Михаил Хохлов

Миротворец

Планета Земля — великое противостояние

Критики, так называемой теории «заговора в истории» с полным основанием указывают на то, что если такой заговор действительно просуществовал многие сотни лет, то обязательно должна существовать и ведущая сила, которая на протяжении столетий направляла и поддерживала этот заговор в таком состоянии, что он не утратил своей силы, несмотря на меняющиеся от общества к обществу моральные устои, культурные традиции и социальное устройство.

До сегодняшнего дня сторонникам теории заговора не удавалось осознать тот факт, что главным объектом и мишенью этого таинственного плана испокон веков была духовная сфера.

Дес Гриффин. «Кто правит миром».

«Скажи им, что мы здесь как стражи Вселенной и окажем помощь всем благородным людям. Мы хотим вселить в вас надежду, которая поможет вам преодолеть отчаяние, потому что приближается время, когда на вашей Земле будут царить боль, страдания и хаос. Это время космического облака темноты. И в не столь отдаленном будущем это облако коснется и Земли…

Перед вами встанет одна очень большая проблема. Дело в том, что среди обитаемых планетных систем есть также и негативные силы, которые так же, как и мы посещают вашу Землю, но при этом под маской миротворцев они хотят ввергнуть вас в пучину несчастья… Всеми доступными им техническими, научными, а также конфессиональными средствами они будут стараться втянуть вас в свою орбиту, из которой для вас больше не будет выхода, ибо вы не сумеете распознать их…»

Геземанн. «НЛО: Контакты», с. 89–90.

Глава 1

На западе догорал закат, ушедшее за горизонт солнце высвечивало закатную полоску кроваво-оранжевым, а окружающие маленькую бухточку горы стали угрюмыми и неприветливыми. Начинались сумерки, но, несмотря на тишину и недвижимый воздух ночь не предвещала умиротворения и покоя. В душе ощущалось смутное чувство тревоги, было неуютно и тоскливо. Закат, вместо спокойствия, которое он обычно приносит на исходе дня, сейчас больше вызывал ассоциации с кровью и слезами.

Вспомнились лица встретившихся накануне беженцев. Весь вчерашний и половина сегодняшнего дня пути из Белграда до Подгорицы по дороге тянулись беженцы — люди, уезжавшие из родных мест в Македонию, кто к знакомым, кто к родственникам, а кто и просто спасался в никуда от бомбардировок НАТО. Поэтому даже прекрасные виды Монтенегро не могли развеять чувство напряжения и беды.

Котор, куда прибыла наша группа, был небольшим красивым городком в Югославии, расположившимся на берегу довольно обширной, напоминающей форму ноги бухты, омываемом теплыми водами Адриатики. Которская бухта была соединена узким проливом с другой бухтой, в свою очередь переходившей в третью, выходившую уже в Адриатическое море. От этого казалось, что Котор находится на берегу тихого, спокойного озера, только с соленой водой. Домики городка ютились и жались друг к другу, окруженные серыми, со скудной растительностью у основания и седыми верхушками горами. Кольцо гор защищало городок и всю бухту от сильных ветров, поэтому вода в бухте всегда имела зеркальную гладь, и даже в самое ненастье море сильно не штормило. Красные черепичные крыши придавали теплоту скалистой местности, украшение которой составляли низкорослые кустарники и столь же низкорослые породы деревьев, которые обычно можно найти на каменистых почвах. Правда, в самом городке встречались и пальмы, но они, по-видимому, были выращены человеком.

Наверное, при других обстоятельствах — в мирное время — этот городок с буквально сползавшими в ласковое море строениями был райским местом для отдыха. Но сейчас, во время войны, все выкрасилось в серые тона.

Наша группа в этой поездке была невелика: всего пять человек вместе со мной, то есть треть от нашего обычного состава. Все — энтузиасты, которые вот уже несколько лет подряд меняли свои отпуска и возможность отдохнуть, как все нормальные люди, на неустроенность походного быта, тяжелую физическую работу, психологические стрессы, опасность и вообще на непонятно что. Мы гонялись за неведомым, но для всех нас реально существующим, уже знающим нас и ждущим, готовившим нам каждый раз испытания, граничащие с предельными для человека нагрузками — как психологическими, так и физическими.

Для всех нас жизнь перестала существовать в ее нормальном течении с момента первой общей экспедиции 1989 года в Пермскую область, где мы, собственно, познакомились и подружились. С тех пор неведомое не отпускало. Повседневно и вне экспедиций мы находились под постоянным наблюдением, о нас знали, и за нами был установлен бдительный контроль. Потому что мы были одними из первых, кто прикоснулся к тайнам, которые до сего времени если чуточку и приоткрывались, то только великим посвященным, святым пророкам, мудрецам человечества за все время существования людей на нашей многострадальной планете. К сожалению, они в основном так и не смогли что-либо объяснить отставшему от них в развитии человечеству.

Мы же, обычные люди нашей технократической цивилизации, люди с мышлением XXI века, со всеми присущими ему пороками и комплексами, волею судьбы были вовлечены в действия поистине космического порядка. Нет, пожалуй, это слишком напыщенно сказано. Точнее определить эти действия как неординарные и таинственные. И мы были не одни: таких групп насчитывается множество в каждой стране и на каждом континенте.

Как вы уже, наверное, догадались, наша группа изучала все, что относилось к области непознанного, паранормального. Кто-то считал нас самих ненормальными, кто-то относился с иронией и недоверием. За плечами нашего товарищества, как мы его называли между собой, была не одна экспедиция. Все то, что мы познали на Алтае, в Пермском крае, в заброшенных глухих уголках центральной России, на севере Якутии, в Прибалтике, на Сахалине, в Гималаях — не описать да это и не является целью моего повествования. Ибо порой в сознании рядового обывателя не укладывается вся сложность человеческого восприятия, особенно те ощущения, которые приходилось испытывать нам, и те энергии, которые мы пропускали через свое сознание. Мы лишь надеялись, что пройденный нами путь, по которому мы шли и идем, послужит делу расширения сознания тех, кто пойдет за нами. А что за нами пойдут, мы не сомневаемся. Ведь если и не все люди, то многие рано или поздно откажутся жить в сонном состоянии, довольствуясь границами, очерченными серой повседневностью.

Экспедиция в Югославию не была спланированной и подготовленной заранее, как мы готовили предыдущие наши поездки. То, что в Югославии происходит нечто необычное и наше присутствие там желательно, нам сообщили сразу несколько серьезных ученых, наших товарищей, таких же, как мы, исследователей из других стран. Еще нам позвонил из центра управления космических полетов старинный друг нашего руководителя, информировавший, что с момента начала боевых действий в Югославии отмечено заметное увеличение количества фактов появления неопознанных объектов в воздухе, имелись даже подтверждения их фотоснимками. Некоторые снимки нам прислал Иван Дейков, ученый из Белградского государственного института космических проблем. Он предположил, что это должно нас заинтересовать, и посоветовал не медлить и ехать к его приятелю, живущему в маленьком городке под названием Котор, в Монтенегро. Звали этого приятеля Драгомир Хозеч.

Собирались как-то судорожно, стремительно, буквально за несколько дней. Как только были улажены все формальности с получением разрешений от нашего и Югославского правительств и подготовлено необходимое оборудование, мы вылетели в Белград.

В группе все были подавлены. Даже предвкушение интересной работы не могло развеять впечатлений предыдущих дней. Нервозность от спешки в сборах, тревожное чувство, появившееся с момента сообщения о локализации объектов в Югославии после начала военных действий, не проходили.

Необычность происходящего проявилась сразу: два молодых друга-астрофизики из Питера, Олег и Дмитрий два путешественника и заядлых экстримала, с которыми мы работали в Перми, попали в аварию и из-за травм не смогли поехать. Анна — врач нашей экспедиции и моя жена — перед самым вылетом заболела и только на характере держалась все эти дни. Несколько человек отказались от участия под давлением житейских обстоятельств или по состоянию здоровья. Из семнадцати членов обычного состава товарищества выехать смогли только пятеро. Александр Иванович Дубов, глава группы, с великим трудом договорился об аренде оборудования, так как руководство института, где работал шеф, услышав про Югославию, запретило брать аппаратуру. Лишь в самый последний момент, когда казалось, что все летит в тартарары, Александру Ивановичу удалось как всегда для нас чудесным образом выйти на министерство обороны, которое нами заинтересовалось и, более того, даже решилось на поддержку и помощь. Алексей Васильевич Иванцов — наш «ученый муж», как мы его называли, физик, химик, астроном, человек, имеющий фундаментальные знания во всех науках, а главное, трепетно и умело обращающийся с аппаратурой — еще на вокзале чуть не разбил свои огромные с толстенными стеклами очки, закрывавшие его некрупное сухое лицо. Много хлопот доставляли ему его «живые приборы» — различные ампулы и баночки с простейшими организмами, которые он использовал в качестве индикаторов контакта. Надо заметить, что этот метод, автором которого был доктор биологических наук профессор Юрий Георгиевич Симаков, позволял очень точно и, главное, системно определять влияние контактов с непознанными объектами и геопатогенными зонами на безопасность для всего живого.

Досталось и нашему водителю-рабочему-охраннику и просто мастеру на все руки Стасу. Хваленый «Ровер» заглох на первой сотне километров от Белграда и отнял у нас целый день на ремонт. Один я как будто находился в некоем вакууме, изолированный от всех этих невзгод, может быть, приберегаемый судьбой для какой-то особой неприятности. Я пропущу описание того, как мы добрались до Котора, резюмировав одно: общее настроение было подавленным как никогда.

Мы легко нашли Драгомира Хозеча. Все знали и уважали местного учителя, и первый встречный житель указал его дом. Учитель Драгомир был, как и мы, заядлым исследователем непознанного, но основной его страстью была астрономия. Его домик на краю городка стоял почти на самом берегу залива, от воды его отделял каменистый пляж шириной метров шестьдесят-семьдесят. Шум от набегающих волн, соленый воздух Адриатики, аромат растений, обвивавших добротно построенный из крупного серого камня дом Хозеча, — все вместе создавало просто сказочную обстановку. Не верилось, что где-то рядом идет война, целенаправленное изуверское действо по истреблению людей и созданных их трудом ценностей.

Драгомир встретил нас со всей теплотой и радушием как родных. Разместил в доме, помог разгрузиться и взялся хлопотать на кухне с ужином.

Мы с Анной пошли прогуляться к морю, шум которого доносился до нас. Море открылось взору за небольшим каменистым пляжем. Волны ударяли по прибрежным камешкам, рассыпались мелкими брызгами, пропитывая воздух солеными ароматами. Где-то северней, за грядой гор, послышался звук самолетов, диссонансом прозвучавший этому теплому весеннему вечеру.

Мы стояли у самой кромки воды, солнце прощалось с нами, уходя за горизонт. Оно манило за собой, разостлав по водной глади розовую дорожку.

Анна, не отрывая взгляда от моря, взяла меня за руку.

Темные овалы под глазами и осунувшееся лицо жены вызывало беспокойство, я постоянно грыз себя, что не смог уговорить ее остаться, конечно, уговорить и настоять, приказать и что еще… Все это было не возможно. Анна не за что бы ни осталась. Мне было больно смотреть на нее, болезнь хоть и отступила, но следы остались.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил я.

— Нормально, только голова еще тяжелая, ответила она, улыбнувшись.

Ее густые русые волосы были аккуратно собраны в пучок, под большими лучистыми и всегда такими озорными глазами лежали тени — след, оставленный отступающей болезнью.

— Как странно здесь: так спокойно и тревожно одновременно… Ты чем-то опечален. — Она посмотрела мне в глаза.

— Да, нам надо многое успеть. — Какое-то необъяснимое чувство тревоги овладело мной, я привлек ее к себе, обнял. Запах ее волос почему-то не успокоил, как всегда, а наоборот, усилил безотчетную грусть. — У меня тоже непонятное смутное чувство на душе.

Мы встретились взглядами.

— Не волнуйся, я уже в форме, завтра буду здорова.

— Послушай, Анна, ты, помнится, рассказывала, что твои предки из сербов…

— Да, прадед по матери.

Она стала серьезной, карие глаза отражали набегающие волны. Мне вспомнилась женщина на вокзале в Белграде, дожидавшаяся кого-то вчера около своих пожиток. Ее растрепанные волосы, притихшие, дети рядом вызвали во мне тогда боль и стыд, хотя, казалось бы, какое мы имеем отношение к творящемуся варварству? Наблюдая сейчас за Анной, я опять услышал в себе жалость и сострадание к этим людям, таким близким нам, хотя я никогда не был в Югославии, да и мало интересовался этой страной до злополучного 25 марта.

Наверное, так и должно быть, что близкие национально, исторически люди чувствуют родство в момент испытаний.

— Николо, Анни идемте в дом, к столу кушать! — Хозеч, с акцентом, и на свой манер, звал нас, выйдя на порог своего небольшого домика.

Уходить не хотелось, но все, наверное, здорово проголодались и ждали нас. Мы медленно побрели по пляжу к дому.

На столе в простой деревенской посуде нас ждало угощение: сыр, молоко, хлеб, овощи, — все, чем был богат дом, радушный хозяин предложил гостям. Драгомир был явно доволен, что может нас угостить. Правда, сокрушался, что еда простая, и военное время не позволяет встретить гостей подобающе.

В очаге горел огонь, вселяя во всех силы и уверенность.

За трапезой потянулся неспешный разговор, изредка останавливаемый некоторым языковым барьером, который, однако, не препятствовал общению. Наш шеф каким-то образом понимал все, сказанное хозяином, и по ходу беседы делал пояснения для наиболее непонятливых из нас. Обсудили политику. Драгомир рассказывал о том, как текла жизнь в Которе до войны, как было хорошо выходить в море и радоваться, когда из Белграда приезжала старшая дочь с семьей, и внуки весело плескались в воде. Рассказывал немного о своей работе, и только уже в конце тактично и как бы исподволь спросил о цели нашего приезда.

— Дейков сказал, вы приехали изучать летающие огни Ловены, — обратился он к Александру Ивановичу.

— Да, огни, если можно их так назвать, — шеф с лукавой усмешкой быстро глянул на нас и изучающе глянул на Хозеча, видимо, отметив про себя, что старику далеко не безразличны наши планы.

Наш руководитель, был удивительно увлеченным и необычным человеком, имея две научные степени, в радиофизике и технических науках он вместо респектабельной работы, в каком нибудь НИИ или Вузе скитался с нами по всему свету, претерпевая неудобства и трудности. Он был совершенный безсеребренник и полностью лишен чувства вещизма и накопительства. Крепкого телосложения среднего роста крупной головой с Сократовским лбом, огромной залысиной обрамленной пшеничными волосами, когда то по видиму довольно красивыми и густыми. Этот человек являл собой прекрасный образец русского ученого посвятившего свою жизнь знанию. Его серые глаза на открытом не сказать, что красивом, но мужественном лице всегда сияли силой и светом познания. Не смотря на его уже зрелый возраст, сорока пяти лет, он был душей нашей молодой компании. Наш шеф, как мы его все называли, был нашем духовным генератором и вместе с тем аккумулятором, дающем силы и уверенность нашей команде.

— А что, Драгомир, расскажите, что вам и местным жителям известно о летающих огнях, как вы их называете. Нам интересно все, что касается ваших необычных мест, мы действительно приехали изучать эти феномены. Может быть, вам известны какие-то сказания, фольклор?.. Вообще, как часто они здесь появляются?

Драгомир не спеша достал свою длинную трубку раскурил ее и оглядев нас попыхивая душистым табачком выбирая слова стал говорить.

— А что тут рассказывать?! Про огни знает каждый мальчишка в нашем городке. Раньше их видели редко, раз или два в год; это считалось удачей, если ты видел огонь. Но в последнее время они стали появляться чуть ли не каждую неделю, да вот только удача, похоже, не сопутствует им… Не до них сейчас, — старик как-то сразу помрачнел и стал нервно раскуривать тухнущую трубку. Наступила пауза, мы помалкивали, посматривая на Хозеча, а тот, вероятно, о чем-то сосредоточенно размышлял, слегка попыхивая душистым дымком из трубки.

— Рассказать о них много можно, случаи разные были. Я вот что вам советую: поезжайте-ка в Джаковецы, там у меня хороший дружок Никола Прешта, он вам покажет дорогу к монастырю Дечаны — старый такой монастырь. Посмотрите на него, а главное, там необычные старинные фрески на стенах, вас заинтересует… Надеюсь, монастырь не разрушен, — старик опять замолчал.

— А как далеко до него? — спросил Стас.

— Да недалеко, километров 200–250, хотя при нынешнем положении дел… — старик сделал паузу, после чего продолжал:

— Но вам обязательно надо посмотреть на монастырь. Возможно, увиденное поможет в вашем деле. Этот монастырь был построен давно, где-то в 1350 году… Я родом оттуда, из городка Печи. А интересен он вам будет из-за росписей на стенах внутри храма. Да увидите сами, тут рассказывать не стоит, надо видеть… Откуда они, это точно неизвестно, но загадка в этом есть, — старик пыхнул из трубки, потер колени и продолжал:

— Мы мальчишками любили играть около стен монастыря, и несколько раз я даже видел священные огни около него.

На следующий день решили с утра поехать в монастырь и вернуться назад к вечеру, так как вечером ожидали приезда шестого члена группы из Болгарии Младко Стоянова — отменного специалиста по съемкам и визуальным наблюдениям, также бывшего хорошим художником.

Основная работа намечалась при полном сборе группы. Планировали идти к небольшой горе, называвшейся Лавена: именно около нее наиболее часто фиксировались случаи летающих объектов. Мы предполагали, что, скорее всего, там находится район аномальной зоны.

Глава 2

Поездка оказалось продолжительней, чем мы рассчитывали, и до Джаковец, несмотря на хорошую дорогу, добрались только к двум часам дня: частые заторы, вызванные беженцами, и военные проверки отняли более часа. Стояла теплая, солнечная погода, но все устали, и особого душевного подъема не было.

В целом, добрались без особых происшествий и по нарисованному Хозечем плану нашли его приятеля Николу, который встретил нас с радостью и, как только прочитал записку от старого друга, поспешил в дорогу.

Монастырь располагался среди гор и напоминал больше военную крепость. По кругу возведена стена, в центре храм, который выглядел несколько необычно по сравнению с нашими российскими церквами. Он был сложен из грубо отесанного камня, прямоугольный в плане, с небольшой башенкой в центре строения, заканчивающейся куполом. Внутри ограды стояло еще несколько построек белого, как и стены, цвета. Дорога в монастырь проходила по перекинутому через бурный поток горной реки мосту. Это чем-то напоминало горные монастыри Китая, разве что горы были не такими высокими, и местность была более обжитая, не такая дикая и заросшая, как на Тибете.

У самых ворот сидел худой монах, видимо, отдыхая от тяжелой поклажи: он нес в обитель дрова, а сейчас присел, подставив лицо солнцу, и, может быть, молился. Никола подошел к монаху и, поклонившись, заговорил с ним о цели нашего визита. Тот поспешно встал, извиняюще улыбнулся нам и показал жестом ждать у ворот, сам же заторопился в монастырь сообщить о прибытии гостей.

Не прошло и нескольких минут, как он вернулся, чтобы пригласить нас внутрь, где нам навстречу по дорожке от центрального храма уже шел красивый, с черной с проседью бородой невысокого роста мужчина в монашеском облачении и с большим крестом на груди. Мы поняли, что это настоятель обители. Встречавший вначале показался нам суровым, но эта суровость сразу, же растаяла в его доброй улыбке, с которой он благословил всех по очереди, когда мы подошли к нему, сложив руки горстью.

Отец Агафангел — так звали настоятеля — выслушал нас: что мы из России, ученые, хотим осмотреть монастырь. Никола что-то оживленно говорил настоятелю по-сербски, было видно, что он ходатайствует о нас. Узнав, что мы из России, священник заметно обрадовался.

— Рад приветствовать братьев в стенах нашей обители, — обратился он к нам на почти правильном русском языке. — Жаль, что время сейчас скорбное — война. Но у нас пока тихо, и лишь изредка пролетают самолеты «тамо», — показал он в сторону от монастыря, куда-то севернее.

— Проходите, проходите, у нас скоро трапеза, и я приглашаю отобедать, а уж потом дела.

Он провел нас в стоящий неподалеку от центральной площади каменный домик, вероятно служивший трапезной, и только затем пообещал показать все, что нас интересует.

Братия монастыря была невелика числом, трудилась на земле, а сейчас чем могла, помогала людям, пострадавшим от войны. Монахи в основном были из местных, хотя несколько человек пришли с севера страны.

Помолившись, сели за трапезу, которая проходила под чтение житий святых. Разговаривать было не принято, монах неторопливо читал большую, на вид старинную, обитую кожей книгу, остальные слушали и вкушали пищу. Появилось чувство покоя, — на родине нам не раз приходилось трапезничать в монастырях и храмах. Пища, хотя и простая, была приготовлена превосходно, с любовью и молитвой.

После трапезы настоятель подозвал молодого паренька, по виду послушника.

— Владко, проводи гостей отдохнуть.

Мы не смогли отказаться от отдыха, и пошли за подростком в помещение, которое служило для приема путников и гостей. Крепкие деревянные кровати, несколько нешироких окон, сквозь которые лучи солнца освещали комнату, большой, тоже деревянный, стол, на нем глиняная вазочка с полевыми цветами, белые покрывала на кроватях и белая вышитая скатерть на столе — все располагало к спокойствию и умиротворению.

После отдыха за нами зашел Владко — отец Агафангел приглашал нас на чай в монастырский сад.

— Прежде, чем вы увидите то, зачем приехали, хотелось бы побеседовать с вами. А беседу вести лучше за чашечкой чая, — настоятель показал нам рукой на скамеечки вдоль длинного стола, на котором стояли самовар, чашки, варенье и какая-то выпечка, по всей видимости, собственного монастырского производства.

— Приятно видеть русский самовар! — Александр Иванович поклонился настоятелю в знак благодарности за приглашение и присел напротив. Мы последовали его примеру и вот уже, с удовольствием отдуваясь, пили густой свежий напиток с тягучим вишневым вареньем.

— Да, время у нас сейчас неспокойное, продолжал отец Агафангел, — война. Недавно дошли известия, что разбомбили римско-католическую церковь Святого Антония в Джаковецах, и мы беспокоимся: не ровен час, и нас разрушат. Уже несколько раз мы подвергались обстрелу. — Священник помолчал. — Стены построим вновь, но люди… их не вернуть. Но пока вроде бы Бог милует.

Постоянное напряжение последних дней несколько растворилось в монастырской атмосфере. Молитвенная, неторопливая, размеренная жизнь монастыря не дозволяла волнам мирских эмоций нарушать стройность внутреннего мира монахов, в коем чувствовались сила, уверенность, спокойствие и любовь. Несмотря на происходившее в стране, монастырь жил полной жизнью, а дополнительные трудности только укрепляли этих людей.

Наш шеф вкратце рассказал настоятелю о цели приезда и о том, чем мы вообще занимаемся.

Отец Агафангел внимательно слушал, медленно перебирая костяшки черных четок в левой руке, изредка еле заметно покачивая головой из стороны в сторону. После рассказа наступила небольшая пауза.

— Вы занимаетесь очень опасным делом, — отец Агафангел обвел нас взглядом и, обращаясь к Александру Ивановичу, начал пояснять:

— Как сказано, «все человеку дозволено, но не все полезно». Вы смелые люди, но вы уж меня простите: не является ли ваша смелость плодом детского, наивного, а точнее, неразумного любопытства? Понимаете ли вы, с чем, с кем имеете дело?

Он снова посмотрел на нас и, не дожидаясь ответа, продолжал:

— Ведь демонический мир непредсказуем, опасен, демоны изворотливы и всегда найдут пути, как обмануть человека, который ими увлекается…

Наш шеф улыбнулся и по-доброму посмотрел на настоятеля:

— Мы не увлекаемся демоническим миром, мы пытаемся изучать ту реальность, которая предстает перед человеком, и лишь путь научного познания неведомого нас интересует.

Александр Иванович оглянулся на нас, как бы ища поддержки.

— Уважаемый отец Агафангел, — обратился к настоятелю Алексей Васильевич, поправляя очки и даже немного привставая на скамье. — Я, знаете ли, — ученый, и в реальность сказочных персонажей не верю, то есть я, конечно, уважаю религию, веру и все такое, — ну вы меня понимаете, — я привык рассматривать вопросы не в области недоказанного. Ведь наукой, извините, ваши демоны, и бесы не доказаны, и мне как-то неловко обсуждать то, чего нет.

Александр Иванович покачал головой в знак несогласия.

— Извините, отче, Алексей Васильевич — материалист, и он готов все принимать лишь после обработки результатов, полученных его приборами, и познавать все опытным путем.

— А позвольте мне спросить, — Анна по школьному подняла руку. — Отец Агафангел, почему, когда речь идет о познании чего-то, относящегося к неизведанному, мистическому, неизученному в области духовного, или паранормального, как мы это называем, все это сразу относят к области исключительно темных сил? Если всё это — проявление, как вы сказали, демонических сил, то где же светлые силы? Или они позволяют нас дурачить, обманывать, а сами со стороны наблюдают?

— Позвольте и мне добавить, — я поддержал Анну, — ведь и в Библии мы имеем множество указаний на то, что даже ветхозаветные люди встречались с паранормалными событиями. Взять, к примеру, огненную колесницу пророка Иезекииля в VII веке до нашей эры или путешествие на огненном облаке пастуха Иова. Я уж не говорю о героях «Махабхараты», где со всей детальной подробностью описывается контакт с высшим разумом, и не только психологический, но и вполне технический. Ведь там зачастую описываются чудеса техники, созданной не человеком, а внеземным разумом. И почему все это относить только к области темного?

— Да… Ну тогда позвольте и мне вас спросить: как вы сами будете определять, какой с вами мир контактирует, демонический или ангельский? — слегка улыбнувшись, спросил отец настоятель, поглядывая на меня.

— Я понимаю Ваш вопрос. Да, мы не святые, мы — обычные грешные люди, не имеющие того духовного опыта, который имели святые, герои, но ведь нами движет жажда познания. Это чувство не имеет корысти и оно тоже от Бога. Ведь что такое грех? Это ошибка, недостаток знания, а вернее, узость мышления. Мы в нашем познании, в наших исследованиях не пользуемся псевдо религиозными, оккультными, колдовскими приемами. Мы считаем, что все чудесное, необычное можно и нужно изучать с позиций рациональных наук. Просто разрыв в познаниях грубого и тонкого миров настолько велик, что необходимо открытие новых законов. Конечно, многие законы тонкого мира будут упразднять, а точнее, дополнять законы грубого мира, но ведь даже самое тонкое, должно из чего-то состоять, из какой-то «материи», а иначе его просто не существует.

— Позволь дополнить, — сказал Александр Иванович. — По большому счету и различные приемы магии или религиозной практики можно описать с помощью научных знаний. Просто мы в этой области не накопили этих знаний. Ведь что такое магические приемы, заклинания, медитации и прочее? Это использование человеческих ресурсов в достижении какой-то цели, но и здесь участвуют материальные силы.

— Увы, не только человеческие ресурсы, но и конкретные духовные личностные силы. И потом: вы все — материалисты? А может быть, атеисты? — спросил отец Агафангел, посмотрев на Александра Ивановича и особо пристально на Алексея Васильевича. Причем посмотрел, так иронично приподняв брови, что мы не смогли не рассмеяться.

— Нет, конечно, мы не атеисты, но и не слепые проповедники того, чего не знаем. Мы представляем мирозданье как плюс-минус бесконечность: духовный мир как — плюс бесконечность, материальный мир — как минус бесконечность. А наш мир — как середина этой прямой. Мы соединяем в себе плюс-минус бесконечность, и конечно мы принимаем, что в этих бесконечностях существуют живые мыслящие личности, принимаем, что существует Личность, создавшая эти бесконечности — бесконечно совершенная Личность — Бог. Хотя… — Александр Иванович потер лоб рукой, немного задумался, — все это очень сложно для восприятия. Бесконечно совершенная Личность — это малопонятно, так как понятие личности уже конечно и определенно.

Мы понимаем, что православные ставят Бога высшим, вне сотворенного космоса и бытия, и выше Него уже не принимают никакую личность; в этом и отличие православия от язычества.

Но мы, верующие ученые, зная все это, изучаем мироздание всеми известными путями. Мы убеждены, что мир можно познавать не только инструментами, приборами, но и человеческим потенциалом, духом. Плюс стихии планеты, высших космических существ…

— Вот именно — высших существ, — многозначительно взглянув на Александра Ивановича, добавил отец Агафангел. И обращаясь уже ко мне, сказал:

— А как же все-таки вот вы будете их отличать? Вы говорите, что вы не святой, а стало быть, не сможете определить, кто перед вами — бес или нет. Ведь темная сила умеет предстать в образе света, и распознать личину порой не могли даже великие подвижники. Опыта такого общения у Вас нет, а решать придется мгновенно.

Такой непростой вопрос, сказать по правде, меня несколько смутил, и я призадумался: действительно, где тот критерий, который будет гарантом безопасности.

Я взглянул на Анну, в ее глазах была тревога. Все сидели молча. Александр Иванович смотрел, прищурившись, на солнце и казался как всегда невозмутимым, Стас поглощал варенье и, похоже, не особо прислушивался к нашим разговорам.

— Что ж, — начал я, — наверное, необходимо найти точки, позволяющие определить цели, которые преследуют ну те, с кем я бы встретился… — Я чувствовал, что говорю не то. Относительность добра и зла были мне известны, и народная мудрость гласит, что благими намерениями выстлана дорога в ад. Высшему над человеческому интеллекту, ничего не стоит создать любую логическую структуру, доказывающую нам, что представитель является чуть ли не самим Богом. Это мы хорошо изучили по множеству отчетов и свидетельств контактеров различного пошиба. Причем, характерно, что чем более развит был контактер, тем структура была мощней.

— Пожалуй, отче, тут критерием оценки могут быть только религиозные общечеловеческие воззрения. Ну такие, как, например, вера в Творца, следование Ему, исповедание Христа. Или другие классические религиозные доктрины, понятия. Других критериев оценки, пожалуй, у меня нет.

Отец Агафангел перекрестился, улыбнулся и, вставая, произнес:

— Что ж, с вами Бог, этим ты меня немного успокоил. Только помни, что задать вопрос тоже порой не просто, и силы тьмы любят принимать облики света… С Богом, можете теперь осмотреть наш монастырь, а мне нужно приготовиться к службе. Вы, я знаю, приехали ознакомиться с росписями на стенах храма, но советую побывать и на службе.

Отец Агафангел поднялся и рукой показал нам в сторону храма.

— Владко, обратился он молодому монаху, сидевшему с краю за столом.

Мы не торопясь пошли по тропинке сада к монастырю, сопровождаемые Владко.

В монастырской церкви свет был погашен, шла приборка храма перед вечерней службой. Стены церкви были покрыты росписью, причем, как мы отметили, старинной и в некоторых местах уже поврежденной. Мы стали внимательно рассматривать каждый фрагмент настенных фресок, понимая, что именно в их сюжетах таится то, ради чего мы сюда и приехали.

И наконец, на одной из них увидели то, чего не подозревали увидеть!.. С запада на восток друг за другом летели два корабля, за ними тянулись реактивные струи. Было хорошо видно, что кораблями управляют люди, причем первый из летевших оборачивался назад, как бы наблюдая за следовавшим за ним товарищем.

В храме царил полумрак, и та стена, на которой находилась фреска, была плохо освещена. Александр Иванович попросил зажечь свет. При ярком свете электроламп мы буквально остолбенели: настолько реально и современно была выполнена роспись.

— Смотрите, — воскликнула Анна, — это явно люди, у них нет нимбов над головами! И ясно видно, что они держатся за рычаги управления!

На фреске также были изображены ангелы, в ужасе наблюдавшие за полетом.

Под этой росписью была еще более удивительная. На ней некто, очень похожий по изображениям на Иисуса Христа, приглашал одного из землян совершить путешествие на космическом аппарате, отличающемся от тех, на которых летели люди на верхнем фрагменте.

— Прошу обратить внимание, — сказал Александр Иванович, — что эти росписи были сделаны не позднее 1350 года. Необходимо сфотографировать их.

Даже наш непробиваемый Стас с явным недоумением рассматривал сюжеты, но потом как всегда невозмутимо пошел за аппаратурой.

Остальные росписи не содержали ничего особого и не выходили за рамки канонических росписей православных храмов.

Вечером после службы и вечерней трапезы мы опять по приглашению отца Агафангела собрались у него на чай. Все были под впечатлением увиденного и каждый старался поделиться мыслями.

Настоятель с интересом слушал наши рассуждения по поводу увиденного, и пожалуй, ему тоже была любопытна наша реакция.

Шеф горячо поблагодарил настоятеля за прием и возможность рассмотреть росписи.

— Николай, ты в предыдущей нашей беседе упоминал «Махабхарату» и описанные там полеты древних людей на летающих виманах. — Александр Иванович обратился ко мне, а потом и ко всем присутствующим. — Рисунки на стене храма кажутся еще одним подтверждением того, что люди в древности имели возможность летать. Давайте вспомним описание полетов в древней Индии — Бхарате, как ее называют сами индусы. Помните, герои эпоса «Махабхарата» Арджуна и эпоса «Рамаяна» Рама на летающих колесницах двигались по воздуху и даже поднимались выше земной атмосферы. Там описываются их полеты к другим планетам и далеко в космос, за пределы Солнечной системы. Они путешествовали или в пределах «сурья мандала», то есть в пределах солнца (сурья в переводе с санскрита — солнце, а мандала переводится как сфера), или другие полеты были в области «накшатра мандала» (накшатра — в переводе звезда). Известно, что когда бог Индра спустился с небес, он пригласил Арджуну на небеса, где обучал его астравидьи — умению летать и пользоваться различным божественным оружием. Там Арджуна пробыл пять лет, если мне не изменяет память? — Александр Иванович обвел всех вопросительным взглядом, затем продолжил:

— Является ли третье небо другим измерением, или это другое звездное пространство, другая галактика, третья, к примеру, от земли? Или что-то еще? Давайте пока не будем касаться вооружения, а остановимся на летательных аппаратах и попробуем определить: есть ли схожесть летательного аппарата, который мы видели сегодня на фресках, с описываемыми в древних индийских трактатах. Мне хотелось бы ознакомить вас с очень интересным материалом, — и Александр Иванович достал из своей походной сумки, с которой никогда не расставался, какие-то бумаги, некоторое время что-то искал, затем выудил блокнот.

— Вот какие аппараты описаны в древних источниках. Самих трактатов несколько, и их происхождение до конца не известно. Наиболее значимыми для нас по информации являются трактаты «Виманика Шастра» и «Виманик Пракаранам» — трактат о полетах, написанный, по преданию, в давние времена легендарным мудрецом Бхарадваджу, считающимся предположительным автором некоторых глав самой Ригведы. Тут описываются четыре типа вимана: «Сундара Вимана», «Рукма Вимана», «Трипура Вимана» «Шакуна Вимана». По-видимому, эти аппараты имеют различные принципы движения, да и внешне они по описаниям отличаются…

Александр Иванович достал небольшие листочки с рисунками и передал их отцу Агафангелу и Алексею Васильевичу, сидевшему рядом. Далее стал объяснять:

— Эти рисунки составлены по описаниям аппаратов. Видите, Сундара и Рукма — конические тела, как бы ракеты. Трипура — самый универсальный и самого большого размера аппарат, о котором сообщается, что он мог двигаться в двух средах: как в воздухе, так и в воде. Но наиболее интересен аппарат «Шакуна Вимана». Вероятно, он самый сложный и использует для полетов, причем как ближних, так и дальних, силу гравитации. По виду он больше похож на летающие тарелки, как мы их сегодня представляем. Вспомним изображение на фреске: там от летящего аппарата идет струя огня, как от ракеты, и вид его напоминает сигару — ту же ракету. Этот тип похож на описание Сундару или Рукму.

— Я еще хочу добавить, — подключился Алексей Васильевич, — я тоже изучал эти материалы. — Александр Иванович кивнул в знак подтверждения. — Некоторые аппараты используют металл, ртуть и свинец, а также какой-то химический или физический процесс по перегонке ртути. При этом применялись и какие-то магические приемы: употреблялись мантры, имена богов… Изучая древние трактаты алхимиков, можно сделать вывод, что ртуть — материал, который имеет сильнейшее оккультное свойство, — каким-то образом взаимодействует с психической энергией человека. Именно это взаимодействие использовали древние пилоты для движения в пространстве на Виманах.

— Мы еще упускаем из виду, — излагал далее Александр Иванович, — что люди, герои, описываемые в «Рамаяне» и «Махабхарате», наверняка сильно отличались от современного человека. Вероятно, они имели огромные запасы психической энергии, и дух их был намного сильней и развитей нашего. Может быть, они принадлежали к расе атлантов или даже лемуро-атлантов.

— Да, да, они были намного сильнее! — подхватил Алексей Васильевич. — Учтите, в сказаниях упоминается, что они выполняли «тапаз» — определенные правила духовного воздержания и развития своего духа. А какое оружие использовалось в астровидии! Многие описания действия такого оружия сопоставимы с силой ядерного оружия. Например, оружие Брахмы, или «брахмоширас», — это мощное небесное оружие, от применения которого вообще мир может погибнуть!

— А знаете, в настоящее время ученые Индии, да и других стран пытаются использовать секреты древних для создании современных летательных аппаратов. А один профессор из Бомбея, еще в прошлом веке изучив древние документы, пытался построить и построил летательный аппарат. Этот ученый под руководством духовного наставника, знатока санскрита, используя тексты «Виманики Шастры», создал летательный аппарат наподобие тех, которые строили в древности. И не просто построил, но и успешно испытал. К сожалению, далее он под давлением семейных бед оставил этот проект и не довел его до конца[1].

Александр Иванович посмотрел на отца Агафангела, который слушал, но не вмешивался в разговор, знал ли он эти факты, интересны ли они ему?

— Не правда, ли интересная информация? Как вы считаете, отец Агафангел? Мне кажется, что мы видели сегодня на стенах монастырского храма еще одно подтверждение тому, что в древности имелись знания высшего порядка.

— Да, информация интересная. Конечно, история человечества на планете очень и очень древняя. Просто в Библии нет подробностей описания существования первых людей, хотя полностью этот вопрос не обходится стороной. Вы ведь помните, что Священное Писание упоминает древних гигантов, героев, патриархов и «славных людей». Также отражается связь людей и небожителей, но подробностей, конечно, нет. В Библии дано то, что наиболее полезно для людей в плане духовного развития, а не для расширения познаний истории техники или еще каких-либо научных знаний. Но все происходит уже после грехопадения, после познания добра и зла, после изгнания людей из рая.

— Отец Агафангел, давайте разберем понятие грехопадения, — предложил Александр Иванович. — Творец Всемогущ, Всезнающ, для Него нет времени и пространства — так учит Церковь, — Александр Иванович вопросительно посмотрел на священника, тот одобрительно слегка кивнул головой.

— Следовательно, Творец знал, что та свобода, которую Он подарил людям, приведет к падению. И всё же сотворил путь человека как свободного создания, развивающегося со знанием добра и зла, пусть и преждевременного познания. Все происшедшее можно охарактеризовать как задуманное заранее движение к совершенствованию человека. Которого, с одной стороны, призывают благодать и любовь, с другой же, с жестокостью экзаменатора подгоняют, а может быть, грубо сказать, прижигают злом существующие силы зла, тоже сотворенные Творцом. Их Церковь именует сатанинскими. Хотя даже может сложиться впечатление, что именно они развивают человека, дав ему запретные знания.

Давайте посмотрим на Библейское повествование как на описание того, как человек совершенствуется. Если человеком выбран некий путь, то, значит, так это и задумано Творцом. Ведь как мы говорили, Он все уже знает наперед, знает, что будет в конце. — Шеф выжидающе посмотрел на настоятеля.

— Видите ли, по учению Бог Всеблаг. Он не сотворил зло, зло вошло в мир через противника Бога, — ответил тот.

— Но ведь противника Бога создал Сам Бог, и если Он Всемогущ и Всезнающ, то не мог не знать, что Денница отпадет и появится зло, — заметил Александр Иванович.

— Но это не значит, что зло создано Творцом.

— Да, напрямую, конечно, нет, — Александр Иванович встал и, пройдясь по комнате, присел на скамью у окна напротив отца Агафангела и продолжил дискуссию:

— Но создавая Денницу, Бог создал его таким, что тот отпал, ну, или выбрал свою дорогу, свое бытие. Так же и с человеком: Бог должен был знать, что Его творение не устоит и вкусит от древа, нарушив запрет. Ведь человек как малое дитя, которое поманили конфеткой, — он и обманулся. И Бог это допустил, зная, что все, в конечном счете, будет способствовать приобретению человеком того, что тот никогда бы не приобрел вне опыта соучастия в добре и зле. Все было бы для него только теорией: ведь приобрести силу духа, опыт, побороть зло, научиться делать добро и вернуться к постоянному Богообщению можно, только поднявшись из падения.

— Не забывайте, дорогой мой, что подняться и стать с Богом, а попросту — спастись человек может только с помощью Бога! Не забывайте, что отпавшему от Творца человеку Творец протянул руку и именно Он послал своего Сына Иисуса Христа на спасение человека. И потом, вы вот говорите, что человек приобрел падением что-то, что он не имел до этого. Библия рассматривает факт падения как негативный. И из этого можно предполагать, что если бы человек не искусился, Бог дал бы ему ничуть не меньше, а может быть и неизмеримо больше и силы, и возможностей. Притом, всем людям, появившимся от Адама…

— Ваши споры настолько ненаучны, что я не могу не вмешаться, — Алексей Васильевич, до этого сидевший и слушающий, попросил внимания. — Вы говорите о том, чего не видели, не знаете наверняка. А теперь и за Бога стали думать: так бы Он сделал или эдак… Всезнающий, Бесконечный Безграничный, Безвременный… Все эти понятия противоречивы! Не может личность как существо ограниченное быть бесконечной! Не может тот, кто что-то создает, знать на сто процентов, получается ли у него создаваемое, или нет… Все это человеческие понятия, противоречащие одно другому. Бог, сотворивший небо и землю… А кто сотворил самого бога, а кто сотворил того, кто сотворил бога и так далее? Я не понимаю этого!

Александр Иванович и отец Агафангел оба заулыбались, глядя на Алексея Васильевича, который снял очки и стал тщательно натирать линзы платком.

— Мы рассмотрим отличие монотеизма от пантеизма, — предложил Александр Иванович отцу Агафангелу, — но ведь Алексей Васильевич захочет смерить температуру у каждого бога в пантеоне, а это будет непросто.

— И совсем не надо иронизировать, — парировал Алексей Васильевич. — Людей, идущих за знанием, обычно не понимают. Рерихов отлучили, Джордано Бруно сожгли и, как мне известно, Серафима Саровского долго не признавали. Да и не только его, но и многие другие святые были в опале.

— Сравнивать Рерихов и Джордано Бруно с Серафимом Саровским, наверное, не стоит. Эти люди имели неодинаковые воззрения на цель человеческого существования. — Отец Агафангел внимательно изучал Алексея Васильевича.

— Понимаете, чтобы судить об этом, нужно иметь живое общение с Богом, какое имел преподобный Серафим. Рерихи же и другие подобные им пытались познавать, во многом сами, являясь игрушками в чужих руках, если можно так выразиться.

— Позвольте, а из чего это видно? — спросил Алексей Васильевич. — Так можно договориться и до оправдания инквизиции. Мне тут один священник как-то заявил, что инквизиция, мол, провела положительную чистку в свое время и остановила нашествие оккультизма в Европе в средние века.

— Однако инквизиция к Православию отношения не имеет — это на совести Римско-католической Церкви, — заметил отец Агафангел.

— Это хорошо, что не имеет… Но в монастыри, извините, насильно отсылали и под замок, как в тюрьмы, — это тоже было. Впрочем, я не об этом хочу сказать, — Алексей Васильевич поднял руку и повернул ладонью к слушающим как, бы останавливая их от дальнейших возражений:

— Мы рассуждаем о таких масштабах, о которых и понятия-то не имеем. Всемогущий Творец, Всезнающий, Сотворивший все, Бесконечный! Да мы, извините, нашу Солнечную систему только-только постигаем, вот-вот недавно от Земли оторвались. Нам наша галактика — полная неизвестность. Давайте изучать не выдуманное, а конкретное. Если космос велик, то человек должен быть в нем не один. Ведь и Библия утверждает, что домов у Бога много, — Алексей Васильевич повернулся к отцу Агафангелу, как бы ища у него поддержки. Затем продолжил:

— Ученый, как верующий, так и неверующий, должен оперировать понятиями фундаментальных наук. Именно поэтому я изучаю непознанное не как абстракцию, а как знания, которые могут быть поняты и описаны. Ангелы, Боги, демоны, пространство, время — все эти понятия, я уверен, могут быть познаны человеком и описаны с помощью научного инструмента, коим являются математика, физика, биология и, может быть, еще какая-нибудь научная дисциплина, которая сегодня еще, и не создана. Наука, имеющая в своем составе формулы, описывающие порядок в мире, качества, состав материи взаимодействия сил материального мира, когда нибудь научится описывать с помощью научного инструмента и духовный мир. Я, например, тоже читал древнеиндийские тексты. И у меня совершенно не вызывает сомнения, что люди в давние времена владели науками, оперировавшими понятиями, которые сегодня недоразвиты или вовсе неизвестны. Скажем, многомерность пространства, к которой только подбирается квантовая физика. В древности люди свободно переходили из одного пространства мира в другое.

Эпизод из «Махабхараты» рассказывает о том, что когда-то боги и демоны постоянно вели войны между собой. И вот боги заметили, что асуры-демоны всегда одерживают верх: как бы их ни поражали боги, они потом опять оживали. Боги раскрыли этот секрет, выяснив, что асурам помогает мудрец Шукрачарья, который знает мантру оживления… Не буду вас утомлять подробностями, скажу только, что с помощью человека по имени Кача, посланного богами в нижний мир, они узнали мантру и спаслись от демонов. А Кача вернулся в верхний мир. Интересным в этих рассказах является то, что многослойность миров была обычным понятием в древности. Древние люди называли богов — богами, асуров — демонами и знали, что те обитают каждые в своих мирах. Сегодня мы бы это могли определить, как светлую космическую цивилизацию и темную цивилизацию… А может быть, и множество цивилизаций, ведущих между собой борьбу. Взгляды о многослойности и населенности пространства мы встретим во всех древнеиндийских сказаниях, таких, как, например, «Йогавасиштха», «Шивапураны», «Рамаяна», «Девибхагавата пурана» и другие. И ведь это не только в древнеиндийском эпосе! — Алексей Васильевич замолчал. Наступила небольшая пауза.

— Отец Агафангел, — я повернулся к настоятелю. — Скажите, а что известно об истории увиденной нами сегодня росписи и как Вы понимаете изображенное на ней? — Я попытался изменить направление рассуждений Алексея Васильевича, который хотя и был неплохим всесторонне развитым ученым, но, увы, и к духовным понятиям пытался подобраться с помощью известного ему материального научного инструментария.

— Да, Николай, я вам сейчас отвечу. Но сперва мне хотелось бы ответить уважаемому Алексею. Видите ли, вы вот говорите, что величайшие понятия неизвестны людям и являются, как вы утверждаете, абстракцией. Здесь вы заблуждаетесь: для многих святых, и не только православных, но и дохристианских, эти величайшие понятия были не абстракцией, а реальностью. Да, науки, которая бы описала опыт общения святого с Творцом, нет. И не знаю, будет ли когда-нибудь. Такая, которая бы вывела формулу любви, формулу счастья, формулу мироздания в целом…

Что касается росписи, то автор ее доподлинно неизвестен. Есть только сведения, что некий монах, может быть, описал видение или сон, что и легло в основу сюжета росписи. Нас это и не особо интересует. Важно, что общий мотив изображенного не расходится с учением Церкви.

Вы поймите, уважаемый Алексей Васильевич, — не мог успокоиться отец Агафангел, — Церковь не против научного познания. Она только призывает к тому, чтобы познание было духовно наполненным. К тому, чтобы ученый познавал мироздание с позиции ученика Божия, с любовью к Творцу и ближним своим. Процесс познания должен быть контролируемым совестью ученого. Познавать нужно для привнесения гармонии в мир, а не для потакания своим страстям.

Тут в диалог вступил Александр Иванович:

— Отче, вы очень хорошо сказали о том, что мерилом правоты для ученого должна быть совесть. Вот мы тут упоминали Рерихов, а ведь эти люди прожили очень достойную жизнь и действительно были незаурядными личностями. Между прочим, известно, что Николай Рерих с благословения церковных иерархов проектировал православные храмы, поддерживает дом милосердия в Харбине. Есть свидетельства о теплых добрых отношениях Рериха с правящим архиепископом Харбина Мелетием, архиепископом Нестором. Да и святой праведный Иоанн Кронштадтский давал Рериху добрые напутствия.

