Bafometka

АХРИМАН

Пролог

Я резко открываю глаза. Непроглядная тьма давит на глазные яблоки, сжимая грудную клетку — ни закричать, ни выдохнуть. Вдох. Выдох. Нервно сглатываю слюну. Я ещё жива. Тело реагирует. Ненавижу это «ещё»… Уж лучше забвение.

А вдруг?..

Сердце ёкает и начинает противно посасывать под ложечкой.

Тишина.

Только моё тяжёлое дыхание, которое я успешно пытаюсь выдать за сон. Лежу в оцепенении несколько секунд или даже минут среди сбившихся простыней. Замечаю узенькую полоску лунного света, просачивающуюся сквозь закрытые ставни. Уже ночь? Сколько же я спала? Не помню… Ни черта я не помню больше, кроме бесконечных вокзалов, попуток и гнавшего меня страха.

Ещё пару минут вслушиваюсь в тишину и с облегчением осознаю, что я нахожусь в комнате одна. Сажусь на кровать, свесив ноги, и откидываю назад спутанные волосы. Мало-помалу сердце перестаёт отбивать барабанную дробь, и дыхание становится ровным. Моя футболка насквозь промокла от пота, что не удивительно, ведь в комнате стоит невообразимая духота и от спёртого воздуха начинает подташнивать и кружиться голова.

Не могу я так больше… Разве это жизнь?

Я встаю с постели и подхожу к окну. Открыв ставни и вдохнув полной грудью освежающий ночной воздух, окрашенный лунным сиянием и светом звёзд, чувствую, как уверенность и сила распространяются по телу бодрящим живительным коктейлем. На маленькой улице спального района небольшого городка под моим окном не было ни души. Краем глаза замечаю резкое движение где-то слева. Поворачиваю голову и долго вглядываюсь во тьму, не сводя глаз с того места. Что это? Что там? Это ОН? Тень снова пришла в движение и побежала вдоль улицы.

Всего лишь кот…

Вновь делаю вдох и отхожу от окна. Похоже, я стала настоящим параноиком…

«Но именно благодаря тому, что параноик, ты ещё жива!» — шепчет моё подсознание.

Да, ладно! Если бы я не была любопытным параноиком, ничего бы этого не случилось…

«Любопытным? А может вовсе не любопытство вело тебя?»

Что же тогда?

«Загадка и чудовище».

Терпеть не могу ни то, ни другое!

«Ты уверена?» — ухмыляется моё подсознание.

Абсолютно. Иначе бы я не была здесь.

«Но ты здесь именно потому, что отважилась заглянуть в недра его души».

Я совершила ошибку…

«Ты изначально знала, что так произойдёт. Почему же ты сейчас удивляешься и обвиняешь себя?»

Я думала, что это неправда…

«Брось врать самой себе! Ты знала! Ты всё прекрасно поняла, когда увидела его впервые».

Почему же я тогда шагнула в пропасть, осознавая последствия?

«Ты знаешь ответ. Всегда знала».

Да… Пожалуй… Трудно врать самой себе…

Тяжело вздыхаю и иду в ванную. Стоя под струями горячей воды, я сбрасываю остатки Морфея и порождённого им страха. Подхожу к зеркалу и провожу ладонью по запотевшему зеркалу. На меня смотрит лицо незнакомки. Мои иссиня-чёрные волосы, которые я обычно подстригала под каре отрасли уже ниже плеч. Слишком большие глаза для моего бледного и заострённого к подбородку лица смотрят сосредоточенно и настороженно. Когда-то синь в этих глазах светилась доверием, нежностью и открытостью… Мама всегда говорила, что цвет моих глаз необыкновенен по своей глубине и похож на бесконечный океан. Но магия исчезла… Нет больше мамы и нет больше того, чего не вернёшь… Исчезло. Вывалилось пеплом и сгинуло на ветру.

В животе урчит. Только не это! Еда! Опять! Чёрт! Как я могла лечь спать, не позаботившись о еде?! Ведь это правило — всегда думай о насущном прежде всего!

И что теперь?

Придётся выйти…

От этой мысли волна паники захватывает всё моё существо. Выйти? Сейчас? На улицу? Руки дрожат, по позвоночнику распространяются ледяные мурашки, кусаю губы…

Нет… Нет… Нет…

В животе урчит… Я не ела со вчерашнего вечера. Выпиваю стакан тёплой воды. Становится ненадолго лучше, чтобы потом окончательно стало хуже.

Мне нужно поесть… Сейчас… До супермаркета совсем близко. Я мигом — туда и обратно… Ничего плохого не случится. Да? Да!

А вдруг он?..

Нет! Я не буду думать об этом! Иначе сойду с ума и тогда всё… Всё, Ами… Ты труп… По-настоящему на этот раз…

Иду в комнату и достаю из рюкзака тёмную футболку и старенькие потёртые джинсы. Нельзя привлекать внимание. Распускаю волосы и встряхиваю чёлку.

Может лучше остаться в безопасности?

Нет! Ты знаешь, что такого места не существует! Без паники… Вдох. Выдох.

Я взяла рюкзак с вещами и вышла из комнаты в тёмную прихожую. Я всегда ношу с собой все свои немногочисленные пожитки, на случай если придётся срочно бежать. Закрывая за собой дверь, я просовываю маленькую, сложенную в несколько раз бумажку, между косяком и створом, после чего запираю дверь на ключ. Сглотнув слюну и подавив дрожь, я выхожу из дома на улицу.

Стараясь двигаться осторожно, навострив уши и оглядываясь по сторонам, я добираюсь до супермаркета за пятнадцать минут.

— Извините, мисс…

Я вздрагиваю от звука мужского голоса и испуганно поворачиваю голову. Передо мной стоит невысокий, темноволосый, молодой человек со светлыми глазами. Я подаюсь назад, отступая от него, затравленно озираясь по сторонам в поисках выхода.

— У вас кошелёк выпал, — говорит он, указывая на пол, где действительно лежал мой старенький потрёпанный кошелёк из красной кожи.

— Спасибо… — еле слышно бормочу я под нос, наклоняясь за ним.

— Не за что, — пожимает плечами парень, направляясь в отдел с молочными продуктами.

Ох! Я точно параноик!

Сметаю с полок несколько пачек с быстрорастворимой лапшой, картофельным пюре, хлебом и быстро иду к кассе. Мне нельзя терять ни минуты. Я и так задержалась… Домой возвращаюсь другой дорогой и долго петляю в узких улочках, чтобы убедиться, что за мной никто не идёт. Поднимаясь по лестнице, периодически останавливаюсь и вслушиваюсь в звуки. Вроде чисто…

Подходя к своей квартире, достаю ключи, и вдруг обращаю внимание на бумажку. Застываю возле двери, как вкопанная.

Бумажка лежит на полу!

Моё сердце ёкает. Я опоздала! Когда я, пятясь, отступаю от неё на шаг, соседняя дверь, как по волшебству отворяется и в образовавшуюся щель пролезает голова в бигуди и шапочке. Моя соседка — миссис Ямадо. Только не это! Не самое подходящее время! Её маленькие, как у зверька чёрные глазки, подслеповато щурятся и через мгновение старушка выплывает на площадку вся целиком, запахивая поплотнее свой махровый халатик в больших ромашках.

— Ами, деточка, тебя искал какой-то молодой человек, — доверительным тоном сообщает она.

Я нервно сглатываю.

— Давно?

— Несколько минут назад… Я сказала, что ты ушла.

Сердце замирает.

— Он представился?

— Нет. Но он такой красавчик! Ух! Была бы я помоложе… — подмигивая, улыбается мне миссис Ямадо.

— Как он выглядел?

— Наверное, твой тайный поклонник, — продолжает ворковать соседка, не обращая внимания на моё состояние.

— Как он выглядел?

— Высокий такой… Атлетичный… Каштановые волосы… И глаза такие светлые и необычные… Лиловые… Похож на архангела… — мечтательно говорит старушка, соединив ладони, как при молитве.

«Скорее на дьявола».

— И одет он в отличный костюм… Ну, прямо принц из книжки! — продолжает свою болтовню соседка.

Мои пальцы холодеют. Я выбегаю из дома словно метеор, не оглядываясь и не попрощавшись с миссис Ямадо. Да, это невежливо, но мне нельзя терять ни минуты. Нужно поторапливаться.

«Он здесь… Он снова нашёл меня! Господи, помоги мне!»

Глава 1

8 месяцами ранее…

Я ехала на заднем сидении машины представительского класса с открытыми окнами, наслаждаясь запахами уходящего лета. Несколько часов назад я оставила позади аэропорт небольшого города и теперь направлялась на юго-восток мимо зелёных холмов и полей. Спустя час моего путешествия начался лес и такой густой, что казалось, будто наступили сумерки.

Машина проехала много миль, и чем дальше, тем реже встречались другие автомобили и дома, а вскоре исчезли даже дорожные знаки, поскольку мы свернули на просёлочную дорогу и углубились в настоящую чащу. Я уже было заволновалась, правильно ли мы едем, но мой шофёр не был разговорчив, а я не отважилась начать беседу первой. Однако дальше дорога стала сужаться, и я окончательно потеряла самообладание, поскольку воображение успело нарисовать ужасные картины драматической развязки в стиле жуткого триллера. Я оторвала вспотевшую спину от сидения, подалась вперёд, и уже было открыла рот, чтобы задать вопрос шофёру, как внезапно машина упёрлась в большие ворота с прямоугольной табличкой: колледж «Джубан».

От сердца моментально отлегло, и я расслаблено откинулась на спинку кожаного сидения бежевого цвета. Мой шофёр вышел из машины, набрал комбинацию цифр на электронном замке и ворота медленно открылись. Он сел назад за руль, и пока мы проезжали мимо, они уже начали автоматически закрываться, вызывая у меня ассоциацию с захлопывающейся ловушкой или воротами тюрьмы. Я тряхнула головой. Нельзя так думать. Что за бред? Вообще мне не несказанно повезло, что я — девушка без денег и связей — смогла сюда попасть. Но всё же, почему так неприятно сдавило горло?

Машина ехала дальше по узкой дороге, змейкой извивающейся в густом лесу. В лучах пробивающегося сквозь кроны деревьев света, краски приобретали необычайную яркость и сочность: зелёный, изумрудно-зелёный, ярко-зелёный, оливковый, оранжевый и жёлтый — сливались вместе, образуя живописный акварельный рисунок. Где-то вдалеке слышалось пение соек.

Через несколько минут лес отступил, и передо мной распростёрлось озеро, в котором отражалось голубое без единого облачка небо. Вдалеке за озёрной гладью возвышалось здание колледжа «Джубан» из серого камня, покрытого мхом.

Мы въехали во двор, и водитель припарковал машину у главного входа. На каменных ступеньках небольшой лестницы у массивных деревянных дверей, обитых металлом, стояла высокая молодая женщина с длинными тёмными волосами. Она приветливо помахала мне рукой, когда я выходила из машины. Ей было чуть за тридцать, тёмные похожие на ежевику глаза смотрели тепло и открыто, а на щеках играл здоровый румянец. Её идеальные стройные ноги были обтянуты узкими голубыми джинсами, а белая ветровка, застёгнутая под горлом, подчёркивала прекрасный цвет чуть загорелого лица.

— Мы ждали вас раньше, мисс Мицуно, — сказала она приятным бархатным голосом.

— Мой рейс немного задержали… — ответила я, опустив глаза.

— Ничего страшного, — улыбнулась молодая женщина. — Я рада, что вы успели до темноты. У вас получится осмотреть колледж уже сегодня. Я проведу небольшую экскурсию для вас. За багаж не переживайте, им займётся Рин, — она кивнула в сторону шофёра.

— Спасибо, мисс…

— Сецуна… Меня зовут Сецуна Мэйо. Я преподаю здесь судебную медицину и директор Коу попросил меня встретить вас.

— Судебную медицину?

— Да. Вас что-то удивляет? Этот предмет будет и у вас, уж коли вы выбрали профессию врача, — передёрнула плечами мисс Мэйо.

— Вообще-то я интересовалась педиатрией… А судебная медицина лежит немного не в той области моих интересов…

— Но это же колледж Джубан! — воскликнула она, глядя на меня так, как будто я сморозила глупость. — А наше учебное заведение — одно из старейших колледжей Ворчестерского университета, выпускающий самых блестящих специалистов своей области и даёт им максимально обширный кругозор знаний. Мы гордимся нашими выпускниками, среди которых немало светил мирового уровня. Судебная медицина — очень важный предмет и на моих занятиях вы поймёте почему, — заявила мисс Мэйо и в её голосе появились спесивые нотки.

— Простите… Наверное, я не так выразилась… Я ничего не имею против судебной медицины… Просто меня немного удивила… хм… широта области знаний… — пролепетала я.

Мои щёки стали пунцовыми. И как это я могла допустить такой ляп? Сказать явную бестактность человеку о предмете, который он преподаёт.

Мисс Мэйо заметила моё замешательство и примирительно улыбнулась.

— Ничего страшного. Вы привыкните. Колледж Джубан — необычное место. Здесь мы взращиваем настоящие таланты!

«Таланты, у которых есть огромные деньги», — подумала я, но не сказала этого вслух, чтобы не оказаться в неловкой ситуации вновь.

Я подняла голову вверх и взглянула на самую высокую башню здания с астрономическими часами, стрелки которых показывали без четверти четыре, первую четверть луны и зодиакальный знак льва. Я невольно залюбовалась столь удивительным механизмом, который несомненно являлся наследием средневековых мастеров и, о чудо, до сих пор исправно работал.

— Это Лунная часовая башня, — пояснила мисс Мэйо, заметив мой интерес.

— Лунная? — удивилась я.

— Да. Всего у здания колледжа имеется ровно пять башен и у каждой есть своё название. Лунная — самая высокая и в ней располагаются астрономические часы. Есть башни Марса, Юпитера, Венеры и Меркурия, — отозвалась преподаватель, поднимаясь по каменным ступенькам к входной двери, которая была настолько огромной, что через неё мог запросто пройти великан.

Она набрала цифровой код на панели и массивная входная дверь бесшумно отворилась.

Вот это да! Средневековый готический замок, напичканный новыми технологиями!

— Я читала историю основания колледжа, но в ней ничего не сказано про названия башен, — удивилась я, поскольку я привыкла доверять источникам информации, которые обычно выбирала.

— Это оттого, что названия эти неофициальные и скорее распространены большей частью между студентами и преподавателями, — ответила женщина, переступая порог. — Вам ведь известно, что изначально это здание было монастырём, а потом после того как его сожгли, а земли были пожалованы одному сеньору, который увлекался алхимией, было достроено и превращено в замок.

— Да. Читала… Его владельцем был последний Магистр Ордена Тамплиеров Жак дэ Моле… После того как его обвинили в колдовстве и сожгли на костре, замок вновь отошёл от церкви и вскоре был превращён в колледж…

Мисс Мэйо кивнула.

— Всё верно. Жак дэ Моле построил замок по своему одному ему известному замыслу, поскольку архитектура и назначение некоторых его частей ввели в заблуждение святых отцов, когда они впервые после казни Магистра посетили это место.

— Что вы имеете в виду? — спросила я.

— Ну, например, в замке полно коридоров, которые ведут в никуда… в тупик… Или взять хотя бы эти пять башен… Никто не знает для чего они были сделаны. Все они ведут в пустые комнаты с каменными столами, привинченными к полу, исписанные непонятными письменами и астрологическими символами планет. В каждой башне имеется только свой собственный символ планеты, и поэтому их так и прозвали: Луны, Марса, Юпитера, Венеры и Меркурия.

— Как интересно. А что за письмена, о которых вы говорили, мисс Мэйо?

— Это странные надписи, их до сих пор не удалось расшифровать. Кто-то считает это просто шуткой, кто-то бессмыслицей… В любом случае великий Магистр унёс тайну этих надписей в могилу. Среди студентов ходит очень много баек и страшилок по этому поводу, одна красочнее другой. Думаю, вы познакомитесь с ними со всеми в скором времени. Ими очень любят пугать новичков.

— А мы можем взглянуть на них? — загорелась любопытством я.

— К сожалению башни закрыты для посещений, после того как… — мисс Мэйо запнулась, побледнела и внезапно умолкла.

— После чего? — уточнила я, глядя в её напряжённое лицо.

— Хм… Ничего такого. В общем, они закрыты теперь и всё. Замок старый и гулять там небезопасно, а наш колледж, прежде всего, заботится о безопасности студентов… — натянуто улыбнулась она.

Мы молча пересекли огромный холл, где высокие арки подпирали старинные балки. Высоко над головой висела огромная кованая люстра, а стены были увешаны выцветшими от времени гобеленами, с изображением мифических животных.

— Они настоящие? Средневековые? — спросила я, рассматривая гобелены.

— Да, конечно. Они из личной коллекции директора Коу. Их перевезли сюда из его родового имения.

— Впечатляет… — изумилась я, подсчитывая в уме грандиозную сумму одного такого гобелена. Хотя чему я удивляюсь. Это же Джубан. Колледж для одарённых богатых отпрысков.

Мы прошли по коридору без окон, где полумрак рассеивали светильники, излучающие тусклый жёлтый свет. В конце концов, мы вышли в зал, где солнце пробивалось сквозь витражные окна, наполняя его разноцветными бликами. Я потрясённо уставилась на огромные трёхъярусные стеллажи с книгами.

— Это сердце колледжа Джубан. Каждый студент в любое время для и ночи может прийти сюда и взять ту книгу, какую пожелает. У нас также есть компьютерный класс, он находится дальше по коридору, — пояснила молодая женщина.

— Потрясающе! — воскликнула я, открыв рот.

— Да. Но впечатляет другое. Библиотека нашего колледжа известна скорее не количеством книг, а качеством… У нас даже имеются очень редкие издания. Некоторые книги и свитки — почти музейные экспонаты. И все они находятся в свободном доступе для любого студента, — ответила мисс Мэйо с гордостью.

Моё сердце забилось чаще. Я зажмурилась от предвкушения открытий, которые совершу, просматривая каталог книг библиотеки Джубан. Мечты сбываются!

Наша экскурсия продолжалась ещё полчаса, во время которой мисс Мэйо водила меня по бесконечному лабиринту коридоров, холлов и комнат. Как бы мне здесь не потеряться ненароком… колледж просто огромный!

Проходя по каменному полу с персидскими коврами и разглядывая бесконечные произведения искусства, которыми был просто набит замок, я ощущала себя очутившейся в другой эпохе. Никогда я не видела ничего столь старинного так близко в свободном доступе — трогай и изучай, сколько пожелаешь. Кем бы ни был директор Коу, ясно одно — он был богат, как Крез, потому что если верить мисс Мэйо, большая часть всех этих экспонатов была привезена из его резиденции.

— А где все студенты? — удивилась я, тому, что во время экскурсии мы никого не встретили.

— В западном крыле. Там сейчас идут занятия. Наше время строго регламентировано. Когда занятия идут, то студенты, если они не больны, должны обязательно там присутствовать. У нас есть время завтрака, ленча, обеда и ужина, а остальным временем студенты распоряжаются по своему усмотрению.

— И что никто никогда не пропускает занятия?

— Естественно нет, — молодая женщина закатила глаза. — Это колледж для одарённых молодых людей. Их цель — учёба. Если кто-то выбивается, то его сразу же отчисляют.

Я поднялась за мисс Мэйо в коридор третьего этажа, который был увешан изображениями средневековых деревень и религиозной христианской темой.

— Вот ваша комната, — улыбнулась она, отворяя деревянную дверь в конце коридора.

Мой багаж уже стоял там, у кровати с искусной резьбой и балдахином. Здесь имелся старинный отреставрированный шкаф, огромное зеркало в позолоченной оправе на стене, письменный стол со стулом и несколько полок под книги. Ни дать ни взять комната принцессы.

— Ваша комната выходит окнами на восток, и поэтому каждое утро вы будете наблюдать рассвет. Это очень красиво…

— Здесь все виды прекрасны, — восхитилась я, выглядывая из окна.

— Вы правы, мисс Мицуно. Ну что ж, располагайтесь, отдохните немного… Ужин у нас в семь часов. Я приду за вами и провожу в столовую. А сейчас у меня занятия, прошу меня простить.

— Конечно, не смею вас задерживать, мисс Мэйо. Спасибо за экскурсию.

Она улыбнулась и вышла из комнаты, оставив меня стоящей у окна. Что ж… Я, наконец, здесь… Колледж Джубан. О таком даже не смела мечтать в самых смелых фантазиях. Я открыла чемодан, достала чёрно-белую фотографию молодой женщины в простенькой рамке и поставила её на стол.

— А ты, мама, могла ли когда-нибудь предположить, что твоя дочь окажется там, где её по закону жанра не должно быть? — спросила я фотографию.

Наверное, нет… Ами Мицуно, лучшая ученица старшей школы, осиротевшая и не имеющая за душой ни гроша, теперь будет учиться наравне с одарёнными наследниками громадных состояний в лучшем и самом закрытом колледже страны. Такой шанс выпадает раз на миллион. И он выпал мне. До сих пор не могла поверить, что «Джубан» отступил от своих вековых правил и стал принимать в свои стены одарённых студентов не только за деньги, но и предоставлять гранты для менее состоятельных, но талантливых молодых людей. Такие гранты были строго ограничены и давались только нескольким абитуриентам раз в год. Одной из таких счастливчиков стала и я, получив наивысший балл за выпускные экзамены в своём маленьком городке. Обучение в этом колледже всегда считалось привилегией. Нужно ли было говорить, что выпускники именно этого колледжа занимали важные государственные посты, становились светилами науки или просто отличными специалистами в своей области, за которыми охотились многие работодатели и научные сообщества. Если я окончу этот колледж, то смогу не только посвятить свою жизнь тому, что я хотела, но и никогда не буду задумываться о том, где взять денег на кусок хлеба.

Разобрав и разложив свои вещи, я решила прогуляться в лесу возле колледжа, несмотря на указания мисс Мэйо об отдыхе. Спать мне не хотелось, а потеряться здесь было в принципе невозможно, поскольку вся территория была обнесена высоким забором. Я переоделась в удобные джинсы и спортивную кофту с капюшоном. Пока идут занятия, я смогу побыть ещё немного в одиночестве и ни о чём не думать, наслаждаясь тишиной и лесом.

Спустившись по лестнице в холл первого этажа, я набрала комбинацию цифр у входной двери, которую запомнила, когда мисс Мэйо вводила её во время экскурсии. Дверь послушно открылась, выпуская меня на свободу.

Воздух был прозрачным и светлым. Чем дальше я уходила в лес, тем отчётливее чувствовался запах смолы и хвои. Единственными звуками, нарушавшими застывшее молчание, стали мои размеренные шаги по земле и крик сойки где-то в чаще. Казалось лес замер, но я чётко ощущала его невидимое дыхание. Каждое дерево являлось частью огромной сети, соединявшимся невидимыми нитями с другими растениями, животными и птицами, образуя единый супер организм биоценоза. Все леса были разные, у каждого была своя душа и характер, понять который можно было, обхватив дерево руками, прижимаясь к нему всем телом и вобрав его всем существом. Я часто так делаю — отхожу подальше, обнимаю ствол дерева или прижимаюсь к нему спиной, закрываю глаза и начинаю «слушать» его ритм и дыхание, постепенно растворяясь во всём окружающем меня пространстве…

Лес, в который я пришла сегодня, был мне незнаком, но я уже вовсю ощущала его пульс, бьющийся в ярко зелёных тонах вековых деревьев, хранящий тысячелетние секреты. Он пах тайнами и еле уловимым волшебством, где запросто можно встретить озорных фей в зарослях папоротника или волоокую русалку в тёмной болотистой водице, поросшей ряской. Ну, прямо зачарованный лес, окружавший не менее зачарованный замок!

Через полчаса моего путешествия, следуя по извилистой едва заметной тропинке, я вышла на небольшую опушку с поваленным полусгнившим деревом, поросшего мхом. Где-то неподалёку журчал ручеёк. Солнце светило высоко, озаряя небольшую полянку ярким светом. Очарованная открывшимся видом, запахами трав и звуками я уселась на дерево и вдохнула полной грудью. Бурлящий зелёной энергией воздух ворвался в мои лёгкие, принося поистине сладостные и дурманящие впечатления, отгоняя назойливое беспокойство последнего месяца. Как же мне было хорошо!

Внезапно я ощутила смутное беспокойство. Птицы перестали петь, а в воздухе стала разливаться тяжёлая атмосфера. Что-то было не в порядке… Что-то приближалось… Моё сердце ёкнуло, когда кусты слева от меня зашевелись. Я инстинктивно подскочила с поваленного дерева и попятилась назад. Господи, неужели это хищник? Вдруг здесь водятся медведи или волки? Чёрт! Надо было послушаться Сецуну Мэйо и остаться в комнате!

Я судорожно сглотнула слюну, а ноги предательски подкосились, когда кусты раздвинулись, и на поляну вышла фигура. Сердце пропустило удар, а внизу живота все скрутило узлом. Я так и застыла в изумлении с открытым ртом, из которого был уже готов сорваться крик, потому что фигурой, напугавшей меня, оказался высокий молодой человек. Он замер на месте, едва заметив меня.

Глава 2

Я застыла. Умерла и родилась в тот самый миг, когда необычайные лиловые глаза молодого человека посмотрели на меня в упор. Он был высок, широк в плечах и… без рубашки… Отчего я тут же покраснела, и моё сердце забилось чаще, поскольку ещё ни разу в своей жизни я не видела столь красивого мужского тела так близко… Разве что на фотографиях.

Лучи солнца скользили по его гладкой мраморной коже, которая обтягивала рельефный торс и литые мышцы тренированного тела. Мой взгляд вбирал его образ с жадностью, будто слизывая ванильное мороженое с рожка: всё — от плоского живота, узких бёдер, длинных сильных ног в джинсах, художественно порванных на коленях до необыкновенных каштановых волос с золотистым отливом, основная масса которых почти достигала плеч, а на затылке была собрана в длинный хвост. Кто он? Ангел, спустившийся на грешную землю? Призрачное видение? Иметь такую внешность было почти невозможно живому человеку. Солнце играло в его волосах, подсвечивая голову, подобно нимбу и вызывало во мне религиозный почти священный трепет. Его совершенство завораживало, почти пугало, но заставляло смотреть на него всё больше и больше, бесконечно погружаясь в лиловые бездны больших чуть раскосых глаз.

Я тряхнула головой, и на секунду зажмурилась, пытаясь сбросить этот колдовской морок его чар, потому что ноги стали подкашиваться, а сознание начало плыть, грозя обернуться настоящим обмороком. И тут я заметила, что его джинсы и живот были довольно грязными, как будто он валялся на земле. Волосы были растрёпаны, а на руках и груди имелись свежие царапины, которые слегка кровоточили. Значит он всё же человек и кровь у него красная. Я с облегчением вздохнула и почувствовала долгожданную почву под ногами. Чёрт. Насочиняла себе про ангела! Просто я не ожидала здесь никого встретить, ведь мисс Мэйо говорила, что все студенты на занятиях.

— П-п-привет… Меня зовут Ами Мицуно… Я новенькая… А ты? Тоже новенький или прогуливаешь? — выдавила из себя я писклявым голосом и тут же прикусила язык. Намёк на прогуливание с моей стороны был явно не очень любезным.

Опять я попала впросак!

Однако молодой человек молчал. Он склонил голову на бок, рассматривая меня с ног до головы, и от этого оценивающего взгляда мне захотелось спрятаться, сжаться в комочек и откатиться в сторону. Он с шумом втянул носом воздух и двинулся прямо на меня, глядя в упор. Я приросла к земле, не смея двинуться с места даже на миллиметр. Он подошёл ко мне вплотную, окутывая сладким персиковым и одновременно свежим запахом своего тела. Я сглотнула слюну и с жадностью вдохнула его колдовской аромат, который, казалось, проник во все поры моей кожи, вызывая мурашки и сладкую, почти приторную дрожь. Его близость опьяняла. Моя голова была на уровне его груди и чтобы не прерывать зрительного контакта, мне пришлось задрать голову. Его длинные пальцы сжали мой подбородок, так чтобы я не опускала головы, а сам он наклонился и припал к моим губам в настойчивом поцелуе.

В моих ушах стоял шум океана, а разум унесло и смыло прибоем. Сердце рвалось и колотилось, гоняя адреналин по венам. Кровь стучала в висках, и я бы точно упала, если бы молодой человек не подхватил меня за талию. Он отстранился от меня и медленно провёл языком по моему горлу, оставляя влажную дорожку. Я задрожала и застонала. Молодой человек ехидно улыбнулся и разжал свои руки. Потеряв опору, я моментально рухнула на землю к его ногам, словно тяжёлый мешок. Он легко перешагнул через меня и двинулся по тропинке в сторону колледжа.

Сделав несколько шагов, молодой человек замер и не оборачиваясь, сказал тихим насмешливым голосом, в котором чувствовалась опасная мягкость:

— Не болтай никому, что видела меня, Ами Мицуно, новенькая.

Не дожидаясь моего ответа, молодой человек двинулся вперёд и через пару секунд скрылся в зарослях. Я сидела на сырой земле и не смела пошевелиться, глядя в одну точку, туда, где он только что исчез из виду. Что это было?! Как?! Он только что украл мой первый поцелуй и даже не оглянулся, как будто ничего такого не случилось. Юноша с ликом архангела Михаила небрежно перешагнул через меня, словно я вовсе не была человеком! Моё сердце билось, как сумасшедшее и разрывалось от противоречивых чувств.

Мне было обидно до дрожи, потому что в моих мечтах первый поцелуй обязательно происходил с человеком, которого я когда-нибудь полюблю. Я была просто пропитана романтикой Шарлотты Бронте и Мэри Шелли, и всё что касалось любви и поцелуев для меня имело один единственный идеал «настоящей любви». Однако, несмотря на твёрдые принципы всего, что касалось романтики, на моё сердце не претендовало сразу несколько молодых людей, чтобы можно было выбрать «того самого», а точнее выразится, никогда не претендовало. Валентинка от одноклассника, когда мне было восемь — не считается, поскольку я всецело была поглощена учёбой, и мне некогда было думать о свиданиях. О них я могла только мечтать в том ключе, в котором я почерпнула из любимых книг.

Однако, несмотря на чувство обиды и досады после поцелуя, я испытывала странное томление, почти сладость, которая сахарным сиропом разлилась по моим венам. Странный молодой человек выбил у меня почву из-под ног и выпил мою силу через поцелуй. Наверное, поэтому мне сложно было встать сейчас с земли, а мои руки до сих пор дрожали. То, что значило для меня так много, для него не имело никакого значения. Он сорвал придорожный цветок, смял его в руке, выбросил и даже не оглянулся! Я терпеть не могла таких бесцеремонных людей, которые никогда не считались с чувствами других, а уж я насмотрелась на подобных ещё в школе и старалась держаться от таких подальше.

Я вздохнула и поднялась на ноги. Чувство праведного гнева придало мне сил. Молодой человек застал меня врасплох только и всего. Больше я не поддамся и буду начеку. Тем более, не ясно студент ли он вообще… Мисс Мэйо говорила, что с теми, кто нарушает правила и не вписывается, отчисляют сразу же, несмотря на оплату за обучение. Так что с такими темпами он здесь долго не протянет, а раз так, то и волноваться не о чем.

Найти дорогу назад оказалось вовсе несложно. В холле уже была изрядная толпа, с которой я быстро смешалась. Никто не обращал на меня внимания, что не могло не радовать. Я быстро вернулась в свою комнату и мисс Мэйо даже не узнала, что я отсутствовала и была где-то ещё. Она вручила мне моё расписание и миниатюрную заламинированную карту колледжа, видимо, чтобы в следующий раз я уже могла ориентироваться самостоятельно. Отвела меня в столовую, где я взяла в буфете супчик с морепродуктами и тушёную рыбу с картофельным пюре, а после подвела к столику, за которым сидела девушка с каштановыми волосами и карими глазами.

— Мако, это Ами. Наша новенькая. Она будет учиться с тобой на потоке. Помоги ей войти в нашу большую дружную семью, — улыбнулась Сецуна Мэйо, подталкивая меня ближе к столику.

Похоже, она решила выбрать мне няньку. Ну что ж, я совсем не против. Тем более девушка выглядела дружелюбной.

— Конечно, мисс Мэйо, — Мако кивнула и указала мне на место напротив неё.

Я послушно села.

— Кстати, Мако. Ты не видела Рей Хино? Её опять не было на занятиях. Если она ещё раз прогуляет, мне придётся сообщить декану! — поморщилась мисс Мэйо.

— Нет, не видела… Мы в последнее время мало разговариваем… — отозвалась Мако, глядя в одну точку.

— Понятно. Что ж… Если увидишь, скажи, что я её искала.

— Хорошо, мисс Мэйо, — вежливо ответила Мако.

Мисс Мэйо развернулась на каблуках и отправилась на выход через огромную арку, попутно делая кому-то замечание.

— Наконец-то Горгона свалила! — отозвалась моя новая знакомая, расслабленно откидываясь на спинку деревянного стула. В её голосе слышалось явное облегчение.

— Ты это о мисс Мэйо?

— Ну, а о ком же ещё.

— Почему — Горгона? Мне она показалась милой.

— Это пока. Она самая настоящая стерва. Вечно стучит предкам и декану и постоянно всех поучает. А уж хороших оценок от неё не дождёшься. Докапывается до всего чего только можно… — пробурчала она, ковыряя ложкой мясное рагу.

— Но она же преподаватель. Это её работа…

— Её работа совать нос не в своё дело. Она лишь рядовой преподаватель, а гонора, как у профессора. И всё потому, что Сэцуна Мэйо спит с директором. Вот и лезет везде со своим мнением, о котором её никто не спрашивал.

— Ну, её личная жизнь не должна никого касаться… Может она просто хочет сделать как лучше. Следит за дисциплиной и правилами. Кто-то должен это делать. А требовательный преподаватель — самый лучший, потому что не даёт расслабиться, — тихо проговорила я.

— Господи! Откуда ты только взялась такая правильная? — Мако посмотрела на меня во все глаза.

— Из маленького городка. Я выиграла грант на обучение.

— О, так тебя, в отличие от большинства, предки сюда не упрятали с глаз долой? — удивилась Мако.

— Нет… А почему ты говоришь, что большинство здесь из-за того, что их упрятали родители? — удивилась я.

— Потому что это так и есть. Как думаешь, почему этот колледж такой закрытый? Потому что сюда прячут нерадивых отпрысков, которые чем-то неугодны. Это своеобразный лагерь для перевоспитания. Очень дорогой, хочу сказать. Семестр здесь стоит как несколько лет обучения в любом другом престижном университете.

— Но ведь колледж «Джубан» выпустил очень много людей, которые потом стали довольно известными в области науки или заняли важные государственные посты…

— Ну, ты даёшь! Вроде ботаник, а плохо считаешь! Да, колледж выпустил много талантов, но столько же выпускают любые другие университеты. Количество выпускников колледжа не соответствует реальному количеству гениев, которые что-то сделали для науки или государства. Всё дело в рекламе и гоноре. На самом деле это обычный колледж с жёсткой дисциплиной и тотальным контролем. Умников здесь намного меньше, чем говорится в рекламной брошюре.

— То есть и занятия здесь не такие уж и особенные?

— Почему же. Занятия как раз отличаются своей широтой и разнообразием. И это сделано большей частью не для того, чтобы взрастить талант, а для того чтобы занять и перевоспитать основную массу студентов, родители которых самые щедрые из всех.

— А за что всех отправляют в ссылку?

— По-разному… У кого-то проблемы с наркотиками и тусовками, кто-то просто не похож или не соответствует ожиданиям семейства, кто-то отправляет сюда бастардов, падчериц или пасынков… У каждого своя история.

— А тебя за что сюда отправили?

— Проблемы с дисциплиной… Избила нескольких придурков, которые хотели изнасиловать девушку.

— По-моему за это обычно благодарят и гордятся.

— Обычно да. Если избитые тобой придурки не являются сынками президентов корпораций и видных политический деятелей.

— Ого!

— Да. Дела минувших дней… Не обращай внимания на мою болтовню. Тебе-то как раз может и понравится здесь… Колледжу нужны гении всё же. Поэтому директор и пошёл на предоставление грантов для небогатых абитуриентов, чтобы поднять престиж колледжа. Сецуна его уговорила. Это ведь был полностью её проект… Она занималась отбором персонально.

— Вот как?

— Да… Может ты будешь одной из немногих, кто с ней поладит… — задумчиво прошептала она.

Громкий девичий смех неожиданно сотряс столовую. Я повернула голову и моё сердце ёкнуло. За столом, откуда донёсся смех, сидел ОН! Тот самый молодой человек, который пару часов назад украл мой первый поцелуй! Мои щёки окрасило алым, дыхание спёрло, а губы и горло обожгло огнём. Он сидел в непринуждённой позе, скрестив руки на груди и отстранённо, почти с высокомерием наблюдал за щебетанием красавицы-блондинки, которая недавно так громко рассмеялась. Он был одет в мягкий кашемировый свитер песочного цвета, который выгодно подчёркивал золотистый отлив его волос и чёрные джинсы. Рядом с ним сидело ещё двое парней — пепельный блондин с зелёными глазами и жгучий синеглазый брюнет. Я смотрела на странную четвёрку во все глаза, потому что никогда в жизни не видела ничего прекраснее, чем их лица и фигуры.

— Мако, а кто это такие? — спросила я.

Она обернулась, чтобы посмотреть, кого я имею в виду и скривилась.

— Это братья Коу и их вечная подстилка Минако Айно.

— Коу? — удивилась я.

— Да. Сыновья нашего директора.

— Они не очень-то похожи…

— Потому что от разных матерей. Законный только Тайки. Он самый старший — высокий, с каштановым волосами. Средний, блондин — Ятен. Кто его мать — не в курсе… А вот брюнет — это Сейя… Он вроде от какой-то почти известной певички.

— Они… выглядят… хм… необычно…

— Да уж, — нервно усмехнулась Мако, — они всегда везде вместе. Простые смертные могут только глазеть, что неудивительно, ведь «Клуб Алхимиков» всегда стоял выше всех.

— Клуб Алхимиков?

— Да. Так называется их маленький закрытый клуб по интересам. В нашем колледже существует около шестидесяти разнообразных сообществ, организованных самими студентами и престижнее и выше всех стоит «Клуб Алхимиков». Они распределяют бюджет, координируют работу остальных клубов… В общем, без их ведома здесь не происходит ни одно значимое событие в социальной жизни студентов.

— То есть это что-то вроде оргкомитета?

— И да и нет… Это всё-таки клуб, а не комитет.

— И чем же они увлекаются?

— Магией.

— Чем-чем?! — воскликнула я.

— Магией, — невозмутимо повторила Мако.

— Ты что, серьёзно?

— Да. Не веришь, сама подойди и спроси.

— Но… Это как-то не вяжется с идеей колледжа и вообще… Странно… Как кто-то в наше время верит в подобную чушь? Понятие магии абсолютно антинаучно.

— Не забывай, что основателя этого замка сожгли по обвинению в колдовстве, так что подобный клуб очень даже в традиции колледжа «Джубан». А про антинаучность ты лучше расскажи Тайки, президенту Клуба Алхимиков. Он, кстати, самый лучший студент колледжа и держит первенство по рейтингу с самого поступления, — усмехнулась Мако.

— Бред какой-то… Магия, алхимики… Они что, фокусы показывают?

— Может и фокусы. Никто не знает чем они занимаются на самом деле… Клуб ведь закрытый, а его члены не из болтливых. Попробуй, подкати с расспросами к кому-нибудь из них. Уверяю, они превратят твою студенческую жизнь в ад.

Через несколько минут все четверо «Алхимиков» поднялись из-за стола и направились к выходу. Толпа студентов почтительно расступалась перед ними. Тайки шагал впереди всех, засунув руки в карманы. Рядом с ним, словно по подиуму, шла блондинка и что-то пыталась шептать ему на ухо, прыская в кулак, каждые пять секунд. Сейя и Ятен лениво следовали за ними, снисходительно оглядывая окружающих. Я проводила их взглядом, пока они не скрылись из виду. В тот же миг в столовую вошла девушка с длинными распущенными волосами. Я бы не обратила на неё внимания, если бы не её неровная походка и какой-то странный отсутствующий, почти затравленный взгляд. Она слегка пошатывалась, словно под действием алкоголя и одета была довольно неопрятно. Её лицо было необычайно бледным, а руки сплошь в мелких царапинах. Девушка походила на приведение, а глаза абсолютно ничего не выражали.

— О, Боже! Это Рей! — воскликнула Мако, резко подорвавшись со своего места.

Она бросилась к брюнетке, обняла её худенькие плечи и увела прочь из столовой. Та послушно, словно кукла, дала себя увести на негнущихся ногах.

Я лишь рассеянно посмотрела им вслед.

Глава 3

Я наблюдала сквозь смотровое окно, как Сецуна Мэйо готовилась произвести показательное вскрытие трупа молодого мужчины. Мои нервы были на пределе, а руки предательски дрожали. Обнажённое тело лежало на секционном столе передо мной под ярким освещением ламп, не давая возможности даже малейшей тени укрыть хоть какой-то секрет этого человека… Нет, больше не человека… оболочку… Пустую скорлупу. В его теле не было ни кровинки, а только виднелась ужасная колотая рана в области грудной клетки. И хоть я вовсе не знала того человека, которого собирались препарировать, как какую-то лягушку, все же вздрогнула как от удара током, когда мисс Мэйо сделала на теле надрезы в виде буквы «Y» хирургическим скальпелем, не задевая колотую рану. Убрав часть грудины, она заглянула в грудную клетку и просунула руку внутрь.

Мороз пробежал по коже.

— Перикардиальная тампонада, — громко сказала мисс Мэйо, обводя глазами студентов, наблюдавших за ходом вскрытия через окно, — кто скажет, что это значит?

— Это значит, что большое количество крови заполнило полость перикарда, которое вызвало резкое уменьшение сердечного выброса.

Послышался спокойный и уверенный голос Тайки Коу у меня за спиной.

Я вздрогнула и обернулась.

Он стоял совсем близко от меня в голубых джинсах, белой рубашке и тёмно-синем жилете поверх с аппликацией в виде герба колледжа Джубан. Молодой человек с интересом смотрел на секционный стол, на котором лежало тело. Его зрачки были расширены, а лиловые глаза горели невероятным возбуждением.

— Отлично, мистер Коу. Только будьте любезны приходить на мои занятия без опозданий! — резко ответила мисс Мэйо.

— Да-а-а, ми-и-исс Се-е-ецуна-а-а Мэ-э-эйо-о-о, — ответил Тайки с ехидной улыбкой, нарочно растягивая слова.

Ленивой походкой он подошёл ближе к смотровому стеклу и оказался рядом со мной на расстоянии вытянутой руки. Сладкий персиковый аромат окутал меня словно коконом, безжалостно вторгаясь в мои лёгкие, отчего я на секунду забыла, где вообще нахожусь, мысленно оказавшись в лесу, застигнутая врасплох его поцелуем. Я задрожала и слегка отшатнулась в сторону, чтобы сбросить чары персикового запаха. Да что это со мной? Почему мне так стыдно?

Мисс Мэйо нервно передёрнула плечами, но всё же продолжила свою лекцию, как ни в чём не бывало, делая вид, что не заметила издёвки в голосе Тайки.

— Заключение о причине смерти можно, в принципе, предварительно поставить по рентгеновском снимкам, которые вы можете видеть на просмотровом столе. Однако вскрытие, как ничто другое, даёт исчерпывающий ответ на вопрос: «Как умер человек?» В данном случае можно сделать вывод, что убийца действовал быстро и наверняка. Здесь возможны два варианта: либо он должен был знать, куда бить ножом, либо ему просто повезло.

— Вы считаете, что подобный удар может нанести дилетант, которому слегка подфартило? — заметил Тайки с желчью, скрестив руки на груди.

— Совершенно верно, мистер Коу. Порой фортуна играет странные шутки, даже с дилетантами, которые волей случая могут стать профессионалами. Фортуна — капризная субстанция. Лезвие ножа проникло под мечевидный отросток. Немного выше сердце защищено каркасом из рёбер, но если ударить ножом ниже, там, где вы видите рану, то можно попасть точно в сердце.

Тайки усмехнулся, и его лиловые глаза сверкнули недобрым огнём.

«Он всё-таки заманил её туда, куда хотел», — мелькнула неожиданная мысль у меня в голове.

— С теми же профессионалами госпожа удача тоже играет нехило, мисс Мэйо. Можно совершить ошибку и скатиться до уровня дилетанта. Тогда вы правы: фортуна — капризная субстанция.

Тайки склонил голову на бок и уставился на мисс Мэйо немигающим взглядом. Скальпель в её руках задрожал. Она глубоко вздохнула и отложила его в сторону.

— Я думаю, что ваше остроумие может сыграть с вами когда-нибудь злую шутку, мистер Коу, — отчеканила она, глядя на него в упор.

— Шутки нужны, чтобы развлекать толпу. Я этого делать не умею, мисс Мэйо, — насмешливо бросил молодой человек.

— Не скромничайте. Тогда я прошу вас развлечь всех нас и ассистировать мне при вскрытии. Надевайте халат, бахилы, маску, перчатки и прошу к оцинкованному столу…

— Как вам будет угодно, мисс Мэйо, — улыбнулся Тайки.

Он вышел в смежную дверь и через минут десять появился в полной амуниции, как и мисс Мэйо. Молодой человек подошёл к столу, уверено взял скальпель и продолжил вскрытие, пока мисс Мэйо комментировала процесс. Небольшой таз из нержавеющей стали стал потихоньку заполняться внутренними органами, плавающими в кровавой жиже. И каждый раз, когда в него падал новый комок внутренностей, к моему горлу неумолимо стала подкатывать тошнота.

Плюх. Хлюп. Искромсанное тело молодого человека. Хлюп. Плюх.

Я резко отвернулась от стекла, и меня стошнило прямо на пол. Земля уплыла под ногами, в ушах зазвенело, а перед глазами стали мелькать чёрные точки. Я упала на колени, корчась от подступающих спазмов. Все мои сокурсники отлипли от стекла и воздух сотрясли оглушительные аплодисменты и улюлюканья.

— Вот это кадр!

— Говорил же, что не дотянет до конца!

— Блеванула как нужно!

Шум и смех студентов нарастал, а я не знала куда деться и готова была провалиться сквозь землю от стыда, особенно потому что ангельские, лиловые глаза видели мой позор.

— А ну, тихо! — крикнула мисс Мэйо, и в смотровой моментально образовалась давящая тишина, нарушаемая только звуками моего тяжёлого дыхания и приступами тошноты. — Мисс Кино, помогите мисс Мицуно и проводите её в туалет, а лучше на свежий воздух, — скомандовала она.

Мако подскочила ко мне и помогла подняться. Тело одеревенело и не слушалось совсем. Перед тем как позволить себя увести, я взглянула на Тайки. Он продолжал делать вскрытие, и казалось, ничего не замечал. На краткий миг он оторвался от своей работы и наши глаза встретились. Меня ударило током и резануло, словно бритвой — столько насмешливого презрения было в его взгляде, что я готова была разрыдаться. Мако вывела меня через чёрный ход и усадила на ступеньки крыльца, протягивая бутылку с водой.

— Ну, как ты? — спросила она.

— Ужасно. Меня вытошнило завтраком… Отличный старт для первого дня… — ответила я глухо, отпивая воду, сглатывая неприятный кислотный привкус желудочного сока.

— Бывает… — передёрнула плечами Мако.

— Я боюсь, что такое может повториться… Все смеялись… Что же я за будущий врач, если так реагирую… — я опустила голову и нервно дёрнула головой, пытаясь подавить подступающие к горлу рыдания.

Мако обняла меня за плечи и мягко сказала:

— Не суди себя так строго. Это твой первый день и сразу же попала в анатомичку на вскрытие. Наоборот ты повела себя довольно храбро. Многие не выдерживают и убегают сразу, а ты смогла продержаться почти до конца. Это вообще-то обычное дело. Все через это проходят.

— Тогда почему они смеялись, если сами бывали на моём месте? А Тайки Коу так вообще посмотрел на меня, как на ничтожество…

— Потому что это традиция. Все следят за реакцией новичков, когда те первый раз попадают в анатомичку. Это своего рода первая часть посвящения… Все хотят знать, кто и из какого теста сделан. А насчёт Тайки Коу… хм-м… Он на всех смотрит так, особенно на девушек. Поэтому не заморачивайся.

— У него проблемы с девушками? А по виду и не скажешь…

— Проблем нет… Хотя кто его разберёт. Просто он жуткий сноб. По нему пол колледжа сохнет, а ему хоть бы что. На всех поклонниц смотрит с пренебрежением. Разве что кроме Минако Айно…

— Так они встречаются? — зачем-то спросила я и тут же покраснела, заметив, как усмехнулась Мако.

— Не могу сказать точно. Минако Айно — самая красивая девушка колледжа. Она три раза становилась королевой осеннего бала. За ней, как и за Тайки бегает добрая половина колледжа, только парней, разумеется, но она отказала в своё время всем. Видимо, королеве обязательно нужен рядом король. А кто больше подходит на эту роль, как не сын директора? Поэтому она и увивается вокруг Тайки… Хотя я как-то видела её целующейся с Ятеном и Сейей… Чёрт их разберёт этих Алхимиков.

— Ты что-то говорила о посвящении новичков… Я не совсем поняла, что это…

Мако вздохнула и откинула упавшую на глаза чёлку.

— Это что-то вроде обряда посвящения. Все первокурсники через это проходят. Первая часть — это реакция на анатомичку, а вторая часть это своего рода вечеринка, на которой обычно Алхимики дают дурацкие задания для всех новичков, выполнив которые они становятся частью колледжа Джубан и должны выбрать себе клуб по интересам.

— А что за задания?

— Разные… Выпить бутылку алкоголя залпом, пробежаться вокруг колледжа в нижнем белье или искупаться в озере… Каждый раз выдумывают что-то новенькое. Мне, например, нужно было съесть десять сырых яиц. А я их терпеть не могу, — поморщилась Мако.

— А на эту вечеринку обязательно вообще идти? Что-то я не горю желанием что-либо есть, пить или бегать в нижнем белье и становиться всеобщим посмешищем.

— Конечно, обязательно! — воскликнула Мако. — Тот, кто не проходит обряд посвящения становится изгоем. Алхимики всегда следят за тем, чтобы правила соблюдались.

— Я здесь ради учёбы, а не для того чтобы играть в дурацкие игры. Все эти обряды напоминают детские забавы, — скривилась я.

— Согласна, это глупо. Но поверь, лучше плыть вместе с потоком, чем идти против системы. Тем более через это нужно пройти всего один раз и всё. Зачем иметь лишние проблемы и осложнять себе жизнь?

Я тяжело вздохнула. Час от часу не легче. Мысль о том, что придётся выполнять дурацкие задания под смех всего колледжа, бросала меня в дрожь. Никогда не любила выделяться, и никогда не участвовала в социальной жизни школы, предпочитая спокойное и размеренное существование. Учёба съедала практически всё моё свободное время, а досуг я привыкла проводить за чтением книг или плаваньем в небольшой речке, которая находилась недалеко от моего дома.

— О, Боже! — воскликнула Мако, глядя поверх моей головы, неожиданно вырывая меня из размышлений.

Я посмотрела в ту же сторону и увидела, бредущую к нам зарёванную девушку с тёмными длинными волосами, которую я видела в столовой. Это была Рей Хино.

— Твою мать! — выругалась Мако, подскакивая со ступенек.

Завидев нас, Рей подбежала к Мако и упала к ней на грудь, всхлипывая и тихо, почти шёпотом, что-то бессвязно бормоча.

— Мако, мне страшно… Он придёт… Я уже перестала спать совсем… Он придёт… Как за ней… Я не хочу, Мако… — хныкала она, как маленький ребёнок.

Мако сжала её в объятиях и стала гладить по волосам.

— Успокойся, дорогая. Всё будет хорошо. Никто за тобой не придёт… — мягко приговаривала она.

— Придёт… Мне снится огонь… Всё время снится… Я знаю, это знак… — шептала она, как в лихорадке и ещё пуще разрыдалась.

Мако сжала её крепче и посмотрела на меня.

— Ами, я хочу попросить тебя об одолжении…

— Да, конечно, — с готовностью ответила я.

— Я прошу тебя немного задержать мисс Мэйо. Сейчас её занятие уже подходит к концу. Мне нужно успеть незаметно провести Рей в её комнату. Если Сецуна увидит, что она опять прогуляла, мисс Мэйо настучит декану и у Рей будут крупные неприятности.

— Но, мисс Мэйо всё равно узнает рано или поздно.

— Да, узнает. Но сейчас Рей не способна выслушивать никакие гневные речи. Мне нужно время, чтобы привести её в чувство и отправить на занятия.

— Может лучше обратиться за помощью? Она как будто не в себе.

— Нельзя. Долго объяснять. Я расскажу тебе потом, а сейчас мне нужна твоя помощь.

— Хорошо. Я задержу мисс Мэйо…

— Спасибо тебе! — воскликнула Мако и её глаза посмотрели на меня с благодарностью.

Я резко подскочила и направилась назад к залу для проведения вскрытий. Мои ноги дрожали, но мысль о том, что кому-то потребовалась моя помощь, придала мне решимости. Мако оказалась права. Занятие по судебной медицине закончилось, и мисс Мэйо уже выходила из смотровой. Она успела переодеться в свою повседневную одежду и собиралась закрыть секционный зал на ключ, давая возможность всем студентам выйти. Дождавшись пока последний студент покинул коридор, я поспешила к ней.

— Мисс Мэйо, могу я поговорить с вами в вашем кабинете? — спросила я дрожащим голосом.

— А, мисс Мицуно. Вам лучше? — она повернулась ко мне, пристально рассматривая моё бледное лицо.

— Да, спасибо. Так мы можем поговорить у вас в кабинете?

— Мы можем поговорить и здесь…

— Я бы хотела… Хотела спросить у вас совета… Только вы можете меня понять, но мне не по себе рядом со смотровой, — на ходу сочинила я, краснея от того, что мне пришлось соврать.

— Ну, раз так, то конечно… — она тепло улыбнулась, ободряюще похлопав меня по плечу.

— Я вижу, наш блюющий новичок уже вовсю сориентировался, кому нужно лизать ради хороших результатов, — послышался насмешливый голос Тайки Коу.

Он медленно вышел из смотровой и окинул меня презрительным взглядом, растягивая губы в ехидной улыбке. Моё сердце ёкнуло, и я опустила глаза в пол, ощущая себя маленькой девочкой, которую неожиданно застали за проделкой.

— Мистер Коу, занятие уже закончилось, и если у вас нет больше вопросов ко мне, можете быть свободным, — строго сказала Сецуна Мэйо.

Но Тайки вовсе не торопился никуда уходить. Он скрестил руки на груди и склонил голову на бок, продолжая вбивать в меня гвозди своим презрением.

Я нервно сглотнула слюну и, не поднимая головы, тихо сказала:

— Я хочу спросить всего лишь совет, а не то, что ты подумал.

Его презрительный смех резанул меня, словно скальпелем, потроша и выворачивая наизнанку.

— Да неужели? У тебя на лице все написано: эдакая смущённая тихоня, которая решила набиться в наперсницы. Всего день в колледже, а уже разобралась, что к чему. Вот это хватка для такой малявки! Видимо акулами всё же рождаются, — ответил он с желчью.

Я сжала руки в кулаки. Да как он вообще смеет говорить такое о человеке, даже толком не зная его и ситуации! Никогда в своей жизни я не выпрашивала оценки тем способом, который он только что назвал! Я вскинула голову и гневно посмотрела в лиловые ангельские бездны.

— Прежде чем раздавать ярлыки направо и налево, сначала разберись со своими собственными проблемами. Судить категорично могут лишь люди узкого профиля, а то знаешь, что соринку заметить в чужом глазу всегда легко, не замечая бревна в своём.

Необычные глаза Тайки на секунду расширились, обжигая меня лиловым огнём.

— Ты это о чём вообще?!

— О том, что сыну директора колледжа видимо знаком способ, каким зарабатываются оценки, раз он так быстро сделал вывод, влезая в разговор, который его вовсе не касается!

— Ты что несёшь, сучка?! — зашипел молодой человек.

— Что слышал! И вообще твоё бессменное первенство в рейтинге оценок выглядит очень уж подозрительно! Может твой рейтинг как раз и оплачен тем способом, о котором ты заикнулся?

Волна гнева поднялась откуда-то из потайных глубин моей души и накрыла меня целиком, снося на своём пути жалкую неуверенность, обрушиваясь на голову Тайки Коу мощнейшим потоком. Его безупречное лицо исказила отвратительная гримаса гнева и ярости. Он угрожающе навис надо мной, словно кобра готовящаяся нанести последний смертельный удар, но я и не думала бояться. Кто он такой, что смеет так разговаривать со мной! Я с возмущением смотрела в его глаза, храбро вскинув голову.

— Я тебя сейчас по стенке размажу, ты, мелкая дрянь! — заорал он, больно хватая меня за плечи.

Молодой человек был намного больше и физически естественно сильнее. Рядом с ним я чувствовала себя уязвимой, как никогда, но к удивлению страха все равно не испытывала.

— Мистер Коу! Достаточно! Как вы разговариваете с девушкой? — строго сказала мисс Мэйо, стряхивая его руки с моих плеч.

— Эта девушка только что меня оскорбила! — крикнул Тайки, тыкая пальцем мне в грудь.

— Вы первый начали эту перепалку, так что прикусите язык, а не то мне придётся поставить директора в известность об этом инциденте, и вы прекрасно знаете, чем может это обернуться для вас в конечном итоге, — ответила она, с вызовом глядя ему в глаза.

На лице Тайки читалась внутренняя борьба. Его глаза полыхали, а ноздри нетерпеливо трепетали. Он с ненавистью посмотрел сначала на меня, потом на Сецуну Мэйо, потом на её руку покровительственным жестом сжимавшую моё плечо. Молодой человек с шумом втянул воздух в лёгкие и внезапно склонился в изящном поклоне.

— Прошу простить меня. Я был не сдержан, — сказал он неожиданно мягким и вежливым голосом, как будто это не его лицо только что было искажено гневом и ненавистью, и не его губы извергали отвратительные ругательства.

— Хорошо, мистер Коу. Так-то лучше, — улыбнулась мисс Мэйо. — Пойдёмте, мисс Мицуно, в мой кабинет, — сказала она уже мне, закрывая дверь смотровой и направляясь прямо по коридору.

Я последовала за ней, желая убраться от Тайки Коу подальше. Уходя, я на секунду обернулась и поймала его взгляд, от которого мороз прошиб насквозь, а внизу живота всё скрутило узлом. Тайки Коу продолжал стоять возле закрытой двери, не шелохнувшись. Блаженная улыбка озаряла его ангельское лицо. Наверное, так смотрят истинные охотники, которые знают, что пойманная дичь уже никуда не денется, и они могут позволить ей ненадолго ускользнуть, чтобы дать ложное ощущение надежды на спасение, а себе доставить истинное удовольствие, смакуя агонию и пробуя страх на вкус. От моей самоуверенности остались лишь жалкие ошмётки. Кажется, я связалась не с тем человеком…

Глава 4

Мисс Мэйо пропустила меня вперёд в свой кабинет и закрыла за собой дверь. Так вот где она работает. Кабинет оказался довольно просторным и светлым, посередине которого стоял большой деревянный стол в стиле ампир с ноутбуком и письменными принадлежностями на нём. Остальное же пространство занимал камин из серого камня, стеллажи с книгами и небольшой двуместный диван, обтянутый полосатым шёлком.

— Вы тоже закончили колледж Джубан? — удивилась я, рассматривая её диплом в рамочке, который висел на стене в окружении бесчисленных сертификатов о пройденных курсах по повышению квалификации.

Мисс Мэйо кивнула.

— Да. Специальность хирургия… Семь лет обучения на базе колледжа, из которых три года были потрачены для получения общих знаний с медицинским уклоном — так называемые PreMed дисциплины, которые нужны были для сдачи Medical College Admission Test. Получив сертификат MCAT, я поступила в медицинскую школу в нашем же колледже. Это обучение в свою очередь заняло ещё четыре года. Потом были пять лет резидентуры и три года специализации.

Она улыбнулась.

— Выходит, раньше в колледже Джубан вначале получали только общие знания с небольшим уклоном в медицину, и студентов не допускали сразу до вскрытий с первого же курса? — удивилась я.

— В целом да. Но прогресс не стоит на месте и мы перешли к новой системе, которая называется Double helix, что означает — «Двойная спираль». Эта система обучения построена по принципу слияния теории и практики, когда студенты уже с первого курса начинают погружаться в клиническую медицину, одновременно изучая фундаментальные дисциплины и дополнительные предметы, которые направлены на расширение кругозора и помощи в поиске своего истинного призвания. Поэтому некоторые предметы первых трёх курсов всех медиков в нашем колледже имеют общие занятия. Вот почему на уроке по судебной медицине сегодня было так много народа с разных курсов.

— А какую специализацию в хирургии вы получили, мисс Мэйо?

— Кардиохирургия. Я год отработала практикующим хирургом… Потом… — её голос дрогнул, — потом я ушла в преподавание.

— А почему? — удивилась я. — Ой, простите! Я не хотела лезть не в своё дело, — внезапно спохватилась я, осознав, что опять допустила бестактность.

Да что же за день сегодня такой?

— Ничего страшного, мисс Мицуно. В этом нет особого секрета. Я не смогла работать хирургом дальше, потому что во время операции под моим ножом умер ребёнок. С тех пор я могу препарировать только мертвецов, — печально улыбнулась она, откидывая свои длинные волосы назад.

— Простите меня, пожалуйста, мисс Мэйо, — я покраснела и склонилась в почтительном поклоне перед женщиной, которая потратила столько сил и времени на своё призвание и не смогла больше работать.

— Да будет вам, мисс Мицуно, — рассмеялась она. — Я же сказала, что всё нормально. Все студенты в курсе моей истории. Я её не скрываю специально, чтобы те, кто избрал медицину, знали, что в нашем деле случается всякое. Да, я не смогла работать, потому что сильно включилась в своего пациента, и чувство вины, сожаления и горечи засело где-то глубоко в моём подсознании и вылилось в настоящую фобию. Возможно, я никогда не смогу вернуться к кардиохирургии, возможно, моя боязнь исчезнет со временем, но я, как видите, не опускаю руки и продолжаю бороться. К тому же мне нравится преподавать, и здесь я ощущаю себя довольно неплохо.

— Мисс Мэйо, я просто восхищаюсь вами! — воскликнула я горячо, ещё раз склонившись перед ней.

— Бросьте, мисс Мицуно. В этом нет ничего восхитительного. Наоборот, пусть моя история станет для вас предостережением. Никогда нельзя допускать того, кого вы лечите глубоко внутрь. Вы можете потерять объективность и себя ко всему прочему. Не все страхи лечатся до конца, к сожалению…

— Вы считаете, что и мой страх перед вскрытием трупов тоже может никуда не деться? — ужаснулась я.

— Я этого не говорила, мисс Мицуно. Природа страха сама по себе уникальна. Это своего рода механизм, который активируется инстинктом самосохранения. Наша психика очень тонко реагирует на колебания внешней среды, быстрее даже, чем мы готовы себе в этом признаться. Страх перед мёртвыми — самый древний из существующих у человека и завязан на боязнь смерти, которая ждёт нас всех в любом случае. Принять это или продолжать прятать голову в песок, как страус — личное дело любого человека, но врач, который боится смерти — не врач. — Ответила она решительно и её тёмные глаза сверкнули, словно молнии.

— Я осознаю это, мисс Мэйо… — поникла я.

— Я не хочу вас пугать или слишком обнадёживать. Я скажу вам правду, какая она есть. А вы уже примите решение сами. А правда состоит в том, что всё может быть. Первый курс — решающий и он покажет, кто вы есть на самом деле. Справитесь ли вы со своим страхом или нет, зависит только от вас. Я не стану делать вам поблажек, запомните это, и оценивать буду, как и всех студентов. Скидок на то, что вы первокурсница я не сделаю. Умейте либо держать удар, либо уходите прочь с ринга, — сказала она, с вызовом глядя на меня.

— Я буду стараться, мисс Мэйо.

— Вот и отлично. А теперь скажите мне правду: зачем вы всё-таки подошли ко мне? Мне почему-то кажется, что вы не из тех студентов, которые запросто могут подойти и спросить совета. Вы из тех людей, которые предпочитают молча решать свои проблемы и самостоятельно.

Её ежевичные глаза испытующе впились в меня, и казалось, видели насквозь. Моё сердце ёкнуло, а по спине прошёл озноб.

— Я… я… — промямлила я, потупив глаза.

— Вы помогли мисс Кино, прикрыть мисс Рей Хино, не так ли? — спросила Сецуна Мэйо и её глаза сузились.

Вопрос, произнесённый с напором и так невозмутимо, огорошил меня настолько, что я просто потеряла дар речи. Опустив глаза в пол, я боялась встретиться с ней взглядом.

— Я… — начала я, но замолчала, и в воздухе повисла давящая виски пауза.

— Можете не продолжать и так всё понятно. Мако продолжает её покрывать! Эта девчонка сведёт меня с ума! — воскликнула мисс Мэйо и, зажмурившись, потёрла переносицу.

— Вы это о Рей Хино?

— Да, о ней, конечно же… — вздохнула она. — Надеюсь, она вас не успела напугать своими бреднями? — спросила она с нажимом, глядя на меня в упор.

— Бреднями?

— Да. Хочу вас предупредить, мисс Мицуно, что мисс Хино — девушка с неустойчивой психикой и её излишнее увлечение наркотическими веществами в прошлом, сделали из неё человека склонного к галлюцинациям. Порой она не отличает свои фантазии и сны от реальности.

— Тогда, что она делает в колледже, а не в больнице? — удивилась я.

— Вы умеете задавать правильные вопросы, — усмехнулась Сецуна Мэйо. — Всё дело в средствах её семьи, которые настолько велики, что руководство колледжа закрывает на это глаза. Она словно бельмо на глазу и я вынуждена играть в няньку, нежели заниматься своими прямыми обязанностями. Она умеет очень ярко описывать свои внутренние переживания, что даже мисс Кино прониклась её видениями. Поэтому я познакомила вас именно с ней. Мне кажется вы — девушка довольно рассудительная и сможете ослабить влияние Рей. Мне не нужна истерика среди студентов.

— А вы считаете, что есть основания для паники?

— И да, и нет. Паника — явление массовое и довольно тупое по природе и почти всегда необоснованное. Стоит одной спичке загореться, затем другой, а потом может полыхнуть пожар. Мисс Хино просто слишком серьёзно воспринимает местные байки и страшилки, которые ходят среди студентов, а мисс Кино — добрая душа, взялась её опекать. И всё бы ничего, но её успеваемость стала снижаться… Мне бы хотелось вернуть её в строй рассудительных и здравомыслящих людей. Дело, конечно, ваше с кем дружить, но я думаю подруги лучше Макото вам не найти, — улыбнулась преподаватель.

Мы поболтали ещё немного, и я даже не заметила, как быстро пролетело время, отведённое на перерыв между занятиями. Выходя из кабинета мисс Мэйо, я чувствовала окрылённость и воодушевление, словно глоток свежего воздуха. Я должна постараться и доказать, что смогу преодолеть свой страх и стать отличным врачом! Я так долго к этому шла и мечтала об этом всю жизнь! Ничто и никто, даже Тайки Коу не собьёт меня с выбранного пути!

При мысли о Тайки внутри меня вновь все заклокотало от гнева и раздражения. Вот ведь подонок! Теперь мне многое стало понятно. Он оскорбил не только меня, но и намекнул мисс Мэйо, что она скатилась до уровня дилетанта, когда та делала вскрытие. Брошенная им фраза, сказанная с такой издёвкой, ясно говорила о том, что он сделал это специально, чтобы выбить её из равновесия. А потом, ко всему прочему, обвинил меня в том, что я выпрашиваю отличные оценки! Как же внешность может быть обманчива! Красоту излишне романтизировали греки, и считалось, что совершенство черт — особый подарок, которым наделяли Боги лишь избранных. В средневековой Европе за это легко можно было отправиться на костёр, поскольку излишняя привлекательность якобы могла отвратить человека от Господа и служить основной причиной грехопадения. Возможно, подобное философское виденье и алчный поиск ведьм и колдунов имели под собой некую вполне реальную подоплёку, подсмотренную в природе. В царстве растений и животных есть полно примеров, когда яркая и броская оболочка служит хищникам основной ловушкой для ловли добычи. Привлечённая яркой окраской, запахом или формой, незадачливая и очарованная жертва быстро погибала, едва соблазнившись подойти ближе. Тайки Коу был как раз из породы этих самых хищников. Прекрасная, почти божественная наружность, ангельский аромат и злобная натура внутри, которая грозила выпить из тебя все соки, растворить и превратить в ничто.

Погружённая в свои мысли, я не заметила, как дошла до аудитории, в которой должна быть Химия. Я почувствовала себя намного уверенней, поскольку ощутила себя в родной стихии и даже заслужила одобрительный кивок профессора, когда ответила на сложный вопрос. Единственное, что меня тревожило — это отсутствие Мако. Она не появилась даже на Математике, Латинском языке и Анатомии. Может что-то случилось? С Рей или с ней? Я хотела сходить до её комнаты, но внезапно поняла, что не знаю, где она находится. Я спросила об этом двух девушек со своего курса, но те тоже не знали этого. Обращаться к мисс Мэйо за помощью вновь я не осмелилась и поэтому решила пойти в столовую, надеясь, что на обед-то она придёт в любом случае.

Пробившись сквозь толпу голодных студентов, я почувствовала, как многие повернули головы в мою сторону, пытаясь понять, представляю я собой что-нибудь или нет. Ответ читался на лицах: естественно нет. Может быть, день назад я бы стушевалась и не решилась подойти к стенду с едой, но после случившегося мне было море по колено. Полная решимости, я стремительно прошла мимо оценивающих глаз, разбиравших на молекулы мою одежду и внешность, пробивая дорогу к столу с супами, и выбрала свой любимый суп — сливочный с моллюсками, потом у стола с основными блюдами — запечённые кальмары с рисом и сыром, а на сладкое — вишнёвый пирог. Две блондинки, стоявшие возле лотка с салатами, презрительно скосились на мой поднос и зашептали что-то про жир и углеводы. Но мне было всё равно. Да, я любила калорийную домашнюю пищу и старалась хорошо питаться, что, кстати, никак не отражалось на моей фигуре. Я выглядела хрупкой и изящной, а в купальнике очень подтянутой, благодаря ежедневным тренировкам по плаванью. Усевшись на место, за которым мы в прошлый раз ужинали и завтракали с Мако, я приступила к обеду. До чего же вкусно здесь готовят! С ума сойти можно!

Внезапно, я вздрогнула от резкого звука и быстрого движения слева. Я повернула голову, и мои глаза упёрлись в большое пластиковое ведро красного цвета, которое поставила на стол какая-то небольшая группка парней и девушек. Они стояли в нескольких метрах от моего столика и громко рассмеялись, когда я с недоумением посмотрела на ведро.

— Эй, новенькая, ты кое-что забыла! — заржал рыжеволосый парень.

— Мы собрали твой завтрак и выбрали ведро побольше для твоего обеда! — издевательски крикнул другой.

— Судя по количеству тарелок, она видимо после каждого приёма пищи сблёвывает в туалете! — рассмеялась девушка, лицо которой было усыпано веснушками.

Я задрожала всем телом, глядя пустыми глазами на ведро, которое издавало резкий, острый запах рвотных масс. Можно было рассмеяться или наорать на них, но я словно приросла к стулу и сидела с видом побитого тюленя, производя ещё более жалкое зрелище, чем с утра. От моей уверенности не осталось и следа. Я могла спокойно пройти мимо шушукающейся толпы, но столкнувшись с откровенным издевательством, которое наблюдал весь колледж, я хотела буквально провалиться сквозь землю. Насмешливое всеобщее внимание давило на меня бетонной плитой, ядовитые взгляды и желчные улыбки впивались в моё тело, подобно острым шипам, разрывая мою защитную оболочку.

ЕГО липкий взгляд я почувствовала кожей, который растекался по моей фигуре тягучей, медовой субстанцией. Я вздрогнула и повернула голову к столику Алхимиков. Тайки Коу, удивительно прекрасный и совершенный, сидел, чуть отодвинувшись от своего стола в небрежной позе, скрестив руки на груди. Его огромные, лиловые, чуть раскосые глаза светились, как у хищника загнавшего лань, а губы были растянуты в сардонической ухмылке. Он слизывал мою внутреннюю истерику, словно мороженное. Он пил мою ледяную дрожь и всасывал подступающие к горлу рыдания.

«Это он! Это он всё подстроил!» — мелькнула ослепительной вспышкой внезапная мысль в голове.

Тайки расплылся в скалящей улыбке, поймав мой взгляд. Молодой человек понял, что я догадалась о его причастности к этой издёвке и от этого получил ещё большее удовольствие.

— Это что ещё такое?! — послышался громогласный окрик Мако.

Она стояла рядом со столом, уперев руки в бока, и грозно переводила взгляд с ведра на группу молодых людей, смеявшихся неподалёку. Её праведный гнев подействовал на толпу, словно неожиданный раскат грома с молниями, и насмешки моментально стихли.

— Чья работа?! — заорала она, оглядывая присмиревшую толпу.

— Тебе-то какое дело, Кино? — с вызовом ответил рыжеволосый молодой человек, который вышел вперёд.

Глаза Мако сузились и превратились в щёлочки, в которых клокотали и плескались электрические разряды невероятной силы.

— Твоя значит? — прошипела она, и мне показалось, что окружающее пространство потемнело, словно нагоняя грозовую бурю.

— Ну, а если и моя, что с того? — ухмыльнулся он, скрестив руки на груди.

Мако развернулась, резким движением схватила пластиковое ведро и со всей силы запустила в молодого человека. Ведро угодило точно в его торс, отчего он пошатнулся и упал, скорее от неожиданности, чем от силы удара. Молодой человек с удивлением уставился сначала на Мако, потом на свой свитер, который был испачкан в рвоте.

— Ты охренела?! — завопил он, с брезгливостью осматривая отвратительное пятно на груди.

— Заткнись! Скажи спасибо, что отделался малой кровью. Подобные шутки сильно не понравятся мисс Мэйо, стоит ей только узнать о твоей милой проделке. Так что забирай ведро и проваливай!

Молодой человек поднялся с пола, тихо бурча ругательства, взял ведро и поплёлся к выходу.

— И что мы все стоим здесь? Цирк кончился! Или кто-то желает повторить опыт этого мудака? — крикнула Мако, оглядывая гневным взглядом сборище любопытных зевак.

Толпа, словно по щелчку пальцев, рассосалась и разбрелась по своим делам, будто ничего не было.

— Спасибо… — прошептала я, когда Мако плюхнулась на своё место напротив меня.

— Да не за что! Что это на них всех нашло? Совсем уже рехнулись! — задумчиво проговорила Мако.

Я скосилась на столик Алхимиков. Тайки сидел в неизменной позе и по-прежнему улыбался.

«Думаешь, это всё, маленькая сучка?» — казалось, говорил его насмешливый взгляд.

И глядя в лиловые глаза, по моей коже пробежался ледяной, пронизывающий до костей холод.

Глава 5

Мако сосредоточенно глядела в свою тарелку и тщательно пережёвывала запечённую куриную грудку под грибным соусом.

— Как себя чувствует Рей? — решила я нарушить затянувшуюся паузу.

— Она сейчас спит. Мне удалось подмешать снотворное в её сок, который она всё никак не хотела пить… Пришлось повозиться… — ответила девушка, не поднимая глаз от тарелки.

— Ты поэтому не пришла на занятия?

— Да. Мне сложно было оставить Рей одну в таком состоянии. Она ничего не хотела слушать. Пришлось обмануть её и подсыпать порошок, иначе всё могло кончиться нервным срывом.

— Может ей всё же лучше в больницу? — неуверенно проговорила я.

Мако резко подняла голову и её глаза резанули меня, словно бритвой.

— Нет. В больницу ей нельзя!

— Но, Мако, ты же сама видела, что с ней творится. Я конечно не психиатр, но, по-моему, ей нужна профессиональная помощь… — тихо проговорила я. — В больнице ей помогут…

— Если она попадёт в больницу, то больше не выйдет оттуда, и Рей превратят в овощ, как её мать! — сказала она жёстко.

— О чём ты? — удивилась я.

— Рей принадлежит к очень старинному и могущественному роду со стороны отца, а по материнской линии — к потомственным храмовым жрицам. Её мать была сильным медиумом, но семья отца Рей была против этого брака, и когда та родила девочку, свекровь сделала всё чтобы упрятать женщину в психушку, где она и умерла. После смерти матери Рей родственники со стороны её отца женили его на женщине с более достойной в их понимании родословной и социальным статусом. Та в свою очередь тоже родила девочку, а Рей сослали куда подальше. И хоть отец Рей признал её наследницей огромного состояния, как первенца, её бабушка и мачеха категорически были с этим не согласны. Они только и ждут момента, чтобы получить доказательства невменяемости Рей и сгноить в психушке, как и её мать. Если Сецуна Мэйо пронюхает о состоянии Рей, то она обязательно доложит семье, и тогда это будет означать конец.

— Какой ужас! — воскликнула я, прикрыв ладонью рот.

— Поэтому я и прячу Рей от Сецуны. Она мечтает от неё избавиться, потому что портит ей всю статистику по успеваемости, и считает, что Рей здесь не место.

— Послушай, Мако, может мисс Мэйо всё же права? Её невозможно укрывать вечно… А если что-нибудь случится? Кто знает, на что способны люди с неуравновешенной психикой…

— Не смей так говорить о Рей! — крикнула Мако, стукнув по столу кулаком, от чего тарелки и столовые приборы подпрыгнули и громко звякнули.

Её карие глаза посмотрели на меня с яростью.

— Мако, я прошу прощения! Я не это имела в виду… — склонила голову я.

— А что ты имела в виду, чёрт возьми?! — заорала она.

— Я лишь хотела сказать, что ты не сможешь следить за ней круглые сутки. А если она с собой что-нибудь сделает?

— Рей — не сумасшедшая! — крикнула Мако, впиваясь в меня недобрым взглядом, в котором клокотали разряды молний.

— Хорошо, пусть не сумасшедшая, — примирительно ответила я. — Но её состояние похоже на депрессию…

— Это не депрессия, — ответила она жёстко.

— А что это тогда? — уставилась на неё я.

Синие глаза схлестнулись с карими. Волна и молния.

Мако молчала. Она первая опустила глаза и сильно сжала челюсти. Внутри неё шла невидимая борьба, смысла которой я не понимала, но мне очень хотелось узнать. Я вновь решила нарушить тишину.

— Послушай, если не хочешь мне говорить, то не говори. Но я просто пытаюсь понять… Я не собираюсь выдавать ни Рей, ни тебя… Я сохраню ваш секрет, только мисс Мэйо была сегодня в курсе, что я подошла к ней, для того чтобы отвлечь внимание. Она очень проницательная, Мако, и я не думаю, что с такими темпами тебе удастся прятать от неё Рей дальше… — устало проговорила я.

Она закусила губу и на секунду закрыла глаза.

— Хорошо. Я расскажу тебе всё, — вздохнула, наконец, Мако после минутной паузы. — Но я прошу дослушать меня до конца и не смеяться, — сказала она серьёзным тоном.

— Я не буду смеяться, обещаю, — ответила я спокойно.

— Отлично. Дело в том, что Рей наследовала дар своей матери… Она становится сильным медиумом и не может контролировать свою силу. Видения захватывают её, и периодически она выпадает из реальности.

— У её матери это проявлялось так же? — спросила я.

— Да. Она, как и Рей решила ускорить развитие своего дара, используя некий порошок, рецепт которого передавался в её семье из поколения в поколение. Этот порошок обладает психотропным свойством и способен расширять сознание. Однако бесконтрольное его употребление может привести к печальным событиям, что собственно и произошло с матерью Рей. Та, увидев нечто недоброе в судьбе своей дочери, решила воспользоваться порошком, чтобы впасть в более глубокий транс. Однако свекровь узнала об этом её секрете и как-то выкрала его и потом подмешала чудовищную дозу в напиток своей невестки. Потом проделала то же самое с напитком своей внучки…

— Родная бабушка?! Да как она могла?! — воскликнула я с негодованием.

— Как-то смогла… — передёрнула плечами Мако. — Рей считают отпрыском сорной травы, несмотря на то, что она очень похожа на своего отца. Приступы видений стали случаться с Рей уже в детстве. Смекнув, к чему всё идёт, её дедушка по материнской линии забрал свою внучку к себе в храм, где её состояние улучшилось, а когда Рей стала совершеннолетней, её отправили в колледж Джубан.

— Но ты говорила, что Рей воспользовалась порошком, как и её мама…

— Да. Поначалу в колледже все было хорошо, и она не отличалась от остальных студентов. Однако произошёл один случай, который вынудил её воспользоваться порошком по собственной воле.

— Случай?

— Именно. Рей очень сильно сдружилась с одной девушкой по имени Усаги Цукино. Они были просто, не разлей вода, пока однажды Рей не увидела нечто зловещее в судьбе своей подруги. Усаги стала очень нервной, её мучили кошмары и приступы паники. Она таяла на глазах. Чтобы разобраться во всём, Рей приняла порошок.

— И… Она увидела что-то?

— Да, и много. Но её видения стали носить более образный и символический характер, чем было до этого. Тем более она часто не помнит, что именно говорит в трансовом состоянии, поэтому нельзя было точно что-то сказать наверняка…

— А что же стало с Усаги?

— Её тело нашли в Лунной Башне через неделю, после того, как Рей приняла порошок.

— О, Господи! Её убили?! — воскликнула я.

— Нет. Но то, что с ней случилось намного хуже смерти. Я не зря сказала тело, потому что Усаги, как будто впала в кому… Биологически она жива, но вот сознание полностью покинуло её. Когда она открыла глаза, то постоянно смотрела в одну точку и еле заметно шевелила губами, повторяя одну и ту же фразу.

— Какую?

— Ахриман.

— Что?

— Ахриман, — повторила Мако.

— Что это?

— Дух высшего зла в маздаизме и зороастризме. Это бог тьмы и олицетворение всего дурного. Он — первоисточник зла.

— И ты считаешь, что в состоянии Усаги виноват этот самый бог тьмы?

— Я не знаю, Ами. Я лишь рассказываю тебе то, что случилось, — устало проговорила Мако. — После инцидента с Усаги, Рей тоже стала видеть кошмары и её видения стали носить еще более ужасный характер и она перестала их контролировать.

— Получается, все башни закрыли для посещений после этого случая с Усаги? — спросила я, вспоминая то, что мне рассказывала мисс Мэйо в день моего приезда.

— Да. Всё верно.

— А что говорят врачи? В чём причина её состояния?

— Нервное расстройство на фоне суицида.

— Но ты же сказала, что она жива… или… она пыталась покончить с собой? — ужаснулась я.

— Так сказали врачи. Но я в это не верю.

— Но они откуда-то это взяли?

— Просто её левое запястье было перерезано небольшим ножом… — рассеянно ответила Мако, глядя куда-то вдаль.

— Тогда всё ясно, как день. Почему же ты не веришь в суицид? — удивилась я.

— Потому что человек, который пытается покончить с собой, не чертит вокруг себя защитный круг своей кровью!

— Что?! — воскликнула я, и меня слегка замутило, а по спине прошёлся неприятный холодок.

— Что слышала. Усаги нашли в круге, начертанным её кровью из левого запястья. Крови было мало, потому что она несильно резанула себя, но её хватило, чтобы начертить круг. Вот и ответь сама на вопрос: «Суицид это или нет?»

— Но… Но почему ты думаешь, что она начертила именно защитный круг? Может это просто круг и всё… или она не дорисовала что-нибудь и просто упала в обморок… — предположила я.

— Нет, это был именно защитный круг. Усаги не могла не знать что это такое, потому что она была членом Клуба Алхимиков. А все эти магические штучки по их части.

— Так может её просто кто-то сильно напугал? И то, что с ней случилось — результат сильнейшего стресса, не более… Ты сама говорила, что Усаги снились кошмары. Я не очень хорошо разбираюсь в психиатрии, но, по-моему, плохие сны снятся, когда человек находится в сильнейшем стрессе…

— Повторяю, я не знаю ЧТО произошло. Я просто не верю в её суицид и всё… Ты не знала Усаги… Она была очень доброй и светлой девушкой и очень любила жизнь. Мы дружили с ней тоже… Несмотря на свой страх, она бы никогда не покончила с собой…

— А что видела Рей в своих галлюц… хм… видениях?

— Она видела приближение эфемерного зла и потом всякую символику, например Уаджет…

— Что это такое? — спросила я.

— Пошли, я лучше покажу тебе, — ответила Мако, вставая из-за стола и направляясь к выходу.

Я последовала за ней и перед уходом бросила взгляд на столик Алхимиков. Он был уже девственно пуст. Когда это они успели уйти? Я ведь сидела лицом к выходу и не могла не заметить эту фееричную четвёрку… Или я настолько была поглощена разговором с Мако, что не обратила внимания, как они выходили?

Мако прошла через холл и поднялась на четвёртый этаж. Пройдя по лабиринту коридоров, мы остановились у деревянной однотипной двери, ведущей в жилую комнату. Мако достала ключ из кармана и вставила в замочную скважину. Замок щёлкнул, и дверь со скрипом приоткрылась.

Мако распахнула дверь и вошла в темноту. Через пару секунд щёлкнул выключатель, и комната озарилась ярким светом.

— Заходи, — сказала она.

— Это твоя комната? — спросила я, войдя внутрь и разглядывая однотипную мебель.

Видимо все комнаты были обставлены по одному стандартному образцу: кровать с балдахином, письменный стол со стулом, зеркало и пара полок под книги.

— Нет, это комната Рей, — ответила она, закрывая дверь.

— Ты же сказала, что она спит…

— А она и спит. Но в моей комнате, которая находится в начале коридора. Рей больше не ночует в своей комнате, как только здесь появилось вот это… — девушка показала пальцем на входную дверь.

Сначала я ничего не увидела, но потом, приглядевшись, рассмотрела небольшой рисунок в виде глаза, нарисованный красноватым мелком, почти сливавшегося с цветом двери.

— Что это такое? — спросила я, рассматривая наполовину стёршийся рисунок глаза.

— Это и есть Уаджет. Это древнеегипетский символ, левый соколиный глаз бога Гора, который был выбит в его схватке с Сетом. Точно такой же рисунок появился на двери Усаги, перед тем, как ей стали сниться кошмары… Несколько недель назад он появился и у Рей, поэтому она спит теперь у меня.

— Но… Как рисунок мог появиться на внутренней стороне двери? Мы ведь закрываем комнаты…

— Вот и я о том же… Судя по всему, знак был начертан ночью, потому что и Рей и Усаги обнаружили его рано утром, сразу после пробуждения, а на ночь мы по правилам закрываем свои комнаты.

— Знак мог появиться и раньше, они могли его просто не заметить, — предположила я.

— Возможно. Но это не объясняет появление самого Уаджета.

— Кто-нибудь подшутил и всё…

— Кто? И как он или она проникли в закрытое помещение?

— Ну… Не знаю… — передёрнула я плечами, обводя комнату глазами.

— Я тоже не знаю, — ответила Мако, открывая дверь и выпуская меня в коридор.

Она потушила свет в комнате и вновь закрыла дверь на ключ.

— Мне нужно проведать Рей. Пойдёшь со мной? — спросила Мако. — Заодно увидишь, где моя комната…

Я кивнула в знак согласия и последовала за ней по коридору, погружаясь в размышления. История, конечно, выглядела очень странно, но я не верила в мистическую подоплёку этих событий. Мисс Мэйо была права насчёт паники. Всё это реально смахивало на истерию. Кто-то, возможно, решил подшутить над девушкой, увлекающейся эзотерикой, а тут ещё подруга с галлюцинациями, которая усилила её страх. Я откровенно не верила ни в магию, ни в мистику, ни в медиумов. Просто наркотик, которым Рей пичкали в детстве, и который она сама же и приняла недавно, вызвал у неё психоз и видения в красках. Возможно, Рей больна настоящим психическим расстройством, которое передаётся из поколения в поколение в её роду. Его-то и принимали за экстрасенсорные способности… А психотропный порошок, вероятно, усугублял болезнь, вызывая её всплеск. Рей запугала Усаги и теперь доводит Мако… В истории известен один судебный процесс, который тоже был с первого взгляда пропитан мистикой и тайнами — так называемая Охота на салемских ведьм, в ходе которого было повешено девятнадцать женщин, а одна раздавлена камнями и более ста семидесяти человек заключено в тюрьму. Однако там где виделось колдовство, была лишь массовая истерия невежественных и алчных людей, которые решили воспользоваться припадками маленьких девочек, для захвата имущества соседей и спорных земель.

Глаз могла нарисовать сама Рей, как на своей двери, так и на двери подруги, и просто не помнить об этом. Так поступают многие сумасшедшие — видят то, что хотят и убеждают в этом окружающих. Но Мако трудно переубедить… По крайней мере, сейчас. Мы с ней только познакомились и естественно, что наши отношения пока не настолько близки, чтобы она, наконец, взглянула на вещи трезво. И хоть Мако убеждала меня в том, что не даёт оценку событиям, но именно это она и делала, подчёркивая их странность и мистичность.

В комнате Мако было чисто и светло. Рей лежала на кровати с закрытыми глазами, укрытая лёгким одеялом.

— Я не стала выключать свет, боялась, что она проснётся и окажется в темноте. Я всегда закрываю ставни, поэтому здесь так темно без светильников, — пояснила Мако, склонившись над спящей девушкой.

От прикосновения её ладони к бледной щеке, Рей открыла глаза и резко поднялась с постели, чем изрядно меня напугала. Я вздрогнула от неожиданности и отскочила назад. Он встала, как граф Дракула из гроба в старых фильмах! Клянусь, что так и было!

Чёрные глаза Рей впились в моё лицо, потом они закатились вверх, оставляя видимым только белки. Она вытянула вперёд руку, указывая пальцем в мою грудь.

— Ты! — сказала она каркающим старушечьим голосом. — Тебя пометил сам дьявол! И он захочет получить тебя больше всех пяти! Spiritum, Ignis, Aer, Terra, Aqua… Spiritum, Ignis, Aer, Terra, Aqua… Spiritum, Ignis, Aer, Terra, Aqua… Spiritum, Ignis, Aer, Terra, Aqua… Spiritum, Ignis, Aer, Terra, Aqua… Spiritum, Ignis, Aer, Terra, Aqua… Spiritum, Ignis, Aer, Terra, Aqua… Spiritum, Ignis, Aer, Terra, Aqua… — шептала она снова и снова, тряся кистью руки при каждом слове.

Глава 6

Я подошла ближе к кровати и наклонилась над распростёртым телом Рей. Минуту назад она произносила странные вещи жутким старушечьим голосом, а теперь вся горела, будто в огне, и бормотала бессвязные слова. Я приподняла её веки и увидела сузившиеся зрачки, пощупала пульс — он был еле уловим, и про себя отметила, что руки и кисти были напряжены. Откинув одеяло, я тщательно прощупала все её тело, исследуя, как она реагирует на прикосновение моих пальцев.

— Что ты делаешь? — удивилась Мако.

— Хочу исключить, что никакое ранение не является причиной её состояния, — ответила я, сосредоточенно делая свою работу руками и не отрывая взгляда от лица Рей.

— С чего ты решила, что она может быть ранена?

— А ты сама посмотри: у неё руки исцарапаны, тело в маленьких синяках и вот эта засохшая ранка вообще похожа на небольшой укус, — отозвалась я.

Мако тоже склонилась над подругой и нахмурилась, рассматривая царапины, которые покрывали руки девушки. Рей оставалась без сознания и даже не вздрогнула и не шелохнулась, когда я разминала сведённые в судороге пальцы ног, которые были просто ледяными. Я потёрла их интенсивнее и заметила, как мускулатура расслабилась.

— У тебя есть грелка? — спросила я, поворачиваясь к Мако. — Нужно согреть ей постель и дать какое-нибудь успокоительное.

— Да, сейчас… — пробормотала она и направилась к своему шкафу.

Я вновь взглянула на Рей. Её расслабленное лицо было очень бледным, а под глазами залегли тёмные тени. Однако, несмотря на болезненный вид, я не могла не признать, что Рей Хино была поистине прекрасна. Густые блестящие чёрные волосы змейками спускались вдоль стройного тела и почти достигали ягодиц. Да, вот это можно сказать по-настоящему красивая девушка…

Мако подошла к кровати через пару минут. Она положила в ноги Рей грелку и укутала одеялом, потом просунула ей под голову руку и попыталась напоить какой-то зеленоватой жидкостью из кружки. И тут я увидела, что глаза Рей резко открылись и внимательно посмотрели сначала на Мако, потом на меня.

— Вот, выпей и тебе станет легче, — ласково сказала Мако.

Рей с трудом приподнялась. Скорее всего, после случившегося припадка она была совершенно измотана и обессилена. Девушка выпила содержимое кружки и вновь опустилась на подушки.

— Жар спал, — отметила я, положив руку на её лоб.

— Ты кто такая? — недоверчиво спросила Рей, разглядывая моё лицо.

— Ами. Ами Мицуно, — приветливо улыбнулась я, поражаясь, что она не помнила меня, учитывая какой бред эта странная брюнетка мне наговорила несколько минут назад.

— Не волнуйся, дорогая. Она — друг, — мягко ответила Мако, поймав вопросительный взгляд своей подруги.

— Ты уверена? — с нажимом спросила она.

— Да, она помогла прикрыть нас от Сецуны.

— Хорошо, — ответила девушка, и черты её лица заметно смягчились.

— Как ты себя чувствуешь сейчас? — спросила я, подсаживаясь на краешек кровати.

— Да, вроде ничего… — рассеянно пробурчала Рей, пристально рассматривая меня.

— Скажи, а откуда у тебя эти царапины, синяки и засохший укус? — поинтересовалась Мако, забираясь на кровать с ногами.

Её вопрос, казалось, поставил Рей в тупик. Она ошарашено оглядела свои руки, будто видела их впервые и прошептала с дрожью в голосе:

— Н-не знаю… Ничего не помню…

— Постарайся вспомнить. Тебя покусало какое-то животное? — спросила Мако.

— Не помню… Я как будто только что очнулась от долгого кошмара, который не могу вспомнить…

— Рей, а ты помнишь, о чём ты говорила несколько минут назад на латыни? — спросила я.

Она удивлённо уставилась на меня.

— Н-нет… Я не знаю латинский… Только пару сентенций и выражений. Я же не медик… Учусь на менеджменте. А что?

— Просто… Ты повторяла одну и ту же комбинацию несколько раз: Spiritum, Ignis, Aer, Terra, Aqua…

— И что это значит?

— Ну, если дословно, то это просто набор слов: Дух, Огонь, Воздух, Земля, Вода, — ответила я.

Рей тяжело вздохнула и на краткий миг прикрыла глаза, а потом обратилась к Мако:

— Опять старуха вылезла, да?

— Ага, — кивнула Мако.

— Что-то она в последнее время зачастила… — задумчиво пробормотала девушка, и поймав мой полный недоумения взгляд, она весело рассмеялась. — Не бойся, я не сумасшедшая! — воскликнула Рей, и её глаза лихорадочно заблестели.

Я выдавила из себя вымученную улыбку. Припадочная девчонка, страдающая галлюцинациями, утверждает, что она не сумасшедшая! Как будто читает роль типичного триллера, где главную героиню никто не воспринимает всерьёз.

— Мако, похоже, наша новая подруга не в курсе кто я такая! — продолжала хохотать Рей. — У неё ТАКОЕ лицо!

— А что смешного? — пожала плечами я.

— Да, собственно ничего. Забавна сама ситуация, — ответила Рей, смахивая набежавшую от смеха слезинку.

— Ну, я, знаешь ли, не каждый день сталкиваюсь с подобным. Я — реалист и не верю во всяких колдунов и прочее.

— Я вообще-то медиум, — важно заявила Рей.

— А есть разница?

— Колдуны большей частью, это люди, которые умеют гнуть окружающее пространство под свои нужды, а медиумы — это просто передатчики, которые ловят сигнал системы или своего подсознания. Я вот, например, погружаюсь в своё подсознание и вытаскиваю свои прошлые воплощения, которые захватывают моё сознание и тело, и начинают предсказывать. Личности порой приходят разные, но чаще всех появляется старуха, которая судя по всему, была самым сильным моим воплощением.

— Погоди-ка! Ты считаешь, что в нашем подсознании содержатся, как ты выразилась, прошлые воплощения?! — воскликнула я.

— Чего это только Я считаю? Многие, кто занимается исследованием подсознания человека, так думают. Ты, наверное, знаешь, что существует сознательное «Я» — личность, и бессознательное — «не-Я» — это те личности, которые когда-то существовали. После смерти ядро нашей души никуда не исчезает, оно перезаписывается и попадает в подсознание следующего воплощения, эволюционируя и совершенствуясь из жизни в жизнь, тем самым накапливая энергию подсознания. В религии существует метафора о воскресении всех людей из мёртвых, и связана она не с тем, что у мёртвых появится тело, а с тем, что все люди, которые живут сейчас, несут в своём сознании тех, кто жили раньше. Большинство людей не умеют контактировать со своим подсознанием и ничего не помнят из своих прошлых воплощений. Это сделано специально, чтобы человек не сошёл с ума. Но есть определённый процент людей, у которого отсутствует этот барьер, предохраняющий психику от перегрузок. Такие люди учатся жить в режиме большого напряжения и порой это сложно контролировать, как мне… Но я стараюсь…

— То есть не все люди могут достучаться до своего подсознания?

— Ну, почему же… Это по сути дело практики. Моя подруга… — голос Рей дрогнул. — Моя подруга — Усаги как раз занималась такими практиками, и ей удалось вытащить интересное воплощение принцессы по имени Сиренити, которая погибла во цвете лет вместе со своим принцем.

— Она тоже предсказывала будущее?

— Нет, будущее она не предсказывала. Я могу вещать только потому, что мои прошлые воплощения умели это делать. Особенно старуха. А воплощение принцессы Сиренити по сути ничего важного не дало Усаги, кроме огромного желания быть со своим любимым и некоторую любовь к длинным белым платьям и странным причёскам.

— То есть, погружаясь в эти воплощения, можно и ничего не получить?

— В принципе да… Всё зависит от личности, которую ты там отыщешь. А их в подсознании очень много и все они разные. Порой люди совершают странные поступки, которые сами себе не могут объяснить никакой логикой, и всё это — работа подсознания. Лунатизм, кстати, это тоже захват сознания другим воплощением. Иной раз у людей просыпаются необъяснимые таланты или способности, которым они никогда не учились, но почему-то начинают проявлять себя как профессионалы. Такие способности обычно называют гениальностью или даром. Я называю это наработанным качеством в прошлых воплощениях. И тогда необоснованный взгляд на то, что природа кого-то одаривает щедрее, чем другого, теряет смысл. Никто никому не делает подарков. Мы просто получаем в наследство тот багаж, который заработали. То есть, если ты несколько жизней посвящаешь музыке, то у тебя с рождения могут быть так называемые врождённые способности.

— Интересная точка зрения… — задумчиво проговорила я. — Но как объяснить талант или способность, которые переходят по наследству?

— Вообще-то не все качества передаются по наследству. И в семье музыкантов может родиться врач. Это как повезёт паре, которая участвует в зачатии, но в основном генетика и качества личности часто завязаны друг на друге.

— Мне кажется, что всё это бездоказательно и притянуто за уши. Рассуждать можно о чём угодно… Подгонка фактов под теорию — явление довольно распространённое, — скривилась я.

— Скептика сложно переубедить, пока он не попробует сам. Если хочешь, я могу научить тебя…

— Спасибо, но я, пожалуй, откажусь от экспериментов над своей психикой, — уклонилась я.

Всё-таки мисс Мэйо была дважды, нет, трижды права насчёт Рей. Она действительно смутила своими рассуждениями Усаги, Мако, а теперь пытается вовлечь и меня. Не удивлюсь, если Усаги попробовала этот странный порошок, обладающий психотропным свойством, и на фоне этого всего у бедной девушки случился эпизод галлюцинаций. Она могла видеть кого угодно в Лунной Башне — Ахримана, зубную фею, хоть чёрта с рогами и, напугавшись, начертила круг своей кровью. Потом с ней случился припадок, и в результате пережитого сильнейшего стресса, перестала реагировать на окружающую действительность и только, видимо Рей увидела в этом происки тёмных сил. Всё объяснялось очень просто. Вот только Мако… Как же мне не допустить, чтобы и с Мако произошло то же самое? Мне она искренне нравилась, но, похоже, Рей обладает способностью подавлять чужую волю и затуманивать разум своими рассказами и умозаключениями. Она красива, харизматична, очень эмоциональна, из состоятельной семьи и имеет непростую историю жизни — идеальные качества для лидера маленькой секты. Никакого Ахримана нет, он существует лишь в голове смущённого рассудка. Не зря говорят, что сон разума рождает чудовищ. Во сне человек беззащитен и мыслит неточно, это позволяет утверждать, что именно во сне он оказывается захвачен собственным воображением, которое представляется в виде неких сторонних сил, посягающих на рациональность сознания и здравого смысла.

Убедившись, что состоянию Рей ничего не угрожает, я попрощалась с девочками и отправилась в свою комнату заниматься. И хоть выполнение заданий для меня не составило труда, я всё же постаралась сделать всё тщательно и даже почитала дополнительную литературу, чтобы всесторонне разобрать заданные темы. Ровно в семь часов вечера с чувством выполненного долга я отложила книги и стала собираться на ужин. В холле не было уже ни души. Наверное, я слишком припозднилась, читая учебник химии. Проходя мимо стенда с информацией, я заметила красочное объявление, название которого заставило меня остановиться и прочитать яркий листочек:

«Внимание всем вновь прибывшим первокурсникам!

Торжественная церемония посвящения в студенты колледжа Джубан состоится у озера, сразу после ужина в 20:30.

Администрация школьного совета, Клуб Алхимиков».

Дочитав до конца объявление, у меня неприятно засосало под ложечкой. Неужели уже завтра?..

Внезапно чьи-то ладони тяжело опустились на мои плечи, а в нос ударил знакомый персиковый аромат.

Только не это!

Я вздрогнула и попыталась развернуться, но Тайки крепко держал меня, пригвоздив к полу. Он подошёл ко мне сзади почти вплотную, и от сумасшедшей близости его тела я задрожала, как осиновый лист.

Тайки наклонился вперёд и прошептал мне на ухо:

— Завтра… Дождись только завтра, маленькая сучка…

Его дыхание опалило мою щеку, а сердце забилось как ненормальное, когда он медленно провёл языком по ушной раковине и слегка укусил за мочку.

— Отпусти меня… — пропищала я, дёргаясь вперёд, но он держал меня стальной хваткой так, что было не пошевелиться.

— Отпустить, говоришь? Завтра ты будешь умолять, чтобы я тебя не отпускал, — ехидно засмеялся он.

— Отпусти… — простонала я сдавленным голосом.

Тело отказывалось подчиняться, ноги онемели, а пол начал уплывать. Ещё секунда и я бы упала…

Тайки прижался головой к моему затылку и с силой вдохнул воздух, зарываясь лицом в мои волосы. Сердце ёкнуло, а внизу живота всё скрутило узлом. Он сделал ещё пару вздохов, как будто смакуя запах моих волос и кожи, словно хищник, который хочет запомнить жертву, на которую объявлена охота.

Тайки провёл языком снизу вверх, вдоль позвоночного столба шейного отдела, пробуя меня на вкус, оставляя влажный след и сумасшедшую дрожь на коже, которая ядовитой субстанцией стала впитываться через мои поры, разнося по телу лихорадку.

— Пожалуйста… — прошептала я, почти плача.

— Прибереги свои молитвы до завтра, маленькая сучка, — насмешливо ответил он и резко отстранился от меня, отчего, потеряв равновесие, я завалилась на доску объявлений, выставив вперед руки.

Каким-то чудом мне удалось удержаться на ногах. Когда я обернулась, Тайки уже не было. Он исчез, словно призрак, оставив в воздухе еле уловимый сладкий аромат.

Холл был зловеще пуст.

Глава 7

Я сидела на лекции по Анатомии и никак не могла сосредоточиться — сказывалась бессонная ночь. Ощущение опасности и предстоящего испытания сводило с ума. Если бы я только знала, через что мне предстояло пройти, возможно, я смогла бы себя морально подготовить. Однако странная угроза Тайки и его обещание, что я захочу попросить его, как он выразился «не отпускать» — взрывало мой мозг и разносило по телу неприятное ощущение приближающейся катастрофы. Я не верила в предчувствие, но именно это сейчас со мной и происходило. Неизвестность пугала, меня пугал сам Тайки и реакция моего тела на его близость. Он говорил мне ужасные вещи, обещая странной расправой, а моё тело впитывало его тепло будто сухая губка воду. Никогда ещё в своей жизни я не была так обескуражена сумбурностью чувств и мыслей. Однако, несмотря на это, я вполне твёрдо отдавала себе отчёт в том, что Тайки сделал это специально и рассчитывал именно на ТАКУЮ реакцию с моей стороны — выбить почву из-под ног, заставить бояться. Я нервно покусывала карандаш и не могла написать ни строчки из того, что говорил профессор Мао. Когда лекция закончилась, Мако удивлённо взглянула на мою девственно чистую тетрадь и протянула свой конспект.

— Вот, возьми. Я записала всё. Профессор Мао очень требователен и если ты что-то упустишь, это скажется на твоих оценках.

— Спасибо, — ответила я тихо, взяв её тетрадь.

— Что с тобой, Ами? Ты сегодня сама не своя… Я думала, тебе нравится в колледже, и занимаешься ты отлично…

— Мне и нравится… Просто сегодня эта дурацкая вечеринка с посвящением, и я сильно нервничаю… — ответила я устало.

— Нашла из-за чего переживать! Это же обычная студенческая тусовка. В любом колледже или университете есть нечто похожее, — пожала плечами Мако.

— Возможно… Но мне от этого не легче… Я боюсь, что все опять будут смеяться над моим позором…

Я опустила голову и опять вздохнула. Мако посмотрела на меня во все глаза.

— Ами, по-моему, ты переоцениваешь значимость этого события. Да, все испытания довольно-таки смешные, но абсолютно все через это проходили.

— Через анатомичку тоже все проходили, однако же, они всё равно смеялись, и мне это было очень неприятно… Ещё неизвестно чего ждать в итоге…

— Но ведь тебе неприятно только из-за твоего личного отношения. Если ты отнесёшься к этому с юмором и посмеёшься вместе со всеми, то сможешь получить удовольствие и повеселиться от души. Такая уж традиция колледжа Джубан. И если тебе здесь нравится, то считай эту вечеринку входным билетом и всё, — улыбнулась Мако.

Я вздохнула в третий раз и почувствовала, как напряжение началось уменьшаться. Не скажу, что оно исчезло совсем, всё-таки я не смогла рассказать Мако о Тайки и его ко мне отношении, потому что, заговорив о нём, я бы наверняка раскраснелась и чего доброго моя подруга заметила бы это. Поэтому я выдавила из себя улыбку, чтобы она больше не допытывалась о причине моего истинного беспокойства.

— Мако, скажи, а бывали ли на подобных испытаниях задания… Ну, скажем, слишком неприятные… Или какие-нибудь из ряда вон? — спросила я.

Она с минуту задумалась, а потом ответила, потирая пальцем кончик своего носа.

— Да, вроде нет… Иначе бы об этом уже ходили байки среди студентов… Цель ведь у таких мероприятий одна — повеселиться вместе, выполняя дурацкие задания…

— И никто никогда не перегибал палку?

Мако пожала плечами.

— Нет, конечно. Это же обычная тусовка.

В её словах чувствовались резон и уверенность. Может, я и в правду предаю значение вещам, которые по своей сути не важны? Что такого мне может сделать Тайки Коу при таком количестве народа? Скорее всего, его вчерашняя атака была направлена на то, чтобы я начала нервничать, а когда человек нервничает, он совершает ошибки и глупости. Я настолько погрязла в своих переживаниях, что даже пропустила лекцию! Я — Ами Мицуно, которая никогда не опускалась до того, чтобы эмоции взяли верх над разумом! Мне посчастливилось попасть в один из самых престижнейших колледжей всего мира, и я никому, даже Тайки Коу, не позволю лишить меня возможности исполнить свою мечту!

Остаток дня я провела полная решимости и веры в собственные силы. Алхимики за весь день так и не появились в столовой, отчего я чувствовала заметное облегчение. Как будто спало колоссальное напряжение, царившее здесь последние несколько дней. Рей теперь сидела за нашим с Мако столом. Она больше не заговаривала о странных вещах, и мы беседовали лишь на общие темы. С ней было довольно легко общаться, и я даже немного прониклась её внутренним очарованием. Так незаметно пролетел весь день, и после ужина всех студентов охватила радостная эйфория от предвкушения предстоящей вечеринки. Молодые люди торопились побыстрее закончить свои дела и поспешили к озеру.

На улице уже было довольно прохладно, и я решила утеплиться по полной, даже захватила с собой полотенце, на случай если придётся окунуться в воду. Меня колотила нервная дрожь. Мако сжала мою руку, и её тепло не давало мне в панике убежать со злополучной вечеринки.

Когда мы с девочками прибыли на место, у озера уже собралась огромная толпа. Вдоль линии берега были расставлены огненные факелы с человеческий рост, разгонявшие темноту и прохладу сентябрьской ночи. Посередине поляны было сделано что-то вроде импровизированной сцены, на которой стоял диджейский пульт и огромный экран, транслирующий нарезки из популярных клипов. Играло что-то электронное. Кто-то танцевал, кто-то сидел на траве, кто-то пил что-то из красных пластиковых стаканчиков.

— Это что, алкоголь? — удивилась я, рассматривая стаканчики и веселящихся студентов.

— Конечно же, нет, — возразила Мако. — На территории колледжа алкоголь запрещён. Забыла что это исправительный лагерь? Это сок. Но многие умудряются проносить с собой фляжки с чем-то покрепче. Так что вполне может быть, — рассмеялась она.

— Попить можно взять вот в том шатре, — показала Рей пальцем туда, где была огромная очередь.

Мы прождали минут двадцать, прежде чем смогли получить напитки. Мако предложила устроиться подальше от сцены, чтобы можно было спокойно общаться. Однако не успели мы сесть на траву, как заиграла какая-то мистическая музыка и на сцене в свете красных прожекторов появились четыре фигуры в чёрных длинных шёлковых плащах с капюшонами, скрывающих лица. Толпа заволновалась, все повскакивали со своих мест и ринулись поближе, приветствуя клуб Алхимиков. Они по очереди откинули капюшоны и одновременно сделали цепочку жестов руками. Толпа взревела, когда Тайки взял микрофон.

— Клуб Алхимиков приветствует колледж Джубан! — сказал он, поднимая правую ладонь в странном жесте приветствия с разведёнными средним и безымянным пальцами, и от его голоса по моей спине поползли мурашки.

— Ну, прямо Бафомет, собственной персоной! — воскликнула Рей.

— Ты это о чём? — переспросила я.

— Приветственный знак, который он сделал… Точно такой же можно увидеть на карте Таро 15 Большого Аркана, — ответила она, не сводя глаз со сцены.

— И что это за карта такая?

— Дьявол, — недобро улыбнулась Рей.

Я нервно сглотнула слюну и вновь посмотрела на Тайки, который продолжал свою речь уверенным и сильным голосом истинного оратора.

— Сегодняшний вечер, как вам известно, посвящён всем новичкам, которые должны будут на деле доказать, что они достойны теперь называться студентами! — продолжал вещать Тайки в заворожённую толпу, которая глядела на него с истинным восхищением и обожанием. — В этом году мы немного отошли от правил, и задания будут самыми интересными и захватывающими, которые вы когда-либо видели! — он сделал паузу, чтобы дать всем собравшимся выразить свои эмоции.

Студенты одобрительно зааплодировали и восторженно закричали от предвкушения зрелища.

— Мы будем вызывать новичков по одному, и давать задания, которые должны быть незамедлительно исполнены! — продолжил он. — А первым будет… Сэн Ямада! — воскликнул Тайки, и в тот же момент красный прожектор осветил невысокого и полноватого паренька, который неуверенно переминался с ноги на ногу.

Толпа расступилась, так чтобы только Ямада попадал под красный луч, образовывая вокруг него живое кольцо.

— И твоё задание — достать надувной мяч посреди озера!

— Но… Но я не умею плавать! — пискнул Сэн Ямада.

— Мы знаем это! Поэтому специально для тебя у берега оставили детский спасательный круг в виде жёлтого утёнка! — ехидно заметил Тайки.

Воздух сотряс хохот и улюлюканья нескольких сотен голосов молодых людей. Краснея и пыхтя, Сэн Ямада снял с себя одежду, еле натянул надувной дурацкий круг вокруг своего округлого живота и осторожно, пробуя ногу водой, отправился в озеро. Молодые люди кричали с берега обидные прозвища, сыпали насмешками, издевательски подбадривая незадачливого пловца. Я отвернулась от этого зрелища, не в силах вынести больше. Мне было очень жаль этого молодого человека, который и так был готов провалиться сквозь землю от излишнего внимания, так ещё ему приходилось бороться со своим страхом воды, отплывая на самую глубину озера. Что за варварская традиция? Неужели обязательно нужно опускаться до такого? Я огляделась по сторонам: абсолютно все, кроме Мако и Рей, которые шептались о чем-то своём, смотрели на бедного Ямаду — кто с презрением, кто с иронией, а кто с неподдельным весельем. Я повернула голову в сторону сцены и вздрогнула — лиловые, чуть раскосые глаза, смотрели прямо на меня в упор. Тайки слегка сощурился, как будто он увидел нечто интересное, потом его глаза расширились, а губы растянулись в ехидной улыбке.

«Скоро, маленькая сучка. Уже совсем скоро!» — казалось, говорил он.

Я вновь задрожала, и первая отвела взгляд. Нет. Только не сейчас. Я не поддамся ему!

После того, как Ямаде всё же удалось достать мяч посреди озера, и он смог выбраться на берег, Тайки назвал следующее имя, к счастью не моё и в этот раз. Красный прожектор осветил очередную жертву, и игра началась сначала. Так незаметно прошло два часа. Тайки называл имена, а новобранцы колледжа под всеобщий смех выполняли дурацкие задания. Я уже стала открыто зевать. Вот ведь пустое занятие! Мако и Рей уже вовсю дремали на траве, а мне абсолютно нечем было заняться. Нужно было взять хотя бы книгу с собой.

Наконец, когда мои глаза тоже стали слипаться, воздух сотрясло громогласное «Ами Мицуно!», отчего я инстинктивно подскочила на ноги, ошарашено глядя на сцену.

Моё сердце пропустило удар, руки похолодели, а яркая, слепящая краснота осветила меня, выделяя из общей массы. Сотни пар глаз уставились в мою сторону, и я почувствовала, будто нахожусь под микроскопом, где малейшая мимика моего лица тут же вызывает бурную реакцию у наблюдателей. Мако и Рей моментально проснулись и стали озираться по сторонам, потирая глаза от яркого красного света.

— И последнего нашего кандидата мы оставили на десерт! — воскликнул Тайки. — Всё самое интересное, мы как всегда, приберегли напоследок!

Толпа студентов одобрительно закричала, хлопая и выкрикивая восклицания. Молодой человек в чёрной мантии поднял руку, и голоса моментально стихли, образовывая давящую тишину. Просто поразительно! Умение управлять эмоциями такого количества народа — было мало кому под силу. Один только его жест смог создать почти стерильное безмолвие бушевавших молодых людей.

Тайки улыбнулся и продолжил речь проникновенным и чарующим голосом:

— Ами Мицуно мечтает стать врачом, но вот беда — она боится мертвецов! А раз так, она должна доказать, что ДОСТОЙНА колледжа Джубан и профессии, которую избрала!

Глаза Тайки сверкнули, и впились в меня торжествующим взглядом. Моё сердце колотилось и стучало о рёбра с такой силой, что я удивилась, как при таком пульсе ещё не упала в траву.

— Да-а-а-а! — оглушительно заревел хор голосов.

— Мы закроем Ами Мицуно в тёмном морге с одним фонариком в руках. И чтобы выбраться оттуда ей нужно будет отыскать ключ от двери, который мы спрятали в одном из тел! Пусть Ами Мицуно докажет, что она ничего не боится, а мы будем наблюдать за ней через скрытые камеры!

— Да-а-а-а! — поддержала его возбуждённая толпа, предвкушая удовольствие от нового зрелища.

Картинка на огромном экране позади Алхимиков сменилась видом помещения в режиме ночного виденья, в котором на оцинкованных столах-каталках под покрывалами лежали трупы.

Мако и Рей потрясённо смотрели на экран, открыв рты. Мои колени задрожали и подкосились, а к горлу подступил огромный комок. В животе всё скрутилось узлом, провоцируя подступающую тошноту. Только не это… Не сейчас… Вдох. Выдох. Дыши. Дыши, Ами. Только не сейчас! Не при всех! Я молча выслушала свой приговор и медленно на негнущихся ногах поплелась в сторону морга. Мако и Рей догнали меня и крепко сжали в объятиях.

— Похоже, у мисс Мицуно есть группа поддержки! — издевательски крикнул Тайки, провоцирую новую волну хохота и веселья. — Давайте же и мы поддержим её!

Толпа разразилась громкими аплодисментами и свистом.

— Держись, Ами! — пробормотала Мако.

Рей сняла со своей шеи красивый синий полупрозрачный камень на кожаном шнурке и надела на меня.

— Это синий циозит. Он успокаивает разум и притягивает истинную любовь, — улыбнулась она, глядя мне в глаза.

Я вбирала их тепло и поддержку всеми порами и фибрами души. Это было нужно прямо сейчас. Я не сказала им ни слова, а просто молча отстранилась и пошла назад в сторону колледжа, опасаясь, что если открою рот, то рыдания вырвутся наружу, и тогда я совсем растеряю остатки самообладания.

Может убежать прямо сейчас? Закрыться в комнате и накрыться одеялом. Быть изгоем не так страшно, как мёртвые тела, которые мне придётся осмотреть со всей тщательностью, а может даже провести вскрытие самой, чтобы достать ключ, ведь Тайки особо подчеркнул, что он спрятан В ТЕЛЕ! Я снова задрожала, и волна ужаса накрыла меня с головой. Сердце отбивало траурную дробь. Мне показалось, что ум и тело странно разъединились, а я стала ощущать себя просто пассажиром, по воле случая оказавшегося запертым в теле Ами Мицуно. Сейчас я была готова на что угодно, лишь бы не оставаться одной с мертвецами… Браво, Тайки Коу! Какая тонкая и изящная месть! Просто гениально! Если хочешь отомстить человеку, ввергни его в пучины собственного страха, а остальное он доделает сам.

При мысли о Тайки волна гнева затопила всё моё существо. Подонок! Он всё продумал и растоптал меня с такой лёгкостью…

Нет! Так нельзя. Нельзя позволить ЕМУ победить меня. Я — будущий врач, а значит, мне придётся смотреть ещё и не на такое. Я буду видеть смерть, как и моя мама видела… Мама… Я ведь обещала тебе… Никто меня не сломает, даже Тайки Коу! Я пройду сквозь огонь и медные трубы, но докажу прежде всего себе, что Ами Мицуно умеет держать удар и не убежит с ринга. Я расправила свои худенькие плечи, подняла голову и уверенной походкой зашагала навстречу своему страху.

Глава 8

Спустившись в подвальное помещение, я заметила у двери того самого рыжеволосого молодого человека, который поставил пластиковое ведро со рвотой на мой столик. Увидев меня, он ядовито улыбнулся и протянул фонарик и медицинские перчатки.

— А вот и наш заводной блевунчик пожаловала! Смотри, не испачкай там ничего, а то мисс Мэйо очень расстроится! — сардонически засмеялся он.

Я не удостоила его даже взглядом. Молча взяла фонарик с перчатками, открыла металлическую дверь и решительно шагнула во тьму.

— Ах, какие мы гордые и важные! Посмотрим, как ты взвоешь через пару минут. Мне дали указания выпустить тебя сразу же, если станет плохо. Но знаешь, я очень хочу послушать твои вопли, и как тебя будет тошнить, — улыбнулся он, плотно закрывая дверь, поворачивая ключ в замке.

Кромешная, безмолвная тьма окутала меня со всех сторон, и только удары моего сердца были слышны в этой ледяной пустоте. Вдох. Выдох. Перед глазами мелькали жёлто-зелёные точки, и я не видела дальше своего носа, как будто мрак проглотил моё тело, открывая портал в пространство, где нет ничего, даже времени.

Впереди меня притаилась смерть под покрывалами. Я не видела их, но знала, что ОНИ ТАМ, чувствовала их сладковатый, похожий на розы, запах. Так пахнет смерть. Я всегда это знала, что она пахнет именно ТАК. Но что она такое? Злой дух или естественное природное явление, которое испокон веков обожествляли люди. Почему я боюсь того, что скрыто внутри? Боюсь ли я оказаться на их месте? Боюсь ли я осознать, что мама теперь тоже одна из них — безжизненная, мраморная и холодная, скрытая под толщей земли?

Тела… Предо мной лишь тела, напоминающие восковые куклы. Пустые оболочки, словно скорлупки от выпитых яиц. Они больше не чувствуют боли и страха, но почему-то вызывают страх почти у всех людей. Живые гораздо страшнее мёртвых… Живые могут превратить твою жизнь в ад, а мёртвые лишь спят вечным сном, постепенно превращаясь в ничто, уходя с земного плана полностью без остатка. Как глупо с моей стороны бояться того, что никогда не сможет больше пошевелиться…

Я нажала на кнопку фонарика, и кромешную, густую тьму пронзил яркий жёлтый луч. Передо мной на столах-каталках в два ряда лежали шесть тел. И у одного из них был ключ к моей свободе. Зажав фонарик в зубах, я надорвала упаковку стерильных перчаток, достала их и натянула на руки.

Решительным шагом я направилась к первому телу и откинула покрывало. Передо мной лежало обнажённый труп сорокалетней женщины с короткими каштановыми волосами без видимых следов повреждения. Я осмотрела её со всей тщательностью, но ключа нигде не было видно. Находясь в холодильнике, плоть успела остыть и я, рассматривая тело, почему-то вспомнила мясной прилавок, заваленный тушками цыплят и мясными вырезками. Так или иначе, все мы состоим из мышц, костей, внутренних органов, крови, лимфы, тканей… И видим смерть гораздо чаще, чем осознаем это.

Оставив тело открытым, я двинулась к следующему, которым оказался пожилой мужчина с седой бородой. Ключа не было и у него. Исследование третьего тела тоже не дало мне ровным счётом ничего. Может, я делаю что-то не так? Не там ищу?

Откинув покрывало с номера четыре, и осветив ледяную мраморную кожу ярким жёлтым светом, я вздрогнула и задрожала от открывшейся картины. Всё тело молодого мужчины покрывали странные порезы, напоминавшие перевёрнутые кресты, но больше всего меня поразили его глаза, которые вылуплено смотрели на меня потускневшим стеклянным взором, потому что век у трупа не было вовсе. Кто мог нанести ему такие увечья? Что за дьявольское воображение сотворило этот ужас? Интересно, он был жив, когда… И я тут же содрогнулась от этой мысли. Нет, я не хочу об этом думать. Не сейчас!

Я уже была готова перейти к следующему телу, когда краем глаза заметила какой-то блеск в области головы молодого человека. Склонившись над ним и посветив фонариком, я увидела нечто металлическое, зажатое между губами трупа. Осторожно двумя пальцами я раздвинула ротовую полость и извлекла ключ с небольшим брелоком в виде символа египетского глаза. Точно такой же мне уже показывала Мако в комнате Рей. Кажется, она говорила, что это называется Уаджет… Я тяжело вздохнула. Вот и всё! Я сделала это!

Внезапно безмолвие морга нарушили странные звуки, похожие на шкрябанье по металлу. Я вздрогнула и осветила фонариком угол слева, там, где находились ещё два неисследованных мной тела. Ничего. Тишина. Я опустила фонарик и повернулась к двери.

И снова звук.

Сердце ёкнуло.

Что это такое? Я осветила все углы, пол и потолок… Ничего… Опять тихо… Только моё учащённое горячее дыхание, нарушало безмолвный холод морга. Возможно, это доносилось откуда-то снаружи… Наверное, этот придурок за дверью решил меня напугать! Вот чёрт! Забыла о нём совсем и расслабилась…

Нельзя терять бдительность! Потом, Ами. Потом, когда ты выйдешь отсюда… Вдох. Выдох.

И снова этот скрежет… Где-то справа… Там, где лежали два тела под покрывалами.

Свет от фонарика ударил в белую ткань, но звук не прекратился. Я подошла ближе, следуя к источнику шума. Он исходил не от стен или пола… Он был где-то здесь… Совсем рядом… Как будто… Нет, не может быть…

Я застыла возле самого крайнего тела под номером шесть. Звук шёл от него. Точнее откуда-то сбоку, там, где предположительно должны находиться руки.

«Прочь! Бегом!» — кричало сердце.

«Ты должна выяснить, в чём дело!» — приказывал рассудок.

Я склонилась над покрывалом, и моя рука застыла в нескольких сантиметрах от белоснежной ткани.

Действительно ли я хотела откинуть её?

Кровь стучала в висках, разгоняя адреналин по венам. Любопытство и страх перед неизвестным слились воедино, образовывая странный коктейль, который будоражил моё воображение, пробуждая желание докопаться до истины во чтобы то ни стало. Я сглотнула слюну, решительно схватилась за край покрывала и потянула на себя.

Крик застыл где-то глубоко в глотке в сильнейшем спазме, не давая ни единому звуку вырваться наружу потому, что мёртвое тело, накрытое хлопковой тканью, резко подскочило со стола и набросилось на меня, повалив на пол.

Тело под тканью рычало и издавало странные булькающие звуки, выкручивая мне запястья. Фонарик упал и откатился в угол. Страх сковал мою разум, но инстинкт всё же взял верх, увеличив мою силу в десять раз.

Я вывернулась из цепких холодных рук и двумя ногами с силой отпихнула от себя тело в белой ткани, которое отлетело от меня и с глухим стуком ударилось о стену.

Я резко подскочила на ноги, взялась за край каталки и со всей мощью на какую была способна в тот момент, толкнула её в сторону восставшего из мёртвых. В два прыжка я очутилась у двери, и уже вставила ключ в замочную скважину, как неожиданно до моего уха донёсся жалобный стон. Я замерла и повернула голову туда, куда отлетело тело.

Минуточку… Мёртвые не могут рычать, булькать, а уж тем более стонать от боли. Я оставила ключ в замочной скважине и двинулась назад к телу, подобрав фонарик с пола. Страх пропал совсем, уступив место холодному рассудку. Отодвинув каталку и сдёрнув покрывало, укрывающее тело, передо мной предстал темноволосый молодой человек, одетый в джинсы и белую толстовку. Так я и думала! Его глаза были закрыты, а на лбу виднелась огромная шишка. Здорово я его приложила…

— Эй, ты в порядке? — спросила я, тряхнув его за плечо.

— Кажется… — простонал молодой человек, открывая веки.

Глаза у него оказались почти черными под стать его коротким волосам.

Ну, надо же! Живой!

Я сняла медицинские перчатки и посветила в его лицо. Зрачки сузились одинаково. Значит, ничего сверх серьёзного у него не было.

— Обопрись на меня, тебе нужно встать и отправиться в медпункт, — сказала я, беря его за руку.

Молодой человек с трудом поднялся и еле дошёл с моей помощью до двери, переступая с ноги на ноги шаркающей походкой. Он был довольно тяжёлый, хотя мы были примерно одного роста. У самой двери он почти завалился на меня, и я еле устояла на ногах.

— От тебя приятно пахнет… — прошептал молодой человек, прижимаясь лбом к моим ключицам.

— По-моему у тебя обонятельные галлюцинации. Я не пользуюсь духами и мы в морге, если ты не заметил, — ответила я, пытаясь удержать его одной рукой, а второй, с трудом проворачивая ключ в замочной скважине.

— Дело не в духах… Ты сама пахнешь очень хорошо… Никогда не встречал такого аромата у девушек… — шептал он, втягивая носом воздух.

— И что, сделаешь из меня духи, мистер Жан Батист Гренуй?[1] — решила пошутить я.

— Вообще-то меня зовут Рио. Рио Урава, — ответил он, не поняв мой юмор.

— Не скажу, что наше знакомство приятное, но всё же… Меня зовут Ами Мицуно.

— Ами… Мисс Мицуно… — прошептал молодой человек.

Наконец, замок поддался и послышался долгожданный щелчок. Я отворила дверь и втащила Рио в светлый коридор.

— Что случилось?! — потрясённо воскликнул, дожидавшийся меня снаружи рыжий.

— Судя по всему, случилось то, чего ты никак не ожидал! — строго сказала я. — Помоги! Мне одной не удержать его.

— Меня вообще-то зовут Зой! — спесиво отозвался он, скрещивая руки на груди.

— Пусть Зой! Если ты мне не поможешь, Рио упадёт на пол и ударится ещё сильнее! — неожиданно для самой себя рявкнула я.

Молодой человек картинно откинул со своего лба выбившийся из хвоста кудрявый светлый локон с рыжеватым отливом и медленно подошёл к Рио с другой стороны, со вздохом подхватывая его за руку.

С большим трудом мы втроём дошли до медпункта, и мне показалось, что Зой вовсе не помогал, а лишь делал вид, перекладывая основную часть ноши на мои плечи. Он сам по себе походил на капризную девицу и то и дело жаловался, что ему тяжело, вызывая во мне невероятное раздражение.

Передав Рио в руки медицинского персонала, я без сил повалилась на лавку.

— Что, Рио опять облажался и не смог даже напугать, такую пигалицу, как ты? — насмешливо спросил Зой, усаживаясь рядом со мной.

Я холодно посмотрела на него и отвернулась, не удостоив ответом.

— Эй, я с тобой говорю! — кипятился Зой, задетый моим равнодушием.

— Меня зовут Ами Мицуно, а не «эй».

— Мне всё равно, как тебя зовут! — капризно отозвался молодой человек и отвернулся, надув губы.

— Значит, всё это было подстроено, с целью просто напугать меня… — рассеянно пробормотала я.

— Ну, естественно! Клуб Алхимиков организовал этот розыгрыш в качестве вишенки на торте ежегодной вечеринки. Обычно всё организует Сейя, но в этот раз Тайки все спланировал сам, и надо же было такому случиться, чтобы этот неудачник Рио опять всё испортил! Веселье коту под хвост!

— По-твоему это очень смешно, выставлять людей на всеобщее посмешище?

— А что в этом такого? Это традиция и все добровольно её выполняют. Никто никого не заставляет…

— Потому что по-другому нельзя. Отказавшийся от испытания, становится изгоем.

— Ты, кажется, забываешь, что любое общество пропагандирует свои особые ценности и кодекс поведения. Человек, который отказывается от них, попав в такое общество, автоматически становится изгоем. Например, североамериканские индейцы племени Хиваро отрезали головы своих врагов, снимали кожу и высушивали их, делая амулеты под названием тсантсы. Для нас это может показаться дикостью, но для племени Хиваро это остаётся в порядке вещей.

— Сравнил древние времена и современную цивилизацию! Сейчас эти индейцы ничем таким не занимаются. Я читала про это статью…

Зой хмыкнул и возвёл глаза к потолку.

— Жизнь — это тебе не учебник, мисс Всезнайка. Я сам видел на одном сайте, как эти тсантсы продают не менее чем за тридцать тысяч долларов для богатых туристов и любителей экзотики. Свежачки идут дешевле всех, а старинные образцы подороже. Большинство людей добровольно следуют законам своей территории лишь из боязни наказания, а не потому, что они высокодуховные и великодушные. Взять хотя бы того же Сэна Ямада, которому уготовили купание в озере… Он кстати коллекционирует такие тсантсы, а его отец, босс одной из мафиозных группировок, собирает отрубленные пальцы своих подчинённых. Как сама считаешь, для такого ублюдка, как Ямада, заплыв в озере это достаточно?

— Не мне судить, что и кому причитается. И я считаю, что и Клуб Алхимиков не в праве этого делать, — строго сказала я.

— Как раз таки им. Так было заведено со дня основания колледжа. Их всегда было пятеро, и они являлись хранителями традиций и знаний, доставшихся от основателя замка Жака дэ Моле. Пять безмолвных стражей в тёмных шёлковых плащах…

— Но сейчас их четверо…

— Ну, да… А было пятеро, пока у этой чокнутой Цукино не поехала крыша… Всюду ей мерещились демоны и зло… — усмехнулся Зой.

— Да, я слышала про это. И что с ней случилось, как считаешь?

— Как что? Кислоты, скорее всего, пережрала или ещё чего…

— То есть ты не веришь во зло и демонов?

Зой весело рассмеялся.

— О, Боже, только не говори мне, что ТЫ веришь! Я считал тебя умнее! Или общение с этой странной парочкой Хино и Кино, сделали из тебя такую же полоумную?

— Не смей так говорить о моих подругах! — воскликнула я, сжав кулаки.

Зой криво улыбнулся и взял меня за подбородок.

— А ты миленькая, когда сердишься! Симпатичная мордашка, уж не знаю, чем ты так насолила Тайки… — задумчиво проговорил он, рассматривая моё лицо.

— Убери руки! — крикнула я, дёргаясь в сторону.

— Пардон-пардон! — захихикал Зой, поднимая руки вверх.

Он картинно откинул со лба локон и уставился в конец коридора, в котором послышалась какая-то возня. Через несколько секунд в нём появились фигуры в черных плащах, впереди которых шёл Тайки. Моё сердце ёкнуло и забилось быстрее.

Помянешь чёрта, и он явится перед тобой!

Они двигались тихо, почти бесшумно и только шелест их шёлковых плащей говорил о том, что молодые люди не призраки, а живые люди. Ятен, Минако и Сейя смотрели в пол, а Тайки прямо перед собой.

Алхимики прошли мимо лавочки, на которой сидели мы с Зоем и даже не повернули головы, когда он почтительно поздоровался с ними, склонив голову. В тот же миг из дверей медпункта вышла медсестра и помахала нам, подзывая к себе. Я подскочила с лавочки и, обогнав четвёрку Алхимиков, очутилась рядом с ней.

— Как себя чувствует Рио? — спросила я дрогнувшим голосом.

— У него небольшое сотрясение, но ничего серьёзного нет. Мы оставим его в лазарете и через неделю он сможет посещать занятия, не переживайте, — улыбнулась она.

— Я же говорил, что с этим ходячим недоразумением всё нормально, — послышался холодный голос Тайки у меня за спиной. — Зря только время потеряли, топая сюда.

Я резко развернулась и посмотрела ему прямо в глаза.

— У него вообще-то сотрясение! Как можно так говорить?! — воскликнула я, чувствуя, как волна гнева вновь поднимается и накрывает меня с головой.

Тайки ехидно ухмыльнулся и склонил голову на бок.

— Маленькая сучка решила поиграть в благодетельницу? Не стоит тратить свои силы на такого, как он. Умудрился получить сотрясение от удара такой хилой щепки. Ничтожество, что тут скажешь!

Звук звонкой пощёчины разрезал воздух и заставил его замолчать. Тайки потрясённо уставился на меня, его лиловые глаза расширились и полыхнули адским огнём.

— Кто здесь ничтожество, так это ты! — бросила я ему в лицо, и высоко подняв голову с видом оскорблённой королевы полной достоинства, пошла прочь.

Сейя и Ятен расступились передо мной, давая дорогу, глядя на меня во все глаза. Я обернулась и увидела, что они продолжают смотреть мне вслед, а Тайки остался стоять на прежнем месте, не шелохнувшись. К нему тут же подскочила Минако и её светлые волосы сверкнули золотом в свете ламп.

— О, Боже, Тай! Она тебя сильно ударила?.. Да, скажи ты хоть слово!.. Почему ты ТАК улыбаешься?!.. Что с тобой? — донёсся до меня её звонкий и обеспокоенный голос.

Я нервно проглотила ком в горле и отвернулась, почувствовав, как тьма сгущается у меня за спиной.

Глава 9

Мисс Сецуна Мэйо включила лампы в секционной и подошла к оцинкованному столу, на нём лежал труп молодого человека, из ротовой полости которого я вчера вытащила ключ.

При ярком свете многочисленные порезы на коже выглядели ещё ужасней, чем вчера в тёмном морге. Вылупленные в пустоту глаза, навсегда застывшие и остекленевшие, делали его похожим на чудовище, нежели на человека. Однако глядя на него, я ничего не испытывала. Не было тошноты, брезгливости или ужаса, чисто академический интерес.

Что-то произошло со мной за последние несколько часов. Какая-то еле уловимая перемена… Это была по-прежнему я, но другая. Более спокойная и уверенная. Костлявая серая рука страха больше не сжимала моё горло. Я могла дышать и спокойно заниматься тем, ради чего я сюда приехала, и от этого чувства внутри меня все пело и бурлило пузырьками энергии и невероятной силы.

— Не слишком ли много трупов для одной недели, мисс Мэйо? Это уже второй жмур, которого мы наблюдаем! Сколько можно?! — капризно воскликнул Зой, манерно откидывая рыжеватую прядь со лба.

— Столько сколько нужно, мистер Сайто. К нам в морг доставили любопытнейший экземпляр, и я бы хотела показать студентам его, так сказать с пылу-с жару, — отозвалась Мисс Мэйо, загружая на большой экран позади неё фотографии тела со всех ракурсов.

Зой возвёл глаза к потолку и деланно вздохнул, давая понять окружающим, что он не впечатлён происходящим.

— Итак, мы имеем тело молодого мужчины возраста двадцати пяти лет, — продолжила мисс Мэйо, не обращая на Зоя никакого внимания. — Кто может назвать причину смерти? — спросила она, оглядывая студентов через смотровое стекло.

— Ритуальное убийство, — отозвался Тайки, пристально разглядывая труп.

— Неплохо, мистер Коу, а из чего вы сделали такой вывод, позвольте узнать?

— А разве это не очевидно? Изуродованный труп — раз, символы Антихриста в виде перевёрнутых крестов — два. Всё просто и слишком очевидно, мисс Мэйо, — отозвался он, растягивая губы в ехидной улыбке.

— Интересное мнение, мистер Коу, но, к сожалению вы ошиблись, — ответила она. — Есть ещё предположения, кроме того, что сделал мистер Коу? — спросила мисс Мэйо, обводя поток внимательным взглядом.

Студенты молчали, поглядывая в сторону Тайки, прикидывая, что если уж самому умному из них не удалось найти верный ответ, то остальным нечего было и пытаться.

Мой голос прозвучал прежде, чем я осознала это:

— Мне кажется, это похоже на самоубийство, хотя вывод делать рано, пока не сделано вскрытие.

— Отлично, мисс Мицуно! И почему же вы решили, что это самоубийство?

— По характеру нанесения порезов. Их больше с лицевой стороны, но меньше с задней… Если учитывать, что спереди знаки более аккуратные… Видна скрупулёзная работа. Перевёрнутые кресты задней части вырезаны неуклюже, как будто кому-то было неудобно это делать. На теле отсутствуют, какие-либо следы фиксации, из чего можно сделать вывод, что молодой человек вовсе не сопротивлялся, когда ему наносили раны. Он, конечно, мог быть без сознания, но запёкшаяся кровь под ногтями и успевшие затянуться порезы говорят о том, что скорее всего он делал это сам в течение продолжительного времени. О реальной причине же его смерти можно судить только после вскрытия… — ответила я, чувствуя, что весь поток смотрит на меня, открыв рты.

— Отличный ответ, мисс Мицуно! А теперь про…

— Минуточку! — резкий отклик Тайки прервал мисс Мэйо на полуслове.

— В чём дело, мистер Коу? — недовольно спросила она.

— Это вовсе не тянет на, как вы выразились, «Отличный ответ»! Вывод о самоубийстве притянут за уши, я считаю. Можно найти кучу точно таких же незначительных деталей и в пользу того же убийства и объяснить их не менее веско и обоснованно! — с вызовом сказал Тайки и его лиловые глаза недобро сверкнули.

— Совершенно верно, господин Коу. Но мисс Мицуно сказала одну фразу, которую я и ожидала услышишь от вас, а именно: «пока не произведено вскрытие — рано делать вывод». И мой вопрос изначально был о ПРИЧИНЕ смерти, а не о сопутствующих обстоятельствах. Вывод об убийстве или самоубийстве могут сделать детективы полиции на основании улик, опроса свидетелей и судебно-медицинской экспертизы.

— Зачем же вы тогда спросили, почему мы решили убийство это или нет? — спросил Тайки.

— Мне было просто любопытно, как вы умеете рассуждать. К тому же мисс Мицуно оказалась права насчёт предварительной версии о самоубийстве. Вам всем известно, что я периодически провожу вскрытия для полиции, поскольку оснащение и эксперты нашего колледжа одни из лучших в мире, и молодой мужчина, тело которого вы видите на столе, скорее всего, покончил с собой, приняв смертельную дозу яда. И теперь у нас с вами есть уникальная возможность посмотреть его воздействие на организм, так сказать, изнутри…

— А что это за яд, мисс Мэйо, и как вы определили это, не делая вскрытие? — спросила Мако.

— Отличный вопрос, мисс Кино! И я надеюсь, один из вас ответит на него: ЧТО ЭТО ЗА ЯД и КАК МЫ ЭТО ОПРЕДЕЛИЛИ, НЕ ДЕЛАЯ ВСКРЫТИЯ? Я немного подскажу вам, что это вещество из группы неметаллов содержится в небольших количествах во всех животных и растительных организмах. Это также высокотоксичный кумулятивный яд, поражающий нервную систему. В опытах над животными недостаток этого вещества в организме приводил к задержке развития, деформации конечностей и даже летальному исходу от сердечной недостаточности. В малых дозах он в целом полезен для организма, поскольку повышает усвоение азота и фосфора и препятствует распаду белков, — сказала мисс Мэйо, обводя притихших студентов вопросительным взглядом.

— Мышьяк, — ответила я.

— Это мышьяк, — на пару секунд позже ответил Тайки.

— Блестяще мисс Мицуно и мистер Коу! А теперь скажите где мы нашли яд?

— Мышьяк можно обнаружить в эритроцитах крови, а так же в волосах и ногтях при длительном хроническом отравлении, — ответила я.

— Отлично, мисс Мицуно. Совершенно верно. Соединение мышьяка способно долго храниться в трупе. При остром отравлении проводится исследование внутренних органов, а при хроническом исследуются так же ногти и волосы методом эмиссионного спектрального анализа. По версии следствия молодой человек начал травить себя с малых доз мышьяка, попутно нанося себе увечья в течение двух недель. В последнюю пару часов своей жизни он принял смертельную дозу яда, отрезал себе веки и умер. Может кто-то знает, какую клиническую картину мы увидим сегодня при вскрытии?

— Отёк и полнокровие головного мозга, полнокровие внутренних органов, очаговые кровоизлияния и некроз в слизистой оболочке тонкого кишечника, дистрофия почек, печени и мышц сердца. Так же кровь в сосудах должна быть тёмная и густая, — ответила я, нарушая всеобщую тишину.

— Браво, мисс Мицуно! Просто великолепный ответ! Обладать такими знаниями и терминологией для первокурсницы просто необыкновенно! — похвалила меня с улыбкой мисс Мэйо, а Мако одобрительно похлопала по плечу, отчего я зарделась и скромно опустила глаза, чувствуя, что все студенты смотрели на меня с любопытством.

Однако были в этой толпе глаза, которые глядели на меня с презрением и злостью, кромсая и выворачивая моё тело наизнанку. Я почти физически ощущала напряжение его взгляда и странные невидимые липкие нити, которыми я как будто была привязана к молодому человеку. Вместо того чтобы слушать мисс Мэйо, я то и дело косилась на Тайки, который не сводил с меня глаз, вбивая гвозди своим взглядом. Еле дождавшись окончания занятия, я схватила за руку Мако и буквально выволокла её из смотровой.

— Эй, ты чего, Ами? Тебе плохо опять? — спросила она.

— Нет. Я просто очень сильно проголодалась. Я же… не завтракала сегодня! — ответила я, таща её за собой.

— Эй, кисуля! Подожди меня! — послышался манерный голос Зоя и быстрый топот позади нас.

Он поравнялся с нами и пошёл рядом, подстраиваясь под наши шаги.

— Чего тебе? — спросила Мако грубо.

— Расслабься, Кино, я не по твою душу. Я вообще-то дружу с Кисулей, — ответил он, ехидно улыбаясь.

— Когда это мы с тобой успели стать друзьями? — удивилась я.

— Вчера, когда тащили этого неудачника Рио в лазарет. И потом тебе же нужно с кем-то дружить.

— Почему именно с тобой?

— А почему не со мной? Восходящей звезде факультета нужно заводить правильных друзей, — ответил он манерным голосом.

— О чём ты вообще? Какой ещё звезде? Ты это обо мне?

— Ну, о ком же ещё? Сегодня весь день только о тебе и говорят. Вчера ты феерично выдержала испытание и это видео, где ты приложила Рио, разошлось уже на телефоны и планшеты всего колледжа. Плюс только что выложили предварительный рейтинг недели, и ты стоишь в десятке лидеров, хотя здесь находишься всего несколько дней.

— Какой ещё предварительный рейтинг? — спросила я с изумлением.

Зой усмехнулся.

— Вот, поэтому и нужны правильные друзья, которые расскажут что почём. Для просмотра рейтинга необходимо скачать приложение «JuubanRank» на телефон или планшет. Туда преподаватели выкладывают баллы, полученные на занятиях. Минуту назад Сецуна выложила оценки за своё занятие. Оно последнее на этой недели, а значит, время смотреть результаты. Умники в Джубане всегда в почёте. Сегодня тебе удалось затмить даже Тайки и слухи о том, что первокурсница с педиатрии смогла уделать на Судебной медицине лучшего студента-хирурга третьего курса, уже поползли.

— Да мне не интересны эти рейтинги. Я учусь не ради них, — пожала плечами я.

— А вот тут ты не права, — сказал в ответ он. — Ты сюда попала, как я слышал, благодаря самому высокому баллу на выпускном экзамене. Колледж Джубан также мониторят ведущие компании и организации мира в поисках лучших выпускников. Поэтому, если ты хочешь после выпуска найти высокооплачиваемую работу сразу, твой рейтинг должен быть не ниже десятого места, потому что именно десятке умников всегда предлагают такие жирные контракты, которые не снились и многим профи, проработавших несколько лет.

Я задумалась. Может он и прав… Но в школе я особо не гналась за оценками. Мне была интересна сама учёба, а высокие баллы были для меня всегда, как самим собой разумеющимся. Получается, в колледже мне придётся прикладывать ещё больше усилий, чтобы обеспечить своё будущее.

Когда мы пришли в столовую, студенты заинтересовано поглядывали на меня и шептались. Я вспомнила свой самый первый день, когда эти же глаза смотрели на меня как будто сквозь, и улыбнулась про себя. Как быстро меняют люди своё мнение! Рей на обед не пришла, и Мако периодически вертела головой по сторонам, а её лицо выглядело обеспокоенным. Зой бесконечно трепался о жизни в колледже, но надо признаться, слушала я его в пол уха. Мысли о Тайки не давали мне покоя. Он, кстати, так и не появился в столовой в отличие от Сейи, Ятена и Минако, которые о чём-то оживлённо беседовали за своим почётным столиком.

