Bafometka

НЕНАВИСТЬ

Глава 1

За этот вечер Ятен Коу четыре раза сменил рубашку, трижды принял душ, а затем вызвал на дом косметолога и стилиста, чтобы довести свой образ до совершенства. После всех процедур он вышел в туалет, хотя вообще-то ему туда было не нужно. Но выносить насмешки своего троюродного братца Сейи он просто больше не мог. Молодой человек сел на унитаз, достал из кармана приталенного пиджака косячок и с наслаждением закурил. Эта пара минут одиночества ему была просто необходима. Докурив, он встал, подошёл к раковине и посмотрел на себя в зеркало.

Пепельные волосы с серебряным отливом были идеально выпрямлены и уложены в стильную стрижку боб, а на затылке собраны в низкий длинный хвост. Косая чёлка, правильные черты лица, бледная кожа, зелёные, чуть раскосые глаза. Ятен Коу выглядел так, как и должен выглядеть современный молодёжный идол популярной рок-группы Японии. На нём был чёрный пиджак, розовая рубашка, потёртые джинсы и часы, стоимостью дорогого автомобиля.

Что же можно о нём ещё сказать? Ятен вырос в роскоши, никогда в своей жизни не ездил в общественном транспорте, а выглядел так, будто не поднимал ничего тяжелее палочек для еды. Зато был готов устроить настоящую истерику в гостинице, если в номере не находилось его любимых влажных салфеток от Versace. Единственный наследник миллионера, своего деда, создавшего корпорацию Kou практически с нуля. Молодой человек был поздним и самым долгожданным ребёнком. Естественно, ему никогда ни в чём не отказывали. Деньги были для него чем-то вроде воздуха или воды. Тем, что было всегда и не вызывало особых беспокойств. Яхты, виллы, дорогие машины, отдых в любой точке планеты. Всё это было неотъемлемой частью его жизни.

Когда ему исполнилось пятнадцать, Ятен увлёкся музыкой. Родители пожимали плечами, так как считали, что будущее их отпрыска будет непременно связано с бизнесом, а не со сценой. Но к двадцати годам молодой человек неожиданно собрал группу «Три Огня» со своими троюродными братьями — Сейей и Тайки. «Огни» стали знаменитыми и это была исключительно его личная заслуга, ведь Ятен писал не только песни и подбирал аранжировку, но и занимался пиаром группы.

За всю его недолгую жизнь у него не было ни одной постоянной девушки. Блондинки, брюнетки, рыженькие, шатенки. Умные, красивые, легкомысленные, дорогие, бесплатные… Ни с одной из них он не мог продержаться и трёх дней, не погуливая налево. Ни к одной из них он никогда не испытывал ничего, кроме вожделения.

Исключение составляла только ОНА. Единственная и неповторимая. Его принцесса. Бессменная муза и фея ночных поллюций. Оливия Какю, наследница корпорации Kaku Industrial. Можно сказать, что она была первой любовью Ятена Коу. Настоящей снежной королевой, признаться в чувствах, к которой он так и не сумел.

Оливия была на три года старше Ятена. Не будучи принцессой по крови, к тринадцати годам эта хрупкая девушка умудрилась создать себе имидж высокородной особы, что сделало её практически единоличной королевой частной закрытой школы, где учились отпрыски Коу. Тщательно уложенные длинные рыжие волосы, лёгкий макияж, женственные платья, невысокие шпильки на стройных ножках и улыбка Моны Лизы. Она всегда была при полном параде, как будто собиралась на собственную коронацию и выглядела так, что хотелось присесть перед ней в реверансе.