Да, Рерихи были глубоко погружены в восточное миропонимание, они не были дилетантами в восточных учениях. И Христа они принимали не как Бога, а как Божественного Учителя — Человека с большой буквы. Именно поэтому, мне кажется, сейчас их и отделяют от христианства.

Церковь была оставлена Христом на управление своему брату Иакову, он первый руководил церковью в Иерусалиме. Известно, что Иаков и первая Церковь называли Христа не Богом, а Господином, видели в нем Сына человеческого — Богочеловека.

Рерихи не могли быть другими. Они знали Восток и жили по восточному мировоззрению. А православие их сейчас записывает в язычники и чуть ли не в богоборцы. Но ведь, например, никто на востоке из посвященных не воспринимает, скажем, Кришну сатаной только потому, что тело его черное (а ведь так пишут некоторые критики восточных учений!). На востоке черный цвет Кришны свидетельствует о запредельной непознаваемой тайне, которая стоит за светом и не имеет границ — она бесконечна и непостижима.

Да и в древнейших трактатах весь, так сказать, пантеизм рассматривается как проявление единой личности. Только в недоразвитых сознаниях ипостаси отделились от единого Абсолюта, стали демонизироваться.

— Позвольте, а где эти трактаты? Кто их может понять и прочитать? — спросил отец Агафангел. — В настоящее время все восточные учения используются для борьбы с православием.

— Да, тут мы с вами согласны: в восточной философии понять что-то и докопаться до истины — это, пожалуй, проблема… — Александр Иванович потер лоб.

— Вот именно — проблема! В христианстве — вот она, Истина — Иисус Христос во плоти. И его земной путь перед нами. Работай, становись таким же, работай по заповедям над собой, не надо чрезмерных мудрствований. Ведь так? — отец Агафангел с улыбкой и какой-то светлой радостью обратился к Александру Ивановичу.

Тот в ответ тоже улыбнулся:

— Это верно, любовь — это истина. И на востоке, и на западе.

Глава 3

Всю дорогу назад мы ехали, молча, каждый был под впечатлением, увиденного в монастыре. В конце концов, мы решили воспринимать это, как благословение от Бога. Ни разу мы не видели ничего подобного в православной церкви. Но вместе с этим появилось чувство особой какой-то важности происходящего, и те тайны, к которым мы прикасались, открывались для нас новыми волнующими и, похоже, опасными гранями. В том веке и такие знания!

Это сейчас мы привыкли оперировать понятиями параллельных миров, других измерений. Литература кишит фантастической тематикой, в которой используются научные понятия, ставшие такими обыденными и повседневными, но о которых мы по большому счету не имеем никакого представления: параллельные миры, или пространство и время. Нам даже природа повседневного электричества до конца не известна.

В жанре фэнтези в виртуальных мирах сплошь наделяют людей качествами, о которых во времена Жуля Верна не имели даже представления. А тут в настенных росписях храма, датируемых периодом задолго до Жуля Верна, мы видим сюжет, в котором современники неведомого богомаза точно уж ничего понять не могли!

А что, собственно, изучаем мы? Я оглянулся на Анну, с грустным видом смотревшую в окно машины, мне почему-то захотелось все бросить и оказаться в спокойствии и тепле нашего дома. Ничего не знать, никуда не мотаться. Откуда-то взялось чувство, что есть граница знания, преступив которую, уже будет невозможно вернуться в ту безоблачную романтичную жизнь, которую я вел до этого. Я остро ощутил, что рубеж знаний, за которым возврат в детство становится невозможным, вот-вот будет пройден.

Я отогнал эти мысли, но потом не раз возвращался к ним, понимая, что не по возрасту полученное знание давит и тяготит, и нести его можно только на силе духа и постоянном мученичестве души. Это как будто бесконечное путешествие, ибо знание не имеет границ. Получается, надо возрастать, подгоняя свой дух до уровня знаний, или оно раздавит личность и начнется деградация.

Внезапно вспомнились Рерихи, которые хорошо описали состояние своих учителей, имеющих высочайшие знания. Те в кровавом поту несли свое служение, являясь передовыми представителями человечества, обладали знаниями, которые обыватель относит к области легенд и сказок.

Также вспомнились описания жизни православных святых, тоже обладающих знаниями и возможностями, данными им от Бога. Они с легкостью и радостью несли свое служение людям, претерпевая жестокие испытания при выправлении своей греховной человеческой сущности. Те подвиги аскезы и молитвы, которые они совершали, тоже являются чем-то запредельным и для основной массы человечества недостижимым, непонятным, даже сказочным.

Куда мы лезем? Нужно ли это? Не пытаемся ли мы открыть дверь отмычкой вместо ключа, и не лезем ли мы в окно, вместо того чтобы войти в дверь комнаты, где сосредоточены знания, которые мы жаждем получить столь необычным путем?

Шеф как всегда был невозмутим и спокойно почитывал газету, изредка бросая взгляд за окно. Стас наслаждался самим процессом езды, чувством скорости, сменами пейзажей и улыбался каким-то одному ему ведомым воспоминаниям, которые часто появляются у водителя, долго вынужденного быть за рулем. Анна все так же молчаливо смотрела на проносящиеся ландшафты. Думает ли она сейчас о будущих трудностях, или просто верит нам или мне? Мы любили друг друга, никогда вслух не говоря об этом. Странно, но с нашей первой встречи на Байкале мы всегда были вместе — в мыслях, в делах, в любви. Как-будто-то бы так было всегда. При первой же встрече с ее мамой мы повели себя, как давно знакомые люди. Вспомнились ее первые слова: «Ну вот, Николушка, давайте вместе пить чай».

Анна почувствовала, что я гляжу на нее, улыбнулась в ответ и взяла мою руку. Я сжал ее теплую, худую, но сильную ладонь. Стало абсолютно ясно, что не идти вперед уже нельзя!

Любовь не может быть без движения, в статике. Скорее всего, любовь — это спутник и незаменимый помощник в движении вперед, в познании, в строительстве и во многом другом, к чему предназначен человек по замыслу о нем его Творца. Творца, который всегда с ним рядом, так как любовь это и есть Творец. Вернулись усталые, но под впечатлением и слегка закусив, легли спать.

Глава 4

Весь последующий день мы провели в подготовке к походу на Лавену — ничем особо не примечательную невысокую, около полутора тысяч метров, гору. Более известная в Югославии гора Джяравица, которая к слову, и выше, и намного красивее и величественней.

Ночь прошла в каких-то тревожных, обрывчатых снах, о чем признались все члены группы. Анна поделилась чувством, что за нами как, будто кто-то постоянно наблюдает. Такое же ощущение регулярно возникало и у остальных участников экспедиции, — шеф и Алексей Васильевич подтвердили это. Похоже, теперь за нами не просто наблюдали, но приставили к нам несколько соглядатаев из тонкого мира, которым разрешили иногда на нас воздействовать тем или иным способом.

Мы как-то даже начали уже привыкать, что при подходе к чему-то новому и неизвестному обстановка вокруг нас в духовном, или как мы его называли, тонкоматериальном мире сгущалась. Видимо, познание законов иного мира отражается на состоянии материально-энергетических уровней людей. Чтобы получить это знание, нужно постоянно проходить особые экзамены. Не просто — получишь двойку или нет, здесь провал испытания может привести к любому исходу для экзаменуемого, вплоть до умопомешательства, паралича или каких-то духовных изъянов, которые впоследствии дадут о себе знать. Или даже до смерти.

Нам известно о трех испытаниях Христа в пустыне. Но сколько в действительности претерпел Он за те сорок дней, когда постился там? Может быть, Он прошел все мыслимые проверки, которые суждено испытать человеку до открытия ему прямого общения с самим Творцом.

Хотя, конечно, сравнение с Христом — это, может быть, уже слишком! Но ведь Он сам говорил, что Его путь не закрыт и для всех людей.

Тут я начал размышлять о сорока днях как о мере времени, в которое человек проходит испытания. Но меня отвлек Стас, который громко спорил с Хозечем около дома.

Хозеч предлагал к автомобилю привязать двух лошадей и доказывал, что автомобиль вообще лучше оставить, а ехать на лошадях. Потому что до Лавены автомобиль не доедет, и вообще, машина — не подходящее средство передвижения. Когда Стас показал ему количество аппаратуры, которое мы планировали разместить на Лавене, Хозеч смирился, но все же непременно настаивал привязать к заднему бамперу имеющихся двух лошадей. В конце концов, Стас смирился и сам привязал удивленных лошадок к машине, однако не крепко, может быть с умыслом, что они отвяжутся; ему было жалко испортить автомобиль.

Решили до подножия горы довезти аппаратуру на машине, а дальше продвигаться на двух лошадях и перевезти аппаратуру за два-три рейса. Техники было, действительно, немало: оптическая, фотокамеры, магнитометры, спутниковые многочастотные зонды, радиационные приборы, эхолот, куча баночек и колбочек нашего Алексея Васильевича и какие-то его самодельные приборы. Плюс ко всему палатки, питание на пять дней и теплые вещи… Набиралось порядочно.

К обеду приехал Стоянов. Он был крайне раздосадован, черные кудри были взлохмачены, а весь вид говорил, что он с трудом преодолел дорогу. Рассказал нам, что ему удалось благополучно переправить жену и детей к родственникам в Болгарию, и теперь он спокоен. Младко в нашей группе отвечал за фото— и киносъемку. Был он обычно весел и дружелюбен, любил пение и всякий фольклор, который знал в нескончаемом количестве. Но в этот раз был удручен и хмур, одним словом война.

Вечером оборудование было проверено и упаковано в машину. Лечь спать решили пораньше, чтобы в четыре утра тронуться в путь.

Дорога до предгорья была обыкновенная, если не считать того необъяснимого психологического давления, которое испытывал каждый из нас и о котором я уже говорил. Всех трудней, похоже, пришлось Стасу. У него по дороге началось столь сильное головокружение, что ему пришлось неоднократно останавливаться на несколько минут, чтобы придти в себя.

Анна была замкнута и терпела нападки «приставленных» с достоинством, не показывая вида. Шеф занимался какой-то писаниной, таблицами статистик и метеосводок; он научился преодолевать трудности, углубившись в работу. И чем ему было тяжелее, тем он казался спокойней и невозмутимей. Младко, вероятно, свое получил еще по дороге сюда, а может быть, тоже боролся втихомолку.

Один я опять ехал с легкостью и не испытывал ни страха, ни других каких-либо искушений.

Только при подъезде к Лавене справа от нас на несколько минут зажглась шаровая молния или что-то схожее, сопроводила машину метров сто, а потом пропала.

В 20 часов вечера мы были на месте, разгрузились и переправили на лошадях в две ходки оборудование. Когда разместились на небольшой площадке перед вершиной, было уже 23–30, стемнело, над нами раскрылось безоблачное звездное небо.

Зуммер «аномалки» — как мы называли прибор, изобретенный нашим «ученым мужем», — изредка оживал, но потом стихал. Счетчик радиации показывал нормальный для этой местности фон. Инфракрасное наблюдение ничего особого не показывало. Мы спокойно приготовились к работе. По замыслу на точке мы должны были находиться несколько суток, но это приблизительно, на самом деле — как получится. Опыт показывал, что четкие планы исследований чаще или сдвигались, или получали какое-то новое развитие.

Звук доносился с запада из-за косогора за небольшой долиной в предгорье Лавены. Мы обернулись в ту сторону и поняли, что это был звук летящих реактивных самолетов. Сами машины пролетели невысоко, но почти незаметно, как темные птицы, западней от горы. За ними прокатился рев реактивных двигателей. Пять машин шли строем, и, по-видимому, направлялись в сторону Подгорики. Когда они миновали долину, расстилавшуюся у нас на виду, и подлетели к перевалу, мы увидели вспышки. Два огня отделились от двух летящих машин, потом все пять самолетов развернулись и стали набирать высоту, уходя в противоположном от нас направлении.

— Ракеты выпустили, — сказал Александр Иванович.

Мы вглядывались в линию перевала. Опять воцарилась тишина, как будто ничего и не произошло. Воздух был недвижим, что редко в горах. Прохлада ночи, звездное небо — все казалось настолько нереальным, что я решил пойти в палатку. Чем мы занимаемся?! Сейчас всего в нескольких десятках километров от нас, возможно, кто-то умрет от этих ракет, которые еще, наверное, не достигли цели. Мы же, став невольными свидетелями действа, ничего не можем поделать.

Наша работа здесь в горах показалась ненужной и незначимой. Когда гибнут люди, и ничем им не помочь, все приобретает второстепенное значение.

Из оцепенения нас вывел пронзительный вой зуммера на магнитометре «аномалки». Вначале мы даже не поняли, что происходит. Первым среагировал наш шеф, скомандовав:

— Внимание, всем за работу.

Младко кинулся к фотоаппаратуре, я машинально побежал за камерой. Анна включала радиодатчики. Шеф фокусировал антенну уфо-зонда и пытался поймать «аномалку»: наш прибор позволял определять по диапазону частот, с кем мы имеем дело, хотя такая оценка была довольно приблизительна. Однако она давала хотя бы возможность определить уровень воздействия неизведанного и классифицировать класс контакта. Деление контактов на классы было условностью, но позволяло проводить исследования более объективно. Классификация контактов по уровням была разработана уфологами еще до нас, и ей пользовались все группы, от дилетантских до довольно серьезных, как в России, так и за рубежом.

Зуммеры могли работать по разным причинам: от грозового разряда и шаровой молнии до приближающихся астральных сущностей. К последним мы уже привыкли, да они нас и не очень-то интересовали, так как астральный мир был не тверд и очень зависел от мыслеформ человека, а значит, представлял для нас мало практического интереса.

Но сейчас зуммеры гудели басовито, и это означало, что приборы регистрируют что-то редкое и явно обладающее материальной субстанцией.

— Всем готовность! — закричал шеф. — Уровень один!

«Уровень один» означал контакт непосредственного материального плана на критическом расстоянии и с чрезвычайными мерами безопасности для человека. Такой уровень контакта наша группа никогда еще не наблюдала! Во всяком случае, он был известен нам чисто теоретически, как возможный, но практически не подтвержденный.

Я выбежал из палатки с камерой в руках. Анна, широко открыв глаза, молча, указывала мне рукой направо, где из-за горы, а вернее, от ее малого отрога сбоку были видны два тонких луча, как от прожектора, высвечивающих в небо параллельно друг другу. Лучи имели четкие границы между светом и темнотой и били вверх на высоту порядка километра или двух. От нашей наблюдательной площадки до начала отрога было всего метров двести, и дойти туда, перемахнув через невысокий отрог из скальных пород, не составило бы большого труда. Я, снимая на камеру эти лучи, решил продвинуться в сторону горного отрога метров на пятьдесят, чтобы занять более удобную позицию. Но тут почувствовал сильную острую боль в солнечном сплетении — будто сильнейший удар тупым предметом, — от которой меня буквально согнуло пополам. В тот же момент огромная волна неописуемого ужаса накрыла меня, буквально парализовав и спутав сознание. Такого мощного давления я не испытывал никогда!

Краем глаза я заметил, что Анна тоже опустилась у палатки, и видно было, что ей нелегко. Стас и вовсе лежал недалеко от Александра Ивановича. Однако тот стоял около вынесенной из палатки инфроловушки и, каким-то чудом превозмогая боль, продолжал фиксировать параметры. Я собрался и опять стал снимать лучи. И в этот момент из-за отрога выплыли три доскообразных объекта черного цвета, обрамляемые еле заметным, синим свечением. Эта подсветка четко обрисовывала формы объектов. Расстояние до них составляло не более двухсот метров, и я почти автоматически прикинул их размеры, определив, что в диаметре они были где-то метров 20–25. Диски выстроились в треугольник острием к нам и медленно стали приближается.

Казалось, тысячи щупалец впиваются в мозг и опутывают сознание безотчетным страхом, смешанным с тоской и безысходностью, с гибелью и еще с кучей всяких ужасов, наваливающихся одномоментно. Внезапно у меня перед глазами предстали люди, которые вот так же борются со страхом и ужасом под градом бомб в Косово, Приштине, Загребе и других городах. Перед внутренним взором промелькнули какие-то эпизоды из фильмов о войне, вспомнился мой дед, его рассказы о Второй мировой, о том, что чувствует человек, глядя в глаза смерти. Во мне вдруг проснулась какая-то ярость — сперва безотчетная, потом нарастающая и захватывающая всего меня.

— Кто вы такие, что можете нас вот так унижать и гнать?! По какому праву вы испытываете нас как подопытных кроликов или несмышленых зверьков?! Мне нет дела до ваших уровней! Я человек, живу у себя дома, никого не боясь, и ни от кого не намерен терпеть всякие издевательства!

Я наклонился всем корпусом вперед и пошел в сторону объектов, все больше и больше ускоряя шаг. Камеру я держал как ружье, твердо устремившись вперед с готовностью на все и с огромной ненавистью и гневом ко всем этим силам, так ненавидящим человека и человечество. Ярость клокотала во мне, я рвался в бой, кричал, махал руками, рубил воздух, звал на бой эту силу, которая пыталась раздавить, сломать и уничтожить меня. Я сознавал свою правоту, ощущал поддержку Создателя и чувствовал, что не одинок.

Я уже бежал по холму в сторону объектов с желанием только не упасть и не разбиться, чтобы достичь и уничтожить врага. Мысли неслись со скоростью света, образы мелькали перед глазами, все летело в каком-то огненном потоке, пот заливал глаза. А от объекта передо мной бил луч синего света, который не касался меня, но по мере моего приближения как бы отступал. Объекты перестроились в линию, и из двух крайних тоже ударили лучи. Это было последнее, что я запомнил, — тут я упал и потерял сознание.

Последней моей мыслью было то, что я отдаю себя в руки Создателя. И пусть меня больше не будет, пусть я так слаб и неразумен… Но я никогда не отступлюсь от Него.

Глава 5

Яркое теплое солнце греет лучами лицо, волны теплого света обволакивают, и кажется, проникают внутрь, принося с собой покой и умиротворение. Я открываю глаза и вижу мать. Она молодая и красивая, протягивает мне руки и смеется. Глаза ее лучатся светом и радостью, она гладит, мня по голове. Отец тоже молодой и сильный, подходит ко мне весь в сиянии, еще более ярком, чем солнечный свет. Он протягивает мне кувшин, и я пью кристальную ледяную воду. Она растекается во мне, наполняя каждую мою клеточку силой, уверенностью, радостью. Отец с матерью стоят и смотрят на меня, глаза их светятся любовью, и я как бы весь проникаюсь этим светом добра.

— Ну, вот и хорошо, — говорит отец, — теперь ты сильный. До свиданья, сынок, помни, мы всегда с тобой.

Свет гаснет, тьма, тяжелая и переходящая в боль. Это боль моего тела, которое я теперь ощущаю. Но она не страшна и не опасна. Я это осознаю и просыпаюсь.

Где я, что со мной, почему так болит голова? Я открываю глаза, вижу лицо Анны, с тревогой обращенное ко мне, ее так любимые мной глаза. Она понимает, что я очнулся, и радость ее взгляда лучше всего помогает мне почувствовать, что она со мной и любит меня.

На глазах у нее появляются слезы.

— Не плачь, — как-то хрипло и не своим голосом прошу я, трогая ее за руку.

— Он очнулся! — Анна повернулась и позвала кого-то. Подошла молодая девушка в белом халате, проверила у меня пульс, измерила давление, поправила капельницу, которая была прикреплена к моей руке.

— Ну, вот и хорошо. Теперь все будет ладно, — она положила руку на плечо Анны, ободряя ее и меня.

В небольшом, но опрятном и чистеньком лазаретике Котора, я провалялся недолго: восстановление сил прошло быстро, и уже на вторые сутки я вновь оказался с друзьями в домике гостеприимного Хозеча.

О том, что произошло, мне рассказали сразу, как только мое состояние перестало вызывать тревогу. Собственно, чего-то сверхинтересного потом и не было: после моего падения сзади от меня произошла яркая вспышка, и образовался огненный шар диаметром метров пять-десять. Темные объекты молниеносно удалились, а огненное тело так же внезапно пропало. Опомнившись через некоторое время, все бросились ко мне, но как, ни старались, не смогли привести в чувство. Поэтому было принято решение срочно сняться и отправить меня в больницу. Никто из членов нашей группы больше не пострадал.

Глава 6

Вильсон сидел за большим массивным столом в своем рабочем кабинете. За окном виднелась стена здания, уходившая вправо под углом, затем вдали также углом поворачивающая влево, потом переходящая в противоположную стену с окнами, похожими одно на другое. Только шторки у некоторых были закрытыми, а у некоторых — открытыми. В центре двора был разбит небольшой парк, со всех сторон огороженный стенами огромного пятиконечного строения, известного, наверное, всем на планете. Для одних это здание олицетворяло мощь и силу человечества в стремлении его к совершенству и свободе, для других ассоциировалось с агрессией и устрашением.

Удивительная метаморфоза: что может быть общего между знаком пентаграммы, в первую очередь обозначающим человеческое начало, прекрасное и совершенствующееся, чистое и нежное, как распустившийся весенний цветок яблони, и формой здания в виде пентаграммы, несущего идею милитаризма и военной мощи? Имеющий форму звезды цветок яблони должен принести затем плод познания, не в понимании запретного библейского плода, а дающего силу и все совершенство, которое в дальнейшем осуществит переход к звезде мудрости. Хотя, возможно, выбор именно этой формы строения объясняется желанием заказчика показать и закрепить, таким образом, силу человека, его военные «мускулы», или даже отражает надежду на магическое способствование удаче и мощи в решении поставленных ведомству задач.

Хорошо, если намерения были благими. Ведь общеизвестно, что употребление светлых символов в магических целях просто для укрепления недостойного — величайшая ошибка, рано или поздно приводящая к неудачам и тяжелым расплатам. В символе пятиконечной звезды Великий Геометр дал нам понимание Своего великого закона построения материального мира, который мы именуем Золотой пропорцией. Именно она дает энергию самовоспроизведения всему в природе, всем формам мироздания. Вот и мы, люди, также созданы, поэтому установленному Творцом величайшему закону. И если быть очень внимательным, то можно увидеть, что эта гармония творит и в животном мире, и в мире насекомых, растений, в нашей Солнечной системе, орбиты, планет которой проходят, согласуясь с золотой пропорцией. И в космосе в целом. Человек, крепко стоящий на земле, раскинув в сторону руки, являет форму звезды, пентаграммы, микрокосма, подобия Творца. Но вот вверх ведет крест. Когда ноги человека сомкнуты вместе, при его вознесении. Это уже другой символ и другой закон.

Через маленькую площадь в центре двора проходили люди, сотрудники аппарата, спешащие по своим служебным делам.

Несмотря на хорошую, солнечную погоду настроение у Вильсона было невеселое. На стене напротив кресла висела подробная карта Балкан и прилегающих к ним стран, испещренная линиями и стрелками, показывающими ход военных действий. Но взгляд Вильсона был направлен в нижнюю часть карты, где красным фломастером был обведен населенный пункт и над ним красовался жирный знак вопроса. Рядом значилась подпись: «Котор».

Вильсон погрузился в раздумья.

Бой массивных настенных часов нарушил тишину и прервал ход мыслей, которые были непросты и давили на сознание, привнося в логику обдумываемых событий неразбериху и путаницу.

Через двадцать минут должно было состояться совещание высшего командного состава Пентагона, где Вильсон готовился сделать доклад и на которое он впервые решился пригласить руководителей своей секретной группы Х во главе с полковником Грэгом.

Вспомнился голос Грэга — Вильсон впервые отметил столь нескрываемое волнение у своего соратника, с которым проработал не один год…

К началу XXI столетия высшим структурам власти крупных государств, таких как США, Россия, страны Европейского содружества и ведущие страны Азиатского региона, было известно, что на планете существуют более развитые цивилизации, причем они являются не пришельцами (а вернее, не только пришельцами), но теми, кто с незапамятных времен претендует быть хозяевами Земли[2].

На пороге третьего тысячелетия проблемами непознанного занималась группа «СФЕРА». Она не имела государственных границ и гражданских принадлежностей, работала на Правительство планеты, которое еще не оформилось юридически, но уже существовало в тайном братстве государственных деятелей.

Если говорить откровенно, это правительство существовало давно и уже не одно столетие занималось продвижением своих планов. Сначала это было собрание посвященных, не имеющее принадлежности к государствам. Сегодня же в управление собранием входили люди, занимающие государственные посты и облеченные официальной властью. Группа «СФЕРА» состояла из 12 отделений в различных частях планеты. Каждое отделение насчитывало 12 членов; каждый из членов любого отделения имел неограниченные возможности по сбору, обработке и научному изучению той или иной информации. Такой человек мог контролировать и управлять работой любого ведомства любого государства, вплоть до деятельности главы государства.

В каждом отделении был координатор, подчиняющийся Высшему совету, состав которого он не знал, потому что взаимодействовал только со своим, так называемым главой, о котором он под страхом смерти не имел право говорить ни одному смертному.

Кем был этот тринадцатый, неизвестно. На совете координаторов о нем не упоминали, обсуждали только, одобрить или отклонить то или иное решение группы.

Главной же тайной было то, что «СФЕРА» уже вступила в контакт с внеземным разумом, который на протяжении многих веков, чуть ли не с момента сотворения человека, вел человечество и боролся за него.

Представители группы были неоднородны как по уровню интеллекта, так и по статусу в обществе, и у них существовали различные виды на дальнейшее направление развития человечества.

Вильсон был членом одного из отделений и даже имел пост заместителя координатора.

Через два дня должно было состояться совещание координаторов отделений «СФЕРЫ», а тут возникла какая-то серьезная и, главное, совершенно непонятная проблема.

Для прояснения обстоятельств Вильсон решил собрать руководителей Балканской операции, пригласив впервые и начальника своего отдела Х. Для всех, не посвященных в цели работы этого подразделения, члены его были научными сотрудниками особой аналитической группы. На самом деле она представляла собой сверхсекретную группу ученых, занимающихся необычными феноменами, которые тщательно отсеивались из всей массы происходивших паранормальных событий.

Эта группа работала в особом скрытном режиме, о ее действии и методах работы не знало ни одно ведомство, ни одна партия или государственный орган. Группа не имела официального статуса, в нее входили члены, скреплявшие свое единство только личными контактами. Возможности работы обеспечивал руководитель. Люди группы по своим качествам действительно серьезно отличались от общепринятых критериев «нормального человека». Слово «экстрасенс» не совсем подходило к ним, потому, что экстрасенсами могли быть и шизофреники, и одержимые, и прочие ведуны, которые не знали, с чем в действительности имеют дело. «Х»-мастера были специалистами, знающими и, главное, умеющими применять как высшую магию, так и различные паранормальные возможности. Почти все они были видящими магами, умеющими менять реальности восприятия мира, причем некоторым из них были доступны различные техники и методики, которые традиционно считаются несовместимыми в высшей магии. Более того, несколько человек из группы входили в состав Высшей космической коалиции, созданной для преобразования космоса. И для использовании в этом процессе человека. Использования высшими сущностями, которые давно готовили этих людей для неведомой миссии в отдаленном на сотни лет будущем. В свое время Гаусхофер, идейный вдохновитель нацизма в Германии, и Адольф Гитлер мечтали создать такую группу и прилагали для этого много усилий. Даже привозили из Тибета лам бонпо, но так как их путь был тупиковым, у них ничего не получилось, если не считать того ужаса, который они сотворили под управлением своих черных вдохновителей.

Грэг Браун был руководителем группы Х., он являлся старым приятелем Вильсона, они вместе учились и закончили Кембридж, затем академию ВВС в Вашингтоне, после чего Браун служил на базе около Японии.

Еще со студенческой скамьи Браун отличался необычными качествами, чем всегда удивлял товарищей по академии: он обладал даром мощнейшего гипноза, умел предвидеть ситуации, а главное, умел эти предвиденья использовать в своих целях.

После отставки с официальной службы он пропадал где-то в глухомани Мексики, изучая неведомую магию, затем уехал в Бирму. Поговаривали, что он просто сошел с ума и живет в каком — то дальнем поселке со старым то ли монахом, то ли колдуном, которого почитает за учителя.

По прошествии нескольких лет Браун поступил вновь на службу, но уже в ведомство, где все эти годы служил Вильсон. А вскоре они были представлены друг другу как члены проекта «СФЕРА».

Секретарь сообщила Вильсону, что в приемной мистер Браун и мисс Маргарет Стейз ожидают встречи с ним.

— Пусть войдут, — ответил Вильсон, сев в кресло.

Браун зашел первым, быстро прошел к Вильсону, они поздоровались. Вильсон указал Брауну кресло напротив, предложил ему виски. Браун отказался; у него было за правило не употреблять виски до шести часов вечера. Высокий худой с крючковатым носом на сухощавом лице, глубоко посаженными глазами Браун напоминал коршуна, и его резкие и стремительные немного угловатые движения только усиливали впечатления схожести с хищной птицей. Но Вильсону все это нравилось и он порой, просто любовался на своего друга, ему нравилось, что Браун совершенно лишен всяких условностей и всегда его высказывания были ясны и прямы порой даже слишком. Он представил, что могли бы услышать от него высшие генералы на совещании.

— Вил, я пригласил Марго, она, я думаю, будет полезна. Прошу тебя не тащить меня на это совещание… И потом, информацию получила она, пусть она ее и доложит.

— Ты уверен, что это правильное решение?

Вильсон встал, неторопливо подошел к бару и, бросив кубик льда в стакан, налил немного воды. Чуть пригубив, внимательно посмотрел на Брауна.

— Да, — тот сделал паузу, — да, пожалуй, это будет правильно. Если честно, я ничего не понимаю… Это сообщение… мы, а верней, Марго, получила ночью от своих патронов сверху… — Он неуверенно посмотрел на карту. — Не знаем, от кого оно было, но сообщение имело наш код 1. Этот код ставят только для сверх важного сообщения, мы никогда ранее не пользовались этим кодом. Впрочем, пусть она сама тебе расскажет, я пригласил ее, она в приемной.

— Хорошо, пусть войдет. Но тебе, Грэг, все-таки придется присутствовать и сообщить о ходе операции. И постарайся не быть резким и категоричным.

В комнату вошла стройная высокая женщина с прекрасной фигурой.

Маргарет не могла не привлекать внимание мужчин — совершенные, правильные формы тела и черты лица, чистая белая кожа, чуть розовая на щеках, иссиня-черные волосы, ниспадающие крупными кудрями до плеч. Но самым необычным и даже завораживающим были ее глаза. Большие зеленые ослепительно колдовские глаза, они излучали такую силу и магнетизм, что невозможно было отвести взгляд. Черные как нарисованные брови толко усиливали впечатления совершенства облика. Маргарет была в строгом черном деловом костюме с белой блузкой, одежда плотно облегала ее стройную фигуру, при этом делая ее еще более обворожительной. «Люди в черном», — подумал Вильсон. Ему почему-то всегда приходило на память это сравнение, когда он видел эту парочку. Маргарет и Грэг на службе одевались только в белое и черное.

Вильсон был доволен, что в его подчинении находятся такие необычные люди. Маргарет казалась загадкой подстать Брауну, она обладала кучей возможностей и являлась начальником первых мастеров в группе Х. Надо заметить, ей удавалось умело организовать работу этой необычной кампании и иметь влияние и успех во всех направлениях, которые ей поручались.

Маргарет проскользнула по кабинету одним мягким неслышным движением и остановилась около стола Вильсона.

— Приветствую вас, мистер Вильсон, — голос ее отливал бархатом.

— Рад видеть Вас в здравии и как всегда в прекрасной форме. — Взгляд Вильсона не скрывал восхищения.

Все разместились в креслах вокруг рабочего стола. В этот момент секретарь сообщила, что в приемной собрались участники совещания, и Вильсон попросил пригласить их.

В кабинет вошли четыре генерала, полковник и два человека в штатской одежде. Они расселись за длинным рабочим столом.

— Господа, знакомьтесь, это мистер Браун и мисс Маргарет из нашей специальной группы.

Затем Вильсон представил генералов — начальников штабов, военных аналитиков по Балканам. Все они были включены в разные отделы «СФЕРЫ».

— Господа, я пригласил членов управления по Балканской операции, наших уважаемых сотрудников… По их просьбе, чтобы обсудить ситуацию, сложившуюся в зоне наших интересов. Подробности доложит мистер Браун.

Браун встал из-за стола и подошел к карте на стене кабинета.

— Господа, наши действия на Балканах, как вы понимаете, недостаточно энергичны, — начал он. — Операция «Решительная сила» развивается не так, как запланировано. Вместо 16–23 суток, которые были положены на операцию, мы работаем уже второй месяц. Нам не удалось нейтрализовать вооруженные силы ФСРЮ. Основные части противника не поражены нашими авиа ударами и продолжают выполнять боевые задачи. Даже те меры, которые мы приняли по усилению нашей группировки, придав ей дополнительно еще две подводные лодки «Бевезье» и У29 наших партнеров из Франции и ФРГ, послав также четыре наших надводных корабля во главе с «Теодором Рузвельтом», слабо продвинули нас к успеху. Усиление разведки приданными разведывательными самолетами системы «Джистарс» и развертывание подразделения разведывательных БЛА в Македонии не достаточно эффективны. Мы приняли решение наносить удары по всей территории Югославии с целью парализовать ее экономическую, политическую жизнь и сковать, лишить материально-технической базы ВС СРЮ, оказать мощное психологическое воздействие на руководство страны и население разрушением всей экономики. В число объектов для ударов дополнительно были включены практически все более-менее крупные промышленные предприятия, объекты жизнеобеспечения городов, энергетики, транспортные коммуникации, средства связи, теле— и радиовещания и многие другие.

Лишь значительное усиление количества боевых единиц, увеличение интенсивности ударов и вынужденный ввод наземных сил позволили нам достигнуть положительного результата. Я хочу сообщить, что по нашим оценкам, затраты на проведение операции приблизительно равны ущербу, причиненному ФСРЮ. Однако вдаваться в подробный анализ действий и планировать более эффективные меры на будущий этап не входит в содержание моего выступления.

Браун перешел к основному:

— Господа, информация, которую я хочу довести до вашего сведения, действительно экстраординарная. Прошу отнестись к ней со всей серьезностью, несмотря на кажущуюся ее малую значимость. По одному из наших каналов мы получили сведения, а вернее, предупреждение о ситуации, которая в значительной степени может повлиять на успех нашей операции на Балканах, — Браун посмотрел на карту, перевел взгляд, чуть прищурившись, на присутствующих и добавил многозначительно:

— А может быть, и не только на Балканах.

В районе Монтенегро на западе Югославии в тридцати километрах от Подгорики находится городок Котор. — Он показал на карте место.

— В настоящее время там работает группа из России, изучающая аномальные зоны. Группа не официальная, созданная профессором Окладниковым в 1987 году. Это энтузиасты, состав группы менялся, и не раз, сейчас их там не много, в основном те, кто стоял у истоков группы.

Такие группы не редкость. Все они нам известны, и за ходом их работ мы следим. Как правило, они не представляют особой угрозы «планам», нередко наши специалисты их дезинформируют, или просто выводят из районов, где они путаются под ногами.

Упомянутая группа довольно интересна для нас, мы наблюдаем за ней давно. Из всех действующих она наиболее здоровая и целенаправленная. Объясняется это тем, что руководит ей человек из самопосвещенных, но пока не вошедших в наше Российское отделение. Он не включен в «СФЕРУ», но является личностью неординарной. Остальные участники — в основном, энтузиасты. Но в отличие от многих других в подобных группах — люди здоровые как психически, так и морально. Я приготовил на каждого из них характеристики, вы можете ознакомиться.

Итак, группа приехала из России изучать место возле горы Лавена. Как вам известно, это один из центров коалиции. С момента нашей работы в Югославии центр коалиции стал более активен, и это как раз и привело туда означенную группу.

Сутки назад от внешней коалиции мы получили предостережение. Но пусть об этом лучше доложит мисс Маргарет, — она получила послание, ей и объяснять, что происходит…

— Уважаемые господа! Наш план на Балканах, как вы знаете, перешел в заключительную фазу, и параллельно с Балканами мы должны были развивать работу в России. Но мы получили предостережение. Приведу дословно, — Маргарет обвела всех присутствующих взглядом и зачитала:

«Получено великое право миротворца, сужденная возможность может привести к поражению планов, необходима срочная приостановка третьей части».

— Сообщение передано от командования коалицией и самое главное, от нашего руководства «СФЕРЫ». Еще нам пояснили, что произошла стычка в коалиции. Конфликт произошел, по-видимому, из-за этой группы урологов в Которе. Поэтому необходима приостановка всех боевых действий после завершения второй части плана, а также надо нейтрализовать эту группу, и чем скорее, тем лучше!

В кабинете повисла тишина. По лицам присутствующих и по их многозначительному молчанию видно было их замешательство и, пожалуй, даже неодобрение, которое и выразил один из генералов:

— Позвольте, операция, несмотря на отклонения, проходит успешно! Я не понимаю, в чем тут опасность. И вообще: почему мы обязаны выполнять столь расплывчатые и необоснованные приказы, и с каких это пор нам приказывает коалиция? Мы, кажется, договорились о невмешательстве? — генерал испытывающе смотрел на Маргарет.

— Я учитываю, что генерал Робертсон отвечает за наземный этап операции, который сейчас идет успешно. Но, по-видимому, он недопонимает, что тут произошло. А это нечто экстраординарное, касающееся не только нас. И если приказ подтвержден руководством «СФЕРЫ», то он не обсуждается. — Маргарет произнесла это ледяным тоном, обведя взглядом всех присутствующих, потом с нескрываемым снисхождением посмотрела на возмущавшегося генерала.

Тот, казалось, был обескуражен столь явно наглым и совершенно непочтительным отношением и буквально сверлил Маргарет гневным взглядом. Маргарет ответила ему легкой улыбкой.

Вильсон молчал, он еще раз почувствовал, что надвигается что-то нехорошее.

Командование коалиции не пояснило причин необходимости прекратить работу, но дало четкий приказ. Этого раньше не было, стало быть, произошло что-то действительно серьезное.

— Что могут означать слова «право миротворца»? — обратился Вильсон к Маргарет.

— Пока это неизвестно, мы анализируем ситуацию. Ясно только, что произошло какое-то возмущение на астральном плане, в которое вовлечен один из участников которской группы — именно на нем все и замыкается. Остальные нам не так интересны.

— Кто он?

— Инженер из Москвы, некто Николай Петрович Родин молодой физик теоретик работает в НИИПФ, он там вместе с женой, она врач; оба с самого основания группы. Почему именно он, пока не ясно, но что он — ключевая фигура, на это есть подтверждение.

Вильсону как координатору было известно, что наша планета не случайно вызывает такой интерес у представителей других цивилизаций, так как считается, что она располагается на оси Вселенной. Согласно описаниям ведической литературы, внутри этой оси существует коридор, ведущий в духовный мир, который вечен и неразрушим в отличие даже от райских планет материального мира.

Даже жители райских планет стремятся попасть туда, но сделать это они могут, только воплотившись на Земле. На нашей планете, и только на нашей планете, как говорится в Ведах, существуют ворота в другие измерения, которые как бы являются входом в духовный мир.

Веды описывают три такие точки, которые сейчас располагаются на территории Индии: в Джа-Ганнатхапури, Вриндаване и Майапуре. Утверждается, что живое существо при определенных практиках может попасть через эти ворота сразу в другое измерение. Существуют коридоры вхождения в параллельные измерения, которые разбросаны по всей планете: на Кавказе, в Гималаях, в Австралии, где и сейчас, одновременно с нами, живут более развитые цивилизации.

Имея определенные знания, можно попасть в «низшие» миры. Так, например, в древнеиндийских Ведах описываются пещеры, находящиеся на территории современной Бразилии, в которых есть коридор, ведущий на «дно Вселенной», в адские миры. Имеются такие коридоры и в России, и в Китае, и в океане[3].

Правда, все эти знания недоступны для непосвященных. И, конечно, генералы, не входящие в высший посвятительный круг «СФЕРЫ», не могут понять взаимосвязь сейчас обсуждаемых явлений, которые являются для них чем-то нереальным, фантастическим.

Проект «СФЕРЫ» был согласован с пришельцами, точнее, с теми из них, с кем правительство Земли вступило в контакт. Но в таких контактах всегда чувствовалась определенная недоговоренность. Вильсон знал, что те стычки, которые уже происходили на совместных базах, привели к гибели людей. Поэтому всецело доверять пришельцам было нельзя.

Вильсон внутри себя уже принял решение приостановить военные действия в Югославии. В конце концов, неделя или две, а может быть, даже несколько месяцев ничего не изменят. На следующей неделе в Виндзорском замке состоится Совет координаторов. Завтра он должен будет вылететь в Англию.

— Господа, нам необходимо на какое-то время приостановить действия на Балканах. Но так, чтобы это выглядело как запланированное. Мы сможем продолжить, как только разберемся с ситуацией.

— Но мы не можем самолично отдать такие приказы! — Генерал Робинсон поерзал в кресле, посмотрел на Марго, затем на Вильсона и уже мягче добавил:

— Ведь все приказы отдаются первым лицом, а он утвердил план, и мы не можем вот так все переделать.

— Конечно, конечно, я обязательно решу этот вопрос, — Вильсон встал.

Необходимо было срочно связаться с президентом, де-юре являющимся главнокомандующим вооруженными силами, чтобы он дал санкцию приостановить военную операцию. Сворачивать действия полностью пока не стоило: все должно выглядеть естественно и логично, будто бы ничего не произошло.

— А нам необходимо в ближайшее время разобраться с этой группой из России… Мелроуд, — Вильсон обратился к другому генералу в летной форме, — постарайтесь это сделать как можно быстрее! Вы же, Грэг, пожалуйста, организуйте это сами, лично. Здесь мы не должны допустить промаха.

Глава 7

Была весна, но лучи солнца палили как в середине июня, лбы морских пехотинцев покрылись испариной, плотный материал военной униформы раскалился и не пропускал проносящийся изредка легкий живительный ветерок. В воздухе пахло авиационным керосином и гарью.

Вдоль черного туловища боевого вертолета «Апачи» с бортовым номером 5-21 стояли пять морских пехотинцев в полном боевом снаряжении. С правой стороны у ног каждого лежали мешки с комплектом снаряжения «Мурена» для подводного боя. Высокий и широкоплечий, c сильно развитой мускулатурой лейтенант ходил вдоль строя, изредка поглядывая на часы.

Вот уже почти полчаса группа бойцов специального подразделения морской разведки находилась на аэродроме базы ВВС США в ожидании получения боевого приказа. Военная база «Эдерле» около небольшого итальянского городка Виченце в области Винето была создана еще в 1965 году и являлась одной из крупнейших на территории Италии.

Высокорослые парни с бритыми затылками изнывали от жары. Им предстояла привычная работа, за которую неплохо платили, они были профессионалами, уверенными в своих силах и знающими свое дело: у каждого из них за плечами насчитывалось не одно боевое задание. Сейчас каждый думал о чем-то своем в ожидании командира майора Джеймса — начальника разведки, который должен был поставить задачу и отдать боевой приказ группе. Лейтенант Хоук служил в спецподразделении разведчиков-подводников не один год и считался опытным, бывалым офицером.

С начала военных действий на Балканах 21-е подразделение было расположено на базе США «Эдерле» в Италии. Это было довольно комфортное место, в отличие от тех, где приходилось бывать Хоуку ранее. Боевые действия в Югославии носили характер «воздушной войны», и группа Хоука и еще одна подобная располагались на базе, по-видимому, на всякий случай. Ничто не предвещало, что группе придется участвовать в военных операциях, потому что задачи, которые обычно ставились перед ней, были довольно специфическими — диверсионные специальные задачи, как правило, включавшиеся в планы масштабных боевых действий. Тем не менее, парни Хоука находились в полной боевой готовности, и им не могли помешать даже местные жаркие итальянки.

Поднимающиеся от раскаленного покрытия аэродрома струи горячего воздуха размывали контуры, особенно на горизонте, и от этого казалось, что солнце печет еще сильнее. Но вот из этого колышущегося марева появился черный «Бьюик» и на большой скорости устремился по аэродрому к морпехам. Скрипнув тормозами, автомобиль остановился недалеко от группы. Из машины вышли майор Джеймс и высокий мужчина в черном костюме.

Хоук строевым шагом подошел к майору и доложил о готовности группы. Тем временем незнакомец, привезший Джеймса, уже шел легкой пружинистой походкой вдоль строя пехотинцев, пристально рассматривал каждого.

Незнакомец заинтересовал лейтенанта: тот был не похож ни на ЦРУ-шника, ни на военного, хотя отличался крепкой фигурой и неплохой для 50-летнего, на вид, мужчины физической формой. Под черным, словно вылитым вместе с телом пиджаком угадывалась прекрасно развитая мускулатура. Возможно, он когда— нибудь и имел отношение к вооруженным силам, но точно уж не сейчас. Он не был ни бизнесменом, ни человеком из правительства, да и на тайного агента явно «не тянул». Скорее, незнакомец принадлежал к кругу людей с высоким положением в обществе, о чем говорили дорогие часы на запястье, золотой перстень на мизинце и костюмчик, который просто так не купишь. В общем, чем больше Хоук разглядывал мужчину, тем больше вопросов у него возникало. Шеф тоже выглядел заметно озабоченным; видно, что для него тот — тоже загадка. Однако по тону его обращений к незнакомцу было очевидно одно: он — большая «шишка».

Закончив в полном молчании осмотр строя, приехавший обратился прямо к Хоуку:

— Ну что, лейтенант, на вас можно положится?

— Так точно, сэр, — Хоук отметил про себя, что взгляд у этого парня колюч и пронзителен. Вместе с этим был неприятно удивлен подобострастности, откуда-то взявшейся в собственном голосе.

— Вам, лейтенант, предстоит выполнить следующее. — Незнакомец достал из тонкого кейса два запечатанных в пластик листа и протянул Хоуку:

— Рассмотрите эти документы.

Хоук глянул на майора: он привык получать команды непосредственно от своего шефа, но тот остался без движения и только чуть заметно утвердительно кивнул Хоуку.

На одном из листов оказались цветные фотографии шести человек: пяти мужчин и одной женщины. Другой лист являл собой — аэрокосмическую карту побережья Адриатики с населенным пунктом, где хорошо просматривались дома, бухта, стоящие у причалов суденышки и катера. За пристанью располагался небольшой пляж, метрах в пятидесяти от которого находились маленькие домики, один из которых был обведен красным маркером.

На обратной стороне этого листа помещался увеличенный рентгеновский спутниковый снимок дома, на котором ясно виднелись фигуры находившихся внутри людей. Определенные тепловизором, они имели красный цвет. Трое человек, по-видимому, спали, двое других находились в маленьком помещении, скорее всего, являвшимся кухней. Здесь же был напечатан фотопортрет молодого человека со светлыми русыми волосами и приятными правильными чертами лица. На снимке стояло время: 23.00.

— Вы должны доставить этого человека к нам завтра до полудня. Вас примет подводная лодка вот здесь, — продолжил незнакомец, показывая отметку на карте метрах в 950-ти от береговой линии, где бухта имела расширение и, вероятно, была достаточно глубока. — Ждать команды на захват вы будете вот здесь. Указательный палец незнакомца переместился по карте в место, метрах в ста от берега, — на глубине десяти метров под водой. Здесь же вам перередадут данные со спутника перед началом операции, чтобы вы точно представляли, кто и где находится. Майор передаст вам дополнительную аппаратуру. Никто не должен пострадать. Он нам нужен в целости и сохранности. Это ваша первая обязанность. Остальные люди в доме, по возможности, не должны заметить пропажи товарища, или хватиться его как можно позже. И ни в коем случае не причинять никому вреда! Из оружия можно применять только вот это, — незнакомец протянул дипломат Хоуку, и в ответ на вопросительный взгляд лейтенанта пояснил:

— Там инъекторы. На субмарине вы должны быть ровно в 4-00, — повторил он.

Хоук внимательно рассматривал на листах лица людей и карту операции. Незнакомец явно ему нравился: отсутствие чопорности, надменности при всей внутренней силе и уверенности были симпатичны лейтенанту. Он почувствовал, что выполнение поставленной задачи становится ему небезразличным, и не только из-за приказа. «Этот в черном — неплохой парень», — окончательно решил для себя Хоук.

— Есть вопросы?

— Да, мистер… — Хоук замолчал: ведь этот человек так и не представился. Но майор и незнакомец не реагировали; повисла пауза, и надо было что-то говорить. Лейтенант хотел спросить, не слишком ли все усложнено, и не проще ли высадиться на берег с катера или с воздуха и захватить этого человека пусть и с шумом, но наверняка. Но потом передумал задавать вопрос: в конце концов, задание не казалось слишком сложным, и было вполне реализуемым.

