Шульмайстер Наталья

Бракованная невеста [СИ]

Бракованная невеста

Первая встреча

-Да как он только посмел! Подсунуть тебе свою девчонку! Наглец! Я все ему выскажу!- рассерженная графиня, заламывая руки, разгневанной фурией носилась по комнате,- конечно, он не сказал что она у него порченная! А ведь ещё и денег за нее получил!

Молодой и вполне симпатичный мужчина хмурился, наблюдая за разбушевавшейся тётушкой. Вся это ситуация перестала ему нравится совершенно. Неприятно признавать, но похоже Госпожа Удача от него отвернулась. Завтра, уже завтра ранним утром свадьба. А невесту- то он ни разу так и не видел. Да что там говорить, и жениться он решил всего пару часов назад. Впрочем, это было решено без него.

-А что с ней не так-то? Она некрасивая?

-Некрасивая?- голос прозвучал настолько визгливо, что мужчина невольно поморщился- да уж лучше она была страшнее самой гномихи!- женщина подошла с нему совсем близко и, некрасиво вытаращив глаза, зашептала,- она сумасшедшая! Ясно тебе теперь! Надо было со мной советоваться! А теперь живи с ней! Да с этой девушкой нельзя показаться в обществе! Даже из жалости с ней никто не общается. Кроме некоторых мужчин, разумеется. Она же помолвлена была. С сыном торговца. Только вот появился ты! И тебе теперь с ней мучится.

Вот влип.

Елизавета.

Разбудила меня нянюшка ещё затемно, помогла быстро одеться, заплела незамысловатую косу. Глаза ее были заплаканные. Ещё бы, кровинушку в чужие руки отдает.

У меня на этот счёт правда было другое мнение. Ну вот совершенно не хотела я замуж за купеческого сына. Он был не столько глуп, сколько ленив. И когда отец предложил мне поспешно выйти замуж за человека, которого я даже не знаю, я согласилась. Мой отец редко ошибается в людях, а господин Кирилл ему сразу понравился.

А ведь я даже не знаю, как он выглядит. Нет, о муже- красавце я никогда не мечтала, лишь бы заботливый был. И любил. Как когда-то мой отец полюбил маму. Ее я совсем не помню, она умерла, когда я была ещё малышкой. Но перед встречей я волновалась. Очень.

Нянюшка опасливо меня оглядела. Да, выглядела я неважно. В день собственной свадьбы на мне был мужской и темный брючный костюм и тёмно-синий теплый плащ. Длинные каштановые волосы туго стянуты в косу. Зелёные глаза чуть припухли после короткой для меня ночи. Нет, проснуться на час раньше и привести себя в человеческий вид я бы могла, но вот чего ради, если сразу после церкви мы отправляемся в дорогу?

Упаковала чемодан и выбрала одежду я ещё с вечера. Теперь же, расцеловав родных, я запрыгнула на коня и отправилась навстречу судьбе. Следом из усадьбы выехала темная бричка. Причем выглядела она так, будто в ней покойников возят.

Лишь бы мой жених не передумал жениться! Мало того, что невеста на лошади явится, что уже является невероятным моветоном, так ещё и в таком виде. Аристократки себе никогда такого не позволили бы. Они всегда идеальны. В любое время года и в любую погоду они в прекрасных платьях и шляпах, что больше похожи на произведение искусства, чем на головной убор. Видела я таких немало барышень, во время наших путешествий. Их нагруженные чемоданами кареты двигались медленно. Да и сами девушки тоже ехали только в карете.

Вокруг всегда было много слуг и охраны.

Признаться, я им немного завидовала. Совсем чуть-чуть. Я бы тоже хотела быть всегда такой очаровательной и безупречной. Но, мне было лень. В моем гардеробе тоже имелась пара не менее прекрасных платьев. И на приемах появлялась я именно в них. Что тоже было нелепым и смешным. Вот нельзя появляться в приличном обществе дважды в одном наряде! Ну, это если по правилам. Только, как вы уже наверное догадались, по правилам я жить совершенно не желала.

Холодный и влажный апрельский воздух помог мне окончательно проснуться. Волнение, охватившее меня, заставило чуть сжать поводья. С тем, что мне придется однажды выйти замуж, я давно смирилась. Закон такой, до двадцати одного года любая девица должна либо замуж выйти, либо в монастырь уйти. В монастырь я хотела ещё меньше. Помнится, ездила я туда на разведку. Такой мне никогда не стать: тихой, смиренной, да глазки в пол.

Я- единственный ребенок, к несчастью батюшки, родилась девочкой. Девочкой, которую он брал на все деловые встречи, которую сам научил читать. Которую, в целях обороны, конечно, научил неплохо сражаться. И кому я теперь нужна? Правильно, никому. Слишком резкая, слишком грубая и самоуверенная, чтобы стать хорошей женой.

Теперь я ухватилась за свой последний шанс успеть выйти замуж за хорошего человека. Образованного и с титулом. Он тоже барон, как и мой батюшка.

Лошадь шла не быстро, темно всё-таки. Ещё даже звёзды не погасли. Итак, я наконец подъехала к невысокой деревянной церкви. Спрыгнула с лошади. Меня уже ждали. Сложив руки на груди, тоже в темном плаще стоял мой жених. Наверное, жених.

-Господин Кирилл?- широкие брови мужчины почти сошлись на переносице, он кивнул,- Госпожа Елизавета, дочь барона Баерн.

Я склонилась в поклоне. Он оказался старше, чем я ожидала, лет тридцать на вид. Чуть выше среднего роста, мне приходилось немного задирать голову, разговоривая с женихом. Волевое лицо, тонкие черты лица. Красивый. Понравлюсь ли я такому мужчине?

-Я очень рад познакомиться с Вами, госпожа Елизавета!- Кирилл смотрел мне прямо в глаза, взял меня за запястье, не отводя взгляда, поцеловал руку. Потом чуть повернул её, разглядывая родовое кольцо. Не поверил?

Ну да, какая девушка одна приедет? Вздохнула. Только я.

Я приняла предложенную мне руку, мы зашли в храм. Мой любимый храм. Удивительное место, мне было тут всегда так светло на душе и спокойно! В полумраке горели свечи, пахло воском и ладаном. Здесь было намного теплее, чем снаружи, но терять время, чтобы раздеться, мы не стали. Да и не могу я плащ снять, ведь тогда я останусь в брюках. Нет, наплевать на традиции и глупые обычаи общества я могу, но церковь- это святое. И пусть я не религиозна, но законы Великой Книги соблюдала.

- Приветствую вас, дети мои,- певуче приветствовал нас старенький священник,-проходите в алтарю.

Стояли мы плечом к плечу. Боже мой! Я выхожу замуж! Самой не верится, что это правда. Знакомая мне речь звучала сегодня особенно волнительно и немного смешно.

-Великий Бог, сегодня перед лицом Твоим предстоят две любящие,- мда уж, если бы,- души. Прошу Тебя, благослови их союз, соедени их души и сердца, храни их любовь и верность.

Согласла ли ты, Елизавета, взять в мужья Кирилла?

-Да,- ответила я неожиданно громко и твёрдо. И тут, наконец, свещенник понял, кто стоит перед ним.

-Лиза?! Батюшка-то знает? У тебя ж через месяц свадьба! И кто этот молодой человек?- от волнения старец схватился за сердце.

Раз уж свадьба пошла не по плану, я позволила себе ещё одну вольность. Обогнула алтарь, крепко обняла священника!

-Не переживай, все в порядке. Барон Баерн изменил своё решение.

-Ладно, деточка, вставай к жениху. Согласен ли ты, Кирилл, взять в жены Елизавету?

-Согласен.

-Можете поцеловать супругу,- грустно завершил священник. Боюсь, он сделал неправильные выводы.

Я повернулась к мужу. Сейчас, в свете свечей, я попыталась чуть лучше рассмотреть его. Чуть впалые щеки, внимательный, пристальный взгляд. Темные, немного взлохмаченые волосы. Я поднялась на цыпочки, положила руки к нему на грудь, так тянуться удобнее. Муж придерживая меня за талию, склонился к моим губам, едва уловимо прикоснулся и тут же выпрямился.

Ну вот и всё. Мы попрощались с расстроенным священником и вышли на улицу.

В тени деревьев стояли, никем не замеченные два человека.

-Итак, задание ты понял. Узнай об этой женщине все, что сможешь. И лучше бы тебе поторопиться. Нам ещё нужно подготовить Киру пару сюрпризов. Я заставлю его поплясать!

Запрыгнули на лошадей. Кирилл вроде даже хотел меня подсадить, но явно смутился. Хоть бы не запретил! В нашем государстве о равенстве только мечтать! И крестьяне, и рабочие всегда принадлежат кому-то. Либо короне- либо нам, дворянам. Свободных людей было очень мало, они как правило жили в городах. Ещё хуже жилось женщинам. Мужа- слушайся. Если бьёт- терпи. И никто не защитит. Права на образование женщины тоже не имели. Я не знала ни одной женщины, которая бы умела читать. Нет, запрета на домашнее обучение не было, но никто не хотел нас учить.

Но нет, мой муж смолчал. Едва мы выехали за ворота церкви, он спросил, где мой багаж.

Я махнула рукой в сторону знакомой "кареты".

В утренней тишине скрип зубов был слышен достаточно чётко.

-Доброе утро, ворчун!- радостно поприветствовала я возницу. Он уже лет десять как возил меня, мы неплохо ладили. Как и все гномы он был приземист, бородат и питал большую слабость к деньгам. Прозвище ворчун пристало к нему моментально. Дело в том, что он был немой. Но как же талантливо он демонстрировал все свои оттенки недовольства! Даже слепой заметил бы. Правая половина головы его, как и бороды, была седая. Вторая- черная, как уголь.

Мы ехали в тишине. Кирилл то и дело посматривал то на меня, то на бричку. И зря он хмурится! Ехала она почти беззвучно, была лёгкой, быстрой и надёжной. И лишнего внимания не привлекала.

Ехали мы по восточному тракту. Прямо перед нами выплывало в небо солнце. Спросить о завтраке я не решалась, хоть и проголодалась довольно давно. Наконец мой возница съехал с дороги, остановился. Подъехали к нему поближе и мы. Я-то догадалась в чем дело. Кирилл же, хмурять, оглядел колёса.

-В чем дело? Что-то не в порядке? Для привала ещё рано.

-Господин Кирилл, может мы перекусим здесь? Ворчун устал, ему нужен небольшой отдых.

- Обращайся лучше ко мне по имени. Лиза, а разве ты взяла с собой еду? Тут километрах в десяти отсюда можно нормально поесть, горячего.

С вочуном спорить бесполезно. Раз уж он решил что-то, проще верблюду сквозь игольное ушко пройти, чем его переубедить. Значит работаем с мужем. Первое впечатление конечно провалено в пух и прах, но может позже он сможет оценить меня. Я ж хорошая. И даже симпатичная.

-Кирилл,- я постаралась тепло улыбнуться,- прошу тебя, давай все же перекусим здесь. Я тоже устала. Ты картошечку любишь? С жареной курицей? У меня и грибочки соленые есть. Или может пирог? Он горячий ещё, с рыбой?

По мере того, как я говорила, он взирал на меня со всё большим удивлением. Улыбнулся, вон, даже. Смеётся? Мда уж, в дорожном трактире устриц не требую, ни служанок, ни нянюшек. Да и горьких слёз в связи со свадьбой не лью. Непорядок.

А ведь это он ещё не видел, как я зайчиков разделываю! Так, стоп. У аристократов это не ценится, нужно бы мне поженственнее быть, помягче, попроще. Или наоборот, позагадочнее? Эх, не дружу я с ужимками. Пробовали, знаем. Мне лет пятнадцать было, я хотела папиных компаньонов очаровать. Ржали они тогда долго. А с хорошим настроением и нужный контракт подписали. Только больше я так не делала.

-Ладно, давай свою картошечку,- всё с той же улыбкой позволил мне Кир. Столик соорудила я быстро. Опыт он такой! Чему я только не научилась, разъезжая с отцом. И худо- бедно из лука стрелять, и огонь развести, и животное разделать, на стол накрыть, контракт написать, подсчитать прибыль и убытки, за лошадьми присмотреть. Мой горячо любимый батюшка был очень необычным дворянином. Получив бедные земли с поголовно пьющими мужиками и измождёнными бесконечными родами женщинами, он, вопреки традициям ничегонеделания, занялся торговлей. Затем ввел ряд правил, наказаний и поощрений. Теперь же, спустя тридцать лет, наши деревни процветали. Мы докупили новые земли, были богаты. Правда, и вход в приличное общество был не то, чтобы закрыт, но нас обоих там чурались.

Крышу я откинула- так места больше. Поставила лёгкий столик. Завтракали мы вдвоём, ворчун всегда ел на козлах. Но и двоим нам места едва хватало. Мда уж, аппетита моему мужу не занимать. К чаю он явно расслабился, откинулся назад, щёк коснулся лёгкий румянец.

Вокруг заливались птицы, от кружки поднимался терпкий аромат яблок и корицы. Думаю, самое время налаживать контакт. Я тоже откинулась на сиденье, только в противоположную сторону и наконец спросила

-Кирилл, это ведь неспроста такая спешка? Может ты расскажешь мне, к чему мне стоит быть готовой?

Разумеется, в общих чертах я знала, отец никогда и нечего не скрывал от меня. Ещё бы, только так мой дар работал в полную силу!

-Пожалуй ты права, слушай,- начал свой рассказ мой муж,- Вчера вечером я получил известие, что мой отец скончался. Согласно завещанию, я получу титул и земли только в том случае, если буду женат. Единственный, кто устраивал вчера прием, был Виконт Северный. Я надеялся встретить там человека, который бы отдал за меня свою дочь. Как видишь, мой план удался. Теперь же я хочу прибыть на место как можно скорее, вдруг успею попрощаться с отцом.

Что ж, ничего нового я не узнала. И похоже, ему действительно нужна жена исключительно в коммерческих целях. Осталось только решить, хорошо это или плохо. С одной стороны, мой муж, оставаясь безразличным ко мне, не станет мешать мне жить. С другой же, любимой я всё же хотела бы быть. И нежности ночами, и ласки. И семью хотела. И деток.

Ладно, позже разберемся.

А никак он сегодня решил супружеский долг исполнить? Что-то я про это раньше не подумала. Страшно. Хм, а ведь ночёвка-то в лесу наверняка может меня спасти! Ещё и дара нет! Так всегда и у всех после свадьбы, неделя без дара. Говорят, наша сила в это время привыкает к новой родной душе. Ладно справимся!

Меж тем, я снова все убрала по корзинам. И Кирилл помог.

- Всего один чемодан?- он снова взял меня за руку, как у церкви, снова так же пристально посмотрел в глаза,- Уж не сбежать ли ты собралась? Со своим женихом?

Я отрицательно помотала головой, только он мне похоже не поверил, глаза сузились, нахмурился. Эх, не играть мне в покер! Улыбка выдала меня с головой. Ну, ведь смешно! Куда ж я пока денусь? Да и если бы только мой муж знал, что барон Баерн уже рассказал о нашей свадьбе! Сплетни разлетятся быстрее ветра. И чем позже Кир всё узнает, тем лучше!

Рассерженный мужчина взлетел на своего коня, прикрикнул, ударил шпорами. Пусть скачет! Проветрится, успокоится.

Мы же потихоньку тронулись следом. Не прошло и десяти минут, как впереди послышалось лошадиное ржание. Ворчун забеспокоился, погнал вперёд. В какой то момент он притормозил, теперь он внимательно оглядывался по сторонам. Мы как раз приближались к подлеску.

Разбойники? Опять?

Ветви деревьев аркой смыкались над головой. Листвы ещё не было, почки только набухали. А внизу, на пыльной дороге лежала самодельная, грубо сделанная дубина. Я спрыгнула с лошади, подняла палку. Вокруг виднелись следы ног.

- Разбойники,- констатировала очевидный факт я,- придется ехать выручать.

Ворчун недовольно запыхтел, покачал головой. Мол, зачем тебе такой муж нужен?

Чуть впереди уходила вправо плохо протоптанная тропа. По ней мы и поехали. Наконец вышли к поляне. Посреди нее, уже без плаща, стоял привязанный Кирилл. Вокруг человек десять. Огромные, небритые, они о чём-то негромко спорили. Мой муж сказал одними губами -Беги!

Поздно бежать-то. Нас уже заметили.

Матушка

Разбойники, обнажив гнилые зубы в улыбке, медленно приближались к нам.

- Ну что, господа, опять честной народ обижаем?- грозно, как мне казалось, произнесла я,- Эх, душегубы! Среди бела дня! Вы зачем с человека плащ- то сняли? Продрогнет ведь, заболеет! А мне выкручиваться потом!

- Не серчай, матушка, не со зла мы. Кушать- то хочется. А у него мы кошель нашли.

- Ну, кушать- то я вам везу. Пекарь, которому вы дрова по осени нарубили, вас добрым словом вспоминал, кланяться велел,- пока я говорила, достала из брички самую большую корзину с пирожками. Словно дети малые, крестьяне тянули к пирожкам руки. Перегрузили корзину на старую телегу, с одним из работников отправили в ближайшую деревню. Туда, где их ждут голодные жены и дети,- Вы мальчика-то мне развяжите, болезный он.

-Да как же болезный?- мужик почесал голову,- вон какой здоровый!

- Вы его развяжите, пожалуйста!- обратилась я к разбойникам,- Ты драться будешь?- это уже Киру, он помотал головой,- А убегать от меня будешь?- мой муж снова замотал головой. Ну вот и умничка!

- Давайте скорей! Он же, вон, графов сын. Достался ж на мою голову! Вроде взрослый мужчина, а ведёт себя как ребенок. То слюни пускает,- Кирилл смотрел на меня ооочень предвкушающе! Но хоть молчал.

- То вон палку найдёт, размахивает во все стороны,- я погладила мужа по голове. А волосы у него какие! Шелковистые, густые!- Молодец, сражается! То он небылицы выдумывать начнет. Я, говорит, принц, вы должны меня слушаться!

Я не переставая говорить, забрала из рук разбойника плащ, словно ребенка, одела Кирилла, расправила, застегнула пуговицу.

- А недавно, знаете, что мне сказал? Что я, мол, жена его! Представляете?- мужики заржали,- А кошель где? Давай сюда, это ж графа кошель-то! Стянул!- самым наглым образом я достала добычу из рук разбойника, погрозила пальцем замершему истуканом мужу,- Так, что там у нас? Вот, монеты-то держите, скажу растерял, а кошелечек всё же вернуть надо.

Как я и предполагала, такой вариант всех устроил. Во всяком случае, мой мужчина скромно промолчал.

- Ну, рассказывайте, мои дорогие, как вы?- наконец обратилась я к мужикам.

- Матушка, за тебя каждый день Бога благодарим, да о здоровье твоём просим! Выздоровел мой Данилка! Помогли твои таблеточки!

- И за яблочки для ребят спасибо, они любят, всё ж польза!

- А работы у тебя никакой нет? Ты нам говори, всё сделаем!

- А хозяин-то наш, совсем обнаглел, жирная морда, дочку мою попортить хотел! Хорошо вырвалась Машенька, сбежала. Прячем мы ее теперь!

- И за маслице тебе, матушка, спасибо, привезли нам твой подарок! Перетопили мы, да Хавронья на всю деревню блинов напекла!

- А ты, стало быть, его везёшь куда-то? А живого почему?- мужик махнул рукой на моего мужа, когда мы обсудили все разбойничьи новости.

- Ага. Надо. Сказали вот как хочешь, так и доставляй. Думают, раз с покойниками справляюсь, то и с ним слажу. Эх, пора нам уже ехать, спешим мы.

Я села на лошадь. Кто-то уже подвёл жеребца Кирилла. Я похлопала по седлу

- Иди сюда, мой хороший, садись, ехать пора! Да смотри мне не балуй, в следующий раз сбежишь- без сладкого оставлю!

Мой муж расхохотался. На что я лишь пожалала плечами. Смотрите, люди добрые, совсем болезный. Нам помогли развернуть бричку, мы поскакали обратно к тракту.

Ворчун едва заметно усмехался в усы. Я была, пожалуй, единственным человеком, который мог вызвать у него хоть какую-нибудь другую эмоцию, кроме недовольства. Мне гном нравился. Лишнего не болтал, хм, не удивительно, был невозмутим и надёжен.

- Не хорошо, матушка,- Кир особенно выделил последнее слово,- мужа без сладкого-то оставлять.

Ой. Заигралась. Он же ведь несерьёзно, правда? Мужчина мне, если честно, понравился. Да только не могу ж я так сразу!

Пока я краснела, мой муж расхохотался.

- Да не смущайся ты так! Я пошутил! Так, а давай теперь серьезно. Я- королевский следователь, нашел разбоничью шайку,- я хмыкнула,- ладно, наткнулся на разбоничью шайку. И что я вижу? Почему они мою женушку слушаются? Уж не она ли у них предводитель? И как мне теперь обо всем этом докладывать? Твой отец тоже замешан?

- Не совсем так. О разбойных нападениях на этом тракте стало известно года три назад. Тогда мы с отцом и придумали самый ценный товар здесь, в этой бричке возить. И знаешь, меня долго не трогали. А однажды я одна поехала, ворчун приболел. На козлах сидела, прямо в дороге сушку грызла, да связка на руке висела,- воспоминания заставили меня улыбнуться,- тогда то и попытались меня ограбить. Я им и сказала, что неблагодарное это дело, людей грабить. Слово за слово, так и познакомились. Нет им житья в деревне! Нет, чтобы хоть немного людям помочь, все спускает молодой граф. А куда ж им деваться? Крепостные ведь!

Я с тех пор когда работку для них какую найду, то в гости загляну, то что съестное передам.

Отец? Он знает. Не нравится ему, что с разбойниками яшкаюсь. Но и не мешает мне. Жалко. Люди же!

Да и ты бы, не мутил воду. Ну, обвинишь ты их. Мужиков выпорят, на день-два другой в погреб посадят. А потом все по новой. Тут бы графа пороть надо,-мечтательно вздохнула я,- его дело следить да заботиться!

- Как интересно! То есть ты помогала барону Баерну в торговле? Сама возила товар? Серьезно? И отец тебя ещё и одну отпускал?

И снова как тогда у церкви и позже за завтраком он взял меня за руку, скользнул пальцем по запястью. Ну ладно. Первый раз случайно, второй- совпадение, но третий? Я протянула руку ещё ближе к мужчине, повернула ладонью вверх, приподняла одну бровь.

- Извини,- буркнул муж,- так как так вышло, что ты занималась таким... неженским делом? Неужели других помощников не нашлось?- Кир спрашивал не с недовольством, а скорее с живым любопытством.

- Нашлось бы конечно, но только мне он может безоговорочно доверять. И потом, вышивать у меня неважно выходит. Пришлось выбирать другое занятие.

Мужчина лишь головой покачал. Торговцы да купцы, что знали меня в деле, ещё лет с шестнадцати меня то и дело за своих сыновей сватали. Они-то понимали, как я в хозяйстве пригодится могу. Так в итоге и пришлось меня сосватать. Время-то поджимает. Семья моего жениха была раз в тридцать богаче моей. Но и у меня есть кое-что ценное. Я могу передать своему сыну титул.

Меж тем, вечер подступал всё ближе. Тени удлинились, Ворчун вздыхал всё чаще. На постой решили остановиться в знакомой нам обоим гостинице.

- Два одиночных,- гаркнули мы почти хором, откинули друг друга удивлённым взглядом и повернувшись к хозяину чуть тише, опять одновременно добавили,-рядом.

А ведь кошелек-то я ему так и не вернула! Нет, мои то деньги всегда при мне. Но если муж хотел, чтобы я за него заплатила, нужно было заранее договариваться. Но мои переживания оказались беспочвенны. Откуда Кир взял сверкнувшую золотом монету, я не увидела. Но мысленно похвалила. Что он там говорил? Он королеский следователь? Почетная должность. Я решила утром спросить подробнее.

Прежде, чем позволить мне войти в комнату, муж внимательно оглядел обе и отдал мне лучшую. Приятно. Ужинили мы каждый у себя. И почему у меня такое чувство, что он меня сознательно избегает?

Проснулась я с первыми петухами, привела себя в порядок, попрыгала, поприседала, постояла на голове. Говорят, полезно. Проблем со здоровьем, слава Богу, у меня никогда не было. Но молодость, к сожалению, не вечна. А я хочу долго оставаться на своих двоих.

Я успела забрать на кухне заказанные с вечера завтрак и обед, при желании, можно и в дороге поесть, мы так не раз делали.

И снова в путь. Я попыталась разговорить мужа. Но раз уж он упрямо молчал, я отдалась дороге. Есть особое очарование, ехать куда-то далеко- далеко, не думая ни о чём.

Как же я люблю утреннюю свежесть и аротат леса после дождя! Под пение птиц мы проезжали лесочки, поля, деревни. Солце поднялось совсем высоко. Путников на тракте становилось всё больше. В какой-то момент мы поравнялись с длинной процессией. От позолоченных карет раздавались звуки флейты.

- Ой, смотри, это же господин Кирилл! Про которого я тебе рассказывала,- кто-то захихикал,- господин Кирилл, доброе утро! Какая неожиданная встреча! - из приоткрытой шторки выглянули два симпатичных девичьих личика. Говорила пышногрудая голубоглазая девушка с идеально завитыми светленькими кудряшками. Вторая, похожая на первую как две капли воды, носила на голове очень высокую прическу. Помнится, именно из такого шедевра на прошлом балу у одной из девушек вывалилась мышка. Ничуть не смущаясь, девушка, похлопав густо накрашенными ресницами, продолжила:

- Кирилл чур мой, а ты вон тому, на серой лошади глазки строй. Он тоже симпатичный.

To-ли смеяться, то-ли плакать, но меня не только приняли за мужчину, но ещё и соблазнить решили!

В пути

-Добрые утро, дамы, очень рад вас видеть! Вы как всегда прекрасны!- неожиданно для меня расцвёл муж, направляя коня поближе к окошку. Потом он чуть наклонился к девушкам и на их манер, будто никто не слышит, продолжил,- Не будь так опрометчива, Клавдия, никогда не стоит торопиться. Мой друг, он граф. Богат. Недавно расторгнул помолвку и теперь,- Кир подмигнул. Раз десять. Пока личико его юной собеседницы не озарилось пониманием,- А как он силен! Победил целую разбоничью шайку один! Такой он смелый, настоящий рыцарь,- всё продолжал науськивать девушек мой неугомонный муж. Только вот я не уверенна, что они его слышали. Всё внимание теперь было приковано ко мне.

