Головина Оксана Сергеевна

Ловушка для Красной Шапочки [18+]

Оксана Головина

Ловушка для Красной Шапочки

ГЛАВА 1

– Так, давай ещё раз… – Карина зажала телефон плечом, разглядывая несколько белоснежных роз.

Голос у её уха всё звучал и звучал, а волнение всё росло и росло.

– Подожди минутку… – девушка аккуратно положила цветы на небольшой столик, который стоял в углу просторного помещения её цветочного магазинчика и принялась снимать серёжку.

Та давила и, постукивая своим серебряным листочком по мобильнику, не давала толком расслышать говорившую женщину. Надо сказать, бабуля позвонила совсем некстати. Скоро должен был подойти важный клиент, но ведь всё всегда случается не вовремя.

– Кажется, я тебя неправильно поняла. Повтори ещё раз и убери, пожалуйста, от трубки Соломона! Я ничего не разберу из-за его тявканья, – проворчала девушка.

– Соломон, к твоему сведению, слишком аристократичен в манерах, чтоб «тявкать», как ты изволила выразиться, моя девочка, – с особой гордостью в мелодичном голосе поправила её бабушка, – он выражает свои чувства, потому что рад слышать твой голос. А теперь он обижен!

– Бабуль… – Карина присела на деревянный стул и потёрла усталую лодыжку.

Она не присела ни разу, а уже близился обед. Сейчас нужно успеть закончить первый заказ, но её отвлекали назойливая собачонка и бабушка, любившая вести долгие бессмысленные беседы.

– Не называй меня так! Сколько можно твердить, – обиделась госпожа Орабель.

Девушка вздохнула, глядя на незаконченный букет. Заказ на две свадьбы, на все входные! Смиряясь, Карина рукой поманила помощницу и велела ей самой закончить укладку двухцветными лентами. Это был довольно странный заказ. Карина покосилась на чёрно-белый букет для невесты. Заказчики пожелали провести свадьбу в виде бал-маскарада, в чёрно-белых тонах. Ну, на вкус и цвет, как говорится…

– Я, конечно, ни в коей мере не собираюсь жаловаться или отвлекать тебя… – голос бабули стал делано-трагичным, и девушка нутром почуяла беду.

– Что опять случилось? – Карина удобнее перехватила телефон, откидывая волосы на другое плечо, – я тебя умоляю, говори наконец, у меня клиент на подходе.

– Ты не можешь не помнить Бастиана Бомелье, дорогая! О, эти бравые усы, а седина в висках! – женщина на другом конце света снова принялась репетировать очередную речь, словно на театральной сцене.

– Да помню я его дурацкие усы, – возмутилась девушка, – и что он натворил? Нет, правильнее будет сказать, что ВЫ на этот раз учудили?

– Мы отлично провели время в Энген-ле-Бен. Там такая располагающая атмосфера, а ещё и чудесная компания!..

– Ты опять была в казино?! Бабуль! Да как, чёрт возьми, ты умудряешься? Их в Париже позакрывали давно! Как ты находишь такие места? Ну, скажи мне? – Карина прижала тыльной стороной ладонь к вспыхнувшей от волнения щеке.

– Дорогая, думаю, нет причин для беспокойства, но… – женщина замялась, и снова послышался звонкий лай её собачки.

– Но-о-о? – приподнялась со стула девушка, – ты проиграла большую сумму, бабуль? Да? Сколько ты ставила?!

– Всё не совсем так, дорогая. Не знаю, как мы увлеклись. А потом весь этот спор! И всё было так нереально в тот вечер… Это, наверное, действие магнитных бурь…

– Бабуль!

– Дом.

– Что?.. – Карина сделала несколько шагов по магазину и остановилась перед разноцветными пластиковыми горшками с саженцами.

– Ставкой был дом… но я непременно найду эту сумму! О Боже, да о чём вопрос. Бастиан не такой человек! Я могла бы и не беспокоить тебя по подобному поводу, – небрежно кинула госпожа Орабель.

– О Боже… – Карина зажмурилась сильно-сильно и даже потрясла своей светлой головой.

Нет, нет и нет! Нет! Она еле сдержалась, чтоб не завопить на весь магазин и лишь в ярости принялась истерично топать ногами, царапая каблуками паркет.

– Я скоро буду! – прокричала девушка, немедленно отключая телефон, боясь своей несдержанности в этот момент.

Карина не помнила, как оставила свой магазин на помощницу, и даже как вела свою подержанную машину. Девушка взбежала по ступенькам, поднимаясь к лифту, и едва дождалась, пока он поднимет её на нужный этаж. От нетерпения Карине казалось, что она живёт не в простой девятиэтажке, а в небоскрёбе, да ещё и не на седьмом, а на последнем этаже. Стоило ей остановиться у родных дверей, как девушка принялась несколько раз ронять ключи, которые то и дело выскальзывали из дрожавших ладоней.

– Да Господи!.. – всхлипывая, выдохнула Карина, но заставила себя успокоиться хоть немного.

У неё просто не было времени плакать. Она сделает это потом. Сейчас предстояло собраться и спешить к аэропорту. Благо билет ей удалось заказать по телефону ещё по пути домой. Карина наспех покидала самые необходимые вещи в сумку и принялась искать документы, боясь забыть что-нибудь в спешке. Девушка надела простое светлое платье и балетки, не желая попросту убиться на каблуках, спеша повсюду.

Конец мая выдался тёплым, но не настолько, чтоб она не боялась замёрзнуть, особенно к вечеру. Карина схватила с вешалки любимый плащик, по привычке накидывая его почти воздушный, широкий капюшон. Она в последний раз оглядела свою квартиру и вернулась взглядом к голубой сумке у её ног. Косметику пришлось смыть ввиду того, что не было ровно никакой гарантии тому, что слёзы обиды не заставят тушь потечь. Карина поправила волосы, послушно спускавшиеся с её плеч гладким шёлком, и обречённо вздохнула.

Спустя пару часов, запыхавшись, злая как чёрт, она неслась по гладкому полу аэропорта, крепко держа пластиковую ручку дорожной сумки, которую катила за собой. Капюшон короткого ярко-вишнёвого плащика спал с золотистых волос, и Карина остановилась, сама не понимая зачем, пытаясь снова его накинуть. Видимо, нервы сдавали…

Стоило ей поправить одежду, как из руки вывались билеты. Теперь она присела, убирая падавшие на лицо пряди и принялась собирать документы. Девушка едва сдержала слёзы, которые вот-вот собирались обидными дорожками растечься по её щекам.

– Я богиня невезения…

Флоранс или просто бабушка Флора (за такое обращение бабуля могла и убить), жила в своём небольшом замечательном домике в северной части Парижа, в районе, примыкавшем к Булонскому лесу, который был особенно, по её мнению, хорош осенью. Но осень, с её дождями и отвратными промозглыми ветрами, Карина не любила. Лето – вот её пора и точка. Пожилая женщина, в прошлом довольно неплохая актриса, уже давно схоронила своего последнего мужа (пятого, кажись) который был на пару десятков лет старше её.

Роскошная женщина так и не смирилась с годами, беспощадно гнавшимися за нею, и проводила своё время довольно эксцентрично в компании таких же скучающих одиноких прохвостов. Очередным итогом подобного времяпрепровождения стал проигрыш в карты завещанного покойным дедом домика. Когда-нибудь он мог стать и её наследством, притом, что Карина всегда искренне желала бабуле долгих лет, так как та была её единственной, любимой, хоть и беспокойной семьёй.

Карина тяжело вздохнула. Даже если она продаст свой чудесный магазин и заложит собственную квартирку, вырученных средств не хватит, чтобы выкупить чёртов дом! Да и где прикажите ей            жить?! А бесценное сокровище – цветочный магазинчик, приносящий неплохой заработок и с два десятка богатеев – постоянных клиентов? Это мечта всей её жизни и она слишком долго её лелеяла, эту самую мечту, чтоб так легко с ней расстаться. От гнева и обиды девушка в бессильной ярости топнула ногой и вдруг услышала, как щёлкнула камера фотоаппарата. Карина оглянулась, но никого не заметила.

– Что за ерунда?

Может ей просто показалось? Да мало ли, кто тут кого фотографировать мог?  Не думаешь ли ты, Васнецова, что за тобой папарацци бегают? А может и померещилось. Народ спешил, сновал туда-сюда, и никому на целом свете не было дела ни до неё, ни до её беды. Карина покрепче стиснула в напряжённых пальцах документы и поспешила вперёд, боясь опоздать на регистрацию.

Она так и не заметила полноватого мужчину, который воровато прятал свою профессиональную камеру под расстёгнутой курткой. Он отвернулся от толпы, издалека наблюдая за своей целью. Затем прикрылся от шума зала аэропорта ладонью и жарко заговорил по мобильнику. Мужчина ещё раз сощурился, скользя взглядом по фигуре девушки в вишнёвом плащике и, довольно ухмыляясь, продолжил обсуждать её действия с неизвестным собеседником.

Карина отдала сотруднице авиакомпании свой паспорт и визу. Девушка в светлой аккуратной форме, улыбаясь, попросила поставить на весы сумку, чтобы её взвесили. Васнецова сняла свой капюшон, ожидая, пока к её вещам приклеят багажную бирку и увезут в багажное отделение.

Позже, садясь на удобное место в салоне самолёта, как она любила – у окна, Карина ощущала себя как нельзя отвратительно. Девушка закрыла глаза, надеясь подремать немного и привести мысли в порядок. При этом не отпускало чувство, что она под постоянным наблюдением. Как же неприятно. Но в её положении мания преследования – нормальное дело, подумалось Карине.

– О чём же ты думала, Флора?.. – она закусила губу, чувствуя, как увлажнились длинные ресницы.

Самолёт прилетал в аэропорт Орли в восемь часов вечера. Четыре часа полёта, а потом придётся брать такси и добираться до самого Парижа и дома бабушки. Карина потёрла виски и откинулась на спинку сиденья. Снова знакомый смачный щелчок камеры. Девушка открыла глаза, натыкаясь взглядом на некого юнца, нагло фотографировавшего её на телефон. Что за дела?!

Карина возмущённо махнула ему рукой, веля убрать мобильник, но мальчишка, кажется, ещё больше возбудился от оказанного ему внимания. Девушка скривилась от отвращения и отвернулась к окну. Может, идиот сам перестанет? Видимо, не с её счастьем, ибо щелчки продолжили раздаваться на соседнем ряду. Её сосед проворчал что-то нечленораздельное, не менее возмущённый поведением мальчишки. Карина растерянно кивнула в ответ и накинула капюшон, пытаясь спрятать лицо от всего мира.

– Просим вас отключить мобильный телефон и не пользоваться другими видами электронной техники во время полёта, – белозубо улыбнулась стюардесса, настойчиво требуя у молодого человека выполнить её требование.

Карина удивилась расторопности женщины. Ещё больше её удивил тот факт, что, убедившись в отключении телефона, стюардесса вернулась к ней и принялась приносить свои извинения за недосмотр. В её глазах застыл такой неподдельный испуг, что он передался Карине.

– Мне очень жаль. Это моё упущение. Вас больше не побеспокоят.

– Да всё в порядке… – пробормотала Карина и от греха подальше отодвинулась к окну.

– Я понимаю, – не унималась женщина, – у вас наверняка есть серьёзные основания выбрать экономкласс для перелёта…

Теперь стюардесса наклонилась к девушке совсем низко и заговорщицки зашептала. Действовала она так, словно сосед Карины, грузный мужчина, в плечо которому служащая упёрлась своей грудью, не мог их слышать. Он смирился и несчастно покачал головой.

– Для большей безопасности и комфорта, я рекомендую вам перейти в салон бизнес-класса. Место у окна, как вы предпочитаете, – стюардесса медово улыбнулась, отодвинулась назад и видимо надеялась, что девушка последует её совету.

Карина захлопала влажными ресницами. С чего это вдруг такая щедрость и внимание к её персоне? Да и какая разница, где сидеть? Когда же все оставят её в покое? Но парень с телефоном продолжал пускать слюни, обшаривая её откровенным взглядом, вообще по непонятной причине, и Васнецова вынуждена была согласиться. Может, хоть там приличные люди окажутся? С такой надеждой, к радостному вздоху своего соседа, Карина и покинула салон, следуя за довольной стюардессой.

М-да… что тут говорить? В удобном широком кресле можно было утонуть, а улыбки стюардесс в салоне были шире этого самого кресла. Карина постаралась не глазеть по сторонам, сдержанно скинула капюшон и склонила голову, глядя в окно. Но, видимо, в покое ей не суждено было остаться. Служащая, которая привела её сюда, что-то нашептала на ухо персоналу салона, и девушке немедленно принялись предлагать весь ассортимент напитков.

– Кофе… пожалуйста. С сахаром… – уточнила Карина, вспоминая, что так и не пообедала сегодня.

Ну и ладно, ещё пара часов, она выпьет замечательный дорогой кофе и подремлет. А там уже и конец полёта. Она знала, что после приземления пассажиры бизнес-класса первыми сходят на землю, да ещё и отправляются в здание аэропорта на специальном транспорте. Ну, хоть тут заботиться не надо. Немножко повезло. Ей вежливо вручили фарфоровую чашку с блюдцем, и Карина с удовольствием вдохнула аромат кофе.

– Сахар? Серьёзно? – усмехаясь, поинтересовался сидящий неподалёку мужчина на чистом французском, продолжая читать свою газету, – ну-ну.

Он не повернул к Карине головы, только встряхнул большие листы, переворачивая их.

– Что? – тихо удивилась девушка.

Она без сомнений поняла незнакомца. Спасибо Флоре, всю жизнь прожившей в Париже – внучка владела этим языком почти безупречно. Может, он не к ней обращался? Неловко вышло. Карина осторожно повернула голову, оглядывая салон. К её ужасу, ни к кому другому вопрос её соседа не мог быть обращён. Ещё три человека сидело позади них и не были видны ему.

– Решила поиграть в незнакомку? – он снова усмехнулся и покачал тёмной головой, – и сколько ты собиралась там прохлаждаться? Неужели и в самом деле думала, что умыв свою мордашку, отобьёшься от папарацци? – теперь незнакомец смотрел в глаза Карине, – и этот ужасный гениальный план – обрядиться в такой «неприметный» плащик…

– Да кто вы такой? – не выдержала девушка.

– Ну да, ну да. Хорошо, я подыграю, – мужчина снова встряхнул свою газету и принялся её читать.

Карина продолжила недоумевать. Она понятия не имела, кем был этот человек. Возможно ли то, что она просто забыла? Где они могли видеться? Он был её клиентом? Но вряд ли бы забыла, этот мужчина не из тех, кто пару ромашек покупает… Может в Париже, пока гостила у Флоранс? Это возможно, если учесть круг общения бабули. Девушка постаралась мило улыбнуться, теперь чувствуя себя немного виноватой. Забыла. Неудобно вышло…

Но сейчас Карине было не до выяснений отношений с незнакомцами. Она забыла, что держала в руке кофе, который остыл и потерял свой вкус. Девушка вернула его стюардессе и отвернулась к окну, снова пытаясь подремать. Мужчина, следя краем глаз за её действиями, сначала удивился, потом нахмурил брови. Некоторое время он смотрел, как Карина сидела, прикрыв глаза. Потом незнакомец потёр подбородок, явно размышляя о чём-то, беспокоившем его. Он набрал воздуха, желая снова окликнуть соседку, но передумал и теперь выглядел растерянным не меньше её.

О том, что самолёт заходил на посадку, Карина узнала от стюардессы, которая тихонько коснулась её плеча, прося перевести кресло в вертикальное положение. Она не сразу сообразила, где находилась. Видимо, действительно задремала. Девушка встрепенулась, стоило понять, что все проблемы ей вовсе не приснились, и вскоре придётся столкнуться с ними лицом к лицу. Карина вздохнула, поднялась со своего места, завязала пояс и расправила складки на плаще. Незнакомец с соседнего кресла ещё раз окинул её взглядом с головы до ног и поинтересовался у самого выхода:

– Выйдешь первой? Или как обычно?

– Как обычно?.. – Карина подёрнула плечами.

Он опять начал говорить с ней загадками? Она порядком устала:

– Пожалуй, это не имеет большого значения.

В салоне их осталось двое: несколько пассажиров уже покинули самолёт, ожидали только их. Васнецова прошла мимо мужчины, намереваясь быстро нанять такси и добраться до дома. Перелёт утомил её, пусть и был недолгим. Карина шагнула к трапу, облегчённо вдыхая вечерний влажный воздух. Немножко покоя и свободы не помешает.

"Я подумаю об этом завтра" – замечательная фраза бессмертной Скарлетт О' Хара сейчас подходила как нельзя лучше. Ночью она ничего не сможет предпринять. Вот и угомонись, бедное сердце… Карина задумчиво спускалась по трапу, когда беспорядочный шум голосов и яркие вспышки фотокамер оглушили её от неожиданности. Толпа журналистов кинулась к девушке, обступая трап со всех сторон, и даже принялись подниматься по его ступенькам.

– Почему вы прилетели тайно и этим рейсом?

– Вы планируете и дальше откладывать официальное заявление о помолвке?

– Эти покушения, как вы их прокомментируете?!

– Вы решили оставить карьеру?..

Наверное, так и выглядит конец света: со страшными зомби, которые тянут свои страшные руки и хватают тебя, возникая со всех сторон… Карина попыталась укрыться, накидывая капюшон и закрываясь от репортёров руками, но её едва не стащили силой с трапа. В панике девушка потеряла ориентацию. Единственным спасением явился незнакомец, который, отгораживая её от взбесившихся папарацци своей спиной, помог сойти вниз и повёл к ожидавшей его машине. Благодарная, Карина даже не сопротивлялась, когда её как куклу усадили на заднее сиденье, и мужчина велел своему шофёру ехать прочь.

– Чёрт, видимо, кто-то в аэропорту, ещё в Москве, предупредил их!

Карина испуганно вжалась в удобное сиденье и поглядела на своего сердитого спасителя.

– Даже для тебя это уже слишком! – неожиданно прокричал мужчина, сам откидываясь на спинку, – эти твари растоптали бы тебя! Надо хоть немного думать головой!

– Я, конечно, благодарна за вашу помощь… – дрожащим от гнева голосом отозвалась Карина, – но держите свои обвинения при себе! Кто вы такой, чтоб говорить со мной в подобном тоне?

Все вокруг помешались? Или это она сошла с ума? В любом случае, не намерена была продолжать беседу с этим человеком и собиралась добраться наконец до своей беспечной бабули.

– Остановите машину! – потребовала Карина.

– Мы ещё не доехали, – мрачно процедил сквозь зубы мужчина.

– Зато я доехала! – возмутилась Карина, – остановите, или я выйду на ходу. Клянусь…

Незнакомец тихо выругался. Он сделал знак водителю выполнить требование девушки и хмуро глядел, пока она выходила из салона, затем захлопывая за собой дверь. Мужчина проводил взглядом её тонкую фигуру в ярком плаще, пока она не растаяла среди вечерних огней, и зло ударил ладонями по подголовнику переднего сиденья.

– Моя сестра окончательно выжила из ума!

***

Пройдя почти бегом метров сто, Карина заставила себя притормозить. В висках стучало, и она постояла, немного успокаиваясь. Теперь хотя бы никто не преследовал её и не нёс полную чушь. Кажется, безумцы на её пути кончились. Девушка огляделась, соображая, где находится. Затем она перешла дорогу к знакомой улице и решила добраться до дома на такси. Мокрая дорога блестела в разноцветных вечерних огнях, видимо недавно прошёл дождь.

Карина прекрасно знала, что поймать такси в Париже поднятой рукой почти нереально, хотя некоторым счастливчикам это чудесным образом удавалось. Обычно, чтобы заказать такси, здесь пользуются двумя способами. Первый – это стоянки. Стоянок такси в городе огромное количество. Да и найти их достаточно просто, по высоким столбикам или знакам, на которых написано «Taxi». Если даже на стоянке нет ни одной машины, то можно просто нажать кнопку вызова на этом самом столбе, и через несколько минут такси подъедет, может быть и не одно. Что и сделала Карина, терпеливо дожидаясь, пока её заберут с пустынной улицы. Стоило машине подъехать, она села на заднее сиденье, сообщая шофёру адрес бабушки Флоры.

Пожалуй, самая удивительная особенность парижского такси – шоферы не любят сажать людей на переднее сидение. Версий, почему сложилась такая традиция, слишком много, но они сейчас Карину не волновали. Уже подъезжая к знакомому дому, девушка поняла, что руки у неё были пусты. Она забыла забрать свои вещи в аэропорту! Проклятье… Теперь придётся снова туда ехать и искать вещи в камере хранения, да ещё и платить за это!

Карина сердито поднялась по ступенькам и достала ключи. Из приоткрытого окна доносились знакомые звуки музыки. Флоранс играла на своём рояле. Её мелодичный голос лился, сопровождая довольно приличную игру. Затем послышался противный лай Соломона. Папильоны считались очень преданными своим владельцам собачками, обладающими живым и жизнерадостным темпераментом. Но Карина точно знала: может, Соломон и был преданным своей хозяйке, но жизнерадостным его никак не назвать. Кусался он как чёрт, а стоило припугнуть, бросал бабулю и мчался, прячась под диван, откуда не высовывал и носа, пока гости не расходились. Правда, тявкал оттуда весьма храбро… Карина не особо жаловала собак, а мелких и вредных не любила совсем, но Флоранс не разделяла её мнения, говоря, что она француженка насквозь.

Любят французы собак… У этой любви длинная история. Но надо сказать, что были и совершенно нелепые факты глупейшего фанатизма, что проявилось в «собачьем вопросе» ещё во время Революции. Например, на рю Сен-Никез жил инвалид по имени Прикс. Мужчину обвинили в «контрреволюционных действиях» и семнадцатого ноября тысяча семьсот девяносто третьего года ему был вынесен смертный приговор. В доме у Прикса жила собака, которую обвинили в том, что она разделяет «реакционные взгляды» своего хозяина, поскольку начинает лаять при виде республиканских солдат в синей униформе…

Карина открыла дверь и прошла в дом. Лай усилился и немедленно смолк, стоило хозяйке попросить дорогого Соломона «прикрыть пасть». Флоранс вышла из гостиной, радостно принимая внучку в свои объятья, которые укрыли её лёгким ароматом духов.

– Моя девочка! – чмокнула она девушку в щёку, – моя хорошая!

Пришёл черёд второй щеки, и теперь Карина была покрыта отпечатками помады Флоранс. Несмотря на последние события и испачканное лицо, девушка тепло обняла бабулю, на какое-то время, забывая о проблемах. От госпожи Орабель пахло так знакомо, и сам домик был уютным островком для неё уже многие годы. Она скорее повыдёргивает противные усы негодяя Бомелье, а лучше своим же поясом удушит гада, но не даст в обиду их с Флоранс сокровище.

ГЛАВА 2

Карина была искренне рада тому факту, что у Флоры остались некоторые её вещи, иначе просто не во что было бы переодеться. С утра, чувствуя себя намного лучше, девушка наспех позавтракала и, не дожидаясь, пока бабуля поднимется с постели, решила взяться за своё нелёгкое дело. Карина ещё раз поглядела на клочок бумаги, на котором вчера под диктовку Флоранс записала адрес её дружка. Девушка снова пришла в негодование, вспоминая, как бабуля сообщила, что гад Бомелье не брал трубку, а его автоответчик слезливым голосом сообщал, что, дескать, хозяин занемог и не принимает.

– Ты меня примешь, куда ты денешься, – Карина осторожно спустилась на высоких каблуках с крутых ступеней крыльца.

День обещал быть жарким, и она надела лишь тонкую блузку с юбкой. Жил виновник её несчастий (если не считать бабулю) на другом конце города. Не имея под рукой любимой машины, это было весьма неудобно. Но вовремя подъехавшее такси и открытая улыбка шофёра компенсировали эту неприятность. Карина расположилась на заднем сидении, заставляя себя отвлечься и просто любоваться видом из окна. С трудом, но это ей удалось. Город в эту пору был чист и свеж, манил замечательно провести время и не метаться с колотящимся сердцем.

Спустя полчаса Карина стояла на пороге приличного дома, и серый кирпич, которым тот был выложен, наводил на неё давящую тоску. Чёртов Бомелье… и как мог поступить таким подлым образом? Знал о зависимости своей подруги и просто воспользовался её легкомысленностью. И этот после того, как не вылезал из дома Флоры, считаясь едва ли не родственником! Карина судорожно вздохнула, чувствуя, как голова закружилась от волнения. В дядюшки к ней напрашивался, рассыпался в уверениях своей преданности и участия! Она поджала губы, замечая, как хозяин дома прятался за шторой. Видимо Бомелье действительно считал, что гостья его не видит, но затем всё же отпер дверь. Карина коротко поздоровалась, прошла в прихожую и остановилась.

– Думаю, мы оба знаем, зачем я здесь, дядя Бастиан, – сухо проговорила девушка.

Нет, не в её характере играть роль «вышибалы» и угрожать, кому бы то ни было. Ужасно неловкая ситуация, и не было никого на этом свете, кто встал бы сейчас за её спиной и поддержал. Бабуля, ты так жестока в своей легкомысленности, подумалось Карине. Она готова была сгореть от смущения, но заставила себя держаться достойно.

Бомелье подкрутил рыжеватые усы и протянул руку, жестом указывая девушке проходить в гостиную. Карина послушалась, и он вошёл следом, при этом рассыпаясь в слащавых комплиментах её персоне. Девушка потёрла висок: голова, как обычно, начинала болеть, стоило им встретиться. Бомелье был неприятен Карине с самого детства. Впервые Флоранс привела его в дом, когда внучке было лет двенадцать, и он пытался кормить её мятной карамелью. Отвратительный тип.

Хозяин дома положил руки на спинку кресла. Он принялся предаваться воспоминаниям, время от времени наигранно смеялся и всё косился на гостью, в страхе услышать то, что она, собственно, и собиралась ему заявить. Карина терпеливо выслушала. Но, то немногое терпение, что у неё оставалось, испарилось:

– Я полагаю, эта шутка затянулась, дядя Бастиан, – девушка поглядела ему в глаза, но мужчина отвёл взгляд.

– Я вам клянусь, что у меня и в мыслях не было расстраивать Флоранс, – вальяжно прошёлся к бару Бомелье.

Карина сминала в руке бумажку, представляя на её месте морщинистую шею бессовестно лгавшего ей мужчины.

– Я желал только припугнуть её, это казалось забавным…

– Вы находите это забавным? – возмутилась девушка.

Бомелье налил себе вина в высокий бокал, кивком головы спрашивая Карину, желает ли она выпить с ним.

– Нет, благодарю, – сухо ответила гостья, – если вы желали, как говорите, только припугнуть Флоранс, то вам это удалось. Теперь верните мне расписку.

Бастиан скорчил несчастную гримасу, отпил вино из бокала и трагичным голосом продолжил повествовать:

– Я бы так и сделал, не сомневайтесь! Но… – замялся мужчина.

– Но-о?! – не выдержала Карина.

– Я уже почти вышел из дома, вы видите – я одет! Но появился он – этот человек. Он может убеждать… – снова страдальчески вздохнул негодяй, – особенно когда я, неловко признаться, находился в весьма щекотливом финансовом положении…

– Что вы сделали, Бога ради? Отвечайте уже! – прикрикнула Карина.

– Этот мсье предложил мне тройную сумму за проклятую расписку.

– Нет! Нет-нет … не говорите мне, что продали наш дом кому-то неизвестному… – внезапно охрипшим голосом прошептала девушка.

– Дорогая моя, – наигранно попытался успокоить её Бомелье, – мне жаль, действительно жаль, но такова жизнь. Вы взрослая женщина и должны это понимать. Никто не принуждал Флоранс к подобным действиям…

– Кто этот человек? – дрожащим от гнева голосом спросила Карина.

– О! Он оставил визитку, – мужчина покопался в карманах и извлёк оттуда небольшую карточку.

Карина приняла её из рук Бомелье, взволнованно вглядываясь в дорогое теснение. Натаниэль Амеди. Зачем этому человеку выкупать расписку её бабушки? Что происходило? Это просто не имело смысла.

– Кто он такой? – сердито поглядела она на хозяина дома.

– Откровенно говоря – без понятия. Платил наличными, и мне плевать кто он. Поверьте! – ухмыльнулся Бастиан.

Уж Карина верила. Она так верила, глядя на это противное лицо с выщипанными усами.

– Я, пожалуй, выпила бы немного, – процедила девушка сквозь зубы, но самодовольный мужичок и не заметил её настроя.

Редкий случай, когда даже она едва сдерживала себя от переполнившего негодования. Бомелье галантно налил вино во второй бокал и протянул гостье.

– Благодарю… – Карина приняла его.

– Не за что, дорогая моя!

– Откровенно говоря – действительно не за что…

Глаза Карины гневно сверкнули, и она выплеснула вино ему в лицо, глядя, как Бомелье ошарашено хлопал мокрыми ресницами, а по его усам стекало на пиджак содержимое бокала. Не дожидаясь его ответной реакции, девушка развернулась на каблуках и покинула дом. Губы её дрожали, и с глаз снова грозили политься солёные ручьи. И что теперь? Что теперь? Что за ужасная игра? Каждый раз ей будто нарочно вручают всё новые и новые задания.

– В три раза больше? В три? Кто же ты такой? Кто же ты? Зачем тебе этот дом?

Карина готова была завопить на всю улицу, но только тихо застонала, сжимая кулаки. Ногти больно впились в ладони, и она немного отвлеклась, останавливаясь у ограды и бессильно прислоняясь к ней боком. Холодные прутья остужали щеку, а к другой девушка прижала ладонь, забывая, что до сих пор держала в ней визитку. Та завертелась вертолётиком в воздухе, опускаясь на дорожку рядом с её ногами.

Поднять или растоптать? Карина поджала губы, готовая выполнить второе, когда сбоку у обочины остановилась машина. Из неё вышел коренастый мужчина в тёмно-сером костюме. Обычное дело, конечно, и Карина не обратила бы на него внимание, но направился незнакомец прямёхонько к ней, следом наклоняясь и поднимая блестевшую на солнце бумажку.

– Карин Васнецова? – обратился к ней мужчина, протягивая визитку, которую тщательно отряхнул перед этим.

– Да, – растерянно кивнула девушка, осыпая лицо распущенными волосами.

– Меня зовут Диверо. Осмелюсь предположить, что затруднительное положение, вследствие которого вы оказались у крыльца дома господина Бомелье, вполне разрешимо.

– Что?.. – она даже наклонилась вперёд, разглядывая его.

Нет. Это точно какое-то шоу и где-то наверняка спрятана камера.

– Понимаю ваши чувства. Должен признаться, что растерян порядком больше вашего и до сих пор ощущаю себя участником какого-то розыгрыша, – Диверо поправил галстук и продолжил, – господин, на которого я работаю, его имя указано на визитке, которую вы обронили, желал бы побеседовать с вами. Он надеется на взаимовыгодное решение сложившейся проблемы.

– Что ему от меня нужно? – девушка вздрогнула от избытка чувств и обхватила себя руками.

Диверо немедленно нахмурился, словно искренне переживая за неё, и от этого взгляда стало ещё горше. Кто этот Амеди? Откуда он узнал, что она здесь? Да ещё и приспешников своих за ней прислал? Что же делать? Что?! Карина мысленно застонала. Конечно же, она должна была принять это странное приглашение, иначе просто не могла вернуться домой. Чёрт, теперь-то и дома в принципе у них не имелось. Флоранс удар хватит. Ладно, вперёд, навстречу очередному бредовому приключению, Васнецова…

***

Чем ближе они подъезжали, тем сильнее тревога охватывала Карину. Как известно, Париж большая улитка, кварталы которого располагаются от центра к окраинам по спирали, от первого по двадцатый. Они приближались к шестнадцатому…

Образовалось это логово буржуазии ещё примерно в конце девятнадцатого века в результате слияния со столицей трёх небольших городков: Отей, Шайо и Пасси. Всем известно – если на вашем конверте около адреса почтовый индекс с заветными циферками 75016, то вы родились с золотой ложкой во рту.

Карина прекрасно знала, чего стоило проживание в этом округе, недаром считавшимся буржуазным и даже снобистским. «Высший класс» именно к нему относят себя те, кто имеет возможность позволить себе недвижимость в Пасси. Здесь вы не увидите ни туристов, ни экскурсантов щелкающих фотоаппаратами. Дома – сплошь фешенебельные, охраняемые, с закрытыми внутренними двориками и верандами, платными частными парковками, стеклянными мансардами на верхних этажах. Автомобили все до одного – последних марок, лучших комплектаций, сверкающие чистотой и роскошью. А на улице Ренуар можно отыскать Дом-музей Бальзака. Великий писатель несколько лет жил здесь под чужим именем, скрываясь от кредиторов…

Пока они ехали, Диверо не проронил ни слова, только изредка поглядывал на свою пассажирку в зеркало заднего вида. Карина отвечала тем же, про себя думая, насколько сильно лишилась остатков здравомыслия, позволяя незнакомому мужчине увезти себя неизвестно куда. Но при всей своей эксцентричности, Флора была лишь пожилым человеком, единственной её семьёй, и слабое сердце просто не выдержало бы, вернись внучка с дурными вестями. Потерять дом, и быть преданной своим же другом – это жестоко даже для необходимого урока.

– Диверо – это имя или фамилия? – поинтересовалась девушка, больше не вынося напряжённого молчания.

– Вы первая, кто интересуется, – мужчина едва улыбнулся, – это фамилия моей матери.

Диверо подвёл машину к высокой ограде, опустил своё окно, высунул руку и нажал кнопку вызова на видеодомофоне. На экране появилось лицо какого-то сурового дядьки, видимо из охраны дома. Он кивнул шофёру и открыл ворота, позволяя им въехать. Можно подумать, они к президенту в гости собирались…

Стоило подъехать к широкому крыльцу, как двери дома немедленно открылись, и их вышел встречать дворецкий. Он спустился по серым каменным ступенькам и подошёл к машине. Услужливо открывая дверцу, мужчина поздоровался с Кариной, склоняя седую голову в заученном поклоне. Выходило это у него забавно, но забавно видимо было только Васнецовой, поскольку когда она улыбнулась мужчине и тепло поздоровалась в ответ, того чуть удар не хватил. Дрожащей рукой дворецкий пригласил её следовать к дому и промокнул лоб белоснежным платочком.

Диверо прошёл следом за Кариной, отпустил бедного дворецкого, и теперь сам сопровождал гостью в путешествии по дому. Или это был музей? Она решила, что второе было вернее. Огромный холл, с выложенным мозаикой полом, охватил девушку своей прохладой. Карина подняла взгляд, рассматривая уходившую, как ей казалось к небесам, каменную лестницу с коваными перилами. Извиваясь, она вела на второй этаж. Видя растерянность гостьи, Диверо улыбнулся, кивая подниматься. Карина послушалась, возносясь всё выше и боясь глянуть вниз.

Высокие окна арочного типа впускали солнечные лучи, которые играли на светлых стенах. Кто бы тут ни жил, она отчего-то всё меньше и меньше желала с ним встречаться. А также всё меньше верила в то, что загадочный Натаниэль Амеди возжелает снизойти до помощи ей. Карина зябко повела плечами под тонкой блузкой и остановилась перед двойными прикрытыми дверьми. Диверо тоже остановился и теперь поглядел на гостью:

– Вас ожидают. Не волнуйтесь. Понимаю вашу растерянность, но вы в полной безопасности в стенах этого дома.

Девушка с сомнением приняла его уверения, но отступать было поздно. Она глубоко вздохнула, вошла в предложенную мужчиной гостиную, и остановилась, едва сделала пару шагов от дверей. Хозяин дома небрежно отложил журнал и поднял взгляд, останавливая его на гостье. Пятнистый курцхаар у его ног насторожился, приподнимая свою коричневую голову. Карина сложила руки на груди, таким образом, унимая в них дрожь. Этот человек даже не встанет? Не поздоровается? Собака оказывала ей больше внимания, чем хозяин.

Но мужчина молчал, продолжая изучать гостью. Ну что же, она была так измучена последними событиями, что мысленно прощаясь с собственной удачей, просто ответила тем же. Тёмно-русые волосы, глаза светлые, отсюда было не разобрать, голубые они или серые. На вид лет тридцать, черты лица мягкие, но от них веяло таким холодом, что девушка удивлённо приподняла светлую бровь.

– Если вы общаетесь на уровне мыслепередачи, то сообщите мне частоту, – не выдержала Карина.

Натаниэль усмехнулся краешком губ. Он даже не думал подняться, только неспешно закинул ногу за ногу, сцепляя ухоженные пальцы рук в замок и укладывая их на белоснежные брюки.

– Вы часом не объект эксперимента Яна Вилмута? Или сбежали из Рослинского университета? (Амеди намекает об эксперименте клонирования известной овечки Долли)

Красивый, глубокий голос, но всё же…

– Что? – ахнула от неожиданного заявления Карина.

И это вместо «здравствуй»?

– Я, признаться, сомневался в заверениях Диверо, даже когда он предоставил мне фотографии. Предполагалось, что это очередная выходка журналистов, но ваша фотосессия не оставила сомнений, – Амеди кинул журнал, который читал ранее, на столик перед гостьей.

Не узнать свой плащик даже с такого расстояния Васнецова не могла. Она подошла к столу и принялась рассматривать снимки, которыми пестрел целый разворот в журнале. Они были сделаны в аэропорту Москвы и по прилёту в Орли. Девушка часто задышала, возмущённо кладя глянцевое чтиво обратно.

– Отвратительно… – она поджала губы, убирая волосы за спину, жалея, что не связала их.

Натаниэль сощурился и поглядел на гостью, затем скептически хмыкнул:

– Хотите уверить меня, что удивлены?

Карина не нашлась что ответить, только вопросительно подняла взгляд к Амеди.

– Какая игра. Браво! – похлопал он, едва касаясь ладонью о ладонь.

– Вы возмутительны, как и эти снимки… – девушка осеклась, пока не зная положения всех дел.

Расписка была у этого пижона, и она должна хотя бы попытаться получить её обратно. Так что пока стоило погодить с эпитетами.

– Значит, станете отпираться и утверждать, что удивлены подобной реакцией? – холодно уточнил мужчина.

– Именно, – теряла терпение Карина, – что вам нужно от меня?

Натаниэль поднялся и медленно прошёлся вокруг гостьи, откровенно оглядывая с головы до ног.

– Ваше тело.

– Это плохая шутка… – сухо отозвалась девушка.

– А я похож на шутника, мадемуазель Васнецова? – холодный взгляд голубых глаз заставил Карину поёжиться, словно от порыва ледяного ветра.

– Скорее на самовлюблённого негодяя…

Она же это не вслух произнесла? Да? Видимо вслух, ибо бровь Амеди взлетела вверх, и он усмехнулся, качнув головой.

– Я нанимаю вас.

– Что? – ахнула гостья.

– Хватит повторять один и тот же вопрос. Или вы не способны на большее?

Собака поднялась и ткнулась мордой в руку хозяина, стоило тому повысить голос. Этому человеку стоило бы брать с неё пример, подумалось Карине. Она закрыла глаза, выравнивая дыхание. Когда возмущение немного улеглось, девушка открыла их обратно, удивлённо замечая, что всё это время хозяин дома рассматривал её лицо.

Амеди не успел скрыть растерянности, будто его застали с поличным, но тут же надел свою надменную маску. Да, она сегодня не пользовалась косметикой и что теперь? Не до этого было. Она вообще мало увлекалась ею и почему это так волновало сейчас? Всё нервы.

– Странным образом вы ищете себе сотрудников… – тихо проговорила Карина.

– Кто сказал, что я ищу сотрудника? – Натаниэль подошёл на шаг ближе.

– Тогда в качестве кого вы намерены меня нанять и к чему все эти игры?

– В качестве невесты. Подробные инструкции вам предоставит Диверо, – Амеди небрежно махнул рукой, возвращаясь в своё кресло.

Этот человек был ненормальным? Точно… и в его руках было их с Флоранс будущее? Карине вдруг вздумалось поплакать или закричать.

– Я не намерена тратить время на подобную чушь. Я здесь по поводу…

Он понял всё по-своему.

– Я не претендую на ваши… – мужчина небрежно обвёл её силуэт пальцем, – прелести. Ваши услуги будут щедро оплачены.

– У вас нет таких денег! – голос Карины дрожал от гнева.

Его губы презрительно изогнулись.

– Так всё дело в сумме? В количестве нолей? Или может домик вашей сумасшедшей бабушки станет ценой достаточной, за временную эксплуатацию вашего тела?

– Что?.. – задохнулась Карина.

Откуда этот человек вообще узнал о Флоранс и уж тем более о том, что с домом случилась беда?! За такое короткое время он разнюхал столько!

– Вы и ваша бабушка, как это говорится – в моих руках, мадемуазель Васнецова, – хозяин дома продолжил терзать её, – или предпочитаете сообщить пожилой даме, что ей пора убираться на историческую родину?

– Вы… – Карина осеклась, не находя слов, подходящих для подобной ситуации.

Натаниэль усмехнулся, глядя на гостью как на «простейшее». Пальцами он сдвинул несколько журналов, вытаскивая один из них наверх, и кинул его перед девушкой на край столика. Карина ошеломлённо остановила взгляд на обложке, с которой на неё смотрела её точная копия.

– Наверно эта оболочка идёт в комплекте с таким жалким содержанием… – с разочарованием потянул Натаниэль.

Это он сейчас её жалкой назвал? Выходит и свою будущую жену? Амеди на это намекал? Мало того, что этот негодяй позволял себе подобные высказывания в адрес совершенно незнакомого человека, так ещё отзывается в таком же тоне о своей невесте? И почему эта женщина так похожа на неё? И какого чёрта она должна быть на её месте?!

– Что ж так? – голосом, звенящим от переполнявшей её обиды и негодования, отозвалась Карина, – вам своей невесты мало? Или вы из этих… извращенцев? Или она просто сбежала от вас?

– Вы закончили? – сухо поинтересовался Амеди.

– Что за нелепая необходимость?

– Сядьте! – Натаниэль кивком головы указал на соседнее кресло.

Карина подумала немного, но согласилась и присела. Неужели он таков, выход из сложившейся ситуации? Она должна согласиться на эту странную игру? Как её угораздило попасть в подобную ситуацию? Амеди успокоил собаку, которой совсем не к месту понадобилось приласкаться, и вернулся взглядом к гостье.

– Я прекрасно понимаю, насколько странно звучит со стороны моё заявление. Но не менее странно, чем неадекватность госпожи Орабель. Согласитесь? – он ожидал ответа.

Карина молча закусила губу, просто не находя слов.

– Я так и думал, – продолжил Амеди, – что же, вернёмся к главному вопросу. Как, почему и зачем.

– Вот именно, – отозвалась девушка.

– Лорена Сирѝль – дочь Густава Сириля, вы знаете кто это?

Девушка кивнула. Этот человек входил в десятку богатейших людей Франции.

– Прекрасно. По некоторым обстоятельствам, Лорена не может присутствовать на нескольких важных для наших семей мероприятий. Именно на это время и будете наняты вы, несомненно, по договору. В случае качественного выполнения вами всех обязательств, я верну расписку госпожи Флоранс. Плюс, как уже говорил, ваши услуги будут достойно оплачены.

– Как вы вообще нашли меня?

– Случайно. Действительно случайно. Один из моих людей видел вас в аэропорту и доложил мне о вашем прибытии. Естественно я прекрасно знал, что Лорена никуда не уезжала. По вашему прибытию вы и без меня постарались, – Амеди кивнул на журнал.

Карина вздохнула и откинулась на спинку кресла. Она постаралась? Журналисты накинулись на неё как собаки…

– Как вы узнали о…

– О расписке?

– Да.

– Госпожа Орабель поистине забавный человек. Выгуливая свою собачонку в лесу, она разговаривала с ней. Диверо оставалось только проследить за пожилой дамой, а идею она сама подкинула. Это же надо додуматься, жаловаться своей собаке!

Бабуля… Карина снова закрыла глаза, теряя остатки самообладания.

– Вы здесь? – озадаченно прозвучал голос Амеди.

Девушка посмотрела на него, не понимая вопроса.

– Вы всё время закрываете глаза. Что за глупая привычка? Наш разговор кажется вам настолько скучным?

Скучным? Карина едва не застонала, с последних сил стараясь достойно домучиться и поскорее уйти из этого дома.

– Почему бы не перенести «важные» события, и не подождать, пока ваша невеста вернётся? Я не собираюсь выполнять подобные условия, – девушка поднялась, поправляя юбку.

Амеди медленно поднялся вслед за нею. Лицо его помрачнело, видимо никак не ожидал отказа гостьи.

– В противном случае, вы потеряете дом.

– Этот случай мне противен при любом раскладе, мсье Амеди, – ей так хотелось быть гордой, но она наверняка выглядела жалкой в своей прошлогодней юбке и с покрасневшими глазами.