— О’кэй, сэр, задание будет выполнено, — без тени сомнения в голосе ответил лейтенант.

— О’кэй, за работу.

Незнакомец дал понять, что разговор окончен. Окинув напоследок еще раз оценивающим взглядом группу, он сел в автомобиль и уехал.

— Вы все поняли, ребята? Задание важное и ответственное, несмотря на кажущуюся простоту. Все должно быть выполнено без помарок. — Майор взял инициативу. Ему, вероятно, было несколько неловко, что с ним даже не обмолвились и словом. Стало быть, все слова, которые ему причитались, он уже услышал в машине…

Группа неторопливо грузилась в вертолет. Минут через десять на месте, где недавно ударяли армейские ботинки, осталось только легкое облако пыли, а знойное солнце все так же пекло бетон.

Вертолет высадил морпехов прямо в море. Там их приняла небольшая разведывательная подлодка, где пять человек отряда Хоука, включая его самого, уместились с трудом.

Подход к Котору был спланирован с максимально возможной скрытностью.

В душной тесноте лодки Хоук опять задавал себе вопрос: для чего нужно так все усложнять? Так просто было взять этого неизвестного, высадившись с катера прямо на берег Которской бухты! В такое время суток вероятность встретить случайного нежелательного свидетеля минимальна, к тому же его можно было бы сразу нейтрализовать. А тут придется тащить этого парня, транспортировать под водой, — все это лишь усложняло дело.

Но, вероятно, причины на, то были.

Подход к месту ожидания был не скорым. Бухта Котора контурами напоминала вытянутый, тонконосый сапог. Попасть с моря в нее можно было еще через одну такую же маленькую бухту, глубины везде значились не большими, поэтому подводная лодка высадила отряд почти в километре от берега. Остальное расстояние пловцам предстояло преодолеть под водой самостоятельно.

Обволакивающая тьма приняла пять тел. Подводные бойцы бесшумно двигались в толще темной воды по направлению к месту, обозначенному на карте как точка ожидания начала операции. Хоук выбрал направление почти сразу; его наручная навигационная система действовала безотказно, и он только один раз сверился по ней, чтобы потом не сбиться с азимута практически до конечной точки. Группа двигалась слаженно, несмотря на почти полное отсутствие видимости, ориентируясь по изредка мерцающим маленьким маячкам.

Чистое звездное небо. Полный штиль, даже у берега. Зеркальная гладь моря и полная тишина. В эту ночь не слышно ни полетов авиации, ни звуков от дальних бомбовых ударов, ни даже лая собак. Котор спал, погрузившись в ночь, которая вот-вот должна была рассеяться перед наступлением зари, когда первые лучи солнца окрасят черную гладь воды в более приветливые и теплые лазоревые тона.

К точке ожидания сигнала спутника группа подплыла ровно в назначенное время. Хоук медленно всплыл, не выныривая на поверхность, а оставаясь под водой на глубине около метра. Это было не обязательно: просто он хотел, чтобы сигнал прикрепленного у него на поясе приемного устройства стал устойчивее и сильнее.

«К чему такие предосторожности? Как будто нельзя взять этого малого без спутниковых заморочек?» — продолжал ворчать про себя Хоук. Тем не менее, он сориентировался, включив приемник, и через некоторое время на зеленоватом дисплее появилось изображение. Небольшой домик, несколько комнат, в которых видны красноватые пятна — это люди. В двух комнатах — по два человека, еще один — в маленькой угловой. Еще двое находилось, по всей видимости, в холле или прихожей. В ближней к выходу комнате, где было два человека, пульсировала закладка — он здесь! Который из двух — следует разобраться на месте. Второго придется нейтрализовать, вколов транквилизатор, остальные не должны ничего заметить. Люди в доме не перемещались, и это было хорошо: сон перед рассветом — самый крепкий.

Парни Хоука сработали, можно сказать, на отлично, без сбоев. И вот крепкие руки, обхватив пленника, несли его к берегу. Похищенный так и не успел понять, что с ним происходит. Вначале он пробовал сопротивляться, но оказался крепко связан по рукам и ногам, рот ему заклеили специальной пленкой. Совсем обездвиживать его не стали, ведь с ним нужно идти под воду, поэтому ограничились уколом, который расслаблял психику, не парализуя человека полностью.

Инъекторы действовали бесшумно, и женщина на диване рядом с похищаемым, похоже, даже не проснулась до конца, а только успела открыть глаза. Укол в шею моментально усыпил ее вновь. Встретившийся на выходе старик тоже без единого звука медленно осел, аккуратно прислоненный к стене, и, погрузившись в сон, мерно и глубоко задышал.

На берегу у самой воды за волноводами поджидали двое оставленных из группы бойцов, они ловко облачили похищенного в подводный костюм. Не прошло и двадцати минут с начала операции, как темная бездна вновь скрыла людей в своих объятиях.

Водная гладь опять играла отражением звезд, но небо несколько просветлело. Начался рассвет.

Группа плыла у самого дна. Похищенного транспортировали два пловца, взяв его за руки с двух сторон. Один морпех плыл впереди, другой сзади, а замыкал группу Хоук, контролируя всех и координируя маршрут передвижения.

На часах высвечивалось 03–30, времени хватало с запасом, поэтому плыли не быстро, мерно загребая и бережно транспортируя похищенного.

Вот уже проблеснул опознавательный огонь подлодки — глубина 20 метров. Неожиданно Хоук подсознательно отметил, что перпендикулярно курсу движения появилось небольшое течение. Что-то не так! Впереди плывущие тоже почувствовали это и изменили угол движения, преодолевая течение. Свет уже проникал в толщу воды, было видно, как они пытаются вернуться на нужный курс, энергично загребая руками и усиленно работая ногами.

Хоук зафиксировал, что справа от них ничего подозрительного не наблюдалось, за исключением подводного рифа или остатка скальных подводных пород в форме гриба. Но он готов был поклясться, что по пути в Котор ничего подобного в этом месте не заметил. Да и не мог заметить из-за полной темноты, успокоил себя Хоук.

И тут боковым зрением лейтенант увидел, что часть гриба, вернее, его шляпка отделилась от скалы и начала двигаться в сторону группы, которую течение совсем снесло с курса. Дальнейшее оказалось столь неожиданным и далеким от реальности, что Хоук оцепенел.

От гриба ударил тонкий луч света. Осветив группу плывущих, он нацелился на тех пловцов, которые транспортировали похищенного. Держащие пленника с обеих сторон Грей и Свен как-то сразу отпустили свою жертву и стали медленно погружаться в глубину, словно неживые. А освободившийся пленник, будучи еще связанным, развернулся на спину и стал все быстрее и быстрее двигаться по лучу в сторону гриба.

Хоук, придя в себя, безуспешно пытался достать из-за спины оружие или передать сигнал на лодку. Но почувствовал, что полностью парализован: накатившая волна ужаса сковала его движения.

К этому времени на подлодке, вероятно, тоже поняли, что ситуация выходит из-под контроля. Черное тело субмарины завибрировало от включившихся двигателей, вспыхнули мощные прожекторы. Лодка начала разворот носовой частью к группе. Но в этот момент второй луч, ударивший от подводного объекта, остановил всякое движение, луч прожектора потух, лодка замерла.

Вода вокруг закипела и забурлила, закрутив похитителей в едином водовороте, срывая маски и вырывая загубники. Похищенный скрылся в теле гриба. Затем от объекта во все стороны ударил мощный световой поток, и он с шумом вылетел над поверхностью воды… Все прекратилось так же быстро и неожиданно, как и началось.

Из числа команды захвата пострадали два человека, обездвиженные тела двух морпехов удалось выловить. К счастью, они остались живы… Лодка спешно уходила на базу.

Глава 8

Черный матовый пол слабо отражал свет, льющийся сверху и с боков. Стены и потолок представляли собой купол наподобие колокола: несколько вытянутый кверху и плавно закруглявшийся внизу у пола. Свет казался необычным, каким-то плотным, и невозможно было определить его источник.

Лежать на полу было легко и приятно. Но эта легкость не была невесомостью, нет, было ощущение присутствия особой силы тяжести. Опущенная рука падала, но не быстро. Еще раз, подняв и отпустив руку, я почувствовал, что тяжесть руки повинуется мне. Если я хотел, рука почти ничего не весила. Когда же я желал, чтобы она упала, она приобретала вес. Если в конце падения я не хотел, чтобы рука ударилась об пол, она опять становилась легкой и замирала в сантиметре от поверхности. Это было очень странное ощущение. Наверно я сплю, стало забавно и еще некоторое время я забавлялся с необычными возможностями мысленно регулируя свой вес то приподнимаясь над полом, то опят наливаясь килограммами собственного веса так, что было трудно дышать.

Где-то далеко чуть слышно играла музыка. Я прислушался, и музыка стала громче. Она совсем не раздражала, а была необыкновенно красива. Я не мог понять, что это за произведение: музыка казалась очень знакомой, и в то же время я был уверен, что никогда не слышал ничего подобного. Это вызывало беспокойство. Но затем я снова стал вслушиваться в звуки мелодии, и тревога отступила. Вместо нее пришли умиротворение, покой и ощущение радости от чего-то неизвестного.

Это были звуки шелеста листьев на легком ветру, шума морского бриза, чего-то похожего на флейту, затем вступали звуки органа, фортепьяно. Музыка наполняла спокойной силой. Но потом в ней стали появляться несколько резкие звуки трубы, сочетающиеся с пронзительными взвизгиваниями скрипки или какого-то другого инструмента.

Мне опять стало как-то особенно тревожно, волна безотчетного ужаса накатила на меня, и я резко поднялся и сел. «Что это? Что со мной происходит?» — задал я сам себе вопрос. Почему-то на мгновение я решил, что умер. Однако ощущение реальности собственного тела, плотности пола, звуков музыки и освещенных стен развеяли эту мысль. Это был уже не сон, но явь, причем столь непонятная и необычная, что кружилась голова. Мозг искал объяснение настоящему положению вещей, возвращающаяся память стала прокручивать обрывки картинок всего, что произошло со мной не так давно…

Темная бездна моря, сильные грубые руки, уносившие в водную пучину. Осознание, что тебя кто-то вот так просто выкрал и влечет в погибель, в неизвестность. Потом свет прожекторов, тебя опять куда-то тащит неведомая сила… Все эти воспоминания сейчас крутились в голове и требовали хоть какого-то логического объяснения. Я стремительно встал и стал осматриваться.

Идеально круглая комната, колоколообразный купол потолка полусферой спускался до белого пола. Сквозь этот потолок или от него шел неяркий свет. В центре помещения стоял такого же белого цвета куб около полутора метров высотой. На ощупь потолок-стена была чуть теплая и гладкая, без какой-либо двери, отверстия или углубления. Потрогав рукой еще раз пол, я ощутил такую же гладкую и теплую поверхность, что и у стены. Я стал разглядывать куб: он не имел ни одного изъяна на своей поверхности и на ощупь оказался столь же гладким он не отражал свет, был матовый и чуточку теплый, пожалуй, всего на несколько градусов теплее человеческого тела. Прикасаться к нему, было приятно, и чувствовалась, какая-то пульсация, идущая от него в руку и растекающуюся по всему телу. Странное очень странное ощущение.

Немного успокоившись, я понял, сколь нелепо торчу посреди комнаты, и присел на грань куба. Тотчас доселе твердая поверхность его как бы стала расплываться подо мной, я медленно провалился в толщу куба, но не испугался, а положил руки по бокам на его поверхность как на подлокотники. И вот уже мое тело покоиться в сидячем положении в удобном кресле, образованном кубом, принявшим мои формы. Голова, шея, туловище, ноги и руки — все части тела — плотно охвачены массой куба. Мне очень удобно и комфортно. Ощущение, что я в невесомом состоянии.

«Где я?» — в очередной раз мысленно задал я себе вопрос, понимая, однако, что вряд ли могу по этому поводу что-то конкретное для себя уяснить.

— Ты у нас, — услышал я внезапный ответ. Непонятно было, откуда идет звук.

— Ты так долго искал, и вот ты у нас.

Голос был незнакомым, без каких-либо эмоциональных или других характеристик. Но самое удивительное, что он звучал в моей голове, или мне это только казалось. Это был не мой голос, совершенно чужой. Но он был частью меня.

— Ты получил это право, теперь ты должен использовать возможности.

— Кто вы? — я поразился, насколько звуки моих слов были тягучи и весомы, как они почти повисали в пространстве.

— Мы те, к кому ты стремился, кого искал и кем жил последние годы. Мы взяли тебя от тех, кто хотел тебе вреда. Мы твои друзья.

Сознание вернулось ко мне полностью, и я стал понимать, что, вероятно, нахожусь в одном из паранормальных объектов. Наша группа уже имела опыт контакта с такими объектами. Проводя исследования и работая с темой непознанного, мы убедились в неоднозначности картины и знали о том, что имеем дело не обязательно с инопланетянами, как это по привычке считают многие люди, но, может быть, и с нашими соседями по планете, точнее, с другими измерениями здесь, на земле.

Мы часто проводили с нашим шефом «мозговые атаки», как мы их называли, по проблеме пришельцев. В конце каждого такого совета вырабатывались определенные установки для нашей группы по отношению к изучаемым феноменам.

Сегодня картина непознанного представлялась нам как общение человека с миром более высоких измерений. Этот мир непосредственно участвовал в нашей жизни на протяжении всей длительной истории человечества, формируя и развивая людей в строго заданном направлении. Зачастую это было развитие чисто технократической цивилизации. Мы обнаружили, что все контакты, инициированные объектами, как правило, носят для людей негативный и враждебный характер, используя парадоксальные и неожиданные методики, раскрывающие сознание человека для дальнейшего контроля над личностью. Нами была создана классификация контактов: от наиболее грубых, таких как встреча, с НЛО, когда инопланетяне берут пробы, исследуют человека, животных, или проводят какие-то медицинские исследования. До более тонких, серьезных. Результатами, которых порой являлось создание через отдельных выбранных личностей, или группы лиц, различных учений, псевдорелигий или философских течений. Нами было отмечено, что вся подобная деятельность с самого начала нашей цивилизации подчинялась единственному плану с целью получить возможность управления развитием, как отдельной личности, так и человечеством в целом, контроля над ним. Также мы выяснили, что есть и божественные, светлые силы, которые постоянно являются защитниками и хранителями людей, но, как правило, они отдалены от человека и приходят только в критические моменты.

Я еще раз осмотрелся, и только тут заметил, что одет в плотно обтягивающий мое тело комбинезон из упругой шелковистой материи. Странно, но никаких застежек, пуговиц, молний или чего-то еще на нем не было. На левой руке около кисти я обнаружил большой синяк, чувствовалась боль от ушиба. Я вспомнил, как пытался вырваться, когда меня вытаскивали из дома Хозеча, и при рывке сильно ударился о дверь, но введенное мне обездвиживающее средство не позволило эффективно сопротивляться.

Я попытался провести несколько тестов на астрал и прочие наваждения, которые случались, когда нас во сне или в затемненном сознании выводили на другой уровень общения. Но нет, тело было моим обычным телом, то есть я вполне реально присутствовал в каком-то механическом объекте, устройстве или корабле. Тут я понял, что воспринимаю эту комнату как корабль.

«А почему механическом? — спросил я сам себя, — ведь физические законы механики или других наук здесь не подтверждаются».

— Так кто же вы? — я решил действовать по принятой в нашей группе инструкции при возможном контакте 4-го рода, которая предлагала при начале такового задать четкий и ясный вопрос и по возможности узнать имя того, с кем происходит контакт, и его цели относительно тебя.

— Мы НАЧАЛА, ВЛАСТИ и СИЛЫ этого мира. Мы высшие существа. Мы участвовали в вашем создании. Мы те, кто ведет вас по дороге жизни. Те, кто всегда будет с вами.

После этих слов повисла тишина. Голос был наполнен силой и знанием, звук и тембр его — необычными. Казалось, что это был голос кого-то, кто меня знает. Но в то же время он был абсолютно чужим, и в глубине души все замирало от его звука. Что-то не давало мне собрать воедино волю и сознание и получить крайне необходимый ответ. Я вдруг почувствовал, что нахожусь в очень опасном и неповторимом состоянии, в смысле неповторимости возможности выбора, который необходимо было сейчас сделать. А выбор был таким: поверить и раскрыть себя, или остаться сторонним наблюдателем.

Вдруг вспомнился отец Агафангел, я буквально увидел его лицо и глаза. И это несколько успокоило меня, сбив внутреннюю панику.

— Почему я здесь?

— Мы решили дать тебе возможность стать миротворцем. Один раз в манвантару мы даем право людям изменить мир. Ты находишься в Вимане, или летающей колеснице, как называли наш корабль твои предшественники. Ты можешь многое изменить, если захочешь. Но вся ответственность ложится отныне на тебя.

Мне почему-то стало смешно: так в дешевом фантастическом романе герою предлагают стать суперменом, который изменит мир.

Главное сейчас — не волноваться, не допускать всплеска эмоций, быть в здравом сознании и наблюдать.

— Мы видим, ты не доверяешь нам. Тебе не просто понять все, что с тобой происходит. Но подумай: какая тебе разница, кто мы? Главное, ты получаешь возможности. Ты сам будешь решать, как ими воспользоваться и что делать. Ты сможешь распоряжаться силой и пространством. Только время будет закрыто от тебя. И даже если мы скажем, что мы — боги, это тебе ничего не объяснит. Если назовемся людьми, ты опять не поверишь. Учись принимать вещи такими, как они есть, и из всех возможностей выбирай полезное. Не позволяй страху овладеть тобой. Нас можешь называть наставниками или учителями, как тебе угодно. Если у тебя появятся вопросы, задавай, мы поможем тебе, насколько возможно, понять происходящее.

После этих слов свет вокруг стал медленно гаснуть, и я погрузился в полную темноту.

Я почувствовал легкое покалывание вдоль позвоночника снизу вверх к голове и обратно. Передо мной с еле слышным щелчком появилась яркая белая точка, которая через мгновенье развернулась во все пространство, — и у меня буквально перехватило дыхание! Дух мой замер от открывшейся панорамы звездной бездны — надо мной, подо мной, со всех сторон, — я буквально висел в космическом пространстве! Звезды горели, и их свет пульсировал, в отдельных частях пространства были видны скопления и туманности.

Чтобы увеличить угол обзора, я попробовал повернуть голову, но она была зафиксирована обнявшим меня со всех сторон кубом. И вместо поворота головы я повернулся всем телом, точнее, звездное небо повернулось вокруг меня. И я увидел прямо перед собой нашу Землю. В безмолвном восторге я смотрел, как она медленно крутилась вокруг своей оси. Мне трудно было определить расстояние до нее. Облачность закрывала часть поверхности, и ее было не разглядеть за дымкой и световым отражением, падавшим справа. Сделав еще поворот в сторону источника света, я тут же зажмурился от ослепившего меня Солнца. В космосе, без привычного для нас атмосферного фильтра, оно выглядело как ярчайший огненный шар, не имеющий четко очерченных границ.

— Вимана управляется твоими мыслями, которые ты должен проявлять через твое тело. С него считывается информация и передается аппарату. Он как— продолжение твоего тела, он состоит из мыслематерии, он твой Друг. Все выполняется по твоему желанию и мысли. Еще раз повторяем: ты имеешь возможность почти неограниченного перемещения в пространстве, но время тебе не подвластно. Ты не можешь перейти в другое измерение полностью, в твоем настоящем теле. Поэтому соизмеряй скорость с пространственной координатой. Ты можешь нести разрушение и созидание. Твоя Вимана может изменять материю. Учись ею управлять…

Мне подумалось, что все мои мысли и желания постоянно доступны тем, у кого я нахожусь.

«Да, инструкция более чем подробная! — с сарказмом подумал я. — Время и пространство: возможно ли разделять эти понятия?» — Я решил проанализировать все свои знания о пространстве и времени.

Если воспринимать время как четвертое измерение трехмерного координатного пространства, то возможно придти к выводу об иллюзорности понятий рождения и смерти. Вот с одной стороны — ребенок, с другой — разлагающийся труп. Но жизнь можно представить одним червеобразным созданием, извивающимся в наших обычных трех измерениях и проникающим в четвертое. Это как понятие древних о змее времени Ураборусе, кусающем себя за хвост.

Мы, европейцы, рассматриваем время линейно, что дает нам возможность говорить о свободе, воле, прогрессе, прощать или забывать собственные грехи и ошибки.

В то же время буддизм Древнего Востока говорит о колесе времени, которое вращается и возвращается на круги своя.

Я опять вспомнил изображение змея, кусающего свой хвост, и понял, что змей как бы нанизывает себя на себя прошедшего. А это уже спираль. Да, конечно, время вращается по кругу, но это не значит, что все возвращается к исходной точке. Все переходит на новый более высокий виток.

Для нашего обыденного восприятия время линейно; для вселенских философских категорий оно движется по спирали.

И вообще, можно ли время считать присущим материи? Может быть оно — функция человеческого разума, тот порядок, в котором мы, мысля, располагаем явления в определенной последовательности?

От моих размышлений меня отвлекло слепящее все сильнее светило, разворачивающееся в мою сторону. Что ж, попробуем управлять… Я мысленно попытался отвернуться от света, но ничего не вышло. Тогда я повернулся всем телом, мысленно задавая направление, — и панорама сдвинулась: теперь Земля стала справа от меня, а свет Солнца был в спину. После этого мне уже не составило труда сделать так, чтобы Земля снова оказалась перед глазами.

Через некоторое время я научился приближаться и удаляться от Земли, облетать ее вокруг, двигаться в сторону Солнца и обратно. Я хорошо ориентировался между Землей и Луной, подлетал к спутнику Земли, облетал его освещенную часть, рассматривая кратеры и элементы поверхности. И конечно, любовался красотой родной планеты, однако, не подлетая к ней слишком близко. Что-то внутренне сдерживало меня от того, чтобы войти в ее атмосферу.

Аппарат чувствовал мои самые еле уловимые желания и движения. Стоило мне немного изменить угол зрения и послать себя в заранее выбранное место, как я оказывался там. Я научился управлять и скоростью движения. Что меня поразило сильнее всего, так это возможность почти моментального перемещения в пространстве. Это обескураживало и просто ставило в тупик, ибо не поддавалось логическому объяснению.

Немного освоившись, я выбрал одну из наиболее приметных и ярких относительно Земли звездочек. Предварительно отметив угол, я выстрелил в этом направлении с наиболее желаемой, как мне показалось, скоростью и после ослепительной вспышки оказался около огромного светила. Оно сразу же заполнило своим необъятным диском все пространство обзора, так что пришлось отлететь на некоторое расстояние назад, с которого вид был не столь пугающе грандиозен. Тут я чуть не столкнулся с такой же огромной планетой, проплывавшей подо мной и освещаемой с одной стороны светилом.

Я попытался сориентироваться, но к великому ужасу понял, что понятия не имею, где Земля. Стал в панике метаться около нового солнца, однако ничего не добился: космос вокруг меня горел мириадами звезд и скоплений, но картина пространства была мне незнакома, и я не смог даже определить, где находится Млечный Путь.

Остановившись и успокоив дыхание, я закрыл глаза и интуитивно представил Землю, изо всех сил послал себя к ней… Сильнейшая вспышка света. Слегка кольнуло в груди. Перед моим открывшимся взором вновь предстала во весь экран столь желанная и милая сердцу родная планета….

Я не знал, сколько прошло времени. Только понял, что сильно устал, и незаметно для себя провалился в глубокий сон.

Глава 9

Сколько я проспал — неизвестно. Пробуждение вернуло меня в действительность, давящую на душу тяжелым бременем.

Передо мной плыли облака, напоминавшие мелкие рябые волны на поверхности сказочно-белого с синевой океана. Облачность над Землей была столь необычна, что я не сразу понял, что это такое. Я спускался в нее, увеличивая скорость, и вот уже подо мной кое-где сквозь туманную дымку стали проглядывать очертания какого-то материка. Какого именно, я определить не смог; это только на глобусе или на карте все понятно и подписано. Снова набрав высоту, я выискал место без облаков и только тогда определил, что нахожусь где-то над Южной Африкой. Теперь я стал спускаться, ускоряясь, на север. Через некоторое время показалась водная гладь — это навстречу мне летело Средиземное море.

Я искал полуостров, вдающийся в море и напоминавший сапог — это был наиболее узнаваемый ориентир, по которому я мог найти затем Югославию. Получалось, что подсознательно я ищу то место, где последний раз был на Земле.

Я не сразу узнал Апеннины: только пролетев почти половину полуострова, я сообразил, куда надо двигаться. Вимана неслась вдоль прибрежной полосы. Бухту около Котора я нашел только со второго захода. Вот он, городок, в котором наша группа останавливалась до страшного происшествия. Было это, как мне сейчас казалось, давным-давно, как бы в нереальной прошлой жизни. Хотя, пожалуй, нереальным надо признать мое нынешнее положение.

Я летел на высоте, с которой отчетливо видны были автомобили и даже идущие по улицам люди. Вот дом Хозеча, во дворе и рядом никого нет, хотя ничто не изменилось с тех пор, как я был здесь… Я полетел вдоль дороги. Машины стали останавливаться или съезжать на обочины, а люди выбегать из них и показывать рукой на небо. Я не сразу понял, что они показывают на меня, на мой аппарат, который их здорово удивил. Набрав высоту, я вышел за пределы атмосферы. Мне нужно было придти в себя.

Каким образом можно передвигаться с такой немыслимой скоростью вопреки всем известным законам? Это просто невозможно! Я знал, что при движении со скоростью света или околосветовой расстояние, пространство перестает быть характеристикой движения. Теория Эйнштейна построена на двух принципах. Первый заключается в том, что законы природы абсолютно одинаковы для систем отсчета, движущихся равномерно относительно друг друга. Второй состоит в том, что скорость света остается одной и той же в различных системах отсчета, движущихся равномерно относительно друг друга. Она неизменна и не зависит от того, с какой скоростью мы движемся, измеряя ее, приближаясь ли к источнику света или удаляясь от него. Скорость света постоянна и не зависит от скорости нашей системы координат. Это, конечно, полный абсурд с позиций логики, но это так. Если конечно дедушка Эйнштейн чего-то не напутал.

Я задавался вопросом, почему двигаясь со столь невиданной скоростью к далекой звезде и обратно к Земле, я остался как бы в земном времени? Ведь по логике должно было пройти, может быть, тысячелетие. А тут, похоже, время ничуть не изменилось. И потом — как можно ускоряться, почти мгновенно и не быть раздавленным в лепешку по всем физическим законам?

Неожиданно я вспомнил Анну, наших ребят из группы. На душе вдруг заныло и стало нестерпимо больно от неизвестности…

Мы часто обсуждали с нашим шефом способность НЛО резко и почти мгновенно менять направление движения, молниеносно ускоряться. Ведь совершенно ясно, что биологический, живой организм не может вынести таких перегрузок, во всяком случае, человеку это не под силу.

Хотя если теоретически предположить, что сила при ускорении будет действовать на каждую частичку тела, то есть если источник ускорения будет в каждой микроскопической частичке живого организма… Но это, же нереально и ничего не объясняет.

Как соотнести закон гравитации и время? Во время моего полета ни время, ни гравитация не действовали на меня. Эйнштейн признавал, что гравитация влияет на поток времени, он называл это гравитационным растяжением времени. Я вспомнил слова «наставников» о том, что мне дается возможность распоряжаться пространством, но не временем… Мои рассуждения опять сбились. Напоследок только меня осенила мысль, что так передвигаться, возможно, только в измененном теле.

— Наставник, — я впервые попробовал обратиться к моим неведомым учителям, — я хочу знать, как работает ваша Вимана.

В аппарате никого не было, но, тем не менее, я был уверен, что буду услышан. И голос зазвучал:

— Весь космос, все мироздание устроено по принципу многоуровневой системы. Законы одной системы изменяются при переходе в более высокую систему. Вы называете это системой измерений, хотя в действительности измерить неизмеримое невозможно. Такое объяснение очень условно. Ваша классическая физика предполагает, что есть некий единый, общий для всех материальный мир. Квантовая теория уже более приближает к нашим понятиям и говорит о том, что могут существовать другие миры из тварных энергий различной плотности. Но есть более полная теория, которую вам, людям, понять пока невозможно. Это не означает, что невозможно вообще. Попробуй представить скорость света не как функцию движения в пространстве, а как колебание, энергию, проистекающую из другого измерения. Ведь закон относительности можно понять, если движение света от точки к точке в одном пространстве представить себе как действие колебания или энергии из другого пространства сразу на обе эти точки, разделенные сколь угодно большим или малым расстоянием. Тогда действительно, не важно, движешься ли ты к источнику света или от него, — скорость твоего восприятия будет не зависима от расстояния. Все устройство мироздания состоит из колебаний частиц. Сами частицы тоже состоят из более мелких частиц с другими правилами построения, которые могут настолько кардинально отличаться от первых, что по логике должны быть взаимно исключаемы. И так далее. Различным измерениям соответствует своя частота колебаний, — этот тезис тебе может быть наиболее ясен. У вас, людей, есть теория квантового устройства вселенной. Вспомним волны де Бройля, идею о «дуализме волны-частицы». Тот, кто знаком с квантовой физикой, может знать, что поля и частицы — это не разные объекты, а разные способы описания одного и того же объекта. Для микромира давно решен вопрос и о том, что мы будем наблюдать в эксперименте — волну или частицу. Решение это очень поучительное. Оказывается, все зависит от наблюдателя. Если он захочет увидеть исследуемый объект в виде частицы, то возьмет нужный измерительный прибор — и увидит ее вполне твердой «на ощупь». А пожелает увидеть распределенным в пространстве, как волну, то возьмет другой прибор, — и вся твердость куда-то исчезнет (частица, как говорят, проходит в эксперименте через две щели одновременно, и там, и там). Прибор играет роль своеобразного фильтра восприятия, отбирая и показывая нам лишь один из возможных способов описания материи. Как говорил Луи де Бройль, «этот прибор как раз и извлекает из состояния, которое существовало до измерения, одну из содержащихся в нем возможностей»[4].

Л. Де Бройль Революция в физике. М., Атомиздат.

В нашем мире огня, или высшего измерения, нет привычного для вас понятия пространство-время. Мы можем моментально оказываться в любой точке пространства в любое время. Наш аппарат выхватывает тебя из твоей системы. Ты этого осознать своей логикой не можешь. Тебе может помочь понятие «живой материи» — наш аппарат создан из «живой материи», которая в уплотненном состоянии считывает с твоего физического тела все твои мысли, эмоции, желания и чувства, а также все процессы, которые происходят в твоем теле. Наша материя переносит тебя через пространство, пользуясь нашим измерением, освобождая тебя от системы законов, действующих в твоем мире. Пойми: пространство мироздания можно осваивать, только переходя на другие энергетические уровни. Наш аппарат использует возможности изменения сил, называемых вами гравитационными, сил тяготения, тем самым искривляя пространство и сближая пункты А и В настолько, насколько это необходимо. После чего пространство приобретает свое первоначальное состояние. Все это происходит силами нашего мира, посредством «живой материи», из которой создан твой аппарат. Он во много раз совершеннее тех, которые изучают или пытаются создать люди с помощью участников космической коалиции. Многие боги, как вы их называете, мечтали бы иметь такие аппараты. Но он единственный и создан для тебя. Сами мы не нуждаемся в таких примитивных для нашего мира аппаратах.

Каждый человек способен, подняв свой уровень, пользоваться законами других систем измерений. Это подтверждают многочисленные примеры выдающихся людей на вашей планете, достигших святости. Людей, которые разными способами нашли возможность поднять свой энергетический уровень. Движение вперед в развитии у человека идет путем приобретения возможности иметь, ощущать и генерировать колебания высшего порядка. Человек имеет великолепные инструменты для такого движения — это его тело, душа и дух. Именно эти инструменты объемлют возможность управлять всем мирозданием. Физическое тело, эмоции и дух, устремленный к Абсолюту, дают человеку потенциальную возможность подняться до небывалых высот, чему, кстати, завидуют многие в других мирах.

Наша система законов тоже имеет ограничение, за которым существуют другие законы, другое мироздание. Можно считать, что материя как таковая — это энергия. Над всем же высится информация, и именно море информации, будучи осознанно используемым, позволяет создавать и преобразовывать тот план, который вы называете материей.

Возникшая пауза, вероятно, давала мне время, чтобы усвоить услышанное.

— Как же мне понимать время в нашей системе? — был мой следующий вопрос.

— Упрощенно для этого можно использовать понятие змея времени, некоего единого организма. Так, для какого-то индивидуума, например человека, в его голове существуют понятия рождения змея, жизни, в конце смерти и разложения. Можно знать все, что было и будет с этим змеем, научившись выхватывать элементы из временной последовательности. Правда, для этого нужно уметь выйти из этого змея, надо находиться вне него. Море информации высится над всем.

Рождение и смерть отдельных индивидуумов, их временной змей находится в общем временном змее человечества, который находится во временном змее планеты, галактики и так далее. Энергетически все связано. У вас есть понятие потока сансары, когда все движется в едином потоке, который состоит из множества потоков.

Все, что было и что будет, ваше прошлое, и будущее обязательно встретятся в одной точке, которая имеет определенное место в пространстве. И это место — то, где ты находишься, рассуждая об этом.

Ты можешь изменить свое местопребывание, не разрушая этой вселенной. Твое прошлое и будущее конвергируют вперед и назад, они движутся вместе с тобой и с каждым из вас. Научись изменять свое место во времени, — и ты попадешь или в будущее, или в прошлое. Но самая удивительная тайна состоит в том, что ваше групповое прошлое и будущее объединятся в конце времен.

Вообще материю, энергию, пространство и время, возможно, рассматривать как единый континуум. Изменение гравитации можно характеризовать как искривление континуума пространство-время. Все, о чем мы сейчас говорим, уже частично понято человечеством. Вы пока знаете некоторые вещи чисто теоретически, не имея возможности оперировать этим на практике. Вы не можете пользоваться сгустками материи, разрывами гравитационных полей и их изменением, черными дырами и материей времени. Для вас это всегда будет оставаться только областью теории, пока вы не перейдете на другой энергетический уровень, который откроет вам новое измерение. И только тогда вы увидите, что космос не так пуст, как вам кажется. Ваша квантовая теория показывает, что все мироздание едино и нераздельно.

Человек может быть взаимосвязан с отдаленной звездой и галактикой одновременно, и его мысль может строить или разрушать как отдельные планеты, так и миры и даже весь космос. Еще раз повторяю: все, что есть вокруг нас — энергия. Человеческая наука сегодня заново постигает то, что уже давно было известно вашим древним Мудрецам. Но только происходит это зачастую в других терминах, а взгляд на изучаемое явление направлен несколько с иного ракурса.

Запомни: новое измерение всегда открывается для человека при накоплении силы энергии духа, святости, божественного знания, — можно использовать любые ваши понятия. Но ваша сегодняшняя цивилизация стремится решить все вопросы чисто технократически, с помощью машин, технологий. Вы пытаетесь создать генератор, который будет вырабатывать эту силу, стараясь запустить вас в новое измерение. Вас, совсем к этому не готовых.

Предыдущие поколения человечества использовали силу высших знаний, силу магии, заклинаний для управления энергиями высших измерений. И это привело их к краху, так как они из Божественной магии сделали магию на потребу своим низким целям и отпали от Божественного потока. Сейчас определенные силы пытаются развить людей технически, чтобы использовать вас в захвате космоса. Но запомни: есть только один путь — это путь развития личности с помощью данных человеку при сотворении его духа и тела, которые развиваются гармонично с Творением. Техническое развитие вторично, и оно должно быть одухотворенным.

Голос смолк.

— А как же быть с вопросами добра и зла в мироздании? Как развивать личность, где критерии, которые позволят определить, что человек развивается, а не деградирует? — не унимался я.

— Зло появляется, когда гомогенная масса, дифференцируясь, постепенно становится гетерогенной, но не одухотворяется, а служит дальнейшему растворению и уничтожению. Зло — это эгоизм, который проявляется в обособлении от целого только для самого себя.

Истинная задача в мироздании, это когда «гомогенная созидательная масса, или стихия, дифференцируется и постепенно преобразуется в гетерогенную, но затем, приведя свои составные части в единое гармоничное целое, начинает обратный процесс — реинволюцию, так, же постепенно возвращаясь в свое исходное, первоначальное состояние»[5].

Добро и зло — это у вас, существ не совершенных… И добро, и зло в высших мирах имеют одну суть, но разные проявления. Например, одно из проявлений добра и зла у нас — это отношение к вам, земным людям. Одни считали ваше появление несвоевременным, другие имели противоположное мнение. Одни пытаются использовать вас в своих обособленных от мироздания целях и ведут вас в погибель, другие пытаются спасти.

Опять я говорю о вашем добре и зле. Они эти понятия, для кого-то другого в мироздании могут быть совершенно отличными от человеческих. Зло для вас — идти против гармонии мироздания, против воли Того, Кто вас создал, против Его замысла о вас. Упрощенно зло для вас — это когда вы, вместо того, чтобы стать творцами, отвращаетесь от этого и прекращаете свое бытие.

— А как вы к нам относитесь? — задал я провокационный вопрос. — И верите ли вы в Бога?

«Та верховная Мощь, которую мы почитаем, есть беспредельное и бесконечное великое „ЦЕНТРАЛЬНОЕ ДУХОВНОЕ СОЛНЦЕ“, чьими атрибутами и видимыми проявлениями неслышимой воли мы окружены — это Бог древних и Бог современных прозорливцев. Его естество можно изучать только в мирах, вызванных к существованию его могучим ПОВЕЛЕНИЕМ. Его откровение начертано Его собственным перстом в нетленных знаках вселенской гармонии на лице космоса. Это единственное НЕПОГРЕШИМОЕ евангелие, которое мы признаем»[6].

Мы — строители этих миров. Твое сознание не в состояние вместить небесную расстановку сил. Пойми: не надо доверять или не доверять нам на слово. Главное — действие, истина обретается через движение, и лишь плоды действия могут показать светлое строительство или темное разрушение. Так что всегда суди о вещах по их следствиям.

Мы свободны в своих решениях и не делаем чего-либо, не имеющего целесообразности как в этом, так и в других мирах.

Ты сейчас получил право иметь силу и возможность, которую никто из людей не получит еще неизвестно сколько тысячелетий. И твоя задача действовать, а не философствовать. В твоих руках сейчас жизнь и смерть людей на Земле. У тебя есть возможность изменить ход истории цивилизации, возможность повлиять на политическую обстановку, устроение государств. Ты даже можешь изменить будущее. Прямо сейчас.

Наступила тишина. Я слышал биение своего сердца и чувствовал, как пульсировала кровь в теле. Нужно было обдумать услышанное. Я ощутил необходимость спуститься к земле, прильнуть к ней, почувствовать ее своим телом. Начал снижаться, пронзая облачность и ища опять-то же самое место, которое только что посетил.

К Югославии я заходил с севера, думая пролететь над горами Черногории и затем попытаться выяснить, что стало с моими друзьями.

Я не знал, сколько прошло времени с того момента, как меня похитили, не представлял, как долго нахожусь в Вимане. День и ночь перестали быть для меня астрономическими сменами света и темноты, когда я покидал Землю. По моим расчетам прошло приблизительно несколько дней, так как я засыпал два или три раза. Но сколько и когда я спал — тоже было для меня загадкой. При этом я стал отмечать, что иногда время течет на корабле то быстрее, то медленнее.

Во всяком случае, оказавшись над Белградом на высоте нескольких сотен метров, я понял, что сейчас вечер, точнее, начинались сумерки. Город был в дыму: после недавнего обстрела горели отдельные административные здания, в самом центре был большой пожар, по улицам кое-где передвигались люди.

Я повернул в западном направлении. К этому моменту я уже хорошо научился ориентироваться по сторонам света у поверхности земли, используя прием постоянной памяти, как я его для себя назвал. Суть приема была в том, что я старался постоянно держать в голове местоположение солнца, а перед каждым поворотом определял траекторию движения, координируя себя по сторонам света.

Итак, я стал набирать скорость и высоту: мне хотелось поскорее улететь из города, чтобы не видеть всех этих ужасных картин — мечущихся людей, пожарных машин и карет скорой помощи, куда загружали пострадавших, неубранные трупы на улицах…

Необходимо было что-то предпринять, чтобы прекратить все это. У меня смутно, но вырисовывался план дальнейших действий.

Уже почти миновав городскую границу, я неожиданно заметил снизу и чуть правее от меня четыре летящих на город самолета. По хищным, стремительным очертаниям, четко вырисовывавшимся в вечернем закатном небе, я сразу определил, что это были военные самолеты. Кровь прилила мне к лицу, я сам не заметил, как оказался почти рядом с ними.

Дальнейшее произошло в считанные секунды.

Глава 10

Был полдень, солнце раскалило поверхность земли так, что поднимающийся от нее горячий воздух делал все очертания нерезкими и колышущимися.

Вертолет летел на небольшой высоте над безжизненной пустыней слегка красноватого цвета со скудной, клочками растущей растительностью. Затем пустыня перешла в такие же безжизненные пыльные горы. Это был штат Невада, который имеет немало местечек с совершенно неземным ландшафтом.

Черный каплевидный корпус небольшой пятиместной машины почти бесшумно проносился над редкими кустиками, указывающими на то, что мы все же находимся на нашей грешной земле. Но при подлете к озеру Грум-Лейк окружающая местность с высоты приобрела совершенно инопланетный вид.

Вертолет летел на военную базу Нейлис, располагавшуюся северо-западнее Лас— Вегаса. Точнее, к сверхсекретному объекту S 4, находящемуся примерно в семи милях южнее западной границы территории 51 у горы Папуз.

«Зона-51» — довольно большая территория вокруг озера Грум-Лейк, размерами приблизительно сорок-пятьдесят километров в длину и около тридцати пяти в ширину. Место на высоте полутора тысяч метров над уровнем моря, — абсолютно гладкое пятикилометровое русло высохшего озера, отрезанного от внешнего мира высокими горными хребтами, — выглядело как безжизненный «лунный» ландшафт. Здесь не могли летать никакие посторонние летательные аппараты, будь то военные или гражданские, потому что данный район тщательно охранялся: сканировалось как воздушное, так и наземное пространство. Надо сказать, весь штат Невада был напичкан всяческой следящей за землей и за космосом аппаратурой.

В средства массовой информации уже просочились отрывочные сведения, что именно в этом районе, называвшемся еще «Dreаmland», страна снов, или «зона-51», велись испытания и изучение летательных аппаратов пришельцев. У спецслужб Соединенных Штатов кодовое наименование сего места было — «Темная сторона Луны».

Вся информация о том, что здесь происходит, была обрывочной и недостоверной.

В реальности тут располагалась сверхсекретная база, построенная еще в шестидесятых годах XX века, на территории, которой осуществлялся обмен технологиями с инопланетянами. Хотя слово «обмен» вряд ли будет уместно при существующих обстоятельствах, ибо подразумевает обоюдное двухстороннее действие. В данном случае информация технологического характера шла в основном от пришельцев, которые довольно скупо выдавали кое— какие сведения землянам, сами же вели засекреченные исследования, к которым людей не допускали, а в обмен на возможность спокойно работать передавали последним строго дозировано некоторые из своих технологий.

Одним из направлений работы специалистов в этой зоне было изучение и апробация летательных аппаратов, как доставшихся от пришельцев, так и созданных уже людьми с использованием полученных знаний. Со времени начала обмена с инопланетянами земляне получили технологии, которые превзошли самые смелые их ожидания. Так, в районе 51 находится летательный аппарат «Аврора», на котором совершаются регулярные полеты в космос. Это космический корабль многоразового использования, сокращенно называемый TAV (Trans Atmospheric Vehicle). Он может взлетать с полосы длиной в 12 километров, выходить на околоземную орбиту и приземляться на ту же взлетно-посадочную полосу. К настоящему моменту в Неваде в районе S 4 изготовлен и неоднократно опробован аппарат, похожий на корабль инопланетян и использующий тот же принцип движения. Летчики ВВС США уже совершили на нем межпланетные полеты на Луну, Марс и Венеру[7].

База эта была не единственной; подобные ей существовали и на других континентах, и не только у Соединенных Штатов. На некоторых из них, в частности и в районе S 4, работали не только люди, но и пришельцы. Те делали что-то секретное в специально отделенном секторе, в котором никто из людей никогда не бывал.

Вход на базу был тщательно замаскирован и находился у подножия горы Папуз. Недалеко на поверхности располагались несколько ангаров и круглых боксов. В самой горе и под озером был выкопан целый город, разместившийся на нескольких уровнях, уходящих вглубь земли. От ангаров туда шли шахты, по ним поднимались или опускались аппараты, которые подвозили для запусков к специально замаскированным в горе выходам.

Вылеты происходили не только ночью, но и днем, потому что особая секретность объекта гарантировала отсутствие сторонних наблюдателей. Общественное мнение было уже приучено к тому, что все неопознанные объекты так и остаются неопознанными, а тайное тайным, поэтому любой обыватель мог гадать над их природой все, что ему вздумается. Первоначально царившие вокруг базы шумиха и ажиотаж несколько поутихли. Информация же, запущенная в умы людей, могла с такой же степенью вероятности быть и дезинформацией.

В салоне вертолета было прохладно, кондиционеры и герметичная кабина надежно защищали пассажиров от наружного зноя и пыли. Красноватый пылевой туман, поднятый винтом при посадке у самого склона горы, обступил машину. Пришлось некоторое время подождать, пока не уляжется вся эта круговерть. Тем временем из скрытого в горе входа появился автомобиль и подъехал к вертолету. Это был офицер ВВС, встречающий прилетевших.

Открыв дверь, Марго прищурилась от ворвавшегося в салон горячего воздуха и легко спрыгнула на землю, проигнорировав помощь подоспевшего офицера. Так же бодро и без посторонней помощи выскочил Грэг.

Он слегка кивнул офицеру и сел в автомобиль, в котором уже разместилась Маргарет. Вертолет тем временем раскрутил винты и так же бесшумно, как при посадке, взмыв вверх и несколько вбок от горы, почти сразу исчез за ближайшим хребтом. Автомобиль покатил обратно к замаскированному в горе в тон скал огромному люку и въехал внутрь тоннеля, стены которого были гладко отшлифованными.

Маргарет и ее шеф прилетели на базу, чтобы провести расследование обстоятельств, при которых были сбиты военные самолеты ВВС США борт 24-3 и борт 86-5 над территорией Югославии.

Дело в том, что случилось это при странных обстоятельствах, не поддающихся объяснениям. Самолеты были сбиты НЛО, хотя пришельцы заявили, что не имеют к этому никакого отношения, уклонившись дальше от каких-либо разъяснений. Было решено тщательно разобраться в этом вопросе и постараться провести опознание машины, которая могла сбить военные самолеты США. Для этого на базу доставили уцелевшего летчика, успевшего катапультироваться из одной из сбитых машин. Здесь же, на «зоне-51», находилось несколько летательных аппаратов как земного, так и инопланетного производства.

Машина въехала в просторный зал и остановилась напротив металлической двери. От прожекторов, укрепленных прямо в своде потолка пещеры, шел приглушенный свет. Майер Стив — так звали встречавшего офицера — приложил к двери магнитный ключ; она открылась. За ней была еще дверь, перед которой стояло устройство считывания радужной оболочки глаз и отпечатков пальцев. Пройти контроль необходимо было всем без исключения. Маргарет и Грэг сделали это первыми, и по очереди были пропущены электронным охранником дальше.

Внутренняя часть помещения продолжалась коридором, стены которого были выполнены из пластика под мрамор, свет шел от встроенных в потолок круглых спотов. Коридор уходил далеко, влево и вправо от него шли ответвления, — это был первый уровень. В конце он упирался в дверь лифта; трое прибывших поехали вниз.

На одном из нижних ярусов лифт остановился. Такой же коридор, что и наверху, продолжался до большой прозрачной двери, за которой находился огромный, метров сто в длину и ширину, квадратный зал.

В центре стоял, сверкая, аппарат дискообразной формы. Казалось, он парил над полом, потому что поддерживающие его опоры были слишком тонки по сравнению с габаритами аппарата. Он был метров тридцать в диаметре и имел форму двух лежащих одно на другом блюдец, вверху имелась небольшая выпуклость.

Аппарат, из-за своей абсолютной зеркальности, казался светящимся, отражая свет от светильников в потолке и на стенах.

Людей нигде заметно не было, похоже, только трое прибывших нарушили безлюдность этого странного места. Вокруг царила почти полная тишина, только чуть слышно работала вентиляция или какие-то другие неведомые скрытые приборы.

Маргарет подошла к аппарату и провела ладонью по краю поверхности дисколета. Каждый раз, касаясь этой машины, она чувствовала струящуюся и напитывающую ее энергию.