Я, девушка, которая никогда не лезла за словом в карман, растерялась. Стоит мне открыть рот, станет понятно, что я девушка. Можно, конечно, попробовать говорить нарочито грубо. Или, например, скинуть с головы капюшон. И уж не месть ли это мне за представление у разбойников? Так я ж его спасала!

-Прошу прощения, прекрасные дамы,- постаралась пробасить я,- но мы с другом,- я со всего размаха, по мужски, ударила Кира по плечу. В сухожилие,- очень спешим. Рада была познакомиться!

И приспустила лошадь. Мда уж. Меня пробирал смех. А интересно, девочки хоть заметили мою оговорку?

Мужчина вскоре поравнялся со мной. Я притормозила, позволяя бричке тоже догнать нас.

-Что же ты? Юные леди так жаждали с тобой познакомиться!

В ответ я лишь расхохоталась.

-Ты очень странная, Лиза. Очень.

И ничего я не странная. Просто моя жизнь и судьба сильно отличаются от привычного в нашем государстве. Отец рассказывал, в других странах всё по-другому. Далеко-далеко, за океаном, есть страна, где женщины имели равные права с мужчинами. Но они при этом часто теряли свою женскую силу, становясь всё больше похожи на мужчин.

Да и у нас не лучше. Женщина должна быть мудрой, по женски сильной. Уметь и мужа поддержать, и детей воспитать, и, не приведи Бог что с кормильцем случится, самой заработать. Среди простых женщин таких было немало. Аристократки же, собирая сплетни, за пяльцами да бездельем совсем себя теряли.

А впрочем, грех жаловаться! По-сравнению со странами, где женщин чуть ли ни за скот считают, да в платки по самые уши кутают, у нас рай земной.

Так и не дождавшись ответа, муж продолжил

-Скажи мне пожалуйста, из-за чего в высшем свете тебя не любят?

- Уже знаешь? И согласился на мне жениться? Ну, не любят потому, что я не похожа на них. Да и я успела обзавестись друзьями, прежде чем родители моих подруг решили, что общаться со мной вредно. Боялись, что их дочек испорчу,- я замолчала, вспоминая, как мы с Дарьей, дочерью графа Блюмен, залезли в сад за яблоками. Мы всего по яблочку взяли да на пороге два золотых оставили. Только граф, услышав от дочери эту забавную историю, приложил все усилия, чтобы я стала изгоем.

Про то, почему меня считают сумасшедшей, пока рассказывать не стала. Мало ли, вдруг муж тоже испугается?

Едва мы проехали большой и богатый постоялый двор, Кир предложил остановиться и перекусить. Мол, наши милые дамы, наверняка там остануться, нас точно не нагонят.

Мы так и сделали. Солнце сегодня грело особенно тепло, нарциссы, что золотыми головками радуют путников, только зацветали. Поздняя весна в этом году!

Плов в горшочке всё ещё был горячим. То, что у трактирщика работает кто-то из одаренных, я давно поняла. Магии и магических школ у нас не было. Пробовали было собрать особенных людей под одной крышей, да без толку всё это. У каждого свой уникальный дар.

Кто-то может потерянное найти, кому-то легче изучение языков даётся, кто-то высыпается за пару часов, кто-то с животными очень ладит. Кто-то еду готовит так, что она потом сутки горячая ещё.

Дар проявлял себя в подростковом возрасте нестерпимым зудом, да синими пятнышками, что покрывали тело. А дальше нужно было месяц пить зелёный чай. По три литра за день. Только так дар укоренялся и развивался. Нетрудно догадаться, что девочкам зачастую не давали овладеть даром. А зря! Говорят, у одной виконтессы, в столице, была способность к лёгкой беременности и безболезненным родам. Полезная же вещь!

Или вот взять меня. Разве плохо иметь такой полезный дар? Искорка, что давала нам силу, передавалась детям. Почти всегда. Да только дар у всех был разный. Ни за что заранее не угадаешь.

-Может расскажешь мне о своей семье?- спросила я после обеда, когда наши лошади неторопливо потрусили вперёд.

Мой муж призадумался. Испытывающе посмотрел на меня и наконец заговорил:

- Моя мать, когда мне было всего четыре года, сбежала от отца вместе со мной за океан. Там я и вырос. Сюда я уговорил ее вернуться, едва мне исполнилось восемнадцать. Мама тогда сильно болела, я надеялся местные доктора ей помогут. Тогда то я и познакомился с отцом. Вскоре мама умерла, а я выучился, потом нашёл работу в столице. К отцу я, конечно, ездил. Я очень любил его.

Кирилл замолчал. Губы его сжались в тонкую линию. Ему явно нелегко говорить об этом. Может отвлечь его?

- А сколько тебе сейчас лет?

-Двадцать восемь. Но ты ведь хотела спросить что-то другое, верно?

-Да, почему твоя мама сбежала? Прости, просто я... это не так важно, но...

-Она была с характером, как и ты. За моего отца ее выдали насильно, но она так и не смогла его полюбить,- немного резко ответил мне муж.

-Мне очень жаль,- только и могла ответить я.

А интересно, какого это жить за океаном? Может удастся когда-нибудь уговорить Кира съездить туда? Я бы не отказалась от такого свадебного путешествия.

Дорога утомила меня, я кинула поводья гному и забралась в бричку. Солнышко нагрело крышу так, что внутри было тепло. Я сбросила плащ и обувь, привычно устроилась поудобнее, накрылась мягким, пахнущим эквалиптом и костром пледом, заснула.

События последних дней, играя с моим подсознанием, отправили меня в необычный сон. Я оказалась в моей спальне. Большие, во всю стену окна сейчас были закрыты тяжёлыми темно-зелеными шторами. На комоде, возле зеркала, отражаясь и искрясь, горели в высоком изящном подсвечнике свечи. Мягкий ковёр ласкал мои обнаженные ступни. Улыбаясь, я очущала себя любимой и желанной. Я приближалась к постели. На ней, довольный, лежал Кирилл.

-Проезжай, чего встал!? Оглох?- выдернул меня из мира снов чей-то грубый оклик.

Что-то ответил мой муж. Не слушала, я была слишком шокирована своим сном. Мне уже давно не пятнадцать лет, такие сны я видела с завидной регулярностью, всё же природа требует своё. Но впервые героем сна стал не какой-то абстрактный, существующий лишь в моем воображении мужчина, а вполне реальный человек.

Полусвист-полустон с которым достают оружие я узнаю из тысячи. Осторожно выглянула из крохотного темного окошка. Голова гнона безвольно повисла, воздух сотрясал храп. А на моего мужа надвигались шестеро явно хорошо обученных наёмников. Все они, как сейчас Кир, были пешими, их лошади стояли тут же. А прямо напротив моего окошка красный от гнева, потрясывая пухлым кулачком и дребезжащим щеками, восседал и начавший эту заварушку мужчина.

-Давайте-ка ребята, научите этого щенка обращаться со старшими. Вы мне его поймайте, а уж я ему розог сам всыплю!

За мужа совсем уж сильно я не переживала. Держался он хорошо.

В одних носках, беззвучно открыв дверь, с мечом в руке, я выскользнула из брички. Чуть обогнула ее, оказавшись позади, и по едва заметным глазу жердочкам забралась на крышу. Только так я могла добраться до всадника. Хорошенько прицелилась, удар кулака пришелся ровненько в висок. И тут же ухватила начавшего заваливаться мужика за волосы. Упадёт, нашумит. Оно мне надо? И сначала вроде даже получилось, но потом парик остался в моих руках, обнажив пахнувшую потными ногами и одеколоном лысину. С трудом, но я всё же облокатила его на бричку. Пойдёт. Главное теперь, чтобы лошадь смирно стояла, иначе шлёпнется.

Спрыгнуть вниз я не решилась, с раненными ногами я не воин. Пришлось вновь воспользоваться лестницей, теряя драгоценное время.

Беззвучно подбираясь со спины, я успела вырубить троих, пока наконец не промахнулась и меня не заметили. Ещё двоих тут же уложил мой муж, буквально столкнув их лбами. Меч он уже потерял.

Последний вояка, оценив обстановку, поспешил сдаться на милость победителя. На мою то есть. Потому как именно к моим ногам он рухнул в воплем Пощади".

А что, мне не жалко. Лишние руки всегда в хозяйстве пригодятся. Пусть мужу помогает взгромоздить мужиков на упирающихся лошадей, привязать руки и ноги, развернуть всех в противоположную сторону, хлыстом и криком погнать их вперёд. Помошничка же мы усадили задом наперед, тоже связали руки. И послали догонять товарищей.

Гном проснулся под уже под конец. Подозреваю, правда, что гораздо раньше, но лишний труд он не любил. Теперь мы спешили. Всадники очнуться довольно быстро, и вернуться с куда более воинственным настроением.

- И почему я не удивлён?- с лёгкой иронией сказал Кир, переводя взгляд с моего невинного личика на меч,- Ты очень похожа на своего отца. И я впервые встречаю такую девушку! Спасибо за помощь. Ты спасла меня. Снова.

Нет, ну спасла это громко сказано. Побили бы да отпустили.

- Что вы не поделили-то?

Кирилл поморщился.

-Дорогу. Мы решили, что пора ужинать, съехали с дороги. Сама видела, на обочине же стояли. А этим, вон, места не хватило. Странно. Стоило было задираться? Явно ведь не разбойники. Скорее уж наёмники.

-И Ворчуна они усыпили? А тебя нет. Интересно!

- Да нет, по-моему, усыпить меня у них почему-то просто не получилось.

А муж мне нравится всё больше. Сильный. Умный. Смелый. Решительный. И весёлый. На меня, вон, всё теплее смотрит. И дрался он хорошо! Не зря я за него вышла!

С основного тракта мы съехали, забираясь все дальше и глубь и глушь. Я никогда не была в этих краях.

Уже почти стемнело, когда перед нами, повинуясь громким ударам кулака, распахнулась дверь трактира. Ужинали на этот раз мы вместе, в моей комнате. Обсуждая события дня, мы смеялись до колик. Я даже, расчуствовавшись, вернула мужу кошелек.

Утром же, с самого рассвета и часов до десяти утра мы всё спешили вперёд. Деревьев становилось всё меньше, вокруг лежали поля. Далеко-далеко впереди виднелся огромный фахверковый дом, покрытый красной черепицей. Картина из сказки. Одну сторону оплетала вечно-зелёная листва.

Как и следовало ожидать, похороны мы пропустили. Пока письмо дошло, пока мы приехали. Едва мы успели посетить свежую могилку и даже посидеть там в тишине, как на нас, прямо на выходе с кладбища, набросились стервятняки.

Стервятники и новые сюрпризы

- Так значит вы всё-таки женились? Значит, наследство тоже ваше? Необходимо подписать документы,- торопливо, громко и быстро говорил немолодой мужчина, одетый в строгий темный костюм,- необходима подпись вашей жены, давайте пройдем в ваш кабинет! У меня целая кипа важных бумаг!

- Прошу прощения, но дом заложен и принадлежит мне, я требую посторонних покинуть усадьбу!- вторил второй, чем-то напоминающий мне крысу: бегающие маленькие глазки, острый нос и челка, что жирным треугольником сползала к глазам.

- Постойте, молодой господин, именно сейчас, в преддверии пришествия Господня, у вас есть шанс сластить! Отвергните плотское, отдайте богатства Господу! И вы попадете в Рай! Я лично за это ручаюсь!- вещал толстый и розовощёкий детина в длинной рясе.

-Какое горе! Такой человек погиб! Да он мне как отец родной был!- фальшиво рыдал четвёртый. Судя по внешнему виду, местный пьянчуга.

- Внимание! Сейчас все, у кого есть деловые вопросы ко мне, пройдём в мой кабинет. И я выслушаю всех в порядке живой очереди!

Голос моего мужа заставил всех наконец замолчать. Все послушно, гуськом, отправились за нашей новобрачной четой. Прежде, чем возглавить наше шествие, Кир ободряюще мне улыбнулся и предложил руку.

Конечно, я бы предпочла оказаться здесь при других обстоятельствах, но дом мне всё равно понравился. Было в нем некое очарование старины и уют. Пахло хвоей и пирогами.

Едва мы подошли к кабинету, как нас догнала запыхавшаяся женщина.

- Кирилл, наконец-то! Мне срочно ты нужен! Прямо сейчас!

Муж провел меня в кабинет, сказал, скоро вернётся. Я села за большой, безупречно отполированный стол, начала про себя считать. Интересно, до десяти успею? Тут красиво. Из огромного окна открывался великолепный вид зеленеющие поля, среди которых вилась золотая дорога. Почему золотая? Да потому, что она была песчаной! Пожалуй, этим стоит заняться уже в этом году. Пусть дорого, но без нормальной дороги, земли обречены на нищету.

Нет, не успела! Едва в голове прозвучало семь, как в комнату скользнул 'крысёныш". Хм, я думала, пухлый священничек всех растолкает. Итак, я сложила руки на груди, чуть откинулась назад в мягком кресле.

- Юная госпожа! Большая честь познакомиться с Вами! Знаете, Вашему мужу очень повезло с такой прекрасной женой! Необыкновенная красавица! Знаешь,- похоже он даже не заметил, как перешёл на ты. Он подходил ко мне всё ближе, взирал на меня влюбленными глазами, по-отечески, как маленькому ребенку, улыбался,- я готов, ради твоей красоты, помочь тебе. Помочь твоей семье. Я представляю одну очень, очень серьезную фирму. И ваш особняк заложен. Но если ты прямо сейчас подпишешь эту бумагу, то я смогу оставить вам дом и земли! Представляешь, как обрадуется твой муж!

Смеяться? Злиться? Я похлопала глазками, глупо улыбнулась, потом для достоверности надула губки. Крысёныш расцвел. На стол передо мной легла бумага и тонкая ручная чернильница. Вау! Дорогое удовольствие! Именно так расписывались аристократки. Достаточно обмакнуть пальчик в переливающиеся радугой чернила и затем оставить отпечаток на бумаге. Не знаю, как это работает, наверняка без дара не обошлось, но эту "роспись" невозможно подделать. И невозможно стереть.

- Обмакни пальчик, милая! Умница! А теперь давай, приложи его вот сюда.

Так что там у нас? Дарственная на земли и усадьбу? Я дождалась, пока мужчина, затаивший от предвкушения дыхание, наклонится поближе и быстро нарисовала у него на лбу толстый, размашистый крестик.

-Так? Хорошо? Теперь вы спасёте нас?

Как он сдержался, не знаю. Мне бы такую выдержку! Он лишь покраснел как рак, вспотел, часто задышал, а затем, полушёпотом продолжил

- Нет, милая! Обмакни пальчик ещё раз и опусти его прямо на бумажечку.

Я встала, порвала бумаги и уже нормальным голосом произнесла

- Серьезно? Дарственная? Пошел вон отсюда!

- Ты! Шавка! Да ты знаешь, что я с тобой сделаю? Ты знаешь, кто я?

Прервала я пламенную речь, ударив ладонью по столу. Больно, но зато эффектно!

- И что же ты сделаешь мне, супруге следователя? Повторяю, пшел вон, и чтобы я тебя больше не видела!

Дверь с грохотом распахнулась. Все пятнадцать человек, что ожидали снаружи, вздрогнули.

- Стерва! Мужик в юбке!

Почти пробегая мимо них прокричал Крысёныш. Что ж, на меня покосились с явным опасением. Я пожала плечами

- Прошу, господа, кто следующий? Проходите!

И улыбка моя была вполне искренней.

Итак, в сватке между жадностью и неизвестностью, первое одержало верх. Тем не менее, священничек посматривал на меня с некой опаской.

Но вскоре, вдохновленный моим молчанием, осмелел

- И потому, нет ничего прекраснее встречи с Господом! Только представь, на небесах тебя ожидают целые дворцы с прекрасными нарядами, комнаты, набитые драгоценностями! Тысячи ангелов, исполняющих любое твоё желание,- завершал свою пламенную речь толстяк. И раз уж, несмотря на лежащую передо мной очередную дарственную, чернила пока не доставал, я решила придумать новый сценарий. И потому подошла с мужчине поближе, глядя в глаза негромко спросила нежным, доверчивым голоском:

- А вы сами, вы хотите встретиться с Господом?

- Я желаю этого больше всего на свете! Я отдал все богатства мои, и каждую секунду ожидаю встречи.

- Я помогу тебе!- со страстью почти прокричала я, затем скинула жаркий и мешающий мне плащ, достала кинжал из ножен, замахнулась.

- Сумасшедшая! Исчадие ада! Ноги моей больше здесь не будет!- пыхтел несостоявшийся оратор направляясь к лестнице. Вслед за ним, видимо сделав правильные выводы, отправились ещё несколько человек.

-Прошу!

Желающих пройти в мой кабинет больше не было. Оставалось всего десять человек. Что ж, адвокат явно ожидает моего мужа. Следующим идеально ровно сидел парень, лет двадцати пяти

- Вы по какому вопросу?

- С вашего позволения, я хотел бы предложить господину Кириллу мою кандидатуру на должность управляющего.

- Хорошо, кто-то ещё претендует на это же место?

Встали ещё четверо мужчин, вежливо склонили голову с лёгком поклоне.

- Отлично, господа. Мы с моим мужем будем ожидать вас завтра, в восемь, девять, десять, одиннадцать и двенадцать часов соответственно,- каждый раз, называя время я кивала каждому соискателю,- А так же, если сейчас у вас с собой ваши портфолио и рекомендации, прошу передать их мне, чтобы мы могли предварительно ознакомиться.

В моих руках тут же оказались пять увесистых папок. А их хозяева, попрощавшись, нас покинули.

-Вы?

- Я, специалист, занимающийся похоронами Барона Шварца. Я хотел бы обсудить некоторые моменты.

-Вы?

- Позвольте представиться, я управляющий поместьем.

- Хорошо. У вас готов полный отчёт о текущем положении дел?

- Только краткий.

- У вас безотлагательные дела, которые мы должны решить именно сегодня?

- Нет, Госпожа. Я лишь хотел обсудить с новым господином необходимость преобразований и ряда изменений.

- Господин Адвокат, как много времени займет наш разговор?

- Не менее двух часов, Госпожа.

Итак, когда дверь наконец открылась, пропуская чуть удивленного мужа, в коридоре уже никого не было. Мы удобно расположились с Алексеем, как позволил себя называть адвокат, с чаем и бумагами.

- Меня не было всего пятнадцать минут,- вкрадчивым голосом, в котором слышалась улыбка начал Кирилл,- я был в конюшне. Сначала мимо меня, матерясь, и ругая какого-то мужика в юбке, пробежал господин, прикрывая лоб. Надеюсь, не шишку?

- Нет, что ты, дорогой, не буду же я драться, я же леди! Всего лишь дамские чернила.

- И, конечно же, моя прекрасная жена совсем не знала, что именно этими чернилами делают татуировки в тюрьмах?

-Конечно нет!

И хоть мне никто и не поверил, я правда не знала. Ну а если подумать, удобно! Руки не пачкает, и с "объекта росписи" не стирается. Прекрасная вещь!

- Понятно. Священник, полагаю, тоже спался бегством от моей нежной и беззащитной женушки? Только ругал он почему-то дьявола в штанах.

- Это я могу легко объяснить! Мне стало жарко и я сняла плащ.

Комнату заполнили хрюкающие звуки. Алексей делал вид, что сморкается. Мы же, переглянувшись с мужем, расхохотались.

- А следом явились ещё несколько явно недоумевающих просителей. Потом ещё пять, довольных и серьезных. И наконец я здесь. Так где же остальные?

Я взяла со стола блокнот и зачитали наши планы, попутно комментируя.

- До четырех нам желательно решить все вопросы с господином Алексеем, затем ужин и отдыхать. С пяти до половины шестого у нас встреча с ещё одним господином, по поводу похорон. Это не долго.

Затем до шести необходимо подписать новый договор на поставку древесины.

- Стоп-стоп, а чем тебя не устроил старый?

- Цена была завышена в три раза! И кроме того, в знак извинения и примирения, три поставки будут бесплатными.

Затем мы ознакомимся с отчётом о положении дел в поместье и просмотрим портфолио соискателей на должность нового управляющего.

- Хорошо, мы обсудим это позже. Господин Алексей, простите, мы отвлеклись, давайте приступим.

Мы засели за бумаги. Стоит признать, мой муж разбирался в этом намного лучше меня.

- Госпожа Елизавета, большая честь работать с вами! Вам очень повезло с женой! Она удивильная женщина,- попрощался наконец с нами адвокат.

Вечер прошел почти по плану. Мой муж провел меня по всему дому и даже саду. Под ногами тихо шелестела прошлогодняя листва, голые кусты роз, вылезая на тропинку, казалось, старались ухватить нас своими колючками. Невысокие берёзки, много озёр, старые, поросшие мхом статуи. Львы, волки, грифоны, они будто бы охраняли выложенную камнем дорожку.

Как же тут хорошо! И как красиво должно быть летом! Кирилл говорит, тут совсем рядом, болота, там много ягоды. Вот только местные женщины, да и мужчины тоже, этих мест как огня. А почему, никому не говорят.

- Я, когда приехал, хотел туда отправиться, так наша кухарка мне в ноги кинулась, ради всего святого молила меня не ходить туда. Я тогда не стал спорить с пожилой женщиной.

- А теперь, разве тебе не интересно?

- Нет, Лиза, не интересно! Я уже взрослый мужчина, и прекрасно понимаю, что бояться там нечего. И нет там ничего интересного. Может просто какое-то старое предание. Кто знает?

Чудесная прогулка привела меня к одному неприятному выводу: дела в поместье идут неважно. Но ничего, всё, кроме смерти, в нашем мире поправимо!

Вкусный и сытный ужин, снова бумаги. Я очень устала, мои глаза уже слипались, когда мы пошли наконец в спальню.

Сон тут же как рукой сняло! Я не готова. Нет, Кирилл мне очень нравится, но я не могу! С приветливой улыбкой муж распахнул дверь спальни.

Письмо от тетушки

- Прошу,- чуть прихватив меня за талию, провел в спальню муж. Он очень притягательный мужчина. И прикосновение его сильных рук приятно. И я даже подчинюсь, но лишь потому, что он вроде как имеет на это право. Но я почему-то надеялась, что в моей жизни всё будет по-другому.

- И почему мне кажется, что моя умница-жена меня совсем неправильно поняла?-услышала я Кирилла сквозь зарождающуюся панику, подняла глаза, встретилась с понимающим и внимательным взглядом,- Я не повторю ошибку отца и не буду тебя никогда принуждать. Я просто хотел показать, куда я поставил чемодан и где тут что лежит.

Кстати, горничной у тебя нет, я напишу утром письмо в столицу. У тебя есть какие-то особые требования?

- Нет, мне не нужна отдельная горничная, одной на дом вполне хватит.

- Лиза, все слуги в доме- мужчины. Кроме кухарки, ты видела ее сегодня.

- Ладно,- потянула я,- тогда я могла бы нанять девушку из ближайшей деревни. Или жену кого-то из слуг. Разберусь с этим завтра.

- Спокойной ночи, дорогая,- я не успела моргнуть, как муж звонко чмокнул меня в щеку и выскользнул за дверь.

Я еле-еле смогла заставить себя направиться в ванную, на дверь которой указал мне раньше муж. Ой! Ведёрко! Большое такое ведёрко с деревянной крышкой под филейную часть. Небольшая тумба с зеркалом, большой таз с чистой водой. Ледяной водой. И большая кружка. Хм... И это мой дом!

Ну да, с обеда в туалет-то я так и не ходила. Так что сюрприз удался на славу! Нет, к отсутствию удобств в дороге я вполне привыкла, но дом на то и дом, чтобы быть комфортным и удобным. И тем не менее, после почти трех дней в дороге лечь спать грязной я уже не могла.

Стуча зубами, босиком, едва обтеревшись полотенцем, я с разбега занырнула в кровать. Вещи я разберу завтра. Всё завтра.

Интересно, а где спит мой муж? Надо же, я привыкаю к нему. Именно о таком мужчине мечтала втайне. Нет, хоть он мне и нравился все больше, недостатки его я тоже замечала. Характер у него непростой. Явно человек большой силы воли. Вспыльчивый, но хорошо умеет держать себя в руках. Будет ли он верным? Ох, хотелось бы в это верить. И вообще, мне хотелось ему верить.

Только я согрелась, как солнечный лучик заскользил по моей спальне, прилёг на мою подушку. Петухи устроили соревнование, кто громче крикнет, запахло свежими булочками.

Кружки воды, оставленной мной с вечера, мне хватило, чтобы умыться. Волосы я заплела в две косы, я не любила, когда они мешали мне или путались. Потом я поспешила одеться. Темных платьев у меня было мало, я любила сочные и вкусные цвета. Это в дорогу я одевала то, что практичнее! Темно коричневое, почти шоколадное платье идеально село по фигуре. Мда, чем чем, а формами я похвастаться могла. Может я и слишком крепкая для девушки, но себе я очень нравилась. Талия и прочие изгибы были на своих местах. И вообще были. Личико? Тоже ничего. Благородное, чуть сильнее чем нужно загоревшее.

Едва я вышла из своей спальни, как позади меня, дальше по коридору, открылась ещё одна дверь. Обернувшись на звук, я увидела очень сонного, чуть взъерошенного мужа.

- Доброе утро, барон Шварц,- заулыбалась я глядя на него. Ну да, именно сегодня вступили в силу наши права, теперь я баронесса Шварц.

- Доброе!- муж обнял меня, зашептал на ухо, обдав меня запахом зубного порошка и мускусных духов- тебе очень идут платья.

Отпустил он меня так же быстро. Мы пошли завтракать.

На кухне пахло душистыми травами, летом. Приятная женщина, в белом переднике, лет пятидесяти на вид, поставила перед нами тарелку со свежими булочками, деревенский сыр, по маленькой тарелочке каши и ароматный горячий чай.

Кухня, как и все стены в доме была выкрашена белой краской. Приктично и удобно. Если где-то что-то поцарапалось, испачкалась или откололось, можно легко и быстро обновить. И, кроме того, замечательно подходит под любую мебель.

Кухарку все называли тетей Таней. Детей у нее не было, муж лет двадцать назад погиб. Конечно она, как и все другие домочадцы, была потрясена внезапной кончиной хозяина, но горя потерявшей любимого женщины не было.

От нее я узнала много нового о доме, она же предложила мне взять горничной ее внучатую племянницу. Тетя Таня обещала мне вечером организовать горячую ванну.

Точно в восемь утра мы с мужем и управляющим, господином Романом, сидели в кабинете и разговаривали с первым соискателем. Мы решили взять старому управляющему помощника. Работы предстоит много.