После обеда я захотела навестить Рио и справиться о его здоровье. И хоть он меня чертовски напугал в морге, я чувствовала себя виноватой в его травме. Мако отправилась на поиски Рей, Зой составить мне компанию в лазарет отказался, сославшись на неотложные дела, поэтому мне пришлось немного поплутать, прежде чем я нашла верный путь, ведущий в медпункт.

Медсестра, дежурившая вчера, когда мы с Зоем привели Рио, сразу же узнала меня и пропустила без лишних вопросов.

Палата Рио была небольшой, но очень светлой. Сам он сидел на кровати и что-то читал. Когда я вошла, он резко дёрнулся, пряча книгу под одеяло, но заметив меня, его глаза округлились, а сам он покраснел, как рак.

— Мисс М-Мицуно… Это вы?! — заикаясь, проговорил он, дрожащими губами.

— Здравствуй, Рио. Ты не ожидал меня увидеть?

— Я просто думал это медсестра. Мне не разрешают пока читать, а я не могу ничего не делать… и я, конечно, не ожидал, что вы придёте… После… После всего… — пробормотал он виновато, опуская глаза.

— Как я могла не прийти, если это я тебя так ударила? — удивилась я.

— Вы могли не приходить… Я вполне заслуживаю этого всего… Пасть так низко… Напугать такую милую девушку, как вы… — трагичным голосом проговорил Рио, и его руки с силой скомкали край одеяла.

— Неправда. Лично я так не думаю. Когда с человеком происходит несчастье, говорить о том, что он всё это заслужил — подло. Ведь твои друзья поддержат тебя в любом случае, — мягко сказала я, присаживаясь на краешек его кровати.

— Какие друзья? У таких, как я не бывает друзей, и быть не может, — горько ответил он.

— У тебя нет в колледже друзей? Почему? — изумилась я.

— Я ведь изгой, мисс Мицуно. Я провалил вступительное испытание и потом… Потом наделал много глупостей… За что расплачиваюсь до сих пор перед Клубом Алхимиков. Кто захочет дружить с таким неудачником, как я?

— Хочешь, я буду твоим другом? — улыбнулась я.

— Вы? Такая красавица, как вы хотите общаться со мной? — потрясённо воскликнул он и тут же опять покраснел, как помидор.

— Да, брось ты. Так уж и красавица? — засмеялась я, отмахиваясь от неожиданного комплимента.

— Но это правда! Вы очень красивы мисс Мицуно! Благородны! И вы такая храбрая! Любая бы девушка, да и парень испугались бы морга и восставшего вдруг тела! А вы даже не закричали и ещё сумели дать отпор! Вы — просто идеал девушки! — заговорил он с горячностью и его тёмные глаза лихорадочно заблестели.

— Не идеализируй меня, Рио. Я очень испугалась, но от страха не смогла закричать. Моё тело двигалось само по себе. Мне бы в жизни не пришло в голову поступить так в спокойном состоянии. Видимо сказался стресс…

— Для меня вы все равно идеал, мисс Мицуно… И на вашем месте я бы подумал прежде чем предлагать дружбу такому, как я… У вас есть все шансы стать популярной девушкой, а общение со мной не прибавит вам улыбок окружающих и благосклонности Клуба Алхимиков… — вздохнул он.

— Какой вздор! Я дружу с людьми не из-за дурацкой популярности или рейтинга. А благосклонности Клуба Алхимиков я не ищу. Мне всё равно, ЧТО они думают. Скажи, тебя ведь заставили напугать меня, правда?

Рио промолчал и опустил глаза.

— Это Тайки тебя заставил? — спросила я с нажимом.

— Да… — прошептал он и его губы побелели. — Я не хотел… Но он… Ох, мисс Мицуно, вы его не знаете… Мистер Коу… Он — плохой человек… Но этого никто не знает… Он не такой, каким кажется окружающим…

— Я это знаю, Рио.

— Знаете? — удивился он.

— Да. И у меня есть к тебе одна просьба.

— Какая, мисс Мицуно? Я всё сделаю!

— Зови меня просто Ами, а не мисс Мицуно. Мы ведь теперь друзья!

— Хорошо мисс… То есть Ами, — улыбнулся Рио.

Мы поболтали с ним ещё полчаса, а потом пришла медсестра, сообщив, что время посещений закончено и больному нужно отдыхать. Я тепло попрощалась с Рио и вылетела из лазарета, как на крыльях. Настроение было преотличное, а общение с молодым человеком неожиданным бальзамом подействовало на меня. Разговаривая с ним, мне казалось, будто напротив меня сидит Мако или Рей.

Погружённая в свои мысли, я не заметила, как пропустила поворот и теперь стояла, упёршись в тупик. Как странно! Такой длинный коридор без единой двери и ведёт в никуда! Хотя мисс Мэйо предупреждала меня, что планировка замка довольно странная. Видимо придётся идти назад и искать выход… А спросить дорогу не у кого. В этот час все студенты обычно расходятся по своим комнатам и в коридорах замка редко кого можно встретить.

— Вот ты и попалась, маленькая сучка! — послышался за спиной знакомый голос, от которого по телу пробежали ледяные мурашки, а сердце предательски ёкнуло.

Глава 10

Тайки Коу стоял посередине узкого коридора, точно призрачное нереальное видение. На нём были голубые рваные на коленях джинсы и белая рубашка с небрежно расстёгнутыми двумя верхними пуговицами. Эдакая нарочитая небрежность, которая ему невероятно шла. Если уж говорить совсем честно, ему пошло бы всё, чтобы он не надел… Молодой человек стоял передо мной босиком, а каштановые волосы были чуть влажными, как будто он только что вышел из душа. Тайки улыбнулся и медленно направился в мою сторону, заставляя меня пятиться назад до тех пор, пока я не упёрлась спиной в стену.

Тупик.

Бежать некуда. Моё сердце готово было выпрыгнуть и разорваться на части от подступающей паники. Он подошёл так близко, что при желании мог бы коснуться меня. Сладкий дурманящий персиковый аромат ударил в нос, щеки вспыхнули красным под его пристальным и внимательным взглядом. Я вздрогнула от изумления, когда он нежно провёл указательным пальцем по моей левой щеке.

— Маленькая сучка решила заделаться выскочкой и делать то, что ей вздумается и когда вздумается? — прошептал он с опасной мягкостью в голосе, нарочно растягивая слова.

— Что ты имеешь в виду? — мой голос дрогнул.

«Не трусь, Ами! Не показывай, что боишься!»

Он недобро улыбнулся и резко схватил меня рукой за горло, притягивая ближе к своему лицу.

— Решила поиграть со мной, сучка? Не слишком ли высоко ты замахнулась, маленькая тварь?

— Отпусти меня!

— «Отпусти меня», — передразнил он. — Вся такая нежная и эфемерная, аж противно смотреть! — прошипел Тайки, сильнее сжимая моё горло, постепенно перекрывая кислород.

Я с ужасом поняла, что у него хватит сил задушить меня с лёгкостью просто одной своей рукой.

— Тайки… Мне больно…

— О, мы уже начинаем умолять, а я ведь только слегка надавил на твою тонкую шейку. Но не переживай, у меня хватит сил переломить её и оторвать твою маленькую головку без особых усилий! — прошептал молодой человек и в его прекрасных глазах сверкнул дьявольский огонь.

Волна ужаса накрыла меня с головой, а его пальцы ещё сильнее сжались на моём горле. У меня не было сил сопротивляться, и его лиловые глаза гипнотизировали, лишая всякой воли, делая из меня послушную марионетку.

— Т-тайки… Пожалуйста… — еле выдавила из себя я.

Он хищно улыбнулся, почти беззвучно рассмеялся, и в его взгляде почудилось что-то звериное… Волчье…

— Наконец-то до тебя начинает доходить, кому ты влепила пощёчину и выставила дураком перед всем потоком, — прошептал молодой человек, и его горячее дыхание опалило мои щёки.

Он находится так безумно близко от меня, что это одновременно пугало и завораживало.

— М-мне о-оч-чень ж-жаль…

— О, я не сомневаюсь, что тебе жаль, только мне от этого ни жарко, ни холодно, — тихо сказал он.

— Я-я п-п-прошу… прощения! — умоляла я, чувствуя, как больно его пальцы впились в горло…

Внезапно молодой человек разжал ладонь, и я упала на колени перед ним, кашляя и жадно хватая ртом воздух.

— Разве ТАК просят о прощении? Я не вижу искренности и не чувствую удовлетворения от твоих слов.

— Хватит играть в игры. Чего ты хочешь от меня на самом деле? — резко спросила я, потирая саднящее горло.

— Дай-ка подумать… Я хочу, чтобы ты встала на колени и поцеловала мои ноги. Вот тогда я поверю в твою искренность! — криво усмехнулся он.

Я подняла на него испуганные глаза. ЧТО СДЕЛАТЬ? Он что, псих?

— Ты хочешь, чтобы я?..

— Именно! Прямо сейчас. Целуй мои ноги, пока я не скажу «хватит» и считай мы с тобой в расчёте, — ответил он, и демоническая улыбка исказила его ангельские, совершенные черты лица.

Тайки навис надо мной, словно скала, придавливая своей волей к полу, без малейшей надежды убежать.

— Давай, сучка. За работу, если не хочешь, чтобы я придушил тебя прямо здесь и сейчас, и тогда уже твой труп попадёт к Сецуне Мэйо на секционный стол, а я с удовольствием искромсаю тебя на куски.

Его голос звучал ласково, но именно в этой нежности чувствуется леденящая душу угроза.

Если бы он кричал на меня и поливал отборной бранью, я бы так не испугалась. Но что-то промелькнувшее в этих глазах заставило меня поверить, что он непременно исполнит всё, о чём только что сказал. Меня затрясло как в лихорадке, а кровь в висках застучала отбойным молотом. Он ненормальный! Псих! Садист! Кто ещё может получать сомнительное удовольствие от унижений другого человека? Я наклонилась к самому полу, и мои губы застыли в паре сантиметров от его стоп.

— В чём дело, маленькая сучка? Забыла, как нужно проявлять почтение? — рассмеялся он, и его голос резанул мои уши, искромсав всё внутри.

Тайки убрал правую ногу и поставил её мне на спину, придавливая к полу сильнее. Мои губы едва коснулись его левой стопы.

«Подонок! Сволочь!» — плакало что-то внутри меня, хотя я не могла выдавить из себя ни слезинки.

Обида, горечь, чувство несправедливости и унижения слились вместе, образовав в горле твёрдый едкий комок кислотного цвета. Губы коснулись его тонкой и тёплой кожи, сквозь которую были видны вены. Тайки блаженно вздохнул, и в его голосе послышались нотки глубокого удовлетворения.

— Вот так, маленькая сучка. Вот где твоё истинное место — в моих ногах, — рассмеялся он. — И скажи спасибо, что ты не делаешь это перед всем колледжем!

Он убрал ногу с моей спины. Вот он шанс! Моё тело резко выгнулось, словно сжатая пружина, и я со всей резкостью и быстротой на которую была способна в тот момент, рванула в сторону и побежала прямо по коридору.

Однако не успела я пересечь расстояние каких-то двух метров, как мой мучитель настиг меня сзади и повалил на пол.

— Куда это ты собралась, маленькая сучка?! Я с тобой ещё не закончил! — прошипел он в бешенстве, придавливая к полу весом своего тела.

Убедившись, что я полностью обездвижена, Тайки быстро подскочил на ноги, схватил меня одной рукой за затылок и с силой толкнул к стене. Я впечаталась со всего маху в деревянную панель, но удар получается не слишком сильный, потому как я успела выставить руки вперёд. Тайки набросился на меня, разворачивая к себе лицом, и прижимает к стене своим телом. Прежде чем я успела осознать происходящее, он схватил меня за запястья одной рукой и поднял их над моей головой, вдавливаясь своими бёдрами в мои. Другой рукой он взял меня за подбородок и приподнял мои лицо так, чтобы я смотрела прямо на него. Сладостный персиковый аромат проник в нос, сковывая волю и малейшее сопротивление. Мы яростно смотрели друг другу в глаза.

Охотник и жертва. Лиловое лезвие против синего.

Внезапно по какой-то неизвестной мне причине, возможно из-за такой сумасшедшей близости наших тел, атмосфера между нами поменялась, заряжаясь сладостным, словно патока, предчувствием чего-то. Пространство вокруг сгустилось и стало тягучим и вязким, словно желе. Моё дыхание участилось, а сердце начало колотиться как сумасшедшее.

Лиловые глаза Тайки потемнели, зрачки расширились и меня начало засасывать в их чернильную бездну. Чувство времени потерялось напрочь. Я не знала, сколько мы стояли так, поглощая друг друга через зрачки, сотрясая окружающее пространство электрическими разрядами.

Он с силой втянул носом воздух и его губы осторожно коснулись моих. Я испустила стон, и он воспринял это как сигнал к действию, с силой впиваясь в мой рот, покусывая мою нижнюю губу. Он держал мои тонкие руки стальной хваткой, вжимаясь в меня ещё сильнее, терзая мой рот снова и снова. Мне было почти больно от этого, но, чёрт возьми, ни за что на свете я бы не хотела, чтобы он останавливался!

Ами Мицуно и Тайки Коу исчезли и на их место пришли ТЕ ДРУГИЕ. Алчные в своём желании, не сдерживающие свои порывы. Мы горели в каком-то странном порочном безумии, отравляя друг друга через поцелуй.

Я застонала еще раз и молодой человек, воспользовавшись этим, проник языком в мой рот и начал там беззастенчиво хозяйничать.

О, Боже! Низ живота скрутило узлом, и сладко заныл, пульсируя новыми неизведанными ощущениями. Тайки вдавился в меня ещё сильнее, и я почувствовала его эрекцию через тонкие джинсы. Молодой человек издал стон, похожий больше на рык, который исходил откуда-то из глубины его души. Мой язык неуверенно потянулся к его, и это окончательно сорвало крышу нам обоим. Тайки отпустил мои руки, и они тут же сплелись него за шеей, теснее прижимая его к себе. Он взял меня за ягодицы и поднял над полом, раздвигая мои ноги, которые я инстинктивно сцепила вокруг его бёдер. Тайки делал судорожные выпады, впечатывая меня в стену, впиваясь в мои губы всё сильнее и сильнее. От такого яростного напора моё бельё промокло, а низ живота скрутило в сладчайшем спазме.

Его губы скользнули вниз по моему горлу. Я подняла голову в потолок и закричала от нового спазма внизу живота. Казалось, мой громкий голос отрезвил молодого человека, он отстранился от моих губ и странно посмотрел на меня. Его глаза стали совсем чернильными, чернее чёрного, темнее самой ночи.

— Abyssus abyssum invocat in voce cataracrum tuarum. Abyssus abyssum invocat… Abyssus abyssum invocat, — прошептал он охрипшим голосом в мои губы, не прерывая зрительного контакта. — Abyssus… — Он неожиданно умолк, не закончив фразу.

Внезапно его глаза расширились, и что-то вновь проскользнуло в них, зрачки сузились, а радужка опять стала лиловой. Я почувствовала, как вязкость воздуха постепенно сошла на нет. Тайки опустил меня на пол и отступил на расстояние вытянутой руки. Он растерянно посмотрел сначала на меня, потом неуверенно потрогал свои губы.

Внезапно он вздрогнул как от удара, развернулся и молча пошёл прочь, слегка пошатываясь из стороны в сторону. Пойдя метра три, он остановился и замер, не поворачиваясь в мою сторону.

— С этих пор будь осторожна, маленькая сучка! Держи на привязи свой язык. И ещё скажи своей подруге Хино, чтобы я её в лесу больше не видел. Иначе это плохо для неё закончится, — сказал он ледяным голосом и продолжил свой путь, пока его фигура не скрылась за поворотом.

Я сползла вниз по стене и обхватила руками свои колени. Что же это? Как ТАКОЕ могло произойти?! Он только что унизил меня и поцеловал так, что я на краткий миг забыла всё на свете. Забыла кто я и кто он. Были только его губы и эта пульсирующая дрожь, которую мне до сих пор не унять!

Дождавшись того момента, когда мой пульс пришёл в норму, а дыхание выровнялось, я поднялась с пола и на негнущихся ногах поплелась искать выход. Идти к себе в комнату и оставаться наедине с собой мне очень не хотелось, потому что я боялась вновь начать думать о Тайки, моём унижении и его… нет, нашем поцелуе. Всё что произошло, никак не укладывалось у меня в голове и разносило мою логику в пух и прах.

Ноги сами привели меня к комнате Мако. Я постучалась несколько раз, прежде чем она открыла дверь. Её лицо было бледным, а глаза смотрели с беспокойством.

— А, это ты, Ами. Проходи, — сказала она, впуская меня внутрь и оглядываясь по сторонам.

— Что-нибудь случилось?

— Входи и сама увидишь, — ответила она коротко.

Я зашла в ееёкомнату и обомлела. На кровати сидела Рей с перебинтованной левой рукой, а вокруг неё валялась куча окровавленных салфеток.

— Привет, Ами! — она с улыбкой помахала мне здоровой рукой.

— Что с твоей рукой? — ужаснулась я, разглядывая её.

— Да, не обращай внимание. Просто неудачно прогулялась в лесу, — рассмеялась она.

— В лесу? И что же случилось во время этой прогулки? — настороженно спросила я.

— Я как обычно не помню. Старуха опять вылезла, и очнулась я только тогда, когда Мако делала мне перевязку. Но всё в порядке, не переживай! — отмахнулась она.

— В порядке? Столько крови и синяков! И это ты называешь в порядке? — строго сказала Мако, сдвинув брови.

— Да, будет тебе! Я же жива и здорова, — беззаботно ответила Рей, не переставая удивляться.

— Ненадолго, если ты не будешь осторожна!

— Ты же знаешь, что я не могу это контролировать…

— Знаю. Но от этого не легче, — вздохнула Мако.

Я уселась на стул напротив Рей и расправила складки своей юбки.

— И давно ты так гуляешь по лесу? — спросила я.

— Не знаю. Когда это происходит я не совсем в себе, ты же знаешь, — пожала плечами Рей.

Я задумалась. Угроза Тайки в адрес Рей звучала в моей голове снова и снова: «… И ещё скажи своей подруге Хино, чтобы я её в лесу больше не видел. Иначе это плохо для неё закончится». Плохо закончится для Рей… Что такого знал Тайки про лес и мою подругу? Вне всякого сомнения, он был в курсе, ЧТО там происходит на самом деле. Но если он в курсе, то почему сказал об этом именно мне? Если студенту угрожает опасность, то проще всего сообщить об этом администрации колледжа… Или у него тоже есть скрытые мотивы? Ведь впервые мы встретились с ним именно в этом лесу и после поцелуя, он сказал мне не болтать о том, что я видела его там. Что-то здесь не так…

— О чём ты задумалась, Ами? — спросила Мако.

— Да, так… Пока сама не уверена… — ответила я рассеяно.

— Опять, поди, об учёбе? — засмеялась она. — В принципе, я тебя понимаю! Задание по латинскому на следующую неделю — просто ужас!

— Да уж… Кстати, о латинском… Мако, ты случайно не знаешь что значит фраза: «Abyssus abyssum invocat in voce cataracrum tuarum»? Я где-то это раньше уже слышала, но никак не могу вспомнить где… — спросила я.

— Нет, — пожала плечами Мако, — перевод мне понятен, но откуда это, я не знаю.

— Да, я тоже понимаю перевод… Но, что именно это означает… — задумалась я.

— Это из Библии, — ответила Рей. — «Бездна бездну призывает голосом водопадов Твоих», Псалтырь, 41.8.

— Ты хорошо знаешь Библию? — удивилась я.

— Да. Я вообще-то ходила в католическую школу, несмотря на то, что жила у дедушки при синтоистском храме. На этом настоял мой отец.

— И что же эта фраза означает?

— В простом понимании это означает, что подобное влечёт за собой подобное или одно бедствие влечёт за собой другое, но эта фраза несёт в себе более глубокий философский смысл. Почему бездна открывается только бездне? Этот Псалтырь говорит о божьем величии и о том, что бездна есть и у противоположного начала. В древние времена понятие бездны отождествлялось с чем-то бесконечным в пространстве и времени, а позднее с адом и тьмой. Бездна звёзд на небе, бездна чувств, бездна мудрости и бездна глупости. Ад любви. И страсть — падение в бездну. О чём бы ни говорилось — о низменном или возвышенном, о добре или зле — это погружение во влекомое, в бездну зовущего. Бездна бездну призывает или подобное влечёт подобное. Тяга к тёмной стороне жизни толкает в бездну пороков без возможности вернуться к свету. Один ошибочный шаг обрастает массой неблагоприятных последствий. Есть мнение, что это может быть платой за безверие, что не к тем богам (бездне) взываем, что не соизмеряем свои желания со своими возможностями, что утратили в себе искру Божию.

Когда Рей закончила свой рассказ и наступила тишина, я и Мако всё ещё находились под впечатлением от её слов, не в силах нарушить это внезапное безмолвие, окрашенное предчувствием чего-то. Сама Рей опустила глаза и положила ладонь правой руки в область сердца. Её губы почти беззвучно шептали молитвы, а грудь размеренно вздымалась. Ветер стучал в закрытое окно, и я могла видеть огромные чёрные тучи, плывущие с гор в сторону замка.

— Тьма приближается… — прошептала Рей, не открывая глаз.

И словно в подтверждение её слов оглушительный раскат грома нарушил давящую на виски тишину, а вспыхнувшая молния осветила наши бледные от напряжения лица. Тьма действительно приближалась. В этот самый миг я могла поверить Рей Хино полностью и безоговорочно.

Глава 11

— Ну вот, Кисуля, ты и в пятёрке лидеров! Поздравляю! — воскликнул Зой, не отрываясь от экрана своего телефона.

Я отложила конспект в сторону и наклонилась к нему.

— Уже выложили результаты? Так быстро? — удивилась Мако. — У нас же ещё Судебная медицина сегодня.

— Её отменили. Сецуна поехала на какую-то конференцию на выходные, и по ходу, её уже нет в колледже, раз отменили занятие, и никто не напрягается, — ответил Зой, расслаблено откинувшись на спинку стула.

Я оглядела столовую и заметила, что студенты вели себя более шумно, чем обычно, а на одном парне я увидела рубашку ярко-кислотного цвета, что было категорически запрещено уставом колледжа в плане выбора одежды — допускались только сдержанные, спокойные цвета в стиле кэжуал или старая добрая классика. Мисс Мэйо, будь она здесь, уже бы давно выловила отбившуюся от стада овцу и привела в надлежащий вид в считанные минуты.

— Всего за какую-то неделю ты поднялась на столько пунктов. Кисуля — ты гений! Того и гляди потеснишь самого Тайки в скором времени! — воскликнул Зой, кивнув в сторону столика клуба Алхимиков.

При упоминании ЕГО, я вздрогнула как от удара. Всю неделю я пыталась игнорировать это имя и ни в коем случае не смотреть на столик Алхимиков в столовой. Занятие общее для всех медиков на этой неделе было только одно, и то я пыталась исчезнуть из зоны ЕГО видимости. На вопросы мисс Мэйо я отвечала по-прежнему чётко и ясно, но если я слышала ЕГО голос или видела усмешку, мой ответ тут же застревал в горле не в силах сорваться с губ.

Да, я теперь боялась пересекаться с НИМ и избегала любым способом. Инцидент, произошедший между нами неделю назад, ввёл меня в какое-то подобие ступора. Я просто не знала, как быть дальше. Мысли, словно жужжащий рой насекомых преследовали ночью и весь следующий день после памятного поцелуя, поэтому, чтобы окончательно не сойти с ума от непонятных реакций своего тела, я решила просто игнорировать существование Тайки и сделать вид, что ничего такого не было вовсе. Он был опасен для меня как личность, которая унизила самым постыдным на свете образом, и как парень, от которого я начала терять голову, что было категорически недопустимо в сложившихся обстоятельствах. Я не раз задавалась вопросом: почему именно ОН? Только ли из-за того, что он так красив, как архангел, умён и популярен? Если приглядеться, то в колледже было полно симпатичных парней… Взять хотя бы того же Зоя — тонкие черты лица, красивые рыжеватые волосы, мужественная фигура… Если не считать его капризного характера, вполне себе ничего… Или Рио… Симпатичный, умный молодой человек… Но нет же.

Ни с одним я не чувствовала такого адреналина… Такой слабости… Такого… блаженства, от которого я плавилась, словно сливочное масло на горящей сковородке. Вот так эпицентром моего вожделения стал самый лучший, а скорее самый худший парень колледжа. Более неподходящей кандидатуры на роль властелина моего сердца представить было сложно. Я допускала, что со временем любовная лихорадка захватит и меня, когда я повстречаю того самого и единственного, с кем захочу провести остаток своей жизни. Но Тайки Коу скорее напоминал злого демона, или даже человека с психическим расстройством — кому ещё в голову придёт придумать испытание с поиском ключа во рту трупа или унижением достоинства другого человека?.. Что не оставляло мне другого выбора, как на корню пресечь любые попытки дальнейшего сближения и непрошенных мыслей о нём. Подобное необдуманное увлечение могло сказаться и на моей учёбе, чего я никак не могла допустить. Тем более, я была уверена в том, что для него наши поцелуи ничего не значили. Тайки Коу просто привык к доступности девушек, если уж самая красивая из нас, Минако Айно, не сводит с него восторженного взгляда, то другим с периферии делать рядом с ним нечего.

Вот поэтому я погрузилась в учёбу как никогда. Я хотела, чтобы у меня больше не осталось сил думать о чём-то постороннем. И результат моих усилий на этой неделе вылился в четвёртое место общего рейтинга оценок, что не могло не радовать. Если мне удастся сохранить своё положение в десятке лучших — моё будущее будет обеспечено, а Тайки Коу канет в лету, оставив после себя лишь смутные воспоминания.

— Что-то Рей долго нет… — с тревогой отозвалась Мако, нервно постукивая ногтями по столу.

— Ну, что она маленькая что ли? — закатил глаза Зой. — Захочет, придёт. Ей Богу ты носишься с ней, как мамочка.

— Это не твоё дело! — огрызнулась Мако. — Рей за себя не отвечает!

— И ты решила, что за неё должна отвечать именно ты? — ехидно спросил Зой, убирая за ухо выбившийся из хвоста завиток.

— Для такого как ты понятие дружбы не существует в принципе! И не тебе мне указывать, что делать!

— Боже меня сохрани, указывать такой темпераментной особе, — засмеялся Зой. — Но, дорогуша, ты должна признать, что игры в няньку не могут длиться вечно. Ты жертвуешь своим будущим ради непонятной цели, — пожал плечами Зой.

— Рей — не непонятная цель. Она моя подруга! — заорала Мако и в её глазах сверкнули молнии.

— Вот именно. Подруга. А у неё есть ещё родственники, которые должны о ней позаботиться. Если у неё крупные проблемы, ей совсем не место в колледже. Ты можешь банально не уследить, а она может пострадать и тогда кого обвинять в случившимся несчастье?

— В больнице её превратят в овощ! Это-то ты можешь понять?!

— Я могу всё понять, а так же тот факт, что ты слишком много берёшь обязательств, которые тебе, во-первых, не по плечу, а во-вторых, медленно, но верно затягивают петлю обстоятельств всё туже, что в конечном итоге приведёт к серьёзным последствиям. Из-за своих эмоций ты просто не в состоянии это увидеть. Проблему решают, а то, что делаешь ты, лишь растягивает её во времени.

Мако резко встала из-за стола и угрожающе нависла над Зоем. Её карие глаза потемнели от гнева, а тело задрожало от подступающего приступа ярости.

— Да, кто ты, мать твою, такой, чтобы судить меня и мои поступки?! — зашипела она.

Но Зой даже ухом не повёл.

— Детка, если ты считаешь, что я не прав, к чему такая бурная реакция?

Мако глубоко вздохнула и опустила голову, сжав кулаки так, что костяшки пальцев побелели. Она ничего не ответила, а только резко развернулась и направилась на выход. Я бросилась за ней.

— Мако, подожди! Куда ты?! — крикнула я, хватая её за рукав.

Она ловко вывернулась и оттолкнула мою руку.

— Я иду искать Рей, — ответила она глухо, пряча от меня своё лицо.

— Я пойду с тобой.

— Не нужно. Я сама… Никто её не понимает. Даже ты. Поэтому Я ДОЛЖНА САМА.

— Но…

— Останься здесь. Мне не нужна помощь, — жёстко ответила Мако и пошла прочь.

Моё сердце болезненно сжалось оттого, что она оттолкнула меня. Как же так? Что я сделала не так? Тёплая ладонь легла на моё плечо и слегка его сжала.

— Кисуля, не стоит расстраиваться по пустякам. Твои глаза начинают напоминать фирменный взгляд кота из мультика про Шрека, — усмехнулся Зой.

— Она — моя подруга… Как мне не расстраиваться… — прошептала я сдавленным голосом.

— Кисуля, дружба — это прекрасно. Но ты ведь согласна с тем, что она поступает неразумно?

— Это к делу не относится.

— Ещё как относится. Люди могут дружить, но иметь абсолютно разные взгляды на определённые вещи и это не значит, что нужно злиться по этому поводу, а тем более отталкивать своих так называемых друзей.

— Мако просто пытается помочь…

— Да, брось, Кисуля! Носиться с полоумной подружкой, лишая себя возможности учиться — очень глупо. Я слышал, что её успеваемость катастрофически снизилась. И кому от этого легче, ведь решения проблемы так и нет?

— Пусть так… Но что же ты предлагаешь, стоять и смотреть?

— А почему нет? Ты ведь разделяешь моё мнение, не так ли?

— Вовсе нет! — сверкнула глазами я.

— Ой, я тебя умоляю, Кисуля! Ты не умеешь врать. По твоему лицу все сразу понятно. Ты — человек другой породы, несмотря на то, что дружишь с ними.

Я развернулась лицом к Зою и посмотрела в его глаза.

— Что ты имеешь в виду?

— Такие люди как ты полны здравого смысла. Может даже больше, чем это необходимо, для того чтобы тебя не стали осуждать за это… Как бы ни складывались обстоятельства, ты не позволишь эмоциям сбить тебя с намеченного пути… Будь то подруги или ещё кто… А с виду по тебе этого сказать нельзя. Ты выглядишь обманчиво-хрупкой, но стоит взглянуть в твои глаза… Вот где истинная сталь… Иногда я смотрю на тебя и у меня просто мурашки идут по телу… — ответил Зой задумчиво.

— Почему? — удивилась я.

— Не знаю, Кисуля, — театрально вздохнул он. — Я впервые вижу таких девушек, как ты… Это сложно объяснить… Что-то есть там у тебя внутри, отчего меня бросает в дрожь. Но это завораживает, знаешь ли…

Я опустила голову. К горлу подступил комок, а под ложечкой неприятно засосало.

— Мне нужно навестить Рио, — глухо отозвалась я.

— Не грузись, Кисуля, — рассмеялся Зой. — Я вовсе не хотел влезать в твоё личное пространство. У каждого из нас есть секреты.

— Мне нужно идти… — ответила я, собирая со столика учебники и тетради.

— К этому неудачнику Рио? Умеешь же ты выбирать себе круг общения!

Я ничего не ответила, а лишь повесила сумку на плечо и направилась к выходу, но Зой не отставал. Я хотела отделаться от него и надеялась, что моё категоричное молчание и не желание идти на контакт заставят его сдаться, но не тут-то было.

— Почему ты идёшь за мной? — резко спросила я.

— А почему нет? Тебя это напрягает? — весело спросил Зой.

— Ты же не перевариваешь Рио, так почему ты идёшь за мной к нему? — удивилась я, поворачивая в коридор, ведущий в холл.

— А что здесь такого? Я иду ведь с тобой. И мне всё равно куда, — пожал он плечами.

Мы поднялись по ступенькам, прошли через вестибюль третьего этажа. Я резко затормозила у окна и повернулась лицом к Зою.

— Скажи честно, почему ты вдруг ни с того ни с сего решил со мной подружиться? Тебе не нравятся мои друзья, ты вообще участвовал в моей травле, и вытворяешь всякие гадости, которые велят тебе делать эти мерзкие Алхимики! У нас с тобой нет ничего общего… Так почему же?! — воскликнула я, буравя его пристальным взглядом.

— Кисуля, у тебя, по-моему, паранойя, — засмеялся Зой.

— Хватит юлить! — рассердилась я.

— Ты это серьёзно? — удивился он.

— Абсолютно!

— Я же тебе уже говорил. У меня слабость к неординарным личностям. Поначалу я думал, что ты ещё одна лохушка, которая не угодила своей оплошностью Алхимикам, как и этот придурок Рио в своё время. Но узнав тебя поближе, мне вдруг стало интересно. Тем более к тебе проявил интерес сам Тайки Коу. А такое редко бывает, если не задеть его лично. Как я и говорил, есть в тебе нечто… Но мы не так уж и не похожи, как ты думаешь. И мы с тобой это тоже только что обсудили. И да, мне не нравятся твои друзья, но если по-честному — и не должны. Это не моё дело с кем ты дружишь. У меня есть мнение, и я его всегда высказываю вслух, а ты предпочитаешь держать всё в себе. Если я тебя напрягаю, я могу уйти. Насильно мил не будешь, как говорится, — пожал плечами Зой.

— Я не хотела тебя обидеть, — ответила я, опустив голову.

— Ты и не обидела, Кисуля, — похлопал меня по плечу Зой.

Я посмотрела на этого странного рыжеволосого парня и улыбнулось. В целом он нравился мне, несмотря на то, что подстроил этот финт с ведром и измывался надо мной перед испытанием в морге. Он обладал качеством, которого я была лишена — говорить то, что думаешь без обиняков и с такой лёгкостью, что сердиться на него было трудно.

Мой рассеянный взгляд скользнул по окну и неожиданно замер на открывшейся картине. Я подошла к подоконнику и взглянула ещё раз. Мои глаза меня не обманули — прямо по тропинке в сторону леса, слегка пошатываясь, шла Рей. Я узнала её по длинным черным волосам и белому платью, в котором она появлялась не единожды.

— О Боже! Зой, смотри! — воскликнула я.

— Похоже, наша беглянка нашлась сама собой. Говорил, что не нужно переживать, — ответил он, выглядывая из-за моего плеча.

— Как раз таки нужно! Пойдём, её нужно вернуть! — крикнула я, дёргая его за рукав рубашки.

— Эй, погоди! — ответил он, выворачиваясь из моих цепких рук. — Я не собираюсь тащиться в лесную чащу и портить свои любимые кеды и новые джинсы ради того чтобы вернуть твою полоумную подружку!

— Но ты же сказал, что тебе всё равно, куда я иду.

— Но не в лес же, дурочка, — засмеялся Зой.

— Тогда я пойду одна, — ответила я, направляясь к лестнице.

— Дело твоё, Кисуля. Но на твоём месте я бы не переживал так сильно. Погуляет и вернётся. Что с ней может случиться на огороженной территории? Там даже крупных хищников нет.

Зой крикнул мне в след что-то ещё своим манерным голосом, но я уже не слышала его и вовсю неслась вниз по лестнице. Слишком явственно я помнила угрозу Тайки: «И ещё скажи своей подруге Хино, чтобы я её в лесу больше не видел. Иначе это плохо для неё закончится». И хотя я могла найти тысячу и одну причину не беспокоится, как только что сказал мне Зой, всё же каким-то шестым чувством что-то звало меня в лес за Рей.

На улице ярко светило солнце и пели птицы. Стояли знойные последние дни бабьего лета, однако вечерами уже начинало веять осенней свежестью, как будто напоминая, что холода уже не за горами, хотя многие лиственные деревья стояли ещё зелёными, а трава была сочной и насыщенной. Я бросилась за Рей по небольшой тропинке, по которой та шла, не сворачивая, когда я видела через окно.

Лес обнял меня своей свежестью, запахами и песнями соек где-то неподалёку. Я уходила всё дальше и дальше, абсолютно теряя чувство времени. Взглянув на экран телефона, я поняла, что прошло уже полчаса моего путешествия. Тропинка петляла между деревьев, становясь всё уже и еле заметной из-за буйно разросшейся травы. Я оглядывалась по сторонам и громко звала Рей, но в ответ я слышала лишь собственное эхо и крик потревоженных птиц.

Под сенью деревьев мне пришлось проделать довольно крутой подъём, и вскоре сквозь изумрудную густую листву рощицы я увидела, как блеснула поверхность воды. Заинтригованная, я тут же сошла с тропинки и двинулась в сторону водоёма, которым оказалось небольшое озеро, зеркальная гладь которого сверкала, словно драгоценный камень под лучами полуденного солнца. Вода в нём оказалась необыкновенно прозрачной, в отличие от того, что было возле замка — поросшего водорослями и по берегам затянутого ряской.

Сквозь толщу воды я увидела песчаное дно, и почувствовала себя на седьмом небе от счастья, когда подошла поближе к берегу озера. К водоёмам природного происхождения у меня всегда было особое отношение. Вода давала мне особую силу и уносила прочь все мои тревоги и печали. Я огляделась по сторонам. Никого. А само озеро было надёжно защищено деревьями. Никто меня не увидит. Я быстро разделась догола, и осторожно спустилась по отлогому берегу. Вода была холодной, и поначалу у меня даже перехватило дыхание, но через несколько мгновений я почувствовала, как блаженная прохлада разливается по моему невротическому пылающему телу. Я застонала от блаженства, откинулась на спину и позволила холоду проникнуть во все клеточки и поры своего тела, чувствуя, как во мне возрождаются силы. Перевернувшись, я оттолкнулась ногами от дна и поплыла на середину озера. Там я пару раз нырнула, но до дна так и не смогла достать.

Вынырнув из воды, я увидела, как целый мир свежести, ярчайших красок природы открылся передо мной. И этот мир в эту самую минуту принадлежал только мне одной, наполняя меня сладчайшей влагой жизненной энергии. Немного поплескавшись, я поплыла назад к берегу. Выйдя из воды, я уселась на большой тёплый камень, подставляя своё бледное фарфоровое тело лучам солнца. Я громко застонала от удовольствия. Вода сделала моё тело холодным, а горячий камень и ослепительные лучи возвращали потерянное тепло. Я закрыла глаза, плавясь от острого наслаждения.

Внезапно, я почувствовала, что солнце больше не светит мне в лицо. Неужели тучи? Я открыла глаза…

Крик застыл у меня в горле. Склонив голову на бок, на меня смотрели лиловые глаза Тайки Коу.

Глава 12

Я резко подскочила с камня и отпрянула на несколько шагов назад, пытаясь прикрыть грудь и область бёдер руками. Моя одежда осталась у молодого клёна, путь к которому преграждал Тайки. Он стоял, не шелохнувшись, и смотрел на меня внимательным, изучающим взглядом.

Краска стыда прилила к моим щекам и, казалось, стала заливать всё тело до корней волос. О Господи… Более дурацкой и ужасной ситуации для меня сложно было представить!

Я заворожено смотрела, как молодой человек двигался ко мне медленно и плавно словно хищник, который знал, что жертва никуда не денется. Тайки был босой, в голубых джинсах и без рубашки, совсем как в первый день нашей встречи. Лучи солнца блестели в его каштановых волосах золотыми отливами и высветляли лиловую радужку его необычных глаз, делая её почти прозрачной. Потрясающе красив, словно молодой бог, спустившийся с небес на Землю.

Тайки подошёл ко мне опасно близко, и я почти почувствовала его тёплую кожу, вбирая лёгкими дурманящий персиковый аромат. Моё сердце бешено забилось. Молодой человек стоял передо мной и смотрел сверху вниз, снова лишая меня воли и возможности пошевелиться. Его близость завораживала и пьянила. Туманила разум.

— Мне кажется, я чётко дал тебе понять, ЧТО я думаю о прогулках по этому лесу, маленькая сучка, — его голос звучит опасно мягко.

— Я… я… искала свою подругу, но не нашла, — прошептала я, опустив голову.

— Во-о-от как? — воскликнул он, нарочно растягивая слова, склонив голову на бок.

Дрожь. Сладость. Страх сорваться. Хочу и боюсь. Лиловые лезвия царапали и обнажали. Я закусила губу.

— Я сейчас уйду, — пролепетала я, не поднимая головы, подавшись в сторону к спасительному клёну.

Но Тайки резко выставил руку и вернул на прежнее место, не давая уйти. Меня начало трясти, а воздуха стало катастрофически не хватать.

— Я тебя не отпускал, маленькая сучка, — ухмыльнулся он, сжимая мои плечи, пододвигаясь ко мне ещё ближе, почти вплотную.

Я сглотнула слюну, боясь взглянуть на него.

— Тайки, пожалуйста… Не нужно… — прошептала я.

— Не нужно — что? — спросил он ехидно, и его руки медленно скользнули вниз по моей влажной коже спины, касаясь ягодиц. — Это? — уточнил он. — Или может, ЭТО? — он сжал мои ягодицы, подтягивая меня к своим бёдрам.

— Тайки, позволь мне уйти, — взмолилась я.

— Уйти? — театрально удивился он. — А разве ты сюда не за этим притащилась, маленькая шлюшка?

— О чём это ты? — изумляюсь я, поднимая на него испуганные глаза. — Я пришла сюда найти Рей!

— Довольно странно ты её ищешь. Разделась догола, потом это показательное купание и поза, как в самом прожжённом порно журнале!

— Я… Я её просто не нашла и случайно набрела на это озеро и решила искупаться…

— Хватит врать! — зашипел Тайки. — Всё-то у тебя выходит случайно — подхалимничать Сецуне Мэйо, потом случайно попасть в десятку, а позднее и в пятёрку рейтинга оценок за какие-то две недели, случайно пройти испытание для новичков, потом случайно перестать бояться трупов, случайно искать подружку… И надо же такому случиться — случайно выйти именно на ЭТО озеро! Тебе не кажется, что этих случайностей набралось уже слишком много, чтобы их считать таковыми? — его голос звучал ядовито и холодно.

— О чём ты вообще говоришь? Никому я не подхалимничала. В рейтинг я попала, потому что занималась много, испытание ты сам для меня придумал, после которого я действительно перестала бояться мертвецов… Что такого особенного в этом озере и почему я не могла набрести на него случайно и искупаться здесь?

О чём он вообще говорит? Я проделала всё это специально? Тайки точно псих!

— Не держи меня за дурака! Строишь из себя невинную овечку, но меня не проведёшь невинным хлопаньем ресниц! — неожиданно заорал молодой человек, с силой вжимая меня в свои бёдра, отчего я невольно застонала, поморщившись от боли. — Чувствуешь, сучка? Чувствуешь, какой он твёрдый? За этим ты сюда явилась, да? — сказал мой мучитель с желчью, и я поняла, шутить он не намерен.

— Нет, не за этим… — мой голос прозвучал пискляво и жалко. — Тайки, пожалуйста, отпусти меня! — умоляла я.

— Ой, вот только не нужно играть в целку! Будто я не помню, как ты раздвигала ноги в коридоре, как самая настоящая сучка в течке! — ехидно улыбнулся он. — А раз так, то я хочу заценить, насколько ты хороша!

С этими словами он сделал мне подножку и, потеряв равновесие, я упала на землю. Тайки медленно опустился рядом и склонился надо мной. Его лицо было непроницаемо, а глаза сверкали, словно два аметиста на солнце. Он нежно провёл пальцем по моей щеке. Кровь застучала в висках, а сердце готово было выпрыгнуть из груди. Какой же он всё-таки красивый!

Тайки улыбнулся, кусая нижнюю губу, потом неожиданно резко толкнул на землю, подминая под себя, схватил за запястья и с силой прижал их к земле над моей головой. Его вторая рука коснулась моей груди и стала её мять без единого признака жалости.

— Тайки, не надо! — закричала я в отчаянье.

— Какой милый голосок. Но ты ещё не так будешь орать! — зашипел он сквозь зубы.

Молодой человек склонился надо мной и его губы сомкнулись на моем соске. Сладчайший спазм пронзил моё тело внизу живота. Желание густое и горячее накрыло с головой.

— А-а-а! — закричала я, когда он впился во второй сосок.

— Давай, сучка! Кричи! — пробормотал Тайки, терзая мою грудь.

Я пыталась брыкаться и извиваться, но он держал моё тело, словно стальными обручами. Не пошевелиться. Его дыхание стало прерывистым и рваным, а глаза заполнила уже знакомая мне чернильная бездна, которая начала затягивать меня внутрь своей бесконечной тьмы. Где-то глубоко мои мышцы сжались от сладостного томления. Чувство было такое приятное, что хотелось закрыть глаза и раствориться в нём.

О, Господи! Да, что это со мной такое?

Внезапно я услышала шелест листьев и громкий треск веток. Тайки резко поднял голову, продолжая прижимать меня к земле. Он напряжённо всматривался куда-то вдаль пару секунд. Снова послышался треск и какая-то возня. Лиловые глаза Тайки потрясённо расширились.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он кого-то, и его голос прозвучал странно, чуть сдавленно.

— Помогите! Пожалуйста! — закричала я во всё горло, в надежде, что этот случайный свидетель не истолкует открывшуюся картину, как любовную интрижку.

Но ничего не произошло. Я не слышала хоть какой-то реакции, даже банального вздоха. Только шелест листьев и травы.

— Помогите! — закричала я снова.

Тишина. И вот, что было странно — Тайки тоже не реагировал на мои крики и продолжал буравить своим взглядом одну точку.

— Уходи! — резко скомандовал он кому-то.

Я приподняла голову и на краткий миг заметила что-то тёмное, мелькнувшее в кустах. Что это такое? Кто в здравом уме проигнорирует крики о помощи и не издаст ни звука?

— Позовите на помощь! — завопила я изо всех сил в последней попытке достучаться до случайного свидетеля.

— Заткнись! — наорал на меня Тайки, впиваясь в мои губы, поглощая мой крик.

Его поцелуй был жёсткий и алчный. Он пил моё дыхание, вливая свой яд, который лихорадкой распространился по всему телу, заставляя его вновь пульсировать и изнывать. Его рука скользнула по моим бёдрам и прикоснулась ко мне… там… задевая все самые чувствительные точки. Я широко раскрыла глаза от такого наглого вторжения и, собрав остатки своих сил, попыталась сбросить молодого человека с себя или хотя бы предотвратить эти беззастенчивые прикосновения, сжимая бёдра. Однако мои попытки абсолютно не имели успеха и выглядели жалко. Что может сделать хрупкая девушка против сильного парня, который больше её в два раза? Тайки продолжает целовать меня, а его палец проникал внутрь, медленно вращаясь. Моё тело выгнулось в дугу, а вся пульсация собралась в одной крошечной точке внизу живота.

— Вот так, маленькая сучка… — прошептал он в мои губы, коварно улыбаясь, продолжая свои манипуляции рукой.

— Тайки, пожалуйста… — захныкала я, и две слезинки скатились из моих глаз.

Он тут же осушил их языком и его губы растянулись в хищном оскале.

— Какое личико… Тебе так идёт эта маска страдания. Я хочу, чтобы ты показала мне больше…

— Я не хочу…

Он убрал руку от моих бёдер и поднёс к моему лицу.

— Вот доказательство того, чего ты на самом деле хочешь, маленькая сучка. Ты можешь врать и невинно хлопать глазами, изображать муки и агонию, но твоё тело никогда не соврёт, — сказал он, демонстрируя влагу на своих пальцах. — Но не думай, что я хочу доставить удовольствие ТЕБЕ. Я собираюсь отыметь тебя так, что боль покажется тебе раем, а та маска страдания, которую ты сейчас демонстрируешь, навсегда приклеится к твоему лицу, маленькая ведьма.

— Зачем ты так со мной? Что я тебе сделала?

— У тебя еще наглости хватает спрашивать МЕНЯ? — его голос неожиданно стал злобным и холодным.

— Но я, правда, не…

— Хватит! — оборвал он меня на полуслове. — Ты получишь то, что заслужила и когда я с тобой закончу, навсегда усвоишь свой урок.

Он сардонически рассмеялся, а лиловые глаза загорелись странным фанатичным огнём, прожигая меня насквозь. Неприятные ледяные мурашки поползли вдоль позвоночника, скручиваясь жгутом серого страха в горле и животе. Тайки склонился надо мной вновь, отчего меня начало трясти, словно в лихорадке. Он улыбался, забавляясь моими страданиями и паникой. Его губы уже почти коснулись моих, как неожиданно вновь послышался треск веток и шуршание листьев.

— Я же сказал тебе, уйти! — с раздражением сказал Тайки, поднимая голову в сторону леса.

Его глаза потрясённо расширились, а губы слегка приоткрылись, как будто он только что увидел то, чего на самом деле не ожидал увидеть именно в эту минуту. Я почувствовала, как его хватка заметно ослабла и, воспользовавшись этим неожиданно представившимся шансом, ухитряюсь сбросить Тайки с себя.

В два прыжка я очутилась рядом с клёном, схватила свою одежду и уже хотела броситься прочь, как неожиданно сама застыла, словно соляной столб. Возле кустов боярышника, озираясь по сторонам и что-то неразборчиво бормоча, стояла Рей. Её белоснежное платье было испачкано в грязи, а в чёрных спутанных волосах застряли сухие веточки и листья.

— Рей! — от радости закричала я, набрасываясь на неё с объятиями.

Как же я была рада видеть её именно сейчас!

Она с недоумением посмотрела на меня, как будто увидела впервые в жизни и её губы растянулись в блаженной улыбке.

— Какого чёрта она опять здесь делает? — послышался резкий голос Тайки у меня за спиной, отчего я вздрогнула и быстро спряталась за Рей.

Тайки медленно шел в нашу сторону, и его красивое лицо было искажено гневом.

— Эй, я с тобой говорю! — мрачно сказал он, буравя Рей недобрым взглядом.

— Она тебе не ответит, — ответила я из-за спины Рей, судорожно натягивая на себя трусики и платье.

— Это ещё почему?

— Она не в себе, разве не видишь?

Тайки склонился над лицом Рей, всматриваясь в него пару секунд, потом провёл пальцами перед её глазами.

— Да, похоже на то, — вздохнул молодой человек. — Но в любом случае, вы обе должны уйти отсюда и чтобы больше я вас здесь не видел!

— Но почему? Лес ведь — не запретная часть… — удивилась я.

— Потому что так сказал Я! Что тебе не понятно, маленькая сучка? Если твоя подружка ещё раз сюда сунется, это плохо для неё закончится, я обещаю. Тебя это тоже касается. Посмей только сунуть нос в мои дела, и я доведу начатое до конца, не взирая на количество свидетелей, так и знай. А теперь пошли вон! — рявкнул он, и его глаза угрожающе сверкнули.

По правде говоря, мне и самой не терпелось убраться куда подальше, особенно от него. То, что произошло между нами несколько минут назад, напугало и обескуражило сильнее, чем поцелуй в коридоре. Тайки чуть не изнасиловал меня и ещё пытался оправдать свой поступок какими-то нелепыми обвинениями. У этого парня точно были проблемы с головой!

Я подхватила Рей за руку и потащила в сторону тропинки подальше от этого проклятого озера. Она вовсе не сопротивлялась и легко позволила себя увести.

Однако найти тропинку оказалось делом не простым. Часть пути я шла словно в тумане, не совсем отдавая себе отчёт, куда я вместе с Рей иду. Дрожь и сладостная пульсация в теле, а так же чувство незавершённости сводили меня с ума. Мыслями я вновь и вновь возвращалась на песчаный берег у озера, Тайки Коу, его обжигающим поцелуям и жадным прикосновениям… Кажется, я тоже начинала медленно сходить с ума в этом колледже, раз стала находить удовольствие в акте насилия…

Мы плутали довольно долго, но я никак не могла отыскать тропинку. Из-за густой листвы деревьев не видно было неба, но солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь зелёный свод леса, пронизывали тень и слепили мне глаза. Я то и дело щурилась, прикладывая ко лбу ладонь, пытаясь закрыться от яркого света, что очень сильно мешало поискам.

— Рей, может, ты видишь дорогу? — спросила я свою подругу, которая за это время не проронила ни слова.

Она посмотрела на меня, как будто сквозь и улыбнулась. Нашла тоже, кого спрашивать! Пока она в таком состоянии, от неё толку мало.

Внезапно Рей остановилась и протянула руку в указательном жесте. Я повернула голову, но ничего не увидела.

— Что там, Рей? Ты видишь дорогу? — спросила я.

Но моя подруга упорно продолжала молча стоять, указывая прямо перед собой, глядя в одну точку. Я провела ладонью перед её глазами. Ноль реакции. Двигаться она тоже не хотела. Застыла словно соляной столб. И что мне теперь делать? Куда она показывает?

Я напряжённо вгляделась в зелёное кружево листвы, и неожиданно до меня дошло, что в лесу исчезли все звуки. Стояла такая тишина, что было слышно лишь ветер и наше собственное дыхание. И этот странный покой показался мне опасно обманчивым, я никак не могла отделаться от охватившей меня тревоги.

— Там… — прошептала Рей, и её рука указывающая вперёд дрогнула.

Мне ничего не оставалось, как проследить взглядом туда, куда она показывала. И если я правильно поняла, Рей указывала на огромный ветвистый дуб, ствол которого при всем желании невозможно было охватить руками. Я подошла ближе и заметила, что с дуба свисали какие-то странные фигурки в виде куколок, сделанные из веточек и лоскутков почти истлевшей ткани. Как странно… Впервые, такое вижу…

— Там! — нетерпеливо сказала моя подруга, указывая на дуб, дёргая рукой.

— Это просто дерево, Рей, — пожала плечами я.

— Там! — повторила она.

Я обошла дерево кругом, но ничего необычного не увидела.

— Рей, это дерево. Тут ничего нет.

— Там! — крикнула она, и её глаза раздражённо полыхнули.

Вот ведь полоумная девица! Теперь мы будем до ночи стоять у этого дерева, пока нас не хватится Мако или администрация! Я уселась под дубом и демонстративно скрестила руки, показывая, что не собираюсь играть в её игры.

— Там! — сказала она ещё раз, и на этот раз на её лице проскользнула мольба.

Её рука немного опустилась, указывая куда-то к подножью дерева.

Я повернулась к стволу дуба и заметила небольшое дупло у самых корней, хорошо замаскированное произрастающими из ствола ветками.

— Там! — повторила Рей почти радостно.

Я с опаской протянула руку в дупло, и она упёрлась во что-то мягкое, похожее на кусок ткани. Я вытащила его из дупла. Ну да, точно. Ткань… Старая, почти истлевшая, бывшая когда-то бархатом синего оттенка.

— Тебе это было нужно? — спросила я, морщась от того, что мне пришлось потрогать эту неприглядную вещь руками.

— Там! — упорно показывала Рей в дупло, и мне ничего не оставалось, как залезть туда ещё раз.

Моя рука нащупала что-то твёрдое, замотанное в холщовую ткань. Я вытащила находку наружу и развернула свёрток. Внутри оказалась книга в кожаном переплёте с золотой пятиконечной звездой, заключённой в круг на обложке. Я пролистала книгу, и моё сердце сладко сжалось. К книгам, особенно раритетным, у меня всегда было трепетное отношение, а эта, судя по потемневшим страницам и рукописному тексту, была одной из таких.

— Моё! — закричала Рей, выхватывая у меня из рук книгу и прижимая её к груди.

— Хорошо! Пусть будет твоё! — ответила я, поднимая руки.

Вот ведь сумасшедшая девчонка!

Рей недоверчиво осмотрела меня и, видимо убедившись, что я не делаю попыток отнять книгу, улыбнулась мне и уверенно зашагала прочь от дуба.

— Эй, куда ты?! — крикнула я, поднимаясь с колен.

— Дорога, — ответила она коротко, и мне ничего не оставалось, как последовать за ней.

Мы шли по лесу в звенящей тишине. Чувство тревоги не покидало меня.

«Не нужно было брать эту книгу», — мелькнула мысль в голове.

Да, наверное, нужно было оставить все, как есть… Но тогда Рей не сдвинулась бы с места. И вот сейчас мы идём опять неизвестно куда и у меня такое чувство, будто за нами наблюдали. Несколько невидимых пар глаз смотрели и преследовали… Ждали чего-то…

Вдруг что-то неведомое мгновенно вырвало меня из моих мыслей. Сердце бешено заколотилось в груди. Я остановилась и подняла лицо к зарослям, пытаясь понять, что произошло. Я слышала, как треснули ветки, а потом что-то чёрное мелькнуло в кустах. Совсем, как тогда на берегу озера… Меня била мелкая дрожь, потому что мне почудился взгляд, который вряд ли принадлежал человеку… И было в этом нечто жуткое… Сводящее с ума…

— Уйди! — крикнула я в заросли, копируя тон Тайки.

Таинственная сила налетела внезапно, как ураган, и так же быстро исчезла. Внезапно появились звуки и пение птиц. Я облегчённо вздохнула. Чем бы оно ни было, оно ушло.

Рей успела уже отойти на приличное расстояние, и мне пришлось догонять её бегом. Когда я поравнялась с ней, она безмятежно улыбнулась мне и опять выставила указательный палец вперёд.

— Дорога, — сказала весело.

Я посмотрела вперёд, и моё сердце подпрыгнуло от радости — это была тропинка, ведущая в колледж.

Глава 13

Когда я закончила свой рассказ, опустив момент того что произошло между мной и Тайки, Мако потрясённо взглянула на меня, открыв рот.

— Так ты говоришь, что Рей просто, ни с того ни с сего, указала на дерево, в котором вы нашли эту книгу?

Я кивнула.

— Да, она встала как вкопанная и показала на большой дуб, увешанный какими-то фигурками из веток. Внизу у самых корней было дупло, набитое тряпками. Там я и нашла книгу.

Мако с опаской скосилась на Рей, которая сидела на кровати по-турецки, прижимая к груди старый фолиант и блаженно, почти приторно улыбалась в пустоту. Мы вернулись в колледж около двух часов назад, и я сразу же отвела Рей в комнату Мако, где они в последнее время жили вдвоём. Однако её самой там не оказалось и нам пришлось долго ждать, пока та вернётся.

— Это опять старуха? — спросила Мако, пристально вглядываясь в лицо Рей.

— Не уверена… — задумчиво проговорила я, разглядывая свою черноволосую подругу. — Старуха, как ты помнишь, говорит хриплым каркающим голосом, вставляя в речь латинские фразы, а это что-то другое… Кто-то другой… Больше похоже на ребёнка. Ты только посмотри, как она прижимает к себе эту книгу… Будто боится, что её отберут.

— А что это вообще за книга?

— Без понятия, — пожала плечами я. — Мне удалось взглянуть на неё всего мгновение. Рей её тут же отобрала. Книга по виду очень старая, рукописная и, судя по всему, сделана из велени.

— Это ещё что такое? — удивилась Мако.

— Это писчий материал, который предшествовал бумаге, применялся наряду с пергаментом. Велень делали из цельной кожи шкур телят, козлят и ягнят, в отличие от овчины, предназначавшейся для пергамента. Велень можно отличить от пергамента благодаря присущим ему характерным признакам структуры эпидермы и остаткам фолликул шерстинок удалённого меха, из-за чего поверхность не кажется гладкой. Я в музее видела много старинных книг Средневековой Европы, поэтому могу запросто отличить одно от другого.

— То есть ты хочешь сказать, что вы с Рей нашли в дереве настолько старинную книгу? Как такое вообще возможно? Тем более на территории огороженного леса? Уж кто-нибудь бы явно заметил странные фигурки на дубе и дупло в нём… — удивилась Мако.

— Да, мне тоже это кажется странным. Тем более это может быть просто банальная подделка под старинную книгу, каких сейчас можно найти огромное количество, если учесть тот факт, что велень и пергамент до сих пор производят, а уж про методы состаривания я вообще молчу. Скорее всего, книгу в дерево положили не так давно, потому что дупло — не самое подходящее хранилище для подобных вещей. Насекомые, мелкие грызуны и влажность уничтожили бы книгу с течением времени.

— Но ты же говорила, что нашла какие-то почти истлевшие тряпки в дупле… Это могло защитить её от влажности и вредителей…

Я резко поднялась со стула и направилась к окну, заложив руки за спину.

— Ой, да брось ты, Мако! — с раздражением ответила я. — Неужели ты больше веришь в то, что некая старинная книга пролежала в помеченном дупле дерева на огороженной и охраняемой территории не менее старинного колледжа и каким-то чудом сохранилась лучше, чем в современном специальном хранилище?! А не тому, что некую книгу, старина которой под большим вопросом, просто засунули в дерево не так давно?! А Рей просто это увидела во время своих прогулок по лесу… Может, она и сама её туда положила. Не зря же она её так прижимает к себе. Спрятала и забыла где. А мы случайно наткнулись на это дерево. Как можно верить в невероятное событие больше, чем в логичное и более вероятное?! Ума не приложу! — с вызовом ответила я.

Мако посмотрела на меня во все глаза.

— Ого! Никогда бы не подумала, что ты можешь быть ТАКОЙ… резкой… — потрясённо сказала она.

Я моментально сдулась, словно воздушный шарик, из которого выпустили весь воздух.

— Прости меня, — ответила поникшим голосом. — Я сама не своя в последнее время… Наверное это все из-за Тай… стресса… Стресса в учёбе…

— Да, я всё понимаю, не переживай, — улыбнулась Мако. — К тому же я тоже была резка и не справедлива по отношению к тебе… Ты смогла найти Рей в лесу… пошла за ней и привела назад. Это дорогого стоит.

Я с облегчением выдохнула. Но не оттого, что мы с Мако помирились, а оттого, что она не заметила заминки в моём голосе, когда я чуть было, не проговорилась об истинной причине своего стресса. Конечно же, я была рада нашему вновь обретённому взаимопониманию, но говорить о Тайки и то, ЧТО между нами произошло, было ужасно стыдно и в целом выше моих сил. К тому же я так до конца и не понимала его истинного отношения ко мне, а главное — природу СВОИХ чувств к нему. Как можно объяснить состояние, когда твой разум кричит во всё горло «нет», а тело плавится и изнывает в призывном «да»? Была ли это похоть? Неужели я склонна к проявлению таких низменных чувств?

— Нет! Моё! — крик Рей вырвал меня из состояния задумчивости.

— Успокойся, дорогая. Я не причиню тебе вреда. Я просто хочу взглянуть на книгу, — увещевала Рей Мако, пытаясь схватиться за корешок фолианта.

— Нет! Моё! — упрямо крикнула Рей, теснее прижимая книгу к груди и недобро сверкая глазами.

— Я всего лишь взгляну на книгу и верну тебе назад, — ласково сказала Мако.

— Нет! Не дам! Миа, скажи ей! — завопила Рей, бросая на меня жалобные взгляды.

— Дорогая, здесь нет никакой Мии. Позволь только взглянуть… — настойчиво повторила Мако, которой всё же удалось схватиться за краешек книги.

В ту же секунду Рей подскочила с кровати и бросилась ко мне.

— Миа, ну скажи ты ей! — застонала она, прячась за мою спину.

— Рей, дорогая, это Ами, а никакая не Миа. Ты что-то путаешь… — мягко сказала Мако, направляясь к нам.

— Нет! — завопила Рей так громко, что у меня заложило уши.

— Мне кажется, лучше оставить её в покое, — ответила я, закрывая Рей от Мако.

— Но как мы узнаем, что это за книга, если она её не даёт толком рассмотреть?

— Ну, она же может заснуть или вновь стать собой… Как долго подобные приступы могут у неё длиться?

— Сложно сказать… В основном до того момента, пока ей не удавалось заснуть или неожиданно потерять сознание… — задумчиво проговорила Мако.

— Тогда есть смысл подождать. А пока мы просто можем проверить одну мою версию о происхождении этой книги.

— Какую версию?

— Я думаю, что это книга из библиотеки колледжа. Возможно, Рей могла её позаимствовать или просто найти, оставленную забывчивым студентом… Или… Ну мало ли обстоятельств, при которых она могла попасть в поле её зрения. Мисс Мэйо, когда проводила мне экскурсию, говорила, что в библиотеке колледжа есть множество оригинальных старинных изданий, с которыми может ознакомиться любой студент. А раз так, думаю, стоит выяснить, не пропадало ли что-нибудь из каталога.

— Но как же мы оставим Рей одну? Вдруг она сбежит опять?

— Я могу сходить в библиотеку одна. Мне всё равно нужно готовиться к семинару, который будет в понедельник. Заодно я могу спросить о книге.

— Хорошо. Встретимся тогда в столовой во время ужина. Надеюсь, Рей придёт в себя.

Я достала из сумочки телефон и сфотографировала книгу, которую прижимала к себе Рей. С большим трудом удалось уговорить её показать мне хотя бы обложку. В целом изображение получилось довольно чётким, но на всякий случай я сделала несколько снимков.

* * *

В библиотеке, по обыкновению было полно студентов и миссис Оливер, библиотекарь, была, как всегда окружена толпой почитателей. Она обладала удивительно цепкой памятью и способностью мгновенно ответить, в каких книгах лучше всего отображён искомый вопрос. И хоть у неё не было никаких учёных званий и степеней, среди студентов ходили слухи, что по своим знаниям она могла уделать любого профессора. Когда я вошла в библиотеку, она сидела спиной к дверному проёму.

— Здравствуйте, миссис Оливер! — поздоровалась я.

Она тут же развернула свою инвалидную коляску и приветливо махнула мне рукой. Её светлые волосы были по обыкновению собраны в старомодный пучок, а серые глаза смотрели дружелюбно из-под круглых очков в толстой черепаховой оправе. Выглядела миссис Оливер очень крепкой и свежей, не смотря на свои шестьдесят лет и тот факт, что она практически никогда не покидала стен библиотеки. У нас с ней сложились довольно дружеские отношения. Впрочем, она умудрялась дружить со всеми студентами этого колледжа.

Я выбрала литературу для семинара, а про книгу решила спросить, когда основная масса покинет библиотеку ради ужина. Время пролетело незаметно. Я приготовилась к семинару очень быстро и даже решила почитать что-нибудь дополнительное к указанной теме, но поклонники миссис Оливер всё никак не хотели оставлять её. Стрелки часов уже показывали половину седьмого, а студентов не становилось меньше. Я с тоской вздохнула и углубилась в учебник по Химии.

— Ами, деточка, ты что-то хотела у меня спросить? — послышался голос миссис Оливер, вырывая меня из мира химических формул.

Я подняла голову и увидела, что она сидит рядом со мной и с любопытством меня рассматривает.

— Я заметила, как ты бросаешь вопросительные взгляды в мою сторону и решила разогнать свой фан клуб, — весело сказала она.

— Да ничего такого, миссис Оливер. Не стоило право… — скромно пробормотала я.

— Ещё как стоило! Если уж у одной из лучших студенток колледжа Джубан возник вопрос, и она не решается подойти, чтобы задать его, тут моё любопытство просто не знает границ, — рассмеялась она.

— Возможно, я разочарую вас, миссис Оливер. Ведь мой вопрос не связан с академическими знаниями…

— Тогда мне вдвойне интересно.

— Хмм… — задумалась я, не зная с чего начать разговор. — Я скорее хотела узнать о старинных раритетных изданиях книг…

— Хочешь изучить что-то конкретное? — спросила она.

— Нет… Я хотела бы узнать, можно ли как-то выяснить, выдавались ли кому-либо на руки подобные книги для изучения в последнее время?

Миссис Оливер от души расхохоталась.

— Ами, деточка, я думала, ты знакома с правилами библиотеки, как никто другой. Книги, которым более ста лет, запрещено выносить. Они предназначены для ознакомления только в особой комнате читального зала и только в перчатках и маске под моим присмотром, чтобы не дай бог случайно не повредить экземпляр, представляющий историческую ценность. Разрешения на ознакомление с особо старинными изданиями вообще нужно получать у декана, а то и лично у директора Коу.

— Понятно… А можете сказать, не пропадало ли каких-нибудь особо ценных книг в последнее время?

— О Господи, конечно же, нет! — чуть не задохнулась от праведного возмущения миссис Оливер. — Я помню весь список нашего Золотого Фонда наизусть и на моей памяти ещё ни разу не было инцидентов подобного рода, а я работаю здесь вот уже тридцать лет. А к чему ты задаёшь такие странные вопросы, Ами?

— Да так… Ко мне попало изображение… одной старинной книги… От девушки, которая здесь училась… Я… Я подумала, что она могла её случайно позаимствовать из библиотеки колледжа, — соврала я, не моргнув и глазом.

— Нет, такого в принципе быть не может. Из колледжа никогда ничего не пропадало. Система охраны здесь похлеще, чем в музее или банке. К тому же повсюду находятся камеры слежения, — улыбнулась она. — А можно посмотреть, что за изображение? Книги, знаешь ли, моя слабость…

Я достала телефон и протянула его миссис Оливер. Она взглянула на фотографию, поднеся экран телефона почти к самому носу. Её серые глаза потрясённо расширились. Библиотекарь сняла свои очки, прищурилась, потом вновь надела. Казалось, она была просто потрясена и полностью поглощена фотографией. Секунды тянулись с особой медлительностью, а она всё молчала, продолжая рассматривать изображение книги.

— М-да… — наконец проговорила миссис Оливер. — Если бы я точно не знала, что Гримуар Моле[2] находится под охраной в нашей комнате для особо ценных книг, я бы заподозрила неладное…

— Гримуар Моле? — удивилась я.

— Да. Дело в том, что обложка книги на фотографии в точности повторяет обложку знаменитого Гримуара Моле, который является жемчужиной нашего Золотого Фонда. Кожаный переплёт с металлическими вставками и изображением Пентакля на обложке, с гербами де Моле по углам, пергамент… Год издания этой книги датируется примерно 1310-м… За четыре года до того, как был сожжён на костре основатель замка колледжа Джубан Жак Дэ Моле, последний двадцать третий Магистр ордена Тамплиеров. Дата известна с такой точностью, потому что до нас дошли расходные книги великого Магистра, из которых стало известно, что в 1310-м году на закате своей жизни он заказал эту книгу по магии, и она обошлась ему в целое состояние.

— Книга по магии? — удивилась я.

— Ну, да. Гримуар или гримория — это книга, описывающая магические процедуры и заклинания для вызова духов и демонов или содержащая ещё какие-либо колдовские рецепты, которые предназначались для мастеров уже посвящённых в тайны магического искусства. Однако в эпоху раннего Возрождения границы между науками, как ты знаешь, оставались очень размытыми, чем в наши дни. Поэтому к гримуарам обращались не только так называемые маги, но и натурфилософы, священники, астрологи и писцы в поисках знаний. Эти книги занимают особое место в истории, но их сохранилось довольно мало, поскольку Святая Инквизиция знала своё ремесло, как никто другой. Истинное авторство большинства гримуаров неизвестно до сих пор.

— Но ведь кого-то же казнили за эти самые гримуары?

— Да, действительно. Но большинство работ были лишь копиями, сделанные писцами. Копии самого древнего гримуара по церемониальной магии под названием Завещание Соломона относится к XV–XVII векам. Точная же дата написания сего труда до сих пор неизвестна. Так же нет подтверждённых исторических данных о том, что знаменитый «Лемегетон» был действительно написан библейским царём Соломоном. Как мне кажется, попытки приписать авторство гримуаров таким знаменитым личностям, как Моисею, святому Киприану и даже римским папам может объясняться лишь стремлением придать изложенной информации вес. В современном мире мы наблюдаем тоже самое, когда на обложке книги можно увидеть комментарии знаменитых личностей по поводу прочитанного или указание соавторства… Многие звёзды издают книги, за которых их пишут другие люди на заказ. На этом фоне Гримуар Моле выделяется очень сильно. Это оригинальный труд и известно, что с него не делалось копий, поскольку книга была изъята сразу после ареста Жака Дэ Моле и доставлена в Ватикан лично папе Клименту V. Он же и запретил снимать с него копии. Эту волю исполняли все последующие папы. С большим трудом директору Коу удалось убедить Ватикан вернуть Гримуар Моле в замок его основателя. Поэтому я была поначалу, немного шокирована увиденной фотографией. Но раз девушка, как ты говоришь, училась в нашем колледже, вполне вероятно, что она могла заказать копию обложки Гримуара Моле себе на память, ведь фотографии его можно найти сейчас в Интернете…

— И о чём же написан этот Гимуар Моле?

— Никто не знает. Текст гримуара представляет собой, так называемую абракадабру. Это набор из латинских букв с красочными иллюстрациями. Гримуар Моле изучали опытнейшие шифровальщики и знатоки-лингвисты и так и не поняли что там написано. Судя по иллюстрациям, можно сделать вывод, что там описывается некий ритуал… Но для чего он, понять невозможно… эту тайну великий Магистр унёс с собой в могилу.

— Мисс Мэйо рассказывала мне, что в планетарных башнях колледжа тоже есть какие-то странные письмена.

— Совершенно верно. В каждой башне есть круглый каменный стол с привинченными ножками, исписанный таким же набором латинских букв, как и Гримуар Моле. Среди студентов ходит забавная байка о том, что только тот, кому удастся заключить сделку с Дьяволом сможет понять значение гримуара и того что написано в каждой из башен, и тогда он сможет проникнуть в тайну великого Магистра за которую тот поплатился жизнью.

— Довольно странная байка. Я читала довольно много научных трудов о том, что орден Тамплиеров был разгромлен из-за растущего влияния и богатства. А арест Жака дэ Моле и тамплиеров был организован благодаря интригам короля Франции Филиппа Красивого, главного должника Ордена. Ведь не секрет, что Орден ссужал огромные деньги под проценты многим влиятельным людям и королям, а подчинялся лишь одному Папе Римскому. Обвинения в колдовстве были лишь предлогом, чтобы без зазрения совести казнить такое количество людей.

— Совершенно верно. Однако замок колледжа Джубан и найденный Гримуар свидетельствуют о том, что великий Магистр так же увлекался и магией. Впрочем, как и многие влиятельные и образованные люди того времени.

— То есть вы считаете, что его казнили не по ложному навету? — удивилась я.

— Сложно сказать… В те времена могли казнить каждого… Справедливо или нет… Любой, кто выбивался своей непохожестью во внешности или образе мыслей и вызывал подозрение — уж не дьявольские ли силы помогают этому человеку… Хотя по мне, истинное зло всегда прячется в голове и оно часто может иметь совершенно разные формы. А Дьявол тут оказывается и совершенно не причём.

Я поблагодарила миссис Оливер за такую содержательную беседу и, сложив тетради с письменными принадлежностями в сумку, направилась на ужин. Однако как только я вошла в столовую, моим глазам предстала престранная картина, на которую, раскрыв рты, таращились все студенты. Посереди зала на корточках сидела Рей и прижимала книгу к груди. Мако сидела рядом с ней и что-то говорила на ухо, гладя её по голове. Напротив моих подруг стоял Тайки. Лицо его было искажено гневом, глаза метали молнии, а руки сжаты в кулаки.

— Не-е-е-ет! — раздался громогласный вопль Рей. — Ему нельзя верить! Он — зло! — крикнула она, вытянув вперёд руку, указывая на Тайки.

Глава 14

— Ему нельзя верить! — громкий голос Рей разрезал образовавшуюся тишину, словно острый горячий нож мягкое сливочное масло.

Студенты замерли в молчаливом шоке, ожидая скорейшей кульминации, которая по закону жанра должна была разразиться в ближайшие несколько секунд. Все ждали реакции Тайки, а она, судя по его лицу, не предвещала ничего хорошего для Рей. Я бросилась вперёд и встала между ними словно надёжный щит. Атмосфера моментально изменилась, и воздух стал тягучим и вязким, словно желе, гася искры эмоций, которые заряжали пространство и накаляли атмосферу столовой.

— Эй, что здесь происходит? — спросила я, закрывая собой своих подруг.

Моё сердце ёкнуло, когда лиловые глаза впились в меня, проникая внутрь через зрачки, будто бы пытаясь достать до дна. Молодой человек с силой втянул носом воздух и засунул руки в карманы своих джинсов, склонив голову на бок.

— По-моему, это не твоё дело, — ответил он опасно мягко, по привычке растягивая слова.

Тайки сделал два шага вперёд и отодвинул меня в сторону, глядя на Рей в упор. Я вздрогнула от его прикосновения, как от разряда тока.

— А теперь ещё раз: я хочу знать, откуда у этой полоумной девчонки эта книга? — сказал он твёрдо, не обращаясь ни к кому конкретно, и в его голосе послышались металлические нотки.

Ответа не последовало, тогда он нагнулся и уже схватился за корешок книги, как столовую вновь сотряс оглушительный вопль Рей:

— Не-е-ет! Моё! Не дам!

Она резко подскочила на ноги, ловко выворачиваясь из цепких рук Тайки и со всех ног, кинулась бежать вон из столовой.

— Рей, стой! — крикнула Мако, бросившись вслед за ней.

Я, было, тоже хотела последовать примеру подруг, и уже развернулась в сторону выхода, как вдруг тяжёлая рука легла на моё плечо и сильно сжала, не давая мне сдвинуться с места.

— Я, кажется, задал вопрос и до сих пор не получил на него ответа, — послышался холодный голос Тайки.

Он развернул меня лицом к себе и взгляд, которым он одарил меня, был определённо радиоактивен. В тишине мне слышались удары моего сердца, подобно барабанной дроби, а чужие любопытные взгляды, кажется, снимали стружку с моей оболочки слой за слоем.

— Понятия не имею о чём ты, — ответила я, как можно спокойней.

Тайки впился в меня испытующим взглядом, обвёл глазами столовую, потом схватил за руку и почти волоком потащил на выход.

Мы быстро пересекли холл, поднялись по ступенькам на четвёртый этаж, петляя в бесчисленных коридорах, пока не упёрлись в тяжёлую массивную деревянную дверь. Тайки набрал цифровой код на сенсорной панели, и где-то послышался еле уловимый щелчок. Он открыл дверь и грубо толкнул меня внутрь.

Первое, что бросилось в глаза в роскошно обставленной комнате, был огромный камин из чёрного мрамора с затейливой резьбой по камню в виде виноградных лоз и небольших статуй полуобнажённых девушек, словно застывших в танцевальном движении. Камин являл собой настоящее произведение искусства, в нём весело прыгали искры и виднелся небольшой дымок. В мерцающем отблеске пламени комната казалась похожей на шкатулку с драгоценностями.

Все стены от пола до потолка были обиты тканью с геральдическими лилиями цвета голубиного крыла. А диковинными драгоценностями выступали кресла обшитые светлым шёлком, китайские фарфоровые вазы, бесчисленные антикварные безделушки, расставленные везде, где только можно, письменный стол из красного дерева, на котором стоял навороченный ноутбук и несколько резных стеллажей с книгами из того же красного дерева. В помещении не было кровати, но я заметила две двери слева и справа, ведущие, судя по всему, в смежные комнаты.

Мои ноги ступили на нечто мягкое, я посмотрела вниз и почти ахнула от восхищения — ковёр, на котором я стояла, был тоже произведением искусства. Он был соткан из тончайшей шерсти, бесспорно, руками искуснейшего мастера. Чего стоил только затейливый орнамент в виде листьев и гроздьев винограда, который окружал опустившуюся на одно колено обнажённую девушку. Её золотые волосы были распущены и обтекали все тело, доходя до земли, а во лбу переливался огромный алмаз. Девушка держала два кувшина с узкой шейкой: в правой руке — золотой, а в левой — серебряный. Топтать ногами такой шедевр было бы настоящим кощунством!

В воздухе витал стойкий персиковый аромат, из чего я сделала вывод, что Тайки привёл меня к себе в апартаменты.

— Ну, а теперь, когда мы одни, я хочу получить ответ на свой вопрос! — голос Тайки вырвал меня из немого восторга невероятной роскоши, заставил вздрогнуть и обернуться.

В лиловых глазах отражались отблески горевшего в камине огня, и создавалось впечатление, будто они горели сами по себе. Высокий, с благородной осанкой… Невероятно красивый. В приглушённом свете Тайки казался настоящим мистическим персонажем. Я сглотнула слюну.

— Я же сказала, что я не знаю о чём ты, — ответила я, как можно спокойней, чтобы не выдать охватившее меня волнение и странную пульсацию внизу живота, которая окрасила мои щёки ярким румянцем.

Атмосфера между нами мгновенно поменялась. Знакомая ярость исказила его идеальные черты лица, обнажая чудовище с горящими глазами, которое только и ждало, чтобы броситься на меня. Я — та, которая стояла у него на пути, жертва, в которую он воткнёт свои когти без сомнения и жалости. Я не знала, зачем я решила соврать ему по поводу книги. Это был какой-то инстинкт. Соврав один раз в столовой, я решила и дальше придерживаться той же линии.

Тайки отошёл совсем близко и положил руки на мои плечи, не прерывая зрительного контакта.

— Не смей мне врать, сучка! Где вы, блять, взяли ЭТУ книгу?! — закричал он, вытаращив на меня глаза-огни.

— Я не вру. С чего ты решил, что я должна знать? Я полдня провела в библиотеке за подготовкой к семинару. Чуть ли не весь колледж это видел, а потом, как закончила, сразу направилась в столовую.

— Не смеши меня! ТЫ ушла с озера с этой полоумной! Так, где она взяла эту книгу?!

— Не знаю! — твёрдо отчеканила я, отвечая на его пристальный взгляд.

— Ты понимаешь, что я могу с тобой сделать сейчас, если не услышу правды?! — прошипел он, больно сжимая мои плечи.

— Так сделай, чего медлишь?! — в тон ему ответила я, не опуская глаз.

Он схватил меня за шею и подтянул ближе к своему лицу.

— Решила со мной опять играть в свои игры, чёртова сука?! — прошептал он, опаляя меня своим дыханием.

Но страха я больше не испытывала. Что-то вновь переключилось во мне. На свет вышла другая я, как тогда в морге — решительная и дерзкая.

Я замахнулась правой рукой, и звук звонкой пощёчины пронзил роскошную комнату. От неожиданности Тайки на мгновение отпустил моё горло, а я, воспользовавшись этим, вывернулась из его ослабевшей хватки, и со всей силы пнула по голени. Молодой человек вскрикнул, падая на одно колено, потеряв равновесие.

В три прыжка я оказалась у двери и с силой дёрнула её на себя. Чёрт, закрыто! Не было ни замочной скважины, ни замков, только сенсорная панель с числовым кодом, который я естественно не знала. Испарина покрыла мои виски.

Я пропала!

Вдох. Выдох.

Я резко развернулась и к счастью во время — Тайки уже успел подняться на ноги и двинуться в мою сторону. Лицо его было перекошено яростью.

Вдох. Выдох.

Выждав момент, когда он почти коснулся меня рукой, неожиданно бросилась влево, в конец комнаты, машинально опрокидывая кресла на его пути. Он жутко ругался, натыкаясь на мои импровизированные препятствия, что заставляло меня вновь воспрянуть духом. Чувство опасности и адреналин заставили мой мозг работать с удвоенной силой, анализируя обстановку. В замкнутом пространстве у меня определённо не было шансов, но если я буду достаточно шустрой, то смогу переиграть его!

Добравшись до угла комнаты, сгребая со стеллажей миниатюрные антикварные статуэтки, тарелочки и вазочки, я начала прицельный огонь по мишени, лицо которой было перекошено от ярости. Статуэтки и вазочки летели в него, с точностью поражая голову, плечи и грудь, отчего Тайки вынужден был остановиться и прикрыться руками.

— Чего ты добиваешься, сучка? Тебе не выбраться из закрытой комнаты и когда я тебя достану, ты пожалеешь, что на свет родилась! — орал он с ненавистью, уворачиваясь от моего прицельного огня.

— Это мы ещё посмотрим! — крикнула я в ответ, запуская в него увесистой статуэткой.

Она попала точно в голову моего противника, отчего он пошатываясь тут же упал на колени, хватаясь за макушку. Вот он шанс! Я со всех ног бросилась к окну, открыла его и ловко запрыгнула на подоконник.

— Ты, блять, рехнулась?! Слезай оттуда, дура! — завопил Тайки.

Но мне было и море по колено. Я высунулась наружу и опустилась на небольшой каменный карниз, который находился точно под окном. Ещё с самого приезда я заметила, что такие промежуточные карнизы располагались между всеми этажами замка. Шириной они были сантиметров тридцать, что было в принципе достаточным для того, чтобы можно было почти безопасно пройтись по ним.

Я сделала несколько шагов. Ух! Четвёртый этаж замка выглядел устрашающе и головокружительно. Стараясь не смотреть вниз, я пошла по импровизированной каменной дорожке, теснее прижимаясь к стене всем телом.

На улице уже успело стемнеть, но сам замок был подсвечен специальными лампами-прожекторами, отчего я могла спокойно двигаться, не боясь оступиться.

Я уже успела пройти метра два, как из окна высунулся Тайки, пристально рассматривая лужайку в поиске моего бездыханного тела. Но не найдя его, он начал оглядываться по сторонам. Заметив мой манёвр, его лиловые глаза потрясённо расширились. Я ехидно улыбнулась ему и, показывая средний палец, продолжила идти по карнизу вперёд. В спину мне нёсся поток брани.

Я повернулась, и моё сердце ёкнуло от испуга — Тайки тоже спустился на карниз и с грацией, которой позавидовали бы многие кошки, уверенно шёл по каменной дорожке вслед за мной. Вот чёрт!

Первое окно, которое должно принадлежать его апартаментам я пропустила. Второе и третье оказались закрытыми. Я постучала в окна со всей силы. Ответа не было и света тоже. Чертыхаясь, пришлось идти дальше, а между тем расстояние между мной и Тайки начало неумолимо сокращаться.

Четвёртое, пятое и шестое окна оказываются тоже закрытыми. Пройдя вдоль стены еще три метра, я наткнулась на обрыв с метр длиной. Внезапно за обвалившейся каменной кладкой я заметила металлическую пожарную лестницу, ведущую на этаж ниже.

Я оглянулась назад. Тайки уверенно продолжал идти за мной. Его глаза полыхали огнём, а губы кривила ехидная усмешка. Видимо он понял, что бежать мне больше некуда.

Повернув голову к лестнице, я начала рассматривать её оценивающим взглядом. С виду она казалась вполне надёжной…

Вдох. Выдох.

Не время сомневаться! Я отступила на несколько шагов назад, разбегаюсь, и под крик Тайки совершила свой самый безумный прыжок веры в пустоту.

Мои руки и ноги коснулись прохладного металла. Сердце бешено стучало, гоняя адреналин по венам. Я судорожно цеплялась за лестницу, тяжело дыша, подтянулась и, почувствовав уверенную опору под ногами, спустилась на карниз третьего этажа. Вот это да! Руки дрожали, а спина промокла от пота так, будто я попала под ливень.

В трёх метрах от лестницы я заметила окно, в котором приветливо горел свет. То, что нужно! Я с лёгкостью преодолела это расстояние и что есть мочи постучала по стеклу.

Через пару секунд портьера отъехала, и в окне показался Рио. Моё сердце подпрыгнуло от радости! Значит, я попала в лазарет! Он протёр глаза и потрясённо посмотрел на меня, видимо пытаясь убедиться, что я не галлюцинация или видение.

Я постучала ещё раз и знаком показала ему, что нужно открыть створку и впустить меня внутрь. Он кивнул мне и отворил окно.

Перед тем, как закончить своё опасное путешествие, я вскинула голову наверх, и мой взгляд встретился с лиловыми глазами Тайки, в которых застыло неподдельное изумление и шок. Я улыбнулась, высовывая язык, и показала ему средний палец ещё раз. Не дожидаясь ответа на свою выходку, я пролезла через окно, спрыгнула на пол больничной палаты, закрыла створку окна и задёрнула портьеру. Вот и всё!

— Здравствуй, Рио! Я пришла тебя навестить! — улыбнулась я своему другу, который продолжал потрясённо на меня смотреть, словно до сих пор не веря в реальность происходящего.

— Ами… Ч-ч-что… Что т-т-ты здесь делаешь? — запинаясь, побормотал он.

— Я же сказала, пришла навестить тебя! Часы посещений уже закончились, и я решила немножко нарушить правила, — рассмеялась я.

— Но… Но… Так же нельзя… — сказал он, краснея, как помидор.

— В чём дело, Рио? Ты не рад меня видеть? — кокетливо проговорила я, потягиваясь, словно кошечка, разминая свои затёкшие от напряжения мышцы.

Рио покраснел ещё сильнее, а его глаза упёрлись в пол.

— Вы проделали такой опасный путь, чтобы просто навестить меня? — прошептал он смущённо.

— Не называй меня на «вы», мы же договорились! — снова рассмеялась я.

— Х-хорошо… Ами… — Рио смущённо поднимает на меня глаза и улыбается.

— Как твоё здоровье? — спросила я, усаживаясь на его кровать.

— Х-х-хорошо… меня завтра хотят уже выписать.

— Отличные новости! — улыбнулась я, откидываясь на подушки его кровати. — Тогда мы можем увидеться уже завтра в столовой и сесть за один столик.

— Да… — Рио судорожно сглотнул слюну. — А как вы… То есть ты вернёшься назад?

— А вот об этом я и не подумала! — вновь рассмеялась я. — А что, если мне остаться здесь с тобой? Ты не против? — игриво промурлыкала я, пытаясь поймать его смущённый взгляд.

— Я… я… Я это… Нет… А где вы… ты будешь спать?

— На твоей кровати, дурачок! — смеялась ещё сильнее я, блаженно потягиваясь.

Он вновь покраснел и начал нервно теребить края своей футболки.

— Мисс Мицуно… То есть Ами… Что с тобой? Ты какая-то не такая, как обычно… Что-то произошло? — спросил молодой человек, не поднимая глаз.

Я молча посмотрела на него, но улыбка начала сползать с моего лица. О Господи… И, правда… Что это со мной? Несу какой-то бред странным елейным голосом… Откровенно кокетничаю с Рио… Может, перенервничала? Всё-таки я сейчас проделала ТАКОЕ…

— Извини меня… Это всё стресс из-за учёбы… — прошептала я.

— Ничего страшного. Тебе просто нужно выспаться.

— Да, наверное, — глухо отзывалась я, поднимаясь с кровати Рио.

Я смущённо попрощалась с Рио и двинулась на выход. На моё счастье медсестры на посту не было, и я беспрепятственно вышла из лазарета и со всех ног бросилась бежать в свою комнату, молясь чтобы случайно не наткнуться на Тайки, ведь он мог догадаться, в какое окно я залезла. Чёрт знает, что за день!

Добравшись до своей комнаты, я закрыла дверь на ключ и легла в кровать прямо в одежде, каким-то чудом впитавшей сладкий персиковый запах, который приятно обволакивал моё тело, туманил голову и как ни странно поспособствовал быстрому переходу в страну сновидений.

Глава 15

Прижав свёрток теснее к груди, подгоняемая страхом, я неслась по лесу, шепча молитвы и заклинания. Возможно, это даст мне шанс спастись от преследователей. В мрачных сумерках с последними отсветами кровавой зари лес выглядел ещё более дремучим и сказочным, но я точно знала, что это не помешает им найти меня. Они, как никто другой знают свое дело… Где-то в тёмных глубинах чащи были слышны голоса людей и лай собак, брошенных по моему следу.

«Быстрее! Быстрее!» — подгонял меня мой усталый рассудок, но это было непросто.

Дорога шла вверх, а недавние дожди и подтаявший снег сделали её невероятно скользкой. Я старалась идти осторожно, но быстро, а полы синего бархатного плаща развевались у меня за спиной от резких порывов весеннего ветра, как большие крылья.

— К озеру… Она, наверное, направляется туда! — послышался грубый мужской крик.

Потом следом другой голос:

— Вперёд! Разделимся на группы и возьмём в кольцо чёртову ведьму!

Оглянувшись, я поняла, что опасность ещё больше, чем я предполагала. Сквозь деревья я видела шлемы солдат короля и слышала глухое звяканье их оружия. Я свернула с дороги и старалась идти по ковру из сгнивших цветов и травы, чтобы не оставлять следов. Силы были на исходе. Я впала в окончательное отчаянье, когда поскользнулась на влажном камне, сильно подвернула ногу и больно ударила коленку. Усилием воли я сжала зубы, чтобы не закричать от адской боли. Только не это! Господи! Как же так? Неужели ОНИ победили?

Я уселась на землю и опёрлась спиной о большой дуб. Откинув подол забрызганного грязью платья, я взглянула на свою ногу и ощупала место растяжения. Боль была сильной, но терпимой. Можно, конечно, попытаться встать, но далеко я точно уже не смогу уйти. Бесполезно цепляться за жизнь, которую и так отнимут.

Я знала это. Знала с самого начала. Алида предсказала мне это давным-давно. Была ли я готова это принять? Раньше это казалось таким нереальным… но Алида никогда не ошибалась… Сбылось всё, что было предсказано — я полюбила и это должно принести мне смерть в муках от воды… Что за насмешка судьбы… То, что давало мне силу, теперь грозило отнять жизнь…

Я вдохнула полной грудью холодный лесной воздух и огляделась вокруг.

Высокие стволы деревьев были похожи на колонны какого-то таинственного храма, в глубине которого бурлила жизнь: крики зверей, шорохи крыльев и пение птиц, журчание ручейков тающего снега…

Всеми фибрами души я ощущала приближение весны, почувствовав, как земля и воздух наливаются новой жизнью. Я ощущала это острее, потому что сама ждала ребёнка… Его ребёнка, которому никогда не суждено появиться на свет…

Но не время придаваться горестям и сожалениям! Моя судьба давно написана, но есть что-то поважнее собственной жизни. Это долг… Мой долг Хранительницы. Чужаки пришли в мой дом и решили, что они здесь хозяева! Но это не так!

Я — хозяйка этого леса!

Окинув взглядом по сторонам в поиске какой-нибудь палки, я заметила небольшое дупло у самых корней дерева, замаскированное ветками. Вот и ответ. Духи леса, как всегда привели меня туда, куда нужно…

Недолго думая, я засунула драгоценный свёрток в дупло, сняла свой синий бархатный плащ, его подарок, который мне больше никогда не понадобиться и положила туда же, чтобы защитить дупло от влажности и грызунов. Потом я разорвала рукав своего платья и порвала кусок ткани на ленточки. Поклонившись дубу, я наломала несколько холодных чёрных веточек с набухшими почками и сделала несколько куколок, привязав их к веткам дуба потолще. Я поклонилась дубу ещё раз и очертила круг. Всё… этого должно хватить… Теперь нужно сбить их со следа…

Я резко развернулась и, прихрамывая пошла прочь на звук криков солдат. Навстречу своей судьбе…

* * *

Я резко открыла глаза, с силой втягивая носом воздух. Сквозь окно струился свет невероятной белизны, наполняя комнату волшебным мерцанием миллиона пылинок, круживших в воздухе моей комнаты. Я полежала в странном оцепенении ещё несколько секунд, глядя в потолок с лепниной. Вот это да… приснится же такое… И главное, всё было так красочно, как по-настоящему… Я как будто побывала в шкуре той женщины… Видела её глазами, ощущала её чувства… Будто это была я и вовсе не я… Как странно… Ещё и этот дуб с книгой…

Видимо воображение совсем разыгралось от пережитого вчера стресса. Кто бы вообще мог подумать, что Ами Мицуно способна на такое — бегать по карнизам замка четвёртого этажа, прыгать по лестницам и влезать в палату молодого человека, а потом ещё отчаянно с ним флиртовать! Да, ещё этот Тайки… Вот стыд-то какой! Видимо, нервы совсем ни к чёрту уже… Пойти, попросить в медпункте какое-нибудь успокоительное что ли? Пока я не выкинула ещё чего-нибудь, как например, Рей… Хотя до неё мне ещё очень далеко…

Я сладко потянулась в кровати, разминая затёкшие во время сна мышцы. Всё, надо вставать… Стянув с себя мятую одежду, в которой вчера уснула, я выглянула в окно. На улице клубился очень плотный и густой туман, а небо сплошь было затянуто облаками. Вот откуда этот странный белый отсвет в моей комнате…

Приняв душ и приведя себя в порядок, я спустилась в столовую на завтрак. Мако и Зой уже сидели за столиком. Отсутствовала, как всегда, только Рей.

— Кисуля, доброе утро! — расплылся в улыбке молодой человек.

— Доброе… — рассеяно проговорила я, ставя поднос с завтраком и усаживаясь за стол.

Мако слегка кивнула и по её мешкам под глазами, я поняла, что она провела бессонную ночь.

— Что-нибудь случилось? — спросила я.

— Рей пропала… — ответила с надрывом моя подруга, бесцельно ковыряя ложкой овсяную кашу.

— Тоже мне новость! — усмехнулся Зой. — Наша беглянка постоянно где-то пропадает.

— Я её вчера так и не нашла, когда она выбежала из столовой с книгой… — продолжила Мако, не обращая внимание на Зоя.

— Почему ты мне не сказала? — нахмурилась я.

— А что бы это изменило? Я обшарила весь замок… Её никто не видел. Она как будто растворилась в воздухе…

— Есть ещё лес…

— В лес ночью я побоялась идти и хотела отправиться туда сегодня с утра, но на улице стоит такой густой туман, что ничего не видно… — ответила Мако.

— Зайки, по-моему, вы опять драматизируете. Ну, сколько раз она убегала, и каждый раз возвращалась живой и невредимой!

— А если ей нужна помощь? Вдруг что-то случилось? — голос Мако дрогнул.

— Тогда давай сообщим администрации колледжа, и её пойдут искать охранники. Если пропал человек, и ты считаешь, что ему угрожает опасность, то зачем сидеть и сопли на кулак наматывать? Нужно предоставить это дело профессионалам, — ответил Зой назидательным тоном.

— Её упрячут в больницу… — горько сказала Мако.

— Тогда сделай, мать твою, выбор, что тебе дороже: её жизнь или свобода. А если не можешь, то не ной, — раздражённо бросил Зой, буравя мою подругу тяжёлым взглядом, под которым она тут же скукожилась и сжалась, виновато опустив голову.

— Зой, может, не нужно так резко… — заметила я.

— А как нужно, Кисуля? Ты же адекватный человек, и понимать должна, что когда на кону чужая жизнь, не время играть в воина за добро и справедливость и распускать нюни.

— Я про то, что это можно было сказать не в такой резкой форме. Мако и так несладко…

— Мако как раз таки и нужна резкая форма, Кисуля. А то развели тут клуб любителей «Давайте, мать вашу, спасём Рей Хино во имя Луны и никому об этом не скажем!» — ехидно ответил Зой, отбрасывая со лба выбившийся кудрявый локон.

— Но…

— Он прав! — ответила Мако твёрдым голосом.

— Естественно Я прав, дорогуша. Зой всегда прав, — засмеялся он.

— Мако…

— Я и правда распустила сопли и ставлю на кон жизнь Рей. Если она не вернётся к обеду, я скажу администрации… — ответила она устало.

— Вот это другой разговор, — одобрительно кивнул Зой. — А кстати, почему наша брюнеточка вчера убежала? Я слышал, что она наехала на Тайки из-за какой-то книги и быстро свалила… Вот уж точно девка отчаянная…

— Ни на кого Рей не наезжала, — ответила Мако. — Они с Ами нашли какую-то книгу, старинную по виду, в дупле дерева, а Тайки, заметив её в руках Рей, заинтересовался и попросил посмотреть. На что Рей бурно отреагировала и закричала, что Тайки Коу — зло во плоти и ему нельзя верить.

Зой от души расхохотался.

— О Боже! Нашей черноволосой подружке тогда точно не поздоровится, когда она вернётся. Тайки привык получать то, что желает и никогда не спустит оскорбление в свой адрес, тем более прилюдно.

Я нервно сглотнула слюну, припоминая вчерашнее приключение, и с опаской скосилась на столик Алхимиков, но к счастью он был девственно пуст. Паника слегка отступила, и я облегчённо вздохнула. Вот с кем я хотела меньше всего сегодня столкнуться, так это с мистером Совершенство.

— А что это за книжка, которой заинтересовался Тайки? — спросил Зой.

— Мы не успели её толком рассмотреть. Рей вцепилась в неё как ненормальная, но обложкой она напоминает Гримуар Моле. Мне это сказала вчера миссис Оливер, когда я готовилась к семинару в библиотеке, — ответила я.

— Ого! И вы что же просто нашли её в дупле? — удивился Зой.

— Да.

— Ты прикалываешься, Кисуля! — усмехнулся молодой человек.

— Вовсе нет. Рей показала мне на дуб, когда мы шли с ней по лесу… Как будто она знала, что в дупле находилась эта книга…

— Но откуда наша брюнеточка это узнала?

— Без понятия… Возможно, она видела, как её кто-то туда положил, или она могла сама её засунуть туда…

— Ты говоришь так, как будто сама не веришь в эти версии, Кисуля, — сказал Зой, пристально вглядываясь в моё лицо.

— Какая разница, во что я верю? Это сути дела не меняет — правды мы всё равно не знаем пока, — ответила я, пожимая плечами.

— Всё же мне кажется, что ты что-то не договариваешь… — задумчиво проговорил Зой, склонив голову на бок.

— Я…

— Доброе утро, мисс Мицуно… То есть Ами, — послышался смущённый голос Рио, прерывая меня на полуслове.

Вся наша компания как по команде подняла головы. Это действительно был Рио Урава. Он стоял рядом с нашим столиком и нервно теребил лямку своей сумки.

— Привет, Рио. Рада тебя видеть. Садись с нами, — улыбнулась я.

Он кивнул и сел рядом со мной, краснея ещё больше. Было видно, что он жутко нервничает.

— Йоу, девиз сегодняшнего утра похоже: «Давайте все вместе удивим Зоя!» — ехидно воскликнул рыжий. — Ещё один петушок в курятнике!

— Зой, пожалуйста! — предупредила я.

— Да брось, Кисуля! Это же весело! — засмеялся он. — Хотя я тебя понимаю. Каждой королеве нужна свита и паж.

— Погода сегодня очень странная… — начал Рио, видимо, пытаясь перевести тему разговора в нейтральные воды.

— Прогноз погоды посмотрел или сам догадался? — ядовито заметил Зой, театрально закатив глаза.

— Сам конечно, — улыбнулся Рио.

— Какой ты молодец! — картинно вздохнул Зой, манерно поправляя свои волосы.

— Да, на это много ума не нужно, мистер Сайто. Да вы и сами можете посмотреть… Аномалия какая-то…

— С каких это пор туман считается аномалией? Это обычное природное явление, — назидательно отметил Зой.

— Так, вы что же не видели что там, в тумане? — удивился Рио.

— И что такого может быть там в этом тумане? Лес, трава и роса? — засмеялся Зой.

— Да вы сами посмотрите… Вон, у окон уже толпа собралась… — кивнул Рио.

Мы одновременно повернули головы в сторону. Действительно, основная масса студентов облепила окна столовой, громко переговаривалась и показывала пальцами в стекло. Зой быстро вскочил со своего места и ринулся к толпе уверенным шагом. Я, Мако и Рио последовали за ним. Он протиснулся к самому окну, рукой придерживая меня за талию, прижимая к себе, чтобы меня не затолкали.

— Смотри, смотри! Вот это да!

— Просто поразительно!

Толпа студентов восклицала и пыталась снять происходящее на телефон.

Я прижалась к стеклу и поначалу ничего не увидела, кроме тумана и несколько молодых людей, которые выбрались наружу и тоже вертели телефонами с камерами вокруг своей оси. А потом я заметила падающие хлопья снега, которые при соприкосновении с землёй тут же бесследно таяли. Но помимо того, вся лужайка, насколько позволял её рассмотреть туман, была покрыта самими разными цветами всевозможных тонов и оттенков, а над ними порхали разноцветные бабочки… Такое необычайно завораживающее видение: падающие в тумане хлопья снега на буйно цветущую растительность и порхающие бабочки… Никогда не видела ничего более странного и прекрасного… Будто бы сюрреалистический сон…

— Откуда такое чудо, как ты думаешь? — спросила я, поворачиваясь к Мако.

Что-то странное происходило с моей подругой. Она, казалось, одна не разделяла всеобщего восторга. Мако сильно побледнела и испуганно смотрела на снег, туман и цветы с бабочками.

— Мако, что с тобой? — озабоченно спросила я.

— С Рей беда… — со страхом прошептала она едва слышно.

Глава 16

— О чём ты говоришь? Беда с Рей? — переспросила я, вглядываясь в испуганное лицо своей подруги.

Но та вместо ответа бросилась назад к выходу, ввинчиваясь в плотное кольцо студентов…

— Мако! — крикнула я, пытаясь ухватить её за руку, но тщетно.

— Кисуля, осторожнее! — предупреждает Зой, прижимая меня к себе, защищая от давки и одновременно прокладывая нам путь через толпу, обступившую окна столовой.

— Мако, подожди! Куда ты?! — снова крикнула я, когда мы выбрались из этого скопища любопытных зевак.

— Я знаю, где Рей! Быстрее! — бросила она, не поворачиваясь и продолжая бежать вперёд.

Мы последовали за ней в главный холл, поднялись по лестнице на четвёртый этаж, пересекли вестибюль и вышли в коридор, приведший нас в огромный роскошно обставленный зал, за которым был другой — поменьше, увешанный гобеленами с изображением мифических существ.

Мако дотронулась до одного из гобеленов, и как по волшебству перед нами открылся невидимый дотоле тёмный проход, который пересекала заградительная цепочка с табличкой:

«Осторожно. Проход строго воспрещён. Ведутся ремонтные работы».

Мако вытащила свой телефон, нажала на сенсорный экран, и в то же мгновение вспышка камеры засветилась ровным белым светом.

— Пойдёмте! — коротко скомандовала она, перешагивая через цепочку с табличкой, исчезая в проходе.

Мы последовали за ней.

Зой взял меня за руку и пошёл вперёд, так же как и Мако, освещая себе путь телефоном. Рио был замыкающим. Мы бесконечно долго поднимались по узкой и очень крутой винтовой лестнице, и в тишине слышалась лишь поступь наших шагов и взволнованное учащённое дыхание. Мне было не по себе, но тёплая рука Зоя внушала ощущение надёжности.

Наконец, вверху замаячил естественный свет. Преодолев ещё несколько ступенек, мы оказались в просторной круглой комнате с пятью большими окнами, сквозь которые лился яркий белый свет, подсвечивая небольшой круглый каменный стол посередине.

Рей была там. Она лежала на каменном полу в безупречном белом платье, раскинув в стороны руки и ноги. Вокруг неё чем-то красным был очерчен большой круг, отчего она напоминала знаменитый рисунок Леонардо да Винчи «Витрувианский человек». Мы с Мако громко вскрикнули и бросились к ней.

Сначала я не узнала Рей. Она была необычайно бледной, словно восковая кукла, покоившаяся на массе своих великолепных чёрных волос. Её ежевичные глаза неотрывно смотрели в одну точку пространства и будто навеки застыли безжизненными потемневшими стекляшками. Обычно так выглядят мертвецы, когда лицевые мышцы расслабляются в посмертной маске, искажая до неузнаваемости черты лица, которыми обладал живой человек.

— Она что… — послышался взволнованный голос Зоя за моей спиной.

— Она жива, — поспешно ответила я, проверяя её пульс.

— Что же с ней тогда? Кома?

— Не знаю… — растерялась я.

Мы били её по щекам, трясли за плечи, сгибали и массировали похолодевшие руки и ноги. Ноль реакции. Рей походила на марионетку, у которой неожиданно обрезали все ниточки. Перед нами лежала лишь прекрасная оболочка, безусловно, живая, но нечто заставляло меня думать, что моей черноволосой сумасшедшей подруги здесь больше не было…

Сердце сжалось от боли, а к глазам подступили слёзы. Мако уже во всю не сдерживала рыданий.

— Прости… О, Боже! Прости меня, пожалуйста! Если бы у меня хватило решимости сообщить охране раньше… — всхлипывала она, нежно гладя Рей по волосам и щекам.

— Нужно вызвать помощь, — сказал Зой, доставая телефон.

— Я уже это сделал минуту назад, — отозвался Рио, усаживаясь возле Рей на корточки слева от меня.

— Какой шустрый маленький паж! — воскликнул Зой, закатывая глаза.

Пока мы ждали медиков, я стала исследовать тело Рей. Царапины и ранки на её руках, полученные предположительно в лесу, уже успели затянуться, а новых не появилось. На ней не было больше никаких видимых следов повреждения или ушибов. Я осторожно исследовала голову на предмет гематом. Она ведь могла просто упасть и удариться головой… Но нет. Ничего такого…

— Ну, что думаешь, Кисуля? — спросил меня Зой, усаживаясь справа от меня.

— Сложно сказать, пока не сделают анализы… — ответила я задумчиво.

— Думаешь, она сама могла с собой такое совершить?

— Возможно… Круг, по крайней мере, она начертила сама. Взгляни, в руке остался кусочек красного мела, и её пальцы все перепачканы.

Внезапно я увидела, как губы Рей шевельнулись, и стали что-то шептать. Я наклонилась ниже.

— Что она говорит? — спросил Зой через несколько секунд, когда я подняла голову.

— Она повторяет одно и то же слово — Ахриман, — ответила я, вглядываясь в бледные лица своих друзей.

Мако закрыла рукой свой рот, как будто сдерживая испуганный вопль, готовый вот-вот вырваться наружу.

— Она предупреждала! Она говорила, что зло идёт за ней! А я не верила! Никто не верил! И вот теперь она, как и Усаги… Оно настигло её! — истерично завопила Мако, захлёбываясь рыданиями.

Зой тут же подскочил к ней и влепил пару пощёчин, от которых она тут же пришла в себя, и обмякла у него на груди, жалобно всхлипывая.

— Детка, я понимаю твою трагедию, но кончай истерить, — сказал Зой неожиданно мягко. — Никакого зла не существует.

— Тогда что с ней случилось? — подняла на него заплаканные глаза Мако.

— Не знаю. Но всему есть своё объяснение, — заметил Зой, поднимая вверх указательный палец. — Раньше люди не могли понять причину заболеваний и списывали все на дьявольские происки, а после открытия микробов и вирусов всем резко стало смешно. Это точно такая же ситуация. Она выглядит жуткой, но мы — будущие врачи и нам придётся работать с жутью и похлеще! Скажи, ты когда-нибудь просматривала фотографии учебника инфекционных заболеваний? Вот где истинный ужас, особенно статистика смертей от них.

— Что она тогда забыла в башне Марса? — спросила Мако, не желая сдавать свои позиции.

— Да, что угодно! Решила от Тайки спрятаться и изучить эту грёбанную книгу, которую они с Кисулей нашли в дупле! — рявкнул Зой, теряя терпение.

— Книга! — воскликнула Мако. — У неё была с собой книга! Где она?

Мы все подскочили на ноги и стали осматривать комнату башни.

— Её здесь нет, — ответил Рио рассеянно. — Да и спрятать тут её негде…

— Рей никогда бы с ней не рассталась. Вы видели, как она маниакально её оберегала! — воскликнула Мако.

— Это ещё ничего не значит! Она могла её засунуть куда угодно, хоть назад в дупло. Брюнеточка исчезла из поля твоего зрения на двенадцать часов. За это время она могла побывать где угодно и сделать что угодно, — скептически заметил Зой.

— А почему ты решила искать её именно в башне, увидев, что творится снаружи? — спросила я.

— Потому что такая Аномалия случилась в день, когда нашли Усаги в Лунной башне, — ответила Мако.

— Дорогуша, ты что-то путаешь! Ничего такого не было. Я отлично помню тот день, — заявил Зой, скрещивая на груди руки.

— Нет было. Это был жаркий июль и многие не придали этому значения… Но кругом расцвели красные розы… Они точно так же ковром выстилали лужайку и кругом порхали разноцветные бабочки. А потом неожиданно пошёл снег! Сейчас середина сентября, когда лето начинает уже отступать, неожиданное появление цветов и бабочек выглядит более чем странно!

— Зайка, в мире происходят ещё более странные природные аномалии, и никто не считает это происками тёмных сил! Ты про дождь из лягушек в Испании в 2007 году слышала? А про красный снег в Альпах? Розы в июле! Я сейчас умру от смеха! — сардонически воскликнул Зой.

— А почему ты всё же решила искать её в башне Марса, а не Луны, как Усаги? — вновь спросила я.

— Сама не знаю… — растерялась Мако. — Я как будто почувствовала, что она должна быть именно здесь… Будто зов услышала…

Зой вновь картинно закатил глаза и наигранно вздохнул, показывая тем самым, что он сыт по горло высказываниями моей подруги.

Где-то внизу послышались голоса людей и какая-то возня. Через пару минут в узком проходе появились медики.

Словно во сне я видела, как Рей быстро осмотрели и осторожно положили на носилки. Я воспроизвела в памяти ту Рей, которую помнила: нервную, бледноватую с горящими точно угли глазами… Полную какого-то таинственного огня и жизни. Чем она стала теперь? Пустой оболочкой, застрявшей между этим светом и миром мёртвых? Бездушной куклой, потерявшей своё «Я». Какая ужасная участь… Застывшая… Безнадёжная…

Ты тоже ЭТО видела, мама? Ты видела это ТАК?..

Я оглядела напряжённые и бледные лица своих друзей, которые скорбно склонили головы, по-своему выражая печаль и долг чести той, что когда-то была одной из нас. И только когда носилки с медиками исчезли в тёмном проходе, а с крутой лестницы перестали раздаваться звуки шагов и лязг, они сбросили сковавшее их оцепенение и расслаблено выдохнули.

* * *

Остаток дня прошёл очень напряжённо. Везде только и разговоров было, что о случае, произошедшем с Рей. Слухи среди студентов ходили самые разные, обрастая невероятными деталями и подробностями.

Рей поместили в лазарете, а через пару часов увезли на вертолёте в Медицинский Центр где-то в Швейцарии.

Поначалу нашу компанию долго расспрашивали врачи из медпункта колледжа, а потом ближе к вечеру приехали полицейские, которые собрали всех, кто тесно общался с Рей в последние двадцать четыре часа. Видимо отец Рей подёргал за нужные ниточки, и расследование началось немедленно.

Нам задавали одни и те же вопросы по кругу, особенно о странном поведении моей подруги и употреблении ей каких-либо наркотических веществ. Больше всех досталось Мако. Она и так была на грани истерики от случившегося, так ещё пришлось вытерпеть обыск в комнате, которую она делила с Рей. После того как детективы закончили, я поплелась в свою комнату и приняла душ, пытаясь смыть скопившееся напряжение и усталость. Время было около семи, и я только сейчас поняла, как сильно проголодалась, потому что единственная еда, которую я съела за день, была тарелка овсянки на завтрак.

Мако предпочла не спускаться в столовую и заявила, что не голодна, когда я решила зайти за ней спустя полчаса. Она была очень бледной, а её прекрасные карие глаза, которые обычно лучились невероятным светом, были красными и опухшими от бесконечных рыданий. Я пообещала принести ей что-нибудь поесть, а она лишь безвольно кивнула в ответ, пытаясь не смотреть в мои глаза. Она казалась такой хрупкой и потерянной, что у меня защемило в груди. Рей значила для неё гораздо больше, чем я могла себе вообразить.

Проходя по пустому коридору, из задумчивого забытья меня вырвали самым странным и грубым образом. Чьи-то сильные руки схватили меня за запястья и за ноги, подняли и понесли. Я хотела было закричать, но ни один звук не сорвался с моих губ, потому что в нос ударил знакомый персиковый аромат. Парализованная этим открытием, я словно во сне наблюдала, как Тайки быстро обматывает скотчем мои руки, заклеивает им рот, а потом с головой заворачивает в одеяло. Он делал это молча, а его лицо абсолютно не выражало никаких эмоций. Молодой человек поднял меня на руки и куда-то понёс. Мысленно я пыталась проследить путь, по которому он тащил меня: коридор, галерея, лестница восточного крыла. Он обращался со мной без церемоний, как с обычным неодушевлённым предметом. Всё было более чем реально, но я никак не могла поверить, что это происходило со мной прямо сейчас в реальном времени. Как можно вообще похитить человека посреди огромного колледжа полного студентов и преподавателей? Меня просто взяли, заткнули рот и утащили, как какой-то мешок, и никто ничего не сказал или заметил…

Я задрожала. Ощущение опасности и неизвестности того, что ждёт впереди в руках Тайки Коу, придало мне сил и сбросило странное гипнотическое оцепенение. Я стала вырываться и дёргаться так яростно, что мне удалось скинуть с головы одеяло.

— А ну, угомонись, маленькая сучка! — прошептал сдавленный голос Тайки.

Он сжал моё тело настолько сильно, что казалось, будто меня сдавило мощными стальными обручами. Не пошевелиться или вздохнуть!

Внезапно я заметила чью-то тень, мелькнувшую на стене в свете ламп. Я повернула голову. Тень принадлежала Рио, который шёл в конце галереи, уткнувшись в книгу. Тайки тут же нырнул в небольшой альков, теснее прижимая меня к себе.

Последним усилием воли я отчаянно замычала в надежде, что Рио услышит меня. В ту же секунду я получила жестокий удар по голове и всё пространство вокруг меня окутала беспроглядная тьма.

Глава 17

Ощущение боли в голове и затёкших мышцах привели меня в чувство. Когда я открыла глаза, мне показалось, что я нахожусь в каком-то погребе. Тусклый жёлтый свет скудно освещал каменную кладку стен и высокий потолок. Немного пахло чем-то застарелым, металлом и деревом. Я повернула голову в надежде рассмотреть помещение, но неожиданно мне что-то помешало. Поднеся руки к горлу, я поняла, что на меня надет металлический ошейник с цепью длиной полтора мера с впаянным в стену концом, а сама я находилась на каком-то странном импровизированном ложе, состоящего из нескольких матрасов, которые просто свалили на пол у стены. Я подскочила как ужаленная и попыталась вырвать цепь из стены, прикладывая все свои силы.

— Можешь не стараться, маленькая сучка. Цепь надёжно закреплена и тебе не удастся больше сбежать, — послышался насмешливый голос Тайки Коу.

Мои конечности похолодели, а сердце предательски ёкнуло. Я бессильно выронила из рук цепь, и она со звоном упала на пол. Повернувшись влево, я увидела, как он стоял, опираясь плечом о стену — потрясающе красивый в тёмно-серых джинсах и белой рубашке, с небрежно расстёгнутыми верхними пуговицами. На лице Тайки играла ехидная улыбка, а лиловые глаза смотрели на меня внимательно и оценивающе.

— Что всё это значит?! — сердито крикнула я, уперев руки в бока.

Тайки театрально вздохнул, подошёл ко мне на расстояние вытянутой руки и склонил голову на бок, не переставая улыбаться.

— Это значит, что пришло время платить по счетам, маленькая сучка, — псевдо ласковым голосом ответил он.

— О чём ты говоришь? ЧТО я тебе такого сделала?

Его брови удивлённо изогнулись и он от души рассмеялся.

— Тебе ответить в хронологическом порядке, маленькая сучка? — сквозь смех проговорил он. — Или ты сама догадаешься?

— И что теперь ты до гроба будешь вспоминать своё оскорблённое самолюбие? Всё никак не можешь проглотить обиду, которую якобы нанесла тебе я?

— Я не глотаю, маленькая сучка, запомни это! — ответил он ледяным тоном. — Это будет в скором времени по твоей части. И я также никогда не спускаю на тормоза ситуации, когда мне переходят дорогу, и никогда не прощаю нанесённого ущерба. Ты одного антиквариата в моей комнате разбила на кругленькую сумму. Так что ты мне должна и даже очень!

Его лиловые глаза впились в меня и резанули словно бритвой. Не выдержав напора, я отвела взгляд и тяжело вздохнула. Вот чёрт! Как я могла вляпаться в такую историю? Теперь я ему ещё и денег должна, которых у меня естественно не было. Но как всегда перед столкновением с трудной задачей, мой мозг начал искать пути решения.

— Я могу вернуть тебе эти деньги… Но не сразу… Возможно мне удастся взять кредит… И я могу также устроиться на подработку в библиотеку к миссис Оливер. Я слышала, что она искала помощника… — пролепетала я, дрогнувшим голосом.

— Ты думаешь, что кто-то в здравом уме даст кредит нищей малолетке? — хохотнул он. — И даже если ты устроишься на десять подработок, ты не погасишь долг в шестьсот тысяч долларов даже за десять лет!

— Сколько?.. — прошептала я сдавленным голосом.

— Шестьсот тысяч долларов, маленькая сучка, — повторил он, не переставая улыбаться. — Ты разбила несколько очень старинных и ценных вещиц. А я не привык делать такие дорогие подарки шлюшкам вроде тебя. Плюс ещё компенсация за моральный и физический ущерб… Думаю, мне не нужно объяснять, что мои юристы сотрут тебя в порошок.

Я задрожала, ноги предательски подкосились, а сердце болезненно сжалось. Шестьсот тысяч долларов! Астрономическая сумма! Таких денег у меня не то чтобы не было, а не было совсем… И я даже не представляла, откуда можно взять столько.

Внезапно яркая вспышка осветила мой усталый мозг лучом надежды. Сердце забилось быстрее. Я резко открыла глаза и с вызовом уставилась на Тайки.

— Минуточку… Вчера я просто защищалась. Ты угрожал мне, а у озера вообще чуть не изнасиловал. К тому же свидетелей того, что это именно я разбила антиквариат, нет. А это значит, что долг существует только в твоём воображении! — холодно ответила я, скрестив руки на груди.

— Как же ты любишь делать шаг и не отвечать за последствия, маленькая сучка! — воскликнул Тайки, забивая в меня гвозди своим презрительным взглядом.

— То же самое я могу сказать и о тебе! Ты ударил меня по голове, притащил в какой-то подвал и посадил на цепь. Что вообще происходит? Ты в курсе, что это противозаконно?

— Стратегия нападения — не лучшая политика при разговоре со мной, маленькая сучка. Ты здесь, потому что я хочу закрыть счёт между нами, — холодно отозвался он, не переставая буравить меня пристальным взглядом.

— Посадив меня на цепь? — удивилась я. — Довольно странная манера списания долгов.

— А что тут удивительного? Вчера ты умудрилась сбежать из закрытой комнаты и постоянно уворачиваешься от своей законной расплаты. Больше я такой ошибки не допущу.

— И что ты хочешь от меня?

— Посмотрим… — хищно улыбнулся Тайки. — У озера мне удалось хорошенько тебя рассмотреть и надо отдать должное, маленькая сучка, тело у тебя что надо.

— И…

— И я хочу отыметь тебя ради своего удовольствия. Очень жёстко, маленькая сучка.

— Что?! — завопила я, задохнувшись о такого наглого заявления. — Ты в своём уме? Мало того что ты похитил меня, так ещё изнасиловать хочешь!

— Кто говорит о насилии? Если я правильно помню, ты текла и стонала, когда я тебя касался, — парировал молодой человек.

— А цепь тогда зачем, если ты считаешь, что насилия нет?

— Цепь для того, чтобы предотвратить твои игры с побегом. И к тому же я не говорил, что удовлетворюсь одним разом. Тебе придётся провести здесь неопределённое количество времени, пока ты мне не наскучишь и не перестанешь смотреть с высока.

— Что?! — потрясённо воскликнула я. — Ты шутишь?

— Вовсе нет, — ответил он сладким, почти приторным голосом, от которого моё сердце упало, а внизу живота всё скрутилось узлом от страха.

— Ты думаешь, никто не заметит моего отсутствия? Меня будут искать!

— Да неужели? Никто тебя не хватится. Я заполнил за тебя форму для предоставления небольшого академического отпуска в связи с неожиданно возникшими семейными обстоятельствами. И эта форма уже лежит на столе у декана. И он подпишет её, не глядя, пока Сецуны Мэйо нет в колледже. Все сейчас в суматохе из-за случая с твоей астральной подругой, так что в ближайшее время никто не задастся ни одним вопросом. К тому же водитель, который очень любит деньги поклянётся хоть на Святой Библии, что лично отвёз тебя рано утром в аэропорт.

— Мои друзья никогда не поверят в эту чушь! — воскликнула я.

— А никого не будет волновать, поверят они или нет. Кто станет слушать истеричную девчонку, водившую дружбу с бывшей наркоманкой, последнего лузера колледжа и форменную шестёрку? Тем более по бумагам всё будет выглядеть как нужно, и оснований для поисков как минимум через месяц ни у кого не возникнет.

Жёлтый свет от тусклых ламп заострил прекрасное лицо Тайки Коу, придавая ему сатанинские черты. Его чувственные губы ухмылялись, ноздри трепетали, как у хищника загнавшего лань, и я поняла, что передо мной стоит непростой человек. Тайки был безумен… Только сумасшедший мог придумать этот дьявольский план: похитить девушку, воспользовавшись всеобщей суматохой, приковать её к стене цепью и склонить к позорной связи в отместку за оскорблённое самолюбие.

— Тайки, приди в себя! Ты бредишь! — попыталась образумить его я. — Ты подумал о последствиях своих действий? Ведь я отсюда когда-нибудь всё равно выйду…

— Вспоминать о последствиях нужно было тебе, маленькая сучка, когда ты влезла в моё личное пространство. И теперь ты получаешь лишь то, что заслужила своими играми. А насчёт того, что ты выйдешь отсюда когда-нибудь, я не беспокоюсь, потому что когда я с тобой наиграюсь, ты станешь лишь жалкой тенью самой себя!

Земля стала уходить у меня из-под ног. Мне показалась, что прямо подо мной разверзлась бездна, сочащаяся тьмой и огнём. На глаза навернулись слёзы бессильного гнева.

— Я, правда, не понимаю, чем заслужила такое обращение? Почему? Неужели ты меня ТАК ненавидишь? — потрясённо проговорила я сдавленным голосом.

В мгновение ока Тайки подскочил ко мне, резко схватил за мои тонкие запястья и яростно тряхнул.

— Ненавижу?! — заорал он. — Я БОЛЬШЕ, чем ненавижу тебя, маленькая сучка! Меня просто выворачивает, когда я смотрю в твои псевдо невинные синие глазки! Я бы с удовольствием вырвал бы их у тебя и положил в банку с формалином, лишь бы больше ты на меня ТАК не смотрела, маленькая тварь! Я ненавижу твоё лицо, твои пухлые губки и твой запах водяных лилий, который заставляет меня испытывать тысячи мук! Но с сегодняшнего дня всё изменится. Я отберу твою силу, чёртова ведьма!

Грубым рывком Тайки бросил меня на землю, и я упала прямо на колени перед ним. Цепь на шее натянулась, причиняя мне адскую боль. Я застонала. Он довольно ухмыльнулся, резко схватил меня за затылок и подтолкнул к своим бёдрам.

— Соси, маленькая сучка, — ласково проговорил Тайки, расстёгивая ширинку на своих джинсах свободной рукой.

Никогда в своей жизни я ещё не испытывала такого страха, внезапно осознав свою слабость и беспомощность перед этим человеком, который был человеком лишь с виду… Древний, как сама жизнь инстинкт заставил меня собрать все силы и вывернуться из его руки, сжимающей мой затылок. Я укусила его за запястье так свирепо, что Тайки вскрикнул и откинулся назад.

Почувствовав свободу, я подскочила на ноги и обернула вокруг руки несколько звеньев цепи.

— Только прикоснись ко мне ещё раз, — прошипела я сквозь зубы. — И я убью тебя!

Однако моя реакция вызвала лишь ехидную ухмылку на его совершенном лице. Он медленно провёл языком в области укуса, не сводя с меня пристального взгляда.

— Маленькая сучка решила показать зубки? — улыбнулся он. — Но так даже интереснее! Это возбуждает меня сильнее.

Тайки резко наступил на цепь ногой, отчего она натянулась, и я вновь оказалась на полу. Он схватил меня за горло и притянул к своему лицу, впиваясь в мои губы жадным поцелуем. Тысячи колоколов зазвенели у меня в ушах, разливая по телу сладостное вожделение, лишая воли снова. Мой разум отказывался это принимать, но мои губы инстинктивно ответили на его натиск, а ослабевшие вдруг руки безвольно повисли двумя плетьми вдоль туловища.

— Так-то лучше, маленькая сучка, — прошептал мучитель. — А теперь, слушай сюда…

Он отстранился от меня и развернул к себе спиной, плотно прижимаясь ко мне сзади, сжимая шею так, чтобы я смотрела прямо вперёд.

Тайки положил свой подбородок на мою макушку и тихо заговорил:

— Сопротивляться бесполезно, маленькая сучка. Потому что если ты не будешь делать того, что я тебе говорю, я использую вон тот набор в углу комнаты.

Я посмотрела туда и вздрогнула от вида того, что я поначалу не заметила из-за скудного освещения. В тёмном углу стояло кресло из потемневшего от времени дерева, утыканное шипами, странного вида колесо, скамья с ремнями, напоминавшую дыбу и несколько железных приспособлений разнообразных форм и размеров.

— Знаешь ЧТО это такое? — спросил Тайки.

— Похоже на средневековые инструменты пыток, — ответила я, судорожно сглатывая слюну.

— Совершенно верно, маленькая сучка. Эту коллекцию собрал мой отец. Кое-что он нашёл в колледже, остальное купил на аукционах и у коллекционеров. Этими игрушками пользовался трибунал Инквизиции, чтобы пытать и казнить обвиняемых в сговоре с дьяволом. Среди этих штучек есть одна интересная вещица. Она называется «Аист». Её начали использовать со второй половины XVI века. «Аист» не выглядит устрашающим, если сравнивать с другими хитроумными механизмами, и напоминает обычный фиксатор шеи, рук и ног. Однако весь её фокус и ужас заключается именно в положении тела, которое она фиксирует. Уже через несколько минут такая поза приводит к сильнейшему мышечному спазму в области живота и ануса, который в дальнейшем распространяется в область груди, шеи, рук и ног, становясь все более мучительным и невыносимым. Через какое-то время жертва «Аиста» переходит от состояния агонии к полному безумию. Если ты не сделаешь то, что я тебе говорю, я закую тебя в «Аист» и оставлю развлекаться с ним на целый день. Ты можешь кричать сколько угодно. Никто тебя здесь не услышит. Это подземелье устроено так, что ни один звук не вырывается наружу. А само оно закрыто для посещений уже очень давно. Поэтому решай, маленькая сучка… Ты в любом случае заплатишь мне — агонией от боли, которая лишит тебя рассудка или своими прелестями, которые я пока нахожу, по крайней мере, интересными.

— Ты не человек… Ты болен… Псих… — всхлипнула я, внутренне содрогаясь от нахлынувшего на меня отчаянья.

Тайки резко развернул меня лицом к себе, и приподнял мой подбородок двумя пальцами, внимательно рассматривая потемневшими глазами-безднами.

— О, да… Вот такое личико я ждал! Полного боли и страдания. Когда я смотрю на тебя такую, я чувствую эрекцию… — прошептал он еле слышно.

Внезапно окружающее нас пространство изменилось и вновь заполнилось чем-то вязким и тягучим, словно желе. Зрачки Тайки расширились и почти заполнили всю лиловую радужку. Меня начало вновь засасывать в их чернильную бездну, гася отчаянье и обнажая инстинкт.

Он вновь впился в мои губы настойчивым поцелуем, но на этот раз более жадно и алчно. Мы целовались бесконечно долго, парализованные и скованные диким желанием, которое пронизывало всё наше существо, заставляя искать удовлетворение друг в друге. Я почувствовала сладкий спазм внизу живота, а моё бельё промокло. Беспощадный демонический огонь пожирал меня целиком, и я отчаянно хваталась за Тайки двумя руками, прижимаясь к нему ещё теснее, вдыхая его дурманящий запах, от которого мне окончательно снесло крышу. Молодой человек застонал, сжимая мои ягодицы, впечатывая мои бёдра в его.

О, Господи! Почувствовав его эрекцию через джинсы, я начала извиваться и всячески тереться о его тело.

Тайки резко отстранился от меня и с силой надавил на мои плечи, опуская меня на колени перед ним. Моё тело горело и ныло. Сейчас я была готова на всё, лишь бы он вновь дал возможность прикоснуться к себе. Тайки расстегнул молнию и пуговицу на джинсах и его член тут же упруго высвободился. Какой большой! Молодой человек злорадно улыбнулся, наслаждаясь моим потрясённым видом. Я смотрела ему в глаза и, не прерывая зрительного контакта, наклоняюсь вперёд, обхватила его член губами и начала осторожно сосать.

— О-о… Чёрт возьми… — глаза Тайки потрясённо расширились и немного осмелев, я начинаю сосать сильнее.

На вкус он был приятным. Ощущения были странными, но я вдруг неожиданно поняла, что не испытывала отвращения. Что-то дремавшее во мне до сих пор, вылезло наружу, заставляя получать от этого действа, какое-то странное экзальтированное удовольствие.

Дыхание Тайки становилось прерывистым и рваным, а лиловые глаза загорелись и расплавились, когда я начала ласкать его головку языком. Я сосала его всё интенсивнее и быстрее, сильнее заглатывая в себя.

— Господи… — стонал Тайки, выгибая вперёд бёдра.

Он вцепляется в мои короткие чёрные волосы и начал рефлекторно двигаться, что позволило мне заглотить его ещё глубже. Его член стал твёрже, а я лишь увеличила темп. Вперёд — назад, вперёд — назад. Быстрее вращая языком… Плотнее сжимая губы… И, вот когда напряжение достигло своей вершины, Тайки сдавленно вскрикнул и застыл, а я ощутила, как во рту появилась тёплая, солоноватая жидкость, которую я рефлекторно проглотила. Я подняла глаза вверх, не выпуская его член изо рта, и наши взгляды встретились.

— Это было великолепно, маленькая сучка… — сказал Тайки запыхавшимся голосом, сжимая рукой мой подбородок, чтобы я не опустила голову. — Я в тебе не ошибся! Твои розовые пухлые губки просто созданы для этого! Ещё ни одна шлюха не дарила мне такого удовольствия, как ты! Можешь даже считать это комплиментом.

Его слова ударили и ранили меня сильнее хлыста. Я выпустила его член изо рта и смерила презрительным взглядом. Ярость заполнила всё моё существо, растекаясь по венам жгучим огнём.

— Ты просто ничтожество! Я тебя ненавижу! — гневно воскликнула я.

— Надеюсь, что так, маленькая сучка. Иначе, какое удовольствие я получу, не причиняя тебе боль и страдания? — ехидно ответил Тайки, застёгивая ширинку своих джинсов. — Теперь ты начинаешь понимать своё истинное место в этой жизни!

— Гори в аду, подонок!

Тайки склонился надо мной и его прекрасные аметистовые глаза сузились.

— Оглянись вокруг, маленькая сучка, мы уже в аду, — проговорил он ласковым и нежным голосом, от которого у меня защемило сердце, а на глаза навернулись слёзы.

Я опустила голову. А ведь верно. Тайки Коу впервые в жизни был в чём-то прав.

Глава 18

Слезинка скатилась по щеке и упала на мою кисть руки, которая безвольно лежала у меня на колене. Мне было так больно и горько, что грудь разрывалась от отчаянья и невыносимых мук. Вторая слезинка устремилась вниз к подбородку.

Всё закружилось и завертелось перед глазами, а потом внезапно утонуло в вязкости. Солёная капелька упала с подбородка и застыла на лету. Я подняла глаза. Пространство вокруг вибрировало, как будто я смотрела сквозь горячий воздух от костра. Странное марево заполняло тёмную комнату от пола до потолка. Тайки стоял неподвижно. Его зрачки становились всё больше, окрашивая лиловую радужку в чёрный цвет.

— Abyssus abyssum invocat in voce cataracrum tuarum. Abyssus abyssum invocat in voce cataracrum tuarum. Abyssus abyssum invocat in voce cataracrum tuarum. Abyssus abyssum invocat in voce cataracrum tuarum. Abyssus abyssum invocat in voce cataracrum tuarum… — шептал он, не переставая как в лихорадке, глядя на меня в упор.

Пространство завибрировало сильнее, и я услышала странный звон, похожий на соударение двух чаш, от которого, казалось, полопались все сосуды в мозгу. Я схватилась за голову, зажмурилась и застонала от боли.

— Миа? Это ты? — послышался хриплый голос Тайки.

Открыв глаза, я поняла, что адская боль прошла также быстро, как и началась. Я вздрогнула от неожиданности, когда увидела, что Тайки сидел на коленях рядом со мной и улыбался. Его глаза были абсолютно чёрные, а улыбка — тёплой, нежной и… такой знакомой… Он вытянул вперёд руку и ласково провёл по моей щеке.

— Миа… — прошептал он с придыханием.

И от этого особого тона, которым он произнёс «Миа», мне захотелось петь и танцевать. Сердце подпрыгнуло от радости и ликования, вытесняя ад тусклой комнаты. Внизу живота расцвели всевозможные цветы и запорхали бабочки, приятно щекоча меня своими трепетными крылышками. Он смотрел на меня так, как никогда до сих пор не смотрел. Сердце замерло. Чёрные глаза молодого человека светились любовью и страстью.

— Тэо… — пролепетала я сквозь слёзы, прижимая к щеке его тёплую руку. — Тэо…

Мы смотрели друг на друга, и нашему счастью не было предела. Это была встреча. Только наша встреча, которую мы оба ждали, скованные по рукам и ногам, незрячие и глухие в безмолвии, не в силах прикоснуться или поговорить. Только чувствами… только желанием изголодавшихся любовников, взывая друг к другу, падая в бездну… Мы наслаждались этим мгновением, столь нежданным, разом разрушившим между нами все преграды, превратившим в прах прошедшие столетия, горечь, ревность и жестокие удары судьбы. Это был немой разговор двух противоположных по своей природе существ, но избранных, чтобы дополнить друг друга, быть для каждого из них бездной и маленькой вселенной.

Слезинка, застывшая в десяти сантиметрах от пола, наконец, упала. Марево спало, пропуская жёлтый свет в помещение. Зрачки Тайки приняли обычный размер, а радужка вновь стала лиловой. Он продолжал сидеть рядом со мной, а я прижимать его руку к своей щеке.

Аметистовые глаза молодого человека потрясённо расширились. Казалось, он пребывал в тихом шоке, как будто только что очнулся от странного сна и пытался соотнести реальность с явившимся видением. Его рука задрожала, он судорожно вырвал её из моей ладони и подскочил на ноги, словно ужаленный.

— Какого хрена здесь происходит?! — заорал он, озираясь по сторонам.

— Что с тобой? — удивилась я, медленно поднимаясь на ноги.

Тайки резко подскочил ко мне опять, схватил за плечи и сильно тряхнул.

— ЧТО это было?! КТО ты, мать твою, ТАКАЯ?!

— О чём ты? Пусти, мне больно! — завопила я.

— ТЫ опять ЭТО сделала, чёртова ведьма?! — прошипел сквозь зубы молодой человек.

— Я ничего не делала! Я сама не поняла ЧТО произошло…

— Не прикидывайся невинной дурочкой! Решила продолжить свои игры со мной? — зарычал он, сильнее сжимая мои плечи.

Его лиловые глаза безумно сверкали фанатичным огнём, а ноздри нетерпеливо трепетали. Он очень сильно побледнел, а на висках выступили капельки пота.

— Какие игры?! Ты притащил меня сюда, посадил на цепь и…

Но он не дал мне договорить, а лишь с силой толкнул на матрас, опрокидывая на спину. Тайки угрожающе навис надо мной и его лиловые глаза уставились на меня немигающим взглядом.

— Советую тебе сказать мне правду, маленькая сучка! Мне нужно ненадолго отлучиться и когда я снова вернусь, я хочу получить ответы на все интересующие меня вопросы! И если ты опять будешь юлить и играть в невинность, ты горько об этом пожалеешь!

Он говорил еще что-то, мешая угрозы с оскорблениями, но я уже не слушала. Бесконечная усталость навалилась на мои плечи и заставила закрыть глаза. Тайки, наконец, замолчал, и установилась тишина. Послышался скрип, и хлопок закрывающейся двери… Заскрипели засовы. Я осталась одна. Теперь гробовое безмолвие нарушало лишь моё размеренное дыхание и жужжащие в голове мысли.

Если бы месяц назад кто-нибудь сказал мне, что я окажусь в подобной ситуации, я бы просто рассмеялась ему в лицо. Угораздило же меня вляпаться в такую историю…

А я сама? Как объяснить себе то, что произошло между мной и Тайки? Позабыв всё на свете, отдавшись во власть какой-то непонятной силе, я… я… сделала ему это… Как могло такое вообще произойти? Это была не я… Но в тоже время и я… Как будто нечто поднялось из глубины моей души и сделало то, что на тот момент считалось естественным… Как будто такое уже раньше случалось между нами… Не было барьеров, каких-то «но» и условностей. Мы горели и перетекали друг в друга, словно части одного целого.

Это притяжение можно было сравнить с гравитацией — ты знаешь, что эта сила теоретически существует, но в повседневной жизни не задумываешься о её власти. И лишь когда совершаешь прыжок в пустоту, ты сталкиваешься с её законами и подчиняешься, потому что по-другому невозможно, сколько бы ты себе не говорил, что гравитации не существует.

Я не знала, что может быть так… Я никогда не прикасалась к мужскому телу, не говоря уже о том, чтобы некто касался меня. И всё же я каким-то образом знала как нужно с ним… Что доставит ему удовольствие и от чего он будет изнывать от страсти.

Это был инстинкт… Нет, больше, чем инстинкт… Похоже больше на знание и опыт, как будто я разархивировала старый файл, который когда-то был записан на мой жёсткий диск…

Но как такое было возможно, я не могла себе представить. Где-то в моей голове зазвучал голос Рей: «… Порой люди совершают странные поступки, которые сами себе не могут объяснить никакой логикой и это все работа подсознания. Иной раз у людей просыпаются необъяснимые таланты или способности, которым они никогда не учились, но почему-то начинают проявлять себя как профессионалы. Такие способности обычно называют гениальностью или даром. Я называю это наработанным качеством в прошлых воплощениях. И тогда необоснованный взгляд на то, что природа кого-то одаривает щедрее, чем другого, теряет смысл. Никто никому не делает подарков. Мы просто получаем в наследство тот багаж, который заработали. То есть, если ты несколько жизней посвящаешь музыке, то у тебя с рождения могут быть так называемые врождённые способности…»

Неужели я столкнулась с чем-то подобным? Тогда, получается, моя странная подруга была права? И тут же рациональный мозг откинул эту идею. До чего я докатилась — воспринимаю и самое интересное — рассматриваю версию о том, что всё это «привет» из прошлого!

Я пережила огромный стресс и скорее всего, просто на волне своих чувств сделала то, что сделала… А потом случились эти зрительные галлюцинации и это чувство влюблённости…

Может я испытываю к Тайки гораздо больше, чем хочу себе признаться? Он очень красивый… Умный, талантливый, из богатой семьи… Почти все девушки провожают его восхищённым взглядом. А чем я хуже их всех?

Да, возможно, во мне больше рациональности, чем люди готовы мне простить, как говорил Зой, но выходит чувства у меня тоже есть… и я тоже способна потерять голову и, наверное, полюбить чудовище на базе Стокгольмского синдрома…

Вот оно самое мерзкое в мыслительной работе — ты можешь расставить всё по полкам и сказать себе твёрдое «нет», но когда дело доходит до реальности, все твои схемы летят к чертям.

В животе у меня предательски заурчало. Чёрт! Я ведь сегодня почти ничего не ела и как раз собиралась на ужин, чтобы восполнить свой организм недостающими калориями. Открыв глаза, я села и оглянулась по сторонам. Рядом с матрасами я увидела изящную фарфоровую тарелку, расписанную в ручную рисунками с изображением райских птиц. Она была настоящим произведением искусства. На тарелке лежал стейк, немного овощей и кусочек хлеба. Я набросилась на еду, забыв о гордости, движимая только инстинктом самосохранения. Я ела быстро, но тщательно пережёвывала пищу и постепенно острое чувство голода отступило. Прохладная вода из пластиковой бутылки, стоявшая рядом с тарелкой, показалась живительной влагой и слаще любого самого изысканного напитка. Утолив голод, я почувствовала себя уже не такой слабой.

Оторвав от подола юбки кусок ткани, я подложила её под железный ошейник, чтобы он меньше ранил мою тонкую кожу. Интересно, а если я захочу в туалет, что мне тогда делать? Я огляделась, и словно ответом на вопрос мой взгляд упал на небольшой ночной горшок с крышкой, с налётом времени, как и всё в этой темнице. Видимо у Тайки странное чувство юмора…

Внезапно за дверью послышались шаги. Моё сердце ёкнуло. Неужели он вернулся так быстро? Я подскочила с матрасов и стала в панике оглядываться по сторонам в поиске убежища, но ничего в голову не приходило. Длины цепи не хватало даже на то, чтобы дойти до двери. Засовы заскрипели, и в проёме появилась знакомая фигура.

— Рио! — вскрикнула я от нахлынувшей радости. — Это ты или я брежу?

— Ну, конечно я! Кто же ещё? — смущаясь, ответил молодой человек, по привычке краснея.

— О, Господи! Я так рада тебя видеть! — я всё ещё не могла поверить в реальность происходящего. — Как ты нашёл меня?

— О, это целая история! Я шёл на ужин в столовую, читая книгу, и неожиданно услышал сдавленный крик, похожий на твой голос. Мне показалось, даже что я увидел тебя и господина Коу. Но вы так быстро исчезли, и я решил, что всё это бред и отправился на ужин. Я уже почти достиг до столовой, как неожиданно до меня дошло, что мне не могло ничего показаться. Я бросился назад и обшарил каждый закоулок. Из алькова, в котором я вас заметил, было три выхода, и один вёл в закрытое для посещений подвальное помещение. Я проверил все варианты, а в подвал спустился уже напоследок и оказался прав. Спрятавшись у стены, я видел, как оттуда вышел взбешённый господин Коу. Дождавшись, когда он уйдёт, я спустился и нашёл тебя.

— Рио, я не могу словами высказать, как рада, что ты пришёл спасти меня! — проворковала я, с нежностью глядя на молодого человека, отчего его щеки стали пунцовыми.

— Теперь всё позади. Идём скорее отсюда! — воскликнул он с неожиданной уверенностью и протянул мне руку, но я лишь покачала головой.

— Я не могу, Рио… — растерялась я, показывая на свой ошейник и цепь.

Молодой человек остолбенел и изменился в лице. Черты его стали жёсткими, а в глазах сверкнула ярость. Он наклонился и с ужасом прикоснулся к моей шее.

— Подонок! Как можно так обращаться с такой милой девушкой?

— Так что я не могу пойти с тобой… — поникла я.

— Да уж… Ошейник слишком толстый и его не перепилить… Но я вижу в нём замочную скважину…

— Ключ наверняка у Тайки.

— Тогда я сбегаю и приведу помощь.

— Нет! — воскликнула я, судорожно хватая Рио за руку. — Если ты приведёшь кого-нибудь, то может подняться скандал, и завтра весь колледж будет показывать на меня пальцами!

— Этот ублюдок должен ответить за то, что сделал с тобой! — ответил Рио, нахмурившись.

— Конечно, но я не хочу скандала. Я и так в своё время привлекла достаточно чужого внимания и ощущения те ещё… Поэтому, я прошу тебя не сообщать в Администрацию…

Рио задумчиво почесал макушку, разглядывая мой ошейник, и спустя пару секунд вспышка внезапной идеи осветила его глаза.

— Придумал! Я сбегаю за чем-нибудь, что поможет открыть твой замок, и быстро вернусь назад.

— Хорошо, — кивнула я с улыбкой, про себя молясь, чтобы он успел до того, как вернётся Тайки.

Но Рио не было довольно долго. А может мне так показалось, потому что время тянулось с ужасающей медлительностью и каждый скрип и шорох, доносившийся откуда-то сверху, заставлял меня вздрагивать.