С детства ей было знакомо, что каждая вещь имеет свою, присущую только ей, энергию мысли ее создателей. Особенно, если изготовлены они талантливыми и великими людьми.

Она ощущала эти различия энергий вещей или машин, изготовленных даже в одной стране, тем более различались энергии мысли людей разных стран.

Этот дисколет был создан чужой, неземной мыслью, холодной и гениальной настолько, что в каждом изгибе материала, в каждой идее, вложенной создателями в аппарат, была заключена такая превосходящая все ранее виденное целесообразность, что ментальный поток буквально уносил сознание.

Тишину нарушил Грэг:

— Стив, как себя чувствует наш пилот?

— Пилот готов, он ждет и, если прикажете, я его приведу.

Грэг, молча, кивнул головой.

Вскоре офицер вернулся в сопровождении молодого мужчины среднего роста в форме летчика. Пилот доложил Грэгу о своем прибытии как подобает по уставу докладывать высшему по званию начальнику, хотя Грэг и не был в военной форме.

Вероятно, пилоту не было известно, по какой причине он в такой секретности был доставлен на эту базу. Он находится в сильнейшем смятении и волнении, смотрел на аппарат широко открытыми глазами. Было заметно, что кровь отступила от его смуглого азиатского лица, и он несколько побледнел, шокированный и подавленный увиденным.

Звали его Янг Су, он был корейцем по национальности и отнюдь не новичком в авиации, о чем свидетельствовали его капитанские погоны и несколько нашивок за боевые заслуги, красовавшихся на мундире. Он был отличным пилотом и шел по служебной лестнице, преодолевая немало трудностей: корейскому юноше было нелегко дослужиться до звания капитана ВВС США и летать на машинах последнего поколения в элитных частях европейского дивизиона. Янг Су привык в жизни к разным сюрпризам, но такого, пожалуй, он даже и представить себе не мог. Если не считать, конечно, того невероятного случая, когда был сбит неизвестным противником, причем не в бою, а как-то так, можно сказать, играючи…

— Капитан, мы вызвали вас для проведения более тщательного расследования происшедшего с вами. — Грэг сделал паузу, пройдя несколько шагов вдоль аппарата и как бы демонстрируя его, потом продолжил. — Видите? Вам доверяется информация очень закрытого порядка! Это машина внеземного происхождения, единственная в распоряжении землян. И вам предстоит определить, насколько она похожа на тот объект, что сбил вас в зоне боевых действий. Мы читали ваши отчеты, видели материалы ваших опознаний архивных фото— и киноматериалов, а сейчас решили показать вам летательный аппарат воочию. Будьте внимательны, изучите его, рассмотрев досконально. Помните, что должны сделать очень ответственный и продуманный вывод! Можете задавать вопросы, мы постараемся на них ответить, если это не будет выходить за определенные рамки секретности. И пожалуйста, можете быть сейчас более раскованным…

— Было бы удобно еще, чтобы во время или после знакомства с летательным аппаратом вы выражали свои мысли и рассуждения вслух, а попутно, может быть, еще раз рассказали бы, как все произошло, — добавила Маргарет, доверчиво заглядывая пилоту в лицо.

— Я понял задачу, сэр, — Янг несколько неуверенно подошел к машине, сверля ее глазами. — Да, эта машина очень похожа, сэр. У меня как сейчас стоит в памяти тот эпизод, хотя занимал он считанные секунды… Сэр, это действительно аппарат пришельцев? — Янг тут же смутился своего вопроса: — Простите, сэр!..

— Ничего, я понимаю ваше состояние, — успокоил Грэг и подтвердил:

— Да, капитан, это единственный аппарат, который в полной исправности и готов в любое время умчать нас на фантастические расстояния. Скажу более: этот аппарат предоставлен людям внеземной цивилизацией как подарок.

Янг слегка опустил голову. Казалось, он не может отвести от машины взгляд. Было заметно, что несмотря на растерянность от полученной информации в нем проснулся профессиональный интерес летчика.

— Да, я слышал, что такое возможно, и читал где-то, что у властей имеется нечто подобное. Но до сегодняшнего дня все это представлялось нереальным…

— Капитан, — Грэг многозначительно посмотрел на молодого офицера, — крушения, захваты тарелок, сбитые НЛО — это все вздор! Техника других миров имела совершенство и превосходство еще тогда, когда человеческая цивилизация только делала первые шаги, а нынешних земных технологий еще не было и в помине. Все крушения, обломки и прочее — это часть одной программы, в настоящее время совместной программы. Совместной нашей и их… Это необходимо для подготовки людей на планете к дальнейшему сотрудничеству. Добавлю, что подобные аппараты, пусть и попроще, но использующие аналогичные принципы, делаем сейчас и мы. И они уже вовсю летают, их видят люди. Но для непосвященных эти аппараты — НЛО. Конечно, мы изучаем и используем наиболее простые аппараты по сравнению с теми, что есть в арсенале Галактического союза. В основном это гравитолеты первого уровня.

— Мистер Янг, постарайтесь как можно четче и ярче вспомнить и изложить все, что произошло с вами. А я попытаюсь это увидеть, — Маргарет подошла к капитану и, улыбнувшись, заглянула ему в глаза. Янг выдержал ее взгляд, едва заметно покраснев, затем повернулся к аппарату и начал рассказ.

— Мы шли на задание на высоте две тысячи метров с южного направления. Нам надо было вывести на точки две ракеты «Томагавк» по цели 1, затем повернуть 25 градусов на восток и вывести еще две ракеты на цель 2. Потом возвращаться на базу.

Полет проходил по графику. В 21–40 был первый пуск ракет моим ведущим, майором Карлом Шмидтом. Мы начали делать разворот. Моя машина была немного ниже, я хорошо видел два следа от ракет Карла сверху несколько правее и приготовился вывести на цель свои ракеты.

Но в этот момент услышал голос ведущего, Карл называл мой позывной: «Маус-2! Справа сверху — неопознанный объект!» Я повернул голову в указанном направлении и увидел, что справа сверху висел НЛО, — Янг слегка кашлянул, делая паузу, чтобы собраться с мыслями. Затем продолжил:

— Так вот, за нами выше метров сто летел по нашему же курсу светящийся дискообразный НЛО. Я не успел ничего предпринять, как услышал решение Карла: «Маус-2! Я атакую, прикрой!» Почти на автомате я среагировал: «Маус-1, О’кэй, я с тобой!» Карл начал разворот, но объект переместился прямо по развороту «первого» и завис напротив него. Было видно, как стреляли пушки ведущего, как сразу вышла его ракета. В этот момент от НЛО ударил луч, — и в какие-то доли секунды от машины Карла ничего не осталось! Понимаете: яркая вспышка, как солнце, и клубы дыма. Всё! Я не заметил ни падающего самолета, ни осколков.

Я стал отворачивать свою машину влево и вверх, чтобы набрать высоту. Но довернуть ее не удалось, она вдруг потеряла управление. Повернувшись на вспышку слева, я увидел, что левое крыло срезано как бритвой; сразу же началось вращение. Я нажал на кнопку катапульты, меня подбросило, и мое сознание отключилось. Очнулся только в госпитале…

Янг снял с головы фуражку и вытер пот, выступивший у него на лбу. Ему было не просто пережить случившееся еще раз.

— Форма НЛО и лучи от него мне хорошо запомнились, вижу их как сейчас… Все произошло очень быстро… Я думаю, нам не надо было нападать на него, но… — Янг замолчал.

Маргарет в задумчивости подошла к НЛО, потом чуть заметно кивнула Грэгу.

— Ну что ж, благодарим за службу. Вас проводят. — Грэг подозвал Стива.

— Мистер Янг, вы понимаете, что информация и происшествие, участником которого вы стали, крайне неординарны. Вы неплохой пилот, и мы надеемся, что поскольку волей случая вы теперь в этом… — Грэг хотел сказать «замешаны», но вовремя поправился:

— Поскольку вы теперь посвящены в сверхсекретную информацию, мы хотим предложить вам и дальше работать в нашем проекте. Мы изучили ваш послужной список и решили, что вы хороший пилот, имеющий достаточный опыт боевых действий… Одним словом, вы нам подходите. Обдумайте мое предложение. А мистер Майер введет вас в курс дел более подробно.

Янг подумал о превратностях судьбы: то, что казалось ему сначала крахом карьеры, оборачивалось теперь для него невиданной удачей.

— Спасибо, Майер, мы закончили, вы свободны.

Офицер и капитан, козырнув по-армейски, вышли из зала. Маргарет устало посмотрела на Грэга:

— Я все видела! Это что-то непонятное. Тот аппарат другой, я не смогла почувствовать его. Вернее, как только попыталась, меня буквально ослепило мощнейным потоком! Я бессильна. — Грэг отметил, что Марго была обескуражена, но собравшись с силами, опять глубоко задумалась.

— Это был не гравитолет и не плазменный аппарат. Удивительно, но я не понимаю, что это. Ты ведь знаешь, что когда гравитолеты создают наведенное гравитационное поле и происходит искривление пространства, центры это чувствуют. В данном случае здесь что-то просто сногсшибательное! Такое впечатление, что меня просто закрыли от восприятия.

Марго изучала стоящую рядом машину.

Этот летательный аппарат нашли высоко в Андах около древнего города Куско. Он был подарком цивилизации с Ориона, которая с давних пор курировала людей и участвовала в их развитии. Именно группа «Артеус» и «подарила» этот дисколет. Все гравитолеты работали на принципе взаимного использования волн микро— и макромиров: внутриатомных «сил взаимодействия» и сил гравитации планет, звездных систем. Аппараты потребляли вещества, которых пока у людей не было: тяжелые элементы с высоким атомным весом, большим количеством нейтронов, протонов и электронов, с числом 200 и выше по Периодической системе Менделеева. В Солнечной системе таких веществ не обнаружили, синтезировать или еще как создать их искусственно человеческая наука пока была не в силах, поэтому такое топливо в основном было привозным материалом, которым пришельцы довольно скупо делились с людьми.

В гравитолетах вещество с высоким атомным весом бомбардируется протонами, и создается элемент с более высоким по таблице числом. Тот, распадаясь, образует антивещество, которое в свою очередь при реакции с веществом высвобождает огромное количество энергии. За счет нее и генерируется усиленное гравитационное поле, которое взаимодействует с гравитационным полем Земли или других планет и даже звездных систем. Это позволяет аппарату двигаться, используя взаимодействие микро— и макрокосма. К сожалению, понять теоретические нюансы и проникнуть в конструктивные и технологические тонкости производства гравитолетов высшего порядка людям не удается, потому что пришельцы тщательно скрывают эту информацию. Кто они — эти пришельцы? — не раз задавала себе вопрос Маргарет.

Их методы и политика по отношению к землянам, несмотря на уверения добра и утверждения о благих целях спасения человечества, — все конечным итогом имело подчинение и переделку человека для неведомых ему нужд.

В детстве Маргарет перенесла непонятное психическое заболевание, в последствии она поняла, что это была не болезнь, а активизация действия паранормальных центров, так называемая «шаманская болезнь» которая присуща всем неординарным личностям. В подростковом возрасте она не была как все: у нее открылись способности выходить за грани реального мира, видеть ауру людей, лечить, и прочее, прочее…

Марго не противилась новому, потому что помнила поучение своей бабушки — представительницы старинного рода индейских знахарей, принявшей католичество, но, тем не менее, умевшей избегать внутреннего конфликта с официальным мнением религии на занятия знахарством. Та говорила внучке, что Бог не запрещает познание; Он запрещает использовать его в небожественных целях эгоизма.

Бабушка часто приводила Марго фрагмент из Священного Писания, где Бог говорит, что есть знание, которое не может быть понято всеми, но оно не является запретным. Эти слова Евангелия: «Без притчи же не говорил им, а ученикам наедине изъяснял все» помогали Маргарет определять грань между дозволенным и запрещенным в использовании новых познаний.

Но она порой чувствовала, что приобретаемые ею знания иллюзорны: новое нередко оказывалось, чуть ли не противоположным предыдущему знанию. Уже позже, когда она была принята в секретные тайные ложи и ей открыли многие тайны связи людей с представителями других миров, которые происходили, еще во времена легендарной Атлантиды она стала осознанным служителем тайного ордена. Она была посвящена сразу в высшие градусы, и ей не нужно было проходить все ступени, которые поднимают или вернее сказать опускают человека и переделывают человека под возможность соприкасаться с другими сущностями, которые издавна имеют на человека свои планы. Молодая посвященная знала многие свои инкарнации. И только наиболее отдаленные воплощения, уходящие во времена великой космической войны, по какой-то причине ей были не доступны. Марго чувствовала, что там скрывается какая-то тайна, но не могла проникнуть в те неведомые временные дали.

Марго с грустью обернулась к Грэгу:

— Мне почему-то кажется, что мы стоим около зеркала и пытаемся заглянуть в него, в зазеркалье. Но видим только отражение, и часто принимаем его за что-то знакомое, но отличное от нас. Не понимая, что это отражения нас самих. Только зеркало это некачественное — искажает и уродует все, что отражает.

— Да и порой отражение это строит нам «козу», — невесело пошутил тот в ответ.

Глава 11

Тоска и опустошенность не оставляли Анну ни на минуту. Домашние дела делались автоматически, без желания и смысла. Она и представить раньше не могла, что значил для нее Николай!

Ей вспоминалась потеря отца в детстве. Затем, уже когда она была взрослой, происходили потери близких родственников — тети по отцу, потом еще родня в далекой деревеньке, Ужовке. Все эти смерти казались ей страшным, но как бы естественным процессом, который необходимо перенести и жить дальше. Но теперь, когда не стало рядом Николая, она не знала, что делать и как быть. Тем не менее, она не верила, что Николая нет. Вернее, она чувствовала, что он непременно жив.

Николай для нее был всегда рядом, даже если и приходилось расставаться по каким-то делам. Уезжая на время в разные города по рабочим командировкам, они все равно оставались вместе. Они и на расстоянии непрестанно ощущали, как бьются их сердца. Созванивались по несколько раз в день, писали письма, мысленно разговаривали друг с другом, советуясь по всем вопросам. А последнее время они вообще приспособились в институте ездить в командировки совместно. Всю жизнь теперь — и в работе, и на отдыхе — они шли плечо к плечу.

Опасные экспедиции в горах Тибета, на Алтае, в районе Медведицкой гряды, на Кавказе — были их совместной работой. Они стали неразлучными. Но, как видно, жизнь проверяет всегда на самом дорогом и бережно хранимом. Чтобы проверить на прочность человека, у него пытаются отнять самое дорогое. Даже библейский Бог требует у Авраама его сына. Другое дело, что от такой притчи невольно задумываешься, а Бог ли это? И хочет ли такой жертвы настоящий Бог любви и милосердия?

Они никогда не обсуждали создание семьи в полном понимании этого слова, то есть, чтобы были дети, уютный дом, достаток и покой. Нет, они были вместе в том деле, которое оказалось слишком непредсказуемым и опасным, чтобы заводить детей и крепкий дом. Но так будет не всегда, — они оба об этом знали. Потом все это обязательно появится. Любовь не позволит им преступить черту, за которой возврат к счастью невозможен. Конечно, рубеж, когда оставаться на земле в физическом теле будет уже невозможно — он есть! Но и за ним они будут вместе!

И вот случилось непонятное, неожиданное…

После похищения Николая в Которе Анна воспринимала окружающее как во сне или в состоянии наркоза, от которого она как бы не могла избавиться после нападения на нее, после этого жуткого укола.

Сразу после происшествия группу эвакуировали на специально присланном военном вертолете, и уже на следующий день все были в Москве. Отчеты, расспросы или допросы следовали одни за другими. Медики обследовали, перед глазами менялась череда незнакомых и часто равнодушных людей. Затем оставили в покое и врачи, и ученые, и спецслужбы — все сразу. Вакуум!

Друзья из группы сочувствовали, утешали, помогали, как могли, но и сами были не в своей тарелке. Один Александр Иванович не впал в депрессию. Он, казалось, заранее знал, что нужно делать. Постоянно звонил кому-то, с кем-то встречался, мотался по Москве, ездил в Новосибирск, затем в Питер, потом опять в Новосибирск… И хотя было видно, что ему трудно от таких перегрузок, он оставался единственной реальной поддержкой Анне. Он давал ей поручения, заваливал аналитической работой, не позволяя уйти в себя. И это помогало. Но главное, Анна верила Александру Ивановичу, когда он говорил, что все будет нормально и Николай обязательно вернется. Она как бы пропитывалась его уверенностью в этом.

Александр Иванович собирал несколько раз группу для осмысления происшедшего. Все высказывали свои мнения и размышления по поводу похищения Николая, сопоставляли факты, делали разные предположения. В Новосибирске Александр Иванович встречался со своим старинным другом, обладающим сильнейшими способностями ясновидения. Тот сообщил, что Николай жив, он это чувствует. Но где он и что с ним — сказать не мог, потому что запрашиваемая информация была ему почему-то закрыта наглухо.

Необычайность и закрытость информации о судьбе и местонахождении Николая была подтверждена еще некоторыми сильными экстрасенсами Москвы. В чем они все сходились, так это в том, что Николай в полной безопасности. Но это и всё.

Анна прогуливалась в небольшом парке в центре Москвы рядом со станцией метро «Сокол». Наступала осень, и на аллеях уже лежали пожелтевшие листья. Этот парк она очень любила, он был маленький и неприметный и сейчас напоминал ей о времени, когда они гуляли здесь с Николаем. Они всегда заходили сюда после посещения церкви «Всех Святых», расположенной прямо за метро.

Этот храм был их защитником, и в трудные минуты они приезжали постоять на службе и молитвенно попросить Господа о помощи и удаче. Они не были ревностными прихожанами, да и воцерковленными людьми их назвать было нельзя, даже с натяжкой. Они не разделяли нетерпимое и однозначное отношение ортодоксальных православных ко многим вещам, а главное, оба они любили Восток.

Любовь к востоку, к его культуре, к индуизму и тем знаниям, которые были там, наверное, и сблизили их. Познакомились они в библиотеке, изучая книги по восточной философии и древнеиндийские эпосы «Рамаяну» и «Махабхарату». Переводы этих книг — редкость, приходилось заказывать книги. Но постоянно кто-то из них перехватывал нужный том у другого, так что волей-неволей пришлось познакомиться… Потом они уговорились изучать книги вместе, и на этой почве вначале просто подружились. В дальнейшем дружба так же незаметно и органично переросла в любовь, хотя вслух об этом они никогда не говорили.

Еще в храме служил о. Анатолий давний друг Александра Ивановича, с которым тот и познакомил Николая. О.Анатолий был удивительным священником, выпускник Московского университета, в прошлом — прекрасный историк, подававший большие надежды в науке и серьезно знавший и изучавший культуру Востока. Но он как-то неожиданно бросил науку и рукоположился в священники. Встречи и беседы с отцом Анатолием часто отрезвляли Анну и Николая, направляли и вразумляли их, не позволяя «свихнутся» на почве повального увлечения различной оккультной белибердой, которая нередко губит людей, отрывает от нормального восприятия действительности.

Хотя батюшка не очень-то одобрял их увлечения, однако с ним можно было на профессиональном языке общаться по вопросам философии и религии древних культур Востока и особенно индуизма, который отец Анатолий знал в совершенстве. Похоже, он сам не разделял принятого в среде православных мнения, что все прочие религии и, в частности, религии Востока являются чисто сатанинскими и безблагодатными, ведущими в ад и погибель. Они много рассуждали тогда по вопросам религии, разбирались с религиозным восприятием Бога на Востоке.

Первое место в иерархии индуистских идеологических ценностей занимает чистый метафизический монизм, адвайта, доступная пониманию лишь отдельных мудрецов. Верховный Бог для них — неличностный Абсолют. Он не имеет личности, так как любая личность воспринимается как ограничение. Бесконечность и личность в понимании мудрецов несовместимы, это логическая несуразица. Те, кому этот идеал кажется, слишком абстрактным и кто не может подняться на такую высоту созерцания в силу склонностей своего ума или по своему духовному складу, выбирают более простой, теологический идеал. Для них безличностный Абсолют трансформируется в личного Бога, совершенство сводится к добру, освобождение — к жизни в раю, мудрость (джняна) подменяется любовью (бхакти) к индивидуальному Богу, который для каждого верующего имеет сообразность их природным наклонностям. Для тех людей, кому и этот уровень кажется сложным и недоступным, существует третий путь: от этого человека требуется строгое соблюдение определенного комплекса морально-ритуальных предписаний, бог замещается его изображением в храме, созерцание и сосредоточение подменяются обрядом, молитвой, произнесением священных мантр, а на место любви встает правильное поведение[8].

Именно об этих путях и шли обычно дискуссии. Отец Анатолий говорил, что человек, являясь личностью, не может иметь живого общения с неличностным Богом. Общение с неживым Богом невозможно, именно поэтому Абсолют и принимает для человека личностный аспект через своего сына Иисуса Христа. Из этого не следует, что религии до Христа, в том числе и индуизм, есть сатанизм. Нет, Абсолютно высший Бог давал свет, который человек слабо, но воспринимал. Но после рождения Христа, особенно для людей в христианских странах, знающих о Богочеловеке, обращение к другому религиозному источнику автоматически ставит человека перед лицом бездны всяких личностей, хотя и не обязательно отрицательных. Определять, с кем он имеет дело, человек должен сам. Но опыт показывает, что первыми начинают контактировать с людьми отрицательные силы. Это одна из их уловок — вывести человека на космический экзамен, который обычный человек, как правило, не сдает. Ведь даже опытные монахи зачастую принимали за Христа лукавого, не умея распознать визитера. Именно для того, чтобы сократить путь к Себе, Творец и послал к человеку Богочеловека Христа. Те восточные мудрецы, которые воспринимают Творца, Первопричину, Абсолют в его безличностной форме, все равно имеют цепочку иерархов, от которых они получают опыт и знание, и не обязательно такая цепочка может быть «не от Бога». В Библии сказано, что до Христа были «издревле славные мудрые люди». Но как найти подобную цепочку обычному, заурядному, простому человеку? Это почти невозможно, если только его самого не заметит по каким-то личностным качествам какой-нибудь гуру. Ведь все школы востока считают, что продвижение возможно только под управлением учителя.

От размышления и воспоминаний, которые нахлынули на Анну во время этой прогулке в парке, ее оторвала белочка, спускавшаяся по стволу недалеко растущего дерева. Зверек, цепко держась за кору, проворно спустился к кормушке у подножия ствола и прыгнул внутрь. Затем высунул мордочку и забавно посмотрел на подходящую Анну, которая остановилась, не желая спугнуть маленькую проказницу. В этот момент ее и заметил Александр Иванович.

Встречу в парке в этот раз назначил шеф. Он позвонил ей домой вчера поздно вечером и сказал, что им предстоит повидаться с человеком, который, возможно, многое прояснит.

— О Николае? — робко спросила Анна.

— Да, конечно, это сейчас для нас самое важное! — уверил ее Александр Иванович.

Белка схватила орешек и стала быстро взбираться вверх по стволу. Александр Иванович как всегда внимательно посмотрел Анне в глаза, взял за руку, слегка пожав.

— Привет, Анюта, ну как, ты готова?

— В храм заходила?

— Да, знаю, вы с Николаем любили бывать в этой церкви. С о. Анатолием виделась? Ну, ничего, скоро будет все хорошо. Но надо поспешить, у нас назначена встреча на ВДНХ с одним удивительным человеком, который согласен нам помогать. Пойдем в метро, по дороге я тебе немного расскажу о нем.

Встретиться договаривались около павильона космонавтики. Они пошли по дорожке вдоль фонтана, в центре которого поблескивал на солнце золотой колос, мимо тентов-палаток, где продавались вода, мороженое, пиво и прочая снедь, в изобилии и везде появившаяся в последние годы в Москве. Обойдя водоем и пройдя мимо ракеты «Союз», оказались у входа в павильон «Космос». Александр Иванович, улыбаясь, приветствовал мужчину, который выходил к ним из здания.

Это был невысокий плотный человек с правильными чертами лица, лысой крупной головой. Большой высокий лоб буквально выпирал на голове как у статуэток китайских божков, уши тоже были велики, с крупными, пожалуй, даже чересчур, мочками. Небольшие глаза смотрели каким-то внутренним взглядом из-под густых седеющих бровей. Одет встречавший был просто, в светлый плащ, скрывавший костюм и голубую полосатую рубашку, — ничего броского и яркого. Но в то же время одежда была высокого качества и недешевая.

Мужчина представился Владимиром Ильичом, подав руку вначале Анне, затем уже поздоровался с Александром Ивановичем. Он как-то изначально понравился Анне, сразу взяв инициативу в свои руки:

— Ну так, разговор у нас не скорый и не простой. Предлагаю пройти в «Асторию», это недалеко. Там попьем чая и поговорим.

В новом знакомом не было неестественности, искусственности; жесты, движения, речь и манера держаться его располагали к себе. В то же время ощущались внутренняя сила и уверенность. Простота, душевность и искренность в общении, ни малейшего желания понравиться, никакой напускной серьезности или чего-то иного, свойственного людям с комплексами или душевными изъянами, — все это характеризовало Владимира Ильича. Он буквально источал приятные чувства, снимавшие все барьеры взаимопонимания.

Не спеша обошли главное здание павильона космонавтики, своим видом напоминавшее восточный храм или мечеть. За ним располагался ресторан «Астория», походивший уже на греческий дворец или театр. Крыша с четырех сторон по бокам была в виде огромных треугольников и покоилась на колоннах, стекла затемнены. Здание несколько не вписывалось в окружающую архитектуру, однако вызывало приятные ассоциации.

В фойе группу встретил портье, другой высокий мужчина проводил всех к накрытому у окна столику, на котором в красивой вазе были поданы фрукты и стояли чайные приборы.

Анна украдкой изучала нового знакомого. Шеф сообщил ей по дороге, что этот человек занимал пост советника президента по вопросам космонавтики, а также в области исследований паранормального. Он же курирует сейчас в России все разработки в области нанотехнологий.

Одним словом, личностью Владимир Ильич был незаурядной и с большими возможностями, как выразился шеф. Одним из «черных кардиналов» или, вернее, по словам Александра Ивановича, «белых кардиналов» в вопросах управления наукой и обществом.

Что-то неуловимо общее было между ее шефом и новым знакомым, и это относилось не к внешнему, а к внутреннему наполнению.

Принесли чай, свежую выпечку, конфеты и еще что-то.

— Пожалуйста, угощайтесь, — Владимир Ильич пододвинулся к столу и заботливо налил Анне в чашку душистый чай. — Люблю это место. Видите ли, это место не простое, оно наполнено светлой силой.

Александр Иванович в знак согласия утвердительно покачал головой.

— Не только это место, — все ВДНХ наполнено добром и светлой энергией тех людей, которые его строили, которые затем участвовали в проводимых здесь выставках. А комплекс космонавтики — особенно светлое место. Понимаете, Анечка, я, хотя это сегодня не модно, люблю прошедшее время. Простые люди, народ искренне строили светлое будущее. Они закладывали энергию своих сердец для будущих поколений. Сейчас все, что было тогда, очерняют. Но в дальнейшем люди поймут, что означал для человечества тот светлый и самоотверженный порыв народов СССР. Конечно, в правлении были явные негодяи, — совершенно черные личности! Но народ жил светлыми чувствами, самоотверженностью и бескорыстным подвигом. Сейчас всего этого дефицит. Эти чувства даже порой почти открыто высмеивают.

Посмотрите, какой символизм в архитектуре 30-х годов прошлого века. Вы, например, шли мимо золотого колоса в центре фонтана, — какой прекрасный символ жизненной силы!

Владимир Ильич ждал от Анны какой-нибудь реакции на свои слова. Она улыбнулась в ответ:

— Да, и колос несколько стилизован.

Анна коротко взглянула на шефа и опустила глаза.

— О, я вижу, — вы все понимаете! Конечно, установить в центре России Лингам, как это повсеместно принято в Бхайраве, было бы нереально, да и нецелесообразно. А так — смысл, идея налицо. Знающий знает, и свет приумножается.

Но давайте все, же ближе к нашим делам, обсудим, как, же нам вместе докопаться до истины, понять, что все-таки происходит.

Анечка, вы, пожалуйста, пейте чай и не зацикливайтесь на том, что вам наговорил про меня ваш патрон. — Владимир Ильич несколько иронично посмотрел на Александра Ивановича, который с удовольствием отпивал из своей чашки. Анна и впрямь, несмотря на полное расположение к себе нового знакомого, была скованной, помня про его чины и регалии.

— Я в данном случае точно так же, как и вы, не очень хорошо представляю, что произошло с вашим товарищем. Сразу после происшествия мы в нашем центре сделали ситуационный анализ на основе данных спутниковых слежений за зоной боевых действий, просмотрели данные радиолокации и другие… Конкретных результатов пока нет.

Я немного расскажу вам о ситуации в мире сейчас, но не с позиции обычного человека, не обладающего достаточными информацией и знаниями.

Вы, ваша группа изучали неведомое — НЛО, зоны, места силы и прочее необычное. Но вы «любители». Эти проблемы чрезвычайно важны для человечества, и их давно и планомерно изучают на правительственном мировом уровне. Такие исследования имеют закрытый характер. Вы могли слышать о проектах «Синяя птица», «Граджа» и ряде других, которые частично рассекречены. Все они — только малая часть общей работы[9].

Не буду вдаваться в подробности, скажу только, что именно научная разведка, по нашим данным, и организовала похищение Николая. У них-то в процессе операции и был произведен перехват похищенного, но кем и для чего — не знает пока никто.

Анна слушала, только немного побледнев. Тем временем Владимир Ильич продолжал:

— У вас на Лавене произошел контакт, — было непонятно, спрашивает он это или утверждает. Установилась пауза.

— Да, там произошло такое… — Анна сокрушенно покачала головой. — Видимо, этот контакт и стал первопричиной похищения Николая.

— У вас произошел не просто контакт, а конфликт! Конфликт между силами света и темным лагерем. Похоже, Николай здесь каким-то образом стал ключевой фигурой, — Владимир Ильич замолчал и задумался.

— А что, у нас в России разве нет подобных структур? — задала вопрос Анна, прервав размышления собеседника.

— Ох, Анечка!.. Конечно, есть… Проект «Сетка», «Галактика», другие проекты. В исследованиях участвуют ФСБ, СВР, ФСК, приписанные им институты и прочее, прочее.

Подобные структуры, как наши, так и американские, несмотря на солидные названия, повышенную секретность и прочее, — это все-таки как бы внешний круг. Существует и внутренний круг — это не организации, а отдельные люди, через которых поддерживается контакт с Галактическим советом, в который входят как представители Земли, так и пришельцы. Причем среди тех, кто представляет нашу планету, человечество, есть те, кто входит в Галактический совет еще с допотопных времен. Наши лидеры — всего лишь их ученики.

Все думают, что сегодняшняя технологическая цивилизация на Земле — это вершина в развитии человечества, в его историческом движении. Но на нашей планете с давних времен существует правительство, которое управляет народами и всей внешней цивилизацией. Сегодня это технологическая цивилизация, в прошлом — магическая. Но есть и другая цивилизация — цивилизация Учителей, которые и представляют человека во вселенной.

Анна смотрела на Владимира Ильича с изумлением и растерянностью:

— Получается, наши исследования — это… — она медлила, стараясь подобрать слово.

— Нет, ваша деятельность — не детская забава, — опередил ее Владимир Ильич. — Понимаешь, она очень важна, если не результатом, то самим процессом исследований. Она решает проблемы информационно-психологического характера. Ваша и подобные ей группы в разных странах многое делают. Вы те, кто способствует подготовке общества, кто работает с психологией людей, вы — связующее звено для будущего.

Галактический совет создан для поддержания стабильности на планете. Представители других цивилизаций не распахнули объятия нашему земному совету. Наш «внутренний круг» постоянно на дистанции у «богов», как мы их между собой называем с очень давних пор. Так вот: информация нам дается дозированная, порой противоречивая. Само-собой, к высоким технологиям, к которым мы не готовы, доступа нет. Но, так или иначе, информация все равно постоянно проникает в нашу цивилизацию.

Как ни прискорбно, но и на более высоком уровне идет противостояние сил света и темного лагеря. Но мы пока не будем касаться этой темы.

Человек наделен огромным потенциалом, поэтому именно за него идет борьба.

Существуют и сверхмиры, которые неимоверно выше миров, объединенных в Галактическую коалицию. Мы называем их «Создателями», с ними контакты могут быть только по их воле и только через отдельных представителей планеты. Они не ограничены в возможностях изменять время, пространство, материю. Именно они, собственно, и создали этот материальный и духовный мир во вселенной. Хотя разделение на материальное и духовное, я тебе скажу, — это огромное заблуждение, которое было специально создано для неблаговидных целей.

Анна слушала и чувствовала, как сильно бьется ее сердце. Она начинала понимать, насколько все грандиознее и сложнее, чем представляли себе это люди, окружающие ее.

— У кого же сейчас Николай? Он у светлых или у темных сил? — она вопросительно посмотрела на обоих мужчин.

— В этом мы и пытаемся разобраться. Главное понять, для чего его взяли, — ответил Владимир Ильич, пристально изучая пустую чайную чашечку. — Мы предполагаем, что его не просто похитили, а что на него возложили какое-то испытание или миссию.

Он взял Анну за руку и пожал, как бы успокаивая и вселяя силы:

— У вас с Николаем были сильные, настоящие чувства, Анна невольно вздрогнула от сказанного. Нет не волнуйтесь Владимир Ильич улыбнулся почувствовав это. Простите, я неправильно выразился. У вас с Николаем сильные, настоящие чувства, а, как известно, нет на свете ничего сильнее любви. Любовь дает силу созидания и жизни, и это не только на земле, но и во всех мирах. Ты должна слушать свое сердце, оно сейчас для вас — связующее звено. Только невежды могут воспринимать сердце лишь как орган, перекачивающий кровь в теле человека. Нет, именно сердце — центр любви и творчества в человеке. Мы же будем тебе помогать.

— Я не рассказывала… — она взглянула на Александра Ивановича, как, бы извиняясь, затем стала смотреть сквозь окно, собираясь с мыслями и вспоминая.

— Где-то, через неделю после нашего возвращения из Котора мне было совсем уж скверно, и я решила поехать к своим родителям в Ужовку. Это деревня под Москвой. Как говорится, родные стены помогут. Мы туда с Николаем часто ездили, — Анна грустно улыбнулась.

— Так вот, у нас там есть «озеро счастья», как мы его между собой называем, небольшое такое озерцо на границе с лесом вдали от деревни. Я и пошла к нему. Сидела на берегу и грустила, незаметно для себя вся ушла в воспоминания: вновь и вновь прокручивала последние наши дни в Которе на Лавене.

Вернулась к действительности неожиданно, и даже не удивилась тому, что прямо передо мной над озером висел, тихо так чуть покачиваясь, светящийся объект. Он был от меня метрах в 100–150, небольшого размера.

Вначале почувствовала тревогу, но потом вдруг как-то внутренне поняла, что это может быть связанно с Николаем. Да, я была почти уверена в тот момент, что он где-то недалеко. Машинально встала и помахала рукой, как бы ему. Было ощущение, что он здесь, рядом, смотрит на меня… И в этот момент в моей голове, внутри меня прозвучал его голос — я могу поклясться, что это был именно его голос! Он сказал:

— Не волнуйся, я обязательно вернусь, — и потом, как бы удаляясь:

— Будь сильной, — тут объект начал стремительно взлетать, затем вспышка, и он пропал из виду.

Анна замолчала и смотрела на слушавших ее мужчин.

— Александр Иванович, я не рассказывала об этом вам, — все это могло выглядеть ну как бы вызванное переживаниями.

Шеф покачал головой:

— Анечка, ты же опытный исследователь, как же ты так! Сейчас ведь все важно — мысли, чувства… А тут такое! Хотя, конечно, я понимаю тебя, — Александр Иванович развел руками, выражая досаду и сочувствие.

Владимир Ильич в это время что-то записывал в небольшом блокноте, потом достал из бокового кармана и передал Анне карточку:

— Будем действовать вместе. Денька через два приходи вот по этому адресу, это институт Бехтерева. Покажи карточку на входе, позвони, — вот тут телефон есть, — тебя встретят. Попытаемся установить контакт с твоим Николаем, пожалуй, это возможно. Только так мы что-нибудь да сумеем выяснить, — он улыбнулся широкой улыбкой.

— Я думаю, это только начало. В средствах массовой информации не сообщают, но известно, что сейчас в зоне Югославского конфликта большая неразбериха. Все силы военных скованы НЛО. Были сбиты несколько самолетов, вчера вечером потоплен флагманский авианосец США «Президент Линкольн». Ни один самолет не может подлететь к району боевых действий.

Не волнуйся, Анюта, разберемся! Ну, мне пора. Жду вас на следующей неделе. Александр Иванович, вы, разумеется, приходите с Аней. Мы с вами еще обсудим наши действия. А сейчас посидите еще, успокойтесь, попейте чаю с мятой. Это вам сейчас полезно, — доброжелательно сказал Владимир Ильич напоследок Анне. Он стремительно встал, извините мне нужно оставить вас.

Глава 12

Секретное заседание лиц входящих в управление группы «Сфера», на которое каждый год собирались все координаторы для личной встречи и обсуждения самых важных проблем, было назначено в крупнейшей жемчужине в короне Великобритании — старинном Виндзорском замке.

Совещания всегда проходили в знаковых для цивилизации местах; вот и сейчас был выбран Виндзор. События последних дней оказались настолько важны, что главная тройка координаторов решила провести специальное собрание немедленно, месяцем раньше намеченного срока.

Winding shores означает «Извилистые берега» — отсюда и название замка. История его начинается еще в XI веке, во времена правления Вильгельма Завоевателя, который купил эту местность и возвел здесь крепость, вначале деревянную. С помощью этой крепости он планировал контролировать западную дорогу на Лондон.

При короле Генрихе I крепость была перестроена в каменную. Виндзорский замок был построен на вершине холма, возвышающегося над долиной Темзы. Со своими террасами, башенками, колокольнями и особенно большой четырехугольной башней замок производит внушительное и величественное впечатление.

Создателем Виндзорского замка в его нынешнем виде стал король Эдуард III, родившийся в Виндзоре. К эпохе этого короля относится строительство юго-западной башни, названной его именем. Но теперь ее нередко называют «Башней дьявола». Откуда возникло столь экзотическое название — неизвестно. Может быть, от имени некоего Дюваля, томившегося здесь в заключении, а может, что-то еще послужило этому…

Здание Виндзорского замка всем своим видом показывает древнее и незыблемое величие королевской власти, оно имеет неправильную форму но тем не менее это не вносит дисгармонии и уродств. Архитектурными переделками и пристройками оно очень удачно было исправлено и приведено в более-менее гармоничный вид. Это хмурое каменное строение напоминает, как бы две петли с центром, образованным круглой башней, потому что состоит из двух отдельно стоящих сооружений в форме неправильных квадратов, между которыми возвышается на насыпном кургане 45-метровая башня.

Виндзорский замок своим внешним видом главным образом обязан архитектору Дж. Уайтвиллу, который в 1820-е годы реконструировал его по указу короля Георга IV. Король пожелал, чтобы замок выглядел как средневековая твердыня, воплощающая величие и силу английской монархии. С той поры внешний вид дворца уже не претерпевал сколь-нибудь существенных изменений.

Внутренние дворы замка ограничены прямоугольниками крепостных стен с башнями. Восточный внутренний двор называется Верхним, здесь расположены личные покои английской королевы Елизаветы II, и посетители сюда не допускаются.

В северной части Виндзорского замка есть залы для официальных приемов высоких гостей. Они богато украшены живописными картинами, старинной мебелью и другими историческими и художественными ценностями. Мебель самого роскошного приемного зала сделана из драгоценных пород деревьев и напоминает обстановку Версальского дворца. Известно, что гобеленовые ковры этого зала принадлежали Марии-Антуанетте. Также здесь можно видеть боевые доспехи Генриха VIII и пулю, оборвавшую жизнь великого флотоводца Нельсона. Но залы государственных приемов доступны для посещения только в отсутствии королевы.

Вильсон добрался на поезде с вокзала Падингтоун в Соло, где необходимо было сделать пересадку. Там его ждал черный «ягуар» не самой дорогой серии, который мало выделялся среди других машин, производимых в Англии.

Все координаторы прибывали в замок незаметными путями, так что никто и не мог предположить, что здесь готовится совещание людей, реально управляющих государствами.

Вильсон въехал в замок через одни из четырех ворот — «Ворота Генриха VIII». Две круглых башни из светлого грубо обработанного камня, из которого, собственно, был построен весь замок, были соединены стеной с аркой, через которую и въехал автомобиль. Потом он повернул направо, на дорожку, ведущую прямо к круглой башне.

Левее располагалось одно из самых красивых в Англии готических сооружений — капелла Святого Георгия, заложенная королем Эдуардом IV в 1474 году. Капелла является главной достопримечательностью Нижнего внутреннего двора; над ее алтарем развешаны знамена высшего рыцарского ордена Англии — ордена Подвязки.

С первых веков своего существования Виндзорский замок стал оплотом этого ордена, и до сих пор каждый год в часовне Святого Георгия на особо торжественное богослужение собираются рыцари ордена Подвязки. Одетые в темно-синие бархатные камзолы и шлемы с белыми перьями, они устраивают торжественную процессию, в которой принимают участие английская королева и члены королевской семьи.

В капелле Святого Георгия покоится прах многих английских королей, здесь хранятся различные святыни, в том числе сердце Святого Георгия и реликвия Креста Христова, привлекающие сюда многих паломников.

Честерскую башню в Виндзорском замке и соседние с ней залы занимает библиотека. Среди ее сокровищ — экземпляр произведений Вильяма Шекспира, принадлежавший королю Карлу I, с его надписью, а также Библия Мартина Лютера. К бесценным сокровищам библиотеки относятся и подлинные рисунки Г. Гольбейна, Рафаэля, Микеланджело и наиболее знаменитые анатомические чертежи самого Леонардо да Винчи.

На вершину Честерской башни ведут 220 ступеней, а сверху разворачивается прекрасный вид на близлежащие окрестности. Башня эта знаменита тем, что в ней еще при короле Эдуарде II собирались рыцари Круглого Стола. В ней с 1403 по 1423 год был заключен пленный шотландский король Иаков I, который и написал здесь свои 200 поэм. Именно на месте этой башни собирались за круглым столом рыцари короля Артура.

Собрание координаторов было назначено в Честерской башне ровно в двенадцать ночи за круглым столом.

Зал собрания не отличался чрезмерными изысками в отделке или изобилием украшений. Это было глухое, с узкими, напоминающими бойницы окнами помещение. В центре его стоял массивный старинный стол. На стенах зала горели факелы с живым огнем, но, несмотря на это или, наоборот, благодаря этому в помещении было несколько мрачновато.

Вошедшие четырнадцать человек были одеты в черные фраки, с накинутыми поверх атласными черными плащами с капюшонами, напоминающими монашеские облачения.

Собрание начал председатель, сидевший напротив входа в зал.

— Достопочтимые мастера! Мы собрались с вами в этом замечательном месте силы, в котором еще через Великого Мерлина были заложены планы будущих построений на нашей планете. В этом месте зародился дух Великой Британии, которая внесла неоценимый вклад в претворение планов наших Владык. Именно здесь за круглым столом при короле Артуре создавался центр управления и преобразования народов. И мы решили собраться здесь и подвести итоги прошедшего и рассмотреть программу на будущие построения. А также разработать меры подготовки к великому переходу.

Но вначале мы должны обсудить ту неординарную ситуацию, которая сложилась при проведении операции «Решающая сила».

На нашем собрании сегодня присутствует посол Коалиции Высокочтимый владыка Кэролл. — Председатель сделал поклон в сторону сидевшего напротив него высокого господина, облаченного в черный, как у всех, безупречный фрак, но вместо белой сорочки на нем единственном была черная с красным воротом. На левой стороне фрака у него красовалась золотая брошь в виде жезла, вокруг которого обвились два змея на фоне диска с отходящими горизонтально двумя крыльями. Коротко подстриженные черные волосы, острый, правильной формы нос, узкие губы и пронзительные, казалось, сверкающие глаза посла, которые смотрели на собравшихся в зале абсолютно бесчувственным взглядом. Казалось, слова председателя не имели для него никакого значения, — так, пустая трата времени!

Однако председатель продолжал:

— За последние несколько суток наши вооруженные силы подверглись нападению неизвестного противника, что смешало весь строй наших планов: пришлось приостановить мероприятия на Балканах. К тому же у нас ощутимые потери в вооруженных силах США. Подробней о сложившейся ситуации доложит младший координатор Вильсон.

При упоминании своего имени Вильсон внутренне вздрогнул: ведь он присутствовал на Верховном совете впервые, потому что младших координаторов на них не приглашают. И вот теперь он оказался в центре внимания, так как операция на Балканах была в его сфере контроля. Он начал докладывать:

— Достопочтимые мастера! Неизвестными силами на всей территории планеты нам нанесен мощнейший урон в боевой технике. Нападения происходят на вооруженные силы США, Франции, Англии, на силы, которые участвуют в нашей акции в Югославии. Первые нападения произошли в зоне наших действий на Балканах, но затем они стали происходить в Тихом, Атлантическом и Индийском океанах. Позвольте перечислить тот урон, который мы понесли к настоящему моменту, — он сделал паузу; председатель качнул головой в знак одобрения.

— В зоне объединенных сил НАТО в Югославии КФОР в акватории Адриатического моря атакован и выведен из строя авианосец «Форш» ударной группы ВМФ Франции. У ВМФ США КФОР — эсминцы «Гонсалес» (на борту 28 крылатых ракет), эсминец «Николсон» (45 крылатых ракет), крейсер «Филиппин Си» (26 крылатых ракет), атомная подводная лодка «Майами» (20 крылатых ракет на борту). В Средиземном море повреждены эсминец «Торн» ВМФ США (45 крылатых ракет на борту) и подводная лодка ВМФ Великобритании «Сплендид».

Над Балканским театром военных действий уничтожено пять боевых самолетов. В настоящее время прекращены все полеты нашей авиации. Попытка уничтожить неопознанный объект привела только к потере еще двух машин F-16. Кроме этого на всей территории планеты происходят массированные нападения на наши войсковые объекты и технику. Нападение осуществляется УФОлетами, количество нападающих аппаратов неизвестно: возможно, это один объект, а может быть, их несколько, но все они выглядят одинаково. Перечислю наши потери:

— Атомный крейсер «Калифорния» — выведена из строя вся электроника и вооружение.

— Атомный крейсер «Арканзас» водоизмещением 11000 тонн, экипаж 540 человек, 2 атомных реактора, на борту атомное оружие — выведен из строя. Срезана носовая часть под ватерлинию, остановлены и полностью уничтожены оба реактора, — Вильсон помолчал, подбирая слова. — В общем, корабль полностью непригоден не только к боевым действиям, он непригоден и к ремонту. Все механизмы превращены в бесформенное спекшееся месиво, внутри корабля уровень радиации чуть выше нормы.

— Эсминцы «Файф» и «Хевит» потоплены.

— Самолет «Орион 3-с», носитель ракет «Гарпун» и «Булава» уничтожен при взлете с аэродрома.

— Атомные подводные лодки типа «Огайо» водоизмещением 16800 тонн, скорость 20 узлов, глубина погружения 300 м, экипаж 170 человек с 24 стратегическими баллистическими ракетами — затоплена на глубине 250 метров в Тихом океане. Как и в случае с «Арканзасом», полностью вышла из строя вся энергоустановка.

— Корабль радиолокационной разведки «Озервейшен Айленд» — уничтожена вся электроника и системы энергообеспечения корабля.

— Выведены из строя десантно-вертолетный блок «Джуно» и два флагмана-авианосца класса «Нимиц», а также сопровождавший их ракетный крейсер «Принстон». На авианосце из команды в 3500 матросов и 2480 представителей ВВС пострадала только бригада, обслуживающая атомные реакторы. Что с ними — непонятно, они в тяжелом психологическом шоке, сопровождающемся полной потерей памяти. По-видимому, они будут в дальнейшем не пригодны к воинской службе. Полностью приведен в негодность реактор. Причем, определить, что с ним произошло, не представляется возможным. Комиссия работает, но ученые разводят руками и ничего объяснить не могут. Сейчас авианосец находится в неуправляемом дрейфе. У него также полностью срезана носовая часть, поэтому при небольшом шторме в 3–4 балла плавучесть будет недостаточной. Второй авианосец, на который было нападение в Индийском океане, выведен из строя подобным же образом.

Кроме всего перечисленного на орбите уничтожены пять спутников обслуживания системы глобальных координат и несколько военных спутников щита защиты ВМФ.