Откровенно говоря, не скажу, что тут так уж требуется моё присутствие. Роман задавал рабочие вопросы, что конкретно он умеет делать, мой муж достаточно настойчиво выспрашивал о прежнем месте работы. А как он задавал вопросы! Уже через пять минут мы услышали всё, как на духу. Как юный управляющий влюбился в прекрасную жену господина, за что и был с позором изгнан.

Мы обещали подумать и пригласили следующего претендента. И спустя пару минут слуга принес целую гору писем.

- Лиза, займись пожалуйста. Разберёшься сама?

Я кивнула и приступила к ответам, краем уха прислушиваясь к разговору. Пара десятков соболезнований, десяток счетов, предложения самых разных услуг. Оставалось всего несколько писем, когда я распечатала письмо из столицы от графини Штольц.

Какая знакомая фамилия, всё крутилась у меня в голове, но я так и не вспомнила, кто это. И вот, в руках у меня оказался дорогой лист бумаги с безупречно выведенными на ней буквами.

Дорогой Кирюшенька!

Словами передать не могу, как сочувствую тебе! Оказаться связанным с этой сумасшедшей и ее мерзкой семьей! В день твоей свадьбы я отправилась к этому барончику, чтобы лично выразить своё презрение! Так представь себе, его даже не оказалось дома! Гэворят ещё ночью куда-то уехал и вернётся только через неделю! Но я-то знаю, это всё ложь! Он просто меня боится.

Врача и священника в столице я нашла, как только сможешь сюда вырваться, я разведу тебя и отправим этот позор обратно к своиму трусливому отцу!

Будь разумным, как мы и договаривались.

Всегда любящая тебя тётушка.

С глубоким поклоном, писарь Аркашка.

Вот так. Всего одно письмо разбило мои зарождающиеся чувства, мою мечту о счастливой семейной жизни. Я почувствовала, будто почва уходит из-под ног. На глаза даже слёзы навернулись. Почему-то я почувствовала себя преданной. Я же к нему со всей душой! И он хорош! Зачем нежничает со мной? Игра на публику? Как же горько!

Я перечитала письмо ещё раз. А впрочем, чего я это вдруг так разнервничалась? Ну, отправят меня к папе. И что с того? Это же будет означать, что я свободна! Замуж до двадцати одного вышла? Вышла! Меня бросили? Бросили! Какой с меня спрос?

Во избежании неловкости, я сложила письмо обратно, аккуратно заклеила конверт, положила его предпоследним. Так подозрений меньше. Скажу устала. Там всего пять писем. Как-нибудь сам допишет. И вообще, больно нужно мне ему помогать. Сам разберётся. Я зла! И настроения никакого.

Спасла меня тетя Таня, тихонько постучавшись в дверь и попросив меня выйти на минутку.

Я только рада покинуть вмиг опостыливший кабинет. Девочку, Аню, за которой ещё утром послала кухарка, я приняла. В доме тоже оставаться не хотелось, я переоделась в штаны, села на верную лошадку и тихонько поехала куда глаза глядят.

Кривая вывела меня на небольшую и бедную деревушку. Пока же дорогу перегородили несколько тощих коров, пришлось остановиться.

- Привет,- я повернула голову на звук. Ко мне немного робко подходила девочка лет восьми, чуть дальше к этой самой девчушке спешила, наверное, ее мама. Я помахала в ответ рукой,- а ты наша новая хозяйка? А правда, что теперь ты будешь забирать у нас еду, чтобы покупать себе платья? И кутиться?

- Дженни! Замолчи сейчас же! Моя госпожа! Умоляю, простите, она совсем ребенок! И не понимает, что говорит!- женщина встала передо мной на колени прямо в грязь. Да что сегодня за день такой! Почему мне сегодня стыдно за чужие слова и поступки?

- Нет, не правда,- ответила я маленькой Дженни, спрыгнув с лошади,- и новый господин тоже. Не переживай,- малышка, получив ответ, отвлеклась на корову и я смогла обратиться к ее матери,- вставай. Я не сержусь. Но тебе следовало просить не за ребёнка, а за себя! Ведь это твои слова повторила Дженни.

- Простите, Госпожа! Я очень виновата. Эта зима выдалась особенно холодной и тяжёлой.

- Ага,- вдруг поддакнула девочка,- а ещё у нас папа сильно болеет. И вместо земли одна глина. А мама горшки делала- делала, но дядя за них только копейки дал. Потому, что он жадный. А мама потом опять плакала.

- Вот как? А горшки были красивые?

- Конечно, самые- самые красивые, их же мама делала! А я ей немножко помогала.

- А у мамы ещё есть горшки? Покажешь мне?

- Конечно! Пойдем к нам в гости! Я тебе один подарю. А хочешь, котят покажу? Они такие красивые! Только их трогать нельзя, потому, что они маленькие ещё.

- Я не буду трогать,- серьезно пообещала я.

Девочка взяла меня за руку и повела к себе в гости. Бедная женщина не знала, как ей себя вести. Была испугана и смущена. Теперь она тихонько шла позади нас, прихватив за узцы мою лошадь.

И хоть мне не было теперь никакого дела до этих земель, но людей мне жалко. И потому я решила посмотреть на эти самые горшки.

Уже вскоре мы подошли к маленькому, вросшему в землю, домишке. Внутри было явно холодно. Мне-то, с дороги, хорошо. Но вот мужчина, что нехорошо кашлял на печи, кутался в теплое одеяло. Тут бегали ещё двое детей. Мальчишки. За ними присматривала сухонькая старушка.

Горшки и правда были весьма достойными. Хорошей формы, аккуратные, из качественной глины. Тут можно смело их по три медяка каждый продавать! А значит, учитывая перевозку и прочие расходы, медяк за горшок можно платить.

- За сколько ты их продала?- наконец спросила я, поставив горшок обратно на полку.

- По медяку за каждый десяток.

- И как быстро ты их делаешь?

- По два горшка за один день, Госпожа,- с поклоном ответила мне женщина,- у меня снова два десятка скопилось. Скоро торговец приедет, заберёт.

- Значит так. Это вся твоя семья?- женщина кивнула,- хорошо. Начиная с сегодняшнего дня ваша семья освобождена от оброка. Но четыре раза в год вы должны по десять медяков управляющему отдавать. Я дам ему распоряжение. Но эта поблажка только в этом году. Потом по пятнадцать процентов с каждой продажи,- ах, ну да, с кем я про проценты,- это значит, двадцать продашь, стоимость трёх управляющему отдашь.

Далее, что касается горшков. Можешь их хоть сегодня в усадьбу мне привезти. По медяку за каждый заберу. Можешь нанять кого, в столицу отвезти. Я тебе туда записку передам, скажу кто по два медяка даст. Смотри мне, только, не хуже. Чтобы и толстые, как этот. И аккуратные.

Сначала мастерица растерялась. Шутка ли, по десять кровных отдавать! Потом подсчитала, поняла, опять упала на колени, запричтала про матушку-благодетельницу", мол, услышал Бог молитвы.

Услышать-то услышал, вот только не мои. Да хоть про себя я не забыла, процент же и в наш карман пойдет, то есть в батюшкин. Но лучше бы он мне мужа хорошего дал!

Женщина же расцвела, разговорилась. Как же много можно узнать, просто поговорив с крестьянами! Говорят, барон был хороший, земли только бедные. Ну, это не совсем так. Если бы по уму поступал, и с этих земель можно приличный доход иметь. И инструменты нужно покупать, и скот, и дорогу строить, хоть одного врача пригласить, может заводик- другой поставить. И лет через десять деревни б не узнать было.

Опять же, болота рядом. А значит торф. А они, вон, дрова зачем-то покупают. Я хоть и мало в этом понимала, но ведь фактически, деньги-то под ногами валяются!

Потом я поговорила с ещё одной семьей. И ещё одной. И ещё.

Возвращалась я в усадьбу, когда уже почти стемнело. Муж вышел на крыльцо встречать меня. Опять чмокнул в щеку, сказал, что беспокоился, спросил куда же сбегала.

- Я до Клюклювицы доезжала. Поместью нужна крепкая хозяйская рука. Не управляющий, а хозяин. Люди живут впроголодь, ни работы, ни торговли, ни врача.

А ещё мне кажется, что наш управляющий не чист на руку! Тебе придется проверять все отчёты, счета, бумаги за несколько лет!

Пока я говорила, Кирилл довел меня до кухни, усадил за стол, пододвинул тарелку с ужином. Ой! Вот скажите мне, чего ради? В доме тихо. Не перед кем комедию разыгрывать! А даже и было бы! Весьма прохладные отношения в браке это абсолютно нормально. От удивления я даже замолчала.

- Да, нет, не придется. Я просто завтра спрошу и всё.

Что? Я в изумлении уставилась на этого беззаботного котяру, что с довольной улыбкой, развилившись на стуле, со снисходительной улыбкой наблюдал за моим возмущением.

Спросить! Очень интересный подход! Хотя, если подумать, я сегодня успела посмотреть, как он спрашивает. Да ему все трое, за кем я успела понаблюдать, всю подноготную выложили!

- У тебя дар? Какой?- напрямую спросила я. Это несколько интимный вопрос. Но, думаю, мне нужно это знать.

- А у тебя?- мужчина наклонился ко мне, подобрался. Стал похож на хищника. Вот ведь жук! И зачем ему мой дар узнать потребовалось? Ни за что не поверю, что он меня боится! Нет, я конечно, слыла сумасшедшей, и муж об этом всё-таки знает, но никаких вредных действий за мной замечено не было. Такой себе, вполне безобидный псих.

Ну уж нет, правду я ему не скажу!

- Я спросила первая, не увиливай от ответа!- я улыбнулась, стараясь сгладить излишнюю настойчивость.

- Я отвечу тебе, Лиза, если ты мне скажешь, какая муха тебя сегодня укусила? Я тебя чем-то обидел? Расстроил? Чем? Я же вижу, что-то не так!

Приятности и старые грабли

Хах! Так прям я и сказала. "Я обиделась, что ты меня бросить хочешь?" Отлично звучит. Да и правда что-ли, именно из-за этого я обиделась!? И это я, умная, самостоятельная девушка? Пффф. Хорошо, что успела булочку в рот положить. Теперь я жевала и думала.

-Нет, что ты! Я просто сегодня устала. И живот болит,- многозначительно добавила я.

- Вот как!? А мой дар- чувствовать, когда кто-то лжёт,- говорил муж глядя мне в глаза и улыбаясь.

Мама! Только этого мне не хватало! А как он улыбается! Он же все понял. Стоп.

Дар его сейчас тоже не работает. А значит, он меня допрашивает так же, как сегодня наших соискателей. Что ж, мило улыбаемся и ответ и не краснеем.

- Вот как? Это дар интуиции?

Вот это да! Мой же дар, хоть и сильно отличающийся от дара Кира, тоже относился к интуитивным. А значит, неизвестно, когда вернутся нам наши дары. И, возможно, станут сильнее.

Тут всё интересно. Если женятся два человека со схожим даром, то они как бы усиливают друг друга, редко, но могут передаться супругу. Вот только привыкание проходит не за неделю, а намного дольше.

Я сама не заметила, как муж втянул меня в разговор. Помощником управляющего он взял относительно молодого, лет тридцати, мужчину. Он переедет в наше поместье со своей женой в течении недели.

Тут я уже вспомнила, про мою идею с переработкой торфа. Это будет непросто осуществить, но того стоит. Для начала, нам необходимо найти специалиста, затем необходимо закупить необходимое оборудование. Кстати, станок для производства посуды из глины муж обещал заказать уже завтра. Людям своим поможет и любовь жителей завоюет.

Из приятного- у поместья не было долгов. Вообще. А из неприятного- доходы были минимальными и сейчас наследство требуют много вложений. Кроме того, необходимы реформы. Пора признать- земли бедны на хлеб. А значит, нужно делать упор на другие отрасли хозяйства.

Есть такое очарование, сидеть вдвоём при свете свечей, с чаем, поздним- поздним вечером и разговаривать. Кирилл рассказал о своем детстве, я много распрашивала о жизни за океаном.

Но усталость брала своё и нам пришлось идти спать. Перед самой дверью, мой муж снова обнял меня. Его объятия были крепкими, нежными, но какими-то целомудреными что-ли.

Именно сейчас, я очень бы хотела, чтобы он поцеловал меня. Интересно, как он целует? Ой, а я ведь не умею. А вдруг ему не понравится?

Кирилл вручил мне подсвечник, и открыл передо мной дверь. Эээх! Но не просить же его о поцелуе? И вообще, неужели я забыла про то письмо?

Как и следовало ожидать, раз уж я не вернулась к ужину, горячую ванну мне никто не сделал. Я лежала в обнимку с подушкой. И думала. Долго думала. Мой муж не похож на вруна. Он хороший человек. Поступает похоже тоже по совести. Даже не знаю. Как же тяжело принимать взрослые и взвешенные решения не опираясь на мой уникальный дар! Я слишком привыкла к своим способностям, без них теперь как без рук.

Итак, наверное я всё же пока доверюсь Кириллу. Но постараюсь не влюбиться и не строить здесь мою мечту. И потом, мы всего сколько? Пять дней как знакомы? И куда мне торопиться? В нашей жизни браки по расчету среди аристократов абсолютная норма. Но ведь обычно новобрачные знают друг друга! Ко мне вон, женишок мой, три месяца бегал. Мы гуляли раз в неделю по парку, неизменно под руку. Он дарил мне цветы и сладости, говорил комплименты. И я даже нравилась ему. Он мечтал о том времени, когда я наконец стану его женой и разделю с ним ночи. Впрочем, справедливости ради, разделить ночь он был готов с каждой встречной девушкой или женщиной.

Проснулась я опять очень рано. Аня сегодня показалась мне особенно милой. Девочке, кажется, лет пятнадцать. Как и все подростки она была угловата, на пухлых щечках то и дело играли ямочки, мелкие веснушки придавали ей удивительно солнечный вид.

Моя новая служанка очень волновалась, старалась мне угодить. Немного робко сообщила мне, что внизу меня ждут крестьяне.

Оделась, заплела косу я сама. Ане отдала свою дорожную одежду с просьбой постирать, попросила убрать комнаты и помогать кухарке, как освободится время.

- Матушка!- радостно приветствовала меня вчерашняя знакомая. Выглядела она сейчас совсем иначе. Плечи распрямились, глаза горели жаждой действий. Удивительно, но она ещё с рассветом привезла свои горшки в телеге к усадьбе. Вот только вместо лошади она впрягла тощую корову. Тут были и другие крестьяне с телегами. И что-то мне подсказывает, это все желающие что-либо предложить нам или спросить. Во вчерашней деревеньке их не было. Быстро у них тут новости разлетаются.

Что ж, поговорить со всеми сразу было в наших планах, а потому я послала Аню будить моего мужа.

Зря. Он уже широко шагал нам навстречу с небольшим букетиком крокусов. Господи, да он же смущён! Вручил мне цветы, чуть приобнял и обратился к пришедшим.

- Дорогие мои, я рад всех вас сегодня видеть! Мой отец, ваш господин, умер. И теперь заботиться о всех вас буду я и моя прекрасная супруга, госпожа Елизавета!-народ довольно закивал головой, загудел "Матушка". А каким взглядом меня наградил муж! Наверняка ещё свежи воспоминания о нападении разбойников!

Горшки я приняла. Ворчун зыркнул на толпу так выразительно, что несколько мужчин тут же сами перегрузили весь товар.

Затем один из крестьян подарил мне прекрасно вышитый платок. Он был очень красив, здесь чувствовался хороший вкус, вот только нитки и материал были неважного качества. И таких платков здесь пятьдесят. Я решила за работу всего десять монет отдать, да хорошую ткань с нитками передать. Пообещала, потом помочь, подсказать, как их делать дороже и труда меньше тратить.

Мужик, поначалу расстроился, потом заинтересовался. Я предложила ему материал разрезать, край золотой нитью обшить, а в самом углу маленькую птичку вышить. И работы в двадцать раз меньше, и продать можно во много раз дороже. Он обещал жене мои пожелания передать. Вот только Кирилла такой ответ не устроил.

- Жене? Ты уверен?- мужик, косая сажень в плечах, выше моего мужа на три головы, с широкими надбровными дугами, был похож на злобного быка. Теперь он покраснел, его богатырские плечи опустились, да и сам великан как-то сдулся, поступил взгляд,- Я. Не. Потерплю. Лжи.

Голос Кирилла звучал так, что даже мне захотелось где-нибудь спрятаться. А громила, комкая в ручищах платочек, почти прошептал

- Это я вышивал,- потом он чуть приободрился и быстро-быстро заговорил,- меня бабушка учила, она такой мастерицей была! Да и что мне зимой-то делать? Сиди да шей.

Как я сдержала смех, сама не знаю. Нет, ну шьёт человек, у всех разные увлечения, но то, как он смущался, терялся, краснел! Какая прелесть!

За разговором прошло несколько часов. Все остались довольны. Тетя Таня дала распоряжение насчёт ванны и я смогла наконец нормально вымыться.

Все ещё влажные волосы, спускаясь до самой попы, чуть холодили спину. Весеннее солнце сияло, играло, сверкало, отражаясь сквозь стеклянные бусинки занавесок. Ароматный гороховый суп на обед. Моё счастье всегда состояло из тысячи маленьких осколков. В каждом дне, в каждом часе, есть десятки мгновений, которые наполняют сердце теплом. И теперь мне было так хорошо! Я щурилась, чуть мурлыкала, наслаждаясь едой, когда заметила, как на меня смотрит мой муж.

К своему супу он так и не притронулся. Чуть наклонившись вперёд, он пожирал глазами меня. Ой.

- Так значит у тебя был жених?- и видимо что-то такое, выразительное, промелькнуло на моем лице, что Кирилл констатировал,- ты его любила. Скучаешь?

Эх, и ничему меня жизнь не учит. На моём лице опять расплылась дебильная улыбка, я замотала головой.

А муж, муж ожидаемо мне не поверил.

Вечер у костра

Работали ложками мы в тишине. Муж злился. Я просто молчала. Взрослый мальчик, пусть сам решает, можно мне доверять или нет. Передо мной опять встала дилемма. Чем же мне сегодня заняться? Нет, работы немало, но я совсем не уверена, что хочу заняться именно делами. Тем более что после обеда мне всегда так тепло, так лениво, так спокойно-сладко, что хочется мурлыкать. Самое время поспать. Пожелав хмурому мужчине приятного дня, я поднялась к себе.

Наши спальни были на втором этаже. Моя комната мне пришлась по душе сразу. Светло, уютно, просторно. Были бы ещё удобства! Но сейчас меня это совсем не волновало. Я разделась до тонкого исподнего, улеглась на покрывало, укуталась мягким пледом и уснула.

Снилось мне что-то прекрасное, родное. И проснувшись, я всё никак не могла вспомнить, что же это было. Сквозь сонную негу я услышала сперва тихие шаги, затем звук открывающейся двери. Вставать мне пока не хотелось и потому я закрыла глаза, притворяясь спящей.

Вряд ли это Аня. Девочка бы не решилась разбудить меня. Носа конулся тонкий аромат костра. Шаги раздавались все ближе, я почувствовала, что Кирилл совсем близко.

Он провел рукой по моим волосам, погладил кончиками пальцев щеку. Казалось, он боится разбудить меня. Напрасно! Даже если бы я и правда спала, прикосновения я бы точно почувствовала и проснулась.

Мужчина нежно-нежно скользнул по моей обнаженной руке. Хорошо хоть я сама хорошо укрыта одеялом, как-то отстранённо подумалось мне. Тем временем мой муж уже тихонько поглаживал ладонь. Мурашек мне только не хватало. Кирилл похоже их тоже заметил

- Открывай глазки, соня, всю жизнь проспишь.

Молчу, не шевелюсь.

- Давай, вечер скоро. Я тебе молочка принес.

И тут я уже не выдержала и "проснулась"

- Молочка?

В ответ он лишь взял со столика и продемонстрировал мне толстую, наполненную почти до краев кружку. И как донес? А впрочем, не это главное. Принёс. Запомнил. Вчера вечером я рассказывала ему о своем детстве, о том, как папа будил меня. Или я сама просыпалась и в полутьме звала Папа, молочка!" Это было для нас традицией. Когда я была помладше, папа плюхался ко мне в кровать, звонко целовал щеки, щекотил. Потом просто целовал в щеку. А однажды ко мне зашла уже няня. Она же и сказала, что папа ждёт в коридоре. Что ж, он прав, я выросла.

А теперь мой муж решил разбудить меня так же. Он меня смущает. Сначала Кирилл меня игнорировал, потом мы смеялись до боли в животе, и он, казалось, восхищался мной. Потом то письмо. И опять он само внимание. И сегодняшний обед. Вот что он злиться? Можно подумать, я у него первая и единственная! Сам же рассказывал, что уже пару раз собирался жениться. Первая невеста слегла жертвой случайного проклятия. Да-да, дар проклятий тоже бывает. Отец второй-нашел своей дочери более подходящую партию. А ведь это он ещё про любовниц своих ничего не говорил.

Внезапно меня озарила догадка. А если я ему и правда нравлюсь? Письмо писал же не он. А мало ли, что Кириллу тетка про меня наговорила? А сегодня за обедом он банально ревновал? Или я, как и многие другие девушки, готова оправдать его любой ценой? Придумать сказку и чувства в ней?

Села на кровати, прикрыв грудь пледом. Пила сладковатое молоко. Улыбалась.

-Лиза, я хочу пригласить тебя в парк на ужин. Оденься тепло пожалуйста. Я жду тебя через пол часа.

Я кивнула. Когда муж покинул мою спальню, решила, что времени у меня вполне достаточно. А потому сделала за утро зарядку. Хорошенько потянулась. Затем оделась. И хоть штаны дома я обычно не носила, но мёрзнуть сейчас не было никакого желания. Да и удобно. Волосы почти высохли, я расчесала их и быстренько скрутила в пучок. Заметила, что вот уже пару минут стою перед зеркалом, стараясь мило и сдержанно улыбнуться. Ой, это ж для Кирилла!? Плохо он на меня влияет! Где мои хладнокровие и выдержка? Королевское спокойствие и уверенность? Все это ненужная суета!

Итак, спускалась я по лестнице уже со своим обычным настроением. Мужчина ждал меня возле двери, в плаще. Предложил мне руку, как тогда у церкви. И мы вышли в сад. Солнце уже клонилось к горизонту, раскрашивая небо в яркие тона. С высоты крыльца, чуть впереди виднелся дымок и сверкающие язычки пламени.

Берёзки стояли все в длинных сережках. Местами, наверное на самых солнечных местах, уже зеленели крохотные листочки. На прогалинках вовсю цвели весенние цветы. И весь дом и сад мне напоминали сказку. Здесь было так тихо, лишь ветер и птицы звучали среди деревьев, всё дышало очарованием и стариной.

- Кирилл,- наконец решилась прервать молчание я,- расскажи пожалуйста историю твоей семьи. Кто построил особняк? Твоя семья давно тут живёт?

- Наша семья!- твердо произнес мой мужчина, посмотрев мне в глаза. Бог мой, поверить не могу. Я все ещё не ощущала себя замужней дамой и к тому же, у меня теперь моя новая семья. Новая история. Новая жизнь. Какой она будет? В жизни мне всегда везло. Да и дар в сторонке не стоял, подсказывая мне верные решения. Что ждёт меня впереди? Где мы будем жить? В этом волшебном, но скучном месте или же в столице? Надо ж ещё про службу всё уточнить. Возможно, мне придется переехать в столицу.

- Наша семья живёт здесь, на этих землях уже пятьсот лет. Мой пра-пра-пра, в двадцатом колене, был незаконнорождённым сыном короля. Отличился на войне, получил титул и землю. Наше происхождение мы не афишируем. Да и найдется ли семья, что никогда не была связана с троном? Дому триста лет. Мой отец, когда женился, перестраивал здесь все, обновлял древесину, переделывал сад.

За разговором мы дошли до костра. Он почти прогорел, самое время кроликов жарить, подумалось мне. А муж уже выкладывал из большого котла на камни тонкие железные прутья с нанизанными на них кусочками мяса. Совсем рядом, возле большого валуна лежало толстое одеяло. Там мы и расположись. И раз уж разговор о семье приносил мужу боль, я заговорила про работу.

- У тебя сейчас отпуск? Ты рассказывал, что следователем работаешь.

- Да, двухнедельный. И он уже подходит к концу. Когда я получил известие о смерти отца, я послал запрос на трехмесячное освобождение от работы. Должны одобрить. Я жду сейчас письмо из столицы.

- А зарабатываешь ты?- я не договорила. Во-первых, негоже женщине лезть в мужские дела, во-вторых, я должна знать лишь возможную категорию при покупке платьев. Их всего пять. Первая- по королевским ценам, доступные совсем немногим. Вторая- богатое дворянство. Третье- дешевле. И так до пятой. Нет, все цены на одежду разные, просто именно так женщины находят для себя тот максимальный предел счёта, за который придется платить их мужу.

- А все ждал, когда ты задашь этот вопрос! Пятьсот золотых.

Вот это да! Но если подумать. Гос. служба, образование, происхождение, дар- всё это значительно повышало возможный заработок.

Мясо жарилось, наполняя воздух ярким яроматом, сок шипел, падая на угли. Темнело. Высоко в небе едва засветилась первая звезда. Мы почти лежали, чуть облокотившись на валун.

- Расскажешь, чем ты сейчас занимаешься? На работе? Это наверное ужасно интересно.

- Может быть. Не забывай, я расследую преступления, а в них нет ничего прекрасного. Но если ты дашь клятву, я расскажу тебе кое-что особенное.

Клятву я, разумеется, дала.

- У меня сейчас самое необыкновенное задание, какое только может быть. Помнишь старые сказки? Где старуха-судьба живёт в лесу, в домике на курьих ножках? Будто путь она достойным показывает волшебным клубком? Что детей ворует? Ворожбу творит?

- Неужели начали пропадать дети? Или вы нашли что-то похожее?

- Нашли не мы, институт. Старые записи на давно забытом языке. Однажды она была супругой короля, жила много лет во дворце. Любовь у них была. Необыкновенная. Почти все записи удалось прочесть. У судьбы лицо прекрасной девушки с мудрыми глазами. Один черный, как сама ночь, второй- голубой, как небо. Тело же было дряхлой старухи. Могла она днём в прекрасного лебедя обращаться, ночью- в сову. Записи не похожи на сказки. Правда ли это? Кто знает? Да и ищем мы ее неспроста. В институте уверенны, именно она наделяет детей даром. Я много и долго искал. Многие родители одаренных, помнят появившуюся старуху с разными глазами на своем крыльце. Кто-то из детей якобы лебедя видел.

- А ты? Видел?- не знаю, что заставило меня задать этот вопрос, сам собой родился в голове.