Наконец, где-то за дверью послышались быстрые шаги и в проёме появился запыхавшийся Рио.

Он подошёл ко мне и вытащил две черные шпильки с крошечными китайскими монетками на концах.

— Что это? — удивилась я, предполагая, что он принесёт какой-нибудь инструмент, а не какие-то странные заколки.

— Шпильки. Другого мне ничего в голову не пришло, — ответил он, склоняясь над ошейником.

— И откуда ты их взял? На вид они очень красивые…

— Да так… — уклончиво ответил Рио.

Он ковырялся с замком довольно долго, и я уже было решила, что эта идея обречена на провал и придётся звать на помощь, как вдруг послышался долгожданный щелчок. Ошейник со стуком упал на пол, а я была свободна. Я с радостным криком бросилась на шею Рио и крепко обняла.

— Не стоит благодарности, мисс Мэ… То есть Ами… Нам нужно бежать отсюда и побыстрее.

Взяв за руку, Рио Урава повёл меня на выход, и впервые я увидела, как он выпрямился и расправил плечи, а его походка сделалась уверенной и твёрдой.

Глава 19

Солнце светило очень ярко, а на небе не было ни облачка. Я зажмурилась, оглядывая окрестности с высокой наблюдательной башни замка.

— Где же он? — удивилась я, пристально глядя на единственную дорогу, которая уходила в лес.

— Мне сказали, что он должен скоро появиться, — ответил глубокий тембр моего отца.

— Мы ждём его уже месяц. Что могло так задержать его в пути? — удивилась я.

— Насколько мне известно, он идёт пешком.

— Пешком? — мои глаза округлились. — Неужели архиепископ не мог дать ему лошадь? Пройти такое расстояние по важному заданию Рима пешком…

— Насколько я знаю, отец Тэон известен своей набожностью и принципиальностью в соблюдении своих обетов.

— И что, Бог запрещает ему использовать средства передвижения для успешной реализации своей миссии? — усмехнулась я.

— Он принадлежит к ордену доминиканцев, а им разрешается путешествовать только пешком и жить лишь на подаяния. Обет бедности они соблюдают ревностнее остальных.

Я рассмеялась.

— Батюшка, вы же знаете, что очень многие святые отцы нарушают свои обеты… Тем более, если ему доверили такую важную миссию, стоило бы и поторопиться, — скривилась я.

— Если бы речь шла об обычном священнике, то возможно так оно и было, но отец Тэон не зря был выбран Римом. Более ревностного последователя канонам Святой Церкви трудно отыскать. Я не знаком с ним лично, но достаточно наслышан — магистр теологии при колледже св. Иакова в Париже, написавший несколько интересных трудов о толковании Святого Писания. Он известен своим недюжинным умом и проповедям, в ходе которых, как утверждает молва, даже закостенелые грешники падают на колени и каются в грехах.

— Молва часто ошибается, отец.

— Часто, но не всегда, иначе бы его не избрали в трибунал Святой Инквизиции.

— Инквизиции? — со страхом выдохнула я. — Но что инквизитору делать во владениях Магистра Ордена Тамплиеров? Ведь Орден подчиняется только Его Святейшеству Папе Римскому — следовательно, не должно быть никаких сомнений или подозрений относительно вас. Тамплиеры могущественны как никогда. Тем более вы приходитесь крёстным отцом сына короля Франции.

— Филипп меня беспокоит больше, чем кто бы то ни было. Он задолжал Ордену такую сумму, на которую можно купить всё королевство. То, что я крёстный его сына ничего не значит. Он всегда держит своих врагов ближе всех. А что касается могущества, то ты сама знаешь из истории, что самые грозные империи лишались его неожиданно и быстро, потому что богатство и процветание всегда будет вселять в душах людей зависть и желание его отобрать.

— Зачем отца Тэона послали сюда?

— Получить секрет превращения обычного металла в золото, или собрать доказательства, которые помогут узнать его под пытками.

— Что?! Но у нас нет такого секрета! — воскликнула я, округлив глаза.

— Естественно нет. А Рим, точнее Его Святейшество считает, что есть. О богатстве Ордена всем давно известно, как и о моих увлечениях.

— Немыслимо. Орден привёз эти богатства из Святой Земли, а потом приумножил благодаря торговым операциям и умением давать в долг.

— Тем не менее, некоторые наши враги, особенно король Франции, умеют ловко играть на жадности Его Святейшества. Мне дали ясно понять, что этим секретом необходимо поделиться, иначе костры Инквизиции зажгутся для всех членов Ордена. Нашей военной силы не хватит, чтобы противостоять Риму. И лучшим выходом из этой ситуации я считаю — объяснить одному из просветлённых умов нашего времени, что никакого секрета у нас нет. И я бы хотел, чтобы ты присутствовала при этом. Я уже стар и чувствую, мне недолго осталось… После моей смерти ты станешь хозяйкой замка Джубан и Хранительницей Книги. И хоть я просил генерала присмотреть за тобой, ты должна собрать максимальное число сторонников, чтобы Книга не попала в чужие руки.

Упоминание о скорой смерти заставило меня вздрогнуть. Я посмотрела на своего отца, Великого Магистра Ордена Тамплиеров, ища признаки болезни или подступающего недуга, но ничего такого не обнаружила, даже внутренним зрением. Для своего почтенного возраста он отличался завидной статью и могучим здоровьем. И хоть его длинные до плеч волосы и бороду давно выбелила седина, я знала, что даже при поединке на мечах он может запросто победить соперника втрое моложе него. Разговоры о смерти никогда не пугали меня, но когда это коснулась моего отца, я не могла не вздрогнуть. Он посмотрел на меня своими глубокими синими глазами, в которых таилась необыкновенная вековая мудрость человека истинного знания и улыбнулся.

— Не печалься, Миа. Пути Господни неисповедимы. Чему суждено случиться, обязательно произойдёт. Ты же это знаешь…

Я отвернулась, чтобы скрыть набежавшие так некстати слёзы и посмотрела на дорогу. В ту же минуту из леса вышла высокая фигура, облачённая в длинный чёрный плащ из-под которого выглядывала белая туника с надетым на голову капюшоном, скрывавшим лицо.

— А вот и наш гость, — произнёс отец, пристально вглядываясь в монаха.

— Я отдам все необходимые распоряжения, чтобы встретить его как следует, — ответила я, поспешно ретировавшись из башни.

Я была рада этой неожиданно представившейся возможности привести себя в порядок и смахнуть набежавшие так некстати слёзы. Суета на кухне и в зале немного привела меня в чувство, и позволила слезам высохнуть, но на сердце по-прежнему скребли кошки.

«Не к добру явился этот доминиканец», — крутилась одна и та же мысль в моей голове.

Из окна я видела, как монах зашёл в замок. Но едва ли я скрылась за дверями кладовой, как мой слуга Тито, маленький мальчик девяти лет, сказал, что меня спрашивает отец.

В главном зале я нашла его в обществе того самого монаха, которого видела издали.

— Это отец Тэон, тот самый достойный учёный, о котором я тебе рассказывал, дочь моя, — улыбнулся отец.

Я подняла глаза на доминиканца и обомлела, приоткрыв рот. Учитывая всё то, что мне рассказал отец, я представляла себе сухопарого почтенного старца или изнурённого умерщвлением плоти мужчину лет сорока с нависшими бровями и близко посаженными глазами фанатика. Однако отец Тэон являл собой абсолютную противоположность моей фантазии: молодой, высокий, широкоплечий, правильные черты лица с огромными чуть раскосыми глазами чёрного цвета и с густыми каштановыми волосами, отливающими золотом. Он был красив какой-то божественной и одновременно суровой красотой. Наверное, с таких лиц писались иконы с изображением Святого Михаила. Но больше всего меня поразил тот факт, что доминиканец был абсолютно босым. Я, конечно, знала, что некоторые монахи отказывались носить обувь, но вид этих ног поверг меня в ужас — загрубевшие, слегка кровоточащие, покрытые толстым слом грязи больших дорог, которая, скорее всего, так сильно въелась в кожу, что отмыть её никогда уже не удастся.

— Я думал, что у Великого Магистра не может быть детей из-за принесённого обета безбрачия, — едко заметил молодой монах приятным тембром голоса, и его глаза резанули меня как кинжал.

— Совершенно верно. Миа — моя воспитанница. Она будущая хозяйка замка Джубан. Я вырастил её как родную дочь.

— Ах, вот оно что… — холодно произнёс доминиканец.

— Ну вот, раз Миа уже здесь, мы можем отправиться сразу в библиотеку, как вы пожелали отец Тэон.

Монаха передёрнуло. Он взглянул на меня уничижительно сверху вниз.

— Следует ли из ваших слов, что ваша воспитанница тоже войдёт с нами в храм науки и будет присутствовать при наших беседах? — с оскорбительной иронией спросил доминиканец, буравя меня своими холодными чёрными безднами.

— Отец Тэон, в своём письме Его Святейшеству я дал согласие принять вас, уведомив, что наша встреча будет носить ознакомительный характер, и на ней будут присутствовать лица по моему усмотрению.

— Что?! — воскликнул доминиканец. — Женщина?! Этот сосуд греха, призванный всячески смущать мужчин, будет присутствовать при беседе учёных мужей и слушать?! Per mulierem culpa success! Вы должно быть шутите?

— Вовсе нет, — ответил мой отец, серьёзно глядя на монаха.

Отец Тэон опустил глаза и силой втянул воздух в свои лёгкие.

— Но зачем вам это нужно? Что может понять женщина из того, о чём мы будем с вами говорить? — не сдавался монах.

— Не без гордости могу ответить, что Миа — одна из образованнейших людей Европы, хоть и является женщиной. С ней занимались лучшие учителя, которых я мог отыскать. Она умеет читать и писать на латыни и греческом. Знает французский, испанский и немецкий языки. К тому же она прекрасно разбирается в теологии, арифметике, астрономии, риторике, геометрии и медицине. Поэтому она вполне способна понять всё, о чём бы мы с вами не говорили.

Чёрные раскосые глаза монаха потрясённо расширились.

— И для каких дьявольских целей вы обучили вашу воспитанницу таким наукам? Участь женщины — служить мужчине, заниматься хозяйством, рожать детей и молиться Всевышнему!

Оскорбительная речь монаха больно ударила по моему самолюбию.

— Я думаю, ваше мнение насчёт образования женщин несколько противоречат примерам жития некоторых великомучеников, — неожиданно для себя начала я. — Святая Екатерина Александрийская была мудрой и образованной женщиной, она изучала сочинения знаменитейших врачей, таких как Асклепий, Гиппократ и Гален. Кроме того она научилась ораторскому искусству и знала многие языки и наречия. Бросила вызов императору Максимилиану и его пятидесяти мудрецам и доказала в споре лживость язычества, — говорила я спокойным голосом, глядя в глаза молодого монаха. — Во сне ей явился Христос, подарил кольцо и назвал Своей Невестой. Неужели вы, отец Тэон, видите дальше и мудрее, чем сам Спаситель, избравший женщину своим орудием? Ведь разум есть проявление божественного в человеке… «Cogito, ergo Deus est» (я мыслю, значит, Бог существует).

Доминиканец опять глубоко вздохнул, нахмурился и недобро сверкнул глазами.

— Хорошо, — процедил он сквозь зубы. — Вы можете присутствовать.

— Пройдёмте в библиотеку, — сказал отец с улыбкой, явно довольный моей выходкой.

Я подобрала юбки и последовала за ними, рассматривая широкую спину монаха. Моё сердце билось, дрожало и трепетало… От его одежды пахло дождём и ветром… И чем-то еле уловимо сладким. Я вдохнула полной грудью и по моему телу пробежала сладостная волна.

* * *

— Кисуля! Эй, Кисуля! Очнись же! — голос Зоя отрезвил меня словно ушат ледяной воды.

Я подняла голову со стола и огляделась вокруг. Голова раскалывалась, во рту было сухо, а перед глазами всё вибрировало. В библиотеке как всегда была толпа студентов, и миссис Оливер по праву царила в своём королевстве, привычно отвечая на бесчисленные вопросы.

— Я что, уснула? — спросила я, приводя в порядок свои волосы, восстанавливая в голове цепочку событий сегодняшнего дня: туманное утро, завтрак, а потом мы с Зоем отправились заниматься в библиотеку.

— Ага. Ты читала, а потом неожиданно упала на стол. Я не мог тебя долго добудиться.

— Я плохо спала ночью, — соврала я.

— Что-нибудь случилось? — спросил Зой, пытаясь поймать мой взгляд.

— Да, ничего такого… Просто после всего, что вчера произошло с Рей мне как-то неспокойно… Мако сегодня даже на завтрак не пришла… — ответила я.

— Дорогуши, вам нужно развеяться немного. Завтра понедельник и начнётся учёба, вы совсем зачахните.

— И что ты предлагаешь? — спросила я, убирая книги в сумку.

— Отправиться на концерт сегодня, — ответил Зой и его зелёные глаза восторженно заблестели.

— Концерт?

— Ну, да. «Три Огня» сегодня вечером решили устроить концерт у озера. Весь колледж там будет.

— «Три Огня»? Это кто? — удивилась я.

Зой картинно закатил глаза.

— Кисуля, ты прямо как с Меркурия, честное слово! «Три Огня» — это популярная рок-группа колледжа Джубан. Сейя — гитара, Ятен — клавишник, Тайки на ударных.

При упоминании Тайки моё сердце ёкнуло, а в голове пронеслись картинки того, что произошло в подземелье. Сегодня за завтраком стол Алхимиков опять пустовал, да и в библиотеку с Зоем я пошла лишь за тем, чтобы не оставаться одной, поскольку Мако не хотела никого видеть, а Рио отправился к профессору навёрстывать пропущенный материал.

— Я не пойду, — ответила я глухо.

— Да брось, Кисуля! Когда ещё такая возможность будет расслабиться без всевидящего ока Сецуны Мэйо? Тем более нашу каштановую подружку нужно взбодрить. А что может быть лучше хорошей музыки, танцев и бутылки абсента, которую я припас на такой случай? Зой угощает! — воскликнул рыжий, заражая меня своим энтузиазмом.

Я вздохнула. И в самом деле, почему бы не отправиться на концерт? Может Зой прав? Я не могу вечно избегать Тайки и всего, что с ним связано. Как там говорила мисс Мэйо: «… или умей держать удар или убирайся с ринга…» То, что произошло между нами, уже случилось. Мне было жутко стыдно, и каждый раз, когда я о нём думала, тело ныло, а сердце стучало как бешеное. Но мне нужно как-то жить дальше… Возможно, если я постараюсь больше не оставаться одной, игнорировать Тайки и загружу себя учёбой еще больше, я вновь заживу спокойно, не опасаясь, что он опять выловит меня где-нибудь, а моё возбуждение сойдёт на нет.

— Хорошо, я пойду на концерт, — сказала я.

— Вот и умница, Кисуля! Ты не пожалеешь! — радостно воскликнул Зой.

Но я уже жалела, смутно предчувствуя какую-то угрозу.

Глава 20

Я сидела на покрывале и ласково гладила Мако по голове. Несмотря на громкую музыку, доносившуюся из динамиков, веселившихся студентов, облепивших берег озера и сцену с диджейским пультом, взгляд её был устремлён куда-то в пространство. Мако периодически вздыхала, и мне казалось, что она вот-вот разрыдается. Поначалу я считала это хорошей идеей привести её на концерт, чтобы отвлечь от грустных мыслей. Но вид веселящейся толпы скорее раздражал мою подругу и усугублял и без того ее удручённое состояние.

Вечер был необыкновенно тёплым, но с озера веяло прохладой и свежестью, отчего я периодически поправляла сползавший с плеч плед, опасаясь подхватить простуду. Ночное небо было чистым и усыпано звёздами, словно крошечными бриллиантами на тёмно-синей бархатной подушечке. В воздухе чувствовались запахи наступающей осени, воды и гари от бесчисленного количества импровизированных факелов, расставленных по периметру озера.

— И что это за грустные глазки? Зайки, мы что, на похоронах? — послышался насмешливый голос Зоя.

Я повернула голову. Пробираясь сквозь толпу студентов, одетый как всегда безукоризненно, Зой улыбался нам с Мако и приветливо махал рукой. За ним след в след, пошатываясь, шёл Рио, нагруженный корзиной для пикника, пледами и ещё какими-то пакетами.

— Я уж думал, мы опоздаем, а «Огни» ещё даже не начинали! — воскликнул Зой, усаживаясь рядом со мной.

Через минуту к нам присоединился и Рио. Он просто рухнул на покрывало, как подкошенный вместе со своей ношей.

— Эй, поосторожнее, Геракл! — скривился Зой. — Там, между прочим, фарфор и стеклянные стаканы!

— Простите, мистер Сайто, — пролепетал Рио запыхавшимся голосом, расставляя на покрывале корзину и пакеты. — Но вы могли бы мне и помочь.

— Пупсик, я внёс свой вклад, когда достал все эти милые штучки для нашего вечера. Твоё дело — физическая работа, поэтому не утомляй меня своим нытьём! — картинно закатил глаза рыжий.

— А что там такое? — спросила я, удивлённо рассматривая корзинку.

— Кисуля, ты будешь в восторге! — воскликнул он, доставая из неё пластиковые контейнеры, в которых были суши, роллы, маленькие сэндвичи на один укус со всевозможными начинками, сырные, мясные и овощные нарезки, фрукты и медовые шарики, обсыпанные миндальной крошкой.

Из пакетов Зой вынул несколько фарфоровых тарелок, столовые приборы и четыре небольших бокала.

— Сколько здесь всего! — воскликнула я, с восторгом рассматривая все эти яства, сглатывая набежавшую слюну.

— Я знал, что ты оценишь, Кисуля! — воскликнул Зой, раскладывая еду по тарелкам.

— Где ты всё это взял?

— Я дружен кое с кем на кухне нашего колледжа. Поэтому нам, можно сказать, персонально приготовили все эти блюда.

— Очень вкусно! — улыбнулась я, пробуя всего понемногу.

Зой протянул тарелку Мако, но та отрицательно качнула головой.

— Дорогуша, тебе нужно что-нибудь поесть. Эта добровольная аскеза превратит тебя в анорексика, помяни моё слово. Ты и так бледная как поганка, — манерно проговорил Зой, пододвигая тарелку к Мако.

— Я не могу есть и радоваться, когда… Зная, что Рей… Её вообще кормят через трубку! — всхлипнула моя подруга, и из её глаз покатились крупные слезы.

— Солнце, если ты не будешь есть, тебя тоже будут кормить через трубку, но уже в психушке…

— Это я виновата! Во всём виновата я одна! — воскликнула Мако, перебивая увещевания Зоя, закрывая лицо ладонями.

Она скулила и выла, словно раненная волчица, и окружающие нас студенты уже стали с интересом посматривать в нашу сторону. Я обняла её за плечи, но она всё не успокаивалась. Глядя на эту сцену, Зой отхлебнул воды из пластиковой бутылки и неожиданно прыснул Мако в лицо. Она моментально замолчала и с изумлением провела ладонями по мокрым щекам.

— Ты что, охренел?! — неожиданно зло заорала она, хватая его за грудки.

— Полегче, дорогуша, это мой любимый свитер от D&G. Если ты растянешь его, тебя точно будут кормить через трубку, — спесиво ответил рыжий.

— Я тебя самого сейчас растяну прямо здесь и сейчас! — зашипела она и в её глазах мелькнули молнии, не предвещавшие ничего хорошего.

— Ой, я тебя умоляю, кого ты тут растянешь! — картинно закатил глаза Зой. — Силёнок не хватит.

— Мако! Зой! Перестаньте! — крикнула я, пытаясь их разнять.

— А я-то тут причем, Кисуля? Эта Зена — королева воинов грозится применить ко мне насилие, между прочим!

И тут как гром среди ясного неба раздалось необыкновенно громкое урчание в животе Мако. Её глаза расширились, а на висках выступили капельки пота.

— Дорогуша, если ты всё же не хочешь меня сожрать, может, отпустишь мой свитер? — усмехнулся Зой.

Она разжала руки и уселась на своё место, смущённо опустив голову.

— Так-то лучше! — манерно отозвался рыжий, пододвигая к Мако тарелку.

Та не глядя, взяла сэндвич и отправила его в рот, а за ним следующий. Тем временем Зой достал из пакета четыре бокала, в которые разлил ярко-изумрудную жидкость из красивой бутылки тёмного цвета. Затем он поставил на края бокала странную фигурную лопатку, положил кубик сахара и вылил на него немного воды. Сахар постепенно растворился, а получившийся сироп, который тут же стал мутным, он размешал и протянул мне.

— Что это? — удивилась я, принюхиваясь к содержимому бокала, которое пахло, словно сироп от кашля.

— Абсент, Кисуля. Я же говорил, что принесу абсент. Это очень дорогая марка. Никакой химии. В составе только натуральные травы.

— Я читал, что абсент очень вреден из-за содержания в нем туйона, — сказал Рио, подозрительно глядя на свой бокал, — токсичного вещества, что может привести к ряду негативных последствий для организма, а его опьянение напоминает действие наркотических веществ, вызывающее возбуждение, изменение сознания, галлюцинации и немотивированную агрессию.

— Всегда мечтал напиться в кругу ботаников! — закатил глаза Зой. — Не нравится — не пей. Лично я хочу немного расслабиться. К тому же такого абсента вы больше нигде не попробуете. Меня угостил один знакомый, который знает в этом толк, и надеюсь, зелёная фея сегодня посетит меня! — усмехнулся рыжий, опрокидывая стопку.

Я с недоверием посмотрела на мутную жидкость.

— Давай, Кисуля! Не робей! — похлопал меня по плечу Зой. — Предлагаю выпить за брюнеточку! Пусть она поправляется и возвращается к нам!

Мы дружно подняли бокалы, хором крикнули: «За Рей», чокнулись и выпили до дна. Горло обожгла странная горько-сладкая жидкость, похожая на настойку из трав, которую я тут же запила большим количеством воды, поскольку алкоголь я пробовала всего два раза в жизни. Через пару минут какое-то странное тепло накрыло меня с головой. На душе стало легко и приятно, а в голове пусто. Я заметила, что щёки Мако немного порозовели, и она даже как-то попыталась улыбнуться. Окружающая действительность искрила и танцевала.

Я настолько была поглощена своим состоянием, что не сразу заметила, как диджейский пульт умолк, ярко зажглись прожекторы, и толпа студентов с одобрительным рёвом ринулась поближе к сцене, на которой показались Сейя, Ятен и Тайки, одетые в художественно порванные джинсы и чёрные одинаковые футболки с рисунком в виде перевёрнутой пятиконечной звезды. Они сделали приветственный жест правой рукой с разведёнными средним и безымянным пальцами, совсем как перед началом испытания для первокурсников. Толпа взревела ещё громче, поднимая руки вверх, копируя их жест.

Собрав щедрый букет оваций и одобрительных выкриков толпы, «Три Огня», наконец, заиграли. Я не была особой поклонницей рок музыки, но то, как играли они заставило меня немного поддёргивать телом в такт и даже подпевать незнакомым словам их песен.

Несмотря на то, что пел в основном Сейя и Ятен, смотрела я почему-то только на Тайки, который сидел за ударной установкой с закрытыми глазами, полностью игнорируя происходящее вокруг. Он был где-то не здесь, далеко… Ритм вёл его, и он был в ритме, творя невообразимую магию звука. Ангельское лицо молодого человека было безмятежным, а губы слегка улыбались и, глядя на него, моё сердце сжималось и билось вместе с ЕГО музыкой и ритмом с новой невообразимой силой. Окружающее пространство вокруг сцены плавилось в сладкой и липкой эйфории, в которую мастерски погрузили толпу «Три Огня». Я сама не заметила, как прошло полтора часа этого волшебного концерта.

Закончив очередную композицию, Сейя взял в руки микрофон и громко крикнул в толпу:

— Ну, а теперь, обещанная новая песня, которую недавно написал Тайки! Хотите услышать?!

Толпа одобрительно взревела.

— Тогда, слово автору!

Тайки медленно отошёл от ударной установки и его место тут же занял Сейя. Молодой человек взял в руки микрофон, грянуло интересное вступление, похожее на порыв ветра и он запел.

No matter how many times that you told me you wanted to leave

No matter how many breaths that you took, you still couldn’t breathe

No matter how many nights that you lie wide awake to the sound of poison rain

Where did you go? Where did you go? Where did you go?

As days go by, the night’s on fire

Tell me would you kill to save a life?

Tell me would you kill to prove you’re right?

Crash, crash, burn, let it all burn

This hurricane’s chasing us all underground

No matter how many deaths that I die I will never forget

No matter how many lives that I live, I will never regret

There is a fire inside of this heart

And a riot about to explode into flames

Where is your God? Where is your God? Where is your God?

Do you really want…

Do you really want me?

Do you really want me dead,

Or alive to torture for my sins?

Do you really want…

Do you really want me?

Do you really want me dead,

Or alive to live a lie?

Tell me would you kill to save a life?

Tell me would you kill to prove you’re right?

Crash, crash, burn, let it all burn

This hurricane’s chasing us all underground

The promises we made were not enough (Never play the game again)

The prayers that we have prayed were like a drug (Never gonna hit the air)

The secrets that we sold were never known (Never sing a song for you)

The love we had, the love we had, we had to let it go.

(Never giving in again, Never giving in again)

Tell me would you kill to save a life?

Tell me would you kill to prove you’re right?

Crash, crash, burn, let it all burn

This hurricane’s chasing us all underground

Do you really want…

Do you really want me?

Do you really want me dead,

Or alive to torture for my sins?

Do you really want…

Do you really want me?

Do you really want me dead,

Or alive to live a lie?

Whoa, This hurricane

Whoa, This hurricane

Whoa, This hurricane[3]

Вокал Тайки был ничем не хуже, чем у братьев и выделялся лёгкой хрипотцой. Его голос проникал в самое сердце, задевая потаённые струны моей души. Слушая песню, из глаз неожиданно полились слёзы, как будто эти слова были неявным тайным признанием того, кого я знала очень давно… Каждая фраза вызывала необыкновенную дрожь, пронизывая всё моё существо. Сердце билось и рвалось, а к горлу подступил огромный комок. Я стояла посреди шумной веселящейся толпы, но мне казалось, что никого не было рядом, а он пел только мне одной. Когда Тайки закончил, я вытерла ладонью мокрые от слёз щёки, вновь села на покрывало рядом со своими друзьями и залпом выпила бокал абсента.

— Кисуля, тебя, похоже, понесло! — захихикал Зой, поднося палочками ролл к моим губам, который я тут же съела, не глядя и не чувствуя вкуса.

Но от выпитого алкоголя мне не стало легче. Рыдания подкатывали к горлу, а сердце сжималось, изнывая тоской почему-то, что я не могла объяснить. Я резко поднялась с покрывала и направилась сквозь толпу.

— Кисуля, ты куда? — воскликнул Зой.

— В комнату. Мне нехорошо. Не ходите за мной, — коротко бросила я, не оборачиваясь.

Я знала, что это выглядело странно и невежливо с моей стороны, но я ничего не могла с собой поделать. Эмоции переполняли меня, сжимая грудь, оседая в моих жилах, тормозя все привычные процессы. Ещё секунда и будет взрыв, и я не хотела, чтобы мои друзья видели это.

Концерт закончился и основная масса студентов начала расходиться, а другая продолжала праздно прогуливаться вдоль озера. Чтобы избежать толпы мне пришлось подойти к самой кромке леса. Внезапно я заметила Зоя, который вертел головой, вглядываясь в лица прохожих. Только не это! Вот чего я сейчас точно не вынесу, так это участливых вопросов: «Что случилось?» и «Всё ли в порядке?»

Недолго думая, я быстро вошла в лес, и кроны деревьев сомкнулись над моей головой. Луна светила ярко, потому что оставался всего день до полнолуния, и поэтому я хорошо видела тропинку, по которой осторожно шла всё дальше и дальше. Лес странным образом успокаивал и давал такое нужное мне сейчас прибежище от любопытных глаз и расспросов. Здесь я чувствовала себя как дома. Дойдя до небольшой опушки, я повалилась на траву. Голова слегка кружилась от выпитого абсента, а во рту ощущался привкус настойки от кашля. Я лежала до тех пор, пока неожиданно набежавшая небольшая тучка полностью не закрыла лунный диск, накрывая лес покрывалом непроглядной тьмы.

В это же мгновение где-то в кустах послышался шелест. Я вскочила, почувствовав опасность. Среди деревьев на другой стороне мелькнула какая-то тень. Я всмотрелась внимательнее, но ничего не могла разглядеть. Потом снова резкое движение в кустах. Сердце пропустило удар, а в животе всё скрутило от страха.

Что это такое? Довольно большое и быстрое для человека… Может зверь? Но какой зверь будет скакать в кустах ночью, не издавая ни звука? Тем более я слышала, что хищников на огороженной территории быть не должно… Не отрывая пристального взгляда от кустов, я попятилась назад. Тень выскользнула из зарослей и начала медленно двигаться в мою сторону. Я развернулась и бросилась бежать со всех ног.

Ветви деревьев рвали одежду, цеплялись и царапали меня, но я продолжала бежать, гонимая подступившим к горлу страхом. В лесу царил жуткий мрак, и необыкновенная тишина совсем как тогда… Когда мы нашли с Рей книгу. Я обернулась и в непроглядной тьме, мне показалось, как сверкнули две лиловые точки похожие на глаза. Сердце ёкнуло, а по позвоночнику пробежал ледяной озноб.

«Чудовище?» — мелькнула шальная мысль.

«Да быть не может!» — упрямо возразил мой мозг.

«Тогда ЧТО это может быть такое?!»

Однако выяснять это я вовсе не хотела. Чем бы оно ни было, оно явно преследовало меня. Я бежала всё дальше и дальше, пробираясь сквозь чащу и тьму в неизвестном направлении, и в этой пустоте слышно было только моё прерывистое захлёбывающееся дыхание.

Внезапно я налетела на какое-то дерево, и больно ударившись, повалилась на траву. Искры посыпались из глаз, но я моментально пришла в себя. Движимая инстинктом самосохранения, я подбежала к дереву и стала карабкаться вверх, уцепившись за нижнюю ветку, и остановилась лишь тогда, когда ветки стали такими тонкими, что уже не выдержали бы мой вес.

Я замерла в ожидании, стараясь не дышать. До меня не доносилось ни звука, кроме шелеста листвы и моего учащённого пульса, который стучал в висках отбойным молотом. Внизу тоже ничего нельзя было разглядеть. Если оно и было ещё там, то я этого никак не узнаю пока так темно.

Перспектива просидеть неопределённое количество времени на дереве меня не особо радовала. Я поёжилась от лёгкого ветерка и сменила неудобную позу. Прошло немало времени, прежде чем Луна вновь показалась из-за тучи и залила всё вокруг серебристым светом. Взглянув вниз и не увидев ничего подозрительного, я вздохнула с облегчением и стала осторожно спускаться, что было довольно непросто. Наконец, мои ноги коснулись долгожданной земли. Оглядевшись по сторонам, я резко развернулась и со всего маху впечаталась в какое-то неожиданное препятствие.

— Вот ты и снова попалась, маленькая сучка, — усмехнулся ехидный голос Тайки Коу.

(Перевод с англ.)

Неважно, сколько раз ты говорила, что хочешь уйти.

Неважно, сколько вздохов ты сделала,

Все же ты не смогла дышать.

Неважно, сколько ночей ты лежала без сна,

Слушая звуки ядовитого дождя.

Куда же ты ушла? Куда же ты ушла?

Куда же ты ушла?

Дни идут за днями, а ночи мои в огне

Скажи, смогла бы ты убить ради сохранения жизни?

Скажи, смогла бы ты убить, чтобы доказать свою правоту?

Падай, разбивайся, гори…  Пусть все сгорит.

Этот ураган загонит нас всех под землю.

Неважно сколько раз я умру — я никогда не забуду.

Неважно, сколько жизней я прожил —

Я никогда не буду сожалеть.

В этом сердце есть огонь и мятеж,

Готовый разорваться на пламенные сгустки.

Где же твой Бог? Где же твой Бог? Где же твой Бог?

Ты действительно хочешь?

Тебе на самом деле нужен Я?

Ты действительно хочешь моей смерти

Или хочешь, чтобы я жил, пытая меня за грехи?

Ты действительно хочешь?

Тебе на самом деле нужен Я?

Ты действительно хочешь моей смерти

Или хочешь, чтобы я жил во лжи?

Скажи, смогла бы ты убить ради сохранения жизни?

Скажи, смогла бы ты убить, чтобы доказать свою правоту?

Падай, разбивайся, гори…  Пусть все сгорит.

Этот ураган загонит нас всех под землю.

Этот ураган загонит нас всех под землю.

Обещаний, что мы давали, было недостаточно,

(никогда не играй в эту игру снова)

Наши молитвы, которые мы возносили были, словно наркотики

(Ты никогда не поможешь мне в этом)

Секреты, что мы продали, так и не были раскрыты

(Нельзя войти в одну воду дважды)

Любовь, что у нас была, любовь, что у нас была…

Нам пришлось ее отпустить

(Впредь никогда ее не отпущу, никогда ее не отпущу)

Скажи, смогла бы ты убить ради сохранения жизни?

Скажи, смогла бы ты убить, чтобы доказать свою правоту?

Падай, разбивайся, гори…  Пусть все сгорит.

Этот ураган загонит нас всех под землю.

Ты действительно хочешь?

Тебе на самом деле нужен Я?

Ты действительно хочешь моей смерти

Или хочешь, чтобы я жил, пытая меня за грехи?

Ты действительно хочешь?

Тебе на самом деле нужен Я?

Ты действительно хочешь моей смерти

Или хочешь, чтобы я жил во лжи?

Этот ураган…

Этот ураган…

Глава 21

Я вздрогнула от неожиданности и даже не смогла вымолвить ни слова, настолько была шокирована его неожиданным появлением. Я уставилась на молодого человека снизу вверх, открыв рот, и задрожала. В лунном свете его каштановые волосы имели серебряный отлив, а кожа казалась необыкновенно белой, почти как у мраморной статуи. Он был одет в знакомую чёрную футболку с перевёрнутой пятиконечной звездой и голубые джинсы, а на ногах как обычно не было обуви.

— Ты, похоже, решила опять проигнорировать моё предупреждение относительно этого леса, — усмехнулся молодой человек, скрещивая руки на груди.

— Я… Я не специально пришла сюда… — наконец промямлила я, всё ещё не веря в реальность происходящего, инстинктивно отпрянув назад.

Встретить его здесь посреди тёмного огромного леса было настолько неправдоподобным, что я на секунду зажмурилась, сделала пару глубоких вдохов и выдохов, а потом снова открыла глаза. Но видение не исчезло. Он по-прежнему стоял напротив меня и приторно улыбался.

— У тебя всегда всё выходит не специально, маленькая сучка, — насмешливо проговорил он. — Но надо отдать тебе должное — ты довольно ловко умеешь выкручиваться, чего я никак не ожидал, тем более от какой-то двуличной дешёвой шлюшки вроде тебя. Но невозможно бегать бесконечно. Я ВСЕГДА получаю то, что ХОЧУ.

— Чего же ты хочешь опять? Ты получил своё вчера. Напугал и унизил. У меня до сих пор остались следы от того ошейника, — ответила я как можно спокойней, что было не так то просто сделать, поскольку моё состояние очень сильно напоминало подступающую панику.

— Мне нужна ПРАВДА, маленькая сучка! — зашипел он, делая шаг навстречу.

— Какая ещё правда? Я не понимаю, о чём ты говоришь, и устала от всего этого! Ты просто ненормальный! — крикнула я в исступлении.

— Это я-то ненормальный?! Когда ты САМА… — прошипел он в ответ. — Я выбью из тебя ответы на свои вопросы! К тому же воспоминание о твоём умелом ротике не дают мне покоя со вчерашнего дня…

Тайки протянул ко мне руки. Его лиловые глаза пылали дьявольским огнём. Я стояла, словно парализованная, не смея пошевелиться. Он провёл пальцем по моему затылку, а потом неожиданно больно ухватил за волосы и резко потянул вниз, так чтобы я не смогла отвести от него взгляд.

— Кажется, вчера мы остановились на самом интересном моменте, — прошептал он, впиваясь в мои губы, покусывая нижнюю губу.

Этот поцелуй, словно зажигательный снаряд. Я дрожала и млела, скручиваясь узлом, сжимаясь словно пружина. Его язык сплёлся с моим, и я испустила стон прямо в его рот. Тайки резко дёрнул за вырез моей блузки, и мелкие пуговицы тут же разлетелись в стороны, исчезая в траве.

— Не надо, пожалуйста… — захныкала я, пытаясь отстраниться от него.

Но Тайки не слушал меня, а лишь ехидно улыбался, хватая меня за ягодицы, удерживая на уровне своих бёдер. Я ощутила его эрекцию, которую он с силой впечатал в меня.

— Проси, сучка. Я хочу, чтобы ты меня умоляла! — прошептал молодой человек, не отрывая своих горящих глаз от моих.

У меня вырвался невольный стон. Желание убежать, страх и бушующие гормоны смешались в моей крови в невероятный коктейль. Он опрокинул меня навзничь и подмял под себя, лишая возможности пошевелиться.

— Тайки, не надо!

— Нужно, маленькая сучка! Ты должна усвоить свой урок и раз и навсегда запомнить этот момент!

Он жадно поцеловал меня вновь, расстёгивая пуговицу на моих джинсах, и потянув молнию вниз, затем ловко стянул их с меня. Резким движением молодой человек развёл в стороны мои ноги, целуя внутреннюю сторону моего бедра, поднялся выше, целуя меня там через тонкую ткань трусиков.

— Нет! — закричала я, пытаясь вырваться, но Тайки крепко держал меня.

— Ты так хорошо пахнешь здесь, маленькая сучка… — пробормотал он, втягивая носом воздух через мои трусики.

Его лицо выражало чистое блаженство, зрачки были расширены, дыхание участилось, и я начала извиваться от сладких спазмов где-то глубоко внутри. Тайки целовал меня в живот, поднимаясь выше, покрывая всю меня поцелуями, впиваясь в мою кожу, пробуя её на вкус языком. Я вся горела и краснела до корней волос, когда он расстегнул мой лифчик, высвободил грудь и начал меня внимательно рассматривать. Под этим непрерывным немигающим взглядом мои соски моментально набухли и затвердели, отчего Тайки довольно улыбнулся.

— Пожалуйста, Тайки… Не надо! — вновь громко захныкала я.

Но он, казалось, вовсе меня не слышал и продолжил свою дьявольскую пытку. Его губы ласкали мои соски, он сильно сосал их, и я почувствовала резкий спазм внизу живота. Моё тело трепетало и билось в агонии от нестерпимого желания.

— А-а-а-а-а! — закричала я.

— До чего же ты хороша… Просто невероятно… — прошептал молодой человек, проводя языком по моему горлу, одновременно стаскивая с меня трусики.

Тайки резко опустился вниз, вновь развёл мои ноги в стороны, и его язык коснулся моей промежности.

— Не надо! — заорала я, выгибаясь всем телом — выше. И ещё выше…

— Кричи громче, маленькая сучка! Я хочу, чтобы ты кричала! — бормотал Тайки, продолжая терзать языком мой клитор.

Внезапно я утратила разом все чувства, кроме ноющей пульсации внизу живота. Тайки ласкал меня снова и снова, и я полностью потеряла контроль над своим телом и начала двигать бёдрами в такт, с ужасом осознавая, что хочу, чтобы он продолжал делать это со мной и дальше. Моё тело дрожало и изнывало, как будто молодой человек знал все мои самые чувствительные точки… Знал, как нужно касаться меня, чтобы я окончательно сошла с ума от желания близости с ним. Мои руки зарылись в его необыкновенные волосы, и я с удивлением обнаружила, что они очень мягкие и струились между моих пальцев, словно шёлк. Что это за чувство и волшебство? Я боялась Тайки, я ненавидела его, но не могла… Была не в силах оттолкнуть… Как такое возможно? Это было ничуть не похоже на чувства героинь из моих любимых романов. Неужели это — то самое пресловутое вожделение и порочная страсть, которым поддаются даже самые рассудительные персонажи затем, чтобы в дальнейшем опуститься на самое дно, пройдя все девять кругов ада? Если я поддамся ему, будет ли это означать моё падение? Уничтожит ли это меня? Какое будущее нас ждёт?

— Не-е-ет! — крикнула я в последней попытке, вернуть себе контроль.

— Ты ещё не так взвоешь, когда я буду трахать тебя, маленькая сучка! — насмешливо ответил Тайки, слегка приподнимаясь, расстёгивая пуговицу на своих джинсах.

— Ну, это вряд ли! — раздался сердитый голос Мако, где-то позади.

Мы с Тайки вздрогнули от неожиданности.

— Мако! — застонала я, смущённая до предела тем, что она увидела меня в таком виде, да ещё и с Тайки.

— Заткнись! — зарычал он на меня.

Я попыталась приподняться, чтобы разглядеть свою подругу, но Тайки опустился на меня всем телом, придавливая к земле ещё сильнее, лишая возможности пошевелиться. Его тёплый персиковый запах парализовал меня, сковывая желание сопротивляться.

— Что тебе тут нужно? Проваливай! — зашипел молодой человек, буравя Мако недобрым взглядом.

— Как бы ни так. Лучше отойди от девушки! — резко ответила она.

— С чего бы это? Ты вмешиваешься не в своё дело! — ехидно улыбнулся Тайки.

— Не в своё дело? — удивилась моя подруга. — Я терпеть не могу насилие и ублюдков, учиняющих его, пользуясь своей силой и безнаказанностью!

— Насилие? Где ты тут увидела насилие? Эта сучка подо мной течёт так, что залила всё кругом!

— Она сказала тебе «нет» и повторила несколько раз. Я слышала её крики. А теперь будь добр, оставь её в покое, — резко сказала Мако и в её голосе послышалась явная угроза.

— Чёрта с два. Я трахну её чего бы мне это ни стоило. Если хочешь смотреть — дело твоё, но я закончу то, что начал! — ответил Тайки, продолжая расстёгивать свои джинсы одной рукой, а другой придавливать меня к земле.

Всё произошло так быстро, что я сама не поняла, как Мако умудрилась буквально выдернуть меня из-под Тайки, поставить на ноги и спрятать за свою спину.

— Приведи себя в порядок, а я пока разберусь, — процедила она сквозь зубы, глядя в упор на молодого человека, который уже вскочил на ноги и угрожающе смотрел на мою подругу.

— Моя одежда осталась… Там… — ответила я, пытаясь прикрыть своё тело руками.

— Тогда просто отойди, чтобы я тебя случайно не задела, когда буду выбивать дерьмо из этого ублюдка, — ответила она, вставая в боевую стойку, как человек владеющий искусством восточных единоборств.

— Это ты из МЕНЯ собралась выбить дерьмо, великанша? Ты соображаешь вообще, КОМУ ты это говоришь? — высокомерно сказал Тайки, буравя её недобрым взглядом.

— Я говорю это ублюдку, который решил изнасиловать девушку! И мне плевать кто ты такой!

— Факт насилия еще нужно доказать! — ядовито усмехнулся молодой человек. — У тебя и так уже рыльце в пушку из-за похожей истории. Если поднимется новый скандал, денежной компенсацией и колледжем Джубан для тебя это дело уже не закончится. Тебя отчислят, а юристы моей семьи обязательно доведут дело до суда. Так что не строй из себя героиню и иди своей дорогой. Наши дела с этой сучкой тебя не касаются!

— Мне плевать на то, что будет со мной — это раз. Мою подругу зовут Ами, а не сучка — это два. И последнее — я уйду только, если Ами попросит меня это сделать.

— Мако, не уходи, прошу тебя! — сказала я дрогнувшим голосом, боясь взглянуть на Тайки.

— Вот видишь! Она сказала «нет», — ответила Мако.

— Да мне плевать, что она сказала! — заорал Тайки. — Эта двуличная стерва уже всю душу из меня выпила! Строит, блять, из себя целку на людях, а стоит её коснуться, так она ноги раздвигает, как самая прожжённая шлюха! Ещё вчера эта дрянь сосала мой член, а сегодня, видите ли, я её насилую! Ты уверена, что хорошо её знаешь?

— Мне всё равно, что было между вами и кто она. Главное для меня это то, что она говорит тебе «нет» прямо сейчас. Она — моя подруга и мой долг защитить её чего бы мне это не стоило. Факт насилия можно доказать, если есть свидетели и следы на теле. Уж тебе-то это известно из курса Сецуны Мэйо. Ами достаточно подать жалобу в Администрацию и дело примет новый интересный для тебя оборот, несмотря на то, что ты сын Директора. Насколько мне известно, он дорожит своим именем, а также возлагает на тебя большие надежды. ЧЕМ это может обернуться, я думаю, ты в курсе! — ответила Мако и многозначительно посмотрела на молодого человека.

— Откуда ты… — лиловые глаза Тайки потрясённо расширились. — А, ну да… Цукино… Эта тупая блондинка всё же слишком много трепалась!

Он с силой втянул носом воздух и шумно выдохнул. Тайки засунул руки в передние карманы джинсов, развернулся и медленно пошёл в противоположную от нас сторону. Сделав несколько шагов, он остановился и обернулся.

— Не думай, что это конец, маленькая сучка. Ты не сможешь бегать вечно… — ответил он ледяным голосом.

— Она больше не будет бегать и никогда не останется одна. Я прослежу за этим! — бросила Мако с вызовом.

Блаженная улыбка осветила бледное лицо молодого человека, придавая ему невероятное сходство с изображением лика архангела Михаила. Однако лиловые глаза оставались невероятно холодными. Его взгляд резал и кромсал мою подругу на мелкие кусочки и не предвещал ничего хорошего.

— Увидим, — ответил он тихо, растворяясь во мраке ночного леса.

Глава 22

Мако крепко держала меня за руку и уверено вела по лесной тропинке. Через пару минут показался долгожданный просвет между деревьев. Она не сказала мне ни слова и не задала ни единого вопроса, но я чувствовала, что нам нужно объясниться.

— Как ты нашла меня? — сдавленно спросила, решив нарушить тишину.

— Просто услышала твои крики. Как только ты исчезла в толпе, опрокинув целый бокал абсента явно в расстроенных чувствах, мы с ребятами бросились тебя искать. Кто-то видел, как ты пошла в лес… — ответила спокойным голосом моя подруга, не глядя на меня, продолжая вести вперёд.

— Ты злишься на меня?

— Да.

— Мако, клянусь, что я и Тайки…

Она остановилась и резко обернулась.

— Да я не поэтому злюсь! Ты выпила лишнего и подвергла себя опасности! Ну, что за желание пойти в лес ночью? И хоть это и элитный колледж, но ты должна отдавать себе отчёт в том, что многие парни могут воспользоваться беспомощностью девушки и потом случится непоправимое.

— Прости… — ответила я, виновато опустив голову.

— Мне нечего прощать. Это Рей… не могла себя контролировать… Но ты… Если бы я задержалась, этот ублюдок бы сделал своё дело!

— Прости, Мако… Я сама себя не понимаю… Творю вещи, которые не могу себе объяснить…

— Ты не одна — помни об этом всегда. Если тебе есть что рассказать, не держи в себе, — ласково ответила Мако.

Я тяжело вздохнула и посмотрела на неё. Может мне и правда станет легче, если я поделюсь с кем-нибудь своими внутренними переживаниями о Тайки? Вздохнув ещё раз, я начала свой рассказ, не упуская даже сцены с оральным сексом в подземелье. И чем больше я говорила, тем сильнее хмурилась Мако. Когда я закончила, её лицо просто кипело от гнева.

— И ты всё это время молчала?! — закричала она. — Ами, это же ненормально! Этот ублюдок точно псих и социопат! Ты должна подать жалобу в Администрацию колледжа! Что это ещё такое?! Посадить живого человека на цепь и угрожать сексуальным насилием! — кипятилась она.

— Я не хочу скандала, Мако… — устало ответила я.

— Ами, я думала, ты рассудительная и благоразумная девушка, — начала она, немного сбавив тон. — Разве ты не видишь, что он пользуется тем, что ты молчишь?

— Я здесь никто, Мако. У меня нет семьи и денег, как у большинства студентов. Кто знает, что может произойти, если я подам жалобу. Его юристы меня уничтожат на раз, да ещё и компенсацию потребуют за моральный ущерб… Колледж, возможно, тоже придётся оставить, ведь Тайки — сын Директора, и тогда прощай моя мечта!

— Но нельзя же жертвовать собой ради какой-то перспективы в будущем! — воскликнула Мако.

— Я жертвовала даже БОЛЬШИМ, чем ты можешь себе представить именно ради такой перспективы, — неожиданно твёрдо сказала я. — Возможно, я жалею об этом, но будущее — это единственное, что у меня осталось в жизни. И я никому не позволю отобрать его у меня!

Мако потрясённо на меня уставилась, удивившись моей внезапной резкости.

— А ты не такая уж и тихоня, — усмехнулась она. — Теперь я понимаю, почему ты так легко прошла такое страшное испытание для первокурсников… Я поняла тебя. Посмотрим, что можно сделать в этой ситуации…

Она вновь взяла меня за руку и повела вперёд. Через пару минут мы вышли из леса. Вокруг озера ещё толпились студенты. Они сидели небольшими группками, болтали, смеялись и пели песни «Трёх Огней». Зой и Рио ждали нас там же. Когда мы подошли ближе, Зой оторвался от своего телефона и потрясённо уставился на меня.

— Кисуля, ну наконец-то! И заставила же ты нас побегать!

Потом он уставился на мою блузку, которая хлипко держалась только на честном слове двух пуговиц и, не отрывая взгляда, пробормотал немного сдавленным голосом:

— И… Что… произошло с тобой, Кисуля в ЭТОМ лесу?

— Да, ничего такого, Зой. Мне просто показалось нечто странное в кустах. Я испугалась и пока бежала, порвала блузку, — улыбнулась я.

— Странное? — удивился рыжий.

— Ну, да. Я увидела какую-то тень, которая преследовала меня… Я спряталась от неё на дереве, а потом… Потом меня нашла Мако, — ответила я не моргнув глазом, что было собственно правдой.

Зой рассмеялся.

— Похоже, Кисуля, ты сегодня увидела зелёную фею! — усмехнулся он. — А вот мне на глюки сегодня не повезло даже, несмотря на абсент и драйв от концерта «Трёх Огней». Они, кстати, ещё здесь. Может, пойдём, поздороваемся с ними? — Зой кивнул куда-то в сторону.

Я, Мако и Рио как по команде повернули головы туда, куда показывал Зой. Алхимики стояли там, в полном составе и оживлённо разговаривали. Сейя динамично жестикулировал, Ятен смеялся вместе с Минако, та буквально повисла на Тайки, стоящего спиной к нашей компании, засунув руки в карманы своих джинсов. Сердце моё ёкнуло, а под ложечкой неприятно засосало от вида того, что Минако касалась ЕГО так буднично, как будто такое поведение было в порядке вещей между ними.

— Пошли, поздороваемся, — слова сорвались с моих губ прежде, чем я осознала, ЧТО я говорю, а когда поняла, было уже поздно — Зой тащил меня в сторону Алхимиков. За спиной послышался возглас Мако, призывающий Зоя остановиться, но мы уже были довольно далеко.

— Ребята, hello! — приветливо воскликнул рыжий, привлекая внимание Алхимиков.

Их беседа прервалась, и они все как один посмотрели на нас: Сейя и Ятен с любопытством, Минако с раздражением, а по лицу Тайки ничего нельзя было разобрать. Его лиловые глаза лишь на секунду расширились, а потом он усмехнулся, растягивая губы в ехидной улыбке.

— Отличный концерт сегодня получился! А новая песня Тайки, так вообще шик! — улыбнулся Зой, включив режим светского обаяния.

— Спасибо, — приветливо ответил Сейя. — Да, с песней получилось интересно. Обычно тексты пишу я, а Тайки подбирает аранжировки, а тут видимо муза посетила и его.

— И эту музу зовут Минако Айно! — воскликнула Минако своим звонким чарующим голосом, теснее прижимаясь к Тайки.

— Конечно, детка! Ты наша бессменная муза, — ласково проговорил он, склоняясь над её золотой головкой.

Минако довольно улыбнулась и удовлетворённо вздохнула, продолжая влажно смотреть на молодого человека своими огромными васильковыми глазами.

— Кстати, это Ами Мицуно, наша новая звезда среди ботаников колледжа Джубан, — представил меня Зой.

Сейя и Ятен дружелюбно поприветствовали меня, с интересом рассматривая. Минако холодно кивнула, а Тайки выдал ехидное «Привет, Ами Мицуно, новенькая». И это был явный намёк на нашу первую встречу. Я судорожно сглотнула слюну и покраснела, потому что перед глазами пронеслись все наши поцелуи и интимные сцены.

Какого чёрта я согласилась идти с Зоем здороваться с компанией, в которой стоял человек, посадивший меня на цепь и дважды чуть не изнасиловавший? Я обернулась и нашла глазами Мако. Она вопросительно на меня посмотрела, и я кивнула ей, как бы говоря, что всё в порядке. Она повертела пальцем у виска, давая мне понять, что моё поведение выглядит более чем странно. Я кивнула ещё раз, выражая согласие, и показала на часы, сообщая, что это не займёт много времени. Она пожала плечами и повернулась к Рио, демонстрируя своё напускное безразличие. Я почувствовала укол совести. Может я действительно странная и двуличная, как говорил Тайки? Иначе как можно объяснить моё поведение? Почему забыв всю жестокость, я подошла к этому человеку САМА, словно собака к хозяину?

Зой продолжал свой светский трёп, а я просто стояла рядом, не участвуя в общем разговоре, наблюдая за Алхимиками со стороны, отмечая, что мужская красота в семействе Коу в удел досталась всем без исключения. Братья Коу хоть и были абсолютно разными по типажам, но каждый из них обладал необыкновенной аурой и очарованием. Неудивительно, что у них было столько поклонниц.

Я мысленно дала им прозвища в соответствии с тем, что почувствовала: Ятену — Целитель, потому в его обществе было легко и спокойно, Сейе — Воин, потому что от него исходило ощущение уверенности защитника, Тайки — Алхимик, потому что более загадочной ауры и медовой притягательности, замешанной на недюжинном интеллекте, я ещё не встречала.

Он стоял так близко, и его запах обволакивал и окутывал меня всё сильнее, заставляя сердце отбивать новый сумасшедший ритм, разбивавшийся на осколки оттого, что прямо сейчас в эту самую минуту им владела другая девушка. Её совершенство чем-то напоминало Тайки. Они оба были как произведения искусства и очень органично смотрелись в качестве пары.

Мне было откровенно противно видеть, как она что-то нежно шептала молодому человеку, поднимаясь на цыпочки к самому уху, как она прыскала от смеха в свой кулачок в ответ на его шутки, как она будто невзначай проводила ладонью по его руке и волосам. Но Тайки лишь снисходительно улыбался этой невероятной красавице словно император, оказывающий милость хорошенькой служанке и всем своим видом показывал, что меня вовсе не существует рядом с ним, как будто это вовсе не он целовал мои губы и шептал: «До чего же ты хороша».

Я опустила голову. Наверное, я сошла с ума. Стою и ревную человека, причинившего мне столько боли. Или он добивался именно этого? Уничтожить моё сердце и превратить психику в фарш за оскорблённое самолюбие? Сердце сжалось, и я почувствовала, как по нему стала расползаться чернильная клякса обиды и злости. Мне захотелось уничтожить Тайки Коу. Стереть эту мерзкую улыбочку с его лица. Всё смыть. Обрушить на него цунами, чтобы его унесло далеко в океан нескончаемым потоком воды. Мои руки задрожали, дыхание спёрло. Внезапно я ощутила, как воздух вокруг стал тягучим и вязким словно желе. Я резко подняла голову, и мои глаза встретились с глазами Тайки.

— Abyssus[4]… — прошептал он еле слышно, и радужка его зрачка окрасилась чёрным.

Невероятный поток невидимой силы вырвался из моего тела, заполняя окружающее пространство ещё большей вязкостью. Разговоры Алхимиков стихли, и они все как один уставились на меня. Я склонила голову на бок, не отрываясь от чёрных глаз Тайки, и вдруг неожиданно с неба полил сильный дождь, да такой силы, что все студенты, которые ещё сидели у озера, с воплем повскакивали со своих мест и бросились бежать в сторону колледжа, пытаясь прикрыться руками от ливня, напоминающий настоящий водопад.

— Тайки, бежим! — взвизгнула Минако, дёргая его за руку.

Но он продолжал стоять, словно каменное изваяние, не отводя взгляда от моих зрачков тихо шепча: Abyssus abyssum invocat in voce cataracrum tuarum. Abyssus abyssum invocat in voce cataracrum tuarum. Abyssus abyssum invocat in voce cataracrum tuarum. Abyssus abyssum invocat in voce cataracrum tuarum. Abyssus abyssum invocat in voce cataracrum tuarum.[5]

Воздух между нами можно было резать ножом. Мы стояли и пожирали друг друга, прожигая взглядами, протыкая, кромсая, выворачивая… Напряжение было таким сильным, что моё тело тряслось как в лихорадке. Озеро, дождь, разбегающиеся студенты поплыли в моём сознании. Мой дух разрастался внутри, заполняя пустоту вокруг. Я плескалась в ярком сияющем свете своей силы. Свет усилился, и я поплыла по нему, а краски и звуки мира померкли. На мои глаза опустилась тёмная пелена.

* * *

Пробираться по скользкой дороге к бревенчатому дому, стоящему на отшибе деревни близ замка Джубан было делом непростым. Мои ноги то и дело увязали в грязной глинистой жиже, но это не остановило меня. Уверенная в том, что я скоро доберусь до цели, я прокладывала себе путь, стараясь не останавливаться.

Без стука я отворила деревянную дверь и вошла в дом. Меня окружил слабый желтоватый свет, исходящий от очага, в котором горели берёзовые поленья и небольших сальных коптилок по углам. Когда мои глаза привыкли к полумраку, я заметила двух девочек девяти и семи лет. Они сидели у очага, прижимаясь друг другу и с испугом поглядывая на небольшую грубо сколоченную кровать, на которой лежала бледная молодая женщина с каштановыми волосами.

— Госпожа Миа… — воскликнула старшая девочка. — Хвала Всевышнему, вы здесь!

Она подскочила со своего места и бросилась ко мне, протягивая в мольбе руки.

— Мама умирает! Спасите её, госпожа Миа! Умоляю! — заплакала она, закрывая ладонями своё бледное личико.

— Я сделаю всё, что в моих силах, Алида. — ответила я, гладя её по черноволосой головке.

Доминиканец тоже был здесь. Он стоял рядом с кроватью и шептал молитвы.

«С приходом этого монаха все изменилось…», — подумала я, вглядываясь в его широкоплечую фигуру.

Я помыла руки в небольшом тазу и попросила Алиду вскипятить воды в котелке. Очнувшись от сковывающего её страха за мать, она поспешила выполнить мою просьбу.

— Я отпустил ей грехи и прочитал отходную молитву. Ей недолго осталось… — ответил отец Тэон, глядя на меня сверху вниз своими чёрными безднами.

В жёлтом свете черты его лица выглядели мягче, чем обычно, но глаза смотрели по обыкновению колко и недружелюбно. Эта дистанция, что образовалась между нами в первые минуты знакомства, до сих пор не сократилась. Со мной он держался почтительно, но отстранённо и холодно, как будто я была существом низшего сорта.

— Это мы ещё посмотрим, — ответила я с вызовом, подходя к кровати моей дорогой подруги Комы.

— Если вы разбираетесь в медицине, как меня уверил Магистр, то можете убедиться в этом сами. Уже ничего нельзя сделать, — едко сказал монах, буравя меня снисходительным взглядом.

Я не ответила ему, а лишь встревожено посмотрела на бледное лицо молодой женщины и поняла, что доминиканец отчасти был прав. Дела Комы и в самом деле были плохи. Дыхание было слабым, пульс сильно учащён, а тело сильно отекло. Она тихонько стонала, а на лице не было ни кровинки. Я посмотрела на Кому Внутренним Взором и поняла причину. Это были её третьи роды, и казалось, ничего не предвещало беды, поскольку предыдущие проходили довольно легко. Она промучилась уже целые сутки, а весть о том, что что-то не так я получила только сегодня, когда крестьяне попросили отца Тэона прочитать отходную молитву над умирающей. Я давно предлагала Коме перебраться в замок, и стать моей компаньонкой, но она наотрез отказывалась, предпочитая полуотшельническую жизнь на краю деревни. И вот к чему это привело. Никто из соседей не пришёл на помощь женщине, которую все откровенно побаивались и недолюбливали из-за её необыкновенной силы равной мужчине и свободного образа жизни.

Я тяжело вздохнула и достала из небольшой сумки, привязанной к поясу, пучок мелких жёлтых цветов с красными прожилками и высушенные листья, положила их в ступку и начала толочь. Затем высыпала порошок в чашку с красным вином и поднесла к губам Комы.

— Чем вы её поите? — поинтересовался отец Тэон.

— Это белена и еще кое-какие травы. Кома ослабла. Напиток снимет боль и поможет младенцу появиться на свет…

— Зря стараетесь. Это не поможет. Я видел много таких, как она. Лучше дайте ей спокойно предстать перед Создателем, искупив свой грех.

— Грех? — удивилась я. — О чём вы, отец Тэон?

— Эта женщина занималась прелюбодеянием, будучи незамужней, и теперь Господь наказал её.

— В её судьбе нет ничего греховного. Муж Комы — один из знатных лордов, расторгнул брак, чтобы жениться на более выгодной партии, заточив её в монастырь, откуда она сбежала. Её семья отказалась принять Кому назад. В замке Джубан она нашла прибежище. Я научила её читать, писать и разбираться в травах, мой отец обучил её владением мечом и луком, чтобы она смогла защищать себя. И могу вас заверить, она владеет ими не хуже мужчины. Что с того, что она решила изменить свою судьбу? Да, она порой предаётся страстям, но кто не без греха?

Отец Тэон поморщился, как будто он съел нечто кислое.

— Вот что бывает, когда женщина забывает о своём истинном предназначении. Супруг посвятил её Господу, чтобы она жила жизнью праведницы, но вместо этого, поддавшись искушению, она зажила жизнью блудницы.

— Так вы считаете, что женщина от рождения ниже мужчины?

— Естественно, — ответил отец Тэон, и в его голосе послышались авторитетные нотки.

— Почему? — просто спросила я, глядя на него в упор.

Доминиканец улыбнулся и посмотрел на меня глазами хищника, загнавшего свою жертву.

— Если женщина не осознает своего места, то от этого и начинается её грехопадение, а затем и мужчины, которого она соблазняет подобно Еве. Сам Святой Павел утверждал, что женщины стоят ниже мужчин по положению: «… а учить жене не позволяю, ни властвовать над мужем, но быть в безмолвии. Ибо прежде создан Адам, а потом Ева; и не Адам прельщён; но жена, прельстившись, впала в преступление; впрочем, спасётся через чадородие, если пребудет в вере и любви и в святости с целомудрием». Я думал, вы разбираетесь в Святом Писании… — ехидно отметил монах.

Я посмотрела на него с растущим раздражением. Что этот святоша может знать о жизни, завернувшись в рясу, отгораживаясь от мира? Он уставился на меня немигающим взглядом, и я поняла, что его слова скорее относились ко мне, нежели моей подруге.

— Почему вы считаете, что этих доказательств достаточно, чтобы считать женщину ниже? Да, Ева была создана после Адама, но из его ребра, в то время как сам Адам был создан из обычной глины. Ева была создана в Раю, а Адам за его пределами. Ева вкусила яблоко ради стремления к знанию, а Адам лишь потому, что ОНА попросила об этом. В том же Писании говорится: «нет ни иудея, ни эллина, нет и раба, ни свободного, нет ни мужчины, ни женщины; ибо все вы — одно во Христе Иисусе».

Чёрные раскосые глаза доминиканца потрясённо расширились, он побледнел и с силой втянул носом воздух, а потом с шумом выдохнул. Отец Тэон уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но я его опередила.

— Сейчас не время для дискуссии. Нужно спасать Кому и её малыша, а вы мне в этом поможете, святой отец.

— Я?! — удивлённо воскликнул он. — Вы сошли с ума? Я — священник, а не повитуха!

— Мне нужна только ваша сила мужчины. Одна я не справлюсь. Пожалуйста, отец Тэон… — мой голос стал тёплым и нежным.

Я многозначительно посмотрела на него.

— Что я должен делать? — спросил он, не отводя своего взгляда от моего лица.

— Нужно простимулировать её, для того чтобы ребёнок занял правильное положение. Для начала необходимо поднять Кому.

Подхватив её подмышки, отец Тэон с трудом приподнял беременную женщину с кровати и поставил её на ноги.

— А теперь хорошенько встряхните её, — скомандовала я.

Отец Тэон сделал, как я сказала и начал с силой трясти Кому вверх и вниз. Она ужасно закричала, но монах продолжал своё дело, пока я не сказала остановиться. Мы уложили мою подругу на кровать, и я просунула руку во влагалище, проверяя, открылась ли матка. Радостно вскрикнув, я обхватила головку ребёнка и осторожно потянула.

— Возьмите её за плечи и подтолкните на меня, — бросила я отцу Тэону, который изрядно побледнел.

Он с силой надавил на плечи Комы и, почувствовав растущее давление и новые схватки, через несколько минут показалась головка ребёнка. Я осторожно высвободила крохотное влажное тельце, которое как будто недовольно фыркнуло и сильно закричало, делая свой первый в жизни вдох и выдох.

— Это девочка, — ответила я, улыбаясь маленькому сморщенному личику.

Я обмыла ребёнка, смазала маслом и завернула в чистую ткань, специально приготовленную для этого случая. Отец Тэон подошёл ближе и с любопытством взглянул на младенца, а потом на меня. Немой восторг и явное уважение читались в его взгляде.

— Вы сделали невозможное… Можно сказать, чудо… — задумчиво пробормотал он.

— Подержите, пока я займусь Комой, — сказала я, передавая ему драгоценный свёрток.

С величайшей осторожностью, он взял младенца на руки и в этот миг передачи наши руки соприкоснулись. Мне показалось, что по моим пальцам прошёлся электрический ток. Это прикосновение задержалось на несколько секунд дольше, чем предполагала простая случайность. Мы смотрели, поглощая друг друга через зрачки, моя ладонь в его… Сердце бешено стучало с новой невообразимой силой. Я с жадностью сглотнула слюну, а он быстро отдёрнул руку, с поспешностью отворачиваясь от меня к очагу. Я не сводила с него заворожённых глаз. Произошло чудо — передо мной стоял тот, кого я буду любить всю жизнь, за кем всегда буду следовать во тьму миров, искать, словно собака, идущая по следу хозяина, ждать и надеяться… И как было предсказано, эта связь принесёт мне много горя…

— Abyssus abyssum invocat in voce cataracrum tuarum… — прошептала я, глядя в чёрные бездны отца Тэона.

Глава 23

Темнота. Не могу пошевелиться и даже открыть глаза. Мне так восхитительно хорошо и приятно… Чьи-то руки нежно обнимают и прижимают меня к себе. Я знаю эти руки… Они такие сильные и надёжные… Они придают смысл… Я дома… Всё о чем я мечтала, находится в этих руках… Мой мир… Моя любовь… Как же хочется отдаться этим рукам… Пахнет персиком… Темнота… Вязкое тепло разливается по телу: от кончиков пальцев до плеч, через сердце к голове, вниз по позвоночнику к ногам и ступням… Медленно и уверенно…

Я резко открыла глаза. Комнату заливал яркий солнечный свет. Передо мной что-то красное и белое… Смутно знакомое… Ах, да! Однотипный балдахин, лепнина на потолке… По внушительной стопке книг из библиотеки на письменном столе я поняла, что находилась у себя в комнате. На мне всё та же одежда, которую я надевала вчера на концерт «Трёх Огней»… Значит сегодня уже понедельник… Рядом со мной, на второй половине огромной кровати спала Мако. Её лицо чуть бледное и выглядело безмятежным. Интересно, что вчера произошло? Был дождь… Потом… Потом… Темнота какая-то и опять яркий сон… Слишком яркий и чересчур реальный… Однако попытка обдумать события вчерашнего дня отозвалась такой болью в висках, что я оставила эту затею. Тихонько, чтобы не разбудить Мако, я поднялась с постели и отправилась в ванную, приводить себя в порядок.

Через минут десять послышался вопль Мако из комнаты. Моё сердце ёкнуло, и я тут же бросилась вон из ванной, едва успев накинуть на себя полотенце.

— Что? Что случилось?! — крикнула я, перепуганная до предела.

Мако стояла посреди комнаты и дико озиралась по сторонам, но заметив меня, с облегчением вздохнула.

— Вот чёрт! Я уж подумала, что ты ушла без меня!

— Я была в ванной. Ты не слышала шум воды?

— Нет, если честно… — растерялась она. — Как ты себя чувствуешь?

— Ну, вроде неплохо. Голова немного болит, но ничего такого… А что вчера произошло? Последнее что я помню — это сильный дождь…

— Ты упала в обморок. Тайки подхватил тебя на руки и куда-то потащил. Я еле успела его нагнать…

Я удивлённо посмотрела на подругу.

— Так это ТЫ принесла меня сюда?

— Мы сделали это вместе с Рио. Зой куда-то испарился в этой жуткой суматохе, а Тайки никак не хотел тебя отдавать…

— Вот как… — ответила я, глядя куда-то сквозь.

Мако быстро подошла ко мне, взяла за плечи и резко встряхнула. Её глаза неожиданно стали жёсткими и колючими.

— Да, что с тобой, Ами? Очнись! Ты отдаёшь себе отчёт в том, что вчера произошло?! Какого чёрта ты потащилась в эту компанию вместе с Зоем?! Если бы я не успела догнать Тайки, что было нелегко в такой толпе, всё бы снова повторилось!

— Я…

— Это просто невозможно! Ты сошла с ума?

Я села на краешек кровати и виновато опустила голову.

— Я не знаю, Мако, — начала я сдавленным голосом. — Я сама себя не понимаю… Мне иногда кажется, что я действительно начинаю сходить с ума… Как будто появляется другая я… Все эти сны, тени в лесу… Мои чувства, которые идут вразрез с логикой и разумом… Я бы и рада сама себе объяснить ЧТО происходит, но не могу! Вдобавок ко всему, у меня начались зрительные галлюцинации…

Мако с шумом выдохнула, на секунду закрыла глаза, а потом вновь открыла.

— Ты ЕГО любишь? — спросила она, глядя на меня в упор.

Её вопрос, словно удар хлыста. Мне хотелось вскочить и потрясённо закричать: «Ты в своём уме вообще?!», но не смогла вымолвить ни слова, а лишь сильно покраснела и заёрзала на кровати.

— Так я и подумала, — печально заметила она, усаживаясь рядом со мной.

— Ох, Мако… — прошептала я, закрывая раскрасневшееся лицо ладонями.

— Я тебя понимаю, — ответила она, мягко улыбнувшись.

— Правда? — удивилась я.

— Да… Он красивый… Даже слишком для парня… Умный, харизматичный, талантливый… НО! Ты должна посмотреть правде в глаза, Ами… Он — ненормальный и больше смахивает на человека, страдающего диссоциативным расстройством личности. Ты знаешь, что это значит?

— Немного… В общих чертах…

— Ты должна полностью понимать, с чем тебе приходится иметь дело, и почему я так переживаю за тебя… Социопаты могут быть очень сексуально привлекательными, они непредсказуемы, то есть способны нарушать правила и выходить за рамки общепринятого, они не испытывают чувства стыда, сожаления, вины… Такие люди хотят всегда одерживать верх, в любой ситуации, любыми средствами. Социопаты очень умны… Их интеллект высок, или даже гениален. Подобные личности не способны испытывать любовь, а только играют в неё и очень ловко водят окружающих за нос, выдавая себя за рыцарей в сияющих доспехах. Такие люди опасны, потому что ради своих прихотей или целей они пойдут по трупам и никогда не оглянутся, поэтому Тайки никогда не сможет дать тебе счастья…

— Я это понимаю, Мако, — ответила я сдавленным голосом. — Он пугает меня, а больше всего я боюсь поддаться и окончательно сойти с ума как моя… хм… Просто сойти с ума… И потерять свой шанс на блестящее будущее.

— Если так, у тебя единственный путь — отказаться от Тайки и больше не провоцировать его. Ты не должна оставаться одна, ни при каких обстоятельствах. Отныне мы ходим везде вместе — в столовую, на занятия, в библиотеку, даже в туалет. Будет нелегко, но я уверена, что со временем он отстанет, если ты будешь игнорировать его — не видеть, не смотреть, молчать, когда он к тебе обращается. Эти простые правила помогут свести на нет все ваши точки соприкосновения. Если тебя вдруг потянет на необдуманные действия, то я всегда буду рядом, чтобы одёрнуть…

Моё сердце болезненно сжалось. Всё то, что озвучила Мако, имело здравый смысл и логику. Это казалось ужасной правдой, в которую я сама возможно до конца не верила. Но когда об этом сказала моя подруга, я ещё раз убедилась в том, что попалась на удочку чар Тайки Коу и совершенно потеряла голову. Он провоцировал меня на необдуманные сумасшедшие поступки, угрожая всему тому, что я так долго строила. Тайки проник и вгрызся в меня гораздо глубже, чем я была готова признать, и на фоне всего этого моя психика стала выдавать видения, которые, скорее всего, являлись защитной реакцией… Это только в сказке чудовище становится принцем, благодаря любви красавицы. В реальной жизни полюбить чудовище означает подписать себе смертный приговор… Но всё же… Всё же… Была пара моментов, которая дала мне возможность соприкоснуться с солнцем… Как будто только рядом с НИМ я могла бы обрести то, что так долго искала всю свою жизнь… Поцелуи и прикосновения Тайки были невероятно желанны, приятны и вливали в меня неизведанные ранее и в то же время знакомые до дрожи ощущения.

Я сделала вдох и поспешно отогнала от себя эти неожиданные романтизированные мысли.

— Спасибо тебе, Мако… Правда… Мне нужно позарез вернуть прежнюю себя, — выдохнула я и на глаза набежали непрошенные слёзы.

— Да не за что! Зачем же ещё нужны друзья? — улыбнулась она.

Мы тепло обнялись, и мой взгляд ненароком скользнул по настенным часам.

— Ах ты, чёрт! Занятия начнутся через двадцать минут! — воскликнула я, подскакивая с кровати как ужаленная.

— Похоже, мы заболтались! А первое занятие у Сецуны Мэйо! Хуже ничего быть не может! — вторила мне Мако, бегая по комнате в поисках своей сумки, которую она принесла ещё с вечера, когда решила остаться у меня.

Сборы заняли минут десять. Я кое-как оделась, набила свой рюкзак конспектами и книгами и вместе с Мако понеслась по коридору в западное крыло замка. Мы успели на занятие минута в минуту. Мисс Мэйо смерила нас неодобрительным взглядом, но ничего не сказала, потому что формально мы пришли вовремя. В толпе студентов мы сразу отыскали Рио и Зоя, занявшие для нас места. Присутствие Тайки я скорее почувствовала, чем увидела собственными глазами. Эта тягучая и вязкая, словно мёд аура, заполняла до краёв большую аудиторию и вызывала лёгкую эйфорию — девушки смеялись громче обычного и разговаривали друг с другом воркующим нежным голосом. Следуя совету Мако, я старалась не смотреть на него, но помимо моей воли тело заныло и стало пульсировать, словно алчный хищник, почувствовавший запах свежей крови. Чёрт бы его побрал!

— Итак, сегодня мы поговорим с вами на интересную тему, — начала своё занятие мисс Мэйо. — ДНК-дактилоскопия, которая является неотъемлемой частью судебной медицины. Как вы знаете, при помощи ДНК анализа можно установить не только родственные связи, но и этническую принадлежность и даже миграционные процессы, в которых участвовали наши предки. Метод анализа ДНК настолько точен, что не вызывает сомнений. И на сегодняшнее занятие я привезла для вас настоящее дело-загадку из судебно-медицинской практики, — мисс Мэйо таинственно понизила голос и обвела аудиторию торжественным взглядом. — Дело об определении материнства ребёнка.

— Что же в этом может быть загадочного, мисс Сэцуна Мэйо, если надёжнее экспертизы ДНК ничего не существует? — ехидно заметил Тайки, и от его голоса моё сердце ёкнуло и застучало сильнее.

— Терпение, мистер Коу. Вопрос очень сложный, но я поставлю сто баллов студенту, который на него ответит, — сказала мисс Мэйо и её слова утонули в поднявшемся взволнованном гуле голосов, потому как всем было известно, что мисс Мэйо никогда не ставила наивысший балл ни одному студенту.

— На экране позади меня вы можете увидеть заключение ДНК экспертизы одной семейной пары, исключающая материнство, но подтверждающая отцовство общего ребёнка супругов, — продолжила она. — Студент, который объяснит причину того, почему женщина не приходится матерью ребёнка по ДНК анализу, получит сто баллов.

— Что за чушь! — воскликнул Тайки. — Если тест говорит, что женщина не приходится матерью, значит, так оно и есть. Надёжнее анализа ДНК ничего не существует.

— Вы правы, мистер Коу, надёжнее ДНК теста ничего нет. Более того, экспертиза проводилась четыре раза в разных лабораториях, и результат был один и тот же — мать ребёнка не приходится ему матерью, а скорее близким родственником, например тётей, — ответила мисс Мэйо с улыбкой.

— Значит, врёт женщина, утверждающая, что ребёнок её. И этот вопрос в вашем понимании тянет на сто баллов? Моему отцу будет интересно узнать о вашей личной рейтинговой системе, — ядовито заметил Тайки.

— Оставьте вашего отца в покое, мистер Коу, — холодно ответила мисс Мэйо. — Женщина, утверждающая, что это её ребёнок тоже не обманывает. Она действительно родила его.

— Тогда образец подменили или загрязнили… Или возможно этой женщине или ребёнку было проведено переливание крови или пересадка тканей. Или вероятно у неё есть сестра-близнец, которая и есть настоящая мать, — жёстко ответил молодой человек.

— Близко, мистер Коу, но нет. Сестёр у этой женщины нет, пересадка тканей, и переливание крови не производились. Всё гораздо проще, чем вы думаете.

— Это биологический химеризм, — ответила я спокойным голосом, пронзая образовавшуюся тишину.

— Совершенно верно, мисс Мицуно! — воскликнула мисс Мэйо.

И в ту же секунду, я почувствовала, как все студенты повернулись в мою сторону, с любопытством рассматривая меня, и особенно чётко среди этого неожиданного внимания я ощутила ЕГО обжигающий взгляд.

— Может, вы ещё поясните, ЧТО это такое?

— Конечно, мисс Мэйо, — улыбнулась я. — Химеризм у человека возникает, когда две оплодотворённые яйцеклетки или два эмбриона сливаются в единый организм. При подобном слиянии каждая популяция клеток сохраняет свой генетический характер и получающийся эмбрион становится смесью и того и другого. У таких людей-химер даже волосы на разных частях тела могут иметь разный генетический материал. Они похожи на лоскутное одеяло… Материнство женщины из задания, можно подтвердить, если попробовать взять анализ с разных частей тела, — ответила я спокойно и уверенно.

— Отлично, мисс Мицуно. Интересуетесь генетикой?

— Да… — растерялась я. — В своё время меня интересовали законы наследственности, и я наткнулась на статью о биологическом химеризме.

— Замечательно! К вашему ответу могу лишь добавить, что биологические химеры часто возникают при кровосмешении двух различных рас, пример которого вы можете посмотреть в своих учебниках по Анатомии, в разделе мозаичной пигментации кожи. Встречаются даже такие случаи химеризма, когда в утробе один из близнецов фактически поглощает другого, и тогда на свет появляются дети со сросшимися телами, — продолжила мисс Мэйо. — Я поставлю вам обещанные сто баллов и, кроме того, при случае хотела бы порекомендовать вашу кандидатуру для прочтения доклада в научном сообществе «Science and Research» и…

— Что?! — громогласный окрик Тайки прервал мисс Мэйо на полуслове.

— В чём дело, мистер Коу? — недовольно проговорила она.

— Вы ещё спрашиваете, в чём дело?! — язвительно отозвался Тайки, и его голос задрожал от поступающего гнева. — С каких это пор кандидатуры для выступления в «Science and Research» рекомендуют преподаватели? Насколько я помню, этой чести удостаивается лишь лучший студент учебного заведения, установленный по результатам рейтинга оценок! Или вы решили пойти несколько дальше установленных правил, продвигая свою протеже?

— Я никогда не выхожу за рамки установленных правил, мистер Коу. И вам это отлично известно. Я понимаю ваше недовольство, поскольку последние три года чести прочитать доклад удостаивались вы как бесспорный лидер рейтинга оценок. Но с поступлением мисс Мицуно эта ситуация может поменяться. Её оценки могут составить вам конкуренцию. У неё замечательный потенциал. И если мисс Мицуно займёт лидирующую позицию то, как первокурснице ей потребуется рекомендация одного из преподавателей перед научным сообществом, как в своё время она потребовалась вам, когда вы делали свой первый доклад тоже, будучи первокурсником.

— Весь ответ на этот вопрос заключается во фразе «если займёт» лидирующую позицию. Она пока в пятёрке лидеров. Или может, вы умеете видеть будущее? — прошипел Тайки.

— Я не умею видеть будущее, мистер Коу. Но я отлично вижу талант, если он имеется, а теперь с вашего позволения я продолжу занятие.

Она смерила Тайки уничижительным взглядом и возобновила лекцию.

Выдержке мисс Мэйо стоило просто позавидовать — она так ловко отбила атаки Тайки, не изменившись в лице, и продолжила делать своё дело, как ни в чём не бывало. Заворожённые её строгим голосом студенты склонились над своими конспектами, но все же, то и дело с любопытством поглядывали в мою сторону. Однако мыслями я была далеко и поэтому абсолютно ничего не замечала. Перспектива выступить в научном сообществе «Science and Research» заставила моё сердце учащённо забиться. Фантастика! О таком я и мечтать не смела! Возможность заявить о себе, общение с самыми выдающимися и блестящими студентами и учёными мира! И чтобы сделать шаг навстречу этому, мне всего лишь нужно стать лучшей… В своих мечтах я видела себя за кафедрой перед огромной аудиторией с интересом слушающей мой доклад, одобрительно кивая мне.

Когда лекция закончилась, мисс Мэйо попросила меня и Мако немного задержаться. Дождавшись пока аудиторию покинет последний студент, она закрыла дверь и уселась за свой стол, внимательно вглядываясь в наши лица.

— Как вы себя чувствуете, мисс Кино и вы, мисс Мицуно? — спросила она после продолжительной паузы.

Мы с Мако удивлённо переглянулись.

— Всё хорошо, мисс Мэйо, — бодро ответила моя подруга.

— Это замечательно! — с явным облегчением выдохнула мисс Мэйо. — После того, что произошло с мисс Хино, я боялась, что успеваемость одних из лучших моих студенток снизится.

— Вы уже в курсе о том, что случилось с Рей? — удивилась Мако.

— Да. Меня поставили в известность сразу же, как только это произошло. Сейчас она находится в лучшем Швейцарском медицинском центре, и её состояние оценивают как стабильное.

— И каковы прогнозы? Есть ли шанс?.. — голос Мако дрогнул, на её глазах навернулись слезы.

— Трудно сказать, мисс Кино. Причину её состояния, как и само состояние невозможно диагностировать… По всем показателям она абсолютно здорова, но, тем не менее, мисс Хино продолжает пребывать в некоем подобии комы… Но и комой это назвать нельзя… Скорее уж конверсионной реакцией, напоминающей затяжной припадок.

— Вы считаете, что произошедшее с Рей можно объяснить психосоматикой? — удивилась я.

— Другого объяснения просто не существует, мисс Мицуно, — пояснила мисс Мэйо. — Мисс Хино диагностировали лучшие специалисты мира, и они сделали одно и то же заключение — она полностью здорова. Зря вы недооцениваете значение психосоматики. Порой люди не могут ходить или теряют зрение из-за сильнейших неврозов и внутренних противоречий, которые вытесняются в бессознательное. Случившееся с мисс Цукино и мисс Хино можно объяснить таким явлением как массовый психоз.

— Ахриман. Это то, что они обе всё время шепчут… — проговорила Мако сдавленным голосом.

— Ахриман? Дух абсолютного зла? — усмехнулась мисс Мэйо.

— Вы ведь не верите во зло? — спросила моя подруга.

— Ну, почему же не верю. Очень даже. Мой отец был антропологом, и в своё время моя семья много путешествовала по разным странам мира. После такого тесного знакомства с разными культурами и верованиями могу сказать точно, что представление человека о зле зависит от его мировоззрения. И это не просто понятие, оно реально и имеет физическое воплощение. У него много имён — Ахриман, Люцифер, Абигор, Самаэль, Мастема, Сет… Но сколько бы ни было имён, суть всегда одна. Знаете, что объединяет все культуры в мире? Вера в то, что зло действительно существует, потому что каждый человек хоть раз в жизни сталкивался с ним лично или ощущал его силу.

— Вы говорите о сверхъестественном, мисс Мэйо? — удивилась я.

— Я говорю о зле, воплощённом в живой форме, в существах из плоти и крови, живущих среди нас. Они выглядят как люди, но едва ли являются ими. Это истинные чудовища… маньяки, садисты, тираны, изуверы, извращенцы, социопаты, для которых люди — просто мусор… Средство для достижения личных целей и удовлетворения нездоровых пристрастий. Хотите узнать, какое обличье имеет зло, мисс Мицуно? Откройте учебник истории, описывающие в красках геноциды целых народов, охоту на ведьм или просто способы пыток, которыми выбивались признания и тогда вы поймёте, что ада не существует в принципе. Его придумали люди, наблюдая за себе подобными. Мы, живущие на Земле, уже находимся в аду, — закончила свой рассказ мисс Мэйо и её глаза заблестели, словно кристаллы мориона.

«Оглянись, маленькая сучка, мы уже в аду», — послышался голос Тайки в моей голове, вызывая неприятные мурашки по телу. Я не верила в Сатану или его производные, но я верила в существование зла. И оно таки находилось со мной ближе, чем с кем бы то ни было… Я видела это зло каждый день, с этим злом я вынуждена была бороться несколько последних лет, но как бы я не бегала, от себя невозможно убежать… Оно всегда будет частью меня. В моей крови, в моей ДНК, в моём лице, каждый раз, когда я буду смотреться в зеркало, напоминая мне то, что я бы предпочла забыть.

Попрощавшись с мисс Мэйо, мы отправились дальше на занятия, но как бы я не была погружена в учёбу, слова мисс Мэйо и Тайки не выходили у меня из головы. И очнулась я, как будто от долгого сна, когда мы уже стояли рядом с комнатой Мако. Она хотела вернуть мне конспекты по Анатомии, которые я одолжила ей пару дней назад.

— Сегодня ты держалась молодцом! — похвалила меня Мако. — Я заметила, что ты совсем не смотрела на Тайки!

— Но, тем не менее, я вновь невольно спровоцировала его, ответив на вопрос, мисс Мэйо, — сказала я, криво улыбнувшись.

— Ты правильно поступила, что ответила на вопрос. Если у тебя талант, ты не должна его скрывать в угоду какому-то ублюдку. Просто держись рядом со мной, Зоем и Рио. Тайки не дурак, он не посмеет что-либо сделать тебе в присутствии троих человек на глазах у всего колледжа. Тем более, когда он так в открытую сегодня возмутился при всём потоке, — усмехнулась Мако, поворачивая ключ в замке.

— Да, наверное, ты права… Но меня всё равно что-то беспокоит… — неуверенно отозвалась я.

— Расслабься. Ничего он не сделает! Пока я рядом, тебе не стоит волноваться.

Дверь бесшумно отворилась, и в ту же секунду оглушительный вопль ужаса сорвался с губ моей подруги. Я подскочила к ней и взглянула на её побледневшее лицо и испуганные глаза, что смотрели прямо перед собой на дверь, с внутренней стороны которой чем-то красным был нарисован рисунок Уаджета.

— Я следующая… — прошептала моя подруга безжизненным голосом.

Глава 24

— Зайки, я понимаю, что у девочек бывают свои причины отказываться от еды, но, по-моему, в вашем случае это уже слишком! Вчера вы не пришли на ужин, а сегодня не были на завтраке! — отчитывал нас Зой. — Я понимаю, что у Дорогуши печаль по поводу брюнеточки, но ты, Кисуля, должна нормально питаться, чтобы не вылететь из рейтинга от недоедания.

Он поставил перед нами две большие тарелки, на которых лежали щедрые порции картофельного пюре, спаржи и два сочных стейка средней прожарки со сливочным соусом. Всё это издавало такой восхитительный аромат, что мой рот невольно наполнился слюной, и я вспомнила, что со вчерашнего обеда не ела ничего, кроме солёного арахиса и овсяного печенья, которые по счастливой случайности оказались на дне моего чемодана. После увиденного рисунка Уаджет, Мако впала в такое отчаянье, напрочь отказываясь от еды, что я не рискнула оставить её одну, и мне пришлось довольствоваться сухим пайком.

— Где ты всё это взял? Этого же нет в меню сегодняшнего обеда… — удивилась я, отправляя в рот восхитительно приготовленное мясо, сдобренного соусом.

— Зой может достать всё что угодно для тебя, Кисуля! — усмехнулся рыжий, философски поднимая указательный палец вверх, и его зелёные глаза озорно заблестели, внимательно следя за каждым кусочком, отправленным в мой рот.

— Очень вкусно. Большое спасибо тебе, Зой, — поблагодарила я своего друга.

Рыжий довольно улыбнулся и уставился на Мако, которая без аппетита ковыряла спаржу. Она была невероятно бледной, черты лица заострились, а под глазами залегли тёмные круги от недосыпа и переживаний. В глазах Зоя промелькнула недобрая тень, а губы ехидно скривились.

— Дорогуша, мы, по-моему, уже выяснили тот момент, что отказываясь от еды, ты брюнеточке не поможешь. Ты своим настроем испортишь аппетит Кисули, а видит Бог, она и так худенькая, — заметил Зой.

— Какая вообще теперь разница что я съем и в каком количестве, если конец будет один… — тихо отозвалась Мако, продолжая смотреть на свою тарелку, как будто сквозь.

— Эй, это что еще за настрой? — воскликнул рыжий и его брови удивлённо поползли вверх. — Что за Memento Mori[6] разговоры в столовой за обедом? Да, с брюнеточкой случилось несчастье, но это не повод гробить теперь свою жизнь. Ты просто тряпка, раз не можешь собраться и быть сильной!

— Да, я — тряпка! И мне чертовски страшно, мать твою! — отчаянно закричала Мако и громко разрыдалась, закрывая лицо руками.

— Зой! — воскликнула я, обнимая вздрагивающую Мако за плечи.

— А что я такого сказал, Кисуля? Она перегибает палку уже, разве ты не видишь? — пожал плечами молодой человек.

— Это не из-за Рей, — ответила я, продолжая гладить и успокаивать Мако.

— А из-за чего? Объясните, чёрт возьми, пока и я сам ненароком не включился в этот флеш-моб по отказу от еды, а когда Зой голодный, вам это всем точно не понравится! — воскликнул он.

Я молча достала из сумки телефон, нажала на экран, нашла нужный файл и показала Зою.

— Вот это мы вчера обнаружили с внутренней стороны двери комнаты Мако, — ответила я.

Зой внимательно рассмотрел фотографию, сделанную мной вчера, усмехнулся и передал телефон Рио.

— И что? — удивился молодой человек. — Там что, написано: «Хорош жить долго и счастливо, давай завязывай с едой»?

— Точно такой же рисунок был нарисован на дверях Усаги Цукино и Рей незадолго до несчастных случаев, произошедших с ними в башнях, — ответила я.

Зой посмотрел на меня и от души рассмеялся.

— И что, методом дедуктивного анализа Дорогуша решила, что она теперь следующая по списку? — усмехнулся рыжий. — Зайки, я уже жалею, что достал тот самый абсент, который мы распили позавчера. Кисулю тени преследовали, а Дорогуша так вообще теперь не ест из-за каких-то картинок в виде глаза. Развели тут истерику из-за Всевидящего Ока! Давайте, тогда Я понесу Кольцо в Мордор, раз Хоббиты устроили голодовку!

— Мистер Сайто, это не смешно. Разве вы не видите, что мисс Кино напугана? — мягко заметил Рио.

— А, по-моему, это офигенно смешно! — отозвался Зой, скрещивая руки на груди. — Вам в голову не приходило, что это чья-то глупая шутка и всё? Вдумайтесь просто, как это выглядит со стороны: адское зло помечает невиданными силами дверь, чтобы воплотить свой коварный замысел! Какое оно, мать его, вежливое, что решило заранее предупредить: «С вами ещё не произошёл несчастный случай в башне? Тогда мы идём к вам!»

— Конечно, приходило, — ответила я.

— Тогда в чём проблема, Кисуля? Забудьте как страшный сон и живите дальше. Если бы я обращал внимание на всякую ерунду, что творится в моей жизни, я бы давно изящно перерезал себе запястья ножиком для чистки фруктов, — заметил Зой, театрально проводя пальцем по своим рукам.

— Не все могут абстрагироваться от того, что видят вокруг. Затем и нужны друзья, чтобы поддерживать друг друга, — сказал Рио.

Зой картинно закатил глаза и изящно откинул выбившийся локон.

— Утирать сопли и мотать их на кулак это не ко мне, — ответил он. — Лично я предпочитаю действовать.

— А какие действия вы предлагаете совершить, мистер Сайто? — удивился Рио.

— Выяснить, кто занимается этим творчеством, а потом стукнуть Сецуне Мэйо, чтобы нашему шутнику мало не показалось! — заявил Зой, проводя указательным пальцем по горлу.

— Но как мы найдём его? Это может быть, кто угодно… — удивился Рио.

— Включи своё воображение, ботаник! Ты детективы по кабельному не смотрел ни разу? — усмехнулся молодой человек. — Любой поиск начинается со сбора информации и улик, а потом на их основе строится теория. Когда мы выясним, кто это делает, нашей Дорогуше явно полегчает, и она увидит, что ничего сверхъестественного в этом нет.

— Мне нравится эта идея, — одобрительно кивнула я.

— Я «за»! — согласился Рио.

— Вот и отлично! Давайте сделаем это! — воскликнул Зой, подскакивая со стула, заряжая нас своим энтузиазмом.

— Я могу поискать в библиотеке информацию про Уаджет. Это явно смахивает на послание, раз его нарисовали целых три раза… — предложила я.

— Отлично, Кисуля. Тогда ты с Дорогушей пойдёшь в библиотеку. А я с Ботаником могу попробовать сделать химический анализ красного вещества, которым выполнен рисунок. У меня есть знакомая лаборантка, она может это провернуть на крутейшем оборудовании колледжа за спиной у Сецуны Мэйо. По дороге зайдём на пульт к охране, может, удастся раздобыть записи с камер наблюдения, которые находятся в каждом холле. Так мы сможем понять, кто заходил в коридор за последние сутки, где располагается комната Дорогуши.

На том мы и порешили и уже через полчаса, только после того как Зой всё-таки заставил Мако поесть, мы с ней пришли в библиотеку. Миссис Оливер была, как всегда окружена толпой фанатов, но у меня не было времени, чтобы дождаться пока она останется одна.

— Здравствуйте, миссис Оливер, — сказала я громко, привлекая её внимание.

Она приветливо махнула рукой и подкатила на инвалидной коляске к небольшому столику, поманив меня пальцем.

Мы с Мако подошли ближе.

— Ищете что-нибудь особенное, девочки? — спросила она ласково, рассматривая меня из-под своих круглых очков.

— Да, миссис Оливер, мы ищем какую-нибудь энциклопедию или справочник с толкованием египетских иероглифов… можете что-нибудь порекомендовать? — спросила я.

Ее большие глаза округлились, а крылья носа взволнованно затрепетали.

— Ух, ты! Обычно такие вопросы мне задают с факультета истории, но никак не медики! — потрясённо заметила она.

— Мы бы хотели узнать про один конкретный символ под названием Уаджет.

— Уаджет? — удивилась миссис Оливер. — Ты имеешь в виду глаз бога Гора, Ами?

— Вероятно… — осторожно сказала я.

Я достала из сумки ручку и листок и нарисовала символ Уаджет, полностью копируя изображение на двери.

— Действительно Уаджет… — пробормотала миссис Оливер, поднося листок бумаги к самому носу.

— Вы знаете книгу, в которой я могу прочитать о нём подробнее? — повторила свой вопрос я.

— А зачем книга? Я могу ответить на все вопросы, поскольку семиотика — моё хобби, и я ни за что не упущу возможность поговорить о том, что меня саму очень сильно интересует, — улыбнулась миссис Оливер и её глаза загорелись неподдельным азартом.

— Тогда расскажите, что он означает.

Миссис Оливер потёрла переносицу и задумалась.

— Хмм… Возможно, лучше начать с истоков… — пробормотала она себе под нос. — То, что ты нарисовала, Ами, это левый соколиный глаз бога Гора, который был выбит при схватке с богом Сетом. Правый глаз обычно символизировал Солнце, а левый — Луну. А повреждение глаза древние египтяне объясняли фазы луны… Согласно мифу, возрождённый левый глаз Гора был использован для воскрешения отца Гора — Осириса. С расчётом на помощь при воскрешении, Уаджет наносились на мумии у отверстия, через которые вынимались внутренности, и каждый месяц в храмах Египта проводились обряды «Восстановления Уаджета», связанные с лунным циклом.

— То есть Уаджет связан с культом Луны и воскрешением? — спросила я.

— Не только. Это лишь одно из значений. Составные части Уаджета использовались древними египтянами для написания дробей от ½ до 1/64, — она написала цифры над зрачком, бровью, каплей слезы, знаке сокола и правой и левой частями глаза. — Эти дроби образуются путём деления последующих чисел пополам, а сам глаз целиком обозначает единицу. Позднее этот символ был взят за основу сатанистами и превращён во Всевидящее око Люцифера, а слеза стала иметь значение оплакивания неподвластных ему чистых душ.

— Значит, всё в итоге свелось к дьяволу и злу? — прошептала Мако, и в её глазах отразился испуг.

— Не совсем. В масонской ложе Всевидящее Око было символом озарения… И вообще вы должно быть в курсе, что Люцифер переводится как «Светоносный». Многие люди считают его воплощением зла, а по некоторым представлениям он означает мудрость. Это символ независимого мыслителя, пытливого разума истинного посвящённого в тайны бытия. В средние века подобные люди объявлялись еретиками, подвергались гонениям и являлись главной угрозой для Церкви. А вообще Дьявол и Мудрость — довольно яркий образ и церковники обычно трактовали стремление к знаниям, как проявление дьяволизма.

— М-нда… — вздохнула я. — Значений слишком много, чтобы что-то можно было сказать наверняка…

— Много? — удивилась миссис Оливер. — Наоборот это в принципе нормальное явление, когда древние символы имеют несколько толкований. Вообще чтобы лучше понять сам символ, желательно знать, кем он был оставлен, где он был оставлен и с какой целью… То есть знать контекст. Без контекста большинство символов и иероглифов не поддаются расшифровке, — заключила библиотекарь.

Мы поблагодарили миссис Оливер и направились в самый дальний угол библиотеки, дожидаться Зоя и Рио.

— И что ты думаешь, Ами? — спросила Мако.

— Сложно сказать… — нахмурилась я. — Миссис Оливер права — без контекста это просто символ на двери, он может означать что угодно. А ты откуда знаешь про Уаджет, Мако? Ведь ты мне его показала сама, помнишь?

— Мне о нём рассказала Усаги, когда он впервые появился у неё в спальне. Но немного… Только то, что это глаз бога Гора, который был выбит Сетом. Поначалу она отнеслась к этому с юмором, но потом… Усаги стала такой замкнутой… Стала часто посещать библиотеку и много читать, хотя она терпеть не могла книги. Рей рассказывала, что Усаги могла очень долго сидеть перед изображением Уаджета просто глядя на него, что-то высчитывая… И чем больше проходило времени, тем она становилась мрачней.

— Вычислять?.. — задумалась я. — Суммируя всё то, что мы узнали про Уаджет, можно сделать вывод, что вычислять можно любую абстрактную величину… Если она поначалу отнеслась к этому беззаботно, а потом поменяла своё мнение, то это означает, возможно, она что-то сумела понять относительно этого символа…

— Усаги никогда не славилась сообразительностью и учёба вообще была не её коньком, поэтому странно слышать о ней такое и ещё из твоих уст, — хихикнула Мако.

— Но, тем не менее, возможно ей это удалось… Как же она смогла понять что-то, просто глядя на символ? Ведь тот, кто его оставил скорее всего надеялся произвести именно такой эффект… Что послание дойдёт до адресата… Что его воспримут именно так, как нужно, иначе зачем его вообще оставлять?.. — рассуждала я вслух.

— Но если дело обстоит так, что Усаги смогла дойти до чего-то, то ты это и подавно сможешь, Ами! — горячо проговорила Мако, ободряюще хлопая меня по плечу.

Я вновь задумалась, закусив губу.

— Смогла дойти… — бормотала я под нос. — Но это невозможно без контекста… Если только… Если только… Вот чёрт! — воскликнула я, вытаскивая всё из своей сумки в поиске телефона.

— Если только — что? — спросила Мако, глядя на меня во все глаза.

— Если только мы что-то не пропустили на этом рисунке! — ответила я, увеличивая фотографию двери. — Вот, посмотри, это то, чего мы не заметили! Это и есть контекст! — воскликнула я, показывая Мако на маленький значок водолея рядом с глазом, такой крошечный, что его можно было принять просто за точку или помарку.

— А вот ещё! — ахнула я, показывая на надпись [Lev.16:21, 22] в самом низу двери.

— И что это значит? Загадок меньше не стало… — пожала плечами Мако.

— Наоборот! — воскликнула я. — Значок водолея — это астрологический символ, и он располагается рядом с символом Уаджет, а это значит, что он имеет прямое к нему отношение. Единственное значение, которое можно связать с Уаджетом в астрологическом смысле это символ Луны! И все вместе мы получаем некое положение спутника в знаке зодиака, а именно Луны в водолее! Я как-то читала статью по астрологии, что в течение всего месяца Луна имеет ингрессии, то есть вхождения в знаки зодиака и такое вхождение может длиться от одного до пары дней. Другими словами послание на двери — это указание на время, когда Луна окажется в водолее.

— И что же должно произойти, когда Луна окажется в водолее? — нервно спросила Мако.

— Возможно знак [Lev. 16:21, 22] для этого и оставлен… — задумалась я.

— Какая-то странная аббревиатура…

Я открыла интернет-браузер в телефоне и напечатала в поисковике [Lev. 16:21, 22] и интернет мгновенно выдал: «Книга Левит, Глава 16».

— Это указание на третью книгу Пятикнижия Торы Ветхого Завета, посвящённой религиозной стороне жизни народа Израиля, — ответила я, читая статью.

— И что там конкретно сказано в главе 16:21, 22?

Я пробежала глазами статью, прошла по ссылке и начала читать:

— «… и возложит Аарон обе руки свои на голову живого козла, и исповедает над ним все беззакония сынов Израилевых и все преступления их и все грехи их, и возложит их на голову козла, и отошлёт с нарочным человеком в пустыню: и понесёт козел на себе все беззакония их в землю непроходимую, и пустит он козла в пустыню…»

— Что за ерунда! — воскликнула Мако, морщась, словно от комариного укуса.

— Я так понимаю это описание какого-то ритуала, — пробормотала я, не переставая работать в поисковике. — Вот, нашла пояснение… Это описание древнего ежегодного иудейского обряда под названием «Козёл отпущения». При его проведении закалывали жертвенный скот «за грехи народа» и одного козла, «возложив на него все грехи народа», отводили в пустыню.

— Козёл отпущения? — проговорила Мако бесцветным голосом. — И… И это значит… Что меня выбрали в качестве жертвы, вроде этого козла, как Рей и Усаги?

— Это всего лишь версия, Мако. Трудно делать какие-то выводы, пока мы не проверим хотя бы дверь Рей… — ответила я мягко.

— Да, брось, Ами! — резко сказала она, вскакивая со стула. — Не нужно жалеть мою психику или говорить, что будет всё хорошо! Мы нашли реальное доказательство того, что со мной будет то же самое, что и с девчонками: я стану живым трупом!

— Этого нельзя утверждать с уверенностью, — поспешно ответила я, пытаясь усадить её на место. — Мы же не знаем, что случилось с ними на самом деле.

— Как не знаем? Очень даже знаем — из них душу высосали, вот что произошло! Иначе как объяснить то, что они стали живыми куклами со стеклянными глазами, и никто не может найти причину?! — крикнула она и отчаянно разрыдалась на моём плече.

— Я не хочу… Не хочу так… — стонала моя подруга.

— Этого не будет, Мако, я не дам этому произойти, ведь мы на шаг впереди, потому что знаем время проведения этого действа. Мы примем все возможные меры предосторожности — перенесём твои вещи в мою комнату. Ты будешь приглядывать за мной, а я за тобой. Мы вытянем друг друга, — говорила я ласковым голосом, гладя её по голове.

Всхлипывания постепенно затихли, Мако расслабилась, и я почувствовала, как она задремала. Я осторожно положила её голову на стол, а сама достала конспекты и стала готовиться к тесту, чтобы как-то убить время в ожидании Рио и Зоя.

Минуты бежали с головокружительной скоростью, но я ничего не замечала, полностью сосредоточившись на материале, слушая классику через наушники на своём стареньком mp3 плеере.

— Наконец-то. Почему так долго? — сказала я, не отрываясь от конспекта, почувствовав, как кто-то сел рядом со мной.

Я сняла наушники, повернула голову и мои глаза встретились с лиловыми.

— Прости, что заставил тебя ждать, маленькая сучка, — усмехнулся Тайки Коу, пододвигаясь ближе ко мне.

Сердце ёкнуло. Я отпрянула от неожиданности и быстро вскочила со стула, в надежде оказаться от него как можно дальше. Предвидя этот манёвр, Тайки резко дёрнул меня на себя, и через мгновение я оказалась буквально пригвождённой к его стулу стальной хваткой, без малейшей возможности пошевелиться. Он усадил меня впереди себя и прижался к моей спине всем телом, положив подбородок на моё плечо.

— Попалась! — прошептал он в моё ухо и начал медленно обводить языком ушную раковину.

Я испустила стон, и моё сердце начало отбивать бешеный ритм.

— Тайки, не надо… — пробормотала я внезапно ослабевшим голосом.

— Я это уже слышал много раз от тебя, маленькая сучка, но ты должна признать, что невозможно бегать вечно.

— Мне стоит только закричать, проснётся Мако и…

— Если ты закричишь, то все студенты в библиотеке увидят, где находится моя рука, — ответил он насмешливо, засовывая свою правую руку мне в трусики. — И тогда все-все узнают, какая ты на самом деле шлюшка!

Я покраснела до корней волос, чувствуя, что близка к потере сознания как никогда. Его пальцы осторожно касались меня, задевая все самые чувствительные точки, отчего я начала ерзать и извиваться.

— Ну, а теперь мы поговорим серьёзно, маленькая сучка, — начал он, не переставая свою дьявольскую пытку. — Я хочу, чтобы до тебя дошло, что все твои игры со мной в скором времени закончатся. Я, наконец, понял, куда ты метишь, но смею тебя заверить, что все твои интриги и подхалимство Сецуне Мэйо не продвинут тебя ни на шаг к первому месту в рейтинге оценок и к «Science and Research». Ты хитрая маленькая шлюшка, обладающая завидной изворотливостью и умением провоцировать, но всему есть предел. Дальше — моя территория, и у тебя не хватит мозгов, чтобы выйти на МОЙ уровень.

— П-п-почему ты считаешь, что у меня н-н-не хватит мозгов? — еле выговорила я, заплетающимся языком, почувствовав, как он засунул в меня палец, и стал ласкать медленными круговыми движениями.

— Почему? — деланно удивился он. — Потому что ты — тёлка. А у телок мозгов нет, знаю по опыту. Однако недостаток интеллекта вы компенсируете махинациями, интригами и навыками по части сексуальных утех, стараясь получить всё и сразу, не прилагая к этому усилий.

— Я всего добилась сама и никогда не выпрашивала оценки. А суждение по тому, что женщина не может быть равна мужчине по интеллекту, выдаёт твою ограниченность! — сказала я зло.

В это мгновение Тайки ускорил темп вращения, и неожиданно для себя начала двигать бёдрами в такт, поощряя его руку. Томительное блаженство, тягучее и сладкое, словно мёд заполнило сосуды, концентрируясь в одной точке внизу живота.

— Вот только не надо мне заливать про феминистские устои. Я вижу тебя насквозь, маленькая сучка, и покажу твоё истинное место. И когда я это сделаю, ты больше не посмеешь смотреть на меня ТАК. Ты заплатишь мне за всё.

— Мои друзья не допустят этого!

— Твои друзья? — удивился он, продолжая вращать пальцем внутри меня. — Очень скоро у тебя не останется никого из тех, кого ты решишься назвать другом. А я подожду этого момента, чтобы увидеть твоё личико…

Слова Тайки прозвучали, мягко и угрожающе, словно приговор. Я ощутила рваное и горячее дыхание молодого человека на коже, а сама старалась дышать ровно, вбирая в себя этот невероятный водоворот ощущений от прикосновения его пальцев. Его рука продолжала свой ровный мучительный ритм. Моё тело было до крайности напряжено и жаждало разрядки. Внезапно он остановился и вытащил руку из моих трусиков.

— Открой рот, — тихо скомандовал он, поднося свои пальцы к моим губам.

Я широко распахнула глаза от такой неожиданности, но инстинктивно потянулась к его руке и начала отчаянно сосать.

— Вот так, моя сучка… Соси, девочка, — шептал он блаженно, разворачиваясь вместе со мной к стене, закрывая от любопытных глаз студентов.

Он убрал пальцы из моего рта и тут же впился в меня губами в настойчивом поцелуе. Моё сердце колотилось, как ненормальное, а внизу живота всё ныло и пульсировало от безжалостной незавершённости.

— Отныне тебе будет очень больно, маленькая сучка, — ехидно улыбнулся Тайки. — Признаю, я допустил несколько ошибок, поторопившись преподать тебе урок… Но этого больше не будет. Я подожду… Ведь самая сладкая добыча та, которую приходится долго ждать!

Он резко встал и опрокинул меня на пол, словно надоевшую игрушку. Пройдя между рядами столов, молодой человек вышел из библиотеки, ни разу не оглянувшись.

Глава 25

Когда Тайки вышел из библиотеки, я с трудом поднялась на ноги. Руки дрожали, внизу живота всё пульсировало, сердце бешено стучало. Я прижала ладони к пылающим щекам. Он снова это сделал… Нашёл, подгадал нужный момент и вновь сделал ЭТО со мной…

Тяжело вздохнув, я села на свой стул. Как ему удаётся всегда так удачно подгадать момент? Если вспомнить все случаи наших встреч, то надо отдать ему должное — выбирал он их мастерски и максимально без свидетелей. В коридоре после того, как я навещала Рио в лазарете, у озера, в коридоре перед тем как оказаться прикованной к стене металлическим ошейником, в огромном лесу после концерта и вот сейчас в библиотеке, когда Мако задремала… Мако… Я посмотрела на свою подругу — она безмятежно спала, уронив голову на стол, и даже не догадывалась, что сейчас опять со мной случилось. Я легонько потрясла её за плечо, но она не проснулась. Видимо стресс, и бессонная ночь окончательно её вымотали…

— Кисуля, а вот и я! — послышался голос Зоя.

Я повернула голову и приветливо махнула ему рукой.

— Почему так долго? И где Рио? — удивилась я, когда он подошёл к столу и уселся рядом.

— Ботаника выловила Сецуна Мэйо. Он не сдал какой-то реферат по судебной медицине, и мне пришлось задержаться сначала в лаборатории, потом на пульте охраны, а затем у коменданта. Вдвоём мы бы управились быстрее, — ответил Зой, скосившись в сторону Мако, которая продолжала спать, как ни в чем не бывало.

— И?

— И ничего сверхъестественного на записях я не увидел, — усмехнулся рыжий. — Я отсмотрел целый день. В интересующий нас коридор входили только несколько студентов. Я их всех проверил по спискам у коменданта. Все они живут в комнатах, располагающихся в этом коридоре. С того времени, как вы с Дорогушей ушли на концерт и до того момента когда вы пришли с занятий на следующий день, туда не входил ни один посторонний. И вывод напрашивается сам собой — это сделал кто-то, чьи комнаты располагаются рядом. Жалко, что камер нет в самом коридоре, тогда бы это упростило задачу.

— И зачем кому-то из них такое вытворять? — удивилась я.

— Кто знает? — пожал плечами Зой. — Это ведь всего лишь обычный рисунок. Моё мнение не изменилось. Просто кто-то захотел посмеяться и всё.

— Скорее уж напугать, — ответила я задумчиво и пересказала всё, что нам с Мако удалось выяснить про Уаджет.

— Ну, ничего себе! — воскликнул Зой. — Задумка про козла отпущения тянет на высший балл в моём личном рейтинге шуток!

И молодой человек от души расхохотался.

— Дорогуша и козел отпущения! Да ещё эта Луна в водолее! — давился от смеха он. — Креативно, ничего не скажешь! Что же она такого сделала кому-то, чтобы её так тонко обстебали?!

— Она не так давно поссорилась с Тайки… — задумчиво проговорила я.

— Серьёзно?! Я жажду подробностей! — потрясённо воскликнул Зой и его глаза засверкали словно звёзды.

Я мысленно обругала себя за несдержанность, потому что не хотела, чтобы Зой был в курсе того, что произошло между мной и Тайки… Но похоже обстоятельства складывались таким образом, что скрывать это дальше становилось невозможно.

— Мако вступилась за меня, когда Тайки пытался… Пытался меня изнасиловать, — выговорила я, опустив голову, заливаясь краской, не в силах смотреть ему в глаза.

— Чего?! — удивился рыжий. — Тайки? Ты имеешь в виду Тайки Коу, сына директора колледжа?

— Да… Его…

— Кисуля, ты хочешь сказать, что Тайки Коу домогался тебя, а ты ему не дала?! — потрясённо воскликнул Зой.

— Э-э-э нет. А что, должна была? — я с недоумением посмотрела на Зоя, потому что ожидала от него другой реакции.

— Ну, я не знаю, не знаю… Вообще-то это его скорее домогаются, чем он кого-то. Ты в курсе, что за ним пол колледжа бегает?

— Да, я…

— А ты, получается, отшила ЕГО? Кисуля, ты — гениальный стратег! — засмеялся рыжий.

— Никакая это не стратегия! Мы случайно с ним сцепились на глазах у мисс Мэйо, и с тех пор он преследует меня и не даёт спокойно жить, пытаясь отомстить за какие-то обиды, которые якобы нанесла ему! — гневно воскликнула я.

— Подожди, подожди! — Зой картинно поднял ладони вверх. — Ты хочешь сказать, что парень, который имеет внешность как у Бога, умный, талантливый, богатый… В общем являющийся тем, кого хотят все без исключения, решил отомстить тебе за нанесённое оскорбление и не придумал ничего изощрённее, чем трахнуть тебя, Кисуля?

— Он угрожал мне… Говорил, что заставит страдать… — прошептала я, заливаясь краской, потому что разговор принял неожиданный для меня поворот.

— И что? Ты страдала? Он нанёс тебе телесные повреждения или иной ущерб?

— Нет… Он не успел ничего такого сделать… Я каждый раз сбегала от него… А он до сих пор не оставляет своих попыток получить от меня… это…

— А он тебе, что противен или неприятен? — спросил Зой и его голос стал неожиданно серьёзным.

— Не то чтобы… Он просто меня пугает… Очень…

Зой усмехнулся, откинул рыжеватый локон со лба, вздохнул и вновь заговорил:

— У моей бабушки было замечательное хобби — она коллекционировала сказки, — начал он, глядя куда-то в пространство. — Её дом был полон стеллажей с самыми разнообразными книгами, собранных с разных уголков мира. В детстве я переслушал, наверное, все сказки, мифы и баллады, которые хранились в толстенных фолиантах на этих полках. И вот одна история, запомнившаяся мне больше всего, повествовала о рыбаке, который отправился на рыбалку и случайно выловил скелет девушки, что сбросили со скалы в озеро. Рыбак испугался, увидев такое страшилище, и с ужасом стал грести к берегу. От страха он не сообразил, как скелет попался на его удочку и совсем перепугался, когда увидел, что Девушка-Скелет следует за ним, протягивая руки, будто желая схватить и утащить на дно. Он добрался до берега, выскочил из лодки и бросился наутёк. А кораллово-белый скелет, всё ещё обвитый леской, лязгая, запрыгал за ним. Он на скалы — скелет за ним. Он через ледяную тундру — скелет следом. Рыбак спрятался от неё у себя в хижине, но и туда за ним пришла Девушка-Скелет. Он закричал от страха, но потом заметил, что она запуталась в рыболовной леске его удочки, которую он держал в руках. Рыбак распутал леску, накормил скелет и оставил у себя в доме, потому что был одинок, а Девушка-Скелет больше не казалась такой страшной. Ночью, когда рыбак лёг спать, она выпила его слёзы одиночества и, дотронувшись до его сердца, запела. И чем больше она пела, тем больше её кости обрастали плотью. Она напела себе красивое тело, длинные волосы и зоркие глаза. И когда у Девушки стало всё на месте, она забралась в постель к рыбаку и прижалась к нему. Так они и проснулись вместе, соединённые новой связью, доброй и прочной.

Эта сказка, Кисуля, — удачная метафора проблемы любви в современном мире, страха перед природой, связанный с аспектом Смерти, потому что сам страх — это боязнь неизвестного. Рыбак из сказки не сразу понимает природу своей добычи. Так бывает со всеми. Трудно понять, если ты неопытен и не знаешь, что там обитает в глубине. И первое желание, столкнувшись с этой бездной — убежать. К любовным делам природа Смерти имеет самое прямое отношение. Порой кажется, что нас преследует нечто, но на самом деле это Девушка-Скелет, которую мы сами и выловили на свой же крючок. И поэтому мы не можем убежать, а причина банальна и проста — наше собственное неосознанное желание установить с другим человеком особые отношения. В природе есть такой феномен: чем быстрее бежишь, тем неотступнее тебя преследуют. Чем яростнее пытаешься освободиться, тем большую власть обретают над тобой путы.

— Ты хочешь сказать, что я сама виновата в том, что Тайки Коу пытается меня изнасиловать? — поразилась я.

— Я ничего не хочу сказать. А то, что хотел, уже сказал. Конфликты происходят оттого, что люди воспринимают друг друга через кривое зеркало своего восприятия, обвиняя другого человека, бог знает в чём, и мы часто приписываем другим людям черты своей же собственной картины мира, которая очень далека от объективной реальности. Это то же самое, что прочитать книгу — каждый вынесет из неё что-то своё и возможно даже не то, что имел в виду автор.

Я закрыла глаза и глубоко вздохнула.

— Я уже совсем ничего не понимаю, Зой. Совершенно… Тайки говорит, что я сама виновата, что влезла в его личное пространство, ты говоришь, что я не объективна, Мако говорит, что Тайки социопат, Рио считает его мерзавцем и ублюдком… Где, чёрт возьми, Истина?

— Истина всегда где-то рядом. Малдер и Скалли подпишутся под каждым словом, — усмехнулся Зой. — Ну, а если серьёзно, Кисуля, то ответ ты должна найти сама и пройти весь путь, который поначалу кажется запутанным, а в действительности является процессом обновления. Во всех сказках развязать узел, освободить от пут — значит начать понимать нечто ранее недоступное. Только так человек и становится мудрым, постигая новый опыт. В этом случае страх — плохой советчик и чтобы преодолеть его, не обязательно брать на себя роль отважной героини, главное — это просто захотеть распутать обвязанный леской скелет, что ты, по сути, и сделала, когда вошла в морг на испытании для первокурсников.

— Это Тайки придумал задание для меня, чтобы доставить неприятностей, — ответила я, нахмурившись.

— И что? Ты получила неприятности? По-моему это задание помогло тебе избавиться от боязни мертвецов или я что-то путаю, Кисуля? — усмехнулся рыжий.

— Я не попала в ловушку только благодаря тому, что САМА преодолела эту боязнь, — парировала я.

— Безусловно, Кисуля, но ты упускаешь один момент: когда человек сидит и не хочет встать, то сдвинуть его с мёртвой точки можно двумя способами: кнутом или пряником. Так вот, наше представление о добре и зле устроено таким образом, что психика будет воспринимать кнут в качестве вселенского зла, а пряник — проявлением божественной помощи. Только мы не понимаем, что кнут и пряник — это проявление одной и той же силы, которая по своей природе вообще нейтральна и идёт по принципу наименьшего сопротивления. А если уж сказать совсем красиво, то «Дьявол — это всего лишь наше неправильное представление о Боге».

Я потрясённо уставилась на Зоя, открыв рот, не в силах вымолвить и слова. Заметив выражение моего лица, молодой человек от души расхохотался и дружески похлопал меня по плечу.

— Похоже, я только что переспорил нашу умницу! — воскликнул он, давясь от смеха.

Я залилась краской и смущённо опустила голову.

— Ладно тебе, Кисуля, не грузись ты! Это тебе так… Пища для размышления. Ну, а что касается ссоры Тайки и нашей Дорогуши… Не думаю, что он спустит это всё на тормоза… — задумчиво проговорил он.

— Ты думаешь, это он нарисовал Уаджет на двери Мако? — спросила я, глядя Зою в глаза.

— Да вряд ли… По сути, зачем сынку Директора заниматься такой фигнёй? Это прямо по-детски как-то. Проще уж устроить травлю или бойкот или на худой конец, надавить на преподавателей, чтобы Дорогушу завалили на первом же экзамене и отчислили за неуспеваемость… — вздохнул Зой, наматывая свой рыжеватый локон на палец. — К тому же фактов его причастности к этим художествам нет никаких, кроме пресловутой ссоры.

— Тогда мы в тупике, — ответила я, пожимая плечами. — Больше у меня нет кандидатур на роль подозреваемых. Мако ни с кем не общалась, кроме Рей и Усаги, а их расспросить сам знаешь, не получится.

— Но почему ты думаешь, что этот Уаджет на двери связан именно с недавней ссорой? — неожиданно спросил Зой. — Может, всё началось гораздо раньше: с блондиночки, например? А то, что с ними случилось вообще не связано с рисунками. Одна пережрала наркоты и резанула себе запястья, вторая просто психанула из-за шизоидного состояния.

— Тогда это мы можем легко проверить! — ответила я, собирая тетради в сумку.

— Проверить как? — спросил рыжий, глядя на меня во все глаза.

— Сравнить рисунок на двери Рей с рисунком Мако. Если они идентичны и на двери Рей тоже есть указание на книгу Левит и астрологический значок, значение которого совпадает с днём несчастного случая, произошедшего с ней, тогда вывод будет напрашиваться сам собой. Эти события имеют прямое отношение к рисункам, и тогда это уже не будет выглядеть как невинная шутка. Девушек вполне могли довести до такого состояния, просто напугав каким-то дурацким предсказанием, что случится нечто нехорошее именно в определённый день.

Я нахмурилась.

— Дело принимает новый оборот, Шерлок, — усмехнулся Зой. — Но как мы попадём в комнату брюнеточки?

— У Мако есть ключ. Она его так и не вернула после произошедшего с Рей, — ответила я, пытаясь разбудить свою подругу, которая всё это время мирно спала, уронив голову на стол.

Но Мако продолжала спать. Я тряхнула её сильнее, но она не шелохнулась.

— Что за чёрт?! — воскликнула я, трогая пульс и приподнимая веко.

— Что такое? — удивился Зой, склонившись над Мако.

— Не знаю… — рассеянно пробормотала я, хлопая её по щекам. — Её как будто сильным снотворным накачали…

— Кисуля, ты шутишь?

— Сам посмотри. Её невозможно разбудить! — ответила я, пропуская его вперёд.

Зой приподнял обмякшее тело Мако со стола и откинул на спинку стула.

— Ничего личного, Дорогуша, — ехидно сказал он, обращаясь к спящей девушке.

Он огляделся по сторонам и со всей силы залепил Мако пощёчину, отчего её голова откинулась в сторону как у марионетки. Глаза моей подруги на миг приоткрылись. Она ошалело посмотрела на Зоя, пьяно улыбнулась и кинулась ему на шею.

— Ты похож на парня, разбившего мне сердце! — заплетающимся языком проговорила она и вновь обмякла, обхватив торс Зоя руками.

— Твою мать! Это она мне?! — воскликнул рыжий, согнувшись под тяжестью её тела. — Кем бы ни был тот парень, разбивший ей сердце, я не хочу даже думать, ЧТО с ним случилось после этого! Ну и тяжесть! — пожаловался молодой человек.

Я подхватила Мако с правой стороны, давая возможность Зою ухватить её за левую руку.

— Она что, фенобарбитала пережрала? — удивился Зой, мелкими шажками продвигаясь к выходу из библиотеки, таща Мако под руку.

— Не знаю… Не заметила ничего такого… Мы расспросили миссис Оливер, потом она поплакала и задремала, а я углубилась в конспекты… Затем… О Боже! — воскликнула я.

— Что?

— Здесь был Тайки… Я не заметила, как он пришёл, и подумала, что это ты с Рио вернулись… Пока я была в наушниках, он мог вполне ей что-нибудь вколоть!

— И зачем ему это? — удивился Зой.

Я покраснела, вспоминая, где побывала его рука полчаса назад.

— Боже, Кису-у-у-ля, — захихикал рыжий, рассматривая моё лицо. — Не думал, что у него ТАК стоит на тебя, раз нужно прибегать к подобным мерам!

— Это вовсе не смешно! — сквозь зубы проговорила я.

— Ещё как смешно! — не унимался Зой. — Подумать только, Тайки Коу — принц с ледяным сердцем, вкалывает снотворное, чтобы остаться наедине с девушкой! А он не ищет лёгких путей!

— Давай, оставим эту тему! — поспешно сказала я.

— Как скажешь, Кисуля! — усмехнулся рыжий.

Мы кое-как дотащили Мако до моей комнаты и положили на кровать, она даже не проснулась, а лишь довольно захихикала и что-то нечленораздельно пробормотала. Ключ от комнаты Рей нашёлся у Мако в сумке. Порывшись в корзине с грязным бельём, я отыскала юбку и сложила её в пластиковый пакет.

— А это тебе зачем, Кисуля? — спросил Зой, уставившись на пакет.

— Это моя юбка, в которой я была, когда мы нашли Рей, — пояснила я, выходя из комнаты. — На ней осталось пятно от красного мелка, который был у неё в руке. Надо сделать химический анализ и этого вещества тоже. Отнесёшь юбку своей знакомой?

— О чём речь? Но анализ займёт время…

— Главное — его сделать.

— Ты думаешь, это тот же материал, что использовался при нанесении рисунков на дверь? — спросил Зой.

— Не знаю… — ответила я задумчиво, потирая переносицу. — Но проверить нужно. Это единственное ЧТО у нас пока есть.

Не прошло и пары минут, как мы дошли до комнаты Рей, и я вставила ключ в замок. Внутри что-то щёлкнула и дверь со скрипом отворилась, впуская мрак в коридор.

— Ну, нифига себе! — воскликнул Зой, и его глаза потрясённо расширились.

— Похоже, нас опередили, и кто-то зачищает следы, — ответила я, глядя на девственно чистую поверхность внутренней стороны двери.

Глава 26

Лаборатория, куда мы решили заглянуть после занятий, располагалась в подвальном помещении северного крыла замка Джубан, там же где находились морг и секционный зал для проведения вскрытий. Прежде чем спуститься вниз, Зой и я прошли мимо бесчисленных окон галереи первого этажа, открывавших вид на необыкновенно погожий осенний день. Небо было чистым, а воздух, казалось, переливался и сверкал, наполненный солнечным светом и приятно гармонировал с яркой палитрой пожелтевшей листвы леса.

— Зой, с тебя причитается! — воскликнула маленькая худенькая блондинка с короткой стрижкой, отвернувшись от микроскопа, едва ли мы успели переступить порог лаборатории.

— Само собой, Энни, рыбонька, — жеманно ответил Зой, сложив руки в молитвенном жесте.

— Ты всегда так говоришь! — поморщилась блондинка. — В прошлый раз, когда я сделала анализ крови для твоего знакомого, ты мне даже спасибо не сказал!

— Рыба моя, это была величайшая ошибка в истории! — притворно вздохнул рыжий, картинно закатив глаза. — На этот раз я не с пустыми руками.

Молодой человек открыл сумку, достал небольшой белый пухлый конверт и протянул его Энни.

— Давно бы так! — ответила та, проворно выхватив его из рук Зоя, который слегка опешил от подобной стремительности худенькой лаборантки.

Спрятав конверт в кармане своего мешковатого халата, блондинка неожиданно просияла и протянула ему папку, лежавшую рядом на рабочем столе.

— Я неплохо потрудилась над этим и мне потребовалась неделя, чтобы проверить всё досконально.

— Нашла что-нибудь интересное? — спросил Зой, пролистывая файлы в папке.

— Да. Два образца, которые вы мне предоставили — соскоб вещества и пятно на юбке идентичны по своему химическому составу, из чего можно сделать вывод, что это одно и то же вещество или происходящее из одного источника. А вот сам состав очень интересен! — воскликнула блондинка, делая акцент на слове очень.

— И что же, это не мел? — удивилась я.

— Это как раз таки мел, — отозвалась лаборантка, впервые посмотрев на меня. — Но необычный мел!

— И в чём же… — начала я.

— Вот посмотрите! — перебила меня Энни, выхватывая папку у Зоя.

Она пролистала несколько файлов и наконец, отыскав нужный, протянула мне.

— В составе вещества из образцов присутствуют биологические следы, то есть кровь и микроскопический кусочек ткани, предположительно сердечной мышцы, откуда эта кровь, судя по всему, была взята, — заключила она.

— Кровь из сердца?! — воскликнули мы одновременно с Зоем.

— Ну, да. Реакция преципитации, которую я проводила при исследовании образца, показала, что это кровь животного, а точнее собаки или возможно волка, — ответила блондинка.

— Какая гадость! — поморщился Зой, откинув рыжеватый локон со лба.

— По активности сывороточной холинэстеразы крови и степени разложения кусочка ткани, содержащейся в образцах, я могу заключить, что данный мел был изготовлен примерно три месяца назад, — пояснила лаборантка.

— То есть где-то в июле? — спросила я.

— Примерно так.

— Получается, мы имеем мелок, который какой-то придурок решил покрасить кровью из сердца бедной собачки, потому что у него не оказалось ничего другого под рукой? — мрачно усмехнулся рыжий.

— Нет, не так, — возразила блондинка. — Вещество, предоставленное вами для исследования, содержит также частицы пигмента, которое, по сути, и придают ему такой насыщенный красивый красный оттенок. Частички неоднородные, с разным показателем преломления.

— И? — спросил Зой, выглядывая из-за моего плеча.

— Это безводные частицы оксида железа. Вещества очень распространённого в нашем мире. Оно придаёт глине красные оттенки и используется в красках для получения палитры от жёлтого до коричневого цветов с незапамятных времён.

— Ты сказала, это называется оксид железа?.. — Зой задумчиво потёр переносицу.

— Безводная окись железа. Иными словами это красная охра.

— Погоди, это то чем индейцы раскрашивают свои лица и тело? — спросил рыжий.

— Не только, — авторитетным тоном заявила лаборантка. — Человечество использует её с незапамятных времён. Охру находили в доисторических захоронениях, что по версии некоторых учёных символизировало кровь и огонь. Она использовалась в магических ритуалах и наскальной живописи. Известно, что древние люди старались селиться неподалёку от месторождения охры и очень ценили её. Например, австралийские аборигены использовали охру не только для ритуальных раскрасок, смешивая порошок с жиром, но и употребляли в медицинских целях, поскольку охра обладает ярко выраженными антисептическими свойствами.

— А зачем тогда была добавлена кровь несчастного пёсика, если красный пигмент уже имелся в составе? — спросил Зой, глядя на блондинку во все глаза.

— Этого я не знаю, — пожала плечами лаборантка. — Моё дело — выяснить химический состав вещества. Я это сделала. В целом, это обычный мел, изготовленный из гипса, водного раствора гумми-арабика и красной охры, что под силу сделать даже ребёнку в домашних условиях… Всё же надеюсь, — сказала она вновь после секундной паузы, — что тот, кто сделал этот мелок — полоумный.

— Почему же? — поинтересовался Зой.

— Потому что куда страшнее, если это не так. Если он в здравом уме, — ответила Энни и по её худенькому бледному личику пробежала мрачная тень.

* * *

— Это просто ужасно! — воскликнула Мако, инстинктивно прижимая ладонь к губам, после того, как я поделилась с ней результатами экспертизы.

Мы сидели в небольшой гостиной, заставленной стройными рядами тёмных деревянных шкафов с выставленными внутри экспонатами, состоящих из бесчисленных коллекций насаженных на булавки насекомых. Разноцветные диваны и кресла абсолютно не сочетались друг с другом, а венские стулья были поцарапаны. Мраморный столик с шахматной доской посередине комнаты, на которой ровными рядами стояли фигурки из горного хрусталя и мориона, был единственным предметом в этом мире хаоса, который мог представлять хоть какую-то ценность и интерес.

В комнате стоял запах многолетней пыли и старинного дерева. Студенты редко пользовались этой гостиной третьего этажа, куда администрация решила свалить всё, что давно мозолило глаза, но рука не поднималась выкинуть. Однако наша компания особенно полюбила это место. Сюда никто никогда не приходил, и мы спокойно могли заниматься здесь и обсуждать насущные проблемы.

— Эта экспертиза ещё больше всё усложнила, — сказала Мако, резко поднимаясь с кресла. — Уж лучше бы я об этом ничего не знала!

— Наоборот, Дорогуша, теперь ты точно уверена, что творчество на твоей двери принадлежит человеку, а не вселенскому злу, — усмехнулся Зой.

— Не уверена, что того, кто это сделал можно считать человеком. Сотворить ПОДОБНОЕ с бедным животным! — воскликнула Мако.

— Возможно у нашего шутника мрачное чувство юмора, — предположил он.

— Но, Зой, ты не можешь не признать, что это странно! Зачем добавлять кровь животного в мел? Вряд ли это можно назвать шуткой! — ответила Мако, вновь усаживаясь в кресло.

— Зачем добавлять? Ну, уж не затем, чтобы мы сделали химический анализ этого вещества и охренели, получив результат, — снова усмехнулся Зой. — Ну, а если серьёзно, то подобный вопрос можно задать сатанистам, зачем они приносят жертвы сатане, иудеям, которые отводят бедного козлика в пустыню… кому-то это может показаться дикостью и варварством, а кому-то частью жизни и культурного наследия.

— Меня больше волнует вопрос, что рисунок с двери Рей исчез, — ответила я, глядя в пространство. — Ведь тогда, возможно у детективов, которые приезжали сюда, появилось бы больше вопросов, чем они задавали нам, и кто знает, к чему бы привело расследование… А это означает, что тот, кто это делает очень осторожен и осознаёт всю серьёзность своих действий, но продолжает свои игры несмотря ни на что.

— Откуда ты знаешь, Кисуля, что Уаджет стёр Мистер Х, а не сама брюнеточка? Мел, кстати, был в её руках, когда мы её нашли, — заметил Зой.

— Всё это так, но ты не можешь отрицать причастность третьего лица к этому делу. Рисунок на двери Мако это доказывает. Каким бы образом мел не попал в руки Рей, ясно одно — она взяла его у того, кто рисовал Уаджет. Пострадали уже две девушки, а Мако он выбрал следующей.

— Пусть только попробует сунуться ко мне! — гневно воскликнула Мако. — Уж меня то и подавно не заставить идти в чёртову башню чертить защитный круг! Предпочитаю выбить дерьмо из этого гавнюка на месте, если он вдруг мелькнёт во время Луны в Водолее!

— Это, кстати, уже в следующее воскресенье, — ответил Рио, отрываясь от телефона. — Я скачал себе прогу, которая показывает фазы Луны и восхождение в знаки зодиака.

— Мы кстати в курсе этого, — отозвался Зой, закатывая глаза к потолку. — Если ты не помнишь, то часы на Лунной Башне показывают это не хуже твоей проги.

— Значит, в следующее воскресенье мы сидим возле Мако и никуда не отходим, — резюмировала я, сжимая руку своей подруги.

— Этого не потребуется, Ами, — улыбнулась Мако. — Я могу за себя постоять прекрасно.

Я посмотрела на неё и тоже улыбнулась, но на душе скребли кошки. Я прекрасно понимала, что её храбрость напускная, и она просто пытается сохранить лицо при плохой игре. Несмотря на грозный вид в глубине души Мако была очень ранимой и восприимчивой девушкой и боялась всё сильнее и сильнее изо дня в день, когда неминуемая дата приближалась.

— Главное — это мотив, — серьёзным тоном сказал Рио, присаживаясь на диван рядом со мной. — Шерлок Холмс говорил, что нужно искать мотив.

— Похоже, кто-то пересмотрел детективов за последнюю неделю! — усмехнулся рыжий, разглядывая свои ногти.

— Зой, он прав, — ответила я, ободряюще похлопав Рио по плечу, отчего он просиял, как рождественская ёлка. — Если правильно понять образ мыслей того, кто это делает и зачем, мы сможем его вычислить. И мысли о том, что к этому причастен Тайки, меня не покидают.

— Господи, Кисуля, мы же об этом уже говорили! Сама подумай, зачем ЕМУ это?

— Банальная месть, — парировала я. — Он никогда ничего не спускает на тормоза, ты и сам мне это говорил. Перед тем как Уаджет появился на двери Мако, она поругалась с Тайки. И Рей, кстати, тоже! Она накричала на него, когда он хотел посмотреть книгу, а её мы как раз и не нашли рядом с ней, хотя Рей не выпускала её из рук и никому не хотела показывать.

— Ты кое-что не учла, Кисуля — знак Уаджет появился на двери брюнеточки задолго до их ссоры в столовой. К тому же не нужно забывать о записи, которую я отсмотрел с камер наблюдений: в коридор никто из посторонних не заходил. Тайки что, святой дух или невидимка, раз его не засекла камера?

— Насчёт камер, я не знаю, КАК это объяснить, но объяснение должно быть. Возможно, мы пока не всё знаем. Ну, а насчёт Рей и Тайки… — я на секунду задумалась. — Есть ещё кое-что… Тайки не нравилось, что Рей гуляла в лесу во время своих приступов. Он сам мне об этом говорил, что если она продолжит, то с ней случится что-то нехорошее.

Зой картинно закатил глаза и наигранно вздохнул.

— Кисуля, ты сама себя слышишь? Не ходи в лес, а если пойдёшь, я нарисую на двери Уаджет и случится что-то плохое! — замогильным голосом увещевал рыжий. — Ко всему прочему, есть ведь ещё блондиночка с косичками. Она тоже, по-твоему, что-то с ним не поделила? Насколько я помню, она была хоть и туповатой малость, но доброй душой, к тому же, одной из Алхимиков.

— Усаги тоже не ладила с Тайки, — неожиданно сказала Мако. — Она сама мне это говорила. Тайки не нравились отношения Усаги и Сейи. Они вроде как начали встречаться, но у Усаги на тот момент был другой парень, который учился в Гарварде. Я сама слышала, как Тайки назвал Усаги отчаянной вертихвосткой, которая сама не знает что ей нужно. Усаги страшно переживала по этому поводу, потому что металась между двух парней и никак не могла сделать выбор. Чтобы лучше разобраться в себе, она занялась практиками погружений в прошлые жизни, которым её научила Рей.

Зой прыснул в кулак и отчаянно расхохотался, держась за живот.

— Вот с этого и нужно было начинать ей-богу! — давился Зой. — Две девицы начитались книжек сомнительных авторов, поверили в Хари-Кришну, съели таблеточки и вуаля — массовый психоз готов! Вам не кажется, что это уже слишком — приписывать другому человеку все злодеяния на свете, только потому, что он что-то там кому-то сказал?

— Мы просто сопоставляем факты и ищем мотив, Зой, — ответила я.

— По-моему вы занимаетесь подгонкой фактов под теорию мотивов, — парировал рыжий. — Обвинять человека лишь на основании его взглядов или позиции — глупо. Если так рассуждать, то мотив совершить это, можно найти у всех нас. Мы можем думать друг о друге всё что угодно и давать оценку отношений, которые видим через призму своего восприятия, какую угодно. Но это всего лишь — наше виденье и оно далеко от объективной реальности.

— Но мистер Сайто, вы не можете не признать, что поведение мистера Коу очень странное. Если ему хватило ума посадить мисс Мицуно на цепь, то я содрогаюсь при мысли о том на что он ещё способен! — тихо заметил Рио.

— В том то и дело, Ботаник, что мы заранее никогда не знаем КТО и НА ЧТО способен. Люди далеко не всегда хорошо знают даже тех, кто живёт с ними под одной крышей десятилетиями, что уже говорить о тех, кого мы просто наблюдаем со стороны.

— И что ты предлагаешь, Зой? — спросила я, глядя в зелёные глаза своего друга.

— Наблюдать, Кисуля, собирать информацию и, приглядывать за Дорогушей. Потому что «в действительности всё всегда не так, как на самом деле», — ответил Зой и его взгляд стал неожиданно серьёзным.

И тут, словно по мановению волшебной палочки, дверь со скрипом отворилась, и в комнату весело напевая и заливисто хохоча, ввалилась Минако Айно, которая тащила за собой Тайки Коу, а за ними последовали Сейя и Ятен.

— Ой, похоже, мы здесь не одни! — засмеялась Минако, обводя нашу компанию насмешливым взглядом.

Четвёрка Алхимиков стояла перед нами во всей красе, а мы словно парализованные смотрели на них, не в силах вымолвить ни слова: Минако Айно — необыкновенная красавица с золотыми волосами, которые укрывали её, словно дорогой изысканный плащ и безупречной фарфоровой кожей, на фоне которой особенно ярко горели её васильковые глаза. Ятен Коу — невысокий молодой человек с пепельными волосами, отливавшими серебром и лучистыми глазами цвета травы и леса, напоминающий озорного эльфа. Сейя Коу — атлетичный, высокий, с яркими синими глазами цвета сапфира, похожий на прекрасного рыцаря из сказки и Тайки Коу… Архангел Михаил, наверное, не был так прекрасен как он. Белизна его рубашки подчёркивала прямизну широких плеч, благородную удлинённость рук и плоский красивый живот. Я сама знала, насколько было красиво его тело, и как сладко пахла его кожа. Большие чуть раскосые глаза смотрели насмешливо, как будто выворачивали наизнанку. Красотой, гармонией и непонятной силой веяло от этой четвёрки молодых людей, и я почувствовала, как у меня внезапно похолодели пальцы, а румянец разлился по щекам при одном взгляде на них.

— Привет, ребята! — послышался голос Зоя, которому первому удалось сбросить морок чар Алхимиков, обрушившийся на нас так неожиданно.

— Привет, — поздоровался Сейя. — Не против, если мы тут немного позанимаемся? Фанаты совсем одолели и в колледже уже не найти спокойного уголка! — насмешливо спросил он.

Как будто, глядя на эту великолепную четверку, кто-то был способен сказать «нет»!

— Да, конечно! — улыбнулся Зой. — Обещаем, что не будем пялиться и просить автографы.

Сейя кивнул, и Алхимики двинулись к диванам на другой конец комнаты, не обращая больше на нас никакого внимания. Ятен и Сейя забрались на диван с ногами, доставая учебники и конспекты из сумок. Тайки сел на пол рядом, а Минако тут же примостилась за его спиной, разминая ему плечи. Моё сердце болезненно сжалось, и внутри опять расползлась отвратительная клякса ревности, глядя на светловолосую нимфу, которая со знанием дела и особой чувственностью прикасалась к его литым мускулам через тонкую белую рубашку.

— Ты что творишь? Зачем ты разрешил им остаться? — зашипела Мако на Зоя, склонившись к нему. — Ты в курсе, в каком положении теперь Ами? Этот ублюдок совсем рядом!

— Дорогуша, не нужно перегибать палку. Они пришли просто позаниматься, к тому же это отличная возможность расспросить их кое о чём… — зашептал Зой в ответ.

— Ты в своём уме вообще? О чём нам спрашивать их? — в полголоса проговорила Мако и её глаза гневно засверкали.

— Да про мел, естественно! О чём же ещё! — закатил глаза рыжий. — Сама посуди, кровь из сердца животного в мелке явно имеет какую-то ритуальную направленность, а кто ещё может знать больше про ритуалы и различные верования, чем Клуб Алхимиков. В прошлом году Тайки написал работу Гримуарная Традиция по Культурологии, которую даже в журнале напечатали. Я думаю, стоит расспросить их об этом.

— У тебя явно не все дома! — зашипела Мако, хватая Зоя за грудки. — Тайки Коу — наш подозреваемый номер один из списка кандидатов, состоящего из одного человека!

— Отлично сказано, Дорогуша! Я обязательно запомню эту шутку. Но нам нужна информация. А если вы подозреваете Тайки, то это даже лучше всего! Заодно посмотрим реакцию, как делал инспектор Коломбо! — ухмыльнулся Зой, высвобождаясь из её цепких рук.

— Эй, послушайте, ребята! — крикнул Зой, привлекая внимание Алхимиков. — Мы хотели спросить вас как знатоков: не знаете ли вы случайно, в каких целях может использоваться собачья или волчья кровь из сердца во всяких ритуалах… Или может, знаете, ЧТО это может символизировать?

Казалось, вопрос Зоя поверг Алхимиков в ступор, но ни один мускул не дрогнул на их лицах. Они просто застыли, как каменные изваяния, глядя в упор немигающим взглядом на нашу компанию. И от этой немой ментальной атаки мне захотелось убежать или спрятаться куда-нибудь в дальний угол. Сейя, Минако и Ятен переглянулись между собой, обмениваясь, как мне показалось, многозначительными взглядами, Тайки же продолжал буравить нашу компанию своими глазами-безднами. Взгляд на меня. Глаза в глаза. Пульс стучал у самого горла…

— Откуда такое любопытство? — нарушил тишину Сейя, пытаясь выдавить из себя улыбку.

— Не подумайте ничего такого. Просто кто-то повадился рисовать египетские знаки на двери нашей Дорогуши, а мы взяли и сделали химический анализ мелка, которым был выполнен рисунок. В составе обнаружили кровь из сердца какой-то собачки и охру. Вот и хотели узнать, как у людей, которые в этом разбираются, как никто другой ЧТО бы это могло означать?

Вопрос повисает в воздухе.

Тишина.

Злобный вой ветра за окном.

Холодный пот, бегущий по спине.

Бледные спокойные лица, прекрасные как у ангелов.

Руки, сжатые в кулаки.

Короткий вздох.

— С чего бы нам делиться с ВАМИ своими знаниями? — спросил Тайки ледяным голосом, не сводя с меня свой немигающий взгляд.

— Ну… Мы просто подумали, что вы можете знать… — начал Зой, запинаясь.

Тайки ехидно ухмыльнулся и откинул со лба упавшую на глаза длинную прядь волос.

— Любая информация чего-то стоит. Если мы расскажем, что вы можете предложить взамен? — его голос прозвучал опасно мягко.

— А ЧТО бы вы хотели получить? Деньги? — спросила Мако, включаясь в разговор.

Тайки окинул её снисходительным взглядом и рассмеялся. Его смех подхватили все остальные Алхимики.