В зале воцарилось молчание. Затянувшееся молчание прервал сидевший рядом с председателем седовласый пожилой господин:

— Похоже, мы потерпели полное поражение как после войны. Но неизвестно, с кем воевали и почему. — Он перевел взгляд на остававшегося невозмутимым посла коалиции. Но обратился к Вильсону, который так и остался стоять, как на школьном экзамене:

— Какие ваши соображения, координатор Вильсон?

Вильсон знал, что седовласый является одним из трех главных координаторов.

— Наша группа Х занимается этим, но результатов пока нет. Пришельцы сообщили, что они к этому отношения не имеют…

Задававший вопрос посмотрел на посла:

— Так ли это? — обратился он к сидящему послу коалиции.

Кэролл сидел совершенно безучастно, обратив взор куда-то вглубь зала. Наконец, не вставая и медленно обводя взглядом присутствующих, заговорил:

— Мы действительно не причастны к происходящему. Мы не имеем права вмешиваться в ваши дела. Мы пытались помочь с наших баз на Луне. Но уже потеряли два корабля. Наше обращение в высшие миры отклонено. Далее нам вообще запрещено участие в этом конфликте.

— Но ведь коалиция — это залог мира?! Вы же сами оговаривали условия вхождения в коалицию, где было решено о совместном управлении планетой и совместной же ответственности за происходящее! — заметил председатель.

— Да, но мы брали на себя урегулирование отношений в сообществе внеземных цивилизаций. Здесь чисто земные вопросы. У вас проблемы с человеком, — Кэролл посмотрел прямо на главного координатора, как бы пытаясь ему что-то сказать еще. — Объект Х имеет право. Оно дано из огненных миров. Мы не можем противостоять огненным мирам. Наши цивилизации бессильны по сравнению с мощью Творцов. Мы можем только сообщить вам, что один из землян получил право на силу Творцов.

Кэролл встал и официально объявил:

— Наша коалиция приостанавливает участие в проекте «Сфера». Мы покидаем землю и уходим на Внешние уровни. Мы не закрываем возможности дальнейшего сотрудничества, но вначале вы должны разобраться со своими проблемами сами. Теперь все, что творится на Земле, будет происходить без участия коалиции.

Кэролл отцепил с груди золотой знак и положил его на стол. Затем поклонился и вышел из зала.

В зале повисла такая тишина, что стало слышно тиканье огромных напольных часов старинной работы. Они мерно отсчитывали мгновенья, из которых властелины времени собирали будущую ткань реальности.

Главный координатор решил прервать молчание:

— Что же, пожалуй, так будет лучше. Коалиция всегда вызывала у нас недоверие, и наши Учителя всегда предупреждали нас, чтобы мы не особо полагались на их помощь. Так что вы предпринимаете, координатор Вильсон? — обратился он к все еще стоящему докладчику.

— На основе имеющихся данных и их анализа мы предполагаем, что в сложившейся ситуации замешана группа энтузиастов-исследователей из России и, в частности, один ученый из ее состава.

Вильсон изложил все известное ему о группе и событиях в Которе, не утаив и неудачную попытку похищения русского.

— Скажите, а почему вы вообще связываете происходящее с русскими в Которе? И потом, если вся проблема в том исследователе из России, то необходимо срочно взять его под контроль. Живой человек всегда связан с землей: родственники, близкие, жена, дети, — всегда должна остаться связующая нить.

Вильсон продолжал пояснять:

— Наши специалисты отметили сильнейшие изменения, происходящие в астрале. Коалиция подтвердила большую вероятность, что именно тот исследователь из России получил силу из высших миров. Первое нападение произошло на наши силы в Югославии, они же первыми и были парализованы. Уже потом стали подвергаться ударам другие военные корабли и самолеты. Отмечу, что не был атакован ни один наземный объект, ни одна база. Только техника, причем та, которая каким-то образом причастна к действиям в Югославии. Еще есть информация, что через 35 часов после похищения русского исследователя в небе над Югославией недалеко от места нападения в Которе был зафиксирован НЛО, похожий на нападающий аппарат. Здесь явно прослеживаются законы человеческой психологии.

— Это, несомненно, он, человек из России. Что у вас есть по нему? — взгляд Главного координатора, казалось, старается вывернуть Вильсона наизнанку.

— В настоящий момент в России идет работа с женой этого человека. Она согласилась сотрудничать, — координатор недоуменно поднял брови. — Нет, конечно, ей не раскрыты все наши планы. Ее будут использовать вслепую, и информировать очень выборочно, это, на мой взгляд, наиболее эффективно. Мы планируем установить через нее контакт, а затем контролировать этого человека. На первом же этапе требуется уяснить, с чем и с кем мы имеем дело.

— Будьте предельно внимательны в этом деле! Ваша зона работы является сейчас самой ответственной. — Главный координатор, наконец, оставил Вильсона в покое и поставил задачу остальным:

— Мы все должны продолжить эту работу, надо постоянно работать: строительство под угрозой!

По итогам совещания у Вильсона было неспокойно на душе. На него ложилась громадная ответственность, и он хорошо понимал, что может значить для него ошибка и неудача в этом деле. Но прояснить для себя всех его подробностей он пока не мог: слишком неординарной выглядела ситуация.

Глава 13

Выйдя с «ВДНХ» Анна спустилось в метро, села в поезд до станции «Проспект Мира», намереваясь там сделать пересадку на Кольцевую линию, потом на Замоскворецкую, чтобы добраться опять до «Сокола». Поток людей, суетливо спешащих по своим делам, их сосредоточенные лица, гул проходящих метро-поездов и даже сдавленный и какой-то искусственный воздух подземки, — все теперь имело смысл и не навевало безысходности и пустоты, как было еще недавно. После разговора с Владимиром Ильичем окружающее уже не казалось таким серым. Анна теперь знала, что она не одна со своей бедой, что ей будут помогать. И такой «непростой» человек, как ее новый знакомый, и те, кто за ним стоит.

Анна еще и еще раз мысленно возвращалась к недавнему разговору, убеждаясь все больше, что дела не так уж плохи. Правильно, главное теперь — установить контакт, чтобы разобраться в произошедшем.

Все эти новые знания о глобальной ситуации на планете, о масштабах и истинных причинах совершающегося — завораживали.

Огромная масса людей поднималась и спускалась по эскалаторам, входила и выходила из поездов, толклась и спешила. И тем самым напоминала гигантский муравейник, который живет своими заботами, а обитателям его и не ведомо, что происходит на поверхности.

Анна планировала еще немного погулять в парке у Сокола. От него можно было пройти до дома, и хотя пришлось бы пройти пару станций, но прогулка и движение успокаивало и давало силы. В вагоне народу было не много, Анна присела на освободившееся место, опять задумалась. Завтра, не откладывая, необходимо быть в институте — что ей предстоит, Анна не знала, но надеялась на лучшее.

Напротив Анны сидел старичок, поглядывая на нее внимательно из-под неестественно пушистых белых бровей. Такая же белая и окладистая борода спадала на грудь красивыми прядями. Весь он напоминал Деда Мороза, и Анна невольно улыбнулась пожилому пассажиру. Тот тоже по-доброму улыбнулся в ответ, не отводя от нее глаз.

Объявили станцию пересадки, Анна заспешила к выходу. Людской поток плотной рекой захватил ее и вынес на перрон и дальше к переходу. Плывя по течению, она все так же мысленно проигрывала в голове прошедшую встречу, весь разговор. Александр Иванович, прощаясь, пожал ей руку и сказал, что все будет хорошо. Он вселил в нее уверенность: действительно, нет никаких оснований сильно переживать. Какой бы мрачной ни казалась ситуация, Николай жив! Значит, они смогут установить с ним контакт и встретиться.

За размышлениями девушка сразу не заметила, как внезапно наступила полная тишина. Она, было, собиралась повернуть к лестнице на переход, и в этот момент все вокруг нее замерло: застыли люди, поезда. Даже воздух, казалось, застыл! Анна смотрела по сторонам, не понимая, что произошло. Женщина, спешащая навстречу и что-то достающая из сумочки, замерла на пол-движении. Мужчина впереди поднял ногу над ступенью, да так и остался, как на фотографии, не успев сделать шаг. Отходящий поезд, воздух, звук — все застыло в мгновении времени, выхваченном из движения жизни.

— Так и наша жизнь во времени состоит из мигов движения, которые нанизаны как бусы на веревочку. Стоит потянуть за нее, — того и гляди, бусы разорвутся.

Анна в полнейшей тишине услышала голос справа от себя, повернулась, — рядом стоял старичок-попутчик, «Дед Мороз», ласково улыбаясь. Затем лицо его сделалось серьезным, и он произнес:

— Береги то, что у тебя в сердце. Не отдавай это никому. Не давай использовать свет твоей души сомнительным силам. Срочно поезжай в Бхантапур. Богиня мудрости встретит тебя, ее звезда направит тебя. Запомни: ЧАНГА НАРАЙЯН.

Старичок опять улыбнулся Анне.

Грохот отходившего электропоезда, шум и суматоха толпы опять обрушились со всех сторон, оглушив в первое мгновение так, что Анна даже покачнулась и чуть не упала. Старичок, быстро удаляясь, смешался с толпой пассажиров. Анна прислонилась к холодному камню колонны и стояла так некоторое время.

Она понимала, что сказанное касалось ее и Николая. Теперь она была убеждена, что они скоро увидятся. В голове звучало: Чанга Нарайян.

Она плохо помнила, как пришла домой. Легла в кровать и сразу заснула.

Утром Анну разбудил телефонный звонок, в трубке раздался бодрый голос Александра Ивановича:

— Анюта, да ты еще спишь?

Звонок застал ее в врасплох, и она не знала, стоит ли рассказывать шефу о происшедшем вчера в метро, или нет. В институт еще накануне после необычной встречи в метро Анна решила не ехать. И вот сейчас надо было объясниться.

— Ты здорова ли? — вопрос шефа послужил подсказкой, и хотя было крайне стыдно врать, Анна, скрепя сердце, сказалась приболевшей:

— Не знаю, видно, простыла, что ли, вчера. Знобит и, похоже, температура…

— Ну вот… — с сожалением в голосе произнес Александр Иванович.

— Вы извинитесь, пожалуйста, перед Владимиром Ильичем. Я отлежусь несколько деньков и встану. Хорошо?

— Ладно, давай поправляйся. Пока лечись, я вечерком заскочу. Владимира Ильича предупрежу, — шеф повесил трубку.

Анна машинально потрогала лоб: как бы и впрямь не заболеть! Щеки ее пылали.

Все это уже не важно. В конце концов, можно объяснить все потом. Дело серьезное, шеф поймет. Главное сейчас — успеть. Итак: Бхантапур, Чанга Нарайян.

Анна нашла в атласе Бхантапур — городок в Непале к востоку от столицы Катманду. Чанга Нарайян — это было известное имя индуистского бога Вишну, который в пантеоне индуизма выступал как спаситель человечества, а иногда и как ипостась высшего бога Абсолюта. Можно было предположить, что в данном случае это означало какое-то место или святилище.

Анна хорошо разбиралась в индуизме и прекрасно понимала все тонкости огромного пантеона богов на востоке. Она была далека от обывательских воззрений на индуизм как на нечто чисто экзотическое и языческое, в отрицательном понимании этого слова, то есть как на отсталое, темное и недоразвитое.

Весь индуистский пантеон богов можно представить в виде пирамиды, наверху которой находятся трое: Брахма — творец, Вишну — спаситель и Шива — разрушитель. Эти божества имеют и женские ипостаси для почитания: супругу Брахмы — Сарасвати, супругу Вишну — Лакшми и супругу Шивы — Кали. У этих богов, как и у их супруг имеются другие имена, в зависимости от разных проявлений того или иного качества.

Можно сказать, что все прочие божества сводятся к этим трем, являясь различными аспектами этой троицы, или инкарнациями на человеческом плане. Существует и создатель этой троицы Ишвара — прародитель всех богов и всего сущего, который порой действует через Вишну, Шиву или Брахму.

Одним словом, в глубинах индуизма существует глубокое понятие единобожия, но неграмотный простой народ, да порой и обычные брахманы, не видя единого, обожествляют его отдельные проявления, не касаясь того знания, которым обладают просвещенные святые. И только самые просвещенные видят в этих богах олицетворенные силы мирозданья.

Именно такое множество богов стало причиной появления множества различных групп людей, почитающих того или иного из них. Все группы прекрасно уживаются друг с другом, индуизм миролюбив, в нем нет места для религиозной неприязни, которая бы переходила в кровавую вражду. В Индии вообще может быть создана любая секта любым адептом, и хотя она не будет включена в классический ведический индуизм, но никого не будет раздражать и вызывать негативные эмоции.

Сборы были недолгими. Положив в походную сумку минимум необходимых вещей, Анна созвонилась с подругой, которая работала в кассах аэропорта и не раз помогала ей с билетами. И уже через час выходила из подъезда своего дома. К счастью, самолет в Катманду улетал через 6 часов, и этого было вполне достаточно, чтобы добраться до аэропорта и пройти все необходимые процедуры перед вылетом. Визу можно было оформить прямо по прибытии в место назначения, таможенные сборы и прочее собирались тоже там.

А еще Анна позвонила отцу Анатолию и попросила благословения и молитвенной помощи. Она помнила участие и моральную поддержку батюшки, когда после приезда в Москву рассказала ему о случившемся:

— Да, Николай в очень опасном положении, — говорил тогда отец Анатолий, — но я почему-то больше волнуюсь за тебя. Буду за тебя молиться. — И подарил ей медальончик с образом Казанской иконы Божией Матери. Еще он посоветовал тогда Анне уехать в деревню, что она и сделала. А ведь именно поэтому там, у озера смогла состояться встреча с неопознанным объектом, то есть, как она надеялась, с Николаем.

— Отправляйся, Бог благословит, — напутствовал священник. — Да поможет тебе Христос.

Глава 14

Открыв глаза, не сразу понял, где нахожусь. Но затем вернулось осознание фантастической ситуации, в которой я оказался, отчего на душе сделалось тоскливо. Потянувшись и встав со своего кресла, которое опять приняло первоначальный кубический вид, я прошелся от стены к стене, размышляя, как долго я пребываю на корабле. Мне показалось, что прошло уже несколько дней: за это время я засыпал и просыпался раза три — четыре. Управление Виманой требовало сил, и после полетов организм требовал отдыха и сна. Еще очень хотелось пить.

Целый казус вышел, когда мне необходимо было сходить по малой нужде и терпеть, уже было нельзя. Я пытался как-то расстегнуть и снять мой костюм, однако он, как уже я заметил, был совершенно целостным, словно вылитым на моем теле, без швов, молний или застежек. Он плотно облегал меня, доходя до подбородка впереди и до основания головы сзади; на руках он был до запястий, ноги же, включая и подошвы, были полностью в этом комбинезоне. Засунув пальцы за ворот, я попытался его растянуть. Но он, хотя и был эластичным, поддался всего на несколько сантиметров. Рванул сильнее, тщетно пытаясь разодрать материал, но комбинезон был чрезвычайно крепок. Мне стало смешно, когда я представил себя со стороны.

Я закрыл глаза и еще раз попробовал представить, что должна же быть где-то пусть маленькая но застежка, чтобы можно было снять костюм. На вороте, например. Стал еще раз ощупывать ворот в надежде что-то отыскать. Я буквально представив маленькую молнию, — и почувствовав детальку, тихонько потянул вниз. Ура! Костюм стал с легким потрескиванием разъезжаться от ворота к груди. Рванув сильнее, открыл глаза. Распах материи, или чего там еще, был слишком мал, а раскрываться дальше костюм не хотел. Пришлось опять закрывать глаза и представлять все снова от начала и до конца. И вот, наконец-то, я стоял на полу совершенно голый и взирал на шкуру у моих ног, из которой я фактически вылез как змея. Темно-синий, почти черный снаружи и бледно-голубой изнутри костюм представлял собой комбинезон из неизвестного материала, который, по-видимому, пропускал воздух, но сберегал тепло. Только раздевшись, я ощутил, что в корабле прохладно.

Дальше пришлось действовать по аналогии. Так как другого выхода не было, я отошел за кресло, закрыл глаза и представил, что нахожусь в туалете. И уже чувствуя облегчение, подумал, что как-нибудь все должно решиться. Действительно, моя чудо-вимана из стенки создала приспособление наподобие писсуара, которое у людей обычно служит для этих надобностей. И все прекрасно функционировало.

Получалось, что аппарат каким-то образом мог создавать все необходимое, что я представлял. Скоро я обзавелся отличным умывальником с чистейшей водой. Я умылся и привел себя в порядок, попил воды, утолив мучающую меня жажду. Затем пришло время еды: я поел чего-то похожего на мясо. Продукт был вкусным и питательным, но понять точно, что он из себя представляет, было трудно.

Немного спустя я сидел на полу сытый и довольный, дожевывая добытую столь странным образом пищу. Температура на корабле несколько повысилась, и мне не было уже холодно. Но я оставался совершенно голый, костюм валялся около пульта, — было как-то неудобно. Недолго думая, я влез в него и стал соединять места разрыва. Вдруг с характерным потрескиванием все само собой соединилось и стало как прежде, без единого шовчика.

Я вновь уселся к своему пульту, раздвинул пространство стен, полностью образовав вокруг себя огромный прозрачный купол. Открылись мириады звезд; Земля была напротив меня величиной не больше футбольного мяча. Встав со своего места управления, сделал несколько шагов вперед. Я находился на светлом диске в центре, которого стоял куб управления. Вокруг меня простиралась бездна. Стало страшно, я невольно присел, а потом и просто лег на пол, устремив взгляд в дали космоса.

Вспомнились прошедшие события на Земле. Как в калейдоскопе сменялись картинки атакующих меня истребителей, взрывающихся или разрезаемых мною кораблей и субмарин, спутников, вспыхивающих как петарды, рассеивающихся в пространстве на небольшие осколки, которые затем устремлялись к земле, загораясь маленькими огоньками при входе в атмосферу. Тревожила мысль: если это все не сон, то, сколько пострадало от этого людей? Я всячески старался не навредить людям, разрушая технику и силовые установки машин. Но пока приспособился к инструменту, что у меня имелся…

В конце концов, они сами несли смерть и разрушение. Нападали первыми, пытались сбить ракетами, стреляли из орудий. Меня хотели убить, и я защищался. И защищал тех, кто беззащитен. На земле идет война, а война есть война, как говорят.

А тот десяток спутников, за которыми я гонялся по орбите? Могло быть и больше! Неизвестно, как я определял их местонахождение. Анализируя потом чувства, которые возникали у меня во время боя, я осознал, что кто-то давал все необходимые знания, запрашиваемые мною. Посылая импульсы в корабли противника, я буквально видел сгустки энергии, окутывающие энергоустановки судов. После вспышек все темнело, — и корабль превращался в консервную банку, лишенную всякой боеспособности. Мой аппарат действительно установил со мной контакт, как живой организм с живым. Каким образом?

С этой мыслью я и заснул, убаюкиваемый звездами в галактических просторах, рядом с маленькой планетой, такой жизненно необходимой и родной.

Глава 15

Пять часов до вылета прошли незаметно. Анна успела взять билеты в аэропорте, поговорила с Галей своей самой близкой подругой еще со студенческих времен, пыталась собрать дорожную сумку, сунув туда предметы туалета и несколько вещей, которые могут пригодиться в дороге, Гале было оставлено письмо для Александра Ивановича, где Анна извинялась и объясняла срочность вылета. Галя уже не удивлялась, что подруга может в одночасье собраться и улететь на край света. Она знала, где живет Александр Иванович, и обещала сегодня же отдать письмо или ему, или его соседке. Затем была дорога в аэропорт, регистрация и прочее…

Только когда самолет компании «Аэрофлот» набрал скорость и оторвался от взлетной полосы, нервозность и волнение прошли. Анна была уверена, что медлить нельзя. Ее не пугала неизвестность, сопровождавшая путешествие. Страна, куда она летела, и ее культура были ей знакомы: она была в Непале, правда, можно сказать, проездом, всего несколько дней, когда переправлялись группой в Тибет. От посещения Индии тоже остались теплые и добрые чувства. В отличие от Индии, в Непале не требовалось никаких специальных прививок, и климат там был намного легче переносим для иностранцев. Правда, дорога длиннее, но это пустяки.

Самолет набирал высоту. Внизу проносились дома, затем квадратики земельных участков с садовыми постройками, потом нырнули в облака, пронзив которые, оказались над их белыми кучевыми полями. И дальше летели на высоте, с которой земля уже воспринималась как планета, имеющая пусть огромные, но конечные просторы.

Промежуточная посадка была в Делийском аэропорту.

Индия встретила знойным воздухом, наполненным характерным, несколько пряным ароматом, который нельзя спутать ни с чем. Этот воздух напомнил предыдущую поездку, когда они с Николаем и ребятами два года назад посетили Западный Пенджаб и Мохенджо-Даро на правом берегу Инда, затем Хараппи.

Анна припоминала, как захватывающе интересно было изучать протоиндийскую цивилизацию — Мохенджодарско-Хараппскую, как ее называют, охватывающую 2500–1500 годы до нашей эры. Протоиндийскую письменность, типичную для этих культур, до сего дня расшифровать так и не удается. Жители Хараппы знали медь, бронзу, торговали с Месопотамией. Вся эта культура пропитана религиозной культовой обрядностью. Именно здесь впервые встречаются фигуры Протошивы и Богини-матери.

Одним из интересных открытий, сделанных тогда группой, было различение понятий греха в культуре Индии и в западной культуре позднего христианства. Выяснилось, что грех в индийской древности не имел только сугубо специфического морального содержания, но воспринимался ближе к понятию материального. Как вредная материя, которая могла передаваться от одного грешника к другому. Грех, как понятие грязи, прилипшей к человеку и вредившей ему. А что, как не вода лучше всего может отмыть грязь?! Поэтому ритуальные омовения в священном Ганге вошли в один из наиболее значимых и распространенных ритуалов.

Казалось бы, примитивно. Но если посмотреть на священное омовение в его глубоком мистическом значении, становится понятным, что вода, освященная ритуалами омовения как живая, запоминающая стихия, действительно освобождает человека от греха. Очищает и исправляет его поле, гармонизирует духовное и энергетическое состояние.

В христианстве святая вода освящает и исцеляет человека как духовно, так и физически. В Индии воды Ганга освящают, по сей день верующих индуистов.

Томительно текло время в зале размещения транзитных пассажиров… Чашечка кофе… Наконец посадка, самолет делает последний прыжок и через час с небольшим плавно приземляется в Непальском аэропорту Трибхуван, расположенном в шести километрах восточнее столицы Катманду.

Погода в Непале оказалась значительно прохладнее, чем в Дели. Воздух прозрачнее: Катманду находится на высоте 1300 метров над уровнем моря. Пройдя маяту с оформлением, Анна вышла из здания аэропорта. Улыбающиеся и дружелюбные лица непальцев успокоили и вселили веру, что все будет хорошо. Грузчики, встречающие, таксисты, просто прохожие все вокруг имели позитив и отличались от жителей европейских стран, да и России тоже внутренним спокойствием— перед зданием аэропорта было достаточно многолюдно.

Население Непала составляют несколько народностей. Основными исконными жителями долины Катманду считаются невары, известные своими художественными способностями и умением вести торговлю. Тхару, жители терай, заболоченных подгорных равнин в южных подножиях Гималаев, — приспособились жить во влажном климате. Таманги — крестьяне-ремесленники, обитающие в окрестностях долины. Гуронги, мангры, тибетцы, шерпы, тхакали, — все эти народы, исповедующие в основном индуизм и буддизм и проживающие на одной территории, всегда отличались гостеприимством и открытостью. А главное — не испорченностью нравов, что можно было объяснить отчасти длительной исторической изоляцией и закрытостью от мира королевства Непал.

Анна села в одно из стоящих на площадке такси.

— Good afternoon. I’m head for the city Thamel. I’m looking for a good inexpensive hotel.

Непалец заулыбался, кивнул головой и, лихо, развернув машину, поехал по направлению к столице.

Глава 16

Белизна и стерильная чистота операционной, ее специфический запах всегда вселяли во Владимира Ильича чувство душевного подъема и уверенности в собственных силах.

Он любил те минуты, когда мог сам лично участвовать в изыскательской работе и проводить операции. В молодости, после окончания медицинского он работал какое-то время хирургом, и становился, по отзывам о нем, довольно перспективным практиком. Но потом по настоянию учителя профессора А.В. Кронина, Владимир занялся научными разработками в области нейрохирургии на кафедре профессора. Учителя Владимир боготворил и всячески старался ему подражать. С тех пор, как наука вытащила его из практической хирургии и уже не отпустила от себя, он использовал любую возможность поработать за операционным столом.

Сейчас ему было лестно, что сам барон фон Гольдшильд, Председатель совета координаторов, главный высокочтимый управитель позвонил ему и, поинтересовавшись, как идут дела, попросил личного участия в работе с «Фиалкой», как окрестили Анну координаторы.

Владимир Ильич был уверен, что нащупал, наконец, ниточку, которая приведет к решению проблемы с Которским происшествием. Главное, что эта женщина хочет сотрудничать и готова довериться ему.

Подойдя к столику, он приподнял марлевую салфетку, посмотрел на аккуратно лежащие инструменты.

Он нисколько не сомневался, что вживление «Фиалке» мозгового трансмиттера должно быть проведено скрытно от нее.[10]

Конечно, она ему не откажет и наверняка даст согласие на подобную операцию, если предложить. Но этого нельзя делать: неизвестно, как будут в дальнейшем развиваться события. И потом, чисто психологически: человек, который знает, что является по сути дела электронным инструментом и что за каждым его движением и движениями тех, с кем он общается, наблюдают, будет скован и не сможет стать всецело полезным.

Трансмиттеры вживляются столь искусно, что операция происходит для человека совершенно безболезненно, а обнаружить их почти невозможно, во всяком случае, визуально. Более сложно обстоит дело с настройкой, но на это тоже требуется не более часа. «Фиалка» гипнабильна, и этот час спокойно проспит. Уже вечером ей можно будет мыться, стричься, делать что угодно. После операции день-два могут беспокоить небольшие головокружения и признаки утомляемости. Но, пожалуй, на фоне того эмоционального подъема, на котором находится эта молодая женщина, она ничего и не заметит.

К 2000 году появилась такая техника, которая и не снилась тем, кто начинал эти проекты. Ученые разных стран, разумеется, в рамках секретных программ, объединили свои разработки. В этих работах принимали активное, если не сказать — ведущее участие пришельцы.

Планировалось, что населению планеты будут введены особые чипы-трансмиттеры, которые начнут не только регулировать юридические взаимоотношения общества и власти, то есть являться паспортами, кредитными картами, налоговыми документами, медицинскими, страховыми. Но эти приборы будут контролировать и ментальные, астральные планы человека, позволяя установить над ним полный контроль. Надо отметить, что именно на этом в первую очередь настаивали пришельцы, которые и предоставили для таких целей свои технические и технологические возможности.

Кроме этих программ контроля разрабатывались программы трансформации человека путем изменения его ДНК.

Именно направление работы с людьми и продвижение проекта под названием «The global person — machine», проекта адаптации человека к машине, и курировал Владимир Ильич не смотря на то, что он не являлся координатором и не входил в высшие эшелоны управленцев он был высоко посвященным и занимал высокие посты в Российском отделении братства иллюминатов.

Владимир Ильич отошел от операционного стола и сел в задумчивости на небольшой топчан. Конечно, в его арсенале имелись и другие способы установления контроля над человеком, но мозговые трансмиттеры казались в данной ситуации наиболее предпочтительным решением.

Можно было, например, ввести «Фиалке» биокорректор поведения. В этом случае человеку незаметно и порой даже на расстоянии подселяли биологического эмбриона-паразита, который подрастая в теле и адаптируясь, организовывал симбиоз с организмом и становился этаким невидимым шпионом, соглядатаем. К подселенцу прикреплялось созданное искусственное ментальное ядро — программа действия, что-то наподобие новой личности. В дальнейшем человек с вживленным паразитом становится носителем другой личности, полностью управляемой. Однако этот план Владимир Ильич исключил, ибо он имел некоторые побочные эффекты. Во-первых, человек с биокорректором начинал видеть непонятные, и даже шокирующие видения, пока биоподселенец медленно переделывал его. К тому же паразит старался управлять донором самостоятельно, не зависимо от внешних операторов, порой передавал информацию в несколько искаженном виде. Владимир Ильич потер лоб: нет, биокорректор не подходит. «Фиалка» сразу почувствует, что с ней что-то не то. Вероятно, ДНК подселенцев, которую люди получили от пришельцев и используют в выращивании биологических корректоров, является как бы «ящиком Пандоры». Здесь скрыт какой-то внутренний интерес пришельцев; его передали через «серых» несколько лет назад, и этот метод работы с людьми пока еще до конца не апробирован.

Другой способ — астрального подселения — вообще очень и очень проблематичен. Тонкие сущности, прикрепляемые к подконтрольным, были созданием пришельцев. Они и не скрывали, что, предоставляя их координаторам, будут и сами проводить работу с людьми. У этих двух направлений был один общий недостаток: их нельзя было применять к людям духовно просвещенным, принадлежащим к какой-либо религиозной конфессии и являющимся участниками обрядовой религиозной практики. Биокорректор, подсаженный в таких людей, в первые же дни погибал или, несколько развившись, становился обычным паразитом и затем все равно загибался. Ментальный же подселенец после первого обрядового действия также отделялся и мог находиться только рядом с личностью. Если человек имел опыт в духовных практиках, и более того был не фанатичен, а именно духовен то подселить к нему паразита не удавалось вообще. Паразиты всех уровней гибли и разрушались сразу, как только приближались к ауре таких людей. Надо сказать, правда, что истинно верующих, посещающих храмы и совершающих обряды людей не так уж и много. В России, например, настоящих православных насчитывается не более 4,5 % населения, это около 6 миллионов. Посещающих храм не реже одного раза в месяц — всего около 8 % от этих шести миллионов. Мусульман намного больше, в России их где-то 40 миллионов. Если вычесть из этой статистики нездорово-фанатичных личностей, то процент становится совсем малым.

Было известно, что «Фиалка» пусть и не ортодоксально религиозна, тем не менее, она регулярно посещает храм и совершает таинства. А самое главное она имела высокий потенциал духа, она была чиста духовно. Следовательно, выбранный метод с трансмиттером единственно правильный. Владимир Ильич утвердительно качнул головой и окончательно решил для себя: «Техника есть техника, она без фокусов. И главное — все ниточки управления в твоих руках!»

Он задумался, да все-таки как дальновидно развивают цивилизацию, теперь она не магична и не зависит от способностей и уровней развития духа человека. Теперь каждый мало-мальски образованный и смышленый индивид может встать к рычагам машины, которая ….

От раздумий его отвлек звонок по сотовому телефону.

— Владимир Ильич, здравствуйте, это вас беспокоит Александр Иванович.

— Здравствуйте… — Владимир Ильич посмотрел на часы, рассчитывая время, которое у него есть до операции.

— Владимир Ильич! Анна заболела, мы, к сожалению, приехать сегодня не сможем… Очень жаль… — сказал он, как бы извиняясь.

— Ну что же, ничего страшного. Давайте перенесем встречу. А что с ней случилось, может помощь, какая нужна? — Владимир Ильич говорил с беспокойством в голосе, но, не показывая сильного разочарования от того, что намеченное откладывается.

— Да нет, просто говорит, простыла. Небольшая температура, голова болит. Извиняется и просит у нас денек-другой.

— Ну да пусть поправляется, чай с медом пьет.

— Да, я думаю, она быстро встанет. Я к ней сегодня зайду вечерком, потом позвоню, если можно.

— Конечно, звоните, если что нужно, — врач, или что из лекарств.

— Думаю, справимся сами, спасибо за беспокойство.

— Тогда до вечера, счастливо, — Владимир Ильич нажал кнопку разъединения.

Да уж, дела!.. Необходимо проконтролировать ситуацию. Он вышел из операционной. На пороге его встретил завлаб. «Работа сегодня отменяется, — бросил ему на ходу Владимир Ильич. — Я к себе. Пусть зайдет Анатолий».

Он вызвал своего доверенного помощника, чтобы поручить ему, установить контроль над «Фиалкой». Пожалуй, надо было это сделать еще накануне, сразу после их встречи.

Анатолий — худой, несколько несуразного телосложения, напоминающий «дядю Степу» с книжных иллюстраций стихов Михалкова, — был незаменимым помощником. По его виду никак нельзя было сказать, что он является мастером единоборств, владеющим техниками ниндзя и имеющим тренированный ум и психику бойца. Ко всему прочему — очень перспективный ученый.

Глава 17

Дворики московских домов постройки 1950-х годов всегда отличались уютом и еще хранили дух канувших в Лету «коммуналок». Такой московский дворик был у дома, где проживали Анна и Николай. Александр Иванович любил заходить к ним; нередко в квартире собиралась вся их дружная исследовательская компания. Порой засиживались допоздна, обсуждали поездки, строили планы на будущее, просто общались. Потом никак не могли разойтись и долго сидели в ночи на скамейке у дома, вдоль которого по периметру был разбит палисадник с кустами акации, черемухи, сирени. Сам Александр Иванович обитал в квартире современного дома, точнее, у него была там квартира, в которой он появлялся очень редко. Жил он натуральным аскетом, посвятившим всего себя познанию. Дети выросли и разъехались. Жена не смогла вынести суровых будней скитаний, постоянных переездов и его вечных отлучек и давно ушла, выйдя замуж за человека, который больше подходил ей по характеру и интересам.

Александр Иванович это воспринял как должное и, похоже, особо и не переживал, или не позволял себе переживать, потому что это мешало бы его работе. А работа была единственной и всепоглощающей страстью этого человека.

Сейчас, подходя к дому Анны, он испытывал какую-то тревогу. Вечерело, сумерки только усиливали безотчетную тревогу. Казалось бы — ничего серьезного, пустяк, — ну простыла, бывает, пройдет, — успокаивал себя Александр Иванович.

Анна и Николай, да и все в группе были моложе его лет на двадцать-тридцать. И он воспринимал их как свою семью, все их проблемы — житейские, служебные, финансовые… Члены группы любили шефа и давно уже считали его, чуть ли не родным. Они знали, что шеф — полный и законченный бессребреник. Все, что имелось у него из личных вещей, из одежды или других бытовых необходимостей, было ему или подарено, или кто-нибудь чуть ли не заставил его это купить. Правда, и личных вещей-то у Александра Ивановича набралось бы всего на один, от силы два дорожных чемодана. Такой же аскетической была и обстановка в квартире. Несмотря на скудость гардероба и незатейливый интерьер комнат, шеф всегда отличался идеальной чистоплотностью и даже какой-то военной подтянутостью, а в квартире всегда был образцовый порядок.

Поднимаясь к Анне на третий этаж, еще на втором этаже Александр Иванович услышал, что на лестничной площадке выше кто-то есть. Он замедлил шаг и стал вслушиваться, заглядывая вверх в лестничный проем. Как на зло, на этаже небыло света, и хотя уличный свет проникал через маленькое окошечко, но смеркалось и света было явно не достаточно. Александр Иванович стал ступать тише и прислушиваться, вглядываясь в темноту площадки на этаже. И небезрезультатно: у квартиры, куда он направлялся, прислонившись ухом к двери, стоял высокий худощавый мужчина, одетый в темное пальто и джинсы. Позвонив в звонок, незнакомец опять стал слушать, затем как-то ловко провел руками по дверному косяку и осторожно подергал ручку двери. Тут Александр Иванович кашлянул нарочито громко и вышел из-за поворота лестницы. Мужчина молниеносно отпрянул от двери.

— Что, не открывают?

Незнакомец, оценивая обстановку, несколько замешкался, но потом ответил вопросом на вопрос:

— Вы из этой квартиры?

— Нет, я к тем, кто в этой квартире. А вы кто? Я что-то вас не знаю. — Александр Иванович недоверчиво глянул на незнакомца пытаясь разглядеть его лицо.

— Я из ЖЭУ. Хотел предупредить жильцов по поводу организационного собрания…

«Врет», — подумал Александр Иванович. Его внутренне передернуло от неприятного ощущения, которое вызывал этот гражданин.

«Наш шеф — рентген», — так иногда ребята подшучивали над Александром Ивановичем. И действительно, он еще с детства каким-то непонятным образом чувствовал внутренний мир людей, с которыми вступал в контакт. Некоторые «особи», как он их называл, так «фонили», что после общения с ними нужно было лезть в ванну, — так говорил шеф. От других людей Александр Иванович начинал ощущать жуткую тоску; потом выяснялось, что у тех имеется какое-нибудь психическое расстройство.

— А не позволите ли мне взглянуть на ваши документики, если вы из ЖЭКа? — спросил Александр Иванович, стараясь, развернутся, так что бы все-таки разглядеть внешность незнакомца но, увы, света была явно не достаточно. Одновременно с этим Александр Иванович нажал на звонок в двери Анны.

Мужчина в пальто криво усмехнулся. Что конечно не было видно.

— Да вы сами-то кто? Я вам тут не обязан отчитываться!

— Кто я? Давайте позвоним соседям, они меня знают, я тут часто бываю. А вот с вами… — Александр Иванович не успел договорить. Мужчина резко повернулся и стал спускаться по лестнице, бросив напоследок:

— Ладно, некогда мне тут с вами. Увидите жильцов — пусть идут в ЖЭК.

На «домушника» не похож. Тогда кто?

Дверь не открывали, значит, дома никого не было. Александр Иванович позвонил в соседнюю квартиру. Не сразу, но послышались шлепающие шаги.

— Кто там? — слабеньким, чуть дребезжащим голосом спросили изнутри.

— Зинаида Михайловна, это Александр Иванович…

Дверь открывалась тоже довольно долго.

— А… Александр Иванович, здравствуйте! Свет из открывшейся квартиры осветил площадку.

— Зинаида Михайловна, а вы не подскажете, где Анюта?

— Да, да… Вот сейчас, — дверь чуть прикрылась, но потом вновь приоткрылась, и старушка подала сложенный в треугольничек письма лист бумаги.

— Это подруга Анны передала для Вас. Недавно Анна уехала, а это просила передать Вам.

Александр Иванович спустившись этажом, ниже развернул сложенный лист и прямо на лестнице стал читать.

«Дорогой Александр Иванович, прошу простить, что не предупредила. Мне нужно было срочно уехать. Приеду, все объясню. Анна».

Александр Иванович быстро перечитал записку. Она ничего не проясняла.

— Скажите, а что за собрание у вас в ЖЭКе должно быть? — спросил Александр Иванович у соседки, все еще стоявшей в дверях.

— Какое собрание, когда? Не знаю! А по какому вопросу? — начала допытываться женщина.

— Да нет, я думал… Тут какой-то человек стучался к Анне, сказал, собрание в ЖЭКе… Ну да ладно, извините, это не важно. До свидания.

Александр Иванович пошел вниз, оставив соседку в недоумении.

Очень странно — уехала… Куда? Шеф не представлял, что могло произойти. И как это узнать? Тут он вспомнил, что Анна с Николаем часто бывали в храме Всех Святых у отца Анатолия. Туда на следующий день он и решил, направился, в надежде прояснить ситуацию.

Глава 18

Здесь, в этом парке около метро «Сокол» последний раз они встречались с Анной. Александр Иванович специально вышел на станции «Аэропорт», чтобы пройти до храма через весь парк. Ступая по узким дорожкам, он размышлял о предстоящем разговоре с отцом Анатолием. Он был почти уверен, что Анна посоветовалась и взяла благословение у священника: она всегда так делала перед важными делами. Может быть, выяснится причина, по которой она так внезапно уехала. Владимир Ильич тоже несколько раз звонил и интересовался, нет ли вестей. Было понятно, что он сильно заинтересован в исследованиях с Анной. «Похоже, вся эта история с Николаем очень и очень не проста, — размышлял Александр Иванович. — Интересно, на меня Владимир Ильич вышел как-то сам, мы с ним и знакомы-то были не очень хорошо. Порой встречались, обсуждали результаты наших предыдущих экспедиций. Он еще тогда, в 1980-х, интересовался нашей группой. Затем куда-то пропал, и вот сразу после Котора вдруг объявился и предложил свои услуги. Неудобно вышло, обещали сотрудничать, и вот… Анюта вспорхнула… Вероятно, произошло что-то серьезное».

Пройдя парк и дальше мимо выхода из метро «Сокол», Александр Иванович повернул налево к храму Всех Святых. Около церкви народа почти не было, наверняка служба уже закончилась. Внутри здания царила прохлада. Основное освещение уже погасили. Батюшку искать не пришлось: он как раз выходил из боковой двери алтаря и, увидев Александра Ивановича, узнал его, слегка кивнул головой.

— Здравствуйте, отец Анатолий, благословите! — Александр Иванович подошел под благословение.

— Бог благословит! Ну как ваши дела?

— Да вот хотел с вами поговорить.

Анна куда-то срочно уехала. Может быть, вы подскажете, что с ней. Вообще вся эта история становится все более сложной.

— Да-а-а, наделали вы дел! — Священник говорил как бы с укоризной. — Что же, пойдем, поговорим.

Они вышли из храма и прошли в стоящий неподалеку церковный домик. Маленькая комнатка отца Анатолия встретила скромной обстановкой. Дерматиновый, видавший виды диван, рабочий письменный стол с зеленым сукном, иконы в красном углу, полки с множеством книг и два таких же старинных, как и диван, кресла.

— Анна, действительно, уехала и перед поездкой по телефону просила благословления. Я хоть и с тяжелым сердцем, но благословил. Видимо, так Богу угодно. Страна, куда она поехала, языческая, она направилась в Непал. Но Бог помогает везде, и пути Господни неисповедимы.

— Может быть, она сообщила о цели поездки?

— Да, она мне говорила. Но просила никому не передавать эту информацию… Сами понимаете… — отец Анатолий многозначительно замолчал.

— Да, да, конечно, я понимаю. Понимаю, что это было для нее важно и необходимо, иначе бы вы ее не благословили. Ну да ладно! Отец Анатолий, мне хотелось бы обсудить с Вами все происшедшее и посоветоваться, что же делать, — Александр Иванович не знал, стоит ли рассказывать, о чем они договаривались с Владимиром Ильичом.

— Согласен. Похоже, Анна сейчас в очень опасном положении. Наверняка на нее сейчас нацелены многие силы и, скорее всего, ее будут стараться использовать, — начал отец Анатолий.

— Вы знаете, у меня есть знакомый, очень неординарный и влиятельный человек. Он работает в институте Мозга и согласился помочь нам. Мы хотели встретиться у него, но Анна внезапно уехала, не предупредив, куда и зачем.

И Александр Иванович рассказал о встрече на ВДНХ, о происшествии с Анной в деревне и подробно обо всем, что случилось в Югославии. Отец Анатолий слушал, молча, лишь изредка качал головой и, по-видимому, молился, перебирая четки.

— Во многом я в курсе, Анна рассказывала, — он помолчал немного. — Значит, ею уже заинтересовались…

— Вы считаете, что это было заранее спланировано?

— По всей видимости, да.

— Что же делать?

— Видите ли, вы вторглись в духовные сферы, совершенно не готовыми психически и духовно к тем событиям, которые могут произойти. Силы духовного мира настолько сложны для обычного человека, что, не имея опыта, он почти всегда попадает во власть тех из них, которые супротивные Богу и издревле ведут борьбу за души людей. Опыт святых отцов Церкви показывает, что в духовный мир вступать может только человек, который кристально очистился от своих грехов и прошел школу духовидения под руководством наставника, путем огромного молитвенного труда. Есть множество случаев, когда даже искусные в молитве и стяжании Духа Святого, тем не менее, были обмануты и падали в погибель. Вы ведь наверняка слышали, что и ангелы мрака могут, принимают вид светлых ангелов, дабы прельстить.

— Так вы считаете, что Анной заинтересовались именно с темной стороны?

— Думаю, что не только ей, но и Николаем. Они в опасности! Посудите сами: что может являть собой, то-искушение, которому подвергся Николай? Сопоставляя факты, нетрудно заметить, что он после своего похищения получил какие-то сверхсилы. Но может ли человек изменить существующее положение на Земле своей волей? Можно ли наделить человека в его нынешнем состоянии силами, которые способны в одночасье разрушить чуть ли не весь миропорядок?

— Но ведь многие древние сказания повествуют, как отдельные герои брали на себя миссии и участвовали в грандиозных делах, битвах в небесах. Взять наши народные сказы, где богатыри разили змеев и прочую нечисть. Что, это все невозможно? Что же, человек ничего не может, все предопределено? — В душе Александр Иванович был не согласен с таким принижением человека в христианстве. — Как же все эти ветхозаветные пророки, праведники? Они ведь, по сути, активно сражались со злом!

— Так ведь праведники же! — возразил отец Анатолий.

— А где грань между праведником и не праведником? Я, например, знаю Николая как очень достойного и чистого человека, самоотверженно служащего делу науки и притом не избалованного ни роскошью, ни другими пороками, — защищал свою точку зрения Александр Иванович.

— Да я тоже изучал и древневосточный эпос, и сказания многих народов о героях — «Махабхарату», «Рамаяну», эпос о Гильгамеше, повести о Нибелунгах и прочее. Кстати, пророки и праведники были выбраны Богом и являлись орудием Божьим. — Отец Анатолий не лукавил; было хорошо известно, что он прекрасно разбирается в этих вещах. — Что касается героев индийского эпоса, тут вообще все покрыто покровом неизвестности. Там описываются сражения в войне богов, герой сражается с врагами богов. Это битва вне человеческого общества. Можно предположить, что человека (если это был человек в сегодняшнем понимании) использовали в борьбе богов. Эпос живописует сражения с асурами, но асуры — это не люди.

— Так все-таки были сражения?

— Да, были, если верить эпосу. Но ведь и герой, которого, мне помнится, звали Арджуна, в конечном итоге не получил обещанного от богов, а именно бессмертия. Получается, его обманули. А в нашем понимании Бог верен Своим обещаниям. Бог — это любовь и правда, и нет в Нем никакой лжи, как сказано в Писании.

— Так ведь герою было обещано бессмертие, если он будет праведен. А у него нашлись нарушения, то есть грехи. Именно поэтому он и не получил желаемого.

— Не знаю… Все это настолько непонятно… Да и имеет ли сейчас какую пользу для спасения человека? Сегодня можно видеть только одно: эта ведическая группа, как правило, скатывается к чистейшему сатанизму. Кто эти современные махатмы, которые диктуют свои телепатические контакты? Может быть, они и отношения не имеют к настоящим святым индийского ветхозаветного периода?

Понимаете, в Писании сказано, что Христос спустился в ад и вывел оттуда праведников. А ведь для них вызволения необходимо, чтобы они Его приняли. Но ведь приняли Христа не все! Приближается момент величайшего разделения человечества. И только «узким путем» его лучшая часть последует за Христом, в жизнь вечную. А остальные ввергаются в ад, в вечные мучения. Нигде не утверждается, что спасутся все люди, возможно, большая часть будет идти в погибель.

— Но ведь такой взгляд очень страшен!

— Страшен! Об этом и говорили все подвижники Христовы, и поэтому даже великие святые до последнего часа ждут своего суда и надеются на спасение не по своим заслугам, а в уповании на милость Божию.

— Тогда получается — все культуры не христианского мира служат злу?

— Все культуры, основанные на нехристианских религиях, возникли до прихода Христа. То есть они являются как бы ветхозаветными. А до прихода Спасителя Бог подавал свет, но он был как бы сквозь туман. Разумеется, нельзя говорить, что все до Христа поклонялись злу! Но суть и состоит в том, что, получив Свет, все прошедшее становится тьмой. Посмотрите: все нехристианские религии сейчас, если говорить честно, борются с христианством. Вернее, не религии борются, а те «миссионеры», которые пытаются их возродить и насадить на христианскую почву вместо христианства. Страны, где сейчас преобладает индуизм, буддизм, страны ислама — все они в той части, которая не приняла христианство. Они совершили, по сути, исторический отказ от Христа, следовательно, стали антихристианскими.

— Но ведь если человек вырос в индуистской культуре, в исповедующей индуизм или буддизм семье, то он просто не может принять христианство, потому что не знаком с ним.