- Не знаю. Мне кажется, я помню сову. В ту ночь, когда мама сбежала от отца, я видел в лесу птицу. Я что-то тогда почувствовал. Но я ведь был тогда совсем ребенком.

- Вы хотите найти ее? Да это же невозможно. Ускользнёт, обратиться и никогда не найдете.

- Я понимаю. Но ведь есть, что искать! Быть может узнает, что мы ее ищем, сама решит поговорить.

Наш вечер был прекрасным, нам так легко и спокойно вместе. После ужина меня клонило в сон. Мужчина чуть приобнял меня. А я в ответ подвинулась ближе. Улыбнулась.

Домой мы вернулись почти ночью. Костер догорел. Муж залил его водой из ведра. Все так же, ласково и ненавязчиво обнял, поцеловал в щечку. Однако на этот раз я не стояла истуканом, а сама чуть коснулась ладонями его плеч. Плащ он успел уже скинуть, я почувствовала его мышцы. Сильный. Красивый. Умный. Мой.

Батюшка очень ждёт моего письма, я знаю. И я напишу ему. Напишу, как благодарна ему за такое решение, что не побоялся так меня отдать, не стал неволить. Он ведь из-за моего замужества немало денег потерял.

А ещё, в самом конце письма я пририсую заячью мордочку. И это будет значит, что всё, что я пишу- правда. Такой вот у нас звериный шифр.

В эту ночь мне снилась девушка, что танцевала прямо в костре. Девушка с разноцветными глазами.

А утром? Завтрак, поездка с Кириллом по деревням. После обеда мы, вместе с управляющими, планировали изменения. Как же всё непросто!

Мой мужчина бросал на меня задумчивые взгляды, мне всё время казалось, что он хочет мне что-то сказать. Уже вечером, после ужина, когда я собиралась отправиться к себе, к горячему тазику, он попросил меня зайти к нему.

Робела я очень. Ещё больше растерялась, когда муж шутливо поклонился, открывая передо мной дверь своей спальни, затем вдруг подхватил меня на руки. Признаюсь, завизжала. Нет, я не против покататься у него на ручках, просто очень неожиданно. И высоко.

Я огляделась. Спальня- точная копия моей. Мужчина принес меня к большому зеркалу. И наконец, чуть покраснев, заговорил

- Лиза, мы сегодня ровно неделю как женаты. И я хотел бы сделать тебе подарок,- в руках у него была светлая, небольшая, резная шкатулка. Не дожидаясь моего ответа, он открыл ее.

На красном бархале драгоценности, выполненные в виде капелек. Пара серег, небольшое колечко, кулон. До чего красиво! Аж дух захватывает!

- Мой прадед подарил его жене на рождение первенца. Сапфиры символизируют боль, через которую приходится проходить женщине. А бриллианты- ценность этих слёз. Теперь же я дарю его тебе. Я хочу сказать, что ценю тебя.

Муж взял меня за руку, одел на мой пальчик кольцо. И я вдруг поняла, что оно будет моим самым особенным и любимым. И что я никогда не сниму его.

Следующие три дня пролетели как один миг. Мы много работали. Уставали к вечеру настолько, что просто валились на мою кровать с чаем. Глаза болели от бумаг, голова от бесконечных подсчётов. Попа, простите, от кресел. Сколько же можно сидеть!?

Когда весь небольшой чайничек был допит, мой муж отправлялся к себе в спальню. Он заполнял собой все пространство вокруг меня. То и дело невзначай прикасался. Приучает к себе?

Но наше счастье не могло длиться вечно. К вечеру следующего дня к нашему крыльцу подъехала целая процессия карет.

Мы кого-то ждём?- я выглянула из окошка нашего кабинета, следом за мной- муж.

Бог мой, только не это! Тетушка!

Тайна болот

Та самая тётушка! Да что ж за наказание такое! Я так понимаю, разводить нас приехала. Только вот не тут-то было, Кирилл теперь мой! Его взгляды, наши разговоры, нежность ко мне, забота. Любит ли он меня? Не знаю. Но мой муж очень увлёкся мной. Как и я им.

А значит, уедет наша тётушка ни с чем.

Меж тем, пора спускаться, да гостей дорогих встречать.

Привычно, под руку, мы вышли на улицу. Во дворе уже стояли пять упряжек. А из самой большой, золочёной, запряженной пятёркой белоснежных лошадей кареты, оперевшись на молодого слугу, выплывала Она. Графиня. Увидев нас, как-то быстро покраснела, замахала руками, затем ее палец устремился ко мне и она заявила:

- Дрянь!

- Графиня Штольц!- резко оборвал ее мой муж. Но эту женщину так просто не успокоить.

- Шлюха! Да я тебя в монастыре сгною!

Кирилл уже подошёл к ней вплотную, зашептал что-то на ухо, отчего тётушка наконец замолчала. Потом он повернулся к нам, ко мне, слугам, и громко произнес

- Прошу прощения, Елизавета, произошла ошибка. Прошу меня простить за это недоразумение. Подожди меня пожалуйста у себя, мне необходимо срочно поговорить с графиней Штольц.

После чего подхватил под локоток упирающуюся женщину и потащил ее в дом. А мне предстояло разместить слуг, приготовить гостевые покои для дорогой гостьи. И хоть мне лично хотелось указать ей на дверь, но мало ли что мне хочется.

Итак, хозяйственные вопросы были наконец решены. И хоть муж и послал меня "к себе", любопытство гнало меня наверх. И вообще, разве это не наш дом? И кто помешает мне немножко подслушать? Да и когда же вернётся ко мне мой дар? Сил уже нет. Я без него себя слепым котёнком чувствую! Может мне просто нужно немного больше информации? И тогда я почувствую, увижу, что же мне теперь делать.

Ссориться я не хочу. Но и извинения получить не мешало бы. Я- женщина, жена, хозяйка. И неважно, что по положению мы намного ниже нее. Она, как гостья, должна вести себя прилично!

На цыпочках, ступая очень осторожно, я подходила ближе. Голос графини уже и сейчас был хорошо слышен. Вот только слов почти не разобрать. Я приникла к косяку двери

- Да ты хоть понимаешь, какие теперь про нас слухи ходят? Что ты девок портишь? Как теперь тебе новую жену искать? Что ты головой машешь!? Как маленький! Бегом вези ее в монастырь! Скажешь- гулящая. И даже врать не придется!

- Довольно!- голос Кирилла звучал очень властно, решительно, спокойно. Надо ли говорить, что я затаила дыхание? Вот он, мой момент истины,- Я всё понял. Я прикажу собрать чемоданы.

Вот и всё! Конец моей сказки. Но не конец ведь жизни! Пока не конец. Стоит мне оказаться за стенами монастыря, как я окажусь в клетке. Навсегда.

А значит что? Значит пора бежать. Я едва заскочила в свою спальню, схватила вещи. Переодевалась я уже на конюшне. Велела гному через пол часа выезжать домой, к батюшке, с товаром. Просила поспешить и меня догнать. Он лишь качал головой да хмурил разноцветные брови.

Выглядела я, пожалуй, живописно: чувство опасности раскарило мои щеки в алый цвет, отдавая тугим и холодным узлом в животе, заставляло руки подрагивать.

Про еду я забыла. Слишком спешила. Слишком успугалась. И слишком больно ранили меня слова теперь уже бывшего мужа. И потому, заметив краюху белого хлеба и вяленную рыбу, которые остались у слуг с дороги, прихватила их с собой.

Итак, назад, по песчаному тракту нельзя. Догонит. Спрятаться и пересидеть в деревнях? Глупо. Никому нельзя ничего говорить. Кирилл же всё узнает.

Остаётся лишь один путь- болота. Не бывает непроходимых болот! Я аккуратно, потихонечку, я пройду. Там-то он меня искать не догадается!

И я собиралась уже бежать, когда взгляд упал на мою лошадь. И куда ее? Пока гном запрягал наших лошадей, я быстренько справилась с одной. Вывела ее на улицу. Кликнула молодого слугу.

- Эй, Гаврош, иди сюда. Дело есть важное. Только тебе доверить могу. Значит так, вот тебе монетки. Вот лошадь. Скачи до деревни Радостной, там возьми себе гостиницу, пива, девушку. И сиди там тише воды- ниже травы. Из комнаты не выходите. Сплетни не слушайте. Через неделю, если всё хорошо сделаешь, от хозяина большую награду получишь.

Счастливый мальчишка, сразу поверив свалившемуся на него счастью, убежал. Деревня эта стояла далеко от тракта. А если муженьку и придет идея меня там искать, до спрашивать то он будет человека в плаще, а не деревенского мальчишку.

Тихонько проскользнув вдоль дома, я скрылась в тени деревьев сада. Сердце стучало опасностью, заставляя ноги спешить всё больше. Я сдерживала себя, боясь перейти на бег.

Наконец, передо мной открылась небольшая калитка. Ну и чего здесь бояться? Разве это болота? Всё те же невысокие берёзки. Да болота может высохли давно?!

Вперёд, вперёд, вперёд! Боясь сделать круг, я прикидывала строго впереди дерево и шла именно до него. Затем следующее и ещё одно. Долго, до самой ночи я просто шла от одного дерева к другому. Почва мокла, хлюпала и пружинила под моими ногами. Не страшно. Так в низинах иногда бывает.

А какая тут природа! Красиво, зелено, звери меня почти не бояться. Я пару раз даже встречала оленей. А сколько тут птиц!

Злость моя постепенно отступала. На смену приходила горечь от собственной глупости и обида на Кирилла.

В какой-то момент я поймала себя на том, что я про себя тихонько ругаюсь с ним. Слова горели и кипели во мне, искали выход. И я заговорила. Вслух, размахивая руками я всё высказывала невидимому собеседнику. Муженёк мне казался всё омерзительнее. Я вспоминала каждое слово, каждый жест этого лицемера!

Вот ведь сынок! Послушный маменькин сынок.

- Брось каку!

- Но это ведь моя жена!

- Это не жена, это кака! Брось сказала!

- Да тётушка!

Да ладно бы он ещё маму слушался. Но тётку! Да он же взрослый мужик! А своего мнения нет?

За что он так со мной!? Лишить меня свободы? Он же понимал, как я ценю ее! Как я люблю жить! Люблю просыпаться по утрам, люблю себя и своё тело! Люблю своих близких и людей в целом, люблю любую погоду! Я чувствую жизнь и наслаждаюсь ей в каждом дне!

Я же живая! Настоящая! Искренняя!

За что?

Вспомнила вдруг старый стих, что выучила ещё подростком

Вчера еще в глаза глядел,

А нынче — всё косится в сторону!

Вчера еще до птиц сидел,-Всё жаворонки нынче — вороны!

Я глупая, а ты умен,

Живой, а я остолбенелая.

О, вопль женщин всех времен:

«Мой милый, что тебе я сделала?!»

И слезы ей — вода, и кровь —

Вода,- в крови, в слезах умылася!

Не мать, а мачеха — Любовь:

Не ждите ни суда, ни милости.

Увозят милых корабли,

Уводит их дорога белая...

И стон стоит вдоль всей земли:

«Мой милый, что тебе я сделала?»

Вчера еще — в ногах лежал!

Равнял с Китайскою державою!

Враз обе рученьки разжал,-Жизнь выпала — копейкой ржавою!

Детоубийцей на суду Стою — немилая, несмелая.

Я и в аду тебе скажу:

«Мой милый, что тебе я сделала?»

Спрошу я стул, спрошу кровать:

«За что, за что терплю и бедствую?»

«Отцеловал — колесовать:

Другую целовать»,- ответствуют.

Жить приучил в самом огне,

Сам бросил — в степь заледенелую!

Вот что ты, милый, сделал мне!

Мой милый, что тебе — я сделала?

Всё ведаю — не прекословь!

Вновь зрячая — уж не любовница!

Где отступается Любовь,

Там подступает Смерть-садовница.

Само — что дерево трясти! —

В срок яблоко спадает спелое...

— За всё, за всё меня прости,

Мой милый,- что тебе я сделала!

Всё дальше и дальше по бездорожью. Темнеет. И тут я вышла на небольшую полянку. Деревьев тут не было, под ногами- ковер из травы. Где-то в самой середине лежит что-то похожее на толстое бревно.

Пока я стояла в размышлении, вокруг сапог уже собралась лужица. Может и впереди так же? Тогда имеет смысл пройти этот участок очень быстро. Или вообще перебежать. Что справа, что слева похоже обходить долго. Ничего, прорвемся.

Я подобралась, побежала. Ощущения? Ноги чуть проваливались. Назад возвращаться страшно, может вперёди будет проще? Я побежала быстрей. Из под ног, с возмущенным кваканьем разбегались лягушки. Мне страшно. А ещё я очень устала. О чем я только думала, решив пойти по такому опастному пути?! И сил уже нет. Ноги гудят. И волнение от предательства уже прошло, оставив после себя усталость.

Вдруг я поняла, что опоры под ногами нет, я плюхнулась в ледяную, густую воду. Вокруг сразу сомкнулись непонятно откуда взявшиеся водоросли, над головой сошлась вода.

Ооо, да! Я очень люблю Цветаеву. ( Я про стих)

Когда кругом одна вода

Ушла я глубоко. Холодно. Я распахнула глаза. Темно. Вокруг, сверху, везде лишь тьма. Рюкзак, сапоги, плащ, оттягивали мне руки. Водоросли не позволяли всплыть, заворачивали меня в кокон.

Я сильными рывками, разрывая траву, стремилась вверх. Будь здесь ил- я бы осталась здесь навсегда. Но похоже, я угодила во что-то вроде ручья.

Грудь нестерпимо жгло. Хотелось уже вдохнуть хотя бы воды, хоть каплю чего-нибудь! И вдруг, я вынорнула. Не то что плыть, даже просто держаться на воде было тяжело.

Каким-то чудом я добралась до бревна. И казалось бы, проблема решена. Оно было такое огромное! Не меньше метра в диаметре. А забраться на него всё никак не получалось. Раз за разом оно переворачивалась, я уходила под воду. Ноги замерзли. Руки покраснели и дрожали. Наконец мне, опять каким-то чудом, удалось забраться и аккуратно оседлать это злосчастное бревно.

Как же хочу в тепло! Просто чашку горячего чая! И под одеяло. На небе разгорались звёзды, ветра почти не было. Как же тут холодно! Переживу ли я эту ночь?

Разделась я полностью. Хорошо отжала всю одежду, волосы, надела бельё обратно. Хоть так. Быстрее высохнет. Растирая руки и ноги я плакала от жалости к себе. Ну зачем я побежала в болота? Скакала бы себе спокойно к батюшке! Уж он бы меня не выдал! И кто сказал, что Кириллу удалось бы меня догнать?

Сижу теперь тут как царевна лягушка! Будем надеяться, что к завтрашнему вечеру одежда высохнет. Может утром я рассмотрю полянку получше, найду отсюда выход?

Забираясь под кожу, играя на струнах моей души, в ночной тишине раздался волчий вой. И так мне холодно, хочется кушать, так пасмурно на душе! Я завыла в ответ.

Нелепость ситуации странным образом успокаивала меня. Я обняла себя руками. Несмотря на усталость уснуть никак не получается. Слишком холодно.

А всё же интересно, что же там за слухи пошли про нашу свадьбу? Раз уж я была сговоренной невестой, просто взять и отдать меня за другого мой отец не мог. Разве что другой бы мужчина не украл меня и не надругался. А значит что? Значит всё так и было. А так как у моего отца был хоть и слабый, но всё же дар убеждения, то общество вполне поверит в его рассказ. Будто он почуял что-то неладное, нашел меня в сарае. Пригрозив судом насильнику, заставил того жениться.

Нет, конечно, на каждом углу он трубить об этом не будет. Но! Нужную сплетню перемывать будут долго.

Эх, не зря тётушка запаниковала! А уж какими подробностями обрастёт эта история, даже мне представить страшно.

А в монастырь меня? Глупо. Лучше было бы через полгодика тихонько отравить. Тихо, мирно, спокойно. И так же подло.

Сидит она наверное в теплой, нашей гостиной. Пьёт мой любимый чай с тонким ароматом сирени, оттопыривая минизчик. Вот почему манеры не показатель красоты души!? Ведь бывает человек красив, глаз не оторвать, а на деле-послелний подлец. Как мой муж.

Мне ведь, признаюсь, нравилось за ним наблюдать. Он так забавно запускал свою руку в волосы, когда о чем-то думал! Красиво двигался, так искренне улыбался! И так приятно и сладко обнимал перед сном.

Ну почему он так поступил со мной? От размышлений меня отвлекло какое-то движение. То тут, то там мелькали огоньки. Нет, это не волчьи глаза. Огни кружились, выстраиваясь в забавные фигурки. Светлячки? Красиво!

Мои глаза слипались. Я задремала.

И напрасно! За время сна я совсем окоченела. Время перед рассветом самое холодное! Голова, будто налитая свинцом, болела. Припухшие от слёз глаза тоже ныли. Зато пришел новый день! Очень непростой для меня день. Белье на мне было то-ли ещё чуть влажное, то-ли просто очень холодное. Всё остальное так и осталось насквозь мокрым.

А вокруг было зелено! Сплошным ковром росли кувшинки. Значит там вода и водоросли. Справа и слева- лес. А я была где-то посередине. Похоже, это что-то вроде речки. Непросто мне будет отсюда выбраться!

Для начала я решила пересмотреть содержимое сумки. Эх, и почему я не сделала этого вчера! Она едва промокла с самого верха, внутри же была совершенно сухая. Я осторожно засунула в нее ноги. Греться. Съела кусочек хлеба. Хорошо! Ещё немного и солнышко разойдется, воздух станет теплее. Я опять улеглась на бревно, немного подремала. Проснувшись решила: пора.

Я плотно упаковала свои вещи в сумку. Не потеряются и ещё сильнее не намокнут. Для начала я пробовала грести ногами. Никакого эффекта. Потом, встала на бревно, попыталась раскачать. Оно слегка плюхалось в воде. Но ни вперёд ни назад не продвигалось. Придется плыть.

К вечеру я совсем отчаялась. Все до одной мои попытки закончились провалом. Густые водоросли просто не пускали меня. Несколько раз я чуть не утонула. И ведь никакой надежды на спасение! Одно радует, хоть на бревно научилась забираться. Теперь на нем остался мой плащ. Пусть сохнет. Остаться совсем без него не велика беда. А вот ещё одну ночь без одежды я просто не переживу. Еду я оставила на завтра. Живот недовольно бурчал. Итак, что мы имеем? С какого-то лешего меня унесло в болота. Выбраться я не могу. Плащ- почти сухой. Спина и руки сгорели. Еды- только на завтрак, а водоросли горькие. Вода противно воняет, но пить можно. Если совсем тяжело станет, могу поймать лягушку.

Помирать я не собиралась. Завтра попробую из травы сплести что-то вроде каната. В крайнем случае, в голове проскочила отчаянная мысль- дождусь зимы. И выберусь по льду. Если сама за это время в квакушку не превращусь.

А батюшку жалко. Как он без меня? Испугается же! Я же для него отрада! Ему бы жену себе найти, да сына сделать! Пока он не старый, успеет всему научить.

Спала на этот раз я крепко. Усталость двух дней буквально свалила меня.

-Ну вот, угомонился наконец! Сколько можно бегать! Лошади в чём виноваты?! Вот и жалей вас потом!- девушка, что сидела на лошади ко мне спиной, ворчала на моего мужа,- смотрю- бродишь, меня ищешь. Решила тебе судьду твою подарить! А ты...эх, проворонил. Иди теперь, на болоте ее ищи! А ты,- меня будто насквозь видели добрые разноцветные глаза,- куда побежала- то? Подслушивать тоже уметь надо! И сердце своё слушай. Ну, ругать тебя не буду, нахлебась ты уже! Да и нравишься ты мне, красавица. Хоть и не простой я тебя нитью наградила, но ты и ей рада, плетешь сама, что вздумается! И не жалуешься! Взрослые вы стали уже, тяжело мне так долго вас держать! Прощайте.

И рыжеволосая девушка, чьё юное лицо покрывали глубокие морщины, и ее лошадь тут же расстаяли в воздухе. Кирилл же направил своего коня ко мне, попытался обнять. Но его руки прошли сквозь меня, он начал падать. А я... проснулась на родном болоте.

Как и в моем сне, здесь рассвет. Заливаются птицы. Да так громко! Неудивительно, что я проснулась. Надо же, спала крепко и не упала в воду! Сегодня я никуда не торопилась. Умылась, вместо завтрака запела песню про утро, про торжество восхода солнца. А как пахнет свежестью, водой! И что я вчера так перепугалась? Всё будет отлично! Не сегодня, так завтра отсюда выберусь!

Ближе к обеду, когда воздух нагрелся, я сбросила плащ и начала плести канат. Благо, маленький ножичек у меня был. На обед я доела хлеб. От голода ощутимо подташнивало. Ничего, день не прошел для меня зря! Завтра я отсюда выберусь!

Ночью началась гроза.

Пропажа

И толку, что я два дня вещи сушила? Шквальный ветер мокрым холодом гулял под одеждой, заставлял деревья стонать, срывая ветви.

Я прижалась к покачивающемуся бревну. Яркие молнии изредка озаряли беснующуюся тьму. Время будто остановилось. Я снова замёрзла, начала кашлять. Эх, не справился мой организм с такой нагрузкой! Отчаянно захотелось в туалет. Потом ещё и ещё! Похоже я застудилась.

И так мне страшно. Здесь. И одиноко. И хочется оказаться где-нибудь далекодалеко отсюда. А пока? Пока я представлю, что я на каком-нибудь море. Плаваю в глубине. И стоит лишь мне выплыть, как я окажусь на горячем песке пляжа. Вдохну солёный воздух, буду пить горячий чай и читать роман о приключениях. Или нет? Приключений мне пока достаточно, буду читать роман. О великой любви.

Решено, так я однажды и сделаю- подумала я, стуча зубами от холода.

Среди какофонии бури мне послышалось, что меня кто-то зовет. Не может быть! Это всего лишь игра моего воображения! Но звуки раздавались все чётче, ближе. Неужели?

Для чего он ищет меня? Не знаю. Я долго думала о своем сне, может и правда неправильно подслушала. Или просто очень не хочу верить в услышанное.

-Лиза!

В плотной стене дождя слабо засветился огонёк.

- Я здесь!

- Здесь это в реке?

Молния осветила мою поляну. Теперь я сидела и правда посреди речушки. Она разлилась, недовольно шумя, несла меня на моем бревне к каким-то корягам.

И опять тьма. С огоньком где-то сбоку. Я зажмурилась. Собственно говоря, выбор у меня невелик. Либо в воду, в водоросли, где у меня не будет никакого шанса, либо к страшным корягам.

Бревно с силой ударилось обо что-то, я не удержалась, свалилась в воду. Секунды тянулись бесконечно. Куда же мне плыть? Как не угодить в ловушку?

Теплая, сильная рука потянула меня вверх! Спас-таки! Я почти выбралась, когда ногу что-то больно ударило, прижало к бревну. Как бы не перелом!

Кирилл затащил меня поддеревья.

- Раздевайся. Полностью.

Руки тряслись то-ли от холода, то-ли от шока. Пальцы не слушались.

-Я не могу!- ну вот, ещё и голос сел.

И муж, пока ещё муж, начал раздевать меня сам. Ну как, скорее срывать с меня одежду. Плащ, платье, разодрал мое бельё. Стало ещё холоднее.

Потом Кирилл так же быстро начал раздеваться сам.

Как мешок надел на меня свою большую и теплую кофту, потом плащ. Застегнул все пуговицы.

- А как же ты?

- Лиза, если ты за меня переживаешь, то зачем убежала?

Слабый свет свечи в переносном фонаре немного разгонял тьму. Лицо моего мужа, слегка покрытое лёгкой щетиной, было мрачно. Отвечать я не стала. Сам знает.

- Пошли домой,- буркнул мужчина, поднял фонарь и не дожидаясь меня пошел вперед.

Он же во всем виноват! А ведёт себя как будто это я провинилась и должна просить прощения. Мои чувства смешались. Я была рада его видеть, благодарна за спасение. Я готова выслушать его оправдания и простить. Но он молчал!

Недовольно пыхтя себе под нос, я шла за ним. В сапогах хлюпала вода. И каждый шаг давался всё тяжелее. Я согрелась, потом вспотела. Меня ощутимо потряхивало и тошнило. Я хотела в туалет. И когда я, запнувшись о корягу упала, вставать уже не захотела. Ну полежу я здесь. Хоть чуть-чуть. Я, конечно, сильная. Но всё-таки девушка!

- Вставай,- муж потянул меня за руку.

- Я не могу!- на глаза навернулись слёзы. Да что ж такое! Только расплакаться мне не хватало!

Всё так же молча мужчина потянул меня вверх, потом поднял на руки. Нет, не так, как раньше, когда заносил в свою спальню! Он просто перекинул меня через плечо.

В одной тонкой рубашке, он был совсем ледяной. Мне стало стыдно.

- Потерпи, немного осталось.

Спустя пару минут попыталась слезть, я же не инвалид, могу сама идти. Но он меня не отпустил. Донёс до дома. Тут и правда недалеко. По лестнице я хотела подняться сама. Но ноги просто не слушались. Похоже, у меня температура. Кириллу пришлось нести меня.

- Сама сможешь раздеться?- когда я кивнула, он бросил рядом со мной свой халат и вышел из спальни. И зачем он меня к себе принес?

Ладно, думать буду после. Пока же мне бы под одеялко. Я не успела одеться и так и стояла обнаженная, когда муж вернулся. С чайником и чашками. Мужчина поставил поднос на столик, зажёг свечи. Не глядя на меня стянул с себя рубашку. Я же, укутавшись в халат и забравшись с ногами на большую кровать, за ним наблюдала. Широкоплечий. Сильный. Вон какие мышцы! На спине и груди несколько шрамов. Едва виден животик. Ух ты, а на плече татуировка. Птица на секунду мелькнула и тут же муж повернулся ко мне другим боком. Как интересно!

Кирилл вдруг взялся за завязки штанов. Он что, совсем собирается раздеться?

Да, совсем.

Раздался стук в дверь. Мужчина забрал два ведра с кипятком у слуги, понес их в ванну, велел принести ещё.

К куче мокрых вещей возле двери добавилось нижнее белье моего мужа. Я не знала, куда деть глаза.

- Пей,- Кирилл протянул мне чашку, сел рядом. Хорошо хоть оделся!

- Это что, с алкоголем? Я не буду.

- Господи, Лиза, пей! Тут всего пару ложек коньяка на весь чайник! И мед. Поможет тебе немного согреться.

Я глотнула. Горячо. А как же хорошо, что я здесь, дома! Пусть бы я даже выбралась из воды сама, но опять мёрзнуть и мокнуть просто нет сил.