— Нет, деньги нас не интересуют! — воскликнул Тайки, смахивая набежавшую на глаз слезинку.

— Тогда ЧТО интересует, скажите, — нетерпеливо отозвалась Мако, скрещивая руки на груди.

Она нахмурилась, так как почувствовала, нечто неладное.

— Душа. Один из вас должен оставить в залог душу, если хотите чтобы мы поделились с вами информацией, — ответил Тайки, подавшись вперёд, пожирая меня глазами.

Тишина.

Мы обеспокоенно переглянулись друг с другом. Ничего себе желание! Вроде и ничего такого, но его голосом оно прозвучало жутковато.

— Что никто не хочет отставить в залог душу? — ухмыльнулся Тайки. — Тогда и мы ничего не будем рассказывать.

— А если, мы сыграем во что-нибудь, а победитель получит то, что пожелает? — неожиданно спросил Зой.

— Во что же мы будем играть? Азартные игры я не люблю, — поморщился Тайки.

— Как насчёт партии в шахматы? — предложил рыжий. — В этой игре невозможно сжульничать.

— И кто же из вас рискнёт играть против чемпиона колледжа? — засмеялся Тайки. — Уж не ты ли Зой? Ты знаешь, я не стану играть с любителями.

— С тобой сыграет Кисуля, — неожиданно сказал Зой, и взгляды моих друзей и Алхимиков устремились в мою сторону.

Глаза Тайки расширились. Он побледнел и чуть не задохнулся от подступившей внезапно ярости.

— Что?! — завопил он.

— Что?! — заорала я на Зоя.

— Кисуля сыграет с тобой партию и если выиграет, то вы нам даёте нужную информацию, а если нет, то получаете то, что вы хотите.

— Мне играть с девкой?! — рявкнул Тайки. — Глупее пари в жизни не слышал! Девчонки ничего не понимают в шахматах. Они не способны думать!

Его слова прозвучали оскорбительной пощёчиной. Я думала, Минако одёрнет или возмутится таким заявлением своего кумира, но не тут-то было. Она услужливо захихикала и проворковала, наклоняясь к лицу Тайки:

— А девушкам и не нужно что-то понимать. Главное быть красивой и вдохновлять своего мужчину.

— Вот именно, детка! — согласился Тайки, буравя меня тяжёлым взглядом.

— Но, тем не менее, Кисуля отлично играет в шахматы и умеет думать. Она может победить, — ответил Зой с гордостью.

— Не смеши меня! — саркастически ответил Тайки. — Я чемпион колледжа по шахматам уже три года подряд! Какой толк заключать пари, если исход очевиден.

— Тогда тем более его в любом случае выгодно заключать вам, чем нам. Но если ты боишься…

— Боюсь? Я?! — воскликнул Тайки. — Осторожнее в выражениях Сайто, забыл, с КЕМ говоришь? — прошипел он и его глаза потемнели от гнева.

— Я не так выразился, прошу прощения, — услужливо затараторил Зой. — Я лишь хотел сказать, что пари очень выгодное.

Тайки криво усмехнулся, а потом посмотрел на меня, склонив голову на бок.

— Хорошо, — внезапно согласился он, ехидно улыбаясь. — Я преподам урок игры в шахматы, но одной души на кону маловато. А вот душа вместе с телом оппонента как раз потянет на достойную оплату моего времени.

— Тай, что ты такое говоришь?! — потрясённо воскликнула Минако Айно, отстраняясь от него.

— Цыц, Мина. Не лезь, куда тебя не просят! — рявкнул на неё молодой человек, не отрывая от меня своих потемневших лиловых глаз. — Я собираюсь разбить её в пух и прах и преподать урок, который она не скоро забудет!

Минако сжалась в комочек и опустила голову, словно побитая собака. На секунду мне даже стало жаль её.

— Всё это, конечно, хорошо, но выбор остаётся за Ами! — вмешалась Мако, злобно посматривая на Зоя.

— О чём речь? Естественно, Кисуле решать осмелится ли она взглянуть в глаза скелету и распутать леску? — сверкнул зелёными глазами рыжий.

Я тяжело вздохнула и сжала кулаки. Алхимики и мои друзья смотрели, ожидая моего решения. Нужна ли была мне информация, которая стояла на кону? И да, и нет, одновременно. Больше всего в этой ситуации меня задели слова Тайки о том, что девушки не умеют думать и играть в шахматы. Мне захотелось доказать ему прямо сейчас, пусть даже это сулит мне проигрыш, что я здесь и я существую и я нечто большее, чем он привык видеть своим ограниченным восприятием.

— Я согласна, — тихо ответила я, усаживаясь напротив Тайки Коу.

Синее лезвие против лилового. Нетерпение и ожидание.

— Это не продлится долго, маленькая сучка, — прошептал он так тихо, что только я могла его услышать. — А вот когда мы закончим, ты научишься считать даже секунды.

Я почувствовала, как затряслись мои ноги, а сердце бешено заколотилось. Поздно отступать. Я должна встретиться со своим страхом лицом к лицу. Глаза в глаза. Очередное столкновение двух разумов, двух сил воли. Сжатые кулаки. Нежная улыбка и потемневшие глаза… Извечный танец дуэлянтов… Необходимый, почти ритуальный, как и всё что мы делали до этого.

Вокруг нашего стола мгновенно образовалось плотное кольцо, однако Зой попросил отойти всех хотя бы на шаг назад, чтобы не мешать нашей игре.

Тайки уступил мне играть белыми, а сам выбрал чёрные. Я посмотрела на резные фигурки шахмат и восхитилась тонкой работой мастера. Белые фигуры, сделанные из прозрачного, словно слеза отполированного горного хрусталя, были прохладными на ощупь. Чёрные же фигурки — из непрозрачного мориона, тускло блестели в жёлтом свете ламп.

— Ставлю на девушку, — весело прошептал Сейя Ятену, за что заслужил ядовитый взгляд Тайки.

Когда установилась тишина, я наклонилась над доской и сделала первый ход, передвигая пешку на два поля вперёд. Тайки усмехнулся и передвинул ферзя на два квадрата. Без особых колебаний я перевела слона через два поля. Тайки сыграл пешкой. Я ответила тем же. Молодой человек напал конём на моего слона, а я в ответ двинула его через две клетки.

Потухшая улыбка.

Ядовитый свет сочится из чувственных губ.

Взгляд глаза в глаза и сквозь глаза.

Восторг, ненависть, обожание, презрение, страх.

Тёплые пальцы на чёрном и холодные пальцы на белом.

Чем больше времени проходило, тем большее изумление отражалось на лице Тайки, стирая напрочь самодовольную улыбку. Как бы ни были умны и коварны его ходы, я достойно отражала все его атаки и атаковала сама. Шахматы были моей тайной страстью, и однажды я даже поучаствовала в национальном чемпионате среди школьников. Однако дальше мне пришлось довольствоваться любительскими партиями с моим учителем господином Симидзу, владельцем шахматного клуба в моём родном городке, поскольку учёба съедала всё свободное время, а забрасывать шахматы мне очень не хотелось. Господин Симидзу не уставал сетовать, что я попросту зря трачу свой талант, не принимая участия в матчах со знатоками высокого уровня, которые как он говорил, были мне определённо по зубам. Но мне было достаточно и наших дружеских партий, во время которых я забывала всё на свете, что было жизненно необходимо на тот момент…

К тому времени, когда мы достигли середины игры, самодовольная улыбка окончательно стёрлась с лица Тайки Коу. Он выглядел серьёзным и задумчивым, тщательно обдумывая свой следующий ход, и казалось, даже не замечал шуточек братьев, которые так и сыпались на его голову.

Чтобы побыстрее закончить игру, Тайки пожертвовал конём для того, чтобы чёрный слон ослабил оборону белого короля, однако я ловко отбила его попытку передвинув вперёд белую ладью, разрушая напрочь его комбинацию.

Игра продолжалась уже три часа и все присутствующие уже стали откровенно зевать. Минако уснула на диване, а Мако уже тоже вовсю клевала носом, сидя на венском стуле рядом со мной. Чтобы развлечь себя, Сейя и Ятен придумали забаву — кидаться друг в друга шёлковыми подушками, поэтому иногда я ощущала, как над головой пролетал метательный снаряд, слегка ероша мне волосы. Но ничто не отвлекало нас от НАШЕЙ игры.

На 65-м ходу игры в восемь часов вечера на нашей доске из чёрных остались две пешки, конь и король, а из белых — король, ладья и слон с пешкой. Сложилась ситуация, когда никто не мог выиграть.

Тайки изучал позицию на доске очень долго, потом глубоко вздохнул и произнёс:

— Ничья.

— Я согласна, — ответила я.

— Наконе-е-ец-то! — закричали хором Ятен и Сейя, отчего Минако и Мако тут же проснулись.

— Так кто победил? — спросила Минако сонным голосом, приподнимаясь на локте.

— Никто не победил, — весело ответил Ятен. — Но задницу Тайки эта малютка все-таки надрала!

— Это ничья, дебил! — рявкнул на него Тайки.

— Да? — деланно изумился Ятен. — А что же у тебя тогда выражение лица типичного лузера, продувшего полцарства и корону?

— Не твоё дело! И вообще, я есть хочу! — ответил он, подбирая сумку с пола и направляясь к выходу.

Однако находясь в проёме двери, он обернулся, глядя мне в глаза.

Пристальный взгляд. Изучающий взгляд. Недоверие. Непонимание. Как? Взгляд дикого прозрения… Жёсткая улыбка на немых губах и рука, протянутая и застывшая в воздухе. Так умоляюще… Злость. Так давно это было, и уже забыто. Но ничего. Вспомнится. ТЫ ВСПОМНИШЬ!

Кривая усмешка, похожая на судорогу в уголке рта, желание что-то сказать, необходимость молчать и бессмысленность объяснить. Кот разжимает когти и выпускает мышь. Надолго ли?

Глава 27

Воскресенье. Луна в водолее.

Дождливым октябрьским днём наша компания собралась по обыкновению у меня в комнате, которую я теперь делила с Мако. Сумасшедшая неделя, наполненная бесконечными тестами и семинарами, давно прошла и грозила начаться снова уже завтра. Выходные пролетели очень быстро, поскольку мне пришлось потратить их на выполнение многочисленных рефератов и подготовку к очередным тестам. Тайки Коу я видела только в столовой в окружении Алхимиков и на занятии по судебной медицине. Каждый раз, когда наши взгляды встречались, он хмурился, мрачно посматривая на меня исподлобья. Молодой человек больше не делал попыток выловить или застать меня врасплох, а просто наблюдал как кот, стерегущий мышь, и от этого на душе было ещё неспокойней.

— Зой, ты случайно не знаешь, что это такое? — спросила я, вытаскивая два пригласительных билета из ящика стола, напечатанных на фотобумаге с золотым тиснением, которые вчера утром мне вручила секретарь из деканата.

Рыжий безразлично повертел их в руках, всем видом демонстрируя скуку, а прочитав надпись, его зелёные глаза потрясённо расширились.

— Ого! — воскликнул он. — Не знал, что директорскую вечеринку для одарённой молодёжи перенесли на это воскресенье!

— Директорская вечеринка? — удивилась я. — Там вообще-то написано «Осенний Фестиваль».

— Ну, всё правильно, Кисуля! Осенний Фестиваль устраивает лично директор Коу и приглашает на него только десятку лучших студентов, исходя из рейтинга оценок, — пояснил Зой. — Обычно он проходит на Хэллоуин, но похоже, его по каким-то причинам решили перенести.

— Мистер Сайто прав, — отозвался Рио. — Говорят, директор Коу хочет сделать какое-то важное объявление и поэтому дату Фестиваля перенесли.

— С каких это пор Ботаник в курсе того, чего не знаю Я? — капризно спросил рыжий, смерив Рио снисходительным взглядом.

— Я просто задействован там, в качестве официанта, — улыбнулся Рио. — Клубу Алхимиков не хватило людей для организации Фестиваля, поэтому сегодняшний вечер я буду занят тем, что разносить напитки и выполнять всевозможные поручения на кухне.

— До каких пор ты будешь позволять этим Алхимикам эксплуатировать тебя, Рио? Я что-то первый раз слышу, чтобы студентов колледжа задействовали в качестве обслуги! — нахмурилась Мако, прижимая к груди подушку.

— Это не вопрос выбора, мисс Кино, — мягко заметил Рио. — Я просто хочу спокойной для себя жизни в колледже, в котором мне ещё учиться и учиться. Потратить вечер на такую малость, как обслуживание гостей — это сущий пустяк для меня.

— Но это не справедливо! — воскликнула я.

Молодой человек повернулся ко мне лицом и печально ответил:

— А жизнь вообще не справедлива, мисс Мицуно… То есть Ами…

— Давайте не будем философствовать на тему «Грусть-Пусть» и подумаем о сегодняшнем вечере, — неожиданно прервал его Зой, манерно откидывая со лба прядь рыжих волос. — Кисуля должна сегодня всех затмить, и я естественно буду её сопровождать!

Я с недоумением посмотрела на Зоя и пожала плечами.

— Вообще-то я не планировала туда идти.

— Но почему, во имя Меркурия?! — поразился Зой, резко подавшись вперёд. — Кисуля, ты занимаешь почётное второе место в рейтинге оценок после Тайки Коу на этой неделе. Ты ДОЛЖНА там присутствовать всеми правдами и неправдами! На эту вечеринку будет приглашён весь профессорский состав колледжа и ещё ожидается приезд какой-то шишки в мире науки, плюс спонсоры и меценаты! Фестиваль проводится раз в год и все отличники из рейтинга его очень ждут.

— Ты забыл, КАКОЙ сегодня день, Зой? — спросила я и, не дожидаясь его ответа, продолжила. — Луна в водолее. Мы же договорились охранять Мако!

— Кисуля, ты просто вынула моё сердце как тому пёсику, который пошёл на изготовление мелка! — запричитал рыжий. — С Дорогушей ничего не случится! Мы всего-то побудем там пару часиков и вернёмся раньше полуночи!

— Давай, закроем эту тему, — твёрдо ответила я. — Мако важнее. К тому же у меня нет вечернего платья и приличных туфель, а на приглашении чётко написано: дресс код!

— Ты же меня без ножа режешь! — застонал Зой, театрально хватаясь за голову руками.

Я похлопала его по спине и улыбнулась, давая понять, что его актёрские способности не свернут меня с принятого решения. Зой смерил меня обиженным взглядом и деланно надулся, скрестив руки на груди. Однако уже через пару секунд он подскочил со своего места как ужаленный и помчался вон из комнаты, хлопнув дверью, бросив короткое: «Мне надо срочно позвонить!» Никто не последовал за ним и не попытался узнать, в чём дело, поскольку такая манера поведения была свойственна его взбалмошной натуре. Порой он неожиданно исчезал и так же неожиданно появлялся, словно чёрт из табакерки.

— Поговорим лучше о меле, — решила я свернуть беседу в иное русло. — Я посетила несколько сайтов по ритуальной магии, и кое-что узнала из форумов. Про собачью кровь я ничего не нашла, а вот про волчью очень даже много.

— То есть вы склоняетесь к тому, что это может быть волчья кровь, а не собачья? — поинтересовался Рио.

— Да, — кивнула я. — Потому что волк, а не собака, как никто ассоциировался с магией. В мифах и верованиях разных народов мира волк был воплощением, как защиты, так и нечистой силы. Он являлся проводником между миром богов и загробным миром. Сердце волка считалось центром его жизненной силы и по некоторым преданиям поедание его могло наделить человека храбростью и отвагой. А если рассматривать египетскую, греческую и германскую мифологии, то образ волка ассоциировался обычно с солнцем.

— То есть по сути ничего такого ужасного это не означает, — с облегчением вздохнула Мако, расслабленно вытянувшись на кровати.

— Ну, вообще-то это ещё не всё… Я нашла статью с одной интересной деталью: союзником волка может выступать только мужчина, для женщины же он будет символизировать преследователя, насильника или даже убийцу! И думаю, вы поняли, что по необыкновенному стечению обстоятельств все жертвы у кого был нарисован Уаджет мелком с кровью — девушки, — заключила я, обводя удивлённые лица своих друзей глазами.

— Вот это поворот! — присвистнула Мако. — Выходит наш шутник действительно псих, и очень хорошо разбирается в ритуалах, обрядах и верованиях. По мне так Алхимики что-то знают, но скрывают или возможно кого-то покрывают. Вспомните их лица, когда Зой спросил о волчьей крови.

— Я тоже так считаю, — согласилась я со своей подругой. — Никто в колледже не знает больше них про ритуалы. Зой и сам это подтвердил. По крайней мере, с этого дня надо быть ещё осторожней.

Мы поболтали ещё немного, поиграли в карты и не заметили, как день стал клониться к закату, а розовато жёлтый свет последних лучей этого дня окрасил небо и тучки в сочную палитру. Наша маленькая компания уже стала собираться в столовую на ужин, как вдруг деревянная дверь неожиданно распахнулась, и в комнату влетел запыхавшийся Зой, одетый в превосходный смокинг и нагруженный какими-то пакетами и сумками.

— Кисуля, собирайся! — крикнул он, сваливая гору пакетов на кровать.

— Куда? — удивилась я, разглядывая своего друга, который находился в крайне возбуждённом состоянии: зелёные глаза лихорадочно блестели, а длинные рыжие волосы были взлохмачены, как будто он только что проснулся. Хотя, зная о его маниакальной одержимости своим стилем, я готова была поставить что угодно на то, что Зой спит в сеточке для волос.

— На вечеринку естественно! — воскликнул он, роясь в пакетах. — Я добыл тебе платье и всё что нужно! Посмотри…

Он извлёк из огромного пакета коробку с логотипом «Chanel», открыл её и достал самое восхитительное платье на свете, которое я когда-либо видела — шёлковое, пышное и такого же тёмно-синего оттенка какими были мои глаза. От ткани волшебного платья исходил легкий аромат водных лилий, который нежно обволакивал пространство комнаты.

— Ну, что ты уставилась, Кисуля? Хватай платье и скорее примеряй! — нетерпеливо воскликнул рыжий.

Словно заворожённая, я прикоснулась к дорогой ткани тёмно-синего шёлка и тут же забыла обо всём на свете. Моё сердце забилось быстрее. Всё же, несмотря на мою одержимость учёбой, я была обычной восемнадцатилетней девушкой, которая иногда мечтала о красивых нарядах. Где-то глубоко внутри себя я лелеяла надежду, что когда-нибудь это случится и со мной — когда я добьюсь успеха. Будут и платья, и балы, и прекрасные принцы… Шёлк был таким нежным, а нижние юбки воздушными, что мне захотелось зарыться в это чудо лицом, зажмуриться и помечтать, вдыхая тонкий аромат богатства и красоты.

— Дорогуша, помоги ей. Нужно убедиться, что платье подходит, — скомандовал Зой таким беспрекословным тоном, что Мако без разговоров подчинилась и увела меня в ванную переодеваться.

Платье село как влитое: жёсткий корсет несильно сдавливал грудную клетку и соблазнительно приподнимал грудь, делая мою талию почти нереально тонкой, особенно на фоне пышной юбки, которая доходила до колен. Никогда в жизни я не надевала ничего столь прекрасного как это тёмно-синее платье, поразительно сочетавшееся с цветом моих глаз, и выгодно оттенявшее молочно-бледную кожу.

Когда я вышла из ванной, Зой восхищённо присвистнул:

— Вот это я понимаю, девушка с обложки! Кисуля — ты восхитительна!

Я зарделась от его комплимента и слегка смутилась от восхищённых взглядов, которые бросали на меня молодые люди и Мако.

— Это просто чудо какое-то… — пробормотала я, рассматривая себя в зеркале. — Где ты это достал, Зой?

— Тебе это знать необязательно, — хмыкнул рыжий. — Зой может достать всё что угодно для тебя, Кисуля, я же говорил.

Молодой человек вновь порылся в пакетах и извлёк чёрную обувную коробку с тем же логотипом «Chanel». Внутри оказались туфли на тонкой шпильке из тёмно-синего шёлка того же цвета, что и платье, которые идеально подошли мне, как будто были сделаны исключительно по моей ножке.

— Какая красота! — восхитилась Мако, прижимая руки к груди.

— Да… — растеряно проговорила я, рассматривая себя в зеркало. — Но я всё равно не могу пойти на вечеринку, Зой… Каким бы не был красивым мой наряд и сколько бы усилий ты не приложил, чтобы его мне достать… Мако нельзя оставлять одну.

— Не говори глупостей, Кисуля! Такой шанс выпадает редко. К тому же у Дорогуши гораздо больше здравого смысла, чем у астральной брюнеточки. Не думаю, что она захочет добровольно идти в башню, — не сдавался Зой.

— Он прав, Ами, — неожиданно сказала моя подруга. — Ты заслужила эту честь присутствовать на этой вечеринке. Тайки опасаться не стоит — за тобой присмотрят Зой и Рио.

— А кто присмотрит за тобой?

— Я — большая девочка и могу сама о себе позаботиться, — пожала плечами моя подруга. — Останусь в комнате, закрою дверь на ключ и подожду твоего возвращения. Зой правильно сказал — ничто не заставит меня пойти гулять по замку, а уж тем более в башню. В этом платье ты похожа на принцессу из сказки и действительно будет глупо, если усилия Зоя пропадут зря.

— Мисс Мицуно, вам нужно обязательно посетить этот вечер! Вы затмите всех девушек! — горячо воскликнул Рио.

— Хорошо, уговорили! — сдалась я под радостный вскрик Зоя.

Я вымыла голову, а Мако помогла мне уложить мои иссиня-чёрные короткие волосы так чтобы они не топорщились, а гладко лежали волосок к волоску сияя в свете ламп, словно покрытые дорогим лаком. Мако также хотела помочь мне нанести макияж, но Зой отогнал её и к моему удивлению сам занялся моим лицом.

— Моя матушка — знаменитая модель и актриса. Наверное, ты слышала о Берилл Сайто? — спросил рыжий, колдуя над мои лицом.

— Берилл Сайто твоя мама?! — поразилась я, вспоминая знаменитую актрису, фильмы которой я так любила.

— Ну, да. У меня есть ещё три брата, — Кун, Джед и Неф. И все они пошли по актёрской и модельной дорожке, а я вот оказался паршивой овцой в этом семействе «Темного Королевства», как я его сам называю, — усмехнулся рыжий, — и выбрал медицину своим призванием. Однако всё своё детство я провёл за кулисами или в матушкиной гримёрной и могу сделать макияж не хуже, чем визажист-профи.

Когда Зой закончил, я очень хотела оценить результат его трудов, посмотревшись в большое зеркало на стене моей комнаты, потому что сама я практически никогда не красилась, но он остановил меня.

— Не торопись, Кисуля, — заговорщицки подмигнул мне рыжий. — Я хочу, чтобы ты взглянула на себя в другое зеркало.

Он опять подошёл к горе пакетов и вытащил из коробки овальное зеркало в позолоченной оправе, состоящей из переплетённых лилий и остроконечной листвы, которое сияло странным, почти мистическим золотым светом. Я взяла зеркало из рук Зоя и, вглядевшись в своё отражение, ахнула, потому что передо мной предстало нереально красивое существо с бездонными синими глазами, алыми губами и чёрными смоляными волосами. Образ девушки был настолько сказочным, что я продолжала бесконечно долго и недоверчиво рассматривать своё лицо, вокруг которого создавались мягкие тени, подобно золотистому ореолу, превращая меня в идола.

— Это редкое зеркало сделано из золотой амальгамы, — ответил Зой. — И было изобретено итальянским ювелиром Бенвенуто Челлини, работавшего при дворе Франциска I. Однажды он чем-то не угодил королевской фаворитке, и та подослала к нему убийц. Однако известная красавица Диана де Пуатье помогла Челлини тайком сбежать. В награду он создал для неё волшебное зеркало, глядя в которое каждая женщина видит себя той, кем на самом деле является: прекрасной феей из нереальных грёз. Я принёс его, чтобы ты запомнила именно такой образ себя.

Я потрясённо смотрела в своё отражение, словно заворожённая и даже не заметила, как Зой подошёл сзади и застегнул на моей шее колье из крупного перламутрового жемчуга.

— Зой! — изумлённо воскликнула я, разглядывая прекрасное ожерелье, стоимость которого даже сложно было представить.

— Да… Для этого образа «Cartier» подходит больше всего… — задумчиво ответил рыжий, пристально рассматривая меня с ног до головы.

— Спасибо! Господи, спасибо тебе! — крикнула я, с воплем кидаясь ему на шею.

— Эй, ты чего, Кисуля?! Ты мне смокинг помнёшь! — запричитал Зой, высвобождаясь из моих объятий. — И вообще не раскатывай губу. Платье и туфли можешь, конечно, оставить себе, а вот ожерелье и зеркало необходимо будет вернуть. Я одолжил это только на сегодняшний вечер и если что-нибудь с ними случится, нам придётся продать Ботаника на органы, чтобы компенсировать ущерб!

— Мистер Сайто, вы серьёзно? — сдавленным голосом проговорил Рио.

— Ещё как! — капризно отозвался Зой, поправляя свои волосы. — Я даже знаю одну клинику, где это можно будет проделать без свидетелей.

Мы с Мако посмотрели на Зоя, потом на побледневшего Рио, сглотнувшего слюну, и от души расхохотались. Совершив последние приготовления перед выходом, я взяла маленький серебристый клатч, который мне протянул Зой, и ещё раз наказала Мако никуда не выходить, даже на ужин и закрыла дверь на ключ.

* * *

Молчаливый лакей в чёрном костюме открыл передо мной и Зоем тяжёлую дубовую дверь и забрал у нас приглашения, сверившись со списком гостей. Мы осторожно спустились по каменной винтовой лестнице, которую освещали самые настоящие факелы в виде драконов с разверстой пастью. Зой объяснил мне, что апартаменты для встречи личных гостей директора Коу располагались в подвальном помещении, и я невольно поёжилась, вспоминая комнату с инквизиторскими орудиями пыток и цепь с ошейником.

Мы долго шли по извилистому лабиринту коридоров, напоминающий своей структурой муравейник — от основного широкого коридора отходили узкие коридорчики с тёмными деревянными дверями, обитые металлом. Перед одной из таких дверей остановился рыжий и распахнул её, пропуская меня внутрь в просторную, но мрачноватую обеденную залу. Чёрные шёлковые обои с бархатными королевскими лилиями на стенах, огромная чёрная люстра, украшенная миллионом переливающихся тёмных хрусталиков мориона, большой камин из чёрного мрамора наподобие того, что я видела у Тайки в комнате, старинный стол из чёрного дерева с резьбой. А возле стола группками по несколько человек стояли молодые люди, одетые в чёрные смокинги и девушки в платьях всех цветов радуги.

При нашем появлении все разговоры моментально стихли, и взгляды присутствующих обратились на нас. От толпы отделился высокий красивый мужчина с зачёсанными назад серебристыми волосами и холодными синими глазами, который вёл под руку мисс Сэцуну Мэйо, одетую в умопомрачительное длинное шёлковое платье в китайском стиле с разрезами по бокам, достигавших чуть ли не бёдер. Она помахала мне и Зою, и я коротко кивнула ей, отвечая на её приветствие, слегка краснея, потому что не привыкла видеть мисс Мэйо в таком провокационном образе на одиннадцати сантиметровых шпильках.

Подойдя ближе, мужчина с серебряными волосами улыбнулся и заговорил приятным тембром:

— Здравствуйте и добро пожаловать на ежегодный Осенний Фестиваль. Меня зовут господин Син Коу. Я рад приветствовать вас, и надеюсь, вы хорошо проведёте время.

— Здравствуйте — поздоровались мы с Зоем.

— Мисс Мицуно, правильно? — спросил директор Коу, обращаясь ко мне. — Мисс Мэйо уже все уши мне прожужжала о ваших необыкновенных способностях. В чём же ваш секрет?

Его взгляд буквально впился в меня, сканируя и разбирая на атомы, который чем-то напоминал Тайки, и я слегка покраснела, потупившись в пол.

— Я очень много занимаюсь, господин Коу, потому что хочу стать отличным врачом, — тихо ответила я.

— Я надеялся на такой ответ, мисс Мицуно, но я уверен, у вас есть свой секрет и думаю, что вы как-нибудь поделитесь им со мной. Добро пожаловать, — сказал он с опасной мягкостью в голосе, скользнув взглядом по моей шее, отчего у меня неприятно засосало под ложечкой.

Мы распрощались с директором Коу и подошли к группе молодых людей, знакомых Зоя, который моментально включился в разговор, чувствуя себя словно рыба в воде. Я огляделась по сторонам, но не нашла глазами Тайки. Интересно, где же он? Мне вдруг до боли захотелось увидеть его хотя бы издали, почувствовать сладкий запах его кожи. Вечер показался мне довольно скучным — бесконечные улыбки, имена и блеск драгоценностей. Разве не этого я хотела — попасть на Вершину? Но оказавшись там, вместо того чтобы заводить полезные знакомства, я тратила своё время, думая о Тайки Коу. И на что я, собственно, надеялась сейчас? Что, увидев меня, такую красивую в синем платье он тут же падёт ниц к моим ногам и попросит прощение за все свои выходки? Неужели я стала одержимой, как он?

— Шампанское? — услышала я знакомый тихий голос где-то позади.

Я обернулась и увидела Рио, одетого в костюм официанта, державшего круглый поднос, на котором стояло шесть бокалов, наполненных игристым вином.

— Привет, Рио! — обрадовалась я, увидев хоть одно дружеское лицо в этой толпе.

— У вас всё в порядке, мисс Мицуно? — обеспокоенно спросил он.

— Я же просила называть меня Ами, — улыбнулась я.

— Я всё время забываю, — отозвался мой друг. — Так почему ты такая грустная, Ами? Все только и делают, что говорят о тебе, я сам слышал. Ты сегодня имеешь необыкновенный успех — умная и талантливая девушка, да ещё и такая красивая!

— Спасибо, Рио, — зарделась я. — Я… Я просто переживаю за Мако… Как она там… Ума не приложу, почему здесь не ловит связь мобильный телефон.

— Это из-за новой системы безопасности, — отозвался Зой, присоединяясь к нашему разговору. — У директора Коу здесь хранится особо ценный антиквариат и поэтому вся электроника, кроме самой системы безопасности, здесь не работает.

— Скоро подадут ужин, и у меня появится небольшой перерыв. Я могу сбегать посмотреть, как там мисс Кино и заодно отнести ей еды, раз она вынуждена остаться сегодня без ужина, — предложил Рио.

— Это было бы здорово! — воскликнула я.

— Да, пустяки! Мисс Кино же мой друг тоже, — смущённо улыбнулся он, краснея словно помидор.

Внезапно в толпе почувствовалось какое-то движение — молодые люди стали вытягивать шеи и смотреть в сторону массивной входной двери.

«Он пришёл», «Тайки здесь!», «Вы только посмотрите на Минако!» — слышалось в толпе.

Моё сердце болезненно сжалось и забилось быстрее при звуке ЕГО имени.

Спустя минуту толпа молодых людей расступилась, пропуская вперёд бесспорного короля этого вечера — Тайки Коу. Во рту пересохло. Он выглядел как всегда просто потрясающе: идеальный чёрный смокинг, чёрный галстук-бабочка… Возможно, всё дело в костюме… Он казался старше своих лет и потрясающе красивым. Настоящий тёмный принц с притягательной дьявольской аурой. Минако Айно же к моему неудовольствию выглядела ещё сногсшибательней, чем обычно. На ней было чёрное ультра короткое платье, открывавшее невероятно красивые длинные ноги. Рядом с ней, несмотря на моё красивое темно-синее платье, я почувствовала себя просто жалкой замарашкой. Зой крепко держал меня за руку, и я ему за это была очень благодарна. У меня кружилась голова, и я точно не знала — то ли от шампанского, то ли оттого, что появился Тайки Коу.

— Леди и джентльмены! — громко сказал церемониймейстер в белом костюме. — Прошу занять места. Ужин подан.

Зой посмотрел на план рассадки гостей и повёл меня сквозь толпу к столу, возле которого уже вовсю суетились официанты. С удивлением я обнаружила рядом директора Коу, сидящего во главе стола. Через минуту прямо напротив нас сели Тайки и Минако. Моё сердце снова ёкнуло и буквально разбилось о грудную клетку, глядя на их непроницаемые лица. Чтобы как-то отвлечь себя, я сделала вид, что изучаю меню и заказываю первое, на что падает глаз — салат из краба и запечённые перепелиные тушки с грибным соусом. Тайки и директор Коу тут же завели разговор об акциях, перепродажи летней резиденции на Кипре и открытии новой галереи искусств. Минако сидела с отсутствующим скучающим видом и нетерпеливо покусывала губу, рассматривая покрытые чёрным лаком ногти, и обречённо вздыхала.

Когда гости расселись по своим местам, директор Коу поднялся со своего места, заставляя притихнуть гул голосов, и громко заговорил:

— Леди и джентльмены, добро пожаловать на наш ежегодный Осенний Фестиваль. Надеюсь, вам понравится сегодняшний вечер и у меня есть небольшое объявление, которое заставило меня сегодня передвинуть дату нашего фестиваля, поскольку она совпала с грандиозным торжеством в семействе Коу и вы самые первые узнаете эту новость, поскольку здесь собрались лучшие и самые блестящие молодые люди нашего колледжа. Дело в том, что мой старший сын Тайки, который является вот уже три года бесспорным лидером в рейтинге оценок колледжа Джубан, в скором времени станет женатым человеком. И его выбор — моя прекрасная воспитанница, дочь моих покойных близких друзей — мисс Минако Айно! Прошу поприветствовать нашу молодую пару!

Его слова утонули в гуле голосов и громогласных аплодисментов.

Брызги острых, словно иголки искрящихся улыбок.

Аханье, вздохи, восторги, ненависть.

Радостный смех плетью бьёт по сердцу.

Я почувствовала, что подо мной неожиданно разверзлась пропасть, утаскивающая меня на самое дно ада.

Глава 28

Великолепное общество. Блеск драгоценностей и улыбок. Всеобщий восторг и звуки живой музыки. Всё это не могло заполнить так внезапно образовавшуюся пустоту в моём сердце… Этот вакуум, который я ощутила после речи директора Коу. Как будто вынули батарейку, а меня бросили на асфальт, словно ненужную игрушку. Тайки женится… И счастливая молодая пара сидела прямо напротив меня. Минако Айно, невероятная красавица, так по-хозяйски сжимала его руку и льнула к нему, рассчитывая на ответную ласку. Тайки Коу, божество с холодными аметистовыми глазами, сидевший с безразличным видом, но не отталкивающий её от себя… После этой мысли во рту стало горько.

Так. Стоп. Надо выбросить всё из головы. Срочно. Ни о чём не думать, ничего не чувствовать… Иначе зареву, прямо здесь и сейчас за этим столом, где так много людей и любопытных глаз, чтобы не дать повод для очередных пересудов и догадок, потому что наверняка кто-нибудь да заметит, как я смотрю на Тайки и Минако. И только этого мне сейчас не хватало.

Чего я собственно ожидала? Дура! Я такая дура! Нужно смотреть на них, улыбаясь, как можно дольше, и запомнить такими красивыми и идеальными, чтобы я смогла поставить точку для себя раз и навсегда… Видимо, Тайки решил всё же остепениться, поэтому его попытки завлечь меня в очередную ловушку прекратились. Вот почему он так странно смотрел на меня всю неделю. Эта загадочная сумрачная история с преследованием закончилась сама собой на Осеннем Фестивале. Не этого ли я хотела? Покоя и Забвения? Чтобы Тайки отстал от меня? Ни для того ли я бегала от него всё это время? Или всё же мой рыжий друг был в чём-то прав, и я убегала, лишь для того, чтобы Тайки и дальше следовал за мной, словно привязанный скелет?

— Леди и джентльмены! Начинается вторая часть нашего Фестиваля! — послышался громогласный голос церемониймейстера. — Танцы! Просим всех пройти в соседнюю залу!

— Пойдём, Кисуля! — шепнул мне на ухо Зой, поднимаясь из-за стола. — Сейчас полагается танцевать.

— Танцевать? — удивилась я. — Но я не умею!

— Что же ты раньше мне об этом не сказала! — ужаснулся Зой, прижимая ладонь ко лбу.

— Ты и не спрашивал… — растерялась я.

Рыжий расхохотался, держась за живот.

— Кисуля, ну и личико у тебя! Не переживай, я научу тебя, это не так сложно.

— Хорошо, — кивнула я, оглядываясь по сторонам, заметив, что все приглашённые встают со своих мест и направляются в смежное помещение, из которого всё это время доносилась музыка.

Стены просторного зала были украшены декоративными арками с подсветкой, увитых пышными гирляндами из жёлтых листьев и овощей с фруктами, символизировавших плодородие. В помещении царил полумрак, и только небольшая сцена, на которой играли шесть музыкантов, была ярко освещена разноцветными фонариками, переливавшихся всеми цветами радуги.

— Как красиво! — восхитилась я, оглядывая убранство зала.

— Да, Алхимики постарались, — согласился со мной рыжий.

И вот музыканты заиграли вальс, и площадка моментально заполнилась танцующими парами, среди которых я заметила Тайки и Минако, с грациозностью и изяществом двигавшихся под музыку.

— Зой, я не шутила насчёт того, что не умею танцевать! — хрипло пролепетала я, чувствуя, как страх ледяными клешнями сжимает сердце.

— Не бойся, глупышка! — весело ответил Зой. — Для первого раза, главное — это опытный партнёр!

Он взял меня за руку и через секунду мы уже кружились в танце, не намного хуже, как мне показалось, чем Тайки Коу и Минако Айно.

— А это оказывается весело! — засмеялась я, после нескольких минут вальсирования.

— Я же говорил, что научу тебя, Кисуля! — заметил рыжий.

Настроение заметно улучшилось, и я чувствовала себя лёгкой, словно пёрышко, порхающее по залу, отгоняя мрак и холод своих мыслей.

— Кисуля! — неожиданно проговорил мой друг, поймав мой взгляд. — Ты вся светишься!

— Спасибо тебе, Зой, за этот восхитительный вечер! — улыбнулась я от всего сердца.

Лёгкая тень пробежала по его лицу.

— Я… Кисуля, я давно хотел тебе сказать… — начал он, запинаясь.

— Что? — вопросительно уставилась я на своего друга, зелёные глаза которого лихорадочно блестели.

Зой закрыл глаза, вздохнул и с шумом выдохнул воздух.

— Впрочем, не важно… — ответил он и тут же ехидно улыбнулся. — Надеюсь, ты не обидишься на мою следующую маленькую шутку.

— Какую шу…

Не успела я закончить вопрос, как Зой громко крикнул в толпу:

— Смена партнёра!

И в тот же миг танцующие пары разбились и сменили своих партнёров, находясь прямо в процессе танца. Всё произошло так быстро, что я не успела ничего понять, лишь только то, что Зой подхватил девушку в розовом шифоновом платье рядом и продолжил с ней вальс, а его место тут же занял кто-то другой, притягивая меня к себе за талию уверенной стальной хваткой. В нос ударил знакомый персиковый аромат, вторгаясь в мои лёгкие, заставляя учащённо забиться пульс где-то в висках и горле. Моим партнёром оказался Тайки Коу!

Я рискнула поднять глаза на него. Молодой человек смотрел на меня в упор, а на губах играла загадочная полуулыбка. Глаза в глаза. Лиловое против синего. Лиловое на синем. Лиловое в синем.

— Вот ты снова и попалась, маленькая сучка! — усмехнулся Тайки, прижимая меня к себе ещё сильнее.

— Мне, кажется, твоя одержимость этими играми по закону жанра должна уже сойти на нет после сегодняшнего вечера, — проговорила я, продолжая смотреть ему прямо в глаза.

— Это ещё почему? — удивился он.

— С этого дня ты почти женатый человек, — холодно отметила я.

— И что? Когда это ты стала такой щепетильной в вопросах морали, маленькая потаскушка? — ехидно засмеялся Тайки.

— Не смей меня так называть! — крикнула я зло. — И вообще, что подумает твоя невеста?!

— Меня это не особо заботит, тем более слово «думать» Минако не очень подходит, — усмехнулся молодой человек.

— Хорошего же ты мнения о ней! Зачем тогда вообще жениться?

— А это не твоё дело, маленькая сучка, — усмехнулся Тайки. — Если ты решила, что между нами что-то изменилось, то ты ошибаешься. Всё остаётся по-прежнему. Я получу твою маленькую, изворотливую, двуличную душонку и выпью до дна. Летящий огромный ком последствий невозможно затормозить, если он уже начал движение, и все сопутствующие преграды не имеют ровным счётом никакого значения… Даже такая мелочь, как твоя каштановая бодигардша или моя неожиданная помолвка.

Не веря своим ушам, я заглянула в его глаза.

— Почему?

— Потому что между нами что-то происходит, маленькая сучка. Не случайно говорят — бездна взывает к бездне. Что-то мрачное в моей душе вняло твоему зову и пробуждается к жизни. Ты сделала шаг в пропасть САМА, а в этой пропасти обитает, как ты можешь убедиться, вовсе не розовый единорог. Есть вещи, которые никогда нельзя делать, есть дороги, которыми лучше никогда не ходить, и есть люди, на глаза которым нельзя попадаться. Незнание законов природы и системы, не освобождает от ответственности. Есть такое греческое слово, как ANАГКН[7]…

— Рок, судьба?

— Именно, — улыбнулся Тайки. — Так вот это слово, как ничто отражает нашу с тобой историю. Наши линии вероятностей настолько переплетены друг с другом, что это невозможно уже разорвать, просто выйдя из ситуации, помахав друг другу ручкой. Ты и я — это то, что должно произойти и случиться. И я тебя могу заверить на сто процентов — так и будет.

Его слова звучали глухо и отразились барабанной дробью моего сердца.

Воздух между нами зарядился электричеством, сгущаясь, пульсируя. Нас притягивало друг другу. Я вздохнула, охваченная силой этого инстинктивного влечения, древнего как сама жизнь.

— Ты забываешь одну деталь, — сказала я дрогнувшим голосом. — Теперь весь колледж будет в курсе твоего нового статуса, и ты больше не можешь делать то, что тебе вздумается, поскольку миллионы глаз будут следить за тобой.

— Как будто они и раньше этого не делали! — хмыкнул молодой человек. — Но ты зря переоцениваешь значение любопытных зевак. Те, кто по своей природе слепы, не способны увидеть даже того, что находится у них под носом. Я тебе это сейчас докажу…

Тайки стиснул мою тонкую талию ещё сильнее, не прерывая зрительного контакта, поглощая мою волю через зрачки. Произошла небольшая заминка, и мы продолжили вальсировать, но уже в сторону декоративных арок, увитых пышной листвой, во мраке тени которых мы неожиданно скрылись из виду.

Тайки прижал меня к стене, вжимаясь в меня своими бёдрами и его губы потянулись к моим. И когда они соприкоснулись, по моим жилам пронёсся огонь, который неизбежно повлёк меня к нему. Мои пальцы погрузились в его шелковистые волосы и слегка взъерошили густую шевелюру. Ладони Тайки обхватили моё лицо, и наши языки сплелись друг с другом. Я чувствовала его жажду всеми фибрами души и ответила тем же, пытаясь удовлетворить свою. Мы целовались долго и страстно, опаляя друг друга своим желанием. Внизу живота порхали бабочки, сплетая вокруг нас огненное кружево, и мы, запутавшись в нём, неизбежно полетели в бездну своих инстинктов.

— Вот так, девочка, — пробормотал Тайки, тяжело дыша.

Его лиловые глаза потемнели и затуманились. Он провёл большим пальцем по моей нижней губе, с силой вдохнул воздух через нос и сделал шаг назад. Тайки взял меня за талию одной рукой, а другой сжал мою ладонь.

— А теперь возвращаемся на счёт три, — скомандовал он.

Подстраиваясь под звуки музыки, мы неожиданно ворвались на площадку к танцующим парам. Мы сделали круг возле импровизированной сцены, и Тайки неожиданно крикнул в толпу:

— Смена партнёра!

И всё повторяется снова — пары разбились и воссоединились вновь. Место Тайки занял ехидно улыбающийся Зой.

— Ты всё это подстроил! — проворчала на рыжего я, сдвинув брови.

— Что-то я не заметил, чтобы ты была чем-то недовольна, Кисуля! — рассмеялся молодой человек. — Твои глаза сверкают как звёзды, губы красные, словно под кожей у тебя горит огонь, а щёчки такие розовые, что я уже жажду услышать подробности!

— Закатай губу! — отвернулась я.

— Не дуйся, Кисуля, — притворно умолял меня Зой.

— Я устала танцевать, у меня кружится голова, — сказала я, пропуская мимо ушей его увещевания.

— Ну, тогда пойдём, выпьем шампанского! — предложил рыжий, отводя меня в сторонку, где стоял с подносом Рио, лицо которого моментально озарилось улыбкой, едва мы оказались в поле его зрения.

— Вы замечательно танцуете, мисс Мицуно и вы мистер Сайто! — в восхищении сказал он.

— Ещё бы Зой не танцевал как бог! — капризно заметил рыжий, манерно отпивая шампанское. — Моя матушка просто помешана на этикете и умении себя подать. Она прививала мне и моим братьям такие умения и навыки, чтобы мы случайно не опозорили её в высшем обществе.

— Похоже, у вашей матушки всё получилось, — мягко заметил Рио. — Я, кстати, в свой перерыв навестил мисс Кино и отнёс ей ужин. Она чувствует себя превосходно, поэтому не переживайте.

— Это здорово! — выдохнула я с облегчением. — Тогда мы ещё немного здесь побудем, и можно будет уже возвращаться.

— Мисс Мицуно, — послышался холодный голос директора Коу за спиной.

Я обернулась, и мои глаза скрестились с синим лезвием его взгляда.

— Не составите ли вы мне компанию? — его вопрос звучал, как утверждение и по моей спине пробежали неприятные мурашки.

— Конечно, господин Директор, — манерно отозвался Зой, заметив, что я замешкалась с ответом.

— Только мисс Мицуно, — без улыбки ответил Син Коу, продолжая буравить меня немигающим взглядом.

— Х-хорошо, — ответила я. — Зой, подожди меня здесь.

Мужчина молча развернулся и пошёл через зал уверенной походкой, и мне ничего не оставалось, как последовать за ним. Несмотря на смутную тревогу, меня влекло любопытство — желание узнать, что такого важного хотел мне показать или рассказать человек, который вызывал во мне такие противоречивые чувства. Мы вышли в коридор и долго петляли по лабиринту маленьких коридорчиков, пока не зашли в небольшой уютный кабинет, на стенах которого висело множество портретов, бесстрастно взиравших на меня из туманной глубины веков.

— Закройте дверь, — скомандовал он таким тоном, будто собирался обвинить меня во всех смертных грехах.

Наверное, поэтому я поспешила сделать, как он сказал.

Директор Коу сел в кресло, обтянутое чёрным шёлком и вонзил в меня прямой, словно стрела взгляд, что я почувствовала, как оболочка моей уверенности рассыпалась в труху. Он не предложил мне сесть, поэтому я так и осталась стоять перед ним, словно провинившаяся школьница.

— Вы любите драгоценности, мисс Мицуно? — спросил он, снимая крышку с большого деревянного ларца, стоящего на столике рядом с креслом.

Господин Син Коу взял восхитительное жемчужное ожерелье с розоватым отливом и положил его на столик, рядом с ларцом. Потом он подцепил другое ожерелье, на этот раз из больших пурпурных аметистов в золотой оправе и, продемонстрировав их моему неискушённому взору, положил рядом с жемчугом. Вслед за аметистами последовали чудесные серьги из изумрудов необыкновенной чистоты, а далее кольцо с огромным черным бриллиантом, который светился странным, почти мистическим светом при тусклом освещении ламп.

— Хотите, я подарю вам что-нибудь из этого ларца? — спросил директор, не сводя с меня пристального взгляда.

— Благодарю вас, господин Коу, но это был бы слишком дорой подарок для меня. К тому же, мне некуда носить подобные изделия.

— Вы могли бы это продать, а на вырученные деньги купить то, что представляет для вас бо́льшую ценность.

— Спасибо, господин Коу, но всё, что мне нужно у меня уже есть, — вежливо ответила я.

Казалось, он выглядел разочарованным.

— Как странно, — задумчиво начал директор Коу, слегка склонив голову на бок, — в ваших глазах я не вижу жадного, алчного блеска или вожделения, которое непременно зажигается в глазах женщины при виде драгоценностей. Наверное, поэтому мой сын выбрал ВАС.

— Я не понимаю…

— Я говорю о своём старшем сыне Тайки, мисс Мицуно, — ответил директор, продолжая впиваться в меня своими холодными глазами.

— Боюсь я не…

— Всё вы прекрасно понимаете, мисс Мицуно, но смею вас уверить, что эта рыбка вам не по зубам и абсолютно не про вашу честь. Вы с ним абсолютно из разных миров, хоть возможно между вами и существует некоторая общность.

— Мы не… — начала, было, я, но директор прервал меня на полуслове.

— Вы верите в чудовища, мисс Мицуно?

— Нет, господин Коу. Насколько мне известно, это вымышленное существо, скомпонованное из собирательного образа человеческих страхов.

— Отличный ответ, однако, я говорю не про мифологию, а про реальных живых людей, которых по природе трудно назвать людьми. Посмотрите сюда…

Директор Коу подошёл к одному из портретов, висевших на стене — красивому мужчине с каштановыми волосами и живыми чёрными глазами, облачённого в белые одежды священнослужителя, который мне смутно показался знакомым. Где-то я уже видела и эти глаза, и это лицо…

— Это Тэон дэ Коу, знаменитый предок семейства Коу, — начал свой рассказ директор. — В начале своего пути он служил в ордене доминиканцев, где поражал всех своими ораторскими способностями, умением ловко трактовать католические догмы и невероятной образованностью для того времени. Тэон дэ Коу считался одним из самых ярых сторонников борьбы с ересью. За всё его время служения на посту в трибунале Святой Инквизиции было замучено и убито несколько тысяч человек, и особенно он славился тем, что с особыми пристрастиями чинил суды над женщинами, подозревавшихся в колдовстве.

Я стояла и смотрела на портрет инквизитора, не веря своим глазам. Тэон? Это и есть тот самый отец Тэон из моих снов?!

— Этого великого человека, — продолжил директор, — которого почитали при жизни, можно с лёгкостью назвать преступником в наше время, хотя он на самом деле верил в то, что очищает мир от дьявольской скверны.

— Я не совсем понимаю, к чему вы ведёте, господин Коу… — отозвалась я, не в силах отвести от портрета глаз.

— Я о чудовищах во плоти, мисс Мицуно, и о вашей с Тайки общности. Поистине верно говорят, что чудовище способно понять только другое чудовище или тот, в ком есть хоть капля его крови. Тэон дэ Коу — замечательный образец такого чудовища — дикого и свирепого в своей вере и принципах, настолько, что готов пойти по трупам, лишь бы сделать мир идеальным. Ваша матушка является более скромным персонажем в этом плане, но всё равно заслуживает подобного же ярлыка.

Синие холодные глаза директора неотрывно смотрели на меня.

Внутри всё содрогнулось от его слов. Он знает?

— Как, кстати, поживает ваша матушка, мисс Мицуно? — светским тоном поинтересовался директор Коу, как будто речь внезапно зашла о погоде.

— Она… умерла, — ответила я коротко и жёстче, чем мне хотелось бы, но явно давая собеседнику понять, что я не желала говорить на эту тему.

— Серьёзно? — спросил директор Коу и его светлые брови удивлённо изогнулись. — Какая жалость. Я беседовал с Айко Кацураги три года назад и с тех пор больше не видел. Во время той встречи она выглядела совсем неплохо, знаете ли… Она умерла в больничной тюрьме или её все же перевели в психиатрическое отделение?

Он знал! И делал это специально! Только не показывай, что он задел тебя за живое!

— Понятия не имею, — ответила я спокойным голосом.

— Вы её так ни разу и не проведали?

— Нет. Да вы это и сами знаете без меня, не так ли, директор Коу?

— Отнюдь, мисс Мицуно. Я следил за её карьерой и читал её научные работы. Подумать только, талантливейшая женщина, которая могла бы стать настоящим светилом в области онкологии, пала так низко.

— Мне нечего добавить на эту тему.

— Не скромничайте, мисс Мицуно. Я пишу книгу и её делу я бы хотел посвятить целую главу, — заявил Син Коу с опасной мягкостью в голосе. — Если бы вы рассказали мне подробности, это существенно бы облегчило мне работу, узнать, каково это жить под одной крышей с убийцей.

Его слова звучали, как удар хлыста наотмашь. Скользкий ледяной пот струился вниз по спине. Страх серой когтистой рукой сдавил горло. И снова ты здесь, прошлое, которое я предпочла забыть?

— Я не понимаю цели этого разговора, господин Коу.

— Цель этого разговора проста: я хочу, чтобы вы держались подальше от моего сына Тайки. А если не сумеете, то мне придётся пустить в прессу слух, что дочь знаменитой отравительницы тяжелобольных онко-пациентов учится на факультете педиатрии в колледже Джубан. И я думаю, после подобного инцидента, вам придётся ещё раз сменить фамилию и уехать куда-нибудь в Латинскую Америку.

— Я вовсе не имею никаких видов на вашего сына, господин Коу, — ответила я сдавленным голосом, пытаясь дышать ровнее. — Это ОН меня всячески преследует и чуть не изнасиловал. Моя подруга, которая была свидетельницей, может это подтвердить.

Директор Коу смерил меня оценивающим взглядом и улыбнулся.

— Похоже, в мальчике начинает пробуждаться кровь его далёких предков гиксосов, правивших когда-то Нижним Египтом… Кровь истинных охотников… Которые несли смерть и разрушение на своих колесницах всему, что стояло у них на пути.

— Всё это конечно занимательно, но КАКИХ действий вы ждёте от меня? Носить с собой в сумке перцовый спрей? — спросила я, скрещивая руки на груди.

— Перцовый спрей здесь не поможет, мисс Мицуно. Истинный охотник никогда не оставляет добычу в покое, пока не настигнет её. Поэтому разумнее с вашей стороны, скорее всего, будет удовлетворить его любопытство, чтобы он потерял интерес…

— Что?! — гневно воскликнула я. — Вы предлагаете мне… Да как вы можете!

— Это уже остаётся на ваше усмотрение, мисс Мицуно, — усмехнулся директор. — Хотя я абсолютно не понимаю причину вашего гнева, который я скорее отнесу к неопытности в любовных делах, поскольку мой сын обладает всеми достоинствами, которые особо ценят женщины, особенно умеющие разбираться в мужчинах. Для меня главное, чтобы свадьба мисс Айно и Тайки состоялась, а вы не путались под ногами. И мне не нужно вам объяснять, ЧТО вы должны для этого сделать…

— Я поняла вас, господин директор Коу, — холодно ответила я.

— Вот и замечательно. Я знал, что вы благоразумная девушка. А благоразумные девушки добиваются больших высот, — ответил Син Коу, бесцветно улыбаясь, роняя на пол капли невидимого яда.

* * *

Я возвращалась с вечеринки, опираясь на руки Зоя и Рио. Последний нёс в руках мои туфли, которые натёрли мне ужасные мозоли, несмотря на то, что были чертовски удобными и сидели исключительно по ноге.

— Это всё от непривычки и перебора с танцами, Кисуля, — рассуждал рыжий. — Зато, какой получился вечер! Ты имела феноменальный успех, завтра столько разговоров будет в социалке!

— Да, уж… — задумчиво проговорила я, вспоминая всё, что со мной случилось.

— Ты как будто не рада, Кисуля! — надулся рыжий.

— Я рада, Зой… Правда. И очень благодарна тебе за всё… Просто я немного устала и жутко натёрла ноги, — ответила я, зевая.

Рыжий зарделся от удовольствия и, как мне показалось, смущённо потупил глаза в пол.

Когда мы дошли до двери моей комнаты, я громко постучалась, предвкушая горячий душ и сон. Но ответа не последовало.

— Мако, наверное, совсем разоспалась, — сказала я, стуча всё громче и громче.

Ноль реакции. За дверью было тихо.

— У тебя есть ещё один ключ? — спросил Зой.

— Да, я попросила дубликат у коменданта, соврав, что потеряла оригинал, чтобы у нас с Мако было по экземпляру…

Недолго порывшись в клатче, я вытащила ключ и открыла замок. Дверь со скрипом отворилась.

— А где же Мако? — рассеянно проговорила я, оглядывая пустую комнату.

Глава 29

— Где же Мако? — растеряно пробормотала я.

— Проверю в ванной, — сказал Зой, пересекая комнату.

Я огляделась кругом. В моей комнате было почти стерильно чисто — все вещи разложены по полочкам, пакеты, которые принёс рыжий, аккуратно составлены у двери, кровать застелена, книги ровной стопочкой стояли на письменном столе и кругом ни пылинки или малюсенького пятнышка. Было видно, что Мако убиралась в комнате сразу после того, как я ушла на Осенний Фестиваль. Такая уж была моя подруга — помешанная на чистоте и уюте. В глаза бросались даже вымытые тщательнейшим образом тарелка и столовые приборы, которые принёс Рио с кухни. Видимо, она ушла спустя некоторое время после того как поужинала.

— В ванной всё чисто и очень пахнет хлоркой, — поморщился Зой, показываясь в проёме двери.

— Рио, во сколько ты принёс Мако ужин? — спросила я своего друга, поворачиваясь к нему лицом.

— Дайте-ка подумать… — задумчиво почесал затылок Рио. — Мой перерыв настал в 20:30, я собрал на тарелку еду и сразу же отправился к ней… На часы я не смотрел… Возможно, это заняло минут двадцать…

— Значит, примерно в 21:00 ты был у Мако? Так? — уточнила я.

— Выходит так… — кивнул Рио.

— Она что-нибудь говорила, что собирается делать или делала до этого?

— Ничего такого… — пожал плечами Рио. — Дверь была заперта на ключ, я постучался, и она открыла мне. Похоже, мисс Кино что-то читала, потому что у неё в руках была какая-то маленькая коричневая книжка. Я отдал ей тарелку и сразу же ушёл, потому что мой перерыв длится всего час, а мне тоже нужно было поесть, — ответил мой друг.

— Так… Предположим, что она сразу же поела, поскольку была голодна, потом помыла посуду… — рассуждала я. — Допустим на всё про всё ушло минут тридцать… Выходит, она куда-то ушла между 21:30 и 22:30… Куда можно было направиться ТАК поздно?

— Может, в библиотеку? Она работает круглосуточно, — предположил Зой. — Ботаник сказал, она что-то читала…

Я оглядела комнату ещё раз и заметила небольшую потёртую книжечку, лежащую на прикроватной тумбочке, на которой было оттиснуто название «Книга Зоар». Я взяла её и раскрыла на первой странице с выходными данными. В самом углу была сделана пометка чёрными чернилами: «Собственность Рей Хино». Пролистав книгу, я обнаружила закладку и место, отчёркнутое теми же чёрными чернилами:

«Исполины были на земле — это Аза и Азаэль, потому что поверг их Творец, низведя с уровня вечной святости. Сказано о них: „И птицы да летают над землёй“. Они представляются людям в виде людей. Но как же они могут изменять свой вид, принимая образ человека? Они принимают несколько образов, и в час, когда опускаются в этот мир, они облачаются в воздух этого мира и кажутся людьми. Творец поверг с небес Азу и Азаэля, затеявших мятеж наверху, и они приняли земное облачение, существуя в этом облачении не имея возможности освободиться от него, вернувшись на своё место, подобно остальным ангелам, и поэтому остались на земле. А затем они начали увиваться за женщинами мира. И доныне, до сего дня, они живут и существуют, обучая колдовству людей. И они поражали сыновей, которые назывались великанами и богатырями. И эти исполины называются также ангелами. (Бней Элоким — сыны Божии.)»

На полях так же была пометка чернилами: «нефилим».

— Нужно проверить библиотеку. Зачем только она туда пошла, да ещё в такой день, ума не приложу! — нахмурилась я.

Положив книгу на тумбочку, я сделала два шага в сторону двери, как вдруг неожиданно ощутила сильную вибрацию. Земля под ногами закачалась, стены завибрировали, и мощный толчок сбил меня с ног. Зой успел подхватить меня, но не смог удержать равновесие сам, и мы рухнули на пол вместе.

— Землетрясение! — крикнул Рио, падая на пол.

Мощные толчки сотрясали всё вокруг. С полок попадали книги и разные безделушки, упал шкаф, со стены сорвалось и разбилось вдребезги зеркало. Звуки бьющегося стекла и дребезжащей мебели. Неожиданно погас свет, окуная комнату во мрак. Стуки, скрипы, скрежет, чьи-то взволнованные крики где-то вдалеке.

Чтобы защитить от падающих предметов и мебели, Зой накрыл меня своим телом, придавливая к полу. Через пару минут этой дьявольской пляски всё так же неожиданно закончилось, как и начиналось.

Повернув голову и убедившись, что опасности нет, Зой поднялся на ноги и помог мне встать. В комнате было темно, но лунного света, льющегося из узкого окна, хватало, чтобы ориентироваться в пространстве.

— Ну, ничего себе! — воскликнул рыжий. — Вечеринка продолжается, как вижу! Но его слова утонули в оглушительном звуке раскатов грома.

— Смотрите! Смотрите! — завопил Рио, показывая в сторону окна.

Я подняла глаза. На тёмном небе, где ещё недавно сверкали звёзды и светила луна, как при ускоренной съёмке, клубились и собирались чёрные грозовые тучи.

Снова накатил раскат грома, и всё небо озарилось яркими вспышками молний. В комнате на мгновение стало светло как днём. И снова оглушительный гром. Струйки молнии испещряли полотно ночного неба, а яркий свет выбелил наши испуганные лица. Это было ужасающее и в тоже время завораживающе прекрасное зрелище бушующей стихии, которое на пару секунд лишило нас воли и мыслей. Разверзлась бездна, а небеса содрогнулись, обнажая неуправляемую свирепость матери природы, вызывая в нас первобытный, почти священный ужас перед её бесконечной мощью.

— Мако… Она не в библиотеке… — безжизненно пробормотала я, отступая от окна, глядя сквозь, куда-то в даль.

— Кисуля, о чём ты? — спросил Зой, обеспокоенно рассматривая моё лицо.

Я резко развернулась и бросилась вон из комнаты.

— Кисуля, стой! Куда ты?! — послышался крик моего друга.

Но мне некогда было объяснять то, что я скорее почувствовала или возможно внезапно поняла. Это знание вошло в меня с ослепительной вспышкой молнии, рассекло мой рассудок и свернулось узлом в области сердца. Я была уверена — сейчас в эту самую минуту с Мако происходило нечто страшное… Возможно даже пострашнее бушевавшей снаружи стихии.

Я мчалась по тёмному коридору, который заполняли обеспокоенные студенты, освещая себе путь мобильными телефонами. Зой и Рио нагнали меня спустя минуту.

— Кисуля, ты сошла с ума? Куда тебя понесло?

— В башню Юпитера. Мако там, — одними губами сказала я.

— Ты серьёзно? — удивился рыжий.

— Да.

Зой ничего не ответил, а лишь крепко схватил мою холодную руку и решительно потащил в смежный коридор.

— Я знаю путь короче, — бросил он на бегу.

Мы пробежали по бесчисленной веренице галерей и коридоров, пробираясь сквозь толпу студентов. Казалось, весь колледж не спал в эту странную ночь и возбуждённо бушевал, словно потревоженный улей. Поднявшись на четвёртый этаж, мы попали в зал с гобеленами, скрывающий вход в башню Юпитера. Моё сердце учащённо забилось. Я повторяла вновь и вновь, что всё должно быть хорошо. Мы должны успеть. Обязаны её спасти, потому что по другому нельзя! Потому что Я ОБЕЩАЛА ей, что мы вытянем друг друга. И она поверила в нас… Поверила МНЕ! Зой продолжал сжимать мои холодные пальцы, но я не чувствовала его прикосновения.

Мы буквально взлетели по винтовой каменной лестнице вверх, перескакивая через высокие ступеньки, забывая об осторожности.

Поднявшись в башню, вспышка молнии на секунду ослепила нас, заставляя зажмуриться, но уже через секунду, мы поняли, что опоздали.

Мако была там. Лежала на каменном полу, раскинув в стороны руки и ноги. Электрические разряды освещали бледное бескровное лицо моей подруги. Вокруг неё был очерчен круг, а правая рука сжимала красный мелок. Все было, как тогда с Рей… Слабая надежда на то, что всё в конечном итоге будет хорошо, потухла, словно крошечная искра, которую безжалостно поглотил мрак. Это был самый настоящий кошмар… Только намного страшнее…

* * *

Наутро следующего дня выпал снег, и колледж Джубан, словно закутанный в белое пушистое покрывало, затаил дыхание и замер. Казалось, мир ослеп, оглох и полностью растворился в белом. Снегопад не прекращался ни на минуту, беспрерывно падая несколько часов.

За ночь температура упала до минус двадцати градусов и свирепый нетипичный для этой местности холод заморозил всё вокруг и превратил в ледышки голые деревья. Цветущая пышная осень резко сменилась суровой зимой.

Из-за произошедшего землетрясения накануне, а может из-за несчастного случая в башне Юпитера, занятия были отменены и студенты, воспользовавшись неожиданной удачей, придумывали себе развлечения по душе — играли в снежки на улице, смеялись в кругу друзей или просто праздно шатались по замку, кутаясь в свитера и шарфы.

Мы с Рио сидели в библиотеке, ожидая Зоя. Я чувствовала страшную усталость — сказывалось напряжение тяжёлой ночи — мрачные мысли и скорбь терзали меня бессонницей. Мне всё время чудилось, что Мако тихонько спала рядом — на своей половине кровати. Я вздрагивала от этой мысли, зажигая лампу снова и снова, чтобы убедиться в реальности произошедшего кошмара. Плакать я не могла. Сколько бы ни старалась, из глаз не пролилось ни слезинки. Бесконечная скорбь сковала мои чувства и завязалась узлом на горле.

Рио пытался меня разговорить, но отвечала я односложно, и вскоре он оставил свои попытки. Зоя мы ждали довольно долго, зато, когда он появился, при виде его спокойного сосредоточенного лица мне стало немного лучше.

— Я проверил камеры наблюдений, — сказал рыжий, присаживаясь за стол рядом. — Ботаник принёс ужин для Дорогуши в 21:04, ушёл в 21:18, а сама Дорогуша вышла из коридора ровно 21:45. Она никуда не заходила и сразу же отправилась к башне Юпитера. Я проследил её путь со всех камер на разных этажах.

— Кто-нибудь ещё входил в башню Юпитера?

— В галерее с гобеленами камер нет, как и в самой башне, но лестница, ведущая туда была пустой, вплоть до того момента, пока по ней не поднялась Дорогуша. Я отсмотрел целый день. Никто, кроме нас и Дорогуши там не был.

— А есть какой-нибудь другой путь в галерею, кроме лестницы? — спросила я.

— Нет, — покачал головой Зой. — Я даже специально спросил об этом охранника. Лестница, ведущая в галерею — единственный способ туда попасть… И это значит, что Дорогуша сама с собой это сделала… — пожал плечами рыжий.

— Но ведь были подземные толчки… А потом выключился свет. Камеры могли что-нибудь пропустить! — не сдавалась я. — Мако не могла такое совершить!

— Нет, Кисуля, — устало вздохнул Зой, откидывая выбившийся локон со лба. — Система безопасности колледжа работает от автономного источника питания. Даже если нет электричества во всём замке, она работает несмотря ни на что. К тому же эти камеры снабжены функцией ночного виденья… Она сама…

— Не смей! — крикнула я, до боли сжимая кулаки, отчего Зой побелел, как полотно, испуганный моей внезапной вспышкой. — Не смей так говорить о Мако! Она бы никогда такого не сделала! Она боялась этого дня, хоть и старалась этого не показывать! Она была такой хрупкой и нежной, несмотря на всю свою силу! Я обещала ей… Обещала и подвела её!

И тут поток рыданий неожиданно накрыл меня с головой. Всё что накопилось за последние сутки, полилось нескончаемым потоком. Зой бережно прижал меня к своей груди, и я расплакалась горько и отчаянно, утыкаясь лицом в его свитер, пахнущий парфюмом Light Blue.

— Я тоже согласен с вами, мисс Мицуно, — сказал Рио после того как мои рыдания превратились в редкие всхлипывания. — Мисс Кино никогда бы с собой такого не сделала. Когда я относил ей еду, она была в приподнятом настроении и никак не похожа на человека, который задумал совершить нечто недоброе по отношению к себе.

— Точно! — воскликнула я, отпрянув от Зоя, поразившись мысли, которая пришла мне неожиданно в голову.

— Что такое, Кисуля? — удивился рыжий.

— Мел! — воскликнула я. — У неё в руках был мел! Откуда бы она его взяла? Она никуда не выходила из комнаты. В моих вещах ничего подобного нет, и в её тоже — поскольку я сама помогала их укладывать, когда Мако переезжала ко мне.

— Дорогуша могла найти его в той же башне, а не приносить с собой, — заметил Зой.

— Вот именно! Мел мог попасть в руки Мако только в башне Юпитера, а это значит, что кто-то оставил его там заранее. Нужно отсмотреть записи с июля для всех башен, где произошли инциденты, то есть с момента его изготовления и составить список тех, кто пользовался лестницей, ведущей в галереи за всё это время! Тот, кого мы ищем, обязательно должен был попасть под прицел камер!

— Кисуля, ты — гений! — восхитился рыжий, стискивая меня в объятиях.

— Ну, что ты, Зой, — зарделась я. — Просто сопоставила факты и всё. Мы должны постараться найти того, КТО это сделал. А если найдём, то может быть, поймём, как помочь Мако и остальным.

— Я сделаю это, Кисуля, — пообещал Зой. — Прямо сегодня, но с небольшим условием.

— Каким? — удивилась я.

— Если ты немедленно отправишься в постель и как следует выспишься. У тебя круги под глазами и усталый вид. Во что превратится твоя чудесная кожа, после такого стресса… — запричитал Зой, критически осматривая моё лицо.

— Хорошо, договорились. — улыбнулась я.

Мысль о том, что появилась возможность сдвинуться с мёртвой точки в этом деле и помочь Мако, приободрила меня и вселила новую надежду. Рио остался заниматься в библиотеке, а Зой вызвался проводить меня до комнаты, и заодно забрать одолженные мне на вечеринку жемчужное ожерелье и золотое зеркало.

Вручив ему пакеты и выслушав наказ поспать как минимум часа три, а потом съесть все-все вкусности, которые он добудет специально для меня, Зой галантно поклонился, поцеловал мне руку и, развернувшись на каблуках, удалился, оставив меня одну. Чувство невероятной нежности разлилось у меня в груди. Как же хорошо, когда есть такие друзья! Вместе мы обязательно сможем найти ответ.

И тут я ударила себя по лбу: «Какая же я дура!» — Зой столько всего для меня сделал, а я даже толком его не поблагодарила сегодня, а только накричала! Надо срочно исправить ситуацию! Он должен выслушать меня, а то… А вдруг потом будет поздно… Совсем, как с Мако…

Повинуясь внезапному порыву, я выбежала из комнаты вслед за Зоем. Однако, миновав коридор и спустившись по лестнице к пульту охраны, я его так и не нашла. Заметив небольшую группку студентов неподалёку, я спросила, не видели ли они молодого рыжеволосого человека с пакетами в руках, и одна из девушек пояснила, что видела парня с похожими приметами, спускающегося на цокольный этаж. Поблагодарив её, я бросилась к лестнице. Интересно, куда это неожиданно понесло моего рыжего друга?

Спустившись вниз по лестнице, я попала в просторный коридор с многочисленными ответвлениями и деревянными дверями, по которому деловито расхаживала толпа молодых людей. Ох, нет! Так мне его никогда не найти!

— Девушка, не стойте на пути, — послышался ворчливый девичий голос где-то сбоку.

Я повернула голову и увидела, как миниатюрная брюнетка с пирсингом в губе и носу пыталась двигать заполненную до отказа одеждой металлическую раму-вешалку на колёсиках, а я неожиданно встала у неё на дороге.

— Простите, — извинилась я, пропуская её вперёд.

— Что, первый раз здесь, что ли? — недовольно пробурчала брюнетка, толкая раму.

— Да… Я… Ищу своего друга, и мне кажется, я потеряла его в толпе.

— Друга? — удивилась девушка. — А из какого он клуба?

— Клуба?

— Это вообще-то Мастерская Талантов, если ты не знала, — высокомерно проговорила она. — Театральный клуб, Хореографический, Изобразительное искусство… В каком клубе состоит твой друг?

— Не знаю… — растерялась я. — Я просто шла за ним и потеряла из виду. Высокий молодой человек… Длинные рыжие волосы, зелёные глаза, а в руках пакеты…

— Так тебе Зой что ли нужен? — спросила брюнетка.

— Да, именно Зой! — воскликнула я радостно.

— Ты с ним разминулась немного. Он направился в музыкальную студию. Это прямо по коридору и налево, — ответила девушка.

— Большое спасибо! — крикнула я на бегу, направляясь в указанную дверь, на которой висело объявление: «Тихо. Идёт репетиция».

Я осторожно повернула ручку и на цыпочках вошла в помещение, из которого доносились звуки рок музыки. Картина, представшая передо мной, заставила меня тут же спрятаться за деревянный шкаф, стоящий у входной двери, потому что на небольшой сцене репетировали «Три Огня», одетые в художественно порванные джинсы и белые футболки с перевёрнутой пятиконечной звездой. Ятен играл на синтезаторе, Сейя на ударных, а Тайки на гитаре. Помещение сотрясалось от мощных аккордов и казалось, вибрировало от громкого звука. Зой был здесь, он стоял прямо перед сценой и слегка подёргивался в такт.

В это мгновение Тайки подался вперёд к микрофону и запел:

I am watching the rise and fall of my salvation

There’s so much shit around me

Such a lack of compassion

I thought it would be fun and games (be fun and games)

Instead it’s all the same (it’s all the same)

I want some things to do

Need to feel the sickness in you

I feel the reason as it’s leaving me

No not again (make me bad)

It’s quite deceiving as I’m feeling the flesh make me bad

I feel the reason as it’s leaving me

No not again (make me bad)

It’s quite deceiving as I’m feeling the flesh make me bad

Yesterday I got so old

I felt like I could die

Yesterday away from you

It made me want to cry

Go on go on. Just walk away

Go on go on. Your choice is made

Go on go on and disappear

Go on go on away from here

And I know I was wrong

When I said it was true

That it couldn’t be me and be her

Inbetween without you without you without you

Yesterday I got so scared I shivered like a child

Yesterday away from you

It froze me deep inside

Come back come back, don’t walk away

Come back come back come back today

Come back come back why can’t you see?

Come back come back come back to me

And I know I was wrong I said it was true

That it couldn’t be me and be her

Inbetween without you without you without you

All I do is look for you

I need my fix, you needed to

Just to get some sort of attention, attention

What does it mean to you? (What does it mean to you)

For me it’s something I just do (I just do)

I need to feel the sickness in you

I feel the reason as it’s leaving me

No not again (make me bad)

It’s quite deceiving as I’m feeling the flesh make me bad

I feel the reason as it’s leaving me

No not again (make me bad)

It’s quite deceiving as I’m feeling the flesh make me bad

Come back come back (does it make me bad?)

(don’t walk away)

Come back come back today (make me bad)

Come away why can’t you see (make me bad)

Come back come back to me (without you)

Make me bad (without you)

Make me bad (without you)[8]

Музыка закончилась, а Тайки продолжал ещё какое-то время стоять с закрытыми глазами и тяжело дышать, постепенно приходя в себя, как после трансового состояния.

— Никуда не годится! Стоп! Полная лажа! — резко говорит Ятен. — Тай, ты поёшь как раздражённая, неудовлетворённая тёлка. Нужно агрессивнее и жёстче. Что за сопли, я не пойму?!

— Тоже мне Курт Кобейн нашёлся! Я этот текст писал и знаю, блять, как нужно, понял?

— Мы уже два часа репетируем, а ты только косячишь! — с раздражением продолжает Ятен. — Ты потерял свой читательский билет в библиотеку или тебе кое-кто не дал?

— Мне? — Тайки притворно удивился. — Зато, смотрю, у тебя всё зашибись. Тебе дали и ты ничего не терял. Сколько раз говорю: берись за ум и учись, как следует. Ты завалил уже три экзамена. Опять ждёшь, что папочка решит всё за тебя?

— Это к делу не относится! Мы говорим о музыке! — злобно ответил Ятен.

— Ещё одна новая песня? — спросил Зой, привлекая к себе внимание братьев.

— Да, Тайки написал. Что-то на него снизошло творчество в последнее время, — усмехнулся Сейя.

— Наверное, топит горе, после проигрыша в шахматы той малютке, — ехидно поддел Ятен.

— Ещё раз для особо одарённых — это была ничья, придурок! — рявкнул Тайки на брата.

— Конечно, конечно! — деланно закивал Сейя. — Помним, любим, скорбим.

И братья дружно расхохотались.

— Заткнитесь оба! — зашипел Тайки, метнув в них убийственный взгляд. — Вы меня достали! Предлагаю разбежаться на сегодня и закончить репетицию.

Он ловко спрыгнул со сцены и направился к выходу. Проходя мимо Зоя, Тайки коротко кивнул ему и рыжий последовал за ним. Я судорожно вжалась в шкаф, молясь, чтобы они меня не заметили. Чёрт! Чёрт! Ну и вляпалась же я в историю! Молодые люди остановились у входной двери в опасной близости от меня, и я почувствовала, как холодный пот заструился вниз по спине. Подслушивать было, конечно, нехорошо, но мне жизненно необходимо было узнать, зачем Зой пришёл сюда.

Рискуя быть обнаруженной, я подалась вперёд, чтобы можно было лучше видеть молодых людей. Рыжий протянул Тайки два пакета с зеркалом и ожерельем, которые я отдала ему двадцать минут назад, и манерно откинул со лба выбившийся локон.

— Вот. Всё в целости и сохранности, — отчитался Зой.

— Платье и туфли она оставила себе? — спросил Тайки, забирая пакеты из его рук.

— Да. Кисуле они очень понравились. К тому же размер и цвет подошли идеально, — улыбнулся рыжий.

— Хорошо, — кивнул молодой человек. — Кстати, — заговорил Тайки после секундной паузы, — в последнее время твои отчёты стали не слишком информативными. Я, по-моему, достаточно чётко обозначил твою задачу — войти к ней в доверие и предоставлять мне информацию о том, ЧТО она делает, с КЕМ общается и особенно КОГДА остаётся одна.

— Но я выполнил всё, что ты просил, — быстро возразил Зой. — Кисуля большую часть времени проводит за зубрёжкой и у неё не остаётся ни сил, ни времени даже для вступления в какой-нибудь клуб по интересам, поэтому жизнь её весьма скудна на события. Круг её общения ты давно и сам знаешь. С людьми она не очень хорошо сходится… Вообще Кисуля замкнутая и очень себе на уме. Ну, а по поводу того, чтобы она оставалась одна — это было проблематично сделать, когда Дорогуша пасла её днём и ночью. К тому же я проявил чудеса изобретательности, накачав нашу амазонку снотворным, подсыпав его в еду, чтобы ты смог перехватить Кисулю в библиотеке. Поэтому тебе не в чем меня упрекнуть.

Сердце замерло. Он — что?! Это сделал Зой?! Всё это время — ОН?..

Тайки смерил Зоя долгим немигающим взглядом, и тот не выдержав такой ментальной атаки, опустил глаза в пол.

— Что-то мне всё равно не даёт покоя… — задумчиво проговорил Тайки, продолжая буравить рыжего. — Твоё отношение к ней… Оно стало иным… Между ВАМИ что-то произошло?

Он сделал ударение на слове «вами» и его голос в мгновение стал холодным, а в глазах сверкнуло лиловое лезвие. Зой сглотнул слюну и чуть передёрнул плечами. Было видно, что он здорово нервничал. Всем своим видом рыжий напоминал маленького лисёнка, случайно попавшего на глаза огромному голодному хищнику.

— Ну что ты! — стал оправдываться Зой, переминаясь с ноги на ногу. — Я лишь делаю свою работу. И делаю её хорошо, потому что найти подход к этой девчонке очень сложно… Она не такая как все, с кем я был когда-либо знаком.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурился Тайки.

— Это сложно объяснить, — пожал плечами Зой. — Вроде бы с первого взгляда все ясно как день — типичная ботаничка с романтизированным представлением о жизни, но когда ловишь на себе её задумчивый взгляд, кажется, что на тебя смотрит бездна… И от этого становится жутковато… Милая девушка с кукольным личиком и глазами выворачивающими всё внутренности наружу… Возможно поэтому её сторонятся окружающие… Они отдают должное её уму, внешности и манерам, но не подпускают близко, как и она сама… Возможно, люди просто инстинктивно чувствуют, что она странная…

Его слова звучали, словно пощёчина и отдавались вязкой тягучей яростью в животе.

— Я рада, что ты видишь меня такой… — громко сказала я, покидая своё убежище. — Потому что тебе больше нет нужды играть роль моего друга.

Молодые люди вздрогнули и резко обернулись. Их глаза удивлённо расширились, а лица слегка побледнели. Зой тряхнул головой и на мгновение зажмурился, как будто пытался убедиться в том, что перед ним стою именно я, а не призрачное видение.

— Кисуля… Я… — сдавленным голосом начал Зой.

— Не смей меня так больше называть, — холодно ответила я, обрывая его на полуслове.

Зой сглотнул слюну и виновато опустил глаза.

— Платье и туфли я верну. Мне ничего не нужно от ТЕБЯ, — сказала я, не глядя на Тайки, перед тем как громко хлопнуть дверью.

Сердце сжималось от боли, к глазам подступили слёзы, а в голове звучал презрительный ангельский голос: «Очень скоро у тебя не останется никого из тех, кого ты решишься назвать другом. А я подожду этого момента, чтобы увидеть твоё личико…»

Ну, уж нет, Тайки Коу, ты никогда не увидишь моего лица, чтобы насладиться этим зрелищем!

Перевод с английского языка песни «Make me bad» by «Korn»

Я чувствую, как моё спасение то приближается, то отдаляется, Но вокруг меня слишком много дерьма,

Мне не хватает жалости

Я думал, мы с тобой играем, и будет весело (играем и будет весело)

Вместо этого все осталось по-прежнему (все по-прежнему)

Я хочу заболеть тобой

Я начинаю ощущать свой рассудок, только когда он покидает меня.

Нет, только не опять! (рань меня)

Все это весьма обманчиво: я чувствую, как собственное тело ранит меня. (ранит меня)

Я начинаю ощущать рассудок, когда он покидает меня.

Нет, только не опять! (рань меня)

Все весьма обманчиво: я чувствую, как собственное тело ранит меня.

Вчера я постарел настолько, что мне казалось, я могу умереть.

Вчера я был вдали от тебя, и из-за этого хотелось плакать. Давай, давай, просто беги

Давай, давай, свой выбор ты уже сделала.

Давай, давай, исчезай и прячься

Давай, давай, убегай.

Я знаю, что был не прав, когда сказал правду:

Не могли я и она застрять где-то посередине без твоего участия

Без тебя, без тебя…

Вчера я так испугался, что дрожал, словно дитя

Вчера я был далеко от тебя,

И от этого внутри все сковало льдом

Вернись, вернись, не уходи

Вернись, вернись, сегодня же

Вернись, вернись… разве ты не понимаешь?

Вернись, вернись, вернись ко мне

Я знаю, что был не прав, когда сказал правду:

Не могли я и она застрять где-то посередине без твоего участия Без тебя, без тебя

Все, что я делаю — ищу тебя.

Мне нужна моя доза тебя, а тебе было нужно

Просто получить немного внимания, внимания

Что это все значит для тебя? (что это значит для тебя)

Я делаю то, что делаю (просто делаю)

Я хочу чего-то, я хочу чувствовать эту болезнь тобой

Я начинаю ощущать свой рассудок, только когда он покидает меня.

Нет, только не опять! (рань меня)

Все это весьма обманчиво: я чувствую, как собственное тело ранит меня. (ранит меня)

Я начинаю ощущать рассудок, когда он покидает меня.

Нет, только не опять! (рань меня)

Все весьма обманчиво: я чувствую, как собственное тело ранит меня.

Вернись, вернись (не ранит ли это меня?) (не убегай)

Вернись, вернись, сегодня же (рань меня)

Давай, неужели ты не понимаешь? (рань меня)

Вернись, вернись ко мне (без тебя)

Рань меня (без тебя)

Рань меня (без тебя)

Глава 30

А снег всё продолжал падать…

— Если так пойдёт дальше, то однажды мы даже не сможем выйти на улицу из замка, — сказал Рио, выглядывая в окно библиотеки, в которую мы пришли позаниматься после ужина.

Я оторвалась от конспекта и посмотрела на белые хлопья, которые кружились в небе. А ведь верно — колледж Джубан, затерявшийся в заснеженной пустыне более чем на несколько десятков километров от ближайшего населённого пункта, вполне мог утонуть в снегу и сделать нас ещё большими заложниками тишины. Мы могли бы просто исчезнуть под этим пушистым белоснежным покрывалом, и никто не хватится нас до весны.

Однако, несмотря на нетипичную для октября погоду, в самом колледже продолжала бурлить жизнь — огонь в каминах горел такой жаркий, что студенты забывали и о снеге и об окружающей заснеженной пустыне и даже о сложных экзаменах, которые начались на этой неделе.

Молодые люди теснились у каминов в гостиных, галереях и библиотеке, в их тепле болтали, в их тепле обдумывали разные проделки, спорили, размышляли и мечтали, обратив свой взор к горным вершинам за лесным массивом.

Эта неожиданная зима была наполнена запахами горящих поленьев, горячего травяного чая с мятой и книг — старинных и новых, которые были неотъемлемыми спутницами любого студента.

Однако, несмотря на романтику этого необыкновенного времени, мне приходилось заниматься ещё больше, потому что любая отвлечённая мысль неизбежно вела к событиям, которые пробуждали лишь переживания. Возможно мне было бы проще, если они не вызывали в моей голове столько вопросов, ответы на которые я никак не могла найти: несчастный случай с Мако, предательство Зоя и странное поведение Тайки Коу… И в этом треугольнике я чувствовала связь. Зачем он сделал мне такой неожиданный подарок, когда всё время повторял, что хочет увидеть страдания на моём лице? Уж не затем ли, чтобы я отправилась на Осенний Фестиваль, во что бы то ни стало, очарованная своим внешним видом и напрочь забыла о Мако, оставив её одну. В то же время клуб Алхимиков задействовал Рио в качестве официанта, хотя сама мысль о том, чтобы студент колледжа работал обслугой, звучала дико. Таким образом, в назначенное время моя подруга осталась без друзей, которые могли бы за ней приглядеть, и случилось страшное.

Всё это было похоже на дьявольскую игру, невидимые ниточки которой тянулись к гениальному манипулятору, наблюдавшего за мной, словно за лабораторной мышью, над которой ставили эксперимент. Сама того не ведая, я находилась всё это время под колпаком, а Тайки был в курсе каждого моего шага.

Но если предположить, что в несчастном случае, произошедшем с Мако, был виноват он, это не давало объяснений на вопрос, почему моя подруга, которая откровенно боялась всей этой ситуации, забыла напрочь об осторожности и пошла поздно вечером в башню Юпитера. Может она что-то неожиданно поняла или просто захотела доказать свою храбрость? Посмотреть в глаза своему страху? Она читала книгу, которая принадлежала Рей, поела, помыла посуду… и решилась сделать роковой шаг… В памяти тут же всплыла строчка из Книги Зоар, подчёркнутая черными чернилами и слово «нефилим»… Могло ли это?..

— Занимаетесь, молодые люди? — неожиданно послышался голос миссис Оливер, который резко вырвал меня из размышлений.

Она подкатила на инвалидном кресле поближе и с любопытством посмотрела на Гималаи книг, громоздившиеся на моем столе.

— Ты готовишь какую-то научную работу, Ами? — усмехнулась библиотекарь.

— Нет, просто завтра у меня экзамен, миссис Оливер.

— Если бы каждый студент готовился к экзамену с такой тщательностью и озабоченным видом, боюсь, все книги библиотеки Джубан были бы на руках, — усмехнулась она, лукаво глядя на меня из-под круглых очков.

— Простите, миссис Оливер, я сейчас всё уберу.

— Не тревожься понапрасну, Ами-деточка, я, конечно же, уверена, что ты непременно это сделаешь. Просто у тебя озабоченный вид и ещё такая гора книг вокруг, что навело меня на мысль о том, что ты никак не можешь найти ответ на вопрос.

— Я действительно кое о чём размышляла… Но это никак не связано с экзаменом.

Глаза миссис Оливер округлились через линзы и стали похожими на две плошки. Она пододвинулась ещё ближе ко мне и заговорщически подмигнула.

— Ты просто будоражишь моё любопытство, Ами! — воскликнула она. — Расскажи же мне всё скорее! Наши с тобой беседы всегда так увлекательны…

— Меня интересует одна книга под названием «Зоар», — ответила я, глядя на заинтригованное лицо миссис Оливер.

— «Зоар», значит… — задумчиво проговорила библиотекарь, потирая кончик носа. — «Зоар» — это известнейшая книга каббалистической литературы, которая в основном содержит комментарии к Торе. В ней говорится о глубоких аспектах и внутреннем смысле мироздания, о тайнах, которые рабби Шимон открыл узкому кругу своих учеников, о тайнах души, именах ангелов, физиогномики, хиромантии, а также содержит семьдесят толкований первого слова Библии. С точки зрения каббалистов «Зоар» имеет огромную духовную силу, как наиболее высокое постижение человека и мира… О «Зоар» можно говорить часами, днями и даже годами потому, что это огромный религиозный труд, к тому же очень древний. Может тебя интересует что-то конкретное?

— Да… Меня интересует одно место, где говорится об ангелах Аза и Азаэль… Может вы в курсе, о чём этот отрывок…

Миссис Оливер задумалась.

— Насколько я помню, Аза и Азаэль были ангелами, которых Творец поверг с небес, — начала она после минутной паузы. — На земле они стали брать себе в супруги человеческих женщин и от этой связи у них рождались дети, которых называли исполинами или нефилим, что в переводе означает — падшие. Некоторые серьёзные учёные считают, что речь шла об особой расе людей, которые получились путём скрещивания местного земного населения и представителей другой высокоразвитой цивилизации, когда-то посетившей нашу планету. В результате подобного кровосмешения, на свет появились существа с обликом человека, но наделённые различными способностями, как это было принято называть, к магии. О нефилим упоминается не только в «Книге Зоар», но и в «Книге Еноха» — древнем тексте, написанной за двести лет до Рождества Христова, в которой так же есть история падших ангелов, совокупляющихся с женщинами и породивших племя нечестивцев. Об этих существах так же упоминается в «Книге Юбилеев», где их описывали как созданий, несущих беды и зло. По легенде большинство нефилим было уничтожено во время Великого Потопа, однако есть предположение, что некоторые из них выжили и их потомки затерялись среди обычных людей.

— То есть нефилим это…

— По сути, это люди, обладающие сверхъестественными способностями — маги, колдуны, ведьмы, которые могут гнуть мироздание в обход законам природы. Именно на нефелим охотилась Святая Инквизиция, попутно расправляясь со всеми инакомыслящими людьми, представляющих угрозу для Церкви.

— Миссис Оливер, неужели ВЫ верите в подобные сказки? — поразилась я.

— Милая моя девочка, в каждой сказке есть зерно истины, главное уметь увидеть его. Дело не в том, во что верю я или чьё авторитетное мнение играет решающую роль в толковании тех или иных вещей… По сути это всего лишь мнения, а выводы каждый человек делает сам для себя. Некоторые библиоведы полагают, что соития между ангелами и людьми были всего лишь запрещёнными браками между разными племенами, что ангелами были потомки благородного рода Сифа, а обычные люди — из менее благородного Каина. Но, несмотря на подобную трактовку, есть неоспоримые факты того, что магией человек начал заниматься с самых древнейших времён.

— Вы говорите о магии так, как будто она на самом деле существует, — усмехнулась я. — При всём моём уважении, миссис Оливер…

— Магия — это попытка человека проникнуть в тайны мироздания, — перебила меня библиотекарь. — Увидеть его изнанку… Узнать нечто большее, чем дано понять основной массе людей… Само слово магия происходит от персидского magus и греческого magos — «мудрый». Староанглийское слово wizard означало «тот, кто обладает мудростью», а в слове witch прослеживается старогерманское wit — «знать» Самыми первыми колдунами считались целители, которые могли определить болезнь и подобрать правильное лекарство или ритуал. Древние маги также были духовными лидерами, которые проводили брачные церемонии, освящали рождения, осуществляли миропомазание, посвящение молодых людей, а также помогали душам умерших уйти в другой мир. Это были своего рода посредники между миром богов и людей или нефилим — полукровки, которые обладали знаниями и умениями, позволявшим роду людскому бороться за существование в этом мире. Они могли общаться с животными и растениями, а так же бродить в священных местах, куда иным дороги не было. Они понимали сложный язык природы. Они умели слушать… Они обладали мудростью, ибо только мудрость способна обогатить не только ум, но и душу. Этим она коренным образом и отличается от ума, простого обладания информацией или находчивости, что присуще мозгу. Мудрость же зарабатывается по-другому. Состарившись, мозг умирает, а душа продолжает жить и соответственно вся мудрость, накопленная в течение жизни, продолжает существовать…

— Вы верите в реинкарнацию, миссис Оливер? — спросила я дрогнувшим голосом, вспоминая всё то, что говорила мне Рей.

— Я верю в то, что ничего не исчезает из этого мира бесследно. Любой опыт, поступок, навык, дар, открытие и озарение идёт в копилку развития и эволюции человеческой души. Смена циклов в природе, рождение и смерть, как часть жизни наталкивает на мысль о том, что если нечто умирает, оно должно воспрянуть вновь, хоть и в несколько ином качестве, подобно тому, как солнце возвращается весной. Каждый из нас обладает теми или иными психическими и духовными силами и может научиться вспоминать, как ими пользоваться, — заключила библиотекарь, и её глаза торжественно блеснули.

Миссис Оливер хотела сказать что-то ещё, но тут её окликнула толпа недовольных студентов, которые всё это время терпеливо ждали, когда она закончит со мной разговор. Библиотекарь беспомощно развела передо мной руками и, попрощавшись, укатила к своим многочисленным поклонникам.

— И что ты думаешь по этому поводу, Рио? — спросила я своего друга, когда миссис Оливер была уже далеко, чтобы слышать нас.

— Что думаю? Я думаю, что мистер Сайто, если бы он был здесь, сказал бы по этому поводу какую-нибудь колкость, — улыбнулся он, помогая мне собирать книги со стола.

При упоминании о Зое, в сердце кольнуло иголкой.

— Мистера Сайто здесь нет, — твёрдо сказала я. — Поэтому и спрашиваю именно тебя.

Рио покраснел как помидор и потупил глаза в пол.

— Простите, мисс Мицуно, то есть Ами… Я не хотел напомнить тебе о вашей ссоре с мистером Сайто.

— Мы вовсе не ссорились, Рио. Просто я узнала, что он не тот, кем является на самом деле, а раз так, то поссориться в этом случае невозможно… — кисло улыбнулась я, сгребая конспекты в сумку.

— Я думаю, мистер Сайто жалеет о своём поступке, ведь как не крути, он всё равно сделал много хорошего…

— Давай, не будем о мистере Сайто. Я не хочу о нём сейчас думать… Всё, что меня занимает — это мысли о Мако. Я хочу понять, о чём она думала и почему решила уйти из комнаты… Она читала книгу «Зоар» про нефилим, которая принадлежала Рей, съела свой ужин и вдруг решила выйти, не дождавшись меня… От всей этой истории веет какой-то жуткой чертовщиной, как бы я не старалась сохранить веру в здравый смысл… Я знаю, что объяснение должно быть, но чем больше об этом думаю, тем больше сомнений у меня возникает…

— Насчёт веры в сверхъестественные силы, я думаю, миссис Оливер права в том плане, что человек может обладать разными способностями, но не подозревать об этом… Это как спящий навык, который неожиданно просыпается, когда мы попадаем в разные ситуации… Я вот, например, умею хорошо угадывать ответы в тестах и могу запросто получить сто баллов даже без предварительной подготовки.

— Да? — удивилась я, глядя на Рио во все глаза. — А разве такое возможно?

— Ну, у меня это получается… — похвастался мой друг. — Однако это не прокатывает с устными экзаменами, поэтому я и не числюсь в рейтинге оценок.

— То есть ты веришь в магию, Рио?

— Я верю в способности и неизученные возможности человека, если это можно назвать магией, то да, я в неё верю, — улыбнулся мой друг.

Рио проводил меня до двери комнаты и, пожелав мне спокойной ночи, ушёл к себе.

«Теперь нас осталось только двое…», — с горечью подумала я, глядя ему в след.

Я лежала на кровати без сна, просто вглядываясь в темноту. Существует ли магия на самом деле? Мако и Рей верили в нечто потустороннее, Зой не верил, но даже он не смог дать объяснение тому, что случилось с девочками… Слишком много этих «но» и разного рода неувязок… Да ещё и эти сны, которые начинают обретать реальное воплощение… Конечно, я могла бы найти объяснение этому феномену — возможно, я где-то видела изображение отца Тэона и моё подсознание его запомнило, а потом выдало сон с его участием… Но всё было так реально… Так красочно… Эти переживания… До боли знакомые образы… Как бы я хотела понять… Просто понять, ЧТО происходит… Мако… Тайки и я… Почему?

Веки слипались. Темнота…

* * *

Я подошла к окну и распахнула тяжёлые ставни из позолоченного дерева. Выглянув в окно, я тяжело вздохнула. Там была непроглядная темнота, и у отца Тэона свет тоже не горел.

— Ты весь вечер сегодня вздыхаешь, — послышался за спиной голос моей подруги Комы. — Может сварить тебе зелья Бодрости?

— Это просто хандра. Пройдёт… — глухо ответила я, не переставая пожирать глазами тёмное окно доминиканца.

— Держи карман шире! Хандра! Как же! — воскликнул насмешливый звонкий голосок моей подруги Конами дэ Айно. — Миа сохнет по этому монаху, а ему хоть бы что.

— Не может быть! Миа влюбилась в этого высокомерного инквизитора? — удивилась Угиса, сестра Конами.

— Всё совсем не так! — воскликнула я, резко оборачиваясь.

Мои подруги — Кома, Угиса и Конами сидели на бархатных подушечках возле огромного камина и насмешливо переглядывались друг с другом, занимаясь рукоделием. Все вместе они вышивали огромное знамя с гербом Великого Магистра. И зачем я позвала их сегодня? Теперь весь вечер буду сносить их многозначительные взгляды, когда на сердце и так не спокойно.

— А, по-моему, ВСЁ так и есть. Ты просто пожираешь его глазами, когда он читает проповедь, — усмехнулась Конами. — И там есть, конечно, отчего потерять голову. Внешность отца Тэона вовсе не располагает к чтению молитвы.

Я покраснела до корней волос и тяжело вздохнула.

— Видимо, мне придётся быть более сдержанной. Иначе пойдут слухи.

— А что мешает тебе соблазнить этого святошу и успокоиться? — спросила Угиса, не переставая работать иголкой.

— Вы проводите много времени вместе за беседами и игрой в шахматы. Я заметила, что он тоже смотрит на тебя и далеко не как священник на прихожанку.

— Всё совсем не так… — покраснела я. — Да, мы разговариваем… Но он… Он никогда не нарушит свои обеты безбрачия… У него есть его Бог и этого ему более, чем достаточно… Возможно, я ему и не нравлюсь вовсе…

— Ты что, сошла с ума?! — закричала Кома, свирепо глядя в мои глаза. — Ты ему не нравишься? Да посмотри на себя в зеркало, несчастная! Уж, какой мужчина способен устоять перед тобой, если ты только захочешь. И этот монах устроен точно так же как и другие, не смотря на обеты и прочую чушь, в которую он верит.

— Воистину, — философски подняла палец Конами, — по моему опыту монахи могут быть отличными любовниками, если только они не предпочитают молоденьких мальчиков. Тогда, увы и ах, соблазнить таких не удастся никогда. Может отец Тэон как раз из таких?

— Да что ты такое говоришь, Конами! — упрекнула сестру Угиса, тряхнув своими золотыми косами.

— А что? — удивилась Конами. — Такое вполне может быть. Поэтому я считаю, что Миа должна убедиться в этом сама.

— Не представляю себе, каким образом я должна это сделать, — пробурчала я, пожав плечами.

Кома отбросила рукоделье, встала с подушки и подошла ко мне, внимательно всматриваясь в моё лицо. Она сощурилась, и её глаза стали напоминать узкие щёлочки.

— Если ТЫ захочешь, то он не сможет устоять. Ведь ты до сих пор ничего не сделала, чтобы привлечь его как мужчину.

— Но я вовсе не хочу так! — возразила я. — Не понимаю, как ты можешь предлагать мне ТАКОЕ: соблазнить священнослужителя… Да ещё и инквизитора, которого послал Рим шпионить за нами!

Кома пожала плечами и резко отвернулась, перед тем как презрительно взглянув на меня.

— Никакая ты не женщина! — бросила она мне. — Видимо в этом вы подходите друг другу. Ни одна женщина не потерпела бы, чтобы ею пренебрегали, особенно из-за каких-то глупых установок, убивающих естество. Это вопрос самолюбия.

— Всё дело в любви, Кома! — закричала я. — Я не могу без любви… Зная, что ему ЭТО не нужно!

— Ты просто идиотка, Миа! И что с того, что он не делает первый шаг? Хочешь дожидаться, пока он осмелится? Ты?! Предпочитаешь роль рабыни? Я думала, Великий Магистр воспитал тебя свободной от людских суждений и насаженных догм! Не ты ли меня этому учила? Если бы в твоих жилах текла кровь настоящей ведьмы, ты бы давно решила эту задачу, но у тебя вода вместо крови и поэтому ты и страдаешь. Ты не достойна звания Хранительницы, предпочитая смириться со своей участью! Вы оба созданы для чего угодно, только не для целомудрия!

Упрёки Комы вывели меня из оцепенения. Кровь прилипла к щекам, а в животе стали подниматься волны праведного гнева.

— Позови служанок, — отчеканила я.

Спустя полчаса я шла по тёмному замку с подсвечником в руках. Мои ноги, обутые в мягкие кожаные туфельки мягко ступали по каменному полу, а тонкая шёлковая ночная сорочка легонько колыхалась и не скрывала прелести моего тела. Я шла уверенно, чувствуя в себе необъяснимую энергию, которая придавала мне сил. Удары сердца становились всё чаще, волнение и предвкушение нарастало.

Это чувство к Тэону сначала было похоже на пламя свечи, потом на костёр, а теперь оно напоминало бушующий пожар, от которого я сгорала каждый раз, когда смотрела в его черные бездны.

Милый мой Тэон… Твой Бог требует слишком много… Как я хочу твоих объятий и твоих поцелуев… Безумное вожделение, от которого я медленно умираю, ощущая эти цепи, которыми ты сам себя сковал… Сегодня ночью твой Бог не встанет между нами…

«Не введи нас во искушение…»

Мы кружили в этом танце уже несколько месяцев, пожирая друг друга глазами и молчанием невысказанного желания. Я знала душу этого человека, а он знал мою. Мы те, кто предназначены друг другу. Мы те, кто будет искать друг друга во тьме миров и никогда не сможет отказаться от этой связи. Мы — души-близнецы, две половинки, делящее одно сердце… Но платонической любви мне было недостаточно… Ведь я всего лишь обычная женщина, несмотря на всю силу, которой обладаю.

«Избавь нас от лукавого…»

Я хотела почувствовать вкус его поцелуя, вдохнуть воздух который вдыхал он, ощутить его руки на своём теле. Только он… только с ним… Ему не хватит сил устоять… Сегодня ночью ты забудешь своего Бога и вспомнишь, что ты всего лишь мужчина из плоти и крови. Ты будешь принадлежать мне, а я тебе, пусть это сулит мне ад и смерть… Я никогда не откажусь от этого огня.

Непрошенный смех поднялся из моего горла. Да, сегодня всё изменится… Мой милый Тэон… Сегодня ты не отпустишь меня. Я почти ощущала это обжигающее наслаждение оттого, что он будет обладать мной, а я им. Обхватить его ногами и не отпускать, завладеть им, разбить вдребезги его оковы и вечные «но»… Заставить его шептать молитвы с моим именем, взывать ко мне, а не к его Богу… Голова кружилась… Я совсем опьянела от этого чувства…

Подойдя к большой дубовой двери, отделявшей комнату монаха от коридора, я убедилась, что оттуда не просачивался свет. Я толкнула дверь, и высоко подняв светильник, ступила в маленькую тёмную комнату, в которой слышалось размеренное дыхание.

Тэон спокойно спал на соломенном тюфяке и очертания его тела угадывались сквозь тонкое шерстяное одеяло. Я поставила подсвечник на пол и, не отрывая взгляда от любимого мужчины, расстегнула жемчужные пуговицы на своей ночной сорочке, и она с тихим шелестом упала к моим ногам. Я потянула носом воздух и наклонилась к нему.

Он пошевелился, вздрогнул и открыл глаза, изумлённо глядя на меня. Тэон глубоко вздохнул и улыбнулся.

— Маленькая сучка, ты пришла ко мне… — произнёс он.

И от его слов я тут же пришла в сознание. Очнулась. Резко и безжалостно, как будто в голове внезапно зажегся свет. И вдруг поняла, что я на самом деле стою у кровати Тайки Коу. Обнажённая. А он с любопытством рассматривал меня, склонив голову на бок.

Во рту пересохло. Голова закружилась. Я стала задыхаться. Пол поплыл под ногами, и я упала, погружаясь в милосердную тьму.

Глава 31

Я резко открыла глаза. Сознание вернулось неожиданно — я лежала в постели… Ночь… В комнате было темно, и лишь серебристый свет луны струился из окна на моё одеяло. Что-то странное чудилось в обстановке кругом… Пахло персиком… Пахло Тайки…

При попытке вспомнить, что же произошло, головная боль калёным железом прожгла мой лоб и осела пульсацией в висках. Я схватилась за голову, пытаясь сесть, чтобы стряхнуть остатки странного состояния. В ту же секунду сильные руки уложили меня назад в постель. Это Тайки! О, Господи!

Что же я натворила?!

Сердце учащённо забилось, мне снова стало не хватать воздуха. Я громко застонала, уткнувшись носом в подушку.

— Что с тобой? Тебе нехорошо? — раздался хриплый голос.

Через мгновение послышался щелчок выключателя, и комната озарилась тусклым жёлтым светом от лампы, стоящей на небольшом столике в дальнем углу комнаты. В глаза бросились шёлковые обои с геральдическими лилиями кремового оттенка, огромная резная кровать из красного дерева с балдахином и фреска с изображением колледжа Джубан на противоположной от окна стене.

Тайки сел на кровать рядом со мной, потрогал мой лоб и проверил пульс. Его лицо было серьёзным и сосредоточенным. Слегка взъерошенные длинные каштановые волосы свободно рассыпались по плечам, придавая ему сходство с ангелом во плоти. Молодой человек был без рубашки, одетый в чёрные шёлковые пижамные штаны и босиком. Я посмотрела на его рельефный торс и, закусив губу, потупила взгляд. Какой же он всё-таки красивый…

— Сколько пальцев я показываю? — спросил он, поднося к моему лицу ладонь.

— Два… — проговорила я дрогнувшим голосом.

— Хорошо, — кивнул он. — А теперь следи за моим указательным пальцем…

Тайки провёл им справа налево и, как мне показалось, с облегчением выдохнул.

— Кажется всё в порядке. Ты упала как подкошенная. Я думал, ударилась головой…

— Голова и правда болит, но не думаю, что это от удара… — ответила я, натягивая одеяло до подбородка.

Тайки усмехнулся и провёл ладонью по моей щеке.

— Ну, раз с тобой всё хорошо, маленькая сучка, я думаю самое время платить по счетам, — ответил он с опасной мягкостью в голосе, склонив голову на бок.

Его ладонь двинулась к горлу, зацепила край одеяла и стала медленно отодвигать его к ключице, ниже, обнажая грудь. Я покраснела и судорожно вцепилась в край в надежде затормозить его бесцеремонную руку.

— Тайки, не надо… — пропищала я. — Знаю, это выглядит странно… Но… Но я понятия не имею, как оказалась здесь… Наверное, я ходила во сне…

Молодой человек улыбнулся одними уголками рта, стряхнул мои руки и продолжил медленно стаскивать с меня одеяло, явно наслаждаясь открывающимся зрелищем.

— Ходила во сне, говоришь? — ехидно проговорил он. — У тебя интересное хобби, как я посмотрю — являться ко мне ночью, предлагать себя, а потом делать вид, что ты здесь якобы абсолютно не причём. Как удобно, маленькая шлюшка!

Одеяло сползло до талии, и его рука остановилась. Тайки наклонился ко мне и медленно провёл языком от впадины на шее до подбородка, оставляя влажную дорожку. Я задрожала, а сердце бешено заколотилось, отбивая барабанную дробь.

— Тайки, я, правда, ходила во сне… — мой голос дрогнул.

— Тебе не кажется, что пора уже заканчивать с этим театром одного актёра? — его горячее дыхание обожгло мою кожу, а настойчивые ладони сжали грудь, пощипывая соски. — Ты пришла ко мне ночью, предлагая себя, уже второй раз. Неужели ты думаешь, что я куплюсь на твои дешёвые трюки с невинным хлопаньем ресниц?

— Что имеешь в виду? Какой второй раз? — удивилась я.

— Уже забыла? — усмехнулся молодой человек, отбрасывая одеяло в сторону. — В свою первую ночь в колледже, ты притащилась ко мне в спальню и предложила себя как сегодня. Но в тот момент я не был настроен на твои игры. Зато сегодня я возьму реванш за все те случаи, когда ты изводила и насмехалась надо мной!

Тайки навалился на меня, и я кожей ощутила вспышку его гнева — он дрожал всем телом от подступающей ярости, стискивая меня в объятиях, покрывая поцелуями моё горло и грудь.

— Подожди… — запротестовала я, пытаясь сбросить его с себя. — Ты хочешь сказать, что Я УЖЕ ВТОРОЙ РАЗ ПРИХОЖУ К ТЕБЕ В КОМНАТУ НОЧЬЮ?!

— Довольно болтовни, маленькая сучка, — резко ответил Тайки, заглушая мои протесты настойчивым поцелуем в губы.

Моё тело моментально отозвалось и начало сладко изнывать, требуя большего, но новость, которую я только что узнала от него, помогла сохранить ясность рассудка. Я вспыхнула, зажмурилась и резко отвернулась в сторону, прерывая жаркий поцелуй.

— Тайки, нам нужно поговорить…

— Мы уже достаточно говорили, маленькая сучка. Ты не отвертишься от того, что сейчас произойдёт! — ответил молодой человек, вжимаясь в мои бёдра.

— Хорошо, — выдохнула я. — Пусть ЭТО, наконец, произойдёт. Я устала бегать… Но я просто хочу разобраться…

Тайки замер. Он приподнялся на локтях и с недоумением посмотрел в мои глаза.

— Разобраться? В чём?

— Во всей этой нашей истории, — спокойно ответила я. — Как только я сюда приехала, со мной стали происходить странные вещи… Я просто хочу понять…

— Если это ещё одна твоя уловка, то учти — этот номер не пройдёт! — зашипел молодой человек, одной рукой прижимая мои запястья к поверхности кровати, а другой, приподнимая мой подбородок так, чтобы я смотрела на него.

— Тайки, я сказала, что больше не буду убегать… — искренне ответила я. — Узел между нами затянулся слишком сильно… Просто ответь на несколько моих вопросов, а потом… Потом пусть произойдёт то, что произойдёт…

Молодой человек впился в меня испытующим взглядом, пытаясь найти подвох, но я выдержала его напор и не отвела глаза.

— Хорошо, давай поговорим, — согласился он, отстраняясь от меня. — Но я не вижу в этом никакого смысла, поскольку исход сегодняшней ночи УЖЕ предрешён.

— И, тем не менее… — ответила я, натягивая одеяло, прикрывая грудь.

— Что же ты хочешь знать, маленькая сучка?

Я вздохнула и потёрла переносицу, чтобы вернуть чёткость мыслей.

— Ты говорил, что это уже второй раз, когда я прихожу к тебе в спальню…

— Ну да. К чему это, если ты и сама всё прекрасно знаешь?

— Мы договорились, что ты ответишь на мои вопросы, — напомнила я условия нашего перемирия. — И что же я делала? Точно так же пыталась стащить с себя одежду?

Тайки возвёл глаза к потолку, всем видом демонстрируя, что он думает по поводу моих вопросов, но я не обратила на это ни малейшего внимания. Мне нужно было знать.

— В тот раз ты только начала это делать. Я не спал, читал книгу, а ты неожиданно появилась в моей комнате как приведение. Смеялась и говорила, что сегодня ночью я, наконец, стану твоим. Потом ты стала раздеваться, а я вышвырнул тебя за дверь.

Что? Он говорит правду? Я посмотрела на Тайки во все глаза.

— И тебе не показалось это странным? Девушка появилась в твоей комнате и начала вести себя неадекватно…

— А что тут странного? — пожал плечами молодой человек. — Меня всюду преследуют поклонницы, и предложения по-быстрому переспать поступают регулярно.

— Что же тебя так разозлило, если ты уже привык к подобным атакам со стороны девушек? — удивилась я. — Чем Я заслужила подобное отношение с твоей стороны?

— Ты ещё спрашиваешь?! — зашипел молодой человек, сузив глаза. — Сравнила этих дурочек с собой! Ты настоящая пиранья! Сумела быстро сориентироваться и найти покровительницу, эту чёртову шлюху Сецуну Мэйо, добилась высокого положения в рейтинге оценок, чтобы пробиться в «Science and Research», пыталась соблазнить меня, провоцируя и насмехаясь, для того чтобы убрать прямого конкурента, и при этом на людях продолжала изображать из себя скромницу-девственницу. Ты — худшая из всех, кого я знаю, однако надо отдать тебе должное — умеешь странным образом действовать на мужчин! Даже Сайто в итоге стал есть из твоих рук, рискуя навлечь на свою голову неприятности, а уж он-то, поверь, никогда не будет рисковать ради какой-то там периферийной девки.

Его пальцы стали слегка подёргиваться. Что бы это значило? Что у холодного Тайки Коу начали сдавать нервы?

— Так вот КАКОЙ ты меня видишь?! — поразилась я, глядя на него во все глаза.

— Удивлена, что я раскусил твои игры? — усмехнулся Тайки. — Я вижу твою двуличную душонку насквозь, но от этого ещё сильнее хочу! Ты опутала меня какой-то липкой паутиной, преследуешь во снах, всё время зовёшь к себе, чёртова ведьма!

Тайки скверно выругался, как будто сплюнул на пол. Выражение его лица сменила слепая ярость: молодой человек побледнел, лиловые глаза метали молнии, а зубы оскалились, готовые вцепиться в моё горло. Однако я выдержала эту ментальную атаку.

— Если я и удивлена, то только тем, как тебе в голову мог прийти весь этот бред! — воскликнула я, смерив Тайки негодующим взглядом. — Я никогда не искала покровительства у мисс Мэйо. В тот день, когда я к ней обратилась с просьбой поговорить в её кабинете — мне всего лишь нужно было отвлечь её. Мако попросила меня это сделать, чтобы мисс Мэйо не заметила Рей, у которой были неприятности с посещаемостью. Второе место в рейтинге оценок я заработала только своим трудом. Если ты в это не веришь, спроси у Зоя. Он-то уж исправно докладывал тебе о том, ЧТО я делаю и КАК. И почему собственно я не могу иметь шанс попасть в «Science and Research»? Почему только ТВОИ результаты и достижения не должны вызывать вопросов?

— Потому что ты грязно играешь, используя свои чары, — голос Тайки звучал глухо, а сам он едва сдерживал охватившую его злобу. — Пыталась заманить меня в ловушку, сделать своим рабом. Ты пришла ко мне, предложила себя, а затем делала вид, будто мы и вовсе не знакомы! Это доказывает, что ты не так проста, какой хочешь казаться!

— Судишь по себе? А сам-то! Ты поцеловал меня в лесу! — закричала я в ответ. — Украл мой первый поцелуй и даже не обернулся!

— Не смеши меня! — желчно заметил молодой человек. — Первый поцелуй! Да на тебе пробы ставить негде, чёртова шлюха, учитывая, как искусно ты работала своим ротиком в подвале! Ты предлагала мне себя, и сегодня вновь пришла!

— Это был мой первый поцелуй! — повторила я, задыхаясь от обиды и подступающих рыданий. — Первый…

Напряжение было колоссальным. Я посмотрела в глаза Тайки и слёзы полились сами собой. Они стекали по щекам, падали на грудь. Казалось, что в эту секунду моя любовь умерла навек, рассыпалась в прах и захлебнулась в скверне по столь ничтожному досадному недоразумению. Мне расхотелось объяснять что-либо. Пусть думает всё, что хочет. Конечно, я понимала его доводы — что можно подумать о девушке, если она приходит в спальню молодого человека и начинает раздеваться. Я сама бы рассмеялась в лицо человеку, поведай он мне подобную историю. Однако это случилось со мной, и мне было вовсе не до смеха. Я посмотрела на Тайки. Молодой человек дрожал от злости и казался настоящим волком, готовым к последней схватке. Между нами разверзлась огромная пропасть, и нам уже больше никогда не сблизится. Он будет вечно ненавидеть меня, потому что я не в силах развеять его заблуждения… Да и никто не сможет это сделать. Тайки всё для себя уже решил, а мои оправдания выглядят жалко и неправдоподобно. Я сделала один неверный шаг и теперь, наверное, должна заплатить по счёту, иначе это никогда не кончится. Все его чувства по отношению ко мне происходят из желания удовлетворить пожирающую его ярость, и ни о какой романтике не может быть и речи. Возможно, директор Коу был в чём-то прав — если Тайки получит то, чего он хочет, я смогу вернуть свою жизнь, а он счастливо женится на Минако Айно и забудет всё то, что нас связывало. Я легла на кровать и откинула одеяло, оставшись полностью обнажённой.

— Делай своё дело, — сказала я безжизненным голосом. — Ты хотел посмотреть на мои страдания, что ж смотри… У меня больше нет сил убегать и что-то доказывать. Пусть лучше будет так, чем слушать твои несправедливые обвинения… — я вздохнула. — Только у меня есть одна просьба… Будь аккуратен… Насколько это возможно для тебя… Это всё-таки мой первый раз… И я немного боюсь боли…

Я закрыла глаза и отвернулась. У меня больше не было сил испытывать на себе его презрение. Это разрывало моё сердце на части. Минуты потянулись с особенной медлительностью и только лишь удары моего сердца нарушали замершее мгновение.

Внезапно я почувствовала лёгкое прикосновение к своей щеке. Я подняла глаза на молодого человека и мои губы задрожали. Он тоже смотрел на меня. На этот раз без гнева — с любопытством и лёгким недоумением. Он изучал моё лицо, чуть склонив голову на бок, проводя большим пальцем руки по моим розовым губам.

— У тебя синие глаза, — сказал он очень тихо, словно думая вслух. — Самые красивые и глубокие, какие я видел… Они похожи на сапфиры…

Это было сказано с такой нежностью и лаской, что ко мне тут же вернулось мужество. В это мгновение между нами протянулась какая-то невидимая нить. Возможно, Тайки этого не заметил, но я ощутила это всем существом. Что бы он ни говорил или думал, мысленно я чувствовала себя спаянной с ним, как будто мы делили одну плоть на двоих. Я потянула руку и коснулась его щеки. Тайки вздрогнул, аметистовые глаза потрясённо расширились. На какое-то мгновение он накрыл мою ладонь своей, словно отвечая на мою ласку, однако тут же убрал её. Его лицо замкнулось, и взгляд снова стал жёстким.

— Ты должна уйти… — сказал он глухо, поднимаясь с кровати.

Тайки вышел из спальни и вернулся через минуту, неся в руках какой-то ворох измятого шёлка цвета слоновой кости.

— Оденься… Я провожу тебя до комнаты, — ответил он, протягивая мне непонятные линялые тряпки, от которых пахло сыростью и затхлостью.

— Что это такое? — поморщилась я, брезгливо беря двумя пальцами шёлк, которым оказалась ночная сорочка интересного кроя с жемчужными пуговицами на груди.

— Забыла уже? — усмехнулся молодой человек. — Ты в этом пришла сюда.

— Я? Но в моем гардеробе нет ничего такого… — пробормотала я, разглядывая странное одеяние. — Ты уверен, что я была в ЭТОМ?

— Естественно. Либо ты пришла в этом, либо нагишом. Другой одежды на полу я не нашёл.

— Очень странно…

— Что же тут странного? — удивился молодой человек.

— Зачем мне понадобилось наряжаться в какое-то линялое старьё, пахнущее плесенью?

— Не знаю, — усмехнулся молодой человек. — Может, ты просто любишь винтаж?

— Да вряд ли… — задумчиво проговорила я, рассматривая ночную сорочку. — Скажи, а как я вообще попала к тебе в комнату?

— Через дверь, я полагаю. Как же ещё? — пожал плечами Тайки.

— Насколько я помню, у тебя там кодовый замок…

— Я уже приводил тебя к себе. Ты могла запомнить комбинацию.

— Могу сказать точно — я её не знаю. Если ты не помнишь, в тот раз я не смогла выбраться из этой комнаты, потому что не знала код, и мне пришлось вылезти через окно. К тому же я приходила к тебе и в первую свою ночь в колледже, как ты утверждаешь… Где бы я смогла добыть пароль? — ответила я, глядя в его лиловые глаза, в которых светилось недоумение.

— Ну, не знаю… К чему ты клонишь?

— Тайки, КАК я сюда могла попасть? — медленно отчеканила я, не сводя с него пристального взгляда.

На секунду его глаза расширились, как будто озаряясь внезапной догадкой, и он бросился вон из комнаты. Натянув на себя одеяло, я последовала за ним.

Тайки стоял посередине гостиной и озирался по сторонам, как будто в поиске незнакомых предметов. Его лицо было сосредоточенным и серьёзным.

— У тебя паутина в волосах и ноги в саже, — ответил он, едва я подошла ближе.

Я провела ладонью по волосам и посмотрела на ноги. Действительно… Как странно…

Молодой человек присел на корточки и стал внимательно рассматривать пол и ковёр, на котором виднелись отпечатки ног, ведущие из камина. Тайки осмотрел чёрный мрамор и фигурки танцующих обнажённых девушек. Дотронувшись до одной из фигурок, он повернул её и за камином, словно по волшебству открылась чёрная дыра.

— Что за фокусы?! — зашипел Тайки, хватая меня за плечи. — Куда ведёт этот проход?

— Я… Я… Не знаю… — пролепетала я. — Говорю же, я ходила во сне… Я всё это вижу впервые, как и ты!

Тайки испытующе на меня посмотрел и ослабил хватку.

— Нужно проверить что там, — сказал он, взяв в руки мобильный телефон.

— Я с тобой! — воскликнула я хватаясь за его руку.

— Не говори ерунды. Там может быть опасно.

— Но я же вышла оттуда! — возразила я. — К тому же мне нужно узнать правду…

Молодой человек вздохнул и задумался.

— Хорошо, — согласился он после небольшой паузы. — Только оденься, — ответил он, протягивая мне белую рубашку, которую снял со спинки венского стула.

Рубашка оказалась велика, и мне пришлось немного закатать рукава, однако она надёжно прикрывала бёдра, скрывая наготу, а большего я в этот момент и не смела желать. Тонкая ткань была приятна к телу и пахла Тайки. Я с упоением вздохнула его запах, и обволакивающее тепло разлилось по моим венам, давая ощущение защиты.

— Люблю белое, — усмехнулся Тайки, рассматривая меня с ног до головы.

Я покраснела и прикрыла себя руками, осознав, что его рубашка здорово просвечивала.

— Не стесняйся. Я уже видел тебя всю, — усмехнулся Тайки, хватая меня за руку и направляясь к чёрной дыре.

Как только мы пролезли внутрь, проход за нами моментально закрылся и мы оказались в полной темноте. Было довольно холодно и пахло сыростью. Мои зубы застучали от страха, предвещая настоящую паническую атаку. Я с ужасом вцепилась в тёплую ладонь Тайки. Через секунду узкий коридор озарил яркий свет от вспышки телефона.

— Пойдём. Нужно всё проверить, — отозвался молодой человек, храбро двигаясь вперёд, крепко сжимая мои пальцы.

Странное дело — его слов оказалось достаточно, для того чтобы упокоить меня. Я готова была следовать за ним хоть в ад, если бы он только продолжал держать мою руку. Мы осторожно спустились вниз по скользким каменным ступенькам и стали медленно продвигаться по тоннелю. Оказавшись на развилке, Тайки на мгновение задумался, поворачиваясь сначала вправо, потом влево.

— И куда теперь? — прошептала я.

— Налево, — уверенно ответил молодой человек, освещая путь. — Следы на полу ведут в ту сторону…

Чем дальше мы шли, тем больше тоннель петлял, извиваясь змейкой неожиданными поворотами и большим количеством развилок, в которых можно было с лёгкостью потеряться, если бы не чёткие отпечатки моих ног на пыльном каменном полу, по следу которых мы шли. Наконец, коридор кончился, и мы упёрлись в небольшую деревянную дверцу, обитую металлом. Дверь со скрипом отворилась, и мы попали в небольшую комнату со сводчатым потолком, заставленную многочисленными сундуками и тюками. В стенах через равные промежутки были выдолблены ниши, испещрённые старыми письменами и символами, напоминающих рыбу.

— Какое странное место! — воскликнула я, озираясь по сторонам. — А эти ниши, как будто сделаны под тела…

— Ты права, — согласился Тайки. — Здесь был некрополь. Рыба — это Ихтис, монограмма имени Иисуса Христа. Скорее всего, мы попали в самую древнюю часть замка, которая когда-то принадлежала монастырю. Захоронений уже давно нет, и возможно предыдущий хозяин превратил его в подвал для хранения ценных вещей.

С этими словами он подошёл к одному из сундуков и открыл его. Внутри оказались рулоны тканей, в другом, судя по резкому запаху — специи и пряности, в третьем — меха, свалявшиеся и ссохшиеся от старости.

— Интересно, сколько всё это здесь пролежало? — удивилась я, с интересом рассматривая содержимое сундуков.

— Меня больше всего волнует вопрос, откуда ТЫ узнала об этом месте, ведь судя по толстому слою пыли на полу, этот подвал был законсервирован, — нахмурился Тайки, всматриваясь в моё лицо.

— Я не знаю… — потрясённо прошептала я, ощущая, как ледяной ужас сковывал моё горло. — Страшно подумать, что я бродила здесь в полной темноте одна… А если бы я очнулась не у тебя в комнате, а где-нибудь здесь… Смогла бы я найти выход в этом лабиринте? Не уверена, что мои крики кто-нибудь услышал…

— Да уж… — задумчиво пробормотал Тайки, внимательно рассматривая меня, закусив губу.

— Наверное, сорочку я взяла в одном из этих сундуков… — рассеянно пробормотала я, озираясь кругом.

Тайки кивнул и поднял телефон прямо перед собой, чтобы осветить стены. Что-то яркое мелькнуло совсем рядом.

— Подожди, здесь что-то есть… Посвети ещё, — попросила я Тайки.

Он выполнил мою просьбу. Яркий свет от вспышки телефона осветил каменную кладку стены, на которой висела средневековая картина маслом. Это был портрет женщины в тёмно-синем платье с кулоном в виде значка Меркурия на шее. Её длинные чёрные блестящие волосы были распущены, а голубые глаза горели странным мистическим огнём и казались поразительно живыми. Я неожиданно вздрогнула и отвернулась, странным образом смутившись под взглядом этой женщины. Казалось, эти глаза видели и понимали всё. Они знали тайну бытия, они выворачивали наизнанку все самые сокровенные секреты души. Это были глаза великого Знания истинной посвящённой.

— Невероятно! — неожиданно воскликнул Тайки. — Да вы с ней одно лицо!

— Отличная шутка! — усмехнулась я, с трудом отрываясь от гипнотического взгляда загадочной красавицы.

— Я серьёзно… Ну-ка встань сюда…

Тайки взял меня за руку и подвёл к стене рядом с портретом. Яркая вспышка света ослепила меня на мгновенье, заставляя зажмуриться.

— Просто поразительно… — потрясённо прошептал молодой человек, рассматривая поочерёдно меня и портрет. — Как будто с тебя рисовали — тот же лоб, губы, овал лица, разрез глаз… Только твои намного темнее…

Я отошла от стены и вновь взглянула на портрет. Неужели я похожа на эту красивую молодую женщину? Её черты лица были столь гармоничны и совершенны, фарфоровая кожа казалась полупрозрачной в освещении яркой вспышки телефона, а лицо таким живым, что мне на секунду почудилось биение пульса на тонкой благородной шее.

— Интересно, кто она такая? — задумчиво проговорил Тайки, разглядывая портрет.

— Миа… — прошептала я одними губами, прежде чем успела осмыслить сказанное и в тот же миг тёплая волна растеклась по телу, подсказывая мне правильность моих суждений.

— Что ты сказала? — неожиданно воскликнул Тайки, с силой хватая меня за плечи. — КАК ты её назвала?!

— Миа… — повторила я, глядя в расширенные изумлённые глаза молодого человека. — Эта девушка всё время мне снится… Точнее, я вижу сны от её лица… Как будто попадаю в другую эпоху Средневековья… — я немного помолчала. — А что, тебе знакомо это имя?

Тайки отпустил мои плечи и отвернулся, пряча от меня своё лицо. Было видно, что он задрожал всем телом, и я не была уверена, что от холода.

— Тайки, что с тобой? — спросила я, касаясь его обнажённой спины.

Он вздрогнул от моего прикосновения и тяжело вздохнул.

— Нам нужно уходить, — ответил он лишённым выражения голосом. — Я провожу тебя.

Молодой человек взял меня за руку и повёл в дальний конец помещения, в глубине которого виднелась дверь.

— Но мы не туда идём! — воскликнула я, пытаясь одёрнуть руку.

— Я знаю, — ответил он, удерживая меня. — Готов поспорить на что угодно, что тоннель за дверью ведёт к твоей комнате.

Голос молодого человека был хриплым и, как мне показалось, он избегал моего взгляда, стараясь смотреть прямо перед собой. Я видела только его застывший профиль и сосредоточенное лицо. Молчание, показавшиеся мне бесконечным, когда мы шли по узкому тоннелю, на самом деле длилось всего несколько минут, пока мы не упёрлись в тупик с каменной плитой, по цвету отличавшейся от основной каменной кладки. Молодой человек провёл по стене ладонью и, нащупав нечто, с силой надавил на панель, и тяжёлая серая плита отъехала в сторону. Мы, в самом деле, оказались у меня в комнате, в которой приветливо горела лампа, прогоняя ночной мрак. Я посмотрела на Тайки ещё раз, и моё сердце болезненно сжалось — его лицо по-прежнему напоминало стену без окон и дверей. Оглядевшись кругом, не говоря ни слова, он направился к двери, ведущей к выходу.

— Тайки… — окликнула я его, когда он поворачивал ручку.

Молодой человек замер, но не обернулся.

— Можешь быть спокойна… — ответил он глухо. — Я тебя больше не трону…

Молодой человек тяжело вздохнул и вышел из комнаты, тихонько притворив за собой дверь. Я осталась одна. Разбитая и опустошённая упала я на кровать, закрыв лицо ладонями. События этой ночи полностью вымотали и морально опустошили. Всё это было настолько странно, что походило на сюрреалистический кошмар, который неожиданно стал сбываться. Я потянула носом воздух, наполняя лёгкие персиковым ароматом белой рубашки. Тайки… При мысли о нём сердце болезненно сжалось. Он был далеко, почти женат, недоступен и обещал больше не преследовать меня… Разве не этого я добивалась?

Тайки… Одно его имя отдавалось болью в душе.

Глава 32

Следующий день после экзамена застал меня разбитой и в полном смятении чувств. Я сидела в библиотеке и читала Историю замка Джубан. От завтрака пришлось отказаться — мысли и переживания напрочь лишили меня здорового аппетита. Лунатизм, неадекватное поведение, старинные тоннели, в которых никто не был ни одну сотню лет и странная мистическая связь с этой женщиной по имени Миа.

Поначалу я считала свои сны обычными яркими ночными переживаниями, которые выдавала моя психика, но когда я столкнулась с их реальным проявлением, ставших причиной всей этой истории между мной и Тайки, мне вдруг стало страшно и жутко. Мысль о том, что можно запросто потерять контроль над своим телом и сознанием вызывала неописуемый страх, ведь неизвестно ЧТО ещё могло прийти в голову моему подсознанию. Я гуляла в опасных местах, отбросив всякий стыд, явилась в спальню молодого человека, делала ему ЭТО в подвале, будучи прикованной к стене, бегала по карнизу замка, рискуя упасть и разбиться, дерзко отвечала Тайки во время наших перепалок, без труда выдержала испытание первокурсников в морге…

Теперь я знала точно: всё это была Миа — отчаянная, бесстрашная, страстная, дерзкая, роковая красавица… Именно она поймала на крючок Тайки Коу, который словно Скелет преследовал меня всё это время, запутавшись в леске моей удочки.

И если на секунду предположить, что Миа — неотъемлемая моя часть, то значило ли это, что все её черты тоже присущи мне, Ами Мицуно?

Могу ли я управлять этой загадочной женщиной живущей где-то в глубине моей души? У Рей плохо получалось контролировать подобные состояния. Ждало ли меня то же самое? Миа была, вне всякого сомнения, очень сильной личностью, преследовавшей свою определённую цель — воссоединение с её любимым Тэоном, который судя по всему жил где-то внутри Тайки. Мии нужен Тэон… Она любит его, это я знала точно, потому что ощущала её всепоглощающую любовь, которая была похожа на пожар или даже ураган… у меня слов не было, чтобы выразить всю глубину её эмоций и переживаний. И на фоне её желаний передо мной вставал вполне логичный вопрос: а нужен ли МНЕ Тайки Коу? Нужна ли Тайки Я? Или мы всего лишь жалкие марионетки в руках людей, которые давно умерли?

В голове всё время всплывала фраза молодого человека, которую он бросил мне, перед тем, как покинуть мою комнату: «Я тебя больше не трону». Он произнёс это уверенно, как будто почти извинялся за все, что между нами произошло. А это могло означать только одно — провал всех надежд на новую встречу и вообще любых последующих контактов между нами.

Я глубоко вздохнула. В этот момент я почему-то очень сильно сожалела об этом. Пронеслось воспоминание о сильных руках Тайки, его необычных глазах и сводящих с ума поцелуях. По моему телу пробежал радостный трепет. Испытаю ли я когда-нибудь ещё эти сладостные объятия? Теперь уже навряд ли. У Тайки есть невеста, а его отец никогда не допустит, чтобы хоть малейшая тень упала на возможность этого брака, несмотря на все фокусы и желания Мии.

— Можно мне присесть рядом, Кисуля? — послышался насмешливый голос Зоя, вырывая меня из моих размышлений.

Я вздрогнула от неожиданности и потрясённо уставилась на своего бывшего друга. Зой как всегда был одет с иголочки — отличные голубые джинсы и чёрный кашемировый джемпер, непослушные кудрявые рыжие волосы были по обыкновению собраны в хвост, а в руках он держал большую длинную картонную коробку.

— Не думаю, что это хорошая идея, — ответила я холодно.

— Обещаю, это не займёт много времени, — улыбнулся рыжий, бесцеремонно усаживаясь рядом, не дожидаясь моего ответа. — Это, кстати тебе, — сказал он после секундной паузы, пододвигая ко мне коробку, которая не выглядела тяжелой, учитывая с какой лёгкостью Зой держал её в руках.

— Что это? — спросила я, недоверчиво рассматривая коробку.

— Открой и увидишь, — усмехнулся рыжий.

Я провела рукой по белому картону. Внутри оказались две дюжины белых роз с длинным стеблем и карточка.

«Мисс Мицуно, примите эти розы в качестве извинения за все недоразумения, что произошли между нами.

Тайки Коу».

— Это… — потрясённо пробормотала я, разглядывая роскошные розы.

— Да, это от Тайки, — пояснил Зой. — И ещё вот это…

Рыжий раскрыл свою сумку и достал красивую деревянную шкатулку из красного дерева, внутри которой на чёрной бархатной подушечке лежало золотое зеркало, которое он приносил мне для Осеннего Фестиваля.

— Тайки хочет, чтобы это зеркало было у тебя, — пояснил рыжий, протягивая мне шкатулку.

— Это слишком дорогая вещь. Я не могу её принять, — поджала я губы.

— Понятие цены для Тайки Коу не существует, Кисуля, — усмехнулся Зой. — Он вполне может себе позволить делать такие подарки.

— Он может себе позволить всё что угодно, но я всё равно не могу это принять, — нахмурилась я, скрещивая руки на груди.

— Это в качестве извинения…

— Если он хочет извиниться, пусть сам мне об этом скажет, а не присылает своего лакея.

Казалось, Зой был удивлён моей репликой. Его зелёные глаза потрясённо расширились, а нижняя губа оттопырилась.

— Ты… изменилась, Кисуля, — ответил Зой, сглотнув слюну.

— Ты тоже, — парировала я. — А может, мы просто впервые видим друг друга настоящими?

— Я всегда был с тобой настоящим, — ответил рыжий и его зелёные глаза стали серьёзными. — Мне нравилось общаться с тобой, и я очень сожалею, что всё так получилось.

— Зачем ты тогда шпионил за мной для Тайки?

— По разным причинам… — вздохнул Зой. — Я очень сильно обязан ему… Когда с моей матерью произошёл несчастный случай, он уговорил своего отца проявить участие в её судьбе. Благодаря связям Директора Коу известнейший хирург мирового уровня, отбросил все свои запланированные операции и в срочном порядке прооперировал её. На этом фоне, что может значить жалкая просьба — проследить за какой-то девчонкой. К тому же мне было очень любопытно, ЧЕМ ты так могла зацепить неприступного Тайки Коу, который всегда смотрел на девушек как на назойливых насекомых. Общаясь с тобой, я начал понимать ПОЧЕМУ…

Зой потупил глаза, и его щеки слегка порозовели.

— Потому что он неверно судил обо мне и хотел посчитаться за придуманные обиды, вот почему, — поморщилась я.

Зой от души расхохотался.

— Вот теперь я узнаю тебя, Кисуля и твою невероятную наивность во всём, что касается вопросов отношений мужчин и женщин!

— О чём это ты?! — воскликнула я. — Тайки сам мне вчера это сказал: он видел во мне лишь коварную интриганку, которая только тем и занималась, что пыталась скинуть его с пьедестала рейтинга оценок и занять место в «Science and Research».

— Я о том, глупышка, что ты не дочь Евы, раз не умеешь читать между строк желание мужчины, особенно когда он по тебе с ума сходит, — усмехнулся Зой.

— Прекрати меня убеждать в том, чего нет, — с раздражением бросила я, нервно дёрнув плечами. — Мы расстались вчера довольно холодно, и Тайки сказал, что больше не будет пытаться преследовать меня. Это доказывает, что никакого желания не было.

— Таковы вы, девушки: вас преследуешь — вы кричите, что это недопустимо, а стоит перестать это делать, как вы тут же обвиняете нас в холодности! — усмехнулся Зой, возводя глаза к потолку.

— И что ты предлагаешь? — нахмурилась я.

— Я предлагаю то, о чём уже говорил тебе — распутать леску самой, а не ждать у моря погоды. И для этого я раздобыл вот это…

Рыжий порылся у себя в сумке, достал чёрную флешку и протянул мне.

— Это записи с камер наблюдений галерей, ведущих в планетарные башни, начиная с июля. Я попросил своего знакомого охранника скинуть всё сюда.

Я потрясённо уставилась на Зоя.

— Ты… Ты это сделал для…

— Я это сделал исключительно ДЛЯ ТЕБЯ, — перебил меня рыжий. — Ну и может процентов на двадцать ради Дорогуши и брюнеточки. Мне пришлось изрядно попотеть, чтобы уговорить охранника поднять архивы…

— А Тайки в курсе? — недоверчиво спросила я, буравя рыжего пристальным взглядом.

— Нет, не в курсе. Он меня вообще просил не соваться в это дело, поэтому Тайки ничего не знает.

Я осторожно взяла флешку из его протянутой руки.

— Почему ты помогаешь мне? — спросила я.

— Потому что это нужно ТЕБЕ. Считай это актом моей доброй воли и извинениями за то, что шпионил за тобой.

— Я…

— Не считай себя чем-либо обязанной мне, — перебил меня рыжий. — Я знаю, что доверие вернуть не просто, но я всё же надеюсь, что если ты решишь все свои дела с Тайки, у меня появится шанс заслужить твоё прощение.

Я с удивлением посмотрела на Зоя. Его голос звучал вполне искренне, и я почувствовала, как по сердцу разливается невероятное тепло. Я больше не сердилась на него. Всё само собой улеглось и разрешилось. Я вздохнула и улыбнулась.

— Значит, ты предлагаешь мне найти ответ? Но как мне это всё поможет уладить отношения с Тайки? — удивилась я.

— Совместить приятное с полезным, как же ещё, Кисуля! — рассмеялся рыжий.

— Я не совсем понимаю…

— Думай, Кисуля, — перебил меня Зой. — Думай, ты же у нас гений!

Зелёные глаза испытующе впились в меня, как будто желая донести идею. Поначалу я смотрела на Зоя с недоумением. Совместить приятное с полезным? Как? И тут мой мозг осветила вспышка внезапной догадки.

— Ты хочешь, чтобы… — потрясённо пролепетала я.

— Именно, Кисуля! — усмехнулся рыжий.

— Чистой воды — афера!

— Зато ты убьёшь сразу двух зайцев.

— А если у меня не получится? — я недоверчиво посмотрела на рыжего.

— Но ради этого стоит попытаться, — усмехнулся молодой человек.

Я неуверенно кивнула, но через несколько секунд почувствовала уверенность, как будто сама Миа одобрила мой сумасшедший план.

— По твоему боевому виду, могу сделать вывод, что Тайки может весьма не поздоровиться, — рассмеялся Зой.

— Моя цель вовсе не Тайки, — возразила я, тряхнув головой.

— Конечно-конечно, — деланно согласился Зой, театрально вздыхая и возводя глаза к потолку.

Я посмотрела на его лицо и прыснула со смеха. Как же мне не хватало его чувства юмора всё это время. Мы вполне дружески поболтали ещё немного, а потом он ушёл, оставив коробку с розами на столе.

— Какие красивые! — цокнула языком, миссис Оливер, проезжая на инвалидном кресле мимо моего стола. — Это от твоего поклонника, Ами, деточка?

— Не уверена, что поклонника… Всё очень запутано… — задумчиво проговорила я, представляя ехидное лицо Тайки Коу.

— Ну, конечно же, поклонника! — возразила библиотекарь, мечтательно возведя глаза к потолку. — На языке цветов белая роза означает невинность и вечную любовь. Когда мужчина подносит любимой в дар белые розы, он без слов говорит ей о том, как она прекрасна и как он восхищается её несравненной красотой и совершенством. Они олицетворяют осторожность, неспешность подхода к развитию отношений, намекая на существующую неопределённость, но наличие перспективы развития романтического сюжета. С давних времён и до сей поры одним из лучших способов признаться в любви, считаются белые розы.

— Миссис Оливер, вы настоящий романтик, — засмеялась я, слегка покраснев.

— Романтиком был мой покойный муж, Господь упокой его душу! — воскликнула библиотекарь. — Поэтому я неплохо разбираюсь в цветах.

— И не только в цветах, — усмехнулась я. — Но всё же, я не думаю, что тот, кто выбирал эти розы для меня, имел в виду то, что вы рассказали.

— Зря ты так думаешь, Ами, деточка. Порой мы делаем некоторые вещи неосознанно, выбирая именно то, что наиболее точно отображает секреты нашего сердца, — улыбнулась миссис Оливер.

* * *

В студенческой столовой было яблоку негде упасть — молодые люди расхаживали с подносами, нагруженные едой и напитками, все громко разговаривали, шумели. Я ввинтилась в эту толпу, протискиваясь к своей цели, чувствуя, как ноги наливались свинцом.

Не думала, что будет так тяжело. От моей уверенности остались лишь жалкие лохмотья. Удивительное дело — ещё полчаса назад я чувствовала невероятный прилив сил и энергию, азартно предвкушая большую игру. Теперь же я ни в чём не была уверена. Идея казалась глупой и неосуществимой.

О чём я только думала? О чём думал Зой? Сердце стучало, как у зайца, а внизу живота все скручивало узлом.

Я знала, что Миа в этот момент покинула меня. Нашла время! И это в тот момент, когда она мне так нужна!

Четвёрка Алхимиков сидела в центре столовой, привлекая всеобщее внимание, однако сами они никого не замечали. Ятен и Сейя оживлённо болтали, Тайки сосредоточенно читал какую-то книгу, полностью игнорируя щебетание Минако Айно, которая что-то периодически нашёптывала ему на ухо, не выпуская его ладонь из своих цепких маленьких пальчиков. Сердце моё болезненно сжалось. Господи, что я вообще здесь делаю? А Тайки? При одном взгляде на него и Минако мне хотелось убежать и расплакаться, забившись в угол.

Я стояла в двух метрах от стола Алхимиков и не смела сдвинуться с места, проклиная свою импульсивность. В этот самый момент, как будто почувствовав мой пристальный взгляд, Тайки оторвался от чтения, поднял голову и посмотрел прямо на меня. Наши взгляды скрестились.

Лиловое и синее.

Дыхание живёт отдельной жизнью.

Будто поёт иную песню — свою, тайную, сокровенную.

Нашу песню.

Глаза в глаза, сквозь глаза.

Губы, обветренные и искусанные в кровь.

Испускают стон наших истинных имён:

«Ты не удержал…»

«Ты отпустила…»

Жар опалил щёки, и меня как магнитом потянуло вперёд к столику Алхимиков. В этот момент я не думала, просто позволила своему телу действовать. Сейя, Ятен и Минако тут же почувствовали моё приближение — как по команде подняли головы и с бесстрастным выражением впились в меня глазами, разнося в пух и прах защитную оболочку.

— Привет, — произнесла я низким не своим голосом, когда пауза затянулась настолько, что развернуться и уйти, уже было просто невозможно.

Четыре пары глаз смотрели на меня с недоумением. Минако инстинктивно прижалась к Тайки и нахмурилась, но он совсем не отреагировал на этот собственнический жест, продолжая пристально разглядывать меня, сузив глаза.

— Чего тебе? — не скрывая холодного тона, спросила блондинка, смерив меня уничижительным взглядом.

«Эти васильковые глаза не умеют плакать», — подумала я, опустив голову, прерывая зрительный контакт, крайне раздосадованная своей трусостью.

— Эй, да это же маленькая любительница шахмат, которая сделала Тайки! — воскликнул Ятен, пытаясь разрядить обстановку.

Тайки недобро скосился на брата, но на удивление предпочёл промолчать.

— Ты что-то хотела? — спросил Сейя, дружелюбно улыбаясь мне.

Это придало мне энергии и стойкости. Вот он момент! Я набрала побольше воздуха в лёгкие и выпалила на одном дыхании:

— Я бы хотела вступить в клуб Алхимиков! Примите меня, пожалуйста!