— В том-то и дело, что именно этих людей Бог и будит судить по другим меркам. Бог — это любовь и справедливость, Он не вменит человеку во грех того, что тот не мог понять в силу каких-то объективных причин. Здесь суд, возможно, будет по иным критериям: есть понятия совести, морали, за каждым человеком остается след его земных дел, добрых или плохих. В конце концов, даже отношение к богу, пусть и в ветхозаветном его проявлении, может учитываться…

Но христианский мир просвещен светом Христа, и отказывающийся от Него является уже отступником. Почему сегодня люди ищут другие пути вместо христианства? Только потому, что они более легкие! Там человеку говорят, что он сам — бог, не нужно смиряться перед богом, не нужны духовный труд, покаяние. Ты сам можешь всего достичь, не отказывая себе в удовольствиях жизни. Истоки этого — обыкновенная гордыня, один из грехов человеческих, и нежелание уподобляться Христу, идти Его путем, взять свой крест. Причем если рассматривать тот же индуизм в его оккультной обертке, то он очень отличается от истинного, чистого индуизма. Например, у меня есть знакомые, воспитанные в традициях индуизма. Они очень хорошие люди, но так сложилось, что мало что знают о христианстве. И надо сказать, когда начинаешь с ними говорить о православии, они этим очень живо интересуются.

— А вы знаете, батюшка, есть такой индийский святой, Рамакришна. В его жизнеописании отмечается момент, когда он был христианином и даже встречался с Христом и не отверг его. Он поклонялся Великой Матери и принадлежал ей, но это не противоречило заповедям, которые давал Христос.

— Мне знаком этот факт. Но ведь встречался он с Христом или нет — не известно. К этому времени Рамакришна уже принадлежал другим богам. Мне думается, он был просто, обманут.

— Вот так — непременно обманут! А как же все, кто встречался с настоящим Христом? Неужели они никогда ни к кому не отвращались от Него?

— Может, правильней сказать, не противопоставлялись Ему. Ну, не знаю. Мне думается, что миссия Рамакришны, вероятно, была как раз в том, чтобы остановить проникновение христианства на восток. Ведь свой духовный опыт он передал тому, кто стал явным врагом христианства — Вивекананде. В жизни последнего мы наблюдаем массу страстей и величайшую гордыню. Почитайте его американские лекции! — любой православный человек увидит в нем проповедника совершенно не христианского склада.

— Знаете, отец Анатолий, я например, вижу в этом как раз благо. Ибо неизвестно, что было бы с Индией, прими она римско-католическое христианство. А ведь отпор был дан именно ему, а не евангелию, принесенному Христом.

— Наша цивилизация со времен падения Адама развивается как технократическая цивилизация. Развивается кем? — Космократами. Они делают ставку на человечество для исполнения своих богоборческих планов. Посмотрите: все исторические цивилизации, приобретая знания и развиваясь, непременно терпят катастрофы, ибо отходят от божественных принципов. Постоянно происходит вкушение от дерева познания добра и зла, и постоянно это имеет плоды, а плоды эти — грех и смерть. — Отец Анатолий посмотрел на своего собеседника.

— Но ведь не все служители зла обмануты? Кто-то, вероятно, знает, что он служит антихристу? — задал вопрос Александр Иванович.

— Да, верхушка управления служит осознанно. Они служат, как они называют, «доброму богу». Им обещаны посты министров и правителей в новом человечестве; и их греховность настолько довлеет над ними, что они поклоняются Люциферу, разумея его «добрым и отзывчивым». Но они не понимают самого принципа того мира, который основан не на свободе, а на самом жестоком рабстве — рабстве страху, страстям и порокам. Там царствуют ненависть, гордость и строжайшая иерархическая дисциплина с неминуемой расплатой за нарушение греховных законов устройства падшего общества. Эти люди новых рас полностью будут марионетками в руках их хозяев, которые с начала сотворения человека его ненавидят, и если бы могли, давно бы уничтожили. Однако сегодня они поняли, что эффективнее использовать людей в своих целях, чтобы продлить свое падшее существование.

— Насчет этого я нисколько не сомневаюсь: темная сторона всегда идет путем разрушения и рабства, — согласился Александр Иванович. — Но Вы, отец Анатолий, рассуждаете с позиций христианства. А мировоззрение христиан таково, что все внешнее для христианства — зло. Приняв другую точку зрения, христианство потеряет свою сущность. Но если рассматривать христианство как систему ценностей, данную какой-то сверхвысокой цивилизацией… — отец Анатолий поморщился и с огорчением посмотрел на Александра Ивановича.

— Ну, простите, я не хочу Вас обидеть. Просто с позиций христианского учения действительно все вне христианства и вне Христа есть зло. Это понятно. Но посмотрите, искушения для подвижников христианства тем сильнее, чем более развит подвижник. Даже афонские монахи, живущие в строгом посте и молитвах, в аскезе, имеют видения как бы явлений Христа, ангелов. И, тем не менее, бывают обмануты злом. Получается, что злу, возможно, принимать высочайшие лики святости. Не есть ли это все более сложное и совершенное тестирование? — простите еще раз за такие слова, я просто не знаю, как выразиться. Ведь все это служит для достижения высочайшего духовного уровня, являясь системой усовершенствования человека? Может быть, добро и зло как раз, и созданы для усовершенствования человека, являясь частями общей системы его развития, двумя неразрывными половинками? Если это так, то получается, что и падение человека, и вся дальнейшая его история — все это было задумано изначала и является высочайшей сверх продуманной системой развития людей. И можно считать, что нехристиане развиваются и совершенствуются по другой системе. Пример — индуизм или буддизм, или даже самый примитивный шаманизм.

— Давайте не будем рассматривать небиблейские религии. До Христа ветхозаветные люди творили такое, что с позиций христианства это — чистейшей воды… Не знаю, как и назвать! С благословения богов, да и ветхозаветного библейского бога, уничтожались народы, по благословению истреблялись города, вырезалось население! В Библии сказано, что ветхозаветные законы были даны для неразвитых, не просвещенных людей. — Так ведь быть буддистом или индуистом до Христа — не означало обязательно поклоняться злу, но это не обязательно и добро… Просто у человека не было полноты света. — Вставил о. Анатолий и выжидательно посмотрел на Александра Ивановича.

— То, что христианская религия — высочайшее спасение человека, — это совершенно верно. Конечно, я понимаю, что это основано на вере во Христа. Продолжил Александр Иванович.

— Вот именно! — с удовлетворением подтвердил отец Анатолий. — И еще я хочу привести вам пример. Когда в Японии проповедовалось христианство, 200000 японцев приняли Христа. И тогда буддисты, и другие язычники стали распинать христиан, вдоль дорог было множество распятых японских христианских мучеников. Индия тоже не приняла христианство. Как вам это? — вопрос был болезненный.

— Да, все христианство замешано на крови мучеников и исповедниках Христа, особенно раннее христианство. Но ведь это так и было предопределено с самых первых христианских общин. Христианство отменило человеческое жертвоприношение, которое было распространено в языческом мире. Но сами христиане — жертвы, причем добровольные жертвы. Человек, становясь христианином, приносит себя в жертву сам, а орудием жертвоприношения выступают язычники. Причем они порой как бы прямо должны выполнять миссию палачей. Путь за Христом — это жертва, это распятие, это смерть на земле. Даже в пророчествах о последних временах сказано, что при приходе антихриста умерщвлены, будут и последние святые. Мне кажется, вся эта система — какая-то жестокая и мучительная для людей. — Александр Иванович перевел дух и продолжил:

— По учению Церкви перевоплощений нет. Бог творит каждую душу в момент зачатия человека. Бог создает тело, душу, дух каждого человека. Почему же грех первого человека распространяется на вновь созданное творение, которое изначально чистое и безгрешное? Ведь душа новорожденного младенца безгрешна и чиста. Почему после рождения она должна мучиться за чужой грех? Справедливо ли это? Нет! Следовательно, Адамово грехопадение исказило всю структуру человека. Если человека создал Совершенный Бог, то как, будучи Совершенным, Он создал несовершенное творение? Или, может быть, человека создал бог, который сам был создан и сам был созданием несовершенным? И по этой причине человеку теперь надо совершенствоваться во времени?

Отец Анатолий медленно перебирал четки, затем ответил:

— Чистая душа, вселяющаяся в тело, отравляется смертностью этого греховного мира, который был поражен первым человеческим грехом. Дети рождаются чистыми, и только с возрастом теряют эту чистоту, научаясь от общества и принимая грехи рода. И потом: смерть человека на земле не является для Бога чем-то бесконечно трагическим, хотя он и безмерно скорбит о грехе человека, жизнь души не заканчивается смертью человека на земле.

— Но ведь это для Бога! А для человека смерть — это самое ужасное, что может быть. Мы-то мучаемся, страдаем и не хотим смерти! И потом — это ничего не объясняет. На мой взгляд, яснее, если под первым грехом понимать изменение человеческого восприятия мира эмоционально добавил Александр Иванович.

— Вот чтобы прекратить эти мучения и страдания, и был послан Сын Божий. Дабы вывести человека из страданий. Сказано: как через Адама было падение, так через Христа — спасение и избавление человека от греха, — продолжил мысль священник.

— А не является ли познание добра и зла от плодов райского дерева как бы точкой, обозначающей изменение человеческого мышления, получение им логики и интеллекта, которого он до этого не имел? Ведь если Адам был свободен и знал, что такое добро и зло, но не имел в раю свободы выбора, не имел опыта в делании добра и зла, то это была какая-то не полная свобода. Даже если понимать под свободой следование своей божественной природе. Адам до грехопадения не совершал никаких усилий по преодолению зла, и только после того как он получил полную свободу выбора, разрывая с Богом, он уже своими силами и, несомненно, с помощью Бога преодолевает добро и зло и становится богочеловеком. И потом в первой части библии бытия не сказано, что человек создан с грехом, а этот грех появляется только потом, когда уже Господь творит тот ли это бог. Вообще мне кажется, в Библии не все просто и под Бога Творца порой как бы это выразить. В общем, там выступают несколько богов.

— Вы, похоже, начитались оккультной литературы, дорогой мой Александр Иванович. Там, действительно, падение представляется как приобретение чего-то полезного. Но результатом этого пока стало только приобретение смерти.

Александр Иванович задумался, потом произнес.

— Результаты могут быть определены только в конце истории. И может быть, эти результаты уже есть у тех, кто переборол грех и перешел в святость из греховного, несовершенного мира. Бог не мог не знать, что человек не откажется вкусить, от запретного плода, но не удержал его, а позволил этому произойти. Следовательно, будучи Всеблагим, Он знает, что это в конечном итоге приумножит возможности человека.

— Человек был создан свободным. Переносить на Бога грех его выбора — это кощунство. Если человек и будет спасен, так только посредством самого Бога, а не человеческой «самостью». Но разумеется с усилиями и самого человека. Рассуждения о приобретениях новых возможностей — это из области фантастики, домыслов, которые конечной целью ставят оправдание падения человека. И давайте прекратим, здесь мудрования излишни. — Отец Анатолий развел руками, как бы приглашая закончить разговор. — Можно вообще смотреть на все это просто: в Библии падение — это плохо, а не хорошо. Вот и все. Нет в Библии никакого другого подтекста. Человек пал, совершил грех, не послушав Творца, и это вменяется ему в отрицательный поступок.

— Уважаемый отче, но ведь Библия — не единственная священная книга человечества. А в других религиях падения нет. Не знает падения индуизм, буддизм. И для ряда других учений падения нет. Там существуют понятия несовершенства, греха как ошибки в движении. Причем Библия — не наиболее древний источник, и во многом описанное там встречается в более ранних документах. — Александр Иванович уже понимал, что разговор зашел слишком далеко. — Простите, батюшка, я понимаю, что для христианина эти рассуждения не представляют никакого значения и что для Вас Библия есть Библия…

Речь отца Анатолия была столь уверенной, и отвечал он, настолько уверенно, что Александру Ивановичу стало абсолютно понятно, что система христианского мировосприятия для его собеседника является всепоглощающей и предельно ясной. И он позавидовал этому.

— Я не оправдываю падение, просто верю, что все, что произошло по воле Творца, в конечном итоге будет обращено к добру… Но что, же делать сейчас? — вернулся Александр Иванович к изначальной теме беседы.

— Всегда нужно смотреть на вещи не мудрствуя, а с точки зрения полезности для души. Сейчас надо молиться. Я с тревожным чувством благословил Анну в надежде, что она как христианка будет защищена Богом и может быть поможет Николаю, если им суждено встретиться.

Уходя от священника, Александр Иванович впервые почувствовал, что рациональный логический ум порой не в силах помочь человеку. Мысль эта была еще смутной и не вполне осознанной. Как ясно и светло было воспринимать мир через христианское учение! Все приобретает смысл. Человек после создания имел выбор двух путей. Один — к бессмертию, вместе с Богом, дойдя путем поста и труда до возможности познания от древа добра и зла в Боге, до получения плодов от древа жизни. Это был путь обожествления человека. И второй путь — в отрыве от Бога, в отпадении от Него. Но все равно через Его помощь, через возможность получения того же плода воскресения в жизнь вечную, через посланного для этого на землю Спасителя — Иисуса Христа. Второй путь тернист и скорбен, однако именно его и выбрали люди по своему неведению. Библия не могла возложить на Бога ответственности в сотворении греха и отпадении человека. И был бы человек человеком, не пойдя путем, по которому он пошел.

Где-то внутри у Александра Ивановича шевелился «червячок» ученого, привыкшего все воспринимать так, чтобы духовное согласовывалось с рассудком и здравым смыслом. Он не мог закрыть глаза на множество нестыковок и как их называют трудных вопросов в библии. Хотя в глубине души он понимал, что мироздание устроено намного сложнее, и за некоторой чертой рациональная логика перестает быть критерием истины. Но главное, он чувствовал, что путь, по которому идет человек, это путь, предназначенный ему Богом.

Аллегории Библии даны людям для воспитания духа особенно новый завет, Что касается Ветхого Завета там многое не однозначно. Высокие истины невозможно понять до конца, они недоступны даже великим умам мистиков и созерцателей, между которыми порой разгораются жаркие споры о восприятии Высшего. Несомненно, что сотворивший человека Бог имел замысел, что тот когда-нибудь станет Богом. А может быть и сам Творец, когда то был человеком?

Глава 19

Процесс обучения с каждым днем шел все интенсивнее. Аппарат, в котором находился Николай, и те, кто его обучал и стоял за этим экспериментом, меняли его восприятие окружающего пространства, космоса и всего мира. Вимана стала чувствоваться как живой организм, через который тело, сознание и подсознание тоже получали новый опыт.

Изредка он обращался к наставникам, которые так и оставались для него загадкой: он их не видел, они себя не показывали.

При первых подлетах к Земле и при первых встречах с вооруженными силами, в основном США, когда Николай только осваивал аппарат и узнавал возможности, открывшиеся перед ним, действия его часто были сумбурными и необдуманными, основанными больше на чувстве, чем на разуме. Потом он вывел аппарат на орбиту и занял положение поодаль от Земли, где-то в тридцати тысячах километрах от нее, так что всегда был теперь напротив планеты, совершая вместе с ней движение по орбите вокруг Солнца. Также и Луна постоянно была в поле зрения, обращаясь вокруг Земли по своему пути, то отсвечивая, то полностью пропадая в тени планеты-хозяина.

Кроме обучения возможностям ориентации и способам перемещения наставники приобщали Николая и другому восприятию действительности в другой реальности окружающего мира.

— Твое восприятие основано на опыте восприятия мира человечеством, который он получил с детства. Ты мог бы воспринимать мир по-другому, в других диапазонах частот, если бы с рождения пользовался не только органами чувств. — Твое физическое тело, твой мозг, привык получать информацию для зрения, слуха, обоняния или осязания, но оно имеет способность пользоваться и полевыми энергиями тонкой материи. Твоя оболочка, которую вы называете телом, имеет огромный потенциал. Мы поможем тебе освоить некоторые состояния, которые доступны твоему живому телу в его нынешней форме.

Так поясняли ему учителя.

Информация вливалась потоком образов, символов или сменяющихся одна за другой картин. Происходило какое-то сращивание машины и человека: Николай стал чувствовать тело машины как свое, а сам часто делал что-нибудь не по командам своего мозга, а в результате посылаемых машиной импульсов. Например, чтобы увидеть находящееся сзади, необязательно было оборачиваться всем телом или разворачивать аппарат. Теперь только глазное яблоко поворачивалось как бы на 180 градусов и видело, что происходит сзади. Весь аппарат становился глазом. При этом из поля зрения не уходило то, что находится впереди. Так же и с мыслями. Через некоторое время у Николая появилась способность мыслить в нескольких направлениях…

В какой-то момент обучения мир вдруг изменился. Солнце вспыхнуло, и от него в разные стороны протянулись светящиеся пути. Весь космос теперь представлял собой сетку перекрестий и узлов из светящихся путей — тонких, широких, разной интенсивности свечения. Небесные тела и весь космос стали другими. Космос перестал восприниматься как бездна пустоты.

Вимана оказалась в перекрестье множества линий и сеток, и сама она была как светящийся шар. Приобрело другие формы и мое тело — оно стало эллипсовидным, состоящим из светящихся потоков и вихрей, закручивающихся, перетекающих из одного в другой потоков различной интенсивности и скорости течения. Мое тело в шарообразном светящемся теле Виманы обменивались потоками, они передавали друг другу какие-то светящиеся точки, полоски, треугольники.

Все эти метаморфозы были столь необычны и неожиданны, что наблюдая за происходящим, я вдруг запаниковал и буквально закричал, взывая к своим наставникам.

— Не волнуйся, мы рядом. Прими все как должное. Твой страх — это реакция на движение в неизвестное. Это твой неподготовленный энергетический уровень говорит, что ты можешь погибнуть. Но мы с тобой, и наши резервы даны тебе — учись.

Передо мной вдруг вспыхнули два ярких шара. В них не было переливающихся вихрей или потоков, они светились насыщенным белым светом.

— Ты хотел видеть нас. Мы перед тобой. Мы не принимаем формы, привычные для вас, людей, хотя и могли бы. — Тут на теле первого шара проступил лик величественного седовласого старца, а на втором шаре — черты молодого прекрасного юноши, красотой походившего на древнегреческого бога. Затем лики померкли.

— Мы не хотим закрепощать твой разум формами, привычными для людей. Принимай нас как огненные личности. Можешь называть меня Ра-Амон. Я твой наставник, а это — мой ученик Владыка Ту-Амон.

— Приветствую тебя, человек. Я, Ту-Амон, рад нашей встрече, — услышал я другой мелодичный и более тонкий, не столь величественный по сравнению с учителем голос.

Мне стало спокойно. Волна страха и неуверенности отхлынула, все тело наполнялось радостью и энергией света.

Земля приближалась медленно, занимая пространство перед взором. Огромное сферическое светящееся тело было совсем не похоже на ту планету, к образу которой я так уже привык и вид которой, величаво плывущей в космическом пространстве рядом с кораблем, приносил мне ранее спокойствие и душевное равновесие. Вид Земли изменился до неузнаваемости. На ее поверхности были видны теперь какие-то закручивающиеся вихри, светящиеся коконы медленно перемещались и перетекали друг в друга. Планета казалась не твердой, а как бы представлявшей из себя океан света различной интенсивности, постоянно двигавшегося по неким неведомым законам.

Через полюса планеты проходила ось, бывшая частью общей энергетической сетки, связывающей планету с энергетическим телом всего космического пространства. Помимо этой оси была видна еще одна, проходившая под углом градусов в 60 от основной. Она была другой интенсивности и более подвижная. Эта световая ось уходила в дали пространства, в глубины космоса.

При пристальном рассмотрении на планете можно было заметить неяркие кристаллические треугольные и пятиугольные образования. Причем центры треугольников находились точно в центрах пятиугольников. Таким образом, вся планета при должном воображении выглядела как кристалл. Все это многообразие световых потоков, было слишком неустойчивым и менялось по мере того, как внимание направлялось на какой-то из участков планеты.

При приближении стало заметно, что энергия планеты пришла в движение и пустила ко мне потоки света, захватив и окутав Виману. В голову пришла мысль, что это — не просто живое существо, но что-то до боли знакомое, даже родное. Появилось чувство восторга, смешанное с чувством вины, как перед близким человеком, который тебя любит и заботится о тебе, а ты постоянно приносишь ему страдания и ничего не можешь с собой поделать. Захотелось смеяться и плакать одновременно от нахлынувших чувств.

Чем ниже я спускался, тем более поверхность приобретала форму светлого расходящегося потока, текущего с севера на юг. По бокам потока виднелись конические вихри сероватого цвета с искрящимися прожилками — как бы маленькие ручейки света.

Это была горная река, спускающаяся с ледника и впитывающая в себя маленькие истоки кристально чистой ледниковой воды с покрытых снегом вершин, тянувшихся с востока на запад двумя цепочками, напоминающими две морщины на поверхности земли. Этот прекрасный вид был более привычным и не таким пугающим.

Я не понимал, где находился. Чтобы сориентироваться, надо было вновь подниматься ввысь, но этого не хотелось делать. Да и какая разница, куда меня занесло! Я наслаждался беззвучным медленным полетом метрах в ста от пиков горных вершин. Пронзил облачность и спустился ниже облаков, приблизившись почти к самой поверхности земли, где в основаниях горного хребта виднелись деревья — стройные сосны, ели, пушистые кедры. Много зелени росло по течению реки, и чем дальше я летел над бурным потоком горной реки, тем растительности становилось все больше. Где-то вдали уже проглядывала долина. Вот между двумя горами раскачивается перекинутый паутинкой подвесной мост в ожидании проверки храбрости очередного путника. Поток реки набирает силу, становится более многоводным, а течение воды не столь стремительным. Вдали уже виднеются какие-то постройки, маленькие домики, небольшие поля и работающие на них люди.

С замиранием сердца Николай попытался сам изменить свое восприятие мира. Он уже заметил, что смена точек восприятия происходила после определенного импульса от аппарата, в результате чего внимание как бы рассредоточивалось, а мышление останавливалось. Он как будто впервые смотрел на все, привычное восприятие ломалось и переключалось на другой неизвестный канал. Николай попробовал добиться такого результата без импульса с аппарата и…

Получилось сразу, как будто он всегда это умел. Чем-то помимо глаз Николай разглядел, что люди внизу приобрели вдруг вид светящихся яйцевидных сферических существ. Внутри этих сфер перекатывались световые потоки разного цвета и интенсивности и закручивались энергетические вихри. Двигаясь по земле, люди оставляли за собой как бы дорожку в ее теле. Каждый человеческий кокон как будто светящимся хвостом или корнем бороздил поверхность планеты, оставляя след. Так речная ракушка-беззубка, ползая по мелководью, оставляет за собой след на песке. Люди тем временем останавливались, глядя вверх, и от них к Николаю тянулись слабенькие световые ниточки, но, не достигая его, рассеивались.

Поднявшись опять в стратосферу, Николай определил, что эта местность была где-то в южной части Сибири.

Изучение новых неведомых состояний оказалось очень захватывающим занятием. Страх необычности восприятия прошел, и Николай, общаясь с учителями, узнавал тайны состояния и устройства земли и мира. Вимана стала частью тела, полет в пространстве уже не был полетом в машине. Нет, это было движение единого организма, каждая клеточка которого чувствовала себя частью целого.

Он научился видеть, как плохие мысли людей, соединяясь с ядами в атмосфере, образующимися от промышленной деятельности сотен тысяч предприятий, разрушают природу планеты. Темные серовато-коричневые, в некоторых местах просто черные сгустки висели или перемещались в воздухе. Особо активные выбросы скапливались вблизи крупных городов и промышленных центров, они буквально выедали силы планеты и постоянно старались объединиться в единую массу, облако, вероятно имея свойство притягиваться, друг к другу. Порой темная пелена окутывала значительную часть пространства вокруг Земли, перекрывая доступ света по каналам из космоса — от Солнца и других звезд. И только работа светящихся шаров, которые Николай уже давно заметил в атмосфере Земли, разрушала эту темную блокаду.

Вначале Николай думал, что эти шары, видимые только в измененном сознании, являются шаровыми молниями. Но затем стало понятно, что это — разумные образования, растворяющие эти черные сгустки. Они отделяли части от основной массы черных скоплений и затем, посылая веерообразно световые пучки, уничтожали их. Когда несколько шаров действовали сообща, они очищали значительную часть территории.

Приблизившись к темному облаку, я не стал, как обычно пролетать мимо, а нашел небольшой отдельный кусок его и послал пучок света. У меня получилось. Но при посылке пучка по телу пробежала какая-то дрожь, как мигает свет при перебоях с электроэнергией. Выбрав еще один отделившийся сгусток, я стал потихоньку подкрадываться к нему, и уже собрался было накинуть на него световую сетку, как прямо передо мной из облака всплыли три черных шара. Они формой напоминали каштаны, только черного цвета, и были раза в два больше моей Виманы. Шары казались какими-то мшистыми, сквозь них изредка пробивались красные светящиеся вихри и прожилки, которые потом опять закрывала мшистая колючая поверхность. Чувство опасности сразу вернуло меня в мое обычное состояние: передо мной висели три черных диска, и я сразу признал в них НЛО, что и на Лавене, из-за которых я угодил в больницу. Кровь прилила к голове…

Инстинктивно я рванул вверх, заметив, что через мгновенье, по тому месту, где только что находился мой вимана, ударил луч сероватого цвета. «Ну что, попались, голубчики!» — подумал я, и вот один из черных вспыхнул и разлетелся на части. Два других метнулись в разные стороны. Участь ближайшего ко мне была предрешена. Через мгновение обломки от него падали вниз. Оставшийся черный пришелец ринулся с бешеной скоростью прочь от Земли, пытаясь выйти за пределы атмосферы планеты… Доли секунды — и мы находились уже за пределами Солнечной системы. Тут третий неприятель и был превращен в облачко пыли. Моя чудо-вимана умела по моему желанию разлагать материю в элементарную пыль.

К югу от места происшедших событий виднелись дымящие трубы какого-то завода, вдали сквозь дымку проступали контуры высотных зданий города, расположенного на краю залива.

Тройка приближающихся истребителей смогла увидеть только две вспышки света в небе и два светящихся НЛО, которые моментально растворились в пространстве. Внизу образовалась воронка, горящие деревья вокруг нее были вывернутые силой взрыва.

Отстранившись от пульта управления, Николай, весь мокрый от пота, сполз на пол и, тяжело дыша, раскинулся на гладкой прохладной поверхности. Он был весь как выжатый лимон, силы закончились, не хотелось даже думать. С трудом дополз до стены, напился прохладной воды и провалился в сон…

Отдых освежил силы, но во всем теле еще чувствовалась слабость и какая-то внутренняя дрожь, как при приступе дистонии.

«Почему такая жуткая усталость? Ведь до этого все было так легко, и лишь вначале обучения, пока не было установлено полного взаимодействия с кораблем, я чувствовал утомление», — задал Николай мысленный вопрос.

— Ты трудился своей энергией. Ты получал дополнительные резервы, но была и твоя отдача, — услышал Николай голос. — Помни, ты получил право миротворца и можешь пользоваться нашей силой для ученичества и работы в направлении полученного тобой права. Очищение планеты, преобразование стихий и многие другие грани изменений мироздания ты можешь делать своими ресурсами, силами своего духа.

Мы не имеем права все делать за людей. Люди сами ответственны за свое будущее. Мы можем только учить, помогать в исправлении ошибок. Спасти человечество дано только Спасителю. Мы готовы оказывать помощь человечеству Христа.

Путь, по которому пойдут люди, они должны выбрать сами. И труд на этом пути должен осолиться солью их собственного пота, — наставник замолчал.

— Кто эти черные, Ра-Амон? Я хочу уметь разбираться в тех силах, с которыми встречаюсь.

— Об этом тебе расскажет То-Амон.

— Я расскажу и покажу тебе историю земли, — мелодичный и прекрасный голос владыки был приятен и спокоен. — Но для начала ты должен выйти из своего плотного тела.

Я лег на пол, расслабился и как бы выплыл из своего тела, переместившись к Ту-Амону. Я был вне аппарата и отчетливо видел его серебристую поверхность метрах в двадцати от себя. Было несколько жутковато, но Ту-Амон был рядом и, приняв образ прекрасного светозарного юноши, держал меня за руки, пока я не привык к столь необычному состоянию.

Далее он начал рассказ. Вместе с рассказом передо мной разворачивались зрительные картины, так что все услышанное можно было и увидеть, как в кино.

Все вокруг как бы захлопнулось.

Было странно наблюдать себя изнутри, осознавать, что существует только внутреннее твое «я». Понятия «снаружи» не существовало, даже невозможно было представить это чувство. Это как если в ночи закроешь глаза и, отбросив все восприятия внешнего мира, углубишься только во внутреннее созерцание. И уже, кажется, что вне тебя ничего нет. Разница заключалась только в том, что закрыв глаза, их можно было открыть, опять вынырнуть в бытие, слышать и чувствовать. В этом же моем состоянии выйти в бытие было нельзя, ибо его просто не было. Снаружи ничего не было. Передать словами такое ощущение не представляется возможным.

Затем появилась плоскость. Поверхность, за которой и вне которой не было ничего, являла собой все мироздание. Плоскость имела абсолютно черный цвет и напоминала засвеченный лист фотографической бумаги. Эта «поверхность» была всем, не имея ни объема, ни пространства.

Затем на поверхности образовалась чуть заметная яркая белая точка, которая увеличивалась в размерах и приобретала все более яркий и слепящий свет. Яркость увеличивалась, и когда уже невозможно было смотреть, произошел взрыв.

Появилось пространство вокруг меня. Появились понятия — впереди, сзади, внизу, вверху. Я висел в этом огромном пространстве, плоскость как бы поглотила меня. И все вокруг было заполнено светящимися образованиями, напоминающими знакомые ранее скопления галактик, светящиеся облаками. Черная-черная бездна простиралась во всех направлениях, куда только ни направлялся взгляд. Вокруг была абсолютная тишина. Движение среди миллионов звезд и их скоплений захватывало, я как зачарованный наблюдал за этим безбрежным космическим океаном, в котором происходили изменения, взрывы отдельных звезд и образование на их месте светящихся скоплений из звездного вещества. Центр взрыва терял свой свет и скоро растворялся в темноте.

Я остановился рядом с одной из миллионов звезд. И в этот момент звезда вспыхнула и взорвалась, образовав светящееся бесформенное облако. Оно сперва расширялось, но потом стало закручиваться, интенсивность свечения уменьшалась. Постепенно в облаке образовался центр, где оказалось наибольшее скопление вещества. Этот центр как бы появлялся, откуда-то из невидимого пространства. По мере вращения центр становился все плотнее и плотнее, оформляясь в новую светящуюся звезду. Остальная материя облака, вращаясь вокруг центра, собиралась в отдельные сгустки, которые формировались в небольшие тела. По мере столкновения друг с другом они объединялись, прилипая, друг к другу. Центр облака между тем все более и более принимал форму светящегося шара.

Каковы временные периоды наблюдаемого космического действа, было неизвестно. Само понятие времени для меня не существовало. Осознать себя собой в измененном состоянии я не мог. Грандиозность происходящего полностью поглощала все внимание. Мои мыслительные способности были, как бы парализованы чьей-то мощной волей.

Немного позже вернулось осознание происходящего. Острая мысль как бы со стороны пронзила сознание, и тут в сформировавшихся телах я узнал нашу Солнечную систему, Землю и другие планеты.

Земля представляла собой вращающийся раскаленный шар, который сталкивался с летевшими мелкими осколками, поглощал их и как бы насыщался ими.

Поверхность планеты остывала — это было видно по изменению цвета с ярко-красного на коричневатый, а затем на серо-коричневатый.

Вот к Земле приблизился темный шар размером чуть меньше одной трети планеты. Произошел сильнейший удар. Чиркнув по касательной, шар оторвал значительную часть от тела Земли и улетел по траектории дальше, унося за собой в огненном шлейфе обломки материи, образовавшиеся после столкновения двух космических тел. Земля вследствие удара изменила ось вращения, а вокруг нее теперь образовалось светящееся кольцо из раскаленного облака. Но врезавшееся тело не улетело совсем. Законы физики незыблемы и миллиарды лет назад! Незваный гость вернулся, став пленником силы тяготения нашей матушки Земли. Силы гравитации поймали его. Он продолжал летать по эллипсоидной траектории, постепенно уменьшая эллипс орбиты. Он вернулся, собрав часть вещества из облака, и с каждым витком эллипс ее траектории вращения становился все меньше и меньше, пока не принял форму близкую к окружности.

В других местах системы шло образование планет-гигантов: Сатурна, Юпитера. Последний претерпел такое мощное столкновение с каким-то телом, что Земля и ее спутник подверглись сильнейшему граду астероидов, которые буквально изрешетили их поверхности. Вся Земля покрылась плотным непроницаемым огненным туманом. Туман остыл, осел, и из этих пелен Земля вышла уже в преображенном виде — вся поверхность ее оказалась покрытой водой. Ярчайшие лучи Солнца успокаивали и ласкали Землю, у нее появилось сперва слабое, но затем более насыщенное голубоватое свечение. Далее появилась суша, и хотя ее очертания не походили на знакомые нам континенты, тем не менее, рождение произошло.

Я понял, что планета зародила великую тайну — биологическую жизнь. Было ощущение, не реальности происходящего как какой-то спектакль, разыгранный для меня и теперь полностью завладевший мной. Но в глубине было устойчивое чувство не реальности происходящего.

Далее я услышал голос своего наставника.

— А теперь смотри. — Он указал на Землю, и в мгновение ока передо мной пролетели все стадии образования планеты — от горячего жидкого сгустка до современного состояния. Миллионы лет эволюции — бесчисленные изменения ландшафтов, обитателей, цивилизаций, катаклизмы, потопы и землетрясения, сотрясающие землю войны — пролетели перед моим взором в считанные секунды. Как это происходило, непонятно, но я увидел всю историю Земли, не потратив на это почти никакого времени. Я порой не мог сосредоточенно рассмотреть происходившее, казалось, что вся это феерия происходит какими-то скачками, которые имеют пропуски и вырезки. Но может быть, это только казалось.

Из рассказа Ту-Амона стали понятны и действия темной стороны, и борьба с ними тех, кто спасал и помогал человеку, когда он почти исчезал на Земле.

— Темные объединены в так называемый Имперский союз во главе с Князем Тьмы. В этот союз входят цивилизации разных уровней развития — от низких до довольно сильных и развитых. Сам Князь Тьмы имеет значительную силу, и ваши учения, в которых говорится, что он бывший ангел, недалеки от истины. Силы тьмы имеют давние виды на человека, для них вы — идеальный инструмент в борьбе за их свободу, конечно, в их понимании этого слова. Но они как считали вас глиной с момента творения, так и не признают, что человек заслуживает уважения как творение Творцов, которые претворяли волю Абсолюта.

Из Божественного учения, переданного вам в начале, вы знаете — и это верно, — что история возникновения этой кальпы идет от выдоха Брахмы, или дня Брахмы, равного 4 320 000 000 годам. Век Брахмы — 100 лет, день Брахмы делится на тысячу больших веков, махаюг. Каждая махаюга состоит из четырех веков (юг) в нисходящем порядке — крита-юги, трета-юги, двапара-юги и кали-юги; их соотносительная продолжительность — 4, 3, 2, 1. Эти сведения есть в древних ведах и пуранах, куда они перешли из «Ману-смирти», которое было создано на основе знаний, полученных людьми на заре творения. Тогда люди и земля были больше духовны, чем материальны. Земля представляла собой жидкое раскаленное вещество, люди же имели эфирные тела. Ты видел это состояние людей перед зарождением биологической жизни на планете. Весь процесс творения отображается в обычном яйце: как яйцо оплодотворяется лучом семени, так и яйцо вселенной, из которого родился Брахма, было оплодотворено лучом Абсолюта. Бог никогда не держит что-то втайне, Он всегда дает человеку все ответы. Нужно только дорасти до понимания, — и знание открывается.

Строение космоса образно можно представить как семь островов двипа, главным из которых является Джамбудвипа. В середине него стоит гора Меру, по форме напоминающая цветок лотоса. На вершине горы в самом ее центре находится город Брахмы, а по сторонам света — на севере, юге, востоке и западе — город Индры. Под толщей земли находятся семь нижних миров, которые располагаются один под другим. У вас это называется Патала. Они населены полу божественными существами и асурами, а также якшасами и дханавасами. Эти миры имеют свои условные названия (Атала, Витала, Нитала и следующие по счету). Под семью мирами покоятся кольца тысячеголовой черной змеи, головы которой служат опорой Вселенной. Имя этой змеи — Шеша, это любимое ложе бога Вишну, который любит отдыхать на ее кольцах. В индуизме есть одна из распространенных скульптур, изображающая Вишну возлежащем на кольцах змея Шешу. Великий и многозначный символ! Под землей, водой и всеми нижними мирами располагаются 28 ярусов ада, правитель которого — Бог Яма, бог смерти и справедливости.

Земля, или как ее называли древние Бхурлока, со всеми своими просторами занимает пространство, на которое падает свет, излучаемый Солнцем и Луной. Над Бхурлокой возвышается небесная сфера, простирающаяся до планет. Центром всей планетной системы является Дхрува, по-вашему это — Полярная звезда. Существуют миры Семи Мудрецов, по-вашему — Большая Медведица, мир святых Махарлока, мир сынов Брахмы Джнана-лока, мир покаяния — обитель божеств Тапа-лока, мир вечной истины — Сатья-лока. Всего семь различных миров, лок:

1. Сатья-лока — сфера Вечной Сущности, Бога.

2. Тапа-лока — сфера Святого Духа.

3. Джнана-лока — сфера Духовного Света, сфера Сынов Божьих.

4. Махар-лока — сфера Магнитных Вихрей, или Одухотворенных Атомов.

5. Свар-лока — сфера Магнитной Ауры.

6. Бхувар-лока — сфера Тонкой Материи.

7. Бху-лока — сфера Плотной Материи.

Все мироздание — макрокосм — связан с человеком — микрокосмом, который имеет тоже семь центров, или, как вы их называете, чакры. Ты их знаешь. Так вот: микрокосм и макрокосм взаимосвязаны. Человек связан с макрокосмом своими центрами, и только их развитие может приблизить человека к гармонии горнего и дольнего.

Не верь тем, кто говорит, что человек — разумная низшая форма в космосе и что сегодняшнее плотное физическое состояние человека примитивно и требует дальнейшего развития для перехода человека из материального в какое-то другое состояние.

Человек — это подобие Творца. И он должен быть хозяином и сотворцом во всех состояниях — и плотно-материальном, и высоко-духовном. Именно поэтому Христос приходил подтвердить своим ученикам, что Он преобразовался, но не потерял свою материальную сущность. Просто материя стала полностью одухотворена или, можно выразиться, вознесена. Не стало границ между грубой материей и высшим духовным миром.

Существуют другие обители. Их множество в космосе, но об этом рассказывать не имеет смысла. Конечно, эти сведения очень упрощены для того, чтобы тебе можно было все это понять, хотя бы и схематично. Все мироздание очень сложно, и постигнуть, например, нижние миры можно только когда есть опыт пребывания там. И критерии оценки даются каждым индивидуально. Древние описывали эти миры на основании своих путешествий туда, а также с рассказов богов и своих учителей. Человек, не имея просветленного тела, или воскресшего, как называют его последователи вашего Владыки, может путешествовать в астральном теле. В том, в каком находишься сейчас ты — так тебе проще воспринимать нас и нам легче тебя учить.

Мы не можем твое тело сделать воскресшим. Это может только Бог. И поэтому с разрешения высших Творцов и Начал мы дали тебе Виману, какой ни у кого до тебя не было. Даже великий ваш воин Арджуна, которого большинство из вас считает героем эпоса, имел Виману куда более скромных возможностей.

Но сейчас конец кали-юги, и ты получил право миротворца, как последнее, что мы можем дать перед грядущими великими изменениями в космосе. Они будут касаться вас, людей, и всех остальных.

Все те знания, которые ты получаешь от нас, имеют общеобразовательный и поверхностный характер, все они являются осколками тех знаний, которые остались от атлантов. А у них они были от предыдущей цивилизации. Мы не даем тебе великие знания магии, в которые посвящены некоторые люди на вашей планете. Мы дали тебе Виману, которая сублимирует все законы в своем теле и с помощью которой, ты можешь быть ничуть не слабее самых первых людей-богов. После этой фразы Ту-Амон, как то замолчал и по всему его телу прошли какие-то волны, оно заколыхалось, мигнуло и на какое-то время погасло, затем опять вспыхнуло, казалось, что как будто кто-то выключил на мгновенья голографическое изображение. Наличие нашей поддержки, учитель замолчал, поглядев, куда-то в сторону, где находилась Вимана, затем добавил наличие поддержки Вимана, делает тебя властелином планеты.

А теперь возвращайся в свое тело. Находиться в таком состоянии тебе небезопасно. Хотя, пока мы рядом, напасть на тебя не решатся…

Мое тело дожидалось меня в корабле, и я медленно вплыл в него и проснулся.

В голове еще звучали последние слова наставника:

— Тебе придется познакомиться и взаимодействовать с теми, кого ты видел. Ты узнаешь героев эпосов, легенд, былин человечества и встретишься с ними в своей миссии. Ты научишься переходить в верхние и нижние миры, встретишься и с тьмой, — ведь ты ей уже объявил войну. Перед концом каждой кальпы сужденному человеку дается шанс повернуть ход истории, и предсказанное может быть изменено. Надо отметить, что почти все рассказанное мне не являлось каким то сверх откровением и многое что мне поведал, Ту-Амон мне было известно. Поражало только увиденное воочию. Но почему, то от этого спектакля в душе, осталась какая, то неудовлетворенность.

По большому счету эта информация не чего не проясняла все те термины и образные названия из древних индуистских источников, которые я читал ранее, были просто названиями и информацией не чего не объясняющей. В основном вся эта информация перекликалась с оккультными теориями теософов и новых интерпретаторов древневосточных трактатов. Но я прекрасно понимал, что тут все не так просто и в этих теориях полно нестыковок и несуразностей. Так говоря о первых людях, в их тонкоматериальных почти бесплотных телах отсутствовали подтверждения этого. В то же время данные археологических находок, пуст и засекреченные, но порой вышедшие из за покрова тайны, показывают, что человек и в давние времена, когда должен бы был быть бесплотным духом, имел физическое тело такое же как у современных представителей гомо сапиенс.

Земля медленно поворачивала свои бока под свет Солнца. Ее спутница Луна тоже наполняла энергией свое бледное умирающее тело.

Те дни, которые Николай провел на корабле, казались вечностью и в то же время пронеслись как миг. Таков парадокс восприятия, когда смена реалий настолько кардинальна, что все бывшее кажется как бы из другой жизни.

Только постоянная мысль об Анне не проходила, а каждый раз все сильней и сильней резала душу тоской одиночества и пустоты. Эта тоска усиливались, но Николай все откладывал действия, которые позволили бы им встретиться, до того момента, когда он лучше разберется и научится жизни в новой обстановке. Он боялся спросить учителей о возможности такой встречи, потому что, получив отказ, он не знал бы, что делать дальше. Он решил, что Анна тогда у озера поняла, что он жив, и что она будет ждать. Он понимал предупреждение учителя об опасности для нее их встречи: ведь он объявил войну не только земному злу, но и злу в космосе.

Сейчас его интересовала Луна. Он давно уже заметил на ней признаки чьего-то присутствия, особенно на ее темной стороне, которая не была видна с Земли, а также на границах света и тени. С ее поверхности взлетали и двигались к Земле и от Земли на нее светящиеся объекты. Они еще лучше были заметны в другом измерении. Николай не спрашивал об этом учителей: во-первых, вопрос надо ставить конкретный, а во-вторых, он должен основываться на предварительном знании, полученном самим исследователем.

Вид Луны в ее космической красоте навевал воспоминания о земных мифах и культах поклонения ей в различных цивилизациях. Прекрасная Исида, дающая жизнь, спутница Осириса, его помощница в Великой Работе. Культы Солнца и Луны — древнейшие. Они уходят своими корнями на тысячелетия, а может быть, и миллионы лет в прошлое. Луна — символ Иеговы, она и царица, и царь в почитании иудеев и доныне. По некоторым воззрениям именно Луна дала импульс для возникновения жизни на Земле. Так это или нет — доказать пока невозможно, но то, что Луна является небесным спутником, от которого в огромной мере зависит состояние жизни на Земле, признано официальной наукой.

Вимана медленно приближалась к лунной поверхности. Николай всматривался в кратеры, борозды и детали рельефа спутника.

Смена восприятия произошла сама собой. Стало видно огромное море вихревых, перетекающих один в другой потоков. Но не таких, как на Земле, а более мелких и в большем количестве, более сложных по движениям. Земля и Луна были связаны между собой белым движущимся потоком света, и казалось, что они плывут в объятиях друг друга и не могут расстаться.

Вернув привычное восприятие, Николай задумался. В душе росло какое-то скорбное чувство, Луна почему-то вызывала тоску и грусть, как будто кто-то медленно умирает, отдав все долги и готовясь перейти в другой мир.

Даже не так Николаю показалось, что Луна вообще не живой организм, а что-то мертвое и страшное.

На поверхности спутника, на границе света и тени виднелись странные постройки, наподобие куполов. На некотором расстоянии от них виднелись вмятины в поверхности грунта, как отпечатки стрел с острыми углами, направленными в одну сторону. Через небольшой промежуток времени видимая часть скрылась в тени, рассмотреть поверхность стало невозможно. Но вот в темноте вспыхнул свет. Он был направленным и осветил площадку. Теперь уже не вызывало сомнений, что это какая-то база. Правее от куполов стояли сигарообразные летательные аппараты. Их было четыре, они находились около прямоугольных, с закругленными боками зданий или ангаров. Строения казались более светлыми, чем поверхность Луны, и располагались в форме квадрата, по углам которого стояли сигары. От каждого строения расходились лучи света внутрь и наружу квадрата. Чуть в стороне стояли образования в форме трех шаров, сгруппированных вместе. Всего их было около десяти групп, вытянувшихся цепочкой в темную зону лунной поверхности. Около каждой группы стояли дискообразные летательные аппараты.

Вимана плавно приближалась к этой загадочной базе. Когда высота составила около километра, два дисколета взлетели и, совершив полуокружность, повисли перед Виманой так близко, что стало возможно разглядеть, что они из себя представляют. Это были небольшие «тарелочки» в классическом их виде с серыми, блестящими, плавно закругленными боками.

Хотя Николай и был готов в любой момент принять бой, опасности он не чувствовал. По тому, что подлетевшие заняли позиции ниже Виманы, наименее выгодные с точки зрения военной стратегии, можно было предположить, что они не агрессивны.

— Приветствуем тебя, Посланник богов. Цивилизация Аркоэр шлет тебе почитание и уверяет в светлых намерениях. — Голос шел снаружи и произвел приятное впечатление, несмотря на необычный тембр и произношение.

— Я командор базы Теу, меня зовут Эрай, — один из аппаратов слегка качнулся. — Это моя спутница, ее зовут Нера. — Легкое покачивание второго аппарата было знаком приветствия.

— Приветствую вас, Эрай и Нера. Меня зовут Николай, я с планеты Земля.

— Мы знаем о тебе, вся коалиция знает о тебе. Нашей базе позволено остаться, потому что у нас чисто научная направленность и наши исследования не касаются земных вопросов людей. Мы просто маяки коалиции. Надеемся, что нам будет разрешено остаться вблизи твоего дома.

— Кто с миром пришел, в мире и пребудет. — Николай сам был смущен тем, что сказал. Его спрашивали разрешения остаться, следовательно… Да, необходимо было, как следует осознать свою миссию!

— Выражаем благодарность. Мы будем рады принять тебя на нашей базе, когда ты пожелаешь. Мы всегда рады встрече с посланцем Творцов. — Аппараты, качнувшись, опять совершили посадку в то же место, откуда и взлетели.

Николай поспешил отлететь от Луны и встать на орбиту Земли, напротив экватора, откуда, хорошо видна ее поверхность.

Было очевидно, что Землю уже давно посещают другие цивилизации. Сколько их? Николай слышал не раз, как говорили о космической конфедерации, следовательно, их было много… Но Луна, почему вся поверхность спутника пустая. А если получше разглядеть что внутри? Прекрасные виды Земли отвлекли от мыслей, и Николай погрузился в созерцание.

Глава 20

Томель — Thamel — являл собой центральный туристический район Непала. Первая гостиница здесь была построена еще в 1973 году, и к настоящему времени в этом районе появилось множество отелей, как дорогих, так и дешевых. Именно здесь Анна и решила остановиться, в каком-нибудь отеле на оживленном месте невдалеке от центра Катманду. Ее не покидала уверенность, что обстоятельства сложатся нужным образом. Надо только не пропустить указания, которые, как правило, всегда даются тем или иным способом человеку. Особенно в важные, ответственные моменты.

Такси притормозило и остановилось у небольшого отельчика.

— Я рекомендую, мадам, этот отель. Он чистый и недорогой, все приезжающие довольны здешним обслуживанием, — сказал таксист.

Анна расплатилась с водителем, не торгуясь, чему тот очень обрадовался.

— Я подожду Вас некоторое время, если вам не понравится, я отвезу вас в другое место, — таксист улыбался, и по его глазам было понятно, что он искренне желает добра молодой иностранке.