А Кирилл выглядит плохо. Под глазами- синяки. Весь какой-то уставший, помятый. В душе шевельнулась жалость и нежность. Ну уж нет, мне тоже, между прочим, несладко пришлось!

- Спасибо, что спас меня. И что донес. И за чай.

Ответить мужчине помешал очередной стук в дверь. На этот раз Кирилл попросил ещё и холодной воды.

Блаженное тепло растекалась по моему телу. Я сонно смотрела, как мой мужчина готовит воду в ванной.

- Пойдем купаться.

- Я не хочу, я лучше пойду спать.

- Нет, надо. И так болеешь. Хочешь, я тебя отнесу?

Я отрицательно помотала головой, побрела в ванну. Муж- за мной. Я совершенно не понимала, как мне себя с ним вести. Что он собирается делать дальше? Для чего он пошел за мной? Чтобы развод быстрее получить? Не дожидаясь подтверждения пропажи? Но он добр ко мне. Донёс. Отдал свою одежду. Но тогда почему молчит?

- Эээ, спасибо тебе большое, я дальше сама.

Я почти успела закрыть дверь, но он мне не позволил

- Лиза, Аню я пока отпустил. Женщин в доме нет. А одну я тебя оставить не могу. И это не обсуждается! - и так твердо это прозвучало, что спорить я не стала. Лишь попросила дать мне пару минут, кивнув головой на ведёрко с крышкой. Прелестно! Ещё и в его туалет ходить!

Была у меня идея, все же закрыться в ванной и искупаться самой. Но здесь даже крючка не было! И потому, после стука ко мне зашёл Кирилл, опять с ведрами.

Ванная комната здесь была просторнее моей, посередине стояла большая бочка. Сейчас я туда сама явно не заберусь.

- Раздевайся,- второй раз за эту ночь услышала я. Скинула халат. Мне уже все равно. Как же я хочу спать! Мой муж помог мне забраться в воду, а затем тоже разделся и присоединился ко мне. Я максимально вжалась в стенку, боясь даже случайно задеть его. Мы так не договаривались! Это нечестно! И вообще, странно это все. Как это вообще может быть правдой? Разве мог он меня там найти? И так вовремя?

В книгах говорят, можно ущипнуть себя, чтобы проверить не сон ли это. Но ведь я чувствовала боль!

- Кирилл, а как ты меня нашел?

- Распусти, пожалуйста, волосы,- попросил он меня и продолжил,- мне приснился необычный сон. Я будто бы видел судьбу, она подсказала мне, где тебя искать. А ещё я начал чувствовать что-то странное. Словно понимаю, какое решение будет правильным. И потому я поверил сну, вернулся в поместье, пошел искать тебя в болота.

Лиза, ты ведь подслушала часть разговора?- я кивнула,- Я не знаю, что ты услышала. Ты моя субьда, моя семья! Я же обещал никогда не обижать тебя! Я понимаю, ты имела право злиться, та сцена была отвратительной! Но зачем было убегать!? Ты же всегда такая разумная девушка? Ну да, моя тётушка образчик самовлюблённости и высокомерия. Но ты?! Не могу поверить, что глупые обиды заставили тебя бежать! Ты же сильная, смелая, решительная. Я просто не понимаю!

- Да? А то, что ты сам сказал, что соберёшь мои чемоданы и отправишь меня в монастырь?

Хмурый мужчина чуть застонал, затем его лицо разгладилось, он улыбнулся.

- Лиииза! Наш разговор с графиней был о том, что ты- моя жена. И что она должна извиниться перед тобой. Признать мой выбор. В противном случае, я выгоню ее из своего дома. Вместе с чемоданами.

Она почему-то настроена против тебя. И мне очень бы хотелось понять из-за чего. И ещё, зачем понадобилась та история с кражей?

Ладно, сегодня мы оба устали. Поговорим завтра, только обещай мне, что не сбежишь. Хотя бы в ближайшие три дня.

Ты хоть понимаешь, как я волновался?! Сколько искал тебя? И твой отец тоже ищет тебя! Я уже послал ему весточку, что ты дома! Тетя Таня плачет, в доме опять траур.

Я верила каждому его слову. Кожей чувствовала, что муж говорит правду. Собственно говоря, в этом я уверенна. Кирилл же тоже получил мой дар. Дар истины, дар верных решений. Нам неворятно повезло друг с другом! И правда, значит, я его судьба. У нас теперь двойной дар, это так чудесно! Конечно, нам придется учить друг друга пользоваться новыми способностями, но это же! Настоящий подарок судьбы!

А еще мне немного стыдно за мои поспешные выводы. История ведь- пустяк. А я из-за этого чуть не погибла.

Мужчина всё говорил. Можно конечно дать ему высказаться, но мне совсем не нравится его строгий взгляд, резкие фразы. Неужели так сложно пожалеть меня? Мне так плохо!

Я сделала маленький шажок навстречу, потянулась на цыпочках вверх, обняла его. В следующую секунду муж замолчал, резко выдохнул. Его руки скользнули по талии, буквально вжали меня в его тело, он гладил мои мокрые волосы, спину, плечи. Господи, как же он близко! И мы стоим в горячей воде так тесно прижавшись. Я чувствую, краснею: и щеки и уши опалил жар смущения.

- Я очень волновался за тебя. Прости.

Я потёрлась щекой о грудь, прошептала в ответ

- И ты меня.

Мужчина отстаронился первым. Помог мне вымыть волосы, мягким лосьоном намазал всё моё сгоревшее тело. И хоть я и смущалась- но в его руках лишь нежность и забота. Интересно, а ему нравится то, что он чувствует?

Вода быстро остывала, мы пошли спать. Сквозь шторы уже пробивается рассвет, на столике молоко для меня. Какой же мой мужчина умный! И добрый!

В обнимку мы завались в кровать и сразу уснули.

И почему я решила, что спать с мужчиной приятно и здорово? Нет, засыпать было приятно. Но потом! То он одеяло себе забрал, то улёгся на меня всем своим немаленьким весом, то случайно задел мой синяк на лодыжке, прижал волосы, чуть не выдрав клок! И всё же, я была до безобразия счастлива. Да и спала крепко.

Тетя Таня разбудила нас перед самым обедом. Кирилл начал одеваться, а я уткнулась носом в подушку, спряталась под одеялом. Да я же совсем раздета! Как стыдно! И за вчерашнюю нежность, и за побег. И горло болит! И живот ноет. И вставать вот совершенно не хочется!

- Доброе утро!- мой муж попытался стянуть одеяло хотя бы с моей головы,- как ты себя чувствуешь? Просыпайся, там врач приехал тебя осмотреть.

- Врач? Зачем? Какой врач?- мой голос звучал хрипло и тихо.

- Ночью, когда я принес тебя, замерзшую, я сразу послал за доктором. Теперь он приехал.

Кстати, может расскажешь, что ты делала на болоте?

Я отрицательно покачала головой.

- Пожалуйста,- я опять покачала головой,- Ты видела что-нибудь необычное? Зачем ты вообще пошла в ту сторону? Ах, ну да, только там бы я и не стал тебя искать. Но знаешь, за время, что мы женаты, я понял, от тебя можно ожидать чего угодно! Боюсь даже представить, что ждёт меня дальше! Неудивительно, что всё женихи в городе тебя сторонились!

Ну вот, и он туда же!

- Ладно, раз не хочешь говорить, что делала на болотах, расскажи мне, что там несколько лет назад была за история с твоим бурным помешательством? Да так, что пришлось докторов из столицы приглашать?

Я резко села на кровати. Хоть его тон и весёлый, мне не приятен этот разговор. Но пожалуй, мужу действительно следует всё знать.

- В первый же вечер, что я убежала, я провалилась в воду. И все эти дни жила на бревне. Это был ответ на твой первый вопрос. А та история.... Я тогда осмелилась спорить с Графом Штурхайт о строении Земли. Я утверждала, что земля круглая. Был большой скандал.

Кирилл расхохотался. Да что ж такое-то!

- С чего такие идеи? Уж не Джордано Бруно ли ты читала?- я кивнула, муж продолжил,- Не забывай, его сожгли на костре. Общество не терпит инакомыслия. Там где я раньше жил, его труды не запрещены, я изучал астрономию в школе. Эээ... там где я раньше жил домашнее образование было редкостью, дети с девяти лет учились группами человек по пятнадцать. Здание, где проходило обучения называлось школой.

Ладно, Аня сейчас поможет тебе одеться и позовет врача.

Муж чмокнул меня в щеку и ушёл.

Чувствовала я себя просто ужасно слабой. Молодой врач то и дело качал головой, хмурился. Велел мне неделю вообще не вставать с постели, обещал прислать целую кучу лекарств. На ноге, к счастью, всего лишь синяк.

Ещё я успела выпить чашку бульона, когда болезнь и усталость взяли своё. Я уснула.

С каждым днём я чувствовала себя всё лучше. Всё легче дышать, всё меньше кашля, постепенно проходила и боль во всем теле. Я много читала, спала, наслаждалась вкусняшками от тети Тани. Она так заботится обо мне!

Дел за время моего отсутствия накопилось невпроворот, муж пропадал днями в кабинете. Вечерами мы играли в шашки и шахматы. И хоть почти всегда выигрывал Кирилл, мы достойные соперники. А уж теперь, когда нам обоим помогал дар верного решения! Впору книгу-самоучитель писать! О моем побеге мы больше не разговаривали.

Жила я по-прежнему в спальне Кирилла. Мы спали в обнимку. Он целовал меня на ночь и по утрам. И всегда, когда думал, что я сплю. Любит ли он меня? Почему целует? Почему я, забывая, как дышать, таю от малейших прикосновений, схожу с ума от его запаха, любуюсь им?

Спустя неделю после моего возвращения приехал папа! Мы как раз вышли с мужем в сад. Вернее вышел только он, я выехала на руках. Ходить же мне вроде как нельзя. Господи, спасибо тебе за такого мужа! Он потрясающий!

- Большое спасибо за ваше приглашения, Барон Шварц,- папа пожал руку моему транспорту, - Баронесса,- отец поцеловал мне руку. Да что ж такое-то, к чему весь этот официоз?

Барон Баерн смог вырваться только на выходные. Дом ему понравился. Да и с моим мужем они нашли общий язык. Тем более, что митивы лжи папы я Кириллу давно уже рассказала. О моем бывшем женихе муж не сказал не слова. О том, что я сама согласилась выйти замуж за незнакомца, лишь бы не за того человека, говорить не стала уже я. Глупо, конечно, но мои чувства заставляли стесняться своих проявлений.

Папа привез с собой, кажется, целый погреб варений и солений, мои вещи, подарки. Ими и занялась наша верная кухарка. Она гнала папу с кухни, а он подшучивал над ней, притворяясь голодным. А что, она и правда здорово готовит!

А еще я получила стопку писем. Я свалила всё наши письма в одну кучу, начала просматривать. Тааак, поздравления в связи со свадьбой. Отписки. Обычная вежливость, не более того. Было письмо и с извинениями от графини. И хоть я предпочла бы "потерять" эту бумажку, отвечать не хотелось совершенно. Но папа учил меня: "То, что делать ты совсем не хочешь, сделай в первую очередь." Это справедливо для всего. Незавершённые дела и планы словно дамоклов меч нависают над нами, отнимают силу и энергию.

Я ответила коротко, вежливо и прохладно. Но, как говорят, худой мир лучше доброй ссоры.

Самым последним лежало письмо для Кирилла, с пометкой ‘секретно, срочно, в руки*.

Странно, и почему оно обычной почтой пришло? Анюта отнесла письмо Кириллу. А спустя пять минут он злой как дракон заявился сам. Дверь разпахнулась с громким треском.

- Собирайся! У тебя пятнадцать минут!- мужчина посмотрел на недоумевающую меня, бросил мне в руки смятую бумагу, ударил кулаком по столу,- И зачем на тебе женился!?

Запоздавшее письмо

Слова неприятно резанули слух. Я, конечно, не идеал. Но ведь и никаких злых или бесчестных вещей не совершала. Так и или иначе, разглаженная мной бумага даст мне ответ этого странного поведения мужа.

Во дворе загромыхал мужской голос, затем раздался визг, плач, ржание. Кирилл переменился в лице, достал из шкафа ножны, из них выхватил меч и бросился вниз. Я- за ним. Интерееесно девки пляшут!

О Боже! Я совсем забыла про мальчика, которого отправила с моей лошадью в трактир.

Итак, что мы имеем? Громко, сдвинув кустистые брови, что-то требует от нашего управляющего по всей видимости трактирщик. Бледный стоит парнишка. Рыдает, с жалобными подвываниями рыженькая девчушка.

С нашим эффектным появлением вся весёлая компания явно перепугалась. И заговорили одновременно: девушка бросилась в ноги к Кириллу

- Не убивайте меня, я беременна!

Бледный трактирщик затараторил

- Мы можем договорится. Для молодого господина я прощу пени. Итого с вас ещё тридцать золотых,- от бешеного и тяжёлого взгляда, мужик опять стушевался, через силу произнес,- двадцать пять.

Парнишка же выпятив грудь колесом браво отчитался

- Я всё сделал как вы велели, господин. А он- кивок в сторону трактирщика- всё испортил. Сказал, что деньги ему нужны срочно.

- У тебя пять минут, чтобы во всем разобраться.

От просьбы- приказа Кирилла я опешила. Почему я-то?

- Господи, Лиза, ты же сама эту кашу заварила! Знаешь,- мужчина подошёл ко мне ближе и теперь говорил тихо, чтобы слышала только я,- только с тобой я переодически теряю суть происходящего и чувствую себя глупо. И только тебе я могу это позволить. Давай скорее, тебе действительно пора через пять минут уезжать- муж крепко обнял меня, чмокнул в щеку и пошел обратно в дом.

Ну да, начиная со дня нашей свадьбы, все идет для него наперекосяк. То разбойникам как дурачка представили, то он бегал меня искал, то я всех просителей распугала. А теперь ещё один сюрприз.

- Одну минуту,- попросила я начиная читать письмо. Я должна знать, что там написано!

Кирилл,

Возвращайся срочно в столицу. Ахмед бежал около месяца назад, судя по состоянию трупов. С ним человек десять соратников. И деньги. Наш король решил, что секретная тюрьма- лучшее место для хранения денежного запаса

страны.

Где он, мы не знаем.

Ты ещё должен знать, в своей камере он своей же кровью много лет рисовал

твой портрет.

Будь осторожен!!!

Лиам.

Легче не стало. Трупы? Деньги? Месть? Не зря муж так зол. Сердце застучало быстрее, я кожей почувствовала опастность. Дар!

Я повернулась к мальчишке:

-Итак, ты всё сделал как я велела? Так к чему тогда этот сыр-бор? Ты потратил больше денег? Но там было более, чем достаточно!

- Девушка, с которой я жил, беременна. И потому больше не нужна трактирщику. Он просит за нее двадцать пять золотых.

Ложь! Она больно резанула по моим нервам. Пробудила во мне злость, желание ударить обманувшего меня паренька. Я едва сдержалась! Вот это да! И как только мой мужчина живёт с таким даром!? И если девушка не беременна, то зачем он мне врёт?

- Подойди ближе! Ты можешь прямо сейчас сказать мне правду! Быстро!

- Она хорошая девушка, я очень хотел бы на ней жениться. Она не заслужила такой жизни! Я заработаю, я верну за нее все деньги! Прошу, госпожа, помоги нам!

- Ты ведь понимаешь, что она просто продажная женщина? Твоя мама разве одобрит вашу свадьбу?

От взгляда мальчика мне стало не по себе. С сожалением, разочарованием, с немым укором. Мне стало стыдно за мои поспешные слова.

- Ее пьяница-отец продал. Да и я разве с девушками не гулял? Чем я лучше?

-Хорошо, будь по твоему, только всё же не стоит всем рассказывать, где ты жену взял. Ни к чему вам лишние разговоры. Иди.

Девчушка и трактирщик нас уже заждались, переступая с ноги на ногу. Мой отец со слугой уже грузили в бричку наши чемоданы.

- Будьте добры, отсчитайте трактирщику двадцать пять золотых за девушку. Надеюсь, бумаги на нее вы подготовили?

- Как? Только за девушку? А как же испорченный матрас? Ни одна служанка теперь его отстирывать не хочет!

- А что не так с вашим,- незаметно подошедший муж особенно подчеркнул последнее слово,- матрасом? И при чем тут я?

- Ну как же, ваш слуга мне всю кровать обосрал! Это теперь не отмыть!

- Во-первых, в стандартную сдачу номера уже входит цена на случай подобного случая. А во-вторых,- объясните мне, как это произошло?

- Да я взял- то с мальца сущие копейки, пожалел его. А он мне так отплатил.

- Правду,- рявкнул муж гипнотизируя обнаглевшего мужика взглядом,- ты прямо сейчас скажешь мне правду обо всем произошедшим и тогда всё будет хорошо. Расскажи мне, что случилось.

- Да нормальная была рыба, едва только вонять начала! Вот он с нее и понёс. А спал-то крепко, так я ему травок подсыпал, неча постояльцев своими стонами будить да дразнить! У меня ж всего одна девка-то! Я ж не знал, что он мне кровать испортит! Кто-то должен мне за это заплатить!

- Отлично, вы только при свидетелях признались следователю о преступном отношении к постояльцам. Более того, вы опаивали моего слугу! К вам сейчас же будет отправлена проверка ваших бумаг, кухни, кладовой и прочих необходимых помещений.

- Помилуй меня, господин, у меня жена беременная, детки голодные сидят. Да и не трактирщик я, всего лишь бедный, несчастный, покорный слуга. Коли господин мой узнает, выпорит, сына продаст, с кровинушкой разлучит! Прости меня, добрый человек! Прости госпожа, век молиться за вас буду! Я всего лишь хотел моим детишкам жизни хорошей, всё не крохи со стола подбирать, голодные они у меня, плачуууут- валяясь в ногах фальшивил трактирщик. И ведь ни одного слова правды!

- Беги, беги несчастный, я прощаю тебя.

И только пыль заклубилась в ответ. Действительно, убежал. Ещё бы, пока не опомнились.

Ну и правильно, пусть бежит! Деньги-то при нас! И насколько я понимаю, времени лишнего у нас ни минуты!

А Кирилл открыл мне дверь брички

- Залезай, дочка, нам пора. Я в отчаянии повернулась к мужу

- Прощай, Лиза! Твой отец тебе все объяснит, - говорил мужчина почти силой запихивая меня к отцу.

Я разозлилась! Он действительно бросает меня? После всего? Не может быть! Я что-то не понимаю! Опять, наверное, делаю поспешные выводы. Но я всё же заняла своё место.

- Я люблю тебя,- услышала я прежде чем захлопнулась дверца и лошадь, повинуясь удару хлыста, тронулась.

Любит! Любит! Любит! И ведь не врёт! Не может он мне теперь соврать! Но почему тогда прогоняет? И кто такой этот Ахмед?

Монастырь

- Папа?- я повернулась к отцу совершенно потрясенная,- почему?

- Господин Кирилл просил увести тебя как можно дальше, спрятать, так хорошо, чтобы даже он сам никогда не нашел. Никому не доверять. И никому ничего не рассказывать. Через месяц я могу через верного человека связаться с его начальником. И ещё через месяц. Кто-то хочет вашей смерти.

- Папа, но это же глупо! Мой муж может защитить меня! Он же не трус! И сражается хорошо! Давай вернемся? Я не боюсь.

Хоть дар и стал сильнее, интуиция молчала. Мой новый дар тут тоже не помощник, чужая ложь будет мне так очевидна лишь в ближайший месяц, потом она станет такой тихой и незаметной, что я буду чувствовать неправду лишь прикасаясь к человеку.

Я решительно не понимаю, зачем нам бежать с отцом? Неужели нельзя уехать всем вместе в столицу? Да и я так и осталась в платье. Ещё и без плаща! Он ведь остался на болоте, а новый я заказать так и не успела.

Все эти мысли успели пролететь в голове прежде чем барон заговорил.

- Лиза, Лиза! Начиталась же ты романов. Тех воздушно- прекрасных рыцарей не бывает! Да, твой муж может защитить тебя! Но только если его враг явиться и бросит ему вызов на дуэль. Но так не будет! Вас могут сжечь в собственном доме! Выстрелить в спину отравленной стрелой, да просто отравить воду в вашем колодце, в конце концов! Кирилл неспроста так испугался. Даже я не уверен, что смогу защитить тебя! И если бы я хотя бы знал, что нам угрожает!

Как же хочется верить, что мой любимый мужчина справиться! Я молча протянула письмо, которое всё ещё тискала в руках. Страшно ли мне? Не знаю. Не верю, что со мной или с близкими может что-то случится!

Как же не хочется уезжать! Мимо нас проскакал всадник, даже не обернулся.

Спустя пару часов моего ничегонеделания отец сказал, что погони за нами точно нет. И тем не менее, на ночь мы в итоге остановились в отдалённой гостинице. На душе то скребли кошки, то хотелось немедленно куда-то бежать, что-то делать. Он же там один!

И в тоже время я понимала, что буду только мешать. Ужин я благополучно пропустила. Только чай и заказала. И пожалела. Мы ведь только вчера сидели с Кириллом вдвоем за чаем. Терпкий аромат, горчинка на языке... Так спокойно от нашего разговора, тепло от молчания. Легко.

Неужели я люблю его? Я узнаю его запах из тысячи других, он будоражит меня, заставляет сердце стучаться быстрее. Я тону в нем, весь мир расплывается, теряет краски, остаётся лишь его запах, его улыбка. Такая мягкая, искренняя, светлая. На всегда серьезном и состедоточенном лице увидеть солнышко в глазах- счастье.

Руки. Такие теплые. Жёсткие. Нежные. Вчера я наконец решилась прикоснуться к мужу. Едва дотрагиваясь, смущаясь, я погладила пальцы. Длинные, по-мужски красивые. И тут же убрала свою руку. Может это неприлично?

- Ещё,- тут же потребовал мой муж, одной рукой приобнимая меня за талию. Положил вторую мне на колени,- погладь пожалуйста ещё.

Вот ведь котище! Разве что не мурлыкал, когда я гладила ланонь, запястье, изучала татуировку.

Небольшая черная птица распахнула крылья. Самые кончики чуть отливали красным цветом. Клюв приоткрыт в немом крике. И несмотря на устрашающий вид птицы, татуировка была прекрасна.

- Расскажи мне о ней,- попросила я улыбающегося мужчину.

- Когда-нибудь, позже, я расскажу,- хитро прищурившись и легонько щёлкнув меня по носу пообещал мой невыносимый муж.

Долгим жарким дням, ночёвкам то в лесу, то в поле, то в гостинице, мне казалось, никогда не будет конца.

Да и какой во всем этом смысл? Наверняка этого Ахмеда давно уже поймали! А мы тут, бросив все дела, от собственной тени убегаем!?

Прошло больше месяца а я всё никак не могла уговорить отца отправиться за новостями! Наконец, мы остановились на постоялом дворе при монастыре. Он понравился мне сразу. Тысячилетние чёрно-серые камни местами поросли мхом. Они, поражая своей будто бы вечной мощью, поднимались высоко вверх. Смотровые башни, бойницы, дубовые громадные ворота, горная тропа, что вела к крепости-монастырю- всё это было так прекрасно! Горный воздух нес прохладу и свежесть, кружил тополиный пух. А ещё выше, в самом небе, сияли льдом шпили скал.

Разбиваясь о камни, разбрасывая ледяные брызги шумела горная речушка, тихо вторила ей листва, пели птицы. На маленьких белоснежных домиках красовались, соревнуясь друг другом в яркости и изяществе фрески. Последней каплей, заставившей меня влюбится в это чудное местечко, оказался полосатый и до ужаса пушистый кот, который сейчас тёрся о мои штаны, мурлыкая, оставляя мне, видимо на память, свою шерсть. Красота!

И если бы мне сейчас было лет так семьдесят, я бы осталась здесь навсегда! Нет лучшего места, чтобы встретить свою старость! Место, над которым не властно время, где ощущаешь близость вечности. До боли прекрасное. И столь же скучное. Место, где годами не происходит абсолютно ничего. А из главных новостей, чья корова дала больше молока да с кем дочь кузнеца гуляет.

И всё же это место- спасение от будней. Хотелось вскарабкаться на гору, впитать, навсегда запомнить это сказочное место, молчаливое величие природы, совершенство красок. Здесь можно писать картины, вышивать крестиком горные вершины, сочинять мемуары, играть на скрипке, вырезать крохотные деревянные статуэтки, вязать из ароматных трав смешных зверюшек.

Итак, было решено оставить меня здесь. В стенах монастыря мне точно ничего не угрожает. А ещё через месяц за мной приедет либо отец, либо сам Кирилл с вестью, что всё хорошо, можно вернуться.

Проходила я сквозь ворота не без робости. Здесь действуют совсем другие законы, здесь я всего лишь гость. И должна быть тихой и полезной.

Итак, завтрак был чудесным и простым. Творог да местная земляника. Сладко! И ведь собрал же ее кто-то, на всех сто пятьдесят человек! В первый же день меня оставили с ребятишками. Двадцать четыре ребенка от года до двенадцати лет. Они все чего-то хотели, галдели, шумели! Всего через час общения с этими ангелочками я поняла, какой же это огромный труд, какая жертва вырастить даже одного ребенка! Сколько раз я за сегодня сказала нельзя? Сколько раз помыла ароматные попки да поменяла одежду? Сколько носила малышей на руках!? Спина теперь противно стонет! Сколько было рассказано поучительных сказок и вытерто слёз?

И сколько я смеялась? Сколько щекотала мягкие животики, смеялась над забавными рассуждениями трёхлеток, любовалась играми малышей постарше. Да я даже пообедать не успела! И наверное, не пошла бы на ужин и легла сразу спать. Но, нельзя.

А можно отправиться вместе со всеми в большую трапезную, усесться на жёсткую лавку, получить свою порцию молочного супа с лапшой. И пенкой. Гадость. А потом отправиться на службу. И не уснуть. Только бы не уснуть!

Старая монахиня, тихо посмеиваясь, подхватила меня под локоток, увела в мою келью.

- Эх, доченька, утомилась совсем! Ничего, ничего, привыкнешь! А я тебя завтра в поле пошлю, отдохнёшь! Только вот вставать рано, до первых петухов, да и утреннюю отстоять надо. Разбужу я тебя, ложись пока, спи.

Сил хватило, чтобы плеснуть в лицо воды, скинуть верхнюю одежду и накрыться одеялом. И наконец, тишина. Ненадолго. Всю ночь мне снились звонкие детские крики и игры.