Стоя рядом, этот мужчина смотрелся так, словно она разглядывала обложку очередного журнала. Ладно, получила хороший урок, поплакала, вполне возможно, а так и будет – наплачется ещё вдоволь, но видать такова судьба. Флоранс придётся принять тот факт, что Париж, однажды покорённый ею, придётся оставить. Они вернутся в её квартирку в Москве и справятся. Почему бы и нет? Справятся, обязательно справятся…

Подбородок дрожал, и Карина немедленно отвернулась от хозяина дома, внезапно не сдерживаясь. Какой нужно быть дурочкой, чтоб расплакаться при незнакомце? Её плечи вздрагивали от беззвучного плача, и девушка закусила губу до крови, пытаясь успокоиться. За её спиной сочувственно заскулила собака. Она подошла к гостье и принялась добродушно лизать её руку, пытаясь успокоить.

– Бора̀, вернись на место, будь добра.

Он говорил с собакой, как с человеком? Самое смешное, что та слушалась и без команд, понимая хозяина. Бора ещё раз ткнулась своей тёплой мордой в руку гостьи и отошла, затем садясь у ножки кресла.

– Странная женщина. Отчего вы плачете? – глухо произнёс Натаниэль.

Он не сердился и даже не язвил, сейчас он был искренне озадачен.

– Извольте смотреть на меня, когда я к вам обращаюсь, – Амеди в два шага оказался рядом с Кариной и развернул её к себе лицом, удерживая за руки повыше локтя.

Девушка с силой освободилась, стряхивая его руки и молча пошла к дверям, вытирая мокрое лицо. Хватит с неё!

– Вы не будете в безопасности с той минуты, как покинете этот дом. Можете сколько угодно играть в благородство, и я даже согласен немного подыгрывать, развлечения ради. Но за вашу безопасность отвечать не собираюсь.

Карина замерла, стискивая медную ручку. О чём говорил этот человек? Очередной бред?

– Вижу, капля благоразумия в вашей голове всё же имеется. Похвально. А теперь вернитесь и сядьте.

Натаниэль вполне серьёзно протянул гостье белоснежный платок, с таким видом, будто вёл деловые переговоры. Карина поёжилась. Человек ли он вообще?

– Вы намерены угрожать мне, из-за отказа? – девушка не узнала свой голос, он звучал так сухо, что напугал её.

– Что за чушь? – Амеди искренне удивился, – сядьте уже и примите платок.

Карина воспользовалась своим, приводя лицо в порядок, но предложение присесть, не спешила принимать.

– Тогда о каких угрозах вы говорите?

Натаниэль остановился у стола, опираясь на него одной рукой. Карина заметила, как сильно его пальцы сжали деревянный край. Этот негодяй всё-таки проявлял человеческие эмоции? Некоторое время Амеди размышлял, видимо прикидывая, насколько мог быть откровенным, затем пояснил:

– На Лорену было совершено несколько покушений. Последнее привело к ряду сложностей, и как следствие, к необходимости искать замену. Точнее, ваше появление стало вариантом. Все, кто встречался с вами, уверены, что виделись именно с дочерью Густава Сириля. Думаю, не стоит объяснять тот факт, что теперь вам не избежать преследований. Даже если вы дадите интервью, в котором помашите перед ними своим паспортом, поверьте на слово – журналистам это будет как кусок свежего мяса для голодных собак. Чем больше отрицания, тем сильнее у них слюноотделение. То же могу сказать и по поводу этого фанатика или… я просто не знаю, кто может стоять за всем происходящим, и что в голове у этого… человека.

– Хотите сказать, что этот маньяк мог пытаться…

– Вас охраняли с тех самых пор, как спустились с трапа. Диверо не отходил от вас, вы же были так увлечены собой, что не замечали ровным счётом ничего вокруг себя.

– Кое-кто в этом постарался, – судорожно вздохнула гостья.

– Намекаете на моё участие? Или госпожи Флоранс? – взгляд Амеди снова стал ледяным, – я всего лишь вынужден охранять свои инвестиции.

– Инвестиции? – ахнула Карина, – и что вы подразумеваете под этими «инвестициями»?

– Всё, за что я плачу.

– Вы же понимаете, что говорите о своей невесте? – она не верила своим ушам.

– Прекрасно понимаю, – невозмутимо ответил Натаниэль.

– Вы ужасный человек.

– Я честен. Не более того. Если вас это ужасает, что ж, лицемерить я не намерен. Ещё раз повторюсь – заключим договор. Считайте это временной работой. Не я втянул вас в эту ситуацию. Я предлагаю вам решение. Вы можете выйти из этого дома и надеяться, что убийца будет присматриваться и думать, прежде чем стрелять. Вы видели, какова степень сходства между вами двоими. Меня, признаться, до сих пор сомнение берет, что передо мной другая женщина.

– Неужели при всех ваших «инвестициях» вы не способны защитить их, и нанимаете постороннего человека на эту роль? – недоверчиво поинтересовалась Карина.

– Лорена пострадала при последнем покушении. Для модели неприемлемо появляться перед журналистами в подобном состоянии, да и лишняя огласка не нужна.

– Серьёзно пострадала?.. – девушка почувствовала, как холодок пробежал по спине.

– Ей наложили несколько швов. Врачи заверили, что следов не должно остаться, – пояснил хозяин дома.

– Мне жаль, – как-то одним вздохом вырвалось у Карины.

Натаниэль молча поглядел на неё, опять с этим странным выражением лица, будто проверял каждое слово гостьи и ожидал чего-то. Только чего? Карина удивилась. Неужели он волновался больше её? И пытался скрыть этот факт за показной холодностью и скверным характером? Нет-нет… Это было слишком натурально, чтоб просто играть. Сейчас она не могла понять этого человека или просто не желала.

В единственном Амеди был прав – это просто договор. Шанс. Они с Флоранс заслуживают его. И если на этом свете им двоим больше не на кого рассчитывать, только друг на друга, она не могла подвести бабушку. Никакой дом не стоил подобных мучений, но нельзя позволить, кому бы то ни было, угрожать её маленькой семье.

– Я согласна, мсье Амеди. Составьте свой договор. Я ознакомлюсь с ним. И если всё в нём будет достойно и законно, мы заключим его.

ГЛАВА 3

Возникла пауза. Она несколько затянулась, потому что мужчина напротив гостьи, долго и задумчиво глядел на неё. Продолжал издеваться? Карина лишь повела плечами под тонкой блузкой. Как будто Натаниэль первый раз её видел. Его несчастная невеста мелькает перед ним каждый день, а ведь они, как выяснилось, одинаковы. Так что теперь?

– Вы согласны? – глухо переспросил Амеди и немного ослабил узел галстука.

– Вы меня прекрасно слышали, – нетерпеливо ответила девушка.

Натаниэль обошёл её кругом, выдерживая некоторую дистанцию, чем вызвал новую вспышку негодования, которую Карина блестяще скрыла. Мужчина подошёл к столу и нажал там некую кнопку. Через минуту в кабинет вошёл Диверо, неся с собой кожаную папку для документов. Помощник оставил её на столе, и так же молча удалился, оставляя Карину наедине со своим хозяином. Амеди открыл папку, взял оттуда пару листов и протянул гостье.

– Что это?

– Ваш договор.

– Вы уже составили его? – ахнула она.

Негодяй был так уверен в том, что она согласится? Карине захотелось придушить его. В который уже раз. Она протянула руку, намереваясь взять документ, но Натаниэль настороженно придержал их:

– Только без глупостей…

– То есть? – Карина удивлённо остановила руку на полпути.

– Держите! – Амеди снова протянул договор, теперь ожидая её реакции на прочитанное.

Девушка приняла бумаги, развернула их к себе и пробежалась взглядом по строчкам. Читала Карина довольно долго. Просто чтоб позлить хозяина дома. Ну, хоть так она могла ему малость отомстить. Большее пока она себе позволить не могла. Надо было отметить, что составлен договор был безупречно. Ей просто не к чему было придраться. От указанной в итоге суммы, у неё дыхание перехватило, но Карина закусила губу, едва сдерживая смятение. Амеди ухмыльнулся, прочитывая всё по лицу гостьи. На эти деньги она несколько домиков смогла бы купить, да ещё Диверо на пару месяцев шофёром нанять…

– Отец Лорены в курсе? Я правильно поняла? – ломким голосом поинтересовалась Карина.

– Верно. Но брат не предупреждён. Он отсутствовал пару месяцев.

– И как он воспримет это?

– Вам виднее.

– В смысле? – удивилась Карина.

– Каковы ваши впечатления от общения с Метью? – ответил Амеди вопросом на вопрос.

– Вы шутите?

– Похоже, что я шучу? Вы летели вместе, а после он так героически спас вас. Ваш побег был достоин самого Оскара, – голубые глаза Натаниэля потемнели, скользя взглядом по гостье.

Карина вспыхнула, вспоминая странного мужчину в аэропорту. Так вот значит, в чём было дело! Бедняга принял её за свою сестру…

– Я ему очень благодарна за помощь.

– Он оценил?

– Что?

– Благодарность.

Девушка вспомнила, как они расстались, понимая, что навряд ли. Скорее в тот момент Метью подумал, что его сестра обкурилась или сильно стукнулась головой…

– Вам ещё выпадет возможность сообщить Метью об этом, – Амеди снова сцепил пальцы в замок, кладя их на ногу, – ещё вопросы?

Карине показалось, или теперь он говорил куда расслабленней и спокойней? Они почти мирно беседовали, и это немного пугало, хоть и радовало.

– Договор предполагает месяц, – девушка махнула бумагами.

– Да.

Она, конечно, договорится с Машей, своей помощницей, и та позаботится о магазинчике, но это слишком долго. Карина вздохнула, понимая, что результат покроет в несколько раз потерю выручки магазина. Хотя возможно несколько крупных клиентов они за это время упустят. В договоре говорилось, что она должна была оставаться в этом самом доме, и посещать целый список мероприятий, появляясь в компании Амеди. Вроде ничего сложного. Вышел, поулыбался и вернулся. Дел-то… хотя, как она собиралась обмануть всех этих людей?

– Вы уверены, что хоть кто-то купится на эту ложь? – спросила Карина, глядя в глаза хозяина дома.

– Нет, – прямо ответил Натаниэль.

– И вас это совсем не волнует? – спросила девушка, глядя, как собака поднялась и к её удивлению оставила хозяина.

Бора села рядом с нею и требовательно положила свою морду гостье на колени. Карина осторожно погладила тёплую голову животного, в замешательстве не зная, как быть дальше. Обычно ни кошки, ни собаки не признавали её, реагируя негативно. Бабуля любила пошутить по этому поводу, называя внучку ведьмой. Кажется, этой собаке и вообще не было дела до сомнений Карины. Она хотела ласки и всё тут.

– Если вы считаете, что мне нужна точная копия Лорены, то глубоко ошибаетесь. Пожелай я сделать вас её клоном, и на это уйдёт уйма времени. Мне достаточно, что по какой-то нелепой случайности, вы выглядите как она. В этом мире… – Амеди обвёл комнату, видимо так обрисовывая своё общество, – в этом мире плевать хотели на содержание, Карин. Карин…

Натаниэль повторил её имя, будто пробуя на вкус. Оно звучало неожиданно мягко, но девушка не стала обманываться на его счёт. Амеди поднялся, глядя на Бора, как на предательницу и подошёл к окну.

– Для них главное упаковка. С ней всё в порядке. К тому же у вас имеется фора – не нужно производить впечатление. Это уже сделали до вас… – Натан умолк и задумался.

– Вы говорите о впечатлении… – Карина с тревогой поглядела на его спину, продолжая гладить собаку. Надо сказать, это успокаивало, – но я понятия не имею о том, что собой представляет ваша невеста. Это неправильно.

Натан молчал.

– Вы ещё здесь? – осторожно поинтересовалась девушка.

– Хватит пустых разговоров, – теперь Амеди повернулся к ней, и подошёл к столу, снова нажимая свою «волшебную» кнопку.

Карина ожидала увидеть улыбчивого Диверо, но в кабинет постучалась, а затем вошла, горничная. Она вежливо поздоровалась и ожидала распоряжений своего хозяина. На гостью женщина поглядела с явной опаской, как и бедняга–дворецкий, при их прибытии. Что тут с этими людьми делают, раз они такие запуганные? Карина положила руку на спину Бора, растерянно глядя на Амеди.

– Катѝ, госпожа Сириль остановится в своей комнате, так что проводи её и вернись ко мне.

Женщина на мгновение замерла, затем тихо поклонилась Карине, и трясущейся рукой предложила пройти следом. Она что, правда такая страшная или неприятная? Отчего они так смотрят на неё? Девушка возмущённо поднялась и прошла по кабинету к двери. Как только она приблизилась, горничная поклонилась ещё ниже и быстренько шмыгнула в коридор, отбегая от Карины на несколько шагов, и всё так же рукой указывая дорогу, не проронив и слова.

Ладно, может у этой бедняги проблемы, кто её знает? Гостья решила не принимать всё на свой счёт. Может женщина боялась своего хозяина? Тогда она её прекрасно понимала. Спустя несколько бесконечных минут путешествия по дому, они наконец достигли нужного крыла. Здесь располагались апартаменты хозяйской невесты, то бишь её (на время), и перед Кариной распахнули двойные двери.

Гостья вошла и изумлённо остановилась, боясь сделать шаг. Казалось, что от стука её каблуков шло эхо. Передняя комната была так велика, что самое время «ау» кричать. Горничная торопливо пригласила Карину в смежное помещение, и девушка подчинилась, не зная, стоило ей разуться или так и идти по белоснежному ковру. Тем временем гостью подвели к гардеробной, в которую странная женщина пропустила вперёд «хозяйку». Карина повертелась, глядя на бесконечную вереницу вешалок и зеркал.

– Это магазин или дом?

Одних только туфель стояло не меньше сотни пар. И что ей тут делать? Вкус у Лорены был отличный, это факт, Карина прошла вдоль одной стены гардеробной, рассматривая висящие платья. Она могла бы каждый день надевать новое и ни разу не повториться… Ей о таком и мечтать не приходилось. Хотя нет, приходилось, но ещё, будучи совсем девочкой. Кто из нас не мечтает стать принцессой хоть на день? Ей же предложили вакансию на месяц. Карина сняла одну из вешалок с бледно-голубым коктейльным платьем, рассматривая его.

– Через час обед. Я приготовлю вам как обычно…

– Нет, – улыбнулась Карина, поворачиваясь к горничной, – я, пожалуй, сама выберу.

– Конечно… – Кати опять склонила голову, – мне нужно вернуться к хозяину, с вашего позволения.

– Только не бросайте меня тут надолго, ладно? – гостья постаралась улыбнуться мягче, чтоб эта странная женщина наконец расслабилась.

Та поглядела на лже-хозяйку с ещё большим испугом и быстренько покинула комнату.

– Ну и ладно, – вздохнула Карина и снова глянула на наряд.

Красиво, но прохладно. Что там Амеди сказал насчёт того, что ему до лампочки, как она себя вести будет? Ему, правда, всё равно? Ну тогда почему бы ей не получить немного удовольствия от процесса? Карина потратила почти полчаса, но кажется, ей удалось выбрать то, что по её мнению отлично подходило. Кремовое платье оставляло её колени немного приоткрытыми. Квадратный вырез – её любимый. Рукавов не было, но плечи осыпали распущенные волосы, прикрывая их почти до локтя. Хотя, может и не стоило оставлять их так, свободно, но гостья поджала губы и нахмурилась.

Может, Лорена Сириль и леди голубых кровей, но она – Карина Васнецова, дочь своих родителей. Простых смертных… Амеди знал, на что рассчитывал. Девушка пригладила пряди, которые медовыми потоками струились по её спине. Сейчас она пожалела, что не прихватила с собой любимый плащик. Хотя, возможно, ей не придётся носиться по городу. Так что и мёрзнуть не нужно.

Теперь, пока за ней не явились, Карина должна была сделать ещё кое-что. Она достала свой телефон. Как-то уж совсем про Флору забыла. Бабушка себе места не находила, это факт. Время близилось к обеду, а от неё ни слуху, ни духу. Карина приложила мобильник к уху, дожидаясь пока ей ответят.

– Бабуль! – она почти отчаялась услышать голос Флоранс, но перебивая внучку, женщина быстро закидала её вопросами.

Карине удалось прорваться сквозь словесный поток, заставляя госпожу Орабель остановиться на минуту.

– Со мной всё в порядке. Я звоню, чтоб предупредить тебя – меня не будет некоторое время. Нет-нет! Тебе не о чём волноваться, Флора. Просто… – девушка вздохнула, как надеялась – неслышно и добавила, – просто, кажется, у нас появилась возможность всё уладить.

Флоранс немедленно заявила, что всегда знала – Бастиан настоящий мужчина, и она в нём не сомневалась. На что Карина заявила, что пора бы ей открыть глаза и держаться подальше от этого таракана и его усов.

– У нас всё получится, бабуль. Положись на меня…

Краем глаз девушка заметила, как открылись двери и на пороге появился сам Амеди. Даже не постучал! Карина отключила телефон, возвращая его в свою сумочку, и повернулась к хозяину дома. Тот и сам уже успел переодеться, теперь разглядывая свою спутницу.

– В чём дело? Вас что-то не устраивает? Кажется вы дали мне некоторую свободу в действиях, – Карина для удобства перекинула послушные волосы на одно плечо.

Она встретила его холодный вопросительный взгляд, и светлая бровь Натаниэля недоуменно поднялась.

– Что не так? – смущённо продолжила девушка.

– Почему вы постоянно подозреваете меня, приходя к подобным странным выводам? – он пожал плечами, поправляя светлый пиджак, – мне нравится это.

– Это? – тихо спросила Карина.

– То, что вы не связали свои волосы. Мне это нравится. Идёмте, – он нахмурился, деловым жестом приглашая её выходить из комнаты.

***

Автомобиль с лёгким шуршанием нёсся по улицам, в направлении «Pré Catelan» – ресторанчика, который назвал шофёру Натаниэль. Конечно, можно ли себе представить место для ресторана ещё более сказочное, нежели легендарный Булонский лес? Именно там он и находился. Карина видела его не раз, но никогда не отваживалась заходить внутрь.

Вот и сейчас её колени слегка дрожали. Девушке пришлось приложить немало усилий, чтоб вернуть себе привычное спокойствие. Не хватало ещё превратиться в истеричную дамочку. Боже, как страшно… Она понятия не имела, как себя вести. Карина попыталась изобразить безмятежность и криво усмехнулась, представляя, как выглядела со стороны.

Проклятый Амеди был так элегантен в своём светло-сером костюме. Какая же она жалкая рядышком с ним. Карина собралась с мыслями и стойко выдержала его оценивающий взгляд. Но мучительная нервозность не оставляла девушку. Возможно, обед окажется проверкой для неё, а она никак не могла потерять эту «работу». Но волнение пришлось подавить, когда Диверо открыл дверцу автомобиля.

Карина надела дежурную улыбку и изящно покинула машину. Амеди ожидал на ступенях и вместе с ней поднялся к парадной двери, которую гостеприимно распахнули перед ними. Ещё немного, и Натаниэль пододвинул стул своей спутницы, а затем сам сел напротив. Никто не кидался к ним и не фотографировал, прячась в кустах. Пока не страшно.

– Тебе нравится здесь? – неожиданно спросил Натан, переходя на «ты» и девушка вздрогнула, удивляясь.

Конечно, прилюдно они не могли выкать друг другу. Игру Амеди Карина поняла, но всё-таки звучало так дико, именно от него.

– Да, – девушка заискрилась улыбкой, останавливая взгляд на деревьях, шумевших за окном.

Она любила этот уголок Парижа. С детства он притягивал, так что Карина могла не притворяться. Амеди не удержался и улыбнулся в ответ. Лицо его смягчилось ненадолго. Она почувствовала, как глухо стучало собственное сердце и удивилась ещё раз, как позволила себя в это втянуть.

Девушка окинула медленным взглядом помещение ресторана. Обеденный зал так замечательно переходил в террасу, окружённую множеством яркой зелени. Натаниэль между тем наполнил её бокал белым вином и Карина приняла его, опасаясь, что их пальцы могли соприкоснуться. Уголок его губ дрогнул, словно Амеди догадался о её предосторожности. У Карины перехватило дыхание. Этот мужчина испытывал наслаждение от напряженности, способной свести с ума? Или он просто ждал, что она учудит?

– Ты наверно очень голоден? – еле слышно проговорила девушка, заливаясь краской.

Карина осторожно поставила бокал на столик и взглянула в лицо Амеди, на котором выразилось удивление от её простого вопроса. Она чуть не прикусила себе язык, считая, что лучше бы вообще продолжала молчать. Как же эти двое общались? Как вообще общаются между собой такие люди? Они ведь люди, да? Но удивление таяло на лице Натана, и теперь в нём читался некоторый живой интерес. Или что это было? Какие мысли скрывались за его взглядом, девушка знать не могла, может это и к лучшему.

– Да, я голоден… – Натаниэль коротко кивнул.

Карина всё подыскивала какие-нибудь непринужденные фразы, чтобы завязать нормальный разговор. Кажется, её спутник вообще не мог болтать просто для души. В это время подошёл официант. Обед был отличным, как и обслуживание – безукоризненное и незаметное. Но она даже не почувствовала вкуса еды.

– Итак, милый, – не выдержала Карина, – чем же ты занимался во время моего отъезда?

Она невинно похлопала длинными ресницами, подпирая рукой свой подбородок. Ложка звякнула об стол, выпадая с его рук. Натаниэль, не сводя с девушки взгляда, по памяти нашёл бокал с водой, и отпил, затем медленно возвратил его на место.

– К своим талантам, «милая», – Амеди еле заставил свои губы двигаться, – ты решила добавить и актёрское мастерство? Браво.

– Я ещё и на машинке шить умею, – Карина намеренно проигнорировала его выпад.

Если так, в уме, представлять Натаниэля забавным лопоухим волчонком, то вовсе и не страшно. Даже забавно. Видать совсем одичал парень. Сам это начал… Нужно было просто отдать расписку и всё. А теперь придётся смотреть, что станет с репутацией его несравненной Лорены.

– Что же заставило тебя так проголодаться? М-м? Чем был занят? – Карина немного успокаиваясь, принялась за еду.

Кажется, аппетит вернулся.

– Нужно было подписать важный контракт.

– Подписал?

– Да, – растеряно отозвался Амеди.

– Умничка…

Она принялась за десерт, едва не прыснув со смеху, поскольку заметила, как Натаниэль не смог скрыть смущения. Теперь он хмурился и изучал содержимое своей тарелки, будто там было нечто важное.

– Я не…

– Наверняка до утра сидел с этими… с бумажками? – Карина перебила Натана, набирая в ложку побольше крема с принесённого кусочка торта.

Амеди поглядел на ложку своей спутницы, будто она решила принять яду, и набрал воздуха, чтоб сказать что-то, но просто нервно выдохнул. Что, твоя моделька одну воду пила, злорадствовала Карина, чёрствой корочкой заедала? Вот уж нет, она преспокойно к еде относилась, поскольку пока пирожные оставляли только приятные воспоминания, а не лишние сантиметры на боках.

– Встреча закончилась в пять часов, – вернул себе невозмутимость её «жених», – подобное не исключено в случае с заключением…

– И что, не додумался взять перекусить с собой? – не унималась Карина.

Терпи, дорогой. Она тоже терпела.

– Перекусить? – его бровь опять приподнялась.

– В следующий раз я обязательно тебе бутербродов приготовлю. Возьмёшь с собой. А то ты у меня бледный совсем, – Карина душевно вздохнула, глядя на мужчину с обожанием.

Постороннего они заметили оба, почти одновременно. Ответная улыбка расцвела на лице Амеди мгновенно. Он взял ладонь девушки в свою руку, и легко коснулся губами её пальцев. Вспышки камер немедленно засверкали со стороны открытой веранды.

– Буду ждать с нетерпением… – проговорил Натан.

Кусты шумно зашевелились, видимо горе-папарацци зацепился штанами и с треском выскочил на дорогу, отряхиваясь, спотыкаясь и скрываясь за парковкой.

– Как думаешь, ему хватило? Или догнать, успокоить? – Карина освободила свою руку, и Натаниэль нехотя отпустил её пальцы.

– Вполне достаточно, – мужчина поправил белоснежную салфетку и отпил свой кофе.

– На сегодня мероприятий не намечается, я всё правильно поняла?

– Да, – Натан настороженно поглядел на неё, чуя, что девушка намеревалась снова что-то учудить.

– Тогда мы поужинаем дома, в компании друг друга, – Карина склонила свою золотую голову набок, и отодвинула от Амеди мятую салфетку, которую он никак не мог оставить в покое, – ты всё время в делах. Я ведь могу украсть тебя на один вечер? Нам столько нужно обсудить.

– Конечно, – он отставил недопитый кофе, больше не желая прикасаться к еде.

Зная, что всегда найдётся пара ушей, которой угодно будет подслушать, Амеди вынужден был согласиться. Немного погодя он расплатился, и они вышли под открытое небо. Карина подёрнула плечами, то ли от волнения, то ли от прохладного ветра, и обхватила себя руками.

– Замёрзла?

– Да, немножко.

– Тогда едем.

Она видела, что Натан на какое-то мгновение колебался. Его рука даже потянулась к пуговице на пиджаке, но остановилась, и он просто пригласил девушку к машине. Хотел согреть своей одеждой, но передумал? Посчитал подобную заботу лишней или оставлял её для своей ненаглядной невесты? Или вообще не умел заботиться ни о ком? Скорее всего, последнее, подумалось Карине. Амеди сдержанно раскрыл перед ней дверцу автомобиля, и девушка села, немедленно окутанная теплом салона машины. Стоило Диверо вывести машину на дорогу, как Карина повернулась к своему соседу:

– Люди в доме, они в курсе кто я? Просто не могу понять, я вызываю у них такой страх своей похожестью на их хозяйку или …

– У них один хозяин, – сухо отозвался Амеди, – что же до первого вопроса, то они уже в курсе. Диверо сообщил персоналу то, что им и полагается знать, не больше.

– Ты доверяешь им? Не думаешь, что кто-то из них мог бы…

– Разумеется! – Натан опалил её гневным взглядом, возмущённый подобным предположением, – весь персонал проходит тщательную проверку перед тем, как будет принят на работу.

– А может их кто-то очень достал, этих работников, – тихо проворчала Карина, отворачиваясь от мужчины.

В салоне повисла гнетущая тишина, и только Диверо улыбнулся ей, глядя в зеркало заднего вида.

Карина не стала больше атаковать молчаливого «жениха» и припомнила, что должна сделать кое-что важное, а именно забрать свой багаж из камеры хранения аэропорта.

– Надеюсь, они его не потеряли… – Карина едва вытерпела, пока машина подъедет к крыльцу.

Не дожидаясь пока ей откроют дверцу, девушка вышла на улицу, следом торопливо взбегая по ступенькам. Сейчас ей было всё равно, что там подумал дворецкий и остальной персонал дома. По памяти Карина нашла комнату со встроенным «магазином», кинула сумочку на кресло и взялась за телефон. Нетерпеливо слушая гудки, она дождалась, пока служащий аэропорта ответит ей.

– Здравствуйте, я бы хотела уточнить информацию о моём багаже…

Карина указала время прибытия самолёта и прочие данные, которые запросила ответившая женщина. Оставалось только нервно ожидать.

– Как?.. – опешила девушка, не ожидая подобного ответа от служащей, – как нет?!

ГЛАВА 4

Он щёлкнул пальцами по пластиковой ручке дорожной сумки и нахмурился, глядя на неё. Затем ещё раз повертел в руке багажную бирку. Метью не удержался, взял телефон и набрал указанный номер. Он по собственному заблуждению забрал вещи и велел отправить их по своему домашнему адресу, так как был уверен, что они принадлежат его сестре. Но когда узнал, что Лорена никуда не уезжала, то был, мягко сказано, обескуражен.

– Теперь я жалкий грабитель? Кто же вы, Карин Васнецова?

Гудки долго и раздражающе звучали в трубке у самого уха. Когда он уже намеревался положить её, всё-таки услышал голос. Но от разочарования Метью немедленно поджал губы, поскольку это была вовсе не та, которую он так надеялся услышать. Ответила женщина, с мягким акцентом в приятном голосе. Следом, на заднем фоне, визгливо затявкала какая-то собачонка.

– Прошу прощения за неожиданный звонок, но мог бы я просить вас пригласить к телефону Карин?

В ответ ему заявили, что «сокровища» нет дома в настоящий момент, но он может связаться с «ним» по предложенному номеру телефона. Метью довольно улыбнулся, записывая продиктованные цифры на ладони. Прощаясь с хозяйкой противной собачки, мужчина немедленно бросил трубку на держатель. Он ещё раз поглядел на свою руку, задумался на минуту, затем решился и потянулся к мобильнику. Этот номер он просто обязан был сохранить. Когда убедился, что всё верно записал, Метью нажал кнопку вызова. Опять гудки, бесконечные… Семейная черта этих женщин?

***

Карина от расстройства не сразу сообразила, что это её телефон тревожно отзывался в сумке. Она растерянно покрутилась в комнате, пока не поняла, куда ей кидаться и что предпринять.

– Могу я узнать, что происходит? – голос Натаниэля заставил девушку вздрогнуть от неожиданности.

Он так тихо вошёл, что она и не заметила. Карина достала мобильник и взглянула на экран – незнакомый номер. Говорить сейчас с кем бы то ни было, ей не хотелось, и девушка просто отклонила вызов, кидая телефон обратно на дно своей сумки.

– Ты просто сбежала.

– Извини, – Карина привычным движением руки перекинула волосы на одно плечо, – вы… ты не сердись, хорошо?

– Виной всему моя резкость? Или еда была слишком экзотична для тебя? – Натан несколько растерянно засунул руки в карманы дорогих брюк, прислоняясь к дверному косяку.

Карина вздохнула:

– Скорее ваша резкость слишком экзотична. Но спасибо, что вы интересуетесь.

– Ты.

– Что?

– Мы, кажется, уже перешли на «ты», – напомнил Амеди.

– Точно, – девушка позволила себе устало опуститься в кресло и прислонилась к мягкой спинке, – я забыла.

Телефон в сумке зазвонил снова, и Карина просто повернула голову в сторону столика, на котором лежала оставленная сумка. Солнце мягко осветило её профиль, золотя его сквозь лёгкие занавески. Она услышала, как хозяин дома порывисто вздохнул, затем отошел от двери и направился к столу. Гостья не успела ничего ответить, как Амеди схватил сумку и молча положил её на колени девушке.

– Ответь, наконец!

Карина вяло покопалась в своих вещах, но пока доставала телефон, он умолк сам. Номер вроде тот же, что и раньше. Ошибся кто-то? Код местный. И кто мог ей звонить? Она растерянно поглядела на Амеди.:

– Кажется, кому-то это уже не нужно.

– Я всё же хотел бы услышать причину, – Натан остановился рядом, нечаянно касаясь плеча девушки своей рукой.

Она была тёплой, но Карина вздрогнула, намереваясь подняться. Немедленно эта самая рука легла на её плечо, мягко, но настойчиво надавливая, заставляя вернуться на место.

– Если мне придётся спросить ещё раз, боюсь, я буду слишком «экзотичен»… – медленно проговорил Амеди.

Карина усмехнулась заявлению, представляя себе эту картину. Но вот желания увидеть подобное у неё не было.

– Кажется, я потеряла свой багаж. Не могу найти дорожную сумку… – она подняла голову, встречаясь с взглядом его голубых глаз.

Да, они были голубыми. Теперь Карина разглядела их полностью. Натан уже набрал воздуха, чтоб ответить очередную колкость, как она сердито ткнула его пальцем в грудь:

– Только попробуй сказать, что так и знал.

Амеди выдохнул, всем своим видом говоря, что ничего другого от неё и не ожидал. Смолчал? Карина удивилась.

– Я пыталась уточнить, не находится ли он в камере хранения аэропорта, но мне ответили, что вещи и не поступали туда. Выходит, они потерялись, или их кто-то забрал, когда мне пришлось отвлечься из-за журналистов.

– Я велю Диверо связаться с необходимой службой аэропорта. Надеюсь, ты додумалась держать документы и другие ценные вещи при себе?

– Что ты, я всегда бросаю их, где попало. А мозг храню в целлофановом пакетике в морозилке… пользуюсь им в крайне редких случаях, чтоб не испортился, – проворчала девушка.

– Видимо, так дело и обстоит, – кинул Натан ей в ответ, но в его голосе не было привычной язвительности, – всё, что необходимо, тебе предоставят. Можешь составить список и отдать его Кати.

– Обойдусь как-нибудь.

На его лице отразилось удивление, и краешек губ изогнулся в усмешке.

– И так, всё больше и больше отличий. Ты не вернёшься к своей драгоценной бабушке до окончания срока договора. Тогда позволь поинтересоваться – предпочитаешь надевать платье на голое тело?

– Что?.. – ахнула Карина, возмущённо отодвигаясь от него.

– Тебе необходимы личные вещи и бельё… В комнате Лорены находится только этот гардероб. Она, наверно, и не надевала ни одну из этих вещей ни разу, – продолжил пояснять Натан, – это просто хлам, который ей захотелось перетянуть сюда, а саму комнату готовили к её прибытию уже в качестве жены.

– Вы жили бы в отдельных комнатах? – удивилась Карина, забывая о его едких намёках, – раздельно?

Натан удивился.

– Что тебя смущает?

– Мне казалось, что спальня у мужа и жены должна быть общей… – девушка чувствовала себя совсем разморённой.

Видимо, подействовал выпитый бокал вина. Карина Васнецова и спиртное – вещи несовместимые. К чему она вела эти разговоры? Пыталась задержать Амеди подольше рядом с собою? Видимо, так всё и обстояло. Оставаться одной в странном «супермаркете» Карине не хотелось. Пользуясь моментом и некоторым расположением к себе напыщенного хозяина дома, девушка решила, что выудит как можно больше информации, которая была ей так необходима.

– Общей? – Натан усмехнулся, – чтобы удовлетворить свои потребности, подойдёт любая кровать, Карин. Для этого вовсе не нужна общая спальня.

– Кроме «потребностей» существуют ещё и другие чувства. Вы о своей невесте говорите.

– «Говорю».

Она опять в гневе не заметила, как стала выкать.

– Даже ты, при всей своей свободе выбора, сейчас не имеешь его, вынужденная поступаться собственными желаниями. Я, при всех своих возможностях, вынужден выбирать по проценту принёсённой прибыли в общее дело и видеть дальнейшие перспективы его развития, Карин, – пояснил Амеди.

– Проще говоря, ты женишься по расчёту? – проворчала она.

– Именно.

– Это ужасно!

Он смолчал.

– Ты ведёшь дела с Сирилем?

– Верно, – кивнул Натан, – нахожу его прекрасным партнёром.

– И поэтому ты просто обязан жениться на его дочери…

– Верно.

– Ужасно…

Терпеть возле себя чужого человека, который, может, тебе ещё и неприятен – этого Карина понять не могла. Она представила себя на месте Лорены и вздрогнула, как от озноба. Лежишь ты такая вечерком, жуёшь себе запретную вкусняшку и пересматриваешь в сотый раз любимый фильм, а тут к тебе супруг, со своим виденьем дальнейших перспектив и пачкой… жу-у-уть…

– О чём ты думаешь? – Натан подался вперёд и лёгким движением пальцев убрал Карине волосы за спину, пытаясь разглядеть её лицо, – ты слишком напряжена. Если я могу каким-то образом компенсировать этот факт, говори.

Издевался? Нужно всего лишь отдать расписку, гад! Она сказала это вслух… Неожиданный смех Амеди наполнил комнату. Казалось, даже мрачные снобистские тени по углам зашевелили своими аристократичными тушками. А за дверьми настойчиво заскребли. Карина от испуга поджала ноги, когда дверь с грохотом распахнулась, и с довольным видом по ковру потрусила Бора.

– Я попрошу тебя выйти и сделать всё, как и полагается воспитанной леди, – без тени иронии проговорил Натан.

Каково было изумление Карины, когда собака, не издавая и звука, поднялась и вышла вон, толкая за сбой двери. Амеди сложил руки на груди в ожидании. Через мгновение в двери глухо постучали.

– Войди, – отозвался хозяин дома.

Снова раздался скрежет когтей – Бора нажимала лапой на ручку. Она открыла её и теперь спокойно вошла, а затем уселась перед ними, громко тявкнув в знак приветствия.

– Я надеюсь, этот урок ты усвоила, Бора?

Собака снова подала голос, теперь ложась на передние лапы своей шоколадной головой. С ума сойти! Кажется, Амеди способен нормально общаться только с этим животным. Хотя, возможно, это животное единственное, кто был искренен с ним.

– Расскажи мне о покушениях на твою невесту, – попросила Карина, глядя в глаза мужчине.

Амеди помрачнел, ненадолго задумался, но пояснил:

– Пожалуй, стоит пояснить тот факт, что у Лорены сложный характер. Плюс есть немало людей, которые желали бы поставить крест на её карьере.

– Вы подозреваете кого-нибудь конкретного?

– В этом вся сложность ситуации. Полиция проверяет письма с угрозами, но их количество преодолело пятизначное число, так что это скорее бесполезное занятие. Людей, которые могут чувствовать к Лорене Сириль зависть, ненависть или видеть в ней сильную конкурентку, достаточно много. Поэтому полиция тактично посоветовала нанять охрану и избегать мест массовых сборищ.

– Она не послушалась, да?

Хозяин дома молча кивнул, и Карина подняла голову, только сейчас понимая, что всё это время Натан сидел на широком подлокотнике кресла рядом с ней. Это было как-то по-домашнему и не привычно.

– У её семьи есть небольшой домик за городом. О нём почти никто не знает. Сейчас Лорена находится там. Всё началось недели три назад. Первый раз в её гримёрную бросили камень. Стекло разбилось, и осколок задел ей бровь. Пришлось накладывать швы. Решили, что просто хулиганы. Потом были изрезанные рекламные баннеры, пробитые шины и, в итоге, три дня назад Лорену сбила машина. Она получила сильные ушибы и кучу синяков, благо переломов нет. Описать машину она толком не смогла. Мой человек и полиция ищут его или её, может быть – их, но пока результатов нет, – сухо закончил мужчина.

– Представляю, как ей страшно, – Карина обняла себя руками.

На мгновение девушке показалось, что она снова замёрзла. Унимая волнение, она хотела расспросить Натана подробнее о самой Лорене, но он выглядел так, будто недавно бежал марафон, а перед этим два дня не спал. Видимо, работа отняла у Амеди гораздо больше сил, чем он позволял себе показать. Ладно, на сегодня хватит. За окном темнело, и за разговором они не заметили, как настал вечер.

– Завтра я должен на целый день уехать в офис, – Натан поднялся и неожиданно для себя самого зевнул, быстро прикрываясь кулаком, – вечером у нас назначена встреча с семьей Лорены. Я представлю тебя Густаво, и мы с ним обговорим, как лучше провести официальную помолвку.

– На целый день? – Карина взволнованно поднялась вслед за ним, – что мне делать целый день?

– Чем ты обычно занимаешься? – поинтересовался Амеди.

– Работаю, – сердито отозвалась девушка.

– И только? – удивился он, – кем?

Боже… Амеди интересовался?!

– У меня цветочный магазин.

– Ты любишь цветы? Кто займётся твоими делами, пока ты отсутствуешь? Тебе нужно нанять помощника, – подвёл итог Натан.

– У меня есть помощник… – вздохнула Карина.

– Выходить одна ты не можешь. Напомню – составь список со всем необходимым. Возможно, мне удастся освободиться в обед… нет, я освобожусь в обед и отвезу тебя. Купишь всё, что нужно.

– Составление списка займёт пару минут. Я умру от скуки. Можно мне оставить у себя Бора?

– Бора? – он искренне удивился.

– Мне не будет так одиноко… и хотелось бы книжку, хоть какую…

– На первом этаже прекрасная библиотека, – медленно произнёс Амеди, задумчиво глядя на гостью.

– Спасибо. Я, пожалуй, отдохну немного, – Карина нервно сплела волосы и закинула косу за спину.

– Спокойной ночи, Карин, – Натан задержался на мгновение, как будто не зная, как поступить дальше, затем быстрым шагом покинул её комнату.

Бора глядела на девушку умными глазами, виляя своим хвостом.

– Ну, подруга, ты же не против, да?

***

Спала она на округлом стадионе, который назывался в этом доме кроватью. Хорошо хоть балдахина не было, а то и вовсе жутко стало бы. Атласное бельё, застеленное Кати, холодило спину. Карине казалось, что ещё мгновение, и от неосторожного движения она вместе с одеялом соскользнёт на пол, где похрапывала Бора.

Горничная больше не смотрела на неё как на фашиста, но впечатлительная женщина то и дело прижимала руку к груди, на которой мерцал маленький серебряный крестик, что немало возмущало Карину. Когда ушла и она, пожелав «временной» хозяйке доброй ночи, девушка свернулась клубочком, прячась почти с головой под одеялом. Внезапно она так затосковала по родной постели, что готова была вскочить и умчаться первым же рейсом домой.

– Боже, как же я устала… – Карина легла на спину, выпрямляя ноги, и раскинула руки, гладя ими холодные подушки, – ну и день…

Подумать только, ещё вчера она была так счастлива и безмятежна. Ну, почти. Занятие любимым делом компенсировало небольшие неприятности, и сегодня они девушке вообще казались смешными и нелепыми. Особенно после того, как она подписала этот ужасный договор.

– Невеста на месяц… ну ты даёшь, Васнецова.

Карина несчастно застонала, пугая сонную собаку, которая приподнялась с коврика и положила свою морду на край кровати.

– Извини, Бора. Спи, это я так…

Ну, вот и она говорила с собакой. Нужно было как-то упорядочить мысли. Девушка заставила себя расслабиться и просто глядеть на поблёскивавшую в темноте хрустальную люстру. Итак, мы имеем невесту, поведение которой настолько эксцентрично, что жених мало заботится о том, что подмена будет замечена. Значит, она будет самой собой, что значительно упростит жизнь на время вынужденной работы. Хотя неизвестно, упростит ли оно, это поведение, жизнь самой Лорены Сириль. Но с чего это её должно заботить подобное? Об этом пусть заботится ледышка Амеди. Это его идея.

Теперь сам жених. Натаниэль Амеди был достаточно привлекателен, чтоб обратить на себя внимание любой женщины. Со стороны он, небось, казался образцом манер – холодный и выдержанный негодяй, облачённый в дорогую упаковку… С близкого расстояния всё менялось. Оставался просто холодный негодяй…

Карина вздохнула и повернулась набок. Жить в подобном пустом доме, в окружении одних слуг и добродушной собаки… Какой стала бы она, окажись на месте хозяина дома? Никто не желает тебе доброго утра и не целует в щёку, шепча милую чушь на ухо, и что-то насчёт того, что уже скучает и будет ждать с нетерпением. Никто не запихивает криво нарезанный бутерброд в сумку, пока никто не видит, и не торчит в окне по вечерам, ожидая возвращения. Этот дом наверняка никогда не знал счастливого визга, который порой невозможно сдержать после долгой разлуки.

– Может… – Карина села на постели, и Бора вопросительно тявкнула, опуская на кровать одну лапу.

– Ты это, без лап, ладно? – девушка указала животному на место, – как думаешь, может проводить его утром? А? Во сколько Амеди обычно уходит?

Бора громко гавкнула, отвечая.

– Ну да… ну да… спасибо и на этом, – Карина упала обратно на подушки, затем снова поднялась, потянулась к телефону и выставила будильник на шесть утра, – думаю, такой, как ты, и ещё раньше встаёт.

Она вернулась в кровать и укуталась в одеяло, наконец решаясь подремать.

***

Утро началось внезапно. Стоило будильнику зазвонить, как Карина открыла глаза и в ужасе уставилась на незнакомый потолок. Ей понадобилась целая минута, чтоб понять, где находилась. Девушка вытащила мобильник из-под подушки и утихомирила его. В доме стояла тишина. Хотя, разве тут можно было что-то услышать? Собака только ухом повела, даже не поднимаясь. Карина встала и, зевая, направилась к гардеробной. Она постояла в одном белье на мягком ковре, затем прошла внутрь, снова разглядывая вешалки.

Хватая ближайшее трикотажное платье, Васнецова надела его, убеждилась, что синий цвет она действительно не любит, но наряд был довольно удобным. Девушка быстро умылась и, проведя несколько раз по волосам расчёской, рискнула выглянуть в коридор. Тишина. Хоть «ау» кричи. Её спас звук подъезжающей машины. Карина подошла к окну и увидела, что Диверо уже ожидал выхода хозяина. Значит, она спокойно могла встретить Амеди у дверей.

– Ну и отлично.

Искренне надеясь, что не заблудится, Карина спустилась по ужасной лестнице вниз и очутилась в знакомом холле.

– Карин?.. – голос Натана прозвучал за её спиной, и девушка оглянулась, встречаясь с его удивлённым взглядом, – что ты тут делаешь?

– Доброе утро, – улыбнулась она и так некстати зевнула.

– Доброе… – мужчина даже забыл, что должен был поторопиться, глядя на её румяное после сна лицо.

Волосы у девушки немного вились от природы и теперь лежали мягкими волнами, рассыпаясь по плечам. Натану почему-то захотелось, чтоб гостья немедленно скинула это платье и больше никогда не надевала его. Нужно распорядиться по поводу её гардероба…

– Ты что-то хотела спросить до того, как я уеду, Карин? – поинтересовался Амеди.