Перед входом в отель возвышалась скульптура из темного гладко обработанного камня, изображавшая человека с крыльями за спиной, или птицу с формами человека. Божество стояло на одном колене, молитвенно сложенные на груди руки означали приветствие и выражение почтения. Анна сразу узнала его. И действительно, наверху красовалась ярко раскрашенная вывеска с названием отеля на непальском и английском языках — «Отель Гаруда».

«Ну что же, — подумала Анна, — неплохой знак — остановиться в отеле, носящем имя одного из самых преданных слуг господа Кришны, божественного Гаруды».

Отель оказался действительно милым, с небольшим садиком на крыше, как это принято во многих непальских отелях. Ресторанчик на первом этаже с национальной и европейской кухнями и радушные хозяева.

Подкрепившись традиционной непальской пищей — дал батом с приправой из зеленой, черной и желтой чечевицы, маринованными пикулями, напившись прекрасного непальского чая, с молоком, Анна почувствовала прилив сил.

Пора было отправляться на поиски… На поиски чего — Анна еще толком не представляла, и решила начать с центрального места — с древнего Старого дворца. Она хотела найти храм богини Сарасвати.

Без сомнения: богиней мудрости, о которой говорил «Дед Мороз», была Сарасвати, супруга творца Брахмы. Она имела много имен — Савитри, Брахмани, Шатарупа. Именно потому, что Брахма не мог оторвать взгляд от своей прекрасной возлюбленной, он создал для себя четыре лика, чтобы всегда иметь возможность любоваться Савитри. Именно с четырьмя ликами он, как правило, и изображается повсеместно как в Непале, так и в Индии. Еще эта богиня являлась в индуистском пантеоне покровительницей наук и искусств.

Анна решила пешком пройти до Старого дворца, надеясь, что около него найдет храм Сарасвати.

Надо сказать, весь Катманду представляет собой музей, а верней храм под открытым небом. Храмы, пагоды, буддийские ступы… Весь город был как одно огромное святилище. Прекрасная ювелирная резьба по дереву, в которой непальцы проявили себя как большие мастера, украшает почти все храмовые двери и окна, фасады и эркеры дворцов.

Каменотесы создали статуи, узорные колонны которых непременно покрывались кружевной резьбой, чайтья. В городе повсюду виднелись маленькие фонтаны и бесчисленные лингамы. Все это сотворено руками неваров, людей одной из непальских народностей, которые подняли архитектуру и культуру на небывалую высоту.

Распространенные в Непале храмы— пагоды с нависающими друг над другом крышами, которых, как правило, пять, напоминают китайские. Но в Китай такая архитектура, которую во всем мире считают китайской, пришла именно из Непала, когда в XII веке архитектор Арнико приехал на работу в Китай, женился там, да так и остался в Поднебесной. И уже после оттуда этот тип храмов распространился по всему востоку, вплоть до Японии.

Множество маленьких ступ Чайтья распространены повсюду. В городе они возводятся верующими в память об умерших.

Наряду с индуистскими храмами в Катманду присутствуют храмы Бахал, которые являются типичными неварскими буддийскими монастырями.

Все это великолепие вдохновляло Анну, но насладится им в полной мере, не позволяло нарастающее внутреннее напряжение.

До Старого дворца она добралась, пройдя от отеля, до перекрестка Индра Чок, далее, пройдя по рынку бисерных бус, где маленькие магазинчики торгуют бисером разного размера, мимо торговцев изделиями из металла — чайниками, кувшинами разных форм, масляными лампами, статуями Будды, богов и прочего, вплоть до металлических чемоданов. Далее, миновав храм Акаш Бхайрава, она вышла к храму Толеджу в северной части Старого дворца.

Пройдя от площади Хануман Дхола мимо Старого дворца, она оказалась на площади Басантапур. Рядом с площадью находился дворец живой богини в материальном теле живого человека — Кумари, которую выбирали из маленьких девочек в возрасте от четырех до пяти лет, принадлежащих к высшей касте. Ритуал выбора и те испытания, которые проходит ребенок, порой не выдержит и взрослый человек. Выбранная богиня живет потом во дворце, окруженная всеми божественными почестями, до тех пор, пока на ее безупречном теле не появится кровь.

Этот ритуал представлялся Анне символом падения в материю духовного человека и потерей человеком чистоты под воздействием грубо-материальных законов. Человечество всегда хотело видеть божество рядом с собой, и непременно в материальном теле. Кому-то этот обряд мог казаться примитивным и языческим, но смысл этого действа уходит корнями в далекое прошлое, когда люди могли лицезреть богов и поклонятся им, видимым в живом обличии.

Обойдя дворец, Анна прошла влево по узкой улочке в сторону от него и вновь оказалась на небольшой площади. Там на невысоком строении, перед входом, увидела то, что искала: шестиконечную звезду Сарасвати. Над звездой можно было разглядеть тончайшей резьбы по дереву золоченую фреску с изображением самой богини с ее неизменным спутником — павлином.

Звезда Сарасвати — наисвященнейший и величайший символ творческой гармонии мира, который известен многим как иудейская звезда Давида. Она несет в себе все многообразие сотворенного мира, гармонию горнего и дольнего, слияние двух бесконечностей — духовной и материальной — в их земном центре.

Как видим, несмотря на человеческие условности и разделения в религиозных догмах и учениях, божественные символы одинаковы в казалось бы, совершенно противоположных религиях. Это еще раз подтверждает, что чистейшее знание едино, Творец един, а разделения создаются самими людьми в силу их несовершенства…

Невдалеке появилась группа молодых людей. Взявшись за руки, молодые непальцы шли и о чем-то весело разговаривали и смеялись. В городе часто можно было увидеть обнимающихся, открытость и простота в общении непальцев являлись их характерной чертой. Правда, такая вольность допускалась только между представителями одного пола. Обмен нежностями между мужчиной и женщиной на виду у всех — табу даже для супружеских пар.

Напротив храма на другой стороне площади сидел садху, святой муж. Он был в белом одеянии, с бусами на шее, в руках держал сандаловые четки.

Анна присмотрелась к монаху. Знак на лбу в виде двух линий, идущих к бровям и соединяющихся в межбровье, говорил, что это поклонник Вишну. Волосы длинные, собраны в пучке на затылке. Глаза большие, горящие огнем, который был заметен даже на таком расстоянии.

Садху встал и, повернув правую руку ладонью вниз, помахал пальцами Анне, как бы прогоняя ее. Анна сперва смутилась, решив, что столь пристальное разглядывание не понравилось святому человеку, но потом вспомнила: у непальцев таким жестом подзывают к себе. Она улыбнулась и пошла к садху.

Когда она оказалась рядом, садху заглянул ей прямо в глаза и произнес: «Чанга Нарайян». По телу Анны пробежали мурашки, было очевидно, что этот человек ждал ее. Она кивнула головой в знак того, что поняла. В это время монах перевел взгляд за спину Анны, она тоже обернулась назад.

Через площадь по направлению к ним быстрой походкой шел мужчина в европейском костюме серого тона, с тростью в руках и широкополой шляпой на голове.

Уже на середине площади он замедлил шаг и как-то согнулся, будто от боли в животе, на лице появилась гримаса, от которой стало не по себе. Взгляд его был устремлен на Анну и садху. Он стал отходить в сторону в таком же согнутом состоянии, одновременно что-то доставая из внутреннего кармана пиджака. Дальнейшего Анне уже разглядеть не удалось, потому что садху быстро взял ее за руку и повлек за собой. Они почти забежали за храм, где метрах в двадцати стояло такси. Садху усадил Анну на заднее сиденье машины.

— Будь у храма Чанга Нарайян через три часа. Теперь скорее уезжай, — он махнул водителю, с которым, вероятно, был знаком. Машина сорвалась с места и скрылась.

Глава 21

Прямо с совещания в Виндзоре Вильсон отправился в штаб объединенных сил НАТО в Европе.

Настроение было неважным. Вильсон сознавал, что очень бледно предстал перед Советом координаторов. Он не смог изложить четкий план дальнейших действий, поэтому вверенный ему сектор, был отмечен как недостаточно проработанный. Самым же худшим оказалось то, что сразу после совещания ему доложили, что объект, на который он возлагал надежды, пропал. Проще говоря — жена того самого русского, похищенного у них в Которе. Русский, по всей вероятности, получил помощь от какой-то сверхцивилизации. А ведь на совещании Вильсон доложил о том, что эта женщина вот-вот начнет сотрудничать, и они ожидают позитивных изменений!

Штаб объединенных сил НАТО в Европе, который все здесь называют SHAPE (английская аббревиатура от Supreme Headquarter Allied Power Europe), находится в 65 километрах от штаб-квартиры НАТО, в пригороде провинциального бельгийского городка Монс. Вильсон не поехал в штаб-квартиру НАТО, хотя именно там принимались все важные решения. Он хотел спокойно побродить по SHAPE, окунутся в его национально разношерстную атмосферу.

Дорога заняла около часа езды на автомобиле, по пути Вильсон еще раз прокрутил в голове услышанное и увиденное на Совете.

Наметилась необходимость провести секретное совещание со всеми начальниками штабов государств, входящих в НАТО. Уже были подготовлены инструкции по взаимодействию между вооруженными силами стран. Необходимо было проработать все пункты, которые регламентировали бы действия при встрече с объектом Х — такое наименование присвоили злополучному НЛО.

Чтобы развеяться, Вильсон решил немного пройтись по улицам Монса. Обстановка в SHAPE была демократичной и нисколько не напоминала военную базу, здесь многие военные ходили в гражданской одежде, здесь можно было забыть о субординации, отдании чести и воинских приветствиях. Все эти уставные мелочи ввиду многошерстности воинского контингента давно упразднены. А снующие группы туристов, которых натовцы охотно пускали в городок, разумеется, по пропускам, тоже несколько разряжали официальную атмосферу.

Штаб занимает территорию не в один гектар. Тут есть улицы и проспекты, все они носят названия столиц или крупных городов стран-членов НАТО. Вообще, минимум намеков на военную базу. Реальное положение дел выдают разве что подозрительные холмы, поросшие травой — это бункеры. Но что там внутри — строго засекречено.

Все в SHAPE организовано для комфортной жизни личного состава. Сама территория делится на девять зон, доступ в которые имеют и некоторые члены семей военных — нужно только зарегистрироваться и получить специальный пропуск. Процедура совсем не сложная.

В городке много магазинов с товарами по низким ценам. Есть заправка, где цена бензина в два раза ниже брюссельской. В SHAPE можно купить практически все необходимое, правда, только по предъявлению удостоверения. Еще здесь много тренажерных залов, бассейнов, игровых площадок, и пользуются всем этим совершенно бесплатно. Для детей военных различных стран открыты девять школ, где преподавание ведется на родных языках. Есть в SHAPE и церковь, она одна для всех, в ней служат по очереди священники разных конфессий.

Прогулявшись по городку, Вильсон наконец добрался до здания, где наряду с другими дипмиссиями располагалась миссия США. Вход в последнюю был оформлен в лучших традициях Соединенных Штатов: пол, прихожая — все строгий, темный мрамор; национальный флаг, памятные фото гостей с официальных приемов; офицер в белой фуражке и парадном кителе на пропускном пункте. Далее — офисное помещение. Вдоль стены натыканы неизменные автоматы для кофе и снека: отсутствие «перекусона» для янки — страшное дело.

Вильсон прошел через просторный холл в отведенный ему небольшой кабинет. Совещание начальников штабов планировалось на утро следующего дня. Сегодня же он хотел встретиться с Грэгом и уяснить, что же все-таки произошло с этой русской женщиной из Москвы.

Через полчаса секретарь доложила, что мистер Грэг прибыл и ждет приема.

— Пусть заходит.

— Приветствую вас, мистер Вильсон, — Грэг уже был в дверях.

— Привет, Грэг, — Вильсон указал рукой на диван и, взяв в руки пульт, включил кондиционер на максимум. — Европа, а жара, как в Техасе!

— Да, но воздух здесь не такой сухой, и поэтому жара кажется еще несносней. — Грэг снял пиджак и расположился на диване, налив себе воды в высокий стакан, стоявший на столике напротив него. Он знал своего приятеля давно и хорошо и привык к тому, что Вил, когда что-то не клеилось, старался расслабиться и расслабить других. Но это вовсе не означало, что можно действительно расслабляться, просто необходимо было ему подыграть.

Вил не скрывал раздражения и недовольства:

— Ну что там стряслось? Рассказывай и постарайся меня слишком сильно не огорчать.

— Наш человек в России, который занимался этой девушкой, сообщил, что провел с ней встречу. На встрече было получено окончательное подтверждение, что в объекте Х ни кто иной, как тот парень из экспедиции. На следующий день после встречи Анна, так зовут эту девушку… — Грэг достал из внутреннего кармана пиджака несколько фотографий молодой женщины и передал их Вильсону. — Так вот, эта девушка должна была на следующий день подойти в институт, где ей планировали вживить трансмиттер… — Вильсон многозначительно посмотрел на Грэга. — Без ее ведома, разумеется, — пояснил тот.

Вильсон удовлетворительно кивнул головой и, медленно отпивая прохладную жидкость из запотевшего стакана, стал слушать своего приятеля и подчиненного дальше.

— В намеченное время девушка не подошла, сославшись на нездоровье. Конечно, ее сразу взяли на контроль, однако она успела неожиданно срочно вылететь в Непал. Там ее должен был перехватить наш агент, но… — Грэг замолчал, задумавшись.

— Ну-ну, дальше! — с нетерпением поторопил Вильсон.

— Но агента остановили… Остановил какой-то монах, который, по всей видимости, и встречал эту девушку.

— Что это за агент, которого, может остановить какой-то монах?

— Этот монах оказался обладателем сильнейших сидху. Вы знаете, что наши агенты проходят специальную суггестивную подготовку и отличаются высоким уровнем тренировки. Но в данном случае с ним обошлись как с несмышленым ребенком. Он несколько часов приходил в себя, прежде чем смог доложить о случившемся.

— Ну, так что с девушкой?

— Ничего… Она пропала… Мы обыскали весь храмовый комплекс Чанга Нарайян, куда она поехала. В гостинице, где она снимала номер, она больше не появлялась. И вообще из страны не выезжала. — Грэг замолчал, посматривая, как шеф воспринимает информацию.

Где-то внутреннем чутьем Вильсон чувствовал, что дело провалено. Тем не менее, спросил, указывая на фото:

— С этим материалом работали?

— Да, но все каналы закрыты. Марго сказала, что информацию не пробить — очень высокий уровень защиты. Даже ее инфернальные патроны не берутся за это дело. Более того: они утверждают, что мы действуем не с той стороны и время упущено.

— Ну, это мы еще посмотрим. Задействована ли система глобального контроля?

— Да, система ПРО и все спутники, включая гражданские, плюс спутники разведки ЦРУ и все системы союзников, а также России и всех стран, включенных в наши филиалы. Мы уже установили характерные приметы объекта и порой фиксируем его перемещения.

— Что значит «порой»?

— Это значит, что он может моментально уходить от нашего слежения. Более того: похоже, он специально показывает, где находится, демонстрируя, что имеет все данные о наших вооруженных силах.

— Дайте мне результаты наблюдений!

— Сейчас их доставят, — Грэг позвонил по телефону, и через некоторое время в кабинет Вильсона офицер принес портфель с результатами космических и аэро-фотонаблюдений объекта.

Вильсон и Грэг допоздна рассматривали и изучали материалы. Закончили уже за полночь, и то только потому, что назавтра было запланировано совещание и требовалось восстановить силы.

Вильсон расположился в комнате отдыха, Грэг — ушел в командный бункер. Вильсон долго не могли заснуть; чувствовалось, что ситуация выходит из-под контроля.

Из полузабытья Вильсона вывел зуммер телефона его личной связи.

— Вил, он здесь! — Голос Грэга был взволнован.

— Кто здесь? — Вильсон посмотрел на часы, было два тридцать ночи. — Что случилось, Грэг, объясните же?!

— Мистер Вильсон, — голос Грэга стал уже спокойнее, — мне доложила охрана, что в настоящий момент над главным бункером а-1 висит неопознанный летательный аппарат.

Вильсон сразу даже не понял смысла сказанного, но тут в сознании что-то включилось, и появилась ясность. Он осознал, наконец, что это именно тот аппарат, который и составлял основную головную боль на сегодняшний день.

— О’кэй, я выхожу. Не предпринимать никаких агрессивных действий! Охране выключить прожектора и погасить свет.

— Света нет, Вил, он уже обесточил весь SHAPE. Всё кроме системы связи и радиолокации.

Вильсон щелкнул выключателем ночника, света действительно не было. «Как жаль, что из окна не видно бункера а-1», — подумал Вильсон. Кое-как впотьмах он оделся и поспешил на улицу.

Там никого не было, и Вильсон в кромешной темноте побежал по дорожке к аллее, от которой должны быть видны штабные бункеры. Пробежав половину пути, Вильсон буквально натолкнулся на выросшего из темноты военного.

— Извините, дальше нельзя, — дорогу преградил сержант во французской военной форме. Вильсон показал ему удостоверение. Тот некоторое время читал, освещая фонарем корочки, затем моментально вытянулся по стойке смирно и громко доложил:

— Сержант Пьер Роккард, внутренняя охрана блока 2, — и, совсем растерявшись при встрече с бригадным генералом, почему-то добавил по-английски:

— Сэр.

— Будьте моим сопровождением, — приказал Вильсон.

— Есть, сэр, — перешел окончательно на английский сержант, и они вместе побежали в сторону бункеров.

— Мы вторая линия, сэр, мы ничего не видели. Только свет, исходящий с той стороны, — он показал вперед. Через некоторое время они достигли бункеров, где стояла вторая линия заграждения из солдат дежурного внутреннего взвода охраны. Над холмами небо было темным.

«Улетел», — понял Вильсон, пристально всматриваясь туда, где еще можно было различить слабое, поднимающееся вверх от самой поверхности земли люминесцентное свечение, и где, по-видимому, находился недавно летательный аппарат. К Вильсону подбежал офицер внутренней охраны, сопровождавший Вильсона сержант, быстро представил его подбежавшему майору. Майор козырнул генералу и стал докладывать обстановку:

— Сэр, он улетел несколько минут назад. Это был светящийся диск небольших размеров. Мы увидели его во время смены дежурства очередной группы охраны. Он прилетел с той стороны, — офицер показал рукой на север или северо-запад. — Висел над тем зданием и потом переместился к бункерам, затем из него ударило четыре луча, прямо на вершины холмов. После он улетел. Вначале, когда он появился, везде погас свет, у нас сработала система тревоги. Но почти сразу она замолчала, и наступила тишина. После я получил приказ оцепить место и выставить второй кордон охраны.

Вильсон понял, что уже ничего больше не будет.

— Очень хорошо, напишите подробный рапорт и передайте лично в мою приемную. Далее действуйте по приказам вашего командования.

— Есть, сэр, — майор отдал честь.

Вильсон развернулся и медленно пошел к себе. «Главное, чтобы его не упустила система слежения. Что это — выход на контакт, или простая демонстрация силы? Или еще что-то?» Почему-то Вильсон был спокоен, интуиция подсказывала, что неизвестный пытается установить контакт и, по-видимому, не настроен на какие-то агрессивные действия.

Уже через час с небольшим у Вильсона на столе лежали отчеты спутникового наблюдения местности над SHAPE, рапорт дежурного офицера и опросы свидетелей. Но главное — были фотографии бункеров, над которыми висел объект.

В кабинете присутствовали начальник штаба, дежурный командир вахты охраны базы, Грэг и еще несколько специалистов космической связи.

— Ваше мнение, господа? — Вильсон обратился к присутствующим.

— Судя по характеру рисунков, которые оставил объект на холмах, они носят чисто информативную нагрузку. Первое, с чем они ассоциируются, — молодой лейтенант из аналитического отдела замолчал, всматриваясь в фотографии, затем продолжил:

— Это похоже на перекрестье прицелов. Мы видим, что на трех холмах изображены как бы прицелы. А на том холме, что в центре, выведен круг, в который вписана латинская буква «омега». Это последняя буква латинского алфавита, который в настоящее время является для всех на планете общемировым языком науки и знаний, если так можно выразиться. Это может обозначать, что четвертый бункер является последним. Но в чем последним — неизвестно.

Что это за бункер, Вильсон знал. Здесь должны были проходить совещания командования штабов в случае военного конфликта или в случае каких-либо экстренных ситуаций, когда объявляется готовность 1. Сейчас, в мирное время, эти бункеры содержались в порядке, но практически не использовались, за исключением учений и оперативных совещаний.

Потом Вильсон слушал мнения остальных, в конце распорядившись о дальнейшем изучении и сопоставлении информации. Сам он уже пришел к заключению, что это послание — ультиматум и предупреждение о прекращении всех военных операций.

Рассветало. До совещания начальников штабов оставалось около трех часов.

Глава 22

За орбитой последней известной людям планеты Солнечной системы Нептун на расстоянии 900 тысяч километров от нее медленно летело космическое тело километров шестьдесят в диаметре, что по космическим меркам было сущим пустяком. Тело выглядело как астероид и по виду напоминало огромную картошину несколько продолговатой, неправильной формы.

Солнце на таком расстоянии выглядело как яркая, но ничем особо не выделяющаяся звезда, планеты, же Солнечной системы были вообще почти не различимы.

Звезды сияли своим мерцающим светом, Млечный Путь протянулся светлым рукавом миллионов звезд и туманностей.

Это космическое тело представляло собой искусственный астероид, внутри которого образовано пространство, где находилась одна из станций для проведения межгалактических совещаний. Тело было собрано из нескольких небольших астероидов, пойманных в ближнем пространстве и сплавленных термоядерной энергией в одно целое. Это совершенно безжизненное искусственное тело получило название Аркатандр. Вокруг него с обеих сторон выстроились в форме двух дуг около двух сотен космических аппаратов. Эти корабли доставили участников совещания. Одна сторона представляла силы Межгалактической космической конфедерации, другая — силы Имперского союза.

Внутри планетки был создан удивительный по красоте ландшафт, напоминающий прекрасную долину, окруженную кольцом горного массива. Тот переходил в изумрудный прозрачный купол, выходивший к поверхности астероида, через него несколько приглушенно проникало мерцание звездного космического неба. Долину освещал огромный диск, находящийся в зените, прямо над центром долины. Свет был не слепящим, а мягким и рассеивался по всему пространству. Прямо под диском располагалось восьмиугольное, в форме кристалла, строение, собранное из прозрачного материала. Все пространство было заполнено атмосферой. Человек воспринял бы эту атмосферу похожей на земную, если бы не присутствие в ней газов, которые в земной атмосфере встречаются в ничтожных количествах. К примеру, в ней было намного больше аммиака, явно чувствовалось присутствие сернистых и еще некоторых газов, которые показались бы людям не очень приятными. Одним словом, здесь были созданы условия для обитания максимального количества участников со всей вселенной.

Астероид Аркатандр был создан в сфере Бху-лока — в сфере Плотной Материи.

Прибыли делегации цивилизаций разных уровней, измерений — материальные, похожие на человеческую, и другие, не материальные по человеческим меркам. Но по договоренности все должны были принять материальные формы Бху-лока, так как Великий конгресс, как называлось это совещание, собрался именно по проблемам планеты Земля и населяющих ее людей.

В первых рядах присутствующих сидели представители цивилизаций, которые с незапамятных времен, с момента зарождения человечества на Земле находились на планете и участвовали в развитии людей. Так, среди них были представители Ориона, Зета Ретикула, Драко Рептоид, Веганцы, Сириуса, Плеяды, Арктура и другие. Из 200 тысяч разумных рас галактики присутствовало больше половины представителей, часть которых представляли делегаты от союзов образованных несколькими родственными цивилизациями.

Все эти цивилизации были цивилизациями первого уровня и многие стояли на пути развития технократического направления, но были и те, кто шли по пути развития духовного потенциала, но не успели еще перейти на более высокие ступени эволюционного развития.

Участники находились внутри кристаллического строения и располагались на расходящихся концентрическими окружностями сидениях. В центре на небольшом постаменте находились главные представители с двух сторон. Со стороны Галактической конфедерации главным был командор Ээлон, со стороны Имперского союза — генерал Зрантор.

Дискуссия была в самом разгаре. Приветствий и любезностей не было: одно только представление участников заняло несколько суток по земному времени. Сейчас, наконец, стороны перешли к основной теме межгалактического собрания: состояния человечества на планете Земля и явившейся неожиданной для всех миссии миротворца — человека с планеты Земля, получившего возможности и поддержку высших миров. Никто не мог предположить, к чему может привести это событие, и потому дискуссия шла с все нарастающим накалом страстей.

— Вы узурпируете власть на Земле и превышаете права. Мы расцениваем это как нападение на империю. У нас имеются потери, наши силы уже неоднократно подверглись атакам и, похоже, это только начало. На нас напали без объяснений и объявления войны. Вы опять хотите развязать войну богов! Что же, Империя всегда шла своим путем, и мы сожалеем, что поверили вам и заключили мир на ваших условиях. — Зрантор — огромный четырехметровый гигант, формами напоминающий не то человека, не то какое-то существо эры динозавров с огромной головой на необъятной шее и черепом со скошенным лбом и мощной челюстью, больше похожей на челюсть раптора, с глубоко посаженными черными глазами — привстал, опираясь на мощную руку. Другую руку с широкой трехпалой кистью направил на сидящего напротив представителя Конфедерации. При каждом своем слове он с выражением гнева указывал на сидящего напротив него. Глава Конфедерации представлял собой высокого, стройного, светловолосого, с голубыми глазами человека в белом, ниспадающем до пола хитоне, наподобие тех, что носили на Земле в Средние века. Хитон был скреплен на груди большой золотой брошью в форме диска с изображенным на нем равносторонним крестом, от которого между перекрестиями во все стороны отходили четыре луча. Шесть крыльев вокруг диска как бы обнимали его и держали в воздухе. Командор был спокоен и взирал на представителя Империи без признаков гнева и раздражения и даже как будто с иронией. Его глаза излучали мягкий, но сильный внутренний свет.

— Мы уже не один раз сообщали Империи, что Конфедерация не имеет отношения к феномену миротворца. И вам это хорошо известно. Поэтому все ваши претензии — это повод изменить условия Великого соглашения, если не попытка развязать войну. — Голос командора звучал твердо и в то же время плавно и мелодично. — Почему вы не выставляете свои претензии Началам и Владыкам света? Это потому, что знаете, что с вами не будут общаться.

— Наш владыка — такой же владыка света, как и ваш. Так что не надо нас пугать. — Зрантор опять сел в свое кресло и обвел взглядом присутствующих имперских представителей, в ответ, на что услышал в зале гул одобрения.

— Вас никто и не пугает, — продолжал командор Ээлон, — я просто хочу сказать, что вы сами виноваты в произошедшем. Вы своими действиями развращаете и уничтожаете людей. Вы постоянно необоснованно расхищаете богатства Земли, пользуетесь ее энергетическими ресурсами, похищаете людей для своих бесперспективных и беспринципных исследований. Вы постоянно стимулируете войны и конфликты между людьми. Вы дошли до того, что сейчас заселяете Землю своими искусственными гибридами-индиго без одобрения Конгресса, изменяя энергетические составляющие людей. Вы что, всерьез надеетесь размножать этих несчастных ромбовидно-энергетических созданий?

Посмотрите на условия, созданные в мире людей: «Все вывернуто наизнанку; все перевернуто вверх дном. Доктора калечат здоровье, юристы калечат справедливость, университеты калечат знания, правительства калечат свободу, основные СМИ калечат информацию, а религия калечит духовность»[11].

Вы с вашими псевдоучителями насадили столько псевдоучений, что на планете полностью искажаются все светлые учения. Искажена Божественная Веданта, учение Владыки Будды, всячески извращается учение Спасителя Иисуса, и развращаются его служители. Неужели вы не понимаете, что невозможно постоянно вытягивать с помощью этих мерзостных учений темную энергетику из людей и гонять ее по вашим ржавым проводам, компенсируя свой голод, ибо света-то у вас нет!

— Мы не делаем ничего, что бы ни отвечало условиям Великого договора, — возразил уже со своего места генерал. — Мы никого не используем против его воли. Все люди, которые с нами контактируют и работают, делают это добровольно, по своему желанию. Мы чтим первый параграф Великого договора. А забираем или, как вы сказали, похищаем только тех, кто этого хочет сам. На эксперименты идут вообще бессмысленные создания, которых и людьми-то назвать сложно. Это животные оболочки, лишенные каких-то разумных ментальных колец. — Зрантор покачивался в кресле, а по его лицу, если можно назвать лицом принятую специально для совета личину, прошла гримаса, нечто вроде саркастической улыбки.

— Вы развращаете и губите человечество. Из ваших миров к каждому рождающемуся человеку вы приставляете своих надзирателей, которые начинают воздействовать на него с раннего детства. Результатом стало то, что на Земле преобладают агрессия, стяжание, злоба и ненависть. Вы установили рабский строй; все устройство человеческого общества подчинено деньгам и властным похотям вами обработанных людей.

— Не мы их поставили в это состояние, — Зрантор ухмыльнулся, — у них свои правители, свои президенты, свои органы правления планетой. Никто из наших не состоит ни в одном официальном земном институте управления. Человечеством управляют правители из землян, а ранее — их предшественники. В конце концов, у них есть свое братство Света из предшественников и современников. Мы не мешаем им учиться, у Великих Творцов.

— Да, но все их официальные правительства — ваши марионетки, с вашими включениями в оболочки. В настоящее время попасть в органы управления обычным людям почти невозможно. Верхушка управленцев общества обработана вами: вы давно изменили их ДНК-комплекс, сделав его близким к вашему. Это все ваших рук дело, — Ээлон глянул на своего оппонента, прекрасно осознавая, что прения не приведут к какому-либо положительному результату. Империя давно жила своими принципами, и только сила Начал и Творцов не давала ей возможности переделать и уничтожить все разумное и созидательное в космосе.

Зрантор продолжал озвучивать свою точку зрения:

— Мы воспитываем сильных и независимых личностей из людей, способных мыслить вне критериев, которые ограничивают свободу. Мы не хотим формировать из человека бесхарактерного червя, подчиненного неизвестно каким целям. Наша свобода такова, что мы даже не запрещаем создавать хаос, но используем его в благих целях. Если кто-то получает блаженство, творя хаос, мы не противимся. Что насчет войн, то это — временные меры. Мы проводим работу по унифицированию человечества, и придет время, когда войн не будет вообще. К моменту принятия людей в наш Имперский союз на Земле будет идеальный порядок. Все человечество будет представлять собой отлаженный четкий механизм из стали и живого белка, с помощью которого мы завоюем все миры. Именно этого вы и боитесь! А управлять человечеством будет самый достойный и сильный человек. Мы прилагаем усилия к его воспитанию. Вы ведь в курсе, что в Имперском союзе идеальная дисциплина и порядок. Мы воюем только с не определившимися, находящимися во внешних областях.

Ээлон не согласился:

— Вы прекрасно осведомлены, что хаос ведет к полному разложению и потере состояния бытия. Насаждая в людях грех жажды власти, бездуховность, половой разврат и другие пороки, вы действуете противно природе человека, что приведет его к гибели.

— Если они хотят этого — это их дело. Но гибель их материальных оболочек — это не гибель. С нашей точки зрения, они приходят к нам, и мы продолжаем обучение. Гибнут же от пороков только глупцы. Наиболее одаренные наши последователи живут довольно долго и, используя свободу, переходят к нам, имея уже большой багаж силы.

И потом, я еще раз хочу повторить: мы не превышаем дозволенных частот ментального воздействия. Ваши миры тоже приставляют к людям хранителей. Также и ваших зеленых индиго немало на планете. Люди сами решают, с кем быть. И вы не можете не согласиться, что наша часть больше вашей. Мы не властны над теми, кто идет за Владыкой Спасителем. Но и те, кто идет к нам, являются нашим достоянием. А таких, как я уже сказал, большинство. И еще: мы с самого начала были против создания людей в том виде, в каком они были созданы. И вот когда наша правота подтверждается, нам же и идут упреки.

— Да, с самого начала вы поспешили их испортить, — Ээлон отвернулся от своего оппонента, ощутив вдруг глубокое омерзение от всей этой процедуры общения. Но силой духа сумел побороть эти чувства и опять овладел собой. Зрантор между тем продолжал:

— Мы их не испортили. Мы улучшили их расу. Сейчас наиболее удачные экземпляры дошли до наших уровней и уже включены в Империю. Более того — у нас есть хорошее потомство на Земле. Система нашего образования пока еще не доработана, но в целом, мы считаем, удачна. И она создаст нового человека.

— Уготованное вами будущее для людей — это жуткое пребывание в ваших мирах, которые являют собой лагеря, спаянные страхом и ненавистью. В них отсутствует любовь. Вы четко осознаете, что у вас исчерпываются ресурсы, и вы судорожно цепляетесь за человека как за инструмент, который позволит вам еще долго находиться во внутренней области. Как раньше вы завидовали людям, так завидуете им и сейчас. Вместе с вашим Владыкой. — Ээлон отвернулся от Зрантора и сел в свое кресло.

— Так мы ни до чего не договоримся. Вместо конкретики вы начинаете переходить к полемике. Я требую совместного обращения в верхние миры с ультиматумом о прекращении действий миротворца. — Зрантор опять привстал и поднял руку, указывая пальцем в верхнюю часть купола. — А о любви говорить, вообще не стоит. Мы признаем только порядок и справедливость, основанную на интеллекте. А наша ценность — это накопление первичной силы, — добавил он, снова усаживаясь в кресло.

Ээлон ответил, впервые иронично улыбнувшись:

— Мы считаем, что это дело людей с планеты Земля. От себя скажу: я даже рад тому, что им дали такой шанс.

Зрантор опять не смог усидеть на своем месте:

— В таком случае мы…

Он не успел договорить. В этот момент под самым куполом зала, где сходились грани прозрачного кристалла, вспыхнул и стал расширяться светящийся шар из напряженной, ярчайшей, как бы плазменной субстанции. Импульс световой волны осветил все пространство вокруг.

— Приветствую тебя, Владыка Радомир! — Ээлон преклонил колено и, учтиво сложа руки у груди, поклонился, обращаясь к светящемуся шару.

— Приветствую творцов! — Зрантор наклонил голову и прикрыл глаза рукой.

Световой шар несколько ослабил свечение и преобразовался в человеческую фигуру двенадцати метров ростом, облаченную в сверкающее длинное платье. Лик человека был величественен и прекрасен, с идеально правильными утонченными чертами, обрамленными ниспадающими на плечи белыми волосами и такой же белой, искрящейся светом бородой.

— Ваш спор ни о чем, — голос Владыки насыщенным сопрано прозвучал в воцарившейся тишине и отразился эхом от стен купола. — Происходит то, что предначертано. В махакальпе смертным в критические моменты дается шанс исправить карму человечества. Это было и будет. Это — постановление самого Всемилостивейшего Владыки. И если Империи что-то не по нраву, она может попробовать обратиться к Высшим Началам.

Зрантор хотел было что-то возразить, но не нашел, что сказать. Рассудок его замутился, и он уже решил было бросить вызов явившемуся так не, кстати, огненному Владыке, как услышал, внутри, себя голос своего повелителя: «Оставь, Зрантор! Отходите! Пусть случится предписанное. В конце концов, они забывают, что миротворец — лишь один из смертных. Он даже не сын богов. Мы как всегда найдем необходимый ход в этой игре».

Великий конгресс окончился быстро как никогда. Вопрос о сроках и возможности вступления человечества в Галактическую конфедерацию не поднимался. Имперский союз также не рассматривал возможности присоединения к себе Земли. Никто не знал, что может случиться дальше. Аркатандр, покинутый всеми участниками конференции, плыл в бездне пространства одиноким свидетелем великого противостояния, начавшегося в незапамятные времена. Лишь один дозорный экипаж звездолета остался для поддержания его жизнеобеспечения.

Глава 23

Две обнаженные девушки лежали на белом песке почти у самой воды. Небольшие волны накатывали на берег. Когда волна отступала, мокрые песчинки искрились на солнце. Невдалеке под пальмами были накрыты столы — всевозможные фрукты, напитки… Белоснежные шезлонги, укрытые от палящих лучей такими же белыми абажурами, стояли тут же, у пальм, огромные листья которых слегка покачивал ветерок с моря.

На берегу кроме двух прекрасных девушек не было ни единого человека.

Рассолина, так звали одну из них, повернулась со спины на живот и, приподнявшись на локти, погладила лежащую рядом темноволосую подругу.

— Скажи, Марго, что же теперь будет? — в ее голосе чувствовалась тревога.

— Ничего не будет, — женщина, к которой обращались, села, стряхнула прилипший песок с рук, собрала распустившиеся пряди черных волос в пучке на затылке, умело завязав каким-то неизвестным современным модницам способом.

— Конечно, происходит нечто неординарное. Видишь, астральные каналы полностью блокированы, и мы не можем даже близко подойти к объекту. Причем стража стоит нешуточная, на высших уровнях. Я вообще еле выбралась оттуда. Даже мои патроны молчат и, похоже, они тоже ничего не могут. Будем работать там, где сможем, куда допустят. Ведь мы пока в теле, — Марго посмотрела на подругу, чуть прищурившись от солнца, и улыбнулась.

— В конце концов, двум прекрасным ведьмочкам всегда будет, чем заняться. — Она еще раз улыбнулась подруге. — Знаешь, ведь старики предупреждали, что в магическом мире ожидаются большие изменения. Даже предшественники давным-давно говорили, что для сохранения устройства мира обязательно будет послан кто-то, кто это сделает. Может быть, этот человек, и призван быть новым уравнителем. Поэтому претензии на единоличную власть наших земных правителей и тех, кто за ними стоит, ведущих, похоже, не сбудутся в ближайшее время.

— А не может ли разразиться война? — собеседница тоже села, стряхивая песок с груди и живота. Потом обхватила коленки подруги и внимательно посмотрела ей в глаза.

— Рассолинка, глупая, с кем воевать?!

— Ну, я не знаю… С Россией, или еще с кем… Начнут со страху пускать ракеты. Или, может быть, с ним, с этим человеком. Мировая война, в конце концов…

— Кто им позволит пулять ракеты? Ведущие столько сил вложили в развитие и подчинение цивилизации! Внешние люди слишком слабы и никогда не смогут сделать что-то, что не будет разрешено внутренними. Рассолинка! Уж кто-кто, а ты должна понимать, что наша внешняя цивилизация — это только видимая наибольшая часть человечества. И что существует внутреннее человечество, история которого уходит во тьму веков, к самому зарождению человека на нашей планете. Эти люди изначально стоят в управлении внешними, сохраняя человечество в целом, и обладают неразрывным потоком божественных знаний, данных им от Творцов. Они ни за что не позволят внешнему человечеству взять и за раз уничтожить планету. Трудность состоит не в частных решениях, а именно в том, чтобы вести все человечество к дальнейшей гармонии. Тут вот и идет борьба. Нас пытаются постоянно сбить с пути. Часть людей всячески переделывают, пытаясь создать нужный материал для своих планов — это уже космическая война за людей. Неизвестно, что вообще было бы с людьми и существовали бы они сейчас, если бы Владыка Спаситель не остановил падение человечества в пропасть.

Знаешь, некоторые пришельцы критикуют людей за их образ мыслей. Считается, что мы не обладаем непрерывно— логическим мышлением — вместо этого человек мыслит дискретно, ступенчато. Все объективно-логические процессы мы делим на «да» и «нет». Поиск ответа при решении задачи и любом анализе мы сводим к выбору одного из двух, где одно — верно, другое — нет. И это везде: добро — зло, плюс — минус, жизнь — смерть и так далее[12].

Они говорят, что река ментального потока должна течь вперед без ступенчатых остановок.

Марго посмотрела на Рассолину, которая, похоже, ее не понимала и пыталась что-то начертить на песке.

— Не понимаешь? — спросила она подругу.

— Нет, вернее не все… Как можно не делить процессы на верные и неверные? Ведь все устройство мира основано на полярности — плюс-минус заряд, ну и остальное тоже. Ведь даже человек создан — мужчина и женщина. И в природе, в физике, других науках — дуализм везде.

— Мне кажется, здесь не надо путать дуализм в мироздании с образом мышления. Имеется в виду, наверное, другое. А именно, что во всех процессах решение находится не слева или справа, а как правило, где-то посередине. Во всяком случае, около нее. Всегда надо выбирать целесообразное решение, не отвергая что-либо полезное. Это, как правило, левой и правой руки: где-то для достижения результата нужно применить одно правило, а где-то другое. Вот относительно человека говорят: хороший, плохой. Но ведь самый плохой — с общечеловеческой, моральной точки зрения — человек, пусть он даже будет отъявленным злодеем, приносящим всем одно зло, если его пристально рассматривать, имеет какое-то светлое пятнышко. Любовь к матери, к своим детям или еще что-то… Абсолютного злодея не существует. Если через это светлое, что в нем есть, воздействовать, и этот злодей сделает какой-нибудь светлый поступок, пусть и самый маленький, он станет лучше. И так можно увеличивать в нем хорошее, до какой-то критической массы, когда этот человек осознает, каков он в действительности. И он захочет стать хорошим и начнет прилагать силы к исправлению, получит вектор к добру, ко спасению. Точно так же и хороший человек может скатиться вниз и получить вектор падения. Непрерывное логическое мышление может научить нас видеть явления только в позитивном свете, не обращать внимание на отрицательное, не иметь ступенек, нас останавливающих. Видеть в ближних своих себя.

— Это уже что-то религиозное, — Рассолина улыбнулась.

— Да, именно так и мыслил Спаситель. Он не делил людей на хороших и плохих. Его чувство любви не закрывалось для плохого человека. Он имел любовь ко всем и видел всех потенциально хорошими людьми. Так и Творец любит злого и доброго. К сожалению, этот дух Спасителя сейчас редко встретишь в церковной организации. Там сплошь плюс и минус. К богатым мира сего — одно, к бедным — другое. Из Христа создали недосягаемого Бога и отделили Его от людей. Зато наместники — они тут, в парче и злате.

А ведь Божественный Учитель говорил: «Когда двое или трое соберутся во имя Мое, там Я среди них». Также говорил, что все люди могут стать как Он. Как только в церковную ограду допустили компромисс, так сразу ушло правильное мышление, оскудела способность принимать дух Спасителя.

Конечно, нередко под соусом «непрерывной логики» подают иезуитство, иногда потакание злу и другие темные ухищрения. Но где-то это все равно станет заметно.

— Я немного понимаю, но усвоить и тем более научиться этому — трудно. Меня пока не допускают к внутреннему общению, я только твоя ученица.

— Рассолинка, я тоже не могу так мыслить и только стараюсь это понять. Вот и ты учись. Пойми, это как игра в шахматы, кто кого переиграет. Мы с тобой должны помнить, что мы не пешки. Наш орден и наши союзники далеки от этого они строят свой мир. Мир, которого хотят Владыки. Марго задумалась и замолчала. Черные стрелы бровей несколько выдавали ее волнение и глубину раздумья. Цивилизация наших союзников слишком далека от любви. Там огромная мощь, но мы не пешки в их игре, Марго успокоилась и с улыбкой взглянула на подругу.

— Да, ты у нас ферзь, — Рассолина засмеялась и поцеловала подругу в щеку.

— А ты болтушка, — Марго слегка шлепнула ее в ответ, и они побежали в море, где долго ныряли и резвились в теплой прозрачной воде.

Глава 24

Ужас и смятение были в душе Николая после увиденного. Планета в ее эволюции, историческом развитии двигалась — но куда? К неминуемой гибели? Но почему все многообразие развившихся биологических форм жизни, весь накопленный миллионами лет от сотворения опыт человечества должны обязательно вести к погибели? Неужели в перспективе будущего — только неудача, апокалипсис, безрадостный конец? Николая пугало осознание того, что будущее развитие цивилизации сейчас в огромной мере зависело от него, простого смертного человека. Это был какой-то кошмар наяву.

Он надеялся, что человек и дальше будет развиваться миллионы лет, обретая все новые и новые возможности. Причем, не «на том свете», а именно в тех формах, в которых он создан и пребывает сейчас. Только эта форма и эти тела будут приобретать все новые и новые качества, не теряя своего биологического плотного, материального естества. Ему представлялось, что именно новые знания и способности изменять, преобразовывать материю позволят человеку не только выйти за пределы Земли, но и предоставят ему возможность осваивать просторы космоса. Получив новые энергии, человек овладеет всем космическим пространством, всей вселенной. Человек в теле из плоти и крови, а не в виде какой-то лучистой энергии.

Но увиденное означало, что все человечество настолько порабощено грехом, что катится к концу. Под водительством цивилизаций, которые, по сути, полностью блокировали людей от светлых сил, люди не смогут оставаться людьми и движутся в направлении звероподобия.

Что ждет впереди? Люди — наполовину машины, наполовину биороботы? Дух полностью утратит реальное изначальное состояния? Такие люди, выйдя в космос, будут для других миров хуже чумы. Неся во вселенную весь багаж своих накопленных веками пороков, они просто будут заражать отрицательным вирусом пространство вокруг себя, уничтожая все на своем пути и являясь инструментом своих поработителей во вселенском масштабе.

Может быть, в этом и есть чей-то злой умысел — чтобы борьба, которая идет на небольшой планете одной из периферийных галактик, перешла на все мироздание?

Вспомнились пророческие слова о том, что конец света наступит, когда Евангелие будет проповедано во всех концах вселенной. Какая имелась ввиду Вселенная? В философском понимании, в астрономическом?

Грядет приход так называемого Антихриста, который будет правителем земли. После чего произойдет разделение и преображение человечества. Кто-то пойдет дальше со светлыми силами, а кто-то — с силами мрака. А что потом? Ведь противостояние не прекратится. Спасется ли все человечество, или павшая часть будет идти дальше со своими хозяевами? В Библии и Евангелии нигде не сказано, что спасутся все. Спасутся избранные и помилованные, а что станет с остальными? Николай вспомнил объяснения отца Анатолия, что, по учению Церкви, Бог терпит грехи людей только до того момента, пока из их среды появляются праведники. Но как только земля перестанет производить достойных людей, человечество потеряет смысл существования и будет уничтожено, как бесполезное. Вернее, самоуничтожится. Значит, праведники и светлые люди появлялись всегда, с самого момента сотворения, а не только после пришествия Христа. Они — свет человечества. Другое дело, что после Христова пришествия святым невозможно стать, отвергнув Его.

Как мало Николай еще понимал! Даже наблюдая Землю в различных состояниях сознания, он чувствовал, как невелико его знание о родной планете и ее обитателях. Наставники только дают возможности смотреть. Но ведь смотреть — это не значит видеть.

Николай вдруг рассмеялся, когда в голову ему пришло сравнение. Вот ему дали такую опасную штуковину в виде Виманы и смотрят, что он с ней будет делать. Не уничтожит ли он все разом? Он просто неразумное дитя, которому дали поиграть кнопкой от апокалипсиса.

Как жаль, что нельзя использовать законы изменения времени! Умей он это, можно было бы проанализировать временные исторические процессы, чтобы понять правильность выбранных сегодня действий и не наломать дров в будущем.

Учителя сказали, что они не имеют права направлять его в сторону ни света, ни тьмы. Также они не позволили тогда взять к себе Анну, заявив, что пока рано. Мысль о жене постоянно терзала душу, Николай чувствовал тоску и боль от разлуки со своей любимой, но не решался искать встречи с ней, смутно осознавая, что это может быть для нее опасно.

Еже раз припомнились слова священника, что основной задачей человека является труд по исправлению своего внутреннего состояния посредством молитвы и покаяния. Николай возражал ему тогда, что путь познания — это тоже путь очищения и исправления.

Теперь вот получил такое! Вероятно, и познание должно быть очищенным от греха. Есть, скорее всего, какой-то бес познания. Бес, толкающий узнать нечто, что не по духовному возрасту. Да, познание от древа — это искушение, и происходит по греху гордости и самолюбования. Но ведь Творец знал, что будет с первыми людьми, и не остановил их. Значит, Он надеется, что люди сумеют преодолеть последствия грехопадения. Но ведь могут и не преодолеть?

Необходимо было обрести внутреннюю точку опоры. Невозможно летать и просто сбивать и уничтожать все подряд. Не может же он объявить войну всем и вся, да это ничего и не даст! Наверняка на планете есть силы, которые изначально на стороне светлого человечества, только надо их найти.

Вспомнилась прочитанная где-то статья о том, что в свете законов квантовой механики мир представляет собой полу-хаос, удерживаемый от распада волновыми функциями. Вся материя без импульса извне склонна к энтропии. Но самое интересное, что помимо волновых функций, удерживающих материю от распада, которые можно обозначить условно знаком «плюс», существуют волновые функции со знаком «минус». Те, которые способствуют обратному — разрушению. Эти матрицы распада имеют как бы разумное поведение по отношению к человеку, облепляя его и подчиняя своим целям. Возможно, это и есть если не сама злая сила, то разумный ее инструмент.