Ну что тут можно сказать? Я действительно отдохнула от вчерашнего шума. Но неужели работа от рассвета и почти до темноты- отдых?

Утреннюю службу я честно отстояла. Да и когда я обращалась к небу в последний раз? Не в том ли старом храме при венчании? Или нет? Молилась ли я, провалившись в болото? Не было ли это чудом, что я выжила там? И я уже успела позабыть это чувство спокойствия, тихой и светлой радости, мира на душе что получаешь, обращаясь к Богу. Я думала о Кирилле, просила защитить его, просила научить нас быть хорошими супругами. Просила за отца, пусть он и не признает этого, но ему очень плохо и одиноко без меня. За наших крестьян, за всех, кто был мне дорог.

И так день за днем. Простая еда, много работы и молитвы. Мои мысли очистились от всего лишнего. От всей шелухи, всей суеты. Теперь я чётко знала, чего я на самом деле хочу. Что я могу изменить в своей жизни и в жизни окружающих меня людей. Именно сейчас, оставшись наедине с собой, я осознала, что жила для себя, не имея никаких целей, смысла жизни.

Нет, положить всю себя на алтарь служения Богу или людям я не хочу. Это противоречит моей сути. Но я хочу быть светом и надеждой для окружающих меня людей. Хочу менять их жизни, вселять в них мечту и надежду. Дарить шанс на новую жизнь. Так например, можно не только научить крестьянских детей читать, но и послать самых перспективных мальчиков учиться в столицу. Так, через пять лет к нам в поместье вернуться врачи, зодчие, талантливые управленцы.

Можно поставить маленький заводик, куда брать отчаявшихся женщин. Пусть себе живут в тепле и сытости, шьют одежду, поддерживают друг друга. Начав искать возможности, продумывать тонкости, я сама удивлялась, сколько же интересного и полезного можно сделать!

И очень важно вновь искать общий язык с высшим светом, вдруг удастся убедить хоть кого-то в необходимости перемен!

А вот в своей жизни менять ничего не хотелось. Муж у меня есть, детки тоже со временем появятся.

И наконец настал тот день! За мной приехал папа! С какой же радостью я прощалась с сестрами, как я уже привыкла всех их называть! Разумеется, они не стали мне друзьями за столь короткий срок, но я была рада знакомству с ними.

Итак, обедали мы в ресторанчике. Какие тут ароматы! Как вкусно! Ах, я даже от соли отвыкнуть успела! Я рассказывала отцу о жизни в монастыре, несколько раз пробовала заговорить о результате поездки, узнать, как там Кирилл. Спросить, едем ли мы домой! Но, барон отмалчивался, обещал рассказать всё в дороге.

Наконец, мы сели в неприметную и незнакомую мне ранее бричку. Молчание отца пугало всё больше, сердце стучало тревогой.

- Ну же, папа, ты должен мне рассказать! Прошу тебя!

- Да, я встречался с начальством. И не могу сказать тебе ничего хорошего. Ахмеда найти никто не может, его прикрывает кто-то из высшего света.

- Не может быть! Он же преступник, ведь так!?

- Лиза, Лиза, тебе ли не знать, какие чудеса творят деньги.

- А Кирилл, как он? Ты видел его? Он передал мне что-нибудь?

- Нет, он был в отъезде, мы не встретились.

- Нет, папа, скажи мне правду!- слишком уж хорошо знала отца, сейчас я понимала, что он старается что-то скрыть от меня! Я видела, как он подавлен!

- Никто не знает где твой муж. Никто не знает жив ли он ещё.

- Нет, если бы Кирилл погиб, его бы нашли!

Не верю! Не могло с ним случится ничего страшного!

- Никогда никого не найдут! Всю эту историю хранят в секрете. Слишком страшные вещи происходили тогда! Этот Ахмед- любитель женского голоса, стонов и криков.

- Так он похищал женщин? Мучил их?

- И да и нет. Он их просто хоронил. Живыми. А потом лежал на могиле, наслаждаясь криками, мольбами, испугом. И прошел не один год, пока вообще началось расследование, пока его удалось поймать. А теперь, спустя много лет в тюрьме, кто знает, на что он вообще способен.

Какой ужас! Неужели бывает на свете такая жестокость? Представить страшно! И что там с моим мужем? Я сжалась, обняла себя руками.

От хорошего настроения не осталось и следа. До вечера я успела сгрызть все ногти, искусать губы. Да что ж это такое?!

- Знаешь, я не хотел возвращаться за тобой. Пусть бы жила ты там в безопасности! Но я ведь тебя знаю, сбежала бы! Прошу тебя, возьми себя в руки, не переживай! Изменить мы ничего не можем. А вот выполнить последнюю волю Господина Кирилла- можем. Мы должны спрятаться, выжить!

Последнюю волю? Я и так едва сдерживалась, а теперь и вовсе разрыдалась. Да как он мог? Почему считает моего мужа погибшим? Так нельзя! Папа гладил меня по голове, я с чистой совестью орошала его рубашку соплями и слезами.

Ужинать ни мне ни отцу не хотелось, кусок в горло не лез! На ночлег нас пустил в свой сарай хозяин одинокого домика, что стоял у дороги.

Отец позаботился о травяном чае, который помог бы мне успокоится и крепко заснуть.

Что ж, напиток оказался отличным. Потому как проснулась я уже в обед, связанная, в своей же бричке. Вот только рядом совсем совсем не мой отец.

Дорогие читатели, атмосфера монастыря в горах появилась благодаря нашей поездке в Альпы. Если кому-то интересно, на моей страничке есть ссылка на мой Инстаграм.

В плену

О Боже! Странно, что я вообще проснулась, не задохнулась от ужасающего запаха стерегущего меня мужчины! Взгляд молодого мужчины был колючим, улыбка-мерзко-похотливой.

- Эй, Зуб, птичка-то наша проснулась! А ты, красавица, открывай ротик, я тебе кляп приготовил.

Мужчины мерзко заржали.

- Не, лучше снотворного ей ещё налей, не хочу скулеж слушать!

- Я не буду скулить, вы- Ахмед?

- Опаньки, знает, сучка, хозяина!- опять недобрая усмешка. Разговаривать не получится, они явно не захотят по-хорошему. А по- плохому не получится уже у меня, руки и ноги связаны крепко, профессионально.

Но всё же, он сказал "хозяина". А значит, меня похитили его люди! И зачем я только ему? Неужели он и меня убьёт? Не хочу умирать такой страшной смертью! Да и в конце концов, что они сделали с моим отцом?

- А где мой отец?- спросила я мягко, вдруг ответят.

- Да сдох твой папаша! Га-га-га! Этой, как её, смертью храбрых,- ублюдки снова довольно заржали. И разумно, конечно, продолжить разговор, предложить им достаточно денег, но боль, злость, желание отомстить, заставили меня чуть извернуться и со всех сил укусить этого мерзкого человека! Я со всей силы вгрызалась в ногу, стискивала всё сильнее зубы, пока мужчина, лупил меня по лицу. Испугался, скотина?! Больно?! И вдруг особенно сильный удар. И темнота.

Очнулась я довольно быстро, по крайней мере, похититель всё ещё ворчал и тёр ногу.

Глаза я тут же закрыла, пока меня не опоили или рот не заткнули, есть шанс подать в нужный момент голос.

Нет, лежать в неудобной позе не сложно. И притворяться спящей тоже. А вот сдерживать слёзы едва получалось.

- Вот ведь сука кусачая, надо было её прям там прикопать! Зачем мы ее вообще живую тащим? Привезли б голову и дело с концом!

- Ой, дурааак! Он ж девкой того гада, что посадил его, поймать хочет. Поймает да убьёт обоих. А я б девку себе для начала попросил. Развлечься. И пущай потом убивает.

- Ага, если доживёт.

Хм, неужели им и правда весело?

На зато! Зато мой муж жив! Жив! И никто не может его найти!

- А всё равно, хозяин что-то чудит. Вот зачем было мужика этого отпускать? Глупость какая! Теряет Ахмед хватку.

- Ты языком- то меньше мели. А не знаешь, в чем дело, вообще молчи. Сказали тебе связать да отпустить, связал- отпустил.

Ух ты, значит все живы, всё хорошо!

- А на козу задом наперед зачем его сажать было?

- А вот как привезёшь ему девку, спросишь.

Меж тем покусанным мной мужик затянул кожаной дверью проход к козлам. Стало темнее, мне страшно. Мужик приподнял мою безвольную голову, влил снотворное. Кусать его за пальцы я не стала. Во-первых, итак всё в синяках. Половина лица, если быть точнее. А во-вторых, пальцы пахнут так отвратительно! Он хоть иногда моется?

Сон сморил меня очень быстро. Перед мысленным взором всё поплыло, я провалилась в небытие.

Итак, разбудил меня, громкий спор. Вокруг- кромешная тьма.

- Что? Сто жалких золотых за девчонку? Не смешите меня! Да я ее у вас сам хоть сейчас за двести возьму! Вон, шейх скоро с дружеским визитом ко двору явиться, ему подарю.

- Не, ей в столицу нельзя, нам тогда точно не жить! Ахмед же нас из-под земли достанет!

- Да не увидит ее там никто! Я ещё от границы шейха встречу, подарочек вручу, в знак сотрудничества. Девку-то дай боже упакуют, никто ее не увидит, не бойтесь!

-Ладно, триста золотых и по рукам!

- По рукам будет, если вы мне её обратно во двор выведите да в клетку посадите.

Меня подхватили под руки и ноги, потащили по ступеням вниз. Слышался смех, мужские голоса, пьяные песни, визг. Пахло кислыми щами. А кушать-то как хочется! Живот зажурчал.

Скрип, движение воздуха- я на улице. Лязг железа заставил меня поёжиться, затем меня швырнули в душистое сено. Ух, мякгое какое!

Всхлип, бульканье. Испуганное и злое:

- Ах ты сволочь!

Какая-то возня, вновь тишина. И тут с моей головы стянули мешок.

Слабый свет из окошка освещал лицо моего спасителя. Лет сорока на вид, он был исключительно деловым человеком. Его выдавали глаза, цепкий и оценивающий взгляд, одежда. Ха! Я не я, если не сумею с ним договориться! Только бы слишком много за моё освобождение не содрал!

- Добрый вечер,- ой, какой хрипловатый у меня голос, пить хочется до ужаса!-спасибо за помощь!

- Эх, остолопы, девчонку и бить. Давай сюда свои руки, веревки разрежу.

Я всё ещё лежала в небольшой клети на соломе. Мужчина аккуратно разрезал веревки на ногах и руках.

- Полежи пока, разомнись, я принесу воды и еды. Ты будешь сома с картошкой или индейку с овощами?

- Мне всё равно, большое спасибо за заботу!

Торговец ушел, я села и огляделась. Небольшой, одинокий постоялый двор. Рядом с моей железной тюрьмой лежат двое мужчин, мои похитители. У одного-перерезано горло, у второго- распоротый живот. Мда, с такими дельцами мой отец дел старался не иметь. Я ощупала лицо. Опухло. Хорошо, хоть зеркала нет!

Вернулся мужчина быстро, сквозь прутья протянул мне мой ужин. Он запрягал лошадей. А быстро он! Да и с теми двумя он тоже справился быстро. Ой, так я получается спокойно ем, когда рядом лежат два погибших человека! Мне стыдно, очень стыдно, но жаль мне их не было. Они потеряли право называться людьми!

Вот почему дети всегда рождаются добрыми и чистыми, а выростают иногда такими пустыми, жестокими, чёрствыми? Кто в этом виноват? Родители? Окружающие? Время? Или зло прокрадывается в душу крохотными, незаметными песчинками. Крупинка за крупинкой. И незаметно для самих себя мы становимся теми, кого когда-то осуждали. И вот. Осуждали. Это ведь тоже совсем не хорошее чувство.

Наш священник как-то принес нам сборник стихов. И этот мне почему-то запомнился особенно. Хотя почему "почему-то"? Признаюсь, я списала его в свой дневник. У меня была небошая тетрадочка, я писала туда крохотные отправки из книг, стихи, слова песен, всё, что находило отклик в моём сердце.

Не осуждай — затем, что все мы люди,

Все слабы, немощны, опутаны грехом; Волнуют страсти наши груди;

В грехе родимся и живём.

Не осуждай... Чтоб ближних быть судьёю, Спроси у совести: ты сам-то лучше ль их?

О, брат, кто точно чист душою,

Тот милостив к погрешностям других.

Не осуждай... Ведь слову нет возврата. Смотри, чтоб (как сказал Спаситель) неравно Увидеть спицу в глазе брата,

А проглядеть в своём бревно.

Не осуждай — затем, чтоб обличением Не пал бы на тебя тот камень с высоты, Тяжёлый камень осужденья,

Который в брата бросил ты.

Не осуждай... Не люди злы душою,

А жизнь людей бывает часто зла.

Сперва узнай, какою их стезею Она к погибели вела.

Не осуждай... Дерзнёшь ли поручиться,

Что ты пристрастием не будешь увлечён?

Не осуждай! Ты можешь ошибиться.

Не осуждай! — Не будешь осуждён...

-Я поела, большое спасибо.

Тарелку забрал, по всей видимости, сынок трактирщика. Мальчик аккуратно переступил через влажную от крови землю, пожелал нам хорошей дороги. Спросил, не нужно ли чего госпоже, то есть мне, потом предложил накрыть клетку брезентом. Получил монетку и убежал обратно в трактир.

Повозка тронулась. От каждого толчка телеги голова отдавала болью.

- Я думаю, мы вполне могли бы обсудить выкуп за меня. Мой муж и отец богатые ремесленники. Вы можете смело просить пятьсот золотых.

- Ха, лисичка, меня не проведешь. Перстень я твой видел. Дворянка. Не трудись, меня сейчас не интересуют деньги.

- Что же тогда?

- Понимаешь, я ведь тебя в подарок купил. В другое время договорились бы, теперь же и не проси. Мне жаль, крошка, ты оказалась не в том месте не в то время. Не держи обиду. Я тебя как раз к утру доставлю. Ты давай не реви, богатой женщиной будешь! Говорят он своих любовниц балует.

Удивительно, как закрутилась моя жизнь! Всего за несколько месяцев я успела выйти замуж, чуть не погибнуть на болоте, влюбиться, бежать от погони, пожить в монастыре, стать похищенной. Теперь меня ждёт гарем.

И почему мне кажется, что одна милая дама с разноцветными глазами сейчас веселиться?!

Мы не рабы. Рабы не мы.

Ночь прошла неважно. Меня тошнило, голова болела, негромкий скрип колеса раздражал всё больше.

Но стоит признать, путешествовать в клетке намного удобнее, чем в бричке со связанными руками. Здесь я могла сесть, лечь, почти как мне удобно. И тут даже был "туалет". В дальнем углу сквозь решетку проглядывала дорога. К своему стыду, мне пришлось этим ужасом воспользоваться. Сутки в дороге! Тут не до сантиментов!

Уже на рассвете я смогла ненадолго заснуть. И вот, мы на месте.

Горы, покрытые лесом, озеро, чья гладь сияла бирюзой, запах выпечки и навоза, полыни. Тут было бы мило, не будь это место маленьким центром работорговли. Но здесь только девушки! Неужели?

В клетках- вольерах, группками сидели рабыни. Горные красавицы теребили черные, с вплетенными в них алыми лентами, косы. Они поглядывали на нас с лукавым любопытством, звенели браслетами.

Яркие, с крупными веснушками, кудрявые и рыжеволосые девушки островов. Они вели себя очень сдержанно, их взгляд выражал тоску.

Гномиха. Тоже рабыня? Тогда почему она не в клетке? Полная, какая-то крадратная, она весело смеялась басом, то и дело пощипывала охранников за попки. И во всеуслышание делала такие предложения, что эти самые обладатели поп краснели.

- Ооо, Кхрыма, ты опять тут?- соскочив на землю радостно приветствовал ее мой тюремщик,- что на этот раз приключилось? Твой новый хозяин поймал тебя на сеновале с толпой конюхов?

- Хуже,- гномиха плаксиво скорчила личико, мне стало ее жаль, сейчас она была такой милой, такой трогательно-печальной! С тяжёлым вздохом она продолжила,-он не выдержал. Умер. И теперь мне срочно нужен мужчина, который мне поможет его забыть!- ого! Да это же почти воинственный клик! Вот ведь! Егоза.

Ещё в одном вольере сидели уже наши, местные девушки. Голубоглазые, со статными фигурами, они негромко тянули песню, в руках струилась пряжа.

Я поражалась ценизму человека, создавшего это место. Они же не преступницы, не животные! И что удивительно, им действительно старались обеспечить комфорт. У них были и бочки с водой, и соломенные лежаки, и защита от солнышка. Невдалеке стояли бараки, там они ночуют и проводят свои дни в непогоду. Ещё дальше, на возвышенности, установлен постамент, именно с него идут торги, объяснил мне ещё на подъезде мой тюремщик.

И это значит не договоримся? Да тут же такой выбор! На любой вкус.

- Три тысячи золотых!- я поймала торговца за рукав,- у вас же тут целая делегация девушек и нет нужды во мне!

- Ага, если бы,- с досадой поморщился мужчина,- мне нужна девушка непременно благородного происхождения и девица к тому же!

- Так и я не девица, я- замужем! Вас обманули!

- Ну-ну, девочка, этим меня не обманешь. Чую я. Небось нежеланная жена? Или не может уже муж-то? Пустой это разговор. Не вешай нос! Тебе очень повезло с хозяином. А впрочем, поехали лучше тебя лечить!

Итак, всё в той же клетке меня отвезли к доктору. Ей оказалась высокая, худая, как жердь, со строгим, вечно недовольным лицом старуха. Она положила горячую ладонь мне на лоб, покачала головой и ушла обратно в свой крохотный домик. Но уже вскоре вернулась с жутко пахнущим варевом.

- Вот бестолковая девчонка, пей давай! Не отравлю,- она каркающе рассмеялась а глаза ее не улыбнулись ни на миг. Если бы мне предложили нарисовать смерть, я бы изобразила ее именно так.

Выпила. Боль, гул в голове, тошнота прошли буквально за считанные минуты.

- Спасибо тебе, Арра, не забуду. Нам пора.

И снова в путь. Я сладко заснула. Мне казалось, не существует на свете больших потрясений, чем испытала за это короткое время я.

И снова пробуждение среди мужских голосов, в неизвестном мне месте. В клетке, накрытой плотным покрывалом, царит полумрак, рядом сидит девушка, заметив, что я смотрю на нее, она прижимает палец к губам. Мы прислушались к разговору, но я ни слова не понимаю. Никогда не считала нужным учить восточный язык. Видимо, зря.

А потому я принялась разглядывать мою спутницу. Смуглая, с синими глазами, стройная и гибкая, она выглядела вполне счастливой. Но она же совсем ребенок! Ей же не больше двенадцати лет. Может дочка моего нового хозяина? Но почему тогда она сидит со мной. И неужели мне не удастся с ней поговорить!? Мне так важно скорее узнать, что ждёт меня дальше. Может получится откупиться от этого шаха?

Наконец, мы опять тронулись. Девочка подвинула ко мне корзину с фруктами и ещё одну с выпечкой.

- Спасибо!

Она замахала на меня руками, вновь приложила палец к губам. Потом наклонилась ко мне, в самое ухо зашептала

- Нельзя разговаривать в дороге, услышат.

- Но почему?

- Мы ж наложницы султана. Только наш господин и евнухи могут на нас смотреть или слушать наш голос. А здесь полно слуг.

- И сколько здесь наложниц?

- Тише, нас всего двое. Султан таааакой мужчина! Любящий, понимаешь? Он с собой своих трёх жён взял. И только меня из наложниц. Эх, а он на тебя тааак смотрел! Может даже на ночь пригласит! Счастливая!

Хм, а то, что я в клетке, моя спутница не заметила? Разве не видно, как я жажду провести ночь с этим их султаном? Ааа, я поняла! Это меня заперли, чтоб на него, бедненького, как та гномиха не набросилась!

В любом случае, сейчас не время спорить. Лучше пообедать. Пока кормят.

-Прости, я не спросила, как тебя зовут,- на ушко зашептала я моей спутнице после хорошей трапезы.

- Я- Хабиби. Это значит, любимая. Слушай, жарко тут, давай раздевайся!

Девушка бросила с себя яркий халат, размотала платок на голове, стянула платье. Да она же почти голая! Крохотная, расшитая крошечными камушками паутинка ничего не прикрывает!

- Ну что ты ждёшь? Стесняешься?

Здесь и правда было очень жарко, душно, я чувствовала, что вся одежда на мне уже мокрая. Но скидывать одежду здесь я не намерена. И стыд тут ну совершенно не при чём.

- А если кто зайдет?- меня поражала непосредственность Хабиби, неужели она и правда поедет голышом?

- Думаешь? Сам султан заглянет к нам? Точно! Он зайдет взглянуть на тебя, а тут я!

Девчушка приняла максимально соблазнительную позу. Улеглась, выгнув спину, раздвинула ножки.

- Так хорошо?- спросила она шепотом.

В ответ я поманила её к себе.

- Разве он может заглянуть, когда мы едем?

- Ой, нет! Спасибо тебе! Ты так здорово придумала! Я тогда, когда мы остановимся тааак лягу! Или танцевать начну, вроде как тебя учу! И тогда он точно меня похвалит! Или на ночь возьмёт! А уж я ему покажу! Я знаешь, сколько умею? Нас всему учат! И тогда Сулейман меня полюбит! А я ему рожу сына! Ох, у меня будут свои покои и служанки! Ты умница, я не забуду о том, как ты помогла мне!

И ты тоже, если пробьёшься к господину в постель, порекомендуй меня!

Смешно! Я широко распахнутыми глазами я наблюдала за этим влюбленным чудом. Она мне напоминала игривого котёнка. Пушистого и милого. И как только она оказалась в наложницах? У кого поднялась рука сломать жизнь этой малышке?

- Расскажешь, как ты очутилась в гареме?

- Ага, слушай. Мой отец, барон Исса,- я перебила Хабиби,

- Разве у вас есть титулы?

- Ох, не у вас, а у них. Ну, я родилась здесь, в этой стране, на юге. Почти на границе с Восточным великим племенем. Так, вот, мой отец, Барон Исса, небогат. Они с мамой всегда мечтали отдать меня замуж на богатого шаха, но представляешь, меня взял сам султан! Это такая удача!

Родители очень гордятся мной! Знаешь, я мечтаю быть как Салям, это вторая жена нашего Сулеймана. Ее все любят! Она храмы строит, и в засуху что-то придумала с водой, всех спасла. Я тоже прославлюсь! И стану самой любимой женой господина.

- Но как? Разве вы не заперты в гареме? И храм этот она что, сама прямо построила?

- Ха, нет, смешная ты такая! Ничегошеньки не знаешь.

К вечеру моя голова пухла от болтовни, от имён и событий, но основное я поняла.

Итак, султан Сулейман. Молод, всего каких-то тридцать пять. Красив, как бог, конечно же. Богат, хм, было бы странно если бы властитель таких земель был бы бедным. Щедр- после каждой ночи любви делает подарки, осыпает драгоценностями за рождение детей, мальчиков особенно. Мудр. Добр. Умён, говорит на трёх языках свободно. Плодивит, имеет тридцать сыновей и двадцать одну дочь. Шикарный неутомимый любовник. Хабиби сама, правда, не пробовала, но говорят что там такооое!

Жёны господина. Их восемь. Все умны, образованны, обладают большой властью в стране. Первые помощницы султана. Каждая имеет свой дворец. Могут решать судьбу наложниц.

Любовницы. Их пятнадцать. Живут в личных покоях. Счастливицы, которые проводят ночи с султаном.

Наложницы. Чуть меньше двухсот. Живут в гареме. В общих комнатах. Все из благородных семей. Изучают этикет, математику, искусство танцев, соблазнения, доставления удовольствия и прочие прелести. И ещё, оттуда есть выход! Невероятно! Спустя семь лет, если султан так и не пригласит в свою постель, можно уйти. Получив при этом дом, драгоценности и хорошего мужа.

Ну, это Сулейман отпустит. А может обидеться и приказать сбросить со скалы. Какой широкой души челевек!

Признаться, что я замужем, что люблю другого человека? Ха, да пожалуйста! Меня вот прям сразу отпустят. В мешке. Со змеями. В море. Но отпустят же! И если вдруг этому султану не понравится ночь со мной, могут "отпустить" туда же!

Я не видела выхода. Но, он ведь всё равно найдётся, правда?

Едем мы в столицу нашего королевства с дружеским визитом. И нет, оттуда тоже никак не выбраться. Там такааая защита у гарема!

Какой шанс, что султан меня не тронет? Хабиби говорит, он очень редко берет новых любовниц. Жить в гареме? Не хочу!

Долгожданный для меня вечер наконец принес прохладу. Наши телеги долго устанавливали. И наконец, открылся полог нашей клети. И не только нашей! Все кареты сейчас стояли большим кругом. Так, что заглянуть снаружи было бы невозможно. Все повозки чем-то похожи на клетки. Вот только без жердей, скрытые лишь тканью. Внутри лежат яркие подушки, сами женщины покидали свои "временные комнаты".

Ой, как тут много людей! Женщины, почему то с открытыми лицами, совсем уж юными не выглядели, им не меньше сорока! Мужчины, с абсолютно черной кожей и пухлыми губами. И все они о чём-то шумно переговаривались, посматривали на меня, размахивали руками. Я тоже встала, расправила плечи, ответила им полным решительности взглядом. Но кто же из них Сулейман?

Наконец, с последней повозки скользнуло покрывало. Там, на алых подушках, в одних штанах возлежал мужчина. Его окружали три очень красивые девушки. Статные фигуры, минимум одежды, царственная посадка головы. Ага, султан и жёны.

Неспешно, с ленивой грацией хищника он поднялся, легко спрыгнул на землю, подошёл ко мне.

И только теперь я заметила, что разговоры стихли, все склонились в поклоне.

Ночь любви

Я склонилась в мужском поклоне, так никогда не сделает ни одна женщина, но именно этого мне и надо. Быть может, так он сможет меня услышать? Рабыни должны кланяться совсем иначе, до самой земли.

Я же склонила только голову, высказывая уважение, признавая равного. Надеюсь, это не будет стоить мне головы? Давным давно один дипломат, что приехал просить милости у завоевателя, поклонился недостаточно низко. И тогда его казнили, ввели новые подати, миссия была провалена.

Я договорюсь с ним, пусть даже это закончится мешком со змеями!

Мужчина подошёл совсем близко. Красивый. Высокий. Статный. Уж не эльфы ли оставили свой след? Густые темные волосы уложены в безупречную прическу. Карие, в окружении длиннющих ресниц, глаза казались бархатными.