– Да, – коротко ответила Карина.

– Что же?

– Ты не забыл позавтракать? – она постаралась очаровательно улыбнуться.

– Я никогда не завтракаю… – растерялся Натан.

– Что за ерунда? – девушка сердито упёрла руки в бока, – с завтрашнего дня ты будешь есть каждое утро.

– Это прозвучало как приказ, – усмехнулся Амеди.

– А мы друг друга понимаем всё лучше и лучше, – Карина прошла к дверям, мило улыбнулась, распахнула их и вышла на крыльцо.

Натан прошёл следом, останавливаясь совсем рядом с девушкой.

– Хорошего дня, дорогой, – потянула гостья, хитро поглядывая на Амеди.

– Хорошего дня, дорогая… – ответил мужчина, пытаясь вернуть лицу привычную холодность.

Выходило отвратно, он спустился по ступенькам и, не оглядываясь, сел в машину. Диверо кивнул «хозяйке», здороваясь, и Карина помахала ему в ответ. Она постояла немного, наблюдая, как они отъехали, и ворота медленно закрылись. Утро начиналось не так уж и плохо. Надо признаться, это прибавило ей оптимизма. Девушка поспешила вернуться в свою комнату и уже в коридоре услышала, как надрывался её бедный телефон.

– Кто-то решил разрядить мне батарею? – Карина толкнула дверь и прошла внутрь комнаты.

Бора радостно повиляла хвостом и потрусила к выходу, видимо привыкла в это время отправляться на прогулку.

– Кто это? – номер был не знаком Карине.

Ладно, она рискнула ответить и приложила мобильник к уху.

– Слушаю.

– Не хорошо не брать трубку, когда любимый брат звонит, – хрипловатый мужской голос раздался так неожиданно.

– Что? – даже сонливость как рукой сняло. Карина немедленно села на кровать, – кто вы?

– Хочешь ещё поиграть?

И тут до неё дошло. Девушка подскочила, прижимая свободную руку к груди. Сердце бешено колотилось.

– Метью…

– Умница. Родственников узнаёт, значит, не всё ещё потеряно.

Она, конечно, могла подумать, что брат Лорены Сириль перепутал её снова, но звонил-то он на её родименький телефон. А это означало, что Метью мало того, что был в курсе, так ещё каким-то волшебным образом узнал её номер! Флора…

– Это… я должна…

– Ещё как должна, – хмыкнул Сириль, – ты, полагаю, под замком у Амеди?

– Как бы да…

– У тебя час, ни минуты больше, – предупредил мужчина.

– Не поняла?

– Я буду через час, – заявил Метью.

– Зачем это?! – встрепенулась Карина.

Что этот человек задумал?

– Соскучился я по сестре. Давно всё-таки не виделись. И вещи отдам!

ГЛАВА 5

Чашка с не допитым чаем тихо звякнула на столике. Карина поднялась со стула, стоило «братику» появиться в дверях столовой. Женщина в униформе представила гостя и бесшумно удалилась, оставляя их одних. Метью постоял так с минуту, тщательно оглядывая девушку. Казалось, от его тёмного взгляда не ускользнул ни один сантиметр её тела. Затем губы Сириля изогнулись в полуулыбке, и он расставил руки, снова заставляя Карину замереть от зазвучавшего голоса:

– Не хочешь братика обнять? – он чуть склонил голову, глядя на растерянную девушку и ожидая её ответной реакции.

– Пожалуй, откажусь, – Карина заставила себя сесть обратно за стол, отчаянно сжала в пальцах горячую чашку и продолжила пить чай.

Метью усмехнулся, ленивым жестом расстегнул ворот вязаного свитера, тяжко вздохнул и присел на соседний стул. Карина сощурилась, сердито откусывая кусок пирожного, надо сказать, отменного пирожного. Сириль не сводил с неё взгляда, подпирая кулаком свой подбородок.

– О Боже – она живая! – подурачился он, изображая ужас, – ты даже есть умеешь!

Он собственнически отобрал у «сестры» десерт, откусил половинку, и вернул пирожное на блюдце, стирая с губ крем большим пальцем. Карина возмущённо вздохнула, со звоном опуская серебряную ложечку на то самое блюдце.

– Если вы голодны, то попросите вас накормить, – возмутилась девушка, с обидой глядя на испорченный десерт.

Но казалось, Метью и не расслышал эти слова. Он ошеломлённо рассмеялся, затем приподнялся и навис над столом, глядя в лицо девушки.

– Сойти с ума… – Карину обдало его шоколадным дыханием.

Негодяй! Она специально оставила этот кусочек напоследок. Он был самым вкусным!

– Даже со стула не поднялась… – Метью меж тем продолжил говорить сам с собой.

– Я могу и подняться, – предупреждающе проговорила Карина.

Гость медленно вернулся на свой стул, замечая, как дрогнула в руках девушки чашка с чаем. Нет уж, в мокром свитере он ходить не собирался. Но желание проверить реакцию было настолько велико, что мужчина не сдержался.

– Он уже начал тебя дрессировать, сестричка? – медленно потянул Метью.

Карина резко приподняла руку с чаем, и «братик» прижался спиной к спинке стула. Снисходительно улыбаясь, девушка аккуратненько поставила чашку на стол, теперь передразнивая его тон:

– Я не поддаюсь дрессировке, мсье Сириль. И не живу в неволе.

– С чего такая уверенность? – поинтересовался Метью, прищуриваясь и поглядывая на неё из-под густых чёрных ресниц.

Девушка отставила пустую чашку, жалея об испорченном завтраке. Она поднялась, аккуратно оставляя на краю стола сложенную салфетку.

– Спасибо, что вернули мои вещи. Кстати, где они? – поинтересовалась Карина.

– Наверняка уже отнесли в твою комнату, – Сириль небрежно пожал плечами.

– Тогда я вас оставлю, мне нужно…

– Чем он тебя держит, Карин Васнецова? – внезапно спросил Метью, уже без тени иронии и шутки.

Карина остановилась на выходе из столовой и оглянулась к гостю:

– Мы всего лишь заключили договор, мсье Сириль.

– Метью.

– М-м? – она удивлённо склонила набок голову.

Её золотистые волосы медовым потоком перетекли на одно плечо.

– Ты должна звать меня по имени, раз уж теперь моя сестра. И прекрати выкать, – велел молодой человек.

– Тогда и тебе стоит звать меня Лореной, Метью, – хмуро проговорила Карина.

Сириль поднялся со стула и подошёл к ней, наблюдая, как при каждом шаге глаза девушки становятся всё больше. Ещё шаг, и Метью наклонился, возвышаясь над нею почти на голову.

– Никогда.

– Что – никогда? – пробормотала она, отступая от гостя, но упёрлась спиной в дверной косяк.

– Я никогда не звал её по имени. Так что имею полное право называть тебя, сестричка, как мне заблагорассудится… – неспешно проговорил Метью.

– Знаешь что? – Карина внимательно оглядела гостя, заставляя себя быть спокойной.

– Что же?

– Вы все ненормальные, – Карина отступила в сторону, освобождаясь и становясь на свободное место уже в коридоре.

– Не буду спорить, – Метью моментально стал серьёзным, – послушай, может быть, я и веду себя как идиот. Просто ситуация немного… странная, согласись.

Она кивнула.

– Даже судя по первому впечатлению, я могу утверждать, что ты не из тех женщин, которые соглашаются на подобные авантюры, – продолжил излагать свои мысли Метью.

– Да? Из «каких» же я тогда, по твоему мнению? – Карина насторожилась, ожидая его ответа.

– Таких обычно вынуждают. Вот я и думаю… – Сириль снова подошёл к ней ближе, заглядывая в глаза, – чем он тебя держит?

– Я уже ответила тебе. Это просто договор, – сухо отозвалась девушка, – твоя сестра попала в беду и Натан…

– Это Амеди попал в беду, связавшись с моей сестрой, – Метью усмехнулся, – думаю, после общения с тобой, он не захочет меняться.

– Что за глупости? – возмутилась Карина.

– Да ладно. С тобой хоть на люди можно выйти и не бояться истерик или испорченной одежды.

– Она твоя сестра. Как можно говорить о родном человеке такие вещи? Даже если Лорена сложна в общении – это не повод, – девушка расправила складки на платье, и прошлась к лестнице, теперь хватаясь за холодные перила.

– Мы не родные. Она дочь второй жены. Когда отец женился на матери Лорены, ей было двенадцать. Маленькое чудовище… – Метью горько усмехнулся.

Карина покачала головой. Будь Лорена хоть самым проблемным ребёнком – это личное дело семьи. Она прекрасно знала, что такое родственники с «проблемами». Но придушила бы любого, кто хоть косо поглядел на любимую бабулю!

– Так что там с твоей «ужасной» тайной, которой тебя шантажирует Амеди? – с невинным видом поинтересовался Сириль.

– Нет никакой тайны, – проворчала Карина, – ни страшной, ни какой.

– Значит, просто угрожает? – он покачал головой, наблюдая за её реакцией, – нет, не то. У него есть то, что тебе нужно?

– Нет!

– В точку!

– Это тебя не касается… – Карина гневно сжала кулаки, намереваясь подняться к себе и закончить этот разговор.

– Это так нерешаемо? Или я могу вмешаться? – неожиданно поинтересовался мужчина.

– С чего бы это? – Карина недоверчиво поглядела на него, – с чего тебе вмешиваться?

Он и правда мог бы ей помочь? Как же быть? Девушка закусила губу, в смятении не зная, как ей быть. А вдруг это шанс избавиться от Амеди? А вдруг эти двое были заодно? Почти родственники всё-таки. Нет, пока не стоит никого вмешивать. Вдруг Сириль вообще проверяет её по просьбе хозяина дома?

– Я ещё раз благодарю за то, что ты защитил меня тогда, в аэропорту. И за то, что вернул мои вещи, Метью. Спасибо за всё. Хоть ты и думал, что укрывал свою сестру – это не важно. Спасибо.

Он нахмурился:

– Думаешь, я бы не помог, будь это другая женщина, не моя сестра? – глухо возмутился гость.

– Я думаю, что, несмотря на твои слова в адрес Лорены, ты всё же дорожишь ей.

– Не путай обычное участие, с братской любовью, Карин, – Метью поглядел на неё с некоторой тревогой, – хочешь куда-нибудь съездить? Проветриться.

– Нет, спасибо, – девушка поднялась на несколько ступенек, – скоро вернётся Натан. У нас есть планы. Извини, я оставлю тебя. Мне нужно подготовиться. До встречи вечером, Метью.

– И что за планы? Амеди никогда не возвращается раньше позднего вечера.

– А сегодня вернётся, – упрямо заявила она.

– С чего бы это? – угрюмо поинтересовался Метью.

– Потому что он обещал, – Карина заставила себя подняться вверх и не остановилась, хоть Сириль и окликнул.

В этот момент она так опасалась, что мужчина последует за нею. Но, слава Богу, этого не произошло. Только захлопывая спасительную дверь комнаты, Карина вздохнула с некоторым облегчением. Через минуту она увидела, как отъехала от дома машина Сириля, и села на широкий подоконник, разглядывая кусок улицы. И так, теперь мы имеем брата, которому нравится её провоцировать. Но при этом он довольно разговорчивый в отличие от Амеди, а значит, его можно порасспрашивать в случае необходимости.

– Только вот каков процент правды будет в его словах? Это ещё тот вопрос… – Карина соскочила на пол и со счастливой улыбкой разглядела возле кровати свою сумку.

Видимо Кати принесла её сюда, пока она разговаривала с Метью. Девушка присела возле сумки и расстегнула замок. Всё оставалось на своих местах, хотя нет… Карина закусила губу, с волнением извлекая из сумки небольшую узкую прозрачную коробку, в которой лежала одна белая роза. Девушка осторожно сняла с подарка крышку и с удовольствием вдохнула насыщенный цветочный аромат.

Метью решил расположить её к себе? Ладно, гадать она не станет, цветок есть цветок, он был свеж и замечателен. Карина ещё раз вдохнула его запах, теперь ища в комнате что-нибудь походившее на вазу или стакан. Нашлось второе. Стакан был высоким и прекрасно подходил для её цели. Девушка набрала в него воды и опустила цветок, затем оставляя на столике рядом с креслами. Ещё только одиннадцать! Ей нужно было скоротать как минимум два часа до тех пор, как вернётся Натан.

– Библиотека, – вспомнила Карина, но перед этим у неё оставалось ещё пара неотложных дел.

Нужно было позвонить Флоре и убедиться, что бабуля не развязала третью мировую. А затем связаться с Машей и удостовериться, что всё в порядке с магазинчиком. Это вполне удобно было сделать и из самой библиотеки.

Карина вернулась к сумке и принялась выкладывать свои немногочисленные вещи. Отлично, теперь ей не нужно ни о чём просить хозяина дома. Она прихватила с собой всё необходимое. По крайней мере, на первое время. Девушка поглядела на светлые узкие брючки и любимую красную кофту с широким вырезом, позволявшим ей оставлять открытым одно плечо. Она быстро переоделась, обнимая себя и радуясь, что к её телу прикасались родные вещи.

Теперь можно было поискать библиотеку. Карина прихватила телефон и вышла в коридор. Как ей помнилось, Натан говорил, что она находилась на первом этаже. Блуждать пришлось долго, когда девушка почти отчаялась и поклялась себе заставить хозяина дома составить подробную карту этого лабиринта, двери сами собой возникли перед нею.

Карина облегчённо вздохнула, толкнула их и рискнула открыть. Библиотека и правда была чудесная. Один старинный напольный глобус чего стоил. Девушка, конечно же, не удержалась и провела по его гладкому боку рукой, заставляя крутиться. На нём даже пыли не было, дом отчищали до блеска… наверно даже Бора посещала салон красоты.

Стеллажи с книгами уходили к высокому потолку и передвижная лестница в углу большой комнаты была очень кстати. Карина принялась разглядывать книги и так увлеклась, что забыла о необходимых звонках. Некоторые «фолианты» были поистине сокровищем, в оригинале. Карина забралась в широкое, скрипнувшее рыжей кожей кресло, подогнула ноги для удобства и принялась читать…

***

Признаться честно, сначала он просто испугался, потому что не нашёл её в комнате. Не было гостьи и в гостиной. Не было нигде. Только потом Натан вспомнил, что упоминал библиотеку. Искать девушку здесь, он как-то и не подумал. Хозяин дома открыл двери и остановился, глядя на свою «невесту». Окликнуть? Пожалел. На лице девушки по мере чтения сменялись эмоции. Карина то хмурилась, то трагическая морщинка пролегала на её лбу, и ему захотелось немедленно разгладить её. Девушка так увлеклась, что не слышала и не видела ничего вокруг.

Но его время, к сожалению, было ограничено. Он и так сбежал, чем немало удивил коллег, поскольку это было наверняка впервые. Неужели и правда хотел увидеть её? Алый цвет шёл девушке и при этом не выглядел вызывающе и слишком ярко. Амеди понравилось, как мягкая кофта облегала её фигуру и как рассыпались волосы, скользя по открытому плечу.

– Карин, – окликнул её Натан.

Ему пришлось повторить ещё пару раз, чтоб гостья отвлеклась и услышала его. Некоторое время, видимо находясь под впечатлением от прочитанного, девушка глядела на него, явно не понимая, кто её потревожил. Потом она резко поднялась, аккуратно закрыла книгу и сделала шаг навстречу.

– Извини, я как-то слишком увлеклась. Ты так быстро вернулся? – спохватилась Карина.

– Уже полвторого, – невозмутимо пояснил Амеди.

– Прости! – она прижала книгу к груди, глядя на него большими глазами.

– Тебе не за что извиняться, Карин. Ты готова? – мужчина поглядел на часы.

– Да… наверное, – нехотя, Карина рассталась с книгой и вернула её на полку.

– Тогда едем, – Натан открыл двери шире, предлагая гостье выйти, но она задержалась и мотнула светлой головой.

– Послушай, мне вернули вещи. Там есть всё необходимое. Не стоит тратить на меня и деньги, и время. Может, просто пообедаем?

– Хо̀рас предупредил меня о визите Сириля, – Натан наклонил голову набок, разглядывая девушку, – ты проверила вещи? Всё на месте?

Неужели и правда думал, что будущий родственник мог стянуть её носки или… Он издевался? Над нею или над Метью? Видимо, с братцем невесты Натан был не в лучших отношениях.

– Всё на месте, – пробормотала Карина.

– Тогда идём! – упрямо повторил Амеди, игнорируя её заявление.

– Я же сказала, что у меня есть всё…

– Перечитай условия договора, Карин.

Девушка немедленно поджала губы. Неужели действительно выучила его наизусть и так быстро вспомнила пункт, указывающий на то, что ей надлежит сопровождать его? Посещение магазинов было включено в список.

– Идём, – самодовольно подвёл итог Натан.

***

«Алмазный треугольник» – звучало странно, но выглядело вполне привлекательно. Именно так назывался район Парижа, ограниченный тремя известными магистралями: Елисейскими полями, бывшей аллей Вдов, а ныне – авеню Монтэнь и авеню George V. Внутри этого треугольника расположены бутики известнейших дизайнеров, и Карина прекрасно знала, что простым смертным сюда вход заказан. Сегодня в системе что-то сломалось… приходя в волнение, она снова посмотрела на Натана.

– Вижу, ты не особо рада, – констатировал он очевидный факт.

– В доме куча одежды… к чему это, а? Так хочется повыпендриваться?

– «Повыпендриваться»? – удивлённо повторил за ней Амеди.

– Зачем покупать то, что вскоре просто не пригодится? – Карина с надеждой поглядела на Натана.

– Ты боишься? Верно, – он моментально прочитал её, – чего? Ты напугана возможной вероятностью покушения? Или тем фактом, что не справишься со своей ролью?

Мужчина смотрел, как едва приметный румянец заливает её щеки и улыбнулся.

– Ты стесняешься, Карин?

Натан был более чем удивлён. Машина уже давно остановилась перед одним из бутиков, но они так и сидели, глядя друг на друга.

– Мой… вкус не так изыскан, как у вашей невесты. Боюсь, что я испорчу…

– Как я уже говорил ранее – для меня не имеет значения ваша внутренняя похожесть. Важна лишь внешность. Хотя, говоря откровенно, мне интересны эти отличия. Хватит тянуть время! Иначе тебе придётся остаться там без меня, под присмотром менеджера… – проворчал Амеди.

Девушка едва не выскочила из салона, хватаясь за ручку дверцы, благо Диверо уже вышел, открывая для неё машину.

– Осторожнее, не ударьтесь… – мужчина подал «хозяйке» руку, помогая выйти.

Карина огляделась. Да уж, тут туристов или вообще гуляющих пешеходов и не встретишь. Сюда приезжают на машинах и по сторонам не глазеют… она заставила себя «не глазеть», хотя окружающие магазинчики и сверкали, как тот самый алмаз. Натан велел Диверо ожидать их и, опуская руку на спину девушки, подтолкнул к дверям бутика. Стоило им войти и остановиться в круглом зале первого этажа, как к ним подошла менеджер, явно узнавая Амеди.

Карина заставила себя держаться как можно непринуждённо, думая лишь о том, что ей нужно выбрать несколько платьев. Один факт её успокаивал: платье для помолвки уже было готово и находилось в доме Сирилей. Спустя некоторое время, Карина тяжело вздохнула, держа очередную вешалку. Она бы с ума сошла, реши кто-нибудь притронуться к её платью для такого важного момента. И ей ужасно не хотелось его надевать. Как жаль, что Лорена пострадала, иначе преспокойно сама принимала бы поздравления и обнималась со своим женихом…

Карина осторожно выглянула из-за манекена, наблюдая за Натаном, который разговаривал с каким-то полным мужчиной. Амеди был занят и не смотрел в её сторону. Ей было бы куда комфортнее, будь «жених» рядом. Теперь девушка сама испугалась своих мыслей.

– Нет, ты что-то путаешь, Васнецова… – Карина потянулась за ещё одним замечательным платьем.

По её скромному мнению, оно идеально подойдёт для встречи с семьёй Сириль. Боже мой! Она так волновалась, будто это было знакомство с родителями её жениха. Это просто деловая встреча и только.

– Ты просто нанята на работу. Прекрати сходить с ума, прекрати немедленно… – девушка вздохнула, заставляя себя расслабиться.

Вот и замечательно. Это как собеседование. Хотя нет, это лучше всякого собеседования. Ведь договор уже подписан и Амеди не собирается его расторгать.

– Ты только посмотри, кого я вижу! – раздался за её спиной звонкий голос, нарочито растягивающий слова с интонацией, не сулившей ничего хорошего.

Карина нервно вздохнула, мысленно перекрестилась и повернулась. Она считала себя высокой… но девушка оказалась на полголовы выше. Белое платьице облегало настолько идеальную фигуру, что Васнецова засомневалась, жива ли незнакомка или это очередной манекен. «Манекен» пригладил и без того идеально уложенные волосы и поглядел на неё с таким презрением и ненавистью, что Карине едва не сделалось дурно. Подобные ситуации стали порядком надоедать. Эта кукла посмела глядеть на неё свысока?

– Ты видишь счастливую женщину, – Карина надела самую лучезарную улыбку, на которую только была способна в эту минуту.

Незнакомка задохнулась от неожиданности и возмущения.

– Ты только погляди на эту дрянь! Она делает вид, что ничего не произошло!

Карина поглядела по сторонам и вернулась взглядом к девушке:

– К кому ты всё время обращаешься? Тут кроме нас двоих никого нет.

«Моделька» открыла рот, задыхаясь и глядя на неё округлившимися глазами.

– Слушай ты, «Говорящая с призраками», когда наконец толком сформулируешь мысль, свистнешь, а у меня есть дела и поинтереснее… – проворчала Карина.

– Дрянь! Я из-за тебя контракт потеряла! Думаешь, ты лучше всех?! – взвизгнула девица, привлекая внимание персонала и нескольких клиентов.

Натан прервал свой разговор и медленно направился к ним, наблюдая за действиями своей «невесты».

– Да, – просто ответила Карина, чем повергла незнакомку в неистовство, – я лучше всех. И мужчина у меня самый лучший… просто смирись…

Натан мягко улыбнулся, собственнически обнимая её за талию, и легко коснулся губами виска своей спутницы. Карина прильнула к своему спутнику, и он почувствовал, как она дрожит. Пока негодующую посетительницу оттаскивали в сторону, Амеди тихо проговорил ей на самое ухо:

– Просто смирись? Ты жестока, Карин, – по его голосу Карина поняла, что мужчина продолжал улыбаться.

– Я подняла тебе настроение? – деловито проворчала девушка, не спеша отходить от Натана.

Только исходя из безопасности.

– Самый лучший мужчина? – Амеди продолжил поддразнивать её.

– Забудь! Просто забудь… – Карина освободилась из плена тёплых рук и помахала перед ним выбранными платьями, – я закончила. Нужно примерить…

– О! Мне так жаль, такой неловкий момент!

Карина оглянулась на зазвучавший голос, снова приходя в волнение. Она увидела женщину лет сорока, под руку с тем самым мужчиной, с которым ранее говорил Натан.

– Всё в порядке, – смущённо выдохнула девушка, подходя ближе к Амеди.

Тот с видом довольного кота воспользовался возможностью вернуть свою руку на место, а именно на её талию, и представил «невесту» своему коллеге и его жене. Пара оказалась приятной, и Карина уже покойнее перекинулась с ними несколькими общими фразами.

– Помолвка вам идёт, моя дорогая. Вы просто светитесь! – искренне заявила дама, похлопывая девушку по руке.

– Благодарю… – Карине удалось улыбнуться естественно, поскольку прониклась позитивным настроением женщины.

Даже захотелось прикоснуться к ним и убедиться, что они настоящие. Нормальные люди…

– Мне никак не удавалось уговорить Натана познакомить нас. Этот мальчик всё время в делах, и такой мастер придумывать отговорки! – женщина всплеснула ухоженными руками, – я очень рада видеть вас двоих. Теперь понимаю, в чём заключалось его упрямство. Мне даже совестно оттого, что прислушивалась ко всем этим нелепым слухам! Конечно же, Натан смог разглядеть истинную вас. Я так рада!

Дама растрогалась и схватила обе ладони Карины, горячо пожимая. Муж приобнял её за плечи и виновато улыбнулся.

– Вот так всегда… дорогая, ты слишком эмоциональна. Это пугает людей! – извиняясь, мужчина попрощался с ними, уводя супругу к выходу.

Карина облегчённо выдохнула:

– Надеюсь, на сегодня хватит неожиданностей?

– Надеюсь, – согласился Амеди, глядя на часы, – Карин, у нас минут двадцать. И я должен идти…

– Тогда чего мы ждём? – девушка повернулась к нему и хитро улыбнулась.

Натан некоторое время просто смотрел на неё, а затем его губы дрогнули в ответной улыбке. Через минуту он уже сидел в примерочной комнате, откинувшись на спинку удобного кресла, с чашкой отличнейшего кофе принесённого одной из девушек в униформе.

Карина расправила волосы и повертелась перед зеркалом примерочной кабинки. Что он кажет? Она вздохнула, ещё раз критично осматривая себя. Ей действительно было важно одобрение этого мужчины? Просто надеясь на удачу, Карина отодвинула штору и вышла к Амеди. Он расслабленно окинул её взглядом и поставил чашку на столик рядом с собой.

Эти две женщины были так похожи и так разнились одновременно. Лорена умела носить вещи и сверкала бриллиантом в каждой из них. В этом была вся она. Но Карина, каким-то непостижимым для него образом, не прикладывая ни малейшего усилия, придавала каждому наряду некую нежную элегантность.

Именно это чувство вызывали и мягкая яркость зелёного платья, и приталенный силуэт с прямой юбкой. Двойные рукава-крылышки и чёрный тонкий ремешок на талии, завершали образ. Это платье-футляр замечательно подойдёт для сегодняшнего вечера.

– Что скажешь? – тихо поинтересовалась Карина.

– Хм… – он специально выдержал паузу, дразня девушку. Затем снова потянулся за кофе, – конечно, весьма сложно держать уровень рядом с самым лучшим мужчиной, но должен признать – тебе это удалось, Карин.

Видя, как она возмущенно набрала воздуха, намереваясь ответить, Амеди усмехнулся. Что-то он сегодня слишком часто улыбался. Натан сам себе удивился. Проклятье! Эта девушка заставила его забыть про то, что его обед давно закончился. Он поднялся, подходя к Карине.

– Я должен идти. Вернусь часов в семь. Велю Диверо отвезти тебя, а сам возьму такси.

– Зачем? – удивилась девушка, – раз уж я соответствую, то поедем вместе. Сначала завезём тебя на работу, а затем Диверо отвезёт меня домой. Или ты меня стесняешься?

Она сердито сощурилась, ожидая ответа.

– Чушь, – Натан скользнул взглядом по её фигуре, – думаю, я выдержу это.

– Умеешь ты подбодрить! – Карина прошла к выходу и довольный Амеди проследовал за «невестой».

Вскоре они благополучно покинули бутик. Диверо принял несколько фирменных бумажных пакетов с обновками, открывая для Карины двери. Мужчина улыбнулся, видя хозяина в хорошем расположении духа. Он подумывал о том, чтоб запечатлеть это в истории, но не имел при себе камеры.

Машина отъехала, и Амеди повернулся к девушке, намереваясь что-то сказать, но вдруг передумал, не желая портить настроение и тревожить её. За два прошедших дня не произошло ни одной попытки неизвестного покуситься на спокойствие или жизнь Лорены Сириль. Натан пока не знал, как реагировать на данный факт. Было ли это хорошим знаком или причины крылись в ином.

ГЛАВА 6

– Бабуль, я не смогу прийти сегодня. У меня на вечер назначена встреча, – Карина улыбнулась Бора, которая прилегла у её ног и продолжила беседу с Флоранс.

Бабушка становилась всё настойчивее, а голос её звучал всё тревожнее. Девушка включила громкую связь и, понимая, что это надолго, принялась одеваться.

– Я не промышляю грабежом и не продалась в рабство, – возмутилась Карина, застёгивая кружевной бюстгальтер.

Слова бабули попали по больному месту, и девушка даже забыла, что так и осталась стоять в одном белоснежном белье, сердито глядя на телефон.

– Тогда скажи мне, где ты! Что за тайны, дорогая? – переливистый лай Соломона заставил Бора закрыть морду лапами.

– Я в безопасности. Я просто… работаю! – горячо ответила Карина, упирая руки в бока.

Но Флоранс её ответы не удовлетворяли.

– Если ты не ответишь мне, я клянусь, что вызову полицию! Я подниму на уши весь Париж, Карин!

– Бабуль, не смей! Я позже тебе перезвоню, – проворчала девушка.

Она не выдержала, схватила со столика телефон и отключила его. У неё будет немного времени придумать подходящую историю для Флоранс, в противном случае, ей просто не дадут покоя… Карина поправила тонкую шлейку бюстгальтера и только тогда увидела, как приподнялись сквозняком шторы, давая понять, что она больше не одна в комнате. Девушка оглянулась и замерла от растерянности. Натан стоял у открытой двери и сам был оглушён не меньше гостьи.

– Я стучал… – опередил он возмущённый вопрос Карины.

Натан прекрасно понимал, что должен был выйти. Ведь даже сжал в руке дверную ручку. Но взгляд продолжал скользить по её телу, исследуя каждый сантиметр, поднимаясь от длинных стройных ног вверх, к едва прикрытой тонким кружевом груди. Карина наконец пришла в себя, вспыхнула от смущения и отвернулась, прикрывая себя руками. Амеди едва не сказал, что таким образом она предоставила ему великолепную возможность рассмотреть себя со всех сторон, но вовремя прикусил губу.

– Я жду тебя внизу, – Натан заставил себя выйти за дверь, слишком громко хлопнул ею, и на пару секунд задержался снаружи, – чёрт…

Что он творил? Как мальчишка! Амеди отошёл от двери, уходя прочь от комнаты, и направился к ступенькам, ведущим вниз. Не останавливаясь, он вышел на крыльцо и теперь, опираясь руками на холодные перила, позволил вечернему ветру остудить голову.

***

Карине понадобилось несколько минут, чтоб просто очнуться и заставить себя двигаться.

– Вот гад… – задохнулась она от возмущения, – вот гад…

Да как он посмел вообще?!

– Думаешь, я одна из тех девиц, к которым можно так запросто врываться?! Или думаешь, что если я похожа на неё или ты мне платишь, то тебе всё позволено?! Чёртов Амеди!

Она зло пнула ножку стула, тут же от обиды чувствуя, как выступили слёзы. Девушка потёрла ушибленную ногу, а Бора, поддакивая ей, не менее возмущённо тявкнула, опять прячась за своими пятнистыми лапами.

– Как ты его терпишь?

В ответ собака звонко гавкнула.

– И не говори…

Карина торопливо оделась и оглядела себя в зеркале. Отвратительный румянец никак не шёл к зелёному платью. Она приложила прохладные ладони к лицу, но что толку? Стоило вспомнить, что произошло несколько минут назад, как лицо стало пунцовым. Как прикажите теперь смотреть ему в глаза?

– Ты жалкая, Васнецова, – отражение поспорило с нею, приподнимая свой подбородок.

Ну и ладно!

– Бери меня, какая есть!.. О Боже… – девушка закрыла глаза и немного успокоилась.

Затем она отошла от зеркала и подняла со столика сумочку. Карина наклонилась к стакану, вдыхая напоследок аромат одинокой розы, следом выровнялась и помахала четвероногой подруге.

– Жаль, что ты не можешь пойти со мной. Будь хорошей девочкой, Бора.

Собака тявкнула, приободряя её.

– И я буду. Верно.

Через минуту Карина спустилась к входным дверям, открыла их и вышла на крыльцо. Вечерняя свежесть, смешиваясь с едва уловимым запахом одеколона Натана, окутала её. Хозяин дома молча окинул девушку взглядом, на этот раз одетую. Но, тем не менее, казалось, что этот взгляд мог проникнуть под одежду, каким-то невероятным образом касаясь её.

– Может мы наконец поедем? – возмутилась Карина, крепче сжимая в руке цепочку от сумочки.

Можно подумать, он изголодался по женскому телу! Прямо-таки… Прямо-таки он дар речи потерял от её, Васнецовой, форм!

– Не стану просить прощения, поскольку не сожалею, – отвечая на её мысли, без всякого ехидства произнёс Натан и направился к машине, – и должен сказать, что в платье для помолвки ты не влезешь, Карин.

– Что? – ахнула девушка, быстро сбегая со ступенек, – хочешь сказать, что я настолько… настолько…

Она так возмутилась и расстроилась, что просто не находила подходящих слов. Амеди открыл для неё дверь, придерживая ручку, и взглянул на «невесту».

– Настолько? – он почти искренне удивился, только дрогнувшие губы выдали сдерживаемую улыбку.

– Толстая?! – не выдержала Карина.

– Нет, – невозмутимо пояснил Натан и опустил взгляд к груди девушки, заставляя её немедленно прикрыться сумочкой, – я бы сказал, что твои… формы… несколько щедрее…

Нет, это пора было прекращать!

– Хватит изучать меня! – Карина помахала ладонью перед его лицом и быстро села в уютный салон.

– Тебя так легко смутить, Карин, – в голосе Натаниэля слышалась улыбка, когда он закрыл дверь и, обойдя вокруг машины, сел на своё место.

Диверо наконец смог отъехать от особняка к воротам.

***

Когда они прибыли к поместью Сирилей и вошли в дом, то улыбался только «братец». Он делано счастливо распахнул объятия, снова намереваясь поприветствовать Карину, пока позади него не раздался сухой голос Доминѝк – матери настоящей невесты.

– Метью, изволь прекратить этот нелепый фарс… – женщина стояла под руку с хозяином дома – Густаво Сирилем.

Это была невысокого роста, почти прозрачная платиновая блондинка в чёрном платье-футляре, прикрывавшем колени. Взгляд женщины заставил Карину замереть и даже начать обдумывать план побега из этого дома. Предупреждая её реакцию, Натан увлёк девушку за собой и представил своим будущим родственникам.

Сам Густаво оказался мужчиной лет шестидесяти. Вид у него был уставший, хоть мужчина и пытался держаться непринуждённо. Он приветливо поздоровался, пожимая её маленькую ладонь. Рука Густаво оказалась неожиданно тёплой и дрогнула. Сириль некоторое время изучал лицо гостьи, и его удивление, смешанное с растерянностью, сменилось на лёгкую улыбку.

– Поистине невероятно. Дорогая, ты ничего не скрываешь от нас? – подколол жену Густаво, на что блондинка молча закатила глаза, не соизволив произнести и слова гостье.

– Отец, я вот думаю, может подписать с мадемуазель Васнецовой контракт лет на двадцать – тридцать. На сколько, думаешь, у Лорены тротила хватит? – ухмыляясь, предложил Метью.

Гостей пригласили пройти в роскошный зал, расположенный на первом этаже дома Сирилей.

– Что за отвратительная нелепость! – немедленно возмутилась Доминик.

Хозяйка дома присела на краешек кресла сверкавшего белизной. Карина поняла, что краснеть ей придётся до того самого момента, как она сможет укрыться в комнате, даже не принадлежавшей ей, и накрыться до макушки чужим одеялом. Губы девушки дрогнули, и она постаралась расправить плечи, намереваясь достойно продержаться.

Замечая реакцию Карины, Метью умолк, пристально разглядывая гостью. В этот момент ей ужасно захотелось, чтоб Амеди подошёл ближе и своим собственническим жестом схватил за руку. Но он держался сдержанно и холодно, как и в первый день их встречи. И на что она рассчитывала? Что этот мужчина станет бегать вокруг неё как наседка? Она нанята для работы. И более того, находилась в доме его невесты… перед родителями той самой невесты!

– Я в смятении, признаюсь, – Густаво жестом руки пригласил гостей присесть, и Карина заставила свои ноги согнуться, опускаясь на мягкий чёрный диван.

Вся гостиная комната была выстроена полукругом. Передняя стена была полностью застеклена и открывала вид на сад, который сейчас скрывали бархатные сумерки. Сама обстановка выдержана в двух цветах – чёрном и белом. Она напомнила Карине последнего заказчика с его странным желанием оформления собственной свадьбы… Свадьба – скоро у неё от этого слова будет нервный тик.

– Поразительное сходство, – продолжил рассуждать хозяин дома.

Мужчина снова улыбнулся и в уголках его глаз ещё сильнее стали видны морщинки. Этот человек выглядел самым живым и нормальным в этой комнате. Ей он внушал наименьший страх, хотя внешность обманчива. Это Карина уже поняла, проведя с Амеди пару дней. Дышал Густаво тяжело, но пытался скрывать этот факт. Возможно, здоровье подводило в эти дни. Но это ведь не должно было её тревожить? Она и вовсе чужая в этом доме, а ещё и бесконечно лишняя…

– Я так благодарен за вашу помощь. Благодаря вам моя дочь может поправить своё здоровье и собраться с силами, – проговорил Густаво.

– Я тебя умоляю, дорогой! – не выдержала Доминик, кидая на гостью откровенно неприязненный взгляд, – этой женщине платят, и не сомневаюсь – хорошо платят. Я понимаю, что некоторое сходство с дочерью такого известного человека кружит вам голову, но не забывайтесь!

– Доминик… – тихий голос хозяина дома заставил жену умолкнуть.

Карина задержала дыхание, чувствуя, как глаза увлажнились. Натан сидел рядом, но в таком положении она не могла видеть его лица, только услышала, как он прерывисто выдохнул. Зато прекрасно видела Метью. Он так и не сел, стоял, опираясь плечом о декоративную колонну. Молодой человек сложил руки на груди, и ярость, плескавшаяся в его глазах, привела девушку в трепет. Сейчас «брат» не походил на того нагловатого мерзавца, своровавшего её утренний десерт.

– Моего интеллекта хватает, чтоб не обольщаться, мадам Сириль… – голос Карины зазвенел в нависшей тишине, – если вас что-то не устраивает, я разорву договор. Ваша дочь сама позаботится обо всём.

Она поднялась, но невозмутимый голос за спиной заставил её вздрогнуть.

– Сядь, Карин, – медленно произнёс Натан, и она мгновенно почувствовала себя Бора.

Когда девушка повернула к Амеди голову, смотря глазами полными слёз, то ожидала столкнуться с привычным высокомерием, но в его взгляде не было ничего подобного.

– Насколько я знаю, у Густаво один ребёнок, и этот «мальчик» никак не повзрослеет, – Натан закинул ногу на ногу, сцепляя как обычно пальцы в замок и укладывая руки на ногу.

Не давая возмущённому Метью и рта открыть, Амеди продолжил, глядя на Доминик:

– Поэтому не понимаю, какое сходство с младшим Сирилем, «потомком» такого известного человека, должно кружить голову госпоже Васенцовой. Насколько я вижу, забылись здесь вы, Доминик. А так же забыли условия предстоящего брака. Единственное, что может кружить голову вашей дочери – это имя семьи Сирилей, которым она неумело пользуется.

Лицо Доминик немедленно стало пунцовым. Задыхаясь, она переводила взгляд с пасынка на мужа, в поисках защиты хоть у одного из мужчин. Метью лишь усмехался растерянности мачехи.

– Я уже жалею, что поддался на твои уговоры, дорогая. Нужно было провести встречу в моём кабинете. Это никуда не годится! – тихо возмутился Густаво.

Карина заметила, как испарина покрыла лоб хозяина дома, и мужчина попытался оттянуть ворот рубашки. Не задумываясь, она прошла к столику, налила в один из стоящих высоких стаканов воды, и вернулась к Густаво, предлагая тому выпить. За какие грехи она оказалась похожа на эту девушку? Может ей кто-то ответить? Это всё просто не должно было случиться с ней…

– Благодарю, Карин. Простите за бедлам, – Густаво принял стакан и отпил половину.

– Как тебе семейка Адамс, Карин? – с ленцой потянул Метью, – ещё не появилось желание сменить пол и сбежать за границу?

– Твоя бестактность, Натаниэль, порой не знает границ! – Доминик решила сыграть жертву, таким образом, спасая своё «лицо» и промокнула уголок глаз платочком.

– Я лишь констатирую факты, Доминик. Ещё вчера вас это несказанно радовало. Что же изменилось с тех пор? Вы хотите пересмотреть возможность помолвки? Желаете отменить? – светлая бровь Амеди приподнялась, ожидая ответа хозяйки дома.

– Нет! – громче, чем следовало бы, отозвалась женщина и снова схватилась за платок, – все детали нужно обсудить сегодня. Всё и так слишком вышло из-под контроля…

– Чьего? – продолжил подначивать будущую тёщу Амеди.

Доминик лишь тяжело вздохнула.

– Помолвка пройдёт в саду. В нашем доме. Будут приглашены только близкие друзья и несколько важных бизнес–партнёров. Конечно, будет допущена пресса. Лучше контролировать этих людей. Все представители СМИ будут проверены, – Густаво повернул голову к вошедшей девушке в бежевой униформе.

Горничная сообщила, что ужин готов, и удалилась с разрешения хозяина дома. Умолкнувшая Доминик, как заметила Карина, то и дело поглядывала на входные двери и девушка нахмурилась – предчувствие у неё было нехорошее.

– Прошу вас, пройдёмте, – поднялся Густаво, – обсудим все детали за ужином.

Карина встала следом за хозяином дома и обратилась к нему:

– Я не вижу смысла моего пребывания в этом доме, поскольку все вопросы могут и будут решены и без моего участия. Эти дела должны обсуждаться в кругу семьи. Извините, – теперь она глянула на Амеди, – Натан, позволь Диверо отвезти меня домой…

– Какая сообразительная девочка. Всё верно поняла, – мягкий грудной голос, и лёгкий стук каблуков по паркету, заставили Карину повернуться к входу, – и с каких это пор дом моего жениха стал твоим домом?

Карина онемела, стискивая в руке свою сумочку и ошеломлённо глядя на своё ожившее отражение. Поля мягкой чёрной шляпы скрывали половину лица Лорены, но девушка успела заметить сходивший синяк вокруг левого глаза и аккуратно заклеенную телесным пластырем бровь. Настоящая невеста сняла лёгкий плащик, который немедленно приняла появившаяся неизвестно откуда горничная. Платье Лорены тоже было чёрным с длинными рукавами, которые, по-видимому, должны были скрыть повреждения, оставшиеся на руках после аварии. Белые перчатки невеста сжала в руке, да так, что пальцы побелели.

– Здравствуй, Натан, – Лорена неспешно прошла к Амеди, лёгким движением руки смахивая несуществующие пылинки с его плеча, – ты не рад меня видеть?

В нависшей тишине она обвела взглядом всех присутствующих:

– Я первый раз успела к ужину вовремя, а вы не рады?

– Что ты здесь делаешь? – мрачно, по слогам, произнёс Натан. Он скинул её руку со своего плеча, – как ты посмела выйти из дома?!

– Доминик, это твоя глупая затея? – возмутился Густаво, обращаясь к жене, – вы хоть понимаете степень риска?! Для этого ты напросилась на встречу с Натаном и госпожой Васнецовой? Это мы обсудим позже…

Хозяин дома окинул падчерицу гневным взглядом, и Лорена поджала губы, возмущённая подобным приёмом.

– Я просто не могла смотреть, как она переживает, – со стоном проговорила Доминик, – это затворничество ни к чему хорошему не приведёт. И я совершенно против вашей идеи с заменой. Это нелепо! Если вы хотите знать моё мнение…

– Я не желаю его знать! – сухо отрезал Натан.

– Я считаю, что моя дочь вправе знать, что тут происходит! – Доминик отошла от мужа, встала рядом с дочерью и взяла её под руку.

– Ну вот, вся семья в сборе. Хорошего вечера, господа… – Карина поняла, что больше ни секунды не выдержит в этом доме и пошла к двери.

– Куда это ты собралась? Я что-то не припомню, чтоб позволяла тебе уйти, – проговорила ей вслед Лорена.

Карина остановилась, нервно усмехаясь её наглости. Возмущение, а затем и нахлынувшая злость не дали в этот раз расплакаться, напротив, вызвали желание доделать то, что не смог покушавшийся неудачник. Она остановилась и медленно повернулась к Лорене.

– Хорошая девочка, а теперь встань так, чтоб мне не приходилось вылавливать тебя по всему дому. И жди, пока я закончу, – невеста склонила голову, выгодно скрывая раненую часть лица, будто и сейчас позировала для камер.

Карина не удержалась и тихо рассмеялась, качая головой.

– Боже… я почти готова вам подыграть, но сегодня не в настроении, – видя замешательство невесты, Карина пояснила, наматывая цепочку сумочки на своё запястье, – среди всех находящихся в этой комнате людей, только один человек может указывать мне, что и как делать. И то, не выходя за рамки конкретных пунктов, указанных в договоре. Это Натан. Больше я не принимаю претензий ни от одной особи… особы. И прежде, чем вы продолжите играть «плохую девочку», являясь всего лишь женщиной, мучающейся банальной ревностью, довожу до вашего сведения: я смогу прожить без того, что потеряю в случае разрыва договора. А вы готовы терять своё?

Карина готова была послать их к чертям. Но неожиданно для самой себя пошла на принцип и упрямо решила отвоевать то, что было её по праву. Никакая стерва этого у неё не отнимет!