Николай пожалел, что под рукой у него нет сейчас тетрадей с записями необходимого материала, которые он обычно вел. Придется напрягать память и извлекать когда-то изученное и прочитанное, чтобы дальше строить правильную линию поведения.

Вимана висела в космическом пространстве, и полнейшая тишина окружала меня, мириады звезд все также светили своим холодным таинственным светом.

Только Земля подо мной с ее бледной печальной спутницей-Луной были тем живым и близким, что давало чувство успокоения, привязанности, родства.

Итак, необходимо вспомнить, что мне известно о происхождении человека.

Утверждается, что существовало пять коренных человеческих рас.

Первая раса — самые ранние ангело-подобные люди, которые были больше духовные, чем материальные сущности и имели тела огромного размера, состоящие из уплотненного духа. Наверное, в физических понятиях их можно трактовать как существа с волновыми, не материальными характеристиками. Так ли это или нет, точно неизвестно, ибо эти знания являются мистическими и находятся вне поля зрения официальной науки.

Вторая раса была уже более плотной, вероятно, в это время люди начали входить в плотную материю и подчиняться законам физики, действующим в нашем материальном мире. Эти люди были тоже огромного роста, однополы, размножались каким-то делением единого тела на два. О них я имел расплывчатую информацию, почерпнутую из различных мистических доктрин и сказаний.

Третья раса — лемурийцы — считается наиболее высокоразвитой. Они имели уже материальные тела и использовали тонкоматериальные и плотноматериальные законы. Рост их достигал 60 метров; в начале своего развития они оставались однополыми. Только позднее, когда они более освоили материю, они мутировали и стали двуполыми существами. При этом рост их уменьшился до десяти-двадцати метров. Эта раса была наиболее сведуща в вопросах технологий и законах физического мира; просуществовала многие миллионы лет вплоть до 2–3 миллионов лет тому назад.

Четвертая раса называлась, атланты и была очень развитой, получив знания от предыдущей расы и, по-видимому, приобретя еще более глубокие знания, но уже грубо материального плана. Некоторую часть великих знаний лемурийцев они потеряли: все смены рас происходили при каких-то катаклизмах. Атланты имели рост 5–6 метров и были более схожи с современным человеком. Но имели качества, которые позволяли им обитать и на суше, и в водной стихии. Всемирный потоп, который произошел где-то восемьсот пятьдесят тысяч лет назад, погубил основную часть этой расы. Выжили (а вернее — были сохранены) немногие лучшие представители ее, которые отдельными группами дожили до появления следующей расы.

И наконец, пятая раса, арийцы. Они имели рост 3–4 метра, зародились где-то около миллиона лет назад в недрах расы атлантов и даже какое-то время сосуществовали с ними, перенимая их знания.

Вспомнилась легенда о Ное, который спас человечество во время Всемирного потопа. Лично я всегда считал, что потопов было множество, но возможно, общепланетарный потоп был один. Ной взял каждой твари по паре. Не буквально, образно, но это означало, что лучших представителей флоры и фауны планеты спасли…

Несомненно, что знания всех этих рас остались и передаются на земле последователями древних. Надо было найти их и установить с ними связь. Только один вопрос мучил меня: как определить, с кем можно сотрудничать и кому можно доверяться, а кому нет. Ведь надо полагать, спаслись последователи, как со стороны светлых сил, так и с темной стороны.

Исторический ход развития и исчезновения цивилизаций, все катаклизмы говорили о том, что и первые люди, и последние знающие были подвержены грехам, были несовершенны в духовном плане. Поэтому причины всех катаклизмов в первую очередь нужно связывать с тем, что люди не могли жить в гармонии и согласии с духовными принципами творения.

Отрадно было лишь то, что спасены были как раз лучшие. «Ной был праведен в очах Господа», следовательно, это были святые люди. Более того, лучшие представители не потеряли контакта с Богом. Что есть Бог для них? Что есть Бог для простых людей?

Библейский Авраам, несомненно, святой муж. Если рассуждать о святости людей, по Библии. Патриарх Авраам родом из Ура. Упоминавшийся в записях Саргона. Ур, несомненно, — это тот самый библейский Ур в Месопотамии, который был родиной Авраама. Авраам — выходец из шумерской цивилизации, которая вообще остается загадкой из загадок. Здесь может быть какая-то зацепка: ведь прежде чем искать место, где могут быть представители древних знающих, необходимо определить, где его искать. Действительно, какова причина того, что после сотен тысяч и даже миллионов лет, мучительно медленного развития человечества, все вдруг все резко изменилось, и примитивные кочевые племена охотников и собирателей буквально в три этапа — где-то около 11000, 7400 и 3800 годах до нашей эры — почти моментально в исторических масштабах времени превратились в земледельцев и гончаров, узнали тайны плавления металлов, а затем стали прекрасными строителями городов, инженерами, математиками, астрономами, металлургами? У них появились купцы, музыканты. Были выработаны правовые нормы, возникли суды, зародилась и стала развиваться медицина, обособилось жречество. Цивилизация охватила все области человеческой деятельности и по своему уровню во многом стала превосходить все последующие культуры древнего мира, да и, пожалуй, стала основой нашей цивилизации. Несомненно, где то они получили эти знания и умения. Но об этом данных нет. Но каков, же результат развития этой первичной цивилизации? Николай задумался, внутри души чувствовалась, какая-то несогласованность всей этой информации. Он продолжил рассуждения. Скорее на основах этой цивилизации и цивилизации Кеми древнего Египта создается, выкристаллизовывается еврейская нация — богоизбранный народ, наиболее близкий к создавшему их Богу. Ей дают скрижали завета и блаженство постоянного Богобщения. Среди этого народа рождается чистейший из чистейших на всей земле людей — Пречистая Пресвятая Богородица. Через Нее Бог приходит к людям, через Нее вочеловечивается Иисус Христос.

…Николай вспомнил своего дедушку Илью, его любовь и доброту, которую нельзя было никогда забыть. Как трогательна и сильна любовь русских и евреев к своим детям. Пожалуй, ни в каком другом народе, за исключением, может быть, правоверных индусов и древних русичей, не встретишь такой любви к своему потомству и такого сильнейшего родительского чувства, какие генетически присутствуют в каждом еврее и русском. Несомненно, это — первый признак богосотворенности этих людей, признак, который может быть дан только Творцами при непосредственном личном сотворении человека. Вообще, евреи и русские — две нации, которые имеют величайший потенциал. Несомненно, что этот потенциал удваивается при их слиянии. Как мало еще я знаю о истории возникновения расс людей.

К сожалению, именно эти величайшие народы при отпадении от Бога могут натворить много бед. Что это? Предопределенный план по развитию человечества? Может быть, в этой борьбе двух начал происходит импульс, который должен вывести людей на другой уровень существования? На душе была неразбериха. Можно ли доверять этим знаниям ведь они смесь оккультных доктрин, библейских повествований и прочего, прочего. В нутрии было, какое-то сомнение, какое-то чувство, останавливающее безоговорочное принятие этих истин. Библия, в ней много такого, что просто не укладывается в сознание, вернее не укладывается в сердце. Богоизбранность, каких — то людей порой наводит на не очень лесные мысли о самом боге. Тайные доктрины и прочие знания теософов и оккультистов там порой просто логические нестыковки и полная чушь.

Где же искать тех, с кем можно войти в контакт? Где хранители дохристианской святости, где святые христианства, индуизма, буддизма и других основных религий? Все эти вопросы роились в голове Николая, и он не знал, как их разрешить. Обращаться к наставникам было бесполезно, тем более что он уже получил один раз отказ. Учителя были далеко. Они сказали, что их будет связывать нить сознания и что при необходимости могут быть вызваны Николаем, но постоянно быть рядом они не могут, потому что не имеют права вести его по какому-то конкретному светлому или темному пути. Они могут только отвечать на вопросы, но таким образом, чтобы это никак не влияло на принятие Николаем решения. Как и что делать, он должен решать сам по своим собственным убеждениям. Тут была какая-то подозрительная загадка: может ли всех любящий Господь вручить судьбу человечества обычному несовершенному человеку, такому как он, например?

И еще одной странностью было полное отсутствие сновидений, чего раньше никогда не было.

А вот когда он пытался расспросить Учителей о них самих, в ответ они хранили практически полное молчание. В лучшем случае ограничивались абстрактными философскими рассуждениями лишенными конкретного знания.

Николай встал от своего центра управления, его кресло, как обычно, с чуть слышным потрескиванием приобрело форму куба. Николай провел по поверхности ладонью, ощутив ее тепловатый материал.

Отойдя к краю Виманы и присев, под невидимым прозрачным сводом потолка он стал рассматривать поверхность Земли. Он уже привык к бездне пространства и не испытывал головокружения от величайших просторов космоса, от высоты, скорости.

Голубая поверхность планеты купалась в солнечных лучах, медленно поворачиваясь океанами, материками к живительному Солнцу, порой прикрываясь белой дымкой облаков, порой обнажаясь почти всем телом: только белые покрывала полюсов холода целомудренно закрывали ее тело от всепроникающих лучей светила.

Все-таки, как ни завораживающе было смотреть на планету в измененном состоянии восприятия, но близкой и родной она была в своем обычном состоянии. Энергетический вид Земли пугал, обнажая то, что, возможно, еще не положено видеть обычному человеку. Многое в этом виде было непонятно и не поддавалось каким-то объяснениям. Например, Николай уже несколько раз посреди одного огромного горного массива наблюдал светлый кокон. Что это такое? Движущиеся на планете вихри и течения как бы обтекали его. И хотя внутри он тоже переливался и мерцал яркими точками, он был, как бы отделен от общего взаимообмена, только иногда выбрасывая в окружающее пространство какие-то потоки. Этот кокон был соединен с космосом столпом света, разделяющимся в далях пространства на многие световые трассы, которые тянулись к бесконечному числу объектов вселенной.

Необходимо было найти тех, кто поможет. Найти людей — именно людей! — таких же, как он. Или нет: лучше его, чище, обладающих большими знаниями, тех, кто станет одновременно его учителями и помощниками. Или заступниками. Николай задумался над странной мыслью: он ищет заступничества, следовательно, он в трудном положении, из которого сам выйти не может.

Правильно сказано, что самое большое горе и зло для человека — быть одному! Быть отдельным от Бога, близкого человека, общества… «Нехорошо человеку быть одному», — сказал библейский Бог и создал человеку спутницу Еву. Николай потер ребро и улыбнулся.

«Где моя Ева?» — Николай лег на пол и стал смотреть в мигающие звездами дали космического пространства. От этого одиночество стало совсем невыносимо. Он повернулся на живот и обратился к Земле, вид которой всегда успокаивал.

Получится или нет увидеть нервы планеты без аппарата, без Виманы, которую он чувствовал порой совершенно живым существом, правда, разительно отличным от человека? Нет, не получается, как ни старайся! Ну и пусть! Ладно, надо обдумать, что делать.

Николай резко встал, занял свое место управления. Через некоторое время Вимана парила над обширным горным массивом. Это были Гималаи.

Стлалась небольшая облачность, яркое солнце играло белизной льда на вершинах горных хребтов. «Горы — обитель Богов», — почему-то вспомнилось где-то вычитанное изречение. Да, научный мир до сих пор не может достоверно объяснить процесс образования гор на планете. Существует ряд теорий об орогенезе (горообразовании), но все они в той или иной мере не согласуются между собой. Нет синтезированной теории, которая бы описывала процесс полностью.

Например, одна из них — погружение океанических впадин. Когда более тяжелые породы, составляющие дно океанов, при давлении выпирают менее плотные породы материков, и на краю материковой зоны образуются скалистые горы. Эта гипотеза явно не подходила для Гималаев.

Другая гипотеза — о наличии конвекционных течений в недрах земли под земной корой. Эти течения поднимают или опускают поверхность коры, и образуются горы. Но о самих этих течениях мало что известно, и вообще не понятно — есть ли они.

Еще одна гипотеза — вспучивание, которое происходит при ядерном распаде внутри планеты. Но эта теория не может объяснить образование массивов гор протяженностью до пяти километров. Есть гипотеза, которая объясняет образование гор постепенным сжатием земли и уменьшением ее внутренности.

Существует гипотеза дрейфа материков, которая исходит из того, что большинство гор находится на материковых окраинах, а сами материки постоянно перемещаются параллельно поверхности земли. И хотя эта гипотеза не объясняет полностью все процессы горообразования, но, пожалуй, она наиболее распространена и имеет максимальное число сторонников.

Именно эта гипотеза кажется более всего правдоподобной, для Гималаев в особенности, так как именно там стыкуются евразийская и индийская тектонические плиты, одна из которых подныривает под другую, и получается двойной слой земной коры. Индийская тектоническая плита, двигаясь к Евразии, поднырнула под более обширную громадную плиту и, углубившись несколько внутрь, приподняла береговые горы еще выше. Есть мнение, что движение это не остановилось окончательно, потому что Гималаи продолжают расти, в год, набирая до четырех сантиметров усредненного роста.

Николай знал, что именно Гималаи являются уникальным горообразованием на Земле. Шеф часто повторял, что эти горы имеют загадку геологического строения и рельефа.

Так, например, тектоника литосферных плит не согласуется с сейсморежимом этих мест. Гималаи — спокойное место, где почти полностью отсутствуют глубинные сейсмические толчки. Еще в геологической структуре Гималаев наблюдается какое-то непонятное переплетение геодинамических ситуаций. Николай припоминал разговоры с учеными из геологического университета. Геологи говорили о своих подозрениях, что в образовании Гималаев, да и всего Тибета, принимала участие вся мантия планеты. Может ли быть, чтобы самые священные горы на земле — «Обитель Богов» с центром Мира — горой— пирамидой Кайлаш, и вся гряда горного массива Гималаев, с его «восьмитысячниками» во главе с Эверестом, — были выбраны для образования центра сохранения тайн прошлых цивилизаций случайно? Пал ли выбор на это место, как на оплот сохранения мудрости человечества, ввиду его природной уникальности? Или, может быть, какие-то силы специально создавали эти неприступные крепости такими на многие века? Может быть, сама планета, как разумное существо, создавала это удивительное место?

Пока Николай размышлял, Вимана пролетела горный массив Гималаев и была теперь северо-западнее от него, в Тибете. Горы стали несколько ниже, уже не было такого обилия ледников. И вот впереди показалось озеро. Вернее, это были два озера, расположенные рядом и соединенные небольшой протокой. Одно из озер напоминало формой дракончика с толстым животом и открывшей пасть головой. Голова была повернута назад и украшена подобием короны. Другое озеро — правее — побольше, походило на голову человека вытянутой продолговатой формы. Явственно был различим нос с горбинкой, острый маленький подбородок. У Николая забилось сердце: он узнал эти озера. Святое озеро Манасаровар, или, как его называют по-тибетски, Мапам Юм Цо, что значит «озеро Победоносного». Другое, в форме дракончика — озеро Ракшас Таль, по-тибетски Лханаг Цо, «озеро Демона». Согласно индийской мифологии, святое озеро Манасаровар было создано Брахмой для своего сына, когда тому потребовалось место для омовения после того, как он прервал медитации и вышел из отшельничества с горы Кайлаш. Считается, что омывшись в водах этого озера и выпив воды из него, человек очищает карму и смывает грехи 1000 воплощений. Другое озеро, наоборот, создано демонами Ракшасами и вода в нем мертвая, несет смерть. Поверхность озера всегда неспокойная, в отличие от святого озера, где всегда гладь, а вода прозрачная и чистая при любой погоде. Местные паломники купаются вначале в озере Ракшас и как бы умирают вместе со своими грехами. Затем омываются в святом озере, возрождаясь чистыми и непорочными. Также считалось, что уровни воды в озерах символизируют соотношения добра и зла, положительной и отрицательной энергии в мире. В святом озере уровень воды был всегда выше. В дождливые сезоны бывало, что вода из него перетекала в озеро демонов — это считалось хорошей приметой, символизирующей укрепление добра на земле.

Николай посещал эти озера со своими друзьями. С Анной они купались там, ледяная чистейшая вода обжигала тело. Он вспомнил звонкий смех жены, дорогие глаза — и сердце вновь охватила тоска. Глядя сейчас на блестящую поверхность озера, Николай явственно ощутил, что былое счастье ушло, ушло безвозвратно. Всматриваясь вдаль, где на горизонте поднимался горный массив со священным Кайлашем, местом обитания Шивы и других богов, местом, являющимся центром Земли, Николай мысленно просил помощи у всех чистых сил мироздания. Ему нужна была их помощь, так как он не знал, что делать.

Солнце играло на поверхности озера, аппарат висел над водной гладью метрах в пятидесяти. Николай закрыл глаза. Видение появилось медленным светлым облаком, как бы исподволь. Николаю казалось, что он засыпает, перед ним был прекрасный горный пейзаж. Терраса чуть выше основания горы была вся в золотых пихтах. Из-за этой вершины выглядывал заснеженный пик высокой, остроконечной, состоящей как бы из двух тел горы. Под террасой расстилалось озеро, обрамленное растительностью. Сочная зелень травы на террасе, мох, можжевельник по краю — все имело такие яркие краски, что почти было реальностью, если бы не еле заметное покачивание изображения.

Николай открыл глаза. Мираж не исчез, он стоял над поверхностью озера. Вдруг на террасе появилась Анна. Она бежала к нему, махая рукой, спотыкалась и продолжала бежать.

Николай резко встал, колышущаяся дымка видения растаяла как небольшое облачко над озером. Николай опять опустился в кресло. Он был уверен, что его чудесный аппарат безошибочно найдет место, которое он только что видел в этой стране грез, гор и удивительного волшебства. В стране Гималайа, где правил великий владыка Шамбалы.

Глава 25

Было ясно, что происходят очень загадочные вещи. Анна увидела силы, пытающиеся помешать, навредить ей. Вокруг нее шла ранее скрытая, но теперь проступающая наружу борьба. Незнакомец на площади показался ей враждебным, хотя с уверенностью сказать этого было нельзя.

Если это так, то получается, что Александр Иванович и Владимир Ильич тоже враждебны ей. В это верить не хотелось. Было страшно и одиноко, захотелось все бросить и вернуться назад, навалилось тоскливое, сосущее под ложечкой чувство. С чего она поверила этому человеку в метро? Может быть, он какой-нибудь колдун, а она приехала в такую даль, вместо того, чтобы с друзьями решать вопрос в институте в Москве. С людьми, которых она давно знала… Нет, Владимира Ильича она давно не знала. Но ее шеф! Ему она доверяла, и он действительно был хорошим, не раз проверенным в трудных ситуациях человеком. И тайком, не посоветовавшись, уехала неизвестно зачем и неизвестно куда! Анна была на грани паники.

Стоп! Анализируя происходящее, свои ощущения, Анна вдруг поняла, что на нее, похоже, идет воздействие. Так уже бывало в экспедициях: в ответственные моменты, когда необходимо принимать важные решения и действовать, порой на человека идет воздействие с тонких планов. И даже не обязательно воздействие извне. Зачастую собственное малодушие и слабость ломают человека, останавливая движение вперед. Опыт показывал, что в таких случаях необходимо собрать волю и действовать, как подсказывает внутренний голос. Сейчас чувство подсказывало ей, что при первой же встрече с Владимиром Ильичем на нее оказывалось давление. Тогда она приписала это своему нервному, расстроенному состоянию.

Встреча в метро и с садху, наоборот, — тут были радость и свобода. Именно эти чувства и определили ее выбор, потому-то она, не задумываясь, поверила этим неизвестным, таинственным людям, которых видела всего один раз. Не случившийся в метро чудесный феномен «фигура — замри» повлиял на то, что она здесь, а именно это светлое и радостное чувство свободы.

Светлые силы действуют на человека ненасильственно, не подавляя его сознания. Темные тоже пытаются маскироваться под светлых, но невидимые сверхтонкие энергии, инициирующие их действия, воспринимаются нашим духом, который невозможно обмануть, если только человек не захочет обмануться сам по каким-либо причинам. Например, из-за гордости, самомнения, эгоизма, жадности или другого нечистого желания. Или если человек просто глуп и неопытен.

Такси приближалось к Бхантапуру. Не въезжая в город, водитель повернул на северную дорогу, где в пяти километрах был расположен храм Чанга Нарайян.

Древнее святилище поражало своим великолепием. Расположено оно на высоте 1550 метров над уровнем моря на последней из вершин горного хребта Нагаркот, высота которого достигает 2100 метров. Хребет этот является восточной границей долины Катманду, с него прекрасно видны все семь вершин-восьмитысячников Непала. Виден Эверест, маленьким шпилем возвышающийся на горизонте за горным массивом.

Известно, что первые постройки в месте возведения святилища датируются IV веком, и именно здесь находится камень, на котором высечена древнейшая в Непале надпись.

Такси остановилось на автостоянке, водитель с почтением поклонился Анне и отказался взять плату. Он приложил руки к груди, затем показал по направлению к храму, произнеся:

— Ом Чанга Нарайян, — после чего, поклонившись еще раз, уехал.

К храму вела широкая лестница, проходившая прямо через небольшую деревушку. Миновав ворота на дворцовую площадь, Анна подошла к храму. Ворота его были закрыты.

Храм представлял собой кубическую постройку, богато украшенную резьбой и имеющую две крыши с кронштейнами, которые тоже были покрыты тончайшей резьбой по дереву с изображением реинкорнации Вишну. Все пропорции святилища были столь гармоничны, что казалось, будто в этом древнем прекрасном строении заключено знание божественных истин.

Анна обошла храм вокруг. У западных центральных ворот располагалась статуя Гаруды. Этот ближайший помощник Вишну был изображен, как обычно, преклоненным на одно колено. Во дворе храма почти не было посетителей. Кроме изображений Вишну во дворе находились скульптуры Авалокитешвары, лингам Шивы, располагался небольшой храм Пашупатинатху.

На юго-востоке двора находилась статуя Нарасингха — львиного Нараяна. Именно в образе человека-льва Вишну вырывает внутренности демону Хараньякашипу. Анна хорошо помнила переводы пуран, где описывались воплощения бога Вишну вне человеческого общества. Последним из них был карлик-Викранта, который освободил царство богов во втором периоде существования мира, когда этим царством завладел демон Бали. В дальнейшем воплощения Бога переносятся из космического пространства на землю, где он воплощался в героев Махабхараты и Рамаяны — Кришну и Раму. Справа от входа в храм как раз имелось изображение воплощения Вишну Викранта-карлика, ставшего великаном и перехитрившего царя демонов, пройдя в три шага всю вселенную и тем самым забрав у демона все пространство.

Но самой впечатляющей была скульптура Вишну в образе Вишварупы, где Бог предстает во всех обличиях: десятиголовый Вишну изображен на фоне всей вселенной — мира подземного, со змеем Анандой в мировом океане, земного, где помещались женская фигура и три слона, и небесного мира, где над всем сонмом низших богов восседал Шива.

Рассматривая монумент, Анна зажмурилась от слепящего яркого солнца. Казалось, фигуры вот-вот оживут и начнут двигаться. Справа от монумента, действительно, была различима какая-то неясная фигура человека. Женщина из-под ладони стала разглядывать ее, приобретающую все более яркие очертания человека, приближавшегося к ней… Это был знакомый садху, который встретил ее у старого королевского дворца и отправил сюда. Святой, улыбнувшись, протянул ей, не касаясь, руку и показал жестом, чтобы она следовала за ним. Это было как сон, поэтому Анна стояла без движения, наполненная каким-то светлым восторгом и изумлением. Из этого состояния ее вывела чистая английская речь монаха.

— Избранная госпожа не должна опасаться. Никто и ничто не может принести вред находящемуся у спасителя миров, не только смертному, но и ни одному из существ во Вселенной. Следуй за мной и непрестанно повторяй мантру.

Монах несколько нараспев начал читать мантру «Ом Нараяна Рам». Несмотря на знакомые слова мантры, Анна изумилась звукам, которые она родила. Вибрации от мантры окутали ее, она, вслушиваясь в эту мелодию, попробовала повторить ее. Монах покачал головой, указывая на неточность, и еще несколько раз повторил мантру. Когда у Анны получилось, он сделал одобрительный жест, и они стали читать вместе. Так они обошли главный храм и направились к меньшему храму Лакшми Нараян, пройдя сквозь маленькую резную дверь внутрь.

Миновав несколько помещений и спустившись по каменной лестнице, они очутились в темном коридоре, стены которого были выполнены из метровых обтесанных блоков из скального камня, плотно прилегающих один к другому. Садху зажег факел, они медленно двинулись вперед. Вокруг царила тишина, только звуки читаемой мантры отражались от каменных стен и неслись вперед по коридору и, как казалось, помогали факелу освещать путь идущих. Святой внезапно остановился, обернулся к женщине и, взяв ее за руку, стремительно сделал шаг в сторону прямо на каменные блоки стены, с силой увлекая Анну за собой. Она не успела понять, как очутилась за каменной преградой, не испытав никакого сопротивления. Она прошла сквозь стену!

Теперь они пробирались по тоннелю, идеально круглой формы, метров пять в диаметре. Тоннель спускался вниз под уклон градусов двадцать-тридцать. Факел освещал стены, которые почти не отражали свет и были как из обожженной керамики — гладкие на ощупь, не имеющие ни единого выступа или изъяна.

Анна вспомнила, что подобные тоннели, только меньших размеров, они встречали в районе Медведицкой гряды в Сибири, когда несколько лет назад ездили туда всей группой. Неизвестно, кто и когда проделал эти тоннели. Ясно только, что появились они очень давно: может быть во времена Атлантиды, а может быть и раньше. Казалось, они были выжжены в недрах планеты каким-то фантастическим инструментом, сплавившим породы в керамический тоннель.

По мере спуска становилось труднее дышать. Анна чувствовала, что продвижение по тоннелю очень опасно, и мантра является защитой от чего-то или кого-то. Поэтому сконцентрировалась и старалась как можно точнее повторять слова.

Изредка ей чудилось, что она видит какие-то яркие мерцающие и летающие по тоннелю шары. Они приближались к ней, но не касались, затем улетали. Ей казалось, что это мыслящие существа.

После утомительного двухчасового движения тоннель расширился, и они вышли, наконец, к деревянной двери, на которой был искусно вырезан змей, скрученный в спираль и с широко раздувшимся капюшоном, как у кобры. Голова змея венчалась короной, а по бокам от него стояли ряды меньших змеев.

За дверью оказался большой зал. В неровном свете факела было видно, что от зала в разные направления отходят такие же тоннели. Они пошли по одному из них.

На Анну стали накатывать приступы головной боли. Они ослабевали, стоило только ей сильнее сконцентрироваться на мантре и не обращать внимания на окружающую обстановку. Было ясно, что подземное царство имеет сильных охранителей, свято оберегающих тайны этого неведомого закрытого мира.

Темп ходьбы не снижался, садху шел и шел. Так легко, что казалось — это продолжительное путешествие его нисколько не утомляло. Он читал мантру и только ненадолго приостанавливался около некоторых ответвлений, где делал чуть заметные поклоны, как бы приветствуя кого-то невидимого.

В одном из переходов Анна вдруг начала терять очертания впереди идущего монаха. Фигура его стала расплываться, а свет от факела в его руке пробивался как сквозь дымку. И тут она вошла в очень плотный туман. Опять очень сильно закружилась голова: еще немного, и она потеряет сознание. Двигаясь автоматически, ничего не видя и не чувствуя своего тела, она произносила теперь мантру в унисон с садху, вторым тактом вслед за ним.

Как долго это длилось, она не знала. Время изменило свое движение. То ей казалось, что этому не будет конца, то грезилось, что она только вошла в облако. Время было живым, его отрезки то проносились с ошеломляющей быстротой, то тянулись вечность.

Но вот в глаза ударил яркий белый свет, отчего пришлось зажмуриться и прикрыть лицо рукой. Сразу же она ощутила прилив свежего теплого воздуха, запахи благоухающих цветов, трав и еще чего-то бодрящего и освежающе волнующего.

Она стояла у выхода из тоннеля, перед ней открывался вид на горы со снежными вершинами, солнечный свет заливал все вокруг золотыми лучами. Она шагнула вперед и оказалась на едва выступающей из горы и свисающей над огромной пропастью площадке. Внизу в небольшой долине, окруженной горами, сияло изумрудное озеро, отражая лучи солнца холодной, чистейшей водой с ледников.

Недалеко, почти у края площадки перед самой пропастью стоял сверкающий, дискообразный аппарат. Анна в изумлении обернулась к садху.

Он смотрел на нее, глаза его светились искренней радостью.

— Иди, дочь Земли! Нет более благословенного союза на Земле, чем союз любящих друг друга мужчины и женщины, — сказал он и поднял руку, благословляя ее.

У Анны невольно потекли слезы. Теперь она знала наверняка, что он — там. Теперь они будут вместе.

Приложение

1

В последние годы ряд исследователей древностей Индии серьезно занимались поиском, сбором и расшифровкой манускриптов, рассказывающих о виманах. Один из этих исследователей, писатель и специалист по санскриту Субраманьям Иер расшифровал записи на пальмовых листьях, сделанные 800 лет назад и найденные в местности Карнатака в Южной Индии. В период с 1975 по 1978 годы Иер обнаружил старинные тексты с описанием технологии изготовления вимана. Надеясь использовать эти сведения в современной авиационной и космической технике, Иер обратился к директору индийского правительственного департамента Прабху с предложением объединить усилия по воспроизведению некоторых технических особенностей вимана. Директор департамента сообщил первооткрывателю, что уже сам предпринял соответствующие меры по затронутой проблеме и даже добился некоторых успехов.

Как оказалось, Прабху тоже изучал тексты на пальмовых листьях и позаимствовал из них описания составов определенных сплавов, из которых будто бы изготавливались фюзеляжи виман. Более того, он сумел к 1991 году воспроизвести эти сплавы и провел их испытания. Результаты оказались ошеломляющими, ибо выявились уникальные свойства сплавов, делающие их пригодными для использования в современной авиации, космонавтике и в военном деле.

В сентябре 1992 года газета «Индией Экспресс» опубликовала статью, подтверждающую, что найденные в местности Карнатака тексты являются не чем иным, как руководством по созданию суперсплавов, обладающих неведомыми нынешним технологам свойствами. Упомянутый выше Прабху будто бы воспроизвел по описаниям пять сплавов и работает над остальными. Статья в «Индией Экспресс» сообщает также, что на недавнем конгрессе в Индии Прабху представил доклад о своих изысканиях.

Согласно сообщению докладчика, испытания сплавов проводились не только в Индии, но и в других странах, в частности, в США, в Калифорнии, где в университете города Сан-Хосе испытывались сплавы «Тамогарбха Лоха» (свинцовый сплав, поглощающий 85 процентов энергии, излучаемой рубиновым лазером), «Панча Лоха» (сплав меди, свинца и цинка, обладающий хорошей ковкостью и исключительным сопротивлением коррозии), «АраараТамра» (хрупкий и очень легкий антикоррозийный сплав) и «Чапала Грахака» (высококачественный керамический материал, который после незначительной модификации позволяет получить очень мягкое и кислотоупорное стекло).

По сей день, расшифрованы составы еще 14 материалов, в том числе «Бхандхира Лоха» (звукоизолирующий сплав) и «Видьют Дарпана» (стекло, нейтрализующее свет). По словам Прабху, расшифрованные тексты указывают на определенные районы месторождений минералов и разъясняют методы их извлечения и очистки. На официальный запрос, адресованный Прабху с просьбой подтвердить правдивость этой информации, он ответил, что сейчас под его руководством предпринимаются попытки получить стекло, поглощающее солнечный свет, и сплав, используемый в изготовлении фюзеляжей виман, который поглощает тепло, выделяемое в результате трения аппаратов о воздух на больших скоростях.

Вполне уместно здесь упомянуть не подтвержденный надежно факт полета «современной вимана», испытанной в Бомбее в 1895 году доктором Тальпаде, профессором Школы искусств. Он будто бы построил с помощью своей жены, инженера по профессии, и друга-архитектора виману «Марун Сакам» («Друг ветров»). При этом доктор консультировался с мудрецом Анекалем Субхарайя Шастри в Бангалоре относительно двигательной установки, действующей на солнечной энергии и принудительной прокачке ртути. Мудрец Шастри упомянул детали этой исторической встречи в своей автобиографии: «Доктор Тальпаде просил меня помочь ему в своей работе. Я дал доктору введение к трактату Махариши Бхарадвайя „Вимааника Шаастра“

(„Наука об аэронавтике“). На следующий день ко мне пришли, кроме Тальпаде, его помощник Шри Балубхаи и несколько других заинтересованных лиц. Доктор Тальпаде записывал, а я цитировал пришедшим соответствующие тексты, написанные на санскрите. Эти встречи продолжались несколько недель. В результате Тальпаде продолжил свои усилия, построил корпус виманы и установил в фюзеляж двигательную установку».

Согласно немногим имеющимся документам, вимана «Марут Сака» («Друг ветров») на глазах изумленной толпы в несколько сот человек поднялась с побережья Кхомпати Бич в Бомбее вертикально вверх! Аппарат достиг высоты 450 метров и опустился на то же место! В числе очевидцев были будущий махараджа города Барод, а также принц Сайялжира Гайквад и другие важные лица. Они настолько восхитились увиденным, что обещали экономическую помощь создателю виманы. К сожалению, этот благородный жест, который мог бы выдвинуть Индию в лидеры овладения воздушным пространством, не достиг цели: внезапная кончина жены Тальпаде ввергла его в депрессию и отвратила от осуществления намеченного проекта. Покрыта. мраком и дальнейшая судьбе вимана «Марут Сака». Послов вам доктора Кумара Канджила, автора книги «Виманы древней Индии», наследники Тальпаде, вероятно, продали аппарат и все его чертежи, и расчеты английской фирме «Ралли, Броз». Следы этой фирмы, увы, тоже затерялись.[13]

2

Первые попытки создания группы по изучению непознанного в государственном масштабе были предприняты еще в 1947 году.

В 1947 году после Розуэлльского крушения по приказу президента Гарри Трумэна создается группа из двенадцати влиятельных высокопоставленных лиц, которым на высочайшем государственном уровне доверяется руководить всеми вопросами, связанными с темой НЛО. В нее вошли высокопоставленные руководители госструктур представители аппарата президента, армии, центрального разведывательного управления и ученые:

первый директор ЦРУ контр-адмирал Роско Гилленкотер (1897–1982) — MJ-1 (лицо номер 1 в группе Мажестик);

председатель Национального комитета по оборонным исследованиям доктор Ванневар Буш (1890–1974) — MJ-2;

министр обороны Джеймс Форрестол (1892–1949) — MJ-3;

начальник Управления материально-технического обеспечения ВВС генерал-лейтенант Натан Туайнинг (1897–1982) — MJ-4;

начальник штаба ВВС генерал Хойт Вандерберг (1899–1954) — MJ-5;

нейрофизиолог, биофизик доктор Дэтлев Бронк (1897–1975) — MJ-6, во время Второй мировой войны был координатором исследований в области медицины при генштабе ВВС, в последующие годы он — президент Национального совета по научным исследованиям, президент Рокфеллеровского института медицинских исследований, президент Национальной академии наук США;

глава Совета директоров Национального консультационного совета по аэронавтике (того, что потом стало называться НАСА) Джером Хансэйкер (1886–1984) — MJ-7;

первый директор Центральной разведывательной группы (предшественницы ЦРУ) контр-адмирал Сидней Сауэрс (1892–1973) — MJ-8;

специальный представитель президента Трумэна, его помощник по вопросам национальной безопасности Гордон Грей (1909–1982) — MJ-9, в 1951 году возглавлял секретный Совет по стратегической психологии при ЦРУ;

астроном, астрофизик Дональд Мензел (1901–1976) (тот, кому было поручено научно развенчать «миф» о летающих тарелках) — MJ-10, основоположник теоретической астрономии в США, специалист по физике Солнца и плазменным процессам, еще с тридцатых годов тесно и плодотворно сотрудничал с разведслужбами, в Агентстве национальной безопасности имел допуск к информации с грифом выше, чем «Совершенно секретно»;

руководитель секретного ракетного центра на военной базе Сандия в Альбукерке генерал-майор Роберт Монтегю (1899–1958) — MJ-11;

геофизик, специалист по земному магнетизму и ионосфере, один из руководителей космической программы США в 50-е и 60-е годы Лойд Беркнер (1905–1967) — MJ-12.

Группа Мажестик-12 (МДжи-12, MJ-12) была создана по приказу президента, контролировалась президентом, но только в самом начале своего существования. Уже в 1953 году мы видим, что ее руководитель, контр-адмирал Гилленкотер просто информирует вступающего в должность нового президента Америки о некоторых аспектах темы НЛО. Группа сама решает, в какие из ее тайн посвящать главу государства.

В Советском Союзе широкий сбор данных о наблюдениях НЛО был начат с 1980 года. В воинские части была направлена специальная директива, по которой приказывалось все сообщения об аномальных явлениях и объектах отправлять в соответствующие НИИ, приписанные ко всем видам вооруженных сил. Директива сопровождалась разработанной Владимиром Ажажей инструкцией, определявшей порядок организации наблюдений НЛО. В Министерстве обороны эта программа изучения аномальных явлений сначала называлась «Сетка МО», потом «Галактика МО», потом ей присвоили название «Горизонт» и тоже засекретили.

В 1993 году Комитет государственной безопасности Российской Федерации передал УФО-центру, возглавляемому Владимиром Ажажей около 1300 документов, связанных с НЛО.

Сергей Мальцев Невидимая Битва 2003 г.

3

Усиленно занимаются изучением непознанного в США.

Все системы войсковых разведок регистрируют все случаи появления НЛО во всех частях подконтрольных территорий и передают их на 2-й уровень разведки Минобороны DIA— аналог нашего ГРУ. Затем эта информация соединяется в секретном отделе DCS затем ряд секретных институтов при спецслужбах таких как например R&DB и институт ВВС исследуют летные качества НЛО у них есть базы Невада-Нейлис Картленд в Нью-Мексико.

Офис Научной разведки в ЦРУ (CIA-ONSI) Они собирают данные, по всему миру охотясь за артефактами. Есть в США агентство перспективных исследований, которое пытается обработать понять и применить добытые знания и артефакты.

Другая ветвь исследований с применением команды парапсихологических исследований (PRU) — здесь идет работа с людьми, свидетелями, потерпевшими похищавшимися а затем вернувшимися от НЛО сейчас они работаю под ЦРУ и применяют средства очень и очень далекие от гуманных одна из их направлений разработка постоянных телепатических контактов с пришельцами.

Офис научной разведки Агентства национальной безопасности обеспечивает соблюдение секретности всеми ведомствами занимающимися этими исследованиями.

Офис NSA-JSI следит за всеми гражданами гражданскими организациями, да и всеми кто занимается изучением контактов по всему миру.

Главы всех этих ведомств АНБ ЦРУ И космосовета составляют координационный комитет называемый Зонтик аквариума AQUARIUS UMBRELA, который является, как тайный штаб по НЛО принято считать, что он отчитывается только президенту, но на деле он отчитывается тем, кому отчитывается и сам президент.

Журнал «НЛО», № 29. 2007 Г.

«НЛО и спецслужбы США. Железный Занавес».

4

Мозговые трансмиттеры и другие психотропные приборы использовались управленцами для достижения контроля над людьми.

Со второй половины 60-х годов стали применяться так называемые мозговые трансмиттеры. Это приборы, работающие на определенной длине волны, воспринимающие все сенсорные ощущения человека, пересылаемые в мозг, и передающие их на специальный приемник. Визуальные и слуховые ощущения, мысли, образы и т. п. — все это отображается в приемнике, связанном с головой человека. Визуальные образы могут быть даже выведены на экран прибора. Глаза человека, которому имплантирован трансмиттер, играют в этом случае роль линз, как в кино— или фотоаппарате. Мозговой трансмиттер имеет размеры примерно с сигаретный фильтр. Его оболочка изготавливается из оптического волокна, а внутри находятся жидкие кристаллы. Трансмиттер вводится в мозг через нос.

На начальной экспериментальной фазе мозговые трансмиттеры имплантировались пациентам в клинических условиях под общим или местным наркозом. В полиции они начали применяться примерно с 1972 года. Известно, что один из центров по внедрению мозговых трансмиттеров находится в Швеции, в главном управлении полиции Кунгсхолмен, Стокгольм. Некоторые официальные лица утверждают, что мозговые трансмиттеры применялись также в СССР, США и в некоторых других странах.

Велись эти разработки и в СССР были созданы приборы, которые могли из центра передавать людям образы картины и отдельные слова, эти приборы могли остановить сердце вызвать инсульт и т. п.

Истоки этих работ уходят в разработки, которые начались еще в 40х годах, в которых было начало ведения третьей мировой войны «Тихой войны» как ее стали называть т. к. он велась бесшумным оружием биологическими психическими и в дальнейшем электронными средствами.

Об этой войне заявили еще политический комитет «Бильдербергеров» на первом совещании в 1954 году.

Это война против населения с целью установления над ним социального контроля. Особо подчеркивается, что данный документ должен сохраняться втайне от человечества, в противном случае он может быть воспринят как формальное объявление войны.

«Решение современных проблем требует откровенно беспощадных действий, не обращающих внимания на религию, мораль или культурные ценности».

«ЦРУ контролирует важнейшие университеты и научно-исследовательские центры США. Начинается или продолжается работа над самыми различными проектами. Их цель — создание приборов контроля над мыслями. Ведущие американские психиатры получили заказ на разработку технологии, „превращающей людей в автоматы“» (Боуард, Саттон, Берден, Невидимая война, Изд-во VAP, Висбаден, Стр. 8).

Появилось множество секретных проектов. Операция «Paperclip» (скрепка для бумаги) развернулась в серию проектов ЦРУ, которые использовали ничего не подозревающих граждан, как подопытных кроликов. Это такие проекты, как, например, «Голубая птица счастья», «Артишок», «МК-Ультра», «Кульминация в полночь» и другие.

Один из центров, связанный с Калифорнийским университетом в Лос-Анджелесе (UCLA) в 1950 году по заказу ЦРУ приступил к разработке микроволнового облучателя «Амнезия». Так называемое River Styx Waffen (RSW), или оружие «Река Стикс», является одним из прототипов электромагнитного оружия. В нем используются микроволны для поражения жизненно важнейших функций тела. С 1950 года правительство США координирует деятельность исследовательских центров секретных служб, концернов и университетов по разработке оружия RSW. Проект «Комета» исследует психологический эффект электромагнитного облучения. В нем принимал участие также концерн «Дженерал Электрик», который независимо от этого проводил работы по созданию микроволнового оружия для поражения войск противника (Боуард, Саттон, Берден, Невидимая война).

В 1950–1975 гг. многочисленные пациенты американских клиник стали жертвами примененных ЦРУ методов контролирования памяти. Все они прошли психиатрическую обработку в институте «Аллан Мемориал», входящем в состав университета Мак-Джилл в Монреале. Главным психиатром был д-р Эвен Камерон.

ЦРУ осуществляет проекты по контролю над разумом уже более 25 лет, со второй половины 40-х годов. Общие расходы на них достигли 25 миллионов долларов. В ходе реализации проекта «Bluebird» («Голубая птица счастья») испытывались так называемые машины сна, разрабатывались телеуправляемые «супердетекторы лжи», совершенствовалась техника гипноза. 100.000 долларов было вложено в дальнейшее изучение результатов лоботомии. И это не малые суммы если учесть стоимость доллара в то время.

Проект «Голубая птица счастья» был позже преобразован в «Артишок», а затем — в проект «МК-Ультра».

Проект «Артишок», к примеру, имел целью разработать методы, с помощью которых можно получать информацию о каком-либо человеке без его ведома. В течение длительного времени человека можно было использовать как зомби.

Психиатры университета Мак-Джилл уже несколько лет работают над методиками допросов, а также над некоторыми «методами воздействия на память». Психиатры Монреаля используют звукопроницаемую темную камеру, в которой пациенты становятся абсолютно покорными. Вышеупомянутый Камерон планировал дополнить эти методы использованием сильного электрошока и наркотиков. Кроме того, Камерон обрабатывал пациентов положительными или отрицательными известиями, чтобы влиять на их поведение.

Д-р Сидни Готтлиб, руководивший подразделением ЦРУ «Техническая служба», назвал проект Камерона подпроектом № 68 «МК-УЛЬТРА». Это был один из 149 проектов. Готтлиб получил приказ заниматься всеми подобными исследованиями ЦРУ, проводившимися в 86 американских университетах, высших учебных заведениях и научно-исследовательских институтах. Их суть сводилась к ответу на вопрос: каким образом можно влиять на человеческий разум и поведение (Дёр Шпигель: № 11/84, Ортодоксально, неэтично, нелегально).

Психолог ЦРУ д-р Хосе Дельгадо, считающийся отцом электростимуляции мозга (Electronic Stimmulation of the Brain, ESB), уже многие годы работает над совершенствованием способов, с помощью которых психиатр может управлять человеком посредством радиоволн, принимаемых электронным транспондером — прибором, вживленным в мозг человека. Сегодня теории Дельгадо воплощаются в жизнь в Калифорнийском университете Лос-Анджелеса (UCLA) под покровительством научной лаборатории в Лос-Аламосе, больше известном как город атомной бомбы. В госпитале Лома Линда, штат Вирджиния, работает близкий друг д-ра Дельгадо — д-р У. Росс Эдей, занимающийся новыми технологиями контроля над человеческим мозгом с помощью экзотических видов энергии. Эдей получил в личное пользование прототип советского прибора для контроля памяти «ЛИДА». Вот наглядное подтверждение плодотворного американо-советского сотрудничества в этой области. Что касается контроля над человеком, то здесь обе страны, по-видимому, связаны официальными узами. «ЛИДА» устроен так, что может пересылать три основных болевых фактора — жар, холод и электричество, причем так, что они воспринимаются мыслительным центром человека на большом расстоянии. Человек, которого Советы направили для внедрения «ЛИДЫ» в американские исследования, одинаково тесно работает как с д-ром Эдеем, так и с правительственными научными центрами по проблемам скрытого контроля над разумом.

Пионер биокибернетики д-р Грэг Филдз руководит из своей лаборатории DARPA (Defense Advanced Research Projects Agency — Агентство перспективных оборонительных научно-исследовательских проектов) в Пентагоне разработкой новых способов, с помощью которых уже давно можно было создавать первые роботоризированные армии и управляемые электронно группы населения. Используя первые грубые наработки ЦРУ по промыванию мозгов, высшие члены Американской медицинской ассоциации и Американской психиатрической ассоциации, то есть ключевые фигуры американской психиатрии и медицины, употребили огромные общественные средства на то, чтобы развернуть по всей стране широкую сеть контроля над разумом.

Самым большим поборником американских зомби является, наверное, наиболее, уважаемая в современной американской психиатрии фигура — доктор Луис Джолион Вест, «Джолли». После того как он принял участие в промывании мозгов в американских ВВС, реализуя в интересах ЦРУ проект «МК-УЛЬТРА», Вест оказался в самом центре невидимой войны. Именно Вест предложил химическую кастрацию, имплантацию транспондеров в половые органы и в мозг, биологический контроль над менструальными циклами женщин для регулирования преступности и, наконец, замену правовой системы США психиатрическим контролем. Джолли Вест продолжает свои секретные работы по контролю над разумом, являясь заведующим кафедры психиатрии и директором института нейропсихиатрии UCLA.

Берн Фон Виттенбург. Шах Планете Земля.

Copyright© Михаил Владимирович Хохлов. МИРОТВОРЕЦ.

Планета Земля — великое противостояние 2010 г.

Научно-фантастический роман.

Copyright© М.В. Хохлов — обложка книги МИРОТВОРЕЦ.

Планета Земля — великое противостояние 2018 г.

Создана обложка — Голуб Ю. Б.

Примечания

1

См. приложение 1.

2

См. приложение 2.

3

Материалы сайта «Непознанное, паранормальные явления НЛО».

4

С. И. Доронин. «Квантовая магия».

5

Е. П. Блаватская «Тайная доктрина». «СИРИН» М., 1993.

6

А. П. Синнет. Оккультный мир.

7

См. Берн Фон Виттенбург. Шах планете Земля.

8

Боги, брахманы, люди. М.: Главная редакция восточной литературы издательства «Наука», 1969.

9

См. приложение 3.

10

См. приложение 4.

11

Девид Айк. Бесконечная любовь — единая истина — все остальное иллюзия.

12

В. Чернобров. Энциклопедия Уфологии. М.: «Вече», 2007 г. — «Третье обращение КОНА к человечеству».

13

Звездные войны в Индии 5000 лет назад. Статья Ю. Райтовского.

Content

Михаил Хохлов
Миротворец
Планета Земля — великое противостояние

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Приложение

Примечания