Сулейман внимательно разглядывает меня, хм, даже не морщиться. А я красотка! Потная, с растрепанными волосами, с огромными синяками на лице.

- Как тебя зовут?- и голос тоже божественный. Такие мурчащие интонации. Теперь совсем не удивительно, что девушки так мечтают о нём. Тем более, что многие выросли с мечтой быть наложницей султана или хотя бы десятой женой.

- Баронесса Шварц, дочь барона Баерн. Позвольте поблагодарить вас за помощь! Негодяи поймали меня на дороге, продали купцу, что в свою очередь подарил вам. Султан Сулейман,- я легко поклонилась,- наш король будет очень благодарен вам за моё спасение.

Фууух! Что я замужем сказала, выход из непростой ситуации предложила. Да и зачем я ему, если у него руки и прочие части тела до своих двухсот наложниц не доходят?

Мужчина заговорил на непонятном мне языке. Долго, громко, всё ещё оценивающе глядя на меня. Несколько человек ахнули от чего-то, теперь и они смотрели на меня будто чего ожидая, изучая.

Из клетки меня так и не выпустили. Накормили, дали теплый плед, подушки.

И наконец, наступила тишина. На небе, совсем меня не радуя, загорелись звёзды. Мне ужасно не нравилась неизвестность. Я чуяла, она не сулит мне ничего хорошего.

Я ведь так скучала по Киру! Не позволяя себе о нём думать, я каждый день придумывала всё новые встречи. Что я скажу ему и что ответит он. Как он обнимет меня и признается, что ему не хватало меня! Скажет, что мы никогда больше не расстанемся. Я помнила его смех. Походку. Взгляд. Каждый штрих. Корила себя, что струсила, не зашла лунной ночью в его спальню. Тогда бы сейчас я не оказалась здесь, меня не выкрал бы, пролив кровь, тот купец. И оказалась бы я у Ахмеда. Кто знает? И стоит ли гадать о прошлом? Сейчас я здесь.

-Хабиби, что он сказал? Он отпустит меня?

- Ты такааая молодец! Так ему всё хорошо сказала! Господин доволен тобой!

- Так я буду свободна? Правда?

- Нет же, глупая! Ты понравилась ему! Он сказал, что жениться на тебе, представляешь? Это такооое счастье! Ты родишь ему сына и тогда он отправит тебя в эту страну дипломатом! Ты хорошо убеждаешь! Тем более, что ты почему-то дорога местному королю. Ты будешь представлять честь Восточного Великого Племени! Это же чудесно! Представь себе, ты и султанша!

- И с чего он решил, что я буду верна похитевшему меня мужчине?

- Так он же проведёт с тобой ночь, ты будешь на всё ради него готова! - ах вот оно что! Всё же течёт в нём кровь эльфа! Девочка продолжила,- да и детки ваши будут расти во дворце самого Сулеймана.

- Что? Он отправит меня сюда одну? Отберёт моих детей?

- Так это же его дети! И ты тоже принадлежишь ему! Душой и телом! Ты должна очень стараться, чтобы ещё больше понравится Господину!

Я зажмурилась и откинулась на подушки. Хабиби мне тут не помощник, она даже не понимает меня!

Можно поплакать, вот только зачем? Ничего страшного пока ещё не случилось, быть может, я смогу сбежать. Подготовить побег, стать снова свободной!

Дни и ночи, ночи и дни. Горы оставались позади, я видела природу лишь вечерами, когда все повозки вставали в круг. Я всё так же ехала в клети. Теперь мне компанию составляли жёны султана по очереди. Но лишь одна говорила на родном для меня языке. Она учила меня законам. Какой ужас! Сколько же тут правил. Заговаривать с султаном первой нельзя, нужно ждать милости, когда он захочет услышать меня. Кланяться мне как первый раз тоже запрещено. Мне то и дело указывали на моё место. Старались убедить в том, что служить мужчине наибольшее счастье для женщины. Темноволосая красавица рассказывала мне как делать комплименты, как привильно говорить и ненавязчиво молчать.

Вторая- учила меня особенному танцу. Он был до ужаса неприличным и очень завораживающим! Я не могла отвести взгляда от извивающейся и потрясывающей бедрами в такт музыке прекрасной девушки. В каждом движении была страсть и красота! Упрямиться я не стала, учиться так учиться. Но как же это оказалось непросто! Только на следующий день у меня начало наконец получаться! Тут не было строгого порядка движений, лишь чувства и музыка. Да и получилось у меня лишь тогда, когда я представила на месте моей строгой наставницы- мужа. Интересно, а как бы Кирилл отреагировал на подобное?

На двенадцатый день мы въехали в столицу. Я со связанными руками и с кляпом во рту. Во избежание, так сказать. Оказалось, о моем характере успел предупредить знакомый мне купец. Ооох! И почему я не вижу выхода? Именно здесь, в огромном дворце- резиденции меня поджидала ночь с султаном. Как щенка упирающуюся меня вытащили сильные руки евнухов. Они следят за порядком, за мной. И именно они убьют меня, если я не угожу господину. Я расслабилась, обвисла на их руках. Пусть тащат. Помогать им я не намерена. Они же все понимают, что находиться тут я не хочу! Что это преступление!

И куда только они меня не носили! Для начала- ванна! В горящей ароматной воде мне растирали тело, потом окунали в холодную воду и так несколько раз. Какое счастье! Две недели ходить грязной было ужасно! Мне самой было дурно от своего запаха!

Меня натирали маслами, массировали стопы, приводили в порядок волосы и ногти. Какой же кайф! И если бы страх и отчаяние не сковывало бы грудь холодом, было бы потрясающе! Смотрела я на всех зло, почти с ненавистью, иногда на глаза наворачивались слёзы. Пусть я сбегу! Но Кирилл? Он же не примет меня такую, даже если я наберусь смелости показаться ему на глаза.

Подобно подлой змее, незаметно подступала ночь. Меня несли в спальню, когда я поймала особенный взгляд. С каким же сочувствием смотрела на меня одна из жен. Она-то знает, что меня ждёт! Стало ещё страшнее. Я вырвалась, бросилась бежать, прыгнула боком в окно! Я смогу! Но я даже не смогла коснуться стекла. Невидимая глазу в полумраке, тут была защита. Гибкие и тянущиеся, необыкновенно прочные нити не пустили меня! Паучья нить. На далёком острове живут ядовитые и смертельно опасные твари. Их паутина цениться намного выше золота. И зачем только это в женской части дворца? Чтобы не сбежали?

Теперь меня держали намного крепче, внесли в огромную спальню. Красота! Как здесь всё изысканно и прекрасно. Алый балдахин, шелк на кровати, повсюду золото, драгоценные камни, будто это не комната, а королевское украшение! И насколько я не хочу быть здесь! Я бы десять лет жизни отдала, чтобы очутиться сейчас дома. Вот какое удовольствие, простите, брать силой женщину? Которая не просто не любит, которая тебя терпеть не может? И с чего он взял, что я буду хорошим дипломатом?

И тем не менее, какой- никакой выход я придумала. Притворяюсь спящей. И ни за что не проснусь.

Слёзы всё же текли по моим щекам, щекотали уши. В позе звёзды, привязанная к громадной кровати, будто на блюдечке лежала я. С кляпом во рту. И ведь нашли же это всё! Красивенькое, с алмазиками. Так сказать, помирать, так с музыкой. А музыки-то как раз и не было. Решили, что так безопаснее? Эээх! Вот тебе и смелый-благородный султан. Из всего перечисленного, правдой было только одно. Он красив. Вот только толку-то от этой красоты? Если у него души нет?

Арабская ночь

Лежу. Пальчики ног уже начинают замерзать, то полупрозрачное покрывало предназначено лишь для большего аппетита у султана, но никак не для тепла. А матрасик-то удобный, жёсткий. Горят свечи. Много свечей, освещая богатую комнату. А вот интересно, если начнется пожар, то что тогда? Спасут ли меня? Как же это неприятно, быть игрушкой в чьих-то небрежных руках.

Моя прежняя жизнь казалась сейчас такой бесконечно-далёкой. Что мне золотая клетка, если я лишаюсь себя? Дополнительной пыткой, что сопровождала мои сегодняшние сборы, была бесконечная болтовня Хабиби о том, как сказочно мне повезло, какие драгоценности я получу, доходило даже до просьб позвать её и ублажать султана вместе.

Несмотря на волнение, я начала проваливаться в сон, слишком уж долго я лежала тут. Наконец, кожи коснулось лёгкое дуновение воздуха. Я чуть приоткрыла глаза, дверь открылась, впуская султана.

- Ты вот мне скажи, баронесса, зачем было с окна-то прыгать? Нужно было просто попросить, тебя бы столкнули с башни. И потом, то, что от тебя останется, должен кто-нибудь убрать. А значит, прежде чем отправляться в полёт, нужно заработать хотя бы на уборщика.

О, как ты смешно боишься! Давай, руки я тебе развязал, с ногами и кляпом уже сама,- говорил не зло, скорее с какой-то то-ли иронией, то-ли издёкой. И с чего он взял, что я боюсь? Может его слуги о тепле побеспокоиться не способны? А вдруг простужусь? И останется мужик без очередного сына.

Вот скажите, как можно считать рождение девочки болезнью? Мол, ошибка природы. И как они себе представляют, безупречную, здоровую жизнь без женщин? Кто детей-то рожать будет? Странная культура. Весьма странная. Чем больше я смотрела на них, тем больше осознавала, что между нашими мирами лежит огромная пропасть. У них совершенно другой образ мыслей, другие ценности, приоритеты.

Странно, мужчина действительно меня развязал. И как же я не люблю прикосновение чужих рук! Пусть даже весьма целомудренное.

Угу, значит, то, что я сплю, предпочитает не замечать. Но освободиться-то хочется!

Но почему он позволяет мне это? Сильный, зараза, со мной он и правда легко справится! Если только я не возьму вон ту тяжёлую вазу и не опущу ее на эту красивую голову. Или притворяюсь покорной, а потом что-нибудь откушу. Правда, в этом случае, о лёгкой смерти только мечтать.

Пока я лихорадочно стягивала путы, Султан раздевался, скинул свой праздничный халат, затем рубашку, опять оставшись в одних штанах. Поморщился, глядя на меня:

- Давай уже быстрее. В следующий раз я прикажу тебя не связывать, только не делай глупостей! Когда уйдут евнухи, уйдешь в свою спальню, вот под этим ковром дверь, запомнила?

И ещё, не смей никогда и никому рассказывать о происходящем здесь,- он покачал головой,- бесполезно! Вы, женщины, совершенно не умеете молчать. Так, давай клятву. Повторяй за мной.

Так что же тут такого происходит? Почему отдельная спальня? Что здесь настолько страшного, что это даже евнухов скрывают? Он бьёт? Мучает? Разговаривает во сне?

Меж тем, я начала послушно повторять слова клятвы.

- Я, баронесса Шварц. Клянусь, что никому и никогда не расскажу. О происходящем здесь. Что буду вечно верна моему господину. В мыслях и делах. В чувствах и поступках. Всегда буду послушна. И в точности выполнять все его приказы. И никогда больше не попытаюсь бежать.

На руках защелкнулись, обдав огнём и льдом невидимые браслеты. Вот оказывается дар клятв и правда существует! Про него я слышала лишь сказки.

- Ну, всё, этого достаточно. Когда вернёмся домой, принесешь стандартное обещание. Там уже всё в точности продумано. А пока уходи в свою спальню. И чтобы до утра оттуда ни ногой. Туалет там есть.

Я скрылась за дверью, Султан мне даже хрупкую свечу вручил. Подсвечник я заметила сразу, три толстые свечи послушно загорелись. Теперь я смогла оглядеться. Схватила стул, подперла дверь. И тут же буквально спозла вниз по стеночке.

Сердце стучало как бешеное, ноги просто не держали меня. Господи, мы разговаривали едва ли больше нескольких минут, а у меня такое чувство, что прошла вечность!

Итак, я принесла клятву. Одаренному. Вот почему он так спокойно правит! Почему все вокруг ему повинуются! Его дар просто никогда не позволит кому-либо нарушить своё обещание!

И как же мне повезло! Мужчина устал, он даже не хотел думать! У него не было обычного текста. А значит что, значит теперь я спасена! Спасибо батюшке, в договорах я разбиралась неплохо и смогла вовремя сделать всё, что нужно.

Да, я женщина, я слабее. И теперь, с тех пор как меня похитили, я ощущала это особенно остро: мои желания и чувства не значили ничего, моё мнение никого не интересовало, я была вынуждена повиноваться. Но сейчас я снова ощутила силу, что бурлит внутри меня. Я всё смогу! Я сильная, хитрая, умная.

"Сильная я" от волнения даже не могла дойти до кровати. Ничего, посижу немного и встану. Только сейчас я поняла, как же сильно я боялась, какую обречённость ощущала.

Непросто мне далась клятва, спасибо дару, вовремя я угадала, что не всё так просто. Одним языком, неслышно, почти не шевеля губами я вносила свои изменения в клятву. Значит так, я обещала верность, преданность и прочие привелегии моему господину ( барону Шварц, моему мужу). Никому не рассказывать о происходящем. Ну, говорить-то не обязательно, я же писать умею. Не сбегать. Вот этот пункт мог бы стать настоящей проблемой, если бы я шепотом не добавила "слишком медленно". Слишком медленно ведь бегать невозможно!

Я сидела возле двери, обняв себя руками, успокаиваясь. Каменный пол дарил прохладу. Ох и горячим был разговор с султаном. И как можно было принять такие глупые обещания! Надеялся на женскую бестолковость? Устал? Торопился?

Глухой и тихий голос заставил меня встрепенуться, настороженно прислушаться. Небольшая замочная скважина позволила мне увидеть кусочек комнаты. Сейчас там страстно обнимались двое. Ой, как это мило, прогнать любовницу, чтобы провести ночь с женой! Я приятно удивлена, всё же есть в нём что-то челевечное!

И как бережно он ее обнимает и гладит! Я невольно залюбовалась. И тут с головы женщины соскользнул капюшон. Что? Почему голова лысая? Неужели султанша носит парик? Жаль, не вижу, кто это, она стоит ко мне спиной.

И снова мужской голос, полустой. Мне пора в свою постель, подсматривать нехорошо. Но вдруг султан сорвал плащ, крутанув возлюбленную к себе спиной, прижался губами к шее. Или правильнее будет сказать возлюбленного? Нет ни малейшего сомнения, Сулейман ведёт к своему ложу именно мужчину.

Стараясь не шуметь я дошла до кровати, уткнулась носом в подушку и затряслась от смеха. Вот тебе и любовник! Вот и жеребец! Серьезно? Ему нравятся мужчины?

Спала я крепко и долго, проснулась полная сил, огня, легкости. Я сделаю это! Обману всех и исчезну!

На улице рассвет. Полностью окна открыть невозможно, они закрыты деревянной сеткой, как и во всех женских покоях. Чтобы никто посторонний не заметил. Лица же им открывать нельзя!

Всё равно, утро прекрасно! Пахнет свежестью, рекой, прохладой. Вдали, в дымке, сияют крыши храмов и дворцов, искриться вода, скованная мостами. Поют птицы, чей-то чистый и сильный голос негромко напевает незнакомую мне песню. Эх, сейчас бы кружку теплого молока и блинов с мёдом!

Пожалуй, стоит отдать должное местным поворам. Вчера они встречали господина и его семью со всеми возможными и невозможными блюдами. Плюс к обычным для королевских особ блюдам, был подан страус. И где только достали? На вкус? Птица. Нежный. Напоминает курицу. Необыкновенно вкусную курицу.

Ещё был крокодил. Боюсь даже представить, как его везли в нашу страну. Этих зверей я видела только на картинках. Но не попробовать я не могла. То-ли говядина со вкусом рыбы, то-ли рыба со вкусом говядины. Как ни странно, вкусно.

Сколько же там было блюд! Мне, правда, принесли совсем немного, и я была совсем не в том настроении, но сегодня-то я исправлюсь! Буду пробовать всё.

Ох, голова моя бедовая! Нет бы планы строить, стою, о еде мечтаю! Как же мне поступить? Раз уж ни евнухи, ни помощницы не знают о предпочтениях султана, можно притвориться влюбленной. Туманный взгляд в никуда, вздохи, блеск в глазах. Несколько женщин понимают меня, начну расспрашивать, как угодить мужчине.

С жёнами? Сложнее. Но они ведь всегда держаться особняком, вряд ли мне придётся перед ними ломать комедию. Или? Точно! Мне часто говорили о драгоценных камнях! Можно ведь внезапно "оценить" свалившееся на меня счастье! А с султаном? Буду нежной и глупой. Ах да, нужно помнить, что обещала ему, не проявить бы себя раньше времени беспечным поступком.

Дверь затряслась, стул заскрипел, сонный мужской голос недовольно прозвучал

-Эй, баронесса, дверь открой. И иди уже в спальню.

Дверь я открыла, поклонилась по всем правилам, и заговорила

- Доброе утро, султан Сулейман, какая сегодня восхитительная погода, только взгляните! Вы прекрасно выглядите!

- В кровать,- мужчина смотрел на меня, как на что-то забавное. Я почти вприпрыжку добежала до кровати, шлёпнулась на покрывало.

Ой, а почему он нависает на мной? И почему в руках нож?

Та самая страшная встреча

Невидимое зло всего тревожнее.

Публий.

Кто такие эльфы? Их бояться, их именем пугают. Живут они вдали, среди бесконечных лесов далёких островов. Они обладают незнакомой нам силой. Говорят, это сила любви. А я в это не верю. Ведь что такое любовь- хрупкая и нежная бабочка, что несёт счастье, она будто вода в открытых ладонях. Ее можно беречь, но невозможно сватить, сжать, получить силой. А ещё любовь для меня-это свет и тепло, вечный огонь, что горит в сердцах, вспыхивает, взлетает вверх тысячами искр, стоит лишь появиться рядом другому, чужому и неожиданно родному огню.

Эльфов нечасто встретишь, это вам не гномы. Но всё же! Их появление в городе никогда не остаётся незамеченным. Они несут в себе опасность. Их сердца холодны, они презирают людей, не ценят чужие жизни, не знают сострадания.

Женщины влюбляются, теряют голову от их редкой красоты, от звучащего так, что сердце забывает, как биться, голоса. И кто проведёт с эльфом ночь, тот превращается в безвольного раба, готового на всё, ради своего господина. Разве это любовь?

Какими свойствами обладает кровь эльфа? Полуэльфа, если быть точнее. Прямо сейчас я это узнаю. Потому как к моему рту прижалась пахнущая лавандовым мылом рука.

-Кусай. Сильнее. Молодец,- прошипел мужчина.

Затем уколол свою ладонь испугавшим меня ножом. На постель заказали капли крови, потом на мои ноги. Что ж, намек понятен. Сделаем вид, что всё было, хотя ничего не было.

-Твой подарок,- бросил на кровать черный мешочек султан. Я тут же рязвязвла его. Жемчуг? Красивый.

- Господин, вы так добры ко мне!- я прижала руку к сердцу. Не раз замечала, что именно этот жест заставляет людей думать, что ты искренней. Никогда раньше я не использовала его для лжи, но сейчас, с человеком, готовым перечеркнуть мою жизнь и судьбу, я не буду ни честной ни благородной. Эта схватка и так не на равных!

- Мой господин, они так прекрасны! Я поймала его руку, поцеловала. Ех, хорошо, что он не видит сейчас выражение моего лица. Но ничего, ничего, пусть потешит своё мужское самолюбие. Если оно вообще мужское.

Полуэльф вскоре покинул комнату, а меня пришли забирать слуги. Улыбалась я всем, "смущённо" прятала глаза, в "порыве чувств" обняла особо противную служанку, что вчера грубо разминала моё тело и пыталась научить, как мужчине угодить. Откуда служанки? Чаще всего это наложницы предыдущего султана. И отпустить нельзя и новому господину они не нужны. Вот уж незавидная участь! Но с другой стороны, о них заботятся, у них есть кров и всё необходимое, наложницы должны их слушаться. И они совсем не выглядят несчастными.

Стоило мне появиться на женской части дворца, как на меня налетел ураган по имени Хабиби.

- Что он подарил тебе? Как красиво! Тебе понравилось? Очень? Честно? А он какой? Всё правда так?

Вопросы лелись рекой, девочка в нетерпении скакала вокруг меня, заглядывала в лицо. Я рассмеялась.

- Ох, я не могу рассказать тебе! Там, там,- я старательно подбирала слова. Потом вспомнила любимые слова этой малышки и с восторгом протянула- такооое! Он такооой! Мне очень понравилось, честно.

Девочка поверила не только моим словам, но и румянцу, что выступил на щеках. Ещё бы, тут любой покраснеет!

Наконец-то я смогла учиться танцам не в тесной клетке, а в прекрасных комнатах. И теперь я старательно занималась. Будет, чем любимого мужа восхитить.

То время, когда мы были вместе, так коротко. И теперь долгие месяцы разлуки. Да, я женщина, я должна помнить и лелеять в памяти наше счастье. Но ведь он-то мужчина. Что помешает Кириллу забыть меня за эти месяцы разлуки? Уже конец лета, а мы так и не встретились. Каждый день я напоминала себе его слова при прощании. О том, что он любит. Боже, сохрани нашу любовь и семью!

Время до ужина пролетело незаметно. Меня снова подготовили к волшебной ночи, провели в знакомые покои, затворили двери. Султан уже ждал меня.

- Говорят, ты всем довольна. Объяснись. С чего вдруг такая радость?

- Мой господин, я женщина и как любая девушка дорожу своей чистотой. Вы не обидели меня, не стали заставлять, вы благородный человек. И ваша защита и такой прекрасный подарок! Я очень люблю жемчуг. Моё сердце не могло оставаться холодным. Я хотела ещё просить вас о милости, я хочу быть полезной вам, мой господин. Быть может, разбирать никому не нужные приглашения? У меня красивый подчерк! Или сопровождать вас?

Взгляд верной собаки я неплохо потренировала вечером в купальне. Слова придумала тоже заранее. И хоть я и боялась, что переборщила, мужчина выглядел довольным. А что, вдруг именно так и должна действовать клятва? Он потрепал меня по волосам, позволил подняться с колен.

- Ладно, попробуй. Завтра займёшься письмами. Ты должна быть внимательной и не писать ничего лишнего. Образец тебе тоже дадут. А теперь, уходи к себе.

Получилось! У меня получилось! Конечно, сопровождающий- то ему явно не нужен!

Я закрыла дверь, огляделась. Всё так и осталось на своих местах. И смятая постель и распахнутые шторы.

- Рад встрече!- дверь меняла голос, делая его глухим и тихим. Но интонация! Явно деловая. И раз уж говорят, кто предупреждён, тот вооружен, то сейчас самое время подсмотреть и подслушать.

Мужчин я видела плохо, зато слышно отлично. Они заняли кресла недалеко от двери, которая вела в мою комнатку.

- Ты писал, что хочешь помочь мне. И вот я здесь.

- Не совсем так. Я лишь могу помочь. А моё желание зависит только от тебя. Что ты сможешь предложить мне? Мне нужна безопастность, это во-первых. Женщину. Красавицу жену из твоих личных запасов. Можно двух. Нет, трёх! Это было во-вторых. Предложи мне ещё что-то.

- А что получу я? Расскажи мне о своих планах? О какой помощи ты просишь? И что сможешь дать мне?

- Уже два месяца каждый день в столице находят мертвую женщину. Народ недоволен. Готов взбунтоваться. Всем кажется, что король бездействует. Я могу устроить бунт. Все силы сосредоточатся в столице. А ты тем временем сможешь забрать себе те спорные земли. Я думаю, получится даже в награду, за усмирение бунта.

- И для чего это тебе? Не смеши, я знаю, у тебя достаточно денег. В чем причина?

- Месть. Я буду жечь города и деревни от имени народа. Жестоко подавлять восстания именем короля. Я заставлю их уничтожать самих себя. А сам буду смотреть на всё это, согласись ведь, весело.

- Звучит очень заманчиво. Но причем тут я? Зачем ты позвал меня сюда, в столицу? Всё это можно было обсудить и в других условиях.

- Можно было бы. Но, согласись, если королю придётся просить прощения за смерть твоей жены в его же дворце...

Тишина. Снова плеск наполняемых бокалов.

-Когда?

- Через неделю. На приёме.

Невероятно! Сулейман только что согласился на смерть одной из своих жен! Или? А если любовницы? Я объявлена любимой наложницей. Надеюсь, он не пожертвует мной?

Господи, о чём я только думаю? О спасении собственной шкуры? Ну нет, я не позволю произойти этому!

- Хорошо. Я возьму всех трёх жён. Самую высокую не трогайте. Двух других можно убить. Но они ведь не отходят от меня ни на миг!

- Это не проблема. Мои люди выпустят в них пару стрел.

- Ладно. Договорились.

- Нееет, так мы не договоримся. Клятва.

Клятва прозвучала безупречно. Была продумана каждая мелочь. А в качестве третьей награды султан обещал ему любую услугу.

И всё бы ничего, но обещание было дано Ахмеду. Неужели это он? Пазл сошелся. Несомненно, он! Мой загадочный враг! И так близко!

Его действительно нужно как можно скорее остановить! Сколько же в нем ненависти и зла? На что он вообще способен?

- Если мне захочется связаться с тобой, где мне тебя искать?

- У графа Моронны.

Мужчины попрощались. Хлопнула дверь. А султан направился широком шагом в мою комнату.

Я бесшумно запрыгнула в кровать. Медленно, слишком медленно для бешено колотящегося сердца задышала, пустила слюну на подушку. И всё это за считанные секунды.

Ещё бы, жить-то хочется. Дверь едва слышно скрипнула, потом раздался шипящий звук. И снова скрип. Какое-то время я полежала ещё с закрытыми глазами. Глубокое и ровное дыхание помогло мне успокоится и расслабиться. Наконец я приоткрыла глаза. Темно. Похоже я угадала, Сулейман проверял сплю ли я. А убедившись, задул свечи.

Ни смешно, ни весело мне больше не было. На следующий день я отвечала на письма. Одно за одним. До боли в пальцах. И я смогла написать одно лишнее письмо, вложить в стопку. Будем надеяться, что никто проверять мою работу не станет, не заметит в клипе других ничего необычного.

Итак, на повестке дня, кому же отправить письмо. Раз уж преступление тут государственного уровня, то переписка наверняка отслеживается. Ни отцу, ни Кириллу писать явно не стоит. А если, пришедшая на ум идея казалась гениальной, написать тётушке. Вдруг мой муж с ней хоть иногда связывается? И как убедить ее в моей искренности? Может не стоит подписываться?

Дорогая графиня Штольц!