– О нет, Карин, – Метью отозвался за онемевшую сестру, – она не готова и никогда не будет. Её не устраивает тот факт, что ты оказалась слишком хороша. Слишком кидается в глаза качество «копии». Верно, сестричка?

– Не смей со мной так разговаривать, братец! – процедила сквозь зубы Лорена, отходя от матери и намереваясь присесть на диван.

Натан достал телефон и, отойдя на пару шагов в сторону, что-то тихо проговорил неизвестному, при этом, не сводя взгляда с Карины. Девушка нахмурилась, гадая, что Амеди задумал. Но не прошло и минуты, как в гостиную вошёл Диверо. Помощник поздоровался с семьёй Сириль и остановился рядом со своим хозяином.

– Отвези Карин домой. Я задержусь ненадолго, – Натан перевёл тяжёлый взгляд на Лорену, – и будь аккуратен.

Диверо молча кивнул, с улыбкой предлагая Карине пройти с ним. Девушка была больше чем рада и благодарна Амеди.

– Натан! – Лорена возмущённо поднялась, – эта девица не посмеет…

– Ни звука больше! – гневно велел он.

Карина, выходя на крыльцо, прижала к груди сумочку. Сердце колотилось, а руки дрожали. Она ещё никогда не видела Натана в такой ярости. Он был взбешён, оставалось только удивляться, как этому человеку удавалось прятать свои чувства за показной холодностью.

– Не расстраивайтесь, – Диверо ободряюще подмигнул ей, открывая дверцу машины, – завтра всё успокоится. Вот увидите.

Она не поверила ему, но была благодарна. Сейчас самым главным было уехать подальше от этого странного дома.

***

– Позволишь занять твой кабинет? Ненадолго, – обратился Натан к Густаво, стараясь говорить с хозяином дома как можно спокойнее, видя его состояние сегодняшним вечером.

– Конечно, сам хотел это предложить, – Сириль тяжело вздохнул, оглядывая притихших женщин.

– Идём за мной, – сухо велел Амеди своей невесте.

Лорена резко поднялась с дивана и демонстративно прошла вперёд, вынуждая мужчину следовать за собой. Метью скривился, глядя им вслед. Через минуту перед лицом Натана громко хлопнула дверь кабинета Густаво.

– Не испытывай моё терпение, женщина… – тихо проговорил Амеди.

Он знал, что там за дверью она его прекрасно слышала. Мгновенно раздался стук каблуков, и Лорена, конечно же, принимая выгодную позу, присела в кресло отчима.

– Кажется, самое интересное… уехало, крестясь и желая забыть сюда дорогу, – хмыкнул Метью.

– Весьма разумное решение! – фыркнула Доминик, внезапно снова оживляясь, – торговка! Нахалка! Как она посмела так говорить с моей дочерью? Как ты мог позволить ей подобное?!

Теперь она требовала объяснений у мужа.

– Пожалуй, пойду, напьюсь… – Метью резко подался вперёд, наклоняясь к уху мачехи и запечатлел на её щеке звонкий поцелуй, – не шипи, «мамочка».

Он направился к выходу, когда его заставил притормозить голос отца:

– Ты так и не сказал, как прошла поездка в Москву. Что ты выяснил?

– Что снега и балалаек там нет. И медведь на меня при выходе из самолёта не напал. Фантастическое место, отец! – нетерпеливо отозвался сын.

– Что с договором, Метью? – не поддался на провокацию Густаво.

– Мои дела оставь мне. Лучше последуй моему примеру, выпей и позвони в городской серпентарий – кажется, у них пропала пара питомцев, – Метью ухмыльнулся, подмигнул мачехе и вышел из дома.

Натан услышал, как хлопнула входная дверь. Не было сомнений в том, кто покинул дом. Братец его невесты, однако, быстро сдался. Была ли причина в уходе Карины? Амеди нахмурился. Ему только Метью не хватало в качестве помехи. Хотя, когда было иначе? Густаво вёл дела его семьи с тех пор, как не стало родителей. Прошло уже десять лет.

Сириль был компаньоном отца, а когда в права вступил молодой Амеди, стал поддержкой и советчиком. Наверное, в нём Густаво видел то, что не хватало его сыну: умения отключать эмоции, когда нужно было вести дела, а также отдаваться им без остатка. За последние четыре года новый хозяин компании увеличил состояние своего покойного отца вдвое.

Натан толкнул дверь кабинета, входя внутрь. Медленно и бесшумно она закрылась за спиной мужчины. Лорена, как Амеди и предполагал, сидела в отцовском кресле. Обитое кожей цвета слоновой кости, оно выгодно контрастировало с её нарядом. Хотя ему порой казалось, что, попадая в дом Сирилей, он словно становился героем чёрно-белого кино…

Лорена закинула ногу за ногу и лёгким движением руки сняла свою шляпу. Девушка опустила её на стол, глядя на жениха потемневшим взглядом. Натан сделал пару неспешных шагов и остановился, пряча руки в карманах дорогих брюк.

– Ты спал с ней? – ожидаемо поинтересовалась Лорена.

– Нет, – Амеди устало исследовал её лицо и нахмурился, когда взгляд коснулся сходившего синяка.

– Хочешь? – ногти женщины впились в подлокотники, а губы поджались.

– Ты явилась поговорить об этом? – невозмутимо осведомился Натаниэль.

– Не ответил – значит, она тебя волнует! – Лорена зло ударила ладонями по несчастным подлокотникам, – значит, ты уже думал о том, как затащишь эту продавщицу цветов в кровать!

– Лорена! – не выдержал Натан, повышая голос.

– Почему – она?

– Боже, один и тот же банальный до тошнотворности вопрос, – проговорил он с отвращением, – да что с тобой не так? Или мне припомнить Стива Берронса, с которым ты кувыркалась на Бали?

– Это низко! – выкрикнула Лорена, резко поднимаясь с кресла.

– Да ну? – его губы изогнулись в холодной усмешке, – а я, знаешь ли, невысок.

– Чем она лучше меня, Натан? – она дрожала от ярости.

– Для того чтобы рассуждать об этом, – Амеди приблизил своё лицо к невесте, нависая чёрной тучей, – я должен бы попробовать каждую из вас. Так, для сравнения. Не так ли?

Он почувствовал, как рука Лорены скользнула под его пиджак, чертыхнулся и отпрянул.

– Но как ты помнишь, мы оба решили, что постели между нами не будет. Твои любовнички останутся при тебе.

Девушка фыркнула, обходя его кругом. Натана окутал шлейф её духов.

– Пока эту тему можно отложить.

– Она не будет отложена, Лорена. Она закрыта. Зачем ты здесь? – он повернулся к невесте.

– Я не желаю, чтоб моя репутация была испорчена этой Золушкой. Девочка может навоображать себе лишнего. А ты, я погляжу, и не собираешься её разубеждать в этом. Речь шла о том, что она выйдет перед камерами, помолчит, поулыбается и помашет репортёрам ручкой.

– И, – приподнял бровь Амеди, – ты решила всё испортить из-за того, что тебя не устроила дублёрша? О какой репутации ты говоришь? Твой рейтинг взлетел на несколько пунктов за пару дней. Умей быть благодарной, Лорена. Я пока не услышал разумного объяснения твоей с матерью выходки.

– Мне прислали журнал. Ваши лица на развороте… ты возил её в «Pré Catelan»! – яростно бросила ему невеста.

– Кто прислал тебе журнал? – помрачнел Натан, игнорируя её очередной приступ ревности.

– Не знаю! Мне плевать! – снова завелась Лорена, – не уходи от ответа! Её самодовольная мордашка так и стоит у меня перед глазами!

Она помахала ладонью перед своим лицом. Амеди тяжело вдохнул, сжимая кулаки в карманах. Вот значит как. Глупая Доминик умудрилась подсунуть дочери фотографии из ресторана? Нужно будет выяснить, её ли рук дело или журнал принесли в дом вместе со всей почтой.

– Я не вернусь в тот дом! – Лорена вернулась в кресло, откидываясь на скрипнувшую кожей спинку, – я останусь здесь!

– Исключено. Ты вернёшься и не покинешь его, пока я не позволю, – ответил Натан тоном, не терпящим возражений.

– Тогда я буду жить в своей комнате, в нашем доме! Я буду лично наблюдать, как всё происходит, уясни себе, – выкрикнула истерично Лорена.

– Поднимайся, я отвезу тебя. Затем нужно закончить то, что из-за твоей выходки не удалось сделать по-человечески.

– Умница! – томно потянула она, по-своему понимая ответ жениха.

Лорена поднялась, расправляя складки платья, и только тогда по выражению лица Амеди поняла, что везти он её собирался вовсе не в свой дом.

– Я никуда не поеду с тобой! – зло прошипела девушка, подходя вплотную и поднимая голову, чтоб встретиться с ним взглядом, – не смей отсылать меня, Натан!

Следующие полчаса его ожидала привычная истерика, и Амеди был искренне рад тому, что звукоизоляция в кабинете не позволила Густаво услышать происходящее за дверью. Чем больше Лорена злилась, тем более каменным становилось выражение лица Натана. В итоге, как всегда поверженная, невеста подошла к бару, намереваясь наполнить один из бокалов содержимым многочисленных бутылок.

– Она не влезет в платье для помолвки! – констатировала Лорена с довольным видом, будто только что низвергла соперницу.

– Верно. Поэтому на помолвке Карин будет в другом платье, – Натан подошёл, останавливаясь за спиной, отобрал бутылку и тихо проговорил, склоняясь к её уху, – и я подберу его сам.

– Ненавижу!

– Знаю. Идём. Скоро ночь. Не желаю возиться с тобой ещё дольше. Пожалей отца, в конце концов…

– Он мне не… – Лорена осеклась, разворачиваясь к жениху, поскольку натолкнулась на его ледяной взгляд.

Она чувствовала себя так, словно на неё опрокинули ведро холодной воды.

– Только посмей… – мрачно предупредил мужчина, – я жду тебя у машины. У тебя две минуты, чтобы попрощаться с родителями.

Натан покинул кабинет, оставляя дверь раскрытой. К ужину, по всей видимости, никто так и не притронулся. Он застал Густаво в гостиной, мужчина явно ожидал его и поднялся, стоило Амеди подойти.

– Натан, ты поговорил с ней? Доминик отправилась к себе, сослалась на внезапную мигрень… Надеюсь, ты смог вразумить Лорену.

– Да. Я отвезу её обратно, – проговорил Натан, – не беспокойся. Я позабочусь, чтобы это больше не повторилось.

– Если нужно будет выставить охрану…

– Если нужно будет, я её привяжу. Поверь, – Амеди пожал руку хозяину дома и заметил, что невеста стоит за спиной у отчима.

Его глаза сузились, но Натан смолчал, прощаясь и выходя из дома. Машина Лорены была припаркована на стоянке. Господи, она даже не удосужилась забрать ключи из салона! Натан открыл дверцу серебристого спорткара и сел за руль. Его пальцы начали выстукивать беспорядочный ритм на руле, затем он потянулся к внутреннему карману пиджака, в непонятном порыве желая вытащить телефон и позвонить домой.

– Что ты сейчас делаешь, Карин? – Амеди закусил губу, наблюдая за тем, как Лорена спускалась по ступенькам, и вернул телефон на место.

Лёгкий стук каблуков противно отдавался в уставшей голове, он дождался, пока невеста сядет рядом, завёл двигатель и выехал со стоянки.

– Отвратительно!

– Согласен, – кивнул коротко Натан.

Лорена фыркнула и приподняла мягкий край шляпы, пытаясь «убить» его своим взглядом.

– Мы не ужинали, – продолжила она.

– Да.

– Останешься у меня? Я велю…

– Не намерен. Не голоден, – Натан вывел машину на пустую пригородную дорогу.

Чувство тревоги не давало ему покоя. И он пока не знал, к чему его отнести: к неудачной встрече или к тому, что Диверо до сих пор не отчитался. Амеди снова потянулся к телефону и кинул взгляд на зеркало заднего вида, замечая вспыхнувшие фары одинокой машины, ехавшей следом за ними. Убирая руку от кармана, Натан прибавил скорости и облегчённо наблюдал, как неизвестная машина, блеснув чёрным боком, обогнала их и вскоре скрылась в темноте.

– Не хочешь, значит! – снова отозвалась Лорена.

Натан так отвлёкся, что вздрогнул, когда услышал её голос. Пожалуй, сегодня он действительно устал. Он хотел домой…

– Я отменила две съёмки, – застонала Лорена, – если рекламу детского крема можно послать к чертям, то коллекция…

– Хватит! – выкрикнул Натан, кидая на неё злой взгляд, и тут же лицо его побелело, – чёрт!

Ослеплённый светом фар, он сумел развернуть машину. Но врезавшийся в них неизвестный автомобиль заставил спорткар слететь с дороги в кювет и перевернуться. Задержавшись на мгновение, чёрная машина развернулась и унеслась прочь с места аварии.

ГЛАВА 7

– Посмотрите на меня… слышите меня?.. – мужской голос доносился, словно через вату, урывками, не давая что-либо толком понять.

В глаза чем-то посветили и неизвестный голос, пробиваясь через пелену головной боли, пояснил:

– Мужчина очнулся, реагирует. Забираем. На три! Раз… два… три! – тело буквально разрывало на части от нового приступа боли, когда его доставали и укладывали на носилки.

Правая рука отказывалась двигаться, и пальцев Натан не чувствовал. Кожу на лице противно стянуло, и при попытке поморщиться, рана на лбу противно заныла. Он попытался повернуть голову, пока его несли к машине скорой помощи и затуманенным взглядом искал свою спутницу.

– Лорена… – выдохнул он со стоном.

Его голову повернули обратно, не давая двигаться. Волна бессильной ярости поднялась в нём, заставляя крикнуть громче.

– Где Лорена?! Где женщина, которая была со мной? Где она?.. – ему пришлось замолчать, когда лицо настойчиво накрыли кислородной маской.

– Успокойтесь, сейчас вас доставят в больницу, – носилки приняли, располагая их в машине.

Теперь обзор был закрыт полностью. Что за люди?! Почему ему ничего не говорят? Натан попытался сорвать маску и подняться, но его осторожно прижали к носилкам, и он почувствовал укол в здоровую руку. Через пару секунд темнота окутала его.

Сколько прошло времени с момента аварии, Натан не представлял. Когда сознание снова вернулось к нему, мужчина вяло открыл глаза, но тут же зажмурился. От белизны больничного потолка выступили слёзы. Он заставил себя снова открыть глаза и оглядеться. Взгляд медленно скользил по стенам к окну. Палата одноместная. Амеди заметил дверь в комнату, которая предназначалась для сопровождающих лиц, имеющих возможность находиться рядом с пациентом длительное время. За стеклянной стеной виднелся широкий балкон. Следовательно, сейчас он находился в VIP палате, а значит, в клинике уже известно, кто их пациент…

Натан перевёл взгляд на кровать, теперь осматривая себя. Правая рука была сломана, по крайней мере, об этом свидетельствовала наложенная на неё зелёная иммобилизирующая повязка скотчкаста. Он поднял левую руку, разглядывая её. Цела. Ноги тоже двигались. Можно благодарить Бога за такой подарок… Амеди провёл ладонью по лицу, чувствуя заклеенную рану на лбу с правой стороны. Мужчина стиснул зубы и сел, удерживаясь здоровой рукой. Затем опустил ноги на пол и медленно поднялся. Стоило ему провести подобные манипуляции, как дверь в палату открылась, и вошёл доктор в сопровождении Густаво.

– Что ты делаешь, Натан? – Сириль немедленно оказался рядом с ним, поддерживая и позволяя опереться на своё плечо.

Доктор попытался вернуть Амеди обратно на кровать. На это разгневанный пациент заявил, что если не получит ответы на поставленные вопросы, то сам отправится выяснять их. Прямо так – в больничной пижаме.

– Где Лорена? – нетерпеливо спросил Натаниэль у будущего тестя.

Густаво повернулся к медику, прося того ненадолго оставить их одних. Мужчина кивнул и, покидая палату, не преминул кинуть на пациента негодующий взгляд. И как таких лечить? Амеди едва дождался, пока дверь закроется.

– Где она? Как нас нашли? Это уже в новостях? – он потёр болевшую руку и вернулся к кровати.

Кажется, он поспешил с подъёмом.

– Нам просто повезло, что ты был в машине, – Густаво присел рядом с Натаном, – ты сам позвонил мне.

– Я? – скривился Амеди, – я не помню ничего…

– Тебя так и нашли с телефоном в руке. Когда я взял трубку, ты несвязно бормотал об аварии и… и я просто… прости… – Сириль промокнул лоб платком и достал из кармана пиджака контейнер со своими таблетками.

Мужчина открыл его и закинул одно драже в рот.

– Мне жаль, я не смог… – пробормотал Амеди.

– Не нужно этого, Натан! Того, что ты сделал, более чем достаточно, – Густаво постучал уголком пластиковой коробочки по своей ладони, – вы оба живы – этого более чем достаточно!

Со стоном Натаниэль опустился на кровать, тут же придерживая раненую руку. Значит, Лорена жива. Это успокаивало.

– Где она сейчас? – поинтересовался он.

– Её поместили в частную клинику под наблюдение моего друга – профессора Юрбена, – пояснил Сириль, – он знает, когда нужно молчать. Никто в клинике не в курсе того, кем является доставленная пациентка.

– Кто ещё знает, что Лорена там? – нахмурился Натан.

– Только мы с тобой и, естественно, профессор.

– Доминик? Метью? – уточнил Амеди.

– Нет. Представляю истерику жены, но это лучший вариант, – пробормотал Густаво, – пока всё оставим так.

– Каково её состояние? Она сильно пострадала? – Натан приподнялся, опираясь на спинку кровати.

Густаво молчал, это только усугубляло тревогу, и молодой человек требовательно окликнул его.

– Она так и не пришла в себя со времени аварии, – сдержанно проговорил Сириль, – врачи говорят о внутричерепной гематоме.

– И?! – встревоженно отозвался Натан.

– Она небольшая и не требует операции.

– Чёрт… – Амеди провёл здоровой ладонью по лицу.

– Будем надеяться на лучшее, – поднялся Густаво.

– Если она… если так случится, что Лорена не очнётся… – с комом в горле поинтересовался Натан.

– Вместо неё очнётся прекрасная госпожа Васнецова, – сухо отозвался Густаво, – кажется, именно для этого ты нанял данную женщину, Натан.

Амеди повернул голову и молча посмотрел на Сириля. Тот не выдержал взгляда молодого человека и снова потянулся за платком.

– Мне не нравится твой настрой.

– Когда ты обратился ко мне со своим предложением, я согласился тебя поддержать, – глухо проговорил Натаниэль, – когда начались проблемы, я вполне успешно решал их. Последнее решение стало самым безумным в моей практике. Но я его допустил. Ситуация вышла из-под контроля, Густаво.

– У нас не так много времени, – Сириль извлёк из коробочки ещё одну таблетку, – сейчас тот момент, когда требуется особая твёрдость, Натан. Та, на которую ты способен. Ты способен на это!

– Способен на что? – тихо поинтересовался Амеди.

– Довести это дело до конца. Я не позволю тебе засомневаться, когда мы почти у цели.

– Он не пытался навредить ей. Этот человек пытался убить Лорену. Ты это понимаешь, Густаво? – Натан поднялся, вставая перед ним, – что об этом думает полиция? У них есть что-нибудь?

По тому, как замялся с ответом будущий тесть, Амеди понял, что история имела продолжение.

– Что было сказано полиции? – возмущённо спросил молодой человек.

– После некоторых «манипуляций» они «уверены», что ты не справился с управлением, – пояснил Сириль.

– Густаво! – лицо Натана побелело от злости, – это уже за пределом.

– Ты прекрасно знаешь, к чему приведёт огласка, – невозмутимо продолжил глава семейства, – именно этого мы пытаемся избежать. Ты прекрасно всё понимаешь. Сейчас оставим этот разговор. Тебе нужно отдохнуть. Останься здесь хотя бы до утра.

– Не намерен, – холодно отозвался Амеди.

– Хочешь вернуться домой? Хорошо. Я уже проинформировал Диверо о случившемся. Он ждёт твоих распоряжений, – Густаво тяжело поднялся и дышал так, будто только что бежал марафон, – отличный шанс показать, что всё под контролем.

– То есть? – кинул ему Амеди.

– Он должен привести твою «невесту». Представь, какая встреча. Эти слёзы радости, объятия влюблённых – журналисты любят такие истории. Кстати, толпа этих «пираний» толпится у входа в больницу.

– Кто им сообщил? – Натан попробовал шевельнуть пальцами на сломанной руке и тут же понял, что это была глупая затея.

На ладонь, будто кипятка плеснули. Но Густаво уже добрался до дверей.

– Знаешь, почему твой отец достиг многого? – ушёл от ответа Сириль.

– Почему же? – сухо поинтересовался Амеди.

– Я всегда завидовал его хватке и этому качеству… когда мы только начинали, он полностью отдавался делу.

– Именно поэтому мать умерла в одиночестве… – отрешённо проговорил Натан.

– Он знал цену сопутствующим потерям, мой мальчик, – деловым тоном отозвался Густаво, –он шёл вперёд. Я смотрю на тебя – и вижу его.

– Не нужно, – Амеди так стиснул зубы, что желваки заходили на скулах, – я хотел бы отдохнуть.

– Конечно, – от души согласился Густаво, – набирайся сил.

Он тихо прикрыл за собой дверь. Натан так и остался стоять, отвернувшись к окну. Уже светало. Выходит, он проспал почти всю ночь. Чёрт! Как Карина провела эту ночь? Мужчина тяжело выдохнул, ероша здоровой рукой светлые волосы. Если ей сообщили об аварии только под утро, то она за всё это время могла вообразить себе что угодно. Например, что он просто не соизволил вернуться домой, что не пожелал объясниться с нею.

– Проклятье! – выкрикнул Натан, чем немедленно привлёк внимание медсестры, которая осторожно заглянула в палату.

Он коротко извинился, убеждая женщину, что в полном порядке и выпроводил её в коридор. Затем Амеди огляделся. Телефон лежал на тумбочке у кровати. Он подошёл к ней, схватил мобильник и набрал номер Диверо. Помощник ответил немедленно. Плохо скрывая волнение, он поинтересовался здоровьем хозяина. Натан заставил себя убедить его, что не умирает и стал расспрашивать о ситуации в доме.

– Где Карин?

– Сейчас в библиотеке, – ответил Диверо.

– А до этого, где она была? – хрипло поинтересовался Натан.

– Там же… – вздохнул помощник, – они обе там с того момента, как я её привёз вчера.

– Обе?

– Бора тоже не выходит. Есть отказываются. Обе… – Диверо прокашлялся, прикрывая динамик.

– Что они там делают? – теряя терпение, продолжил допрос Амеди.

– Госпожа Васнецова принялась петь, а Бора выла. Видимо, из солидарности. Хорас пытался предложить успокоительного чая, но они его не впустили.

– И что дальше?! – спросил Натан.

– Хорасу пришлось выпить его самому, – пояснил помощник.

– Да почему, чёрт возьми? – Натан нервно подошёл к стеклянной стене и резко отодвинул белую штору.

– Чай остывал. Дверь заперта… – проговорил Диверо.

– Погоди, – перебил его Амеди, – ты хочешь сказать, что Карин действительно пела?

– Да.

– И? – опешил Амеди.

– Бездарно… но от души, – быстро уточнил помощник, – жаль, не знаю русского…

Натан только спустя минуту понял, что улыбался. Зачем она это делала? В трубке терпеливо молчали, затем Диверо рискнул поинтересоваться:

– Что я должен делать? Мне сломать дверь? Попробовать поговорить с ней ещё раз? Она ведь должна знать о случившемся? Господин Сириль говорил о том, что лучше всего будет привезти Карин к вам в больницу.

– Погоди, Диверо, – Натан задумчиво потёр саднивший лоб.

Он зажмурился, тут же припоминая, что запертая в библиотеке девушка имела такую же, странную, по его мнению, привычку. Видимо, так Карине легче думалось или это помогало сконцентрироваться. В любом случае, когда Амеди открыл глаза, то понял, что пришёл к решению.

– Мне везти её? – снова спросил Диверо.

– Нет. Просто забери меня, – Натан отключил мобильник и с деловым видом покрутил его в руке, – самый лучший мужчина в состоянии сам добраться до дома…

Он кинул телефон на кровать и помассировал болевшее плечо. Затем молодой человек подошёл к небольшому шкафу и открыл дверцу. Сменное бельё, мягкий свитер и брюки – всё в идеальном порядке ожидало его. Как предусмотрительно со стороны будущего тестя…

Диверо прибыл минут через пятнадцать. Натан как раз оставил надежду одеться самостоятельно. Он тяжело дышал, упёрся лбом в дверцу шкафа и держал свитер в здоровой руке. Второй рукав волочился по полу, а голову пришлось повернуть – рана противилась его манипуляциям. Помощник оглядел хозяина быстрым взглядом, отобрал одежду и аккуратно поставил на край кровати пакет. Из него Диверо извлёк другой свитер, на пуговицах, и Натан благодарно позволил ему накинуть одежду на плечи, затем продевая здоровую руку в один рукав.

– Вы уверены, что не поторопились с выпиской? – неуверенно проговорил Диверо, видя, как покрылся испариной лоб хозяина.

– Уверен… вперёд, уберёмся отсюда… – Натан решительно направился к двери.

Уже в коридоре он поинтересовался у помощника, действительно ли так много журналистов у центрального входа. На что Диверо утвердительно кивнул.

– Я всё организовал. Мы выйдем через аварийный выход. Мне позволили ненадолго оставить там машину.

– Отлично. Веди, – Амеди заставил себя идти быстрее, злясь на то, что помощник нарочно притормаживал, не желая утомлять его.

Они воспользовались больничным лифтом и спустились на первый этаж.

– Карин так и не вышла, когда ты уходил? – как бы, между прочим, спросил Натан.

– Нет. Надеюсь, вы уговорите её, – Диверо прошёл вперёд, выходя из лифта, и хозяин последовал за ним.

От долгой ходьбы спина разнылась, да и каждый шаг отдавался в голове болью. Он давно так не мечтал оказаться дома. Натан был благодарен Диверо за его обычную оперативность. Машина стояла рядом с несколькими служебными. Они обошли их и через минуту Амеди смог сесть на удобное сиденье, давая себе небольшой отдых. Машина тронулась с места, выезжая на дорогу. Натан поглядел в боковое окно, и в самом деле замечая толпу суетливых людей на широком крыльце больницы.

Он поджал губы, на мгновение, представляя себе их под вспышками камер, окружённых кричащими журналистами. Густаво не поприветствует его решения, но сейчас хотелось быть эгоистом и сожаления Амеди не испытывал. Вскоре они уже ехали по знакомой улице, что должно было успокаивать его, но вызывало лишь бо̀льшее волнение. Натан заставил себя расслабиться и откинулся на спинку сиденья.

– Какие будут распоряжения? – Диверо поглядел на хозяина в зеркало заднего вида.

– Проверь почту Лорены. Я хочу знать, что ей приносили за все дни, что она была в загородном доме.

– Понял, – помощник остановился перед воротами.

Теперь он ожидал, пока охрана откроет их, пропуская во двор. Только машина подъехала к крыльцу, к ней подбежал взволнованный Хорас. Дворецкий торопливо открыл хозяину дверцу. Натан отказался от предложенной руки, хоть и чудом сдержал стон, выбираясь на улицу. Зная нрав хозяина, Хорас не стал рассыпаться в соболезнованиях и выражать своё сочувствие, за что Амеди был безмерно благодарен. Он и без слов знал привязанность этого человека, служившего ещё его родителям.

– Мне велеть подать завтрак? – дворецкий закрыл за хозяином дверь, направляясь следом.

– Безусловно! – Натан кивнул, поправляя бандаж, который удерживал его повреждённую руку.

– Подать в спальню? – поинтересовался Хорас, предполагая, что хозяин направится отдохнуть.

– В столовую. На двоих, – пояснил коротко молодой человек и пошёл прямиком к библиотеке.

У дверей Натан остановился. Он услышал, как заскреблась когтями по паркету Бора, которая почуяла хозяина и поспешила к нему.

– Открывай, Бора, – медленно и требовательно произнёс Амеди, не без удовольствия слушая раздавшийся щелчок открывавшегося замка.

Собака толкнула дверь, открывая её настежь. Она кинулась к мужчине, скуля и ласкаясь о здоровую руку, которой Натан погладил её.

– Хорошая девочка…

***

Карина вздрогнула, как от раздавшегося выстрела, когда услышала резкий щелчок. А стоило повернуть голову к двери, то поняла, что её новая пятнистая подруга была предательницей! И как она не подумала о таком коварстве?! Значит, зря оставляла в своей комнате в надежде, что Бора обезопасит её. Амеди действительно обучил четырёхногую шпионку открывать все замки в его дворце!

Девушка так и замерла, лёжа в кресле. Она закинула босые ноги на один подлокотник, а голову устроила на втором, рассыпая золотые волосы по полу. Натан задержался взглядом на стройных ногах, которые Карина торопливо попыталась прикрыть коротковатой юбкой.

– Доброе утро, – как ни в чём не бывало, поздоровался Амеди и неспешно зашёл в библиотеку.

Карина немедленно поднялась, замирая возле кресла. Её серый взгляд исследовал лицо мужчины, каждую царапину на нём, а затем опустился на бандаж удерживающий руку. Девушка приоткрыла рот, намереваясь сказать хоть что-то, но Натан не дал ей этого сделать. Подойдя к гостье, хозяин дома провёл пальцем по её подбородку и, надавив на него, вынудил прикрыть рот.

– Ужин скоро подадут. Я так голоден, что намереваюсь есть молча. Поэтому не стану тратить время зря и отвечу на все интересующие тебя вопросы, – твёрдым тоном проговорил мужчина.

Задать эти вопросы Амеди не позволил, начиная отвечать, попадая в точку, лишь стоило девушке изменить выражение лица, как будто мог читать по нему.

– Я не знал, что Лорена явится домой. Видимо они договорились с матерью. Мне действительно жаль, что встреча прошла именно таким образом. Будь уверена, я прослежу за тем, чтоб вы больше не пересеклись. Это и не предполагалось. Я не учёл несколько факторов и сейчас они устраняются.

– Ты устранял их своим лицом? – Карина тряхнула головой, заставляя Натана убрать руку от своего подбородка.

– Можно и так сказать, – тихо ответил молодой человек.

– Что с тобой произошло? – не выдерживая, спросила Карина, – ты попал в аварию? На тебя напали? Что случилось?

Ещё пять минут назад она представляла, как Амеди несколько раз переехал асфальтоукладочный каток. Но оказывается, кто-то уже попытался воплотить её фантазии в реальность. Глядя на его бледное разбитое лицо, весь её пыл и злость предательски испарились, а в груди что-то так пронзительно заныло.

– Я не справился с управлением, – медленно произнёс Натан, глядя прямо в её глаза.

– Врёшь, – еле слышно проговорила Карина, задерживая дыхание, когда он подошёл совсем близко.

– Вру, – честно признался Амеди, здоровой рукой убирая её волосы с плеча.

Открытая кожа притягивала, вынуждая его провести пальцами по ней, поднимаясь к шее.

– Ты пела, Карин? – с улыбкой в голосе спросил Натан.

– Наглая ложь… – краснея, возмутилась девушка.

Его пальцы, едва касаясь, продолжали ласкать её шею. Неужели она и правда сейчас пыталась довериться ему? Карина была более чем растеряна. И как объяснить ту радость, которую испытала, когда поняла, почему он не вернулся вчера? Ей действительно нужно было узнать эту причину? Она точно сошла с ума, раз позволила чужому жениху касаться себя. Карина отпрянула от Натана и отошла на пару шагов, наталкиваясь на кресло. Он немедленно помрачнел и теперь выглядел привычно холодно. Одному Богу было известно, о чём Амеди думал сейчас, и что происходило в его голове.

– Ты был в машине один? – внезапно Карина поняла, что случившееся могло быть куда серьёзнее.

Её вопрос вызвал у Натана приступ головной боли. Он не удержался и потёр висок, закрывая глаза на минуту. Карина ответила за хозяина дома, выдавая свою догадку:

– Ты был с Лореной в машине.

– Да, – коротко ответил Амеди, не открывая глаза.

– Она сильно пострадала? – осторожно поинтересовалась девушка, откровенно боясь услышать ответ.

– До сих пор не пришла в себя. Сильно ударилась головой, – пояснил Натан.

Карина ахнула, прикрывая рот рукой. Амеди убрал свою ладонь от виска, теперь глядя на гостью. Волнение и тревога были искренними, что немало удивило его. Она переживала за эту фурию?

– Тебе жаль её?

– По-твоему я монстр? – возмутилась Карина.

– Нет. Я удивлён твоей реакции, если учесть прошедшую встречу, – пояснил свои слова Натан, – Лорена не способна сдерживать себя на людях. Не способна вообще.

– А часто ли её этому учили, мсье Амеди? – неожиданно для себя самой, Карине стало обидно, – не уверена, что у кого бы то ни было, имелось желание и терпение заниматься Лореной. Я увидела достаточно в тот вечер. Не знаю, что собой представлял отец вашей невесты, но и матери, и отчиму – плевать на неё. У каждого из вас свои планы и Лорена Сириль лишь один из пунктиков. Думаю, её семейке весьма пришлось бы по вкусу, будь она тихой забитой девочкой. Той, которую можно было за ручку, или пендалем под «модельный зад» отправить замуж за «правильного дядю», и продолжать свои дела. Идеально! Но вот беда!

Карина развела руками, продолжая говорить дрожащим от волнения и избытка чувств голосом:

– Беда, мсье Амеди. Ни одно дитё не соответствует запросам. Сплошной брак… а на изготовителя не пожалуешься. Как бы сам ваял…

Она замолчала, опуская голову и закрываясь от Натана рассыпавшимися прядями волос. Молодой человек шумно вздохнул, будто и сам еле сдерживал свои чувства. Она опять стала выкать ему. Негодование захлестнуло его горячей волной. Навалилось столько всего разом, что он на какое-то время потерял контроль.

– В твоих глазах и я такой? – Натаниэль подошёл к ней.

Но Карина молчала, не поднимая головы, тем самым вынуждая его повысить голос и неожиданно перейти на русский:

– Я «правильный дядя»? Мне невозможно соответствовать? Таков я?

Натан быстрым движением руки убрал волосы девушки от лица и, стискивая пальцами подбородок, вынудил поднять голову. Её лицо горело от злости и обиды.

– Вы скотина, мсье Амеди! – в голосе Карины уже слышались слёзы.

Тень от ощущаемой боли промелькнула на его лице, сменяясь той же яростью.

– «Ты»! – поправил девушку Натан.

– Что?..

– «Ты» скотина, Натан… – отрывисто, по слогам, проговорил Амеди.

Через мгновение он наклонился к Карине и его губы прижались к её губам, не давая возможности ответить. Ничего подобного девушка не ожидала, ошеломлённо хватаясь руками за свитер Натана, сжимая мягкую пряжу на рукавах. Здоровой рукой Амеди прижал её к себе, не позволяя отстраниться. Он продолжал поцелуй, а тёплые губы становились всё требовательнее. Карина сама ужаснулась той мысли, что едва не ответила ему. Затем она заставила себя освободиться из объятий и отойти на безопасное расстояние.

– Не смейте… – голос пропал, а от смущения хотелось сгореть и не видеть его пристального взгляда.

– Ты злишься от того, что я был в машине с Лореной? – глухо спросил Натан, будто и сам был не меньше ошеломлён произошедшим, – я просто вёз её домой. Мне нужно было убедиться, что она точно там окажется.

– Почему вы оправдываетесь передо мной? – возмутилась Карина, обхватывая себя руками и отступая ещё на шаг.

– Почему ты этого хочешь? – ответил он вопросом на вопрос, – я же вижу по глазам, что ты хочешь это услышать, Карин.

Она и правда этого хотела? Слушать его оправдания? Почему? На этот вопрос она и сама себе не могла ответить, не то, что Натану. Карина поняла, что иначе не успокоится, лучшим выходом будет сменить тему. Она поглядела на Амеди, и злость сменилась ненужной жалостью. Совсем ненужной! Потому что следующим желанием было подойти к нему.

– Я хочу есть, – ломающимся голосом сообщила девушка и прошла мимо хозяина дома, затаив дыхание.

Натан не остановил, даже не посмотрел вслед. Он постоял так с минуту, а потом пошёл за гостьей в столовую. Пока шла, Карина ощущала его взгляд, но Амеди молчал. Это только добавляло волнения. Поздний завтрак уже подали, и ей пришлось позволить Натану отодвинуть свой стул.

– Приятного аппетита, Карин, – прозвучал над её головой ровный голос мужчины, и она замерла с вилкой в руке.

Какой там аппетит! Есть совсем расхотелось, хоть голова и шла кругом. Вот только от голода ли, или от того, что не могла заставить себя оторвать взгляд от его губ, когда хозяин дома пил воду из своего бокала. Натан вернул взгляд гостье, теперь впиваясь им в её губы, и Карина немедленно сделалась пунцовой, усиленно изучая содержимое своей тарелки.

– Вам очень больно? – небрежно поинтересовалась девушка, хрустя листком салата.

Чёрт! Сейчас бы большую котлету…

– Да, – Натан поджал губы, пытаясь непривычной рукой бороться с едой, – НАМ очень больно! Всем нам! Сколько нас, Карин? Двое? Трое? Сколько? Ты пьяна или от голода у тебя двоится перед глазами?

Карина лишь демонстративно отправила в рот кусочек омлета.

– Давай я порежу его тебе на кусочки, – предложила девушка, видя мучения Амеди.

– Тебе удалось сфокусироваться? Браво! – проворчал мужчина, потирая ноющее плечо.

Перестала выкать? Уже хорошо. Натан пальцем пододвинул к гостье тарелку, затем откинулся на высокую спинку стула и наблюдал за её действиями. Карина ловко управилась с едой и теперь, невинно хлопая длинными ресницами, елейно поинтересовалась:

– Тебя покормить, «дорогой»?

– Да, – невозмутимо ответил Натан.

Решила, что может смутить его или сумеет поиздеваться? Уголок его губ едва дрогнул, выдавая усмешку. Девушка сначала растеряно замерла с вилкой в руке, затем недоверчиво поглядела на Натана. Он не шутил? Не шутил… Вот дурёха! И что теперь? И в самом деле, кормить его? Похоже, что так.

Карина поднялась, схватилась за спинку стула и потащила его по паркету, громко пододвигая поближе к хозяину дома. Затем она вернула мужчине тарелку, присела и потянулась за салфеткой. Девушка аккуратно разложила её и поманила пальцем Натана, веля немного наклониться к ней. Тот подчинился, нарочно слишком приблизился и позволил гостье с деловым видом запихнуть край салфетки за ворот свитера.

Стараясь не глядеть на мужчину, Карина наколола кусок остывающего омлета и поднесла к его губам. Натан принял еду, медленно жуя и пытаясь представить, что творилось у неё в голове. Гостья постоянно смущалась в его присутствии. Признаться честно, он искренне считал эту женскую черту давно утраченным пережитком прошлого. И это её постоянство начинало нравиться всё больше.

– Ты уже наелся?

Голос Карины заставил Натана очнуться и понять: он уже некоторое время сидел, забывая, что нужно жевать.

– Да, пожалуй… не хочу больше, – Амеди поднялся со стула, ощущая себя совсем разбитым.

Девушка поднялась следом, успевая придержать мужчину за плечо, когда того внезапно повело в сторону.

– Тебе нужно прилечь. Почему ты не остался в больнице? – возмутилась Карина, она не отпустила его, опасаясь, что Натан просто свалится на пол.

– Хотел домой, – просто ответил Амеди.

– Это не дом – это Бастилия. Так не терпелось в неё попасть? – девушка помогла хозяину дома дойти до лестницы и чувствовала, что тот уже твёрдо стоит на ногах.

Но Натан не предпринял попытки убрать её руку.

– У меня появилась причина, – сердито ответил он.

– Да ну?

– Именно!

Молча, они принялись подниматься по бесконечной лестнице, потом девушка не выдержала:

– Почему никто не додумался сделать в этом доме лифт?

Натан задумчиво поднял взгляд, оглядывая лестничные пролёты.

– Я прикажу.

Карина не нашлась, что ответить на это. Интересно, если предложить ему пустить по первому этажу трамвай, он тоже «прикажет»? От усталости она сама боялась свалиться с лестницы, поскольку не спала всю ночь. А ещё нужно было позвонить Флоранс. Она понятия не имела, где бросила телефон и сумочку, когда Диверо привёз её вчера. И от Маши давно вестей не было. Хотелось просто упасть на кровать и отключиться на сутки…

– Решила помочь мне раздеться? – спросил Натан, и только тогда Карина поняла, что они остановились перед дверью в его комнату.

– Это не входит ни в один пункт договора. Перечитай на досуге, – она отскочила от хозяина дома.

– Нужно было сделать дополнение к нему, – на полном серьёзе заявил он, повергая девушку в ужас.

– У тебя есть целый штат прислуги, – возмутилась Карина.

– И собака… – сухо ответил Амеди.

– И собака, – согласилась гостья.

– И женщина, которой я приказываю улыбаться мне… – ещё мрачнее продолжил хозяин Бастилии.

– Натан, – Карина недоверчиво подступила на шаг, – происходит что-то нехорошее? Если хочешь, можешь рассказать мне.

– Это не входит ни в один пункт договора, Карин, – Натан горько усмехнулся, толкая дверь здоровой рукой и следом закрывая её за собой.

Когда осталась одна, девушка постояла, как ей казалось целую вечность, отчего-то не решаясь отойти. Пару раз Карина порывалась постучать, никак не избавляясь от чувства тревоги, но всё же оставила эту затею и отправилась к себе в комнату.

Сумочка валялась брошенная на кровати. Карина села рядом с ней, вытащила мобильник и положила с другой стороны от себя. Время шло, но девушка всё поглядывала на него, будто боясь пропустить чей-то важный звонок и не успеть вовремя. Как будто это имело большее значение, чем она себе признавалась.

ГЛАВА 8

Карина заставила себя подняться с кровати и переодеться. Она сняла платье, аккуратно вернула его на вешалку и отправилась в гардеробную. Глядя на ряды одежды, девушка вздохнула и повесила свой наряд на самый краешек.

– Надеюсь, ты благополучно очнёшься, а тот негодяй получит своё… – Карина поспешно вернулась в комнату и потянулась к красным спортивным капри.

Может этот наряд и возмутит хозяина дома, но сейчас ей жизненно был необходим отдых. От всего, включая платья, косметику и хорошие манеры. Просто отдых! Девушка поглядела на Бора, которая принялась ходить за ней, чувствуя беспокойство гостьи. Собака заскулила и наклонила шоколадную голову набок, разглядывая Карину. Девушка расправила край длинной чёрной футболки и засунула руки в удобные карманы.

– Я тебе не нравлюсь? Да?

Бора гавкнула, выражая недовольство.

– Пф-ф, подумаешь, – обиделась Карина, – зато удобно. Могу я расслабиться ненадолго?

Собака заурчала, легла на коврик у кровати и положила на лапы голову.

– Штат прислуги, собака и особа, которой приказывают, чтоб она улыбалась… – Карина припомнила слова Натана и покосилась на четырёхногую подругу, – вот скажи, твой хозяин вообще когда-нибудь просил о помощи?

Бора застонала и закрыла лапами морду.

– И что он будет делать? – девушка почувствовала, как внутри снова поднималась волна беспокойства.

Собака окончательно добила её, переворачиваясь на спину и беспомощно тряся длинными лапами.

– Да чёрт! – Карина возмущённо топнула босой ногой.

Она представила себе беспомощность Амеди, да так ярко, что сердце заныло. Этот мужчина сейчас и в самом деле как дитя беспомощное.

– Может прислать к нему кого-то из горничных? – неуверенно пробормотала девушка.

Бора сложила лапы на груди. Бессовестное животное! Через мгновение Карина поняла, что ей претил сам факт того, что Кати или кто-то ещё будет касаться Амеди.

– Вот это уже совсем лишнее.

Эти мысли нужно гнать прочь!

– Какое тебе дело до чужого мужчины, Васнецова? – расстроилась девушка, – ты с ума сошла?..

Собака подозрительно поглядела на неё, затем перевернулась, поднялась на лапы и подбежала к кровати. Не успела Карина и рта открыть, как негодница схватила зубами несчастный мобильник и понеслась к двери. Затем Бора проворно открыла её лапой и проскользнула в тёмный коридор, только хвост и мелькнул.

– А ну вернись! – велела девушка неизвестно кому, тыча в дверь пальцем и дрожа от негодования, – в этом доме никто с моим мнением не считается?! Даже собака? С ума сойти…

Карина хлопнула себя ладонями по бокам. Затем твёрдо намереваясь отыскать сбежавшее животное, гостья вышла из комнаты. Силуэт собаки был виден в конце коридора, но стоило девушке появиться в нём, как Бора, дрифтуя по гладкому паркету своими когтями, развернулась и понеслась прочь.

– Стоять, зараза! – грозно выкрикнула Карина и помчалась за беглянкой, забывая, что была в одних носках.