Мой ответ произвёл эффект внезапно разорвавшейся гранаты. Алхимики сидели, как громом поражённые и смотрели на меня во все глаза, пытаясь сообразить, правильно ли они расслышали мои слова.

— Ты… Ты хочешь вступить в клуб Алхимиков?! — потрясённо выдохнул Сейя.

— Да. Хочу, — кивнула я.

Опустив глаза, я увидела, что Тайки напрягся и сжал кулаки.

— А с чего ты решила, что тебе в нашем клубе вообще место? — язвительно заметила Минако Айно, накрывая руки Тайки своими ладонями.

— А почему бы и нет? — неожиданно твёрдо ответила я.

— Ты вообще соображаешь к КОМУ ты тут подошла? — с вызовом бросила золотоволосая красавица, надменно поджав губы.

— Я подошла к студентам колледжа Джубан, для того чтобы вступить в клуб, — вежливо продолжила разговор я. — В уставе сказано: каждый студент вне зависимости от статуса, при наличии вакантных мест может подать заявку на вступление в ЛЮБОЙ клуб. Насколько мне известно, членов клуба Алхимиков должно быть пятеро, а вас всего четверо, значит, я спокойно могу стать претендентом.

— Эти первокурсницы совсем уже охамели и берегов не видят! — воскликнула Минако, недобро сверкая своими прекрасными васильковыми глазами. — Беги отсюда, мышка, пока от тебя мокрое место не осталось!

И она желчно рассмеялась змеиным смехом, который очаровывал и отталкивал, кромсая нервы и самооценку. Удар оказался сильным, а главное совершенно не вязался с ангельской внешностью Минако. Возможно она рассчитывала именно на этот эффект и любого другого он, вероятно, свалил бы наповал. Но только не меня. Не сейчас, когда я уже зашла так далеко, чтобы отступать. Страх и неуверенность исчезли и я почувствовала, что Миа вернулась.

— Я никуда не уйду, — ответила я со спокойным достоинством. — В уставе сказано, что решение о предоставлении членства в клубе принимается общим голосованием и остаётся на усмотрение президента клуба. Чем плоха моя кандидатура? Я занимаю второе место в рейтинге оценок, к тому же до сих пор не состою ни в одном из клубов… У вас есть вакантное место… В чём проблема?

— Проблема в ТЕБЕ и твоей наглости! — зашипела Минако уничижительно глядя на меня. — Проваливай, откуда явилась! Тайки, скажи ей!

Она умоляюще посмотрела на молодого человека, и ещё сильнее прильнула к нему, ища поддержки. Сейя и Ятен тоже посмотрели на брата, ожидая его решения. Тайки закрыл глаза, тяжело вздохнул, отложил в сторону книгу и заговорил тихим голосом, не обращаясь ни к кому конкретно, глядя куда-то в пространство:

— Мы должны соблюдать Устав колледжа и сохранять имеющиеся традиции. Поэтому предлагаю проголосовать.

— Я против! — воскликнула Минако таким тоном, как будто именно её голос являлся решающим при любом раскладе.

— Я «за», — ответил Ятен, коварно рассматривая старшего брата. — Нашей компании нужна свежая кровь. К тому же мне хочется ещё раз посмотреть на лицо этого спесивого ботаника, когда эта малютка его сделает!

— Я тоже «за», — кивнул Сейя задумчиво, разглядывая моё лицо.

Алхимики посмотрели на Тайки, ожидая окончательного решения.

— По уставу нас должно быть пятеро, — начал молодой человек после минутной паузы. — А достойных кандидатур действительно мало…

— Тайки, ты же не хочешь сказать, что позволишь ЭТОЙ…

Молодой человек поднял руку, жестом показывая, чтобы Минако замолчала. Внезапно волна холодного воздуха пронеслась где-то на уровне моей груди и обдала сзади мои плечи. Я почувствовала в плечах неприятное покалывание, меня охватил озноб, как будто некая сила вмешалась в наш разговор и самостоятельно сместила все акценты, отстраивая свою систему.

— Повторяю, по традиции нас должно быть пятеро, — продолжил он спокойным властным голосом. — И мисс Мицуно вполне годится, чтобы стать адептом.

«Мисс Мицуно» его голосом звучало так безлично и серо, как будто из мира забрали весь цвет и окунули в лёд. Его лицо стало непроницаемой глянцевой маской: закрылся и заперся от меня на тысячу замков и засовов.

— По правилам все члены клуба должны проголосовать «за», чтобы она смогла стать одной из Алхимиков… — не сдавалась Минако, но презрительный взгляд молодого человека заставил её умолкнуть.

Она опустила глаза и залилась краской.

— По правилам если члены клуба не приходят к единогласному решению, адепт должен пройти испытание, полагаясь на решение Силы, — ответил Тайки.

Минако посмотрела на Сейю и Ятена в поиске поддержки, но те лишь кивнули брату, выражая своё одобрение.

Внезапно Тайки встал. Алхимики обратили свои взгляды к нему. От молодого человека исходила мощная властная воля, которую интуитивно почувствовал каждый из нас и каждый признал её. Воля существовала в нём как бы сама по себе, отдельно от всех других качеств и выражалась даже в осанке и каждом его жесте. И от этого он казался ещё привлекательнее.

Тайки холодно посмотрел на меня, словно видел впервые и сказал, как отрубил:

— Ты готова пройти испытание?

Поначалу я сжалась под его взглядом, но вовремя успела взять себя в руки.

— Готова, — твёрдо ответила я, не прерывая зрительного контакта.

— Хорошо, — кивнул он. — Тогда будь готова. Сегодня вечером.

Молодой человек развернулся и медленной походкой направился к выходу, засунув руки в карманы своих джинсов. Минако, Сейя и Ятен тут же последовали за ним, оставив меня в полном одиночестве.

Я стояла возле столика, заставленного нетронутыми подносами с едой, и не смела шелохнуться. Колени дрожали, а по спине струился ледяной пот. Я только что добилась того, чего хотела — получила возможность подобраться к Алхимикам, как можно ближе, став одной из них. Но почему-то я не чувствовала радости или удовлетворения от содеянного.

Наоборот, я ощущала себя человеком, который храбро шагнул в клетку к хищникам, и за которым неожиданно захлопнулась дверь, отрезая путь к спасению.

Глава 33

Вернувшись в свою комнату, я не сразу осознала, что произошло в студенческой столовой. В голове всё перепуталось. Я хотела поговорить с Рио и Зоем, но мобильный телефон одного был недоступен, а второй находился на пересдаче зачёта по Анатомии.

Потрясение от свалившегося, как снег на голову предстоящего испытания ослабло, уступая место страху перед близившейся опасностью.

Вечер надвигался неотвратимо. Он маячил впереди сумерками, словно кошмарное чудовище, встречу с которым невозможно было уже избежать.

Я никогда так не нервничала, даже перед испытанием первокурсников, когда за мной следил весь колледж. Сейчас всё было по-другому… Всеми фибрами души ощущалась неминуемая приближающаяся беда… В том, что испытание будет сложным и мне придётся столкнуться с неизвестной опасностью, я не сомневалась. Но было в этом что-то ещё… Как будто никакого будущего после этого может и не быть… Вдруг жизнь вела меня через все неприятности, чтобы неожиданно завершиться на дурацком испытании Алхимиков?

Мой взгляд скользнул по хрустальной вазе, в которой стояли великолепные белые розы. Дивный аромат заполнял всё пространство комнаты, наполняя мои лёгкие теплом, оседавшим медовой сладостью где-то внизу живота, заставляя сердце учащённо биться. Внезапно мой взгляд упал на карточку с инициалами Тайки, которую я так и не смогла выбросить, ощущая, как огромная чёрная дыра начинала разрастаться в области сердца, вытесняя чары аромата белых роз.

Воспоминание о том, как безразлично и холодно смотрели на меня лиловые глаза в столовой, отзывалось болью во всём теле. И это его официальное «мисс Мицуно» звучало, как будто мы вовсе не были знакомы.

Разглядывая розы, меня неожиданно посетила мысль, что цветы и зеркало он мог послать исключительно ради того, чтобы откупиться, и от этой догадки на душе стало ещё тяжелее. Наверное, лучше было бы избавиться от роз, но моя рука так и не поднялась поступить так.

Делать нечего, и желая взбодриться перед испытанием, я поплелась в ванную, украдкой взглянув в окно. Высоко в небе светила почти идеально круглая луна, а внизу в её свете серебрился ослепительно белый снег.

«Какой прекрасный вечер, чтобы умереть…», — всплыла в голове непрошеная мысль, от которой кровь застыла в жилах, развеивая в прах последние крупицы мужества.

Сделав два глубоких вздоха, я поспешила встать под душ. Глупо, конечно, готовиться к испытанию с такой тщательностью, но мне нужно было как-то прийти в себя, а горячая вода — лучшее лекарство в таких ситуациях.

Выйдя из душа и почувствовав себя определённо лучше, я завернулась в огромное синее махровое полотенце и передо мной тут же встала неожиданная проблема. Что надеть? Где будет проходить испытание? Снаружи или в самом замке?

В комнате я вытерлась на сухо, скинула полотенце, открыла резные дверцы деревянного шкафа и остановила свой выбор на обычных синих джинсах и простом шерстяном свитере темно синего оттенка. Чего ради наряжаться? Главное, чтобы было удобно и тепло, ведь непонятно ЧТО конкретно меня ждёт.

Выдвигая ящик в поисках чистых трусиков, я ощутила безотчётный испуг. Мне показалось, что за спиной неожиданно подул холодный сквозняк, будто кто-то распахнул настежь дверь. Я отложила свои трусики, прижала руки к груди и обернулась.

Движение было резким, и поэтому я никак не ожидала того, что натолкнусь на некое препятствие. Моё сердце ёкнуло от страха, а тело оцепенело от ужаса.

Так я и стояла несколько секунд, словно статуя, разглядывая Тайки Коу, который смотрел на меня потемневшими глазами, сжимая в руках моё влажное махровое полотенце.

Молодой человек стоял в опасной близости от меня и беззастенчиво разглядывал моё тело, закусив губу. Его лицо побледнело, а лиловые глаза расширились. Он подался было вперёд, я слегка отпрянула назад. Тайки замер, закрыл глаза и сделал глубокий вдох.

— Возьми… Прикройся… — сказал он глухо, накинув на мои плечи полотенце, поворачиваясь ко мне спиной.

Сглотнув слюну, я судорожно вцепилась в край махровой синевы и закуталась, словно в плащ. Потом сообразила, что так я выгляжу очень глупо, поэтому развернулась к шкафу и быстро натянула трусики, джинсы и белую футболку.

— Можешь повернуться… — пролепетала я, чувствуя неловкость и учащённое биение пульса.

К щекам прилила краска, в голове гудел рой всевозможных вопросов и предположений этого неожиданного визита.

— Что ты здесь делаешь и как ты сюда попал? — спросила я, когда Тайки развернулся ко мне лицом.

На нём были чёрные джинсы и чёрная тонкая водолазка, которая подчёркивала белизну его кожи. Каким же он был красивым! Я сглотнула слюну, отводя взгляд от этого дьявольского искушения.

— Через камин, как же ещё… — ответил он, присаживаясь на край кровати.

— Уже время идти на испытание? — спросила я, стараясь не выдавать охватившее меня волнение.

— Нет, я пришёл просто поговорить.

— Для этого можно было воспользоваться и дверью…

— Этот путь короче, к тому же меня никто не должен видеть…

Я глядела во все глаза на самого красивого парня на свете, который только что пробрался ко мне в комнату через камин и теперь сидел на моей кровати. Его губы были плотно сжаты, а лиловые бездны внимательно следили за каждым моим движением.

— Понятно, — выдохнула я, подавляя искушение спросить, почему он решил навестить меня тайком перед самым испытанием, давая ему возможность высказаться самому. Однако молодой человек молчал.

Я опустила глаза, разглядывая свои сцепленные пальцы. Почему рядом с ним я всегда чувствую такую слабость, ощущая кожей его тепло и лёгкое томление? И это не тепло Тэона… Это тепло именно Тайки…

— О чём же ты хочешь поговорить? — поинтересовалась я, заливаясь краской.

— Зачем ты решила вступить в клуб Алхимиков? — спросил он и его голос стал очень холодным, а потрясающие аметистовые глаза превратились в льдинки.

— Потому что… — начала бормотать я, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. — Потому что мне стало интересно, чем вы занимаетесь… Я имею в виду магией и всё такое прочее… Мако рассказывала мне об этом… А учитывая, ЧТО со мной недавно произошло, мне бы хотелось получить ответы на вопросы, которые официальная наука не может объяснить… Насколько я поняла, ты мне поверил, а значит в курсе, ЧТО произошло тогда…

Тайки с облегчением вздохнул и заметно расслабился.

— Так я и знал, — сказал он еле слышно.

Тайки сделал неопределённый жест рукой, провёл ею по волосам и тяжело вздохнул.

— Наверное, мы должны были поговорить ещё тогда ночью, но я был не готов это сделать… Слишком большое потрясение испытал, когда понял, ЧТО на самом деле с нами происходит.

— Ты имеешь в виду прошлое воплощение, которое почему-то стало использовать моё тело, для решения своих проблем?

— А ты уже что-то знаешь, как я погляжу, — удивился Тайки.

— Мне об этом рассказывала Рей… Я поначалу не предала этому значения, считая это бредом, но когда очутилась у тебя в комнате, а потом в тоннеле… Трудно не поверить в очевидные вещи…

— Вот и я поначалу не мог понять кто ты такая и что тебе нужно… Сначала ты оказалась у меня в спальне, потом в обществе Сэцуны Мэйо, с которой у меня свои давние счёты… И при всём при этом делала невероятные успехи в учёбе, подбираясь ко мне все ближе и ближе… Эмоции, которые я к тебе испытывал, были крайне противоречивы и замешаны на невероятном сексуальном желании. Ни одну девчонку я не хотел так, как тебя… Я сам себе не мог объяснить того, почему мне хотелось заставить тебя страдать… Как будто пытался отомстить за что-то… Одно время я думал, что ты обладаешь магией и преследуешь какую-то свою определённую цель, потому что как бы жёстко я не старался сжать кулак, ты вопреки всему ускользала сквозь пальцы как вода и от этого злость во мне только росла. В ту ночь я, наконец-то, понял, что и мои эмоции и чувства — это всего лишь проявление одного из моих прошлых воплощений.

— Как ты понял это? Ты тоже видишь сны? — спросила я.

— Нет, сны я не вижу… Но ощущаю какой-то зов и имя «Миа» звучит в моих ушах после того, как моя ма… В общем, с давних пор… В своё время это принесло мне очень много неприятностей, но когда стал учиться магии, я понял, что это просто активизируется подсознание одного из сильнейших воплощений. Меня учили контролировать эти состояния, чтобы они не взяли надо мной верх, как над тобой, когда ты оказалась в моей спальне. В этом, по сути, и состоит главное отличие мага от медиума — магу под силу взять контроль, а медиум является проводником и игрушкой в руках мощного подсознания.

— Почему так происходит? Почему эти прошлые воплощения вдруг неожиданно активизируются?

— По разным причинам. Энергия подсознания имеет свойство накапливаться из жизни в жизнь и при накоплении достаточного количества, подсознание начинает давать о себе знать. У некоторых людей оно является результатом пережитого стресса, при употреблении спиртного, наркотических веществ или когда участники событий попадают в похожие условия, которые они переживали в прошлых жизнях. При этих условиях люди начинают слышать голоса, видеть сны или грезить наяву. Можно говорить на языке, которого ты не знаешь или иметь суждения отличные от твоих собственных или проявлять себя странным образом. В религии такие состояния называются одержимостью, в психиатрии — шизофренией.

— Ничего себе перспектива! — воскликнула я, глядя на Тайки во все глаза.

— Ну да, — усмехнулся молодой человек. — Потому об этом принято помалкивать, чтобы общество не заклеймило тебя больным. Однако такие состояния могут быть на самом деле опасными, поскольку те личности, которые являются частью нашего подсознания, живут воспоминаниями и суждениями, которыми они жили в своём времени, и соответственно имеют оценку действительности через призму только СВОЕГО восприятия. То есть если человек жил в Средневековье, то он и живёт в Средневековье и не воспринимает настоящую реальность. А это значит, что если он занимался раньше разбоем, привык пытать еретиков или убивать, то при активизации подсознания может творить нечто подобное. Недаром многие убийцы говорят о неких голосах, которые нашёптывают им совершать те или иные преступления.

— Какой ужас! — вскрикнула я, поднося ладонь к губам. — Получается, это бомба замедленного действия и невозможно предугадать, что произойдёт и кто может активизироваться?

— По сути — да. Если мы имеем дело с поведением личности, которую воспитывали в совершенно ином ключе, тогда можно сказать с уверенностью, что это активация подсознания, — ответил Тайки. — Поэтому так важен контроль. Сама текущая личность может даже не понять его ли это суждения и поступки или кого-то другого, поскольку эти «другие» являются частью нашей души… В этом случае важно не идти у них на поводу, иначе это может разрушить текущую жизнь. Поэтому я и сам не сразу понял природу наших с тобой отношений, а считал, что это ТЫ во всём виновата, провоцируя меня, а мои действия — всего лишь реакция на твои махинации.

— За что же Тэон ненавидел Мию?

— Я не знаю, — пожал плечами Тайки. — Я ощущаю лишь его эмоции и не вижу картину в целом. Могу сказать одно: он разрывается между невероятным сексуальным желанием, болью, обидой и ненавистью…

— Миа была воспитанницей Жака дэ Моле, и должна была унаследовать замок Джубан после его смерти, но я не нашла ни одного упоминания о ней, как будто замок оставался целый год без хозяина после смерти Великого Магистра и только потом перешёл в собственность Церкви…

— Да, — кивнул Тайки, — я тоже недавно искал её следы в архивах, но нашёл лишь упоминание о казни четырёх женщин и одного ребёнка, обвинённых в колдовстве незадолго до того, как замок Джубан перешёл в собственность Церкви. Однако их имён указано не было, только состав Трибунала Инквизиции, в который входил мой предок Тэон дэ Коу.

— Что?! — воскликнула я.

— Да. Три женщины и ребёнок были сожжены на костре, а одну после пыток утопили в озере.

— Если это так, то почему Миа ТАК любит своего собственного палача? — поразилась я.

— Этого я не знаю, да и не считаю особенно важным для нашей нынешней ситуации. Ты правильно сделала, что вступила в клуб Алхимиков. Если ты пройдёшь испытание, я смогу официально обучать тебя магии и контролю, потому что провокации Мии могут дорого обойтись и тебе и мне…

— Ты в курсе…

— Что мой папочка угрожал тебе? — спросил Тайки, скрещивая руки на груди, и в его голосе послышался гнев. — С недавнего времени — да. Поэтому очень важно, чтобы с этого дня мы начали контролировать свои действия, а эмоции наших Союзников не взяли верх над нами.

— Союзников?

— Так в магии принято называть личности, пытающиеся наладить контакт с текущим воплощением. В религии их называют Ангелами Хранителями, когда вмешательства прошлых воплощений носят позитивный характер, и Бесами, если негативный. Поэтому фраза «борьба с внутренними демонами» в магии приобретает смысл — взять под контроль своих Союзников.

— И каковы шансы на успех?

— Если будешь усердно заниматься, то шансы неплохие, — серьёзным тоном ответил молодой человек. — Мне же, по сути, удалось вырваться из этого порочного круга, когда пришло понимание того, что происходит, ведь я, похоже, выпал из реальности больше, чем на месяц, преследуемый желанием, завладеть тобой во что бы то ни стало. Сейчас я вполне точно могу сказать, что не хочу быть связанным этим поводком, пусть и тянущемся из прошлого.

Посмотрев на часы, висящие на стене, Тайки встал с кровати и направился к камину. Открыв проход, он обернулся.

— Мне нужно уже уходить. Мы увидимся на самом испытании. Оно будет проходить в подвальном помещении одной из закрытой части замка ровно в полночь. Советую поспать хотя бы пару часов. Тебе потребуются силы…

— А в чём будет заключаться это испытание? — спросила я, внутренне содрогаясь от вновь подступающей паники.

— Увидишь. Оно может показаться странным и даже страшным, но я думаю, ты без труда справишься…

— Почему ты так в этом уверен?

— Миа поможет тебе это сделать, потому что я думаю, она проходила это испытание под руководством Великого Магистра.

Он улыбнулся, и я поймала себя на мысли, что вновь хотела бы почувствовать вкус его губ, но мне только и осталось, что молча смотреть, как Тайки скрылся в тёмном проходе, а каменная плита тут же закрылась за ним, оставляя меня в полном одиночестве.

* * *

В полночь я шла по колледжу в полной темноте. Лишь только в Главном Холле тускло горели несколько светильников, а на лестнице, галереях и в коридорах и других местах их уже потушили. И это было странно, но сейчас я была слишком расстроена, чтобы придавать этому значение. Страх от предстоящего испытания, исповедь Тайки… Всё это путало мои мысли и разрывало сердце на части.

Как я и думала, Тайки вовсе не стремился возобновить со мной какие-либо отношения. Он очень практично подошёл к нашей проблеме и высказался за желание обучить меня контролю, чтобы избежать дальнейших инцидентов с моей стороны. На карту было поставлено моё будущее и будущая семейная жизни Тайки. Он был тысячу раз прав — нельзя позволять этим Союзникам брать верх над нашими жизнями. Их желания — дела давно минувших дней и не имеют никакого отношения к нашим текущим жизням. К тому же, у меня есть задача поважнее сердечных дел — выяснить, ЧТО на самом деле произошло с подругами и клуб Алхимиков должен дать мне необходимые зацепки. Они не стали делиться своими знаниями с обычной студенткой, но если я стану полноправным членом клуба, безусловно, мне удастся узнать гораздо больше.

Не обращая никакого внимания на темноту, я спокойно спустилась по винтовой лестнице, держась за перила из красного дерева на цокольный этаж.

Алхимики, одетые в чёрные шёлковые плащи с капюшонами ждали меня там, держа в руках самые настоящие огненные факелы. Их лица абсолютно не выражали никаких эмоций и были похожи на маски. Они молча провели меня по веренице коридоров, пока мы не достигли ещё одной винтовой лестницы ведущей на этаж ниже.

Я осторожно спустилась вниз, молясь про себя, как бы ни оступиться. Внизу оказалась довольно странная комната, полностью облицованная чёрным мрамором с большой квадратной дырой в полу посередине, из которой вырывался сквозняк, приносящий с собой запах плесени и распада.

Я с опаской взглянула внутрь, но ничего не смогла разглядеть. Тьма внутри была густой и непроглядной.

— Это Осирион, — сказал Тайки, подойдя к дыре. — Он сделан по образцу сооружения, построенного на 8-17 метров ниже храма Сети I в Абидосе в Египте, и представляет собой подводный лабиринт. Это система помещений, связанная между собой коридорами, заполняется водой из близлежащего водоёма. В некоторых помещениях потолок выше и там есть воздушный карман, а в некоторых вода достигает потолка. Когда в подобный лабиринт ныряет человек, то каким бы хорошим ныряльщиком он не был, запасов воздуха не хватает чтобы пройти весь лабиринт и для этого надо найти комнату, чтобы сделать спасительный вдох. В Древнем Египте Осирион использовали для ритуала посвящения в жрецы, для того чтобы в условиях небывалого стресса включить у адепта интуицию или Внутренний Взор, благодаря которому в полной темноте он должен был почувствовать комнаты с воздушными карманами и выйти из лабиринта. Из всех адептов это испытание проходили всего процентов двадцать, другие оставались лабиринте, и тому, кто проходил испытание следующим приходилось наталкиваться на тела своих товарищей. Великий Магистр построил подобное сооружение для проведения посвящения адептов, занимающих важные посты в Ордене Тамплиеров, а спустя века прохождение Осириона использовалось в качестве испытания для вступление в клуб Алхимиков.

— Вы хотите, чтобы я нырнула туда?! — воскликнула я, затравленно глядя на бесстрастные лица фигур в капюшонах.

— Не нырнуть, а пройти, — пояснил Тайки. — Осирион заполнялся водой из озера рядом при помощи хитрого механизма и так же легко осушался. Там сейчас нет воды. Тебе предлагается просто пройти лабиринт в темноте и найти из него выход. А мы будем ждать тебя на другом его конце. Если ты не пройдёшь его в течение часа, то задание считается проваленным.

Ну, ничего себе задание! Как, чёрт возьми, я должна найти выход в кромешной тьме, да ещё и в лабиринте?!

Заметив моё замешательство, Тайки улыбнулся.

— Не стоит так переживать. Это абсолютно безопасно, к тому же, если учесть то, как ты себя показала на испытании первокурсников, темнота для тебя не проблема.

Темнота — да, но как найти выход?!

— Я постараюсь выполнить это задание, — ответила я спокойным голосом, хотя внутри меня все кричало от страха, а колени предательски дрожали.

Тайки кивнул, взял меня за руки и осторожно опустил в дыру. Оказавшись внизу, я почти задохнулась от спёртого запаха сырости и плесени. Тьма вокруг была настолько густой и непроглядной, что казалось, будто её можно было потрогать руками. Хотя рук как раз не было видно… Не было видно ничего, кроме кромешной тьмы, и у меня сложилось впечатление, что я оказалась в месте без времени и пространства… просто в пустоте… И лишь моё захлёбывающееся дыхание и учащённый пульс говорили о том, что это вовсе не страшный сон. Я уже жалела, что согласилась пройти это испытание.

— Мы будем ждать тебя на выходе из Осириона, — послышался голос Тайки над моей головой и звук удаляющихся шагов.

Ну что ж, делать нечего! Придётся попробовать пройти это испытание. Я выставила вперёд руки и медленно пошла вперёд. Через пару шагов, почувствовав, как мои ладони упёрлись в стену, я провела пальцами по грубым влажным камням и обнаружила небольшую узкую щель, в которую не смогла протиснуться. Вот чёрт! Куда же идти? Продолжая ощупывать стену, я постепенно начала поддаваться панике. Я в тупике! Выхода нигде нет, и за час я точно не успею пройти лабиринт.

Внезапно поток ледяного воздуха ударил меня сзади, окатил шею, будто ледяной волной и прямо передо мной замаячил призрачный источник света, тускло освещавший белым маревом окружающее меня пространство, прогоняя мрак. Где-то вокруг прозвучал лёгкий смех. Страха и неуверенности вдруг не стало. Внезапно я поняла, что этот источник является своеобразной помощью, которая оказывается мне для прохождения лабиринта.

Я огляделась и заметила, что у боковой стены есть небольшой проход, за которым угадывался узкий тоннель. Призрачный источник света полетел туда, как будто звал за собой. Я послушно пошла следом, пытаясь коснуться светящегося шара, но он всё время ускользал от меня и просачивался сквозь пальцы, заставляя идти всё дальше и дальше в глубины подземелья.

Туннель тянулся и извивался змейкой вдоль стен, и где-то потолок достигал нескольких метров, а где-то был настолько низким, что мне пришлось нагибаться, чтобы пройти по нему. Шла я довольно долго и уже напрочь перестала ориентироваться в пространстве и расстоянии. И во времени тоже. Может, прошло всего несколько минут, а может и час… Стены тоннеля то сближались, то расходились в стороны, образуя многочисленные развилки, в которых немудрено было потеряться. Каким же образом адепты пытались пройти вплавь лабиринт в полной темноте, для меня оставалось загадкой.

Внезапно я услышала какой-то новый звук. Это заставило меня остановиться и прислушаться. Источник света прекратил танцевать и тоже застыл на месте. Тяга воздуха в тоннеле усилилась. Может, я уже близка к выходу?

— Эй, там есть кто-нибудь?! — закричала я.

Мой голос разнёсся эхом и вернулся ко мне. Однако шум не прекращался. Может это летучие мыши? Да вроде не похоже… Странный звук был слишком низким и мощным, чтобы его могло издавать живое существо. Тревога внутри меня нарастала, по мере того, как звук становился всё сильнее и сильнее, неся мне явную угрозу.

Господи! Да это же вода!

Шум стал очень громким, и я поняла, что в скором времени огромный поток воды из озера хлынет сюда со всей мощью. Меня охватил ужас. Сердце забилось, как ненормальное. Я рванула вперёд, игнорируя источник света, ничего не видя, держа руки прямо перед собой. Несколько раз я больно ударилась о стены и расцарапала руки в кровь о шершавую поверхность каменной кладки.

Шум воды нарастал, и через несколько секунд она ударила по щиколоткам и с каждым моим шагом поднималась всё выше и выше, достигая сначала колен, потом бёдер и пояса. Моё тело онемело от холода, но я продолжала идти неведомо куда в кромешной тьме, просто позволяя своему телу двигаться, пока были силы.

А между тем вода хлынула еще более мощным потоком, она била меня по лицу и я уже совершенно не чувствовала дна. Я судорожно хваталась за боковую стену, пытаясь определить направление движения и хоть как-то бороться с мощным потоком. Однако камни стен были мокрые, и я то и дело соскальзывала. Внезапно набежавшая волна с силой толкнула меня и, кружа, понесла куда-то вглубь тоннеля. Я испуганно закричала. В какой-то момент я ударилась головой о стену. Из глаз посыпались искры, и этот рой светящихся точек был единственным цветом в этой непроглядной тьме. Меня охватила паника. Я уже не могла сказать, где был верх, а где низ. Вот она смерть…

Внезапно чьи-то руки подхватили, подняли меня над водой, и спасительный воздух ворвался в мои лёгкие, заставляя сделать вздох. Я выплюнула воду и в призрачном свете вернувшегося шара я увидела Тайки.

Он крепко обхватил меня за талию и потащил вперед по тоннелю. Страх моментально пропал. Его руки вселяли уверенность и доставляли чувство безопасности.

Но тем не менее ситуация была скверной и опасной. Вода всё прибывала, заполняя тоннель. Сильное течение мешало молодому человеку продвигаться вперёд за призрачным светом. Паника вернулась ко мне и вылилась настоящим истерическим смехом.

— Тише, девочка, мы уже почти выбрались… — шептал он ласково мне на ухо, ещё крепче прижимая к себе.

И от этого голоса мой припадок чудесным образом прекратился и сменился всхлипываниями. Я расслабилась, приникая к телу молодого человека.

— Тайки, мой Тайки… Ты пришёл за мной… — только и могла произнести я дрожащим голосом.

Я обхватила его за шею, и мои пальцы запутались в его мокрых волосах. Вода, которая бушевала вокруг нас, была ледяной, но я не ощущала этот холод. Внутри меня бушевало настоящее пламя. Тайки обнял меня ещё крепче и его губы прильнули к моим в страстном поцелуе.

Он продолжал двигаться вперёд, не переставая целовать меня и повторять моё имя. И каждый раз, когда я слышала его захлёбывающееся и ласковое «Ами», я знала, что всё ещё жива, благодаря этой необыкновенной музыке, прекраснее которой для меня в тот миг не существовало.

Он сжимал моё тело с такой силой, что казалось, будто хрустели кости, но эта боль наполняла меня любовью и доставляла чувство безопасности.

— Тайки, о, Тайки! Я люблю тебя! И никогда не перестану любить! — произнесла я, всхлипывая, зарываясь лицом ему в шею.

Но мой голос утонул в шуме бурлящей воды и скорее всего он его не слышал, спасая меня от унижения и неловкой ситуации.

— Нам нужно выбираться отсюда, — твёрдо ответил молодой человек.

Я не видела его лица, но ощутила, что он заметно напрягся. По мере того, как мы продвигались по тоннелю за призрачным светящимся шаром, уровень воды начал падать и достиг колен. Тайки разрешил мне встать на ноги, и при его поддержке я смогла идти дальше.

Мои промокшие джинсы и свитер неприятно липли к телу, и я всё время дрожала, однако рука, сжимавшая мои холодные пальцы, заставляла меня забыть обо всём на свете.

Пройдя по тоннелю ещё метров десять, призрачный светящийся шар неожиданно растаял в воздухе, оставив после себя эхо лёгкого смеха, и мы оказались у ступенек ведущих наверх к расселине, из которой просачивался жёлтый свет.

Наконец-то выбрались!

Минако, Сейя и Ятен стояли в комнате с взволнованными лицами. Увидев нас, Минако вскрикнула и подбежала к Тайки.

— Господи, Тай, с тобой всё в порядке? — испуганно спросила она, хватаясь за его свободную руку.

— Да, всё хорошо. Я успел вовремя. Ами чуть не утонула, — сказал молодой человек с плохо скрываемым раздражением.

— Видимо механизм подачи воды вышел из строя, — отозвался Сейя. — Мне с трудом удалось завернуть вентиль.

— Мы сначала ничего и не поняли! — воскликнул Ятен. — И только Тайки внезапно сорвался с места и побежал в лабиринт, на ходу крикнув «вода». Я вообще удивлён, как он сумел услышать поток воды, ведь стены такие толстые!

— Всё хорошо, что хорошо кончается! — воскликнула Минако, прижимаясь к Тайки, буравя меня немигающим взглядом. — Тебе нужно быть осторожной, Ами. Однако испытание ты всё же провалила, несмотря на инцидент.

— Наоборот, она его прошла, — возразил Тайки. — Она была близка к выходу, но поток воды отбросил её назад. Поэтому с этого дня мисс Мицуно полноправный член нашего клуба, — сказал молодой человек беспрекословным тоном, не терпящего возражений.

От меня не укрылось, что Сейя и Ятен обменялись многозначительными взглядами, а щёки Минако стали ярко-розовыми. Она открыла рот, собираясь что-то сказать, но лишь издала нечленораздельный звук, напоминающий шипение змеи. Минако смерила меня презрительным взглядом и обняла Тайки двумя руками, заставляя его отпустить мою руку.

Сердце болезненно сжалось, но меня успокаивала мысль, что я жива и смертельная опасность оказалась позади. В целом я была рада, что Тайки не услышал моих слов «я люблю тебя», иначе это бы усложнило дело. Он ясно дал мне понять, что намерен держать себя в руках, и не позволит желаниям наших Союзников взять верх над нашими жизнями. У меня были свои причины держаться подальше от Тайки Коу, у него свои. Так правильно. К тому же моё расследование только началось и неизвестно ещё, к каким открытиям оно приведёт. Холодная вода ручейками стекала с моей одежды и хлюпала в кроссовках. Но я не чувствовала дискомфорта.

Сегодня я стала одной из Алхимиков. Сегодня я победила.

Глава 34

Мой телефон разрядился, поэтому будильника я не услышала. Пулей метнулась в душ, потом надела первое, что попалось мне под руку, хватила сумку, которую я успела собрать с вечера и быстрыми шагами выбежала из комнаты, громко хлопнув дверью. Вот чёрт! Сегодня мой первый день в качестве полноправного члена клуба Алхимиков, а утро уже было окрашено в серую краску фатальности.

Пробежав несколько метров, словно выпущенная стрела по коридору, я внезапно осознала, что надела блузку с пятном на груди. Вот черт! Ну почему всё это происходит именно тогда, когда весь колледж будет следить за мной и другими Алхимиками? И если обратить внимание на мои растрёпанные волосы и общую нервозность, чувствую, сравнение будет не в мою пользу…

Чтобы сократить путь до галереи четвёртого этажа, где мы условились встретиться, я решила воспользоваться лестницей чёрного хода, по которой я буквально взлетела. Уже на подходе к галерее, я заметила Тайки, застывшего, словно мраморная статуя языческого бога. Отчаянье сменилось удивлением, потому что лицо молодого человека было хмурым. Рядом с ним стояли Сейя и Ятен. Братья о чём-то разговаривали, не замечая ничего вокруг, поэтому я замедлила шаг и прижалась к стене, стараясь не дышать, чтобы расслышать их голоса.

— Значит, ты говоришь, что система подачи воды была выведена из строя? — послышался глухой голос Тайки.

— Да, — кивнул Сейя. — Огромный поток воды в Осирионе возник из-за гидравлического удара. Кто-то перекрыл соленоидный клапан, вследствие чего возросло давление…

— Но кому это вообще потребовалось? — удивился Ятен. — Никто не знал, что мы там будем…

— Вот именно! — подтвердил Сейя. — Никто, кроме НАС не знал, что будет испытание для нового члена клуба.

— Ты хочешь сказать, что кто-то из Алхимиков специально перекрыл этот клапан, чтобы эта малютка не прошла испытание? Да не смеши меня! — воскликнул Ятен. — Зачем кому-то…

— Скорее уж Ами хотели утопить, — перебил его Сейя. — А насчёт того, ЗАЧЕМ, я думаю, мы все прекрасно понимаем причину…

— Она не могла этого сделать, — возразил Тайки, и его голос стал ещё более хриплым.

— Ты в этом уверен, Тай? — спросил Сейя. — Если Минако придумала этот финт со свадьбой, то почему бы ей не разобраться с той, которая неожиданно стала угрозой?

— Свадьба ладно… Но покушение — это уже слишком даже для неё, — ответил Тайки и в его голосе почувствовался металл. — К тому же эта девчонка Мицуно не представляет абсолютно никакой угрозы.

— Не смеши меня! — усмехнулся Ятен. — Как будто никто не видит, как ты пожираешь эту малявку глазами, где бы она ни появилась. Это заметно не только нам. Чего только стоит «приз», который ты потребовал в случае выигрыша в той памятной шахматной партии!

— Это совсем не то, что вы подумали, — зашипел Тайки. — Мы связаны, но эта связь скорее кармическая, как я выяснил недавно. Мы оба работаем над тем, чтобы сбавить это напряжение между нами!

— Да? — деланно удивился Ятен. — А кто нацепил на её шею жемчуг своей матери в день, когда было объявлено о твоей помолвке?! Ты окружающих за идиотов-то не держи! Усадил её напротив себя и ещё рядом с папочкой, чтобы ОН видел!

— Я совершил ошибку, — прошептал Тайки.

— И эта ошибка теперь может дорого обойтись этой Мицуно, если Мина пошла на такое… Ты уверен, что сможешь её защитить?

— Защита не потребуется. Между нами ничего нет, и не будет, — неожиданно жёстко ответил Тайки. — Я обучу девчонку магии и вдвоём мы сможем разорвать эту связь. Мне не нужен ещё один поводок на шею. Достаточно и того, что имеется у отца. К тому же, у неё есть и свои причины держаться от меня подальше.

— Ой, да брось заливать! — засмеялся Ятен. — Как это нет НИЧЕГО? Хочешь сказать, что до сих пор не попробовал вишенку на торте? ТЫ?!

— Я говорю, что между нами ничего нет! — гневно крикнул Тайки. — Все мои неадекватные поступки — это результат кармического узла, который затянулся в прошлом. Вы не хуже меня знаете, КАКИЕ последствия могут быть у таких вещей. Вспомните эпизод с Цукино и её вечными метаниями между Сейей и тем ушлёпком из Гарварда!

— Ой, а я бы не прочь с такой куколкой иметь кармический узел, — продолжил подначивать брата Ятен, ехидно улыбаясь. — Она хоть и рядится в какой-то отстой, но мордашка очень даже симпатичная. Похожа на кошечку с этими огромными глазищами и точёной фигуркой. А если учесть то, как она постоянно заливается краской, то можно сделать вывод, что опыта у неё может и не быть вовсе. Не знаю как ты Тай, но во мне эта куколка будит инстинкт охотника. Уж чего стоят эти пухлые розовые губки, которые созданы для…

— Заткнись, придурок! — рявкнул на брата Тайки. — Это, в самом деле, чуть не произошло, и я едва не потерял голову! Но условия изменились, и теперь эта связь стала просто невозможной. Если бы вопрос был в обычном сексе, то рано или поздно я бы нашёл способ удовлетворить инстинкт и забыть как страшный сон эту девчонку. Но узел так просто не разрубится, он будет тянуть и ломать меня, и её дальше, провоцируя на действия, которые теперь могут стоить очень дорого нам обоим. Вы не хуже меня знаете, ПОЧЕМУ я так поступаю!

— Я знаю это, Тай, — кивнул Ятен и его голос неожиданно стал серьёзным. — Но глупо отрицать очевидные вещи… Врать нам с Сейей… Как бы ужасно это не звучало, но ты не можешь позволить этому козлу управлять своей жизнью и вечно шантажировать…

— Это не вопрос выбора, Ятен, — прошептал Тайки, перебивая брата. — Это мой долг. По-другому быть не может. Я ДОЛЖЕН и в этом вся суть. На моём месте вы бы поступили точно также.

— Естественно, — согласился Сейя. — Но тебе не приходило в голову, что папочке и свадьбы будет мало? До какой степени он будет и дальше закручивать гайки?

— Это не имеет значения, — ответил Тайки. — Если такова цена за новый день её жизни, то это даже не обсуждается! За всё нужно платить. Каждое наше действие влечёт за собой последствия, которые должны быть оплачены по самому высокому тарифу.

— Что-то я не заметил, чтобы наш папочка когда-либо за что-то платил, учитывая то, как он развлекался всю жизнь с судьбами людей. Да ещё и Мина пошла по его стопам…

— Ты в этом уверен, Сейя? — усмехнулся Тайки. — Всё чего он добился — это семья, которую хочет удержать силой, а что касается Мины, то она всего лишь разменная пешка в его игре. И всегда ею была, хотя считает его своим вторым отцом. Я постараюсь поговорить с ней, чтобы она больше не делала глупостей…

— Мальчики, привет! — послышался звонкий, словно серебряный колокольчик, голосок Минако Айно.

Её лицо королевы эльфов так и сияло в обрамлении прекрасных золотых волос, а необыкновенно короткая юбка подчёркивала стройность фигуры и открывала на всеобщее обозрение длинные стройные ноги. Несмотря на высокие каблуки, двигалась она с грацией и изяществом танцовщицы. Минако подошла к Тайки, по хозяйски сжала его руку и чмокнула в плотно сжатые губы. Молодой человек криво улыбнулся.

— Привет, детка. Отлично выглядишь, — ответил он скороговоркой.

Но Минако была рада и этой проявленной милости. Она удовлетворённо вздохнула и прильнула к нему всем телом.

— А где это чучело? — капризным тоном королевы спросила Минако. — Заставляет нас ждать! Неслыханная наглость!

— Но ты ведь тоже всё время опаздываешь! — хохотнул Сейя.

— Красивую девушку можно и подождать, — ответила Минако, кокетливо поведя плечиком. — Но это не относится к таким, как та бесцветная мышь, которая много чего о себе воображает! Она худая как щепка, носит какие-то бабушкины тряпки, а её стрижка вообще из прошлого века! Такие девушки просто позорят свою принадлежность к женскому полу и вообще…

— Доброе утро! — громко сказала я, прерывая словесный поток Минако, решив, наконец, выйти из своего укрытия.

Блондинка недовольно поджала губы оттого, что я не дала ей возможность закончить мысль и тут же скривила лицо в ехидной улыбке, ничуть не переживая за то, что я могла услышать её пламенную речь. Наоборот, я была уверена в том, что она ХОТЕЛА, чтобы я услышала. Минако оглядела меня с ног до головы и удовлетворённо вздохнула, как будто нашла неоспоримое подтверждение своим словам. Она прильнула к Тайки ещё сильнее, желая показать своё явное и неоспоримое превосходство. Но я и виду не подала, что это меня хоть сколько-то задевает.

— Извините, пожалуйста, за опоздание. Похоже, я впервые в жизни проспала, — ответила я уверенным голосом, опустив глаза.

— Ничего страшного, — дружелюбно ответил Сейя, похлопав меня по плечу. — Учитывая всё то, что вчера с тобой случилось, удивительно, что ты вообще сегодня решила пойти на занятия.

— Да, ты спокойно могла остаться в постельке, а мы бы тебя навестили вечером. Сыграли бы в шахматы… — с деланной беззаботностью заметил Ятен, ехидно улыбаясь Тайки.

— Хватит болтать! Пойдёмте уже! И так опаздываем на завтрак, — мрачно пробурчал Тайки, буравя брата недобрым взглядом.

Молодой человек взял за руку свою невесту, отчего она расцвела в улыбке ещё сильнее, и поспешил к главной лестнице. Я шла за ними по пятам и старалась не смотреть на эту идиллию. Новость, которая мне открылась из разговоров братьев, заинтриговала и обескуражила также сильно, как и загадка случаев в планетарных башнях, произошедших с моими подругами. По правде говоря, я даже не могла себе представить, КАК реагировать на подобное откровение… Ожерелье матери Тайки, которое он послал мне с Зоем… Наверняка в тот вечер Син Коу узнал его и поэтому сделал вывод, что у нас с его сыном существует связь, которая угрожает свадьбе… Вынужденный брак, которого невозможно избежать из-за неясных причин… Покушение Минако Айно на мою жизнь… И чувства самого Тайки… Может ли быть так, что я ему небезразлична? Он ведь спас меня вчера и его поцелуи и голос, бесконечно шептавший моё имя, заставили сердце трепетать от небывалой радости и ликования…

Однако мысль о том, что он воспринимает всё это как некий кармический узел, спустила меня с небес на землю. Что толку в этих чувствах, если он решил ослабить нашу связь, во избежание провокаций Союзников? Его отец, имевший, судя по всему, небывалое влияние на Тайки не допустит срывов своих планов. Вспоминая холодное лицо Директора Коу, я буквально поёжилась от неприятного ощущения. С этим человеком уж точно шутки плохи.

Когда Клуб Алхимиков занял свои обычные места в центре столовой, бесчисленное количество глаз любопытных зевак сразу же устремилось в нашу сторону. Особенно в мою. Я чувствовала чужое внимание кожей, слышала их перешёптывания и видела полуулыбки, которые превращали мою защитную оболочку в труху. Но Тайки, Минако, Сейя и Ятен, казалось, вообще ничего не замечали. Они вели себя естественно, как будто в столовой никого не существовало. Как же им такое удаётся? Всю жизнь я не любила излишнее внимание к своей персоне и теперь вообще находилась, словно в аду под микроскопом. Аппетит тут же пропал напрочь, и я с тоской взглянула на любимую яичницу с беконом, стоящую передо мной. Если такое состояние будет преследовать меня каждый раз, то в скором времени принимать пищу мне придётся у себя в комнате…

— Эй, расслабься, — подбодрил меня Сейя, заметив моё напряжение. — Внимание это то, к чему человек очень быстро привыкает и потом вообще перестаёт замечать. А эта уверенность нарабатывается энергетически, постоянно соприкасаясь с другими людьми, словно иммунная система с вирусами. Слабого человека это развеет и выжмет из него все соки, а сильного сделает ещё сильнее.

— Я это всё понимаю, но дискомфорт всё равно не уходит, — печально улыбнулась я.

— Это оттого, что ты придаёшь чужому вниманию важность, которой она не стоит, — ответил Сейя, откусив кусочек от сэндвича с курицей. — Наша энергия всегда там, где наше внимание, какие бы чувства мы не испытывали к объекту — положительные или негативные. Поэтому тебе так плохо — ты теряешь энергию, подпитывая страхи и ненужные мыслеформы. Если ты научишься воспринимать события или объекты как нечто проходящее сквозь тебя, то ни один противник не сможет никогда тебя достать, потому что воздух ударить невозможно.

— Это проще сказать, чем сделать.

— Но если ты не будешь пытаться, то ничего не получится. Ты не овладеешь магией, если не сможешь справиться с такой ерундой, потому что будешь напоминать шарик без воздуха, — заметил молодой человек, пристально глядя на меня. — Попробуй прямо сейчас. Закрой глаза и представь, что ты на 100 % прозрачная.

Я с недоумением посмотрела на Сейю, но сделала, как он сказал, уверенная на все сто, что ничего из этого самопрограммирования не выйдет. Однако через пару секунд мне значительно легче стало дышать. Я открыла глаза и с удивлением обнаружила, что лично на меня больше никто не смотрел, а окружающие продолжали пожирать глазами других Алхимиков.

— Почему ТАК произошло? — удивилась я.

— Потому что ты стала прозрачной, вот почему, — усмехнулся Сейя. — И тебя никто не видит.

— То есть как так? Я же сижу с вами рядом прямо сейчас. Человек не может стать прозрачным, это физически невозможно! — воскликнула я.

— Но другие же тебя не замечают, значит, в этот момент ты для них не существуешь, и их мысли занимают более массивные объекты — то есть мы, — заявил Сейя, философски подняв палец вверх. — Значение имеет лишь то, что притягивает наше внимание и вызывает энергетический отток. А всё получилось, потому что ты сидишь в зоне нашего Договора и Силы.

— Почему же вам не доставляет это дискомфорт как мне, если другие студенты видят вас? — удивилась я, проигнорировав его непонятные слова о каком-то Договоре.

— Потому что мы питаемся их вниманием и за счёт этого наращиваем собственную броню, — ответил Ятен. — Ты этого делать пока не умеешь, поэтому лучше делать так, как говорит тебе Сейя, иначе навешаешь на себя чужих болячек.

— Это и есть ваша магия? — удивилась я.

— А ты ожидала чего-то другого? — усмехнулся Тайки, оторвавшись от конспекта, который он достал из сумки пару минут назад.

— Я не знала ЧЕГО ожидать, потому что абсолютно в этом не разбираюсь, — пожала плечами я. — О магии я знаю лишь как о неком культурном реликте, имеющего корни в глубоком прошлом… ну и кое-что почерпнула из книжек Дж. Роулинг.

Минако прыснула в кулак, Сейя и Ятен переглянулись и дружно расхохотались.

— А ну тихо! — громко сказал Тайки, убирая конспект назад в сумку. — Ами — новичок и поэтому наш долг учить её, а не смеяться. Формирование нужной картины мира — это то, с чего начинается любое обучение.

— Как скажешь! — усмехнулся Ятен. — Просто её сравнение с Гарри Поттером очень забавно.

Тайки глубоко вздохнул, подождал, пока последние смешки затихнут, и вновь продолжил, глядя мне в глаза, не меняя серьёзного тона:

— Существует очень много точек зрения, что такое магия, но люди которые по-настоящему ею занимаются, подразумевают под этим термином эволюцию сознания, определённое количество знаний и способность эти знания применять с определённым результатом. По сути, маги — это существа, которые знают больше о физике нашего мира, чем все физики этого мира вместе взятые. В магии существует принцип — никогда ничему не верить, пока лично сам в этом не убедишься и поэтому то, что я тебе сейчас расскажу, будет пока являться для тебя своеобразной искусственной моделью, которую поначалу придётся принять на веру, пока ты сама во всём не убедишься. Такую модель или картину мира в магии принято называть Договором и у каждого мага он по сути свой собственный, позволяющий ему производить действия, которые люди могут назвать чудесами. Я познакомлю тебя с двумя моделями этого мира, которые достались нам через Предания. Первая модель или Договор называется информационной или каббалистической. Если ты смотрела фильм Матрица, то восприятие мира в этом случае является нечто похожим на компьютерную программу, в котором живут человечки. Они существуют и действуют в качестве элементов этой программы. Для таких человечков этот компьютерный мир вполне материален, в котором есть физические законы. Однако для программиста, написавшего саму программу любой объект этого мира, в том числе и маленькие человечки, живущие в нём, являются обычными кодами, набранные какими-то знаками. Такой мир можно сравнить даже с написанной книгой, где каждое слово — это объект, а поменяв слово, мы изменим целый сюжет и даже свойства объекта в придуманном мире. Каббалисты как раз считают, что наш мир имеет информационную природу и все объекты имеют код или, как они это называют, истинные имена. Чтобы обозначить эти имена, существует ограниченное количество звуков или фонем. Они выделяют 22 базовые фонемы, при помощи которых описывается код любого объекта нашего мира. Посвящённые, зная истинные имена объектов, способны творить с ними всё что угодно: превращать воду в вино, менять физику пространства…

— И как же они узнают эти истинные имена? — удивилась я.

— Об этом я расскажу позже, сейчас мы говорим о модели мира, что намного важнее… Вторая модель восприятия называется линейной, и она описывает наш мир, как n-мерное пространство, в котором существует 22 измерения. Представь себе плоскость, на которой нарисован человечек. Так вот в мире этого человечка всего два измерения и любое проявление объектов он видит только на плоскости. А теперь представь, что на эту плоскость положили два мячика, которые соприкоснулись. Плоский же человечек в своём плоском мире будет видеть только две точки — место соприкосновения мячиков с плоскостью, а так же тот факт, что эти точки почему-то не могут сблизиться теснее. И в голове человечка тут же будет формироваться мысль, что перед ним происходит чудо: две точки находятся рядом и не могут соприкоснуться. Вскоре он начнёт объяснять это проявление физическими законами своего плоского мира, а если не додумается объяснить, то назовёт феноменом. А если представить, что вдруг по плоскости проползёт таракан, то человечек может вообще испытать религиозный страх, потому что увидит вместо лапок лишь шесть точек, быстро перемещающихся по поверхности и исчезающих из видимости, потому что таракан уполз на стенку — в другую плоскость, вопреки законам плоского мира. И дело вовсе не в человечке или чуде… Просто это обычная физика, а самому человечку не хватает мерности восприятия, чтобы увидеть и мячи и таракана. Поэтому обучение магии всегда начинается с развития способности видеть ‘большую мерность пространства, называемой Внутренним Взором.

— Это что-то вроде третьего глаза? — спросила я, припоминая одну статью эзотерической направленности, которую я когда-то давно читала.

— По сути да, — кивнул Тайки. — Только мы называем это Внутренним Взором. Чем больше мерностей способен воспринять маг, тем большей способностью к экстрасенсорике он обладает.

— И что, любой человек может развить в себе эту способность? — удивилась я.

— Как раз таки не любой. Лишь тот, у кого к этому есть предрасположенность… До нас дошло одно Предание о Королевстве, которое когда-то существовало на Луне и у этой легенды есть много трактовок в разных мифах и культурах, в которых говорится о богах, живших на небесах или Олимпе или ещё в каком-то священном месте… Предположений много, а суть по ходу одна: боги жили рядом с людьми и диктовали им свою волю. Хотя возможно речь шла всего лишь о двух расах, одна из которых была способной к магии, а другая нет. Для сохранения чистоты своей крови браки между богами и людьми были строго запрещены. Но однажды одна принцесса королевской крови с Луны полюбила наследника царского рода с Земли. Принцесса сбежала из своего королевства и вышла замуж за своего любимого. Вскоре они стали родоначальниками великой династии, от союза которых рождались дети со способностью к магии. Намного позже другие обитатели Лунного Королевства последовали примеру этой принцессы и стали вступать в половую связь с обитателями Земли, также передавая свои способности к магии на генном уровне будущему поколению. Правителям Луны это очень сильно не понравилось, так как они больше не смогли открыто диктовать свою волю землянам, поскольку те стали сильнее и некоторые даже сравнялись с самими богами. Поэтому боги открыли охоту на всех полукровок с Земли…

— Нефилим? Ты говоришь о нефилим? — поразилась я.

— А ты оказывается, уже что-то читала на эту тему, — усмехнулся Тайки. — Да, у них много названий — исполины, падшие… Нефилим одно из них. Это полукровки… Не люди и не боги… Те, кто стоят посередине и могут увидеть секреты этого мира…

— Что же случилось дальше?

— А дальше, согласно преданию, началась Великая Война, в ходе которой боги, возглавляемые Лунной Богиней, пали от руки женщины, возглавившей войско Земли, в мифах она сохранила имя «Погибель». Королевство Луны было разрушено, но остались нефелим, обладавшие способностью своих прародителей и тогда люди убоявшись, что те возьмут со временем власть над ними, стали уничтожать нефилим, называя их демонами и порождением тьмы. Однако не все полукровки были убиты, многие из них успели затеряться среди людей, отдав свои гены и секреты технологий Лунного Королевства будущим поколениям. Со временем люди забыли о нефилим, но остались их потомки, которые имели способности к магии, а технологии и знания Лунного Королевства стали передаваться во всяческих магических традициях по-разному, хотя если разобраться — это по сути одни и те же знания, только в различной интерпретации.

— То есть ты хочешь сказать, что люди, которые обладают магическими способностями, просто-напросто являются потомками этих нефилим?

— Да, так и есть, — согласился Тайки. — В ком-то этих способностей больше, в ком-то меньше… Поэтому во всех тайных Магических Орденах всегда шёл жёсткий отбор по определению является ли человек потомком нефилим или нет. Испытание с Осирионом приходится одним из таких способов. Кроме того, есть предположение, что души павших богов до сих пор перерождаются в потомках нефилим… Поэтому в магии есть своя этика — никогда не нападать на адепта, то есть ученика мага, поскольку неизвестно КЕМ может стать этот адепт, когда пройдёт посвящение, станет магом и возможно частично восстановит память своих прошлых воплощений. Есть одна легенда о пяти великих воинах-магах в женском обличье, которые черпали свою силу из планет-покровителей, вставшие на сторону людей во время войны богов и людей. Эти воины обладали уникальными знаниями в области магии, благодаря которым они помогли людям победить. Считается, что сильнее этой пятёрки никого не существовало, и когда они заключали договор с людьми, то поклялись своими жизнями, что никогда не будут использовать свою силу против них, чем удачно впоследствии и воспользовались люди, выиграв войну, обратив оружие против своих же союзниц.

— Интересная легенда, — улыбнулась я, чувствуя, как по телу разлилась приятная тёплая волна, едва ли Тайки заговорил о ней. — Но вы же не ждёте от меня, что я вдруг поверю в… Эти предания, потому что они звучат… Как сказки…

— Все так говорят поначалу, — усмехнулся Тайки. — Однако мой долг — рассказать тебе Предание, как в свою очередь рассказали мне. В магии очень чтят устные традиции, и самые главные секреты всегда передавались от Мастера к ученику. С этого начинается собственно всё обучение.

— Понятно, — кивнула я, почувствовав, как аппетит вновь вернулся ко мне.

Я накинулась на успевшую остыть яичницу с беконом и так же не забыла о щедрой порции пирога с черникой, стоявшую у меня на подносе. Минако, которая всё это время ела салат из шпината, презрительно скривила губы, но мне было море по колено. Все её желчные и многозначительные взгляды проходили как будто сквозь и вызывали теперь улыбку. Я съела тост с паштетом из гусиной печени, и Сейя пододвинул ко мне кружку зелёного чая. Подняв глаза, я заметила, как все три брата смотрели на меня с улыбкой.

— Жадная девочка, — усмехнулся Ятен, предлагая мне засахаренную сливу.

Я с недоверием взглянула в его лукавые зелёные глаза, которые предавали ему невероятное сходство с озорным эльфом, задумавшего шалость.

— По-моему, когда у девушки здоровый аппетит — это хорошо, — поддержал меня Сейя.

Я улыбнулась и тут же расслабилась. Засахаренная слива выглядела очень аппетитно и, недолго думая, я взяла её из рук Ятена. На вкус она оказалась просто божественной.

Покончив со сливой, я чувствовала себя так хорошо как никогда. Энергия так и бурлила во мне радужными переливами, а внизу живота начало приятно пульсировать, отчего я стала слегка ёрзать на стуле. Господи! Да что же я делаю? Краска прилила к щекам, и мне стало очень стыдно от своих инстинктов. Глядя на меня, Ятен довольно улыбнулся.

— Ты — чёртов извращенец! — сказал Сейя брату, возведя глаза к потолку.

— Что было в сливе? — вскрикнула я, чувствуя, как пульсация внизу живота начала расти, вызывая сладостный спазм где-то глубоко внутри меня.

— То, что поможет тебе больше не напрягаться сегодня, — ехидно усмехнулся Ятен, наблюдая за мной, как кот стерегущий мышь.

Обречённо вздохнув, Сейя наклонился ко мне, провёл ладонью в паре сантиметров от моего живота, сжал кулак и одёрнул руку, как будто вытащил нечто. Пульсация тут же пропала.

— Испортил всё веселье! — упрекнул брата Ятен.

— На будущее, Куколка, — сказал Сейя серьезным тоном, игнорируя ворчание блондина. — Никогда ничего не бери у мага, не являющегося твоим Мастером. Ятен, например, очень любит испытывать свои зелья на посторонних людях, поэтому если не хочешь попасть впросак, будь осторожна.

— Хорошо, — кивнула я, недоверчиво разглядывая Ятена, который показал мне язык и довольно рассмеялся.

Когда мы встали из-за стола и направились к выходу, на меня по очереди налетело несколько студентов, которые быстро пробормотав извинения, тут же ошарашено отскакивали, как будто они и вовсе не ожидали натолкнуться на некое препятствие в моём лице.

— Побочный эффект, — шепнул мне на ухо Тайки и хитро подмигнул. — Не забывай снимать чары, когда в этом пропадает необходимость.

От близости его тела бешеный пульс эхом отозвался в ушах, и я инстинктивно потянулась к нему. Господи, это когда-нибудь изменится или моё сердце всегда будет нестись галопом всякий раз, когда он окажется в опасной близости от меня?

Я закрыла глаза и представила, что вновь становлюсь материальной, а вокруг меня формируется яркая радужная плёнка, отливающая золотом. В Большом Холле было полно студентов и, проходя мимо меня, они больше не смотрели сквозь, а наоборот склоняли головы, как будто я была их давней знакомой. В тот момент, когда я с Алхимиками стала подниматься по главной лестнице, прямо передо мной возник Рио, одетый в белую рубашку с короткими рукавами и чёрные мешковатые джинсы. Моё лицо моментально просветлело, потому что уже давно не видела и не говорила со своим другом. Однако его взгляд лишь бегло скользнул по мне и, не останавливаясь, он продолжил спускаться.

— Рио подожди! — позвала я, бросившись вслед за молодым человеком, заставив Алхимиков удивлённо переглянуться.

Он тут же остановился, но не повернулся, а застыл, словно каменное изваяние. Мне пришлось обогнуть его и встать на ступеньку ниже. Ни улыбки, ни дружелюбия не отразилось на его лице. Он смотрел на меня, как будто видел впервые.

— Что вам угодно, мисс?

— Мисс? — рассмеялась я. — Рио, ты что, не узнал меня? Это же я — Ами! Ты что, забыл меня?

К моему величайшему удивлению Рио оставался невозмутим.

— У меня превосходная память, мисс, но я не помню, чтобы мы когда-нибудь встречались…

— Ну, наверное, я изменилась за эту пару дней, — добродушно сказала я. — Я оценила твою шутку, но давай уже просто поговорим…

Я ожидала его тихого смеха или улыбки… чего угодно, но Рио продолжал сохранять ледяное спокойствие, и ничто не оживило его равнодушного взгляда.

— Я хорошо знаю, кто вы… — начал он после долгой паузы. — Вы — мисс Мицуно, член клуба Алхимиков, занимающая второе место в рейтинге оценок колледжа Джубан. И я очень прошу, прекратите вашу игру с таким жалким неудачником как я.

— Игру? — удивилась я. — Боже, Рио! Что с тобой произошло? Это же я — Ами!

Молодой человек пожал плечами и стал спускаться по лестнице, но я остановила его.

— Рио, какая муха тебя укусила?! Мы ведь друзья с тобой!

У меня создалось впечатление, что мои слова натолкнулись на стену. Отвернувшийся от меня Рио, обернулся и гневно сказал:

— Ами Мицуно была моим другом! А вы — одна из Алхимиков! Вы не Ами, и вы, кстати, на неё не похожи! Не стоит тратить своё бесценное время на такое ничтожество как я.

И прежде чем, я успела что-либо возразить, потрясённая внезапной резкостью такого тихого и скромного Рио, он резко бросился вниз по лестнице, рискуя сломать себе шею. Я надолго застыла на месте. То, что произошло, сбило меня с толку и болью отзывалось в сердце. Рио был зол на меня, считая, что я предала его, вступив в ненавистный ему клуб, ничего не сказав об этом. Я, конечно, была виновата, но события закрутились так неожиданно быстро, что у меня просто не было возможности поговорить об этом с ним. Но почему он отреагировал ТАК остро? На этот вопрос у меня не было ответа.

Звонкий серебристый голос Минако Айно прервал мои размышления, заставляя вздрогнуть.

— Чего ты там застыла? Мы и так ждём тебя вечность!

Я подняла глаза. Алхимики смотрели на меня, стоя наверху лестницы и в их лицах читалось нетерпение. Я глубоко вздохнула и стала медленно подниматься к ним. В какой-то момент наши с Тайки глаза скрестились, и где-то глубоко в моём сознании вновь всплыл его голос: «Скоро не останется никого, кого бы ты могла назвать другом…»

Рей, Мако, Зой… И теперь Рио…

Интересно, он знал об этом УЖЕ ТОГДА?

Глава 35

Мы с Зоем сидели в пустой аудитории, где через сорок минут должно было начаться занятие по Судебной Медицине. Последний раз я здесь была неделю назад, когда ещё не была Алхимиком. Не могу сказать, что смена статуса что-то изменила в моей жизни, кроме потери друга и приобретения чувства безысходности, в которое я погружалась все глубже и глубже день ото дня.

Если раньше до вступления в клуб передо мной маячил призрачный огонёк надежды — близкое решение загадки случаев, произошедших с моими подругами и возможность распутать леску отношений с Тайки, то теперь я чётко понимала, что этот огонь померк, и я вновь оказалась во мраке.

На записях с видеокамер, которые принёс Зой, не оказалось ничего интересного. Выяснилось, что до несчастного случая, произошедшего с Усаги, планетарные башни были чуть ли не самым популярным местом для посещения среди студентов. Только за июль там перебывал едва ли не весь колледж. После закрытия башен какое-то время туда всё же бегали влюблённые парочки, но потом и они перестали приходить в поиске укромного местечка, возможно из-за того, что служба безопасности ужесточила меры дисциплинарного взыскания. А это означало, что составить список подозреваемых не представляло никакой возможности и я оказалась в тупике.

Что же касается Тайки, то за прошедшую неделю моего пребывания в клубе Алхимиков он отдалился от меня, как никогда за это время. Во-первых, он что-то сделал с камином в моей комнате, и потайная дверца перестала открываться, полностью, исключая возможность моих неосознанных вылазок. Во-вторых, он стал меня игнорировать, как будто выстроил вокруг себя кирпичную стену без окон и дверей. И хоть мы вместе обедали и делали домашние задания, мы никогда не оставались вдвоём. Все Алхимики в полном составе ходили всегда и всюду с нами. Он больше не реагировал на шуточки и провокации Ятена, не смотрел в мою сторону, а на общих занятиях отсаживался от меня как можно дальше. В моменты наших редких разговоров Тайки был холоден, вежлив и немногословен.

Одно время я полагала, что совместные уроки магии немного сблизят нас. В воображении я рисовала себе полумрак, зажжённые ароматические свечи… Близость его тела… Но всё свелось к тому, что пару дней назад, когда я готовилась ко сну, Тайки передал мне через Сейю распечатку чёрной точки на белом листе бумаги.

— Что это такое? — недоверчиво спросила я, беря листок с точкой из рук Сейи.

— Твой Мастер прислал тебе урок номер один, — улыбнулся молодой человек.

— И что мне с этим делать?

— Всё очень просто, — ответил Сейя. — Берёшь листок с точкой и крепишь на стену на уровне глаз. Садишься в удобную позу и начинаешь концентрировать своё внимание только на этой точке. Ты должна отбросить все посторонние мысли и следить за тем, чтобы сознание не цеплялось за объекты, и перед тобой была только эта чёрная точка и ничего более.

— И что мне это даст? — удивилась я.

— Это в итоге даст тебе состояние внутренней тишины и умение концентрироваться на объектах по настоящему, а не просто скользить по ним мимолётным вниманием, отвлекаясь на посторонние мысли. Без этого навыка ты магией заниматься не сможешь.

Я с недоумением посмотрела на молодого человека. Он что, шутит? Однако чем дольше я смотрела на него, тем больше убеждалась, что шутить он и не думал.

— И как я пойму, что добилась нужного результата? Должны же быть критерии оценки… — осторожно спросила я, с недоверием поглядывая на белый листок бумаги.

— Не волнуйся, ТЫ ПОЙМЁШЬ, когда это произойдёт и тогда Мастер даст тебе следующий урок, — улыбнулся Сейя. — И вот ещё что…

Он порылся у себя в сумке и достал небольшой плакат с изображением не то Солнца, не то Луны на небе, двумя башнями, собакой, волком по бокам и раком в луже посередине. Из лужи шла жёлтая дорога и уходила куда-то вдаль за горизонт.

— Это тоже прислал твой Мастер, — кивнул Сейя. — Повесь где-нибудь на видном месте, чтобы невзначай смотреть.

— Довольно странная картина… — пробормотала я, рассматривая плакат.

— Это изображение взято с карты XVIII аркана мажорной масти под названием Луна. И она означает «Путь» — путь для адепта, решившего идти дорогой обучения магии. Половинка Солнца и Луны означают сумерки, время перед рассветом или закатом — время магии. Волк и Собака по бокам сторожат дорогу, по которой нужно идти. Собака олицетворяет наших друзей, которые не советуют идти нам по Пути, а Волк — врагов, которые нам мешают. Рак представляет собой Чёрную магию — он пятится назад в болото, олицетворяющее инволюцию. Дорога проходит между башнями — тайнами оккультизма. Путь не ведёт ни в одну из них, а проходит между, и это очень важно понимать — для чего ты пришла в магию: ради самой магии и силы или своего развития. Ступивший на путь своего развития всегда одинок: никто не сделает за тебя то, что ты должен сделать. Друзья и враги — это всего лишь ширма, индикатор, который показывает, КУДА и ЗАЧЕМ ты на самом деле идёшь. Ангелом этого аркана называется Провидение — то, что управляет развитием человека, то, что направляет потоки событий в нашу жизнь. Тот, кто познаёт силу Провидения, познаёт Тайную сторону Мира и осмысленность происходящих событий. В этом случае человек начинает получать и читать знаки, извещающие о последующих событиях.

— М-м-м… Я даже не знаю, ЧТО на это ответить, Сейя. Если честно, я ничего не поняла…

— А и не требуется, чтобы ты СРАЗУ всё понимала, — усмехнулся молодой человек. — Понимание придёт позже. А пока от тебя требуется выполнять то, что говорит тебе твой Мастер.

— Хорошо. Я сделаю всё, что требуется, — кивнула я.

Сейя улыбнулся и, попрощавшись, ушёл, оставив меня в ещё большем недоумении. В тот же вечер я сделала всё, о чём он просил: прикрепила плакат на стенку и попыталась позаниматься с чёрной точкой, но у меня ничего не получилось — непрошенные мысли так и роились в моей голове, а сознание, несмотря на концентрацию, так и цеплялось за внешние объекты, непрошенные фантазии и образы. Заглушить эту симфонию в голове оказалась задачей непростой, а практически нереальной. Я честно старалась и занималась этим всю неделю, но ничего не получалось. Может я что-то делала не так? Но спросить у Алхимиков было выше моих сил. В какой-то момент вся эта идея с обучением магии показалась мне настоящим бредом, и я решила прекратить свои практики с чёрной точкой.

— О чём задумалась, Кисуля? — спросил Зой, вырывая меня из потока мыслей.

— Да так… — пожала плечами я. — Меня волнует Рио… Мы до сих пор не говорили, и он продолжает меня избегать.

— Нашла о чём переживать, — закатил глаза рыжий. — Ботаник перебесится, остынет и сам приползёт.

— А если нет?

— Значит он еще ‘больший придурок, чем я думал, — ответил Зой, пожав плечами. — Ботаник сам решил сыграть в игру «Я вас не знаю, проходите, следующий!» Если у него проблемы с Алхимиками, то ты в этом не виновата ни коем образом.

— А ты случайно не знаешь, с чего началась эта неприязнь?

— Нет, не знаю. Просто в один момент Алхимики стали его травить и всё… Всё началось где-то с июля…

— С июля?! — удивилась я, уставившись на рыжего.

— Ну, да… После того, что произошло с блондиночкой в башне… А что, у тебя есть какие-то соображения на этот счёт, Кисуля?

— Нет… Не знаю, — пробормотала я. — Просто июль — это месяц начала отсчёта всех драматических происшествий… Усаги в башне Луны, изготовление мела из крови волка… Теперь ещё и начало травли Рио…

— Думаешь, все эти события могут быть связаны каким-то образом? — удивился Зой.

— Выводы невозможно делать, пока нет фактов. Я просто чувствую, что для одного месяца всего этого многовато…

— Тогда почему бы тебе не расспросить самих Алхимиков? Ты ведь теперь одна из них. В чём проблема?

— Проблема в том, что я не одна из них, — вздохнула я. — Да, они приняли меня в свой клуб, но я вижу, что Алхимики не считают меня своей. Они наблюдают за мной пока, их разговоры стихают, когда я подхожу ближе… Они постоянно о чём-то шепчутся и обмениваются многозначительными взглядами. Так что я — не одна из них…

— Вода точит камень, Кисуля. Ты же не надеялась, что вступив в элитный клуб, там сразу станешь своей, — усмехнулся рыжий. — Любое доверие следует завоёвывать. В любом коллективе нужно самоутверждаться, а не ждать у моря погоды.

— Это проще сказать, чем сделать.

— Проще вообще ничего не делать и сидеть на пятой точке ровно, — парировал Зой.

На этот раз я не нашла, что ответить. Зой был трижды прав, чёрт возьми. Я совсем расклеилась из-за неудач и событий, которые пошли не так, как хотелось. Может мне лучше расспросить Тайки и получить, наконец, ответы на все вопросы? Я подняла голову и увидела, что аудитория уже была буквально забита студентами. Тайки по обыкновению сидел вдали от моего места и сосредоточенно читал какую-то книгу. Глядя на него, я чётко решила поговорить с ним после занятия. Хватит уже играть в кошки-мышки. Если он не намерен меня обучать магии, а решил ограничиться глупыми заданиями, пусть сам мне об этом скажет и даст объяснения насчёт Рио.

* * *

— Сегодня у нас последний семинар перед экзаменом…

Мисс Сецуна Мэйо говорила приглушённым голосом, который обязательно бы утонул в шумном гомоне всего потока, если бы занятие проводил любой другой преподаватель. Но только не на Судебной Медицине. Все студенты знали, что мисс Мэйо не любила повторять дважды и славилась своей непревзойдённой принципиальностью, готовой разнести в пух и прах любого зарвавшегося смельчака, решившего нарушить дисциплину или случайно прослушать важное объявление. Она стояла, облокотившись на кафедру, и с невозмутимым видом обводила своими ежевичными глазами весь поток студентов. И я готова была поклясться на чем угодно, что мисс Мэйо заглянула в лицо КАЖДОГО присутствующего, исследуя его на предмет невнимательности или иных причин, которые могли отвлечь незадачливого студента от занятия.

— Я раздам работы, — продолжила она после того, как отпила немного воды из стакана, — которые вы должны будете выполнить в паре. Ваша задача будет проста: сделать адекватное заключение о смерти и описать его как можно подробней, основываясь на данных, которые указаны в задании. Оценки за эти работы будут существенно влиять на баллы, которые вы получите за экзамен.

— Мисс Мэйо, вы сказали, что задание должно будет выполнено в паре? — громко спросил Зой, откидывая выбившийся из хвоста рыжеватый локон.

— Совершенно верно, мистер Сайто, — кивнула мисс Мэйо. — Оценки за эти работы будут выставлены одинаковые для выполнившей их пары. Поэтому очень важно не только правильно сделать заключение, но и научиться работать в команде с напарником, потому что каким бы талантливым не был врач, он никогда не станет профессионалом, если не будет уметь работать и доверять коллегам, где на кону будет не премия или бонус, а человеческая жизнь.

— Значит, мы САМИ можем выбрать себе партнёра? — обрадовался рыжий, поглядывая в мою сторону.

— Отнюдь, мистер Сайто, — улыбнулась мисс Мэйо. — Друзьям или приятелям легче всего договориться, но в жизни так не бывает. Обычно нашими коллегами становятся случайные люди, с которыми у вас может и не возникнуть симпатии. Поэтому определиться с парами должен его Величество Счастливый Случай. Я разделила весь поток на равные большие группы. Фамилии одной группы я написала на бумажках, а другая группа будет испытывать судьбу и тянуть жребий с именами своих напарников.

— Боже, как скучно! — недовольно пробурчал рыжий.

— Наоборот, мистер Сайто, самое веселье вас ожидает впереди, — усмехнулась мисс Мэйо. — Во избежание самовольной смены партнёра, я зафиксирую КАЖДУЮ пару, как и номер задания, которое попадётся для выполнения, поэтому подтасовки будут полностью исключены.

Поток студентов заволновался и загудел, словно пчелиный рой, оглядывая друг друга, как будто угадывая будущего партнёра. Мисс Мэйо подняла руку, и шум моментально стих, словно по мановению волшебной палочки. Она достала из сумки небольшой бархатный мешочек и стала вызывать студентов по одному, громко объявляя результаты жребия и фиксируя их в программе своего планшета.

Когда очередь дошла до меня и мисс Мэйо назвала мою фамилию, поначалу я немного стушевалась под взглядами всей аудитории, но вспомнив то, чему научил меня Сейя, я глубоко вздохнула и сделала себя прозрачной, ощутив, как внимание студентов стало скользить по мне и сквозь меня. Напряжение моментально спало и я почувствовала себя лучше.

Когда я подошла ближе к кафедре, глаза мисс Мэйо сузились. Она странно посмотрела на меня, как будто пытаясь сфокусировать свой взгляд, зажмурилась и вновь открыла глаза.

— С вами всё в порядке, мисс Мэйо? — озабоченно спросила я, разглядывая её лицо.

— Да… — рассеяно пробормотала она, вновь пытаясь сфокусировать на мне свой взгляд. — Видимо с головой что-то…

— Может вам воды? — участливо предложила я.

Мисс Мэйо тряхнула головой, будто стряхивая наваждение, и покачала головой.

— Нет, не стоит, — ответила она вновь уверенным голосом. — Всё в порядке. Тяните жребий, мисс Мицуно.

Я запустила руку в бархатный мешочек и мою руку, как будто ударило током. Мне показалось, что одна из бумажек сама легла в мою ладонь и обожгла её, от чего я слегка поморщилась.

— Ну? — спросила мисс Мэйо с нетерпением, поглядывая на мой сжатый кулак, в котором пульсировал скомканный кусочек бумаги.

Я разжала ладонь и расправила белый комок, но к тому времени, я уже чётко знала, ЧЬЁ имя мне досталось.

— Тайки Коу! — громко объявила мисс Мэйо.

Её голос сотряс аудиторию подобно грозовому раскату и головы студентов одновременно повернулись в сторону, где сидел молодой человек. Ни один мускул не дрогнул на его лице в этот момент. Он лишь слегка вздохнул, как будто с неохотой оторвался от книги и безразлично передёрнул плечами, всем видом показывая, что это его ни капельки не волнует.

На негнущихся ногах я прошла на своё место, делая вид, что с интересом продолжаю наблюдать за дальнейшим распределением, но мыслями я была далеко. Что это только что было?! Бумажка САМА прыгнула ко мне в руку! Неужели это ещё один из фокусов Мии? Я вновь посмотрела на Тайки, в надежде поймать его взгляд, но он не смотрел на меня и продолжал увлечённо читать. Я нетерпеливо заёрзала. Интересно, он вообще понял, что это не было случайностью?

Распределение на пары вскоре закончилось и мисс Мэйо начала лекцию. Пришлось слушать и старательно записывать.

Однако, несмотря на риск прослушать важную информацию, я продолжала посматривать на Тайки, который сосредоточенно делал записи. Я заметила, что его левая рука была с силой сжата в кулак, однако лицо не выражало никаких эмоций. Длинные рукава его белой рубашки были завёрнуты до локтей, и я увидела, как играют мускулы. Я сглотнула слюну. Какой же он красивый и ему так идёт белый цвет. На секунду мне даже показалось, что я вновь вдыхаю сладостный персиковый аромат и ощущаю шелковистость его волос кончиками пальцев. Чистое искушение…

Казалось, лекция тянулась бесконечно. Интересно, это потому что Судебная Медицина была последним занятием на сегодняшний день, или потому что я ждала момента, когда вновь смогу оказаться в непосредственной близости от молодого человека?

Когда лекция закончилась, и студенты стали расходиться, Тайки неожиданно для меня резко встал со своего места, забрал сумку и направился к кафедре. Нетрудно было догадаться, чего он хотел.

— Мистер Коу, я уже всё сказала насчёт правил распределения, — донёсся до меня голос мисс Мэйо, когда я подошла ближе. — Все студенты разбились на пары, и я не буду ничего менять, потворствуя вашим капризам. Мисс Мицуно останется вашим напарником, и я советую вам не тянуть с выполнением задания, оценки за которое повлияют на ваш экзамен. Папку с заданием вы можете взять в деканате.

— Значит, ничего не поделаешь! — ответил Тайки низким голосом. — Простите, что отнял у вас время.

Повернувшись, он быстро вышел из аудитории, даже не взглянув на меня, отчего на глаза навернулись слезы.

— Мисс Мицуно, с вами всё в порядке? — спросила мисс Мэйо.

— Да… я… Просто устала… — прошептала я, склонив голову.

— Я знаю, что мистер Коу не подарок, но правила одинаковы для всех и я не делаю исключений ни для кого, вы знаете, — ответила мисс Мэйо, скрестив руки на груди.

— Я справлюсь с этим, мисс Мэйо, — сказала я, и голос мой прозвучал ещё более жалко, чем я рассчитывала.

— Не сомневаюсь в этом, — кивнула мисс Мэйо. — Я слышала, вы вступили в клуб Алхимиков…

— Да, неделю назад… Я прошла испытание, и меня приняли, — кивнула я.

— Господи, более неподходящего клуба для интеллекта вроде вашего я бы и придумать не могла! Вся эта магия и прочая чушь, не лучшее хобби для будущего первоклассного врача, мисс Мицуно, — усмехнулась мисс Мэйо. — И что вас заставили бродить по лабиринту? Я давно уже говорила администрации, что в этих руинах опасно ходить. Слишком велика вероятность обвала или обрушения стен. Лучше бы их вообще закрыли. Надеюсь, с вами ничего не случилось там?

— Ну… Там прорвало трубу… Но Тайки успел вытащить меня…

— Что?! — воскликнула мисс Мэйо. — И вы до сих пор молчали?!

Она потрясённо уставилась на меня и её красивые тёмные глаза расширились.

— Со мной всё в порядке, — попыталась вывернуться я.

— Вы понимаете, ЧТО из-за какой-то детской шалости вы могли лишиться жизни?! Нужно немедленно поставить Директора в известность!

Мисс Мэйо достала из сумочки телефон и уже открыла список контактов, но я удержала её руку.

— Пожалуйста, мисс Мэйо, не нужно ставить Директора Коу в известность, — пролепетала я с испугом. — Со мной всё хорошо, и я не намерена уделять этому инциденту большего внимания.

— Вы в этом уверены? — она испытующе на меня посмотрела, и её глаза сузились.

— Да. Абсолютно, — ответила я, вложив в свой голос как можно больше уверенности.

— Ну, хорошо, — кивнула мисс Мэйо. — Только пообещайте мне мисс Мицуно одну вещь — если вы почувствуете хоть малейшую угрозу, то сразу, не раздумывая, приходите ко мне. Я понимаю, что на вас много всего свалилось — несчастные случаи с мисс Хино и мисс Кино и ещё нагрузка в колледже… Но о своей безопасности вы должны думать в первую очередь.

— Я прослежу за ней, мисс Мэйо, не волнуйтесь! — воскликнул Зой, возникший, как будто из ниоткуда.

— Рассчитываю на вас, мистер Сайто.

Когда мы с Зоем вышли из аудитории, я с облегчением выдохнула. Вот чёрт! Ещё бы немного и столкновения с Директором было бы не избежать. Я настолько погрузилась в свои переживания, что когда на моё плечо легла рука Зоя я неожиданно вздрогнула и подняла на него удивлённые глаза. Но это был не Зой, а Тайки. Сердце ёкнуло и, казалось, разбилось вдребезги о грудную клетку.

— Пойдём со мной, — проговорил он глухим голосом, развернулся и направился к южной лестнице. Я была настолько шокирована, что Зою со смешком пришлось слегка подтолкнуть меня вперёд, прежде чем я начала двигать ногами. Шажок, еще… и вот, наконец, я бежала за Тайки Коу, который дожидался меня у лестницы.

— Куда мы направляемся? — спросила я, решив нарушить тишину.

— Ко мне — делать задание по Судебной Медицине, — отозвался он, не глядя на меня. — У меня потом идут зачёты один за другим, поэтому если мы не займёмся этим сегодня, то потом выкроить время будет сложно.

— А как же ужин? — спросила я, чувствуя бурчание в животе.

— Я распорядился, чтобы нам накрыли, — ответил молодой человек.

Больше он не проронил ни слова, а я не решалась больше заговорить. Когда мы пришли в его комнату, в гостиной царил полумрак, который прогоняли мерцающие отблески огня в камине из чёрного мрамора. Тайки взял мою сумку, открыл потайную створку встроенного шкафа и положил её туда. Да уж, в этой комнате таились сплошные сюрпризы. Тайки повернулся ко мне, и каминный огонь окрасил его лицо и волосы золотыми бликами. Он взял меня за руку и повёл к массивному столу, на котором был накрыт ужин на двоих. Я взглянула на хрустальные бокалы, блестящие фарфоровые чашки и тарелки, расписанные вручную изображением райских птиц и цветов, и поразилась их красотой.

— Может, хочешь бокал вина? — предложил Тайки. — У меня есть отличное каберне.

— Я не пью… И к тому же нам нужно заниматься… — пролепетала я.

— От одного бокала ничего не будет. К тому же жаркое из ягнёнка лучше пробовать с каберне.

— Тогда один бокал, пожалуйста…

Молодой человек взял со стола бутылку и налил вино в бокалы, а один передал мне, но я тут же забыла о напитке: всё мое внимание обратилось к книжному шкафу.

Я увидела здесь Гермеса Трисмегиста в издании Мепарана, «Ключ Мудрости» Артефия, «Книгу Зоар», Альберта Великого в издании Питера Джемми, «Ключ к алхимии» Фладда, «Великое и непревзойдённое искусство» Раймунда Луллия, а также в изобилии находились греческие философы и всевозможные религиозные трактаты.

Я подошла к шкафу поближе и достала весьма раритетное издание «De rerum natura» Лукреция. Открыв книгу, я с интересом взглянула на слова, написанные на латыни.

— «В поисках слов и стихов, которыми мне удалось бы ум твой таким озарить блистающим светом, который Взорам твоим бы открыл глубоко сокровенные вещи. Ничто не возникает из ничего: значит, изгнать этот страх из души и потёмки рассеять должны не солнца лучи и не света сиянье дневного, но природа сама своим видом и внутренним строем» — продекламировал Тайки хорошо поставленным голосом.

Я закрыла книгу и не отрывая глаз от его, продолжила:

— «Ничто не обращается в ничто: надо добавить ещё: на тела основные природа все разлагает опять и в ничто ничего не приводит».[9]

— Тоже увлекаешься Лукрецием? — улыбнулся Тайки.

— Да, — подтвердила я. — Его поэма «О природе Вещей» в своё время произвела на меня огромное впечатление. Иногда я её перечитываю снова и снова.

— Я тоже, — кивнул молодой человек и в его лиловых глазах отразились блики пламени от камина.

— У меня есть экземпляр 1473 года.

— Первое печатное издание? — удивилась я.

— Да. В своё время оно обошлось в целое состояние, но оно того стоит.

— Могу себе представить! — искренне восхитилась я.

— Я могу как-нибудь тебе её показать… — улыбнулся Тайки, и в его глазах вспыхнул азарт.

Внезапно мимолётная тень пробежала по его лицу и погасила улыбку. Он закрыл глаза и глубоко вздохнул.

— Давай поедим и приступим к выполнению задания, — отозвался он глухо, помогая мне сесть за стол.

Ужинали мы в полном молчании, но я отдала должное восхитительно приготовленному ягнёнку и терпкому полнотелому каберне с ароматом чёрной смородины.

Когда мы закончили, Тайки достал из сумки голубую пластиковую папку с несколькими листами задания и протянул мне. Я взяла папку и тут же стала внимательно изучать.

— Судя по фотографиям среза матки и результатам анализов, — начала я, перелистывая страницы, — могу сделать вывод, что смерть молодой женщины наступила в результате обширного воспаления мышечного слоя, то есть миометрита. Гангренозного миометрита, поскольку мышечная стенка матки имеет признаки газовой гангрены, которая, скорее всего, наступила в первые пять или шесть дней после родов и после глубоких травм на фоне проникновения анаэробных микроорганизмов…

— Да, гангренозный миометрит имеет место быть, но ты не заметила того факта, что срок беременности восемь недель и выкидыша не случилось.

— Ох, точно! — воскликнула я, внимательнее вчитываясь в задание. — Как же она умудрилась получить ТАКОЕ воспаление на столь раннем сроке?! Моментальный клостридиоз из ничего?! Так не бывает… — удивилась я.

— Там есть фото в конце, где в матке имеется одна штука, которая, судя по всему, и является причиной воспаления, но она ставит меня в тупик, — ответил Тайки.

Я открыла нужную страницу и взглянула на фото матки в разрезе, где виднелся какой-то красно-зелёный рог.

— Что это за гадость?! — воскликнула я, разглядывая фотографию.

— Это почка фикуса.

— Чего-чего?!

— Почка фикуса, — повторил Тайки спокойным тоном.

— А что ЭТА ПОЧКА там делает? — удивилась я.

— Её ввели во влагалище, как же ещё, — пожал плечами Тайки.

— Зачем же?

— Скорее всего, эта женщина, ну или кто-то другой хотели избавиться от ребёнка таким примитивным и ужасным способом.

— Какой кошмар! — выдохнула я, с ужасом взирая на фотографии.

— Да, — поморщился Тайки. — Но это не объясняет причины, откуда на обычном домашнем растении взялся такой букет микробов. Не могли же этой почкой специально поковыряться в бактериальной культуре… Я чувствую, что Сэцуна Мэйо не случайно подкинула нам это дело. Здесь должен быть какой-то подвох… Не зря же в задании стоит вопрос: «какую экспертизу следует провести для составления полного заключения о смерти молодой женщины?»

— М-м-м, — задумалась я, покусывая нижнюю губу. — Скорее всего, так и есть, только микробы взялись не с поверхности растения, а изнутри… Когда-то я читала статью по ботанике, в которой рассказывалось, что сокодвижение в фикусовом дереве уникально… Фикус может захватывать из почвы любые бактерии и разносить по своим листьям. При этом само дерево не болеет, а бактерии сохраняются живыми… Таким образом, ответом на этот вопрос будет: «Сделать бактериологический анализ сока из почки, земли в горшке и самого растения в доме потерпевшей, если её нашли там».

Лиловые глаза Тайки потрясённо расширились. Он подошёл ко мне вплотную и сжал мои плечи.

— Ты просто поразительна! — воскликнул он.

Что-то в его взгляде — нежность, мягкость и истинное восхищение, взволновали меня до глубины души. Я любовалась его красивым лицом и мягкими каштановыми волосами, ниспадающими на плечи… Самый прекрасный парень, которого я когда-либо видела. Моё тело сладко заныло от ноющего пульсирующего чувства внизу живота. Я прижалась к нему всем телом, и его руки моментально обхватили меня, прижимая к себе ещё сильнее. Тайки нежно взял моё лицо в свои ладони, вглядываясь в мои зрачки, ища в них ответ, известный лишь ему одному… Мои губы дрожали. Под своими холодными пальцами я ощущала его тепло и трепет… Всё было словно во сне. Обеими руками я обхватила его за плечи и приблизила свои губы к его губам. Этот порыв произошёл неожиданно, как будто сам собой, но этого оказалось достаточно, чтобы он впился в мои губы в страстном поцелуе. В голове звучала тысяча колоколов, а сердце отбивало ликующий ритм, готовое вырваться из груди.

Тайки целует меня! Он хочет меня!

Я почувствовала, что уже не смогу больше обходиться без его объятий, без его ласки, без его любви, которая читалась в его взгляде, ещё недавно бывшем таким холодным. Я так многое хотела сказать ему, но оказалось, что слова были вовсе не нужны.

Понимание его переживаний пришло само собой… Он тоже испытывает эту невыносимую жажду, удовлетворить которую можно лишь друг в друге. Тайки целовал меня все более и более страстно, словно хотел с жадностью выпить всю мою кровь.

Его руки заскользили вниз по моей спине, а жаркие поцелуи осыпали уже мои лицо, шею и плечи. Я громко застонала, рождая в голове единственное слово, которое пронзало все моё существо, заставляя трепетать от любви: «Да!»

Но что-то пошло не так… Внезапно я почувствовала, что теряю его. Его тело окаменело, напряглось… Тайки резко оторвался от меня и отошёл на два шага назад, отчего я чуть не рухнула на пол.

Опьянённая своими чувствами я вновь хотела прильнуть к нему, но он выставил вперёд руку.

— Нет, — его голос звучал решительно, но хрипло.

Я растеряно посмотрела на молодого человека.

— Почему? — только и смогла произнести я, задыхаясь от подступающих к горлу рыданий.

— Потому что… Если ты и я случимся, то это приведёт к последствиям, о которых мы оба потом пожалеем… Это дьявольское искушение может ввергнуть нас в бездну, из которой мы не выберемся никогда.

Лиловые глаза Тайки холодно смотрели на меня. В этот миг я даже подумала, что все эти жаркие поцелуи и трепет его тела привиделись, словно в невероятно правдоподобном сне. Он глубоко вздохнул, пересёк комнату, взял с письменного стола серебряную рамочку с фотографией и протянул мне.

Я с любопытством взглянула на изображение очень красивой женщины с длинными каштановыми волосами и лиловыми раскосыми глазами.

— Это…

— Это моя мама… Лорелея Коу, — ответил Тайки.

— Она очень красивая… — восхитилась я.

— Да… — горько ответил Тайки.

— На свою беду…

Я оторвала взгляд от фотографии и с недоумение взглянула на молодого человека.

— Это из-за моего отца… Он всю жизнь любил окружать себя дорогими вещами и красивыми женщинами. Ни одна не могла устоять перед его дьявольскими чарами… И мама не устояла… Она прощала ему всё: частые отъезды, постоянные измены и даже согласилась воспитывать Сейю и Ятена, когда он привёл их к нам в дом. Всё во имя любви к человеку, который был недостоин этих светлых и бескорыстных чувств. У меня была младшая сестра… Хотару…

Тайки взял со стола еще одну фотографию двух детей: мальчика с лиловыми глазами и бледной темноволосой девочки с каре.

— У Хотару был врождённый порок сердца… По показаниям лечащего врача ей была назначена операция… Моя мама нашла хорошего кардиохирурга, но отец настоял, чтобы операцию провёл молодой и талантливый специалист… Во время операции что-то пошло не так и Хотару умерла… Моя мама пережила и этот удар… Даже тогда она не винила этого ублюдка… Но всё же она не смогла ему простить тот факт, что Син Коу каждый вечер трахал молодого и талантливого кардиохирурга, проводившего операцию, и продолжил это делать даже после смерти Хотару. Мама застала их в отеле… В расстроенных чувствах она села за руль и не справилась с управлением… Её машину нашли в овраге…

— Она…

— Она осталась жива, — глухо отозвался Тайки, глядя куда-то сквозь меня. — Но её существование едва ли можно назвать жизнью… Она находится в коме и вряд ли когда-нибудь придёт в себя… Когда я увидел маму в таком состоянии и узнал причину, я взбунтовался… Высказал отцу всё, что о нём думаю и ушёл из дома, бросив школу… Я жил в гетто, занимался случайными подработками… Детективы моего отца находили меня, но я снова убегал… С моей помощью эта история попала в газеты. Заголовки пестрели шокирующей историей о том, что перспективный наследник самого Сина Коу опустился на дно и занимается бродяжничеством. Таким образом, я мстил ему за маму, потому что статус и репутация — единственное, за что он трясётся в этой жизни. И тогда он придумал способ, вернуть меня… Отец собрал консилиум врачей и адвокатов… Не знаю, сколько денег он за всё это отвалил, но через суд отец добился права отключить маму от аппарата поддерживающего жизнеобеспечения в любой момент. Это был его последний аргумент, и самый веский… Мне пришлось вернуться в дом и жить по ЕГО правилам: отлично учиться, быть всегда и везде первым, воспитанным, идеальным и достойным в его понимании наследником фамилии Коу. В газетах появилась статья о том, что Сину Коу, наконец, удалось вернуть паршивую овцу в стадо, хотя никто даже не догадывался, КАКОЙ ценой… Он пригрозил мне отключить маму в тот же момент, когда я выскажу хоть какой-то признак неповиновения…

— А, Минако…

— Минако выросла вместе со мной и моими братьями… Отец взял её на воспитание, когда её родители, близкие его друзья, погибли… Не думаю, что на тот момент его заботили нежные чувства… Просто Мина является наследницей громадного состояния, которым частично может распоряжаться законный опекун… Но дело также было не только в деньгах. Отец завоевал доверие и любовь маленькой девочки и превратил её в свои глаза и уши в нашем доме. Мина всю жизнь ябедничала и сливала все наши с братьями тайны, секреты и шалости. И особенно ей полагалось следить за мной, после того, как отец вернул меня домой. Она выявляла любые признаки малейшего неповиновения, передавала, ЧТО я говорю, КАК я говорю, с КЕМ общаюсь и дружу, достаточное ли количество времени уделяю учёбе, с какими девушками общаюсь… Отец стал вмешиваться буквально во всё, что составляло мою жизнь… Точнее больше не мою… МОЕГО в ней почти ничего не осталось…

Тайки тяжело вздохнул и откинул со лба упавшую прядь.

— Идея со свадьбой полностью принадлежит Минако, — начал он после небольшой паузы. — Она любит меня… И довольно давно… Или думает, что любит… После случая с шахматной партией она пошла к отцу и намекнула, что отдаст всё своё состояние семье Коу и продолжит свою деятельность по слежке за мной до окончания колледжа, но только в качестве законной жены. Отца такой расклад более чем устроил, потому что не существует девушки, которую бы он одобрил более чем Минако…

— А ты… Испытываешь к ней чувства? — осторожно спросила я.

— Ты издеваешься? — усмехнулся Тайки, усаживаясь в кресло. — Одно время я жутко ненавидел её, но мне приходилось сдерживать себя, а потом я понял, что она обычная запутавшаяся девочка, которую сделали игрушкой для махинаций. Я испытываю к ней только жалость и больше ничего…

— Неужели твой отец не понимает, что это против природы поступать таким образом? — удивилась я.

— Одно время я задавал себе этот вопрос много раз, а потом пришёл к выводу, что он даже верит в то, что поступает ради высшего блага.

— Разве он сам никогда не любил?

— Любовь? — удивился Тайки. — Его понятия в этом плане очень размыты. Он, безусловно, любил мою маму и очень долго её добивался, но это не помешало ему трахать Сэцуну Мэйо, убийцу Хотару, и продолжать это делать даже после несчастного случая с мамой.

— Мисс Мэйо?! — удивлённо вскрикнула я.

— Да, — кивнул Тайки. — Сэцуна Мэйо была именно тем перспективным кардиохирургом, которая взялась оперировать мою сестру. Их связь с отцом возникла в первый год, когда отец стал директором колледжа Джубан, а Сэцуна была студенткой-отличницей. Я ненавижу эту женщину всеми фибрами души, и ты понимаешь, почему я отчасти возненавидел и тебя, когда подумал, что ты являешься её протеже…

В моей голове сразу понеслись картинки с воспоминаниями: лицо Тайки, когда я разговаривала с мисс Мэйо, пытаясь отвлечь её, Мисс Мэйо в своём кабинете, рассказывающая, как она заработала фобию после неудачной операции, в ходе которой под её ножом умер ребёнок… Так это была сестра Тайки… Хотару…

— Теперь ты знаешь всё, — грустно сказал он, тяжело вздыхая. — Поэтому ты и я… Это уже не для нас… Когда я понял истинную природу наших отношений, я осознал, что удовлетворение сексуального желания ничего не решит, а может затянуть узел между нами только сильнее. Я и так схожу с ума, каждый раз, когда вижу тебя… Меня рвёт, ломает и выворачивает наизнанку от желания прикоснуться к тебе или просто взять за руку… У тебя есть огромная власть надо мной, потому что куда бы ты ни шла, мне хочется бежать следом… Рядом… Лишь бы ты вновь посмотрела на меня… Поначалу я считал тебя дьяволом, явившегося сюда, чтобы пытать и мучить меня, наверное, ещё и поэтому мне хотелось мучить в отместку тебя саму… Эти чувства… Они так органично переплетаются с чувствами Тэона, что отличить одно от другого было практически невозможно… Я и Зоя послал втереться к тебе в доверие, чтобы он наблюдал за тобой, потому что сам не мог понять, ЧТО ТЫ ТАКОЕ.

— Тайки… Я тоже… лю…

— Не надо! — резко одёрнул он меня, отчего я вздрогнула. — Молчи! Не нужно! Всё это пропадёт зря… На кону жизнь моей мамы и это намного важнее, чем весь этот ад, который я испытываю, медленно сгорая, находясь рядом с тобой… Я рассказал тебе всё, потому что одному мне с этим не справиться и ты должна мне помочь. Син Коу способен разрушить и твою жизнь, поверь, ему это ничего не стоит…

Я хотела что-то возразить, но в это мгновение дверь резко отворилась и в комнату ворвалась Минако. Её золотые волосы были растрёпаны, а глаза метали гневные молнии.

— Тай, какого чёрта ты делаешь с ЭТОЙ мышью здесь?! — закричала она, уперев руки в бёдра.

Через секунду в проёме двери появились Сейя и Ятен.

— Ты не пришёл на ужин! И она не пришла! Я так и знала, что это неспроста! — продолжала визжать Минако.

— Йоу! Пахнет семейной разборкой! — весело воскликнул Ятен. — Как же мы вовремя! Попкорн есть?

— Мы делали задание по Судебной Медицине, которое задала Сецуна Мэйо. И решили поужинать прямо здесь, потому что у меня совершенно нет времени, и ты это прекрасно знаешь! — ответил Тайки ледяным голосом.

— Это понятно, но какого черта ОНА здесь?! — не сдавалась Минако, повернув свое хорошенько личико, искажённое яростью в мою сторону.

— Нас разбили на пары. Если не веришь, спроси у Сэцуны Мэйо! — прошипел Тайки. — Чего ты хотела добиться, ворвавшись сюда? Сколько раз я просил тебя не вмешиваться во всё, что касается учёбы! Ты прекрасно знаешь, как рейтинг оценок ВАЖЕН для меня!

Тайки смерил блондинку холодным взглядом, и она моментально сдулась как воздушный шарик, из которого выпустили воздух.

— Прости меня, — захныкала она, прильнув к нему всем телом.

— Что за скучная разборка! — деланно вздохнул Ятен. — Даже фарфор не побили!

Но никто не рассмеялся его шутке. Я ощущала, несмотря на свои извинения, Минако нисколько не поверила Тайки. Её васильковые глаза, которые чем-то напоминали выражение Сина Коу, уставились на меня немигающим взглядом.

Плохо. Плохо. Очень плохо…

Что-то рвётся внутри с треском…

Расползается на две половинки лопнувшей ткани…

Боль пахла сильно, ядовито и мощно…

Алая туфелька на изящной шпильке топчет едва родившиеся лепестки нежности…

Васильковые глаза глядят пусто, как когда-то давно…

Всё смело время, разметало жизни…

Осталась лишь боль, за которой нужно идти…

Ведь больше ничего другого не остаётся…

Глава 36

Я смотрела из окна гостиной третьего этажа на сгущающиеся сумерки. Синева морозного вечера окутывала безмолвный лес и горы, в которых притаился замок Джубан. Небо было ни фиолетовым, ни лазурным, ни голубым, а какое-то густое, смешанное из этой палитры, и лишь на горизонте, там, где чёрные горы с заснеженными вершинами стояли безмолвными стражами, чернильные облака образовывали причудливый орнамент. Казалось, колледж спал подо льдом, а снег накрыл его своим толстым покрывалом, словно оберегая от мороза до весны.

— Как продвигаются твои занятия с чёрной точкой? — голос Тайки вырвал меня из раздумий.

Я обернулась. Алхимики сидели и полулежали на бархатных подушках. Сейя и Ятен решали какие-то тесты, Тайки обложился «гималаями» книг, Минако глазела в экран своего телефона, а её золотая головка покоилась у него на коленях, вызывая у меня приступ отчаянья и боли.

— Не особо хорошо… — неопределённо ответила я, пожав плечами, пытаясь не смотреть на Минако.

— Ты практикуешься каждый день? — спросил Тайки и его лиловые глаза безжалостно впились в мои.

— Ну-у-у… Сейчас столько учёбы и поэтому не каждый день… Экзамены, зачёты… К тому же нужно написать два эссе… — безжалостно врала я, пытаясь уйти от скользкой темы, поскольку на самом деле практику с чёрной точкой я давно забросила, считая её потерей драгоценного времени, которого у меня и без того было мало.

— Сейчас ты ничем не занята, а просто глазеешь в окно. Почему ты не практикуешь? — спросил Тайки, откладывая в сторону конспект, смерив меня холодным взглядом, в котором я прочитала приговор.

— Ну… Не делать же это при вас… Я должна быть одна… — бормотала я, краснея всё больше и больше.

— А в чём разница? — его глаза сузились, и стали напоминать две щёлочки, из которых били лиловые молнии. — Мы не шумим и некоем образом тебе не мешаем. В чём дело?

От этой ментальной атаки я совсем стушевалась и попыталась сделаться прозрачной, но ничего не вышло. Голову и кончики пальцев обожгло, словно огнём, и я слегка поморщилась от неприятных ощущений, потупив глаза в пол.

— Что, выучила один фокус и решила, что всё остальное чушь полная? — строго спросил молодой человек.

Я подняла глаза и с испугом шарахнулась в сторону — Тайки стоял почти вплотную ко мне. Как такое возможно?! Ещё секунду назад он сидел вместе с Минако в трёх метрах от меня!

— Я… У меня просто ничего не получается… — пролепетала я, заплетающимся голосом, пятясь назад.

— А ты вообще ПЫТАЛАСЬ? — Тайки навис надо мной, словно огромная волна цунами, грозившая в считанные секунды снести всё на своём пути.

— Конечно! Но я перестала заниматься, потому что не понимаю, ЗАЧЕМ я это всё это делаю. Ты сказал, что обучишь меня магии, а я только медитирую на какую-то точку! Глупее задания и не придумаешь! — неожиданно выпалила я как на духу.

Услышав мои слова, Минако, Сейя и Ятен презрительно хмыкнули. Тайки сделал глубокий вдох, как будто собираясь с силами, чтобы сдержать себя от резкой реплики.

— Возможно, ты до сих пор не поняла, ЧЕМУ тебя учат, и в своём воображении рисуешь мага в качестве фокусника, хорошего психолога… Ну, или деревенского знахаря со связкой сушёных трав и лягушек… Или возможно шарлатана с каким-нибудь пошлым имечком, обещающего в дешёвых газетах снять порчу, сделать приворот или поставить код на бизнес, — начал молодой человек, скрещивая руки на груди. — Истинная магия — это максимальное расширение своего сознания и искусство работы с ним. Всю работу маг всегда проделывает сознанием, а не дешёвыми фокусами в виде тёмной косметики, чёрной одежды, ножами, пентаграммами, рассчитанных на толпу идиотов. Кровь потомков нефилим позволяет сознанию мага гнуть окружающее пространство в отличие от обычных людей. То есть, если маг сконцентрируется, то совершит чудо, если это сделает человек, то ничего не произойдёт. У самого сознания есть инструмент — это внимание. Внимание считается слабым, если ты не умеешь долго концентрироваться на простых вещах. Целью практики чёрной точки является достижение состояния расфиксации мира, когда всё должно исчезнуть, кроме точки и умение направить поток мыслей на один объект. Только при таких условиях мы можем творить магию.

— Ты вроде и понятно объясняешь, но для меня это всё по-прежнему очень размыто… — пожала плечами я.

Тайки смерил меня долгим немигающим взглядом.

— Хорошо, — ответил он после небольшой паузы. — Если ты хочешь увидеть чудо, на которое способно наше сознание, чтобы почувствовать мотивацию, то мы его тебе покажем… Ятен, у тебя остались ещё синие свечи с акацией? — спросил молодой человек, поворачиваясь к брату, и лёд в замёрзших аметистах растаял, сменившись неподдельным азартом.

— Осталось всего три штуки, — ответил блондин, вытаскивая из своей сумки небольшие свечи цилиндрической формы с сильным цветочно-травным запахом.

— Этого хватит. Мина, расставь свечи и подожги фитиль, — скомандовал Тайки не глядя на неё, перебирая какие-то рисунки формата А4 в своей папке.

— Вот ещё! — хмыкнула блондинка. — Не собираюсь я участвовать в этом! У меня есть дела поважнее, чем учить эту ботаничку.

— Вообще-то Алхимики обязаны учить своих адептов, — возразил Сейя, нахмурившись.

— Я ей ничего не должна! — капризным тоном заявила Минако, поднимаясь на ноги. — Если вы хотите прыгать вокруг неё через обруч — дело ваше, но меня в это не впутывайте.

Она расправила складки своей короткой юбки, взяла в руки сумку и направилась к двери.

— Сайонара! — желчно сказала она перед тем, как громко хлопнуть дверью.

— Что ж, обойдёмся без неё, — сказал Тайки, расставляя зажжённые свечи вокруг меня.

Он протянул мне знакомое изображение XVIII аркана — Луна, попросил сесть на пол и сосредоточится на изображении. В это же время Сейя встал по правую от меня руку, сделал странный жест пальцами и прошептал «Aer»[10], Ятен расположился слева, сделал тот же жест и сказал «Aer», позади меня раздался голос Тайки «Aer».

Пространство вокруг меня завибрировало, тело налилось свинцом, онемело и потеряло чувствительность. Ни вздохнуть, ни пошевелиться… Дыхание спёрло…

Меня что, парализовало?!

В панике я попыталась сдвинуться с места, крикнуть или просто дёрнуть пальцем… Тщетно… Картина XVIII аркана в моих руках покрылась рябью, оживая, как будто я смотрела на видео, а не на обычный листок бумаги! В нос ударил болотный запах и где-то вдалеке послышался волчий вой… Изображение ночного пейзажа с Луной и башнями начало быстро расти в размерах, засасывая меня, словно в вакуум… Тело расплавилось и потеряло форму… Что-то вытянулось из живота… Хлопок, и тьма в мгновение поглотила меня.

Пространство сузилось в одну точку и вновь развернулось передо мной.

Комната исчезла… Вместо этого я оказалась в странном месте, где время остановилось… Ночь… Широкая бескрайняя долина освещена яркой Луной, которую то и дело хотели закрыть темно фиолетовые облака. Это была пустыня, где правило одиночество. Здесь пусто и никого нет… Только неизвестность… В это мгновение мрак сгустился совсем и сквозь сырое марево тумана ничего не было видно, кроме клочка узкой дороги, местами засыпанной мелким жёлтым песком. Я наклонилась, взяла в руку горсть песка и внимательно рассмотрела — крупинки мелкие, желтовато-серые…

Туман неожиданно рассеялся, и я поняла, что дорога тянулась далеко за горизонт…

«Это моя жизнь», — мелькнула странная мысль, глядя прямо вперёд… Там в этой странной и жуткой неизвестности полыхало красноватое зарево, высвечивая две неуклюжие, полуразвалившиеся башни из гладкого чёрного камня… По бокам от дороги сидели волк и собака, задрав головы кверху и заунывно выли. От собаки исходило чувство дружелюбия, от волка — опасности… Но я прошла мимо них, потому что мне с ними не по пути. Недалеко, по левую сторону от дороги виден рак, который пятился в зловонную жижу… Это лень и всё, что тянуло меня назад… Моё прошлое… Мои сомнения и страхи… Что же в моей жизни по настоящему важно, а что нет? К чему же мне стремиться? За что бороться? Что же для меня имеет значение на самом деле? Учёба? Безоблачное, сытое будущее? Найти Истину? Тайки?

Пространство вновь сузилось в точку и развернулось, перемещая меня в гостиную. Я лежала на полу, а над моим лицом участливо склонились Сейя, Ятен и Тайки.

— Ну, как? Удалось увидеть что-нибудь? — спросил Сейя.

— Это… Это… Всё было как в реальности… Свет Луны, дорога… песок… Как ВАМ это удалось? — потрясённо прошептала я, подскакивая на ноги, озираясь по сторонам.

— Нам удалось это благодаря ежедневным тренировкам и практикам, — парировал Тайки. — Ты тоже так сможешь, если будешь стараться.

— Там, где я оказалась… Это была галлюцинация? Я попала в изображение на бумаге? — прошептала я сдавленным голосом.

— То, что ты видела — это тонкое восприятие, образное понимание вектора твоей жизни. Это лишь малая часть того, на что способно сознание мага, которое более абстрактно, чем у обычных людей. Мы отправили тебя в некое пространство бытия, чтобы ты смогла понять и ощутить, ЧТО есть сила XVIII аркана, который я называю Внутренний Ветер. Человек, который следует за зовом своей души, никогда не собьётся с пути, в каком непроглядном мраке бы он не гулял… Проведение будет посылать ему знаки…

— То есть ты хочешь сказать, для того чтобы понять верно ли я поступаю и туда ли иду, это самое Проведение пошлёт какой-то знак и я должна буду еще правильно его истолковать? — удивилась я.

— Да, это так, — кивнул Тайки. — Добившись нужной концентрации и сосредоточенности, ты сможешь познавать мир и видеть его изнанку. Философия XVIII аркана как нельзя лучше отображает этот процесс. В древней Японии для того чтобы следовать своему Дао, самураи созерцали Луну, чтобы мир послал им ощущение своего Пути.

— И как вообще должны выглядеть эти знаки, что посылает мир?

— У всех по-разному, — пожал плечами Тайки. — Но когда это происходит, маг понимает что это именно знак. Порой люди сбиваются со своего пути… Если мир чувствует, что человек готов развиваться, но не знает своей дороги и вектора, по которому должна развиваться жизнь, то Система в виде Провидения посылает нам знаки, чтобы мы могли скорректировать свой курс и столкнуться с событиями, которые нужны для нашего дальнейшего развития.

— Но какое это отношение имеет к магии? Познание себя и прочее? — удивилась я.

— Самое прямое, — ответил Тайки. — Познание магии невозможно без познания себя, потому что мир субъективен и существует только в нашем сознании. Если ты не будешь знать тайн своей собственной души, то и мир останется для тебя такой же загадкой и никогда не откроет своих секретов, знание, которое маги используют, чтобы творить чудеса.

— Это сложно уложить в голове…

— Не переживай, — голос Тайки звучал тише и мягче, отчего моё тело покрылось приятными мурашками. — Со временем ты научишься понимать…

* * *

Лёжа в кровати, я ворочалась и всё никак не могла заснуть, думая о том, что сегодня произошло в гостиной. Всё это было так таинственно и непонятно… Вне всякого сомнения, я ступила на неизвестную территорию, где всё, что я знала и во что верила начало постепенно трещать по швам…

«Что же для меня действительно важно сейчас?» — задавала я один и тот же вопрос снова и снова… Наверное всё… Всё, что происходит и есть моя жизнь и мой Путь… Тайки, учёба, загадка в башнях, Зой, Рио, магия… Всё это было взаимосвязано и составляло один большой узор моей жизни и я очень хочу, чтобы все мои вопросы нашли ответы, а подвисшие ситуации, наконец, сдвинулись с мёртвой точки…

Подумав об этом, я ощутила странный порыв холодного сквозняка, и в тот же момент большая стопка книг с грохотом упала с письменного стола. Сердце ёкнуло от неожиданности, под ложечкой неприятно засосало, и я испуганно распахнула глаза.

Что это такое?

Замерев на пару секунд, я стала вслушиваться в безмолвие ночи. Ничего. Никакого ветра или сквозняка, только оглушительный стук моего сердца. Я быстро вылезла из постели, подняла книги и с облегчением вздохнула. Вот трусиха! Стопка была слишком большой, вот и упала на пол…

Остановившись у окна, я посмотрела на ночной пейзаж. Ярко светила Луна, посеребрив белоснежное покрывало снега, освещая зимний сад внизу. Заметив какое-то движение, я застыла, вцепившись в портьеру, внимательно всматриваясь, как гибкая чёрная тень, закутанная в длинный плащ с капюшоном, стремительно пересекала двор. Резкий порыв ветра сдул капюшон с фигуры и разметал открывшиеся длинные светлые волосы, которые красиво блеснули в лунном свете. Это была Минако Айно и она сильно спешила в сторону леса.

Где-то за спиной послышался скрип, открывающейся двери и лёгкий шелест. Сердце упало. Затаив дыхание, я медленно обернулась и увидела, что дверца шкафа открыта, а на полу валялась моя горнолыжная куртка, которую я привезла с собой в колледж на зиму.

В висках громко застучала кровь. На дрожащих ногах я подошла к шкафу и уставилась на куртку. Может ли это быть?..

Недолго думая, я натянула утеплённые джинсы, свитер, горнолыжную куртку с ботинками на меху и выскользнула из своей комнаты.

Миновав тёмный коридор и главную лестницу, я выбежала на улицу, молясь про себя, чтобы Минако не успела далеко уйти.

Несмотря на тёмное время суток, Луна светила очень ярко и освещала чёткие следы на снегу, которые вели в лес. Интересно куда пошла Минако этой ночью? Всё это выглядело так странно — внезапно упавшие книги, открывающаяся дверца шкафа, что я решила пойти за ней следом, истолковав это как знаки, про которые мне говорил Тайки.

Однако вспомнив тот момент, когда он категорически запрещал мне гулять в лесу, я немного засомневалась, правильно ли я поступаю, потому что нажить ещё большие неприятности и сделать наши отношения более напряжёнными я не хотела. Но любопытство пересилило сомнения, к которому добавилось какое-то шестое чувство, что мне просто НЕОБХОДИМО последовать за Минако.

Войдя в лес, я остановилась, потому что свет Луны закрывали хвойные верхушки деревьев, окуная воздух во мрак. Внезапно где-то вдалеке я разглядела яркое свечение, которое маячило впереди. Скорее всего, Минако освещала себе путь мобильным телефоном. Недолго думая, я последовала за огоньком, старясь не сходить с тропинки, которую порядочно занесло снегом.

Я двигалась быстро, но осторожно. Расстояние между мной и Минако стремительно сокращалось — и вот я уже шла за ней след в след и даже могла разглядеть очертания её фигуры. Внезапно свечение от экрана исчезло, как будто его проглотил мрак леса, и я оказалась в полной темноте. Я заколебалась, продолжить ли мне преследование, но всё же решила пойти дальше туда, где последний раз мелькнул огонёк. Дорога шла по склону холма, огибая массивные валуны горных пород, на которых лежали шапки из снега. Мои глаза быстро привыкли к темноте, и я двигалась довольно уверенно вперёд, как будто знала, что иду в правильном направлении.

Через какое-то время лес начал редеть, и я вновь смогла рассмотреть следы на снегу, неожиданно свернувшие через огромный валун, в котором виднелась расщелина. Я остановилась и замерла на месте, потому что до меня донёсся еле уловимый звук человеческих голосов. Стараясь не шуметь, я осторожно шагнула в пещеру, которая через пару шагов расширилась, а впереди замаячил яркий свет.

Проход уходил вглубь горы и был довольно труднопреодолим из-за просачивающейся грунтовой воды, но я чувствовала близкое тепло, к тому же голоса становились все громче и неожиданно превратились в странное пение на каком-то гортанном языке. Каменный коридор свернул налево, и я увидела небольшой проём, в который я смогла заглянуть, оставаясь в тени.

То, что я увидела там, заставило меня чуть ли не вскрикнуть от ужаса, закрыв ладонью рот. Перед моими глазами открылась довольно просторная комната, посреди которой был разведён огонь. За этим огнём, на своеобразном пьедестале-алтаре стояла каменная статуя — человек с головой козла и копытами вместо ног, он держал правую руку в приветственном жесте, какой обычно воспроизводили Алхимики и «Три Огня» перед каждым выступлением. Во лбу странного божества была вырезана перевёрнутая пятиконечная звезда, а меж рогов и на алтаре горели чёрные свечи.

Минако была там. Она стояла на коленях с непокрытой головой, перед фигурой в чёрном плаще, с надвинутым на лицо капюшоне, и пела странную песню. Когда она закончила, фигура что-то сказала, а Минако что-то ответила, но я была слишком далеко, чтобы понять, о чём они говорили. Блондинка склонила голову и достала из сумки, что висела у неё на плече, прядь каштановых волос, которые отливали золотом в свете горящего огня. Господи, да это же волосы Тайки!

Фигура сожгла прядь волос над пламенем чёрной алтарной свечи и тщательно собрала пепел в каменную миску. Минако поднялась с колен, отошла вглубь комнаты, достала откуда-то живую чёрную курицу и протянула её фигуре в капюшоне. Та положила её на алтарь и резким движением руки отсекла ей голову большим ножом, неизвестно откуда взявшегося в её руках.

Хлынула струя крови, фигура собрала её в миску с пеплом, потом повернувшись к сатанинскому идолу, намазала рот и глаза божества кровавым месивом.

Минако вновь опустилась на колени, и фигура нарисовала перевёрнутую звезду у неё на лбу этой же массой. Наклонившись ниже, фигура поцеловала блондинку в губы и жестом показала в сторону проёма, где пряталась я, что та может идти.

Нужно было срочно бежать, прежде чем меня обнаружат! Я понеслась со всех ног по скользкому каменному тоннелю, рискуя свернуть себе шею, но выбора особо не было. Свежий морозный воздух отрезвил и помог скинуть странный липкий морок, который как будто опустился на меня во время проведения ритуала. Выйдя из пещеры, я прошла точно по следам Минако, и вновь нырнула в лесную чащу. Пройдя по тропинке, я свернула в сторону и спряталась за деревом.

Минако показалась через несколько секунд. Ничего не подозревая, она прошла мимо в сторону колледжа. Но я продолжала стоять на месте даже после того, как она скрылась во мраке. Мне очень хотелось дождаться фигуру в капюшоне и узнать, КЕМ она была.

Однако проходило время, а загадочная личность и не думала появляться. Я дрожала от холода и продолжала пристально наблюдать за расселиной в валуне. Может там имеется другой выход и странная фигура уже ушла, но пойти проверить так ли это я не решилась.

В лесу было необыкновенно тихо, как будто из мира исчезли все запахи и звуки, готовя сцену для последнего драматического акта. Такое уже было… Когда мы с Рей нашли в дупле книгу и после концерта «Трёх Огней», в лесу… Когда я убегала неизвестно от чего…

Внезапно совсем близко послышался звук, похожий на сопение, звериное сопение… И зверь, судя по всему, не мелкий… Оцепенев от ужаса, я медленно повернула голову…

Сквозь деревья, не издавая ни единого звука кроме сопения, шла большая чёрная тень… Зверь, напоминающий огромную собаку чёрного цвета. Остановившись, он оскалил пасть, обнажая белые острые клыки. Тишину леса пронзил жуткий утробный рык. Это был волк… Но волк немного странный — призрачная чёрная шерсть придавала ему неясные очертания, а лиловые глаза, которые так напоминали оттенок радужки Тайки, хищно светились в ночи.

Поначалу мне показалось, что зверь являлся моей галлюцинацией, уж очень неправдоподобно он выглядел и ещё эти странные глаза, в которых читался разум, более свойственный человеку, нежели животному…

Я попятилась назад, не сводя глаз с призрачного волка, который медленно двигался в мою сторону, продолжая угрожающе скалиться.

«Беги!» — завопил мой мозг, снимая оцепенение, охватившее всё моё тело.

В ту же секунду я резко развернулась и что есть мочи бросилась бежать, не разбирая дороги, охваченная паникой и ужасом. Ноги утопали в снегу, но я продолжала бежать без оглядки, чувствуя, что ужасное чудовище преследует меня. Вскоре я споткнулась о заледенелый корень и кубарем покатилась вниз с обрыва. Снег смягчил моё падение, и когда мне удалось вновь подняться на ноги, оказалось, что я находилась у озера, где когда-то решила искупаться.

Я обернулась и посмотрела наверх. Чёрный волк с лиловыми глазами осторожно спускался с обрыва, поглядывая в мою сторону. Что ж я выиграла всего лишь несколько минут… Озеро передо мной, было покрыто льдом. Возможно, если я осторожно переберусь на другой берег, я смогу оторваться от своего преследователя ещё сильнее? С другой стороны, я не знала насколько был надёжен лёд и способен ли он выдержать мой вес, но выбора особо не было, поэтому скрепя сердце и, надеясь на лучшее, я ступила на белую шероховатую корку… Кажется, лёд был довольно крепкий.

Я делала скользящие, торопливые шаги… Спешила и одновременно робела… За спиной послышалось рычание, и я решила перейти в бег, уговаривая себя, что перебравшись на другой берег, мне обязательно удастся скрыться… Внезапно лёд подо мной затрещал и, сделав ещё пару шагов, он поддался, и я рухнула вниз.

Ледяная вода в мгновение ока насквозь пропитала меня холодом, вонзаясь в моё тело острыми иглами, лишая его чувствительности, утаскивая вниз.

Оказалось, что убежать мне удалось недалеко, поскольку мои ноги быстро коснулись дна. Я оттолкнулась ногами в надежде побыстрее всплыть и вдохнуть спасительную порцию кислорода, однако моя голова ударилась о твёрдый ледяной пласт. В панике я подняла руки, пытаясь найти полынью, но руки бились только об лёд. Когда запасы кислорода почти иссякли, тогда я пала духом и закрыла глаза. Тело моё стало медленно опускаться ко дну, а страх и инстинкт самосохранения переплавились в нечто иное… Принятие неизбежного… И вновь вода поглощала меня… так было уже когда-то… Давно… Умирать не страшно, если ты готов принять Смерть… Может, так будет даже проще? Тайки забудет меня и мои чувства растворяться в пустоте… И я больше не буду страдать, видя, как он позволяет другой, чужой девушке касаться себя. Восхитительное спокойствие охватило мою душу и уставшее бороться за жизнь тело:

«Забвение… Вот оно… Наконец…»

А дальше… Не могу сказать, ЧТО произошло, но прежде чем погрузиться в милосердную тьму, я ощутила чьё-то прикосновение. Нечто схватило меня за руки и быстро потащило вверх…

* * *

Я очнулась, лёжа на спине, закутанная в несколько одеял, словно в кокон рядом с разведённым огнём. Оглядев пространство вокруг, я поняла, что находилась в странной пещере, где Минако и тёмная фигура в капюшоне совершали свой сатанинский ритуал. Мой взгляд скользнул по каменной статуе с головой козла, и мне потребовалась вся сила воли, чтобы не закричать от ужаса. Первый раз я столкнулась с нечто подобным, вызывающее священный, почти религиозный страх.

Вдруг я заметила, что в пещере нахожусь не одна. Обнажённый до пояса молодой человек, энергично растирал себе тело, встряхивая густыми длинными каштановыми волосами, отчего капельки воды летели во все стороны. Это был Тайки. Блики огня подсвечивали его гладкую мраморную кожу и великолепно развитую мускулатуру, отчего он еще больше напоминал античную статую, а не живого человека. Молодой человек был одет в сухие штаны до колена цвета хаки, которые подчёркивали его узкие бёдра. Я закусила губу, на пару секунд залюбовавшись его фигурой. До чего же он был красивый!

— Слава богу! — послышался знакомый голос, от которого моё сердце забилось быстрее. — Ты пришла в себя!

Молодой человек закончил энергично растирать свои плечи. Отбросив полотенце, он склонился надо мной и принялся разглядывать моё лицо. Бесконечная нежность отражалась в его аметистовых глазах. Мои губы задрожали. Что-то покатилось по моим щекам, оставляя влажные дорожки. Он протянул ко мне руки и прижал к своей тёплой груди.

— Успокойся, девочка… Всё уже позади и теперь ты в безопасности и тепле, — его ласковый голос был подобно целительному бальзаму, растекающегося по моему замёрзшему телу, которое трясло словно в лихорадке от холода и пережившего потрясения близкой смерти.

— Прости… — прошептала я еле слышно. — Я не послушалась тебя и снова пришла в лес… Но я следовала за знаками, которые, как мне показалось, говорили идти за Минако…

— Минако? — удивился молодой человек. — Что она забыла в лесу ночью?

— Не знаю… Я проследила за ней до этой пещеры, где она поклонялась статуе с рогами, а какой-то человек в плаще и капюшоне сжёг волосы, похожие на твои, и смешал с кровью убитой курицы…

— Человек в плаще? — глаза молодого человека сузились и превратились в щёлочки. — Опиши мне, как он выглядел.

— Я не знаю, — пожала плечами я. — Капюшон почти полностью скрывал лицо…

— Всё ясно… — задумчиво пробормотал молодой человек, и его глаза растеряно оглядели алтарь, испачканный в крови птицы.

— Что это за место? — спросила я, оглядывая пещеру.

Кроме круглого, грубого очага, возле которого на нескольких циновках лежала я и статуи козлоголового божества, пещера была завалена разнообразными сундуками и коробками. В одном углу были собраны пыльные книги, в другом горел очаг поменьше, возле которого сохла одежда моя и Тайки. На огне стоял котелок, в котором, судя по всему, кипела вода, издавая приятный травный запах.

— Этот храм был построен ещё при Великом Магистре. Он был обнаружен только несколько лет назад одним из членов клуба Алхимиков… — начал свой рассказ Тайки, направляясь к очагу с котелком.

— Это что Сатана? — спросила я, с опаской разглядывая статую.

— У него много имён… — ответил молодой человек, снимая котелок с огня. — Дьявол, Сатана, Нечистый… Тамплиеры называли его Бафомет, а язычники богом Паном и, поверь, окраску в виде силы зла ему приписали Христиане, когда боролись с язычниками, потому что массовый геноцид по признаку веры нужно было как-то оправдывать. Сам Бафомет соединяет в себе дуальность человеческой природы: животное начало ниже пояса, поэтому у него козлиные ноги и человеческое начало всего, что идёт выше. Козлиная голова — это олицетворение перевёрнутой пятиконечной звезды, символе души, входящей в физическое тело. Глаз на животе демона — это сверхчувствительность или животное чутьё. Сила этого бога отвечает за зачатие детей, притяжение людей друг к другу в социальном и сексуальном плане, управлении материальными объектами и воплощение души в физическом теле, благодаря чему душа становится зависимой от тела, его состояния и желаний. Иными словами Бафомет — эта та энергия, которая создаёт и склеивает наш физический мир.

Тайки налил воду из котелка в две кружки, одну из которых протянул мне. Я с удовольствием сделала глоток горячего пряного напитка, в котором чувствовались нотки имбиря, аниса, мёда и других трав. Приятное тепло волнами разлилось по телу, немного снимая неприятную дрожь и возвращая телу привычную чувствительность.

— У Бафомета левая рука с факелом опущена вниз, олицетворяющее движение души из верхнего мира в нижний материальный с целью рождения и сбора опыта, — продолжил Тайки, подойдя с напитком к каменной статуе. — Правая рука поднята вверх — означает возвращение назад, обобщение полученного опыта, осознание его и развитие души. Наше тело сдаётся нам в аренду лишь на время. Все люди способны чувствовать Бафомет… Он реализует нашу жажду быть проявленным в этом мире… Эта жажда порождает сексуальное влечение людей друг другу, заставляя их заниматься зачатием и воплощать новые души. Благодаря его энергии мы имеем желание владеть собственностью, материальными богатствами. Он — князь этого мира, похожий на садовника, взращивающего род человеческий или гениального шахматиста, решающий кому воплощаться, а кому уходить из мира физического. Кого возвысить до принца, а кого низвергнуть на социальное дно. Он вовсе не падший ангел или зло… Он исполнитель воли Системы, один из двадцати двух её служителей, XV аркан мажорной масти карты Таро. Этот мир отдан ему в управление. Здесь он наместник Бога. Если наши души принадлежат Творцу, то тела являются собственностью Бафомета. Работает простой принцип: дай человеку физическое тело и он будет твоим. Он не сможет отпустить это тело, как и бросить игрушку под названием физический мир. Бафомет не создаёт зависимости от себя самого, он создаёт зависимость людей друг от друга. И эта зависимость порождает новых людей и новые зависимости. Его факел, опущенный вниз, зажигает в нас жажду обладания и является проводником этой жажды со стороны Системы.

— Зачем же Минако сюда приходила? — спросила я, отпивая напиток.

— Думаю, чтобы сделать приворот, — пожал плечами Тайки.

— Приворот?! — воскликнула я, округлив глаза.

— Да, — кивнул молодой человек. — У Бафомета есть и тёмное проявление, о чём свидетельствуют крылья летучей мыши у него за спиной. Любое проявление насилия или зависимости, подразумевающее в магии привороты и порчи, создаются при помощи энергии Бафомета. Эта магия относится к разряду чёрной.

— И ты об этом ТАК спокойно говоришь?! — удивилась я.

— Будь я обычным человеком, а не потомком нефилим, я бы мог переживать. Для исполнения приворота обязательно нужен сексуальный контакт. Но в сложившихся наших с ней отношениях, я не думаю, что это вообще возможно между нами.

— Так вы не… — начала я, почувствовав явное облегчение.

— Разумеется, нет, — отрезал Тайки. — Меня больше волнует тот, кто согласился ей в этом помочь, а не её жалкие попытки удовлетворить чувство собственной важности. Ты точно не разглядела лица?

— Нет, — покачала головой я. — И даже голос не расслышала толком… Мне самой стало любопытно, кем мог оказаться этот человек и я стала ждать, пока тот не выйдет отсюда… Но я так и не дождалась, потому что… Потому что увидела волка… Чёрного цвета… Я попыталась убежать от него по льду озера и провалилась под лёд…

— Вот значит, как ты там оказалась, — вздохнул Тайки, ставя пустую кружку на небольшой столик у очага.

— Да… — пробормотала я, недоумевая, почему он не удивился, когда я упомянула про волка, который преспокойно разгуливал по территории колледжа. — А ты… Как ты меня вообще нашёл?

— Меня позвал Ахриман, — ответил Тайки.

— Кто?! — потрясённо воскликнула я, вытаращив глаза на молодого человека.

— Ахриман, — повторил Тайки. — Это мой фамильяр. Он позвал меня, учуяв тебя в лесу снова.

— Какой ещё фамильяр? Что это?

— Не что, а кто, — поправил меня молодой человек. — В магии фамильяром считается живое существо, в котором маг отобразил частичку собственного духа, чтобы получить возможность более эффективно проводить ритуалы, самоисцеляться, ну и для других важных для мага вещей. Некоторые предпочитают заводить котов, сов, собак или лягушек… Ну, а я выбрал чёрного волка.

Тайки громко свистнул и в пещеру вбежал тот самый чёрный волк с лиловыми глазами, который так напугал меня в лесу. Я с ужасом смотрела, как огромный монстр с призрачной шерстью ластился о ноги Тайки, а тот присев рядом, трепал его за шею.

— Иди сюда, — позвал меня молодой человек. — Он не укусит.

Я с опаской посмотрела в аметистовые глаза волка, которые внимательно за мной наблюдали и, завернувшись в одеяло сильнее, осторожно подошла и плавно села рядом на холодный каменный пол, стараясь не делать резких движений.

— Смелее, — подбодрил меня Тайки с улыбкой.

Я протянула трясущуюся руку и погрузила её в угольный мех. Шерсть оказалась неправдоподобно мягкой, словно шёлк и призрачным маревом растекалась на пальцах. Немного осмелев, я провела рукой вдоль позвоночника странного существа и почесала загривок, отчего Ахриман довольно заурчал и облизал мне лицо.

— Ну, вот. Теперь вы подружились, — довольно сказал Тайки. — Ахриман — это мои глаза и уши в лесу. Но никто не должен знать о его существовании, потому что волкам не место на территории колледжа. Если о нём прознает, отец или администрация, его просто застрелят.

— А почему ты его просто не отпустишь на волю? За территорию, — удивилась я, продолжая гладить волка.

— Фамильяр связан с хозяином очень тесными духовными и кровными узами. Он не может находиться далеко от меня. Если он погибнет, мне тоже придётся несладко и потребуется много времени, чтобы восстановиться, поэтому так важно сохранить его существование в тайне.

— Это из-за него ты запретил мне и Рей ходить в лес?

— Да, — кивнул Тайки. — Ахриман живёт в этом святилище Бафомета у озера. Магия Алхимиков защищает это место от людей, поэтому я был удивлён, увидев тебя спокойно купающуюся именно в этом месте, да ещё и эту девчонку Хино, которая гуляла по этому лесу словно призрак. Ахриман отгонял её отсюда и пару раз не больно куснул, но она всё время возвращалась и возвращалась, как будто пыталась что-то найти…

Я вспомнила мелкие ранки, и следы от укусов на теле Рей и мне всё сразу стало понятно. Вот откуда были эти небольшие повреждения на её коже! А искала она книгу, спрятанную Мией в дупле несколько веков назад. Рей была сильным медиумом, но без источника настройки, которым стала я, отыскать гримуар для неё не представлялось возможным… К тому же, если судить по моему сну, Миа наложила на дерево какие-то защитные чары, которые возможно могла снять только она сама. И вот спустя столько лет книга вновь оказалась у неё в руках. Это потрясающее открытие осветило мой мозг и заставило сердце забиться сильнее от осознания того, что несколько кусочков загадочного паззла заняли свои места в общей картине вопросов.

Значит, этой странной тенью, которую я видела в кустах, был не призрак, а фамильяр Тайки. Теперь он не казался мне страшным. Просто большой пёс с умными аметистовыми глазами, напоминавшие два бездонных колодца. Тайки провёл рукой по шерсти волка, случайно коснулся моей руки, и тут же с недоумением уставился на меня.

— Твои руки просто ледяные! — обеспокоенно воскликнул он, хватая меня за ладони. — Да ещё ты стоишь на холодном каменном полу!

Тайки поднял меня на руки и отнёс назад к циновкам возле очага. Но этого ему показалось мало, поэтому он проскользнул под моё одеяло и прижал меня к себе. Его кожа была такой тёплой и волшебно пахла персиком. Забыв обо всём, я прижалась к голой груди молодого человека, вбирая его каждой порой своего тела.

— Ты словно ледышка, — прошептал молодой человек, поёжившись.

— Прости…

— Просто расслабься, — сказал он мне на ухо, когда очередная волна дрожи накрыла меня с головой. — Я согрею тебя…

Но он УЖЕ грел и не только моё тело, но и сердце, которое билось как ненормальное с такой силой, что казалось, даже Тайки был способен услышать его барабанную дробь любовной лихорадки. Сознание того, что я лежала полностью обнажённая в его объятиях, будоражило мою кровь.

Я прижалась холодной щекой к его груди, и он снова вздрогнул, стискивая меня ещё сильнее. Лицо Тайки было так близко. Мы смотрели в глаза, пожирая друг друга через зрачки. Древний как сам мир инстинкт вырвался наружу и затопил пространство вокруг нас вязким, словно мёд маревом.

Я не знаю, кто был инициатором этого порыва — он или я… Губы, которые столько раз ввергали меня в водоворот опьяняющей страсти, вновь погрузили в пучину сладостного безумия.

Неистовость, с которой мы впивались друг в друга, распаляла всё сильнее, и этого с каждой секундой становилось всё мало. Сквозь тонкую ткань штанов я почувствовала его эрекцию. Обхватив ногами бёдра молодого человека, я прижала его к себе ещё теснее, вжимаясь в него, поощряя его инстинкты.

— Если… мы… не… остановимся сейчас, я не смогу сдержаться, — прошептал Тайки сдавленным голосом, с трудом оторвавшись от моих губ.

— Не нужно сдерживаться, — проворковала я, покусывая его за нижнюю губу.

— Но… мы… У нас нет будущего…

— Зато у нас есть настоящее…

Я посмотрела ему прямо в лицо, которое столько раз вызывало у меня противоречивый коктейль чувств — страх, ненависть, любовь, обожание, восторг… Сейчас в эту самую минуту я больше не боялась его, более того, я хотела его… Хотела так, что мне было страшно даже подумать о том, что он может меня оттолкнуть и исчезнуть из моей жизни.

Молодой человек обхватил моё лицо руками и провёл большим пальцем по моим губам.

— Ты ДЕЙСТВИТЕЛЬНО хочешь ЭТОГО? Это ТЫ? — спросил Тайки, испытующе глядя мне в глаза.

— Да… — прошептала я, не прерывая зрительного контакта. — Пусть завтра тебя отберут у меня, но сегодня… Сейчас… Я хочу, чтобы ты стал моим… Только ты…

Он улыбнулся и жадно поцеловал меня, его язык и губы сплелись с моими, и я не смогла сдержать стона. Разгорячённая кровь скопилась внизу живота и отозвалась почти болезненной пульсацией. Его губы медленно спустились вниз, покусывая и посасывая мою кожу, пробуя её на вкус.

— Такая красивая… И так приятно пахнешь… — пробормотал Тайки.

Его руки сжали мою грудь, а язык медленно скользнул по горлу от основания шеи. Губы молодого человека опустились ниже, и он начал посасывать и покусывать мои соски, слегка вытягивая их зубами. О Господи! Мои бёдра сами инстинктивно двинулись, подстраиваясь под ритм движения его рта.

— Тихо, моя девочка, я только начал, — улыбнулся Тайки, сильно скручивая мои соски пальцами.

Мне одновременно было и больно и невероятно приятно от этой сладкой пытки, которая заставляла меня нетерпеливо извиваться под ним и стонать в голос. Он накрыл мою грудь руками и мягко сдавил.

— Посмотри, ты вся умещаешься у меня в ладонях… Как будто создана для меня… — прошептал Тайки, внимательно следя за моей реакцией.

И от этого взгляда я почувствовала сладчайший спазм внизу живота. У меня там всё промокло…

Он опустился ниже, прокладывая дорожку из поцелуев по линии живота, провёл языком по пупку и, опустившись ещё ниже, резким движением развёл мои ноги в стороны. Тайки согнул мою правую ногу в колене и поднял ступню ко рту, нежно целуя и покусывая каждый мой пальчик. О, Господи! Да что же это? Нет, никаких сил терпеть! Молодой человек поцеловал мою щиколотку, поднялся выше по икре, к бедру и, оказавшись между ног, провёл языком по клитору. Моё тело выгнулось в дугу, а Тайки тут же остановился, с ехидной улыбкой ожидая, пока я успокоюсь. Сердце колотилось, как ненормальное и буквально разбилось вдребезги о грудную клетку.

— Ты очень чутко реагируешь, но я научу тебя быть более сдержанной, — довольно сказал молодой человек и его аметистовые глаза потемнели от страсти.

Он снова склонился надо мной и вновь медленно обвёл языком мой клитор.

— А-а-а! — закричала я в голос от прикосновений его языка.

Моё тело вновь изогнулось, но он с силой удержал меня, продолжая свою сладостную пытку снова и снова, вращая языком всё быстрее.

— М-м-м, ты такая сладкая и так восхитительна на вкус, — пробормотал молодой человек, неожиданно засовывая в меня палец, начиная движение по кругу. — Так быстро готова для меня…

Моё тело пульсировало и требовало разрядки, но в миг, когда где-то внутри начала зарождаться волна, он убирал палец. Что?! Не-ет!

Тайки улыбнулся, довольный моей реакцией. Он отстранился от меня, спустил штаны, высвобождая внушительных размеров член. О Господи! Как же?..

— Не волнуйся, ты примешь меня легко, ведь мы созданы друг для друга, — ответил Тайки, заметив замешательство в моих глазах.

Он остановился между моими согнутыми в коленях ногами и слегка опустился ниже так, что головка его большого члена упёрлась в мою промежность, заставляя меня извиваться от нетерпения.

— Посмотри на меня, — скомандовал он глухим голосом. — Я хочу видеть твои глаза в этот момент.

Я поднимаю глаза — челюсти Тайки были сведены, лиловые аметисты горели огнём, а дыхание прерывистое и рваное. Боже мой! Какой же он сейчас красивый!

— Сейчас, я сделаю тебя своей, — прошептал он и резким толчком вошёл в меня, лишая девственности, выпивая мой импульс через зрачки.

— А-а-а! — закричала я от неистовой боли где-то внутри.

Тайки замер, и его лиловые глаза полыхнули торжеством.

— Ты такая узкая… — сдавленно пробормотал молодой человек.

Я чувствовала его внутри себя, и он ждал, чтобы боль немного утихла, а я привыкла к незнакомым ощущениям. Через некоторое время молодой человек отодвинулся назад и вновь вошёл в меня более резким толчком. Я громко вскрикнула, и Тайки вновь замер.

— Ещё… — застонала я, разрываясь между болью и приятным ощущением наполненности.

Тайки улыбнулся и вновь вошёл в меня ещё резче, ещё жёстче и вновь замер, с улыбкой разглядывая моё лицо.

— Хочешь ещё? — ехидно спросил он, проводя большим пальцем по моим губам.

— Да… — еле выдохнула я, приходя в себя от сильного толчка, жадно заглатывая воздух.

— Я хочу, чтобы ты попросила меня, — елейным голосом возвестил мой мучитель, прекрасный словно ангел.

— Пожалуйста, Тайки. Я хочу ещё! — взмолилась я, находясь на грани истерики, извиваясь под ним.

На этот раз Тайки не остановился. Молодой человек двигался всё быстрее и быстрее в извечном, неослабевающем ритме, и моё тело принимало его вновь и вновь, подстраиваясь под него.

Так было правильно. Только с ним… В этот момент особенной близости между нами, я чувствовала, как тонкие медовые нити протянулись от меня к нему, и от него ко мне, сплетая наши тела и спаивая наши сердца, переполняющиеся истинной нежностью и воспоминанием о том, что помогло нам пронести через пространство и время.

Все мои страхи улетучились, сгорели и вывалились пеплом. Мужчина, созданный для меня, соединился со мной. С Тайки всё было естественно, просто и прекрасно… Какое это счастье принадлежать ему, быть вместе, стонать под его натиском мощных выпадов, как будто он сам хотел надолго запечатлеть этот момент в памяти. Я таяла и трепетала, обливаясь потом, ощущая, как внутри меня начала зарождаться знакомое чувство… Господи! Мысли улетучились… Остались только мы, наш ритм, ощущение его во мне…

— Давай, девочка! — выдохнул Тайки, плотно сжимая челюсти, от напряжения и я поняла, что он тоже был на грани.

Тайки сделал мощный выпад, сталкивая меня в бездну, в которую я полетела с невероятной скоростью, распадаясь на тысячи частей, выкрикивая его имя от достигнутого блаженства. Сразу вслед за мной, он проник в меня ещё глубже и замер, со стоном изливаясь в меня.

Тайки упал на меня, и я инстинктивно обхватила его ногами, прижимая к себе. Сердце билось от счастья, и мы оба не могли отдышаться. Я открыла глаза и встретилась с ним взглядом. Он жадно поцеловал меня в губы и только потом медленно вышел из меня.

— Ох… — поморщилась я.

— Больно? — спросил Тайки, внимательно всматриваясь в мое лицо.

— Хочу ещё, — улыбаюсь я.

— Жадная девочка, — засмеялся Тайки, сгребая меня в охапку.

Я прижалась к нему теснее, вдыхая его такой родной персиковый аромат. Неужели такое бывает?! Я даже не могла себе представить, что с НИМ может быть ТАК! Мой взгляд скользнул по каменной статуе древнего демона, перед алтарём которого мы совершили наш собственный ритуал, шепча заклинания, известные только нам обоим, рождая нашими телами истинную магию чувств, и я поняла, что отныне Тайки Коу неотделим от меня и цепи Бафомета только что намертво приковали нас друг к другу.