Речь идёт не только о жизни вашего племянника, но и о судьбе государства в целом. Вы должны отдать это письмо сегодня же господину Кириллу или отнести его непосредственному начальнику. Позаботиться, чтобы этого

никто не видел.

Итак, все убийства в столице- дело рук Ахмеда. Его можно найти у графа Моронны. Он планирует убийство жён Султана на приёме, который состоится через неделю. Они заключили сделку, планирут устроить бунт.

Скорее! Вы должны остановить это!

Письмо получилось ужасно корявым, страх быть обнаруженной и спешка сделали своё дело. Лишь бы получилось!

Отпустило меня только в конце дня. Настроения по прежнему не было никакого, но и глухое отчаяние отступало. В конце концов, раз всё так страшно обернулось, я могу убить мужчину ночью. Да, это будет непросто, но уж лучше так.

Из веселого и прекрасного? Сегодня с султаном ночует одна из жён. А значит, я проведу вечер на женской половине.

Сколько же тут сладостей? Вечером всё меняется и преображается. Наши строгие надзиратели перестают быть такими вредными. Лёжа на пушистом ковре, я слушала то песни, то сказки. Иногда они говорили на восточном языке, но меня это не расстраивало. В какой то момент я смогла шепотом спросить у девушки, что с таким сочувствием смотрела мне вслед, в чем же причина ее жалости, если султан вроде как не обижает.

Женщина замялась. Но всё же ответила.

- Ты ещё слишком юнна и не понимаешь, какой холодной бывает кровать ночами.

- А дети? Откуда тогда они?

- Это дети султана. Доктор помогает нам. И ты тоже родишь ему ребенка. Мне действительно жаль тебя, ты хорошая девушка. Но теперь ты навсегда останешься в его власти,- она вдруг побледнела, схватилась за запястье, ее буквально выгнуло от боли.

Вот это да! Вот значит, что происходит, когда нарушаешь клятву!

Какого жить в гареме? Ну, в принципе жить можно. Красиво. Кормят хорошо. И даже книги можно читать. Для этого нужно просить евнуха принести их из библиотеки. И вообще, это всего лишь резиденция, настоящей восточной жизни, надеюсь, я никогда не узнаю.

От внезапного осознания ошибки меня мгновенно пробил холодный пот. Сердце зашлось быстрыми ударами, я едва сдержала стон. Как? Как я могла так ошибиться? Я даже не написала, где меня искать, не попросила спасти! Ночь спала я плохо. Стоило забыться сном, как меня начинали мучить кошмары. То змеи, то смерть в воде, но дикие собаки, что загоняли меня будто дичь.

Дни для меня слились в один сплошной кошмар. Султан куда-то отбыл, днём я просиживала в полном безделье. Мне ничего не хотелось, всё буквально валилось из рук. Особнание того, что сама закрыла за собой ловушку тяжёлым грузом лежало на сердце. Цена моей ошибки была слишком высока.

Родной дом

- Госпожа, вам оказана великая честь! Вас приглашает на ночь султан. Давайте скорее одеваться!- произнес старый евнух, предварительно проговарив для всех останых то же самое на восточном. Все загудели, служанки подскочили, засуетились.

Но сегодня всё было совсем иначе. Вместо бани, массажа, благовоний и прочих уже привычных мне вещей, прямо поверх того прозрачного безобразия, что я носила здесь, меня начали кутать в черную одежду. Слой за слоем. Изверги! На улице- страшная жара: палит солнце, не продохнуть. А тут ещё и как куколку завернули. Хотя... Может это у них разновидность бани такая? Потому как с меня уже шесть потов сошло. И чувствовала я себя купустой. Не то, что лицо, мне даже глаза закрыли. Ну хоть без кляпа с наручниками обошлись, и то радость.

В сопровождении четырёх мужчин я вышла из женской части. Вели меня под руки. Я ничего не видела. Но судя по опалившему ноги жару, мы на улице.

Меня буквально внесли в какое-то помещение, посадили. Велели не шевелиться и молчать. Загремело железо. О Боже, тут ещё жарче, дышать нечем. Может это пытка такая? Я ведь задохнусь сейчас!

Неожиданно моя пыточная пришла в движение, я уловила цокот копыт. Сколько мы ехали? Целую вечность! Я просто старалась дышать. Оригинальная у них доставка наложниц. Наконец мы остановились. Снова лязг железа.

До того страшного дня, приёма, что закончится трагедией, отставался всего один день. И хочется верить, что этот день не станет для меня последним!

Из раскалённой на солнце повозки меня вытащили будто щенка. Судя по звуку и громкому "Но", мою повозку убирают. Интересно, где же я?

Кто-то невидимый завозился с одеждой. И наконец в лицо ударил солнечный свет. Я сразу зажмурилась. И следом этот хам попытался грубо и резко притянуть меня к себе. Я резко дернулась. Прежде, чем я успела подумать, с языка сорвались злые слова

- Не смей трогать меня, сссволочь- бешенство и сталь в голосе удивили даже меня. Не думала, что после этого издевательства у меня остались силы.

Руки тут же разжались. А знакомый, любимый, самый родной моему сердцу голос грустно и с болью произнес тихое

- Лиза?

Не веря в своё счастье, я открыла глаза. Усатый, бородатый, загорелый и несомненно мой мужчина смотрел на меня с тревогой.

В следующую секунду я буквально запрыгнула на него.

- Кирилл, ты!

Из глаз градом катились слёзы. Я прижималась к нему, стискивая его шею, то беспорядочно целуя его лицо, то прижималась щекой.

- Тыыыы!- скулила я.

Ещё в первый миг Кирилл подхватил меня на руки. Моё счастье было таким ярким, оно разрывало меня, заставляя слёзы течь всё быстрее.

Его запах. Почти забытый, он сейчас обволакивал меня. Объятия его были такими же горячими, он так же отчаянно прижимался ко мне, шептал "Нашел", целовал в ответ.

Гром, свист оружия. В следующий миг я спрыгнула с рук, муж задвинул меня за спину.

Мы чуть съехали с широкой, сейчас пустынной лесной дороги. Только вдаль от нас уходила моя железная повозка. Действительно? Он правда забрал меня в клетке для преступников?

А на козлах незнакомой мне кареты сидел Ворчун с саблей в руке.

Я готова была броситься обнимать и его, но всё же сдержалась. Я всего лишь радостно завизжала.

И, конечно, гном был как всегда зол. Часы, выразительно болтались на длинной цепочке. И я бы поверила в его грозный вид, если бы он не взлипнул и не вытер лицо рукавом. Плачет! Мой Ворчун плачет!

Муж подал мне руку, помогая залезть на высокие ступени. Сейчас мне было так прекрасно и прохладно. Нет, жара никуда не делась, но всё ведь познаётся в сравнении, не так ли?

-Давай помогу снять,- Кирилл взглядом указал на мой чёрный балахон. Я лишь отрицательно покачала головой, как бы мне ни хотелось содрать с себя эту гадость, но не могла же я ехать полуголой!

Мужчина снова крепко обнял меня, повернул меня за плечи так, что я оказалась полулёжа в его объятиях. Теперь он сидел держа меня в руках как ребёнка. Мы молчали.

Слова были не важными и не нужными. Муж так же жадно всматривался в мое лицо, в мои глаза, как и я в него. Выглядел он неважно. Седые виски, серебристые волоски на голове, в отросшей колючей бороде. Он выглядел сейчас на много лет старше, чем раньше. Но какие у него глаза! Такие добрые, лучики морщинок обрамляют любящий и полный нежности взгляд.

- Я очень скучала.

В ответ на моё признание он помрачнел, как-то виновато нахмурился.

- Лиза, это я виноват во всем, что случилось с тобой. Не нужно было тебя отпускать. Я бы жизнь отдал, чтобы всё исправить, не дать тебе пройти через это,-кончиками пальцев он прикоснулся к следам синяков на лице,- но я не могу! Не могу изменить прошлое. Мне так жаль.

Как же ему было тяжело в эти месяцы! Я тоже переживала за него, но он то точно знал, что я пропала! И зачем он так корит и мучает себя? Это жизнь! Никогда не знаешь, чем обернётся завтрашний день.

- Ничего страшного. Всё в порядке,- и ведь я не лукавила. Теперь действительно всё в порядке. А прошлое- разве случилось что-то страшное? И пусть оно останется в прошлом,- но как ты нашёл меня? А мой отец? Ты знаешь, что с ним? Ахмед? Вы поймали его? Пожалуйста, расскажи мне скорее!

- Я везу тебя сейчас в летнюю усадьбу моей тётушки, твой отец сейчас там и ждёт тебя. Он сам всё расскажет тебе. За Ахмедом выехали наши люди. Надеюсь, его поймают.

- А ты почему не поехал?

- Лиза! Серьёзно? Я поехал за тобой!

- А как ты нашёл меня?

- Письмо. Оно же было запечатанно сургучем с печатью. Твой почерк я знаю. И я же столько лет занимался расследованиями. Так что о новой любовнице мне удалось кое-что узнать,- с какой же болью и горечью он говорил! Ещё бы!- а дальше дело техники. У Сулеймана сегодня важные переговоры во дворце. Я подделал его печать с приказом доставить тебя к нему немедленно.

- А что мы будем делать дальше?- теперь мне стало как-то страшно. Такое женщинам не прощают! Вдруг он бросит меня? Но ведь спас! Быть может я просто хочу услышать от него, что всё теперь в порядке?

- Приедем в усадьбу. Я оставлю тебя с отцом и вернусь в столицу. Сама понимаешь, возьмут многих людей, за ними следили последние пару дней. Мне нужно всех допросить. Когда вернусь даже не знаю. А потом мы с тобой поедем, куда ты захочешь. Домой, к морю, хоть за океан. Должен же быть у нас медовый месяц!

- Хорошо,- довольно жмурилась я.

- А чем ты занимался последний месяцы?

- Я делал свою работу. Наконец нашёл ниточки, что вели к Ахмеду. Когда узнал, что ты пропала- бросился искать тебя. Но всё было безполезно!

Мы приехали в богатую усадьбу. Муж коротко поцеловал меня и опять ускакал! Я, конечно, понимала, про долг и обязательства, но мне этих получаса в дороге явно не хватало, чтобы до конца осознать, что всё закончилось.

А ещё у меня было дурное предчувствие. Но зато как меня встретили! Папа всё никак не хотел меня отпускать от себя ни на миг. Меня все жалели. А ещё, здесь была тётя Таня!

Графиня позволила использовать ее летнюю усадьбу, но вот кухарки тут не было. А доверять мой муж мог только Татьяне.

Я наконец смогла переодеться в свою обычную одежду, скинуть ненавистные мне украшения. Самым наглым образом я расположилась в спальне мужа, ну уж нет, теперь мы будем вместе! Его объятия сводят меня с ума, обдают меня огнём и жарким томлением. И я не хочу больше никогда расставаться с ним.

Время проходило незаметно, я рассказывала о своих приключениях, папа о своих.

В тот злополучное утро очнулся он привязанным к козе. Хозяина дома так до сих пор и не нашли, а наша повозка с лошадьми изчезла в неизвестном направлении. Несколько дней он отчаянно пытался найти меня, но всё бестолку. Тогда он вернулся в столицу в надежде, что этим займётся мой муж. Следователь как-никак. Мне было жаль, что они так нервничали из-за меня.

Стемнело. Мальчишка- почтальон принёс мне букет цветов и сообщение от Кирилла, что тот вернётся уже ночью.

Но наступило утро, а его всё не было!

Я кожей чувствовала, что произошло что-то дурное. Приказала запрячь лошадей, Ворчун повёз меня в управление. Оказалось, он уехал ещё вечером.

Нашёлся муж в больнице с переломанными ногами. Злая месть уцелевших приспешников Ахмеда могла навсегда приковать его к постели.

Но что это за больница! Повсюду ужасная вонь, стоны, хрипы, крики, брань, грязь! Неужели простые люди лечаться здесь? Последний вопрос я задала вслух.

- Здесь больше умирают, чем лечаться,- ответил мне старый подслеповатый доктор.

Несмотря на трагедию, на окружающий его кошмар, мой мужчина держался молодцом. Улыбался сквозь боль, уверял меня, что всё в порядке.

Кирилла с туго перевязанными ногами посадили в повозку. Нам срочно домой! Хотя бы там он получит нармальное лечение! В столице было людно, народ праздновал поимку опасного преступника, в газетах оказывается писали о нас с Кириллом. С их слов выходило, что я внедрилась ко врагу, разведала планы и вовремя сообщила обо всём своего мужу. Так в одночасье мы стали героями. Вездесущие газетчики даже узнали, где мы остоновились.

Кожу щекотал чей-то тяжёлый взгляд. Я обернулась, но никого не увидела. Может показалось?

А дома начался кошмар. Врач, лекарства, перевязки! Ноги были сломаны в нескольких местах, был открытый перелом. Врач велел регулярно давать мужу снотворное, чтобы быстрее выздоравливал. Сможет ли он ходить? На этот вопрос врач ответа не знал. У нас бывали другие следовали, они, закрывшись в комнате, о чём-то беседовали с Кириллом.

Нам несли цветы, пирожки, конфеты. Семьи, чьи близкие погибли от рук Ахмеда дарили нам подарки. Усадьбу охраняли воины из личной королевской гвардии. Но, несмотря на весь квардак, я была дома. И неважно где я, неважно что происходит вокруг, мой дом там, где мой муж. Я читала вечерами ему книги, а он накручивал на пальцы пряди моих волос. Я так счастлива! Всё у нас будет хорошо!

Вечером второго дня явилась графиня, она сходу обняла меня, "свою дорогую девочку". А за ужином она авторитетно, с чувством рассказывала, как, благодаря ей, я вышла замуж за Кирилла. Говорила, что знала, что из меня выйдет толк, что я замечательная девушка. Предложила мне своё сопровождение на приёме во дворце. Я с трудом сдерживала смех. Вот ведь чудо! Стоило обществу взглянуть на меня благосклонно, и вот я уже "дорогая племянница"

"Любимой тётушке" я подарила ширакное и безумно дорогое ожерелье. На подарки султана я смотреть не могу, а ей оно подойдёт.

О ночах, проведённых с султаном мой любимый не спрашивал, а я не решалась начать столь щекотливый разговор.

На следующее утро после визита тётушки, мне доставили огромную корзину с черными розами. Здесь же, в золотистом конверте лежала записка.

Дорогая моя кисонька, наконец-то я нашел тебя. Быть изнасилованной на конюшне этим ублюдком было ужасно, но ещё хуже, что ты теперь связана с инвалидом. Я видел твои синяки на лице. Бьёт. Ты всегда была строптивой, крошка! Гзрячая моя киса.

Сегодня в шесть вечера я жду тебя в гостинице "Купидон", поверь мне, я смогу утешить тебя, покажу какого это любить настоящего мужчину.

Как всегда любящий тебя, Я.

Ничего более оскорбительного я не слышала никогда в жизни! Как только мой бывший женишок додумался до такого! Это прямое оскорбление знати, попытка соблазнения замужней женщины! Да за такое могут на несколько лет в тюрьму посадить! И, был бы Кирилл на ногах, он бы просто убил этого мелкого подонка! Как же, нашел он! Ущемленное достоинство взыграло?

Пойти с этим в полицию? Ну, во-первых, глупо. Этим я могу невольно унизить мужа. А во-вторых, я всё же очень уважала отца этого недоразумения, тепло относилась к его маме. И мне совсем не хотелось сделать им больно. Но проучить-то его надо!

Я приложила ладони к моим горящим щекам. Точно! Цветы! Черные розы! Тонкое оскорбление должно сыграть мне на руку!

Я быстро набросала записку, вложила три монеты и послала слугу вместе с розами выполнять моё поручение.

Едва сдерживая смех, уже не торопясь, я написала ещё одно письмо. И тоже отправила, только уже другого слугу.

Прекрасно! Этот урок он запомнит надолго.

Чёрные розы

- Закрой пожалуйста дверь. Садись,- Кирилл жестом указал мне на стул,- я хочу чтобы ты это подписала.

Передо мной лежали документы о разводе! Невероятно! И невозможно! Здесь сказано, что при заключении брака была допущена ошибка! Мне отходит небольшая часть земли и ежемесячное содержание в четыреста золотых до момента заключения следующего брака. Я вчитывалась в документы, это не может быть правдой! Почему? Ведь всё было хорошо!

Кирилл немного замкнулся вчера, сказал что хочет спать, был грустный. Утром же попросил чистую бумагу и перо. Но почему?

Документы я отодвинула. Ком стоял в горле! Я не уйду без объяснений! Нет, плакать и показывать как мне на самом деле больно я не буду, но не спросить я просто не могу! Я имею право это знать!

- И чем вдруг обязана такой милости?- иронично приподняв бровь спросила я.

- Просто подпиши.

- Ну уж нет! С чего бы мне это подписывать? Чёрт,- я ударила кулаком по столу, отчего стоящие на нём баночки громко звякнули,- просто скажи почему! Я хочу знать, почему ты вдруг решил развестись со мной. Или слова о медовом месяце были ложью?

- Лиза, я же даю тебе свободу, почему ты злишься?

Я швырнула документы ему на постель.

- Ты это называешь свободой? Отлично! Великолепное объяснение! Сначала ты женишься на мне ради наследства. Ладно. Это нормально! Но при этом ты планируешь позже развестись. Хорошо. Пусть так! Но зачем ты тогда ухаживал за мной? Для чего врал? Зачем вообще искал меня? Чтобы вручить мне это?

А вот и наша первая ссора! Здравствуйте! Но самое гадское, что это и последняя ссора тоже.

Мужчина был зол. Очень. Кулаки его были сжаты. Когда я закончила говорить, он несколько раз глубоко вздохнул и заговорил медленно, бесцветно, чётко, по военному, выговаривая каждое слово.

- Ты совершенно права. Я женился на тебе только чтобы получить наследство. Я давно подъискивал жену и уже понял, что мне всё равно, на ком жениться. С каждой мне скучно до зубовного скрежета. Потому и ухватился за первую попавшуюся девушку. О твоих странностях я узнал позже, когда уже дал обещание твоему отцу. Поэтому начал планировать развод. Но когда я увидел тебя,- Кирилл запнулся,- когда я познакомился с тобой, я понял, что ты девушка, о которой я всегда мечтал. И я начал ухаживать за тобой, я хотел, чтобы ты тоже влюбилась в меня. Но у тебя оставался жених, которого ты любила. И если бы мне не удалось показать тебе будущее со мной, если бы решила вернуться к нему, я бы отпустил тебя. Но теперь! Я теперь даже ходить не могу! Ты не обязана часами просиживать возле моей постели!

Я видел тебя вчера! Видел тебя с теми розами. Ты,- муж сокрушенно покачал головой,- так мило краснела, была такой счастливой. Писала ответ. Мне не нужна жена, которая пишет мужчинам за моей спиной. И я действительно желаю тебе счастья! Подписывай! Ты ведь ничего не теряешь.

Широкая улыбка на моём лице злила и смущала моего мужчину одновременно. Какой же он хороший! Хотел как лучше для меня, ревновал! Я потянулась рукой к его щеке, но он отшатнулся. И тут же раздался громкий стук в дверь.

- Прошу меня простить. Но вас очень срочно хочет видеть один господин. Он сказал, это очень важно, вы писали ему вчера.

Я посмотрела за спину служанки, в холл. Действительно, хороший вид Кириллу вчера открылся на счастливую меня. Или, правильнее будет сказать, злорадную? Сейчас там стоял злой купец и красный как рак сыночек.

- Хорошо, пусть зайдут прямо сюда.

Принимать посетителей в спальне может и не лучшая идея, но, судя по всему, Кирилл просто обязан присутствовать при этом разговоре.

-Барон Шварц, Баронесса,- купец неспешно, с достоинством поклонился,- большое спасибо, что приняли меня так скоро. Я рад, что могу лично поблагодарить вас за спасение нашего города и выразить сочувствие в связи с вашей болезнью. Баронесса Шварц, простите старика за откровенность, но мы ведь с вами старые друзья, я скажу прямо. Я хочу видеть тот листок, не откажите мне в милости.

- Одну мунуту,- я пошла за запиской, спрятанной вчера на случай, если вдруг моя шалость примет неприятный оборот.

Вернулась я почти сразу, протянула бумагу.

С каждой секундой лицо старого торговца мрачнело всё больше.

- Благодарю,- с лёгким поклоном вернул он её прямо в требовательно протянутую руку Кирилла. И вдруг с силой размахнувшись, отвесил сыну подзатыльник,- на колени, дурак!- потом поддал ногой под зад,- прощения проси! Немедленно!

- Прошу простить меня, это было недоразумение,- пробурчал с пола несостоявшийся любовничек.

- Нет, щенок, не так. Проси прощения, сказал тебе! Не то из дома выгоню.

На этот раз женишок просил старательно, признал, что оскорбил нас обоих, обещал больше так не делать.

- Хорошо. Я приму извинения. Но твою вину необходимо смыть. С сегодняшнего дня и ровно месяц ты должен будешь работать в больнице. Я напишу врачу, он будет завтра ждать тебя. Им очень не хватает свободных рук.

Господа, мне было приятно познакомиться с вами.

Когда за посетителями закрылась дверь, Кирилл спросил

- Так ты вернула цветы и написала письмо его отцу?

- Ммм, не совсем так. Цветы я послала знакомому гробовщику с просьбой сплести из них похоронный венок, ленточку подписать и к шести вечера доставить. Адреса купцов я знаю, это не было проблемой. И да, его отцу я тоже написала. Сообщила о недостойном поведении сына.

- То есть ты живому человеку послала похоронный венок?

- Ну да, он этого вполне заслужил. Да и такой намек сложно не понять. И вообще, ты-то послал живого человека мыть полы в больнице и ухаживать за пациентами!

Кстати, это было отличная идея. То, что ему придётся поработать- просто отлично. И, кроме того, быть может у него там проснётся сострадание и совесть? Больнице нужна финансовая поддержка, а их семья очень богата.

- Господи, Лиза, ты невероятная женщина! Я просто не перестаю поражаться тебе! И, ты действительно не хочешь подписать бумаги?

- Скажем так, если ты расскажешь ещё раз, как влюбился в меня, то точно не подпишу,- я смотрела на мужа лукаво, а в его глазах плясали чертики.

Кирилл разорвал документы, бросил их на столик, приподнял руки в приглашающем жесте. Я тут же скользнула к нему, прижалась щекой к груди.

- Есть ещё кое-что, что меня тревожит. Я не хотел спрашивать сам, надеялся ты захочешь мне рассказать,- Кирилл прикоснулся к моему синяку. Ну да, стоило ему заговорить о моём похищении, я всегда переводила тему. Но ведь папа-то знает! И Кирилл тоже имеет право обо всём знать.

Некоторые подробности я опускала. Но зато смогла рассказать про данную клятву, намекнуть, про соседнюю спальню. Тут всё просто. О происходящем я клялась молчать, но если говорить туманно, то самое оно.

- Лиза, ты хочешь сказать, что султан не трогал тебя,- мужчина приподнял мою голову за подбородок, всматриваясь в глаза.

- Нууу, скажем так. Что-то мне подсказывает, что Сулейману больше нравится трогать мальчиков.

Муж облегчённо рассмеялся, между нами больше не было недосказанности и недопонимания.

Я нежно провела рукой по груди, скользнула к крепкому плечу, кончиками пальцев погладила мышцы руки. Его объятия тут же изменились, стали крепче, жарче, с нежностью он отвечал на мою ласку.

Погладил пальцем щеку, очертил контур губ. Его взгляд магнитом притягивал к себе, я наслаждалась трепетом его прикосновений, муж склонил голову в поцелуе.

Эпилог

Большие воды не могут потушить любви и реки не зальют ее. Если бы кто давал всё богатство дома своего за любовь, был бы отвергнут с презрением.

Соломон.

Холодное и влажное апрельское утро началось для нас двоих очень рано. На улице было ещё темно, лошади ступали осторожно. Сегодня был особенно важный и дорогой день. Год, ровно год, как мы вместе.

Историю нашей любви никак нельзя было назвать обычной. Мы оба понимали, что нашли то самое, необыкновенное и невероятно ценное сокровище. Любовь.

Мы учились понимать и принимать друг друга, заботиться и доверять.

Не могу сказать, что жизнь в столице это именно то, о чём я мечтала, но сейчас мне нравилось. Муж по-прежнему работал, правда теперь он стал начальником. После громкого расследования освободилось немало тёпленьких мест.

Высший свет принял меня благосклонно. Да и я сама изменилась: своим поведением я больше не бросала им вызов,с пониманием относилась к слабостям других. Шикарная резиденция султана Сулеймана не без моей помощи превратилась в дом вдов и сирот, это вполне достойная оплата за его непростительное поведение и заговор против короля.

Новая широкая дорога вела нас в наше поместье, сонные, мы молчали.

Вдруг лошади заволновались и в следующий миг встали. Прямо перед нами, неизвесно откуда взявшийся, стоял мужчина. Высокий, лохматый, в кожаной куртке и штанах, он пугал лошадей своим запахом. Глаза его светились как у зверя.

- Я просто хочу поговорить,- каким-то рычащим голосом произнесло это существо,-не боитесь! Ты ведь не побоялась прийти на нашу землю и петь нашу песню? Мы тогда охраняли вас обоих, не дали тварям приблизиться к вам.

Но сейчас вы зашли слишком далеко на север, остановите работу в том направлении, не тревожьте силу, которой не знаете. Веками болота никто не трогал и пусть оно так же и будет дальше.

- Хорошо, а юг? Нам ведь нужен торф!

- На юг да, идите. Хозяйка позволяет. Она велела передать вам, что вы не разочаровали её, сказала, что будет присматривать за вами.

Оборотень так же внезапно изчез, как и появился, я повернулась к мужу

- Только не говори мне, что оборотни действительно существуют!

- Что ты, дорогая, никогда не скажу.

Мы рассмеялись.

Дом встретил нас запахом пирогов с вишней, радостными голосами, теплом и уютом. Жаль только, тётя Таня нас навсегда покинула.

Она теперь звалась баронессой Баерн, они с моим отцом совсем скоро ждали ребёнка.

А ведь здорово получиться, когда мой братик или сестричка будет старше нашего малыша всего на пол года?

Конец.

Content

Шульмайстер Наталья Бракованная невеста [СИ]

Бракованная невеста

Первая встреча

Матушка

В пути

Стервятники и новые сюрпризы

Письмо от тетушки

Приятности и старые грабли

Вечер у костра

Тайна болот

Когда кругом одна вода

Пропажа

Запоздавшее письмо

Монастырь

В плену

Мы не рабы. Рабы не мы.

Арабская ночь

Та самая страшная встреча

Родной дом

Чёрные розы

Эпилог