Ноги скользили, и её заносило на поворотах.

– Формула один… – девушка придержалась за стену и перевела дыхание.

Она наблюдала, как собака взбегала по лестнице наверх, крепко стискивая в зубах телефон.

– Догоню – прибью!

Воровка только прибавила скорости. Сдувая пряди волос с раскрасневшегося лица, Карина продолжила преследование. Хорас, поправляя белоснежные перчатки, с опаской выглянул в коридор, наблюдая за гонками. Брови мужчины удивлённо приподнялись, но он тактично вернулся к своим обязанностям, приказывая себе забыть то, что видел. Хватило дворецкого на несколько секунд. Мужчина снова выглянул и тихо усмехнулся диковинной забаве.

Тем временем они неслись по третьему этажу, проходя его на максимальной скорости. Не хватало только комментатора, который бы отслеживал все развороты и обходы сложной дистанции. Только Карине показалось, что собаке надоела игра, как Бора вприпрыжку побежала обратно на второй этаж.

Задыхаясь, девушка понадеялась, что негодяйке взбредёт спрятаться от неё в комнате и тогда она сумеет задержать вредное животное. К её восторгу так и случилось. Бора взвизгнула, глядя на свою преследовательницу и заскреблась по двери, пытаясь нажать на ручку. Та поддалась, и собака юркнула внутрь, захлопывая её перед носом Карины. Девушка грозно распахнула дверь, провозглашая свой приговор:

– Ну всё, тебе конец! Молить о пощаде бесполезно!

– Убедительно. Не будем зря тратить время…

Голос хозяина дома заставил Карину подпрыгнуть на месте и наконец разглядеть Натана, который стоял у окна. Молодой человек окинул взглядом наряд гостьи, приподнимая одну бровь. Карина едва не спросила, что он тут делает и только злость на собаку не дала ей сгореть от стыда, когда поняла, что самолично вторглась в хозяйскую комнату.

– Привет… – девушка сверкнула фальшивой улыбкой, старательно пытаясь привести в порядок волосы.

Бора спряталась за Натаном. Ей пришлось рискнуть, подойти к хозяину дома ближе и отобрать телефон у собаки. Та заурчала, но выпустила вещицу из зубов, а затем, гордо приподнимая тонкий хвост, потрусила к выходу. Бессовестное животное. Заманила и бросила!

– Меня подставили… – Карина заставила себя поглядеть на Амеди.

Его чёлка была мокрой, видимо он пытался умыться. Мужчина сощурился, и тонкая царапина на скуле заалела сильнее.

– Подумать только, – он не сводил с девушки яркого взгляда, – сейчас ты скажешь, что это собака виновата?

Карина закусила губу. Именно это она и собиралась сказать! Но отчего же всё так глупо выглядело?

– Ты волновалась. Признайся и станет легче, – Натан опёрся здоровой рукой о подоконник.

На секунду на его лице отразилась боль, затем снова была надета маска безмятежности. Притворщик… Ему нужно было прилечь.

– Я волновалась, – Карина небрежно подёрнула плечами, скрывая ощущение неловкости, – я живой человек, в конце концов.

Гостья деловито обошла Натана, прикидывая самый простой способ уложить его спать и быстренько сбежать. Ничего, Васнецова, выживешь. Представь себе, что это маленький ребёнок и никаких проблем. Она поглядела на Амеди и задохнулась от волнения. Нет, этот мужчина совсем не походил на ребёнка…

– У меня гора дел, – ломким голосом сообщила Карина, – так что давай по-быстрому…

На лице Натана застыла растерянность и только тогда она поняла, как двусмысленно прозвучали её последние слова.

– Зачем же спешить, Карин? – Амеди по-прежнему гипнотизировал девушку взглядом, – я хочу сделать всё медленно, так сказать основательно.

– Издеваешься? – сердито процедила она сквозь зубы.

– Немного.

Она некстати зевнула, прикрываясь ладонью. Натан обратил внимание на появившиеся синяки под глазами Карины. Её ночь тоже не задалась. Он усмехнулся краешком губ.

– Тебе нужно лечь и поспать Карин, – велел хозяин дома.

– Не раньше, чем ты ляжешь, – упрямо заявила девушка.

– Без меня тебе сложно заснуть? – задумчиво произнёс Амеди.

– Ещё бы, – решила не поддаваться на его очередную провокацию Карина, – иначе я рискую лишиться всех своих вещей. Твоя подельница растащит их.

– Значит, в собаке причина? – почти обиженно проворчал мужчина.

– Разумеется, – беззаботно отозвалась Карина, – в чём же ещё?

Она осторожненько обошла Натана и остановилась перед его кроватью. Ещё одно футбольное поле, застеленное бельём кофейного цвета с лёгким чёрным орнаментом. Карина расправила одеяло, аккуратно откинула его край и взбила две продолговатые подушки. Амеди молча следил за действиями девушки, прекрасно понимая, что играла она так же, как и пела. Но – от души. Он позволил ей похозяйничать и терпеливо дождался, пока гостья вернулась к нему.

– Готово, – объявила запыхавшаяся девушка.

– Прекрасно, – ответил Натан, отходя от окна.

Он подошёл к Карине ближе, ожидая её дальнейших действий.

– Я помогу тебе раздеться, раз уж ты совсем беспомощный… – деловито заявила гостья, прогоняя ненужные мысли прочь.

– Очень великодушно с твоей стороны, – хрипло заявил Амеди.

Карина снова улыбнулась, убрала свои волосы за спину и рискнула протянуть к нему руки.

– Приступим, – она неловко расстегнула деревянные пуговицы на кардигане Натана и распахнула полы, следом спуская с плеч.

Уже через мгновение девушка задохнулась от неожиданности. Под ним ничего не было. Ни рубашки, ни майки. Видимо не смог надеть в больнице. Её взгляд скользнул по обнажённой груди Натана. Он был красив, несмотря на большой чернеющий синяк на плече. Карина проследила за дорожкой золотистых волос, спускавшихся по его плоскому животу, и немедленно отвернулась.

Она должна взять себя в руки. Не должен этот мужчина знать, какое волнение у неё вызывает… Девушка осторожно стянула рукав и для большего удобства Натану пришлось склониться к ней. Теперь вдобавок его тёплое дыхание щекотало её шею. Карина стиснула зубы, намереваясь как можно скорее покончить с этим процессом. Кардиган был брошен на спинку кресла, и она поняла, что ей предстояло самое сложное испытание. Натан самым наглым образом не сводил с неё потемневшего взгляда. Издевался? Наслаждался её смущением? Тут и без слов было понятно.

– Надеюсь, ты додумался нацепить нижнее бельё? – прошипела Карина и принялась расстёгивать его ремень.

– Проверку этого факта оставляю за тобой, – невозмутимо отозвался Натан.

Она облегчённо вздохнула, едва показался край белоснежного белья. Девушка быстро стащила с Амеди брюки, глядя исключительно на бледные обои на стене. Когда мужчина вытащил поочерёдно ноги из штанин, Карина поднялась и отнесла брюки к креслу.

– Спасибо за помощь, Карин, – раздался за спиной его голос.

Он видел, как напряглись плечи девушки. Натан подошёл к ней, и опять поддаваясь непонятному порыву, убрал волосы Карины с одного плеча, мягко касаясь его губами. Она вздрогнула от неожиданности, но Натан не продолжил, не желая пугать её больше.

– Иди, отдыхай, – произнёс он.

– Ложись, я укрою тебя… – тихо проговорила Карина, не поворачиваясь к мужчине.

Натан послушался, тяжело опустился на кровать, и заложил здоровую руку за голову. Он закрыл глаза и через несколько секунд ощутил, как его укрыли одеялом. Девушка расправила постель, и отошла к двери.

– Отдохни, как следует, – донёсся до Амеди голос гостьи.

– Ты тоже Карин.

Дверь за нею закрылась, и тогда Натан открыл глаза, глядя в потолок. Затем он перевёл взгляд на окно, замечая на подоконнике телефон. Когда она положила его туда? Наверное, когда отправилась застилать постель.

– Ты совершенно рассеяна, Карин… – он едва улыбнулся и попробовал устроиться удобнее, чтобы раненая рука не ныла так сильно.

***

Карина постаралась стать тенью, когда пробиралась обратно к своему временному убежищу. Ей казалось, что теперь каждый в этом доме знал, что именно она, Карина Петровна Васнецова, собственной персоной, видела голые коленки их хозяина. И не только коленки… Девушка прижала одну ладонь к щеке, чувствуя, как та горит, и тихонько проскользнула в комнату. Когда дверь за ней закрылась, Карина облегчённо вздохнула. У кровати раздался несчастный виноватый писк. Девушка пригляделась, замечая на коврике вредную псину. Бора снова перевернулась на спину, складывая лапы и попискивая.

– Прощения просишь? – сощурилась Карина, – ну-ну.

Собака глядела на неё простодушными глазами и девушка сдалась, подошла к ней и погладила тёплый живот. Довольная Бора зажмурилась, махая лапой и требуя продолжения ласки.

– Ка-а-ак же я устала, – зевнула Карина и тряхнула головой.

Мягкие волосы приятно скользнули по лицу. Девушка оставила разочарованную собаку и поднялась.

– Извини подруга, но я иду спать. Сам хозяин велел, угу, – она сняла майку, кинула её на спинку кресла, затем туда же отправились и капри.

Карина с удовольствием нырнула под одеяло, наконец давая своему телу отдых.

– Дорогая кровать, наконец-то мы встретились… – она снова зевнула, не беспокоясь о манерах, и расслабленно закрыла глаза.

Стоило ей понадеяться на долгожданный сон, как Карина резко села на кровати и нервно прижала к себе одеяло.

– Подоконник… – пробормотала она, – точно, подоконник!

Она застонала и упала обратно на подушку. Как можно быть такой глупой? Теперь придётся ждать, пока хозяин дома сам вернёт мобильник. Конечно, можно было позвонить с домашнего телефона, но Карина прекрасно понимала, что Флоранс не составит труда отыскать её. К тому же бабуля угрожала привлечь к этому делу своего дружка из местной полиции. Нет, такого подарка госпоже Орабель она сделать не могла.

– Придётся ждать, Васнецова. Придётся ждать, – вздохнула Карина.

Теперь её охватило волнение. При всей своей эксцентричности, Флоранс была чувствительна и годы не добавляли здоровья. Страх потерять последнего родного человека заставил сильнее обнять край одеяла. Отца Карина помнила только со слов матери. Та всегда говорила с большим уважением, рассказывая ей, тогда ещё совсем маленькой девочке, о солидном мужчине с одной из фотографий в семейном альбоме.

Карине всегда было интересно, почему папа на снимке один, да и выглядит как-то уж слишком официально: при галстуке, такой важный… А ещё, он почему-то был «совсем взрослым» по меркам наивного дитяти. Уже позже, будучи в старших классах, Карина поняла, что родители никогда не были женаты. А мужчина из альбома хоть и был её родным отцом, но своё счастье не понял, поскольку был женат на другой женщине. Важный профессор помер от сердечного приступа в своём собственном кабинете, когда дочери было пять.

Мать ушла через четыре года после отца. Машина её нового воздыхателя вылетела на встречную, когда они возвращались с очередного корпоратива. Авария забрала жизни всех троих, включая несчастного водителя, в машину которого врезался пьяный любовник матери. Флоранс забрала внучку к себе и все эти годы они оставались единственными родными душами друг для друга. Пусть взбалмошная и проблемная – она была всей её семьей, несколько раз отказываясь от вполне успешного брака только потому, что новый муж «не так» поглядел на её «сокровище».

Но претендентов на руку Флоры было так много, а в доме становилось всё боле шумно и беспокойно, один Соломон чего стоил. Едва Карина самостоятельно сумела обеспечивать своё скромное существование, она вернулась обратно в Москву, в квартирку, оставшуюся ей от покойной матери. Звонков было достаточно, как и поездок на выходные или в отпуск. Вскоре ей удалось открыть маленький магазинчик и так, в принципе, удалось иметь и покой, и любимое дело… до некоторых пор.

Карина беспокойно повернулась набок и не могла заставить себя перестать хмуриться. Последнюю неделю ураган по имени Натаниэль, по шкале Бофорта тянувший на все двенадцать балов, продолжал сметать всё в её маленьком уютном мирке. Девушка прикоснулась пальцами к губам, вспоминая, как недавно Натан касался их. Карина отрывисто выдохнула, прячась с головой под одеяло. Происходило что-то, по её мнению, совсем невозможное. Никогда её не привлекали подобные мужчины. Казалось, что Амеди вобрал в себя всё, что она могла бы ненавидеть. Но дрожь во всём теле выдавала её с лихвой. Этот мужчина нравился ей. Причём это чувство было глубже, чем простое влечение. Сегодня она действительно испугалась. Испугалась за Натана. А ещё, страшилась своей глупости.

– Ты дура, Васнецова… ох и дурочка ты… – девушка со стоном уткнулась лицом в подушку.

К чему была эта привязанность и симпатия? Спустя совсем небольшое время, она покинет этот дворец и этого мужчину, который женится совсем не на ней.

– Ты ведь это понимаешь? – Карина снова вздохнула, – не хочу понимать…

***

Видимо, ей удалось незаметно задремать. Голова после сна казалась ещё тяжелее, а всё тело ломило, будто она спала на чёртовой горошине. Карина потянулась, прогоняя сонливость. Собаки в комнате не было, если только Бора не решила поваляться в гардеробной, в чём Васнецова сомневалась. Она поднялась, вяло прошлась по мягкому прикроватному коврику и остановилась, глядя на блестящие настенные часы.

– Боже… полчетвёртого…

Карина перекинула волосы на одно плечо и постояла, шевеля пальцами босых ног, раздумывая, что бы надеть. Останавливая выбор на лёгких светлых брюках и своей любимой вязаной кофте, девушка спустилась на первый этаж. Хорас немедленно заметил гостью и любезно сообщил ей, что хозяин ожидает её в «стеклянной гостиной».

Это должно было ей о чём-то сказать? Карина нервно улыбнулась, понимая, что поиски нужной комнаты могут затянуться на годы. К несказанному счастью девушки, внимательный дворецкий любезно сопроводил её. Ещё издалека гостья услышала знакомые звуки рояля, удивляясь, кто бы мог играть в доме. Она вновь разволновалась, поскольку решила, что её снова намеревались представлять каким-то отвратительным гостям. Хорас довёл Карину до нужного крыла дома и раскрыл перед ней двойную стеклянную дверь.

Карина вошла, от удивления делая лишь шаг, и остановилась. Помещение оказалось полукруглым. Все стены и правда были выполнены из стекла, открывая вид на чудесный сад. Но самым замечательным было наличие белоснежного рояля, стоявшего в самом центре зала. А может музыка была волнующей… или мужчина, который отрешённо глядел на зелёные заросли за прозрачной стеной, одной рукой продолжая играть.

Девушка рискнула сделать ещё один шаг, но снова остановилась, боясь, что Натан прекратит. Он снова решил удивить её? У него это прекрасно получилось. На Амеди была рубашка, застёгнутая всего на пару пуговиц, манжеты он так и не одолел. На крышке рояля Карина заметила свой пропавший телефон, но подойти и забрать его не решалась.

– Шестьдесят три пропущенных вызова от «бабули» и сто двенадцать от младшего Сириля… – мрачно проговорил Амеди, – это был твой план, Карин? Хотела, чтоб я не смог уснуть? Ты коварна.

– Извини, – вздрогнула девушка.

Натан заговорил так внезапно, что она растерялась. Выходит он знал, что гостья вошла, просто заканчивал играть или ожидал её дальнейших действий.

– Я хотела забрать телефон, но не хотела тревожить тебя… – пыталась оправдаться Карина.

Она быстро подошла к роялю, схватила мобильник и поспешила отойти.

– Хотела… не хотела… – Натан пристально поглядел на неё, заставляя теряться в догадках и думать, что творилось у него в мыслях, – сначала меня почти обесчестили, пользуясь слабостью, затем лишили сна, вынуждая слушать звонки от постороннего мужчины.

– Ах так? – возмущённо ахнула девушка. Потом он заявит, что она его насиловала?! – отлично! Больше не буду пользоваться вашей слабостью, мсье Амеди. Будете выглядеть как бомж или велите своим горничным обесчестить вас.

– Не желаю… – сквозь зубы процедил Натан.

– Чего же вы желаете? – нараспев потянула Карина и принялась, повторяя за ним, ходить вокруг сердитого мужчины кругами.

– После того, что сделала, как порядочная женщина ты обязана заботиться обо мне, – проворчал хозяин дома.

Он развернулся на круглом табурете, и неожиданно схватил девушку за руку, вынуждая остановиться.

– Почему Метью тебе постоянно звонит, Карин? – хмуро поинтересовался Амеди.

– Какие новости о Лорене? – дрожащим от возмущения голосом поинтересовалась она, пытаясь освободить свою руку.

Глаза Натана потемнели. Он поджал губы, отпуская гостью и позволяя ей отойти в сторону.

– Без изменений. Густаво заезжал час назад.

– Надеюсь, его здоровье не сильно пострадало? – неожиданно спросила Карина.

– Почему оно должно было пострадать? Объяснись, – его светлые брови сошлись на переносице.

– Как я поняла, у мсье Сириля слабое сердце. После того, что случилось, он должен был пережить большое потрясение. Вот причина моего любопытства, – пояснила девушка, – извини, если я интересуюсь тем, чем не должна.

Натан в задумчивости помолчал, затем поднялся с табурета и направился к ней.

– Ты слишком добрая, Карин. Это опасное чувство. Не привязывайся так легко к людям… – он подошёл совсем близко, позволяя девушке вновь ощутить лёгкий запах его любимого одеколона.

Наверное, с каких-то неизвестных пор и её любимого запаха… Натаниэль говорил что-то ещё, но Карина не разбирала слов, только чувствовала, как дрожат колени. В этой простой, криво застёгнутой рубашке, он был так соблазнителен, что всё её здравомыслие предательски улетучивалось.

– Карин? – снова повторил Амеди.

– Я должна связаться с бабушкой, пока она не натворила дел, – девушка быстро развернулась и, достигая спасительной двери, буквально выбежала в коридор.

ГЛАВА 9

С горем пополам Карине удалось убедить Флору в том, что она находится в полной безопасности и работает на человека, который великодушно заключил с ней договор на подготовку к собственной свадьбе. Этот «добрый мсье», в этом самом договоре обещал возвратить расписку на дом, в случае выполнения ею всех указанных пунктов.

– Боже, почему всегда так тяжело? – Карина устало выдохнула и немного расслабилась.

Пропущенных звонков от Метью было не меньше, чем от взволнованной бабули. Зачем этому человеку звонить ей так настойчиво? Девушка рискнула набрать его номер. Ответил он не сразу, и она уже хотела бросить эту затею.

– Сестричка! – раздался пьяный мужской голос.

Карина покачала головой. Ну, вот и ответ на все её вопросы. «Братик» изволил напиться, поэтому и названивал, кому попало. Наверное, все номера на телефоне перебрал. А может, спьяну вообще считал, что звонил своей настоящей сестре.

– Ты уже в самолёте? – продолжил Метью заплетающимся языком, и она поняла, что мужчина не ошибся.

– С чего мне в нём быть? Зачем ты пытался связаться со мной? – нетерпеливо спросила Карина.

Она понимала, что глупо говорить с пьяным, но раз уж сама нарвалась, то стоило попытаться всё выяснить.

– М-м-м… значит, попыткой убийства тебя не запугать… – Метью сухо прокашлялся, и Карина услышала, как зазвенели бутылки.

– Отчего же, мне страшно, – она закрыла глаза, заставляя себя дослушать его.

– Тогда покупай билет и убирайся из города, Карин. Не вмешивайся в это дело, – грубо кинул ей Метью.

– Это не тебе решать, – возмущённо ответила Карина.

Пугать её вздумал? Она и без слов Сириля боялась. Отвлекала себя всякой ерундой, чтоб только не думать о произошедшем. Но ему обязательно нужно было обратить на это внимание! Хотя, что взять с пьяного человека?

– Отчего же не мне? – продолжил Метью, – мне осточертело то, что происходит в моём доме!

– Метью… – Карина попыталась остановить его.

– Скажи, что тебя держит, и я решу это, – мрачно проговорил мужчина, – ты будешь свободна…

Карина заметила Хораса, который тактично ожидал, пока она обратит на него внимание, и намеревался что-то сообщить.

– Тебе лучше отоспаться, Метью. Мне нужно идти, – девушка отключила телефон полностью, понимая, что Сириль младший вполне вероятно захочет перезвонить.

Тем временем дворецкий подошёл к гостье и доложил, что прибыл некий Стив Берронс. Он ожидает в гостиной. Карина не знала этого человека. Кем он мог быть?

– Где хозяин? Почему вы говорите мне, о его приходе? – растерялась девушка.

– В своей комнате, его осматривает доктор, который прибыл немногим ранее. Хозяин оставил для вас записку и велел встретиться с господином Берронсом. Он присоединится к вам позже.

– Понятно… – встревоженно вздохнула Карина.

Хорас протянул ей сложенный листок бумаги, и она взволнованно приняла его. Девушка развернула записку, читая несколько строк, написанных отвратительным почерком. Потом до неё дошло, почему Натану вздумалось писать ей, да ещё непривычной рукой. Мало того, что она, не переставая, болтала по телефону, так в итоге ещё и выключила его.

Амеди сделал для неё несколько пометок, сообщая, что прибывший мужчина являлся агентом Лорены. Следующий пункт сообщал, что Берронс так же являлся бывшим любовником невесты. Какая прелесть! Карина покачала головой. Отлично! Что этому «бывшему» от неё понадобилось? И почему она должна была встречаться с ним наедине? Девушка снова вздохнула, понимая, что выбора у неё не было.

– Спасибо, Хорас. Я найду дорогу, – Карина улыбнулась дворецкому и устало побрела в сторону нижней гостиной.

Возле дверей девушка притормозила, протянула руку, но никак не могла заставить себя толкнуть их и войти. Затем она решилась и переступила порог просторной комнаты. «Агент» сидел на диване, закинув ногу за ногу. Он нервно покачивал носком ботинка и резко поднялся, стоило Карине войти.

Типичный красавчик. Такие уверены в своих чарах на сто процентов, и это чувствовалось в каждом движении мужчины. На вид он был ровесником самой Лорены, которая, как знала Карина, была на два года старше её самой. Значит Стиву Берронсу – двадцать пять или двадцать семь.

Серьга в ухе. Тёмные волосы длиннее, чем это принято у мужчин из окружения Натана. На нём были бледные джинсы, которые, как предполагала Карина, стоили её годового жалования, и яркая рубашка с расстёгнутым воротом. Конечно расстёгнутым. Дамы должны были падать в обморок при виде его идеальных ключиц…

– Лицо не пострадало. Отлично, – быстро проговорил Стив, разглядывая девушку карими глазами.

– Здравствуй… – Карина умолкла, не зная, как именно стоило приветствовать гостя.

Оставалось надеяться, что он сам поможет ей разобраться в сути их отношений на сегодняшний день. Обычного «здравствуй» и для бывшего любовника достаточно.

– Ты повредила голову, Лори? – скривился мужчина, – «здравствуй»?!

Карина изобразила невинное удивление. Что оставалось? Знал бы этот «агент», как он близок к правде.

– Детка, ты пропала на неделю. Сорвала две съёмки. Про вчера вообще молчу. И теперь говоришь мне – здравствуй?! Это всё, что я заслужил? – Стив слишком неожиданно и быстро оказался совсем рядом с ней.

Карина не успела отпрянуть, когда его ладони окунулись в распущенные волосы, и мужчина наклонился, приближаясь к её лицу.

– Ты, кажется, забыла о нашем договоре, Лори? – опасно понизившимся голосом проговорил Берронс.

– Напомни… – потребовала на удачу Карина.

Она немедленно высвободилась из его рук, не давая приблизиться к себе ещё раз. Чёрт! Этот человек опасен. Она просто всё провалит! Натан должен поторопиться.

– Ты не связалась со мной, как должна была, – возмущённо ответил Стив, – мне пришлось обращаться к твоему «папочке»! Ты же знаешь, как я не люблю этого напыщенного индюка. Особенно с тех пор…

– Мой телефон разбился, – не моргнув, соврала девушка, – Натан велел пока ни с кем не связываться.

– Теперь ты послушная девочка? – сухо кинул ей мужчина.

Карина нарочито невозмутимо прошла к одному из мягких кресел. Она присела, закинула ногу на ногу и попыталась всем видом показать беспечность.

– Почему нет? За этого мужчину я собираюсь замуж. Почему бы мне не прислушиваться к его мнению? – она окинула гостя холодным взглядом.

Наглый тип. Кажется, он ещё не закончил строить планы на хозяйскую невесту. Вот тут она ему не помощница. Что бы ни было между ними, «Лорена» останется гордой и неприступной. А там пусть сама выкручивается. Берронс едко рассмеялся, скользя взглядом по её фигуре.

– И сколько ты намерена продержаться, детка? Стоит мне прикоснуться к тебе, и снова будешь умолять меня взять тебя. Я прекрасно знаю, что Амеди не подпускает тебя к себе. Так что хватит говорить мне о том, что он твой мужчина. Это место моё, Лори…

Берронс снова намерился подойти к ней, но Карина зло остановила его, выставляя вперёд руку.

– Ты пришёл в дом моего жениха, чтоб обсуждать, в его же отсутствие? – её губы презрительно изогнулись. Отвратительно, – я не намерена продолжать эту беседу.

– Ты… – Стив остановился перед девушкой, пристально вглядываясь в её лицо.

Она заставила себя держать маску и не позволить не вовремя вспыхнуть.

– Что? Что не так? – нетерпеливо поинтересовалась Карина, прекрасно понимая сомнения гостя.

– Ничего, – медленно произнёс мужчина, – завтра съемки. В девять. Ты должна быть в студии. И не вздумай опоздать или не явиться.

Стив привычным небрежным движением поднял воротник рубашки, становясь перед девушкой так, чтоб казаться ей более привлекательным. Карина едва не застонала от этого шоу. Кажется, Лорену этот «агент» тоже смог достать. Но съёмки! Какие съёмки? Она встрепенулась, когда до неё дошли слова гостя.

– Разве их не отменили? – растерянно поинтересовалась Карина.

– Это хорошо поднимет рейтинг, – Берронс махнул рукой на её беспокойство, – уговор – уговором, но сейчас ты будешь слушаться своего «папочку».

Стив указал пальцем на свою грудь и продолжил пояснять:

– Дамочки любят такие вещи. Мамочки падки до детишек и девиц с памперсами. Нам это нужно. Необходимо набрать ещё семнадцать пунктов. До этого не смей расслабляться и не смей портить свою мордашку. Ты меня поняла, Лори?

– Вполне, – Карина нахмурилась, надеясь, что ошибалась на его счёт.

Но, кажется, стоило как можно скорее переговорить с Натаном.

– Утром я заеду за тобой, – предупредил агент.

– Оставь адрес. Меня есть, кому отвезти. Диверо отлично справляется со своими обязанностями, – Карина поднялась с кресла и принялась поправлять перетянутую кофту.

Оголять плечи перед этим человеком совсем не было желания. Глаза Берронса сузились, когда он следил за её действиями.

– Не смотри на меня как на инопланетянина! – фыркнула девушка, – если есть, что сказать, то говори! Не трать моё время!

Главное не перестараться. Карина решительно пошла к выходу из гостиной, кидая гостю напоследок:

– Когда продиктуешь Хорасу данные – можешь быть свободен.

Она нарочито громко хлопнула дверью и только успела услышать, как бывший любовничек Лорены наградил её званием «стервы». Карина почти бегом направилась к лестнице, намереваясь подняться на второй этаж к комнате Натана. Возможно, доктор уже закончил осматривать своего пациента, и она могла переговорить с ним. Ей просто необходима была холодная уверенность Амеди во всём, иначе нервам не успокоиться. Пусть просто скажет, что всё под контролем, и она вздохнёт с облегчением…

С седым мужчиной в тёмном костюме, Карина столкнулась в коридоре. Тот уже закрывал дверь, покидая своего клиента. Доктор вежливо поздоровался, немного склоняя голову, а когда она ответила ему, то удалился, спускаясь вниз. Вот она удача. Карина легонько постучала, искренне надеясь, что не помешала Амеди. Знакомый голос велел входить. Она так и поступила, открывая двери и немедленно натыкаясь взглядом на полураздетого мужчину. Хозяин дома почти с ненавистью глядел на рубашку, которую после осмотра доктора снова приходилось с пытками надевать на себя.

– Почему ты не предупредил, что одеваешься? – возмутилась девушка.

– Ты чего-то не видела, Карин? – удивлённо поинтересовался Натан, – хотя – да.

– Не смей! – она ткнула в его сторону указательным пальцем.

– Ты угрожаешь раненому человеку? – Натан изобразил обиду.

– Он не настолько ранен, раз может паясничать, – кинула ему в ответ Карина.

Она подошла к Амеди и выдернула из его руки одежду. В этот раз он без попыток соблазнить её, позволил одеть себя и застегнуть пуговицы. Затем мужчина вернул раненую руку в удобный бондаж, закреплённый поверх рубашки, и посмотрел на гостью.

– Как он повёл себя, когда увидел тебя, Карин? Что говорил, и какая у него была реакция? – хмурясь, уточнил Натан.

– Был рад тому, что лицо Лорены не пострадало, – ответила с волнением Карина, – кто этот мужчина, Натан? Что за «агент»?

– Агент входит в состав сотрудников модельных агентств. Он контролирует каждый аспект карьеры модели. Содействует карьерному росту, добивается наивысшей оплаты и лучших условий работы. Агент – это самое важное лицо для модели.

– Это «лицо» откровенно заявляет права на… на то, что не должно… – Карина уже пожалела, что эти слова вырвались у неё.

Глаза Натана сразу же потемнели от негодования. Он стиснул зубы так, что стали видны желваки на скулах.

– Этот человек прикасался к тебе? – тихо и мрачно осведомился Амеди.

Карина растерянно умолкла и только отрицательно покачала головой. Он не поверил, подступая к ней на шаг.

– Карин.

– Он сказал, что на завтра назначены съёмки. Натан, – девушка отступила от него, понимая, что чем ближе он приближался, тем сильнее путались её мысли, – в договоре нет никаких съёмок. Мы так не договаривались…

Амеди озадаченно остановился, принялся расстёгивать ворот рубашки, а затем спросил:

– Берронс говорил, как узнал, где ты находишься?

– Поинтересовался у мсье Сириля, – расстроенно ответила Карина.

Она несчастно поглядела на него, ожидая, что мужчина предпримет.

– Густаво… – устало выдохнул Натаниэль, – я поговорю с ним. Но тебе не стоит беспокоиться по этому поводу. Ты справишься.

– Что? – ахнула девушка, – ты с ума сошёл? У меня и личных фотографий нет, а ты предлагаешь мне перед чужими людьми позировать? Натан!

– Что он ещё сказал, Карин? – её вопрос нагло проигнорировали, но проскользнувшую улыбку Карина успела разглядеть.

Ничего, она ещё заставит его вернуться к этому разговору!

– Берронс говорил о каком-то договоре с Лореной. То, как он велел ей не сметь портить лицо, звучало как-то странно. У меня сложилось впечатление, что они задумали что-то нехорошее…

– Послушай, – Натан внезапно подошёл к Карине вплотную и положил руку на плечо.

Его пальцы гладили её, но лишь желая успокоить, не больше. Девушка почувствовала это и не отодвинулась.

– Я вовсе не хотела сказать, что Лорена делала это всё намеренно, я не хотела обидеть тебя… я… – Карина осеклась и умолкла.

– Послушай, – продолжил говорить Натан, – мой человек разбирается со всеми этими вопросами. Я хочу, чтобы ты…

– Чтобы я, что? – взволнованно прошептала Карина.

– Чтобы ты была далеко отсюда, – Амеди проговорил так тихо, к тому же в дверь постучали, и она не могла быть уверена в том, что услышала.

Хозяин дома напустил на себя обычную невозмутимость и разрешил войти. Он спрятал руку, которой только что гладил её, в карман светлых брюк и поприветствовал Диверо, заглянувшего в комнату. Мужчина тепло поздоровался с девушкой, затем молча кивнул своему хозяину. Тот понял этот знак и без слов, намереваясь выйти в коридор.

– Сейчас я должен вернуться к делам, Карин. Увидимся за ужином, – Натан вышел, оставляя её одну в собственной комнате.

– Прекрасно… – девушка вышла следом, но коридор уже был пуст.

Оставалось лишь отправиться в полюбившуюся библиотеку и ждать дальнейших распоряжений хозяина дома, коротая время за очередной книжкой.

***

Натан сел в своё кресло, ожидая, пока Диверо отчитается в проделанной работе.

– Что с журналом? – поинтересовался Амеди.

– Горничная утверждает, что никакой почты не было, и она не видела его. Мать тоже была возмущена предположением, что это она дала журнал дочери. Кричала, что никогда бы не навредила своему чаду. Доминик утверждает, что просто пригласила госпожу Лорену в дом, когда вы должны были приехать. И если бы знала, что такое случится, то и не сделала этого. Я склонен ей верить в данной ситуации.

– Что ещё ты нашёл в доме? – мрачно отозвался Натан.

– Ничего. Всё убрано начисто, – Диверо пожал плечами под тёмным пиджаком, – никаких личных вещей, будто только что под ключ сдан.

– Густаво… – губы хозяина дома изогнулись в холодной усмешке.

– После стольких лет работы в полиции, я могу утверждать, что это не безумный фанат. Кто– то целенаправленно хотел убить Лорену Сириль. Зачем, я пока не знаю, – проговорил Диверо, – почту в дом не приносили, в этом не было нужды. В доме одна горничная. Женщина работает на Сирилей уже больше тридцати лет. Густаво доверяет ей полностью. Причин вредить Лорене у неё нет. По крайней мере, я не выявил таковых.

– Что ты скажешь по поводу всех трёх случаев? – поинтересовался Натан у помощника.

Он поправил бандаж и еле заметно поморщился от приступа боли.

– Либо первые две попытки были совершены для отвлечения внимания, либо убить вас на дороге пытался совсем другой человек, – ответил Диверо.

– Ты проверил, где был в ту ночь Берронс?

– Да. В клубе, – ответил помощник, – есть куча свидетелей.

– Метью?

– Пил один. Ездил в «Энген-ле-Бен».

– Сколько он проиграл на этот раз? – холодно осведомился Натан.

– Семьдесят тысяч.

Амеди поджал губы и шумно вдохнул:

– В казино подтвердили время, когда он там находился?

– Нет. Говорят, что господин Сириль то появлялся, то уходил, – продолжил отчёт Диверо, – потом едва в драку не ввязался, и его попросили покинуть зал.

– Во сколько это было?

– Около двух часов ночи.

– Ясно… по поводу двух первых попыток, – Натан сел удобнее, и кресло скрипнуло кожаной обивкой, – предположим, что всё обстоит иначе. Рассмотри всё с тем расчётом, что они были разыграны.

Голос Натана глухо звучал в комнате.

– Вы предполагаете, что они были подстроены самой госпожой Лореной? – этот вопрос дался помощнику с трудом, поскольку хозяин стал темнее тучи.

– Вполне в стиле этой женщины, – задумчиво отозвался Амеди, – проверь, где был Берронс во время обоих случаев.

– Сделаю, – Диверо расслабил узел галстука.

ГЛАВА 10

– Девочка моя, дорогая моя, ты не забыла о сегодняшнем дне! Ты не забыла! – с ахами и вздохами, неизвестный худосочный мужчина попытался поцеловать её в обе щёки, к ужасу Карины оставляя на них след от блеска с запахом персика.

Кто этот мужчина? Это же мужчина? Блестящие, идеально уложенные тёмные волосы, аккуратными прядками обрамляли его лицо. Маникюр на ногтях… Незнакомец потёр виски пальцами, при этом отставляя мизинцы, словно дама средних веков и снова вздохнул. Теперь он прижимал ладони к груди, из которой прямо-таки вырывалось его трепетное сердце.

– Нужно столько успеть… – потянул он театрально трагично, затем снова поглядел на растерянную «модель», – девочка моя, ты смотришь на бедного Себа̀стиана так, будто не узнаёшь его!

Через секунду мужчина готов был расплакаться, обмахиваясь ладонями.

– Извините, я немножко рассеянна после некоторых событий… – пробормотала Карина.

– О, я понимаю, дорогая! – Себастиан ахнул, склоняясь к девушке, и указательным пальцем ткнул себе в сторону глаза, – у меня тушь потекла, да?

– Нет… – нервно улыбнулась Васнецова.

– Это всё так ужа-а-асно! Я бы умер… – подвёл внезапный итог мужчина, расправляя нежно-розовый шейный платок, – но сегодня по плану: малыши, кружева, и баночки…. Ах… не подведи!

– Я постараюсь, – Карина заставила себя стоять на месте и не сбежать в неизвестном направлении.

Натан, ты негодяй…

– Как себе хочешь, но мне нужен ангел, – продолжил повествовать Себастиан, – я предлагал тебе: сходи в церковь, почитай Библию… не знаю, короче, ты должна меня удивить. Сама знаешь как нам это нужно-о-о!

– Я постараюсь… – несчастно кивнула девушка.

Сейчас Карина прикидывала, как быстро окружающие люди поймут, что она самозванка или посчитают, что просто крепко ударилась во время аварии. Лучше бы второе…

– Я знаю, «это» не твоё, но нам «это» просто необходимо, – жестикулировал Себастиан, направляясь к своему рабочему месту.

По всей видимости, мужчина был визажистом, так предположила Карина.

– По последнему опросу твой имидж слегка просел. Больше семидесяти двух процентов женщин в категории восемнадцать – тридцать, считают тебя стервой и желают удачи этому маньяку… – продолжил жаловаться Себастиан.

Карина только молча ужаснулась. Вскоре ей пришлось переодеться в принесённый помощницей халатик, её усадили перед зеркалом и Себастиан тщательно осмотрел лицо девушки.

– Я вижу, ты последовала моему совету, дорогая. Это пошло тебе на пользу. Я уж было решил, что ты вздумала прийти с макияжем. Ненавижу тратить время попусту. А с губами что? Кусала что ли? – возмутился мужчина, – с каких это пор у тебя подобная привычка? Или это усердствовал твой Натан?

Васнецова вздумала краснеть, в то время как Себастиан мечтательно закатил глаза, перебирая в ладонях её волосы.

– Красавец–мужчина… такой секси… а фотогеничность! Мамочки… Кто рожает таких породистых?.. – ему пришлось замолчать, встречаясь взглядом с Берронсом.

Стив нервной походкой вошёл в большое помещение, подготовленное для проведения съёмок.

– Чёртова мамаша! В который раз убеждаюсь, что был прав зарекаясь работать с детьми! – мужчина возмущённо пнул ногой стул и снова выругался.

Карина сжалась на стуле, гадая, что могло так разозлить этого человека.

– Теперь она хочет перенести время! Это её не устраивает! Как будто мне нужно, чтоб сопливая физиономия её чада мелькала на обложке! Это мне надо?!

– Милый, возьми, потри виски, тебе полегчает… – Себастиан протянул Берронсу какую-то маленькую золотистую баночку.

– Я тебе не «милый», не смей меня так звать! – рявкнул Стив, снова покидая студию и отправляясь решать свою проблему.

Он даже не заговорил с Кариной, что немного успокоило девушку. Ей совсем не хотелось продолжать прерванную в доме Натана беседу.

– Боже мой… – вздохнул Себастиан, открутил крышечку, и едва прикоснувшись к содержимому пальцем, принялся массировать свой висок, – Боже мой, так грубо… а как же цвет лица?..

– Что будет, если он не договорится с мамой ребёнка? – взволнованно поинтересовалась Карина.

– Что будет? – удивился мужчина и деловито поставил баночку на столик, – будет как в прошлый раз, мне серьёзно надо напоминать?

Она отрицательно покачала головой, теперь гадая, что же там случилось. Но стоило и самой догадаться, в каком мог пребывать настроении бывший любовничек Лорены, когда съёмки срывались.

– Я не знаю, каких таблеток ты наелась, – меж тем продолжал Себастиан, начиная подготавливать её лицо, – или что ты задумала на сегодня, но к моему столу ты не приблизишься, дорогая моя! Второго погрома Себастиан не выдержит.

Он закатил глаза, поправляя прядку у себя на лбу, а затем хитро сощурился, глядя на девушку.

– Нет, ну что-то не то…

Карина напряглась всем телом, понимая, что наверняка попалась.

– Так–так, та-а-ак… – мужчина покрутился вокруг неё, потёр свой гладкий подбородок, принялся наклонять голову то в одну сторону, то в другую и наконец, взмахивая кистью, заявил, – держите меня семеро, ты беременна, Лори?

Карина подавилась воздухом, закашлялась, но казалось, это лишь добавило Себастиану уверенности в собственной правоте. Визажист прижал ладони к своим щекам и со знанием дела констатировал печальный факт:

– Карьере конец…

– Я не беременна! – тихо и зло прошипела Карина, боясь привлекать к себе лишнее внимание.

– Меня не обманешь, Лори, – покачал головой Себастиан, – ты пропала на две недели. Все эти домыслы о маньяках… пф-ф! Ты просто пребывала в шоке, верно? Понимаю, я бы и сам был в шоке, если бы узнал, что беременен!

– Ты не можешь быть беременным… Господи… – девушка сильнее запахнула халатик.

Вот дурень!

– Это всё мелочи. Я сразу понял – что-то не так. Вся такая светящаяся, аппетитная, хоть за щёчку кусай. И что невероятнее всего – спокойная, как удав! Типичная беременная женщина, – Себастиан закивал головой, сам с собой соглашаясь.

Специалист чёртов! Типичная беременная – спокойная, как удав?! Да где он встречал таких? Что же делать? Карина страдальчески покосилась на дверь. Сбежать? А что? Это тоже типично для беременной модели…

Просить Себастиана молчать, дело такое же бесполезное, как останавливать ветер руками. Девушка вынуждена была смириться. В чём её вина, в конце концов? Это не её заявление, а этого странного мужчины. Со сплетнями пусть Натан разбирается. Вот посмотрит она на его лицо, когда Амеди донесут, что невеста скоро сделает его папочкой! Натан – папочка… Карина вздохнула и покачала головой.

***

Амеди вышел из машины и велел водителю ждать его. Серьёзный мужчина лет сорока кивнул новому хозяину, глядя, как тот поднимается по ступенькам на крыльцо дома. Натан поправил бандаж, бросая короткий взгляд на оставшуюся машину. Ввиду того, что он велел Диверо сопровождать Карину, а сам сейчас не в состоянии был сесть за руль, пришлось нанять временного водителя. Все эти неудобства не добавляли настроения. Как, впрочем, и сам визит в дом Сирилей. Густаво ожидал его в своём кабинете. Сейчас мужчина сидел за столом и тяжело поднялся, приветствуя гостя. Он тепло похлопал Натана по плечу, не имея возможности пожать ему больную руку, и предложил присесть в кресло.

– Сегодня ты выглядишь намного лучше. Хорошо спал? – поинтересовался Сириль.

– Благодарю. Достаточно. Есть новости из больницы? Лорене лучше? – Амеди обвёл взглядом давно знакомый кабинет и откинулся на удобную спинку.

– Ей не стаёт хуже. Это уже хорошие новости, верно? – Густаво глубоко вздохнул и присел обратно на своё место, – предложить…

– Я не в настроении пить.

– Ты хочешь поговорить. Обсудить время помолвки? Эта суббота подойдёт. Ты уже будешь чувствовать себя лучше, и твоё ранение будет замечательным поводом устроить всё среди узкого круга друзей.

– Что ты думаешь о человеке, который пытался убить твою дочь? – игнорируя слова хозяина дома, спросил Натан.

– Который пытался убить вас обоих. Так будет вернее. Наверняка это фанатик или очередной несчастный влюблённый. Мир полон подобных личностей, – пожал плечами Сириль.

– Ты считаешь, что всё обстоит именно так? – недоверчиво поинтересовался Амеди.

– Я считаю, что нам следует поторопиться, – Густаво промокнул лоб платком.

В кабинете было достаточно свежо, но от плохо скрываемого волнения, мужчина снова взмок.

– Я знаю, что ты дал координаты Карин агенту Лорены, – сухо продолжил Амеди.

– Верно, – согласился хозяин дома.

– Этот шаг был перчаткой мне? – одна бровь Натана приподнялась.

Он внимательно следил за изменением выражения лица Густаво, понимая, что был прав. Он кинул вызов Сирилю, не выполнив его требования в больнице, и получил ответ.

– Съёмки не были оговорены в договоре. Ты прекрасно знал, что девушка не готова. Я позволил отправить Карин в студию. Но мне интересно, чего ты ожидаешь от подобного действа?

– Сейчас не имеет значение «качество» Лорены. Нам необходимо её присутствие, её участие. Мне нужно, чтобы она мелькала перед камерами, Натан. И поверь, что неважно, как она будет это делать! – Сириль гневно взмахнул рукой.

– Я всегда был уверен в правильности твоих действий, – Амеди холодно прервал его, – но сейчас я желаю прекратить это.