Глава 37

Я лежала, прижавшись к груди Тайки, ощущая, что моё тело превратилось в желе. Приятная расслабленность погрузила меня в полудрёму, и я не могла не улыбаться. Он крепко прижал меня к себе одной рукой, а другой нежно поглаживал по бедру. Я чувствовала тепло его кожи и сладкий аромат персика… М-м-м… Райское блаженство…

— Что у моего отца есть на тебя? — неожиданно спросил Тайки.

Я приподнялась на локте и с недоумением посмотрела на него. Каштановые волосы Тайки немного спутаны, лиловые глаза сужены и серьёзны, а на лице сосредоточенное выражение.

— Я думала, ты знаешь… — растеряно ответила я.

— Я знаю только то, что он шантажирует тебя чем-то, но чем конкретно, мне не удалось узнать… Так ЧТО у него есть на тебя такого?

Я резко отвернулась, избегая взгляда молодого человека. Его вопрос, словно зимнее дуновение, заставило мою кожу похолодеть.

— Эй, мне ты можешь рассказать… — Тайки прижал меня к себе теснее.

— Не думаю, что тебе понравится мой ответ…

— А мне он и не должен нравиться… Если не хочешь рассказывать, не нужно. Но я всё равно могу докопаться до истины, однако предпочитаю услышать её от тебя… Так что рассказывай, — властно потребовал он.

Вот так. Категорично и безапелляционно. И сразу нет возможности соскочить с опасной темы. Я тяжело вздохнула.

— Дело в моей матери… — начала рассказывать я дрогнувшим голосом то, что никому никогда не рассказывала. — Твой отец знает, что я дочь Айко Кацураги, врача-убийцы, отравившей два десятка людей больных раком. Дело было громкое и получило широкое освещение в прессе, поскольку мама была довольно заметной фигурой в научном сообществе и отличным практикующим онкологом… Мицуно — это девичья фамилия моей бабушки, с которой я жила после случившегося… Твой отец грозится открыть прессе кто я на самом деле и тогда закончить колледж мне уже никогда не удастся, да и на карьере врача возможно придётся поставить крест.

— Вот оно что… — вздохнул молодой человек, и его лицо упёрлось мне в затылок.

— И тебе… Тебе не противно обнимать дочь убийцы? — настороженно спросила я, задержав дыхание, пытаясь уловить реакцию молодого человека.

— Значение генов переоценивают, — пожал плечами Тайки.

— Гены определяют то, кто мы есть.

— Разве это означает, что ты будешь поступать так же, как и твоя мать?

— Конечно, нет. Но… — я замолчала и закрыла глаза. — Но куда бы я ни посмотрела, мне видятся тени… Я вижу тёмную сторону… И каждый раз, когда смотрюсь в зеркало, я вижу ЕЁ лицо…

— Само собой видишь. Вспомни, что ты потомок нефилим. Такие, как ты видят и чувствуют гораздо больше, чем все остальные люди… В том числе и тёмную сторону… Она есть у всех, потому что если покопаться в прошлых жизнях, там мы можем найти и убийц, и насильников, лжесвидетелей и прочий букет человеческих грехов, потому что мораль и закон прошлого времени диктовали свои условия существования. И живя с таким багажом, мы продолжаем пребывать в неведенье… Чудовища живут внутри нас, а чаще всего в наших глазах, когда мы смотрим на другого человека и проецируем свой внутренний мир на него, давая оценку его поступкам, хотя и не пытаемся увидеть мир его глазами.

— Но сознание этого не отменяет того факта, что моя мать — Монстр, а я… Я поступила не менее подло, когда отказалась от неё, решив выбрать своё будущее… — сказала я с горечью, ощущая, что не прошеный комок подкатывающий к горлу, является предвестником слёз.

— Сменив свою фамилию и уехав, ты выбрала самый оптимальный вариант. Я думаю, твоя мама хотела бы для тебя того же.

— Возможно… Но я… Решила полностью вычеркнуть её из своей жизни… Я выбрасывала её письма ко мне, не глядя… Безжалостно отправляла их в мусорную корзину, едва видела её имя на конверте…

— Тогда почему сейчас об этом жалеешь, если ты приняла твёрдое решение оставить всё позади?

— Потому что… — запнулась я от нахлынувших чувств. — Одно письмо я всё же прочитала… Она отправила его незадолго до своей смерти, но получила я его уже после её похорон.

— И что же было в письме?

— Она просила прощения за то, что отняла у меня детство и объясняла, ПОЧЕМУ убила двадцать человек… Её жертвами были больные люди, страдающие раком… Мама писала, что несколько лет назад, после смерти моего отца она стала чувствовать боль и страдания своих безнадёжных пациентов, как будто видела их будущее… А ещё она ощущала исходящий от них сладковатый запах Смерти, очень похожий на розы… Вот тогда я пожалела о том, что не дала ей ни малейшего шанса объясниться со мной… Лишила возможности понять и простить её, в чём она тогда сильно нуждалась. Я просто захлопнула перед ней дверь своей жизни и в то же время не на шутку испугалась сама потому, что с детства ощущаю этот запах… От людей, которые скоро умрут или уже умерли…

— Ты очень точно описала один из способов восприятия Смерти, — ответил Тайки, и его голос стал серьёзным. — По запаху Смерть действительно чем-то напоминает розы, но такое восприятие могут иметь лишь потомки нефилим. А это доказывает, что кровь нефилим досталась тебе именно от матери…

— Это доказывает, что я ненормальная… Чудовище, которое перешагнуло через близкого человека, испугавшись за своё будущее…

— Положа руку на сердце, ты считаешь меня ненормальным тоже, верно? — рассмеялся Тайки.

— Ты — совсем другое дело… — возразила я. — Пожертвовал стольким ради своей мамы… А я… А у меня даже духу не хватило приехать на её похороны…

— Разве? Твоя мама выбрала способ избавить людей от страданий, как ей видимо казалось правильным, проявляя одной ей ведомое милосердие. Тэон тоже верил, что очищает мир от скверны, отправляя на костёр нефилим… И теперь я, его потомок и новый сосуд души занимаюсь тем, что он пытался уничтожить… То, что мы совершаем всегда остаётся с нами и возвращается в виде болезней тела, неадекватных эмоциях, напряжённых отношений с близкими или обществом, слишком жёстко определённых целях или одинаковых повторяющихся ситуаций. Мой дар начал проявляться у меня довольно рано, ещё в детстве и я вовсе не пытался его скрывать. Однако всё это вызывало страх у сверстников, который выливался в виде всеобщей травли. Таким образом, я на собственном опыте убедился, что значит быть преследуемым объектом или осуждаемым обществом, как паршивая овца в семействе Коу, когда ушёл из дома. Твои отношения с мамой всё же можно поправить, если ты перестанешь накачивать эмоциями эту ситуацию, а сделаешь то, что должна была сделать.

— Но мама уже умерла… Для нашего последнего разговора слишком поздно… — с горечью ответила я.

— Нет, не поздно, — возразил молодой человек. — Смерть не играет никакой роли в отношениях между людьми и их связью друг с другом. Тебе достаточно будет посетить её могилу или каждый вечер разговаривать с ней через канал соединяющий вас вместе. Он проходит через область сердца, а с матерью ещё и через пупок. Со своей я беседую так каждый день, и я знаю, что она слышит меня.

Он говорил об этом так просто и уверенно, что я невольно расслабилась, ощущая, как вибрации его голоса растекались целительным бальзамом по моему сердцу. Я посмотрела на него влюблённым взглядом, и в его аметистовых глазах отразилась нежность. Тайки ласково гладил пальцем мои щеки и виски, и я даже не осознавала, что он так вытирал слёзы, которые катились из моих глаз.

Губы к губам… Мы снова исступлённо прильнули друг к другу в страстном поцелуе. Желание, словно алчный демон в поисках крови, вновь пронзило всё моё существо. Рука Тайки скользнула по моей спине, опустилась на талию, чувственно обвела линию ягодиц, а затем его пальцы проскользнули у меня между ног.

— Я хочу тебя сзади, — хрипло сказал Тайки, переворачивая меня на живот, сгибая мои ноги в коленях.

Его слова словно зелье из дурман-травы — приворотное, запретное, грешное… Но сладкое и очень желанное.

Тайки опустился мне на спину, уткнувшись лицом в мои волосы на затылке, и я почувствовала его нарастающую эрекцию.

— Ты пахнешь просто божественно… — хрипло пробормотал он, продолжая медленные вращательные движения, лаская мой клитор, отчего я инстинктивно начала двигать бёдрами в такт. Томительное блаженство текло по моим венам и собралось в одну пульсирующую точку внизу живота. Я застонала.

— Нравится? — спросил Тайки, не переставая манипуляцию пальцами.

Вместо ответа я застонала ещё громче, пытаясь двигать бёдрами ещё сильнее, поощряя его руку, но вес тела молодого человека сдерживал меня, распаляя, заставляя сходить с ума от желания близости с ним.

Подведя опасно близко к краю, он внезапно остановил свою руку, ожидая, чтобы я пришла в себя, а потом снова продолжил свои дразнящие манипуляции. Сумасшедший медленный и чувственный ритм, доводящий меня почти до истомы… И вновь он отступил в ожидании…

— Нет, девочка, не сейчас, — прошептал Тайки голосом змия-искусителя, чувствуя мою дрожь.

— Пожалуйста… — взмолилась я охрипшим голосом.

Я находилась на грани и не знала, смогу ли я выдержать еще. Тело было сильно напряжено и жаждало разрядки, а он продолжал свою пытку без малейшего признака жалости.

— Я хочу, чтобы тебе было больно, моя девочка, — пробормотал Тайки, неспешно лаская мой клитор. — Я хочу, чтобы ты почувствовала каждой клеточкой своего тела то, что чувствовал я, когда ты каждый раз ускользала от меня…

Я застонала в голос.

— Прошу тебя, Тайки…

— Чего же ты хочешь, Ами? — ехидно спросил молодой человек, вновь доведя меня до края, убрав свою руку.

— Т-тебя… О, Господи! Ну, пожалуйста! — хныкала я, доведённая до исступления.

Тайки слегка отстранился от меня и, поглаживая мои ягодицы, резким и грубым толчком вошел в меня.

— А-а-а! — закричала я от неожиданного ощущения полноты и щемящей боли где-то глубоко внутри.

— Вот так, девочка. Почувствуй ТО, что ты так просила у меня. Завтра у тебя не останется сомнений, что ты была со мной!

Тайки двигался яростно и мощно, с каждым толчком стирая следы моей агонии. Ощущения были умопомрачительные. Мне и больно и невероятно приятно от этого бешеного и жёсткого напора. Я направляла бёдра к нему, ловя все его болезненные удары.

— Моя сучка вошла во вкус? — выдохнул Тайки, делая толчки все более жёсткими и безжалостными.

Он двигался и двигался… Вперёд, назад, наполняя меня, делая больно, даря наслаждение. Он перенёс меня во тьму, но благодаря этому я смогла почувствовать, как наши тела начали наполняться ярчайшим светом, высвобождая волну невероятной силы. И я взлетела на вершину, наслаждаясь его чувствами и золотым светом вокруг. Я получила своё сладчайшее освобождение, находясь на пике вожделение и выкрикивая его имя, упала камнем в бездну, утягивая его за собой.

— Ами! — вскрикнул Тайки, замирая и выливая в меня своё сердце и душу.

Он в изнеможении упал на меня сверху, утыкаясь лбом в мой затылок. В таком положении мы находились довольно долго, пытаясь отдышаться и прийти в себя. Прошла минута, а может и несколько и Тайки осторожно вышел из меня и упал рядом, прижимая к себе. Мои веки отяжелели, и я начала постепенно проваливаться в сон.

— Я никогда не отпущу тебя, — нежно заявил Тайки, целуя меня в макушку.

— А я не хочу больше убегать… — пробормотала я. — Но ты же знаешь, что у нас нет будущего…

— Я решу этот вопрос… — отозвался он, но его голос казался мне уже таким далёким, лёгким и эфемерным, словно часть моего сна от которого я не хочу просыпаться.

Я нужна ему… Он любит меня… И когда я окончательно соскользнула в темноту, последнее, что я увидела перед глазами — это грустные улыбки Мако и Рей…

* * *

М-м-м-м.

Тайки щекотал губами мою шею, я медленно просыпалась, улыбаясь новому дню.

— Доброе утро, моя девочка, — прошептал он, легонько покусывая мочку моего уха.

Я открыла глаза. Яркие аметисты смотрели на меня игриво и с ожиданием. Блики от огня очага танцевали на стенах пещеры, согревая холодный камень своим теплом… но что-то изменилось… Этот свежий аромат… Что-то яркое чудилось в воздухе.

— Ш-ш-ш, — Тайки приложил палец к губам. — Только не пугайся. Посмотри кругом…

Заинтригованная я осторожно приподнялась на локте и осмотрела пещеру. Невольный вздох восторга вырвался из моей груди. Яркими пятнами, которые мне почудились, оказался рой разноцветных бабочек, беззаботно порхавших по пещере — неповторимая мозаика синего, жёлтого, красного, зелёного, розового, оранжевого, фиолетового казалась настоящим чудом в этом странном жилище древнего демона.

— Но как?.. — вырвался у меня восторженный вздох, осознавая, что за пределами пещеры царила самая настоящая зима.

— Ты ещё не всё видела, — заговорщицки подмигнул мне молодой человек, помогая мне встать на ноги.

Я огляделась кругом и обомлела. На полу вместо холодного камня был раскинут густой ковёр из сочной травы изумрудного оттенка с яркими вкраплениями полевых цветов всех оттенков радуги — фиалки, лютики, примулы, анемоны, крокусы и подснежники расцвели во всём своём великолепии, словно они находились под ярким весенним солнцем, а не во мраке пещеры.

Трава поднималась по стенам и даже выстилала каменный пьедестал, на котором безмолвно восседал Бафомет. Я с наслаждением впитывала в себя знакомые лесные ароматы. Вся эта волшебная красота вызывала у меня у меня немое чувство восторга. Живая природа… Трава, цветы, бабочки… И всё это в глубине пещеры, словно маленький островок рая, отрезанный от мира.

— Что это такое? — потрясённо вымолвила я, наконец. — Откуда такое чудо?

— Это всё Бафомет, — улыбнулся Тайки, обнимая меня за плечи. — Ведь он хозяин всего живого. Сегодня ночью в его святилище мы молились ему, и он ответил нам.

— Он… Он очень красивый… — только и смогла проговорить я.

— Да, — кивнул Тайки, и его ладони скользнули по моей спине, сжимая мою грудь, обводя живот.

Правая рука накрыло моё лоно и начало ласкать его пальцами. Невольный вздох вырывался у меня из груди, и я с недоумением посмотрела в лиловые глаза, которые хищно светились в полумраке пещеры.

— Как насчёт того чтобы помолиться ещё? — ехидно улыбнулся молодой человек, продолжая свою чувственную пытку.

— Но… Нам же нужно на занятия… — неуверенно пробормотала я, заливаясь краской.

— Я думаю, что если два блестящих студента пропустят завтрак, ничего плохого не случится, — усмехнулся Тайки, целуя меня сначала в губы, потом шею… он медленно лизал её языком, целуя и посасывая, в то время как пальцы продолжали свои чувственные манипуляции.

— Но… Если Минако заметит наше отсутствие… — пыталась протестовать я, сдерживая его напор.

— Заткнись, — беззлобно бросил мне молодой человек. — Вам, мисс Мицуно, с этого дня стоит запомнить одну простую истину — вы теперь принадлежите мне, а об остальном думать не следует, потому что об этом позабочусь я сам.

Тайки сделал мне подсечку, и я с лёгким вскриком упала на циновки. Молодой человек тут же оказался рядом и его рот начал терзать губами, потом зубами сначала один сосок, потом другой, но ласково и чувственно, отчего они набухли и вытянулись.

— О, Господи! — вырывался мой невольный стон.

— Какая несдержанность, мисс Мицуно, — улыбнулся Тайки, раздвигая мои ноги.

Он накрыл моё тело своим, и мои ноги тут же сцепились у него за бёдрами.

Наслаждение было острым и ярким. Все мои сомнения улетучились и растаяли, словно утренний туман. Принадлежать ему здесь и прямо сейчас, было жизненно необходимо… Под его натиском, впадая в священный почти религиозный транс, рождая своим телом истинную молитву, заставляя сердце биться с новой силой, в ритме жизни и любви.

Прошло немало времени, прежде чем мы разомкнули объятья и стали одеваться.

— Это просто преступление — прятать такое тело под бесформенными тряпками, которые ты носишь, — ответил Тайки, рассматривая мои мешковатые джинсы и горнолыжную куртку.

— Другой одежды у меня нет, — пожала плечами я, завязывая шнурки на ботинках.

— Значит будет. С сегодняшнего дня ты оденешься прилично. Я попрошу Зоя подобрать тебе гардероб. У него неплохое чувство стиля.

— У меня нет денег на новый гардероб. Все свои сбережения я трачу на книги. К тому же глупо тратить деньги на тряпки, если колледж находится в лесу, — поморщилась я.

— Все расходы понесу я сам, — ответил Тайки, направляясь в угол пещеры, где располагалось несколько деревянных сундуков.

— Но это дорого… — растеряно пробормотала я, наблюдая, как молодой человек поочерёдно открывал сундуки в поисках чего-то. — Я не могу принять такой подарок…

— Это сущий пустяк для меня. К тому же считай это моим капризом, а раз он мой, то и расходы должен нести я.

Молодой человек закрыл очередной сундук и повернулся ко мне, протягивая небольшую бутылочку из тёмного стекла.

— Вот выпей, — сказал он. — Это зелье поможет предотвратить беременность. Позже я попрошу Ятена сварить ещё. Его нужно будет принимать каждый день…

Я осторожно откупорила бутылочку и выпила содержимое, которое было довольно приятным и пряным на вкус.

Тайки удовлетворённо кивнул и громко свистнул. Через пару секунд в пещеру вбежал Ахриман, дружелюбно виляя хвостом. Молодой человек достал из кармана пакет, в котором находились сухари, и скормил пару штук чёрному волку.

— Ахриман очень любит ванильные сухари, — пояснил Тайки, потрепав его за ухом. — Он сегодня отлично поработал, поэтому заслужил награду.

— Поработал? — удивилась я.

— Ну, да. Он всю ночь охранял вход в пещеру, чтобы нам не помешали. Вспоминая весь наш прошлый опыт, это было не лишним, — усмехнулся молодой человек. — К тому же кто-то здесь действительно бродил неподалёку… И это меня очень сильно настораживает.

— Бродил? Но кто? Ты же говорил, что люди не могут здесь ходить.

— В том-то и дело, — согласился Тайки.

— Думаешь, это могла быть Минако или та фигура в капюшоне?

— Кто знает, — пожал плечами молодой человек. — В любом случае, приблизиться к пещере Бафомета он не решился, а это главное.

Тайки взял меня за руку и повёл по каменному коридору на выход из пещеры, который тоже был покрыт густой растительностью. Но чудеса на этом не закончились. Лишь выйдя наружу, мы с Тайки одновременно потрясённо вздохнули.

Зима бесследно исчезла. Вместо этого теперь нас окружали пышные вековые деревья, листва которых была ярко зелёная, а между ветвями немного вдалеке блестело сине-голубой гладью озеро, к которому шёл на водопой олень. Громко пели птицы, радуясь яркому летнему утру, вознося гимн жизни.

Ковёр из сочной зелёной травы выстилал землю, ещё несколько часов назад надёжно укрытую снежным покрывалом, а на листочках и лепестках нежных цветов блестели капельки утренней росы. Одуванчики усыпали своими жёлтыми головками всё вокруг. Сквозь густой ковёр летней травы проглядывали розовые колокольчики дымянки, ярко синие соцветия васильков и лиловые головки лугового клевера.

— Посмотри туда… — проговорил Тайки, указывая вперёд на радугу, которая проглядывала сквозь листву и спускалась к берегу озера.

— Восхитительно… — прошептала я, с восторгом рассматривая эту невероятную палитру красок. — Почему всё так изменилось?

— Скорее всего, это произошло из-за энергетического всплеска, эпицентром которого стало святилище Бафомета. Потому что только энергия свойственная этому древнему божеству способна так резко менять погодные условия, — задумчиво ответил Тайки.

— Хочешь сказать, что занявшись ЭТИМ, мы из зимы сделали лето?! — потрясённо воскликнула я, осматривая зелёный лес. — Так не бывает. Иначе бы на планете творилась погодная неразбериха.

— Энергию Бафомета можно пробудить не только сексуальными практиками. Но произошедшее сегодня — просто один из примеров того, что может быть, если этим занимаются не обычные люди, а потомки нефилим, к тому же, в святилище, которое выстроено на месте силы. Я тебе говорил, что маги своим сознанием и чувствами способны гнуть окружающее пространство. А если это мага два, да к тому же их мысли и чувства направлены в одно русло, ничего удивительного, что вместо зимы настало лето, — усмехнулся Тайки.

Молодой человек хитро мне улыбнулся и, не отпуская моей руки, повёл по тропинке в сторону колледжа. Ахриман держался рядом. Он то и дело гонялся за яркими бабочками, резвясь в траве и радуясь солнцу, словно маленький ребёнок. Я искоса посматривала на Тайки, и моё сердце билось с новой силой при каждом взгляде на молодого человека. В ослепительном свете его длинные каштановые волосы, собранные в хвост сияли золотом. Густые брови резко оттеняли его необычные большие, чуть раскосые глаза цвета аметистов. Чувственные губы, которые дарили мне столько наслаждения, были плотно сжаты, и я поймала себя на мысли, что не прочь прильнуть к нему в поцелуе снова. Как же он был неправдоподобно красив! Такими лицами греки наделяли богов в своих античных статуях.

Тайки словно застыл, углубившись в свои мысли и явно что-то обдумывал. Я смотрела на него и не могла сдержать нахлынувших на меня воспоминаний о прошедшей ночи, а его слова о том, что я теперь принадлежу ему, заставляли моё сердце биться все сильнее и сильнее. Я буквально пожирала его глазами. На висках молодого человека блестели капельки пота. Мне хотелось провести по ним рукой, но я не осмелилась. Пока мне сложно было решиться на такое, хоть и граница между нами была условно стёрта.

«Как же я люблю тебя и как же мне теперь особенно страшно потерять…» — мелькнула не прошенная горькая мысль, вспоминая слова Директора Коу и коленопреклонённую перед чёрной фигурой Минако Айно.

Тайки довёл меня до опушки леса и наказал вернуться в колледж одной, чтобы никто не видел нас вместе. Эта просьба отозвалась неприятным ощущением в области горла. Я, конечно, понимала резонность того, что нам сейчас следует быть предельно осторожными, но чувства шли вразрез с доводами разума, ведь мне так хотелось крикнуть и заявить всему миру о своём счастье.

На завтрак я уже не успела, но мне было откровенно всё равно. Любовная лихорадка напрочь лишила меня аппетита. Я лишь успела принять душ, взять сумку и отправиться на занятия.

День тянулся бесконечно долго, я отвечала на автомате, заслуживая ободрительные улыбки профессоров, но ничто больше, кроме спасительной мысли, что за обедом я вновь смогу увидеть ЕГО не радовало меня как раньше. Странным образом то, что составляло для меня смысл последние несколько лет, отодвинулось на задний план. Тайки Коу проник в поры моей кожи, в воздух, которым я дышала, в кровь омывающей каждую клеточку моего тела… Он проник в мои мысли… Я грезила им наяву… Я заболевала новым вирусом по имени Тайки, но я не хотела выздоравливать… Я хотела болеть им вновь и вновь… Он нужен был мне, как спасительная доза для наркомана со стажем…

Однако Тайки не появился ни за обедом, ни за ужином. Минако недоверчиво скосилась на меня, но сказать мне ей было нечего, потому что я и сама не знала, почему он не пришёл. Своё отсутствие за завтраком я объяснила Алхимикам, что занималась в библиотеке и не заметила, как время, отведённое на завтрак, вышло. Казалось, они поверили и даже Минако.

За ужином Ятен отдал мне небольшую деревянную коробочку, которую он достал из своей объёмной сумки, в которой гремели склянки и пузырьки.

— Что это? — спросила я, уставившись на коробочку.

— Зелье, — ответил Ятен, ехидно улыбаясь, — самого высокого качества.

— И зачем оно мне? — скривилась я, вспоминая злополучную засахаренную сливу.

— Чтобы сделать твои синие глазки еще ярче, а щёчки алыми, — отозвался Ятен, не сводя с меня насмешливого взгляда.

— Но я… Не понимаю… — неуверенно пробормотала я, с опаской рассматривая коробочку.

— Что тут не понятного! — воскликнул Ятен, закатывая глаза. — Что заказали, то и получайте! Мне только мороки и хватило сварить порций на целый месяц!

И тут до меня, наконец, дошло. Господи, да это же противозачаточное средство! Тайки ведь говорил утром, что попросит Ятена сварить его! Густо покраснев под искрящимися неподдельным весельем взглядами братьев Коу, я убрала коробку в сумку. Моё замешательство не прошло незамеченным для Минако Айно.

— Это ещё что такое? — нахмурилась она.

— Я испытываю новое зелье красоты на нашем адепте, — пояснил Ятен, не моргнув и глазом.

— Чего-чего?! — воскликнула блондинка. — А почему это ты МНЕ не предложил его испытать, а?! — накинулась она на Ятена.

— Потому что ты и так красивая и на тебе эффект будет не так заметен, — ответил Ятен. — А на нашей малышке даже очень. Ты только посмотри, как она изменилась за какую-то ночь! Глаза сияют, словно звёзды и эта необыкновенная аура, от которой уже все парни посворачивали головы!

— Я тоже хочу порцию! — воскликнула Минако, рассматривая меня с ног до головы, оценивающим взглядом.

— Детка, прежде чем давать его тебе, оно должно пройти тесты на выявление скрытых побочных эффектов, и только после этого я рискну дать его нашей несравненной богине. Я конечно гениален, но все зелья должны пройти испытания, — пафосно ответил блондин.

— Хорошо, — кивнула Минако. — Только пообещай, что как только ты убедишься в его безопасности, я хочу получить порцию сразу же на месяц, а может даже и на два!

— Само собой, детка! — ухмыльнулся Ятен. — Я назову его «Erectus»!

— Довольно странное название для зелья красоты, — поморщилась Минако.

— Глядя на нашего адепта, я думаю это самое подходящее название! — расхохотался Ятен и его смех подхватил Сейя.

Я ещё сильнее покраснела и поспешила закончить ужин как можно быстрее.

Выходя из столовой, я бросила взгляд на свой прежний столик, где мы обедали с Мако, Рей, Зоем и Рио в надежде, что последний окажется там, но столик был девственно пуст. Рио больше за него не садился, после того, как я вступила в клуб Алхимиков. Я тяжело вздохнула, отгоняя мрачные мысли и направилась к себе в комнату. Когда я пересекла порог, я остановилась, словно заворожённая, не веря своим глазам…

Моя комната преобразилась. Яркий огонь полыхал в камине и его блики, как и свет от множества белых свечей освещали стены, обитые чудесным ситцем цвета голубиного крыла. Вся мебель была отделана серебром, и даже массивные канделябры, расставленные по углам комнаты. Я с изумлением смотрела на белые розы в огромных вазах, большое зеркало в искусной посеребрённой раме из переплетённых солнц и радуг. Как во сне я прошла по толстому белому меху, устилающему пол у камина, перед которым был разложен небольшой шезлонг с подушками. На кровати лежали новые серебристые стёганые пледы и голубое постельное белье, а в ногах белый шёлковый халат, расшитый жемчугом… На полках были расставлены новые книги… Комната стала такой, какой я не раз представляла себе в мечтах. На негнущихся ногах я подошла к новому платяному шкафу и отворила дверцу… так я и думала — новый гардероб был аккуратно развешан и уже дожидался свою новую законную владелицу. Моя старая одежда бесследно исчезла, видимо для того, чтобы у меня не осталось ни малейшей возможности надеть что-то иное. Ванная комната тоже преобразилась добавлением всевозможных средств для волос и кожи с ароматами лилий, лаванды, вербены и новых голубых полотенец со значком Меркурия.

Я вернулась в комнату и осторожно села на кровать. От волнения у меня перехватило дыхание, а на глазах выступили слёзы. Так вот почему Тайки сегодня не появлялся целый день! Если это его волшебство всего лишь сон, то я не хочу просыпаться. Мой взгляд скользнул по убранству комнаты и неожиданно остановился на двери. Сердце предательски ёкнуло, а пальцы похолодели от страха. Я подошла к двери и дрожащими руками сделала фотографию на телефон.

«Прочь! Бегом отсюда!» — выдал мозг.

Я схватила сумку и метнулась из комнаты, даже не потрудившись закрыть за собой дверь, и бросилась бежать по коридору, расталкивая студентов на своём пути. Так я и бежала без оглядки, пока не оказалась перед дверью комнаты Зоя…

Глава 38

Длинный коридор был освещён убаюкивающим тусклым светом ламп. Я пробежала словно ветер в самый конец, мимо бесконечной вереницы деревянных дверей, за которыми не раздавалось ни звука, и громко постучала в комнату Зоя. Но ответа не последовало. Я постучала ещё громче. Ничего. Тишина. Постучала что есть мочи, отбивая костяшки пальцев… Пустота… Где же может быть сейчас Зой в девять часов вечера, когда он так мне нужен?!

В приступе отчаянья я со всей силы несколько раз пнула злополучную дверь. Вот чёрт! Уставшая и ослабевшая, я опустилась на пол. Слеза скатилась по щеке. И что же мне теперь делать? Пойти к Тайки? А вдруг кто-нибудь увидит, как я поднимаюсь к нему? И тогда моему хрупкому счастью точно может прийти конец.

Кажется, прошло несколько минут, я тяжело вздохнула, и в тот же момент послышался долгожданный щелчок. Моё сердце радостно забилось, когда я увидела, что дверь Зоя слегка приоткрылась.

— Нельзя ли потише вздыхать? — послышался капризный сонный голос. — Здесь люди, между прочим, спят!

— Зой! — только и смогла выдохнуть я.

За дверью послышалось какое-то странное сопение. Я услышала шелест, щелчок выключателя и из-за двери высунулась голова. Чёрт возьми! Всё было, как я и подозревала — Зой спал в специальной сеточке для волос, поэтому его локоны всегда выглядели идеально!

— Кисуля, в чём дело? — осведомился рыжий, сонно моргая. — Тайки Коу выпил мне всю кровь с этим проектом твоей комнаты и гардероба, и я уже нахожусь на грани нервного срыва. Тебе что-то не понравилось? Если это так, то я покончу с собой прямо сейчас!

Лицо Зоя было бледным и непривычно помятым, зелёные глаза щурились от света. Одет он был в зелёные пижамные штаны и белые махровые шлёпанцы с надписью «Третий Тёмный Лорд Цоизит». Честно говоря, смотрелся молодой человек довольно комично, как впрочем, и любой парень в сеточке для волос. И пусть меня немного смутил его голый торс с чётко очерченными линиями мышц худого, тренированного тела, но всё же, я была рада видеть своего друга именно сейчас.

— Нет, мне всё понравилось, Зой. Я пришла к тебе по другой причине… — ответила я взволнованно, переминаясь с ноги на ногу. — Можно мне войти?

Зелёные глаза молодого человека на секунду расширились, и слегка покраснев, он пропустил меня внутрь.

Комната Зоя была типовой, со стандартной под старину мебелью, но несколько стильных вещиц в виде большого мягкого ковра с густым ворсом, ситцевого постельного белья изумрудного оттенка, зелёной лампы с абажуром и чёрно-белых фотографий в серебряных рамках, висевших на стене, делали её уникальной. И она вполне заслуживала разворота в каком-нибудь журнале по дизайну в разделе «как при помощи незначительных деталей изменить вид до неузнаваемости». Спокойная и уютная атмосфера его комнаты, в которой пахло «Light Blue» от «D&G», подействовала на меня успокаивающе, и я почувствовала себя в безопасности.

— Это твоя семья? — спросила я, рассматривая чёрно-белую фотографию на которой были запечатлены очень красивые молодые люди в смокингах и статная женщина с длинными темными волосами, в которой я признала Берилл Сайто, знаменитую актрису и модель.

Тут же рядом висела фотография четырёх мальчиков лет одиннадцати в смешных серых мундирах и плащах, эдакие маленькие лорды, как будто они собрались на маскарад и фотография пожилой женщины, обнимавшей рыжеволосого худенького нескладного подростка.

— Да… — с улыбкой кивнул Зой, и в его взгляде мелькнула гордость. — Всё «Тёмное Королевство» в сборе! Это Кун — Четвёртый Тёмный Лорд Кунцит, Неф — Второй Темный Лорд Нефрит и Джед — Первый Темный Лорд Жадеит, — ответил он, показывая поочерёдно на высокого загорелого молодого человека с выбеленными длинными прядями, на не менее прекрасного шатена с пронзительными голубыми глазами и блондина с художественно взъерошенными короткими волосами. — Мы придумали себе такие звания ещё в детстве.

— А почему «Тёмное Королевство»? — удивилась я.

— Не знаю, — пожал плечами Зой. — Может, потому что у тёмной стороны всегда есть печеньки, как любила шутить наша матушка… Вот она на фото, ты её, конечно, узнала и бабушка… Та которая любила собирать сказки со всего мира…

Словно заворожённая я рассматривала фотографии этих прекрасных беззаботно улыбающихся людей, забыв на минуту даже то, зачем пришла к Зою. От них веяло таким теплом… Настоящая большая дружная семья, о которой всегда мечтала я… Мой взгляд рассеяно скользнул по смятой постели и прикроватной тумбочке, там я заметила ещё несколько фотографий в рамке, объединённых в один коллаж. На них крупным планом была изображена я: задумчиво читающая книгу, смеющаяся, хмурая, сосредоточенно что-то объясняющая Мако и Рио. Заметив мой недоумевающий взгляд, Зой резко пересёк комнату и перевернул рамку изображением вниз.

— Так о чём ты хотела со мной поговорить, Кисуля? — пробормотал пунцовый от смущения рыжий, закрывая спиной тумбочку.

Я тяжело вздохнула. Воспоминание об ужасной находке заставило меня снова задрожать. Трясущимися руками я достала телефон из сумки и, отыскав нужную фотографию, протянула её Зою.

— Что это такое? — с недоумением спросил рыжий, рассматривая фотографию.

— Это фотография моей двери с внутренней стороны, которую я сделала полчаса назад, — ответила я.

— Хмм… — задумчиво произнёс Зой, потирая переносицу. — Тебя напугал этот рисунок, да? — наконец спросил рыжий, отрывая взгляд от экрана телефона.

— Конечно, напугал! — воскликнула я дрогнувшим голосом. — Ведь он тоже, как и у девочек нарисован с внутренней стороны двери и выполнен красным мелом!

— Но это не египетский глаз, как у них… Просто какой-то странный рисунок и всё… Его могли оставить рабочие, которые вносили коробки и расставляли мебель или горничные… — пожал плечами рыжий.

— Слишком уж много совпадений…

— А ты знаешь, ЧТО это вообще за рисунок такой? Выглядит довольно странно… Полумесяц на кончике креста…

— Нет, — отрицательно покачала головой я. — Сама впервые вижу такое…

— В этом случае рано поднимать панику. Это может вообще ничего не значить и к нашему делу не иметь никакого отношения.

— А красный мел?

— Кто тебе сказал, что это ТОТ же самый мел? — удивился Зой, отдавая мне обратно телефон.

Я ненадолго задумалась. В целом мой друг был прав. Может этот рисунок вообще не относится к случаям в башнях и это всё одно большое совпадение…

— В таком случае, нужно узнать, что это за символ. Миссис Оливер разбирается в этом лучше чем, кто бы то ни было… — проговорила я, убирая телефон в сумку.

— Отлично, Шерлок, значит, идём в библиотеку! — воскликнул Зой, направляясь к платяному шкафу.

— Ты хочешь пойти со мной? — удивилась я, глядя, как молодой человек стягивает с головы сеточку для волос и надевает на себя рубашку песочного оттенка.

— Естественно, Кисуля. Ты ведь за этим и пришла сюда, чтобы всемогущий Зой помог тебе распутать очередное дело? — ехидно улыбнулся он. — А теперь будь добра, отвернись. Я не ношу нижнего белья под пижамой во время сна, а вызывать шокирующий восторг у девушки своим видом не входит в мои сегодняшние планы.

Я густо покраснела и поспешила отвернуться, на секунду забыв, что находилась в комнате полуобнажённого мужчины, пусть и друга. Конечно, мужское тело не было для меня тайной во всех смыслах, особенно после ночи в пещере Бафомета, но думать в этом ключе о Зое было выше моих сил. За спиной слышался красноречивый шелест одежды, а кровь приливала к щекам всё сильнее. Вот чёрт! Надо было подождать за дверью! Вне всяких сомнений я воспринимала рыжего, как старшего брата, которого у меня никогда не было… Но… Сегодня почему-то я впервые посмотрела на него как на мужчину… И я не могу сказать, что его вид отталкивал меня или вызывал равнодушие. Чёрт! Чёрт! Что сделал со мной Тайки Коу в этом странном святилище древнего демона?! Как мне теперь вообще смотреть в глаза своего друга? Я съёжилась от стыда.

Рука Зоя коснулась моего плеча, и я вздрогнула от неожиданности.

— Я готов, Кисуля, — весело сказал рыжий, увлекая меня к выходу.

Я тряхнула головой, развеивая сладкий и липкий, словно мёд морок наваждения. Похоже нервы уже совсем ни к чёрту.

* * *

Миссис Оливер сидела в своём инвалидном кресле и внимательно рассматривала экран телефона через круглые линзы своих очков. Несмотря на то, что в её кабинете было довольно тепло, на библиотекаре был надет коричневый свитер крупной вязки и широкие шерстяные брюки. На столе в кружке дымился напиток, издающий приятный кофейный аромат. Когда мы вежливо постучались, чтобы войти, она как раз пила кофе и делала записи в картотеке рабочего ноутбука, но стоило ей взглянуть на изображение, сделанное красным мелом на моей двери, как она моментально позабыла обо всём на свете. Миссис Оливер даже не ответила на звонок своего телефона, и его трель нетерпеливо разносилась по всему пространству кабинета, отражаясь от бесчисленных стеллажей, заставленных книгами.

— Да уж, — пробормотала библиотекарь с улыбкой, отдавая мне телефон. — Не часто можно встретить подобное графическое упоминание о Лилит.

— Лилит? — переспросила я.

— То, что вы мне принесли — это графическое изображение Чёрной Луны, принятой в астрологии или Лилит.

— А кто это?

Миссис Оливер удивлённо посмотрела на меня.

— Так ты никогда не слышала о Лилит, Ами, деточка?

Я смущённо пожала плечами и опустила глаза.

— Нет, никогда… Это тоже из Библии?

— В Библии ты больше ничего о ней не найдёшь, а вот в древних христианских апокрифах, не вошедших в каноническое издание Ветхого и Нового Завета, а также древнееврейской мифологии, в том числе и «Книге Зоар» у неё есть своё место. Лилит была первой женой Адама.

— У Адама была ещё одна жена? — удивилась я.

— Да, — кивнула Миссис Оливер. — До Евы. В приданиях рассказывается, что вначале Адам взял себе в жёны женщину фривольную, коварную искусительницу, которая была искусна в играх плоти и считала себя равной Адаму, поскольку являлась точно таким же творением Бога Иеговы. Лилит отказалась подчиняться мужчине и ложиться под него. И тогда произнеся имя бога, она поднялась в воздух и улетела устраивать оргии с демонами. Придания и мифы повествуют о ней как о дьявольской сущности, являющейся ночью неженатым молодым мужчинам, и соблазняющей их. Ей приписывают всевозможные злодеяния, в том числе препятствие к зачатию у женщин или нанесении вреда новорождённым детям. В народном воображении она предстаёт в виде прекрасной девушки с чёрными волосами, от которой теряют голову все мужчины, с которыми она вступает в контакт, поскольку порождает в них неведомое сексуальное влечение, потому что её запах и тело кажутся поистине прекрасными.

— А эта Лилит забавная штучка, — усмехнулся Зой, задумчиво посматривая на меня.

— Вы правы мистер Сайто, — кивнула библиотекарь. — Однако, с точки зрения церкви, Лилит отвратительна, потому что воплощает в себе ненасытное существо, которое не в силах контролировать ни один мужчина. Наоборот Лилит способна поработить и сделать из мужчины послушную игрушку, умело дёргая за ниточки сексуального влечения. Если же мы посмотрим на Лилит с точки зрения современной морали западной культуры, то она может предстать перед нами просто первой эмансипированной женщиной, которая открыто высказала о своих предпочтениях. Все эти представления о Лилит как о демоне — являются результатом расцвета патриархата, подводившего теоретическую базу под предубеждённое отношение мужчины к женщине. Примером тому служат высказывания Святого Августина. Он выступил с заявлением, что у женщины не может быть души. В шестом веке н. э. эта теория стала предметом дискуссии на церковном съезде в Маконе, а затем и официальной доктриной церкви. Святой Томас Аквинский писал: «Природа сама поставила женщин в зависимое от мужчин положение, не-рабынями их могут сделать только обстоятельства — женщина зависит от мужчины, потому что она слаба как умом, так и телом».

— Значит, с феминизмом начали бороться уже так рано?! — рассмеялся Зой.

— Это не предмет для шуток, мистер Сайто, — строго заметила миссис Оливер, — поскольку подобные ценности приняли со временем извращённо-параноидальные формы, поставив половину населения Европы в подчинённое положение, породив одну из страшнейших индустрий в истории — Святую Инквизицию. Не нужно говорить, сколько людей было замучено и убито во время существования этого института. В 1484 г. папа Иннокентий VII объявил ведьмовство ересью и дал указание двум доминиканским монахам — Генриху Кремеру и Якову Шпренгеру разработать особое пособие для охотников за ведьмами. Целых двести пятьдесят лет эта книга под названием «Молот Ведьм» использовалась для того чтобы выявлять и уничтожать женщин-целительниц, женщин-духовных лидеров или просто красивых от природы женщин, настроить одних людей против других, чтобы упрочить в политическом и экономическом смысле группы, которые поддерживали саму Церковь. Кремер и Шпренгер открыто заявляли, что «женщина лжива по самой своей природе… Она — хитрый и тайный враг». Свою войну против этого врага инквизиторы вели настолько эффективно, что среди населения некоторых европейских городов и населённых пунктов, женщин можно было пересчитать по пальцам. Создатели «Молота Ведьм» описывали женщин с рогами, хвостами и копытами, то есть полностью стилизовали образ дьявола и грешницы, соблазняющей мужчину… Такой образ воплощён не только в Лилит, но и в самой Еве…

— Я конечно не знаток истории, а уж тем более Библии, как вы миссис Оливер… — усмехнулся Зой. — Но насколько я помню, Ева действительно соблазнила Адама яблоком с дерева Познания.

— Всё это так, мистер Сайто, — кивнула библиотекарь. — Но речь в этих мифах шла совсем о другом, нежели о женщине-грешнице. Сами образы Лилит и Евы представляют собой дуальность женской природы, какой её видели, например древние египтяне, воплощая её в богине Баст, женщины с головой кошки и Сехмет, женщины с головой львицы. Когда того требовали обстоятельства богиня любви и домашнего очага Баст превращалась в Сехмет, богиню войны, и уничтожала всё на своём пути. Многогранность женской натуры подчёркивали древние греки в многообразии богинь женской половины пантеона. А что касается образа первородного греха, каким его считает церковь, то прошу вас посмотреть сюда…

С этими словами миссис Оливер подошла к двум большим картинам маслом, висевшим на стене её кабинета. На одной был изображён юноша в нерешительной позе. По правую сторону от него стояла девушка с распущенными роскошными белокурыми волосами, одетая в скромную белую тунику. А по левую — полуобнажённая девушка с короткими тёмными волосами. Над головой юноши парил Амур, готовый пустить стрелу, которая должна поразить одну из женщин, но какую сказать нельзя. Другая картина была изображением знаменитой библейской сцены — Евы предлагающей Адаму яблоко с дерева, которое обвивает кольцами змий-искуситель. Адам стоял в раздумье перед дорогой и деревом, а над ним витал на облаке ангел с венком на голове со сложенными руками.

— Вот эти картины очень точно отражают вопрос искушения, иногда встающий перед человеком, — начала свой рассказ миссис Оливер, обводя нас с Зоем своими круглыми из-за очков глазами-плошками. — В данном случае Ева символизирует интуицию, а Адам разум. Ангел наверху означает, что воля Бога — не вмешиваться в решение Адама. Божественное умывает руки и всю ответственность за сделанный выбор несёт сам человек. Как ему в этом случае поступать — интуитивно или руководствуясь разумом — решать ему. Так и со второй картиной — не важно, какую женщину выберет юноша, важно чтобы его душа не уподобилась тьме. А ответственность за это лежит на самом юноше, а не на женщинах, и уж тем более на Еве или дьяволе. Суть мифа об Адаме и Еве — это вопрос выбора и способности нести за него ответственность, а не перекладывать её на богов или объекты, которые вызывают противоречивые чувства. Однако подобную тонкую философскую идею мало кто понимает, поэтому восприятие многих людей делит мир на чёрное и белое, не задумываясь, что наш мир — это квинтэссенция разнообразия форм и оттенков, имеющих равное право на существование. Все каноны, догмы и правила придумали сами люди, и сон их разума всегда рождает чудовищ вокруг, раздавая ярлыки, бросая камни в тех, кто не соответствует, ловко манипулируя своими жертвами, чтобы возвысить своё эго. Церковь, боявшаяся женщин и секса, не могла согласиться с мыслью о том, что женская сексуальность может быть священна. Духовность, включавшая в себя «грешные плотские удовольствия» была серьёзной угрозой для священников и монахов, давших обед безбрачия и пытавшихся подавить свои сладострастные мысли. Некоторые из них предавались откровенному разврату, а другие предпочитали уничтожить объект своего вожделения, применяя нечеловеческие садистские пытки. Своим жертвам они отрезали груди, выкалывали глаза, выворачивали суставы, ломали ключицы, загоняли раскалённые иглы под ногти, поджигали факелами, насиловали с помощью острых инструментов, придавливали тяжёлыми камнями. Один из инквизиторов Николае Реми был поражён тем фактом, что многие «ведьмы» «определённо хотели умереть» во время этих зверских пыток. Трудно поверить в то, что он не понимал почему.

* * *

— Ну и что ты думаешь? — спросила я Зоя, когда мы вышли из библиотеки, не забыв поблагодарить миссис Оливер, за столь содержательную беседу.

— Я думаю, что у меня уже мозги закипают, — ответил Зой, зевая. — Ну, а если серьёзно, то, скорее всего, кто-то увидел в тебе Лилит и оставил послание на твоей двери, как предостережение или этот рисунок вообще может не нести никакого смысла и его оставили в качестве шутки.

— Предостережение? — удивилась я. — Но какое может следовать предостережение из астрологического значка, обозначающего Лилит?

— Как какое? Если во всеобщем понимании Лилит — демон, значит с ним нужно бороться, — пожал плечами Зой.

— Вот уж ерунда! — воскликнула я. — Я-то уж никак не подхожу на роль коварной искусительницы, делающей из мужчин рабов. Ты посмотри на меня. Кому такое в голову вообще придёт?

— Ты явно недооцениваешь себя, Кисуля, — ответил Зой и его голос стал неожиданно серьёзным. — К тому же ТЕБЯ выбрал сам Тайки Коу, самый желанный объект нашего колледжа, а одно это может внушать зависть и ревность.

Я густо покраснела, и моё сердце забилось чаще.

— Думаешь, кто-то мог узнать об этом?

— Господи! Святая простота! — закатил глаза рыжий. — Естественно кто-нибудь что-нибудь обязательно заметил, особенно, как в твою комнату шли рабочие и горничные. Хоть Тайки и принял все меры предосторожности, но предусмотреть ВСЁ никогда не получится, поэтому на твоей двери и красуется знак Лилит.

— И что же мне теперь делать, Зой? — устало спросила я, вспоминая угрозу Директора Коу.

— Жить дальше, что же ещё, — пожал плечами мой друг. — Угрозы пускают в ход тогда, когда нет возможности действовать. Врагов обычно уничтожают без промедления и вежливого стука в дверь.

— А если это предупреждение, как было с девочками и Уаджетом на их дверях?

— Даже если и предупреждение, ответь честно: сможешь ли ты в этом случае тут же поставить крест на Тайки? — спросил Зой, испытующе глядя на меня.

— Нет, ни за что! — воскликнула я, не задумываясь.

— Вот и ответ на твой вопрос, — ответил рыжий, и как мне показалась, в его зелёных глазах проскользнула грусть.

— Думаешь, это не последняя угроза? — спросила я задумчиво, когда мы остановились у моей комнаты.

— «Дорогу истинной любви мостят из плоти и крови. И если кто по ней пошёл, то должен приподнять подол», — продекламировал Зой.

— Откуда это?

— Это сказал Хафиз Ширази, средневековый персидский поэт, который был величайшим знатоком человеческого сердца, — ответил рыжий. — Но, если тебе станет спокойней, я попрошу Энни сделать срочный анализ мела, которым нарисовали значок Лилит на твоей двери.

С этими словами Зой достал из кармана джинсов носовой платок и вытер им поверхность двери.

— Вот так. Теперь как будто ничего и не было и ты можешь наслаждаться своей обновлённой комнатой, потому что это будет преступление, если усилия стольких людей пропадут зазря, — улыбнулся Зой.

Я посмотрела на своего друга, и моё сердце застучало быстрее. Он снова спас меня… Вытащил из бездны отчаянья и страха. В порыве нахлынувшей на меня словно цунами благодарности, переполняющей моё сердце, я кинулась на шею Зою, прижалась к нему и чмокнула в щёку. Однако его реакция оказалась неожиданной. Молодой человек резко побледнел, вздрогнул, словно его ударило током и, закрыв глаза, бессильно прислонился к стене, увлекая меня за собой, сползая на пол.

— Зой, что с тобой? — испугалась я, глядя в расширившиеся от ужаса зелёные глаза своего друга.

Я провела ладонью по его белому лицу, и он глухо застонал, как будто моё прикосновение вызывало у него боль.

— У-уходи… — хрипло пробормотал Зой, пытаясь увернуться от моих рук. — Ну, же… Отойди…

— Ты в своём уме? — гневно воскликнула я. — Тебе явно плохо и я никуда не уйду, пока ты в таком состоянии!

Вопреки его воле я наклонилась ближе, пытаясь расстегнуть верхние пуговицы его узкой рубашки, чтобы облегчить дыхание.

— Ты… Ты чего? — выдохнул молодой человек, дрогнувшим голосом и его глаза потрясённо расширились, лицо покрылось красными пятнами, а дыхание участилось.

— Тебе лучше? — спросила я, наклоняясь ещё ближе к нему.

Он жадно сглотнул слюну, не сводя с меня лихорадочного взгляда. И тут произошло то, чего я никак не ожидала — дрожащими руками Зой обхватил моё лицо и резко приблизил к своему. Сердце пропустило удар. Он закрыл глаза, и когда до соприкосновения наших губ оставалось всего пара миллиметров, он остановился и с силой втянул носом воздух. Этот глоток подействовал на него отрезвляюще. Зой выпустил меня из рук, мягко оттолкнул, дрожащими пальцами застегнул пуговицы на рубашке, и прежде чем я успела что-то сказать, резко подскочил на ноги и бросился бежать по коридору в сторону главной лестницы.

Ничего не понимающая на негнущихся ногах я вошла в комнату, закрыла за собой дверь, а потом бессильно упала на кровать. Господи! ЧТО ЭТО ТОЛЬКО ЧТО БЫЛО?! Зой чуть не поцеловал меня! ЗОЙ! МОЙ ДРУГ! А я? А я ведь чуть не позволила ему это сделать! Да что же это происходит такое?! На душе было горько, в мыслях и чувствах творился полный разброд. Тяжело вздохнув, я развернулась и уткнулась носом в подушку, вдыхая лёгкий аромат лаванды исходящий от нового постельного белья. Уставшая и измученная от калейдоскопа произошедших событий я провалилась во тьму, словно в жидкую субстанцию.

* * *

Погреб, в котором я сидела, был мрачным, и тускло освещён всего одной единственной чёрной свечой, пламя которой подрагивало от сквозняка. Тут было жутко и сыро, но только здесь в этом месте можно было совершить то, что я задумала.

Пыль и пепел… Прах мертвеца… Тёмно-серый, грязно серый… Серый в сером… Почти чёрный… Бормотание, тихое, почти еле слышное… Совсем тихое… Звуки напоминающие шипение змеи. Тонкая струйка порошка сыпется на две восковые фигурки, одетые в мужскую и женскую одежду.

— Отойди… Отпусти… Уйди в пустоту… Не вернись… Во тьме растворись…

Пламя чёрной свечи танцевало и вибрировало от слов, просачивающихся сквозь карминовые губы ведуньи.

— Отойди… отпусти…

Карминовые губы шептали заклинания на непонятном гортанном языке. Белые, словно мел руки проткнули фигурки длинными раскалёнными над пламенем свечи иголками.

— Отойди… Отпусти… Растворись во тьме… Отпусти…

Чёрный дым испускали едкие благовония, а на стене вырисовывалась тень ведьмы, словно призрака смерти.

— Отпусти-и-и…

Чёрная свеча затрещала, и пламя резко вспыхнуло, поднимаясь на десять сантиметров в высоту. Огонь отразился в помертвевших васильковых глазах. Карминовые губы посерели, словно у мертвеца… Белые холодные пальцы двигались быстро, сплетая чёрное заклинание.

— Ничего не получается, — бесцветно прошептал голос моей подруги Конами. — Ни-че-го… Миа, это невозможно сделать…

— Попытайся ещё раз, — упрямо сказала я, всё ещё не веря в горькое поражение.

— Я не могу, — дрогнувшим голосом ответила Конами. — Я и так буду наказана за то, что попыталась совершить обряд чёрной магии на разлуку людей, предназначенных друг другу… Я влезла туда, куда не следует, и в одной из жизней заплачу за это муками и слезами от несчастной любви…

Я закрыла глаза и тяжело вздохнула. Она была права… Тысячу раз права… За такую магию мы платим тройную цену и всегда слезами и всегда болью…

— Тогда мы все обречены… — проговорила я. — Тамплиеры разгромлены, папу арестовали… Костры инквизиции горят каждый день… Смерть приближается…

— Может Тэон одумается и поможет нам?

— Где уж там, — криво усмехнулась я. — Он видел, как мы колдовали и, несмотря на любовь и страсть, что связывали нас, она не пересилит религиозный страх…

— Но Великий Магистр верил, что он сможет понять… — возразила Конами.

— Значит, Великим Магистрам тоже свойственно ошибаться, — печально ответила я. — Возможно, всё бы было нормально, если бы Тэон не подсмотрел, как мы применяем магию и славим Бафомета…

— Но ведь можно объяснить…

— Пойми, он священник, к тому же инквизитор, и каким бы образованным не был, ТАКОГО он никогда не примет и не поймёт… Не зря его Орден Доминиканцев называют «Псы Господни». К тому же главная задача всех инквизиторов — охотиться и уничтожать таких как мы… Я видела его глаза полные ужаса и ненависти. Тэон назвал меня бесовским отродьем и шлюхой Дьявола, которая соблазнила и подвергла его бессмертную душу опасности вечного проклятья вероотступника. Ничего уже нельзя сделать… Тэон донёс на нас в Рим, а я ведь до последнего верила, что он не станет… Когда сюда придут королевские солдаты — это всего лишь вопрос времени…

— Ну и пусть приходят! — бросила с вызовом Конами, упрямо тряхнув своими золотыми волосами. — Превратим их армии в лягушек.

— Ты не хуже меня знаешь, что мы не можем применять магию против людей… Перед арестом отец наказал беречь Книгу и наш секрет… И мы должны это сделать, даже если Тэон станет причиной моей смерти… Алида никогда не ошибается в предсказаниях.

— Тебе не кажется, что дочка Комы хоть и сильный медиум, всё же может допускать ошибки? Ведь если вы с Тэоном две половинки одного целого, как один сможет жить без другого? Будущее — это набор вероятностей и оно может меняться, несмотря на самый плохой и очевидный прогноз, — скептически сказала Конами.

— Алида-Йер никогда не ошибается… — вздохнула я, поднимаясь со стула. — Я это знала, когда увидела Тэона… У меня был шанс повернуть всё вспять, но огромный ком событий, который пришёл в движение невозможно затормозить. Бездна бездну призывает… Есть вещи, которые нельзя делать… И я это сделала… Шагнула в бездну… Пришла к нему…

Мы вышли из подземелья замка, и на главной лестнице служанка сообщила, что в гостиной меня ожидал гость.

«Это мужчина», — мелькнуло у меня в голове. Но кому понадобилось навестить замок Джубан? Теряясь в догадках, я проскользнула по галерее второго этажа и, забыв о приличиях, буквально ворвалась в гостиную.

— Госпожа Миа… — поприветствовал меня мой гость, которым оказался рыжеволосый рыцарь.

Я сощурилась. Это был мужчина лет двадцати пяти, сильный, холёный с ухоженной бородой. Его густые рыжие волосы были необыкновенно красивыми и локонами ниспадали на плечи. Яркие зелёные глаза светились умом, добротой и небольшим лукавством.

— Сэр Сайто! — воскликнула я, распознав в статном рыцаре генерала королевской армии, одних из лучших друзей моего отца.

— Да, он самый! А вы ещё сильнее похорошели, малышка Миа! — воскликнул он, сжимая мои холодные пальцы, с восхищением рассматривая меня.

— Да… Время летит очень быстро… — ответила я с улыбкой. — Вы привезли новости об отце?!

Мрачная тень погасила его солнечную улыбку, и радость восторженных глаз поблекла.

— Боюсь, госпожа, я привёз плохие новости… Великий Магистр был казнен 18 марта на Еврейском острове через сожжение на костре…

— Не-е-ет… — прошептала я помертвевшим голосом, поднося ладонь к губам.

— К сожалению это правда… — скорбно вздохнул рыцарь. — Великий Магистр, взойдя на костёр, вызвал на Божий Суд французского короля Филиппа IV и папу Климента V. Он пообещал, что они переживут его не более чем на год и проклял их род до тринадцатого колена.[11]

— Господи! — воскликнула я. — Что же с нами всеми будет?

— Я пообещал Великому Магистру позаботиться о вас, и я приехал, чтобы это сделать, — ответил сэр Сайто и его зелёные глаза решительно блеснули.

— Что вы предлагаете? — бесцветным голосом пробормотала я, бессильно падая на деревянную скамью, еле сдерживая подступающие к горлу рыдания. Рыжеволосый рыцарь опустился передо мной на одно колено, подняв ко мне лицо полное страсти.

— Я приехал предложить вам свою руку и сердце, госпожа Миа… Нет не так… Я бы хотел, чтобы вы оказали мне честь и стали моей женой.

Я просто онемела. Опешила от изумления.

— Но… Но… Мой отец обещал вам мою руку? — потрясённо спросила я.

— Нет. Он просто просил позаботиться о вас. Я считаю, что брак — наилучший способ это сделать…

— Я… Я благодарна вам, сэр Сайто за оказанную мне честь, — сказала я без малейших колебаний. — Но я не считаю, что вы должны приносить в жертву своё семейное счастье, предлагая мне брак, будучи связанным клятвой моему отцу.

— Госпожа Миа, я вовсе не приношу жертву, предлагая вам свою руку и сердце, — усмехнулся сэр Сайто. — Мои чувства давно вам известны… Я люблю вас и любил всегда… И, наверное, выкрал бы вас из замка, если бы не моё глубокое чувство уважения и дружбы к Великому Магистру…

Я смотрела в его открытое и доброе лицо, которое буквально засветилось от переполняющих чувств. Да, я всегда знала, что сэр Сайто был влюблён в меня и уже давно выпрашивал у отца согласие на наш брак. Он не был мне неприятен… наоборот, я восхищалась им как мужчиной. Сэр Сайто сделал потрясающую военную карьеру, был красив, умён и довольно образован… ходили так же слухи, что он был умелым любовником и дамы жаждали его общества… Любая здравомыслящая девушка хотела бы получить такого мужа… Но моё сердце молчало… И теперь после того острого чувства к Тэону, я видела эту пропасть особенно чётко.

— Брак для вас — это наилучший выход, — продолжил рыцарь. — Я увезу вас из этой страны в свой замок, где солдаты Филиппа не смогут вас отыскать. Ваши подруги, которыми вы дорожите, могут поехать с нами…

— Я благодарна вам сэр Сайто… Но всё же я намерена ответить вам отказом…

— Но почему?! — воскликнул он горячо. — Если дело в ваших чувствах, то уверяю, что окружу вас такой заботой и любовью, что её хватит на нас двоих с лихвой!

— Я верю вам… Но дело в том, что я ношу под сердцем ребёнка человека, которого я люблю больше жизни…

Казалось, мой ответ поразил его в самое сердце. Он сильно побледнел, а зелёные глаза потрясённо расширились.

— Кто он?.. — прошептал он посеревшими губами, опустив голову под тяжестью приговора, прозвучавшего в моих словах.

— Его отец — инквизитор, который донёс на нас в Рим… — ответила я, поглаживая свой округлившийся живот, который скрывали пышные юбки и крой платья.

— И… Он…

— Он не знает об этом и мне бы не хотелось, чтобы узнал…

Щеки сэра Сайто порозовели, а в глазах вспыхнула новая надежда.

— Выходите за меня замуж, госпожа Миа, и я признаю этого ребёнка как своего. Я дам ему имя и воспитаю словно собственного! Я люблю вас и готов стать надёжной опорой. Клянусь честью, что никогда не случится такого, чтобы вы пожалели о своём выборе…

Я сидела на скамье и смотрела на коленопреклонённого передо мной рыцаря во все глаза. Внезапно я ощутила, как мой малыш лягнул меня ножкой. Может это знак? Я нисколько не сомневалась в искренности сэра Сайто. Внутренним Взором я видела, что его сердце бьётся в любовном ритме, и он на самом деле готов исполнить всё то, что пообещал мне. Вдруг это тот самый выход? Вдруг коварная судьба приготовила неожиданное спасение в лице этого доброго и красивого рыцаря? Тэону я не нужна, у него есть Бог и вера, которая оказалась сильнее зова его сердца. Я уеду в другую страну, мои подруги будут в безопасности, а наш с Тэоном ребёнок будет воспитан в замке сеньора и получит его имя… Пусть Тэон унёс с собой весь жар и пыл моего сердца, но вдруг этому рыжеволосому рыцарю удастся пробудить во мне ростки нежности, и кто знает, любви…

Я поднялась со скамейки и вложила свою маленькую ручку в тёплую ладонь молодого мужчины.

— Я согласна… Сэр Сайто, я готова стать вашей женой… — ответила я, внезапно окрепшим и уверенным голосом.

Зелёные глаза заискрились, наполняясь живительной влагой истинной радости. Рыжеволосый рыцарь обнажил меч, положил его перед собой и опустил руку на рукоять.

— Клянусь своей честью и на святых мощах, заключённых на моём мече, что отныне я ваш преданный рыцарь. Я буду вечно помогать вам, и защищать, госпожа Миа. Отдам свою жизнь за вас!

Я улыбнулась, и тёплые губы запечатлели долгий поцелуй на холодной коже моей руки.

Глава 39

На душе было невероятно спокойно, от вчерашних переживаний не осталось следа, и я поняла, что Миа вновь со мной, и у неё отчего-то очень хорошее настроение, едва ли я открыла глаза.

Сев на кровати, я потянулась и выглянула в окно. Утро было прозрачным и нежным, и я невольно залюбовалась его сочными красками розового, жёлтого, голубого и глубоко зелёного. Но особенно меня поразило цветущее абрикосовое дерево, которое стояло несколько на отшибе сада, но именно оно приковывало к себе взгляд своими пышными гирляндами нежно розовых цветов, отчего дерево казалось нарядной невестой с затаённым дыханием ожидающей жениха. Я открыла створку окна и с удовольствием вдохнула в себя медовую свежесть рассвета, вбирая в себя сочную палитру красок и пение птиц.

Приняв душ с одним из новых средств, которые теперь в огромном количестве наполняли мою ванную, я нанесла на тело массажное масло с ароматом лилий, и моя кожа сделалась невероятно мягкой и нежной.

Откуда у меня это желание ухаживать за собой? Обычно я просто принимала душ, одевалась кое-как и быстрее бежала на занятия, но сегодня мне не хотелось спешить… Как будто я знала, что весь мир может подождать меня… В голове было приятно пусто, а вчерашнее происшествие с Зоем почему-то вызывало улыбку.

Значит, ты влюблён в меня, мой рыжеволосый друг? Ты был моим рыцарем и просил стать твоей женой… Но раз Миа была казнена, значит, этому не суждено было произойти… Мне немного взгрустнулось, но я быстро прогнала эти мысли.

Я открыла свой новый шкаф и поразилась своему гардеробу, включавший в себя даже мелочи, которые могли бы мне понадобиться на все случаи жизни. Здесь так же лежал альбом с иллюстрациями, где было изображено, что с чем сочетать и для какого мероприятия подошла бы моя новая одежда, аксессуары и обувь. Зой и Тайки предусмотрели буквально всё. Одеться невпопад у меня просто не оставалось никаких шансов. И как они успели все это проделать за какой-то день? Ведь даже новые светло-голубые простыни, пахнущие лавандой, имели мои инициалы вышитые шёлковыми нитями! Вы когда-нибудь слышали, что постельное бельё должно иметь инициалы? Лично я нет. Может где-нибудь в кино или другой вселенной…

Я открыла альбом с иллюстрациями одежды, нашла пометку «на занятия» и остановила свой выбор на потрясающей тёмно-серой юбке и очень нежной шифоновой блузке света слоновой кости. К этому выходу полагались изящные лодочки на небольшом тонком каблуке и вместительная стильная сумка, куда вошли все мои конспекты и учебники. Очень мило и женственно, но в тоже время по-деловому… Я бы и сама выбрала себе такой комплект, будь у меня возможность. Покидая комнату, я даже поцеловала своё отражение и, клянусь, Миа задорно мне подмигнула.

В столовой по обыкновению было шумно, но когда я вошла, все разговоры стихли, и воцарилась тишина, такая неожиданная, что многие студенты стали вытягивать шеи, чтобы посмотреть, что же случилось. Слегка сконфуженная я немного поколебалась, делать ли себя прозрачной, но ощутив поддержку Мии где-то глубоко внутри, я решила этого не делать, и уверенной походкой направилась к столику Алхимиков. Я смотрела прямо перед собой, ощущая прикованные ко мне взгляды, парней — удивлённых и заинтересованных, девушек — тоже удивлённых, но скорее завистливых.

Спустя секунду все начали перешёптываться, но это меня ничуть не смутило. Своим вниманием они пытались пробить во мне брешь, но в эту игру можно играть и по-другому… ведь я вполне могла подёргать медовые ниточки с другого конца, наматывая их внимание, словно на кулак… и тогда я смогу заставить их смотреть ещё и ещё, отдавая мне свою энергию… делая меня сильнее и массивнее… Шёпот усиливался… И пока я медленно шла между столиками, четвёрка Алхимиков пристально следила за мной и не сводила с меня зачарованного взгляда. Первым опомнился Сейя. Он быстро встал со стула и двинулся мне навстречу. Молодой человек галантно протянул мне руку, чтобы я могла опереться на неё, и проводил на моё место рядом с собой.

— Для первого раза ты просто отлично справилась с умением манипулировать вниманием толпы, — похвалил меня он. — Ты учишься использовать силу Бафомета… Но всему нужно знать меру, иначе можно вызвать серьёзный перекос.

Я кивнула Сейе и ослабила натяжение медовых ниточек, ощутив, что внимание зевак начало ослабевать. За столом меня уже ждал поднос с завтраком. Подняв глаза на Тайки, я увидела, как он улыбался мне, лёгким кивком показывая своё одобрение. Я тоже улыбнулась ему. Мир застыл в эту секунду. Это был немой разговор двух существ, понимавших друг друга без слов. К щекам и губам прилила кровь и я поняла, что молодой человек сгорает от нетерпения прикоснуться ко мне. Мы наслаждались этим мгновением, поглощая друг друга, совершенно забыв, что находимся посреди столовой, полной любопытных глаз. Разделённые столом, сдерживающие свои порывы мы напоминали двух узников, закованных в цепи, не имеющих возможности быть ближе, но наш особый немой разговор сказал больше, чем любые объятия и поцелуи могли сделать в эту минуту.

— Ятен! — капризный голос Минако Айно спустил нас с небес на землю. — По-моему, твоё зелье Красоты уже прошло все мыслимые испытания! Когда я получу свою обещанную порцию?!

Алые губы блондинки упрямо сжимались, а васильковые глаза метали молнии нетерпения. С величайшим неудовольствием на лице она оценивающе оглядела меня всю с головы до ног, и теперь пыталась вылить своё раздражение на молодого человека.

— Детка, я же тебе говорил, что любое зелье должно пройти испытание и… — начал Ятен ничуть не смутившись.

— К чёрту испытания! — перебила его Минако. — Зелье работает и это видно! Какие ещё нужны доказательства?!

— Солнышко, поэтому зельями занимаюсь я, а не ты. Любая спешка может привести к катастрофе, — высокомерно ответил Ятен. — У некоторых побочных проявлений эффект накопительный, который может проявляться спустя время. Сегодня наш адепт может сиять красотой, а завтра, скажем, покрыться фиолетовыми прыщами.

При упоминании о прыщах, Минако с ужасом прижала ладони к своим щекам.

— Тогда, может, проведёшь испытания на ком-нибудь другом? — неожиданно предложила блондинка.

Её зрачки сузились и бегали от Тайки ко мне, даже не пытаясь скрыть недоверие и разъедающую её ревность подозрений.

Ятен пожал плечами:

— Я уже начал эксперимент и извёл слишком много зелья, чтобы менять подопытного.

— Но оно явно действует! — не сдавалась Минако. — Кем была эта мышь? — воскликнула она, и её тонкий пальчик уперся мне в грудь. — Ни один здравомыслящий парень даже в сторону её не смотрел! И вот вчера пол колледжа видело, как она поздно вечером шла под ручку с Зоем Сайто и о чём-то мило ворковала, а его лицо красноречивее любых слов говорило, что он ловил каждый её вздох. И это Зой Сайто! Я вообще считала его геем, а тут ТАКОЕ!

Атмосфера за столом моментально поменялась. Что-то тёмное начало собираться вокруг нашей маленькой компании. С тревогой я смотрела на Тайки, глаза которого ещё секунду назад светились любовью и восхищением, а теперь постепенно стали превращаться в лиловые ледышки.

— Подумать только! — горячилась Минако, ничего не замечая. — Зой Сайто влюбился! Это вообще какой-то нонсенс! Он буквально пожирал глазами эту ботаничку! Дай ему возможность, он бы трахнул её прямо на главной лестнице и…

— Заткнись! — неожиданно прервал её Тайки. Его лицо бледнело всё больше и больше, искажаясь яростью.

Минако так и застыла с открытым ртом, словно в неё ударила молния. Она с недоумением посмотрела на молодого человека, а потом на меня. Господи! Да что же он делает? Безупречную фарфоровую кожу лица блондинки залила краска.

— Йооо! — ехидно воскликнул Ятен. — Оказывается, у моего зелья действительно есть побочный эффект! Ещё один петушок в курятнике! — и он буквально лёг на стол, сотрясаясь от спазмов смеха.

— Это правда? Ты вчера вечером была с Сайто? — спросил Тайки, обращаясь ко мне, полностью игнорируя насмешливые взгляды братьев и красное от обиды лицо Минако, которая смотрела на него с видом побитой собаки.

— Да, это правда. Мы ходили в библиотеку. Мне нужно было кое о чём расспросить миссис Оливер…

— И чтобы это выяснить, присутствие Сайто было крайне необходимо?

— В сложившихся обстоятельствах так и было…

— И что же это были за обстоятельства?

— Тайки, по-моему, ты ведёшь себя странно! Какое тебе дело до того, где и с кем провела свой вечер эта мышь?! — нетерпеливо прервала нашу перепалку Минако. — Твоя невеста Я!

Её вмешательство оказалось совсем некстати. Тайки уже был полностью охвачен яростью.

— Вот именно, блять! Ты моя невеста и должна помалкивать, когда говорю Я! — зашипел он угрожающе, отчего блондинка с испугом отпрянула.

Искажённое лицо Тайки испугало её.

— Как глава клуба Алхимиков я дал своему адепту задание — тренироваться с чёрной точкой по вечерам, — продолжил молодой человек властным голосом. — И я имею полное право спрашивать с неё, почему она не уделяет должное время тренировкам! Потому что если она не будет стараться и наплевательски относиться к моим заданиям, это может привести к исключению из клуба!

При упоминании об исключении тонкая злая улыбка растянула губы Минако.

— Ты прав, любимый! — проворковала она, положив голову на плечо молодого человека. — Похоже, эта мышь ни во что не ставит твои указания и совсем не старается! Но ведь её можно понять! Перед Сайто сложно устоять. Хоть он и ведёт себя как гей, но очень симпатичный и невероятно стильный. Мими с факультета экономики говорила, что видела, как Сайто нёсся вчера по коридору от её комнаты в крайне возбуждённом состоянии. Где уж ей найти время на занятия!

Не было сомнений в том, что Минако специально подливала масло в огонь. Тайки буквально дрожал, сжимая руки в кулаки, и не сводил с меня потемневших от гнева лиловых глаз.

— А вот, кстати, и наш новоиспечённый возлюбленный! — воскликнула блондинка, заметив проходящего мимо рыжего. — Эй, Зой! Подойди-ка сюда на минутку!

При звуке её голоса молодой человек вздрогнул. Он повернулся к нашему столику и немного опешил, когда понял, что Минако зовёт его в нашу компанию. Немного помедлив, он крепко сжал свой поднос и медленно направился к столу Алхимиков. Я в ярости кусала губы. Вот стерва! На что она надеялась? Что в порыве гнева Тайки исключит меня из клуба Алхимиков прямо сейчас?

— Привет, — дружелюбно поздоровался Зой.

Наши взгляды скрестились, и молодой человек покраснел до корней волос. Обычно весёлый и полный сарказма, сегодня он был необыкновенно бледным, и тёмные круги под глазами смотрелись настоящими синяками на его тонкой коже. Неужели он не спал всю ночь?

— Не хочешь ли присоединиться к нам? — проворковала Минако. — Можешь сесть рядом с Ами.

При упоминании моего имени Зой вздрогнул и опустил глаза.

— Нет, спасибо… — пробормотал он. — Я уже поел…

— Но ведь твой поднос полон нетронутой еды. Садись, не стесняйся, — елейным голосом предложила блондинка, поглаживая сжатую в кулак руку Тайки.

Осознав, что отступать некуда, стараясь не смотреть на меня, Зой сел на место рядом со мной. Напряжение было колоссальным. Тайки скрестил руки на груди и его взгляд буквально вбивал гвозди поочередно сначала в меня, потом в Зоя. Какое-то время все сидели молча, прислушиваясь к шуму, царившему в столовой вокруг нас. Отравленные стрелы Минако достигли своей цели и ударили по больному. И хоть мне не в чем было каяться перед Тайки, воспоминание о том, что Зой чуть не поцеловал меня, а я чуть было не позволила ему это сделать заставили меня виновато опустить глаза.

Время тянулось с особенной медлительностью.

Чтобы разрядить обстановку Сейя и Ятен пытались втянуть всю компанию в разговор, но у них ничего не вышло. Покончив с завтраком Тайки резко поднялся из-за стола, и ни сказав никому ни слова, направился вон из столовой. Минако естественно тут же последовала за ним. Спустя какое-то время братья Коу тоже засобирались, а Ятен даже хитро подмигнул мне напоследок.

Оставшись с Зоем вдвоём, неловкая пауза продолжала затягиваться узлом на моих и без того расшатанных нервах. Да что же это за утро такое?!

— Энни сделала ночью анализ мела, которым был сделан рисунок на твоей двери… Она сказала, что это обычный мел красного цвета с химическим красителем, какой можно купить в любом магазине, — сказал, наконец, Зой, решив нарушить тишину первым.

— Спасибо тебе большое… — выдохнула я, посмотрев на моего друга с благодарностью и явным облегчением.

— Насчёт вчерашнего… — начал рыжий.

— Зой…

— Не перебивай меня, Кисуля, — неожиданно твердо сказал мой друг. — Я должен объясниться…

— Ты не должен ничего объяснять, — ласково ответила я.

— Нет, должен. У меня не хватило духу сказать тебе это на Осеннем Фестивале, и вчера из-за этого я чуть не потерял контроль… Да, ты мне очень сильно нравишься… Как девушка… и уже очень давно… — вздохнул Зой и его зелёные глаза заблестели, словно звёзды. — Но в тоже время я прекрасно вижу, что для тебя я могу быть всего лишь другом, и твоё сердце принадлежит Тайки… Я прекрасно понимаю, что у меня нет ни единого шанса, но быть далеко от тебя — это выше моих сил… Как только я вижу, что ты нуждаешься во мне, всё перестает быть важным… Мне хочется помогать и защищать тебя… И это единственное, что я могу позволить себе сделать… После случившегося вчера, ты вполне обоснованно можешь меня ненавидеть или прогнать, но я просто хотел, чтобы ты знала…

— Зой, я не хочу прогонять тебя! — воскликнула я.

— Тогда придётся уйти мне…

— Нет, Зой, не должен! Ты прав, я люблю Тайки… Но в тоже время наши с тобой отношения — это то светлое, что освещает мою жизнь и прогоняет мои страхи и сомнения. Я отчаянно нуждаюсь в тебе, твоём юморе, взгляде на жизнь… просто в тебе… Может это прозвучит эгоистично после случившегося, но я хочу, чтобы все было, как прежде… Чтобы был Зой и Кисуля… Я не выдержу, если и ты покинешь меня…

Мой голос дрогнул, а из глаз полились слёзы. Сердце сжималось и рвалось при мысли о том, что я могу потерять его так легко. Мой друг молчал.

— Спасибо тебе… — прошептал Зой, наконец, передавая мне платок, который он достал из кармана своего пиджака.

— За что? — удивилась я, вытирая лицо.

— За то, что ищешь причины, чтобы я остался рядом и за твои слёзы… — вздохнул рыжий. — Наверное, в душе я всё же мазохист…

— Так ты не уйдёшь?

— По заявкам наших телезрителей, разумеется, нет, — ответил Зой с улыбкой.

— О, Господи! Я так рада! — воскликнула я, подавшись к молодому человеку.

— Эй, вот только давай без этого! — сказал рыжий, выставляя вперёд руку. — Если хочешь, чтобы Зой остался рядом, у Зоя есть условия! — пафосно заявил он, манерно откидывая выбившийся локон из хвоста.

— Какие? Я всё сделаю! — горячо пообещала я.

— Не спеши соглашаться! Так можно попасть в добровольное рабство, — ехидно отметил рыжий. — Ну, а если серьёзно, то, во-первых, между нами не должно быть никаких объятий и дружеских поцелуев, иначе я не обещаю, что не буду распускать руки. Во-вторых, я не хочу знать, что происходит между тобой и твоим Ромео, это на случай если ты вдруг захочешь поделиться со мной как с подружкой. В-третьих, мы забудем о том, что было вчера и никогда не будем об этом вспоминать.

— Я согласна, — ответила я.

— Вот и замечательно, — кивнул Зой. — А теперь ешь свой завтрак и поторопись на занятия.

* * *

После объяснения с Зоем у меня с души свалился камень. Правда оставалось объясниться еще с Тайки, но по этому поводу я особо не переживала. Мы с Зоем не совершили ничего предосудительного и сами всё уладили. И на занятиях я чувствовала себя легко и непринуждённо, однако после того, как я вышла из аудитории последнего на сегодня семинара, внезапная мысль, что я поступаю как эгоистка, вновь вернуло мне мрачное настроение. Имела ли я право привязывать к себе Зоя узами дружбы, давя на жалость, зная о его чувствах? Ведь я как никто знаю, что это такое — любить человека и не иметь возможности даже прикоснуться к нему, когда захочется. Но с другой стороны, исчезни Зой из моей жизни и я точно бы уже не знала как быть дальше… Зой… Мой храбрый рыцарь… Ты был нужен Мии и теперь нужен мне… Что же со всеми нами станет?

Я была настолько погружена в свои мысли, что не заметила, как налетела на неожиданное препятствие. Бормоча извинения, я подняла голову, и мои синие глаза скрестились с лиловыми. Я вздрогнула от неожиданности и потрясённо открыла рот, чтобы что-то сказать, но не могла вымолвить ни слова.

— Я что до сих пор пугаю тебя? — спросил Тайки глухо.

— Нет, что ты… — пробормотала я. — Просто не ожидала тебя увидеть.

— Нам нужно поговорить, — сказал он ничего не выражающим голосом, и от этого мне стало немного не по себе. Уж лучше бы он кричал…

— Да, я и сама думала, что нам нужно объясниться. Дело в том, что вчера… — начала я.

— Не здесь, — прервал меня Тайки всё тем же бесцветным голосом.

Он молча взял меня за руку и повёл вдоль по коридору. Мы пересекли галерею, потом прошли через другой коридор.

— Куда мы идём? — спросила я, заметив, что мы двигаемся к лестнице, ведущей в подвал.

Тайки не ответил. С бесстрастным лицом, глазами, уставленными в одну точку, он шёл словно заведённый автомат. Я сглотнула слюну. В конце концов, он сказал, что хочет просто поговорить, а это естественно лучше всего сделать подальше от посторонних глаз, и я на минуту расслабилась.

Однако моё беспокойство вернулось, когда мы спустились в подвал и двинулись по коридору, по которому я шла с Рио, когда он вызволил меня из комнаты, где я была прикована цепью к стене. Я невольно содрогнулась. Не может быть! Я хотела было дёрнуться, но Тайки удержал меня и почти грубо втолкнул в комнату, закрыв за собой дверь.

— Тайки… Что ты хочешь? — пролепетала я, отступая на несколько шагов назад.

— Я тебе уже сказал, — ответил он серо и бесцветно, надвигаясь на меня, попутно развязывая галстук, расстёгивая пуговицы своей белой рубашки.

Я продолжала отступать, затравленно озираясь по сторонам. Неужели он снова хотел приковать меня к стене? Заглянув в его глаза, я нашла ответ. Да, именно этого он и хотел сейчас!

Я кинула в него свою сумку и попробовала броситься в сторону ему наперерез, но Тайки предвидел этот маневр — ловко уклонился от сумки, схватил меня и прижал к каменной стене, удерживая своими бёдрами. Молодой человек схватил меня за руки и поднял их над моей головой, продолжая буравить меня глазами-безднами, от которых у меня всё внутри переворачивалось, но не смотреть на него я не могла. Через пару секунд я почувствовала прикосновение холодного металла на запястьях. Послышался щелчок, и я поняла, что Тайки приковал меня к стене кандалами, которые удерживали мои руки над головой. Я попыталась дёрнуться, но освободиться не получилось. Оковы надёжно удерживали меня у стены, не давая возможности опустить руки.

Я с недоумением и страхом посмотрела на Тайки. Молодой человек довольно ухмыльнулся, оглядывая меня с ног до головы.

— Тайки, что за шутки?! — исступлённо закричала я, продолжая дёргать руками.

— Разве, похоже, что я шучу с тобой? — усмехнулся молодой человек, наклоняясь к моему лицу. — Я просто хочу преподать тебе урок…

Он провёл большим пальцем по моей нижней губе, по подбородку, вниз по горлу, спустился ниже и начал медленно расстёгивать мелкие пуговки моей блузки. От его прикосновений вдоль позвоночника у меня пробежали мурашки, и пробудилась чувственность. О, Боже! Он стоял так близко, что от тепла его тела меня бросило в жар.

— Тайки что за урок… — начала я, но в этот момент он жадно поцеловал меня, выпивая звук моего голоса.

Его язык и губы сплелись с моими, и вот уже мой язык неуверенно потянулся ему навстречу. Тайки застонал и впился в меня сильнее, вдавливая в меня свои бёдра. Я почувствовала его эрекцию, и от этого моё сердце начало бешено колотиться, разнося по телу медовый поток жгучего желания, замешанного на адреналине. Тайки оторвался от моих губ и его пальцы отодвинули чашечки кружевного бюстгальтера вниз, так чтобы косточка слегка приподняла мою грудь. Молодой человек отступил назад, любуясь своей работой, потом вновь пододвинулся ко мне и начал сильно сосать мои соски, вытягивая их губами, пуская в ход зубы.

— Господи! — застонала я.

Моя голова была запрокинута вверх, рот открыт, пытаясь захватить побольше воздуха.

— Вот так, сучка… — пробормотал молодой человек, отрываясь от моей груди. — Сегодня я сделаю так, чтобы твоё тело, наконец, запомнило меня и больше не осталось сомнений относительно Сайто или кого бы то ни было.

Тайки опустился передо мной на одно колено, и его рука скользнула между моих ног и неторопливо стянула трусики. Когда белое кружево оказалось в его руках, он поднёс трусики к носу и глубоко вдохнул, на секунду прикрывая глаза. О Боже!

— Ты очень приятно пахнешь… — прошептал Тайки, не отрывая от меня своих потемневших лиловых глаз.

Засунув мои трусики в задний карман своих джинсов, его рука скользнула под юбку и очень медленно провела пальцами у меня между ног через вход в вагину, вдоль линии лобка, отчего я начала нетерпеливо извиваться, поощряя его руку.

— Уже так быстро готова для меня…

Тайки поднялся на ноги и поднёс свою руку к моим губам.

— Соси, девочка, — скомандовал он.

Я встретилась с ним взглядом, обхватила его пальцы губами и начала отчаянно сосать, ощущая лёгкий солёный привкус. Глаза Тайки загорелись огнём. Он довольно наблюдал за мной, закусив губу.

Молодой человек вытащил свои пальцы из моего рта и страстно поцеловал в губы. Мне безумно хотелось дотронуться до него, но я не могла — руки прикованы над головой.

Тайки отстранился от меня, расстегнул свои джинсы и его большой член тут же упруго высвободился.

— Раздвинь ноги, — скомандовал молодой человек.

Я подчинилась. Мощным и безжалостным толчком его член вошёл в меня, и я тут же обхватила ногами бедра Тайки.

— А-а-а! — закричала я от столь пронзительной атаки.

Тайки отодвинулся назад, а потом вновь вошёл в меня — со всей силы. Я закричала в голос.

— Давай, сучка, кричи! Ты должна запомнить, КОМУ ты принадлежишь! — зарычал он, вдавливая меня в стену яростно и безжалостно.

Господи! Как же глубоко! Он заполнял меня всю, и даже больше… Я чувствовала его хриплое дыхание, а внутри начало зарождаться знакомое чувство. О боже! Уже?! Так быстро?! Моё тело не выдержало и взорвалось яркой вспышкой. Я кричала в голос его имя, но Тайки и не думал останавливаться. Он продолжал двигаться, с каждым толчком увеличивая силу своих ударов, жёстче впечатывая меня в стену. Что-то произошло внутри меня вновь… Не может быть! Новая волна сокрушительно и мощно обрушилась на меня… Потом снова…

— Кончай! Ещё! Давай! Блять! Я хочу, чтобы ты кончала ещё! — шипел Тайки.

Яростный напор снова опрокинул меня в неведомые миры, где боль и наслаждение сплетались воедино, переплетаясь, вознося меня к небесам. Тайки вбивался в меня снова и снова, его пальцы больно впивались в мои бёдра. Тело болело, оковы натирали запястья, спину ужасно саднило… Но я вновь почувствовала внутри тяжесть. О, нет! Господи, нет… Мне стало страшно… Если это произойдёт снова… Я потеряю сознание… Дыхание Тайки захлёбывающееся и хриплое. Он стонал и шептал, как будто в трансе, продолжая свои сокрушительные выпады:

— Abyssus abyssum invocat, Abyssus abyssum invocat, Abyssus abyssum invocat, Abyssus abyssum invocat, Abyssus abyssum invocat, Abyssus abyssum invocat, Abyssus abyssum invocat, Abyssus abyssum invocat… [12]

Я почувствовала, что подошла опасно близко к краю бездны. Неожиданно Тайки выгнулся, проник в меня еще глубже и замер.

— Ты моя! Сделай это ещё раз, девочка! — выдохнул он.

И повиновалась его голосу, засасывая в водоворот невероятных ощущений. Я взорвалась сокрушительно и мощно, распадаясь на атомы. Реальность вокруг исчезла. Последнее, что я услышала это глубокий стон Тайки.

Тьма постепенно рассеялась. Тело безвольно повисло и напоминало желе. Я пришла в себя, понимая, что мои руки по-прежнему были скованны над головой, а Тайки продолжал прижимать меня к стене. Он жадно заглатывал воздух и не мог отдышаться. Молодой человек чуть отодвинулся, послышался щелчок и мои руки, словно налитые свинцом, тяжело упали ему на плечи. Я закрыла глаза, вдыхая персиковый аромат полной грудью. Тайки медленно вышел из меня, осторожно взял на руки и куда-то понёс. Моё сердце стучало у его груди. Через мгновение я ощутила, соприкосновение с упругой поверхностью. Ах да… Это же те матрасы, на которых я тогда очнулась. Яркая вспышка озарила мой мозг. Я подскочила и вцепилась в рубашку Тайки.

— Не оставляй меня! Только не оставляй меня здесь! — исступлённо пробормотала я.

— Я и не собирался, — тихо ответил молодой человек, прижимая меня к своей груди. — Тебе нужно прийти в себя и немножко отдохнуть.

— Тогда просто побудь рядом… Не хочу, чтоб ты уходил… — шептала я, утыкаясь лицом ему в грудь.

— Я никуда не уйду, — ласково заверил молодой человек, целуя меня в макушку, укладываясь на матрасы рядом со мной.

Я с облегчением вздохнула. Тайки нежно гладил меня по спине, и мне казалось, что поток уносил моё сознание далеко-далеко… Куда-то за горизонт событий.

— Так что за обстоятельства возникли у тебя вчера? — неожиданно спросил он.

Я приподнялась на локте. Лицо Тайки серьёзное и сосредоточенное.

— Я обнаружила рисунок в виде значка Лилит, выполненный красным мелом на моей двери… — начала я свой рассказ. — Я очень испугалась… Побежала к Зою, а он вызвался мне помочь, сопроводил в библиотеку… Миссис Оливер объяснила, ЧТО это был за рисунок…

— Почему ты не пошла ко мне?

— Потому что побоялась, что кто-нибудь может увидеть нас вместе… Ведь с Зоем заметили сразу и тут же разнесли сплетни.

Тайки вздохнул.

— Он любит тебя.

— Я знаю, — ответила я. — Он мне признался сегодня.

— И? — рука Тайки на моём плече напряглась.

— Я отказала ему, разумеется. Но он не на что и не рассчитывал… Просто облегчил душу…

— Я поговорю с ним, чтобы впредь держался от тебя подальше, — нахмурился Тайки.

— Не стоит. Он сам всё прекрасно понимает… Но Зой мой друг и останется таковым. Понимаешь, он связан со мной… С Мией… Я видела сон, в котором Тэон донёс в Рим на Великого Магистра, увидев, как Миа и её подруги колдовали. Миа была беременна, а Зой в образе рыцаря сэра Сайто предложил ей брак и согласился признать ребёнка Тэона своим…

— Хм-м… Это интересно… — задумчиво проговорил Тайки.

— Что-то не так?

— Нет, ничего. Всё так, — быстро ответил молодой человек. — Кстати, ты принимаешь зелье, которое дал тебе Ятен?

— Сегодня ещё не успела… — улыбнулась я. — К тому же я не думала, что мы и сегодня…

— Его нужно принимать КАЖДЫЙ день желательно в одно и то же время, вне зависимости занимаемся мы сексом или нет, — строго сказал молодой человек. — Отнесись к этому серьёзно. Оно у тебя с собой?

— Да, в сумке…

Тайки поднялся с матрасов, открыл мою сумку, которая лежала у двери, и достал небольшой пузырёк с темной жидкостью.

— Выпей его прямо сейчас, — сказал он, протягивая мне бутылочку.

Я выполнила его просьбу. Зелье было сладким и немного пряным на вкус.

— Хорошая девочка, — удовлетворённо кивнул Тайки. — А теперь ты должна пообещать мне одну вещь — если ты чего-то испугаешься… Неважно чего, появится какая-то проблема… В общем, любая неприятность… Ты должна сразу прийти ко мне и рассказать обо всём.

— Но… мы же должны быть осторожными… Ты же знаешь… — неуверенно пролепетала я.

— Об этом ты не должна беспокоиться, — сказал он строго. — Я пообещал тебе, что решу этот вопрос, значит так и будет.

— Но ведь Минако…

— Не беспокойся о Минако. Скоро всё изменится. Верь мне… Это единственное о чём я прошу.

— Хорошо, — кивнула я, и Тайки удовлетворённо прижал меня к себе.

— Этот рисунок на двери… Я должен на него взглянуть… — снова заговорил Тайки, после небольшой паузы.

— Не получится… Зой стёр его изображение, посоветовав мне не думать об этом, а фотографию с телефона я удалила… — ответила я, утыкаясь носом в грудь молодого человека и обхватывая его торс руками.

— Жаль… Но в целом Сайто дал тебе дельный совет. Ни о чём не беспокойся.

Мягкие губы молодого человека коснулись моего плеча и оставили цепочку лёгких и нежных поцелуев. На душе стало легко и спокойно. Веки отяжелели… Мне очень хотелось вернуть ему поцелуи, но я не успела это сделать, потому что проваливалась в сон.

* * *

— Ами, проснись, — мягко уговаривал меня Тайки. — Через два часа будет ужин, а нам нужно ещё привести себя в порядок.

Я открыла глаза. Ужин? Значит, мы пропустили обед? Вот чёрт! Сколько же времени я спала? Я медленно приподнялась со своей импровизированной постели и поморщилась. Тело затекло, а между ног здорово саднило.

— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался Тайки. Его лиловые глаза радостно блестели.

— Хорошо, — ответила я.

И это на самом деле, правда. Несмотря на небольшую боль, мне было действительно хорошо. Просто замечательно. Я поднялась на ноги и с удивлением посмотрела на стену, к которой была прикована — всё сплошь от пола до потолка было покрыто зелёной листвой с вкраплениями ромашек, колокольчиков, васильков, одуванчиков и клевера. Растительность была такой густой, что полностью скрывала каменную кладку.

— И что такое будет происходить всегда, когда мы решим заняться этим? — удивилась я, проводя ладонью, поэтому необыкновенному живому ковру.

— Кто знает, — загадочно ответил Тайки. — Ясно одно — отцу придётся найти другое место для своей коллекции орудий пыток. Возможно, скоро здесь вырастут настоящие джунгли.

— Мы придём сюда ещё раз? — удивляюсь я.

— Посмотрим… — лицо Тайки расплылось в ехидной улыбке. — Мне нравится видеть вас беспомощной передо мной, мисс Мицуно. Оковы и цепи невероятно вам к лицу… И когда я вижу вас такой, мне хочется трахать вас очень жёстко.

От его слов я покраснела до корней волос. Ему нравится ТАКОЕ? Это так странно и необычно… Но вспомнив свои ощущения, неожиданно поняла, что готова последовать за ним хоть в ад. Я привела в порядок свою одежду и тут же поняла, что чего-то не хватало. Неожиданно белое кружево замаячило у меня перед глазами.

— Кажется это твоё, — ехидно улыбнулся Тайки.

Я протянула руку, чтобы забрать свои трусики, но Тайки ловко поднял их над моей головой, чтобы я их не достала. Он опустился передо мной на одно колено и надел трусики на меня сам, запечатлев долгий поцелуй на моём лобке через тонкую ткань белых кружев. От этой выходки я вновь покраснела, но в глубине души была в восторге.

Мы вышли из подвала и поднялись по лестнице. В галерее второго этажа нас окликнул взволнованный голос Сэцуны Мэйо.

— Мистер Коу! Мисс Мицуно! Наконец-то я вас нашла! — воскликнула она, направляясь к нам быстрой и уверенной походкой.

— В чём дело? — недовольно спросил Тайки. — Работу по Судебной Медицине мы уже давно сдали…

— Я ищу вас по другой причине, мистер Коу. Директор хочет видеть вас немедленно.

— Хорошо, — тяжело вздохнул Тайки, выражая этим вздохом и досаду и понимание одновременно.

Молодой человек наклонился ко мне, и его мягкие каштановые волосы коснулись моей щеки.

— Мне нужно идти. Дойдёшь сама?

— Конечно, — улыбнулась я.

— Вы не поняли, мистер Коу, — неожиданно заявила Сэцуна Мэйо. — Директор хочет видеть вас обоих. Вас и мисс Мицуно. Немедленно!

Слова мисс Мэйо прозвучали, словно приговор и калёным железом прожгли мне сердце. Потрясённая, я чувствовала, как внезапно ослабела, будто вся жизненная сила и кровь вытекли из меня за считанные секунды. Директор Коу…

ОН УЗНАЛ О НАС?

Глава 40

— Не бойся. Всё будет хорошо. Я рядом, — шепнул мне на ухо Тайки, перед тем как мы вошли в кабинет Директора, следуя за мисс Мэйо.

Он на секунду сжал мои холодные пальцы, как будто хотел влить в меня тепло своей уверенности. И у него это почти получилось. Рядом с Тайки мне не было страшно. Ради него я готова была пойти на что угодно, встретиться хоть с самим Сатаной… Но… Но отчего-то холодный пот струйкой потёк по спине, когда я перешагнула порог кабинета Директора. У меня возникло острое ощущение непонятной угрозы. Всё вокруг казалось мне враждебным… Даже эта необыкновенная роскошь…

Я огляделась кругом. К знакомой обстановке добавилось несколько деталей — пара стеллажей, на которых стояли золотые массивные кубки, усыпанные драгоценными камнями, несколько резных статуэток из слоновой кости и кварца, инкрустированных золотом, изумительная шахматная доска из горного хрусталя и мориона в углу, и гобелен на стене, на котором была запечатлена знаменитая сцена избиения младенцев. Я слегка содрогнулась от вида воинов заносившие мечи над женщинами, которые пытались укрыть своих детей. Всюду были кровь и страдания…

Впрочем, в этом ослепительном блеске чувствовалось что-то хвастливо-напускное. Как будто кабинет служил его хозяину лишь для того, чтобы ошеломлять посетителей.

Син Коу сидел за массивным письменным столом из красного дерева и что-то писал. Когда мисс Мэйо известила его о нашем прибытии, Директор Коу даже не удосужился поднять глаз. Несмотря на неприязнь, я не могла не признать, что выглядел он величественно в своём сшитом на заказ сером костюме и зачёсанными назад серебряными волосами. На указательном пальце правой руки Директора сверкал огромный кроваво-красный рубин, размером с голубиное яйцо. Подобное броское украшение смотрелось бы слишком гротескно на любом другом человеке, но только не на нём.

Син Коу спокойно дописал документ, что заняло несколько минут нашего молчаливого ожидания, отложил его в сторону и, лишь потом поднял свою голову. Он смотрел не на меня и не на Тайки, на обоих одновременно, и его улыбка становилась шире, всё нежнее, всё ужаснее.

— Тайки, мисс Мицуно, добро пожаловать. Я ожидал вас час назад, но вот незадача — мисс Мэйо никак не могла вас отыскать…

Его холодные синие глаза немигающе уставились на нас, и я почувствовала, как к горлу подкатил ледяной булыжник.

— Мы занимались в гостиной третьего этажа. Мисс Мэйо стоило заглянуть и туда, — спокойным голосом ответил Тайки.

Я посмотрела на Сина Коу и молодого человека и поразилась их сходству… Да, внешность у них была абсолютно разной, и Тайки больше походил на мать, но эти еле уловимые черты… Выражение глаз… Манера держаться… Красноречивее слов говорило, что передо мной именно отец и сын.

— И, правда… — ответил Директор, рассматривая меня оценивающим взглядом, слегка склонив голову на бок, как иногда делал Тайки. — Видимо замок Джубан настолько велик и он надёжнее, чем кто-либо способен хранить секреты своих комнат. Как вы считаете, мисс Мицуно?

Его неожиданное обращение застало меня врасплох, но я постаралась собрать всю свою волю в кулак, для того чтобы мой голос не дрогнул.

— Я считаю, что секретами обычно владеют люди, а стены являются лишь декорациями любой разыгранной драмы, — храбро сказала я, отвечая на его взгляд.

Син Коу улыбнулся.

— Отлично сказано, мисс Мицуно. Отлично сказано. Другого я от вас и не ожидал.

— Зачем ты позвал нас? — поспешно спросил Тайки, скрещивая руки на груди.

— Для разговора, естественно, но я думаю, ты и сам об этом догадался, дорогой сын, — ответил Син Коу, не переставая улыбаться.

— И повод для этого разговора?

— Разве отцу нужен повод, чтобы поговорить по душам со своим сыном? — деланно изумился Директор. — Ведь прошло уже столько времени, когда мы с тобой говорили.

— Наши беседы никогда не были душевными, — сказал Тайки, не ответив на его улыбку. — Если ты хочешь поговорить со мной, то мы можем отпустить мисс Мицуно, и обсудить всё что ты хочешь.

— Зачем же? — деланно удивился Син Коу и его холодные синие глаза слегка расширились. — Мисс Мицуно способна послужить украшением любой беседы и удовлетворить даже самый притязательный вкус, что особенно явно ощущается в её новом образе и её комнате, ты не находишь сынок?

Моё сердце упало. Так он в курсе?! Я со страхом посмотрела в сторону Тайки, но тот стоял с невозмутимым видом и демонстрировал скуку на своём лице.

— Так ты позвал нас за этим? — спросил молодой человек, копируя манеру разговора своего отца. — Тогда может быть следует пригласить и мисс Мэйо, чтобы она тоже послужила украшением нашего разговора, ведь её способность удовлетворять не только образом, известна всем уже очень давно.

Син Коу покачал головой и улыбнулся ещё шире. В его улыбке явно сквозила насмешка, которую он и не старался скрыть, но в тоже время было видно, что ему понравился ответ Тайки, и я пришла к выводу, что подобный обмен завуалированными любезностями является обычным приветственным ритуалом между сыном и отцом. Однако тот факт, что он был в курсе наших отношений, продолжал беспокоить меня.

— Выпьем чаю, — внезапно сказал Директор, вставая из-за стола и направляясь к небольшому круглому столику, накрытого льняной скатертью у которого стояли три кресла, обитые полосатым шёлком. Стол был полностью сервирован изысканным чайным сервизом на три персоны из нежно розового фарфора и серебряными столовыми приборами. Посередине стояла красивая хрустальная ваза с красными, словно рубины яблоками.

Мы заняли свои места. Директор Коу галантно помог расположиться мне, потом сел сам. Получается, что справа от меня оказался Тайки, а слева его отец. Вишнёвый пирог и лимонное печенье изумительно пахли. Несмотря на то, что желудок завязывается узлом от предстоящего разговора, я ощутила дикий голод. И до меня вдруг дошло, что этот голод скорее вызван моей необыкновенной физической нагрузкой в подвале, нежели пропущенным обедом, и от этой мысли я смущённо залилась краской.

Пока Директор и Тайки вели светский разговор на общие темы по поводу последних новостей в области скупки антиквариата, я решила сосредоточиться на еде, поглядывая в их сторону. Отец и сын казались такими спокойными и почти доброжелательными, как будто пару минут назад не было этого обмена любезностями и холодного приёма. Что за странные у них отношения… Отдав должное восхитительному пирогу и ароматному чаю, я украдкой залюбовалась внешностью Тайки. Он был таким красивым, что, клянусь, я могла бы смотреть на него вечность… Внезапно тон Директора изменился на официально-торжественный, и я вновь навострила уши.

— Я пригласил сюда самых блестящих студентов колледжа Джубан, — начал он, выдерживая паузу, — чтобы обсудить ваше участие на конференции научного сообщества «Science and Research»…

— НАШЕ? — удивился Тайки. — Ты имеешь в виду…

— Совершенно верно, — кивнул Директор, расслабленно откинувшись в кресле. — Ты не ослышался, сын. В этом году колледж выбрал не одного студента, а сразу двоих.

— Двоих? Как такое возможно? Ведь посылают всегда студента, занимающего первое место в рейтинге оценок…

— Действительно, — кивнул Директор. — Всё дело в том, что по результатам рейтинга всех основных экзаменов и зачётов, твои оценки и оценки мисс Мицуно оказались равны. И хоть она является первокурсницей, голоса комиссии нашего колледжа по отбору в «Science and Research» разделились, и комиссия так и не смогла прийти к единому мнению кого из вас все-таки выбрать. Поэтому было решено послать сразу обоих.

Новость, которую озвучил Директор, была просто ошеломительной. Наши с Тайки оценки оказались равны, и теперь я вместе с ним поеду на конференцию в «Science and Research»! О таком я даже в самых смелых фантазиях не смела мечтать! Мы удивлённо с ним переглянулись и вновь посмотрели на Сина Коу.

— Но я уже давно выбрал тему и даже написал часть доклада. Придётся теперь подыскивать что-то новое, а времени осталось в обрез! — неожиданно нахмурился Тайки.

— Не обязательно отказываться от твоей темы. Её можно просто дополнить и эту часть доверить мисс Мицуно. У мисс Мэйо как раз есть соображения по этому поводу. Я думаю, она сможет выступить её научным руководителем.

— У профессора Мао больше квалификации и знаний в этой области, — возразил молодой человек.

— Профессор Мао будет занят на семинарах в Оксфорде, поэтому мисс Мэйо возьмёт шефство над мисс Мицуно для подготовки к «Science and Research». Что скажите, мисс Мицуно?

— Я согласна, — кивнула я, еле сдерживая радостную улыбку.

— Тогда решено.

Далее разговор пошёл о всяких деталях организации конференции. Мы обсудили сроки и расписание дополнительных занятий с научными руководителями. Когда наша встреча с Директором подошла к своему завершению, я почувствовала явное облегчение. Однако в момент, когда я находилась уже у порога, Син Коу неожиданно сказал:

— Задержитесь, мисс Мицуно на несколько минут. Я бы хотел побеседовать с вами.

От его вежливого тона мои пальцы вновь похолодели, но я покорно склонила голову.

— Мы же уже всё обсудили, — вклинился Тайки, недовольно хмурясь.

— Да, действительно. Мы втроём обсудили всё, что необходимо, но наша беседа с мисс Мицуно будет носить конфиденциальный характер. Поэтому подожди за дверью, сын, а ещё лучше удели время своей невесте. Она очень опечалена тем фактом, что не смогла отыскать тебя даже в гостиной третьего этажа, куда не догадалась заглянуть мисс Мэйо.

Слова Директора прозвучали, словно пуля, выпущенная из ружья, и я внезапно осознала, что всё это время Директор играл с нами, как кот с мышами.

Тайки ничего не ответил. Его лиловые глаза заледенели, а правая рука сжалась в кулак. Он молча развернулся и вышел из кабинета, притворив за собой дверь, не взглянув на меня.

Директор Коу усмехнулся. Его взгляд стал очень пристальным, а потом он улыбнулся так, будто я была его старым другом, которого он неожиданно увидел после долгой разлуки.

— Ну, а теперь, когда мы одни, мисс Мицуно, я думаю, на этот раз вы поделитесь со мной секретом своего успеха, — сказал Син Коу.

Он взял из вазы кроваво-красное яблоко, тонкий серебряный нож для чистки фруктов и принялся медленно скоблить кожуру.

— Я не совсем понимаю, о каком секрете идёт речь, господин Директор, — ответила я, содрогаясь от мысли, что мне придётся вновь ощутить на себе когти этого человека.

— Полноте, — дружески улыбнулся Син Коу, но мне не понравилась эта улыбка. Даже в его простоватой манере держать себя чудилась какая-то опасность. — Не скромничайте. За какую-то пару месяцев девушка по имени Никто взлетела на пьедестал, добившись первого места в рейтинге оценок, вступила в закрытый элитный студенческий клуб и получила моего сына со всеми вытекающими из этого благами. Насчёт последнего мне кажется, я довёл до вашего сведения свои мысли и условия.

Простота и полушутливый тон, которым он говорил, явно были рассчитаны на то, чтобы выбить меня из колеи, но только не сегодня, не сейчас, когда я внезапно почувствовала поддержку Мии где-то глубоко внутри. Я гордо вскинула подбородок и храбро посмотрела ему прямо в глаза.

— В нашу последнюю встречу, насколько я помню, вы настойчиво рекомендовали мне удовлетворить любопытство вашего сына. Что я собственно и сделала. Откуда теперь эта щепетильность? Ведь вас интересовал лишь тот факт, чтобы свадьба состоялась. И насколько я помню, её пока никто не отменял.

— Ключевое слово в вашей речи это «пока», — поспешно ответил Син Коу, не глядя на меня, продолжая срезать с яблока кожуру. — Пока свадьбу действительно никто не отменял, но мне не нравится направленность событий и чрезмерное любопытство моего сына относительно вашей персоны, мисс Мицуно. Я человек дальновидный и предпочитаю решать проблемы до того как они появляются, особенно зная характер Тайки.

— Так вы считаете…

— Не будем ходить вокруг да около, мисс Мицуно, — перебил меня Директор, оторвавшись от яблока, и его лицо стало внезапно жестким. — Да, я считаю вас явной угрозой для счастья и будущего моего сына.

— У меня и в мыслях не было причинить ему какой-то вред.

— Я верю вам, мисс Мицуно, — ответил Син Коу, возвращаясь к своему занятию с яблоком. — Но как родитель я хочу, чтобы у моего ребёнка была счастливая жизнь, успех, карьера и любимое дело, которому бы он посвящал себя. Минако способна воплотить всё это. Она из хорошей уважаемой семьи, обладает завидной красотой, умеет держать себя в высшем обществе, к тому же она выросла с Тайки, и знает его гораздо лучше, чем вы.

— А что по этому поводу думает сам Тайки? Он тоже считает Минако своим билетом в счастливую жизнь? — холодно заметила я.

— Юность, к сожалению, бывает слепа и горяча на скоропалительные решения. Порой истинное благо жизни мы способны оценить, лишь получив определённый опыт в определённом возрасте, — вздохнул Син Коу, наполовину очистив яблоко от кожуры. — И одно из таких скоропалительных решений заставило моего сына однажды опуститься на самое дно. Из наследника многоуважаемой семьи он превратился в обычного бродягу. Жил в каких-то притонах, употреблял наркотические вещества. Знаете, мне пришлось приложить немало усилий, чтобы вернуть его домой и избавить от наркозависимости. Хоть у моего сына и потрясающий интеллект, всё же он склонен к аффектам, которые могут вызвать саморазрушение… Минако в курсе этих его особенностей, потому что была свидетелем тех печальных событий, и она принимает его таким какой он есть. Она поможет мне держать его в узде.

— Но вы же не думаете, что она будет делать это вечно.

— Естественно, мисс Мицуно, — кивнул Директор. — Но к тому моменту Тайки уже закончит колледж и работа, семья и дети полностью поглотят его. Из всех моих сыновей Тайки больше всех похож на меня. Он — моя гордость и моя надежда. В нём чувствуется особая порода, и я более чем кто-либо понимаю его, а также осознаю важность рамок. Есть категория людей, которым они просто необходимы, к сожалению, мой сын как раз из таких… Если он становится одержим какой-то идеей, то пойдёт по трупам, даже себя не пожалеет…

— Некоторые называют такое поведение целеустремлённостью, — парировала я.

— Я что-то не припомню, чтобы вы называли это его качество целеустремлённостью, когда стояли в прошлый раз передо мной и жаловались, что мой сын преследовал вас, пытаясь склонить к сексуальной связи. Это один из примеров того, на что Тайки способен, когда чем-то одержим. Как отец я считаю необходимым защищать интересы и будущее сына… Пусть даже от него самого.

— «Благими намереньями мостят дорогу в ад», — ответила я. — Мы с Тайки решили вопрос с преследованием сами. Не кажется ли вам господин Директор, что он уже вполне взрослый и способен контролировать свои поступки?

— Не кажется ли вам, мисс Мицуно, что вы лезете не в своё дело? Я не намерен давать вам отчёт в своих действиях относительно своего сына.

— Чего вы хотите от меня?

— Да всё того же, мисс Мицуно. Всё того же. Предупредить вас, чтобы вы помнили насколько шатко ваше положение. Потому что в день, когда у меня возникнут подозрения относительно вас, вы знаете, ЧТО за этим последует. Я не пожалею денег и постараюсь раздуть в прессе такой скандал, что вы по гроб не отмоетесь.

— Зачем же вы тогда посылаете меня на конференцию в «Science and Research» вместе с Тайки, если не хотите нашего сближения? — удивилась я. — Ведь за вами было последние слово… Ни один кандидат не может поехать на эту конференцию без финального одобрения Директора колледжа…

— Я дал своё согласие исключительно для того, чтобы вы в полной мере оценили, чего можете лишиться буквально в считанные часы, потому что чем выше стоит человек, тем больнее ему падать, и тем сильнее он будет держаться за своё положение. В тоже время ваши способности вполне могут послужить гордости колледжа Джубан, представляя сразу двоих блестящих студентов, вместо одного.

— Всё равно мне не понятна одна вещь, господин Директор… Почему вы не сообщите прессе кто я прямо сейчас и не покончите со всем этим? — потрясённо проговорила я. — Ведь вы несколько минут назад заявили, что предпочитаете решать проблемы до их возникновения… Зачем такой риск, если вы считаете, что я могу сбить Тайки с пути истинного?

— А вы не так уж умны, как я предполагал, — с деланной досадой вздохнул Син Коу. — Если я отберу у моего сына любимую игрушку, то буду иметь дело с ребёнком, обозлённого втрое против прежнего и кто знает, что он может выкинуть в таком состоянии. А так он может тихонько играть в свои игры, следуя МОЕМУ сценарию игры, а вся песочница будет делать вид, что не в курсе. Для меня важно, чтобы любимая игрушка понимала своё место и роль, которая ей отводится, потому что хозяином песочницы и игры являюсь в конечном итоге Я и мне, как никому известно ВСЁ, что в ней происходит.

Директор отбросил кожуру от яблока на столик и протянул мне очищенное яблоко.

— Хотите?

— Нет! — выпалила я, дрожа от гнева.

— Почему? Я предлагаю уже очищенное. Только откусите…

— Предпочитаю яблоки с кожурой, — мрачно ответила я, чувствуя себя ещё более неуютно, понимая, что он снова готовит мне ловушку.

Син Коу засмеялся, положил очищенное яблоко на столик с льняной скатертью и внезапно, что есть силы, ударил по нему кулаком, превращая спелый фрукт в месиво. Кусочки яблока разлетелись вокруг, и какая-то часть попала мне на юбку и блузку.

— Вот это яблоко, — ласково сказал Директор, вытирая свою руку салфеткой, — наглядный пример того, когда человек хочет слишком много. Или сверх того, что предлагает ему мир. Нужно всегда ценить то, что имеешь, мисс Мицуно, и успеть откусить кусочек, прежде чем жизнь превратит все блага в ничто.

Я вышла из кабинета Директора Коу на негнущихся ногах. Было такое ощущение, что все силы покинули меня разом. Тайки дожидался меня в коридоре.

— Что он тебе сказал? — спросил молодой человек, обеспокоенно рассматривая моё лицо.

— В целом ничего нового. Он повторил свою угрозу и напомнил мне о моём шатком положении, — ответила я, пытаясь выдавить из себя улыбку.

Молодой человек крепко сжал меня в объятиях и поцеловал в висок.

— Ничего не бойся. Я обязательно решу этот вопрос. Верь мне… — прошептал он, зарываясь лицом в мои волосы.

Я закрыла глаза, вдыхая такой родной и любимый персиковый аромат, и моё сердце учащённо забилось.

— Вот ты где! — послышался звонкий голос Минако Айно позади.

Я вздрогнула, и вмиг отпрянула от молодого человека.

— Тайки, в чём дело? Я ищу тебя целый день! Где ты был?! — воскликнула блондинка.

Я подняла на неё глаза и вздрогнула. Золотоволосая, кукольно-красивая. Минако просто кипела от ярости. Её лицо посерело, губы вытянулись в тонкую полоску, а в прекрасных васильковых глазах затаилась мёртвая пустота, которой она смотрела сначала на меня, потом на Тайки.

«Она нас видела, — мелькнуло у меня в голове. — Но старательно делает вид, что ничего не произошло».

— У меня была встреча с отцом. Нас с Ами посылают на конференцию «Science and Research», — ответил Тайки спокойным голосом.

— Тебя и эту мышь? ВДВОЁМ?! — потрясённо спросила она и её алые губы побелели. — Дядя не мог допустить такого!

— Не веришь, сама спроси, — ответил Тайки, безразлично пожав плечами.

Глаза Минако расширились сильнее. По её лицу было видно, что она многое хочет нам сказать прямо сейчас… Но промолчала, только смотрела на нас во все глаза, потрясённо и с ненавистью. Её кожа побледнела, а потом покрылась красными пятнами. Она ненадолго замерла, а потом резко бросилась в кабинет Директора Коу, расталкивая нас со своего пути.

— Пойдём, — сказал Тайки, когда за блондинкой захлопнулась дверь. — Надо успеть на ужин. Ты должна нормально поесть.

Он взял меня за руку, и мы направились на выход из этого мрачного муравейника бесчисленных комнат и коридоров, находящегося под землёй.

* * *

После ужина, на который Минако так и не пришла, я отправилась в свою комнату заниматься. Тайки отдал мне распечатки с темой своего доклада, которые мне надлежало тщательнейшим образом изучить до завтра, а потом дополнить чем-то своим. Тема оказалась преинтереснейшая, и Тайки удалось много из неё вытащить. Да, наш доклад будет просто потрясающим! Мне уже не терпелось бежать в библиотеку за советом к миссис Оливер по поводу списка нужной литературы, а потом обсудить всё с Тайки! О Боже! Неподдельный азарт и научный интерес отодвинули все переживания и беспокойства относительно Сина Коу на задний план.

Время летело с головокружительной скоростью, и я даже не заметила, как часы пробили полпервого-ночи. Учёба учёбой, но если я не высплюсь, то завтра будет плохо. Переодевшись в шёлковую пижаму голубого цвета, я потушила свет, скользнула под одеяло и вытянулась во весь рост.

Внезапно я ощутила какое-то смутное беспокойство… Что-то происходило в комнате… Еле уловимое. Я задержала дыхание, прислушалась и уловила какой-то шум, настолько слабый, что невозможно было понять, откуда он исходит.

Я подскочила с кровати. Так и есть! Звук, напоминающий пошкрябывание, доносился из камина, точнее за ним. Господи, наверное, это Тайки! Сердце забилось так сильно, что я не слышала ничего, кроме его ударов. Однако проходило время, а потайной проход всё не открывался. Пошкрябывание становилось всё громче и громче…

Трясущимися руками я зажгла свет и подошла к камину. Нащупав небольшой рычажок, я повернула его. В ту же секунду тяжелая плита сдвинулась, открывая проход, из которого прошмыгнула чёрная тень.

— Ахриман! — вскрикнула я, с изумлением разглядывая волка, который встал на задние лапы и приветственно лизнул мне лицо. — Как ты здесь очутился? — спросила я это странное существо с призрачной шерстью, потрепав его за ухом.

Волк тряхнул головой, заглянул мне в глаза своими лиловыми бездонными колодцами, схватил за край пижамы и потянул в сторону камина.

— Ты хочешь, чтобы я пошла за тобой? — удивилась я.

Ахриман отпустил край моей пижамы и клянусь, утвердительно кивнул мне. Ну, ничего себе!

— Хорошо, — ответила я фамильяру, отчего он довольно заурчал.

Я надела тапочки, накинула халат, взяла телефон и отправилась вслед за волоком, который тут же прошмыгнул обратно в каминный проход. В извилистом тёмном тоннеле Ахриман двигался очень быстро, и я едва поспевала за ним, постоянно спотыкаясь о камни и ступеньки. Мы миновали комнату с портретом Мии и я поняла, что он ведёт меня к Тайки. Но как волк смог пробраться в этот лабиринт? Да ещё и пройти незамеченным из леса… Сплошные загадки…

Наконец, мы упёрлись в знакомую стену. Я осветила каменную кладку мобильным телефоном и на ощупь нашла нужную панель. Послышался щелчок, и каменная плита отъехала в сторону.

Это была действительно гостиная Тайки. Было темно и пахло чем-то сладким… Чем-то знакомым… Немного похожим на яблоки…

Ахриман двинулся вперёд и стал скрестись лапой в дверь спальни, которую я тут же отворила. Сначала я ничего не увидела и даже не смогла понять, потому что тяжёлый сладкий запах, который наполнял пространство комнаты розоватой дымкой, буквально парализовал меня. В глазах потемнело, дыхание спёрло, в голове как будто взорвалась вспышка пурпурного цвета. Краем глаза я заметила, что Ахриман на полусогнутых лапах с трудом пытается ползти вперёд к кровати… И тогда я увидела ИХ.

Тайки сжимал в объятиях полуобнажённую Минако Айно и страстно целовал в губы, одновременно лаская её грудь.

Острая невыносимая боль пронзила меня всю. Они были настолько поглощены друг другом, что не замечали ничего вокруг. Я отпрянула назад, тщетно пытаясь унять бешеный стук своего сердца. Впервые в жизни я почувствовала жгучую ревность, от которой мне хотелось завыть, словно волчица. Мой мир погас. Чувствуя, как кровь стучит в висках, с трудом удерживаясь от слёз, попятилась назад. Я хотела только одного — поскорее вернуться в свою комнату и умереть. Больше мне нечего было ждать от жизни здесь… Я сделала несколько неуверенных шагов и в этот момент я услышала хриплый голос Тайки.

— Ами… Моя девочка…

Я повернула голову. Молодой человек продолжал страстно целовать Минако и шептать, словно в лихорадке…

— Ами… Ами…

Что здесь, чёрт возьми, происходит?! Я заметила, что Ахриман почти дополз до прикроватной тумбочки, на которой я увидела очень красивую нефритовую курительницу в виде дракона. Розовый дым клубился над ней, наполняя комнату сладким дурманящим запахом. «Дьявольское яблоко», — мелькнула странная мысль у меня в голове. Ещё секунда и чёрный волк перевернул тумбочку вместе с курительницей. Послышался жуткий грохот. Минако опомнилась первая.

— Что тебе здесь надо?! — завопила она, заметив меня в спальне. — Убирайся! Он мой!

Однако Тайки было всё равно, что происходило вокруг. Его руки продолжали тянуться к блондинке, сжимая её тело. Быстро оценив обстановку, преодолевая тошноту от пьянящего дыма, я бросилась к Ахриману, схватила курительницу и выкинула её в окно. Прохладный свежий летний воздух ворвался в спальню, прогоняя дурманящий розовый морок. Так-то лучше! За спиной послышался тяжёлый стук.

Я обернулась, и моё сердце вновь упало. Тайки лежал на полу без сознания, а Минако сидела рядом и потрясённо на него смотрела, прижимая ладонь к губам. Я бросилась к молодому человеку. Тайки прерывисто дышал, время от времени, покашливая, и дрожал, словно от лихорадки.

Я подняла глаза и встретилась с испуганным взглядом Минако.

— Что случилось?! Почему он в таком состоянии?

— Я не знаю… — прошептала она помертвевшим голосом. — Он просто внезапно упал…

— Люди просто так внезапно не падают! — строго сказала я, проверяя пульс и зрачки Тайки. — Нужно вызвать медиков из лазарета.

— Нет! — воскликнула Минако, и в её глазах отразился ужас.

— Что значит, нет?! — закричала я. — Ему плохо и он без сознания! Пульс слабый!

Я достала телефон и уже хотела вызвать экстренную службу, как Минако выбила его из моих рук.

— Ты рехнулась?! — наорала я на нее. — Он умереть может!

— Нужно позвать Ятена, — ответила блондинка, набирая номер на своём телефоне, который она достала из сумочки.

— Причём здесь Ятен?! Тайки нужна помощь медиков!

— Поверь, помочь может только Ятен… — ответила она поспешно, вставая с постели.

Казалось, ожидание было вечным. За это время Тайки начал хрипеть и метаться в бреду. Его дважды стошнило и мне казалось, что с каждой секундой жизнь вытекает из него. Ахриман лежал рядом, лизал лицо своего хозяина и жалобно поскуливал. Было видно, что фамильяр тоже был отравлен и испытывает точно такие же муки.

Наконец, в дверь постучали, Минако открыла и через секунду в спальню ворвался Ятен, одетый в белую пижаму. В руках у него была какая-то бутылка из тёмного стекла. Он опустился на одно колено, прижал голову Тайки к своему плечу и дал выпить зелёно-коричневую жидкость из бутылочки. Тело молодого человека моментально порозовело, дыхание стало ровным, и он даже приоткрыл глаза.

— А.ми… — прошептал он, глядя на меня.

— Я здесь! — воскликнула я, проводя ладонью по его щеке. — Я здесь!

Молодой человек сделал пару жадных глотков воздуха и вновь отключился.

— Что с ним? — забеспокоилась я.

— Всё нормально. Так и должно быть, — ответил Ятен. — Ему нужно поспать и завтра будет как новенький. Хорошо, что я успел вовремя… Дьявольское яблоко — не шутки… Он мог легко умереть.

— Дьявольское яблоко? — удивилась я. — Что это такое?

— Особое возбуждающее средство из корня мандрагоры, вызывает галлюцинации и в больших количествах может быть опасным.

— Но почему плохо стало только Тайки? Мы все дышали этим дымом…

— Чтобы усилить эффект эта идиотка Минако дала ему зелья на основе этого же Дьявольского Яблока, видимо следуя правилу «чем больше, тем лучше», — пояснил молодой человек.

Вдвоём с Ятеном мы затащили Тайки на кровать и положили рядом Ахримана, которому тоже досталось немного целебного напитка.

— Вот так. Маг и его фамильяр должны быть вместе. За ночь они подлатают друг друга сильнее, — ответил Ятен. — Останься с ним, Ами. Если брату станет хуже, позови меня, хотя я думаю, что он уже вне опасности.

— Хорошо, — кивнула я.

У самой двери, проходя мимо Минако, которая уже успела привести себя в порядок, он резко остановился и влепил ей пощёчину.

— Дура! — бросил он жёстким голосом и поспешно вышел, притворив за собой дверь.

Минако закрыла лицо руками и отчаянно разрыдалась.

— Это ты во всём виновата! Если бы не ты… — бормотала она сквозь слёзы.

— А причём здесь я? Ты опоила Тайки, и чуть было не убила его! — воскликнула я.

— Если бы не ты, ничего бы этого не было! Как только ты появилась в колледже, Тай стал сам не свой! Просто одержим тобой!

— А ты сама? Разве ты сама не одержима? — гневно бросила я. — Зачем ты пыталась получить его обманом?

— Да, я сука и тварь! — воскликнула Минако, закрывая глаза. — Я последняя мразь, и это Тайки сделал меня такой! Всю жизнь я изображаю из себя недалёкую капризную стерву, потому что по-другому с НИМ нельзя, потому что он видит мои слабости и сразу начинает бить по больному… Изводить меня, заставлять плакать и страдать, получая от этого удовольствие.

— Тайки бы до такого не опустился…

— Плохо же ты его знаешь, — горько заметила Минако. — Он на самом деле не такой каким кажется и чтобы узнать его, нужно было вырасти с ним рядом… Он никого не любит… Может разве что кроме своей матери… Тайки просто эгоистичный ребёнок… Очень злой ребёнок, который живёт только по собственным принципам, и если кто-то неожиданно переходит ему дорогу, того он сразу начинает давить и изводить… Тай всегда знал КАК причинять боль… Разорвать в клочья душу… Словно какой-то грёбанный инквизитор…

— О чём это ты? — удивилась я.

— Считаешь меня чокнутой?! — выпалила блондинка, сверкнув глазами. — Хорошо! Я тебе расскажу! Ты, наверное, в курсе, что все мы выросли вместе? Я, Сейя и Ятен появились примерно в одно время в доме Коу, — начала свой рассказ Минако, и её васильковые глаза уставились в одну точку. — Уже тогда отношения между дядюшкой Сином и Лорелейей, матерью Тайки, были на грани… Постоянные ссоры и скандалы… И в этой атмосфере рос сам Тайки… Но когда появились мы, на людях, а особенно при отце он делал вид, что безмерно рад нашему присутствию, однако Тай ненавидел нас очень сильно, потому что мы забирали внимание его отца, который и без того часто отсутствовал дома. Много раз Тайки подстраивал разные гадости для сводных братьев… Разбивал ценный антиквариат, портил ковры и мебель и всю вину сваливал на них. У него был врождённый дар к магии… Надо ли говорить, что и эти способности он обращал против нас. На наши головы то и дело сыпались разного рода неприятности, а ночью нас пугало что-то невидимое и страшное, подвластное только ему… Знаешь, лес — его стихия… Он владеет лесом и всеми тварями, что обитают в нём… А поскольку особняк Коу находится посреди леса, то не нужно объяснять, что дикие животные то и дело нападали то на меня, то на Сейю с Ятеном… Одно время я молчала, но потом когда Сейю очень сильно наказали за выходку, которую он не совершал, я решила сказать правду. Лорелейя не поверила мне, но дядюшка Син поверил… И тогда ад начался персонально для меня. Тайки резко изменил своё отношение к сводным братьям, подружился и стал стравливать меня с ними. А что я могла сделать? Лорелейя не переносила на дух ни меня, ни Ятена с Сейей… Я от неё никогда не слышала грубого слова, но она не любила нас и это чувствовалось. К тому же госпожа Коу постоянно пропадала в больнице у Хотару и ей особо некогда было заниматься братьями и мной… Моей единственной защитой стал дядюшка Син… Когда умерли родители, он единственный проявил ко мне хоть какое-то участие… После смерти Хотару и несчастного случая с Лорелейей, Тайки стал пропадать из дома… Возвращался поздно домой в каком-то странном угаре… отношения с отцом стали разваливаться и Тай ушёл из дома… А после его возвращения дядюшка попросил меня присматривать за ним, потому что боялся, что тот опять может влезть в дурную компанию и тогда в отместку за мои доклады Тайки решил поквитаться со мной особо изощрённым способом…

— Каким?

— А каким образом можно уничтожить девушку? — вздохнула Минако. — Он сделал так, чтобы я влюбилась в него, а потом разбил мне сердце… Всё начиналось словно в сказке… Тайки делал красивые комплименты, как бы невзначай касался меня, ждал после уроков… И эти многозначительные взгляды, которые он на меня бросал… Так на меня не смотрел ни один парень… Смотрели, конечно, многие… Но ТАК никогда… Он заставил меня поверить, что я стала для него целым миром… — Минако устало вздохнула и вытерла рукавом набежавшие слёзы. — Та весна моего пятнадцатилетия стала особенной… Его записки… Стихи, которые Тайки мне читал… Потом я стала замечать, что он подливает мне что-то в напитки… Проводит рукой над моей едой, бормоча любовные заклинания… В общем, у меня не было ни единого шанса, чтобы не влюбиться в него… К тому же мы жили под одной крышей… И вот когда, я призналась ему, Тайки неожиданно рассмеялся мне в лицо и тут же изменил тактику — стал отчаянно флиртовать с другими девушками, целоваться с ними на моих глазах и даже заниматься любовью, но так чтобы я обязательно застала его с кем-то или услышала, как он это делает… Понимаешь, ему это нравится… Мучить людей… неважно кого… Он без этого не может… Сначала завлекает… Потом опутывает… И медленно убивает, словно паук, впрыскивает яд и сосет…

Минако улыбнулась, но как-то странно… Почти безумно.

— И пройдя через такое, ты всё равно хочешь быть с ним? — осторожно спросила я.

— Да, — ответила Минако, вытирая мокрое лицо руками. — Потому что я люблю его, несмотря ни на что… В колледже он, конечно, изменился, потому что медицина и магия по-настоящему его увлекли. Даже наши отношения немного потеплели… Но когда появилась ты… Его как будто снова подменили и своё зло он опять начал срывать на мне… И тогда я решила, что ни за что не отдам его тебе…

— Но это больше смахивает на месть, а не на любовь… — заметила я.

— Мне все равно на ЧТО это похоже! — резко ответила Минако, и в её глазах сверкнул металл. — Его никто никогда не поймёт так, как Я. И ты ему не нужна. Ему никто не нужен. Он воспользуется тобой и выкинет на помойку. А если вовремя не уберёшься с дороги, то Тайки Коу перешагнёт через тебя и даже не заметит!

Перед моими глазами тут же возникла сцена нашей первой встречи в лесу, когда Тайки поцеловал меня, а потом перешагнул и не оглянулся. И в этот же момент послышался его полный любви голос: «Верь мне…»

— Я не верю тебе, — сказала я твёрдо.

Минако посмотрела мне прямо в глаза и усмехнулась.

— И я сама в это не верила… И твой дружок Рио тоже не верил, пока не попал под раздачу.

— Причём здесь вообще Рио?

— А при том, что этот идиот-ботаник видел в Тайки своего кумира и даже хотел вступить в клуб Алхимиков, пока его желание не обошлось ему самой дорогой ценой.

— Рио хотел вступить в клуб Алхимиков? — поразилась я.

— Да. Было дело, — кивнула Минако. — Урава из кожи вон лез, чтобы попасть в этот клуб, а Тайки мучил и изводил его разными глупыми заданиями ради всеобщего веселья, не говоря ни да, ни нет… А когда в колледже появилась Усаги и у неё с Сейей закрутилась любовь, то её сразу приняли, а Рио оказался не удел и для него начался самый настоящий ад… Через который прошла когда-то и я… Чтобы жить спокойно, наследник уважаемый фамилии Урава опустился до уровня обслуги, которой помыкают как только можно.

— Тайки не может быть ТАКИМ! — воскликнула я, с вызовом глядя в синие глаза блондинки.

— А мне всё равно, веришь ты или нет, — пожала плечами Минако. — Попомни моё слово, и ты сама окажешься точно в такой же ситуации, как и я. Ослепнешь от любви, а когда он получит от тебя всё, что ему нужно, вот тогда Я посмеюсь. Вместе посмеёмся!

Минако умолкла, мрачно уставившись в пространство, а я всё никак не могла переварить услышанное.

— Уезжала бы ты отсюда, — пробормотала блондинка, разворачиваясь к входной двери. — Если останешься… Случится что-то ужасное…

Её слова повисли в воздухе, словно проклятье, сорвавшееся из уст пророчицы, отзываясь в моём сердце рвущимся криком: «Уезжай! Беги!»

Топкое отчаянье в васильковых глазах…

Серые, сизые слёзы на белом лице…

Оказываются и эти глаза умеют плакать…

Слабый вздох врывается в чернильный полумрак гостиной…

«Скоро всё изменится. Верь мне…»

Звучит, как музыка… А может приговор?

Глава 41

Я осторожно поднималась по каменным ступеням винтовой лестницы в окружении солдат короля Филиппа. Очутившись в небольшой галерее перед массивной дубовой дверью, окованной железом, я неловко покачнулась, и чуть было не упала, но никто из солдат даже не шевельнулся. Посмотрев на их безучастные лица, в которых притаился страх, я поняла, что они даже будут рады, если я упаду и сверну себе шею…

Я отвернулась, но голову не опустила. Когда дверь передо мной отворилась, я оказалась в большом зале, скудно освещённом факелами, с низким сводчатым потолком. Первое, что бросилось мне в глаза длинный стол, за которым сидело три человека и ещё один, сидевший в углу за небольшим столиком, писал что-то на пергаменте. Одна из стен мрачного зала была украшена деревянным распятьем.

Солдаты вывели меня на середину, прямо напротив стола и окружили, а это могло означать лишь одно — я находилась на Трибунале Святой Инквизиции. Когда мои глаза встретились с чёрными безднами, я вздрогнула. Тэон тоже был здесь, одетый в свои привычные белые одежды доминиканца. Другие инквизиторы были облачены в чёрное, а их лица бесстрастно взирали на меня, разбирая мой образ по кусочкам. Я стояла, словно окаменев, бесчувственная ко всему… Не видя ничего кругом, кроме этих прекрасных, смертоносных глаз…

— Женщина! — начал Тэон своим хорошо поставленным голосом истинного оратора. — Ты находишься здесь перед лицом Господа нашего в лице святых отцов и учёных мужей. Ты совершила грех, продав свою бессмертную душу Дьяволу.

— Какому Дьяволу? — устало вздохнула я. — Я добрая христианка и все, кто меня знает, подтвердят это…

— Ведьма! Ты будешь вечно гореть в аду! Ты не смеешь отрицать очевидное! — воскликнул Тэон и его глаза полыхнули ненавистью.

— Святой Отец, — остановила я его, — мы знаем друг друга не со вчерашнего дня. Вы долгое время провели под крышей замка Джубан и прекрасно знаете, что в моём образе жизни не было ничего греховного, и вы сами это подтверждали не раз в ходе наших с вами… бесед…

— Замолчи! — закричал Тэон. — Да я лучше, чем кто-либо знаю, на что способны твои сладкие речи, призванные смущать разум с целью пошатнуть веру, заставляя ступить на путь греха! Ты воплощение Лилит! Демоница, соблазняющая свои телом!

Один из инквизиторов в чёрном цветущего вида мужчина лет сорока с красивыми серебряными волосами и холодными синими глазами, хранивший до сих пор молчание, неожиданно кашлянул.

— Отец Тэон, — проговорил он опасно мягким голосом. — Боюсь, в ваших речах слышны личные чувства, что никак недопустимо на дознании. Мы должны вести допрос, проявляя милосердие и умеренность. ТОЛЬКО милосердие и умеренность. Судья должен быть бесстрастным и служить орудием правосудия, находящегося в руках Господа нашего.

Его голос был тихим, но отчего-то мне не понравился этот холодный немигающий взгляд.

Тэон покорно склонил голову, а инквизитор повернулся ко мне:

— Поклянитесь на Евангелие, что будете отвечать на наши вопросы правдиво.

— Клянусь именем Господа, — ответила я смиренно, опустив глаза.

— Хорошо, — удовлетворённо кивнул инквизитор. — Итак, для начала расскажите, о чём эта колдовская книга, которая была найдена у девочки по имени Алида-Йер во время ареста?

Его слова повисли в воздухе. Голова закружилась, а сердце бешено заколотилось. Алида… Она не смогла убежать?

— Вам понятен вопрос? — голос инквизитора рассёк пространство зала и ударил плетью по моим щекам.

— Да…

— Тогда отвечайте.

— Мне нечего ответить… Потому что… — быстро соображала я. — Потому что… не знаю о чём эта книга… Об этом знал только мой отец Жак дэ Моле… Я попросила Алиду сохранить её, поскольку книга была дорога ему.

— Очень жаль, что вы не знаете, — ласково ответил инквизитор, буравя меня немигающим взглядом. — Возможно, черноволосая девочка знает куда больше, чем вы. Пытки умеют развязывать языки…

— Но ведь ей всего одиннадцать лет! Какие тайны может знать обычный ребёнок?! — воскликнула я, чувствуя, как пол начал уплывать из-под ног.

Тонкие губы инквизитора презрительно скривились.

— Дитя одержимое Дьяволом может знать и не такие тайны. Книга написана не на языке Святой Церкви. Кроме того, никто из учёных мужей не смог понять ни слова. Вы дали ребёнку эту книгу, чтобы она смогла тайно вынести её, но солдаты короля оказались проворнее. Они схватили трёх ведьм и одного ребёнка, который, судя по всему, больше всех одержим бесом, поскольку может разговаривать на разных языках и пророчествовать.

Господи! Кома, Угиса и Конами тоже не смогли убежать! Они всех поймали… И даже маленькую Алиду-Йер, дочку Комы! Вторая Книга у них! Моё тело сотрясла ледяная дрожь. Значит, наш план не удался! Больше ничего нельзя сделать!

— Эта девочка не одержима… Она… Она просто больна… — мой голос стал неожиданно бесцветным.

— Ну, это решать святым отцам, — заметил инквизитор, не отрывая от меня пристального взгляда. — Вы сами находитесь под подозрением в том, что продали душу Дьяволу за знания, которые недоступны человеку.

— Душа не может являться предметом торга, поскольку принадлежит только Господу! — ответила я с вызовом.

— Всё верно, потому Дьявол и пытается склонить её ко тьме, ввергнуть в скверну и развратить, искушая тем, что не доступно человеческому существу, — ответил инквизитор. — Палач! Принимайся за дело!

Я с ужасом увидела, как из полумрака зала на свет вышел невысокий человек, одетый в красно-коричневые одежды. И тут же мой взгляд скользнул по тому, чего я не заметила когда входила в зал — страшные орудия пыток в виде кресла, утыканного шипами, странное ложе из неструганных досок, в головах и ногах которого стояли лебёдки. Длинные железные прутья калились в очаге…

— Прошу вас! — на мои глаза навернулись слезы. — Я на последнем месяце… Мой ребёнок…

— Ты оскорбила Бога, женщина, своим непослушанием, упрямством и гордыней сравняться с мужчинами! Продала душу! — синие глаза святого отца зловеще сверкали. — Мы будем молиться, чтобы Господь простил тебе этот тяжкое преступление, сосуд греха, — он указал на мой живот. — Начинайте!

Я онемела от ужаса, когда палач грубо сорвал с меня платье и разорвал рубашку на спине. Оказавшись полураздетой перед этими мужчинами в одеждах священников, чьи глаза жадно скользили по моему телу, я густо покраснела, пытаясь прикрыться остатками сорочки, но грубые руки палача стали стаскивать и последнее, что хоть немного укрывало тело от наготы.

— Кто приказал раздеть эту ведьму?! — закричал вне себя Тэон.

— Но, святой отец, так положено, — запротестовал палач.

— Мне всё равно, что положено! — прошипел побледневший молодой человек. — Оставьте на ней хотя бы сорочку… Дабы… Не смущать наши взоры её постыдным видом и положением!

Палач с недоумением посмотрел в сторону двух других инквизиторов и один из них, что задавал мне вопросы, утвердительно кивнул. Он нацепил на меня остатки моей сорочки, обнажив спину, и усадил на колени перед столом инквизиторов.

— Женщина, начинай читать «Отче Наш», — голос второго инквизитора, хранившего молчание, которому с виду было лет шестьдесят, звучал тихо. — И если ты замолчишь во время экзекуции, это будет считаться верным признаком твоей дьявольской сущности.

— Отче наш, Иже еси на небесех![13]

Удар плети пришёлся мне прямо по плечу, обжигая болью всё моё существо.

— Да святится имя Твое, да придёт Царствие Твое…

Второй удар был еще сильнее и рассёк кожу вдоль позвоночника. Я сжала зубы, чтобы не вскрикнуть, обнимая свой округлый живот руками.

— Да будет ВОЛЯ Твоя, яко на небеси и на земли…

Третий удар впивается в кожу сильнее, и я чувствую, как ручейками потекла кровь.

— Хлеб наш насущный даждь нам днесь; и остави нам долги наша…

Четвёртый удар… Пятый… Жгучие слёзы катились по моим щекам.

— … Якоже и мы оставляем должником нашим…

Шестой удар… Седьмой… Тело содрогнулось от страшной боли. Из груди вырвался вопль.

— … И не введи нас во искушение, но избави нас от лукавого…

Вы не люди… Вы звери… От восьмого удара моё тело содрогнулось в спазме, и ребёнок беспокойно зашевелился. Подняв голову, я увидела, что Тэон не отрываясь, смотрел на меня своими чёрными глазами-безднами, по которым невозможно было понять, что они выражают.

— Яко Твое есть Царство и сила и слава во веки…

Ещё удар. Мои губы слабо шевелились… Больно… Больно… Живот… Господи, какая боль! В ушах стоял оглушительный звон… Мой нечеловеческий вопль сотряс мрачный зал… Потом наступила тишина и последнее, что я увидела — мрачные глаза Тэона, сияющие торжеством…

— … Аминь…

* * *

Я приоткрыла глаза. Сквозь полуопущенные веки ударил солнечный луч. Я зажмурилась, кутаясь в одеяло. Ощущение от смутной тревоги не покидало меня. Снова погружаясь в полудрёму, я протянула руку, чтобы обнять Тайки, спавшего рядом вместе с Ахриманом, но натолкнулась на пустоту. Что такое? Я открыла глаза и резко села на постели.

В спальне было невероятно светло и свежо от небольшого летнего сквозняка солнечного утра. От вчерашнего происшествия не осталось и следа. Когда мы уложили Тайки с фамильяром на кровать, я какое-то время дежурила у его постели, но потом сон сморил и меня, и я решила прилечь рядом, прижимаясь к телу молодого человека.

Высунувшись в окно, я увидела, что солнце уже пригревало довольно сильно и со стороны леса доносилось весёлое пение птиц. Ни Тайки, ни Ахримана в спальне не было. Я прислушалась, в надежде уловить хоть какие-то звуки или шорохи. Ничего…

.

— Тайки! Ты здесь?

Ответа не последовало. Я осторожно вышла из спальни и оказалась в гостиной.

— Ты уже проснулась? — послышался насмешливый голос позади меня.

Я вздрогнула и резко обернулась.

Тайки стоял в проёме двери ведущей в спальню. На нём было только одно махровое чёрное полотенце, обернутое вокруг бёдер. Волосы были распущены и длинными влажными прядями спускались до пояса. Мой сахар резко рухнул вниз. Несмотря на бледность и небольшие тёмные круги под глазами, он выглядел как самое настоящее божество.

— Доброе утро, — смущённо пролепетала я, краснея от вида молодого человека.

— Доброе, — отозвался Тайки, медленно направляясь ко мне.

— А где Ахриман? — спросила я, когда он неожиданно встал ко мне вплотную и провёл двумя пальцами по моей щеке.

Он прикоснулся к моим губам, и я почувствовала, что у него остановилось дыхание. Тонкая ткань полотенца и шёлк моей пижамы это единственное, что разделяло нас друг от друга. Глаза в глаза. Я сглотнула слюну и глубоко вдохнула сладкий аромат его тела, смешанный с пряным запахом геля для душа. О Боже! Голова пошла кругом.

— Он убежал рано утром через каминный проход. Похоже, этот лабиринт имеет выход в пещеру Бафомета, — прошептал Тайки, не сводя с меня глаз.

— Ты думаешь?

— Иначе как бы он тут оказался… — пожал плечами молодой человек.

— Ахриман позвал меня и привёл к тебе… Когда ты и Минако…

Сумрачная тень пробежала по его прекрасному лицу, а лиловые глаза потемнели.

— Насколько далеко мы с ней зашли?

— Мне сложно судить… При мне вы целовались… Ну и ты обнимал её… — пролепетала я, чувствуя, как нежданный комок вновь подкатил к горлу при одном только упоминании о вчерашней сцене.

Тайки не сводил с меня глаз. Он хмурился все сильнее, а я не смогла сдержать эмоций и слёз, которые неожиданно потекли из глаз. Тайки вытер влажные дорожки с моих щёк, неожиданно наклонился и поцеловал меня очень нежно. О, Господи! Я моментально уловила его импульс и запустила пальцы во влажные волосы. Руки молодого человека соскользнули на мои ягодицы, сжали их, и он со стоном вдавил меня в свои бёдра. О боже! Я впилась в его губы, будто бы от этого поцелуя зависела моя жизнь.

— Иди в душ, если не хочешь, чтобы я отымел тебя на полу прямо здесь, — прошептал он в мои губы, и его дыхание стало прерывистым и рваным.