– Всё потому, что эта женщина волнует тебя? – возмутился Густаво, – Лорена не смогла этого сделать, верно? Это всего лишь зов тела, Натан. То, что ты делаешь в своей постели, никого не касается. Но это не должно отражаться на бизнесе.

Натан стиснул зубы, мрачно глядя на будущего тестя.

– Ты же знаешь, как я хочу, чтобы ты продолжил дело. Как этого хотел твой отец! – поправил себя хозяин дома, снова промокая лоб платком, – сегодня акции компании упали на три пункта. И это только потому, что я не смог присутствовать на собрании. Чёртов приступ вынудил задержаться…

– Мне жаль, – глухо отозвался Амеди.

– Тебе не должно быть жаль! Ты должен быть жёстким и рассудительным. Твёрдость и уверенность в собственной правоте – вот что необходимо. На кону целая компания, тысячи рабочих мест! Это миллионы, Натан!

– Я знаю… – Амеди отрешённо глядел в одну точку.

– Тогда не смей сомневаться. Ты можешь наслаждаться обществом госпожи Васнецовой, пока она выполняет часть своих обязательств. После этого ей надлежит покинуть Францию и желательно навсегда.

Натан слушал, никак не реагируя на слова будущего тестя. В голове противно зашумело, и он сжал пальцами деревянный подлокотник. Он ведь прекрасно знал, какая реакция последует от Сириля. Знал, что девушке придётся исчезнуть однажды, чтобы не привлечь к себе ненужного внимания. Более того, чтобы исключить вероятность, что Карин сделает это намеренно, желая получить собственную выгоду. Натан понимал, что последнее предположение было полной чушью, но не для главы компании, напротив которого он сидел. А ещё Амеди сам не мог поверить в тот факт, что спустя неделю, приближение срока окончания договора будет вызывать у него подобные чувства.

***

– Себастиан в шоке и ему нужно время, что бы прийти в себя, – мужчина рассеянно водил кисточкой по собственной щеке.

На площадке заканчивал свою работу установщик реквизита. Вышло довольно мило и походило на настоящую детскую комнату, светлую, выполненную в нежных бело-розовых тонах. Тут была установлена и детская кроватка, и пеленальный столик на переднем плане. Видимо, именно на нём и предстояло демонстрировать чудесное влияние крема на младенческую попку.

– Но то, что он в шоке, не означает, что Себастиан не способен творить своё волшебство! – визажист взмахнул кисточкой, скорбно вздохнул и вернулся к начатой работе.

Карина позволила мужчине готовить её, украдкой поглядывая то на лежащую сумочку, то на дверь. На улице в машине её ожидал Диверо. Это успокаивало в некоторой мере, а ещё ужасно хотелось услышать звонок от мучителя, который отправил её сегодняшним утром в этот ад! Но телефон молчал. Она поджала губы, тут же получая нагоняй от своего визажиста.

Затем к ним присоединился другой молодой человек – парикмахер и оставшееся время они работали параллельно. Одежда для съёмок была простой и удобной. Это единственное, что принесло радость. Свободная кремовая кофточка и белоснежные леггинсы – знакомо и привычно. Волосы уложили мягкими локонами, оставляя их свободными.

Берронс ворвался в студию как раз в тот момент, когда они заканчивали. В этот раз мужчина был намного спокойнее и только удовлетворённо кивнул, глядя на проделанную работу. Стив прошёлся по помещению и остановился перед площадкой.

– Она должна прибыть примерно через десять минут, – пояснил агент Лорены, – машина уже выехала за ними.

– У тебя дар убеждения, милый. Я это всегда знал, – Себастиан последний раз оглядел лицо девушки, – вот оно! Шикарно! Свежесть, открытость, немного растерянности и смущения… сними её, пока она не очнулась, Андрэ!

Мужчина похлопал в ладоши, заставляя фотографа обернуться.

– Типичная невеста, – потянул мечтательно визажист.

Стив заскрипел зубами, впиваясь в Карину взглядом.

– Или типичная…

– Я хочу пить! – нервно заявила девушка, понимая, о чём Себастиан собирался доложить всей съёмочной группе.

Берронс кивком головы велел ассистенту принести ей воды, а сам подошёл ближе, вызывая одним своим присутствием противную дрожь в теле.

– Само очарование, – холодно проговорил агент, не сводя взгляда с «модели».

Карина приняла стакан от девушки–ассистентки и заставила себя пить. Скорее бы приехала мать с ребёнком, и всё кончилось. Находиться с этим человеком в замкнутом пространстве становилось невыносимо. Казалось, он видел её насквозь.

– После съёмок я отвезу тебя, пообедаем вместе, – заявил Берронс, – нужно многое обсудить.

– У меня другие планы, – Карина вернула стакан, – а сейчас изволь мне не мешать. Будешь спорить, и я затяну эти съёмки до ночи… поверь мне…

Девушка придала своему голосу мрачности. По всей видимости, это подействовало, поскольку все вокруг расступились, а Себастиан схватил недопитую воду, осушая стакан полностью.

– Боже мой… Боже мой, кажется, я слышу шаги, – он торопливо прошёлся в сторону дверей, которые открылись, впуская прибывших людей, – так и есть…

Мужчина облегчённо выдохнул, будто только что избежал казни. Впервые за долгое время Карина не сдержала улыбки, глядя на потешную малышку на руках темноволосой женщины. То, что поначалу внушало ей ужас, оказалось довольно увлекательным. Ребёнка переодели и опустили в кроватку, над которой на подвеске медленно кружились разноцветные фигурки рыбок. Девочка оказалась такой спокойной и любопытной, что это чувство передалось и склонившейся над ней девушке. Карина качнула подвеску, заставляя рыбок плавно двигаться. Но малышка выбрала другую игрушку, восторженно распахивая карие глаза и перебирая пальчиками золотые пряди волос девушки.

– Милый, не дыши, даже не думай, просто снимай это… – Себастиан погладил фотографа по спине, от чего мужчина скривился и отступил, поправляя технику.

Следующий час пролетел для неё удивительным сном. Карина поверить не могла тому, что работа человека может быть настолько профессиональна – она просто не замечала вокруг себя фотографа. А может, всё дело было в девочке, которую с тоской в душе пришлось передать матери. Васнецова сделала это, заставляя себя разжать ладони и отдать обаятельное сокровище. Малышка улыбнулась, отчего на обеих щёчках появились восхитительные ямочки, и девушка улыбнулась в ответ, махая ребёнку рукой.

Стоило двери за ассистенткой и приглашённой матерью закрыться, как её схватили за руку, повыше локтя, причём довольно сильно. Карина попыталась освободиться, но Стив оказался слишком сильным, а драться с ним в присутствии съёмочной группы как-то не хотелось. Она позволила агенту вывести себя из студии, и он остановился в коридоре, вынуждая девушку прижаться спиной к холодной стене. Быстро оглядываясь и проверяя, что они были одни, Берронс угрожающе сощурился.

– Это правда? – задал он странный вопрос.

– «Это»? – удивилась Карина, руками отталкивая мужчину от себя, но он с силой прижал ладонь к её груди, заставляя вернуться на место.

Девушка стукнулась головой о стену, приходя в ярость.

– Не смей прикасаться ко мне! – её коленка нашла самое уязвимое место Берронса, заставляя его сгибаться пополам, прижимая руки к паху.

– Стой! – сипло выкрикнул мужчина, когда Карина побежала по коридору к лестнице.

Стив поймал её уже на ступеньках, снова хватая за руку.

– Тебе мало было? Ещё добавить? – зло выкрикнула девушка, вырывая его руку, но держал Стив крепко.

– Ты беременна? – глаза Берронса сузились от ярости.

– Тебе какое дело? – Карина снова попыталась освободиться, хватаясь свободной рукой за перила.

– Значит, он был прав… – сам себе пробормотал агент, – поэтому ты не отвечала на звонки? Почему не сказала мне?

– Почему я должна говорить с тобой об этом?! – почти выкрикнула девушка.

– Какой у тебя срок? – процедил Стив сквозь зубы.

Боже, убить мало этого Себастиана! Карина прерывисто выдохнула. К чему эти расспросы?

– Это мой ребёнок, Лори? – добил он её следующими словами.

– Не смей даже предполагать подобное! – она не удержалась на ступеньках, но не упала, поскольку наткнулась спиной на что-то твёрдое.

В следующий момент руку Стива перехватили, с силой сжимая и вынуждая разжать пальцы. Берронс выругался, отпуская Карину. Она оглянулась и увидела Диверо. Мужчина с каменным выражением лица смотрел на её преследователя.

– Мы ещё не договорили, Лори! – агент нервным движением головы откинул волосы с лица, поднимаясь вверх по ступенькам.

– Спасибо, – девушка тяжело вздохнула, глядя, как на губах помощника Натана появляется его привычная улыбка.

– Кажется, вас нельзя оставлять ни на минуту, – Диверо деловито поправил безупречный галстук, – стоит отвернуться, и вы уже беременны, а следом несётся толпа поклонников.

Карина обиженно нахмурилась, приводя в порядок перетянутую одежду.

– Ваш телефон, по-видимому, разряжен. Хозяин не смог до вас дозвониться, – Диверо махнул рукой, предлагая девушке спускаться к ожидавшей машине.

– Как же так? – Карина пошла вниз по ступенькам, на ходу вынимая из сумочки мобильник.

Он и правда, был отключён. Натан звонил? В висках застучало. Девушка поникла от разочарования. Так ждала звонка, просто хотела услышать его голос, но проклятый мобильник всё испортил. Как она могла забыть зарядить его?

– Хотите позвонить с моего телефона? – помощник Амеди слишком хитро поглядел на неё, но Карина только замотала головой и толкнула входную дверь, не позволяя сделать это галантному Диверо.

Не будет она ему звонить. Пусть Натаниэль немножко поволнуется… А будет ли? Карина снова вздохнула, разглядывая блестящие на солнце машины и выискивая нужную. Девушка нашла её, причём вовсе не по цвету и не по марке. Помог стоявший рядом с нею мужчина.

– А вот ещё один поклонник, – тихо проворчал помощник.

Диверо прокашлялся в кулак и прошёл вперёд, здороваясь с ожидавшим их человеком. Метью сухо ответил, едва кивая тёмной головой. Его взгляд впился в Карину и Сириль отошёл от машины, медленно приближаясь к девушке. Трезвый, хоть и походивший на помятого медведя, он провёл ладонью по своему небритому подбородку.

– Давай поговорим, – его предложение прозвучало скорее как приказ, что вызвало у Карины немедленное возмущение.

Да сколько можно? Если сейчас этот мужчина спросит, не от него ли беременна, то она кинется под колёса первой попавшейся машины. Видимо вторую часть мысли Сириль смог считать с раскрасневшегося от негодования лица Карины, потому как встал между нею и дорогой.

– Здесь за углом небольшое кафе. Твой сторожевой пёс сможет видеть нас из своей будки, – глухо проговорил Метью, косясь на напряжённого Диверо.

– Не смей отзываться о нём так неуважительно, – Карина обошла мужчину, намереваясь сесть в машину.

Помощник открыл для неё дверцу, но Сириль в два шага обогнал девушку, не позволяя сделать этого, и захлопнул дверь.

– Поверь, лучше поговорить, – Метью перевал попытку Карины возразить, глядя на неё щенячьими глазами, – я просто хочу помочь… как брат.

ГЛАВА 11

Есть и правда хотелось, но всё удовольствие портилось пристальным взглядом Сириля младшего.

– Ты хочешь, чтоб я подавилась? – сухо кинула ему Карина, отправляя в рот очередной кусочек.

Метью к заказанной еде даже не притронулся, откинулся на спинку стула и будто чего-то ожидал от неё. Карина сдалась и отложила вилку в сторону.

– Ты хотел поговорить, я тебя слушаю.

– Ты подумала над моими словами? – спросил мужчина и сделал пару глотков воды из своего бокала.

– Над какими именно? – Васнецова устало вздохнула, – ты много говорил.

– Почему ты решилась на съёмки? Никогда не поверю, что это было спланировано, – фыркнул Метью.

– Почему тебе это так важно? – недоверчиво поинтересовалась девушка.

– Эти люди на грани отчаяния, Карин. Неужели ты не видишь? Ты так наивна? – Сириль снова взглянул ей в глаза, – нет. Ты видишь.

– Вот уж спасибо! – огрызнулась Карина, – я согласилась, потому что…

– Он тебя попросил, – Метью скривился, будто разжевал лимон, – Амеди попросил тебя и ты побоялась отказать?

Он снова изучал лицо своей собеседницы, затем усмехнулся и покачал тёмной головой:

– Не побоялась, а не желала расстраивать раненого бедолагу. Прекрасного рыцаря в блестящих доспехах.

– Прекрати, Метью, – Карина сама откинулась на мягкую спинку стула и сложила руки на груди.

И аппетит, и настроение окончательно пропали. Может Сириль и прав. Может она глупа, но ей действительно хотелось что-то сделать для Натана. Просто так, без всяких контрактов и договорённостей. Почему? Чёрт его знает! Порыв. Может у неё быть порыв?..

– Ты перепутала сказки, Карин. Натан вовсе не прекрасный принц, – потянул Метью, с ленцой растягивая слова, – он простой серый Волк, моя маленькая наивная Красная Шапочка. Какая ирония, не правда ли? Ты случаем не пирожки бабушке несла, когда повстречала его в ужасном глухом лесу?

Мужчина осушил свой бокал и потянулся за её водой. Карина сглотнула ком в горле. Действительно ирония… Ты не Золушка, Васнецова. Ты глупая, слепая на оба глаза Шапочка! Но что, если она осознанно приняла это решение? Натан не её принц. И даже не «её», этот мужчина принадлежал другой женщине. Сколько раз она повторяла себе это? Но что толку, если сердце предательски замирало каждый раз, когда Натаниэль произносил её имя, каждый раз, когда касался её.

– Чем он тебя держит? Ещё раз спрашиваю, Карин, – не унимался Метью.

– У нас просто договорённость. Хватит об этом, – глухо отозвалась девушка.

– Запомни, эта сказка не кончится счастливо, Карин, – продолжил убеждать Сириль, – уезжай из Парижа. Если дело в деньгах – я дам их тебе. Это не проблема.

– Не помню, чтоб там всё плохо кончилось, – дрожащим голосом проговорила Карина.

– Волк, если тебе известно, съел и глупую девчонку, и её не менее глупую бабушку, – мрачно разъяснил Метью.

– Но потом явился охотник, – добавила девушка.

– Охотник явился, когда волк сделал за него всю грязную работу. Охотник убил Волка и жил долго и счастливо в оставшемся домике. Доедая пирожки…

– Ты идиот, – сухо кинула ему Карина.

– Ты знаешь, почему Амеди желает этой свадьбы? – продолжил Сириль.

– Ты ведь всё равно расскажешь, чего же спрашиваешь? – зло проворчала девушка.

Она боялась, честно. Боялась услышать его слова и в то же время надеялась, что удастся узнать больше о происходящем в этих семьях.

– Мой отец болен, Карин, – начал пояснять Метью, – он не так давно пережил удар. Второго приступа Густаво не переживёт. Моё откровение равносильно тому, что вложить в твои руки оружие. Если акционеры узнают о положении дел и состоянии здоровья главы Сириля – акции упадут в цене. Будут потеряны миллионы.

– Зачем ты мне это рассказываешь? – с тревогой удивилась Карина, – если я сообщу это…

– Не сообщишь. Это же ты, – небрежно махнул рукой Метью.

Что бы это значило? Карина поджала губы.

– Амеди знает этот факт, – объявил Сириль, – он уже давно желает объединить эти две компании, слияние – вот чего он так жаждет! Натан метит на место главы и знает, что его время кончается, Карин. Ничего не выйдет, если отец умрёт. Амеди нужно законное основание, для того, чтоб занять президентское кресло и только потом пройдёт слияние. Иначе никакого доверия к компании не будет. Ты помогаешь этому человеку разорить мою семью, Карин.

– Я не верю тебе! – она отбросила скомканную салфетку на стол и поднялась.

– Придётся, – мрачно проговорил Метью, – если ты не покинешь город до помолвки, я уже не буду просить тебя. И помощь предлагать не стану. Я был лоялен, поскольку видел, что тебя попросту использовали. Теперь выбор за тобой.

– Ты сам был за рулём, когда пытался убить Натана? Или это сделал кто-то по твоему приказу? – губы не слушались её, и Карина сама не могла поверить тому, что сейчас сказала.

Неожиданно Метью рассмеялся, вгоняя её в краску и заставляя чувствовать себя полной дурочкой. Ситуацию спас Диверо, уже в который раз оказываясь в нужное время в нужном месте.

– Господин Амеди снова звонил. Просил вас вернуться домой, – помощник Натана виновато улыбнулся, собираясь проводить девушку к двери кафе.

Ушла она, не оборачиваясь, сдерживая дыхание, и не переставая обдумывать сказанное младшим Сирилем.

***

Натан бросил небольшую дорожную сумку на кресло в своём кабинете и подошёл к столу. Он провёл пальцами по папке для документов, затем открыл её и посмотрел на лежащие в ней бумаги. На договоре, который он вынудил подписать свою гостью, лежал листок поменьше, исписанный размашистым почерком. Амеди нахмурился. Завитушки венчали почти каждую букву. Госпожа Орабель украшала даже свой приговор.

Хозяин дома долго смотрел на расписку, и глубокая морщина пролегла на его лбу, пока он размышлял. Натан поднял листок здоровой рукой, глянул на него ещё раз, глубоко вдохнул и неловко принялся складывать его вчетверо. Скомкав в итоге бумажку, молодой человек запихнул её в карман кожаной куртки, а затем отошёл от стола.

Окно в кабинете было приоткрыто, и Натан услышал, как подъехала машина. Он успел заметить, опираясь на подоконник, как мелькнула красная кофта на крыльце и Карина быстро скрылась за дверьми. Так спешила? Амеди едва улыбнулся, но потом подумал, что она спешила, навряд ли оттого, что соскучилась по его персоне. Тем не менее, через несколько секунд он уже открывал дверь кабинета и быстро вышел в коридор. Что он делал, Натан не понимал, просто направился к лестнице и сбежал вниз, навстречу Карине.

Остановились они между первым и вторым этажом, молча разглядывая друг друга. Она была зла, и Амеди немедленно желал узнать причину, но сердитое выражение лица девушки сменялось неподдельным удивлением. Карина, не веря своим глазам, глядела на чёрную куртку, простую футболку и джинсы, в которые решил обрядиться хозяин «Бастилии». Затем она даже тряхнула головой, пытаясь прогнать наваждение.

– Ты собрался на бал-маскарад? – небрежно осведомилась девушка, про себя отмечая, что Натан был ещё привлекательнее в этой простой одежде.

Так, по крайней мере, он казался простым смертным… хотя разве этот мужчина мог быть простым?

– Почти, – обиженно ответил Натаниэль, в ответ, скользя взглядом по её фигуре, – переоденься. У тебя есть пятнадцать минут. Возьми вещи на день. Самое необходимое.

– Что? – ахнула Карина, – куда ты собрался?

– Куда «мы» собрались, – поправил её Амеди.

– Куда? – настроение гостьи снова портилось, заставляя его гадать, что было тому причиной.

Карин злилась на то, что пришлось провести несколько часов в студии? Он собирался компенсировать этот «подвиг» с лихвой. Ладно, пока оставит её в покое и выяснит позже. У них мало времени. Билеты Натан приобрёл ещё два часа назад. И если они не поторопятся, то скоростной поезд «Париж – Ницца» отбудет без них, а ждать следующего рейса он не собирался. Желание послать всех к чёрту было нестерпимым. Пусть и придётся для этого промотаться в вагоне больше пяти часов, но в итоге окажутся подальше от Парижа и его проклятых проблем.

– Куда? – повторила свой вопрос Карина.

Она поднялась на пару ступенек, оказываясь рядом с Амеди. Её взгляд остановился на бандаже, и девушка нахмурилась ещё больше.

– Ты ещё не достаточно здоров для путешествий. Мы никуда не поедем, – заявила гостья.

– Десять минут, – проговорил Натан, глядя на её губы.

Карина поджала их, быстро пробегая мимо Амеди. На верхней ступеньке она притормозила, спрашивая уже совсем сердито:

– Куда?!

– Ницца.

– Ницца? – она приоткрыла рот, не находясь, что ответить.

– Восемь минут, – напомнил Натан.

– Что ты задумал?

– Семь… ты поедешь, в чём есть, Карин, если не поторопишься. Поверь мне, – твёрдо проговорил Амеди.

Она поверила, шумно вздыхая, и мрачно отправилась в отведённую комнату.

Появившаяся неизвестно откуда Бора, нагло протиснулась перед гостьей и вошла первой. Карина смирилась с наглым животным, которое видно решило, что это она, Васнецова, живёт у неё в конуре. Именно так. Девушка прошла в комнату и покрутилась, соображая, что ей делать. Бора села рядом, махая ей лапой и призывая обратить на её персону внимание.

– Пять минут, Бора. Ты представляешь? Твой хозяин – тиран и тот ещё тип!

Карина потрепала взволнованную псину по шоколадной голове и потянулась к сумке, которую так толком и не распаковала. Она бросила в сумку шорты с майкой, в которых обычно спала, сменную футболку и бельё. Судя по одежде хозяина дома, ей самой нужно было нацепить любимые джинсы и накинуть тёплую байку на случай холодного вечера. Девушка быстро переоделась, связала волосы в хвост и набросила лямки дорожной сумки на плечо.

– Эй… – окликнула она добродушное животное, – я так волнуюсь…

Бора тихо взвизгнула, подбираясь к ней ближе, и принялась ласкаться, прижимаясь боком к ноге Карины.

– Порой я просто задыхаюсь. Порой мне просто хочется сбежать. Я понимаю, что разумнее всего было бы сбежать, но я остаюсь, Бора… – девушка опустилась на колени и обняла собаку за шею, – что мне делать? Что ты мне посоветуешь?

Её четвероногая подруга тихо тявкнула, счастливая от полученной ласки.

– Думаешь? – нахмурилась Карина, – ты права, я не смогу его оставить. Я боюсь за него…

Она зажмурилась со всех сил, когда испугалась своих же слов. Затем девушка почувствовала, как Бора лизнула тёплым языком её щёку. Освобождаясь от её рук, собака с довольным видом потрусила к двери, махая хвостом. Карина оглянулась, от неожиданности, просто садясь на пол. Натан опять умудрился войти неслышно, и его потемневший взгляд в этот момент был ей не ясен. Губы поджаты, брови нахмурены. Был сердит?

Это было какое-то новое выражение лица, заставлявшее сердце Карины стучать быстрее. Мужчина молча подошёл к ней, наклонился и протянул здоровую руку. Девушка растерянно приняла её, и тот час же была поднята на ноги. Натан резко подтянул Карину к себе, так, что их лица оказались совсем рядом. Его дыхание пахло кофе, девушка заставила себя отвести взгляд от его губ и заметила, что рана на лбу была заклеена аккуратным телесным пластырем.

Синяк стал ещё темнее, но выглядел Амеди куда здоровее. Он сильнее стиснул её ладонь, продолжая волновать своим молчанием. Да что с ним? Не мог же он?.. Нет, не слышал он её глупого признания. Не слышал же? Карина нервно улыбнулась и попыталась освободить руку.

– Разве мы не опаздываем? – пискнула она.

Натан отчего-то тяжело вздохнул, отпустил её и поднял с пола брошенную гостьей сумку.

– Я сама…

Амеди пробормотал что-то насчёт глупости её заявления и вышел в коридор, веля девушке следовать за ним.

– Зачем мы туда едем? А?

Карина шла за ним, каждый раз задерживая дыхание, когда хозяин дома неосознанно вёл плечами. Видимо рука ныла и беспокоила его и сейчас.

– Какое-то важное дело? – продолжала она пытать своего спутника вопросами.

– Да! – Натан здоровым плечом толкнул входную дверь и вышел на крыльцо.

Погода сегодня была достаточно тёплой. Май в разгаре, так что только вечерами оставалось по-весеннему холодно. Но Амеди не снимал куртку, причину Карина прекрасно понимала и не спешила расстаться со своей кофтой. Какая-то глупая солидарность…

– Что за дело? Я совсем не готова. Я боюсь, Натан! – девушка не сдержалась, почти выкрикивая последние слова.

Он развернулся, бросил сумки на ступеньки и через мгновение оказался рядом с Кариной.

– Я буду рядом, – её лицо обдало его тёплым дыханием, когда Амеди разочарованно вздохнул, – разве этого не достаточно?

Издевался? Карине захотелось стукнуть его, но пожалела. Она взяла обе сумки и пошагала к машине. Не успела девушка и пары шагов сделать, как Натан отобрал их.

– Тебе больно, – проворчала Карина.

– Я ясно выразился, – мрачно пояснил Амеди, – я сказал, что понесу их сам. Или моё присутствие так влияет на тебя, что ты не способна слышать?

Он опустил вещи на дорогу и, не давая девушке подойти к машине, обнял рукой за талию. Карина попыталась освободиться, но добилась только того, что её кофта задралась, и пальцы Натана теперь касались голой спины. Ладонь мужчины поднялась чуть выше, заставляя Карину глубоко вдохнуть от этой неожиданной ласки, но у ворот появился Диверо. Амеди немедленно оставил в покое одежду своей спутницы и открыл для неё дверцу.

– Садись, – велел Натан, и девушка поспешила забраться в салон машины, прячась от обоих мужчин.

Всю дорогу они молчали. Карина сцепила пальцы в замок, и разглядывала мелькающие за окном дома. Только когда поняла, что они едут не к «Орли», она запаниковала и повернулась к Натану:

– Аэропорт в другой стороне, – на всякий случай напомнила девушка.

– Верно, – коротко отозвался Натан.

– Почему мы едем на вокзал? – её глаза испуганно расширились.

– Потому что наш поезд отправляется через десять минут, Карин, – пояснил Амеди, – я не намерен лететь в Ниццу. К чёрту папарацци и прочую нечисть. Пять часов – и мы на месте.

– Почти пять с половиной, – возмутилась девушка, – самолётом всего полтора часа. Ещё бы электричку или дизель выбрал…

Натаниэль только рассмеялся, глядя, как она сердито дует губы. Диверо завёл машину на стоянку, когда они подъехали к железнодорожному вокзалу. Затем помощник открыл дверь, сначала помогая выйти девушке, а следом и своему хозяину.

– Я отнесу вещи к поезду, – Диверо не успел поймать злосчастные лямки, поскольку их подхватил Амеди.

– Он сам, Диверо, он сам… – сдалась Карина.

– Удачной поездки, – мужчина открыто улыбнулся, прощаясь у машины.

Через несколько минут они добрались до вполне удобных сидений в одном из вагонов. Тут замечательно пахло кофе, а глубокие высокие спинки позволяли ощутить некоторое уединение. Амеди пропустил Карину к окну, с довольным видом садясь рядом с нею. Стоило девушке в униформе, сверкая улыбкой проверить их билеты, как Натан собственнически завладел ладонью своей спутницы, сплетая её пальцы со своими.

Поезд тронулся с места, заставляя сердце девушки гулко стучать. Воспоминания о разговоре в кафе снова повергли её в волнение. Серый Волк? Сколько правды было в словах Сириля младшего? Неужели она действительно была так слепа, что оставалось только выспрашивать у Амеди, почему у него такие острые зубы?..

«Чтобы съесть тебя, деточка!» Карина вздохнула, немедленно чувствуя, как её ладонь сжали сильнее. Почему он вёз её в этот город? О чём этот мужчина думал? Какое испытание Натаниэль Амеди приготовил для неё? Девушка повернула голову, встречаясь взглядом с Натаном. Если волк из сказки был так же восхитителен, то она могла понять героиню, да и её бабушку… Карина боялась своих чувств больше, чем сидящего рядом мужчину. Но некая особая теплота в его глазах придала ей уверенности и позволила немного расслабиться.

– Ты любила играть в детстве, Карин? – спросил он своим бархатным голосом, заставляя мурашки пробежать по спине.

– Как и все дети, – глухо отозвалась девушка, – а ты?

– По-твоему я не принадлежал ко «всем детям»? – тихо возмутился Амеди.

– Нет. Смею предположить, что ты появился на свет при галстуке и с пачкой акций в кармане, – вздохнула Карина.

– Какие ещё будут предположения? – Натан потянул её за руку, вынуждая прижаться к его плечу.

– Я составлю список в двух экземплярах, – деловито заявила девушка.

– Отчего же в двух? – «волк» приблизил своё лицо к Карине, почти касаясь губами её губ.

– Одно оставишь себе, другое отправишь своей невесте, – проворчала девушка, – пусть в рамочку вставит…

Амеди мгновенно отпрянул от неё, словно обжёгся. Карина сжалась, мечтая исчезнуть в этот момент.

– Что произошло сегодня, пока ты была на этих чёртовых съёмках? – спросил он сухо.

– Меня два часа расчёсывали и при этом, не переставая ныли над головой! – Карина отвернулась к окну.

Натан протянул здоровую руку и, удерживая девушку за подбородок, заставил посмотреть на него.

– Подробности съёмки и переодевания ты расскажешь мне позже, – требовательно проговорил Амеди, – я желаю знать, о разговоре в кафе. Диверо доложил, что ты была там с Сирилем.

– Что ещё он доложил? – Карина зло попыталась освободиться, но Натан сжал пальцы крепче, не отпуская её лица.

– Карин, что этот человек тебе сказал? – в голосе Амеди не было намёка на злость, хоть он и хмурился, едва сдерживая себя.

– Он рассказал мне сказку, – устало пояснила Карина.

– Интересно, – Натан сощурился, – какую?

– Про Красную Шапочку, – вздыхая, ответила девушка.

– Тебя впечатлило? – глухо поинтересовался мужчина.

Она и правда слышала в его голосе ревность? Губы Карины тронула улыбка.

– Очень, – потянула она, наслаждаясь тем, что Натан едва не дымился, – особенно тот момент, когда волк сжевал бабушку и её внучку.

Амеди зарычал? Пожалуй, у неё разыгралось воображение. Лицо Карины оставили в покое, Натан откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза. Девушка довольно улыбнулась. Сдался, значит? Отлично! Она спокойно доедет, а там только день продержаться, да ночь простоять…

Спустя полчаса она принялась поглядывать на своего соседа. Грудь его мерно поднималась, глаза по-прежнему были закрыты. Любопытство разобрало её. Неужели действительно спит? Карина наклонилась к Натану и помахала ладонью перед его лицом. Никакой реакции.

– Эй, – окликнула его девушка.

Опять ничего. Пользуясь моментом, она принялась рассматривать лицо мужчины. Царапина на скуле стала тёмной, едва приметной, и видимо больше не беспокоила его. Чего не скажешь о руке и полученных ушибах. Свет из окна золотил тёмно-русые волосы и ей захотелось прикоснуться к ним. Опомнилась Карина, только когда её пальцы перебирали короткие пряди, гладкие, как шёлк. Чтобы быть уже совсем сумасшедшей, она провела пальцами и по щеке Натана.

– Я почти смущён… – голос Амеди заставил девушку замереть на месте с протянутой рукой, как пойманный воришка, – стоит мне задремать, как ты сразу покушаешься на мою добродетель.

– Ты хоть знаешь, что это? – скептически поинтересовалась Карина и убрала руку от его лица, – зачем мы едем в Ниццу? Ты мне так и не объяснил толком.

– Это место для меня значимо, – только и сказал мужчина.

– Чем? – не унималась девушка.

– Когда я хочу быть самим собой, я сбегаю туда, – Натаниэль внезапно улыбнулся, так открыто, по-мальчишески, что Карина не удержалась и улыбнулась в ответ.

– И часто сбегаешь? – поинтересовалась она.

– Нет, – Амеди поправил бандаж и снова поглядел на свою спутницу.

– Может, тебе хотелось побыть одному? Ты хотел отдохнуть? – внезапно пришло ей в голову.

– Я хочу отдохнуть, – отозвался Натан.

– Зачем потянул меня за собой? – сощурилась девушка, сама не понимая, с чего решила пытать Амеди.

Может, хотела услышать, что без неё, сокровища эдакого, хозяин «Бастилии» ну никак не справится, исчахнет и рассыплется прахом?

– Я должен нанимать сиделку? – в его глазах заплясали чёртики, – мне требуется уход и постоянный контроль. Самый лучший мужчина ранен и одинок в большом незнакомом городе. О чём ты думаешь, Карин? По-твоему я должен доверить это тело чужим рукам?

Этот нахал почти искренне возмутился, изображая невинность и подтянул свою футболку выше, к самой шее, пряча своё «бесценное тело».

– Хочешь сказать, что потащил меня за собой в качестве сиделки? – зашипела она, едва не привлекая внимание соседей.

Натан резко подался к девушке и наклонился к её лицу.

– В каком качестве ты хотела быть утащенной мною, Карин? – его голос снова околдовывал.

Ей вдруг сделалось жарко и немедленно захотелось скинуть кофту или хотя бы расстегнуть её.

– Я не нанималась в сиделки… договор перечитай, – Карина быстренько отодвинулась к окну и принялась усиленно разглядывать мелькавшие деревья.

Натан тихо рассмеялся:

– Ты была раньше в этом городе?

– Да, – отозвалась девушка, – когда была маленькой, лет в двенадцать.

– И какие впечатления остались у маленькой Карин? – задумчиво спросил Амеди.

– Флора потянула меня в парк на Замковом холме. Заявила, что существует поверье, будто восхождение нужно непременно совершать пешком. Перед этим она купила мне новые туфли, которые стёрли мне все ноги, – проворчала Карина, – она тащила меня по тропинке мимо кладбища и я жутко боялась. Водопад мне понравился и аллея тоже. Но ведь можно было подняться на лифте или по лестнице!

– Если задержаться там в одном очаровательном кафе, то можно увидеть, как садится солнце, лазурные воды моря темнеют, а Английская набережная тонет в блеске огней, – со знанием дела пояснил Натан.

– Тебе нужно работать туристическим агентом, – вздохнула Карина.

– Уговорила.

– Что? – не поняла девушка.

– Побуду твоим агентом. Работаю буквально за еду… – улыбнулся Амеди.

– Да ну? – недоверчиво сощурилась она.

– Да, – вскинул свой подбородок Натан, явно ожидавший другой реакции.

Он хотел, чтобы его спутница обрадовалась такому счастью, а она вдруг поймала себя на желании прикоснуться губами к этому самому подбородку.

– Будешь хорошей девочкой, я так и быть свожу тебя на Рю де Франс. Очень милая улочка! – Натан повысил голос, видя, что девушка совсем задумалась.

– Какая прелесть, – рассеянно пробормотала Карина.

– Она похожа на Арбат, между прочим, – пояснил Амеди, – какие там кондитерские! Мороженое подают в виде цветка…

– Ты любишь мороженое? – удивилась девушка.

– По-твоему это так невероятно? – он приподнял одну бровь.

Карина попробовала представить его бредущим по Арбату и жующим мороженое, и скептически поморщилась.

– Интересное у тебя обо мне впечатление сложилось, – обиженно потянул Амеди.

– А кто в этом виноват? – кинула в свою защиту Карина.

Он только хмыкнул, снова закрывая глаза и устраиваясь удобнее. Девушка с тревогой поглядела на его профиль. Натан устал, как бы себя ни вёл. Что его дёрнуло ехать, да ещё таким некомфортным путём в такую даль? Хотел побыть подальше от Парижа? Кажется, мрачные сети этого города, как паутина сплетались и затягивали их обоих. Сегодня Карина намеревалась поговорить с Натаном. Будь что будет. Она должна спросить его о словах, произнесённых Метью в кафе. Она должна видеть выражение лица Амеди и его глаза, когда он ответит. Этот мужчина всегда говорил правду в лоб. Карине казалось, что и сейчас не солжёт, какой бы ни оказалась эта правда.

Каким же окажется Серый Волк? Съест её или не сможет? А если не сможет, то почему? Мог Натан чувствовать тоже, что и она? Карина и сама закрыла глаза, продолжая тревожно размышлять. До тех самых пор, пока сбоку не раздался его сонный голос:

– Замри.

От неожиданности она так и сделала, не открывая глаза. Даже задержала дыхание. Что Амеди опять задумал?

– Теперь говори, о чем сейчас подумала, – заявил её спутник, – я же спросил тебя, любила ли ты играть. Есть такая детская игра: ты говоришь своему приятелю замереть и он обязан сказать вслух то, что подумал в этот момент. Хорошая игра, Карин. Поиграем?

Он серьёзно? Она сердито сложила руки на груди. Но, с другой стороны, это возможно отличная возможность выудить из него интересную информацию…

– Я думала о том, что хочу твоё мороженое в виде цветка, – не краснея, солгала Карина.

Довольная без меры, девушка ожидала, что же последует за её «признанием». Натан просто склонился к её лицу и мягко поцеловал в губы. Она вжалась в кресло, а её спутник, как ни в чём не бывало, вернулся на своё место.

– Что это было?

– Наказание за ложь. Я не успел озвучить все правила, – Натан пристально поглядел на неё и девушка взволнованно вздохнула.

– Есть ещё что-то, что ты не успел?

– Теперь всё. Так что творилось в твоей голове, Карин? Или мне повторить наказание? – он явно издевался, Боже, скорее бы приехать.

– Я думала о разговоре с Метью, – Карина проговорила тихо, боясь его реакции.

Амеди медленно кивнул. В этот раз он поверил ей, и Карина заметила, как в его глазах появился холодный блеск. Сам напросился. В чём её вина?

– Карин, – Натан стал предельно серьёзен.

– Да? – она глядела на него во все глаза.

– Я не ем маленьких девочек.

ГЛАВА 12

В Ниццу они прибыли в шестом часу вечера. Город встретил их своим изящным, по-весеннему свежим обаянием. Натан снова повёл плечами, Карина протянула руку и принялась поглаживать его спину, пытаясь унять боль. Действовала девушка неосознанно и Амеди не стал заострять внимание на этой ласке, глядя в ту же сторону, что и его спутница.

Уже вечерело, днём на вокзале не протолкнуться, а сейчас было лишь несколько человек, включая них. Перрон здесь крытый и не даёт толком оглядеться. Натан накинул лямки обеих сумок на плечо. Мужчина был зол от того, что они не давали ему взять за руку Карину, поскольку приходилось придерживать вещи. Нужно быстрее оставить их в номере отеля и дать свободу рукам… это мысленное заявление заставило Амеди покачать головой. Хорошо хоть его спутница не могла читать мысли.

– Замри.

Она издевалась? Натан закусил губу и в самом деле остановился. Он молча наблюдал, как девушка обходит его и встаёт впереди. Карина засунула указательные пальцы в шлёвки джинсов, пытаясь их открутить, и ехидно улыбнулась.

– О чём ты думал? Говори! – потребовала она.

– О том, что хочу оставить сумки в номере, – смиренно ответил Натан.

– И?

– И о том, что хочу освободить руки.

– А зачем тебе такие свободные руки? – потянула из вредности Карина.

Она и правда надеялась смутить его? Амеди только усмехнулся. Бедняжка так хотела отомстить, что было даже жаль её.

– Это чтобы крепче схватить тебя, деточка, – белоснежная улыбка сверкнула ярче солнца, – здесь представь, что я щёлкнул острыми зубами.

Карина вспыхнула, развернулась и попыталась сбежать от него прочь, выходя с вокзала. В мае температура поднималась и до двадцати градусов, Амеди стоит подумать над тем, что его «брутальную» куртку придётся оставить в отеле. Вот сейчас в самый раз, а к вечеру станет прохладно. Карина повертелась на месте, перед вокзалом, пытаясь сообразить, куда нужно идти. Натан прошёл через двойные двери, которые услужливо распахнулись при его приближении, и спустился по ступенькам вниз. Он вдохнул полной грудью, так же оглядываясь.

Ницца оправданно считалась столицей Лазурного берега. В её характере французские черты смешивались с итальянскими. Этот город всегда казался ему каким-то особенно живым. Он отчётливо делился на две части речкой Пайон. К востоку от неё – старая Ницца. Так называемый Старый город, который расположен у подножия холма, на вершине которого был когда-то замок.

Амеди не терпелось побродить по знакомым улицам и выбросить из головы всё, что заставляло её раскалываться последние месяцы. В прошлый раз он тут был на Рождество. Один. Натан посмотрел на свою спутницу. С кем Карин встречала его? За всё совместно проведённое время, он как последний идиот не удосужился поинтересоваться, был ли у неё кто-то, с кем она встречала бы то самое Рождество? Эгоизм заставил заныть что-то в груди и желать, чтоб такового не нашлось.

– Я надеюсь, ты номера не в «Негреско» бронировал? – испуганно поинтересовалась Карина, подходя к Натану.

– Ты бы хотела остановиться в этом отеле? – ответил Амеди вопросом на вопрос.

Он никогда не выбирал его. О каком уединении могла идти речь в «Негреско», одном из самых престижных отелей не только Лазурного берега, но и всей Франции? Но, возможно девушке хотелось бы побывать в этом дворце. Натан уже решился заявить, что изменит своей странной традиции приезжать сюда простым туристом, как она решительно замотала головой, а затем и руками в знак протеста.

– Я скорее умру, чем туда зайду… это как-то слишком… – взволнованно заявила Карина, – так куда мы идём?

– Я забронировал номер в отеле «Клер». В пятистах метрах отсюда. Там рядышком Собор Нотр-Дам-дю-Порт, – пояснил Натан, бодро направляясь в ту сторону, куда указал рукой своей спутнице.

Карина догнала его, подстраиваясь под широкий шаг мужчины. Неплохо, если учесть, что «Клер» располагался совсем рядом с портом и вокзалом, при этом находясь в центре Ниццы. Амеди – всегда Амеди, всё привык держать под контролем. Она шла, разглядывая цветущие деревья, пока до неё не дошли его слова. Но она наверняка неправильно его поняла или Натан оговорился.

– Так говоришь, наши номера рядом? – осторожно поинтересовалась девушка, пытаясь заглянуть ему в лицо.

– Ты меня прекрасно расслышала, Карин, – вздохнул Натан, – я не могу позволить тебе перетруждаться и бегать из одного номера в другой, проявляя свою бесценную заботу обо мне. Кем бы я был? Нет, это решительно несправедливо. Поэтому я забронировал один номер. На сэкономленные деньги, так и быть, свожу тебя к площади Россетти. Она одна из самых приятных в старой Ницце. Там невероятно спокойно. Журчит фонтан… невозможно не присесть за столик на террасе какого-нибудь кафе…

– Натан! – зарычала Карина.

– Эта площадь напоминает римский квартал Трастевере, – невозмутимо продолжил Амеди, любуясь её гневным румянцем.

Хвостик Карины растрепался, и теперь лицо обрамляли мягкие золотые пряди.

– Серьёзно, и там и тут теряется ощущение города, лишь маленькая деревенская площадь, и никуда не надо торопиться…

– Не делай вид, будто меня не слышишь. Я не позволю, – возмутилась девушка.

Она встала перед Амеди и расставила руки не давая идти дальше. Натан остановился, опустил сумки и неожиданно обнял её. Затем он наклонился к уху Карины и тихо проговорил:

– Не стоит привлекать лишнее внимание. Выскажешь все свои пожелания, когда закроем дверь в наш номер.

Слово «наш» он подчеркнул, вынуждая девушку закипеть от негодования. Ладно, она придумает что-нибудь и вынудит Амеди взять ещё один номер. Спать с ним в одной комнате Карина не желала. Она освободилась от его руки и упрямо пошла в сторону видневшегося отеля.

«Клер» занимал здание бывшей женской школы-интерната. К их услугам был предоставлен номер с видом на усаженный деревьями сад. Комната была оформлена в строгом стиле и обставлена деревянной мебелью. К счастью тут имелась и собственная ванная комната. Администратор вежливо сообщила, что завтрак здесь подают каждое утро: в саду или номерах отеля. Карина поблагодарила приятную женщину, и стоило дверям закрыться, как развернулась к Натану, нарываясь на его улыбку. Чему этот мужчина улыбался?

– И так, вернёмся к нашей проблеме, – деловым тоном начала девушка.

Она придала своему виду серьёзности, намереваясь показать Амеди, что они деловые партнёры. Он не может просто так хватать её и принуждать делить с ним комнату.

– Разве у НАС есть проблема? – Натаниэль сел на край кровати, затем откинулся на покрывало, давая отдых уставшей спине.

– Я не намерена спать с тобой в одной комнате. Это неприемлемо, ты это прекрасно понимаешь, Натан! – Карина подошла к кровати, возвышаясь над ним холодной и неприступной скалой.

– Согласен, – расслабленно отозвался Амеди.

Что он сказал? Так быстро согласился? В чём подвох? Карина запаниковала.

– Ты согласен? – запинаясь, поинтересовалась девушка.

– Да.

Она едва не спросила Амеди почему, но вовремя прикусила язык. Хотя, для пущей уверенности, решила уточнить:

– Значит, ты согласен с тем, что мы не спим в одном номере?

– Да.

Амеди снова улыбнулся, отчего по её спине побежали мурашки. Что-то слишком хорош негодяй сегодня… видно сказывается усталость.

– Мы не будем спать в одном номере, – продолжил пояснять мужчина.

Карина согласно кивнула, счастливо улыбнулась, и он добил её продолжением:

– Мы будем спать в одной кровати, Карин.

«Волк» заложил здоровую руку за голову, при этих действиях его футболка натянулась, открывая часть живота. Карина немедленно вспомнила переодевание в его спальне, заставила себя быть сердитой и наклонилась, намереваясь одёрнуть его одежду. Натан тут же поднялся, снова оказываясь у самого её лица.

– Я приклею договор тебе на лоб, чтобы ты каждый раз, когда будешь любоваться своей обворожительной физиономией, мог читать все его пункты, – медленно и зло проговорила Карина.

Она прекрасно понимала, что если этот мужчина приблизится ещё на сантиметр, то поцелуя ей не избежать. Вот только не могла понять, хотела ли сама избежать его или злилась на Амеди за бездействие.

– Так ты считаешь мою физиономию обворожительной? – расстояние между ними катастрофически уменьшалось.

– Нет, – стараясь не дышать, ответила Карина.

– Наглая ложь, – Натан подался вперёд и едва коснулся её губ.

Она должна была оттолкнуть его, почему же не спешила? Эта пытка была для Карины невыносима. Она едва не поддалась искушению, но отпрянула и отошла от кровати.

– Ты мне очень нравишься, – внезапно заявил Натан, – я не желаю тебя отпускать. Что будешь с этим делать, Карин?

Кажется, он и сам не знал, что с этим делать, поскольку в его голосе Карина смогла уловить некоторую растерянность.

– Почему ты привёз меня в Ниццу?

– Я тебя украл и сбежал. Глупо да? – просто ответил Натан.

«Совершенно верно». Именно это она порывалась сказать, но искренне боялась ранить его чувства. Хотя, делая это заявление, Натан не заботился о том, что почувствует она. Карина остановилась у окна, раздвинула шире шторы и молча разглядывала деревья в саду. Они успокаивающе шелестели молодой листвой.

За спиной было тихо, она не выдержала и оглянулась. Амеди снова лёг, отрешённо глядя в потолок. В этот момент он выглядел непривычно беззащитным, от этого в груди у девушки заныло. Её спутник и в самом деле был без сил. Казалось, что побег из Парижа был последним для него рывком. Спасаясь, этот мужчина забрал с собой самое необходимое. Он забрал её…

Карина мучительно соображала, как поступить. Она прекрасно понимала, что ей придётся навсегда исчезнуть из его жизни и возможно гораздо раньше оговорённого месяца. Это время, конечно же, было условным. Натаниэль Амеди вероятно вскоре забудет о своём увлечении. Для неё же этот человек становился опасно близким.

Опасно, поскольку в вопросах любви она всегда была безоружна и слишком ранима. Флоранс не раз упрекала её в том, что внучка слишком глубоко привязывалась к людям. Год Карина отходила после расставания со своим бывшим женихом. Уже год прошёл… время так летит. Когда в итоге возлюбленный предпочёл вступить в более выгодный для него брак, Карина закрылась ото всех.

Она полностью отдавалась любимому делу, не желая в ближайшее время, а тогда казалось и никогда, связывать себя с кем бы то ни было. И надолго её хватило? Спустя год Карина мучилась от того, что кто-то снова смог всколыхнуть её чувства. Но на этот раз всё было куда сложнее. Всё казалось глубже и серьёзнее. В этот раз она отчего-то не задумывалась о том, что будет с нею. Что же ей делать?

Позволить Натану считать, что она сдалась? Позволить одержать эту маленькую победу? Притвориться, что принадлежит ему на этот день, пока они не покинут Ниццу? Кажется, она уже знала ответ. Амеди не обещал ей любви, не врал о счастливом и безоблачном будущем. Он был самим собой, и это стало для Карины нежданным искушением. Она добровольно попала в эту ловушку и сама желала обмануться. На один день. Один раз.

– Давай прогуляемся к порту? – Карина тепло улыбнулась.

Натан медленно сел и поглядел на девушку исподлобья. Весь его взъерошенный вид говорил о том, что Амеди ей не доверяет.

– Решила избавиться от моего тела, надеясь, что тебе это сойдёт с рук?

– Угадал! – она сняла резинку с волос, позволяя им осыпать спину и плечи.

Глаза Натана моментально загорелись. И что он находил привлекательного в них? Она уже давно поняла, что её волосы, особенно распущенные, привлекают Амеди.

– Порт, значит? – низко прорычал мужчина и лениво поднялся.

Он потянулся, повёл плечами и поправил куртку.

– Да. Хочу увидеть море, – Карина прошла мимо него к дверям, – я обещала Бора, что привезу ракушку и отличные снимки.

– Это были её требования? – подыграл Натан.

– Несомненно. Так что готовься позировать. Она заявила, что в доме нет ни единой хозяйской фотографии.

– Я не собираюсь позировать! – проворчал Амеди, выходя из номера вслед за своей спутницей.

– Как будто тебя будут спрашивать. Я в тебя верю, ты справишься, – передразнила его Карина, припоминая его собственные слова в день съёмок в студии.

Порт в Ницце чудесный. Он был создан в середине восемнадцатого века по приказу Карла Иммануила III Савойского, чтобы город мог соперничать с Марселем и Генуей. Приятный вечерний ветер пытался сорвать кофту, которую Карина расстегнула. Вода казалась золотой из-за садившегося солнца. Натан снова взял её за руку. Держал он так крепко, будто спутница могла внезапно кинуться наутёк. Они разглядывали ряды пришвартованных яхт и великолепных частных кораблей. Как хотелось подняться на палубу такого красавца, расправить белоснежные… нет, алые пруса и уплыть навстречу горизонту…

– Замри, – прозвучало у уха Карины.

Стоя у неё за спиной, Натан обнял девушку одной рукой и устроил свой подбородок на её плече.

– О чём думала? – спросил он тихим голосом.

– Об Алых парусах… – как-то уж слишком дрогнувшим голосом отозвалась Карина.

– Вижу, ты предпочитаешь Александра Грина, а не Шарля Перро, – задумчиво произнёс Натан и отстранился от неё, – идём дальше?

– Идём, – Карина перекинула волосы на одно плечо, но ветер пытался подхватить их, не оставляя в покое.

Дома на набережной радовали взгляд разноцветными фасадами, и были раскрашены, как в соседней Италии: жёлтые, красные, охряные. Натан и Карина обогнули порт и продолжили идти. Город кончался, а набережная превращалась в береговую тропу. Амеди помог девушке спуститься к одной из бухт, где летом загорелые провансальские мальчишки прыгали со скал в воду. Карина так увлеклась видом, что забыла обо всём на свете. Вода здесь была такая прозрачная, как и тогда, в далёком детстве. На дне так же сияли красные морские звёзды, а стаи серебристых сардинок носились, сверкая в донной траве.

– Ты не устал? – спросила она тихо, когда увидела, как Натан присел на большой тёплый камень.

Он молча мотнул головой, глядя вперёд, на море. Карина подошла к мужчине и присела рядышком. Она пододвинулась ближе и рискнула склонить голову Амеди на плечо. Потом девушка протянула руку и взяла его здоровую ладонь, сплетая их пальцы.

– Не смей, Карин.

Его голос прозвучал внезапно и заставил Карину вздрогнуть. Не мог же он и в самом деле читать её мысли?

– Не смей прощаться со мной… – на выдохе проговорил Натаниэль и сильнее сжал её ладонь.

– Я и не думала… – попыталась оправдаться его спутница, но сидящий рядом мужчина только нахмурился.

– Мне нужна настоящая ты. Не играй со мной, Карин. Неужели ты и правда думала, что я приму твой… я, честно, даже не знаю этому название… – Натан замолчал, затем повернул к ней голову.

Солнце отражалось в его глазах и сейчас они не были голубыми. Казалось, что золотистые всполохи отражали то, что сейчас творилось у этого мужчины в душе. Ему и в самом деле была важна её искренность? Чего Натан хотел от неё? Что она могла дать ему?

– Говори, – потребовал Амеди.

Карина попыталась отнять свою ладонь, и он позволил ей. Девушка обхватила свои колени обеими руками и постаралась выдержать взгляд Натана. Ей важно было видеть глаза мужчины и выражение его лица в этот момент.

– Метью сказал, что ты женишься из-за президентского кресла. Метишь на место главы, после слияния двух компаний – твоей и Сирилей. Сказал, что время его отца кончается, от того, что Густаво болен. Тебе нужно законное основание. Иначе никакого доверия к компании не будет. Метью считает, что ты желаешь разорить его семью, – Карина замолчала.

На мгновение порыв ветра закрыл ей обзор прядями волос. Девушке пришлось убирать их от лица и пытаться сплести в косу. Натан усмехнулся краешком губ.

– Он прав.

– Прав? – возмущённо уточнила она.

– Верно. Моё состояние не сильно уступает Сирилям. Это не вопрос денег, Карин, – пояснил Натан, – Густаво свято уверен, что получение мною места главы – это единственный способ защитить его наследие. Это же делал и он для меня на протяжении многих лет.

– И теперь ты считаешь себя обязанным ему? – осторожно спросила девушка.

– Да, – кивнул Амеди, – Густаво видит меня своим преемником и до некоторых пор меня это не смущало.

– Что не так с Метью? – продолжила спрашивать Карина, – он ведь его сын.

– У Густаво и Метью сложные отношения, и это ещё мягко сказано, – хмуро проговорил Натан, – Метью проигрался и потерял собственный бизнес. Этого ему отец не простил. Густаво упрямый, он не отступится от своего слова. Сириль помешан на своей компании. Никогда не доверит её сыну.

– Это ужасно… но, может Метью образумится? Это же дело его отца, – растерянно проговорила Карина.

– Предполагаю, что это Метью пытался сбить нас на машине, – внезапно проговорил Натан.

Это заставило девушку замереть. Она притихла, понимая, что Амеди лишь подтверждал её недавнее заявление.

– В чём дело? – брови Натана сошлись на переносице.

– Да всё нормально… – прошептала девушка.

Амеди внимательно поглядел на неё и его лицо побелело.

– О чём ещё вы говорили в кафе, Карин? – проговорил мужчина по слогам и его голос не предвещал ничего хорошего.

– Я обвинила Метью в том, что ты только что сказал, – с комом в горле произнесла Карина.

– Карин, ты же не ребёнок! Ты умная женщина, должна была подумать о последствиях!

Натан поднялся, и она встала вслед за ним.

– Да, я не ребёнок, – горько произнесла девушка, – но и ума у меня как выяснилось, не так и много, раз ввязалась в вашу «игру престолов»!

– Карин!

– Он разозлил меня! Я понимаю, что сглупила. Но что сделано, то сделано, – она нахмурилась, затем испуганно ахнула, – погоди, ты говорил серьёзно? Ты серьёзно считаешь, что Метью мог бы убить свою сестру?

– Вполне… это не разговор на свежем воздухе…

Натан подошёл к своей спутнице вплотную и убрал с лица непослушную прядь. Ветер упрямо кинул её обратно. Мужчина заскрипел зубами, злясь на то, что вторая рука была бесполезна сейчас. Он словно был связан, благодаря этому бандажу.

– Месяц… – тихо пробормотал он.

– Что – месяц? – удивлённо поинтересовалась Карина.

Когда Натан стоял так близко, у неё оставалось только одно желание – обнять его. всё остальное просто растворялось. Карина уже не могла сосредоточиться на том, о чём спрашивала его ранее.

– Целый месяц я не смогу обнять тебя толком… чёрт… – Натан внезапно отстегнул бандаж и прижал девушку к себе, обнимая обеими руками.

– С ума сошёл? – Карина взволнованно попыталась отстраниться, прекрасно понимая, чего ему стоил этот порыв.

Но Натан только сильнее сжал объятия.

– Сошёл, – согласился он со своей спутницей, склонил голову и уткнулся лицом в ложбинку между её плечом и шеей.

Волосы Карины нагрелись на солнце и чудесно пахли. Так чудесно, что он почти мог стерпеть боль в руке, которая жгучей волной поднималась до самого плеча.

– Натан, тебе нужно беречь руку. Или ты хочешь снова попасть в больницу? – взволнованно проговорила девушка, крепко обнимая его в ответ.

Боже, счастье, ты такое простое… стоять на камне и просто обниматься, ворчать друг на друга и не отпускать.

– Ты доверишься мне? – внезапно спросил Амеди.

Карина почувствовала, как он повернул голову и коснулся губами её шеи.

– Доверишься?

Девушка напряглась в его руках, но Натан провёл ладонью по её спине, будто успокаивая.

– Да, – едва слышно отозвалась Карина.

Натаниэль облегчённо выдохнул, будто тяжкий груз упал с его плеч. Затем он коснулся губами губ Карины. От этих осторожных, едва осязаемых прикосновений, в душе Карины всё перевернулось. Дыхание участилось, и она почувствовала головокружение, мимолётное желание остановить это. Но её губы приоткрылись, и Натан возобновил натиск, так сильно прижимая девушку к себе, что Карина ощутила, как в её груди отдаются удары его сердца. Девушка подняла руки и обняла Амеди за шею. Никогда ничего похожего Карина не испытывала, даже когда считала себя влюблённой в бывшего жениха. Она полностью была во власти этих необыкновенных ощущений и не понимала, что с ней творится. Губы Натана были тёплыми, мягкими и настойчивыми.

– Нам лучше пока остановиться, – хрипло произнёс Амеди и осторожно разжал руки девушки, обхватившие его шею.

Карина не сдержала тихий стон разочарования. Она увидела, что Натан светился от удовольствия, а на его губах играла мягкая улыбка.

– Туристы сочтут нас за одну из достопримечательностей…

Амеди провёл пальцем по её полураскрытым, припухшим губам, – я обещал показать тебе Ниццу. Пожалуй, самое время сдержать обещание.

Карина только кивнула, теперь замечая неподалёку группу людей, любопытно поглядывающую на них. Чёрт принёс сюда этих туристов… Кажется, её мысли снова прочитали, поскольку улыбка у Натана стала ещё ярче. Карина сердито, но бережно застегнула его бандаж, ткнула в сторону повязки пальцем и велела вернуть руку обратно. Её спутник подчинился и кивнул в сторону линии порта, предлагая прогуляться обратно и выйти в город.

Они спустились, вскоре оказываясь на пристани. Когда Карину снова взяли за руку как малое дитя и повели по залитым закатным солнцем улочкам, девушка поняла, что умирает от голода. Последнее что она пыталась съесть, было в кафе, куда её затянул Метью. Карина тихо вздохнула. Им с Натаном нужно будет обсудить собственные подозрения, как только они вернутся в номер. Конечно, Амеди был прав – это не разговор во время прогулки.

Карина обрадовалась, когда Натан заявил, что и сам голоден. Они прошли мимо рынка, окружённого кафе и ресторанчиками. Те утопали в цветах, но Амеди решительно отмёл предложение девушки перекусить в одном из них и заявил, что поужинают они на площади Розетти. Карина уж было расстроилась, но окрестности Ниццы обладали каким-то волшебством, увлекая её и заставляя любоваться ими.

Вскоре они вошли в Старый город с его темноватыми узкими улицами, светлыми маленькими площадями и переулками, которые карабкались вверх, переходя в лестницы. Карина подняла голову, разглядывая возвышавшуюся часовую башню, пока Натан притормозил на минуту, оглядываясь и соображая, как сократить путь. Затем он мягко увлёк девушку за собой в одну из улиц, позволившую им выйти на нужную площадь. Здесь и в самом деле было чудесно и невероятно спокойно, как Амеди и обещал. Они присели за столик на террасе одного из кафе, и Карина облегчённо вздохнула, давая ногам отдых.

– Почему именно здесь? – поинтересовалась девушка, глядя, как Натнн сосредоточенно сражался с едой в тарелке.

– Здесь спокойно… – сердито проворчал мужчина.

Карина пододвинулась к нему ближе и отобрала вилку.

– Без меня ты бы пропал, – вздохнула девушка и принялась аккуратно делить содержимое тарелки на кусочки.

Натан хитро сощурился, отобрал вилку, теперь орудуя ею проворнее. У неё промелькнуло подозрение, что негодяй и сам бы спокойно справился. Не существовало того, чего не мог бы Натаниэль Амеди. Но Карина смолчала. Хотя, наверное, именно такие люди чаще всего оказывались беспомощными. Поскольку они не могли показать свою слабость, скрывая её за отвратительным характером и напускной холодностью. Она была рада, что перед нею Натаниэль открывался. Пусть чуть-чуть, но это чувствовалось.

– Замри, – произнёс Амеди, глядя девушке в глаза.

Послушалась, что делать? Но Натан ничего не потребовал ответить, просто немного подался навстречу Карине и снова его губы касались её. Солёный привкус соуса, который он только что пробовал, заставил девушку вспомнить, что ей нахально не давали поесть, и она легонько прикусила его губу. Зря. Раздалось нечто напоминавшее тихий рык, и Натан уже не дразнил её. Поцелуй становился глубже и настойчивей. Карина готова была раствориться в нём без остатка, открываясь захватившим чувствам, когда очередное жгучее подозрение вкралось в душу.

Одно дело поцелуй среди скал, наедине друг с другом, где их было только двое, но здесь они не были одни. Несдержанность Натана была обусловлена её сходством с невестой? Так открыто выражать свои чувства этот мужчина мог, поскольку не боялся быть пойманным? Любой бы счёл его приятно проводившим время с той, которую он вскоре назовёт женой. Это было причиной? Или Амеди забылся, потому что не мог сдержать свои чувства именно к ней?

– Ты не со мной… – проговорил Натан, обдавая её лицо своим тёплым дыханием.

В его голосе слышалось разочарование и что-то ещё, что Карина не могла сейчас понять. Она немного отодвинулась и неловко схватила свою вилку, усиленно делая вид, что умирала от голода.

– Я упаду в голодный обморок и тебе придётся тратиться на такси, чтобы довезти меня до отеля, – сокрушённо покачала головой девушка.

Кусок не лез в горло, но она усиленно жевала, лишь бы не продолжать отвечать на его вопросы. Натан позволил ей есть, мрачно глядя в свою тарелку. Он больше не притронулся к еде, а затем просто отложил вилку в сторону.

– Я просил тебя довериться мне, Карин, – глухо произнёс её спутник.

– Да, – тихо отозвалась девушка.

– Ты обещала мне.

– Верно.

– Так быстро сдалась? – в голосе Натана сквозило разочарование.

– Нет, – теперь и Карина отодвинула еду.

– Говори.

– Ты со мной? – требовательно спросила она, приподнимая подбородок.

Злость, обида, смешивались с желанием отмести все правила приличия и поддаться чувствам. Она никогда бы не поверила, ещё пару недель назад, что может влюбиться в такого мужчину! Никогда не поверит, что человек, подобный Натаниэлю Амеди мог потерять голову, здравый смысл, перестать действовать логично и чувствовал то же, что и она сейчас. Видимо, он прекрасно понял смысл вопроса, шумно вдохнул, и уголки глаз едва дрогнули – всё пытался скрыть боль.

– Я не идиот, Карин, – заговорил Натан, – и с первого момента нашей встречи был с тобой. Один взгляд на обложке того журнала вызывал желание смотреть в эти глаза. То, как ты прикрываешь их, когда пытаешься совладать с чувствами или задумываешься. Это нельзя ни с кем перепутать.

Я сам не мог поверить в то, что действительно отправил Диверо с пачкой денег в дом того проходимца и выкупил чёртову расписку. Я мог бы запереть тебя в доме и позволить появиться на людях лишь, когда была назначена помолвка. Но вписал проклятые пункты, в которых обязывал тебя идти со мной в ресторан, в магазин, куда угодно. Глубоко в душе я желал того, что кто-то воскликнет: «Посмотрите, это не Лорена Сириль. Эта женщина не может ею быть!». Но люди слепы. Людям плевать!

Карина слушала его, боясь пошевелиться.

– Я амбидекстр, – Натан сердито отодвинул от себя вилку, – но притворялся, как мальчишка, желая получить твоё внимание. Я никогда не был с ней близок, Карин. Я не спал с Лореной Сириль. Я даже не смог бы дать её описание полиции, пропади она однажды! Я прошу довериться мне. Ты значишь слишком много. Я вижу только тебя, Карин…

ГЛАВА 13

Натан замолчал, ответить ей не дал. Понимая, что ужин не удался, он взял девушку за руку, вынудил подняться со стула и повёл за собой. Карина подчинилась, словно зачарованная следовала за Амеди и понимала, что сейчас не имели значения ни направление, ни конечная остановка. Она знала, что всё сказанное им правда. Почему? Просто чувствовала, что так и есть. Натан не лгал никогда, не солгал бы и сейчас. Мог бы это сделать, но говорил искренне.

Впереди показалась площадь Массена с розовыми зданиями. Здесь практически не было автомобильного движения, можно было идти не спеша и не оглядываться по сторонам. Карина прижалась к плечу Натана, заставляя его остановиться на минутку и поглядеть на большой фонтан, изображавший Солнечную систему. Вокруг самой площади были расставлены на длинных столбах фигуры. Сейчас они подсвечивались, причем подсветка менялась, придавая некую загадочность и нереальность происходившему.

Наверное, во всём виновата Ницца и её волшебство. Оно заставляло голос разума звучать всё тише и тише. Карина отстранилась от плеча Натана только затем, чтоб обнять его толком. Было чудесно слушать шум воды льющейся в фонтане, глядеть на сверкающие золотые брызги и то, как они отражаются в глазах мужчины стоящего перед нею.

– А почему у тебя такие большие уши? – Карина усмехнулась и провела пальцами по тем самым ушам.

И никакие они, не большие конечно, но хотелось подразнить.

– Это чтобы лучше тебя слышать, дорогая, – Амеди приподнял бровь, следя за её действиями с некоторым недоверием. Но голос был довольным.

– А почему у тебя такие большие глаза? – продолжила своё баловство спутница.

– Чтобы лучше тебя видеть, деточка… – Натан склонился и мягко коснулся её губ, – остальные параметры будешь уточнять?

Издевался, значит? Карина щёлкнула его по носу, не давая снова поцеловать, и развернулась на месте, пытаясь сообразить куда идти.

– Здесь ходит трамвай. Подъедем? – поинтересовался Натан и потёр переносицу.

– Да, так будет быстрее.

Трамвайчики в Ницце очень симпатичные. Приветливо позвякивают, подходя к остановке, и разговаривают приятным мужским голосом. Когда один такой подъехал, Натан помог девушке подняться в салон. В трамвае было мало народа – человека три-четыре. Карина повернулась к окну лицом, разглядывая город в сумерках, который сверкал разноцветными огнями. Натан встал у неё за спиной, одной рукой держась за поручень, и устроил свой подбородок на плече девушки. Со стороны они смотрелись как обычная беззаботная парочка. Карина не выдержала и тихо усмехнулась.

– Что тебя развеселило? – раздался его голос у её уха.

– Мы с тобой выглядим как нормальные люди… – она снова затряслась от смеха.

Натан прижал её к себе, то ли пытаясь утихомирить, то ли просто желая доказать неизвестно кому, что она его и это неоспоримый факт.

До «Клер» они добрались, когда солнце давно село и по безоблачному небу рассыпалась крошка ярких звёзд. Карина вздрогнула от ночной свежести, поздно вспоминая, что могла бы и застегнуть кофту. Они тихонько прошли по коридору отеля, и Натан похлопал себя по карманам, вспоминая, куда положил ключи от номера. Наконец отыскивая их во внутреннем кармане куртки, он открыл дверь и пропустил свою спутницу вперёд. Девушка зевнула, ощущая усталость во всём теле. Хотелось прилечь и хорошенько выспаться. Но глядя на одинокую кровать со смятым покрывалом, Карина опомнилась:

– Мы так и не решили одну проблему.

– Проблему? – Натан невинно пожал плечами.

– Ты знаешь, о чём я, – не сдавалась девушка.

– Мне казалось, что я разъяснил доступно, Карин, – свет Амеди зажигать не стал.

В свете фонарей, щедро освещавших часть комнаты, девушка заметила, как его куртка блеснула застёжкой и тяжело упала на кресло.

– Натан… – голос Карины предательски дрогнул.

Девушка смотрела, как Амеди снова отстегнул бандаж, на этот раз полностью снял его и кинул вслед за курткой. Карина понимала, что ловушка захлопнулась. Пути к бегству отрезаны. Но должна была признаться себе, что жаждала этого. Неужели она сошла с ума?

– Ты ведь прекрасно меня слышала, Карин, – от слов, произнесённых низким голосом, её кинуло в жар.

Сошла с ума… точно сошла с ума… девушка потянулась к застёжке на кофте, но её руки задрожали.

– Позволь мне, – сказал Амеди и подошёл ближе.

Так близко, что Карина чувствовала тепло его тела. Натан медленно провёл пальцами по изгибу её шеи. Это движение дрожью отозвалось во всём теле и у неё перехватило дыхание. В следующее мгновение их губы слились в поцелуе. Язык Натана скользнул ей в рот, и он прижал девушку к себе. Карина отвечала ему с такой же страстью, и когда Амеди отпустил её, то тихо вздохнула. Натан продолжил мучить ожиданием, снимая с неё кофту, которая отправилась на кресло.

– Ты очень красивая, – хрипловатый голос выводил её из равновесия.

Карина с трудом преодолевала его гипнотическое обаяние. Она желала прильнуть к нему, откинуть голову, слиться с ним в поцелуе и забыть о всём на свете. Но последняя капля здравомыслия не давала ей полностью расслабиться.

– Ты боишься, Карин?

Она нервничала, и он это чувствовал.

– Твоя рука… она… – пролепетала Карина и замолкла.

– Сомневаешься, что я справлюсь и с одной? – прищурив глаза, спросил Натан ещё более хриплым голосом.

Он опустился перед Кариной на колени, поднял голову и, глядя ей в глаза, расстегнул сначала пуговицу на джинсах, затем – молнию. Его пальцы проникли за край ткани, касаясь прохладной кожи, и Натан стал снимать с девушки джинсы. Карине пришлось опереться ладонями на его плечи. Кажется, они поменялись ролями…

Затем Натан встал, и Карине пришлось поднять обе руки, поскольку здоровой рукой её футболка была задрана до шеи. С глухим рыком Амеди стащил её, глядя голодным взглядом, как великолепную грудь осыпают блестящие потоки волос. Единственным предметом одежды, оставшимся на Карине, были маленькие трусики. Она позволила Натану любоваться собой, замечая, как в его глазах загоралась страсть.

Девушка шагнула к нему и приподняла край майки Амеди. Скользя ладонями по плоскому животу мужчины, Карина ощутила, как сокращаются мышцы под её пальцами. Неторопливыми движениями она сняла майку с Натана. Он был великолепен, каким и запомнился ей. Карина прикоснулась губами к синяку у него на плече, потом провела пальцами по его шее, останавливаясь на подбородке.

Натан позволил обнажённой пленнице исследовать его тело. Он наслаждался её прикосновениями. Не делая ничего особенного, Карина творила чудеса. Ни одна из женщин не пробуждала в нём подобных чувств. Её ладони скользили по его рукам, по груди, по плечам. Тут Карина опустилась перед ним на колени, и Натан забыл дышать, ожидая продолжения. Её губы коснулись его живота, и по телу мужчины пробежала горячая волна. Она расстегнула ремень, а стоило снять и джинсы, как Амеди поднял её рывком, привлекая к себе.

Глаза Карины широко распахнулись. Натан медленно провёл большим пальцем по её нижней губе. Девушка почувствовала, как дрожь прошла по всему телу, когда Амеди наклонил голову и его губы припали к её губам. Последний барьер рухнул, рассыпавшись прахом. Карина подняла руки к его плечам и обвила шею мужчины.

Рука Натана ласкала её спину, затем скользнула на бедро девушки. Карина с трудом сдержала стон, грозивший вырваться из груди. Как могла с такой лёгкостью поддаваться ему? Весь вечер она ждала этого момента, желала его. К чёрту! Карина начала отвечать ему. Не отпуская её, Натан отступал к кровати, и она надавила на его грудь, вынуждая мужчину лечь на спину. Через мгновение Амеди ощутил, как девушка прильнула к нему всем телом. Карина покрывала поцелуями его раненое плечо, проводя по руке кончиками пальцев.

– Карин… – он заставил девушку посмотреть ему в глаза, – моя Карин…

Его губы не дали ей возразить. Да и к чему спорить? Она хотела запомнить каждую минуту этой ночи, каждый поцелуй, каждое прикосновение его рук и губ. Желала раствориться полностью в охватившей страсти, отдаться этому мужчине без остатка. Это казалось так же естественно, как дышать.

***

– Когда ты соизволишь рассказать мне о том, как прошла встреча в Москве? – Густаво отпил свой кофе и поглядел на сына, сидевшего в кресле напротив.

Метью наполовину опустошил бокал с вином и небрежно усмехнулся в ответ на слова отца.

– Я уже ответил тебе, – пояснил молодой человек, – мои дела остаются моими. Кажется, вполне логично и взаимно. Не правда ли, дорогой отец?

– Мальчишество. Снова мальчишество! – отмахнулся от него Сириль, – из года в год, ничего не меняется.

– И не говори… – Метью допил вино, звонко поставил бокал на журнальный столик и едко усмехнулся, – годы идут, а мужчины в семье Сириль умнее не становятся. Верно, отец?

– Ты должен это прекратить!

– Давай ты первый! – фыркнул Метью и поднялся.

– Я давал тебе шанс!

– Да брось! – нервно отмахнулся от отца молодой человек, – когда ты впервые привёл в дом Амеди, то уже знал, что это будет он! Все твои мысли были заняты этим мальчишкой!

– Прекрати! – возмутился Густаво.

– Никогда! Запомни… – голос Метью опасно понизился, – никогда не прощу тебе и ему этого. Я сделаю всё, но Амеди не получит то, что принадлежит мне по праву рождения. По праву единственного сына!

– Это ты пытался сбить Лорену и Натана на трассе? – мрачно спросил Густаво.

Взгляд Сириля младшего потемнел от гнева, но ответить ему не удалось. Зазвонил телефон и Густаво отставил чашку на столик. Он вытащил из внутреннего кармана пиджака свой мобильник и посмотрел на экран. Метью успел заметить, как тень тревоги скользнула по лицу отца и исчезла. Звонил профессор Юрбен. Сириль поднялся с кресла и кинул на сына короткий взгляд.

– Мы ещё вернёмся к этому разговору, – мужчина быстрым шагом направился в свой кабинет, не желая говорить при посторонних.

Стоило Густаво закрыть за собой дверь, как он принял вызов.

– Еуген, здравствуй, мой друг, – хозяин дома прошёл к столу и сел в своё любимое кресло, – сейчас половина седьмого утра. Что заставило тебя звонить в такое время?

– У меня были веские причины, – ответил ему вполне бодрый голос профессора, – рад тебе сообщить, что Лорена пришла в себя. Это замечательная новость и я, конечно же, поспешил оповестить тебя, как мы и договаривались.

– Очнулась… – Густаво оттянул пальцем узел галстука.

В кабинете моментально сделалось душно. Это были отличные новости.

– Отлично, просто отлично.

– Отлично… – Метью прислонился спиной к стене в коридоре и сложил руки на груди.

Его лицо исказилось ненавистью. Он был прав, отправляясь следом за отцом. Будто чувствовал, что тот не пожелал разговаривать при нём по одной единственной причине. Очнулась! Это не входило в его планы…

– Как её самочувствие? Она говорила что-нибудь? – раздавался за дверью голос Густаво.

Метью прислушался, плохо разбирая слова. Хотелось распахнуть дверь и войти, но он сдержался. Пусть Густаво и дальше строит свои планы. Пусть считает, что держит всё в своих руках.

– Сейчас у меня важное совещание, – Сириль кинул взгляд на часы, – я заеду позже, передай это Лорене. До встречи, Еуген.

Метью ухмыльнулся. Конечно, заедешь к ней как-нибудь. Лучше как-нибудь на днях. А сейчас работа, совещание, собаку выгулять, газету почитать… в этом весь Сириль. Молодой человек отошёл от двери и вернулся в гостиную. Там он тяжело опустился в кресло и откинулся на его спинку. Прикрывая глаза, сын ожидал возвращения отца.

Густаво в задумчивости отложил телефон и поглядел на семейное фото в деревянной рамке, которое стояло на его столе. Улыбаются. Все улыбаются… рядом с ним Доминик, в том самом чудесном бежевом платье, в котором она клялась ему быть опорой в радости и в горе, во здравии и болезни. С другой стороны он обнимал за плечи сына, совсем ещё мальчишку. Жена обнимала дочь. Эти двое наотрез отказались встать рядом. Стоило им приблизиться друг к другу, как воздух электризовался. Фальшивые улыбки. Всё фальшь и подделка!

Сириль схватил рамку, и с презрением опустил её фотографией вниз. Затем он снова взял телефон, намереваясь набрать номер того, в чьё здравомыслие ещё верил. Он всегда знал, что этот мальчик оправдает вложенное в него время. Эти инвестиции зря не пропадут. Немного отшлифовать, убрать к дьяволу всё лишнее, вроде особ, которые забывают, что всё в этом мире имеет своё место, и он воплотит то, что все эти годы желал видеть. И, конечно же, сам Амеди. Сыну ни к чему знать о той слабости, которая одолела Ренарда в последний год жизни.

Густаво тяжело поднялся, подошёл к двери и запер кабинет. Затем он направился к своему сейфу, который был укрыт картиной в тёмной деревянной раме. Сириль приоткрыл полотно, словно дверцу и набрал код на замке. Когда открыл сейф то, забывая о том, что нужно было спешить на совещание, долго стоял и смотрел на лежащие в нём бумаги. Густаво протянул руку и отодвинул очередной вариант своего завещания. Затем поднял старый конверт, и рука хозяина дома заметно дрогнула, когда пальцы сжали бумагу.

Он всегда удивлялся, как мог человек такой силы, такого склада ума, удосужиться оставить своему сыну подобное письмо. Это, по его мнению, было равносильно удару в спину, сломило бы юношу и не позволило достичь тех высот, которые он для себя открыл. Ренард вручил письмо ему, перед самой смертью, веля передать Натану после собственных похорон. Старший Амеди надеялся, что это что-то изменит между ним и сыном. Густаво вытащил сложенный втрое листок и развернул его, снова пробегая взглядом по строчкам.

«Моему сыну Натану.

Здравствуй. Я пишу это письмо, потому что скоро меня не будет рядом с тобой. Ты прости своего отца, что он общается с тобой подобным трусливым способом. Нелегко писать на жалком клочке бумаги то, что сейчас творится в душе. Видит Бог, как бы я хотел изменить что-либо, но теперь поздно. Я мог бы услышать твоё первое слово, твои первые и неуверенные шаги, услышать по секрету, как ты впервые влюбился. Но всё это прошло мимо меня. Сегодня Рождество, Натан. Сегодня я молю Бога, чтобы он позволил мне получить твоё прощение. Пускай не при жизни, но после.

Я не знаю, будешь ли ты вспоминать обо мне когда-либо. Но я точно знаю, что ты в моём сердце навсегда, независимо от того, будет ли оно биться или же обратится в прах. Я хочу, что бы ты знал – я люблю тебя. Люблю всем сердцем, всей душой, каждой клеточкой своего тела. Время, которое я провёл с тобой, было самым прекрасным в моей жизни. И это ты сделал его таким.

Я желаю, чтобы у тебя всё сложилось, чем бы ты ни занимался, что бы это ни было. Не смей отчаиваться, если у тебя что-то не получится. Нет никакого стыда в том, что ты попробовал нечто сделать, но у тебя не вышло. В этом случае упрекнуть тебя может лишь тот, кто сам никогда и ничего не пытался сделать самостоятельно. Не стоит бояться совершать ошибки. Ошибки – это возможность узнать что-то новое. Даже если ты совершишь ошибку, с её помощью узнаешь для себя нечто ценное.

Больше всего на свете я хочу быть уверенным, что ты всегда будешь рядом со своей семьёй, каждый раз, когда это ей понадобится. Самая большая моя ошибка была в том, что я этого не осознавал. Твоя семья – самое важное, что есть в этом мире. Я это понял слишком поздно.

На этом буду заканчивать своё письмо. Я надеюсь, что ты прочтёшь его. А также, когда меня в твоей жизни не будет, я буду надеяться, что когда ты простишь своего отца, то обязательно навестишь меня и скажешь об этом, позволишь моей душе успокоиться. У меня есть лишь только одна мечта – это обнять тебя и сказать, что я всегда люблю тебя.

С любовью к тебе, твой отец Ренард Амеди»

Густаво шумно выдохнул, нервным движением сложил письмо и кинул его обратно в сейф. Кроме разочарования семья не приносит ровным счётом ничего. Всё это глянцевый фасад для журналистов, соседей, партнёров по работе и игре в гольф…

– Всё фальшь! – Сириль закрыл свой тайник и вернулся взглядом к телефону.

Он должен позвонить и прибыть в офис. Совещание вот-вот начнётся. Пропускать второе он не мог себе позволить.

***

Тихая знакомая мелодия вынудила его проснуться. Натан открыл глаза, соображая, где находился. Раненная рука отозвалась ноющей болью. Он не нашёл взглядом свой бандаж, тихо поднялся и, стараясь не разбудить спящую девушку, подошёл к креслу. Там, под ворохом их одежды был похоронен его мобильник. Он уже перестал звонить, затем мелодия настойчиво повторилась. Амеди смог откопать телефон из недр куртки, зашёл в ванную и прикрыл дверь.

– Я слушаю, – он глянул в небольшое зеркало и скривился, при виде своей небритой физиономии.

– С тобой сложно связаться, Натан, – проговорил Сириль, – сейчас я спешу на совещание, но считаю, что ты должен узнать первым – Лорена пришла в себя. Профессор Юрбен звонил мне немного ранее и сообщил эту отличную новость. Я надеюсь, ты заедешь к своей невесте, пока я буду занят. Хочу, чтоб ты поговорил с ней.

Натан на мгновение закрыл глаза.

– Я буду в Париже только после обеда, не раньше.

– Ты не в городе? Почему не предупредил? Где ты? – голос Густаво стал сухим, – хорошо, возвращайся. Поговорим позже. Я должен идти.

Сириль отключил свой телефон, и молодой человек сердито бросил мобильник на полку в ванной.

– Чёрт…

Он открыл кран и умыл лицо холодной водой, прогоняя остатки сна. Нужно было возвращаться. Натаниэль снова глянул на себя в зеркало. Очнулась. Это хорошо. Тяжелее было бы говорить с Густаво, будь его дочь при смерти. Меньше всего ему хотелось принести в семью Сириль лишние волнения, но и свой дом Амеди желал видеть безопасным и спокойным.

Молодой человек тихо открыл дверь ванной. Карина ещё спала. Девушка лежала к нему спиной, и лёгкая улыбка тронула губы Натана. Он вышел обратно в комнату, снова потянулся к своей куртке и достал из внутреннего кармана смятую расписку Флоранс. Амеди сложил её вчетверо и теперь поискал взглядом сумку своей спутницы. Та лежала на небольшой прикроватной тумбочке. Натан, стараясь не шуметь, открыл её и аккуратно положил в одно из отделений сложенный листок. Карина обнаружит его сама, сама же и решит, что с ней делать – порвать или вернуть госпоже Орабель. Теперь Амеди присел на край кровати и провёл тыльной стороной ладони по изгибу спины девушки.

– Карин, – он склонился и мягко коснулся губами её плеча, – Карин.

Она потянулась, ещё толком не просыпаясь, и перевернулась на спину. Рассеянный взгляд Карины скользнул по нему. Тут же глаза его спутницы расширились, и она натянула одеяло до подбородка. Натан сдержал улыбку.

– Доброе утро, – хрипло отозвалась девушка, не зная, как себя вести этим утром.

Сам же Амеди казался таким уютным и домашним, словно они находились не в гостиничном номере, а на даче под Москвой.

– Доброе утро, Карин, – Натан убрал длинные пряди волос с её лба, – мне жаль будить тебя так рано, но не хотелось, чтобы ты пропустила завтрак. Нужно возвращаться.

– Что-то случилось? – девушка села на кровати, прижимая к груди край одеяла.

Утреннее солнце золотило её волосы и они медовыми потоками струились по её обнаженным плечам. Натан не расслышал с первого раза заданный вопрос. Появилось желание запереться в этой комнатушке и послать всех к чёрту. Он поднялся, глядя на Карину с высоты своего роста.

– Серому волку нужно закончить свою роль. Ты ведь со мной? – он протянул девушке здоровую руку.

С ним ли она? А разве могло быть иначе? Наивно и безумно, но это именно то, чего она желала. Карина протянула в ответ свою ладонь, и Натан сплёл их пальцы. Больше ничего не предпринимая, он просто глядел в её глаза.

– Звонил Густаво. Он сообщил мне, что Лорена очнулась.

Карина дёрнулась, но Амеди сильнее сжал пальцы, не давая девушке освободиться, и продолжил говорить:

– Доверься. Ты обещала. Снова забыла?

Натан нахмурился, по-прежнему глядя на свою спутницу.

– Сомневаешься во мне? Нет. В себе? Считаешь, что у этой женщины есть что-то, что способно отвлечь меня? Карин, – выдохнул он с тихим стоном.

– Я тебе верю, – Карина так же нахмурилась, повторяя за Амеди, – что ты намерен делать? Нам нужно возвратиться в Париж?

– Не нам. Мне. Я прошу тебя остаться в Ницце. Я не смогу быть спокоен и не смогу сосредоточиться на необходимом, если ты будешь рядом. Здесь ты в безопасности.

Натан прекрасно понимал, что сейчас весь огонь будет обращён на него и Лорену. Ему нужно было переговорить с бывшей невестой, а затем и с несостоявшимся тестем. Карины не должно быть в этом водовороте.

– Дождись меня. Много времени мой отъезд не займёт, – заверил её Амеди.

– Натан! – девушка встала с постели, кутаясь в тонкое одеяло, – я не хочу оставаться здесь одна. Я вернусь с тобой!

– Нет, – твёрдо ответил Натан.

Он привлёк Карину к себе, обнимая здоровой рукой.

– Я тебе говорил ранее, повторю и сейчас – желаю, чтоб ты была далеко. Подальше от всего этого.

– Я одеваюсь, – проворчала девушка.

– Карин!

– Самое неприступное место во Франции – это твоя «Бастилия». А самое безопасное место – за твоей спиной!

Только Карина не собиралась за ней прятаться. Она просто сошла бы с ума от волнения за Натана. Нет. Ждать в этом городе и не знать, что происходит за сотни километров – это не для неё. Натан был слишком слаб, как бы ни старался выглядеть уверенно.

– Карин…

– Тебе придётся тратиться на сиделку, – качая головой, продолжила убеждать его Карина, – тебе требуется уход, постоянный контроль. Самый лучший мужчина ранен и одинок в большом городе. О чём ты думаешь, Натан? По-твоему я должна доверить это тело чужим рукам?

Запомнила, значит, тот бред, что он нёс в поезде? Глядя в её глаза, Амеди понял, что девушка поедет за ним, как только он покинет отель.

– Я буду брать тебя на деловые переговоры… – вздохнул Натан, – ты уговоришь и мёртвого.

ГЛАВА 14

– Ты прямо весь посвежел, после этого звонка. Румянец появился, – ухмыльнулся Метью, провожая отца до машины, – любовница звонила?

– Что за глупое предположение! – возмутился Густаво, глядя, как молодой человек лениво спускался по ступенькам с крыльца дома.

Шофёр уже поджидал его, стоя у машины. Мужчина открыл для хозяина дверцу, но Сириль Старший притормозил на минуту.

– Твоя сестра пришла в себя. Лорена справилась, – объявил Густаво, обращаясь к сыну, – как и говорили врачи, гематома оказалась незначительной и осложнения не последовали. Если состояние сочтут стабильным, я хочу просить перевести её домой. Она получит необходимый уход и, не находясь в стенах клиники. Думаю, что дома выздоровление Лорены пройдёт быстрее и эффективнее. Доминик наконец успокоится.

Густаво вытащил платок из кармана пиджака и промокнул лоб.

– О! – Метью театрально прижал руку к груди, – окружённая вниманием и заботой своей любимой семьи, она встанет на ноги очень скоро. Я бы встал. Только для того, чтоб сбежать. Нет. Я бы уполз…

– Хватит! – не выдержал Сириль.

Он отмахнулся от сына и подошёл к своей машине. Мужчина собрался сесть в салон, когда другой автомобиль резко остановился перед домом. Водитель немедленно вышел, нервно хлопая дверью. Метью едва узнал агента сестры. Стив Берронс, раскрасневшийся и явно подвыпивший, кинулся к первому, кого увидел. Схватил Сириля младшего за грудки и принялся трясти.

– Где она?! Где Лорена?! – хрипло выкрикнул мужчина.

Метью с лёгкостью отцепил нахала от себя и оттолкнул.

– Ты ненормальный Берронс! – молодой человек расправил рубашку, помятую нежданным гостем.

– Что вы себе позволяете?! – Густаво тяжело отошёл от машины, в то время, как его водитель вызывал охрану.

– Она не отвечает на звонки! Она просто пропала! Я знаю, что вы прячете её! Прячете от меня! Я всё знаю! – Стив зло ткнул пальцем в Метью, затем в хозяина дома, яростно сверкая глазами.