— Я выбираю пол, — неожиданно для себя самой храбро заявила я.

Невероятное вожделение заполнило меня всю, сметая всё на своем пути — все сомнения и мрак прошедшей ночи.

Тайки довольно улыбнулся.

— Идём в ванную. Я хочу трахнуть тебя там.

О Господи!

Тайки взял меня за руку и повёл в спальню. Он открыл смежную дверь. Ванная комната просто огромная. Кругом мрамор аквамаринового оттенка, голубая душевая кабина и ванна с каменными ступенями, в которой бы легко поместилось человек шесть. Бог ты мой! Живут же люди! Он подвёл меня к огромному от пола до потолка зеркалу на стене и встал у меня за спиной.

— Подними руки, — скомандовал он.

Я послушно выполнила его требование, и он снял мою шёлковую пижамную кофту через голову, оставляя обнажённой по пояс. Не отрывая от меня глаз в отражении, он медленно стянул с меня пижамные штаны и кружевные трусики. Тайки остановился и посмотрел на моё отражение.

— Посмотри на себя, вот такой я тебя вижу, — голос Тайки мягкий и чуть хриплый.

Он накрыл мою грудь ладонями и начал чувственно массировать, скручивая соски пальцами, отчего они набухли и вытянулись.

— А-а-ах! — застонала я, выгибая спину, поощряя его руки.

С изумлением посмотрела в зеркало на охваченную страстью распутную девушку, а затем отвела взгляд, заливаясь краской от столь откровенной сцены. Прекрасный, словно ангел молодой человек ласкал мою грудь, живот и бёдра, а черноволосая девушка с короткой стрижкой чувственно извивалась под его ладонями. Я ощутила его нежную кожу спиной и возбуждённый член через ткань полотенца. Тайки лизал и покусывал мою шею, оставляя влажные дорожки, доводя меня до исступления.

— Ты такая сладкая… — пошептал он. — Тобой невозможно пресытиться… Смотри… Смотри на себя… Разве может кто-то сравниться?

И я вновь посмотрела на наше отражение. Его пальцы на моём клиторе, внутри меня. Мои синие глаза затуманены, а тело подёргивалось от сладостных спазмов. Я отравлена Тайки, моим Тайки, моим любимым.

— Ты должна запомнить нас ТАКИМИ. Никогда не сомневайся во мне, — пробормотал он.

Его рука двигалась всё сильнее и интенсивнее, распаляя меня, заставляя стонать и тереться о его бёдра. Поймав потемневший от желания взгляд лиловых глаз в отражении, меня скрутило узлом и добило окончательно. Я убрала его руку и повернулась к нему лицом. Осторожно провела ногтями по его гладкой груди и опустилась на колени, стаскивая полотенце с его бёдер, высвобождая эрегированный член.

Прежде чем Тайки сумел что-либо сказать, я взяла его в рот и начала интенсивно сосать, наслаждаясь удивлением молодого человека. Потрясённо расширив лиловые глаза, Тайки наблюдал за мной. Он впился пальцами в мой затылок, ещё глубже проскальзывая в мою глотку. Я сосала всё сильнее и сильнее, пробуя его на вкус, даря невероятное наслаждение, и от этого чувства мне становилось ещё приятней…

— М-м-м, — урчала я от удовольствия, вращая языком, заглатывая его ещё глубже. Он очень вкусный… Нежный и твёрдый одновременно… И весь мой…

— Ами… Я сейчас кончу… Остановись… — задыхаясь, умолял молодой человек, пытаясь отстраниться.

Ну, нет! Я тебя не отпущу. Ты МОЙ! Сейчас я твоя хозяйка! Я обхватила его бёдра руками и стала сосать ещё интенсивнее, ощущая, что он находился уже на грани.

Тайки закрыл глаза, поднял голову и со стоном обильно кончил мне в рот, сотрясаясь от спазма. Молодой человек открыл свои глаза и поглядел на меня сверху вниз, как я высасывала из него последние капельки, довольно облизывая губы.

— Чёрт возьми, Ами… — ухмыльнулся он. — Это было просто великолепно…

Его лицо внезапно помрачнело.

— Ты точно НИКОМУ не делала этого раньше, кроме меня? — аметистовые глаза глядели на меня строго и сосредоточенно.

— Конечно же, нет… Просто… Не знаю… Инстинктивно делала так, как думала правильно…

— Хорошо, — со вздохом облегчения ответил Тайки. — Я буду должен тебе оргазм…

Мы вместе приняли душ, и пока я сушила голову феном Тайки долго разговаривал по телефону.

— Что-нибудь случилось? — спросила я, наблюдая, как он открыл входную дверь и взял картонную коробку из чьих-то рук.

— Ничего. Мне просто принесли заказ с кухни… — ответил молодой человек, вытаскивая плетёную корзинку для пикника из коробки. — Сегодня суббота, занятий нет, поэтому мы можем целый день провести вдвоём.

Я с интересом посмотрела на корзину, которая была точной копией той, что приносил Зой на концерт «Трёх Огней». Неужели Тайки приложил руку и к тому нашему пикнику?

— А как же Минако и твой отец? — удивилась я.

— Отец в отъезде, а Минако не высунется из своей комнаты до вечера, — ответил Тайки, натягивая на себя синие джинсы и белую футболку.

— Ты уверен? — настороженно спросила я.

— Абсолютно. Ятен подмешал ей в чай снотворное зелье вместо успокоительного. Она гарантировано проспит целый день. К тому же после того что натворила вчера, я думаю она не пойдёт жаловаться отцу.

Я надела джинсы, футболку и кеды, которые предусмотрительно принёс мне Тайки из моей комнаты, пока я спала и мы, взявшись за руки, отправились в каминный проход, где нас уже ждал Ахриман, виляя хвостом.

— Я позвал его, чтобы он показал нам, как он попал сюда, — сказал Тайки, почёсывая довольного фамильяра за ухом.

Он достал из плетёной корзинки несколько ванильных сухарей и скормил их волку.

— Это самый настоящий лабиринт! Возможно, он испещряет весь колледж, и кто ещё знает, куда это сооружение имеет выходы… — задумчиво проговорила я.

— В целом ты права, — кивнул Тайки. — Я исследовал только малую его часть и был удивлён количеством потайных проходов…

— И куда они ведут? — спросила я.

— Да много куда… В основном в другие комнаты через камины или галереи планетарных башен.

— Что? — потрясённо воскликнула я. — В галереи планетарных башен?

Внезапная догадка яркой вспышкой осветила мой мозг — так вот почему я ничего не увидела на записях с камер слежения! Тот кто причастен к таинственным случаям, произошедших с моими подругами вполне мог воспользоваться этим лабиринтом из проходов и попасть в галереи планетарных башен, минуя лестницу, где стояли камеры… И если камины в комнатах студентов имеют точно такие же проходы, тогда становится понятным, как злоумышленник проникал к девочкам в спальни, оставлял рисунки Уаджет, а потом уничтожал улики. Возможно этот некто таким же образом оставил на моей двери знак Лилит… Кто же ещё мог знать о системе потайных тоннелей? Перед глазами тут же всплыла картина коленопреклонённой Минако Айно перед фигурой в капюшоне, которая так и не вышла из пещеры Бафомета… Точнее вышла, но другим путём… Возможно ли?..

— Ты меня вообще слушаешь? — недовольно отозвался Тайки, тронув моё плечо, вырывая меня из водоворота размышлений.

— А? Что ты сказал?

— Проехали, — недовольно пробурчал молодой человек.

— Прости. Я просто задумалась…

— Оно и видно, — отвернулся он.

Я поднялась на цыпочки и примирительно чмокнула его в щеку.

— Этого мало, — глухо отозвался Тайки.

Я обхватываю его шею руками, и мои губы впились в его рот в страстном поцелуе. Корзинка для пикника упала на пол и руки Тайки прижали меня к себе. Мы целовались долго, жадно заглатывая воздух, утоляя жажду друг друга.

— Когда-нибудь я трахну вас здесь, мисс Мицуно, прямо в этом лабиринте… В полной темноте… — прошептал Тайки, с трудом оторвавшись от моих губ. — Но не сегодня… Иначе мы так и не выберемся наружу.

Он поднял корзинку для пикника, взял меня снова за руку, и мы продолжили свой путь по извилистому узкому коридору. Наконец, впереди замаячил слабый свет. Пройдя несколько метров, мы уткнулись в стену с узким проходом, в который можно было пройти только боком. Ахриман первым прошмыгнул в него, и мы с Тайки последовали за ним.

Спустя минуту я и молодой человек действительно оказались в пещере Бафомета, проход в которую был хитро замаскирован за каменной статуей самого древнего Бога, и разглядеть его можно было, только зная наперёд, что он там есть.

Мы переглянулись с Тайки и рассмеялись словно дети, приключение которых привело к неожиданным открытиям. Выйдя из пещеры наружу, молодой человек повёл меня вглубь леса.

— Какой чудесный день! — воскликнула я с воодушевлением, осматривая пышную зелень вокруг.

На сердце у меня неожиданно потеплело, и жизнь вдруг заиграла яркими красками. Удивительные звуки природы выливались в журчании воды, шелесте травы, потревоженной невидимым зверем, в песнях многочисленных птиц, весело щебетавших на ветках. Это был прекрасный летний день, и я незаметно для себя поддалась очарованию дикой природы. Тайки осторожно вёл меня по заросшей тропинке, сквозь заросли ежевики, меж молодых деревьев дикой вишни и яблоней. Всё вокруг было наполнено свежим запахом молодой листвы и земли.

— Куда мы направляемся? — спросила я Тайки, замечая, что тропинка стала совсем теряться в траве.

— Увидишь, — ответил он, загадочно улыбаясь.

Он шёл вперёд, и казалось, совсем не смотрел на постепенно исчезавшую тропику, как будто ориентировался по другим, известным лишь одному ему признакам. Лес напоминал бесконечный лабиринт, совсем как потайная система проходов колледжа, из которой недавно вышли. Я немного нервничала, что мы можем не найти обратную дорогу, ведь Ахриман остался у пещеры Бафомета, но Тайки чувствовал себя великолепно и уводил меня всё дальше и дальше.

— Тебе не больно идти босиком всё это время? — поинтересовалась я, разглядывая его ноги, чтобы нарушить затянувшееся молчание.

— Нет, — покачал головой Тайки. — Я очень люблю бродить босиком, и если бы была возможность, я бы выкинул всю свою обувь.

— Это интересно, — вздохнула я. — Потому что Тэон постоянно ходил босиком, и когда Миа его впервые увидела, то поразилась загрубевшим ногам с въевшейся грязью.

— Вот оно что. А я-то всё думаю, откуда у меня такая нелюбовь к обуви, — усмехнулся Тайки.

Наконец спустя час нашей пешей прогулки мы вышли на небольшую поляну, усыпанную полевыми цветами всех цветов радуги. Солнце находилось в зените, озаряя поляну ярким светом. Трава необыкновенного зелёного оттенка была очень сочной и еле уловимо колыхалась на ветру. Как же здесь хорошо!

Тайки расстелил покрывало и открыл корзинку для пикника, доставая оттуда сэндвичи с индейкой, фрукты, нарезки сыров и овощей и бутылку домашнего лимонада.

— Это идеальное место для пикника, — сказала я, откусывая кусочек от потрясающе вкусного сэндвича.

— Да. Но на самом деле я привёл тебя ради очередного урока магии, — ответил Тайки, делая глоток лимонада из стаканчика.

— Вот как? — удивилась я. — А какое отношение к магии имеет это прекрасное место посреди леса?

— Самое что ни на есть прямое. Оглянись вокруг. Что ты видишь?

— Ну-у-у… — начала я, чувствуя скрытый смысл в его вопросе. — Тоже, что и ты, наверное… Лес, поляну, небо, солнце… Природу… Жизнь…

— Вот именно, — кивнул Тайки. — Жизнь. Жизненная энергия и умение с ней взаимодействовать, это первое отличие магов от людей. Если маг не будет постоянно подпитываться этой энергией, но он очень быстро кончится, поскольку все наши магические манипуляции отъедают огромное количество сил и такие большие перегрузки нужно обязательно компенсировать. Проблема людей заключается в том, что они являются сами себе батарейками. Всё что съел с пищей, такое количество энергии и получил. И так устроены, по сути, все живые организмы на планете Земля.

— Ты имеешь в виду пищевые цепочки?

— Да. Именно, — кивнул Тайки. — Но главное назначение этих цепочек заключается в перераспределении и усвоении жизненной энергии, которую излучает звезда нашей Солнечной системы.

Молодой человек достал из кармана джинсов небольшую карту, на которой была изображена обнажённая девушка, льющая воду в водоём и на цветущую поверхность земли. Над её головой висели несколько маленьких и одна большая звезда.

— Это карта XVII Аркана мажорной масти под названием «Звезда» и она отображает сам механизм круговорота жизненной энергии на нашей планете. Сама карта — схематическое изображение этого самого процесса. Звезда по имени Солнце, представленная в виде девушки, даёт свою энергию, которую в больших количествах поглощают растения, дальше их поедают травоядные с огромных площадей. Растения растут гектарами, а травоядные, как комбайны собирают их и перерабатывают, усваивая, таким образом, солнечную энергию. Потом эта энергия в свою очередь поедается хищниками через плоть травоядных. Хищник бегает, охотится, излучая своё тепло в пространство… Когда любой живой организм умирает весь запас неизрасходованной жизненной энергии попадает в Лимб, мир мёртвых, а оттуда, пройдя определённую степень очистки, возвращается назад к Солнцу. Благодаря жизненной энергии мы можем творить магию, питая и усиливая наше сознание, лечить себя и других. В разных магических традициях подобную энергию называли по разному — Праной в индийской, Ци или Чи в китайской, Ки в японской…

— По-моему эта теория притянута за уши, — скептически заметила я. — Ведь на планете есть живые организмы, которые живут без солнечного света. Например, под землёй или на глубине океана.

— Жизненная энергия это не то же самое, что и солнечный свет, — возразил Тайки. — Я сказал, что её излучает Солнце, но не сказал, что это именно свет. Поэтому жизненную энергию могут чувствовать маги. Обычным людям эта дверь закрыта. Они могут употреблять её только с пищей.

— Получается, маг вообще может не есть? — удивилась я, наблюдая, как молодой человек отправляет в рот дольку помидора.

— Ну, прожить без пищи ему удастся однозначно дольше, чем человеку, но питание нам всё равно необходимо. Мы же всё-таки потомки нефилим, полукровок, а значит мы всё равно наполовину люди.

— А может такое случиться, что эта самая энергия закончится?

— Жизненная энергия разлита повсюду. Её очень много и этот источник неисчерпаем. Чтобы он закончился нужно, чтобы полностью исчезли все живые организмы. Работая с жизненной энергией, маг приобретает особую власть над миром. Он может контролировать эпидемии болезней, чувствовать энергию растений. Ятен, например, достиг на этом поприще большого мастерства. Он виртуозно владеет тем, что называется зелёной магией. Мой брат умеет видеть свойства растений, ничего о них не зная наперёд, и их жизненную наполненность, что очень важно при создании зелий. Умелый травник может сделать из обычного кустика мощный амулет или артефакт, поэтому вся комната Ятена к ужасу горничных увешана всевозможными букетами из сухих трав. Он знает, какие растения могут создавать энергетическую защиту, а какие служат оружием нападения. Ятен мне как-то рассказывал, что существуют некие цветы мёртвых, которые клали в гробницы фараонов. Эти цветы обладают уникальным энергетическим полем, препятствующего разложению эфирного тела.

— Эфирного тела? — удивилась я. — Что это такое?

— Это часть нашего тела, которое невозможно увидеть глазами. Человек является не только сложным биологическим объектом, но и энергетическим, в котором выделяется семь тел. Самое плотное и низкочастотное — это наше физическое тело, которое можно потрогать руками. Далее идёт эфирное тело, оно завязано на энергетический центр в районе моче-половой системы, потом идёт Астральное тело, завязанное на область пупка, а остальные четыре носят просто названия ментальных тел. Они высокочастотны и формируются благодаря нашему сознанию. Все, кроме этих ментальных тел, с приходом смерти исчезает. После смерти эфирное тело разлагается в течение девяти дней, астральное — сорока. Поэтому в религии существуют поминальные службы, именно по истечению этого срока человек уходит с земного плана как бы по частям… И эти части всего лишь тонкие тела, которые никто, кроме магов увидеть не может.

— А зачем тогда египтяне клали мёртвые цветы в гробницу умерших фараонов? — удивилась я. — Для чего сохранять эфирное тело, если человек умирал?

— Для защиты тела и препятствия разложения, естественно. Египтяне, как ни один народ, разбирались в некромантии. Они умели оживлять покойников и для этих целей изготовляли свои мумии. Любая такая мумия приравнивалась к Осирису, божеству, которому по легенде первому из нефилим удалось победить смерть и вернуться из мира мёртвых. Их теория лежала в основе простого принципа — если суметь сохранить все три низкочастотных тела после смерти — физическое, эфирное и астральное, то покойника можно вернуть к жизни.

— Ничего себе! — воскликнула я. — И ты умеешь это делать?!

— Нет. Не умею, — вздохнул Тайки. — Эта область магии чрезвычайно сложна и требует особого искусства и сил… Мне ведь не удалось вернуть маму из комы, как я не старался… Ведь, что такое кома, по сути — это отделение ментальных тел от физического, эфирного и астрального без наступления смерти. То есть организм живёт и функционирует, а его ментальные тела не могут вернуться назад. Грубо говоря, это живое тело без души… Без всего того, что составляет наше сознание и наше «Я»…

— Но ведь люди порой выходят из комы…

— Да выходят, если постепенно организм излечивается от органических поражений мозга, что служит основной причиной того, что ментальные тела отделяются от физического при жизни. Если же это спаивание проводить искусственным путём, при помощи магии, как утверждают древние египетские свитки, то чтобы это сделать, нужно направить огромный поток энергии Бафомета, который и склеит эти тела вместе. Так, по сути, они мумии и оживляли…

— Но… Но мы же с тобой смогли создать большое количество этой энергии, которая из зимы сделало лето…

— Этого недостаточно. Нужен проводник для концентрированной направленности. В нашем случае энергия Бафомета просто изливалась в пространство, заставляя природу расцветать… К тому же при искусственном спаивании тел со временем всё равно происходит отторжение, если в теле есть какой-то изъян. Поэтому все мумии египтян были одноразовыми… То есть их могли воскресить лишь однажды, но потом природа всё равно брала своё. Живой труп не может долго существовать в нашем мире… К тому же ментальные тела, которые выдёргивали из Лимба, с течением времени могли воплотиться уже в другом теле.

— Ты упомянул про проводники, которые помогают концентрировать и направлять большой поток энергии… А что это вообще может быть такое?

— Артефакты, естественно. Что же ещё… — ответил Тайки, пожав плечами. — По преданиям, что дошли до нас от Великого Магистра, Орден Тамплиеров владел двумя такими артефактами, которые обеспечивали их могущество — Головой Бафомета и Чашей Святого Грааля. Говорят, что Святая Инквизиция искала их с особым упорством после разгрома Ордена. Потому что при помощи Головы Бафомета можно было уподобиться самому Бафомету, стать князем материального мира — владеть невероятным богатством и могуществом, повелевать рождаемостью, природой, отделять или соединять ментальные тела с физическим телом… Спектр применения широк, в зависимости от умения и знаний мага. Когда десять лет назад на территории замка Джубан обнаружили пещеру Бафомета, сам идол был без головы и прежний клуб Алхимиков сделал вывод, что если артефакт на самом деле и существовал, то хранился именно в этой пещере… Но они ничего не нашли, а голову изготовили позднее сами, чтобы каменный демон смотрелся законченным.

— А Чаша Святого Грааля? Что из себя представляла?

— Этого точно никто не знает… Но легенда гласит, что это уникальный артефакт, который умеет лечить любую органику, какими бы смертельными не были раны или болезнь…

— Но разве ты не говорил о том, что маги умеют управлять жизненной энергией и лечить людей… Зачем нужна тогда эта Чаша?

— Сравнила тоже, — усмехнулся Тайки. — Всё зависит от уровня мага и его искусства. Я, например, могу вылечить что-нибудь не очень серьёзное — насморк или ОРЗ, ну или предотвратить пневмонию, как в твоём случае, когда ты провалилась под лёд… но лечить серьезные заболевания… для этого у меня нет таких сил и знаний. Поэтому сильные маги во все времена изготавливали артефакты или волшебные предметы, которые помогали им творить серьёзную магию без потери собственных сил…

— Всё это кажется очень красивой сказкой! — воскликнула я.

— Поэтому я и привёл тебя сюда, чтобы ты смогла на практике увидеть всё сама. Наш сегодняшний урок — это жизненная энергия… Если грамотно накачать ей ментальные тела, то это даст тебе способность видеть Внутренним Взором Мир Духов.

С этими словами Тайки сел у меня за спиной, прижал к себе и закрыл ладонью глаза.

— Опусти веки и расслабься. Помнишь урок с чёрной точкой?

Я кивнула.

— Хорошо. Сейчас нужно проделать то же самое. Сконцентрироваться так, чтобы весь мир исчез, кроме моего голоса. Обнажённая дева на карте Таро означает восприятие интуицией. Ты не должна думать или оценивать что-либо. Просто чувствуешь мир сердцем, без тени сомнения и прочих условий. Дева одним кувшином черпает воду, другим выливает на землю… Это и есть круговорот жизненной энергии. Пока мы живы, мы эту энергию потребляем, но со смертью отдаём назад Источнику. Всё рождается и умирает, чтобы возродиться вновь… Извечный круговорот жизни… Растения, насекомые, рыбы, птицы, животные, люди… Всё смертно и все наполнено жизненной энергией, которая перетекает от существа к существу и назад к Источнику… Сейчас мы на поляне… Ярко светит Солнце… Цветы и трава поглощают эту энергию… почувствуй это… Растения излучают эту энергию в виде зелёного свечения… Потом её поедают травоядные, а травоядных хищники… Ощути, как этой энергии много вокруг… Начни дышать ей через лопатки…

Голос Тайки уплывал всё дальше и дальше, засасывая меня будто в воронку. Потом произошло необыкновенное — мощный зелёный поток, чуть вязкий и немного солёный, с вкраплениями золотых блёсток ударил между лопаток. Тело завибрировало… Было ощущение, будто я пью необычайно вкусный живительный напиток, от которого на душе становилось радостно и тепло. Зелёный коктейль бурлил в моей крови искрящимися пузырьками шампанского. Я вдохнула полной грудью и открыла глаза.

— О, Боже! — воскликнула я, озираясь вокруг.

— Добро пожаловать в мир духов, моя девочка… В МОЙ мир… — ответил Тайки, прижимая меня к себе ещё сильнее, опираясь подбородком на мою макушку.

Глава 42

Я сидела на покрывале, упёршись коленями в подбородок, и не могла отвести взгляд от необычного зрелища, открывшегося мне. Окружающая меня поляна в ярком свете выглядела более чем странно. Вокруг растений, деревьев и птиц виднелся какой-то молочно-белый призрачный туман, который почти идеально повторял форму объектов.

Пространство вокруг вибрировало, и было наполнено призрачными шариками, свободно парящих в воздухе, от которых доносился слабый рокот, напоминающий не то шёпот, не то смех… Реальность сияла миллионами блёсток, словно россыпь алмазов и искрила в ярком свете солнца.

— Не страшно? — неожиданно спросил меня Тайки, трогая за плечо.

— Очень красиво… — ответила я с придыханием. — Просто это… необычно… Gохоже немного на оптический и звуковой обман…

— К этому просто нужно привыкнуть, — заметил молодой человек.

— Я попробую… — неуверенно проговорила я, озираясь вокруг. — А что это за белесоватый контур вокруг растений и птиц?

— Сейчас покажу, — проговорил Тайки, поднимаясь с покрывала, делая несколько шагов в сторону.

Я посмотрела на молодого человека и обомлела — вокруг его тела тоже был тот же самый призрачный туман, только он шёл не по контуру, а имел форму яйцевидной сферы.

— Ч-ч-что это такое?! — воскликнула я, подползая к Тайки, пытаясь потрогать молочно-белый туман, который просачивался сквозь пальцы, словно призрачная шерсть Ахримана.

— Это и есть эфирное тело, мисс Мицуно, — усмехнулся Тайки, наблюдая за мной. — Люди называют это аурой и даже придумывают хитрые сверхчувствительные приборы, которые в принципе способны её фиксировать. Эфирным телом обладают все живые организмы на нашей планете, в том числе и минералы.

— Что? — удивилась я. — Как могут камни приравниваться к живым организмам?!

— Очень просто, — улыбнулся Тайки. — У минералов эфирное тело немного отличается, но в целом наличие его позволяет считать их живыми существами, процесс жизнедеятельности у которых протекает очень медленно… У Сейи на этот счёт есть целая теория… Он, кстати, неплохо разбирается в минералах и их свойствах, как Ятен в травах.

— Понятно… А что насчёт астрального тела? Ты говорил, что кроме эфирного есть еще и астральное…

— Астрального? Ну что ж смотри…

Тайки закрыл глаза на пару секунд, и как будто раздвоился… Поначалу мне показалось, что у меня двоится в глазах, но потом я заметила, что Тайки номер два сильно просвечивает.

— О Господи Боже! — прикрыла я рот руками.

— Это называется Дубль, — пояснил молодой человек. — Обычно люди видят не призраки, а Дубли или Астральные тела других людей — живых или мёртвых. Некоторые маги способны настолько уплотнять Астральное тело, что его сложно отличить от физического и быть как будто в двух местах одновременно… Но это сложно и требует десятилетий ежедневных практик.

— Ты сказал, что люди видят не призраки, а астральные тела… А как же быть с умершими? Ведь если астральные тела распадаются за сорок дней, откуда в интернете столько фотографий и рассказов о призраках людей умерших давным-давно? Или всё это неправда?

— Ну отчего же неправда? — ответил Тайки, присаживаясь на покрывало рядом со мной, оставляя свой Дубль стоять на прежнем месте. — Иногда после смерти, особенно если осталось очень много неизрасходованной энергии или если человек очень сильно привязывается к месту, родственнику или просто эмоциональным потрясением — астральное тело никуда не исчезает и продолжает бродить в этом мире, питаясь жизненной человеческой энергией. В места захоронений часто складывали утварь, которой пользовался усопший, и даже умертвляли жён и слуг… Это делалось ради того, чтобы астральное тело имело больше шансов зацепиться за этот мир и сохранилось в целостности, чтобы когда-нибудь воскресить умершего… Но астральное тело это не душа, а скорее скорлупа… Или отпечаток человека, который существовал ранее. Особенно часто такие астральные тела-призраки получаются из самоубийц… Подобные скорлупки можно встретить и на кладбищах… Там их много, и они очень любят объедать живых, захаживающих туда. Поэтому на кладбища лучше не ходить без особой надобности.

Я посмотрела на Дубль Тайки ещё раз и заметила, что он начал потихоньку таять, становясь всё более прозрачным, пока полностью не исчез.

— Получается, Астральное тело можно выделить из тела по желанию? — удивилась я, всё ещё смотря в точку, где недавно стоял Дубль Тайки.

— Да… — кивнул молодой человек. — Это единственное тело, которое могут выделять из себя даже люди… Особенно во время сна, путешествуя по другим мирам.

— Чего-чего?! — воскликнула я. — Другим мирам? Каким таким мирам?

— Альтернативным. Более тонкого плана… Неужели ты думала, что наш физический мир единственный на свете, а органическая форма жизни — единственный способ существования? — усмехнулся Тайки. — Люди-то мало знают о собственном мире, не говоря уже о других мирах, и увидев призрака или ещё что-то чудесное начинают вопить от ужаса, а на самом деле им просто не хватает мерности восприятия, чтобы понять, с чем они столкнулись. Помнишь, я приводил пример о плоском человечке и пробежавшем мимо таракане?

Я утвердительно кивнула.

— Так это то же самое. Если ты чего-то не знаешь и не видишь, вовсе не значит, что этого не существует. Оглянись…

Я ещё раз посмотрела на поляну, которая переливалась миллионами светящихся точек. По воздуху так же размеренно проплывали полупрозрачные сферы, от которых исходил лёгкий шёпот и тоненький смех.

— Наш мир наполнен невидимыми существами, у которых иная природа, нежели органическая, — продолжил Тайки. — Среди них, как и в физическом мире есть и хищники и травоядные, которых называют злыми и добрыми духами… Я вижу таким мир с самого детства, и он мне более привычен, чем реальность людей. Ты тоже привыкнешь к такому восприятию… Главное сильно не болтай о том, что видишь людям, даже если ты заметишь явную угрозу по отношению к ним. В лучшем случае они покрутят пальцем у виска, а в худшем можно загреметь в психушку.

— Естественно, — усмехнулась я. — Не думаю, что у меня возникнет желание с кем-нибудь поговорить на эту тему.

— Отнесись к этому серьёзно, — заметил Тайки, нахмурившись. — Мы не работаем на публику, не показываем фокусы и стараемся не вмешиваться в людские дела. Это гораздо разумнее чем-то, как поступала эта дурочка Цукино, которая считала, что мы просто обязаны помогать каждому встречному-поперечному.

— Ты не ладил с Усаги?

— Не то чтобы не ладил, — вздохнул Тайки. — Она просто раздражала своими идеями о борьбе за добро и справедливость, и даже хотела организовать свой собственный клуб под названием «Воины в Матросках» для магической помощи студентам колледжа, пытаясь завербовать в него Минако и твоих подружек Хино и Кино. Бред собачий!

— А зачем тогда учиться магии, если никому не помогать? — спросила я мягко.

— Для собственно развития и исследования окружающего мира, — ответил Тайки, закатив глаза. — Это более достойная цель, чем вмешиваться во всякую фигню типа «ах, боже мой, снимите с меня венец безбрачия или сделайте богатым и знаменитым»! Большей частью люди сами виноваты в своих проблемах, но упорно пытаются искать чуда, которое решит всё за них.

— Но… Но ведь ты тоже искал чуда для своей мамы… Ты ведь говорил, что пытался вылечить её при помощи магии…

Атмосфера между нами очень быстро поменялась, как будто сковалась льдом. Лицо Тайки неожиданно стало жёстким. Он сжал челюсти и посмотрел на меня ТАК, что я вздрогнула, внутренне сжавшись в комочек, потому что на секунду показалось, что из глубины аметистовых бездн, на меня взглянули холодные глаза Сина Коу.

— Это не одно и то же, — процедил молодой человек сквозь зубы, буравя меня бесцветным немигающим взглядом.

— П-п-прости… Прости, пожалуйста… Я не хотела тебя обидеть, — пролепетала я, заикаясь, внутренне ругая себя.

Тайки отвернулся от меня и закрыл глаза. Он глубоко дышал, как будто пытался справиться с неожиданным приступом, так внезапно охватившего его. Грудная клетка молодого человека мощно вздымалась и опускалась. Время тянулось очень медленно, а я всё не решалась нарушить тишину. Внезапно лиловые глаза открылись, и я поняла, что возникшее пару минут назад напряжение спало.

— Проехали… — ответил он глухо, поднимаясь на ноги. — В любом случае, нам нужно заняться практикой…

Практикой? Да чем угодно, лишь бы не возвращаться к этой больной теме! Тайки достал из корзинки небольшой белый бумажный пакетик и что-то высыпал из него себе на ладонь.

— Иди сюда… — сказал он мягко, помогая мне подняться с покрывала свободной рукой.

Я пододвинулась ближе и взглянула на его ладонь, на которой была насыпана небольшая горка семян зеленовато-серого цвета. Семена издавали приятный знакомый аромат, напоминая мне о детстве, когда бабушка пекла мне на завтрак анисовые лепёшки. Я потянула носом воздух и вскрикнула от неожиданности, потому что анисовые семечки неожиданно набухли, полопались и из них стали пробиваться ростки, будто при ускоренной съёмке. Через несколько секунд Тайки сжимал букет из ветвистой травы с белыми цветами в виде крошечных зонтиков.

— Теперь попробуй и ты, — сказал он, высыпая немного семечек на мою ладонь.

— У меня не получится… — пробормотала я, потрясённо рассматривая букет в руках Тайки и анисовые семечки в моей руке.

— Получится, если сконцентрируешься и направишь поток жизненной энергии, что разлита в пространстве через себя в семена, давая команду расти.

Я уставилась на анисовые семечки и ощутила, как через лопатки вновь ударил этот чудесный зелёный поток. Он наполнил мое тело до краёв и стал просачиваться сквозь пальцы и ладонь.

«Ну же! Расцветай!»

Я буравила семечки взглядом, но ничего не происходило.

«Давай же!»

Семечки не шевелились.

— Ничего не выходит… — недовольно пробурчала я.

— Нужно просто знать ЧЕГО ты хочешь и КАК это должно происходить. Одних приказов мало, — отозвался Тайки, скрещивая руки на груди.

Я вновь посмотрела на семена аниса и внезапно почувствовала ЭТО — живо представив, как благодаря моему импульсу зародыш оживает, проклёвывается, набирается сил и начинает расти и ветвиться. И в эту же секунду семечки на моей ладони полопались, давая жизнь побегам, которые росли прямо на глазах, превращаясь в точно такой же букет с белыми цветами, какой сжимал в руках Тайки.

— Умница, — похвалил меня молодой человек. — Теперь ты умеешь управлять и перераспределять жизненную энергию, творя магию. Нагая дева на XVII аркане мажорной масти означает интуицию и это значит, что кроме магических действий маги могут слышать и понимать язык природы — озёр, морей, гор, растений и животных… Даже управлять последними…

С этими словами Тайки щёлкнул пальцами, и откуда ни возьмись, на его руку приземлилось парочка соек. Одна из них забралась Тайки на плечо и позволила почесать себе шейку. Птицы вели себя словно ручные, полностью доверяя, как будто признавая в молодом человеке своего хозяина. Он спокойно мог взять любую из них в руки и сойки не высказывали ни малейшего признака страха.

— Ты здесь часто бываешь, что они запомнили тебя так хорошо? — спросила я, с умилением разглядывая эту птичью возню.

— Нет, не часто. Это абсолютно дикие сойки, — ответил Тайки.

— Как же у тебя получилось приманить их? — удивилась я.

— Точно также как у тебя получилось взрастить семена аниса.

Я протянула вперёд руку и одна из птиц перелетала с плеча Тайки на неё.

— Вот видишь, — одобрительно кивнул молодой человек. — Природа вокруг общается на языке чувств, и она всё время нам что-то говорит. Поэтому очень важно погружаться в общение с этим миром все глубже и глубже. Когда ты приходишь в лес, необходимо вступать с ним в диалог, чувствовать единение и тогда он может открыть свои секреты. Эту поляну, например, мне показал САМ лес, потому что здесь кроме красоты цветов есть ещё кое-что…

Тайки взял меня за руку, повёл через поляну и остановился у самой лесной кромки.

— Это здесь…

— Но… Я ничего необычного не вижу… — пожала плечами я, озираясь кругом.

— Потому что не туда смотришь, — возразил Тайки, присаживаясь на траву.

Я села рядом. Звуки и ароматы леса наполняли мои уши и лёгкие. Такие живительные, сладостные и волшебные… Мой взгляд скользнул по земле, туда, куда не отрываясь, смотрел Тайки, слегка улыбаясь, и я вскрикнула от удивления. Прямо у самых ног я увидела крохотный родничок, который с тихим шелестом бил прямо из земли и тут же исчезал из виду, скрываясь в густой растительности. Я наклонилась к этому чудесному фонтанчику и ощутила во рту прохладную воду со вкусом мяты и шалфея. Это был поистине восхитительный дар природы, полный живительной силы, прохладный и очень вкусный. Тайки склонился над родничком, а потом поцеловал меня, вливая новую порцию восхитительной свежести.

— Хочешь ещё? — спросил он, облизывая свои губы, не отрывая от меня глаз.

— Да, — кивнула я, слегка покраснев.

Молодой человек вновь склонился над родником, и я снова сделала живительный глоток из его губ. Вода мне показалась еще вкуснее от того, что была у него во рту. Мы смотрели друг другу в глаза, не отрываясь. Сердце бешено колотилось, и между нами вновь пробежал восхитительный ток, заряжая окружающее пространство липким и сладким мороком. Тайки сидел очень близко от меня и его аметистовые бездны потемнели. Я зачарованно наблюдала, как его длинные белые пальцы расстегнули пуговицу на моих джинсах и спустили молнию вниз. Я покраснела, но не могла пошевелиться. Губы Тайки изогнулись в ехидной улыбке, и я словно заворожённая смотрела на его рот. Я сглотнула слюну, чувствуя, как внизу живота стало пульсировать сладкое, острое и горячее желание. Ещё секунда и я оказалась на траве прижатой его телом. Он поцеловал меня настойчиво и страстно, требовательно проникая мне в рот языком. О Господи!

Немного отстранившись, Тайки ловко стянул с меня кеды, футболку и джинсы с трусиками. Молодой человек внимательно рассматривал моё обнажённое тело и, улыбнувшись, разделся сам. Он умопомрачительно прекрасен, что даже дух захватывает. Тайки встал на колени между моих ног.

— Вы кажетесь такой беззащитной и невинной, мисс Мицуно, что мне хочется отыметь вас сегодня особенно жёстко…

Его тихий голос проник в самую тёмную часть моей души и что-то разбудил там. Нечто, что было готово на все, ради этих минут. Молодой человек провёл пальцами по внутренней стороне моих ног, не отрывая глаз от моего лица, пытаясь уловить малейшую реакцию.

— Вот, интересно, обладаешь ли ты даром видеть будущее? Знаешь ли ты, ЧТО я сейчас с тобой сделаю?

Склонившись надо мной, Тайки поцеловал мой живот, медленно спускаясь ниже…

— Сегодня утром я с удивлением обнаружил, что ты бываешь довольно непредсказуема в проявлении инициативы. И сейчас я хочу вернуть должок…

Вцепившись руками в траву, я отдалась на милость его губам и языку, заставляющих моё тело выгибаться в дугу.

О-о-о!

Мои ноги широко раздвинуты, а его язык всё кружил и ласкает меня в самой чувствительной части моего тела.

— Тайки! — закричала я, выгибаясь в дугу снова.

— Зови меня! Зови ЕЩЁ! — приказал он, продолжая эту сладостную пытку.

— Тайки! ТАЙКИ! ТАЙКИ КОУ! — пронзительно кричала я, извиваясь всем телом.

— Вот так, моя сучка! — голос молодого человека прозвучал хрипло. — В следующий раз ты должна чётко улавливать, ЧТО я говорю тебе делать и КАК. И хоть ты доставила мне удовольствие, на тебя у меня утром были совсем иные планы…

С этими словами он засунул в меня два пальца, и я тут же достигла пика, который томительно медленно длится, длится и длится, выбивая меня из реальности.

Внезапно краем уплывающего сознания я ощутила, что Тайки взял меня на руки и усадил к себе на колени.

— Я доставил тебе удовольствие, а теперь хочу доставить себе… — прошептал он мне в ухо, покусывая мочку.

Что? Я все ещё не могла прийти в себя и трезво мыслить, находясь в сладостной эйфории. Он перевернул меня на живот, завёл руки назад и связал их моей футболкой, а затем перевернул вновь на спину.

— Согни ноги в коленях, широко разведи, а таз чуть приподними…

Как во сне я выполнила все его команды. Тайки порвал свою белую футболку и скрутил из неё длинный жгут и зафиксировал мои руки и лодыжки. О Господи! Теперь колени торчали вперёд, и я оказалась абсолютно беспомощна и полностью в его власти.

— Ты не должна сдвигать ноги ни при каких обстоятельствах, поняла?

Я сглотнула слюну от его властного тона и утвердительно кивнула.

— Хорошая девочка. Знаешь, ты очень красиво смотришься вот так. Я вижу всю тебя…

Голос Тайки хриплый и наполнен страстью. Он медленно провёл пальцем по моему лону. Я громко застонала от его чувственного касания. Молодой человек убирал руку, встал на колени между моими ногами, приподнял мои ягодицы и грубо вторгся в меня.

— А-а-а! — закричала я. — Слишком с-с-сильно!

— Я знаю, девочка, — ласково ответил Тайки, осушая языком мои слезинки. — Ведь я предупредил, что это ради МОЕГО удовольствия. Но ты скоро привыкнешь и сама не захочешь со мной по-другому…

Он двигался яростно и беспощадно… без устали… вбивается в меня с болью… Слезинки бежали из моих глаз и от их вида он удвоил свои усилия… С остервенением наполняя меня, разнося в щепки… Я абсолютно беспомощная и он мог делать со мной всё что угодно, но от этого я испытала странное моральное удовольствие… Молодой человек наслаждается мной, а я могла позволить ему это сделать. Так правильно. Только с ним… Постепенно я привыкла к его мощным выпадам, и боль неожиданно переправилась в невероятные ощущения…

— М-м — м… — застонала я от нарастающей волны внутри меня.

— Давай, моя девочка, сделай это… Почувствуй меня, — пробормотал Тайки, задыхающимся голосом, не ослабевая темп.

Я мгновенно взлетела на вершину, распадаясь на тысячу осколков, крича… Нет, скорее визжа его имя.

Тайки замер и, закрыв глаза со спазмом, пронизывающим всё его тело, излился в меня. Какое-то время он находился в оцепенении и жадно глотал воздух, пытаясь перевести дух, затем он медленно и осторожно вышел из меня, а потом его пальцы быстро и ловко освободили мои руки и ноги от пут.

— Не больно? — спросил он, нежно поглаживая мой лобок.

— Нет, — ответила я с улыбкой, утыкаясь носом в мою грудь.

— Хоть ты ещё и новичок, но очень выносливая и податливая. Мне это нравится, — сказал Тайки, и в его голосе послышалось восхищение. — Так я смогу быстрее привить тебе свои вкусы. Однако ты ещё не готова для более долгих наслаждений, но думаю, в ближайшее время мы это исправим…

Его слова отзывались искрящим коктейлем предвкушения. Более ДОЛГИХ наслаждений? И он пообещал заняться этим со мной в ближайшее время? О, Боже! Этот прекрасный как бог, молодой человек хотел меня так сильно, как и я его? От одной подобной мысли сердце начало бешено колотиться, а кровь бурлить. Неужели, войдя во вкус плотских удовольствий, я стала такой развратной? Или я всегда была такой? Тайки заключил меня в объятия, и я растворилась в его нежности, словно сахар в чае. Трава щекотала мне спину, летний ветерок приятно обдувал мою кожу, и так незаметно я уплыла куда-то далеко, обессиленная и удовлетворённая…

* * *

К обеду я спустилась, выбрав из гардероба ярко-синее платье с юбкой до колена и в тон ему точно такие же балетки. Я успела принять душ и даже немного позаниматься, после того как мы вернулись из леса в колледж. На душе было легко и свободно. Между ног немного саднило, но я была рада этому чувству. Доказательству, что сегодня утром мы с Тайки были вместе.

Моё появление в столовой вновь не прошло незамеченным. Все студенты как по команде повернули головы и с любопытством вытягивали шеи, когда я шла уверенной походкой, пересекая зал. Своими взглядами они слизывали мой образ, словно ванильное мороженое, но я не чувствовала дискомфорт. Даже наоборот. Мне было приятно, что они смотрели, и это новое чувство будоражило, словно пузырьки шампанского. Вокруг меня проплывали призрачные, молочно-белые шары, издающие слабый рокот. Оболочки студентов светились призрачным туманом, а на некоторых я даже заметила странных тёмных существ, напоминающих кальмары. Они словно пиявки вгрызались в эфирные тела парней и девушек и как будто что-то высасывали. А на одном полноватом пареньке, в котором я признала Сэна Ямаду, такие существа висели пачками, словно гроздья винограда… Его лицо было таким же серым, как и надувной мяч, который он когда-то пытался достать посреди озера на задании для первокурсников. Я смотрела на него и этих существ и мне откровенно стало противно и тошно… Но по совету Тайки, я старалась не подавать виду, что заметила нечто необычное…

За столиком Алхимиков сидели только братья Коу. Минако ещё не пришла. Тайки по обыкновению читал какую-то книгу, а Сейя и Ятен глазели в экран телефона и периодически посмеивались. Наверное, опять смотрели YouTube. При моем приближении Тайки оторвался от книги, как будто почувствовал, что я нахожусь рядом. Он осмотрел меня всю с ног до головы, и слегка склонив голову, дал понять, что ему понравился мой образ. Молодой человек сжал мои тонкие пальчики и помог сесть за стол на место, где обыкновенно сидела Минако. Братья Коу посмотрели на него с недоумением, более того, неловко себя чувствовала и я. Господи, что я буду делать, когда она вернётся? В том, что блондинка устроит настоящий скандал, я ничуть не сомневалась.

— Тайки, может… Может мне лучше пересесть? — неуверенно спросила я, поглядывая в сторону входа в столовую.

— Сиди там, где сидишь. Теперь это твоё место, — ответил молодой человек, пододвигая ко мне поднос с завтраком.

— Но…

— Я тебе уже говорил, чтобы ты ни о чём больше не думала и предоставила возможность решать МНЕ все возникающие проблемы.

Это было сказано категорично и безапелляционно. И будто желая усилить веру в него, Тайки сжал мою руку под столом, вливая своё тепло через кончики пальцев.

— Да, кстати, нужна «Арабеска», Ятен, — сказал Тайки, поворачиваясь к брату, не выпуская мою руку.

— Арабеска?! — зелёные глаза удивлённо расширились. — Ты уверен, что…

— Абсолютно.

— Может просто подождать? Ты же знаешь, что Арабеска используется только в крайних мерах…

— Тянуть дальше уже нельзя. Ты это прекрасно и сам понимаешь. Всё и так уже усложнилось и запуталось дальше некуда.

— А ты сам-то уверен, что это выход? Ведь речь идёт о человеческой жизни… — спросил Сейя, и его взгляд задумчиво скользнул по мне.

— О чём это вы? — спросила я, рассматривая братьев.

Мой вопрос повис в воздухе. Лица Ятена и Сейи окаменели и стали бесстрастными.

— Ни о чём, девочка. Не бери в голову. Это наши семейные дела, — ответил Тайки. — Ты лучше ешь. Тебе нужны будут силы, если ты помнишь о чём, мы с тобой говорили у родника?

Мой сахар стремительно рухнул, а сердце отдалось бешеным стуком. О, Господи! Намекать про ЭТО, да ещё при братьях… Я покраснела до корней волос и машинально начала ковырять мясное рагу в своей тарелке.

— Так что я рассчитываю на тебя, Ятен. Не подведи меня, — вновь заявил Тайки, буравя брата немигающим взглядом.

— Хорошо. Я сделаю, как ты хочешь, — пробормотал Ятен, уставившись в одну точку.

Остаток обеда прошёл в молчании. Минако так и не появилась. Тайки был погружен в чтение, Ятен сам в себя и только Сейя бросал на меня странные взгляды, отчего внутри меня всё сжималось и завязывалось в узел. Я очень хорошо знала ТАКОЙ взгляд. Я уже видела его, когда подрабатывала на летних каникулах в ветеринарной клинике. Обычно ТАК смотрят на любимое домашнее животное перед тем, как усыпить. Но я поспешно отогнала эти мрачные мысли. Тайки просил меня верить в него, и не думать ни о чём плохом, позволить ему самому разрешить эту ситуацию. Значит, я должна так поступить…

— Чем займёшься? — спросил меня Тайки, когда мы вышли из столовой в холл. — У меня сейчас назначена встреча с моим научным руководителем по поводу доклада в «Science and Research», и я не знаю, сколько буду ещё занят.

— У меня тоже сейчас будет встреча на эту тему. Мисс Мэйо ждёт меня в своём кабинете.

— Тогда увидимся за ужином, — загадочно улыбнулся он. — Сегодняшняя ночь будет особенной…

Ох, Боже мой!

Тайки поцеловал меня в висок и направился к главной лестнице, а я ещё очень долго стояла на месте и смотрела ему вслед.

Однако встреча с мисс Мэйо так и не состоялась. Прождав у её закрытого кабинета двадцать минут, она прислала мне сообщение, что будет ещё долго занята на заседании кафедры и попросила перенести нашу встречу на понедельник. Что за невезение? Времени и так в обрез, а я ещё даже ничего не сделала…

— О чем задумалась, Кисуля? — послышался насмешливый голос рыжего за моей спиной.

— Зой! — радостно воскликнула я, поддавшись к нему, но мой друг предупредительно выставил вперёд руку.

— Ты, надеюсь, помнишь мои условия? Без рук, — ехидно заметил рыжий, зелёные глаза которого искрились неподдельным весельем.

Я подняла руки вверх, шутливо показывая, что сдаюсь.

— Я помню. Никаких рук!

— Вот и отлично, — усмехнулся рыжий. — Что ты здесь делаешь?

— Хотела встретиться с мисс Мэйо, но она занята. Поэтому я просто брожу по коридорам в одиночестве и стараюсь не греметь цепями, — рассмеялась я.

— На тень Джейкоба Марли[14] ты не очень смахиваешь, поэтому предлагаю пройтись и погреметь цепями вместе.

С этими словами он церемонно поклонился, и словно джентльмен из старинного романа предложил мне свою руку. Недолго думая, я моментально включилась в игру — сделала реверанс и оперлась на неё.

— Как твои дела, Кисуля? Хотя я могу и не спрашивать, ты вся цветёшь… Я слышал, что тебя посылают на конференцию в «Science and Research»?

— Да, вместе с Тайки…

— Об этом весь колледж только и судачит, что рядом с принцем появилась принцесса, которая не уступает ему ни в чём, даже по внешним данным.

— Скажешь тоже, — отмахнулась я, зардевшись.

— Воистину! — отзывался рыжий. философски подняв палец вверх. — В нашей соц. сети только об этом и говорят. Тебя даже сравнили с Минако Айно, и хочу сказать, что количество фанатов с недавних пор у тебя стало намного больше.

— Меня не очень интересует популярность, — пожала плечами я.

— А это зря. Если хочешь держать за руку короля, нужно учиться быть королевой. Минако, например, состоит в разных благотворительных комитетах и активно участвует в социальной жизни студентов, которые когда-нибудь составят костяк сливок общества. Правильная красивая девушка из правильной семьи, имеющая правильные связи — вот тебе рецепт невесты для короля. А Син Коу тот ещё сноб, хочу тебе сказать.

— Но у меня нет денег для того, чтоб заниматься благотворительностью, нет семьи, а уж тем более связей, Зой.

— Зато есть нечто другое, что ценят люди, — парировал рыжий. — Это твои мозги, Кисуля. Умников обычно любят, а связи дело наживное. Весь фокус в том, чтобы ты тоже иногда включалась в социальную жизнь. Ходила на вечеринки, которые устраиваются у нас в колледже, вела свой блог… Порой связи могут решить вопрос намного быстрее, чем деньги. Ярким примером является тот факт, что лучший хирург мирового уровня отложил все свои операции и помог моей матери только потому, что Син Коу попросил его об этом, хотя у моей семьи денег тоже полно. Связи, хорошие семейные отношения могут найти выход даже из самых запутанных ситуаций… Если не веришь мне, спроси у своего Ромео… А вот, кстати и он.

Я подняла голову, и увидела, как нам на встречу шёл профессор Минь вместе с Тайки, и они о чём-то увлечённо разговаривали.

— Здравствуйте, профессор, — поздоровалась я.

— О, мисс Мицуно, добрый день, — горячо поприветствовал меня преподаватель. — С нетерпением жду вашей части доклада. Мы с мистером Коу, как раз обсуждали изменения, которые необходимо будет внести в его работу. Вы уже обсуждали что-нибудь с мисс Мэйо?

— Мы встретимся только в понедельник по этому поводу.

— Ах, вот оно что, — понимающе кивнул профессор Минь. — Ну, что ж не буду задерживать вас с мистером Сайто и отрывать от свидания…

— Что вы, профессор, мы вовсе не на свидании… — возразила я.

— Эх, молодость! — хитро подмигнул мне профессор, а потом повернулся к Тайки. — Так о чём мы говорили, мистер Коу?

Но молодой человек, казалось, не слышал его вопроса. Его лицо побледнело словно полотно, руки были сжаты в кулаки, а тело трясло как в лихорадке. Аметистовые глаза почернели и, не отрываясь, смотрели на мою руку, которой я опиралась на Зоя.

— Мистер Коу? — спросил профессор Минь, обеспокоенно.

— Пойдёмте, профессор… — ответил он глухо и медленно двинулся прямо по коридору, глядя прямо перед собой.

— Тайки… — тихо позвала я, но он даже не повернулся.

— Мистер Коу, подождите… — крикнул профессор Минь и он бросился вслед за молодым человеком.

— Что это только что было, во имя Меркурия?! — воскликнул Зой, когда они скрылись из виду. — Я думал, у меня сердце остановится, когда Тайки Коу смотрел на меня! Он что чёрные линзы купил?

— Вот чёрт! Похоже, опять произошло недоразумение!

— И что твой Отелло теперь придушит тебя, а меня вызовет на дуэль? — нервно усмехнулся рыжий.

— Да навряд ли… — поспешила я успокоить друга.

— Ну, тем лучше… Чего бы мне сейчас хотелось меньше всего, так это разборок с Тайки Коу из-за глупого недоразумения.

— Не будет никаких разборок, я поговорю сегодня с ним сама. Ревность ревностью, но он должен смириться с тем фактом, что ты мой друг и останешься им.

— Спасибо, Кисуля, — поблагодарил меня рыжий.

— За что это? — удивилась я.

— За верность нашему дуэту принцессы Меркурия и Тёмному Лорду Циозиту, — усмехнулся Зой.

— Знакомое название… Что такое циозит?

— Это полудрагоценный камень, который считается, приносит удачу в любви — ответил рыжий. — Но, похоже, это всё враки…

— Да, точно! — воскликнула я. — Мне такой камень подарила Рей перед испытанием первокурсников. Он до сих пор лежит у меня в шкатулке…

— Значит, тебе он всё же принёс удачу, — вздохнул Зой, откинув рыжую прядь со лба. — Кстати, о брюнеточке и Дорогуше… Тебе удалось что-нибудь узнать?

Я кивнула и рассказала Зою о системе тоннелей, которую мы обнаружили с Тайки, опустив тот момент, что я бродила по нему под влиянием Мии.

— Вот оно что… — задумчиво проговорил рыжий. — Тогда — это многое объясняет…

— Да, я тоже решила, что тот, кто всё это сделал с девушками, проникал через камины в их комнаты, а в галереи башен попал именно таким образом, минуя камеры на лестнице.

— Одним секретом меньше, но меня всё же кое-что настораживает.

— Что именно? — удивилась я.

— Я пока не уверен… Нужно ещё раз проверить видеозаписи с камер и тогда я скажу тебе… Мне кажется, мы что-то упустили… Самую важную деталь во всей этой истории…

— Самую важную деталь?

И тут мой телефон издал звук входящих сообщений. Я достала его из сумочки и взглянула на экран.

— Мисс Мэйо пишет, что она освободилась и готова со мной побеседовать насчёт конференции прямо сейчас… — ответила я.

— Ну что ж, Кисуля. Беги, раз долг зовёт, — усмехнулся рыжий. — Как только освободишься, забегай ко мне. К тому времени я просмотрю всё, что нужно…

— У тебя есть какие-то догадки?

— Это пока только догадки… Я не хочу торопить события… Просто шёпот интуиции… Но любую теорию нужно сначала проверить, прежде чем озвучивать…

Я попрощалась с Зоем и побежала назад к кабинету мисс Мэйо. Наша с ней встреча продлилась около двух с половиной часов, но я всё никак не могла сконцентрироваться на учёбе. Любопытство разъедало меня словно ржавчина железо. Что такого мы могли упустить? Я просматривала абсолютно все видеозаписи по нескольку раз, но ничего необычного не обнаружила. Заметив, что я витаю в облаках, мисс Мэйо устало вздохнула, дала мне огромный список литературы для изучения, толстую папку с распечатками и отпустила на все четыре стороны.

Чтобы не тащить всё это к Зою, я сначала решила забежать к себе в комнату и оставить всё там. Что-то подгоняло меня… Заставляло торопиться… И это не было простое любопытство… Мне казалось, что я просто обязана поговорить с ним как можно скорее, поэтому я буквально влетела в свою комнату, бросила сумку на пол, а все материалы сложила на стол. Потом с ними разберусь. Сейчас важнее Зой…

— Куда-то собралась, маленькая сучка? — послышался ехидный голос позади меня, от которого я вздрогнула.

Глава 43

— Куда-то собралась, маленькая сучка?

Я вздрогнула от этого тихого и ехидного голоса и медленно повернулась. Тайки стоял, скрестив руки на груди, опираясь на дверь спиной. Он хрипло дышал, аметистовые глаза стали чёрными и пылали от ярости. Словно заворожённая, я следила за ним, как за редким, хищным зверем, мгновенная атака которого могла бы стоить жизни…

Так, спокойно Ами… Лучшая защита от гнева — это нападение!

Вместо ответа я подошла к молодому человеку вплотную, провела ладонью по его гладкой щеке и запустила руки в шелковистые волосы. Чёрные глаза молодого человека удивлённо расширились, он задержал дыхание и замер. Я распустила его волосы, схваченные в хвост, слегка взъерошила, и они красиво рассыпались по плечам шелковистой массой. Тайки медленно закрыл глаза, давая мне полную свободу действий. Я осторожно потянула за его волосы, чтобы он наклонил голову, а сама встала на цыпочки и впилась в его губы страстным поцелуем. Он застонал, и его руки тут же прижали меня к себе. Совсем осмелев, я просунула язык ему в рот, и молодой человек грубо и сладко тут же ответил на мой импульс. Наши языки двигались, словно в танце, сплетаясь друг с другом.

Неожиданно Тайки оторвал меня от себя. Мы стояли и смотрели друг другу в глаза, захлёбываясь в своём дыхании. Его чёрные глаза продолжали гневно смотреть на меня.

— Так куда ты собралась?

— К Зою. Мы договорились встретиться, после того, как я закончу с мисс Мэйо, — храбро ответила я.

— И какого чёрта ты собралась к НЕМУ?

— Зой мой друг, ты что забыл?

— Нет. Я слишком хорошо помню это. Как будто я не вижу, КАКИМИ глазами он на тебя смотрит, и КАК ты его сегодня держала за руку. Вы договорились встретиться за моей спиной?

— О чём ты вообще?

Я ошеломлённо посмотрела на молодого человека.

— Ты мне сказала, что идёшь на встречу с Сэцуной Мэйо, и что я вижу вместо этого — обжимаешься с другим парнем, смеёшься и веселишься!

— Но я, правда, отправилась на встречу с мисс Мэйо, но она отменила её потому, что была занята на заседании кафедры…

— Какое, блять, заседание?! — угрожающе зашипел Тайки. — Сегодня суббота! За дурака меня держишь?

Молодой человек схватил меня за запястья, больно сжал и резко дёрнул на себя.

— Но это правда, Тайки! — воскликнула я, отвечая на его взгляд. — Зой просто предложил мне пройтись, а потом мы встретили тебя и профессора Минь.

— Ты ТАК говоришь о Сайто, будто любишь его!

— Ну, конечно люблю! Но как друга! И он об этом знает!

— Всю душу из меня выпить хочешь, чёртова ведьма?! — угрожающе заревел он.

И тут до меня неожиданно дошла суть происходящего.

— Тайки, это не ты! Очнись! Это говоришь не ты! — крикнула я на молодого человека, глядя в его чёрные глаза.

— Ты смеёшься надо мной?! — гневно воскликнул Тайки и его лицо ещё сильнее побледнело.

— Тайки, это Тэон говорит вместо тебя!

Я пыталась вывернуться, но он ещё сильнее сжал свои руки, причиняя мне боль.

— Значит, любишь его, как друга? Что ж, я почти УЖЕ решил и эту проблему. Не хватает только нескольких деталей…

Тайки зловеще улыбнулся и провёл перед моими глазами рукой. Моё сознание резко уплыло, погружая ватное тело во мрак.

Когда я с усилием открыла глаза, реальность вокруг танцевала. Я лежала на спине и подо мной была твёрдая поверхность. Я попыталась повернуть голову, но не смогла. Всё тело словно окаменело… Глазные яблоки двинулись вверх, направо, налево. В помещении было темно, и только отсветы огня от пламени нескольких свечей давали разглядеть часть комнаты, в которой я оказалась. Пустые стены, пустой потолок… Монотонный гул мужских голосов, синхронно нараспев повторяющих за кем-то слова на непонятном языке. Пахло чем-то пряным… Мне было немного щекотно… Наконец, я посмотрела перед собой и вскрикнула от неожиданности. Прямо передо мной сидел Тайки в чёрной шёлковой мантии с капюшоном, а на шее у него висел медальон в виде Пентакля. Я лежала на полу совершенно обнажённая, а он макал свои пальцы в чашку с чем-то красным и наносил на моё тело странные знаки, бормоча заклинания на неизвестном гортанном языке. Он никак не отреагировал на моё пробуждение и продолжил свою работу. Его слова повторяли два мужских голоса, и я с ужасом заметила в глубине комнаты Сейю и Ятена тоже облачённых в чёрные мантии. Молодые люди держали по красной свече в руках и слегка раскачивались из стороны в сторону, как будто находясь в трансе.

— Т-т-тайки… Ч-что происходит? — еле выговорила я, потому что язык абсолютно не слушается меня.

Ноль реакции. Тайки продолжал макать пальцы в красную жидкость, рисовать на моём теле и читать заклинания. Так прошло несколько минут, пока всё тело не оказалось покрыто странными знаками. И только тогда он довольно оглядел свою работу и обратился ко мне.

— Моя девочка уже проснулась? — его голос звучал мягко и ласково. — Ничего не бойся. Всё это ради нас…

Он что, шутит?!

— Н-н-е н-надо… — еле выговорила я.

Слёзы собирались в уголках глаз и влажными дорожками стекали по вискам.

— Нужно, девочка. Нужно… Потом ты поймёшь почему…

Он осушил мои слезинки языком и поднялся на ноги.

— Ятен, дай мне «Арабеску», — сказал он, обращаясь к брату.

Блондин Молодой человек ушёл вглубь комнаты и тут же вернулся с чёрной деревянной шкатулкой, из которой он достал золотой флакон, украшенный самоцветами. Тайки взял его в руки и вновь склонился надо мной.

— Ты должна выпить это, девочка. Всё до капли…

Он открыл крышку бутылочки и из неё тут же потёк красноватый дымок.

— Что это? — недоверчиво спросила я.

— То, что ты должна выпить до капли, — ответил Тайки, поднося флакон к моим губам.

Но я отрицательно покачала головой, и тогда молодой человек отпил из бутылочки сам и влил сладко-кислую жидкость прямо мне в рот, одновременно зажимая нос пальцами, чтобы я её точно проглотила.

Тайки довольно улыбнулся, поднялся на ноги и очертил вокруг меня круг, рассыпая какой-то странный красный порошок, вновь шепча заклинания. Я была перепугана до смерти, к тому же у меня начала кружиться голова. Мне казалось, что кровь начала закипать у меня в жилах и всем существом овладевает непреодолимое вожделение. Что он мне дал выпить?

Тайки вновь встал передо мной и достал из-за пояса нож из чёрного металла. Он поднял руку с ним над головой острием вверх и, закрыв глаза, громко сказал:

— Взываю к Хранителю Башни Востока!

Великому Орлу Акила, повелителю Воздуха.

Я вызываю тебя, защити мой круг!

Взываю к Хранителю Башни Юга!

Великому Льву Леонис, повелителю Огня!

Я вызываю тебя, защити мой круг!

Взываю к Хранителю Башни Запада!

Великому Змею Ормсильверн, повелителю Воды!

Я вызываю тебя, защити мой круг!

Взываю к Хранителю Башни Севера!

Великому Быку Таурус, повелителю Земли!

Я вызываю тебя, защити мой круг!

Братья Коу монотонно повторяли каждую строчку, и когда Тайки закончил, он описал ножом в воздухе странные символы и направил острие на мой живот. Молодые люди хором пропели какое-то заклинание, затем Сейя и Ятен разбрызгали масло, пахнущее можжевельником, поверх красного порошка, которым был нарисован круг, и подожгли. Теперь меня окружало кольцо пламени. Тайки отложил нож, скинул свою шёлковую мантию и, оставшись обнажённым, перешагнул через огонь.

Реальность вибрировала миллионами светящихся точек. Я посмотрела на Тайки и обомлела. На минуту мне показалось, что у него выросли из головы рога, а за спиной взметнули крылья летучей мыши. Пламя от круга разгоралось всё сильнее, и его отсветы танцевали на идеальном теле молодого человека. Никогда он ещё не был так прекрасен, как в эту минуту… Прямо Люцифер собственной персоной…

Молодой человек склонился надо мной, крепко обняв одной рукой, а другой стал поглаживать моё тело, размазывая нарисованные им символы.

— Ты такая нежная, моя драгоценная девочка… — тихо произнёс он, целуя меня в висок, покусывая мочку моего уха.

— Пожалуйста, Тайки, — всхлипнула я. — Отпусти меня… Сейя и Ятен смотрят ведь…

— Никто не будет на тебя смотреть. Они знают, что ты принадлежишь только МНЕ. Посмотри, они сделали своё дело и уже ушли. Здесь только Тайки и Ами…

Он провёл рукой перед моими глазами, и к телу неожиданно вернулась чувствительность. Я огляделась. Братьев действительно не было. Красные свечи были расставлены по углам небольшой квадратной комнаты без окон, а по полу разбросаны самоцветы ярко-оранжевой окраски.

— Вот видишь… Здесь только ты и я… Позволь мне любить тебя… Эта ночь очень важна для меня… Скажи мне «да» сейчас… — прошептал молодой человек, покрывая поцелуями мою шею.

Его алчный, голодный взгляд лиловых глаз лишил меня воли и всякого желания сопротивляться. Внезапно я поймала себя на мысли, что если бы он попросил меня последовать за ним в ад прямо сейчас, я бы тут же согласилась не думая.

— Да… — тихо ответила я.

Он довольно улыбнулся и провёл рукой по моему лону.

— Сегодня ты будешь желать меня сильнее, чем обычно…

Тайки облизал свои пальцы, не отводя от меня потемневших глаз. Я вспыхнула от невероятного вожделения, охватившего моё тело.

Молодой человек осторожно уложил меня на спину, просунул свои руки под мои ягодицы и поднял вверх.

— Закинь ножки мне на плечи… — хрипло скомандовал Тайки.

Я быстро подчинилась. Он вторгся в меня мощным толчком и начал медленно двигаться, заполняя меня всю и вновь отступая… Ах! Я запрокинула голову, жадно хватая воздух, наслаждаясь невероятными ощущениями, когда он был полностью во мне… Волна желания то подкатывала к животу, то откатывала снова и в миг, когда я почти взлетела на вершину, Тайки неожиданно замер. О нет!

— Пожалуйста… — умоляла я.

Он стиснул мои бёдра сильнее и вновь продолжил свой сумасшедший медленный ритм.

— Тайки… Прошу… — хныкала я на последнем издыхании.

Молодой человек ехидно ухмыльнулся, и его движения стали более резкими. Он вбивался мощно и сокрушительно, со всей силы входя в меня. Толчок… Ещё… И меня накрыл сокрушительный оргазм. Тайки со стоном кончил вслед за мной… И тут произошло нечто странное. Вместо того чтобы остановиться и лечь рядом, молодой человек перевернул меня на живот, согнул ноги в коленях и резко вошёл в меня сзади.

Что?

Я выгнула спину, словно кошечка, ловя все его удары, соперничая с ним по силе… О, чёрт… Я снова закричала и вновь ощутила сладчайшее содрогание своего тела.

— Ами, девочка! — вскрикнул Тайки, вновь изливаясь в меня.

Мое тело ныло, горело, и я не сразу поняла, что он вновь перевернул меня. Теперь я сидела на нем сверху, а его ладони обхватывали мою грудь и мягко теребили соски.

Тайки насадил меня на себя, вынуждая вновь закричать, давая полную свободу действий. Глубоко внутри я чувствовала знакомую пульсацию. Я двигалась быстро и ритмично, даря ему наслаждение, показывая своим телом, как я люблю его. Он владел мной, а я им… Это самая мощная и заразительная магия на свете! Эта сила, которая перетекала от него ко мне, от меня к нему…

Как же долго я искала его! Господи! Сколько веков должно было пройти, чтобы узы, которые связывали нас, вновь ожили. Я поняла, нет, ощутила… Это была невыносимая ревнивая жажда чувствовать его рядом… В себе… Жажда убедиться, что он принадлежал только мне одной, жажда не отпускать его больше блуждать в темноте одному… И ведь ты тоже хотел меня для себя точно так же, ведь правда? «Ами! Ами! Ами!» — несколько раз выкрикнул ты, и это восклицание осветило моё сердце и заставило его биться с твоим сердцем в унисон. Ты был моей половинкой, единственным мужчиной, способного ТАК взволновать меня, сломить моё сопротивление… в твоих объятиях я словно проваливалась в какую-то тёмную, огненную бездну, где уже не помнила себя… Потому что вместе мы были одним целым…

Мы разбивались на осколки, взрывались вулканами, смешивались, порождая нечто третье… Словно золотой луч ударил куда-то в пустоту, пронзая бесконечный космос… Воздух небольшой комнаты кружил и искрил, пока мы предавались нашей безудержной вакханалии. Свет от горящего пламени вокруг освещал наши тела, покрытые потом. Мы захлёбывались своим дыханием, но нам всё было мало и мало… Как одержимые мы льнули друг к другу, теряя связь с реальностью. Не знаю, сколько прошло времени и существовало ли время вообще в тот момент… Эта ночь была бесконечной. Ночь смелых ласк, жарких объятий и пьянящих поцелуев двух существ, предназначенных друг другу на все времена, до конца Вселенной…

* * *

Кто тебе сказал, что я колдунья?

Люди злы и лживы, как всегда…

То, что я гуляю в полнолунье, —

Не порок, мой мальчик, не беда…

Люди множат слухи от безделья:

Им бы чем-то праздный ум занять…

Ты за мной пошел бы и без зелья —

Неужели нужно объяснять?[15]

Мной овладела безысходность. Ребёнок… Его больше нет у меня… И единственное воспоминание о нём — это грудь, которая болела от скопившегося молока, но у меня не было сил даже просто туго перевязать её… Потому, что незачем жить больше… Какая теперь разница… Скоро я умру… Завтра, Сегодня… Насколько хватит сил, которые были на исходе… Сквозь сероватую дымку я увидела, как надо мной склонился невысокий человек, который пытал меня в зале, где состоялся Трибунал. Но мне было уже всё равно, что он сделает с моим телом…

Однако неожиданно палач приподнял меня и поднёс деревянную чашку, в которой что-то дымилось к моим губам.

— Осторожно… Выпейте немного бульона… Это придаст вам сил… — отозвался молодой мужчина.

Его тёмные глаза участливо посмотрели на меня, что вызвало недоумение — этот ли человек вообще бил меня плетью?

Однако инстинкт самосохранения сделал своё дело. Я жадно прильнула сухими губами к чашке. Один живительный глоток… Ещё… И ещё… Жизнь стала возвращаться ко мне, напоминая о себе болью во всём теле. Когда в чашке не осталось ни капли бульона, я почувствовала себя и лучше и хуже одновременно.

— Вот так, — улыбнулся палач.

— Почему ты помогаешь мне? — удивилась я.

Молодой мужчина покраснел, словно помидор.

— Вы очень красивая благородная дама. И мне вас искренне жаль… Иногда я просто ненавижу своё ремесло…

— Зачем же ты им тогда занимаешься?

— Мой отец занимался этим, а до этого его отец… Это точно такое же ремесло, как и все другие. Есть тонкости, за которые нас ценят, особенно Трибунал Святой Инквизиции, чтобы выбивать нужные признания.

С ужасом я посмотрела на этого в целом симпатичного молодого мужчину и, заметив моё состояние, он сказал со смущённой улыбкой:

— Ну, ладно. Я не хочу вас больше пугать. Постарайтесь немного поспать. Силы вам ещё пригодятся…

— Как тебя зовут?

— Очень любезно с вашей стороны, благородная госпожа, — поклонился он. — Меня редко об этом спрашивают… Сами знаете, из-за ремесла. А зовут меня Ори… Это сокращённо от Орион… моя мама считала, что это очень красивое имя…

— Она была права, — улыбнулась я.

Ори вышел, и я оглянулась кругом. В камере было сыро. Старая погнутая кружка и куча гнилой соломы, которая должна была служить мне постелью. Дневной свет попадал только через маленькую отдушину шириной с ладонь под самым потолком. Хотя я была рада и этой жалкой обстановке, поблагодарив небо, что меня не бросили в какую-нибудь яму, куда солнечный свет вообще не проникал. Однако я бы чувствовала себя намного лучше, если бы ошейник, который приковывал меня к стене длинной цепью, не натирал мою нежную кожу. Недолго думая, я оторвала от рукава своего платья кусочек ткани и просунула под металлический обруч, потом занялась своей грудью. В принципе у меня хватило сил, чтобы немножко подлатать себя — заживить ужасные раны, которые остались на моей спине и сделать так, чтобы они не кровоточили и подзатянулись. Грудь уже не болела, и я направила живительную энергию вниз живота, чтобы предотвратить родильную горячку.

По совету Ори я легла на солому и постаралась заснуть. Однако сон не шёл ко мне. Я всё время думала о моём ребёнке и о глазах Тэона, которые смотрели на меня во время экзекуции.

Когда часы пробили полночь, я заметила, что за дверью появилась полоска света и в коридоре послышались осторожные шаги. Заскрипели засовы и дверь открылась. Я думала, что это опять пришёл Ори, но на пороге стоял Тэон и держал в руках лампу, подняв её вверх.

Увидев меня, лежащей на соломе, он на мгновение застыл, как будто раздумывая входить ему или нет, но всё же, закрыл за собой дверь и поставил светильник на пол. Тэон стоял надо мной в своих белых одеждах, и мне показалось, что я никогда не видела его таким бледным с сероватыми помертвевшими губами и тёмными кругами под глазами. Сердце моё предательски ёкнуло, а кровь сильно застучала в висках.

— Господин Великий Инквизитор собственной персоной, — проговорила я медленно с иронией. — Вы пришли взглянуть на то, во что превратил меня палач или в каком состоянии я нахожусь, ожидая смертную казнь? И хочу сказать, что жду её с радостью, потому что смерть избавит меня от вас и всех подобных вам, жалких лжецов, которые попирают и искажают Истину, прикрываясь ложной святостью. А теперь, когда вы удовлетворили своё любопытство и злобу, можете идти со спокойной совестью, потому что само это понятие мало что значит для вас в принципе.

— Нет… — прошептал молодой человек, голос которого звучал неуверенно. — Я пришёл потому что… Потому что не могу иначе… Я молюсь днём и ночью, чтобы побороть своё желание прийти сюда… Но ты преследуешь меня повсюду… Даже во снах, ведьма…

Я медленно поднялась на ноги, прислонилась к стене, чтобы не упасть и посмотрела на Тэона в упор.

— Ведьма? — расхохоталась я. — Я считала тебя умнее.

— Я тоже считал себя умнее… И сильнее… — хрипло ответил доминиканец. — Думал, что вера в Господа защитит меня! Но вот уже долгие мучительные месяцы, как ты преследуешь меня… Отравляешь мою жизнь… Являешься по ночам… терзаешь, мучаешь… Я даже несколько раз думал о самоубийстве, чтобы освободиться от тебя… И если бы не страх за свою бессмертную душу, оказаться в числе проклятых, я бы давно сделал это…

Мысль о самоубийстве Тэона показалась мне настолько бредовой, что я саркастически рассмеялась ему в лицо.

— Ты хотел покончить с собой? — ехидно спросила я. — А как же «Пути Господни неисповедимы»? Почему вдруг такое трусливое решение? Мог бы убежать назад в свой монастырь и прожить остаток жизни на хлебе и воде, вымаливая прощение.

— Путь в монастырь мне закрыт… — ответил молодой человек без раздражения — И даже в уединённой аскетичной жизни нет от тебя спасенья… Я попробовал всё… Постился… Молился и чуть не довёл себя до смерти отказом от еды, но мои братья вопреки моему желанию выходили меня… Отец Син выслушал мою исповедь, но мне не стало легче… Мысли о смерти стали неотступно преследовать меня… Я стал молить Господа, чтобы он поскорее забрал меня к себе, поразил внезапным недугом или направил руку, сжимающей клинок какого-нибудь разбойника… Но Господь лишил меня даже этой последней милости…

— И из этих благородных целей ты решил, что смерти угодно быстрее забрать меня? Так?

В глазах Тэона промелькнула искра гнева.

— Естественно! Потому что ты — ведьма! Мерзость и дьяволица, призванная соблазнять мужчин! И я решил положить этому конец!

— И конечно исключительно из заботы о ближнем замучили и убили моего жениха сэра Сайто?!

— Ты соблазнила сэра Сайто своим телом и погубила его душу! Даже под пытками он отказался признать тебя ведьмой и рассказать об этой дьявольской книге, что так интересует Его Святейшество!

— Жалкий дурак! — воскликнула я в гневе. — Сэр Сайто ничего не знал о книге! Смерть! Ещё одна смерть! Орден Тамплиеров, мой отец… Неужели им не будет конца? И всё ради того, чтобы прочитать книгу? Вы — те, кто называет себя слугами Господа, сами одержимы дьяволом, потому что несёте одни несчастья, страдания и кровь!

Мой голос полный отчаянья сорвался на крик. Неожиданно Тэон подлетел ко мне, схватил за плечи и его лицо, искажённое яростью и страхом приблизилось к моему лицу.

— Я меньше боюсь дьявола, чем твоих чар, ведьма! У тебя нет выбора. Если ты ничего не расскажешь о книге, то признание вырвут у твоих подруг. Здесь ты никто! Обычная потаскуха, убийство которой угодно самому Господу!

Я сделала усилие, чтобы освободиться от сильных рук, сжимавших мои плечи, но безуспешно. Он крепко сжимал меня и трясся от всепоглощающей ярости, как когда-то дрожал от любви и страсти, лаская моё тело.

— Отпусти меня! — сказала я, сжав зубы. — Вы ничего не получите! Пусть трижды обрушите все свои пытки на наши тела! Есть вещи, которые недозволенно знать смертным, особенно, таким как Его Святейшество!

Лицо Тэона перекосило конвульсией, и что-то сатанинское проглянуло в его чертах. Поражённый искренностью моего тона, он отпустил меня, и я опять опёрлась о стену, чтобы не упасть.

— Тогда может, ты обменяешь секрет книги на жизнь своего ублюдка? — тихо пробормотал доминиканец, не сводя с меня своих горящих, словно угли глаз.

Что? Я подняла на него испуганные глаза. Ребёнок жив? Я провела ладонью по опавшему животу и посмотрела Внутренним Взором. О, Господи! Это правда! Мой сын жив! Всё это время я была слишком измучена, чтобы проверить… К тому же, я не питала иллюзий насчёт того, что святые отцы проявят милосердие и хоть какое-то участие к отпрыску ведьмы и еретички. Безмерная нежность и радость затопила моё сердце.

— Хороший же ты слуга Господа, раз торгуешься жизнью СВОЕГО ребёнка за какой-то секрет, который не принесёт тебе абсолютно никаких благ! — сказала презрительно я, глядя ему прямо в глаза.

— Замолчи! — закричал Тэон. — Ты врёшь! Это не мой ребёнок! Ты перепрыгнула из одной койки в другую, чёртова шлюха, когда я уехал из замка Джубан! Сэр Сайто рассказал, что ты носила ЕГО наследника! А теперь пытаешь меня уверить, что он мой, чтобы спасти своего ублюдка!

— Сэр Сайто приехал в замок Джубан, когда я была уже на пятом месяце. Ты можешь расспросить всех слуг в замке, и они подтвердят это. Он любил меня, и даже зная о моем положении, предложил дать своё имя нашему ребёнку… А всё что сделал ты, замучил до смерти этого благороднейшего человека…

Взгляд молодого человека упал на мой живот. Отпрянув и вздрогнув, он впился в меня глазами и лицо его смертельно побледнело. Ему пришлось откашляться, прежде чем он смог снова заговорить.

— Так ты… Но… Но когда же?

— Разве ты забыл? Последний раз, когда мы были вместе… Тот день в лесу… На поляне, полной полевых цветов… У маленького родника…

Мои слова повисли в воздухе ярким переливчатым кружевом. Глаза наши встретились, воскресая в памяти тот жаркий июльский день, который был наполнен бесконечной любовью, объятиями и поцелуями… Его нетерпеливые пальцы на моем податливом теле, чёрные глаза, горящие от страсти… Слова, которые он шептал мне «Миа, любимая». Время, казалось, остановилось. Недоверие, удивление и бурная радость отразились в глазах Тэона… Я протянула к нему свои руки, словно в мольбе, и он уже слегка подался вперёд, как волшебное мгновение исчезло. Тэон взял себя в руки, выпрямился, и на лице появилось выражение всепоглощающего гнева.

— Всю душу из меня хочешь выпить, чёртова ведьма?! Я не верю ТЕБЕ! — процедил молодой человек сквозь зубы. — Ни один сеньор не признает побочного бастарда СВОИМ! Ты отдавала ЕМУ своё тело за моей спиной! Шлюха! Если ты не расскажешь о книге, я придумаю для тебя самые изощрённые пытки и сумею развязать твой лживый язык!

Я стояла, не шелохнувшись, и смотрела на своего любимого и Инквизитора. И вдруг расхохоталась. Мой резкий и пронзительный смех заставил Тэона вздрогнуть. Я смеялась, смеялась и никак не могла остановиться.

— Замолчи! — прорычал он.

— Нет, я не буду молчать! — сквозь смех проговорила я. — Если ты считаешь, что с моей смертью освободишься от меня, то вынуждена разочаровать, глупый монах! Смерть ничего не значит! Это только начало! Мёртвой я буду в тысячу раз страшнее для тебя, потому что мой образ в твоей памяти и сердце не одолеет даже твой Бог, которому ты молишься! Зато ко всему прочему у тебя появятся угрызения совести. Ты будешь знать, что я любила ТОЛЬКО ТЕБЯ, а ты замучил и убил свою единственную любовь…

Молодой человек бросил на меня безумный взгляд и с нечеловеческим криком кинулся к двери, позабыв лампу на полу. Дверь хлопнула, и я услышала его быстрые шаги, раздающиеся эхом в тёмном подземелье тюрьмы.

— Беги, мой мальчик… Беги… — прошептала я сама себе, обессилено сползая вниз по стене. — Твой Бог давно от тебя отказался… Хотя ты, в сущности, никогда ему и не принадлежал…

* * *

Меня разбудил солнечный свет и звуки гитары. Я потянулась среди белых и серых мехов, которые наполовину прикрывали моё обнажённое тело. Тайки в спальне не было. Выбравшись из кровати, я отправилась на звуки чудесной мелодии.

Молодой человек сидел на диване в гостиной и с закрытыми глазами играл на акустической гитаре. Его лицо спокойное и безмятежное. Он был полностью сосредоточен на восхитительных звуках, которые извлекали его пальцы.

— Что это такое? Очень красиво…

Музыка замолкла, а Тайки поднял на меня глаза.

— Я разбудил тебя? — спросил он, внимательно меня разглядывая.

— Нет… Наверное, это просто утро… Так что же это за мелодия?

— Я сочинил её сегодня… Называется «Equinox».[16]

— Равноденствие?

— Да, — кивнул он, откладывая гитару в сторону. — Как ты себя чувствуешь? Я ночью не перестарался?

— Нет, — смущённо улыбнулась я.

— Я очень рад, — мягко ответил Тайки.

— А что это за обряд был вчера? Это ведь был обряд? — спросила я, присаживаясь на диван рядом.

— Да, он называется «Арабеска»…

— А для чего он был нужен?

Пауза. Я с недоумением смотрела на Тайки. Молодой человек слегка нахмурился, как будто обдумывая, что мне ответить.

— Для того чтобы мы были вместе, для чего же ещё, — ответил он, наконец, пожимая плечами. — Я же обещал, что всё решу.

— А как же твой отец?

— Он на две недели уехал по делам. И к тому времени, когда он вернётся, всё уже решится… Единственное неудобство ритуала состоит в том, что нам придётся какое-то время теперь не заниматься сексом, чтобы силы, которые мы призвали, действительно сработали…

— А как долго? — спросила я, внезапно погрустнев.

Сама мысль, что я не смогу к нему прикасаться, хоть и временно приводила меня в отчаянье.

— Недолго… Я думаю где-то недели две, — задумчиво ответил молодой человек, потерев пальцем переносицу.

— Так долго?!

— Да. Придётся потерпеть… Поверь, так надо…

Я тяжело вздохнула. И это после такой замечательной ночи…

— Хорошо, если ты считаешь, что обряд поможет, то я согласна ждать.

Я подалась вперёд, и хотела было поцеловать молодого человека, но к моему удивлению он отстранился и подскочил с дивана, как ужаленный.

— Тайки, что с тобой? — удивилась я, глядя на него во все глаза.

Он неожиданно побледнел, а на лице отобразился испуг.

— С поцелуями тоже придётся пока повременить, потому что… Потому что я не ручаюсь, что смогу сдержаться.

— Хорошо… — недовольно пробурчала я. — Как скажешь.

Я судорожно скрестила руки на груди и сжала кулаки. Что это со мной? Я просто схожу с ума. Мне страшно хотелось до него дотронуться…

— Я думаю тебе лучше пойти в душ, а то опоздаем на завтрак, — сказал Тайки, вырывая меня из моих переживаний, направляясь к шкафу с одеждой.

Я устало вздохнула. Ну что ж… Другого ведь всё равно не остаётся…

Освежившись в ванной, и высушив волосы, я надела своё синее платье, в котором была вчера, и мы с Тайки отправились в столовую на завтрак. Наше появление не прошло незамеченным. Все только и делали, что смотрели, как мы шли, держась за руки, разинув рты. Однако избыток внимания меня больше не волновал. Тайки сказал, что мне не о чем беспокоиться, и я чувствовала себе более чем уверенно. Мы выбрали себе завтрак и с подносами отправились к столику Алхимиков. Я чувствовала зверский голод, поэтому к овсяной каше, яичнице с беконом и слойке с сыром, я взяла ещё грушевый штрудель и яблоко. Чёрт, эта ночь совсем вымотала меня! Заметив, сколько всего громоздится на моём подносе, Тайки прыснул от смеха. Нисколько не смутившись, я показала ему язык. Да, я всегда любила вкусно поесть, хотя по мне и не скажешь. К тому же потраченные калории нужно возвращать.

За столом нас уже ждали Сейя и Ятен. Братья вели себя как обычно, как будто это вовсе и не они вчера присутствовали на этом странном обряде и видели меня обнажённой. Но с другой стороны, если бы начались шуточки и намёки, я бы точно больше не смогла смотреть им в глаза, поэтому я тоже сделала вид, что ничего такого не случилось, и расслабилась.

Однако моё беспокойство вернулось, когда за наш столик присела Минако Айно. Я с удивлением обнаружила, что от сногсшибательного образа блондинки не осталось и следа. Золотые волосы были спутаны и стянуты в неаккуратный хвост. Её лицо казалось бледным, а красные губы искусаны до крови. Прекрасные васильковые глаза опухли и покраснели, как будто она проплакала всю ночь. Её потухший взгляд, в котором притаился ужас, скользнул по мне и Тайки, потом снова по мне… Я ожидала бури, криков на всю столовую, но… ничего такого не произошло. Она молча села рядом с Сейей, пробормотав «Доброе утро», и сосредоточилась на своём завтраке. Братья Коу опять-таки сделали вид, что ничего такого не произошло, и продолжили обсуждать расписание репетиций своей группы, как ни в чем не бывало, не обращая на девушку никакого внимания. Глядя на Минако, на её тихую истерику и дрожащие пальцы мой аппетит пропал напрочь. Она сидела, сцепив руки в замок и буравила взглядом свою нетронутую тарелку с овсянкой, а тихие слёзы текли по её щекам.

— Эй, почему ты ничего не ешь? — спросил Тайки, заметив, что я перестала есть.

— Что-то аппетит пропал… — пробурчала я.

— Тогда возьми мой вишнёвый пирог. Тебе нужно восстановить силы, иначе заболеешь…

С этими словами он отодвинул мой поднос и поставил передо мной свой.

— Эй, Минако, будь добра, передай Ами сахарную пудру, — сказал молодой человек, уставившись на девушку немигающим взглядом.

От звука его голоса блондинка вздрогнула, как от удара.

— Тайки не надо… — пролепетала я.

— Тише, девочка, — обратился он ко мне ласково. — Я хочу, чтобы ты хорошо поела, а вишнёвый пирог лучше всего есть с сахарной пудрой…

Я посмотрела на Минако и сердце моё дрогнуло. Она дрожала всем телом, опустив голову.

— Минако, я жду, — спокойно сказал Тайки. — Передай. Сахарную. Пудру. Ами.

Немой плачь, истерика с надрывом…

Что-то рвётся в глубине пополам…

В той глубине, в которой не увидеть…

В той глубине, в которой не потрогать…

В той глубине, в которой душа и вой…

Её рука медленно потянулась к сахарнице, но на полпути остановилась и сжалась в кулак. Быстрый взгляд, блёклая ядовитая улыбка, короткий кивок. Неприязнь, смешанная с отвращением. Девушка одёрнула руку, резко встала из-за стола и бросилась вон из столовой. Я, было, хотела последовать за ней, но Тайки удержал меня.

— Не нужно за ней ходить. Побесится и придёт, — сказал он, пожав плечами.

— Не думаю, что она бесилась! — воскликнула я. — У Минако была самая настоящая истерика. А ты тоже хорош. Зачем было поступать с ней так жестоко?

— Ты плохо знаешь Минако, раз купилась на её спектакль, — усмехнулся Тайки. — Она виртуозно умеет давить на жалость окружающих, используя красные глаза, плачевный вид и прочий арсенал. Это её любимейший приём получать желаемое. Мы с братьями уже давно привыкли к подобным театральным исполнениям. Я говорил отцу, что сцена по ней плачет, так нет ведь, засунул её на менеджмент, в котором она ни черта не смыслит.

— Но она плакала… Я сама видела, — не сдавалась я.

— Минако не умеет плакать по-настоящему. А изобразить она может даже обморок с припадком, — усмехнулся Тайки. — Лицедейство у неё в крови. Никогда не обольщайся насчёт того, что касается Минако Айно.

Я взглянула на Сейю и Ятена. Те ничего не сказали против, но я заметила, как незаметно от всех остальных Сейя грустно посмотрел вслед убегающей девушке.

После завтрака братья отправились на репетицию, а я в библиотеку, где прозанималась несколько часов, работая над своей частью доклада для «Science and Research». И только когда буквы перед глазами стали расплываться, я решила, что на сегодня уже хватит. Тайки был всё ещё занят на репетиции и перед обедом, я решила зайти к Зою. Он не отвечал на мои звонки и сообщения всё утро, и я решила, что рыжий мог ещё спать, потому что хорошо знала — в выходные молодой человек любил понежиться в постели подольше. Я поднялась на третий этаж, прошла длинной вереницей коридоров и оказалась перед комнатой Зоя, вежливо постучав в дверь.

В ответ — ни звука.

Я прислушалась — может, он принимает душ и поэтому не слышит стука или опять спит непробудным сном. Я дёрнула за ручку, и дверь со скрипом отворилась, впуская меня в тёмную комнату с задёрнутыми портьерами. Мне хватило одного единственного взгляда.

— Зой, о Господи! — в отчаянье крикнула я, бросаясь вперёд к своему другу.

Глава 44

— Господи! Зой! — вскрикнула я, вставая на колени рядом со своим другом.

Молодой человек лежал на спине, с вытянутыми по бокам руками. Его светло рыжие кудрявые волосы, которые он обычно стягивал в хвост, в беспорядке были рассыпаны по плечам. Зелёные глаза полуприкрыты веками и смотрели в одну точку куда-то сквозь пространство.

Внутренним Взором я увидела, как от его тела исходило ровное свечение молочно-белого тумана. Значит, он жив! Но я всё равно проверила пульс и послушала дыхание. Кожа молодого человека была прохладной, пульс слабо прослушивался, но он был… Грудная клетка еле заметно поднималась, дыхание было ровным… Такое я уже было… Рей, Мако… И вновь я видела это собственными глазами, но не могла это остановить…

Я провела рукой по бледной щеке молодого человека и откинула со лба капризный рыжий завиток, как обычно любил делать он сам. Моё сердце болезненно сжалось и наполнилось невероятной нежностью, как будто из-под снега неожиданно показали головки хрупкие подснежники, вознаменуя приход весны. Повинуясь внезапному порыву, я наклонилась ниже к его лицу, и мои тёплые губы коснулись его прохладного рта. От Зоя пахло привычным приятным свежим ароматом «Light Blue» от «D&G», а его губы были нежными, словно лепестки цветов.

— Я обещаю тебе, Тёмный Лорд Циозит, что найду разгадку, и ты поправишься… — прошептала я, оторвавшись от его губ.

Две слезинки скатились по моему лицу и упали на бледные щёки молодого человека.

Я поднялась на ноги и вытерла глаза. Нельзя сейчас предаваться отчаянью! Ради Зоя, ради девочек!

Вытащив из сумки телефон, я вызвала службу экстренной помощи и оглядела комнату. Все вещи были в идеальном порядке, постель не смята. Зой был одет в ту же самую одежду, в какой был вчера, а это значит, что несчастье произошло с ним вечером, поскольку рыжий никогда не появлялся в одном и том же два дня подряд… Вчера… Мы расстались с ним примерно в 16:30, перед тем, как я отправилась к мисс Мэйо, а Зой сразу отправился к себе в комнату просматривать видео с камер наблюдения… Дверь была открыта… интересно, он сам кого-то впустил или…

Я подошла к камину и села на корточки. Так и есть! Нечёткие следы от золы еле заметны, но они есть… Значит «мистер Х» пробрался сюда опять через камин… Но для чего ему был нужен Зой? Уж не для ритуала, во всяком случае, раз я нашла его в комнате, а не в башне, внутри круга… Неужели рыжему удалось что-то раскопать? И как тогда злоумышленник узнал о том, что Зою удалось найти? Нас могли подслушать? Но в коридоре было пусто, когда мы об этом говорили… Или он кого-то встретил по пути в комнату?

Как же?..

Мой взгляд скользнул по письменному столу, на котором стоял новенький ноутбук и лежал телефон. Недолго думая, я посмотрела список входящих и исходящих звонков и сообщений. Так… Вот пропущенные звонки и сообщения от меня сегодня утром… Вчера в 17:20 ему звонил Тайки, а в 17:05 Зой сам позвонил Рио… И дальше до 16:30 никаких звонков или сообщений… Значит, Зой был вполне здоров до 17:20…

Усевшись за письменный стол, я разбудила экран ноутбука, который засветился программой для проигрывания видеофайлов. Бинго! Зой определённо просматривал видеозаписи и не успел закрыть окно проигрывателя, в котором значился всего один файл. Что же тебе удалось выяснить, рыжий?

Недолго думая, я нажала воспроизведение и внимательно уставилась на экран. Это оказалась нарезка из видеозаписей с камер наблюдения дня, когда мы нашли Мако в башне Юпитера. Полностью отснятый вечер с момента нашего ухода на Осенний Фестиваль до того момента, как Мако вышла из комнаты и отправилась к башне. Я видела эту запись несколько раз и готова поклясться на чем угодно — ничего необычного или подозрительного на ней не было… Вот и сейчас, досмотрев видео до конца, я пребывала в недоумении… Что мог такого усмотреть в нём Зой? Но если с ним случилось то же самое, что и с девочками, значит, он что-то узнал…

Ход моих мыслей прервал стук в дверь. Поспешно закрыв программу, я бросилась к двери, впуская двух санитаров в комнату, которые несли носилки и саквояж с медоборудованием. Они склонились над Зоем, провели диагностику, задали мне несколько вопросов и, положив бесчувственное ко всему тело молодого человека на носилки, поспешно покинули комнату, возле которой уже начала собираться толпа любопытных студентов.

Я в последний раз оглядела опустевшую комнату молодого человека, и неожиданно мой взгляд упал на небольшой смятый листочек бумаги, лежавший на том самом месте, где ещё недавно находилось тело. Сердце пропустило удар. Я наклонилась, подняла листочек и расправила. На нём значилось всего одно слово: «Записка», обведённое в круг несколько раз. Почерк был определённо Зоя, а листок выдран из его записной книжки, которая лежала там же на столе. Я перевернула бумажку в поиске других слов или подсказок, но ничего не обнаружила. Чёрт знает что такое! Или…

Я вновь подошла к ноутбуку и включила воспроизведение того же видеофайла. Вот Мако выходит из коридора… На пару секунд останавливается и бросает короткий взгляд на свою руку, затем сверяется с часами, а потом идёт к лестнице… Так стоп! Перематываю ещё раз. Мако смотрит на руку… Ещё раз перематываю назад, нажимаю на паузу и увеличиваю изображение.

О, Господи! И как рыжий смог углядеть?!

На стоп кадре пальцы Мако сжимали крохотный листочек бумаги. Записка! Вот почему она вышла из комнаты в тот вечер! Кто-то подсунул ей записку и это явно сделал наш злоумышленник, потому что ничего такого при ней в башне Юпитера обнаружено не было. Недолго думая, я поспешно спрятала смятый листочек в сумку и поспешила покинуть комнату молодого человека.

* * *

— Ты точно в порядке? — спросил меня Тайки, озабоченно рассматривая моё лицо. — Может, лучше сходим в лазарет, и тебе пропишут что-нибудь седативное?

— Нет, не нужно… — рассеяно покачала головой я, с трудом пережёвывая запечённую курицу с грибами.

От случившегося с моим другом кусок не лез мне в горло. Перед глазами все время стояло его лицо.

Мы обедали у Тайки в гостиной, потому что идти в шумную столовую было выше моих сил.

— В лазарете сказали, что состояние Сайто стабильное… Скоро его должны перевезти в медицинский центр… О нём позаботятся… Если хочешь, я могу поговорить с отцом по приезде, и его переведут в лучшую клинику…

— В последнее время вы с Зоем ведь не ладили, да? — спросила я, ковыряя курицу.

— Ну, а как я должен относиться к парню, который испытывает чувства к моей девушке и находится постоянно рядом с ней? — пожал плечами Тайки.

— Зачем ты звонил ему вчера вечером?

Казалось, мой вопрос не удивил его.

— Хотел узнать, где ты, — вполголоса ответил молодой человек. — Я звонил тебе несколько раз, но ты не отвечала, поэтому я перезвонил Сайто, поскольку именно в его компании встретил тебя в коридоре.

— Когда я пришла в кабинет мисс Мэйо, я выключила звук у телефона и не слышала твоего звонка… А вы с Зоем ни о чём больше не говорили?

— Нет. Сайто объяснил, где ты. Это всё, что мне нужно было знать. Я решил дождаться тебя в твоей комнате, и был неприятно удивлён тем, что ты собиралась вновь к нему…

— Я же тебе говорила уже много раз… — начала я, чувствуя накатывающее на меня раздражение. — Зой просто друг и останется таковым…

Тайки устало вздохнул.

— В любом случае это уже не имеет никакого значения теперь…

— Что?! — воскликнула я, резко поднимаясь из-за стола.

— Ами сядь, пожалуйста, на место, — спокойно отозвался молодой человек, отпивая чай из своей чашки.

Я возмущённо повернулась к нему и окинула свирепым взглядом.

— Что значит «больше не имеет никакого значения»? Ты намекаешь на то, что из-за случившегося с ним несчастья, теперь вопрос отпал сам собой?

— Я этого не говорил.

— А что ты имел в виду тогда?

Взгляд молодого человека абсолютно ничего не выражали, холодные аметисты были похожи на лёд.

— Я имел в виду то, что теперь многое изменилось, и я уверен в нашем будущем как никогда.

— И что же, произошедшее с Зоем вселило в тебя уверенность?!

— Ами, пожалуйста, сядь и успокойся, — спокойным тоном ответил Тайки. — Я не хочу с тобой ссорится, особенно из-за Сайто. Нам лучше закрыть эту тему сегодня раз и навсегда и больше к ней не возвращаться.

— Зой — это не тема! Это живой человек из плоти и крови, который мне очень дорог! И с ним случилось несчастье!

Слова застревают у меня в горле. Да как он может ТАК говорить?! Мне стало плохо, и я почувствовала себя оскорблённой за своего друга.

— Ами, я понимаю, ты расстроена, но…

— Да, ни черта ты не понимаешь! — крикнула я и направляюсь к выходу.

— Куда ты собралась?

— Я хочу побыть одна, — заявила я, громко хлопая дверью.

Тайки не последовал за мной и даже не попытался задержать.

Оказавшись в коридоре, я прислонилась к стене и устало сползла вниз. Щёки пылали, кровь стучала в висках. Господи! Да что же это со мной? Почему я так отреагировала? Может Тайки, и правда не имел в виду ничего такого? Я ведь первая начала кричать, обвиняя его… Но почему я так поступила? Неужели я могла на секунду представить, что он мог приложить к этому руку? Или это всё внутренние чувства Мии, которая обвинила Тэона в смерти сэра Сайто? От этих мыслей я моментально остыла, ощутив, что больше не сердилась на него, наоборот почувствовала себя виноватой из-за своего приступа злости.

Во всём была виновата только я одна. Если бы устройство личной жизни так не поглотило меня, возможно, я давно уже раскрыла загадку случаев в планетарных башнях и Зой бы не пострадал. Мои чувства настолько увлекли меня, что думать о чём-то другом я просто не могла. Но теперь, когда узел затянулся туже некуда, я должна это сделать!

Я поднялась на ноги и вытерла мокрые от слёз щеки. Мне очень хотелось вернуться в комнату Тайки и извиниться, но я прогнала это желание. Нет, не сейчас. Я столько раз откладывала решение этого вопроса…

Но с чего бы мне начать?

Видео с Мако дали ответ на вопрос, почему она вышла одна из комнаты и только… быть может начать с главного? А главное это всегда мотив. Если я узнаю, для чего наш «мистер Х» это делает, то я смогу его вычислить. Но КАК узнать ЧТО ему нужно? Чего он добивается? Все жертвы молодые девушки… Больше похоже на коллекционирование… Или нет?

Если вспомнить намёк на козла отпущения, сразу становится понятно, что девушек выбрали, как и это несчастное животное, чтобы провести обряд… На козла отпущения накладывалось бремя нести в пустыню все грехи за народ Израиля… То есть жертва выбиралась ради общего блага… Может ли такое быть, что наш злодей считает, что своими действиями он преследует некую благую в его понимании цель, ради общего блага? Вполне… Вспоминая свою маму, я невольно вздрогнула. Она ведь тоже считала, что несла благо неизлечимым больным, избавляя их от медленной мучительной смерти… Тогда какое благо хочет принести «мистер Х»? Девушки… Планетарные башни… И все как одна подруги Мии, которые ценой своей жизни защищали секрет Книги…

Внезапная вспышка осознания пронзила мой мозг. Ну, конечно! Ну и дура же я!

Я поправила свою юбку, застегнула верхнюю пуговицу своей блузки и быстрой уверенной походкой направилась в студенческую библиотеку.

Я шла в полном одиночестве по пустым коридорам, что было неудивительно, так как основная масса студентов находилась в столовой на обеде.

В главном холле тоже было пусто.

Я поднялась по каменной лестнице и вошла в помещение студенческой библиотеки колледжа. Под ногами скрипел деревянный пол, а в воздухе витал запах бумаги и многолетней пыли. И здесь ни души. Пройдя мимо огромных стеллажей с книгами, я двинулась дальше к кабинету миссис Оливер.

Я почти уже постучала в дверь, как внезапно услышала скрип. Я повернулась и взглянула в узкий проход между двумя высокими шкафами, набитыми журналами и образцами газет, из которого, улыбаясь, выехала на инвалидном кресле миссис Оливер.

— Ами, деточка, ты решила пропустить обед ради занятий в библиотеке? — удивилась она.

— Здравствуйте, миссис Оливер, — поприветствовала я библиотекаря. — Я зашла, чтобы попросить вас об одолжении…

— Я с удовольствием сделаю всё, что смогу для лучшей студентки колледжа, — подмигнула мне миссис Оливер, словно обещая, что это особое одолжение непременно останется между нами.

Ободрённая её расположением, я изложила свою просьбу.

— Так ты хочешь взглянуть на Гримуар Моле, Ами, деточка? — удивилась миссис Оливер, разглядывая меня через круглые линзы своих очков.

— Да, я понимаю, просьба необычная и требуется разрешение Директора Коу… Но… Но может быть можно сделать исключение?

— По правде говоря, исключение делать не потребуется, — весело ответила миссис Оливер. — Клуб Алхимиков, в котором ты теперь состоишь, пользуется исключительными привилегиями… Особенно в библиотеке. Им не требуется никакого разрешения для изучения старинных книг, а особенно Гримуара Моле, который в каком-то смысле является реликвией самого клуба Алхимиков.

— Значит, вы покажете мне Гримуар сейчас?

— Ну, конечно покажу, — кивнула библиотекарь. — Идём со мной.

Я последовала за ней через лабиринт коридоров, пока мы не уткнулись в стальную дверь без ручки. Миссис Оливер достала идентификационную карточку из кармана и просканировала её на специальной панели. Послышался щелчок, и бронированная дверь отъехала в сторону. Перешагнув через порог, мы оказались в небольшой комнате, освещённой лампами дневного света, без окон, в центре которой под стеклом на подставке находилась старинная книга точь-в-точь, какую мы обнаружили в дереве с Рей.

— Здесь немного прохладно, но подобный температурный режим и влажность помогают сохранить Гримуар Моле и продлить ему жизнь, — сказала библиотекарь, набирая цифровую комбинацию на панели стекла.

Я оглядела комнату с её навороченными приспособлениями и ещё раз поразилась тому, каким образом книга в дереве могла сохраниться в идеальном состоянии.

Миссис Оливер надела медицинские перчатки, специальную маску и выдала мне точно такой же комплект, чтобы я смогла работать с книгой. Она сняла Гримуар с подставки и положила на специальный столик для просмотра, над которым висело несколько камер, видимо, чтобы любые манипуляции с Гримуаром фиксировались на пульт охраны.

— Итак, вот он — Гримуар Моле… Кожаный переплёт с металлическими вставками и изображением Пентакля на обложке, — торжественно заявила библиотекарь, открывая книгу.

Я пододвинулась ближе и поразилась ярким и сочным краскам иллюстраций и красивому аккуратному почерку писца, писавшего текст, который действительно представлял собой абракадабру — просто набор латинских букв, разбитых на слова. Миссис Оливер перевернула следующую страницу, и передо мной предстало изображение Пентакля — звезды заключённой в круг на вершинах, которых значились астрологические значки планет — Луны, Венеры, Марса, Меркурия и Юпитера, а рядом с ними ещё одни непонятные символы.

— Вот эта очень интересная иллюстрация, потому что она соотносится с планетарными башнями, — сказала миссис Оливер, показывая на Пентакль.

— Что вы имеете в виду? — удивилась я.

— Разве ты не знала, Ами, что если посмотреть на замок Джубан сверху, то можно заметить, что планетарные башни можно принять за точки, соединив которые образуется звезда.

— Я этого не знала! — воскликнула я.

— Вот смотри, — библиотекарь достала из кармана ручку и записную книжку и нарисовала пять точек, на которых изобразила значки планет. — Вот так выглядят планетарные башни с высоты птичьего полёта… А вот что получится, если соединить точки…

С этими словами она прочертила линию от вершины с изображением Луны вниз до точки со значком Марса, потом влево к значку Юпитера, направо к точке с Венерой и снова вниз налево к Меркурию, после вновь вернулась к Луне. В результате действительно получилась звезда.

— Это… — потрясённо прошептала я, вспоминая в каком порядке находили девушек в башнях — сначала Усаги в башне Луны, потом Рей в башне Марса, Мако в башне Юпитера… Остаются только Венера и Меркурий… Значит по закону жанра остались мы с Минако… Она — Венера, а я видимо Меркурий, если вспомнить украшение Мии с кулоном в виде Меркурия, которое я видела на портрете в тоннеле. О, Господи! Выходит я тоже в списке?! Я потрясённо прикрыла рот рукой. Кровь застучала в висках, а внизу живота всё скрутило от страха.

— Вижу, ты впечатлена, — довольно сказала миссис Оливер, которая по-своему истолковала моё состояние.

— Да… — прошептала я. — Это… Это довольно необычно.

На следующей странице была иллюстрация того же Пентакля, но с человеческой фигурой, голова, руки и ноги, которой заменяли лучи звезды. И тут перед моими глазами промелькнуло видение — Рей и Мако с раскинутыми руками и ногами в круге, очерченным красным мелом.

— Подобное изображение Пентакля с вписанной в него человеческой фигурой можно встретить также у Корнелия Агриппы в книге «Оккультная Философия» 1531 года, который связывал лучи звезды с пятью стихиями: Эфир, Огонь, Воздух, Земля, Вода. Эти же значки ты видела на предыдущей иллюстрации рядом с астрологическими символами планет.

— То есть получается, что кроме астрологического соответствия лучи звезды символизируют стихии? — уточнила я, наконец, взяв себя в руки.

— Совершенно верно, Ами, деточка, — кивнула миссис Оливер. — Сам Пентакль это очень древний символ. В ведьмовстве его использовали, чтобы сконцентрировать магические круги и притянуть энергию пяти стихий. Известен даже один ритуал под названием низведение Луны, когда верховная жрица принимала форму Пентакля — расставив ноги и вытянув в разные стороны руки, символизируя такой позой рождение или возрождение. Вообще Пентакль испокон веков носили маги, колдуны и ведьмы, как символ своей веры… Или магии. В средние века его изображение приравняли к дьявольскому, хотя оно не имеет к нему никакого отношения.

Миссис Оливер перевернула ещё одну страницу, и я с удивлением увидела изображение головы козла с перевёрнутой пятиконечной звездой во лбу.

— А это знаменитое изображение головы Бафомета, божества которому поклонялся Орден Тамплиеров[17]. Прекраснейшая иллюстрация, хотя не понятно, почему изображена только голова, а не всё божество в целом…

Библиотекарь перевернула следующую страницу, на которой был изображён круглый камень, с нарисованной пятиконечной звездой, под которым значилась надпись на латинском «Gradalis».

— Это… — начала я, рассматривая картину.

— А это изображение Святого Грааля, если судить по надписи, — пояснила миссис Оливер.

— А почему камень? Я думала, Грааль представляет собой чашу, — удивилась я.

— Ну, в принципе так и есть, — ответила миссис Оливер, поправляя очки. — По одной из легенд эта чаша, из которой Иисус Христос вкушал на Тайной вечере и в которую Иосиф Аримафейский собрал кровь из ран распятого на кресте Спасителя. Однако в древних кельтских мифах Грааль предстаёт в виде камня, а в легендах других индоевропейских народов в виде рога изобилия. В средневековых романах о Персифале главный герой ищет и находит волшебный замок Мунсальвеш, в котором под охраной тамплиеров хранится Грааль.

— Волшебный замок?

— Да, — кивнула миссис Оливер. — Некоторые исследователи считают, что под замком Мунсальвеш, который переводится как «Замок Грааля» подразумевался именно замок Джубан. Но прямых доказательств нет, а уж наличие Грааля здесь и подавно…

«Святого Мунсальвеша стены

Катары и ночью и днём стерегут.

Святой Грааль хранится в нём,

Грааль — это камень особой породы.

На наш язык пока что нет перевода,

Он излучает волшебный свет!»

С чувством продекламировала библиотекарь.

— Это строчка из романа «Парсифаль» Вольфрама Фон Эшенбаха, одного из эпических поэтов немецкого средневековья, — пояснила она.

Я ещё раз взглянула на камень с изображением звезды, над лучами которой были нарисованы астрологические значки планет и задумалась. Может ли быть такое, что легенда о Мунсальвеш была правдой, и замок Джубан действительно хранит Грааль… иИи секрет его изготовления… Компонентами, для которого являются тонкие ментальные тела или души… А Голова Бафомета, древний артефакт, служит орудием извлечения этих душ из тела… Возможно ли такое? Может пару месяцев назад я бы рассмеялась этой идее, но открыв для себя новый мир, мир магии, я была готова поверить! Значит, мотив очевиден — этому человеку нужен Святой Грааль… И он извлекает души при помощи обряда с головой Бафомета и помещает в некий камень… О Господи! Но кто тогда владеет головой древнего демона? Тайки рассказывал, что пещеру Бафомета нашёл предыдущий клуб Алхимиков, но головы у статуи не было… Значит, их кто-то опередил…

— Миссис Оливер, скажите, а кто-нибудь ещё интересовался Гримуаром Моле… Кто-нибудь тщательно изучал его?

— Естественно, Ами-деточка, — рассмеялась библиотекарь. — Его изучали все кому не лень, по разрешению господина Сина Коу, конечно же… Он сам писал научную работу во время своего вступления на должность Директора десять лет назад, когда он ещё не был таким заметным и могущественным человеком… а теперь и его старший сын идёт по его стопам.

— Вы говорите о Тайки?

— Да, — кивнула миссис Оливер. — Мистер Коу буквально жил в библиотеке и специальном хранилище три года назад, когда он, будучи первокурсником, писал свою исследовательскую работу по Гримуару Моле… Да и в последнее время тоже… Возможно хочет что-то дополнить… Такое, конечно же, бывает, когда спустя время вновь просматриваешь свои работы…

— И с какого времени он вновь вернулся к изучению Гримуара Моле?

— Дай-ка подумать… Так сразу без компьютера и не вспомнишь… — задумалась миссис Оливер. — Наверное, с июля… Или чуть раньше…

— Значит июль… Опять июль… — пробормотала я, глядя в одну точку. — Вот вы сказали, что десять лет назад, когда Директор Коу только заступил на свою должность, он ещё не был могущественным человеком… Что вы имели в виду, миссис Оливер?

— Ну только то, что род Коу хоть довольно древний, но в последнее время здорово обнищал… К тому же если верить слухам, господин Коу женился исключительно по любви… Взял в жёны очень красивую девушку, но из бедной семьи… Они хоть и вели светскую жизнь, но дела у них были не так уж и хороши… Однако с назначением на должность Директора всё очень круто поменялось. Его дела резко пошли в гору, и он стал одним из самых известных коллекционеров антиквариата. Всё, что ты видишь в замке, Ами, большей частью пожертвовано самим Директором из его личной коллекции…

В моём мозгу сразу же пронеслась картинка, когда мисс Мэйо проводила мне экскурсию по замку в первый мой день и рассказывала, что большая часть убранства замка принадлежит Директору Коу, а я ещё поразилась невероятному богатству, подсчитывая в уме, сколько всё это может стоить. Чёрт возьми! Неужели голова Бафомета у него?! Но если это так, знает ли об этом Тайки?

Когда мы закончили просмотр Гримуара Моле, я ещё раз поблагодарила миссис Оливер и вышла из библиотеки на негнущихся ногах. Может ли семья Коу владеть головой древнего демона? Что если Директор обнаружил Храм Бафомета раньше клуба Алхимиков и присвоил голову себе? Тогда понятно, откуда у него эта невероятная роскошь, ведь если вспомнить то, что рассказывал мне Тайки о силе Бафомета… Владеющий этой силой может сравняться с князем мира сего, стать повелителем связей, сказочного богатства и прочее… Не зря ведь Орден Тамплиеров стал одним из могущественнейших организаций того времени…

Но если это так, то получается, что Директору теперь нужен Святой Грааль и ради этой цели он готов принести в жертвы души пяти невинных девушек. И даже Минако, свою воспитанницу!

О, Господи!

А это значит, что господин Син Коу тоже сведущ в магии и способности перешли по наследству всем троим братьям именно от него… Кровь нефилим… Род Коу… Предок Тэон Коу… Неужели ребёнок Мии остался жив? Тогда понятно, откуда в роду Инквизитора появились способности к магии у его потомков… Чёрт! Нужно предупредить Минако. Ведь она должна быть следующей… И со скоростью, на которую только была способна, я бросилась опрометью в столовую. Быть может, мне повезёт и Минако всё же придёт сегодня на обед! Хоть бы она выслушала меня…

Однако стол Алхимиков был девственно пуст. Вот чёрт! Видимо придётся теперь искать её комнату… Я развернулась на каблуках, и уже хотела было уйти из столовой, как неожиданно моё внимание привлекло какое-то движение и шум.

Я повернула голову и увидела плотное кольцо из молодых людей, которые громко смеялись и улюлюкали. Вокруг их эфирных тел буквально роились странные спрутоподобные существа чёрного цвета, которые присасывались к ним и пили, пили, пили молочно-белый свет, отчего он постепенно мутнел и делался похожим на дымчатое стекло.

Почувствовав неладное, я двинулась ближе, размыкая кольцо студентов. Внутри оказался Рио, которого держали двое парней, а третий лил ему на голову тягучий вязкий сироп медового оттенка. Липкая масса текла по лицу молодого человека, а он отчаянно пытался вырваться от своих мучителей. Внезапно они отпустили его и Рио, споткнувшись о подножку, повалился на бок. Поднявшись на ноги, он поморщился от боли, стирая с лица вязкую жижу. Со смехом троица парней вновь обступила молодого человека и начала толкать его из стороны в стороны.

— Эй, прекратите! — гневно крикнула я.

Молодые люди внезапно отступили, и Рио чуть не упал снова. Я взяла его за руку, чтобы уберечь от падения и строго посмотрела на изумлённые лица студентов.

— Как вам только не стыдно! — обратилась я к ним, вглядываясь в их лица. — Трое мучают одного, а остальные веселятся!

Молодые люди пытались что-то пробурчать в своё оправдание, но я остановила их.

— Всё это вы можете потом объяснить мисс Мэйо, когда я расскажу, как вы издеваетесь над Рио!

Наступила тишина. Молодые люди потрясённо и со страхом смотрели на меня, а я ощущала невероятный прилив энергии, как будто продавливала их Коконы своей силой воли. От моей атаки чёрные спрутообразные существа отпали и упали на землю, будто обледенелые. Эфирные тела студентов вновь засветились, и что-то мне подсказывало, что они больше не посмеют тронуть Рио.

Я вывела его из столовой и проводила до туалета, чтобы он смог отмыть лицо от сиропа, который залепил ему веки так, что он едва мог видеть.

— Зачем вы помогли мне, мисс Мицуно? — глухо спросил Рио, когда я открыла воду и помогла ему склониться над раковиной.

— Потому что ты всё ещё мой друг… — ответила я мягко.

— Даже, несмотря на то, что я сказал вам тогда на лестнице?

— Даже, несмотря на это, — кивнула я. — Я помогла бы любому, кто оказался в подобной ситуации, несмотря на моё личное отношение, потому что это подло упиваться чужой беспомощностью.

— Вы не должны были помогать такому, как я… Подлому, трусливому…

— Не говори так.

— Но это правда! — воскликнул Рио. — Я недостоин вашей помощи и вашей доброты…

— Мы же договорились когда-то, что ты будешь называть меня просто Ами, а не мисс Мицуно, — весело ответила я.

— Мне очень стыдно, — откровенно признался молодой человек, опустив голову. — Как я мог подумать, что вы стали одной из них… Вы по-прежнему такая добрая и милая… А я так подло поступил… Наговорил вам много неприятных вещей и ещё… Нарисовал этот знак Лилит на вашей двери…

— Что? — удивилась я, потрясенно рассматривая лицо Рио. — Но… Зачем ты это сделал?

— Сам не знаю… — смущённо ответил молодой человек. — Ведь я… Вы мне очень нравитесь, мисс Мицуно… Как девушка… И мистеру Сайто тоже… А когда я узнал, что свой выбор вы остановили на мистере Коу… У меня в голове помутилось…

— Но откуда ты узнал обо мне и Тайки? — удивилась я.

— Я случайно заметил, как вы шли в лес ночью, и проследил за вами. Потом я увидел, как мистер Коу несёт вас на руках в пещеру, а когда природа вокруг начала расцветать, я догадался, ЧТО там произошло между вами… — Рио покраснел ещё сильнее и потупил глаза в пол. — А потом, когда клуб Алхимиков мобилизовал меня вновь для очередной работы — сделать перестановку в вашей комнате… Не знаю… Рука сама дрогнула… Никогда я ещё не испытывал муки ревности, тем более прекрасно осознавая какая пропасть лежит между нами… Какая девушка посмотрит на такого неудачника, как я…

— Рио ты не прав! — горячо воскликнула я. — Я выбрала Тайки потому, что люблю его… Но это не значит, что ты или Зой хуже него… Есть вещи, которые не подвластны социальному положению или наличию богатства и успеха…

— Поэтому вы мне и понравились, мисс Мицуно, — вздохнул Рио. — Потому что вы, наверное, единственная девушка на свете, которая так считает… Может быть я и не переживал, если бы вы выбрали мистера Сайто, а не мистера Коу…

— Почему же? Он тебе не нравится?

— Да… Как человек… Я ведь тоже обладаю некоторыми способностями и когда я узнал, что в колледже Джубан есть точно такие же люди, я тут же подал заявку на вступление в клуб Алхимиков… Я искренне восхищался господином Коу. Лучший студент колледжа, играет в популярной группе, красивый, столько поклонников и всеобщее обожание… Он вроде бы не был против, но не говорил, ни да, ни нет… Потешался надо мной… А потом всё же, выбрал мисс Цукино…

— Но почему ты продолжил выполнять всё, что тебе велели Алхимики? — удивилась я.

— Из-за одного инцидента, произошедшего в июле…

— Июле? — мои глаза округлились.

— Да… В тот день все пребывали в суматохе из-за несчастного случая в башне Луны… Обнаружили мисс Цукино… Но вы и сами об этом знаете… Я хотел уйти подальше от шума, погулять по лесу и случайно наткнулся на серого волка с лиловыми глазами. Я очень испугался и рассказал об этом в колледже. Волка застрелили… И тогда мистер Коу обозлился на меня, потому что волк был его питомцем, которого он скрывал…

Волк? Ещё один волк с лиловыми глазами? Значит, у Тайки был ещё один фамильяр?!

— С тех пор, — продолжил Рио, — мистер Коу сказал, что за эту оплошность я буду пребывать в добровольном рабстве у клуба Алхимиков до конца выпуска, если хочу спокойной жизни…

— Похоже, он не сдержал обещания, если учесть тот факт, что над тобой продолжают издеваться… — горько заметила я.

— То, что вы видели сегодня… Это периодически происходит… Возможно, он хочет, чтобы я не забывал своего положения…

— Я поговорю с ним, — решительно сказала я. — С этого дня ты больше не будешь в рабстве у Алхимиков.

— Не нужно, мисс Мицуно! — резко замотал головой Рио. — К тому же…

— К тому же — что?

Он обратил ко мне свой взгляд, и в нём было столько ужаса, что я едва не отшатнулась.

— Уезжайте, мисс Мицуно… Подальше от этого проклятого места… — быстро прошептал Рио и его глаза лихорадочно заблестели.

— Уезжать?

Внезапно, прежде чем я успела его остановить, молодой человек бросился мне в ноги и обхватил их руками.

— Простите меня, мисс Мицуно! Пожалуйста, простите! Но если вы дорожите своей жизнью… Бегите отсюда… Прямо сегодня! Прошу вас!

— Рио, что на тебя нашло? — удивилась я, пытаясь оторвать молодого человека от своих ног. — Встань и успокойся!

— Нет! — воскликнул он. — Пообещайте, что уедете сегодня же!

— Я ничего не могу обещать, пока ты не встанешь! — твёрдо сказала я, глядя в тёмные глаза, молодого человека из которых катились крупные слёзы.

Он тяжело вздохнул, но всё же, поднялся с колен.

— А теперь объясни мне, ЧТО ты имеешь в виду? — строго спросила я.

— Я… Я не могу… — пробормотал Рио, потупив взгляд. — Просто… Просто знайте, что если вы не уедете, с вами произойдёт то же самое, что и с мисс Цукино, мисс Хино и мисс Кино…

— Откуда ты… — начала я. — Тебя об этом вчера Зой спрашивал, когда звонил по телефону?

Губы Рио задрожали, а лицо сильно побледнело.

— Нет… Мы… Мы говорили о другом… — быстро пролепетал он, но я почувствовала, что молодой человек говорит мне неправду.

— Рио, скажи правду! О чём вы с Зоем…

И тут до меня внезапно дошло. Записка… Записка в руках Мако! Трудно представить, чтобы она, обнаружив клочок бумаги, непременно последовала тому, что там написано, особенно в день, которого она опасалась больше всего, да и открыть дверь постороннему она тоже не могла. Эту записку она могла получить только от того, кому она доверяла…

— Это ведь ты передал Мако записку в тот вечер, когда мы были на Осеннем Фестивале? — сухо сказала я.

Испуг и дикий ужас отразился на лице Рио.

— Откуда вы… — еле слышно прошептал он посеревшими губами.

— Неважно. Так это был ты?

— Да… — ответил он глухо, виновато склоняя голову.

— Кто тебя попросил передать записку Мако?

Рио с силой сжал кулаки. Было видно, что внутри него шла отчаянная борьба.

Но поскольку молодой человек молчал, я повторила свой вопрос. Он вздрогнул всем телом, словно от удара. Рио поднял на меня полные слёз, тёмные глаза и проговорил дрожащим голосом:

— Мистер Коу… Мистер Тайки Коу сказал мне отнести эту записку мисс Кино.

Глава 45

Плохо. Плохо. Очень плохо. Что-то рвалось в грудной клетке в клочья, захлёбываясь в крови. Тонкие пальцы с силой вонзались в нежную кожу ладоней. Воздуха не хватало…

Мне казалось, что я стояла совершенно одна в кромешной тьме комнаты, в которой неожиданно выключили свет. В этот момент я ничего не видела и не слышала.

Мир оглох и ослеп.

Сев на корточки, я обхватила голову руками, оплакивая свою так внезапно рухнувшую жизнью, свою втоптанную в грязь любовью. Правда, которую мне бросил в лицо Рио, как пощёчины выжигали моё сердце дотла. Слёзы не могли сбросить или облегчить так внезапно свалившегося на меня страдания. Они немного разрядили нервы от потрясения, но не способны были исцелить эту ужасно кровоточившую рану.

Я сидела в мужском туалете, поглощённая своим горем, забыв о времени… Рио находился рядом со мной и бормотал какие-то слова утешения, поглаживая меня по голове. Теперь уже всё бессмысленно: Тайки ответственен за все эти ужасные события… Он врал мне… Притворялся… Хотя, если вспомнить все наши сокровенные моменты, я ни разу не слышала от него, чтобы он признавался мне в любви… Его глаза горели вожделением, но можно ли было это назвать любовью? Едва ли… Я сама придумала и поверила в то, чего нет и быть не может! Какая же я дура!

Однако вскоре наступил момент, когда слёзы иссякли. Нечто вынырнуло из этого водоворота отчаяния, который обрушил меня на самое дно бездны, и потянуло наверх. В этот самый момент родилось чувство, что лучше действовать, чем плакать. Миа… Ты снова пришла мне на помощь…

Прошло некоторое время, и я подняла голову. Мои красные, опухшие глаза болели и видели расплывчато. Стряхнув руку Рио, я подошла к раковине и взглянула на себя в зеркало. Какой ужас! Лицо все красное и опухшее. Я открыла кран с холодной водой, зачерпнула в ладони и умылась, задерживая заледеневшие пальцы на веках подольше, чтобы снять отёк.

Свежесть воды, как всегда помогла мне прийти в себя. Я выпрямилась, закрыла глаза и глубоко подышала. Мозг заработал лучше, и боль стала медленно стихать. Я направила поток жизненной энергии себе на лицо, представляя, что кожа выравнивается, а краснота спадает. Через пару минут зеркало отразило молодую девушку, немного бледную, но всё же очень красивую. Я заставила себя улыбнуться и отвернулась от зеркала.

— Что было в записке, которую ты передал? — спросила я неожиданно спокойным голосом Рио, который всё это время растерянно наблюдал за моими манипуляциями.

— Написанная вашим почерком просьба встретиться в башне Юпитера, — ответил он тихо.

— И что у Мако не возникло ни капли сомнения, что записка может быть вовсе не от меня? — недоверчиво спросила я.

— Нет, не возникло… — покачал головой молодой человек, немного покраснев. — Там было ещё сказано, что вы при встрече все объясните, и что вам удалось найти ответ… Тем более проверить, правда ли это у неё не было возможности, поскольку мобильные телефоны не ловили сеть, как вы помните из-за службы безопасности в подвальном помещении, где проходил Фестиваль…

Чёрт возьми! Как ловко всё было придумано! Выманить Мако из комнаты при помощи записки и обязательно передать её через человека, которому она доверяла. А связи по телефону нет… Просто идеально. Как будто всё было спланировано заранее… К тому же Фестиваль неожиданно перенесли, потому что Директор хотел сделать объявление о помолвке Тайки и Минако… Неужели Тайки сам попросил отца это сделать?

Что-то не сходится… Не могу понять… что-то во всей этой истории меня жутко настораживало… Не мог Тайки так поступить! Вспоминая его глаза, и биение его сердца в унисон с моим… Пусть он мне никогда не говорил, что любит, есть вещи, которые можно понять без слов…

— И при каких обстоятельствах Тайки передал тебе записку для Мако? — вновь спросила я Рио, припоминая, что молодой человек и Минако очень сильно опоздали, а после вплоть до танцев я не теряла их из виду.

— Записку он мне передал за день до Фестиваля…

Я закрыла глаза и вздохнула. Так… Возможно, что всё это одно большое недоразумение и обычное стечение обстоятельств или чья-то дьявольская игра. Не могла я просто так поверить в предательство любимого человека.

— Мисс Мицуно, вы должны уехать… Всё это очень страшно… Я не могу допустить, чтобы вы пострадали… — продолжал увещевать меня Рио.

— Я… Я не могу… — рассеяно ответила я.

— Но почему? Вы же видите, что ситуация очень серьёзная!

— Я не могу сбежать, пока сама во всём не разберусь… Я обещала это Зою. К тому же нельзя оставлять Минако… Ей ведь тоже угрожает опасность…

— Вы хотите помочь этой ведьме? — поразился молодой человек. — Уверяю вас, не стоит этого делать… Она… Она хоть и очень красивая как цветок, но очень ядовитая… От таких лучше держаться подальше.

— И, тем не менее, я не могу её оставить и не предупредить…

В тёмных глазах Рио застыло тревожное выражение. Он неотрывно смотрел на меня, как будто пытался что-то сказать, но так и не решился. За окном уже начинало темнеть, и небо постепенно становилось темно-синим. «Сумерки — время магии» — пронеслось у меня в голове.

Я вышла из туалета вместе с Рио и, дойдя до главной лестницы, решила попрощаться с ним. Лицо молодого человека было очень бледным, а губы дрожали. Он вцепился в мою руку, долго не хотел её отпускать, и мне пришлось приложить усилия, чтобы расцепить его холодные пальцы и заверить, что подумаю над его предложением о побеге из колледжа.

На самом деле мне просто хотелось поскорее отделаться от него и пойти к Минако. Я понимала его опасения и чувство вины, которое он хотел загладить, оберегая от беды единственным способом, который он считал правильным, но у меня были другие планы.

Я поднималась по лестнице и старалась не оборачиваться, потому что знала — стоит мне вновь взглянуть в его тёмные глаза полные ужаса, как я растеряю остатки своего мужества. А оно мне нужно сейчас позарез, чтобы сохранить холодным рассудок и продолжить своё расследование.

Найти комнату Минако оказалось довольно трудной задачей. Спрашивать где она живет у Ятена, Сейи, а тем более у Тайки мне не хотелось, а студенты, к которым я обращалась, пожимали плечами… Наконец, мне посчастливилось столкнуться с блондинкой, которая внешне и стилем одежды чем-то напоминала Минако. Моё сердце тут же подпрыгнуло от радости потому что, скорее всего эта девушка являлась одной из преданных фанаток признанной королевы колледжа Джубан, а раз так, то она не могла не знать, где живёт её кумир.

И как выяснилось, я угадала. Девушка провела меня по веренице коридоров и галерей третьего этажа пока, наконец, она не ткнула пальцем в деревянную дверь в конце коридора, возле которой на полу громоздились мягкие игрушки в виде плюшевых зайцев и медведей, букеты цветов и яркие подарочные пакеты с открытками.

Оставалось надеяться, что Минако была у себя в комнате и захочет меня выслушать. Я осторожно постучала. За дверью послышалось какое-то движение, и через секунду она резко открылась, а в проёме неожиданно возникла недовольное лицо блондинки.

— Ну, что ещё?! Я же сказала, что не расположена… — завопила она с ходу, но осознав, что перед ней нахожусь именно я, а не один из её поклонников, тут же осеклась и с недоумением уставилась на меня.

— Ты?! — потрясённо прошептала Минако и её васильковые глаза расширились от удивления.

— Можно войти?

Минако закусила губу, видимо решая, чего бы она хотела больше — окатить меня волной презрения и послать куда подальше или всё же выяснить, зачем я сама явилась к ней. Победило любопытство.

Минако кивнула головой, а затем повелительным жестом королевы показала, что я могу войти.

Комната, в которой я оказалась, напоминала шкатулку для хранения драгоценностей — стены от пола до потолка были обиты бордовой тканью с шёлковыми тиснениями геральдических лилий. Плотные мягкие ковры с густым ворсом устилали пол. Посередине комнаты, которая, судя по всему, являлась гостиной, стояли очень красивый диван с креслами в стиле ампир, обтянутые шёлком цвета слоновой кости, а рядом антикварный клавесин из розового дерева с нотами на подставке. Несмотря на тёплую летнюю погоду, в комнате ярко горел камин, и его пламя служило дополнительным украшением этой чистой и уютной гостиной. Минако закрыла за мной дверь и повернулась ко мне.

Мы стояли лицом к лицу и оценивающе разглядывали друг друга. Я с удивлением обнаружила, что от утренней истерики на лице блондинки не осталось и следа. Её пристальный и откровенный взгляд васильковых глаз бесстыдно обнажал меня, и казалось, расщеплял на атомы, отчего я слегка покраснела.

— Садись, — наконец произнесла Минако, указывая на диван.

Я не заставила себя ждать, а блондинка забралась на кресло прямо с ногами справа от дивана, продолжая разглядывать моё лицо.

— Похоже, зелье Ятена действительно действует, чёрт его дери… — задумчиво пробормотала она и, как будто опомнившись ото сна, гордо вскинула голову, и её голос приобрёл серебряные нотки. — Так зачем ты пришла ко мне? Позлорадствовать и насладиться своей хрупкой удачей? Так вынуждена разочаровать, ты всего лишь временная прихоть, коих я пережила уже больше десятка.

Упоминание о других девушках в жизни Тайки неприятно кольнуло меня в сердце. Минако, неотрывно следившая за мимикой моего лица, зло расхохоталась.

— Тебя это удивляет? А на что ты надеялась, что парень подобный ЕМУ будет жить монахом?

— Я не на что не надеялась, — пожала плечами я. — У каждого есть прошлое.

— Прошлое является отправной точкой, определяющей настоящее, — усмехнулась блондинка.

— Только если на нём зацикливаться, — парировала я.

Спокойный тон, которым я говорила, произвёл впечатление на Минако. Она перестала ехидно улыбаться и недоверчиво посмотрела на меня.

— Что тебе нужно? — спросила она, нервно дёрнув плечом.

Я вздохнула и рассказала ей обо всём: о ритуале, моих снах о пятерых девушках-ведьмах, казнённых инквизицией, обходя стороной подозрения насчёт Тайки, и по мере того как я говорила, блондинка хмурилась всё сильнее и сильнее. Однако когда я закончила рассказ, её красивое лицо вновь разгладилось и приняло безмятежное выражение.

— И ты думала напугать меня такой фигнёй? — деланно безразличным тоном ответила она, расслабленно откидываясь на спинку кресла. — Так вот, я не из пугливых. И хочу сказать, Тайки всегда особенно ценил это моё качество!

— Минако, это не фигня. Нам реально угрожает опасность. Остались только мы с тобой вдвоём и если мы не предпримем меры предосторожности…

— Меры предосторожности? — ехидно хихикнула она. — Что может угрожать посвящённой ведьме? Я увижу любую ловушку, расставленную на моём пути.

— Однако это не спасло Усаги, а она ведь тоже была посвящённой! — воскликнула я. — Злоумышленник проникает через систему тайных проходов замка, которые имеют выходы через камины в комнаты студентов и в галереи планетарных башен…

— Вот ты и прокололась в расчётах, серая мышка! Да будет тебе известно, что не все камины в студенческих комнатах НАСТОЯЩИЕ. Вот мой, например, электрический, а пламя у него искусственное.

— Серьёзно? — удивилась я, поворачивая голову к камину.

Приглядевшись внимательней к пламени, я заметила, что оно действительно являлось всего лишь имитацией. Довольно реалистичной, но всё же…

— Так что никто ко мне не проберётся и не оставит никаких дурацких египетских рисунков. Моя дверь, как и у Тайки, снабжена электронным замком, так что я ничего не боюсь, так и знай! — заявила блондинка, окинув меня победным взглядом.

Наступила тишина. Я задумалась. Действительно, в своей комнате Минако могла находиться как в бронированном сейфе. Оставить знак Уаджет на её двери можно считать задачей невыполнимой… Однако, если хорошо подумать, зачем «мистер Х» его вообще оставлял на дверях у девушек? Зой как-то удачно пошутил на эту тему: «Тот, кто хочет совершить поступок, делает его, а не стучится вежливо в дверь…» К тому же Мако вышла из комнаты сама, как и Рей с Усаги, если верить видеозаписям. Все они добровольно отправились навстречу своей судьбе.

— Может в твоём случае он изменит своим принципам и нанесёт удар безо всяких рисунков, — не сдавалась я. — Всех трёх девушек каким-то образом удалось заманить…

— Ты думаешь, я такая дура? — блондинка возвела глаза к потолку. — Есть только одна возможность сделать так, чтобы я оказалась в башне Венеры — протащить меня волоком по всем этим тоннелям, о которых ты мне говорила. Так вот я знаю тайных ходов не меньше и могу легко укрыться там! Даже если меня загонят в угол, я смогу сбежать из галереи башни другим путём, минуя лестницу.

— Что? — удивилась я.

— Ну да, — кивнула Минако, — в галереях есть ещё тайные проходы. Алхимики и некоторые студенты о них знают. Поэтому замок имеет такую странную планировку — коридоры, ведущие в никуда и прочее. Джубан был выстроен таким образом, чтобы можно было здорово играть в прятки. Поэтому лично для себя я не вижу никакой опасности.

Блондинка вновь окинула меня презрительным взглядом и сощурилась. Внезапно она вздрогнула, как от удара током, подскочила со своего места и встала напротив меня, буравя немигающим взглядом, от которого у меня внутри все похолодело. Минако резко подалась вперёд, дёргая мою руку на себя.

— Ну-ка повернись! — скомандовала она.

Ничего не понимая, я сделала, как она велела и посмотрела на неё, ожидая объяснений.

— Не может быть… — прошептала Минако побледневшими губами, глядя, будто сквозь меня.

— Что не может быть?

Но она не ответила и продолжала смотреть, смотреть, смотреть… И мне казалось, что этому не будет конца. Наконец, она отвела взгляд и направилась к противоположной стене, за которой обнаружился скрытый шкаф. Покопавшись в нем, она извлекла кофту серого цвета и надела её. Потом быстро собрала волосы на затылке и накинула на голову капюшон. Повернувшись ко мне, она сказала:

— Идём со мной, я хочу показать тебе путь в галереи планетарных башен, о котором я тебе говорила.

Схватив свой мобильный телефон с маленького столика в прихожей, она направилась к выходу, и мне ничего не оставалось, как последовать за ней. Мы вышли из коридора и свернули в другой, ведущий в небольшой зал, стены которого были обиты деревянными панелями.

Минако подошла к стене справа, и нажала на один из цветков, слегка выделявшийся на общем фоне резьбы по дереву. В тот же миг послышался щелчок, и она открыла панель на себя, словно обычную дверь. Вот это да! Оказывается замок полон сюрпризов!

Проскользнув в открывшийся проход, мы оказались в узком тёмном коридоре, который показался мне нескончаемым. Здесь было холодно и сыро, и я даже пару раз чихнула. Однако Минако шла всё время вперёд, освещая путь светом от мобильного телефона, и казалось, вовсе не замечала моего состояния.

Спустя какое-то время Минако неожиданно остановилась. Её дыхание сделалось шумным. Я тронула её за плечо, чтобы узнать, в чём дело и блондинка резко обернулась, отчего я с испугом отпрянула. Лицо девушки посерело и исказилось, как будто от разъедающей её одержимости. В свете от вспышки телефона, лежавший в неглубоком кармане на груди и подсвечивавший её лицо снизу, она походила на страшную ведьму.

Внезапно Минако схватила меня за плечи и толкнула в сторону. Я с ужасом закричала, когда увидела, что стена имела небольшой пролом, за которым открывалась зияющая пустота с огромной дырой в полу. Минако толкнула меня сильнее. Обезумев от страха, я пыталась ухватиться за край стены, но камни были такими влажными, что мои пальцы соскальзывали.

— Сдохни, блять! — зашипела девушка, подталкивая меня к пропасти.

Обезумев от страха, я сопротивлялась и извивалась, как могла, пытаясь оттолкнуть разъярённую фурию. Но силы были неравны. Минако хоть и казалась тоненькой, на самом деле обладала недюжинной силой, а тело было твёрдым, словно мрамор. И трудно сказать, была ли эта магия или просто её ненависть. Лёд в её глазах сверкал и переливался… Он был в зрачке и в радужке и даже на ресницах…

Она ли была той девушкой сегодня утром, которая дрожала всем телом под пристальным взглядом Тайки? Она ли плакала у него в комнате, выворачивая мне свою душу? Или я придумала её и всё остальное, и эти васильковые глаза на самом деле не умеют плакать по-настоящему?

Мой взгляд скользнул по её шее и упёрся в грудь и там, на уровне сердца, торчал какой-то странный чёрный шип, от которого во все стороны по её телу разбегались сосуды, наполненные чёрной скверной вместо крови. Видение было призрачным, мимолётным, но достаточно тошнотворным, чтобы я потеряла бдительность и Минако сумела продавить моё сопротивление ещё на пару шагов ближе краю бездонной пропасти.

— Сдохни, тварь! Ну-у!.. — закричала Минако.

— Мина… Нет!.. — вырвалось из моей груди, отчего блондинка вздрогнула всем телом, будто от сильнейшего электрического разряда.

— Не называй меня так! — завопила Минако и вдруг неожиданно разрыдалась.

Она ослабила хватку и, воспользовавшись моментом, я умудрилась выскользнуть из её цепких пальцев. Минако отшатнулась и прижалась спиной к противоположной стене. Целый поток хлынул из этих ледяных васильковых глаз. Девушка кусала губы и била себя по щекам. Это была настоящая истерика.

— Не смей! Не смей называть меня так! ТАК называли меня только мама и папа! И ОН! А ты не смей! НЕ СМЕЙ!

Она рыдала и жалобно всхлипывала, пряча лицо в ладонях. Прошло, наверное, много времени… Это сложно было сказать, находясь в этом узком тёмном проходе…

— Зачем? — просто спросила я, когда девушка немного успокоилась.

— Я же тебе уже говорила это… — помертвевшим дрожащим голосом ответила Минако. — Потому что я сука, тварь и чудовище… Надо же соответствовать, правда? ОН ведь может любить меня только за это… Потому что я оправдываю ЕГО ожидания.

Хоть Минако и пыталась говорить ехидно, прозвучало это горько. И на секунду я увидела маленькую золотоволосую девочку, которой она когда-то была. Взбалмошную, немного ленивую, капризную, влюбчивую, порой жестокую, но очень ранимую.

— И тебе самой-то не тошно оттого, что ты стремишься соответствовать чьим-то ожиданиям?

— Я не знаю почему… Зачем всё это… Это напоминает игру… Забавную такую, будто я сижу в зрительном зале и смотрю на сцену за очередным поворотом сюжета какой-то театральной постановки… И пока я играю, всё кажется сном… Но когда останавливаюсь, я сама себя ненавижу за то, что делаю, — прошептала Минако. — Но, знаешь… Я верила всем сердцем, что если прекрасный принц станет моим, злое заклятье потеряет силу… Стерпится слюбится… И всё это перестанет быть игрой… Поцелуй пробудит меня от столетнего сна… Но Тайки Коу не прекрасный принц и никогда им не был… А я вовсе не принцесса, а та самая злая королева, судьба которой предрешена с самого начала… Да и заклятье так просто не исчезнет…

— Может, просто ты сама не хочешь? Поэтому оно и не исчезает…

— А что мне остаётся ещё делать? — вздохнула Минако. — Когда произошло несчастье с моими родными, я перестала испытывать эмоции… Совсем… Как будто выключили свет внутри меня, оставив прекрасную обёртку… Радость, боль, сочувствие, страх, любовь… Всё это стало чуждо мне за одно мгновение… На моих глазах могла разыгрываться целая драма или мучиться животное, а я ничего не могла почувствовать… Ничегошеньки… Знаешь, говорят, когда в жизни женщин происходит самое страшное, если она не сходит с ума, то сердце её теряет чувствительность… Вот и моё потеряло… Люди постоянно шептались за моей спиной, что я странная и будто у всех мурашки от меня по коже… И тогда чтобы не отличаться от стада, я стала тренировать мимику и выражения эмоций перед зеркалом и мне удалось добиться таких результатов, что больше никто не распускал обо мне странные слухи… И только Тайки видел меня насквозь… Он знал какая я на самом деле фальшивая и ненастоящая… Ледяная принцесса, которой всё было нипочём… Которая умела держать удар… Тайки это заводило… И тогда он решил поиграть со мной в любовь… Но добившись того чего хотел, моментально потерял интерес… Со стороны я могу показаться настоящей мазохистской, но эта любовь и боль к нему — всё, что у меня есть… Всё, что я умею чувствовать ПО-НАСТОЯЩЕМУ!

— Это ведь неправда! — воскликнула я. — Если бы ты ничего не умела чувствовать, ты бы довела начатое до конца. Сбросила бы меня в дыру…

— Вот только не нужно меня жалеть! — гневно крикнула Минако. — Терпеть не могу, когда люди пытаются играть в благородных, имея более выигрышную позицию! Я — самое настоящее чудовище… Злая королева, проигравшая Белоснежке… И ты просто обязана меня ненавидеть!

— Я не испытываю к тебе ненависти, — искренне ответила я.

— Тогда одно из двух — ты или дурочка или просто слишком хитрая и расчётливая сука! — нахмурилась Минако. — А знаешь ли ты, как на самом деле заканчивается сказка о Белоснежке?

— Ну, в конце вроде бы королева умерла, а принц женился на Белоснежке… — пожала плечами я.

— Этот конец придумали, чтобы не травмировать психику детей и заставить поверить в миф, что добро обязательно победит… Что доброе обязательно должно быть добрым во всех проявлениях, как будто не существует полутонов и оттенков… На самом деле злая королева умерла оттого, что её заставили танцевать в раскалённых железных башмачках на свадьбе Белоснежки, а не оттого, что её хватил удар от злобы и зависти. И этот конец намного ближе к реальности. Добро никогда не побеждает зло. Зло побеждает само зло или нечто равноценное по силе. На том и держится мир… И не приписывай мне качества, которыми я не обладаю, не узнав всей правды… Ведь это я испортила систему подачи воды в Осирионе, когда ты чуть не утонула…

— Что?! — воскликнула я.