– Что за глупые домыслы? – возмутился Густаво, – вы врываетесь сюда, устраиваете сцену. Если моя дочь не желает видеть вас, значит, на это есть свои причины. Лорена свяжется с вами, если посчитает нужным. А сейчас – убирайтесь вон!

– Я знаю, что она беременна! Это вы все пытаетесь скрыть?! – не унимался Стив, – это мой ребёнок! Не Амеди…

Берронс покачал головой, пытаясь оттолкнуть подоспевших охранников.

– Невероятнейшая чушь! – воскликнул раскрасневшийся Сириль.

Метью не выдержал и рассмеялся:

– Какая приятная новость. Отец, кажется, ты не того человека в зятья выбрал. Смотри, как гармонично Берронс вписывается в нашу семью. Это будет идиллия.

– Вон! Все вон! – выходя из себя, прокричал хозяин дома и сделал ещё одну попытку сесть в машину, – больше не смейте приближаться к этому дому, иначе угодите в полицию!

– Я это так не оставлю! – Стив попытался освободиться, но его крепко удерживали, оттаскивая к воротам, – вы ответите за всё! Я клянусь, вы ответите! Это мой ребёнок! Амеди её не получит! Не получит!

Машина отца выехала за ворота, за ними вскоре оказался и крикливый агент. Метью закусил губу, стоя на последней ступеньке крыльца.

– Не получит. Хорошо сказано, Берронс. Хорошо сказано…

***

Обратно они вернулись опять же поездом. На вокзале их встретил Диверо, и Карина поняла, что скучала по этому человеку. Всю дорогу Натан был молчалив и погружён в свои мысли. Она не тревожила его пустой болтовнёй, пользуясь моментом и размышляя над своим собственным положением. Вернуться ей разрешили, но строго настрого приказали оставаться в доме и не покидать его до дальнейших распоряжений.

Карина была согласна на подобное заключение, имея возможность быть с Натаном рядом, в одном городе, и знать, что вскоре он вернётся в свой дом. Ей ужасно хотелось спросить Амеди, как он поступит, что предпримет. Но девушка не решалась, предоставляя ему возможность самому решить, что и когда рассказать ей.

На крыльце их ожидал Хорас и счастливая Бора. Собака принялась припадать на передние лапы, повизгивая и ласкаясь попеременно, то к хозяину, то к Карине. Дворецкий принял у Диверо сумки, и они смогли вернуться в дом.

Когда остались одни, Натан взял девушку за руку и повёл в сторону библиотеки. Она была недалеко и, видимо он счёл это место более удобным для разговора. Амеди закрыл за ними дверь и повернулся к Карине.

– Я оставляю тебя под присмотром Диверо, Карин. Мне нужно будет уйти. Когда я вернусь – не знаю. Надеюсь переговорить с Густаво до того, как увижусь с Лореной. То, что я собираюсь ему предложить, вызовет незамедлительную реакцию и несомненный гнев. Поэтому… – Натан подошёл к девушке ближе и провёл рукой по её волосам, – поэтому ты не должна отвечать на звонки, не должна говорить с кем бы то ни было, кроме меня и Диверо, и не должна покидать дом.

– Я поняла. Буду развлекать Бора… – сдавленным голосом отозвалась Карина, понимая, что дрожит от волнения.

Страх наверняка отразился в её глазах, потому как Амеди поспешил её успокоить и коснулся губами лба девушки.

– Не волнуйся за меня.

– Как будто я могу это контролировать! – всхлипнула Карина, и крепко обняла его, прижимая к себе.

Сердце Натана так громко стучало, что захотелось сжать объятия ещё сильнее.

– Я справлюсь, – твёрдо ответил он.

– Не сомневаюсь, – проворчала девушка, заставляя себя успокоиться.

– Вот такую я тебя и люблю.

Её коротко поцеловали, когда она попыталась сообразить, что Натан только что сказал. Он вышел из библиотеки, намереваясь принять душ, подобающе одеться и идти на встречу с Сирилем. Девушка не могла видеть, как хозяин дома нахмурился, закрывая дверь. Поднимаясь по ступенькам в свою комнату, Амеди продолжал обдумывать свои дальнейшие действия.

Он прекрасно знал, как среагирует Густаво. Сириль откажется слышать его, сочтёт одурманенным «ядом» женщины, которая отравляет его сознание своим присутствием. Натан знал, почти был уверен в том, что услышит и от Лорены. Его несостоявшаяся невеста так жаждала этого брака, разумеется, лишь желая обеспечить своё будущее и положение в обществе. Натан ожидал и истерику, и угрозы, и предстоящие преследования его персоны.

Но, что действительно беспокоило Амеди, так это факт, что при любом раскладе Метью проигрывал. Будет ли свадьба, не будет ли её, у младшего Сириля нет шанса рассчитывать на долю наследства. При уверенности Густаво в том, что всё должно даваться потом и кровью, наследник из сына никудышный. Сейчас самое время ожидать следующего шага. И Метью, несомненно, предпримет его.

Говорить с Сирилем Натан намеревался в офисе. Там можно было исключить вероятность встречи с заинтересованными родственниками. Удобный случай, поскольку секретарь Густаво сообщила Амеди по телефону, как только он вышел из душа, что его ожидают в личном кабинете. Молодой человек с трудом оделся, галстук завязать удалось с третьей попытки. Натан был зол, раздражён, но не желал прибегать к помощи прислуги, или тем более Карины, поскольку понимал, что ей нужно было успокоиться и не видеть его в подобном состоянии.

Натан глубоко вдохнул, затем выдохнул. Обычное невозмутимое выражение лица и холодная отстранённость – то, что сейчас нужно. Густаво нечего знать, какая буря бушевала у него в груди. Это деловой разговор. Всего лишь договор между двумя компаниями. Каждый из них волен решать, подписываться под этим или нет.

– Чёрт… – он одёрнул великолепный серый пиджак и повернулся к двери.

Ему пора. Уже стоя на крыльце дома, Натан отдал последние распоряжения Диверо и кинул взгляд на окна второго этажа. Амеди не увидел своей гостьи, но почему-то был уверен, что она была там, смотрела на него. Или ему так хотелось верить в это?

Нет, он просто знал. Когда лёгкие шторы на окне дрогнули, хозяин дома едва улыбнулся. На душе стало теплее. Натан сел в машину, сегодня снова прибегая к помощи наёмного водителя. Всю дорогу он глядел в окно и привычно сощурился, едва они подъехали к офису компании Сириля. Блеск зеркальных окон ослеплял. Здание уходило вверх, сверкая холодным монументом.

Спустя пару минут, Натан поднимался в лифте, глядя через его прозрачную панель на открывавшуюся панораму города. Весна бушевала, дышала свежестью, заставляла усомниться в здравом уме всего человечества, не желавшего наслаждаться подобными моментами, укрываясь в своих бетонных коробках. Натан поправил галстук, и едва дверь открылась, впуская его на нужный этаж, вышел на ковровую дорожку. Он сделался ещё мрачнее, проходя по широкому светлому коридору в нужном направлении.

– Натаниэль! – знакомый голос окликнул молодого человека, вынуждая притормозить и обернуться.

– Альварес? Почему ты сегодня здесь? – обратился Амеди к мужчине в бежевом костюме, протягивая руку для приветствия.

Родриго Альварес был одним из держателей акций его компании. Но увидеть его сегодня в офисе, Натан ни как не ожидал. Затем он припомнил слова Густаво о совещании.

– Я убегаю, – Родриго кинул взгляд на часы, – самолёт через час. Рад, что застал тебя. Вернусь только через месяц. Значит, поздравляю лично!

Натана похлопали по здоровому плечу, но во взгляде делового партнёра молодой человек прочитал скорее сочувствие, чем радость. С чем его поздравляли? Он запутался.

– Поздравишь? – пробормотал растерянно Амеди.

– Я не буду на помолвке, но это не значит, что я не подниму бокал за тебя и твою невесту, Натан. Правда, сделаю это в Мадриде… если успею на самолёт! – Альварес спохватился, коротко кивнул тёмной головой и поспешил к лифту.

– Проклятье… – Амеди наконец понял, о чём шёл разговор.

Он развернулся и, поджимая губы от гнева, твёрдо направился к кабинету Сириля. На приветствие секретаря Натан едва ответил. Не дожидаясь, пока девушка доложит своему начальству, он вошёл в кабинет.

– Ты сделал обращение перед советом директоров от моего имени, Густаво? – сухо, вместо приветствия поинтересовался Натан.

– Мог бы сделать это сам, не покинь ты город таким безответственным образом, да ещё не поставив меня в известность! – нахмурил свои густые брови Сириль, – я не узнаю тебя, Натан.

– Это я тебя не узнаю, – Амеди сердито стянул галстук, глядя, как тяжело поднимался со своего кресла Густаво.

Он даже раскраснелся от усилия. Затем прошёл к небольшому бару в противоположном углу кабинета, и налил себе воды из узкого графина.

– Помолвка должна состояться завтра, – заявил Густаво тоном, не терпящим возражений.

Теперь он повернулся к своему гостю, останавливая на нём тяжёлый взгляд. Натан ощутил себя провинившимся мальчишкой, которого отчитывал отец. Он ожидал иного от начала их встречи. Все его благие намерения таяли с каждым заявлением Сириля.

– Помолвки не будет. Именно об этом я хотел с тобой говорить. Ты не должен был делать заявление, Густаво. Ты должен был позволить мне решить этот вопрос.

– О чём ты говоришь?! – гневно воскликнул хозяин кабинета, округлив свои глаза.

– Ты меня отлично расслышал. Прошу, решим всё спокойно. Позволь объясниться, – твёрдо потребовал Амеди.

Но от него отмахнулись, как обычно делали перед любым, кто смел не соответствовать ожиданиям этого человека.

– Я должен был это предугадать, – Густаво ткнул пальцем в сторону Натана, – я должен был понять расчёт этой женщины. Браво! Нужно отдать ей должное! Ты глупец, Натаниэль!

– Не вмешивай сюда Карин. Это просто незаслуженный подарок, не имеющий отношения к делу, – спокойным голосом продолжил Амеди.

Он видел, что Сириль был на взводе. Ему нужно было сделать своё предложение и покинуть офис. Густаво должен сам обдумать всё, когда успокоится. Сейчас он был глух к словам гостя.

– Я не женюсь на Лорене.

– Не желаю слушать этот бред!

– Дай мне закончить, – потребовал Натан, – оставь свой тон для подчинённых, Густаво. Кажется, ты забылся. Я знаю, что не оправдал твоих ожиданий. Но это твои собственные ожидания. Не мои. Я бы жалел, приняв неверное решение. И я рад, чёрт возьми, что не совершил этой ошибки. Надеюсь, ты поймёшь это, как и я.

– Не желаю… – мотнул головой Густаво и нервным шагом вернулся обратно в кресло, поскольку стоять для него стало вовсе тяжело.

Натан это видел, но заставил себя закончить разговор. Оттягивать было невозможно.

– Я предлагаю слияние двух компаний, и возглавлю её, но лишь с тем, чтобы вести дела твоей семьи, как многие годы это делал для меня ты сам Густаво. Меняй завещание. Мне не нужно наследство твоей семьи. Я буду лишь управлять, но не приму его. И своего слова не изменю.

– Ты будешь жалеть! – Сириль не выдержал и снова поднялся, на этот раз, подходя к окну.

Свежий воздух облегчал ему дыхание.

– Нет. Я верну тебе долг. Я поддержу Лорену, как однажды ты поддержал меня. И она будет знать, что эта поддержка у неё есть. Она будет получать определённую сумму, а по рождению ребёнка будет распоряжаться наследством твоего внука, пока он не станет совершеннолетним. Но, наследником будет ребёнок. Твой внук, Густаво.

– Где эта женщина? Я хочу говорить с ней, – сухо отозвался Сириль, не поворачиваясь к Амеди.

– В этом нет необходимости. И у «этой женщины» есть имя. И надеюсь, однажды будет моя фамилия.

– Ты намерен жениться на этой продавщице? – Густаво развернулся, глядя на Натана покрасневшими от напряжения глазами, – как ты собираешься представить её своим партнёрам? Как ты намерен объявить об этом?! Ты потерял рассудок, Натан!

– Я больше чем уверен, что Карин будет принята гораздо охотнее, нежели Лорена. А если кто-то решит, что вправе указывать мне на то, какой должна быть женщина рядом со мной, либо ещё хуже – усомнится в правильности моего выбора, то я усомнюсь в правильности выбора мною этого субъекта как партнёра.

– Я не смирюсь с этим, – холодно ответил Густаво, – никогда не позволю увлечению сбить тебя с толку. Можешь утешиться ею, пока не надоест. Я дам тебе время остыть и одуматься. Завтра Лорена вернётся домой, продолжит лечение в более комфортных условиях. Навести её, надеюсь, ты осознаёшь, что это важно. А теперь оставь меня, я должен всё обдумать.

– Я не намерен более возвращаться к этому разговору. Он будет окончен сейчас. Когда решишь насчёт компании, свяжешься со мной. С Лореной я переговорю, это само собой разумеется.

Разговор не принёс ему желаемого удовлетворения, Натан покинул кабинет и нервным шагом прошёлся по коридору. Он остановился перед лифтом, ощущая отвратное чувство тревоги и ноющую боль в плече. Затем мужчина поправил бандаж и вошёл в лифт, гостеприимно раскрывший перед ним двери.

Амеди не ожидал, что Густаво одобрит его выбор, или примет его ответ, но последние слова вывели из себя. Даст время? Натешится? Натан, повторяя за Кариной, закрыл глаза и покачал головой. Этот человек никогда не примет отказа. Амеди не был уверен и насчёт завещания. Густаво Сириль не прощал, не смягчался под давлением обстоятельств и искренне верил в справедливость сопутствующих потерь. Но Натан всё же надеялся, что тот сможет понять выгоду его предложения и остыть.

Он вышел на крыльцо, немедленно ощущая, как жаркое солнце согрело его, после прохлады кондиционеров офиса. Густаво сказал, что дочь вернётся в дом уже завтра. Значит, состояние Лорены стабильное. Это радовало. Но это означало и то, что Метью известно о месте нахождения сестры. Станет известно и о предложенной сделке. Он уже преступил черту невозврата, попытавшись убить их на дороге. Не было причин останавливаться на неудачной попытке. Со здоровьем отца, Метью должен понимать, что времени у него осталось совсем немного. Вскоре он официально останется без наследства.

– Густаво, ты же понимаешь, что сам подталкиваешь сына на эти действия? – Натан нахмурился и сошёл со ступеней.

Сирилю стоило определиться с завещанием давно, и указать одним из пунктов тот факт, что сын не получит компанию, даже в случае преждевременной кончины сестры. Одно дело понимать, что шансов нет и ненавидеть отца – совсем другое, считать, что от владения миллионным наследством тебя отделяет только жизнь одной женщины.

Что этим хотел доказать Густаво? Хотел больнее поддеть Метью, унизить его ещё больше? Не давать ему возможности спать и жить спокойно? Кто из них был большим чудовищем? Он сам, поддавшись на непонятное чувство долга перед главой семьи, и посчитавший себя выше этих людей? Дочь, которая жаждала этого состояния не менее яростно, чем сводный брат, и готова была соединить свою жизнь с мужчиной, к которому не испытывала никаких чувств, из расчёта? Сын, пожелавший смерти тем, кто посмел встать на его пути к получению того, что было его по праву рождения? А может отец, кидавший им, словно голодным щенкам одну кость на троих, наблюдая, что предпримет каждый из них?

Натан огляделся. Совсем не хотелось садиться в машину, но идти пешком было бы слишком необдуманно. Не в этом городе. Он снова задумался, гадая, нашла ли Карин оставленную в сумке расписку. Шофёр открыл для него дверцу, и Амеди сел на скрипнувшее кожей сиденье, снова оказываясь в прохладном салоне автомобиля..

– Возвращаетесь домой? – поинтересовался водитель.

– Нет. В мой офис. Но, – Натан умолк на минуту, затем уголок его губ дрогнул в лёгкой улыбке, – перед этим заедем на Вандомскую площадь.

Мужчина кивнул, затем уточнил:

– Какой именно район площади вас интересует, господин Амеди?

– «Chaumet», – Натан откинулся на спинку сиденья.

Машина тронулась с места, и он немного расслабился, глядя в окно.

С тысяча девятьсот седьмого года, выдающийся ювелирный дом «Chaumet» занимал частный особняк времён Людовика XVI, расположенный на Вандомской площади. Здесь же находится и музей ювелирного искусства, посещаемый ежегодно тысячами его поклонников. Натан намеревался прийти сюда вместе с Кариной, надеясь, что она увидит всё своими глазами. Но сейчас он просто поддался порыву, убеждая себя, что как только всё успокоится, обязательно выполнит данное самому себе обещание. Ей будет любопытно узнать, что история этого французского ювелирного бренда тесно связана с эпохой императора Наполеона Бонапарта, когда и состоялась знаменательная встреча начинающего ювелира Мари-Этьена Нито с императором Франции.

По одной из версий, будущий основатель дома «Chaumet» спас ему жизнь, остановив несущуюся во весь опор лошадь. Было ли это так на самом деле или это всего лишь красивая легенда, вряд ли когда-нибудь кто-то узнает. Однако остается неоспоримым факт, что Мари-Этьен Нито при Наполеоне занимал место придворного ювелира, и ему было поручено изготовление ювелирных украшений для самих императриц Жозефины и Марии-Луизы.

Иметь в своей фамильной коллекции драгоценные диадемы «Chaumet» считали своим долгом все благородные семейства того времени. Не отставало от них и русское дворянство: постоянными покупателями ювелирных украшений были Оболенские, Орловы, Голицыны, княгиня Мария Павловна, и они даже были удостоены ордена Святой Анны. Карина, по мнению Натана, просто обязана быть в этом списке.

***

Сидя на полу комнаты в обществе любопытной Бора, она не подозревала, что кто-то думал о ней сейчас. Большими глазами Карина смотрела на листок бумаги в своих руках. Девушка растерянно отодвинула босой ногой сумку и ещё раз перечитала текст расписки. Подпись Флоранс, увенчанная знакомыми завитушками, не оставляла сомнений в подлинности этого документа.

– Он вернул мне её? – Карина перевела удивлённый взгляд на собаку.

Бора тихо взвизгнула и положила голову на её колени.

– Когда же Натан успел оставить её в сумке? – девушка нервно улыбнулась и прижала смятый листок к груди, – слышишь, он вернул её! Теперь Флоре ничего не угрожает, Бора. Теперь никто не сможет отнять её дом. Ты меня слышишь?

Девушка склонилась к собаке и прижалась щекой к тёплой шее животного. Телефон на кровати ожил, вздрагивая и играя ненавязчивую мелодию. Карина подтянулась немного, и смогла достать его, не вставая с пола. Звонила Флоранс. В этот раз девушка испытывала волнение совершенно иного рода. Она нетерпеливо приняла вызов, поскольку была счастлива, сообщить бабуле, что ей пора перестать пить свои успокоительные капли и поверить в то, что чудеса порой случаются.

ГЛАВА 15

Сначала сознание сыграло с ней злую шутку, поскольку какое-то время она металась в постели, будучи уверенная, что всё ещё находилась в перевёрнутой машине на обочине. Свет фар слепил, резал взгляд, а боль в голове накатывала жестокими волнами. Лорена пыталась выбить стекло. Но, как оказалось потом, лишь беспорядочно взмахивала руками, которые пытались удержать медики. Затем девушка принялась искать своего спутника, вдруг в ужасе осознавая, что его, возможно, нет в живых.

Новая волна паники охватила её, но наконец мрак отпустил, и изображение перед глазами стало плавать и просветляться. Незнакомые лица, незнакомые голоса. Успокаивали, пытались уложить обратно на что-то мягкое и тёплое. Не в машине. Не на дороге. Ночи не было, не было ужасного столкновения. Голова кружилась, а глаза пытались самопроизвольно закрыться.

Женский голос, спокойно и настойчиво разъяснял, что все живы и самое худшее позади. Значит, Натан выжил. Лорена судорожно вздохнула и зашлась сухим кашлем, чувствуя, как по щекам потекли слёзы. Жив. Она жива. Руки и ноги слушались её, но были совсем слабы. Она попыталась повернуть голову, ослепленная на мгновение лучами утреннего солнца, которое пробивалось сквозь жалюзи.

Реальность снова растворилась, возвращая её на ночную дорогу. Снова яркие фары, резанувшие светом по глазам, визг шин и чудовищный удар. Мгновение, но его хватило, чтобы в свете фар собственной машины разглядеть атаковавший их автомобиль. Лорена сжала побелевшими пальцами простынь и зажмурилась со всех сил. Она попыталась отогнать непрошеное воспоминание, убедить себя, что это лишь последствие удара, но безуспешно. Настойчиво и безжалостно, оно снова и снова проигрывалось перед её глазами, вынуждая окончательно убедиться в том, что не ошиблась. Она должна была сообщить об этом отцу. Густаво должен знать, что его сынок пытался убить и её, и его ненаглядного Амеди.

Спустя несколько бесконечно долгих часов Лорена поняла, что кроме беспорядочно снующего мед.персонала она никого не дождётся. Никто не додумался оставить ей телефон. Лишь кучерявый сутулый профессор Юрбен сообщил, что её семья извещена о «чудесном пробуждении» дочери. Прекрасно! Часы в палате показывали полдень. Но, ни один из членов её семейки не явился и не поинтересовался её состоянием. Злость росла в Лорене снежным комом, заставляя забывать о слабости и головной боли. Хотя лекарства сводили её к минимуму, оставляя бесконечную возможность красочно представлять, как всех родственничков закатывает асфальтоукладчик.

Натан не удосужился приехать к ней! Это заставляло Лорену часто дышать, гневно сжимая кулаки. Как он смел?! Как смел?! Затем лицо девушки искажалось болью и пониманием горького одиночества. Когда Густаво Сириль явился к ней в палату, дочь лишь кинула на него короткий взгляд, отвернувшись к приоткрытому окну. Отец коротко объявил, что рад за неё, на что девушка нервно фыркнула. Лорена собралась обрушить на него всю правду о Метью, желая при этом видеть лицо главы семьи, но ей не дали и рта открыть.

– Я беседовал с Юрбеном. Он считает, что тебя можно перевезти домой. Сегодня переночуешь в клинике. Завтра за тобой приедет мой человек.

– Твой человек? – возмутилась Лорена, – кого ты пришлёшь, дорогой папочка? И я не желаю возвращаться в это дом!

Ноги её не будет в убежище чокнутого убийцы!

– Я буду занят до вечера. Если желаешь, Доминик составит тебе компанию, – небрежно махнул рукой Сириль, прошёлся к окну и полностью поднял жалюзи.

– Мать ненавидит больницы. Тебе это прекрасно известно, – отозвалась за его спиной дочь, – ей становится дурно от одного их вида. Так дурно, что даже родную дочь не навестила!!

– Прекрати, – потребовал Густаво, – дома нам нужно будет обсудить план действий. Пока ты была без сознания, драгоценное время было упущено. Я…

– Я только что пришла в себя… – зло прошипела Лорена, – я только что открыла чёртовы глаза, а ты говоришь мне о каких-то планах? Тебе хоть каплю жаль? Тебе жаль меня, отец?

Девушка пристально посмотрела ему в глаза, стоило Сирилю повернуться к ней.

– Разумеется. Что за нелепые слова? Дома ты будешь в полном порядке. Хватит зацикливаться на этой аварии, – мужчина привычно потянулся за платком.

– Аварии? – гневно сверкнула глазами дочь, – ты называешь простой аварией попытку убийства? Не зацикливаться на этом? Меня пытались убить! Это был Метью, отец!

Губы Лорены заметно дрожали. Она лихорадочно вглядывалась в его лицо, к собственному ужасу понимая, что ни один мускул не дрогнул на нём. Густаво знал. Он уже знал об этом!

– Я смогла разглядеть машину, – медленно проговаривая, Лорена натянула выше одеяло.

– Ты ошибаешься, – сдержанно ответил Сириль, – ты сильно пострадала, у тебя всё спуталось в памяти.

– Это был чёртов старый спорткар Метью! – хрипло заявила девушка, приподнимаясь на подушке и глядя на отца исподлобья, – ты сам подарил ему эту машину на совершеннолетие. Я думала, что он давно избавился от неё. Но оказалось, что это не так…

– Еуген предупреждал меня, что могут быть последствия от удара. Видимо так и есть, – настойчиво продолжил говорить Густаво, заставляя девушку скрипеть зубами от бессилия, – стоит поспать и отдохнуть. Силы тебе понадобятся. Предстоит многое. Сейчас я должен идти. Рад, что ты цела. Завтра увидимся в доме. Я сделаю все необходимые распоряжения. Ни о чём не волнуйся.

Он вышел раньше, чем Лорена смогла набрать воздуха для возмущения. Значит, всё это последствия удара? Отчим решил выставить её полной идиоткой?! Она часто задышала, понимая, что ожидать защиты от этого человека было делом бесполезным. От одной мысли о возвращении в дом, где ей предстояло столкнуться лицом к лицу с тем, кто хладнокровно пытался прикончить её, девушку кидало в жар. Стоило медсестре появиться в палате, Лорена окликнула женщину сухим голосом.

– Эй, ты! У тебя ведь есть телефон, – она не спрашивала, скорее, нетерпеливо делала вывод.

Женщина в бледно-голубой униформе согласно кивнула, подходя ближе к пациентке.

– Никто не позаботился о том, чтобы доставить мне мой телефон. Дай мне свой! Я должна позвонить… – Лорена вяло протянула руку, требовательно и нетерпеливо махая пальцами, веля поторопиться.

Медсестра поджала губы, сдержалась и достала из кармана свой мобильник. Она вложила его в руку пациентки, ожидая её дальнейших действий.

– Что стоишь? – выкрикнула девушка и зашлась сухим кашлем, – пойди прочь! Мне нужно позвонить. Что за тупица…

Она продолжила зло бормотать, набирая знакомый номер. Медсестра, едва сдерживая обиду, покинула палату, оставляя нервную пациентку наедине со своим ядом. Стоило мужскому голосу зазвучать у её уха, как Лорена сердито оборвала попытки уточнить, кто звонил.

– Заткнись Стив! Это Лорена… мне плевать! Просто увези меня из этого чёртового города!!

***

Машина пересекла Мост Согласия, известный тем, что был построен из каменных останков разрушенной Бастилии. Натан усмехнулся, припоминая, как называла его дом Карина. Он машинально прикоснулся к груди, ощущая во внутреннем кармане пиджака небольшую коробочку, приобретённую в «Chaumet». Осталось дождаться, пока её содержимое окажется на безымянном пальце его недавней «пленницы». Натан нахмурился. Теперь предстояло решить следующий вопрос. Звонок был сделан им ещё полчаса назад, оставалось добраться до места встречи.

Машина встала на парковку возле небольшого кафе, и Амеди велел шофёру дожидаться его на месте. Он вошёл в прохладное помещение и присел за предложенный ему столик. Вскоре явился тот, кого Натан ожидал. Он не притронулся к принесённому официантом кофе, глядя на мужчину, который остановился у входных дверей. Метью огляделся, в поисках нужного ему человека, вальяжно прошёлся к столику и присел напротив Натаниэля, откидываясь на спинку стула.

– Мы оба знаем, к чему эта встреча. Поэтому много говорить не буду, – не здороваясь, начал разговор Амеди.

– Да уж, пожалуйста, не утоми, – хмыкнул Сириль младший.

Уголок губ Амеди нервно дёрнулся, но он сдержался и спокойно продолжил:

– Сегодня у меня был деловой разговор с Густаво, в ходе которого мною было предложено временное слияние наших компаний, с оставлением права наследования за будущим внуком Сириля.

Метью помрачнел, убрал свою ухмылку, но не перебил Натана.

– По предложенному соглашению, я являюсь лишь главой компании, и обязуюсь предоставлять Лорене Сириль ежегодную сумму, установленную самим Густаво. Мне не нужно это наследство, Метью. Я не намерен каким-либо образом родниться с твоей семьёй. Я обязан твоему отцу и верну долг, уже озвученным способом. Принимать этот предложение, или отказаться от него – его право Я настаивать не стану.

Также намерен предупредить тебя, поскольку уверился, что Густаво не собирается озвучивать этот пункт завещания. Ты не заявлен наследником, даже в случае гибели всех остальных членов семьи Сириль. Я хочу дать тебе ненужный совет. Возможно, ты не прислушаешься к нему. Но в таком случае, я обещаю тебе войну, в которой ты проиграешь, Метью. Смирись. Пока ты можешь уйти и у тебя есть шанс что-то исправить – просто отступись. Я готов забыть произошедшее в ту ночь на дороге, если ты исчезнешь. Будь дальновиднее. Даю тебе сутки. По истечению этого времени ты должен покинуть Париж.

Натан замолчал и поднялся со своего места. Проходя мимо Метью, он на мгновение притормозил:

– Когда нам было по восемнадцать, мы напились, помнишь? Ты сказал мне тогда, что Густаво никогда в тебя не верил. Не дай ему выиграть в этот раз, Метью. Докажи, что отец был неправ. Вспомни это, когда будешь принимать решение.

Амеди покинул кафе. Метью ещё долгое время сидел за столиком, пока голос официанта не заставил его очнуться и отрицательно мотнуть головой на предложение сделать заказ. Молодой человек резко поднялся и вышел на улицу. Взглядом он отыскал свою машину на парковке и сел за руль. Позже Метью ездил по городу, мучаясь от лихорадочно метавшихся мыслей, пока не осознал, что находится неподалёку от здания клиники, в которой находилась его сестра. Адрес он узнал ещё утром, сразу после подслушанного телефонного разговора отца. Вот он, центральный вход. Метью остановил машину, сдувая непослушную прядь с покрытого испариной лба.

Кажется, появление русской цветочницы возымело свою пользу. Идиот Берронс принял щедрость форм этой женщины за признак беременности его сестрицы. Прекрасно. Прекрасный повод. За это он мог сказать спасибо обоим, и любовничку Лорены, и «дублёрше» своей сестры. У него имелся простой план, который позволил бы ему получить то, чего он так жаждал…

Нужно дождаться, когда Лорена вернётся в дом. Затем всё просто. Для того чтоб провернуть задуманное, необходим лишь телефон обожаемой сестрицы. Останется от её имени пригласить в дом бывшего любовника. Затем дело за ним. Никто не удивится тому, что в приступе ревности Берронс порешил Лорену Сириль. Следующий шаг – оглушить агента, сделать ещё пару выстрелов с его руки. Пусть считают, что в приступе безумной ярости Стив палил без разбора. Ему же останется лишь вызвать полицию.

Метью нажал кнопку на передней панели своей машины, открывая бардачок. Пистолет лежал в нём, ожидая своего времени. Сириль поднял взгляд, замечая знакомую машину, подъехавшую к главному входу клиники. Он нервно усмехнулся, когда узнал мужчину, который вышел из машины и принялся торопливо подниматься по широким ступенькам.

– Берронс… решили облегчить мне задачу?

Время шло, Метью всё ждал, чувствуя, как нервное напряжение возрастало. Вот и они. Надо же! Сестрица в кресле… что она задумала? Неужели и правда решила сбежать со своим любовником? Сириль не мог поверить своим глазам. Лорена действительно, не дожидаясь распоряжения отца, покидала клинику? Стив помог ей перебраться в машину, и та тронулась с места. Она отступилась? Метью взялся за руль, затем снова поглядел на пистолет. Отступилась…

– Чёрт… – молодой человек тихо застонал и ударил обеими ладонями по рулю.

Неужели Амеди прав? Сдаться? Отступиться, как и сестра? Послать к дьяволу Густаво Сириля? Он поглядел вслед скрывшейся машине Берронса, которая растворилась в потоке автомобилей.

– Чёрт…

Так просто – догнать и завершить. Несколько выстрелов и готово. Всего лишь одна смерть… смерть… Руки Метью дрогнули. Он покачал головой и вымученно усмехнулся. Молодой человек откинулся на спинку сиденья. Словно стирая с себя всю усталость и грязь, Метью провёл ладонью по лицу. На мгновение оно исказилось от боли. Он заставил себя повернуть голову и посмотреть на оружие.

– Ради той минуты, когда ты осознаешь, что эта бумажка не нужна никому… что никто не услышит, как ты издашь последний вздох… я отступлюсь. Я отступлюсь… – резким движением Метью захлопнул крышку бардачка, затем завёл двигатель, и его машина резко сорвалась с места.

***

Натан вернулся в дом, когда совсем стемнело. Он устало прошёлся к лестнице, стягивая галстук и интересуясь у Хораса, где находилась хозяйка. Дворецкий тактично не поправил Амеди, только уголки губ мужчины дрогнули от сдерживаемой улыбки. Он доложил, что «хозяйка» в библиотеке, и он недавно собственноручно относил ей травяной чай.

– Она плохо себя чувствует? Почему ты делал ей этот чёртов чай? – взволнованно поинтересовался Натан, уже направляясь к нужной комнате.

– Он просто нравится госпоже Карин… – попытался оправдаться Хорас, но его уже никто не слушал.

Натан толкнул двери и открыл библиотеку. Он облегчённо выдохнул, когда заметил девушку в привычном кресле. Бедняжка спала. Она устроила ноги на одном подлокотнике, а свою золотую голову на втором. Книга лежала на её груди, прижатая ладонью. Мужчина подошёл к Карине и опустился на одно колено. Он опёрся локтем на подлокотник и некоторое время наблюдал за девушкой.

Она решила устроиться удобнее и немного повернулась. Книга соскользнула с гладкой ткани её майки и свалилась на пол. Амеди кинулся поймать её, отчего резкая боль в плече дала понять, что он собирался сделать это раненой рукой. Проклятье! Когда снимут эту повязку? Он мог бы поднять и отнести девушку в комнату, теперь же вынужден будить, чтоб с утра она не чувствовала себя полностью разбитой.

– Карин, – тихо позвал Натан.

Она сонно открыла глаза, её взгляд скользнул по его сосредоточенному лицу и тёплая улыбка расцвела на губах девушки. Карина провела тыльной стороной ладони по его щеке, ощущая колючую щетину.

– Ты вернулся.

– Вернулся, – Натан склонился к ней и мягко поцеловал, – одиннадцатый час, Карин. Библиотека не лучшее место, чтобы спать. Иди в постель.

– Хорошо, – она попыталась встать с кресла и Амеди поддержал её рукой.

– Я не хочу, чтобы ты возвращалась в эту комнату. Останешься у меня?

Карина молча кивнула, не желая спорить с Натаниэлем. Возвращаться в комнату Лорены она не имела ни малейшего желания. Её мучило любопытство, как прошёл его день, но спросить не решалась. Она видела, как Натан устал, и торопилась, желая дать ему необходимый отдых.

Уже позже, стоило ей принять душ и забраться под одеяло, Карина прильнула к Натану, устраивая голову на его груди. Девушка ощущала, как она размеренно поднималась и опускалась в такт его дыхания. Амеди принялся отрешённо гладить её волосы.

– Спасибо, – тихонько отозвалась Карина, с нежностью касаясь губами груди мужчины.

– За что? – удивлённо и сонно пробормотал Натан.

– За расписку. Я нашла её сегодня, – пояснила девушка.

– Я должен просить за неё прощения, а не выслушивать твою благодарность, Карин, – рука Амеди замерла на её макушке, – теперь мне не чем тебя пугать. Должен ли я запирать все двери, в страхе, что ты сбежишь?

– Пожалуй, я над этим подумаю… – усмехнулась Карина.

Натан что-то неразборчиво проворчал, продолжая её ласкать.

– Между прочим, это место особое, Карин. Ты это знала? – неожиданно проговорил он.

– Это место? О чём ты? – удивилась девушка и подняла голову, но Амеди собственнически вернул её обратно.

– Место на груди самого лучшего мужчины на свете – оно особое, – нелепо возмутился Натан.

– Да ну? – хмыкнула Карина, дразня его.

– Это место создано для хозяйки Бастилии, Карин, – продолжил Амеди.

– О-о-о! – потянула девушка, – тогда я, пожалуй, подвинусь…

Она деланно тяжко вздохнула и немножко отстранилась от него.

– Ты выйдешь за меня, чёрт возьми?! – Натан сердито поглядел на Карину.

– Даже не знаю… – девушка сдержала улыбку, неторопливо выписывая круги на его животе.

Амеди стиснул зубы и полез рукой под подушку, следом вытаскивая нечто маленькое, что немедленно водрузил себе на грудь. Карина изумлённо поглядела на коробочку, в которой сверкало аккуратное кольцо. Девушка всё глядела на него, сомневаясь в том, что сейчас не спала. Может она до сих пор была в библиотеке, валяясь в неудобном кресле? Она так ожидала возвращение хозяина дома, что бурная фантазия сыграла с ней подобную шутку?

– Карин… – прорычал Натан, теряя терпение

– Я… – губы не слушались её.

– Карин, прошу…

Лицо девушки вспыхнуло от волнения, а глаза наполнились влагой, заставляя его сердце биться всё чаще.

– Карин, я не обещаю, что будет легко. Но точно скучно не будет … – Натан положил руку на её плечо, затем пальцами поглаживая шею.

– Я знаю… – едва слышно отозвалась девушка.

– Во всех газетах напишут, что Натаниэль Амеди так безответно и несчастно был влюблен в свою несостоявшуюся невесту, что даже нашёл жену, похожую на неё как две капли воды. Видимо, желая утешиться, хоть таким странным образом… Они долго будут обсуждать это, и сравнивать вас, – не сводя с неё взгляда, произнёс Натан.

– Да, – согласилась Карина.

Она кивнула, осыпая плечи завесой золотистых волос.

– Будут, пока не поймут, как и я, что только глупец мог найти вас похожими, – продолжил говорить Натаниэль, – нет второй Лорены Сириль. Есть Карин. Одна единственная. Ты будешь моей? Ты согласна разделить со мной жизнь, которая порой будет отвратнее ада? Но порой не будет ничего прекраснее её. Ты доверишься мне?

Натан взял кольцо в руку, напряжённо вглядываясь в лицо девушки. Карина пододвинулась к нему ближе и пальцем разгладила глубокую морщинку, которая пролегла на лбу мужчины. Затем она обняла Натана, прижимаясь щекой к его груди.

– Разве я способна устоять перед самым лучшим мужчиной на свете?

Амеди облегчённо вздохнул, глядя, как Карина повернулась к нему лицом и протянула руку. Кольцо, согретое его теплом, легко скользнуло по её пальцу, теперь сверкая на нём. Где-то рядом, неожиданно тявкнула Бора. Она поднялась с пола, устроила передние лапы на постели и счастливо махала длинным хвостом.

– Как ты пробралась сюда, негодная собака? – проворчал Натан, поглаживая добродушное животное по голове.

– Кажется, ни одна женщина в этом доме не способна устоять перед вами, мсье Амеди…

***

Утро встретило их пасмурным небом, но воздух уже достаточно прогрелся, чтобы можно было забыть о прошедших холодах. Май подходил к концу, обещая скорый приход лета, с его яркими красками и цветочными ароматами. Цветы… на сегодняшний день Карина не могла точно решить, как поступит со своим любимым магазинчиком, оставляя его пока на помощницу. Они с Натаном заканчивали завтрак в столовой, и девушка никак не могла привыкнуть к новому украшению на собственном пальце. Она подняла вилку, глядя, как сверкало кольцо. Амеди только усмехнулся, наблюдая за сосредоточенным лицом девушки.

– У тебя сегодня важный день? – поинтересовалась Карина.

– Да. Буду отсутствовать до вечера. Постараюсь вернуться как можно раньше. Библиотеку велю запереть, если будешь спать в кресле и дальше, – предупредил Натан.

– Обещаю, что это не повторится. Но не вздумай запереть её! – возмутилась девушка, затем осторожно спросила, – могу я поинтересоваться, что ты намерен делать?

– Разумеется, – Натан отпил свой кофе, – я должен удостовериться, что Метью Сириль покинул Париж.

– Метью? – растерялась она, – вы встречались вчера?

– Да. Мы говорили с ним.

– Он намерен… продолжить? – голос Карины дрогнул.

– Я надеюсь на его благоразумие, – ответил Натан, – в любом случае, мою позицию в этом деле Метью знает. Теперь его ход.

– А если он не собирается быть благоразумным? – ей отчаянно захотелось остановить Натана и не отпускать его, куда бы то ни было.

Чувство тревоги нахлынуло шумной волной.

– Я не выдвигаю подобных требований на пустом месте, Карин, – успокаивающе пояснил Амеди, – и он это прекрасно знает. Метью Сириль горяч, но не идиот. Поверь мне.

– Я…

– Прошу прощения, – раздался в дверях голос Хораса, – только что доставил посыльный. Для госпожи Карин.

Натан нахмурился, глядя на принесённую небольшую узкую коробку. Дворецкий подошёл к ним и опустил поднос перед Кариной. Девушка осторожно приняла уже знакомый прозрачный футляр, в котором лежала одна белая роза. Она открыла коробку, немедленно ощущая насыщенный аромат безупречного цветка.

– Это от Метью, – пояснила Карина, – к чему этот жест?

Хорас подтвердил её слова, говоря, что именно имя господина Сириля было указано при доставке. Натан отпустил дворецкого и поглядел на цветок в руках девушки.

– Он прислал мне такой же, когда извинялся за «украденные» вещи в аэропорту, – пояснила Карина.

Амеди хмыкнул, откидываясь на спинку стула. Метью Сириль прислал свои извинения? Что ж, это только подтверждало его расчёт. Диверо, через свои связи убедится, что он покинул город. Это хороший выбор. В таком случае всегда есть шанс. Самым лучшим вариантом для Метью останется нанять хорошего адвоката, после смерти главы семейства, и попытаться отсудить хотя бы часть наследства. Если будет и дальше действовать с умом, то сможет увеличить свои шансы.

– Я могу быть убедительным, – Натан не имел сил скрыть довольную усмешку.

– Умничка, – поддразнила его Карина.

Глаза Амеди сузились, и он снова заворчал, поднимаясь из-за стола.

– Это последние цветы, которые ты принимаешь от посторонних мужчин… – глухо отозвался Натан, поправляя идеальный галстук.

– Уговорил, – Карина постаралась не улыбнуться, серьёзно соглашаясь с ним.

Она проводила Амеди до крыльца, затем удержала его за лацканы пиджака, хитро улыбнулась и прошептала:

– Хорошего дня, дорогой… – девушка потянула Натана за одежду, вынуждая наклониться к ней, а как только он подчинился, прильнула к его губам в долгом поцелуе.

– Хорошего дня, дорогая… – сбивчиво ответил мужчина, когда смог заставить себя отпустить её.

– Я приготовила тебе перекусить, как и обещала раньше, – Карина невинно похлопала ресницами, и Амеди настороженно поглядел в сторону машины.

– Буду ждать тебя, – она снова обворожительно улыбнулась.

Натан спустился со ступенек и сел в машину. Диверо закрыл его дверцу и направился на водительское место. В это время Амеди в замешательстве смотрел на маленькую корзинку, которая стояла рядом на сидение. Чёрт возьми, откуда Карина её взяла? Он рискнул поднять клетчатый платок, и салон машины наполнился ароматом свежей сдобы.

– Это что, пирожки? – пробормотал мужчина.

Машина тронулась с места, а Карина продолжила наслаждаться растерянным лицом Натана, пока они с Диверо не повернули к воротам. Девушка успела заметить замешательство хозяина дома, и подмигнула Хорасу, который улыбался, прячась за шторой в гостиной. Её подельник ещё с рассветом доставил всё необходимое в дом.

– Серьёзно? Она приготовила мне корзинку с пирожками?

Натан аккуратно вытащил из неё небольшую открытку, на которой красовалась знакомая парочка: довольный волк, в обнимку с девочкой, в яркой красной шапочке. Ниже шла всего одна строчка, написанная явно негодяйкой, оставшейся дома, которая гласила: «Если бы Красная Шапочка не пошла в лес, то любви бы не случилось…». Натан улыбнулся и потянулся за пирожком.

Ему ещё предстояло узнать о том, что Лорена Сириль сбежала со своим любовником Стивом Берронсом в Калифорнию, где впоследствии пыталась продолжить карьеру модели. Также она шантажировала отца, требуя всё большие суммы и грозясь открыть прессе всю правду о попытке Метью Сириля убить её. И то, и другое не возымело успеха. Сам Метью снова вернётся в Москву, где возобновит попытки спасти остатки собственного бизнеса и заключить выгодную сделку. В итоге ему удастся вернуть большую часть утерянной компании, хотя он так никогда и не сможет подняться на прежний уровень.

Позже в газетах напишут, что французский магнат Густаво Сириль скончался от сердечного приступа в одиночестве, в своём кабинете. Говорят, что когда его нашли, при нём было письмо, к удивлению адресованное не его семье, а написанное много лет назад его партнёром по бизнесу для своего сына. Конверт был так сильно зажат в руке покойного, что его едва удалось освободить.

Эксцентричный миллионер удивил всех тем, что оставил своих потомков без наследства и пустил свой капитал на благотворительность. Своё завещание Сириль подписал одним предложением:

«Брак – и не рай и не ад. Это просто чистилище».

КОНЕЦ

Content

Головина Оксана Сергеевна Ловушка для Красной Шапочки [18+]