— Ну да, — усмехнулась Минако. — Удивлена?

— Не то чтобы… Просто я как-то подслушала разговор братьев… Так вот, Тайки был единственным, кто не поверил, что ты могла это сделать…

— Наверное, счёл, что у меня мозгов не хватило бы… — криво улыбнулась она.

— Не угадала. Он говорил, что ты бы не опустилась до такого.

— Как же он ошибся, правда? — сказала Минако, глядя в пустоту.

Она на минуту замолчала, а потом снова повернулась ко мне.

— Знаешь, когда я говорю с тобой, мне кажется, что я знала тебя раньше… У меня никогда не было подруг… Все они хоть и улыбались, но всегда завидовали так, что иногда даже скрывать не пытались… А ты… Ты какая-то странная… Не испытываешь отвращения, зная о том ЧТО я сделала… Раньше ведь я никогда не плакала по-настоящему, даже когда Тайки делал мне больно… А теперь… Когда ты позвала меня по давно забытому имени той, которой я когда-то была… Не знаю… Что-то произошло… На меня как будто вылили ведро холодной воды… Ты прости меня… Мне очень жаль, что тебе пришлось столько всего пережить… Но я… не знаю… Хваталась за Тайки, словно утопающий за соломинку… А когда увидела, что ты ждёшь ребёнка, у меня просто в голове помутилось от отчаяния.

— Что?! — ошарашено воскликнула я. — Что ты сказала?!

— Да, — кивнула Минако. — Срок небольшой совсем… От силы день, может два… Заметить Внутренним Взором со стороны пока сложно… Это ведь от Тайки? Хотя можешь мне ничего не говорить. Это и так понятно… Когда я увидела ЭТО, я… наверное, тогда я поняла, что проиграла, но «другая я» не хотела сдаваться…

Я потрясённо прижала ладонь к низу живота. Во мне сейчас развивается новая жизнь? Я закрыла глаза и посмотрела Внутренним Взором. Да… Минако права… Миниатюрная Галактика или даже Вселенная поселилась у меня в животе, которая светилась ровным розовым светом тонких вибраций, зарождающегося чуда. Как будто невероятной красоты узор из переплетённых листьев, цветов и ягод покрыл всё моё тело, производя в нём невидимые глазу изменения. Я тихо улыбнулась этому неожиданному подарку, сотканному из любви… Мир вокруг расцвёл и заиграл новыми радужными красками… Розовый узор на теле… Это была симфония природы… Пение птиц… Шелест ветра в зелёной листве… Фиолетовые и розовые кувшинки, встречающие первые лучи летнего утра в кристально чистом озере… Казалось, каждый мой вздох, и каждое биение сердца отражалось на моём маленьком комочке света, который любил меня уже сейчас, не имея пока тела.

Господи Боже! Но КАК?! И тут я вспомнила, что забыла выпить бутылочку с зельем, которое дал мне Ятен в день, когда мы возле родника занимались ЭТИМ! На том же самом месте, где Миа и Тэон… О, Боже! История повторяется!

— Вижу, ты совсем не ожидала такого поворота событий, — усмехнулась Минако.

— Я… Просто… — прошептала я одними губами, пытаясь отойти от шока.

Она задумчиво посмотрела на меня пару секунд и отвернулась. Вечная мерзлота в её глазах растаяла, обнажая бесконечную грусть. Она росла и ширилась с каждым её вздохом, заполняя до краёв узкое пространство тоннеля. Минако молчала, молчала и я. Каждая из нас находилась в своём собственном мире переживаний, грёз и страхов.

— Ты ведь говорила, что некто использует Голову Бафомета, чтобы забрать ментальные тела девушек? — неожиданно спросила блондинка, глядя как будто сквозь меня.

— Да, — кивнула я. — Он собирает души, чтобы сделать Грааль, следуя ритуалу, описанному в Гримуаре Моле.

Минако вновь вздохнула.

— Я вот подумала… Может на самом деле это правильно? То, что он хочет сделать из нас… Ведь в этом есть какой-то смысл… Стать чем-то`большим… Слиться и образовать нечто, что может принести благо…

— Прекрати! — сердито крикнула я. — Не смей так говорить!

— А что нам ещё остаётся?

Взгляд Минако снова заледенел. Она задрожала и обхватила себя руками.

— Если у нас заберут души, мы исчезнем! Это будем уже не мы, — проговорила я, медленно чеканя слова. — Я не хочу исчезать!

— А вот я не знаю, — опустила голову Минако.

Слезы на её лице уже высохли, но краснота и припухлость все равно остались.

— Ты тоже не хочешь исчезать. Я это точно знаю, — ответила я.

— Ну, а ЧТО ты предлагаешь? — удивилась блондинка.

— Мы можем попытаться помочь Усаги, Рей, Мако и Зою! Если тебе плевать на себя, может, стоит поискать смысл в помощи другим людям? Во всяком случае, это хоть какая-то достойная цель, чем наблюдать за происходящей драмой из зрительного зала, утопая в жалости к себе. Только так можно снять твоё заклятье и избежать участи злой королевы.

Минако потрясённо смотрела на меня. Я видела, что она колеблется, но необычная васильковая синева окончательно растаяла, как будто она, наконец, увидела свет в конце тоннеля. Я улыбнулась ей, а глаза Минако расширились ещё больше, как будто она неожиданно оказалась на краю бездны. И в этот миг я поняла, что смотрела она вовсе не на меня, а куда-то поверх моего плеча…

Покрываясь ледяным потом, словно оцепенев, я стала медленно поворачивать голову назад. И в это самое мгновение тьма налетела на меня и отбросила в сторону к стене. Больно ударившись головой о каменную кладку, я со стоном медленно сползла на пол. Последнее что я увидела, перед тем как моё сознание погрузилось во тьму, это тёмную фигуру в капюшоне, налетевшую на Минако, словно большая чёрная птица и утащившая визжавшую во всё горло девушку в глубины тёмного тоннеля.

* * *

Я резко открыла глаза. В комнате было темно, и лишь лунный свет падал на кровать через окно. Голова просто раскалывалась, во рту всё пересохло. Что произошло? Рио, Минако… Тень, которая возникла из ниоткуда, словно из бездны… На миг мне показалось, что надо мной действительно сомкнулась тьма.

Приподнявшись на локтях, я поняла, что находилась в своей комнате и лежала на кровати в той же самой одежде, что и была. Как я сюда попала? Вокруг пахло персиком. Неужели меня принёс Тайки? Интересно как он меня нашёл и что стало с… О, Господи Боже! Минако!

Я быстро отбросила одеяло и подскочила на ноги. Пол был таким ледяным, что я невольно поёжилась от холода. И вообще как-то неожиданно резко упала температура так, что изо рта пошёл пар.

Мой взгляд скользнул по оконному стеклу, на котором чудесным образом рисовался замысловатый узор в виде переплетённых цветов и листьев. И вот уже стены и портьеры покрылись голубоватой изморосью.

Я развернулась и быстрым шагом направилась к выходу. Взявшись, было за дверную ручку, я вдруг застыла как вкопанная и уставилась на дверь, на которой красным мелом был нарисован Уаджет. Не может быть! Сердце учащённо забилось. Я в панике оглядела свою комнату, но ничего не увидела, кроме стремительно расползающегося инея, уже полностью покрывшего кровать и пол, исключая небольшой островок в прихожей, на котором стояла я.

Недолго думая, я прошмыгнула за дверь и бросилась бежать прямо по коридору, попутно отмечая, что иней выбелил уже большую часть стен замка.

Тело дрожало от холода, внизу живота всё скручивало узлом. Сегодня за день я успела только позавтракать, и хоть была уже глубокая ночь, есть до сих пор не хотелось. ОН был у меня в спальне и нарисовал Уаджет и ОН утащил Минако… А сейчас она… И этот иней кругом…

Чем дальше я бежала, тем сильнее замок напоминал чертог Снежной Королевы, который был полностью сделан изо льда и снега, таинственно сверкающего в тусклом свете настенных ламп. И кругом тишина… Давящая на виски, сводящая с ума, как будто за одно мгновение все люди исчезли или превратились в ледяные статуи, застигнутые врасплох, вырвавшейся на свободу силой Бафомета… Туман, бабочки и цветы для Рей, буря, гром, молнии, землетрясение для Мако и замёрзший замок для Минако…

Я пересекла зал и взлетела наверх по заледенелой лестнице, стараясь не касаться перил, покрытых ледяной коркой и сосульками, а потом в галерею, ведущую в башню Венеры. Мои ноги скользили и утопали в ледяной крошке, но я продолжала бежать.

Уже находясь на каменных ступеньках, ведущих в саму башню, я услышала бормотание какой-то абракадабры. Голос до боли был знакомым. Сердце сжалось от боли, но я всё равно стала подниматься наверх. Я должна увидеть это сама… Убедиться… Иначе сойду с ума… Голос становился громче и громче по мере того, как я поднималась выше.

С каждой ступенькой умирала частичка меня, с каждой ступенькой разбивались вдребезги воспоминания, наполненные любовью. ЕГО потемневшие от страсти глаза и задыхающийся голос, шептавший «Ами, девочка моя».

Всё это была ложь. С самого начала.

Я преодолела ещё несколько ступенек, прижалась к стене и поняла, что вновь опоздала. Минако была там. Она лежала на массе своих чудесных золотых волос, раскинув руки и ноги в стороны. Вокруг её тела был очерчен круг красным мелом, символизирующий Пентакль.

Тайки сидел на коленях рядом, одетый в чёрную твидовую куртку, поверх чёрной рубашки, в чёрных джинсах и чёрных кожаных перчатках, похожий на ангела Смерти. Его лицо было сосредоточенным и сумрачным. Левой рукой молодой человек держался за своего фамильяра, который сидел, не двигаясь, словно статуя, а другой сжимал в руках Гримуар Моле и читал вслух абракадабру, написанную на латинском языке.

Но если Гримуар Моле номер один хранился в библиотеке под надёжной системой охраны, тогда получается сейчас он держал тот, который мы нашли с Рей в дупле дерева и который таинственным образом исчез, когда мы обнаружили её в башне Марса. Значит, вот куда делась книга… Её просто забрал Тайки.

И как вспышка пронеслось воспоминание в столовой — Рей, прижимающая гримуар к груди, кричавшая на молодого человека:

«Ему нельзя верить! Он — зло!»

«Скоро не останется никого, кого бы ты могла назвать другом, маленькая сучка».

«Мистер Коу… Он не тот, кем кажется…»

«В магии фамильяром считается живое существо, в котором маг отобразил частичку собственного духа, чтобы получить возможность более эффективно проводить ритуалы, самоисцеляться, ну и для других важных для мага вещей. Некоторые предпочитают заводить котов, сов, собак или лягушек… Ну, а я выбрал чёрного волка».

Ахриман… Вот почему Усаги и Рей шептали это слово… Оно означало не демона, а имя фамильяра, которого возможно они видели последним, перед тем, как Тайки вытащил у них души… Усаги должна была знать об Ахримане, поскольку являлась одной из Алхимиков, а Рей часто наведывалась в лес на то самое место, где жил чёрный волк. Мако ничего не шептала, потому что она ничего не знала о фамильяре.

Всё вставало на свои места… Кусочки мозаики… Мелочи, которые поначалу казались незначительными. Даже ключ с брелоком в виде египетского глаза — это ведь тоже был Уаджет, который я достала изо рта трупа в морге на задании для первокурсников… Неужели он знал УЖЕ тогда…

Знаки были повсюду, а я не замечала их или не хотела замечать…

Мой взгляд скользнул по круглому каменному столу с непонятными письменами, на котором стоял белый козлоподобный череп с перевёрнутой пятиконечной звездой во лбу, начерченной чем-то красным, и я содрогнулась. Так вот как выглядит Голова Бафомета… А стол нужен, чтобы расположить на нём артефакт для ритуала.

Письмена на столе светились оранжевым светом, а пространство вокруг черепа рябило и напоминало горячий воздух над костром. Голос Тайки разносился, словно раскат грома, извлекая заклинание чудовищной силы.

И вновь пронеслось воспоминание — фотография Лорелеи Коу в серебряной рамочке на столе в его гостиной.

«Святой Грааль… Легенда гласит, что это уникальный артефакт, который умеет лечить любую органику, какими бы смертельными не были раны или болезнь…»

«Он на самом деле не такой каким кажется и чтобы узнать его, нужно было вырасти с ним рядом… Он никого не любит… Может, разве что кроме своей матери… Тайки просто эгоистичный ребёнок… Очень злой ребёнок, который живёт только по собственным принципам и если кто-то неожиданно переходит ему дорогу, того он сразу начинает давить и изводить… Тай всегда знал, КАК причинять боль… Разорвать в клочья душу… Словно какой-то грёбанный инквизитор…»

Так вот зачем ему нужен Грааль… Чтобы вылечить свою мать… И это его желание сильнее и важнее всего на свете. И тут же я вспомнила глаза Сейи, когда братья разговаривали про ритуал «Арабеска»… Он смотрел на меня с жалостью, потому что знал, ЧТО его брат собирается сделать…

«… Я обучу девчонку магии и вдвоём мы сможем разорвать эту связь. Мне не нужен еще один поводок на шею. Достаточно и того, что имеется у отца…»

«… Все мои неадекватные поступки — это результат кармического узла, который затянулся в прошлом. Вы не хуже меня знаете, КАКИЕ последствия могут быть у таких вещей…»

Значит Тайки решил прибегнуть к сильной и опасной магии, разрушить нашу связь, чтобы не испытывать ко мне влечения, которое тянулось из прошлой жизни. Тогда вполне можно объяснить, почему он избегал близости со мной сразу после ночи с ритуалом «Арабеска» и говорил, что всё решится недели за две… Да, решится… За это время я и Минако были бы принесены в жертву, и ему бы удалось легко создать Грааль. Потеряв со мной связь, его рука не дрогнула бы…

Тэон лишил Мию жизни, а Тайки Коу решил лишить меня души, уничтожив моё сердце.

Я положила ладонь на свой живот. «Бездна бездну призывает голосом водопадов твоих». Я совершила роковую ошибку уже во второй раз… Поверила человеку, который столкнул меня в ад и даже не оглянулся.

!«… оглянись, маленькая сучка, мы УЖЕ в аду!»

«Тебя пометил сам дьявол! И он захочет получить тебя больше всех пяти! Spiritum, Ignis, Aer, Terra, Aqua», — звучал в моей голове каркающий старушечий голос, исходящий из грудной клетки Рей.

Эфир, Огонь, Воздух, Земля, Вода… Усаги, Рей, Мако, Минако, Я… Всё было известно с самого начала… Тайки пометил меня поцелуем и он хотел получить меня более всех девушек, выбранных в жертвы… Козёл отпущения, которому суждено понести наказание за чужие грехи, ради блага этих других… Ради Лорелеи Коу…

Воистину это «ANАГН» — рок, судьба… Души-близнецы, один из которых уничтожает другого, замыкая круг. Я развернулась и стала тихонько спускаться вниз по ступенькам. Слёз не было. Наверное, я всё уже выплакала несколько веков назад. В груди зияла огромная дыра, а во рту чувствовался привкус тлена. Возможно, это и есть те самые страшные события, о которых говорила Минако, когда в твоё сердце вонзается чёрный шип, и ты замерзаешь, словно Снежная Королева. Да, теперь я как она, одиноко брела по ледяному замку, ничего не чувствуя, даже пронизывающего холода. Больше ничего не осталось. Любовь разбилась о скалы реальности, захлебнулась в скверне и растаяла утренним туманом. Не осталось ничего… Кроме меня и моего ребёнка, ради которого я должна быть сильной.

Что ж, Тайки Коу, призывай всех своих демонов и бросай по моему следу, мне плевать! Ты никогда меня не получишь!

Я расправила свои плечи и посмотрела прямо вперёд. Будущее казалось нереальным и эфемерным, но у меня оставалась надежда… А этого сейчас было более чем достаточно, чтобы отбросить все сомнения и действовать. Я должна была покинуть колледж Джубан, как можно быстрее…

Глава 46

3 месяца спустя…

«Ами, девочка… Вернись…»

Я резко открываю глаза. Непроглядная тьма давит на глазные яблоки, сжимая грудную клетку — ни закричать, ни выдохнуть. Вдох. Выдох. Нервно сглатываю слюну. Я ещё жива. Тело реагирует. Ненавижу это «ещё»… Уж лучше забвение.

А вдруг?..

Сердце ёкает и начинает противно посасывать под ложечкой.

Тишина.

Только моё тяжёлое дыхание, которое я успешно пытаюсь выдать за сон. Лежу в оцепенении несколько секунд или даже минут среди сбившихся простыней. Замечаю узенькую полоску лунного света, просачивающуюся сквозь закрытые ставни. Уже ночь? Сколько же я спала? Не помню… Ни черта я не помню больше, кроме бесконечных вокзалов, попуток и гнавшего меня страха.

Ещё пару минут вслушиваюсь в тишину и с облегчением осознаю, что я нахожусь в комнате одна. Сажусь на кровать, свесив ноги, и откидываю назад спутанные волосы. Мало-помалу сердце перестаёт отбивать барабанную дробь, и дыхание становится ровным. Моя футболка насквозь промокла от пота, что не удивительно, ведь в комнате стоит невообразимая духота и от спёртого воздуха начинает подташнивать и кружиться голова.

Не могу я так больше… Разве это жизнь?

Я встаю с постели и подхожу к окну. Открыв ставни и вдохнув полной грудью освежающий ночной воздух, окрашенный лунным сиянием и светом звёзд, чувствую, как уверенность и сила распространяются по телу бодрящим живительным коктейлем. На маленькой улице спального района небольшого городка под моим окном не было ни души. Краем глаза замечаю резкое движение где-то слева. Поворачиваю голову и долго вглядываюсь во тьму, не сводя глаз с того места. Что это? Что там? Это ОН? Тень снова пришла в движение и побежала вдоль улицы.

Всего лишь кот…

Вновь делаю вдох и отхожу от окна. Похоже, я стала настоящим параноиком…

«Но именно благодаря тому, что параноик, ты ещё жива!» — шепчет моё подсознание.

Да ладно! Если бы я не была любопытным параноиком, ничего бы этого не случилось…

«Любопытным? А может вовсе не любопытство вело тебя?»

Что же тогда?

«Загадка и чудовище».

Терпеть не могу ни то, ни другое!

«Ты уверена?» — ухмыляется моё подсознание.

Абсолютно. Иначе бы я не была здесь.

«Но ты здесь именно потому, что отважилась заглянуть в недра его души».

Я совершила ошибку…

«Ты изначально знала, что так произойдёт. Почему же ты сейчас удивляешься и обвиняешь себя?»

Я думала, что это неправда…

«Брось врать самой себе! Ты знала! Ты всё прекрасно поняла, когда увидела его впервые».

Почему же я тогда шагнула в пропасть, осознавая последствия?

«Ты знаешь ответ. Всегда знала».

Да… Пожалуй… Трудно врать самой себе…

Тяжело вздыхаю и иду в ванную. Стоя под струями горячей воды, я сбрасываю остатки Морфея и порождённого им страха. Подхожу к зеркалу и провожу ладонью по запотевшему зеркалу. На меня смотрит лицо незнакомки. Мои иссиня-чёрные волосы, которые я обычно подстригала под каре отрасли уже ниже плеч. Слишком большие глаза для моего бледного и заострённого к подбородку лица смотрят сосредоточенно и настороженно. Когда-то синь в этих глазах светилась доверием, нежностью и открытостью… Мама всегда говорила, что цвет моих глаз необыкновенен по своей глубине и похож на бесконечный океан. Но магия исчезла… Нет больше мамы и нет больше того, чего не вернёшь… Исчезло. Вывалилось пеплом и сгинуло на ветру.

В животе урчит. Только не это! Еда! Опять! Чёрт! Как я могла лечь спать, не позаботившись о еде?! Ведь это правило — всегда думай о насущном прежде всего!

И что теперь?

Придётся выйти…

От этой мысли волна паники захватывает всё моё существо. Выйти? Сейчас? На улицу? Руки дрожат, по позвоночнику распространяются ледяные мурашки, кусаю губы…

Нет… Нет… Нет…

В животе урчит… Я не ела со вчерашнего вечера. Выпиваю стакан тёплой воды. Становится ненадолго лучше, чтобы потом окончательно стало хуже.

Мне нужно поесть… Сейчас… До супермаркета совсем близко. Я мигом — туда и обратно… Ничего плохого не случится. Да? Да!

А вдруг он?..

Нет! Я не буду думать об этом! Иначе сойду с ума и тогда всё… Всё, Ами… Ты труп… По-настоящему на этот раз…

Иду в комнату и достаю из рюкзака тёмную футболку и старенькие потёртые джинсы. Нельзя привлекать внимание. Распускаю волосы и встряхиваю чёлку.

Может лучше остаться в безопасности?

Нет! Ты знаешь, что такого места не существует! Без паники… Вдох. Выдох.

Я взяла рюкзак с вещами и вышла из комнаты в тёмную прихожую. Я всегда ношу с собой все свои немногочисленные пожитки, на случай если придётся срочно бежать. Закрывая за собой дверь, я просовываю маленькую, сложенную в несколько раз бумажку, между косяком и створом, после чего запираю дверь на ключ. Сглотнув слюну и подавив дрожь, я выхожу из дома на улицу.

Стараясь двигаться осторожно, навострив уши и оглядываясь по сторонам, я добираюсь до супермаркета за пятнадцать минут.

— Извините, мисс…

Я вздрагиваю от звука мужского голоса и испуганно поворачиваю голову. Передо мной стоит невысокий, темноволосый, молодой человек со светлыми глазами. Я подаюсь назад, отступая от него, затравленно озираясь по сторонам в поисках выхода.

— У вас кошелёк выпал, — говорит он, указывая на пол, где действительно лежал мой старенький потрёпанный кошелёк из красной кожи.

— Спасибо… — еле слышно бормочу я под нос, наклоняясь за ним.

— Не за что, — пожимает плечами парень, направляясь в отдел с молочными продуктами.

Ох! Я точно параноик!

Сметаю с полок несколько пачек с быстрорастворимой лапшой, картофельным пюре, хлебом и быстро иду к кассе. Мне нельзя терять ни минуты. Я и так задержалась… Домой возвращаюсь другой дорогой и долго петляю в узких улочках, чтобы убедиться, что за мной никто не идёт. Поднимаясь по лестнице, периодически останавливаюсь и вслушиваюсь в звуки. Вроде чисто…

Подходя к своей квартире, достаю ключи, и вдруг обращаю внимание на бумажку. Застываю возле двери, как вкопанная.

Бумажка лежит на полу!

Моё сердце ёкает. Я опоздала! Когда я, пятясь, отступаю от неё на шаг, соседняя дверь, как по волшебству отворяется и в образовавшуюся щель пролезает голова в бигуди и шапочке. Моя соседка — миссис Ямадо. Только не это! Не самое подходящее время! Её маленькие, как у зверька чёрные глазки, подслеповато щурятся и через мгновение старушка выплывает на площадку вся целиком, запахивая поплотнее свой махровый халатик в больших ромашках.

— Ами, деточка, тебя искал какой-то молодой человек, — доверительным тоном сообщает она.

Я нервно сглатываю.

— Давно?

— Несколько минут назад… Я сказала, что ты ушла.

Сердце замирает.

— Он представился?

— Нет. Но он такой красавчик! Ух! Была бы я помоложе… — подмигивая, улыбается мне миссис Ямадо.

— Как он выглядел?

— Наверное, твой тайный поклонник, — продолжает ворковать соседка, не обращая внимания на моё состояние.

— Как он выглядел?

— Высокий такой… Атлетичный… Каштановые волосы… И глаза такие светлые и необычные… Лиловые… Похож на архангела… — мечтательно говорит старушка, соединив ладони, как при молитве.

«Скорее на дьявола».

— И одет он в отличный костюм… Ну, прямо принц из книжки! — продолжает свою болтовню соседка.

Мои пальцы холодеют. Я выбегаю из дома словно метеор, не оглядываясь и не попрощавшись с миссис Ямадо. Да, это невежливо, но мне нельзя терять ни минуты. Нужно поторапливаться.

«Он здесь… Он снова нашёл меня! Господи, помоги мне!»

* * *

Вот уже три месяца подряд как я живу, не задерживаясь на одном месте, меняя место проживания. Это был уже мой второй город, который я сменила из опасения, что Тайки Коу отыщет меня. За это время, мне казалось, что я перевидала огромное количество вокзалов и автобусных остановок на несколько жизней вперёд. Нигде я не задерживалась больше двух недель, потому что ОН всегда меня находил… И вот теперь снова нашёл.

Деньги, которые мне одолжил Рио перед тем, как я покинула замок Джубан, спрятавшись в грузовичке, доставлявшем продукты по утрам, давно закончились, и я существовала только на средства от случайных заработков. На связь со своим другом я не выходила уже очень давно из опасения, что Тайки может найти меня, выпытав у Рио место моего нахождения или воспользовавшись каким-нибудь навороченным гаджетом для спутникового слежения. У меня не было телефона, а новые документы посчастливилось сделать всего два месяца назад.

Но, несмотря на все меры предосторожности, я чувствовала, что земля буквально горела у меня под ногами, и ОН искал меня днём и ночью, терзая во снах.

Скопив какую-то сумму денег наличными, заработав их в местной маленькой закусочной мытьём посуды, я планировала перебраться в другой город вновь, но об этом теперь придётся забыть, потому что хранила заначку на дне чемодана, который остался в квартире. Я открыла свой кошелёк и вытащила банкноты. Чёрт! Пятьдесят долларов! Хватит на то, чтобы несколько раз недорого перекусить… Видимо придётся добираться на попутках и на этот раз нужно выбрать огромный мегаполис, чтобы быстро раствориться в толпе…

Но что мне делать, когда придёт мой срок родить? Где взять денег? Как найти постоянную крышу над головой для того, чтобы растить ребёнка? Скоро я не смогу уже быть такой проворной, да и в работе мне будут отказывать чаще, чем сейчас, если увидят мой живот… Все эти мысли постоянно крутились у меня в голове, и ответы на них я никак не могла найти. Весь социальный ужас реальности беременной восемнадцатилетней девушки, находящейся в бегах свалился на меня и окунул в ледяную воду событий. Несмотря на всю кажущуюся храбрость и внешний оптимизм, я смотрела вперёд и не видела выхода, кроме заботы о сиюминутных потребностях. И каким-то краем сознания я понимала, что будущего у меня не было, как бы ловко я не пряталась от Тайки Коу.

Двигаясь маленькими тёмными переулками, я, наконец, вышла к небольшому кафе. В животе опять заурчало. Ах, да… Я же так и не поела… Придётся видимо перекусить, а потом постараться покинуть этот городок как можно скорее.

Я с наслаждением съела довольно неплохую пасту со сливочным соусом и выпила две чашки зелёного чая с мятой. Еда как всегда подействовала целительным бальзамом, и я с оптимизмом посмотрела на своё, казалось бы, отчаянное положение. Однажды мне приходилось ночевать даже под открытым небом. Ничего страшного. Как-нибудь справлюсь и на этот раз… Найду работу и жильё. Может на этот раз повезёт…

Я расплатилась и вышла из кафе приободрённая и почти даже уверенная в завтрашнем дне. Избегая людных мест, я вновь свернула в спальный район в надежде добраться до окраины города окольными путями.

Внезапно я услышала голоса. Я вздрогнула и прижалась к стене здания. Шумная компания подвыпивших молодых людей прошла мимо меня, не заметив. Я с облегчением вздохнула, когда голоса снова стихли, и побрела дальше, сворачивая в следующий переулок. И тут я застыла как вкопанная, заметив в конце улицы мужской силуэт, который медленно, но уверенно шёл мне навстречу. Свет от тусклого фонаря скользнул по его фигуре, и моё сердце снова сжалось от страха. Это был Сейя Коу в чёрном костюме.

«Они выследили меня!»

Я резко развернулась, собираясь бежать, но на моём пути возникла ещё одна фигура, которая точно так же шла вперёд. Это был Ятен Коу в точно таком же, как у Сейи чёрном костюме. Ятен остановился и стал всматриваться в меня, как будто пытаясь предугадать мои дальнейшие действия, преграждая путь к отступлению.

Мгновенно оценив обстановку и оглядев переулок, я бросилась в небольшой проход между зданиями, молясь про себя, чтобы он не закончился тупиком. Нужно срочно выбираться из этого района, найти оживлённое место и попытаться смешаться с толпой, а потом… Потом… Потом я придумаю что-нибудь опять…

Однако не успела я сделать и нескольких шагов в узком коридоре, образованном из стен соседних зданий, как я увидела знакомые силуэты: один — широкоплечий мужской, другой принадлежавший собаке, идущие мне навстречу.

Сердце предательски ёкнуло. Тайки Коу был одет во всё чёрное, как и братья и ехидно улыбался, а Ахриман семенил у его ног, потягивая носом воздух. Молодой человек был потрясающе красив, а лиловые глаза светились, словно у кота во тьме. За моей спиной послышался шум приближающихся шагов. Это Сейя и Ятен вошли в узкий проход и тем самым отрезали мне путь к отступлению.

Я оказалась в ловушке. Никто не услышит моих криков и не придёт на помощь. Кровь стучала в висках. Я попалась! Это конец!

Тайки подошёл ко мне вплотную, и я вновь уловила его такой приятный и родной персиковый аромат, пробудивший в моей памяти все сладостные моменты, которые мы провели вместе. От тепла его тела по спине поползли мурашки, а сердце забилось так неистово, что казалось, даже он мог слышать его удары.

Я выпрямилась и вскинула голову. Уж если мне суждено исчезнуть и заглянуть в глаза чудовищу, то я сделаю это с высоко поднятой головой, без страха и мольбы.

— Наконец-то я нашёл тебя, девочка, — прошептал Тайки, проводя пальцами по моей щеке.

От этого прикосновения я вздрогнула и внизу живота ощутила знакомую пульсацию. Только не это! Почему он всегда на меня так действует? Даже теперь, осознавая, что я стояла перед своим палачом, прекрасным, словно ангел, не могла сопротивляться его чарам.

Я крепко сжала кулаки, опустила голову и резко рванула в сторону, наперерез молодому человеку, отталкивая его от себя. Но Тайки опередил мой манёвр — схватил за руку и дёрнул на себя. Я с силой впечаталась в его торс и оказалась в капкане его объятий.

— Отпусти меня! Отпусти же ты меня! Отпусти! Отпусти! — кричала я в истерике, вырываясь и сопротивляясь, что есть мочи, пытаясь вырваться из этих сильных, смертоносных и таких родных рук.

Но чем отчаянней была моя борьба, тем сильнее молодой человек стискивал меня, зарываясь лицом в мои волосы.

А потом настал момент, когда мои силы иссякли и слёзы хлынули потоком из глаз, предвещая настоящую истерику. Я рыдала отчаянно и горько, оплакивая свою судьбу, жизнь моего ребёнка, ужас и страх последних трёх месяцев, что мне пришлось пережить.

Молодой человек ослабил хватку, и я бессильно повисла на его руках, словно тряпичная кукла. Он провёл по моим глазам ладонью, и на них упала чёрная пелена, погружая сознание в милосердную тьму… Вот так, Ами, больше не зачем бороться за жизнь и убегать… Забвение… Вот, что ждало меня впереди. Но может оно и к лучшему? Теперь хотя бы я буду свободна от этой боли…

* * *

Как же мне тепло, хорошо и уютно… Какое-то время я лежала с закрытыми глазами, наслаждаясь моментом. Интересно, я уже в раю или ещё где-то?

Открываю глаза…

Оказывается я лежала на огромной кровати, а из одежды на мне была только белая мужская рубашка, пахнущая кондиционером для белья и трусики. Интересно, меня переодевал сам Тайки? От этой мысли я вся сжалась, и краска прилипла к моим щекам. Заметил ли он Внутренним Взором моё положение, ведь мой живот по-прежнему можно было считать почти плоским? Может, поэтому я до сих пор жива, а не являюсь частью Грааля?

Я огляделась. Кругом была массивная резная мебель из красного дерева, толстые ковры и бархатные портьеры. Над головой красный балдахин на фоне прекрасной лепнины в виде мифических животных и виноградных лоз. Никогда ещё мне не доводилось спать в такой красивой спальне. Даже в колледже у Тайки не было так роскошно как здесь.

Я встала с постели и подошла к окну, раздвигая в стороны бархатные портьеры. Мой взгляд скользнул по массивным чугунным прутьям на окнах с видом на зелёный густой лес. Значит, Тайки принял все меры предосторожности… Отсюда не сбежать… Не удивлюсь, если и дверь закрыта на ключ. Значит история с Граалем это лишь вопрос времени…

В комнате слегка пахло едой. Я оглядела огромную спальню ещё раз и заметила небольшой столик у стены, сервированный на одну персону. Здесь было несколько блюд с мясными и сырными закусками, нарезанные овощи, фрукты, бокал и бутылка с минеральной водой. В животе заурчало, а рот наполнился слюной. Я уселась за стол и жадно набросилась на еду, отдавая должное отлично приготовленному мясу и другим закускам. Господи! Не помню, когда я в последний раз ела так вкусно! Утолив жажду стаканом минеральной воды, и я чувствовала себя намного лучше.

Неожиданно раздался предупредительный вежливый стук в дверь и Тайки Коу зашёл в спальню. Моё сердце ёкнуло, и я уставилась на него, открыв рот, не смея произнести ни слова.

Молодой человек был одет в чёрные пижамные штаны и белую майку. Он смотрел на меня своими прекрасными лиловыми глазами, на губах играла ехидная улыбка, и я не смогла понять, о чём он думал в этот момент.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Тайки, подойдя к стулу, на котором сидела я, разворачивая его так, чтобы я смотрела на него.

Молодой человек опустился на одно колено, положил руки на мои колени, тем самым предупреждая любые попытки стремительного побега, и теперь его глаза находились на уровне с моими. Тайки находится так близко от меня, что я ощутила божественный персиковый запах его тела. Ох, Боже мой…

— Так как ты себя чувствуешь? — повторил он свой вопрос, буравя меня немигающим взглядом.

Он злился? С чего бы это? Я здесь и не могу убежать. Скоро он получит Грааль и всё кончится.

— Неплохо, — ответила я. — Если это всё, что ты хотел узнать, то давай избежим обмена любезностями и приступим… Делай, что задумал и покончим с этим…

— Ты о чём это? ЧТО я должен сделать? — спросил Тайки, и в его глазах проскользнуло недоумение.

— Я про Грааль, — пояснила я, опустив голову. — Забирай мою душу и пусть твоя мама поправится, раз ты этого хочешь…

Тайки взял меня за подбородок и поднял моё лицо так, чтобы я смотрела прямо на него.

— Ами, о чём ты вообще говоришь? Ты неожиданно исчезла, после того как я нашёл тебя без сознания в тоннеле. Я искал тебя долгих три месяца! Грёбанных три месяца сходил с ума…

— Хватит! — закричала я, дёргая головой в сторону. — Хватит играть и врать! Ты всё это с самого начала спланировал! Усаги, Рей, Мако, Зой, Минако! Ты лишил их души, чтобы сделать этот чёртов артефакт и теперь пришёл за мной! Я не буду больше сопротивляться. Делай, что решил, только избавь меня от этой комедии!

— Ты что, думаешь, это я ответственен за все эти случаи?! — Тайки смотрел на меня удивлённо, и обида слышалась в его голосе.

— Я не думаю! Я знаю! — воскликнула я, стараясь сбросить его руки со своих коленей, но он крепко держал меня. — Я видела тебя с Ахриманом в башне Венеры, когда ты проводил ритуал с Головой Бафомета!

— Так это были твои следы на лестнице? — удивился Тайки.

— Да, мои. Как ты мог! Четыре девушки и мой друг! Я верила тебе! — мой голос дрогнул, предвещая подкатывающие к горлу рыдания.

— Я ничего не делал из того, в чём ты меня обвиняешь, — сухо ответил молодой человек и его глаза оскорблённо сверкнули.

— Я САМА видела!

— Что ты видела?! Я пытался помочь Минако и призвать её душу назад в тело, используя артефакт, который смастерил сам из черепа козла, а Ахриман помогал мне! Одному бы мне пришлось несладко проводить такой сложный ритуал. Но у меня это не получилось, потому что её душа надёжно заперта в камне Грааля и чтобы вызволить её оттуда, нужна настоящая Голова Бафомета.

— Что?! — воскликнула я, дрожа от ярости и нахлынувшей на меня истерики. — Не пытайся меня обмануть! У тебя был Гримуар Моле, который ты забрал у Рей, когда с ней произошёл инцидент в башне!

Он откинул со лба упавшую на глаза прядь каштановых волос и устало вздохнул.

— Я действительно забрал его в башне Марса, но уже ПОСЛЕ того, как у Хино похитили душу. Книга валялась рядом с её телом. Мы с братьями ведём расследование этих случаев и занимаемся этим с тех пор, как инцидент произошёл с Усаги. Поскольку я изучал Гримуар Моле, то когда её нашли в башне Луны, я сразу догадался, что некто пытается сделать Грааль. Но этот некто всё время был на шаг впереди нас, поскольку выбор жертв предсказать было невозможно и он не оставлял никаких следов.

— Зачем кому-то оставлять Гримуар Моле просто валяться рядом с телом девушки, если при его помощи проводится ритуал? Ты ведь читал оттуда заклинания! Я сама видела!

— Откуда я знаю, зачем книгу бросили в башне Марса, — пожал плечами Тайки — Но чтобы ты знала: та книга, что хранится в библиотеке и та, что была у твоей подруги — разные. В библиотечном экземпляре содержатся заклинания о том, как извлечь души, а тот, что носила с собой Хино — как эти души вернуть назад. Видимо тот, кто это делает, вовсе не намерен возвращать их назад, поэтому книга ему оказалась без надобности.

— Как же это… — потрясённо уставилась я на Тайки.

— Вот так, — кивнул молодой человек, поджимая губы. — Абракадабра, написанная в книгах это не шифр, а заклинания. Великий Магистр заказал у мастера две книги вместо одной, поэтому в расходных бумагах, что дошли до наших дней, указана непомерно высокая цена… И это оттого, что книг было на самом деле две. Он построил этот замок с целью создания своеобразной площадки для получения Грааля. А тайну как это можно делать хранили все Великие Магистры до него, и этот секрет передавался из уст в уста. Все заклинания заучивались и читались по памяти. Однако Жак дэ Моле, предвидев уничтожение Ордена Тамплиеров, решил всё же записать эти заклинания для будущих потомков, чтобы секрет не умер вместе с ним… Когда я увидел Гримуар у Хино, я думал, что схожу с ума! Потому что она держала в руках книгу, о существовании которой знали все поколения Алхимиков, но которую никто никогда не видел, поскольку она считалась утерянной… И это было странно, особенно после того, что произошло с Усаги, а потом ещё твоё неадекватное поведение и мои чувства к тебе, Ами… А ты была подругой Хино… В общем, странно это всё было…

— Ты что подозревал меня и Рей?

— Тебя — нет, поскольку инцидент с Усаги произошёл до твоего появления в колледже… А вот Хино вызывала подозрения, учитывая тот факт, что она бродила по лесу и знала об Ахримане… В общем, мы с братьями только наблюдали…

— Почему же Усаги и Рей шептали его имя? — удивилась я.

— Кто знает… — пожал плечами Тайки. — Вообще это Ахриман всегда звал меня, когда происходили инциденты с Цукино, Хино и Минако… Он знает много лазеек, как незаметно проникнуть в колледж и не попасть под прицел камер… Фамильяры очень чувствительны к любому магическому проявлению и поэтому такие колебания ощущают сильнее, потому что выброс, который вызывал аномальную погоду, всегда происходит с небольшой задержкой. Но мы каждый раз опаздывали на место происшествия. Возможно, во время ритуала девушки краем глаза видели Ахримана и пытались позвать на помощь… Но я рад, что тот, кто проводил ритуал, не заметил его, потому что мой фамильяр не справился бы с магом такого уровня.

— Магом такого уровня? Что ты имеешь в виду?

— Тот, кто ищет Грааль, обладает исключительными знаниям и силами, которые не снились ни одному Алхимику… Вообще справиться с посвящённой ведьмой дело само по себе непростое… Особенно с Минако… Но если ему это удалось… То я не могу сказать, насколько силён этот маг.

Я смотрела на молодого человека во все глаза. Говорил ли он правду? Но зачем ему вообще обманывать меня, особенно сейчас, когда это не имело уже ни малейшего значения, ведь я добровольно согласилась отдать душу для Грааля… Или он боится, что я передумаю, и пытается заманить меня в колледж, как выманили девочек…

— Тогда если ты не имеешь отношения к этим случаям, зачем ты передал записку Мако через Рио? — резко спросила я.

Недоумение проскользнуло в лиловых глазах.

— Какую записку?

— Ту, благодаря которой она вышла из комнаты в тот день, когда её нашли в башне Юпитера.

— Я ничего ему не передавал. О чём ты вообще говоришь?

— Зой увидел на видеокамере, как Мако вышла из комнаты, сжимая в руках записку. Рио признался, что её передал он, потому что ты велел это сделать… За день до Осеннего Фестиваля…

— Я ничего ему не передавал ни до, ни после… И вообще, когда мы с тобой закончили танец, я свалил с Сейей к Ятену в комнату пить абсент. В тот вечер мы опрокинули целую бутылку и Ахриман не смог бы до нас дозваться, даже если бы хотел. Мы втроём уснули у Ятена, а проснулись уже утром.

Я недоверчиво посмотрела на Тайки.

— Если не веришь мне, можешь спросить у Ятена фотографии, которые он делал во время нашей вечеринки. Но предупреждаю, там есть фото, как мы выпустили пьяного Сейю в коридор без трусов, — усмехнулся молодой человек и его губы ехидно скривились.

— Зачем тогда Рио обманывать меня? — в моём голосе прозвенела дрожь.

— Откуда я знаю, но я бы и сам хотел спросить его, зачем ему это надо, потому что этот крысёныш вызывает у меня еще больше вопросов… — сухо ответил Тайки.

— Ничего не понимаю… — растеряно пробормотала я. — Может он просто был напуган… Или устал от издевательств, которым ты его подвергаешь изо дня в день после того случая, когда твой второй фамильяр напугал его, и Рио пришлось сообщить охране…

— Это он тебе так сказал? — Тайки выгнул бровь, и в его глазах проскользнуло удивление. — На самом деле всё было не так. Я отказался принять его в Алхимики, но он всё никак не сдавался. Вечно крутился вокруг нашего столика, словно пиявка, и тогда я решил давать ему разные дурацкие задания в надежде, что отстанет… Спустя какое-то время… после случая с Усаги… Урава пришёл ко мне торговаться — или я принимаю его в клуб, или он расскажет о Лилит, моём втором фамильяре, которого он как-то случайно увидел в лесу. Я соответственно послал его, куда подальше… А потом Лилит застрелили… А ещё позже я нашёл её тело, расчленённое в лесу…

— Рио не мог так поступить!

— Но, тем не менее, он это сделал. Благодаря этому крысёнышу погиб мой фамильяр, и я решил поучить его уму-разуму, чтобы в следующий раз он дважды подумал, прежде чем шантажировать меня. Когда ты рассказала мне про знак Лилит на двери у тебя в комнате, я заподозрил неладное… Как предупреждение мне, что с тобой может случиться тоже самое, что и с моим фамильяром… Поэтому в подземелье я попросил тебя сообщать мне о любых странных происшествиях…

— Значок Лилит нарисовал Рио… Он признался мне… — растеряно пробормотала я.

— Вот маленький крысёныш! Я так и знал! — выругался Тайки, сжимая кулаки с такой силой, что костяшки пальцев побелели. — Я попросил парней прижать его, чтобы выбить правду, потому что не поверил в такое явное совпадение… Особенно, если учесть, что значок Лилит был нарисован точно таким же способом, что и Уаджет на дверях девушек, а кровь из сердца Лилит пошла на изготовление ритуального мела…

— Ты думаешь, за всеми этими случаями стоит Рио? — удивилась я.

— Не он конкретно, потому что у Рио Уравы нет особых сил и способностей… И эта была одной из причин, почему я отказался принять его в Алхимики, а подобные ритуалы требуют особых знаний и определённого мастерства. Я думаю, он просто кого-то покрывает… Того кого, возможно, боится сильнее, чем меня, раз не побоялся соврать про записку.

— Фигура в капюшоне… — задумчиво произнесла я, закусив большой палец. — Я видела, как она утащила Минако в глубины тоннеля… И эта же фигура помогала проводить ей ритуал в пещере Бафомета…

— Похоже на то, — согласился Тайки. — И возможно Дьявольское Яблоко Минако получила именно от него, чтобы завершить ритуал по привороту, для которого был нужен сексуальный контакт между нами… Потому что для изготовления его опять-таки требуется особое мастерство, а у Минако всегда плохо получалось с зельями…

— Получается, что «мистера Х» знают в лицо и Рио и Минако! Тогда нам нужно вернуться в колледж и расспросить его об этом! — воскликнула я.

— Ну, нет, — покачал головой Тайки. — Ты останешься здесь, в имении Коу, пока это всё не закончится. Я позвоню Сейе и Ятену, которые уехали в колледж, и попрошу, чтобы они присмотрели за крысёнышем до моего возвращения.

— Но я хочу поехать с тобой!

— Это исключено. Ты следующая, последняя жертва и Уаджет на двери твоей комнаты говорит об этом красноречивее всего… Я не допущу, чтобы твоей жизни и жизни двойняшек что-то угрожало.

— Двойняшек? Ты о чём? — удивилась я.

— Я о нашем пополнении, которое мы ожидаем в скором времени, — улыбнулся Тайки, положив ладонь мне на живот.

Заметив недоумение в моем взгляде, он рассмеялся.

— Вам требуется больше тренировок с Внутренним Взором, мисс Мицуно, раз вы заметили только одно сердце, а не два.

Два? Я стану мамой сразу двоих детей?! О, Господи! Моё сердце забилось как ненормальное, а тело просто окаменело от шока. Я опустила Внутренний Взор вниз живота. И правда… Два крохотных сердечка…

— Удивлена? — усмехнулся молодой человек, нежно касаясь моей щеки и нижней губы. — Видимо в ночь ритуала Арабески, я всё же перестарался…

Улыбка Тайки стала шире, и я никак не могла отвести зачарованного взгляда от его красивого лица.

— Арабески? — только и могла пробормотать я.

— Ну, да. Я же говорил, что решу проблему… И единственным способом сохранить нашу связь и предотвратить попытку моего отца раздуть в прессе скандал по поводу твоей матери, было условие — если твоё имя будет связано с семьёй Коу. А мой отец не допустит, чтобы мать его внуков имела хоть какое-то пятно на репутации. Несмотря на то, что Син Коу злой гений, и у нас с ним всегда были напряжённые отношения, надо отдать ему должное — он очень трепетно относится к своим отпрыскам… Именно поэтому Сейя и Ятен появились у нас в доме… Мать Сейи умерла, а от Ятена просто отказались… Твоя беременность решила бы сразу две проблемы — вопрос со свадьбой и имя твоей мамы никогда бы не всплыло бы в прессе…

— Но зачем я тогда пила противозачаточное зелье, которое сварил Ятен? — удивилась я.

— А это было вовсе не противозачаточное средство, а зелье, чтобы беременность наступила как можно скорее… — ответил Тайки, и я открыла рот от удивления. — Но время шло и когда мой отец вызвал нас к себе… Я понял, что медлить больше нельзя… Единственным способом призвать душу ребёнка со сто процентным мгновенным результатом является ритуал Арабеска… Он довольно опасен тем, что маги проводящие ритуал отдают значительную часть своей жизненной энергии, чтобы сформировать луч захвата и если не рассчитать силы, можно лишиться жизни… Но Ятен и Сейя согласились нам помочь, несмотря на риск… И он сработал… Ты, наверное, заметила, что твоё эфирное тело после той ночи покрылось рисунками в виде цветов, листьев и ягод?

— Да, — кивнула я, вспоминая красивый розовый узор, который я увидела Внутренним Взором, когда разглядывала свою беременность.

— Поэтому ритуал и называется Арабеска[18], — пояснил Тайки. — Только видимо мы перестарались и создали слишком большой луч захвата, раз притянули сразу две души…

— Вы не перестарались, — вздохнула я. — Зачатие произошло на поляне возле родника… Совсем, как у Мии с Тэоном, а ритуалом вы призвали еще одну…

— Вот оно что. Ну, так даже лучше, — усмехнулся Тайки.

— Но почему ты не сказал мне, что собираешься проделать ТАКОЕ?! — гневно воскликнула я. — Ведь я тоже должна была принимать участие в принятии решения! Это ведь и моя жизнь тоже! Это нечестно.

— Я решил так именно потому, что ты задашь мне этот вопрос. Я не был уверен, что ты согласишься с таким поспешным решением, а медлить и тратить время на разговоры, было бы глупостью. Промедление могло дорого нам стоить потому, что скрывать наши отношения становилось всё труднее, и мой отец дал нам ясно об этом понять.

— Но ребёнок это не игрушка и не решение на задачу или уравнение… — запротестовала я.

— Естественно, — кивнул Тайки. — Я полностью осознаю и признаю свою ответственность. Пусть у нас с тобой мало опыта, но я думаю, из тебя и меня получатся неплохие родители… — молодой человек осёкся, потому что заметил выражение моего лица. — В чём дело?

— Ты ещё спрашиваешь? — выдохнула я. — Как… Как можно думать о таком, если я даже не знаю твоего истинного ко мне отношения… Мы окунулись в водоворот сексуальных утех и знаем друг друга всего несколько месяцев, большую часть из которых ты называл меня маленькой сучкой и вообще…

— Так вот в чём дело, — усмехнулся Тайки, и в его лиловых глазах загорелись смешинки.

Он обхватил моё лицо ладонями и осторожно поцеловал в губы. О, Господи! Сердце бешено колотилось, и я начала дрожать от возбуждения. Я подхватила его импульс и вот уже мы страстно целовались, впиваясь друг в друга всё сильнее и сильнее.

Оторвавшись от моих губ, он продолжил смотреть на меня с искренним весельем.

— Я не думаю, что это смешно! — с вызовом бросила я.

Тайки ничего не ответил, он отстранился от меня, поднялся на ноги и подошёл к противоположной стене. Молодой человек открыл комод, достал оттуда две разные по размеру коробочки и вернулся ко мне. Тайки опустился передо мной на одно колено, открывая коробочку побольше.

Внутри на бархатной подушечке оказалось жемчужное ожерелье «Cartier», которое я надевала на Осенний Фестиваль. Тайки взял ожерелье и ловко застегнул его на моей шее. Аметисты в его глазах были нежны и сверкали, будто наполненные светом.

— Это ожерелье подарил отец моей матери в день помолвки… — пояснил молодой человек. — В тот раз, когда я передал его тебе через Сайто… Наверное я сделал это неосознанно… Не знаю… Мне хотелось, чтобы на тебе было именно оно… Возможно чтобы показать отцу выбор своего сердца… И хоть я признавал свой поступок странным и неадекватным… Всё же тогда, наверное, я уже знал, ЧЕГО хочу на самом деле…

Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но не могла вымолвить и слова. Тайки открыл вторую коробочку поменьше и достал оттуда старинное, по виду золотое кольцо с ярко синим сапфиром в форме кабошона.

— Это обручальное кольцо передаётся в роду Коу всем старшим сыновьям уже несколько веков… Оно очень старинное… Отец передал его мне на моё совершеннолетие, чтобы я когда-нибудь надел его на палец своей невесте…

С этими словами он надел мне на палец кольцо, которое подошло просто идеально, как будто было специально подобрано под мои тонкие пальчики.

— И оно по праву твоё… Оно всегда было твоим… Ещё до нашей с тобой встречи… — Тайки умолк и посмотрел на меня своими такими прекрасными лиловыми глазами, которые горели словно угольки. — Когда я впервые увидел тебя в лесу… Это было потрясение… Как будто я посмотрел в глаза существу, знавшему меня тысячи лет или даже больше… Ни к одной девушке я никогда не испытывал столь ярких и противоречивых чувств… Ты была слабее меня, но в то же время равна по силе и каждый раз ускользала сквозь пальцы словно вода, побеждая меня снова и снова… И я бежал за тобой, как безумец за болотным огоньком… Но чем яростнее хотел тебя схватить, тем больше ты сводила меня с ума. Я пытался бороться с этими чувствами, пытался опорочить и принизить тебя… Уничтожить, раздавить, потому что в моей жизни было слишком много дерьма… И я топил твой образ… Мне было почти больно, когда я находился рядом с тобой и в тоже время не хотел отпускать твою руку… Быть в дали от тебя, не видеть, не чувствовать твой запах водяных лилий… Это было выше моих сил… Когда ты исчезла, я думал, что сойду с ума… Будто ты унесла с собой часть меня самого… Можно ли эти чувства назвать любовью? Или это намного ‘большее, чем любовь? Нечто третье, что находится над нами?

Внезапно Тайки обхватил мои ноги руками и положил свою голову мне на колени. Его голос был тихим, а горячее захлёбывающееся дыхание опаляло мою кожу.

— Моя драгоценная девочка, в этом мире не существует никого, кто осмелился бы любить тебя сильнее, чем я… Я много раз заставлял тебя плакать и страдать… Но клянусь, что всё верну тебе… Я хочу, чтобы ты стала моей женой, моим светом… Моей жизнью, потому что без тебя мне трудно дышать… Все эти три месяца я не жил, а просто существовал… Я хочу, чтобы ты верила мне, смогла опереться на меня… И больше никогда не опускала мою руку…

И я почувствовала ЭТО… Будто бы Тайки был внутри меня… Или это я была внутри него… И много света… Сквозь этот свет виднелся мир — его и мой… Наш мир… Мы любили и над нами кружило нечто третье… нечто, что всегда будет НАД, что можно понять только так, как каждый из нас захочет это назвать. Так что же такое любовь? Делает ли она из нас чудовищ или чудовища становятся людьми, познавая любовь?

Тайки положил руку на мой живот и нежно его погладил. Он поднял голову и посмотрел мне прямо в глаза. Восхищение, обожание, преданность и безграничная нежность читались в его взгляде. Там не было больше ярости, недоверия и ненависти. Будто невероятно яркий свет изгнал всех тёмных демонов, осветив все самые потайные уголки его и моей души. Я затаила дыхание и две крупные слезинки скатились по моим щекам и улыбающимся губам. Он был рядом, и он любил меня точно также как и я его… Тайки провёл пальцами под глазами, вытирая мои слёзы. Мне было уже всё равно. Всё перестало быть важным в эту минуту. Я поняла, что пока мы вместе, мы все сумеем преодолеть.

Я потянулась к нему, и Тайки моментально стиснул меня в своих объятиях. Мои губы поцеловали его в шею и двинулись вверх по горлу, подбородку, пока не нашли его губы. Мы прильнули друг к другу в страстном поцелуе, и наше горячее дыхание стало неровным. Томительное блаженство медовым эликсиром растеклось по венам. Мы захлёбывались воздухом и никак не могли утолить жгучую жажду друг в друге.

— Как же я по тебе изголодался, моя девочка, — выдохнул Тайки в мои губы, запуская пальцы в волосы.

Его язык медленно обвёл контур моих губ, и я застонала от нахлынувших чувств. Голова шла кругом, а сердце стучало так громко, что я не сразу поняла, как оказалась на кровати, прижатая сверху его телом.

— А мы… Мы не повредим двойняшкам? — неуверенно спросила я, задыхаясь.

— Я буду очень нежным, — прошептал молодой человек, расстёгивая пуговицы моей рубашки.

Он наклонился и покрыл всё моё тело поцелуями. Я вне себя от возбуждения. Хочу, чтобы он касался меня снова и снова. Только он. Я схватилась за его майку и помогла стянуть её через голову. О Боже! Его кожа на груди такая нежная и гладкая! Он такой красивый… Я хватала ртом воздух и, не выдерживая искушения, прикоснулась губами к его торсу, пробуя его кожу на вкус. М-м-м… Тайки довольно ухмыльнулся. Он взял мою руку и положил к себе на штаны, через тонкую ткань которых я ощутила сильную эрекцию. Я легонько толкнула его в грудь, чтобы он очутился на спине, и ловко стащила с него штаны вместе с трусами.

— Моя девочка, решила проявить инициативу? — выдохнул Тайки. — Что ты собираешься делать?

Ехидно ухмыляясь, я провела языком вдоль его возбуждённого члена. Я наклонилась вперёд, обхватила его губами и начала осторожно сосать. Тайки закрыл глаза и жадно втянул носом воздух. Я двигалась ритмично и с наслаждением отметила, как он плавился от удовольствия и подёргивал бёдрами в такт моему ритму. Тело молодого человека напряглось, и он мягко оттолкнул меня от своего паха.

— Всё, моя девочка… Ттеперь я хочу доставить удовольствие тебе…

Секунда и я снова оказалась под ним. Быстрым движением Тайки стянул с меня кружевные трусики и развёл мои ноги в стороны.

Он медленно вошёл в меня, растягивая, заполняя собой полностью. О Господи! Какое это сладостное чувство ощущать его внутри себя.

— Как ощущения? Не больно? — настороженно спросил Тайки, разглядывая моё лицо.

Я отрицательно покачала головой, растворяясь в ощущениях, выгибаясь всем телом, с жадностью принимая его в себя ещё глубже.

— Чувствуешь? Ты чувствуешь, моя девочка, как я люблю тебя? — пробормотал Тайки, заполняя меня до упора.

Я застонала в голос, и молодой человек отодвинул бедра назад и начал медленно двигаться.

— О Боже, Тайки! Да-а-а! Ещё! — стонала я, чувствуя, как внизу живота стала закручиваться тёплая спираль.

Лиловые аметисты прожигали меня насквозь. Он тяжело дышал, но не сбавил медленного чувственного темпа. Это невыносимо… Это приятно.

Мы двигались вместе, на своей волне, в собственном ритме… мы смотрели в глаза и выпивали друг друга через зрачки. Я принадлежала Тайки, а Тайки принадлежал мне.

Моё тело сжалось, словно пружина и выгнулось в сладчайшей судороге, выкрикивая его имя.

Тайки сделал ещё пару толчков и, содрогнулся в спазме, со стоном изливаясь в меня, закрыв глаза. Обессиленный он упал на кровать рядом со мной и сгрёб меня в охапку. Его ладони накрыли мой живот и нежно погладили его.

— Я люблю тебя, моя девочка… Боже, как я тебя люблю…

Его голос уносился далеко прочь, словно поток воды и я поняла, что отныне и навсегда я обрела дом… То самое пристанище, которое искала столько веков… Это ли и есть истинная любовь, когда не нужно правил?

Глава 47

Я подставила лицо последним лучам заходящего солнца, которые проникали через узкую отдушину моей камеры. Как же я скучала по зелёному лесу и пению птиц. Скоро наступит ночь, и я вновь останусь одна в темноте… Я не боялась тьмы, но боялась момента, когда за мной снова придут солдаты и проводят в пыточный зал, чтобы я могла вновь видеть страдания и слышать крики своих подруг. Это была моя персональная пытка. Инквизиторы дали мне чётко понять, что когда они закончат с девушками, обязательно займутся мной… Теперь уже по-настоящему…

Когда солнце село Ори пришёл в мою камеру с миской холодного овощного супа и ломтем засохшего чёрного хлеба. Его лицо было мрачнее обычного, и он пытался не смотреть мне в глаза. Ори поставил миску рядом со мной и поспешно отвернулся.

— Это… твоя еда… — пробормотал он. — Прости, что не могу дать тебе что-то другое…

— Спасибо, Ори, — поблагодарила я своего палача и тюремщика. — Почему ты такой грустный?

— Потому что… Ваших подруг приговорили к сожжению на костре и сегодня… Сегодня за вами придут, и я должен буду… Вы сами понимаете… Вы простите меня? Я… я не виноват… Это всё мое ремесло, — прошептал молодой человек.

Моё сердце ёкнуло. Кома, Угиса, Конами и Алида будут казнены, а мои пытки только начнутся… Меня охватила паника, и холодный пот потёк струйкой по спине. Я так не хотела умирать… Ещё неделю назад до разговора с Тэоном, которого я больше не видела, я была готова принять смерть и вынести любые мучения. Но когда я узнала, что мой ребёнок остался жив, жажда жизни с новой силой наполнило моё сердце и заставило его биться в новом ритме, обнажая инстинкт самосохранения и страх за будущее своего сына. Я хотела посмотреть на него, подержать на руках, спеть ему колыбельную… Палач тяжело вздохнул, развернулся, и уже было направился к двери, как я моментально подскочила на ноги и вцепилась в его руку.

— Ори, я прошу тебя… Не мог бы ты выполнить одну мою просьбу?

— Какую, госпожа? — удивился палач.

— Разыщи, пожалуйста, отца Тэона… Инквизитора, который приходил ко мне неделю назад… Умоляю…

Трясущимися руками я сжала грубые ладони палача, на которые упали две мои слезинки.

— Я… Я постараюсь, госпожа… — кивнул Ори. — Но… Это будет сложно… Мне кажется, он уехал куда-то…

— Пожалуйста, постарайся его отыскать!

— Я сделаю всё, что смогу…

Мои ноги подкосились, но из груди вырвался вздох облегчения. Ори пообещал мне… Он должен найти Тэона…

Палач вышел из камеры, закрыв дверь на засов, а я обессиленная упала на солому.

Однако проходило время, и моя тревога росла. Завтра на рассвете казнят моих подруг, а скоро придут и за мной… Звук приближающихся шагов вернул мне надежду. Я вздрогнула, когда открылась дверь потому что в проёме стоял Ори и Тэона с ним не было.

— Я не нашёл его… Простите, — прошептал палач посеревшими губами.

— Прошу, найди его…

— Мне сказали, что отец Тэон уехал… И у меня нет времени выяснять, куда он направился… Я… Я должен подготовиться… вы сами знаете для чего… Мужайтесь, госпожа и молитесь Господу.

Дверь хлопнула, и я почувствовала, что Смерть костлявой рукой сжала моё горло, разрывая тонкую эфемерную ткань так внезапно возникшей надежды. Я упала на солому и отчаянно разрыдалась, оплакивая свою судьбу и судьбу своего маленького сына. Что с ним сделают? Что делают с детьми еретиков? Вдруг его принесут в зал пыток… О, Господи! При этой мысли кровь застыла в моих жилах от ужаса. Скоро… Скоро… Я опустилась на колени и стала неистово молиться за жизнь своего ребёнка.

«Господи, если ты слышишь меня… Забери мою жизнь… Но сохрани его… Я вытерплю любые пытки… Пройду огонь и воду… Лишь бы он жил… Мой маленький комочек, сотканный из любви».

Я легла на солому и закрыла глаза, продолжая шептать молитвы, находясь в полусонном состоянии, растворяясь в собственном шёпоте. Я знала, что Алида предсказывала смерть… Но вдруг… Вдруг меня услышат? Я готова принять всё, что угодно… Только бы… Только бы…

Весь последующий час я провела, шепча молитвы… Я уже почти успела уснуть, когда лёгкий шорох заставил меня резко открыть глаза. Я затаила дыхание. Это Ори? Он уже пришёл за мной? Сердце забилось быстрее. Нет, не похоже… Его походка немного шаркающая… А это похоже на звук, как будто кто-то крадётся… Послышался лёгкий скрип двери и мрак моей камеры осветил свет фонаря. Я подавила нахлынувший на меня радостный вскрик, потому что в дверях стоял Тэон.

— Слава Богу! — пробормотал доминиканец. — Я боялся, что опоздал.

Он подскочил ко мне, поставил лампу на пол и занялся моим ошейником, который приковывал меня к стене цепью. Замок щелкнул и Тэон отбросил ошейник в сторону. Ничего не понимающая, я смотрела на молодого человека во все глаза.

— У нас мало времени. Ты должна бежать отсюда, пока за тобой не пришли… — сказал он, поднимая меня на ноги.

— Ты хочешь увести меня отсюда? — удивилась я.

— Да, — кивнул Тэон. — Я не хочу, чтобы тебя пытали и замучили до смерти… Ты… Ты должна жить…

— Почему? — спросила я.

— Сейчас не время! — воскликнул молодой монах, пряча от меня свои глаза. — Скоро за тобой придут…

— Почему? — упрямо спросила я, скрещивая руки на груди.

Тэон тяжело вздохнул, как будто собирался с силами.

— Потому что я люблю тебя, — глухо ответил он, опустив голову. — Потому что это сильнее меня… Пусть ты скверна… Дочь Дьявола… Пусть Господь покарает меня… Но я не могу… Не могу допустить… Когда я узнал, про твою свадьбу с сэром Сайто… Не знаю… в голове помутилось… Я ненавидел тебя так сильно… Такую боль ты мне принесла… Знать, что кто-то касается тебя…

— Тэон…

— Не говори ничего! Я видел ребёнка… У него мои глаза… Поэтому я должен… Я выведу тебя отсюда… — он схватил меня за руку и потащил к выходу.

— А наш сын? Где наш сын? — спросила я.

— На… него нет уже времени… — отозвался молодой человек, — я успею вывести только тебя…

— Нет! — воскликнула я, вырывая руку. — Я не пойду без своего сына!

— Миа, сейчас не время! Если мы не поторопимся… У нас есть только один шанс!

— Тогда спаси его вместо меня!

Лицо Тэона исказилось от гнева. Он схватил меня за плечи и несколько раз тряхнул.

— Не говори ерунды! Я пришёл за тобой! А ребёнок… Ребёнок останется в руках Божьих…

— Нет! — упрямо крикнула я, высвобождаясь из его цепких рук.

— Миа, пожалуйста… — прошептал Тэон. — У тебя ещё будут дети… Лишь бы ты жила…

— Нет! И что это будет за жизнь? Если ты выпустишь меня, далеко я не смогу уйти. Неужели ты считаешь, что от солдат короля и Его Святейшества я смогу ускользнуть? Если потребуется, то ради секрета моего отца они поднимут армии и все королевства. А это лишь отсрочит мою казнь, и ты это знаешь не хуже меня. Нет не единой возможности спастись…

Тэон обнял меня за талию, притянул к себе и начал покрывать моё лицо жарким поцелуями, пробуждая во мне знакомые чувства нежности и любви, которые мог дать только он.

— Милая моя… Жизнь моя… Сердце от моего сердца… — шептал он как молитву. — Тогда… Тогда я хочу умереть с тобой! Я… Скажу, что одержим Дьяволом и…

Почти задохнувшаяся от нахлынувших чувств, я мягко, но настойчиво оттолкнула Тэона.

— Нет. Ты должен спасти и позаботиться о нашем сыне… Ты единственный, кто может…

Тэон приподнял пальцами мой подбородок, чтобы лучше разглядеть лицо. Его чувственные губы дрожали, а в глазах читался неподдельный испуг.

— Ты хочешь оставить меня? Даже сейчас? Хочешь обречь на вечные муки?

Я устало вздохнула.

— Сегодня я молилась, Тэон, и заключила соглашение с Господом, что если ты придёшь… И появится шанс спасти нашего сына, я приму свою участь смиренно…

— Ты?! — его глаза округлились. — КАК ты можешь говорить ТАКОЕ?! ВЕДЬМА, ОБРАЩАЮЩАЯСЯ К ГОСПОДУ?!

— В этом и заключается вся наша печаль… — вздохнула я. — Ты — инквизитор, а я — ведьма… У нас нет ни какого шанса быть вместе в этом времени… Я молилась потому, что верю в Творца… И то, что он услышал меня, доказывает тот факт, что ты стоишь прямо передо мной…

Монах потрясённо уставился на меня.

— Я… Я уехал сегодня… Но почему-то повернул назад… Как будто что-то остановило…

— Это называется Божьим проведением, — кивнула я. — А значит, я должна выполнить обет, данный мною… Принять свою судьбу… Обмануть её непросто… За всё нужно платить, Тэон… И это моя цена за жизнь нашего сына.

Внезапно черты лица молодого человека исказила маска гнева, он выпрямился как струна. Тэон поднял меня легко на руки, будто пушинку, а потом бросил на солому. Я видела, как слёзы скатились по его щекам.

— Миа… — прошептал Тэон, придавливая меня своим телом. — К чёрту все обеты! Я люблю тебя больше своей жизни и больше спасения своей души… Если ты потребуешь, я перестану быть инквизитором… И перестану служить Господу… Мы можем уехать… Вдвоём… Ты и я…

— Тэон, речь идёт о нашем сыне…

— Пусть! — отозвался доминиканец, стискивая зубы. — Если ты умрёшь, умру и я!

Его пальцы впились в моё тело, а слёзы капали на лицо, смешиваясь с моими. Захлёбывающееся дыхание молодого человека обжигало мои щёки, а губы были солёными на вкус. Тэон дрожал всем телом, как будто одержимый внезапно нахлынувшими чувствами.

— Мы не сможем далеко уйти… То, что предначертано не изменить… Это можно лишь пережить… Поклянись, Тэон дэ Коу, что спасёшь нашего сына и будешь защищать его до конца своих дней… или скажи, что ты меня никогда не любил…

Я прижала молодого человека к своей груди, чтобы он услышал биение моего сердца. Тэон закрыл глаза, стискивая в своих объятьях ещё сильнее.

— Клянусь… — прошептал он, наконец. — Я позабочусь о нашем сыне…

Он отстранился от меня и, пошатываясь, направился к выходу. Я подскочила на ноги и бросилась к молодому человеку.

— Тэон, подожди…

Он вздрогнул, но не обернулся. Я сорвала с пальца золотое кольцо с ярко синим сапфиром в форме кабошона, и вложила в его ледяную ладонь.

— Вот… Передай это нашему мальчику… Когда он станет мужчиной…

— Я передам… — глухо отозвался монах, сжимая кольцо. — Ты отвергла меня…

— Смерть ничего не значит, Тэон… — возразила я. — Если бы ты видел мир МОИМИ глазами, ты бы это понял… То, что я делаю… Я делаю для нашего будущего… Потому что однажды, когда мы будем равны и сможем понять друг друга… Ты вернёшь мне это кольцо…

— Как же мы узнаем друг друга?

— Узнаем… Верь… Наши чувства и тела подскажут нам…

— Прощай, Миа! — бросил молодой человек в порыве бессильного бешенства, и бросился вон из камеры.

— Только не прощай! — что есть мочи крикнула я ему в след. — Мы встретимся! Обязательно встретимся! Abyssus Abyssum Invocat![19]

* * *

Почувствовав лёгкое прикосновение к своим щекам, я открыла глаза и встретилась взглядом с лиловыми аметистам. Тайки посмотрел на меня с нежностью и немного обеспокоено.

— Ты плакала во сне, — сказал он, проводя языком от висков к уголкам глаз, осушая мои слезинки.

— Наверное, это от счастья, — рассмеялась я, рассматривая своё обручальное кольцо с сапфиром. — Оказывается оно принадлежало Мии… И спустя столько веков ты вернул его мне, надев на палец… Удивительно, что оно дожидалось меня столько времени.

— Вот оно что, — усмехнулся Тайки. — Я же говорил, что оно всегда принадлежало тебе, даже до нашей встречи.

Он осторожно и требовательно привлёк меня к себе и жадно впился в мои губы в страстном поцелуе. В комнате догорал камин, и аромат сгоревшего дерева перемешивался с запахом любви, исходившего от смятых простыней. Я с наслаждением втянула носом воздух, пытаясь запечатлеть его в памяти, потому что никогда ещё в своей жизни я не была так счастлива как в эту минуту.

— Мы можем погулять в лесу до того, как подадут обед. Я покажу тебе окрестности поместья Коу… — предложил Тайки, поднимаясь с кровати.

Мы приняли вместе тёплую ванную, погружаясь в которую я вновь подумала о том, что уже и не помнила, когда в последний раз испытывала такое блаженство. Тёплая вода ласкала моё уставшее тело, а душистое мыло с приятным травным ароматом, которым осторожно намыливал меня Тайки, уносило прочь память о временах, когда я жила в трущобах. Его длинные тонкие пальцы скользят по груди, мягко массируя её, по животу, ягодицам, между ног… О Господи! Сердце колотилось как сумасшедшее. Так приятно чувствовать его…

— Ты такая нежная, моя девочка, — усмехнулся Тайки. — Если ты скажешь мне «да», то я возьму тебя прямо сейчас…

— Да… — пробормотала я, выгибаясь всем телом, поощряя его ласковые руки.

Молодой человек довольно улыбнулся и поставил меня на колени.

— Обопрись о край ванной, моя девочка. Я хочу взять тебя сзади…

Я сделала, как он велел, и уже приготовилась к резкому толчку, но вместо этого он осторожно вошёл в меня и начал медленно двигаться. Я быстро подстроилась под его ритм, двигаясь вместе с ним. Непостижимое чувство — сладкое, острое и жгучее. Его толчки нежные и осторожные, но очень интенсивные… Знакомая волна поднялась очень быстро и обрушилась на меня томительным оргазмом, который длился и длился, подобно тлеющим уголькам в камине.

— Ами! — вскрикнул Тайки, достигая пика одновременно со мной, крепко вцепляясь в мои бёдра.

Он вышел из меня, развернул к себе лицом и страстно поцеловал в губы.

— Где же твой выключатель? — прошептал он. — Сможем ли мы когда-нибудь остановиться?

— А не нужно останавливаться, — рассмеялась я, прижимаясь к его груди.

Тайки стиснул меня в своих объятиях и так мы долго стояли, прижавшись друг к другу, слушая собственное сердцебиение.

После такой приятной ванной я почувствовала себя обновлённой и совершенно другим человеком.

— Я распорядился, чтобы твою одежду забрали из колледжа и разместили в моей спальне, — пояснил Тайки, открывая потайную дверцу гардеробной, где мои платья и юбки чередовались с костюмами, джинсами и рубашками молодого человека.

— Значит, ты был уверен, что найдёшь меня? — удивилась я.

— Конечно, — кивнул Тайки. — Как только ты исчезла, я взял Ахримана и пустился по твоему следу… Потом я попросил помочь Сейю и Ятена. Объединив усилия, нам очень быстро удалось вычислить твоё местоположения в городе.

— А твой отец? Он ничего не сказал о том, что ты уехал из колледжа и бросил учёбу?

— Когда я покинул колледж, он был ещё в отъезде. Его, конечно, опечалил тот факт, что я не выступил на конференции «Science and Research», но когда я сказал, что ты ждёшь от меня ребёнка, он согласился с тем, чтобы я отыскал тебя.

— Вот как… — задумалась я.

Подозрения насчёт Сина Коу не покидали меня. Если Тайки не причастен к инцидентам с девушками, тогда, скорее всего, за эти случаи может быть ответственен Директор и Голова Бафомета у него. Он вполне мог никуда не уезжать и спрятаться в подземельях или многочисленных тоннелях. А согласие отыскать меня он дал не из-за того, что я ношу его внуков, а потому что без меня Директору не удастся получить Грааль.

— Скажи, а твой отец тоже увлекается магией? — спросила я, надевая голубые джинсы и футболку цвета осенних листьев.

— Нет, — покачал головой Тайки. — Он верит в мистику и у него есть дар, но подобная тема его не интересует…

— Вот оно что… — пробормотала я, про себя отмечая, что такому человеку в принципе ничего не стоило скрывать свои способности. Ведь, если верить Тайки, Директор часто отсутствовал дома и сыновья вполне могли не догадываться об этом… Но только не Минако, которая была его глазами и ушами… И опять-таки Осенний Фестиваль был перенесён по инициативе Сина Коу… И его вполне мог бояться Рио, вспоминая свои ощущения и блеск холодных, словно льдинки пронзительных синих глаз, совсем как у того, кто вёл допрос Мии. Бывший инквизитор вполне мог оказаться той самой фигурой в капюшоне и теперь становится понятно, почему Син Коу помогал Минако с приворотом. Он как никто хотел, чтобы свадьба состоялась во чтобы то ни стало… Но тогда зачем он вообще дал на неё согласие, и так жёстко отстаивал эту позицию, если изначально планировал отобрать душу у Минако и меня? Что-то не сходится…

Переодевшись для прогулки, Тайки взял меня за руку и повёл по узкому коридору, который вывел на мраморную лестницу. Мы спустились на первый этаж, и я поразилась тому, насколько огромным был зал холла первого этажа, стены которого были увешаны портретами мужчин и женщин в старомодных одеждах разных эпох. Я поискала глазами портрет Тэона, но так и не сумела его найти, теряясь в бесчисленных лицах предков семьи Коу. Пол холла был выложен плитняком, и наши шаги эхом раздавались вокруг, нарушая звенящую тишину дома. Интересно, мы здесь одни? Я проследовала за Тайки до самого конца зала. Он открыл массивную дверь, и мы оказались на улице.

Я с удовольствием вдохнула весенний лесной воздух и сощурилась от яркого солнца. Молодой человек помог мне спуститься с небольшой лестницы и повёл вдоль длинной аллеи, дорога от которой подходила к самому дому, и перед ним расстилалась зелёная лужайка. Важные павлины лениво расхаживали по траве, радуясь такому погожему солнечному деньку. Пройдя небольшое расстояние, я обернулась, чтобы оценить панораму. Трёхэтажный дом имел форму латинской литеры «L», а серый камень, из которого он был выстроен, покрыт мхом и увит плющом.

— Дом был построен в XVIII веке, одним из моих предков на месте полуразвалившегося замка, оставшиеся камни от которого пошли на строительство, — отозвался Тайки, заметив мой интерес. — Все поколения Коу всегда жили здесь. Теперь это и твой дом…

Моё сердце затрепетало от нахлынувших эмоций. Ами Коу… Моё будущее имя… Звучит необычно, но я хотела, чтобы оно звучало именно так. Шанс быть вместе с тем, кого я любила больше жизни, был оплачен кровью и страданиями Мии.

Мы свернули с аллеи и направились в лес. Гуляя между хвойными и лиственными деревьями, перешагивая через корни, слушая пение птиц, я невольно поддалась очарованию. Здесь было легко и спокойно, и я вдруг поняла, что лес и земля Коу принимает меня. Тайки вёл меня в самую чащу, но я не переживала, потому что чувствовала здесь себя как дома. По дороге к нам присоединился Ахриман. Волк встал на задние лапы и поприветствовал меня, облизав лицо. Его призрачная чёрная шерсть стала ещё более густой и как будто лоснилась в ярком солнечном свете.

— Я тоже тебя рада видеть, — сказала я, потрепав фамильяра за ухом, отчего он довольно заурчал и уткнулся носом в мой живот.

— Он чувствует мою кровь, — усмехнулся Тайки. — Ты должен защищать Ами, понял? — обратился он к волку.

Ахриман посмотрел на своего хозяина лиловыми глазами-колодцами и кивнул головой совсем как человек.

Вскоре мы вышли на небольшую поляну с поваленными вкруг стволами деревьев.

— Здесь мы с Сейей, Ятеном и Минако любили играть в детстве. Это было наше тайное убежище, — пояснил Тайки. — Тут мы тренировались в магии… Постигали азы…

— А ты всегда был дружен с братьями? — спросила я, вспоминая то, что мне рассказывала Минако.

— Нет, — вздохнул молодой человек, — я жутко бесился, когда их привели в дом… Потому что мама часто плакала по ночам, чтобы отец не видел её слёз, а утром она умывала лицо и наклеивала улыбку… Поначалу я хотел избавиться от них… Напугать, чтобы они сбежали сами, потому что способности к магии у меня появились раньше всех. Но потом… Не знаю… Что-то произошло… Забылись обиды, я понял, что они здесь абсолютно не причём и им по сути некуда было идти. Тогда мы стали настоящими братьями и порой мне кажется, будто они были рядом со мной с самого рождения.

— А Минако?

— Минако… — Тайки задумчиво почесал переносицу. — Минако была другой. Поначалу она совсем не умела выражать эмоции, дичилась всех, кроме моего отца… А потом я стал замечать, что она научилась их играть, ловко манипулируя слезами и истериками, чтобы получить желаемое. Поэтому тогда за завтраком я тебе сказал не обольщаться на её счёт. Подобные спектакли она устраивала всегда, особенно когда мы с братьями пытались её проучить за то, что она рассказывала отцу про наши шалости… По мере того, как я стал упражняться с Внутренним Взором, я заметил чёрный шип, торчащий у неё в груди… И тогда я понял, что её поведение всего лишь результат этой темной инвазии… Я изменил к ней своё отношение и попытался его вытащить, но у меня ничего не вышло…

— Минако говорила, что ты влюбил её в себя… А потом стал издеваться…

— Не удивительно, что она видела это ТАК, — усмехнулся Тайки. — Все её чувства это последствия моего вмешательства, когда я пытался вытащить шип. В результате в её сердце проскользнула эмоция, и она ко мне привязалась, хватаясь за эти чувства, как утопающий за соломинку.

— Минако говорила, что ты подливал в её еду приворотные зелья…

— На самом деле это были не приворотные, а отворотные средства, — пояснил молодой человек, присаживаясь на ствол дерева. — С каждым днём она становилась все более назойливой и буквально не давала мне прохода. Я пытался говорить с ней, но она ничего не хотела слушать… Придумала то, чего нет и не было никогда… Потом я стал её игнорировать, встречался на её глазах с девушками, чтобы до неё, наконец, дошло… Но не тут-то было… Минако умело закатывала истерики, в результате которых девушки не выдерживали и мы расставались… Позже, когда мы приехали в колледж, она сменила тактику — стала более сдержанной и я почти вздохнул свободно, потому что учёба отнимала всё моё свободное время и мне особо некогда было крутить романы… Наши отношения вроде бы как наладились. А потом, когда Минако заметила мой интерес к тебе во время шахматной партии, придумала этот финт со свадьбой… Я побоялся вновь избавить её от шипа в сердце, потому что такая магия довольно сильная и её неосознанно накладывает на себя сам маг во время пережитого стресса… Грубо говоря, никто не сможет избавить от этого Минако, если она сама этого не захочет… Не увидит новый смысл жизни… Но она упорно цепляется за прошлое, как будто хочет во чтобы то ни стало сохранить своё состояние законсервированным. Из чего я сделал вывод, что эта проблема кармического характера.

— Как у нас с тобой? — удивилась я.

— Да, — кивнул Тайки. — Видишь ли, наш мир — это большая упругая система, которая чутко реагирует на наши поступки. Если поступок был правильным, то мы проскальзываем вперёд по лестнице развития без последствий. Если поступок был неправильным, то мир сжимается, словно пружина и даёт нам ситуацию, чтобы на своём личном опыте мы смогли понять то, что когда-то совершили и сделать правильный выбор. Это можно сравнить с маятником: импульс поступка ушёл в мир, и через некоторое время возвращается назад, но не сразу, потому что он, по сути, инертен. На спирали времени эти поступки можно представить в виде точек и тогда получается, что какое-то сегодняшнее событие соответствует точке события в прошлом. Напряжения, вызванные неправильными поступками в прошлых жизнях, создают привязки и приводят к зацикливанию. Таким образом мир отправляет нас на пересдачу экзамена снова и снова, пока мы не совершим переоценку события и не найдём нового решения, которое даст нам возможность двигаться в своём развитии дальше.

— Интересно… — задумалась я. — Ведь если верить моим снам, Минако по просьбе Мии делала какой-то чёрный обряд, чтобы разлучить её с Тэоном, потому что боялась, что он станет причиной её смерти…

— Вот оно что. Ну, тогда понятно… За такую магию мы всегда платим тройную цену, — ответил Тайки. — Вмешательство в жизнь человека всегда имеют последствия. То, что должно случиться, обязательно произойдёт и если маг грубым образом при помощи чёрной магии вмешивается, то мир отреагирует довольно жёстко в виде болезней, потерей, неадекватных эмоций… Подобные кармические проблемы очень хорошо удаётся видеть магам Воды или их ещё называют повелителями кармы.

— Маги Воды? — удивилась я.

— Да. Существует шесть кланов магии, к которым может относиться маг. Эти кланы связаны с шестью основными стихиями: Огонь, Земля, Воздух, Вода, Жизнь или Эфир и Смерть. Из этих элементов соткана наша Вселенная. И хоть мы учимся взаимодействовать со всеми стихиями, по мере набора сил и опыта одна стихия становится у мага доминирующей. Маги Воды это хранители прошлого. Они как никто умеют видеть причинно-следственные связи и знают причины всех событий…

— Значит, получается я маг Воды?

— Пока ты ещё адепт, ученик мага, — возразил Тайки. — Но если учесть, что в прошлом воплощении ты была ведьмой, то это лишь вопрос времени, когда ты им станешь… Не зря же ты видишь яркие сны из прошлого. Так умеют делать те, у кого есть предрасположенность к стихии Воды. Ты можешь черпать свои силы в любом водоёме природного происхождения, вызывать дожди, цунами…

— Ничего себе! — воскликнула я. — А к какому клану принадлежишь ты?

— Огонь. У Сейи больше проявлен Воздух, а у Ятена, как и у Минако Земля.

— Тогда получается, что Грааль собирается из душ стихийных магов… Не понятно одно, почему выбрали исключительно Усаги, Рей, Мако, Минако и меня? Кто вообще мог знать, что в прошлом мы были хранителями секрета Грааля?

— Для меня эта точно такая же загадка, — пожал плечами Тайки.

— Да уж… И ещё одна странность — в случае с Усаги использовалась её кровь, для начертания круга, а в случаях со всеми остальными мел… И как сказали эксперты, она сама порезала себе запястья…

— Я думаю, что Усаги просто хотела себя защитить, поэтому и нарисовала круг… Ведь кровь ведьмы — сильное магическое средство, к которому прибегают для мощной защиты или при проведении сложных ритуалов. И это ещё раз доказывает, насколько силён наш злоумышленник, поскольку сумел пробить её защиту, а потом воспользовался кругом в своих целях.

— Зачем тогда использовать ритуальный мел в остальных случаях? — удивилась я.

— Не знаю… Вообще кровь из сердца фамильяра это всё равно, что и кровь самого мага… После убийства Лилит я ещё долго болел потому, что вложил в неё часть своей духовной силы… Поэтому кровь Усаги и ритуальный мел, сделанный по правилам, это, по сути, взаимозаменяемые вещи.

Я задумалась. Почему «мистер Х» изменил себе и решил сделать мел из крови фамильяра, которого заметил в лесу Рио? Усаги начертила круг, чтобы защитить себя. Вряд ли это же смогли проделать Мако и Рей, ведь они не были посвящёнными… Рей… Мако… И тут меня осенило. Мел был в руках у девочек, когда мы их нашли, порезанные запястья Усаги, которые прировняли к попытке суицида…

Кто-то хочет, чтобы всё выглядело так, что девушки сами всё это с собой проделали. Значит, некто боится расследования и прочей шумихи, ведь произошедшее с Усаги вызвало огромный общественный резонанс, и полиция очень долго проводила дознание. А инциденты с Рей и Мако признали случаями массового психоза в ответ на неудавшееся самоубийство Усаги, ведь девушки тесно общались друг с другом. И даже Минако… Она ведь тоже знала Усаги и девочек… А я знала трёх девушек. Как ловко придумано! Массовое помешательство на фоне внутренних противоречий и переживаний. То, что Рей была не в себе, это знал весь колледж, а Мако так вообще выглядела подавленной в последние дни из-за Уаджета… Минуточку… Зачем зло стучится в дверь? Уж не затем ли, потому что оно вежливое? А для того чтобы… Ну, конечно! Уаджет рисовали, чтобы привести девушек в нужное психологическое состояние. Ведь многие отмечали, что Усаги казалась подавленной и попытка суицида выглядела вполне объяснимой, потом Рей и Мако, которых одолевал ужас… А Минако так вообще появилась в столовой, раздавленной в то утро, когда мы с Тайки пришли вместе, державшись за руки, потому что блондинка была не из тех, кого можно испугать Уаджетом или нарисовать его на двери, «и мистеру Х» было об этом хорошо известно. Вот оно что!

Я поделилась своими соображениями с Тайки, и тот нахмурился, когда я закончила свой рассказ.

— Давай вернёмся в дом. Мне нужно написать об этом Ятену и Сейе.

— У тебя есть догадки? — удивилась я.

— Пока не знаю… Может шёпот интуиции… Я напишу им, чтобы они глаз не сводили с крысёныша до моего приезда, — сказал молодой человек и повёл меня той же дорогой, что мы пришли.

Ахриман остался в лесу. Назад мы шли молча. Тайки хмурился всё сильнее, и я поняла, что он обдумывает мои слова. Я хотела спросить о его догадках, но не решилась, зная, что он ничего не расскажет, пока не убедится во всём сам.

Мы быстро вышли из леса, прошли по аллее к парадному входу и едва наши ноги коснулись ступенек лестницы, дверь отворилась и на пороге показалась старушка. Она была невысокого роста и чуть полноватой. Пожилая женщина носила длинное синее платье почти до пола, а собранные в строгий тугой пучок седые волосы и накрахмаленный белоснежный передник выдавали в ней натуру склонную к педантичности. Живые тёмные глаза смотрели на меня с любопытством и добротой.

— Мастер Тайки, госпожа Ами, добро пожаловать домой, — поприветствовала она нас.

— Амии, это Марта, моя няня и управляющая поместьем Коу, — представил мне старушку Тайки.

— Здравствуйте госпожа Марта, — вежливо поздоровалась я.

— Ну, что вы… Зовите меня просто Мартой, — улыбнулась она. — Прошу проследуйте за мной в столовую. Обед уже подан.

Марта отошла в сторону, пропуская нас внутрь, а потом закрыла входную дверь на засов.

— Марта, проводи Ами в столовую, а мне пока нужно сделать несколько звонков, — сказал Тайки, обращаясь к старушке, а потом повернулся ко мне: — Начни обед без меня, я присоединюсь, как только смогу.

Он поцеловал меня в лоб и быстрым шагом направился к мраморной лестнице.

— Пойдёмте госпожа Ами, — сказала старушка, вновь привлекая к себе моё внимание.

— Зовите меня просто Ами, — улыбнулась я.

— Что вы… — возразила Марта. — Вы — невеста господина Тайки и когда-нибудь станете хозяйкой этого поместья. Обращение «госпожа» теперь является частью вашего нового статуса и образа жизни, который вы будете вести.

В её голосе слышались нотки такой торжественности и гордости, что я немного опешила. Чёрт. А ведь она права… Мне придётся привыкать к новому образу жизни, где условности значат намного больше, чем в том мире, в котором я жила до этого.

Я прошла за Мартой через вереницу коридоров и галерей, пока не попала в просторное помещение с огромным мраморным камином и большим антикварным столом из тёмного дерева с резными ножками в виде стоящих на задних лапах львов. Но больше всего меня поразил герб с изображением чёрного волка с горящим факелом в пасти, висевший над камином. «Abyssus Abyssum Invocat» — было начертано внизу красивыми витиеватыми буквами.

— Госпожа заинтересовалась фамильным гербом семьи Коу? — спросила Марта, заметив, что я стою перед камином, как статуя с открытым ртом. — Он очень древний. Раньше у рода Коу был другой герб и девиз, но один из предков изменил его по каким-то причинам. Легенда гласит, что этот девиз должен стать светом маяка, чтобы две души узнали друг друга во мраке времён… По крайней мере, об этом говорят записи в старинных дневниках. Однако что это может означать, и о каких душах идёт речь никто не знает. Господин Син Коу предполагает, что чёрный волк с факелом напоминает герб монашеского ордена доминиканцев[20], к которому принадлежал один из предков. А сам девиз — это просто фраза из Библии. Но мне кажется, что здесь замешана какая-то красивая и печальная любовная история… По крайней мере, мне хочется в это верить…

Старушка улыбнулась, довольная произведённым на меня впечатлением и щёки её порозовели.

— Возможно, вы правы Марта, — прошептала я, с трудом отрываясь от изображения герба с девизом.

Мне не терпелось увидеть Тайки и поделиться своими эмоциями от сделанного так внезапно открытия, но он появился только через полчаса, когда я уже закончила обед.

— Что-нибудь случилось? — спросила я, рассматривая его озабоченное лицо.

— Точно не знаю… — глухо отозвался Тайки. — Я не могу дозвониться ни до отца, ни до братьев… И вообще ни до кого из колледжа… Даже в сеть не выходят… И это очень странно.

— Ты думаешь, что…

— Я не думаю, пока не увижу собственными глазами…

Молодой человек на минуту закрыл глаза, а когда открыл, в них читалась решимость и готовность к действию. Он резко поднялся и повернулся к Марте, которая несла поднос с горячими блюдами.

— Марта, свяжись с пилотом, мне нужен вертолёт. Я должен попасть в колледж как можно скорее.

— Я с тобой! — воскликнула я, подрываясь с места.

— Исключено. Ты остаёшься здесь, и это не обсуждается, — отозвался Тайки властным голосом.

— Но…

Глаза Тайки вмиг заледенели и резанули меня словно лезвием меча.

— Никаких «но»! Ты останешься здесь, даже если мне придётся приковать тебя в подземелье цепями к стене. Поверь, в поместье Коу такое имеется. Я заберу ключ с собой, а Марта будет носить еду, пока я не вернусь. Ты и шага отсюда не сделаешь, поняла?

— Но… Как же…

Словно проворный хищник молодой человек подскочил ко мне, схватил за запястья и сильно сжал их руками так, что, казалось, еще секунда и захрустят кости.

— Ты поняла меня? — повторил он, буравя меня немигающим взглядом. — Ты останешься здесь и не покинешь поместье, ни при каких обстоятельствах. Я дам соответствующие распоряжения охране и всей прислуге поместья.

Его лицо сделалось восково-бледным, губы сжались в узкую полоску, а ноздри нетерпеливо затрепетали. Я почти физически ощутила душившую его ярость.

— Хорошо… — прошептала я, опустив голову не выдержав бешеного напора.

Из груди молодого человека вырвался вздох облегчения. Он отпустил мои запястья и прижал к своей груди нежно, словно хрупкую вазу.

— Умница, — ласково пробормотал Тайки, целуя меня в макушку. — Я оставлю Ахримана здесь с тобой на всякий случай.

— А как же ты?

— Со мной всё будет хорошо, не переживай. Я возьму с собой парочку артефактов, так что застать меня врасплох не получится. И помни, чтобы ни случилось, ты не должна покидать поместье…

* * *

Я сидела на обтянутом красным шёлком диване в библиотеке и пыталась сконцентрироваться на чтении «Гордость и предубеждение». Но сюжет любимого произведения всё никак не захватывал меня. Тайки улетел на частном вертолёте несколько часов назад, и я просто сходила с ума от беспокойства. Почему никто в колледже не отвечает на звонки и не выходит в сеть? Может проблемы со связью? Или?.. О Боже, об этом вообще страшно думать… Но если Грааль ищет Директор, тогда Тайки ничего не грозит… А если это не он? Что тогда?

В дверь вежливо постучали, и в библиотеку зашла Марта, неся на подносе кружку с дымящимся напитком.

— Я принесла вам горячий шоколад, — сказала она, ставя поднос на кофейный столик рядом с диваном. — Попробуйте только и все печали сразу пройдут. Господин Тайки очень любил его пить в детстве.

— Спасибо вам Марта… — пробормотала я.

— Не переживайте так за господина Тайки, госпожа Ами, — ободряюще улыбнулась старушка. — Он сильный и сумеет о себе позаботиться. Молодой господин из той породы людей, кого трудности и опасности только закаляют… К нему очень сложно найти подход, но если он открывает своё сердце, всё сделает, чтобы любимый человек был счастлив. Хоть он может поначалу показаться заносчивым и колючим, но душа у него нежная и ранимая… И я знаю о чём говорю, потому что господин Тайки вырос на моих глазах.

— Я знаю это, Марта, — вздохнула я. — Может несколько месяцев назад я бы вам не поверила, потому что у нас не всё было гладко с самого начала…

— Я охотно вам верю госпожа. Все мужчины семейства Коу всегда живут только своей правдой, и все они сложные личности… Взять хотя бы господина Сина… Он ведь женился по большой любви, но из-за своих страстей он эту самую любовь разрушил…

— Да, Тайки рассказывал об этом…

— Конечно, как и у некоторых пар у четы Коу были проблемы… И всё бы у них было, я думаю, хорошо, если бы не эта должность Директора колледжа Джубан и деньги… Госпожа Лорелея называла их проклятыми.

— Что вы имеете в виду Марта?

— Я о том, что господин Син очень сильно изменился с тех пор, как стал работать Директором… Он мог месяцами не появляться дома и сделался чёрствым и бесчувственным, как будто его подменили… Поговаривали, что у него закрутился роман со студенткой, но госпожа Лорелея не хотела верить слухам…

— Со студенткой? — удивилась я.

— Ну, да… Отличница колледжа, красавица, президент студенческого элитного клуба Алхимики, который сейчас возглавляет господин Тайки… Но они потом расстались, чтобы избежать скандала.

— А вы знаете её имя?

— Вот этого я не помню… Столько лет прошло… Но вы можете посмотреть её фото вон на той стене.

Я подскочила с дивана и бросилась к фотографиям в рамочках, которыми была увешана вся противоположная стена библиотеки.

— Эта фотография находится в центре. Она сделана во время научной конференции в Каире. А та самая девушка стоит у колонны слева… У неё ещё медальон в виде египетского глаза…

Взглянув на снимок, я обомлела.

Ну и дура же я! Ведь разгадка всегда была у меня под носом, а я упорно её не замечала. В мозгу сразу пронеслось воспоминание о Рио, пытающегося открыть замок от ошейника красивыми китайскими шпильками с монетками. Так это ЕЁ! И ключ от морга с брелоком в виде Уаджета, который я вытащила изо рта трупа принадлежал вовсе не Алхимикам…

Твою мать!

Громкая трель звонка моего мобильного телефона пронзила тишину библиотеки. Я бросилась к дивану. Номер был незнакомый.

— Мисс Мицуно, — раздался голос моего врага.

— Слушаю вас, мисс Мэйо. Полагаю у вас проблемы с получением Грааля? — спросила я холодным голосом.

Молодая женщина хихикнула.

— О, ну раз вы уже в курсе, мисс Мицуно, то у меня к вам деловое предложение.

— Не думаю, что ваше предложение способно меня заинтересовать.

В трубке послышался смех. Я впервые слышала, как мисс Мэйо смеялась и мне это очень не понравилось…

— Я думаю, оно вас заинтересует более чем… Дело в том, что я хочу обменяться услугами: вы помогаете мне получить Грааль, я, а не убиваю вашего прекрасного принца. Скажу яснее — если вы не появитесь в ближайшие несколько часов в колледже, я перережу глотку Тайки Коу его же ритуальным ножом.

И она нажала отбой.

Телефон выпал у меня из рук.

Где-то за окном послышался жалобный волчий вой.

Глава 48

Я стояла посреди комнаты, словно громом поражённая. В глазах резко потемнело, и я точно бы упала, если бы Марта не подскочила ко мне и не придержала за плечи.

— Госпожа Ами! Вам нехорошо?

Старушка помогла мне дойти до дивана.

— Такое может случаться в вашем положении, госпожа… — щебетала Марта, укладывая меня на подушки. — Вам нужно беречься и больше отдыхать. Я сделаю вам крепкий сладкий чай.

— Нет, — ответила я, наконец, придя в себя от шока.

Я сделала попытку подняться, но Марта уложила меня назад.

— Госпожа, вам нужно полежать. Вы чуть не упали…

— Мне нужно срочно попасть в колледж.

— Это исключено. Господин Тайки дал на этот счёт самые строгие инструкции… — запротестовала старушка, всплеснув руками.

— Тайки попал в серьёзную беду, Марта. Его жизнь находится в опасности, и если я в ближайшие несколько часов не окажусь там… Его… Его просто убьют.

На морщинистом лице Марты отразился испуг. Но вместо того, чтобы поддаться панике или запричитать, что было бы свойственно человеку её возраста, она лишь плотно сжала губы и села рядом со мной на диван.

— Вы уверены в этом, госпожа? — спросила она, не сводя с меня внимательного взгляда.

— Да, Марта… Это был звонок от Сэцуны Мэйо… Это она разрушила брак Директора и под её ножом умерла Хотару… А теперь ей нужна одна вещь и только я знаю, как её получить… Она убьёт Тайки за эту вещь если я не приеду… В общем, мне нужно срочно туда попасть…

Старушка замерла и потрясённо уставилась на меня, открыв рот.

— Я помогу вам, — ответила она, наконец. — Но… Не лучше ли вам подумать о себе? Ведь господин Тайки хотел уберечь вас… Подумайте о своём положении… Речь идёт о ваших малышах… Вы знаете, чем рискуете?

— Я полностью осознаю риск, — сказала я спокойно. — Но ещё я знаю, что не смогу жить без него. Пусть мне грозит забвение или ещё что похуже… Но я не оставлю Тайки.

Мой голос прозвучал решительно и искренне. Пожилая женщина грустно улыбнулась и встала с дивана.

— Хорошо. Я вызову пилота под свою ответственность, — ответила она и быстро вышла из библиотеки.

Однако подготовка к полёту заняла больше времени, чем планировалось. С пилотом, который доставил Тайки в колледж, не было никакой связи, и Марте пришлось обратиться в частную авиакомпанию, чтобы организовать мне срочный вечерний вылет. И пока мы ждали вертолёт, я мерила шагами библиотеку и пыталась занять свой ум, чтобы окончательно не сойти с ума от беспокойства и переживаний.

Итак, Сэцуна Мэйо ищет Грааль… Готова поспорить на что угодно, что и в замке Джубан она изначально появилась именно за этим. Ведь все перемены, произошедшие в колледже с её назначением на должность преподавателя по Судебной Медицине, были направлены на то, чтобы собрать всех пятерых девушек-хранительниц Грааля вместе. Именно Сэцуна Мэйо добилась того, что колледж стал принимать студентов с хорошими оценками, выделяя Гранты на обучение. Все девочки — Мако, Усаги, Минако и Рей были из состоятельных семей, за исключением меня. Сэцуна подарила мне билет в один конец. Преподнесла его на золотом блюде, а я дурочка схватила его, не глядя, поверив в свою редкую удачу.

Именно Сэцуна Мэйо познакомила меня с Мако… И даже её беспокойство по поводу наших переживаний, когда она попросила остаться нас с подругой после занятия, выглядело теперь в ином свете. Эта змея просто хотела убедиться, что всё идёт по плану. А неподдельное волнение, когда я рассказала ей, что чуть не утонула в Осирионе, она испытывала лишь потому, что моя смерть могла поставить жирный крест на мечте получить Грааль. Возможно, Сэцуна догадалась, что во всём виновата Минако, и именно поэтому она решила помочь блондинке соблазнить Тайки, чтобы та оставила свои попытки навредить мне.

И эти шпильки с китайскими монетами… Я столько раз видела их у Сэцуны Мэйо в причёске, но у меня даже не возникло и мысли о том, что она и Рио могут быть связаны. Он рассказывал ей обо всём, что мы обсуждали, и какие меры хотели предпринять. Не удивлюсь если именно она упросила Директора Коу перенести Осенний Фестиваль для того чтобы выманить Мако.

— Госпожа Ами, вертолёт уже здесь. Вы можете лететь, — голос Марты вырвал меня из моих размышлений.

Я позвала Ахримана из леса и проследовала с ним к вертолётной площадке. Вблизи вертолёт оказался совсем небольшим, рассчитанным всего на четыре места. Пилот помог усадить Ахримана на сиденье и зафиксировать его ремнями. Фамильяр вёл себя вполне спокойно и дружелюбно, а чтобы скрасить его полёт, я скормила ему несколько ванильных сухарей. Усевшись рядом с ним, я пристегнулась и надела наушники. Сердце колотилось как сумасшедшее. Первый раз я проделывала нечто подобное. Проведя предполётную проверку и пообщавшись с диспетчером, пилот уточнил, готова ли я к полёту и, услышав мой положительный ответ, привёл машину в действие. Лопасти закрутились, и вертолёт плавно оторвался от земли, набирая высоту. Через пару минут поместье Коу и деревья стали совсем крошечными, а мой желудок как будто упал вниз. Полёт длился часа два, и за это время успело заметно стемнеть, поэтому пилоту пришлось ориентироваться по специальным приборам. Подлетая к колледжу, я заметила странный светящийся розоватый туман, окутывающий замок, словно кокон, который неожиданно рассеялся, едва мы стали снижаться.

Вертолёт Тайки стоял на лужайке и был освещён прожекторами. Но никого не было рядом или внутри. И вообще вокруг царила необыкновенная тишина, как будто все люди исчезли, а сам лес приготовился к финальному акту драмы. Высадив нас с Ахриманом, вертолёт снова взмыл в небо, и на колледж тут же опустился тот же самый розоватый туман, сквозь который ничего нельзя было разглядеть на расстоянии вытянутой руки, несмотря на яркую подсветку.

— Покажешь где сейчас Тайки? — спросила я фамильяра.

Ахриман кивнул головой и побежал вперёд, показывая дорогу. Я последовала за ним, нырнув в туман, словно в розовое безе. Я бежала со всех ног, едва поспевая за волком, а в голове крутилась только одна мысль: «Только бы успеть!» У меня не было никакого супер плана и шансы на то, что я встречу рассвет следующего дня были ничтожно малы. Я не обладала магическими силами, чтобы противостоять Сэцуне Мэйо, ведь Тайки только начал моё обучение. К тому же, если учесть с каким количеством Алхимиков она уже расправилась, то даже обладай я каким-то опытом, этого было бы всё равно недостаточно. Однако моё плачевное положение вовсе не означало, что я не должна даже попытаться дать отпор. Я не знала, как я это сделаю, но сдаваться без боя у меня точно не было желания… Вот только бы Тайки вырвать из опасности…

Я бежала и бежала в розовой дымке, пока не поняла, что стала выдыхаться и захлёбываться своим дыханием. Ноги подкосились, и я не заметила, как споткнулась обо что-то и рухнула на колени. Ахриман убежал вперёд, растворяясь в тумане. Я медленно поднялась и обернулась. Объектом, из-за которого я упала, оказалось тело рыжеволосой девушки, лежавшей на спине, а её полуприкрытые глаза, не отрываясь, смотрели в одну точку. Я подавила вскрик, прикрыв ладонью рот. Так вот почему никто не отвечал на звонки и сообщения в сети. Сэцуна Мэйо отобрала души у всего колледжа!

Внезапно Ахриман вынырнул из тумана и непонимающе уставился на меня своими лиловыми глазами-колодцами. Он осторожно схватился за рукав моей куртки и потянул на себя, предлагая следовать за ним.

— Я не могу бежать так быстро, как ты, — пожаловалась я волку.

Ахриман кивнул и дождался, пока я переведу дыхание, а потом вновь последовал вперёд лёгкой трусцой, периодически останавливаясь, чтобы убедиться успеваю ли я за ним или нет. На моём пути попалось ещё несколько тел со стеклянными глазами, через которые я осторожно переступала и продолжала двигаться дальше. Я всё равно ничем не могла им помочь.

Когда мы подошли к кромке леса, туман неожиданно рассеялся, деревья отогнули свои ветви, гостеприимно приглашая нас зайти. Лунный свет осветил тропинку и она, извиваясь серебристой змейкой, уходила куда-то в чащу. Значит туда… и тут меня осенила мысль.

Я присела на корточки так чтобы мои глаза были на уровне лиловых глаз волка.

— Ахриман, нам нужно спасти Тайки. Дальше я пойду одна, но ты будь неподалёку и когда мне понадобишься, я тебя сразу же позову. Хорошо?

Фамильяр кивнул головой, облизал мне лицо и растворился чёрной тенью в лесной чаще. Оставшись одна, я ступила на серебряную лунную дорожку и уверенной походкой пошла вперёд навстречу своей судьбе. Сегодня ночью лес выглядел особенно сказочно. Я шла вперёд, а сердце бешено стучало в груди. У меня был всего один шанс. Один из миллиона, что всё это могло закончиться без потерь.

Наконец, дорожка привела меня на небольшую поляну с поваленным деревом. Именно на этой поляне я впервые встретила Тайки. Здесь же произошёл наш первый поцелуй…

— Добро пожаловать, мисс Мицуно. Вы как раз вовремя, — послышался насмешливый голос Сэцуны Мэйо.

Я вздрогнула и повернула голову. Ведьма стояла справа от меня в развевающемся, словно крылья огромной чёрной птицы, плаще. Лунный свет красиво посеребрил её длинные тёмные волосы. На губах играла улыбка, а в руках она держала мумифицированную голову с рогами тёмно-серого оттенка с пустыми глазницами. Трудно было сказать, какому существу раньше принадлежала эта голова — человеку или животному… А может и тому и другому одновременно… Я посмотрела в чёрные дыры глаз древнего демона и содрогнулась. «Вот так, наверное, и выглядит сама Смерть». Я тряхнула головой, чтобы прогнать непрошеные мысли, и с вызовом посмотрела в лицо своего врага.

— Где Тайки? — спросила я, делая несколько шагов вперёд.

Сэцуна Мэйо улыбнулась и отошла в сторону, давая мне возможность разглядеть то, что было скрыто за её спиной. В плотных ветвях дерева, опутанное, словно мумия находилось тело человека. Ветки сковывали его руки и ноги настолько плотно друг к другу, что виднелись только белые кисти рук, ноги без обуви и голова. Это был Тайки, и он был без сознания. Я вскрикнула и бросилась к нему, пытаясь освободить его из дьявольских пут, но ветки будто были сделаны из металла, и мне не удалось даже раздвинуть их, не то, что сломать.

— Не старайтесь, мисс Мицуно, не выйдет, — усмехнулась Сэцуна Мэйо.

— Зачем?! — крикнула я, заливаясь слезами. — Зачем вы всё это делаете?

— Зачем? — деланно удивилась Сэцуна. — Я думала, вы поняли. Ради получения Грааля, разумеется.

— И вы считаете это нормально? Принести столько жертв ради этого дурацкой побрякушки?

— Это не дурацкая побрякушка, мисс Мицуно, — возразила Сэцуна, угрожающе сверкая глазами. — Грааль — самый древний артефакт, дошедший до нас со времён войны между людьми и богами, проживавших на Луне. Да будет вам известно, что люди выиграли войну исключительно благодаря Граалю, потому что пятёрка воинов-богинь, из душ которых он делается, встали на сторону людей и нефилим-полукровок. Грааль обладает уникальным свойством излечивать любые смертельные раны, сращивать конечности и даже воссоздавать новые вместо ампутированных. Он способен воскресить мертвеца в течение девяти дней после смерти, пока не распалось эфирное тело. Эта та самая мечта человечества о вечной жизни и молодости, которую оно всегда лелеяло. Лишившись Грааля, боги с Луны стали смертны и не могли уже так быстро восстанавливаться. Однако после победы люди захотели оставить Грааль себе, но они не обладали знаниями и силой, чтобы сотворить его по желанию. И тогда люди убили великих богинь-воинов и начали охоту на оставшихся нефилим. И, казалось, Грааль был навсегда утерян, если бы не способность души перерождаться вновь и вновь и кое-что вспоминать из своих прошлых деяний. Все кто владел тайной Грааля, переродились в Ордене Тамплиеров. Жак дэ Моле был первым, кто решился записать эту технологию, предвидя печальный конец.

— Но откуда вы вообще узнали обо всём этом? — удивилась я.

— Как узнала? Всё просто — я оказалась умнее и трудолюбивее, чем все остальные мои предшественники. Вы, мисс Мицуно, очень сильно напоминаете мне меня в молодости — такой же талант, жажда знаний… Только я пошла намного дальше. Мне удалось раскрыть секрет Ордена Тамплиеров, — голос мисс Мэйо прозвучал гордо и высокомерно. — Я читала дневники, старинные рукописи, прочла абсолютно всё, где хотя бы мельком упоминался Грааль, и к концу своих изысканий я сделала вывод, что души богинь-воительниц всегда приходят в одно время на Землю и уходят точно так же. Убьёшь одну, и вскоре за ней последуют все остальные — это их судьба и проклятье.

— Но как вы смогли узнать, что эти богини-воительницы это именно мы, ведь об этом даже мы сами не догадывались?

— По расположению планет-покровителей в момент рождения, описание которых я нашла в записях Жака дэ Моле, — ответила Сэцуна Мэйо. — Сами богини были уникальны не только тем, что обладали сильной стихийной магией. У каждой из них была своя планета-покровитель, от которой они черпали свои силы и энергию: Луна, Марс, Юпитер, Венера и Меркурий. Поэтому башни в замке Джубан имеют соответствующие названия. Я проанализировала несколько тысяч гороскопов девушек, прежде чем смогла найти всех вас. Существует также определённая цикличность, когда души богинь приходят на Землю и в какую точку планеты. Эту закономерность тоже подробно описал Жак дэ Моле.

— Значит, десять лет назад вы обнаружили голову Бафомета и решили отыскать Грааль?

— Нет, — покачала головой ведьма. — Граалем я загорелась намного позже… После смерти Хотару, когда поняла, что не смогу больше оперировать живых людей. Я прошла не один курс психологической помощи, нетрадиционной медицины, использовала даже свои немалые магические силы… Однако ничего из этого не сработало. И тогда я вспомнила, как увлечённо Син рассказывал мне о Граале, когда писал научную работу по Гримуару Моле… И я задумалась, что если Голова Бафомета на самом деле существует, то существует и Грааль. Только представьте, мисс Мицуно, сколько жизней можно спасти… Сколько смертельно больных людей, которые потеряли надежду на выздоровление… Хотару бы точно осталась жива и обязательно выздоровела, обладай я им тогда… Вечный источник жизни… Мечта и надежда человечества…

— И ради этой мечты нужно принести в жертву жизни пяти невинных девушек, у которых даже не было права выбора?

— Ради общего блага это не такие уж и большие жертвы, мисс Мицуно, — возразила Сэцуна Мэйо. — Особенно если посчитать число жертв, которое было принесено во имя развития Медицины в целом. Речь в этом случае идёт о миллионах, а не о пяти девушках. Всего пять, которые подобно козлу отпущения понесут грехи людей в пустыню. Если вас это утешит, со временем вас могут даже канонизировать и вознести в ранг святых великомучениц, которые добровольно согласились пожертвовать собой ради всеобщего счастья.

— Никто из девушек не делал этого добровольно! — резко ответила я.

— Кого это вообще будет волновать спустя время? — усмехнулась Сэцуна Мэйо. — Любая мать убьёт лично и больше людей, если ей скажут, что это поможет вылечить её ребёнка, умирающего от рака. Поверьте, в истории именно так чаще всего и происходит — сначала человек погибает в нечеловеческих муках, потом спустя какое-то время из его истории делают предмет культа, возводят в ранг святых, а уцелевший полуразложившийся труп распиливают на много частей и делят между храмами, превращая мёртвую плоть в святые мощи, к которым хотят прикоснуться верующие. Так что Грааль покроет вас славой даже после смерти!

— Сомнительное удовольствие! — холодно ответила я. — Однако вы кое-что забыли при подсчёте жертв во имя Грааля. Не думаю, что история забудет, как тысяча студентов колледжа Джубан лишилась души ради этого артефакта, а Тайки так вы вообще хотели перерезать горло…

— Не демонизируйте меня, мисс Мицуно, раньше времени, — рассмеялась Сэцуна Мэйо. — Я отобрала души, чтобы спокойно провести ритуал в определённое астрологическое расположение планет и чтобы мне никто в этом не помешал. Я верну всё на свои места, как только получу Грааль. И ваш прекрасный принц тоже останется живым и здоровым. Неужели вы думаете, что я смогла бы причинить вред ребёнку любимого человека? Он страшно переживал после смерти Хотару и мы вновь чуть не расстались, но Голова Бафомета решила и эту проблему.

— Что вы имеете в виду?

Мисс Мэйо вздохнула и улыбнулась:

— Так и быть. Я расскажу вам. Всё равно вы уже скоро никому не проболтаетесь. Я полюбила Сина с первого взгляда, когда он только занял пост Директора. К тому времени Голова Бафомета была уже у меня. Я нашла её в пещере древнего демона, а остальным членам клуба сказала, что статуя изначально была без головы. Голова Бафомета открыла мне неиссякаемые возможности проникнуть в оккультные тайны. С её помощью я стала самой сильной из Алхимиков и вполне могла бы сравняться с Великими Магистрами прошлого. Но, несмотря на мою силу, ум и красоту, Син видел во мне лишь маленькую девочку, смотрящую на него влюблёнными глазами. И тогда я использовала Дьявольское Яблоко и провела ритуал, что создал между нами связь. Сила, которую я получила от Головы Бафомета, позволила вызвать у Сина невероятную сексуальную одержимость мной. Он уже не мог существовать без моего тела. Воспользовавшись Головой Бафомета, я сделала его одним из самых богатейших и влиятельных людей планеты. Я исполнила его мечты, чего его жена никогда бы для него не сделала. Однако шли годы, и Лорелея становилась всё невыносимей, вставляя палки в колеса… Особенно после того, что произошло с Хотару, и мне пришлось избавиться от неё. Я позвонила ей и сообщила адрес отеля, где мы встречались с Сином. А потом… В общем, она стала первым моим подопытным кроликом, у которого мне удалось разъединить душу с телом.

— И вы пошли на ТАКОЕ?! — потрясённо воскликнула я, прикрывая рот ладонью.

Значит, с мамой Тайки не происходил несчастный случай. Выходит всё подстроила эта змея!

— А что вас удивляет, мисс Мицуно, — пожала плечами Сэцуна Мэйо. — В любви как на войне — все средства хороши. Любовь это вам не сказочка про принца и принцессу, где любовь и дружба побеждают злую королеву. В реальной жизни злая королева получает всё на свете, потому что она умнее и дальновиднее, чем влюблённая дурочка, наматывающая сопли на кулак.

— За чёрную магию против воли человека всегда приходит счёт в тройном размере. Не боитесь расплаты? — желчно заметила я.

— Расплата — это слово из лексикона слабонервных, мисс Мицуно, — усмехнулась Сэцуна.

— А сам Грааль? Не кажется ли вам странным, что ни один из Великих Магистров Ордена Тамплиеров так и не открыл его людям, и даже Жак дэ Моле, который предвидел падение ордена.

— Это был личный выбор тех магистров. Мы потомки нефилим умеем творить магию, потому что можем это делать. И если бы было по-другому, мир не дал бы нам такой возможности. Грааль уже послужил людям, когда избавил их от воли богов и послужит ещё, приведя к процветанию, — она немного помолчала, потом продолжила: — Если же вас волнует судьба ваших детей, то даю слово, что позабочусь о них. Ведь вы останетесь живы, и значит, малыши в вашей утробе вполне смогут нормально развиваться. Мистер Коу сможет их воспитать без вашего участия. Я сама выросла без матери.

— Тайки не смирится с тем, что вы сделаете со мной! — гневно бросила я, закипая оттого, что эта проклятая женщина вообразила себя Господом Богом, взяв на себя вправо распоряжаться чужими жизнями.

— Если не смирится, тогда Син по моей просьбе научит его смирению ещё раз, ведь опеку над детьми можно легко забрать.

— По какому такому праву?! — зашипела я.

— По праву сильного, мисс Мицуно, — сказала Сэцуна Мэйо и в голосе её послышался металл. — Это единственное право, которое признаёт мир. Но довольно болтовни. Пойдёмте в башню Меркурия. Я привела вас в лес лишь за тем, чтобы показать, что с мистером Коу всё в порядке и он жив. Пока мы будем заняты в башне, мой ученик присмотрит за ним. Ведь так, Рио, дорогой?

Из-за дерева показался Рио Урава. Он был одет в шёлковую чёрную мантию члена клуба Алхимиков, а на груди у него висел Пентакль, принадлежавший Тайки. Молодой человек дрожал и старался не смотреть на меня.

— Да, Мастер, — проговорил он еле слышно, опустив голову.

— Вот видите, мисс Мицуно, Рио сделает всё в точности, как я ему скажу, — усмехнулась ведьма. — А теперь пойдёмте…

— Подождите… — проговорила я. — Я бы хотела попросить разрешения, попрощаться с Тайки… Я хочу обнять и поцеловать его в последний раз…

Сэцуна Мэйо сардонически расхохоталась.

— Ох уж эти игры в Ромэо и Джульетту!

Я молчала, опустив голову, стараясь, чтобы она не заметила холодную, еле сдерживаемую ярость на моём лице. Но мне нельзя рисковать… Потому что мой шанс один из миллиона.

— Хорошо. Так и быть, — согласилась ведьма. — Можете попрощаться с мистером Коу. Я даже верну ему душу в знак доброй воли. Я же не чудовище, в конце концов.

С этими словами она провела по воздуху левой рукой и ветки, которые сковывали Тайки, подобно живым лианам освободили его, и тело молодого человека рухнуло на землю. Сэцуна подняла повыше Голову Бафомета и стала шептать какую-то абракадабру. На чтение заклинания у неё ушло минут двадцать, но зато когда она закончила, воздух вокруг завибрировал подобно огненному мареву и через несколько секунд Тайки пошевелил рукой. Я тут же подскочила к нему, осторожно кладя его голову к себе на колени, всматриваясь в его бледное лицо. Веки молодого человека дрогнули, и он медленно открыл глаза.

— Ами… Девочка… Зачем ты пришла? Я же говорил тебе остаться в поместье… — прошептал он.

— Прости… Прости… Я не могла оставить тебя… — мой голос задрожал, а из глаз полились слёзы.

— Дурочка…

Я наклонилась к нему как можно ниже, целуя его такое родное лицо и одновременно стараясь, чтобы Сэцуна не заметила того, что я шепчу ему на ухо.

— Я всегда считал тебя самой умной девушкой на свете, — усмехнулся Тайки, когда я закончила.

— Так уж и всегда? — лукаво улыбнулась я, помогая ему подняться на ноги.

Тайки сжал мою руку и повернулся к Сэцуне Мэйо, которая продолжала ехидно улыбаться.

— Как же это трогательно, мистер Коу. Не думала, что вы способны на такие чувства, — хихикнула она. — Жаль, что мне придётся разбить эту любовь. Пойдёмте, мисс Мицуно…

Она нетерпеливо вытянула вперёд руку, давая тем самым понять, что мои пять минут прощания истекли.

— Боюсь, мисс Мэйо, Ами с вами никуда не пойдёт, — ответил молодой человек, обнимая меня за талию.

— Боюсь, мистер Коу, это вы не понимаете расстановку сил, — ехидно улыбнулась ведьма. — Я сильнее вас обоих в несколько раз…

— Мы в курсе этого, но иногда победу получает не сильнейший, и мисс Мицуно мне это доказывала не один раз.

Тайки повернулся ко мне:

— Ты готова? — спросил он.

— Да, — ответила я.

Мы одновременно закрыли глаза и ощутили, как зелёный желеобразный поток входит между лопаток…

— Жизненная энергия? — усмехнулась Сэцуна Мэйо. — Это ей богу смешно! Вы собрались бороться со мной энергией жизни?

Но мы не слушали её и продолжали держать поток, становясь едиными с лесом и его обитателями.

— Ладно, пора заканчивать весь этот абсурд, — нетерпеливо сказала ведьма, направляясь к нам.

Но не успела она сделать и пары шагов, как произошло нечто неожиданное — со всех сторон из темноты леса вылетели сойки, сороки, дятлы и другие пернатые и стремительно кинулись на Сэцуну Мэйо. От неожиданности молодая женщина потеряла равновесие и рухнула на землю, пытаясь отбиться от атакующих её птиц. В ту же секунду Тайки бросился к ней, вырвал из рук Голову Бафомета и отскочил в сторону.

— Ахриман! — громко позвала я.

Чёрный волк вынырнул из кустов, подобно призраку, сбивая с ног Рио Урава. Тайки кинул фамильяру Голову Бафомета, словно игрушечный мяч, который волк ловко схватил на лету и ринулся со своей добычей в чащу леса.

Тайки подскочил ко мне, схватил за руку и бросился бежать в противоположную сторону от того места, где в кустах исчез Ахриман.

— Ну, а теперь какой план? — спросил Тайки.

— Не знаю. Не думала, что нам вообще это удастся, — усмехнулась я.

— Тогда делаем то, что у тебя хорошо получалось всегда — бежим и прячемся. Ахриман сделает крюк и присоединится к нам. У меня в рюкзаке экземпляр Гримуара Моле, тот, что нужен для возвращения души назад в тело. Как только получим Голову Бафомета, освободим все души, которые Сэцуна заперла в камне Грааля.

Мы бежали что есть силы и ветки хлестали по нашим лицам. Моё сердце стучало так, что казалось готово выпрыгнуть из груди. И хоть я не слышала никаких звуков преследования, я знала, что ведьма где-то позади нас и вот-вот настигнет.

Непроглядная тьма, вязкая, словно патока затопила лес до краёв, пока Луна скрывалась за тучами, но мы продолжали бежать, не разбирая дороги. Наше захлёбывающееся дыхание и треск ломающихся веток выдавал нас очень сильно. Я стала выдыхаться, мои движения сделались неловкими. И наконец, произошло то, что должно было произойти — я споткнулась о корень дерева, и, падая на колени, больно подвернула лодыжку. Тайки подхватил меня и не дал свалиться в овраг.

— Нога… — простонала я.

В это мгновение Луна вышла из-за тучи и вновь залила все ярким серебристым светом. И тут стало ясно, что мы не одни.

Сэцуна Мэйо стояла в пяти шагах от нас и смотрела с ненавистью на наши лица. В руках у неё блеснуло лезвие ножа.

Тайки загородил меня своей спиной, пряча от взгляда взбешённой ведьмы.

— Мистер Коу, мне нужна Голова Бафомета. Прикажите своему фамильяру немедленно принести её или клянусь, что при помощи этого ножа я превращу мисс Мицуно в нечто, чего ещё не видела Судебная Медицина, сохранив ей слабую жизнь, достаточную для проведения ритуала.

Её некогда красивое лицо сделалось жестоким. Она выставила вперёд руку, и в этот момент Тайки отбросило в сторону. Он пролетел несколько метров и ударился о ствол дерева.

— Позовите своего фамильяра, мистер Коу, — повторила ведьма, приближаясь ко мне.

Адская боль в ноге не позволила мне встать, но я пробовала отползти в сторону.

— Не тронь её, мразь! — зарычал Тайки, поднимаясь на ноги.

Но Сэцуна Мэйо вновь подняла руку, и Тайки снова отнесло на пару метров назад. Звук удара. Ведьма склонилась надо мной, схватила за запястья и прижала их к земле. Я не могла сопротивляться, но хуже того было то, что я практически не могла пошевелиться. Некая сила сковывала моё тело, лишая воли. Не пошевелиться, не вскрикнуть…

— Остановись, тварь! — закричал Тайки.

— Позовите вашего фамильяра, мистер Коу, — всё так же повторяла Сэцуна бесцветным голосом, как заведённый автомат, опуская лезвие к моему лицу.

Я зажмурилась и отвернула голову, чтобы, по крайней мере, не видеть её ужасного лица, в котором не осталось ничего человеческого. И вот, когда холодный метал уже коснулся моей щеки и слегка царапнул её, неожиданно послышался какой-то странный резкий хлюпающий звук, а потом ещё и ещё один. Тяжёлый вздох. Сэцуна убрала лезвие от моего лица.

Я открыла глаза и с удивлением уставилась на неё. Из уголка карминовых губ текла тонкая струйка крови, а ежевичные прекрасные глаза смотрели на меня с не меньшим удивлением. Сэцуна хотела что-то сказать, но вместо этого изо рта вырвалось какое-то хрипение, и она упала как подкошенная прямо на меня. И тут я заметила Рио, стоявшего у неё за спиной. Молодой человек сжимал трясущимися руками окровавленный нож, и, казалось, пребывал в шоковом состоянии.

В этот момент подоспел Тайки. Он вытащил меня из-под тела Сэцуны Мэйо и помог встать на ноги.

— Господи, девочка моя, ты в порядке? — спросил он, осматривая меня с ног до головы.

— Да, всё хорошо, — кивнула я. — Рио успел вовремя…

Тайки похлопал его по плечу, и нож выпал из его дрожащих рук.

— Спасибо тебе… — сказал Тайки, обращаясь к Рио. — Ты спас Ами и весь колледж. И я теперь буду в вечном долгу перед тобой.

— Я убил её, — прошептал Рио, побледневшими губами.

— Это была самооборона, поскольку у мисс Мэйо явно поехала крыша. Ты сделал то, что должен был сделать любой нормальный человек, видя, что жизни другого человека угрожает опасность, — ответил Тайки. — И это был очень храбрый поступок.

Рио посмотрел на тело мисс Мэйо, которое лежало в луже крови и, зажав ладонью рот, медленно осел на землю, уронив голову на колени.

Я опустилась рядом и взяла молодого человека за руку.

— Простите меня, мисс Мицуно… — всхлипнул Рио, не поднимая головы.

— Я простила тебя уже давно. Но сегодня ты спас меня и я тебе очень благодарна.

Рио ничего не ответил, он лишь грустно вздохнул и посмотрел на Тайки, который опустился перед телом мисс Мэйо на колени и, пошарив в её кармане, вытащил круглый серый камень с изображением на нём Пентакля.

— Так вот он, какой — Грааль… — удивилась я.

— Да. На вид вроде невзрачный, но он содержит более тысячи душ студентов колледжа Джубан, — пояснил Тайки.

— Там, кстати, заперта душа и твоей мамы. Сэцуна призналась, что она была её первой жертвой, на которой она решила испытать Голову Бафомета, — сказала я.

— Что?! — удивился молодой человек. — Вот сука! Я всегда подозревал, что она мразь конченная, но чтобы ТАКОЕ…

— И всё из-за любви к твоему отцу, как она говорила, на которого она тоже влияла через Голову Бафомета.

— Она точно чокнутая! — выругался Тайки, презрительно плюнув в сторону.

Молодой человек громко свистнул, пронзая тихое пространство леса, словно острым ножом и через минуту из дальних кустов вынырнул Ахриман, держа в пасти Голову Бафомета.

— Молодец, мальчик! — похвалил волка Тайки, забирая у него Голову.

Чёрный волк довольно завилял хвостом, явно напрашиваясь на большее количество комплиментов в свой адрес.

— Ну что ж. Сегодня нас ждёт весёлая ночка. Освободить тысячу душ — та ещё задачка, — вздохнул Тайки. — Эй, Урава, поможешь мне с заклинаниями?

Рио с удивлением посмотрел на молодого человека.

— Вы хотите, что я помог вам, мистер Коу? Я?

— Да, — кивнул Тайки. — С этого дня ты Алхимик и мой адепт, если захочешь.

— Но… Но… Ведь вакантных мест теперь нет, как же я вступлю… Ведь Алхимиков должно быть всегда только пять.

— Я думаю ради тебя, мы в кои-то веки нарушим наши правила, — улыбнулся молодой человек. — И количество Алхимиков отныне не будет строго ограничено.

* * *

Сумерки стремительно опускались на этот чудесный летний день. Все экзамены были давно сданы, и я официально перешла на второй курс, поделив с Тайки первое место в рейтинге оценок. По случаю окончания учёбы клуб Алхимиков организовал праздничный вечер.

Сегодня у озера яблоку негде было упасть. Студенты бродили у водоёма, смеялись и распевали знакомые песни. В скором времени ожидалось выступление «Трёх Огней». Я, Зой, Рио, Рей, Мако, Минако и Усаги сидели на покрывале и поглощали деликатесы, которые принёс с кухни Зой.

— Уса, ну ты и обжора! — воскликнула Рей, глядя на свою подругу, как та с аппетитом поглощала уже четвёртый пирожок с мясом и рисом. — Ты растолстеешь, и Сейя тебя бросит.

— На себя посмотри! — огрызнулась блондинка, показывая язык. — У женщины должен быть здоровый аппетит. Вон, Ами ест и никто ничего не имеет против этого.

— Она вообще-то беременная, причём двойняшками, а ты ешь так, как будто ожидаешь тройню, — не сдавалась Рей.

— Тебе-то какое дело вообще?! Завидуешь?! — рассвирепела Уса.

— Девочки, не ссорьтесь, — примирительно сказала Мако.

— А никто и не думал ссорится, пока это круглое лицо напротив не сожрало все рисовые шарики! — пожаловалась Рей.

— Тебе что жалко, да? Для подруги?! — заныла Усаги.

— Зайки мои, здесь еды минимум на десятерых беременных тройняшками, — заметил Зой, откидывая со лба капризный рыжий завиток.

— Кстати, а зачем ты заказал столько еды? — удивилась я. — Нас хоть и много, но не уверена, что мы осилим и половину…

— Увидишь, Кисуля, — подмигнул мне рыжий. — Это сюрприз.

— Надеюсь, сюрприз приятный, — капризно вставила Минако. — А то после того, как Сэцуна Мэйо вновь приступила к своим обязанностям, всех студентов колледжа лишили каких-либо развлечений! И кто бы мог подумать, что эта стерва окажется такой живучей, а Ами захочет вылечить ее Граалем! И ведь Тайки на это пошёл, даже несмотря на то, что она сделала с его семьёй!

— Зато теперь она переполнена благодарности за спасение своей жизни, следуя кодексу чести и отказалась от своих притязаний, — заметила Мако.

— Мисс Мэйо пробудет с нами недолго… Я слышала, что она собралась уехать… — ответила я, уставившись в пространство.

— Ого! — воскликнула Минако — Так железная леди нас покинет?! С чего бы вдруг? Я думала, она останется вечным призраком этого колледжа, призванного карать студентов за малейшее отступление от правил!

Я вздохнула.

— Она подала заявление на увольнение Директору, для того чтобы заняться кардиохирургией в одном из отделений Красного Креста, решив посвятить себя спасению человеческих жизней… Начать новую жизнь с чистого листа — это то, чего мисс Мэйо хотела на самом деле… И как выяснилось даже больше, чем владеть Граалем, ведь я доказала ей, что Милосердие способно творить чудеса и спасать жизни не хуже, чем древние артефакты…

— Давайте, не будем о грустном! — взмолился Рио. — Сегодня праздник и скоро начнётся концерт…

— Ты прав, Рио, — улыбнулась я. — К тому же Тайки написал новую песню…

— Кстати о празднике! — воскликнул Зой. — А вот и мой обещанный сюрприз!

С этими словами рыжий подскочил на ноги и кому-то замахал руками.

— Эй! Мы здесь! Кун! Неф! Джед! — крикнул он.

И вот через минуту из толпы вынырнула троица красивых молодых людей, в которых я признала братьев Зоя. В жизни они смотрелись ещё ослепительней, чем на фотографии.

Завидев шатена с волнистыми волосами и пронзительными голубыми глазами, Мако покраснела и прошептала что-то вроде: «Боже, он похож на парня, который разбил мне сердце».

— Дорогуша, это Нефрит и он скорее по части проламывания голов, чем разбиванию сердец, — хихикнул рыжий.

— Дорогой братец, и ты как обычно напрашиваешься! — усмехнулся Нефрит.

— А ты, как обычно спишь и видишь, чтобы я напросился! — парировал рыжий.

— Не злись, Неф, — криво улыбнулся высокий парень с загорелой кожей и выбеленными длинными платиновыми волосами. — У нашего малыша как обычно приступ язвы. Я слышал, ему отказала девушка.

— Девушка?! — удивился белокурый молодой человек с короткими волосами и голубыми глазами. — Я вообще думал он педик…

— Позвольте вам представить моих братьев, истинных лордов Тёмного Королевства! — торжественно заговорил рыжий, игнорируя шпильки в свой адрес. — Кун Сайто, Нефрит Сайто и самый младший Джед, но мы его зовём Астральное существо, потому что он увлекается спиритизмом и прочей эзотерической поебенью.

Нефрит и Кун расплылись в улыбках, а Джед вспыхнул и недобро покосился на Зоя. Молодые люди обменялись с нами приветственными фразами, и присели на покрывало. Нефрит сел рядом с Мако, отчего она покраснела ещё сильнее, Кун рядом с Минако, лицо которой к моему удивлению порозовело, а васильковые глаза заблестели от восхищения. Джед лёг на покрывало и положил свою голову Рей на колени, отчего она буквально впала в ступор, но придя в себя, решила оставить всё как есть.

В это время сцена ярко осветилась прожекторами, грянуло мощное вступление и из-за занавеса появились «Три Огня», одетые по обыкновению в рваные джинсы и чёрные футболки с перевёрнутой пятиконечной звездой. Толпа заволновалась и заревела от восторга, приветствуя любимую группу. Сейя был на ударных, Ятен с синтезатором, а Тайки подошёл с гитарой к микрофону. Значит, он начнёт с новой песни. Моё сердце забилось чаще, когда я услышала знакомые аккорды и голос моего мужа.

Into the night

Desperate and broken

The sound of a fight

Father has spoken

Whoa! Whoa! Whoa!

— Кисуля, приглашаю тебя на танец, — неожиданно шепнул мне на ухо рыжий.

— Танцевать с беременной то ещё удовольствие, — усмехнулась я.

— И подобное удовольствие как раз по мне! — заверил меня мой друг.

Я кивнула, и, взявшись за руки, мы отошли недалеко от покрывала. Зой осторожно поддерживал меня, медленно раскачиваясь в такт музыки.

We were the Kings and Queens of promise

We were the phantoms of ourselves

Maybe the Children of a Lesser God

Between Heaven and Hell

Heaven and Hell

— Похоже, у меня талант устраивать чужую личную жизнь, — кивнул он в сторону братьев, которые были поглощены флиртом с моими подругами.

— Но это же здорово, — воскликнула я. — Лорд Циозит приносит удачу в любви.

— Наверное, я скоро буду на этом зарабатывать, — усмехнулся рыжий, и его зелёные глаза озорно блеснули. — Как тебе живётся в образе новоиспечённой жены самого желанного парня колледжа?

— Я стараюсь к нему привыкнуть, — с деланной обречённостью ответила я и рассмеялась. — Ну, а если серьёзно, то всё замечательно. Скоро на свет появятся малыши… В поместье готовят детскую. Мы решили с Тайки взять академический отпуск на один год.

— А что же Директор?

— Сейчас он больше заботится о своей жене, госпоже Лорелее, которая вышла из комы… Но он как-то сказал, что материнство — это не помеха для моей учёбы и он обязательно ждёт нашего совместного с Тайки доклада на конференции «Science and Research», — ответила я, улыбаясь.

Into your lives

Hopeless and Taken

We stole our new lives

Through blood and pain

In defense of our dreams

In defense of our dreams

— Значит, ты полностью, окончательно и бесповоротно счастлива? — спросил рыжий, проделывая эффектное танцевальное па.

— Да, Зой… Я же тебе рассказывала нашу с Тайки историю…

— Ты про средневековую love-story инквизитора и ведьмы?

— Да, — кивнула я. — Мы полюбили, но не смогли быть вместе в той жизни.

— Всё ясно, — усмехнулся рыжий. — Значит, у меня на самом деле нет никаких шансов, раз здесь чувствуется такой мощный эскорт из призраков.

We were the Kings and Queens of promise

We were the phantoms of ourselves

Maybe the Children of a Lesser God

Between Heaven and Hell

Heathen and Hell

— Знаешь, Кисуля, — вновь заговорил Зой, продолжая медленно двигаться со мной в танце. — Мне всё время снится один и тот же сон, в котором ты плачешь над моим телом, роняя слезинки, а потом целуешь в губы…

Я с удивлением посмотрела на рыжего. Как он мог помнить ЭТО, если у него забрали душу?

— То есть это был не сон?! — потрясённо воскликнул Зой, рассматривая моё лицо.

— Нет… — прошептала я. — Всё было на самом деле, и я поклялась тебе, что найду ответ.

— Значит, я умру счастливым человеком! — рассмеялся Зой. — Или лучше дождусь следующей жизни и постараюсь не упустить свой шанс.

Я внимательно посмотрела на рыжего, а потом на пару секунд прикрыла глаза.

— Ты получишь свой шанс, Тёмный Лорд Цоизит, — пробормотала я, улыбаясь. — В следующей жизни обязательно…

Зой наклонился к моему виску и запечатлел поцелуй, обжигая дыханием мои щеки.

— Тогда, я подожду, Кисуля… — прошептал он. — Обязательно дождусь тебя… Украду, а может вызову на дуэль Тайки Коу будущего…

— И ты даже не спросишь, как ты меня узнаешь? — улыбнулась я.

— Я думаю, что для меня это не будет представлять проблему…

The age of man is over

A darkness comes and all

These lessons that we learned here

Have only just begun

We were the Kings and Queens of promise

We were the Phantoms of ourselves

Maybe the Children of a Lesser God

Between Heaven and Hell

We are the Kings

We are the Queens

We are the Kings

We are the Queens[21]

Когда закончился концерт, а на замок Джубан опустился вечер, Тайки обнял меня за талию и предложил прогуляться вдоль озера. Несмотря на царившее вокруг оживлённое веселье, я чувствовала умиротворение. Запахи наступающего лета смешивались с ароматами горящих факелов, расставленных по всему периметру озера. Лёгкий ветерок трепал мои волосы. Это был наш последний вечер в замке Джубан. Уже завтра начнутся каникулы, а мы уедем в поместье Коу, где будем ждать появления на свет двойняшек.

— О чём ты думаешь? — спросил меня Тайки, нежно поглаживая мою руку.

— О том, что я очень счастлива, — улыбнулась я. — Здесь в этом замке я на самом деле узнала, что это такое… А сейчас впервые в жизни мне кажется, что я только начинаю жить и дышать по-настоящему.

— У меня точно такое же ощущение, — кивнул Тайки, прижимая к себе ещё крепче.

— Знаешь, я очень горжусь тобой за то, что ты согласился использовать Грааль и вылечить мисс Мэйо…

— Разве я могу в чем-то отказать вам, госпожа Коу? — усмехнулся молодой человек, целуя меня в висок — Пусть вам даже захотелось вернуть к жизни и вылечить от фобии чокнутую ведьму с невероятной силой.

— Можешь считать её чокнутой… Но… Мне кажется, что каждый человек рано или поздно совершает ужасные вещи или принимает неправильные решения, воплощая их в слова или поступки… И так он будет поступать, пока на личном опыте, оказавшись на месте другого, не поймёт последствия своих деяний или не осознает, что Сила даётся лишь для того, чтобы пустить её на Созидание. Мне кажется, в этом мире нет ничего, чего нельзя было бы простить в конечном итоге… Я это знаю на примере наших прошлых воплощений — инквизитора и ведьмы, а так же своей мамы… И до того, как появятся на свет наши двойняшки Миа и Тэон, я хочу съездить на её могилу… Попросить у неё прощения и простить самой…

— Мы обязательно так и сделаем, моя мудрая девочка, — ответил Тайки, целуя меня в макушку.

Я кладу голову на плечо своего мужа, и моё сердце начинает неистово биться в ликующем ритме. Краем глаза я замечаю, как мои подруги прогуливаются по тропинке с братьями Зоя, и я невольно улыбаюсь. Мне хотелось крепко обнять каждую из них, и даже Минако, с которой мы стали намного теснее общаться в последнее время. Все опасности остались позади. Мы были здесь живые и вновь стали хранительницами секрета Грааля. Но самая главная победа заключалась в том, что Тэон и Миа прошлого обрели, наконец, покой, потому что мы с Тайки возобновили то, что было безжалостно прервано много веков назад.

Я всегда считала, что за Смертью обязательно следует только пустота… Но, даже оставив после себя кости, Смерть порождает новую жизнь, являясь неизбежным и самым важным принципом творения и лучшим учителем, которого мы когда-либо захотим отыскать. Осмелиться полюбить — значит спуститься в глубины бездны, познать Смерть… Ибо только она учит нас убивать своих внутренних чудовищ, состоящих из иллюзий и кривого восприятия другого человека. Только это условие даёт возможность пронести любовь сквозь века, сделать её тем, над чем не властно время, удары судьбы или старость.

Тайки склоняется надо мной и застёгивает мою шерстяную кофту на последние пуговицы, потому что с озера неожиданно повеяло холодом. Он заботливо поправляет её, а потом обхватывает ладонями моё лицо, и его губы припадают к моим в нежном поцелуе. Мы долго стоим прижавшись друг к другу, охваченные пьянящим восторгом того, что нельзя выразить словами, того, что невозможно описать или с чем-то сравнить, того что всегда будет над…

Пусть тьма или бездна поглотят меня, но я всегда буду идти за этим огнём вперёд, держа за руку того, без кого я не могу дышать…

Примечания

1

Главный персонаж книги «Парфюмер» П.Зюскинда.

2

Гримуар Моле — выдумка автора.

3

Hurracane by 30 Seconds to Mars.

4

Бездна (пер с лат.).

5

Бездна бездну призывает голосом водопадов твоих (пер. с лат.).

6

Помни о смерти (пер. с лат.).

7

Слово, взятое из романа В.Гюго «Собор Парижской Богоматери».

8

«Make me bad» by «Korn»

9

Лукреций Тит Кар «О природе вещей».

10

Воздух (лат.).

11

Папа Климент V умер 20 апреля 1314 года, Филипп — 29 ноября 1314 года, не пережив год казни последнего Великого Магистра Ордена Тамплиеров.

12

Бездна бездну призывает (перевод с лат.).

13

Использован старо-славянский вариант молитвы.

14

Джейкоб Марли — персонаж новеллы «Рождественская История» Ч. Диккенса. Призрак, явившийся Скруджу, обмотанный цепями.

15

Стихотворение Анжилики Генис, на которое я наткнулась, когда писала именно эту часть главы — с полки упала книга и раскрылась на развороте с ним. Поэтому я не могла не включить его вообще, я заметила, что со мной происходят невероятные вещи в ходе написания Ахримана.

16

Equinox — самая загадочная, на мой взгляд композиция моей любимой группы 30 Seconnds to Mars. Это песня без слов… музыка на гитаре, которую я слушаю постоянно, когда пишу Ахримана… А пение монахов в конце композиции вдохновило на сцену с ритуалом.

17

Существует высокая вероятность, что поклонение тамплиеров Бафомету было надуманным, и эту информацию специально распространяли сами инквизиторы, чтобы найти повод обвинить тамплиеров в ереси, и тем самым решить те проблемы, которые создавал их орден для власти короля Франции Филиппа IV и самой Римской Церкви.

18

Сложный средневековый орнамент из геометрических фигур и растительных элементов.

19

Бездна бездну призывает (пер. с лат.).

20

Герб ордена доминиканцев изображает собаку, которая несёт в пасти горящий факел (этим, и созвучностью с лат. Domini canes, обусловлено распространение неофициального названия ордена «Псы Господни»), чтобы выразить двойное назначение ордена: преданно охранять веру Церкви от ереси и просвещать мир проповедью Божественной Истины.

21

Kings and Queens by 30-Seconds to Mars.

Перевод с англ.

В ночи,

Отчаянной и сломленной,

Шум боя…

Господь молвил слово:

Стоп! Стоп! стоп!

Мы были обещанными Королями и Королевами,

Мы были призраками самих себя,

Возможно, отпрысками низших Богов,

Меж Раем и Адом,

Раем и Адом…

В ваших жизнях,

Безнадежных и потерянных,

Мы новые жизни наши украли,

Сквозь кровь и боль пройдя,

Чтобы защитить наши мечты,

Чтобы защитить наши мечты…

Мы были обещанными Королями и Королевами,

Мы были призраками самих себя,

Возможно, отпрысками низших Богов,

Меж Раем и Адом,

Раем и Адом…

Век людской к концу подходит,

Наступает тьма…

И все, что выучили мы,

То было лишь начало…

Мы были обещанными Королями и Королевами,

Мы были призраками самих себя,

Возможно, отпрысками низших Богов,

Меж Раем и Адом,

Раем и Адом…

Мы короли,

Мы королевы…

Мы короли,

Мы королевы.

Content

Bafometka
АХРИМАН

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Примечания