После школы был выпускной. Они танцевали вальс, а потом Оливия уехала в Париж изучать искусство, оборвав все свои прежние связи, мотивируя это тем, что переписка и общение с друзьями лишь усилит её печаль расставания. Токио без неё умер для Ятена. Он много раз пытался выйти с девушкой на контакт, но она не отвечала. Музыка стала его отдушиной. Именно через свои песни молодой человек высказывал то, что так и не смог ей рассказать. Он надеялся, что она услышит его, догадается и поймёт, наконец, что значит для него. Однако шло время, а от его принцессы не было вестей. В тусовке сплетничали, что она давно вышла замуж, подурнела, растолстела и завела двоих детей, но Ятен этому не верил и продолжал надеяться и ждать. И вот как гром среди ясного неба. Оливия Какю вернулась в Токио и в честь своего приезда собирает вечеринку старых школьных друзей! Такого он себе и в самых смелых мечтаниях не мог представить!

В клуб Sakura братья Коу прибыли к полуночи. Никогда ещё троица Огней не появлялась здесь так рано, когда вечеринка только-только начинает раскачиваться, но Ятен боялся, что пропустит фееричное появление своей богини и настоял на том, чтобы приехать как можно скорее.

— Ну, что? Старая любовь не забывается и всё такое? — подначивал его Сейя, высокий, темноволосый молодой человек с синими глазами. — Может, тебе вколоть транквилизаторов для успокоения души и сердца?

— Будь добр, заткнись, а?! — прошипел Ятен, бросая на брата недружелюбный взгляд.

Для вечеринки Оливии он заказал всё самое дорогое, что было в меню, включая кальян на ликёре, а сам цедил диетическую кока-колу. Ятен не хотел хмелеть раньше времени, пока не увидит ЕЁ. Он обзвонил школьных друзей, чтобы убедиться в том, что они получили приглашение и когда те стали прибывать в закрытую VIP ложу, просто чуть шею себе не свернул, высматривая невысокую хрупкую фигурку с длинными рыжими волосами.

К часу ночи Сейе и Тайки наконец осточертела роль жилеток, и они выбрали себе девчонок на вечер. Ятен наблюдал за ними некоторое время. Всё шло, как по запланированному сценарию — девушки сдавались на милость победителей, согласные на всё, легко и быстро, едва узнав их лица. Такова уж клубная романтика — настоящая любовь здесь редкая гостья.

Когда часы на руке Ятена показали три утра, а Оливия так и не появилась на собственной вечеринке, молодой человек был готов испепелить весь чёртов клуб.

— Как же так?! — злился он.

— Ну, это в её стиле, — усмехнулся Тайки, откидывая со лба упавшую прядь. — Ты вспомни, Оливия подобные номера исполняла и в школе. И всё ради того, чтобы подогреть интерес к своей персоне!

— Всё настроение, сука, испортила! Четыре долбанных года я ждал! — молодой человек презрительно сплюнул под ноги.

— И что ты будешь делать? — поинтересовался Сейя, отпивая мохито. В это время девушка, сидевшая у него на коленях, игриво засунула ему ладонь под футболку.

— То же, что и раньше! — фыркнул Ятен. — В Токио нет незаменимых!

— Ой, ли? Ты всегда это говоришь, но стоит Оливии Какю вновь замаячить на горизонте, как ты срываешься с катушек.

— Дурак ты, Тай! — огрызнулся Ятен. — На этот раз это точно финиш. В этом городе полно девок, которые из трусов выпрыгнут за право считаться моей girlfriend! Так что Оливия Какю в пролёте!

— Вот это другой разговор, братело! — поддержал его Сейя. — Иди, выбери себе тёлочку, и свалим отсюда нахрен! Заебал этот клуб. Тухляк нереальный!

— Здесь сложно найти такую, которую этот маньяк ещё не поимел, — скривился Тайки. — Все красивые девчонки всегда на пересчёт!

— А что если снять кого-нибудь возле клуба? — предложил Ятен.

— Ты имеешь в виду тех, кого тормознули на фейс-контроле? — синие глаза Сейи потрясённо расширились.

— Ну да, — кивнул молодой человек. — Там обычно тусуются студенточки из провинции, которые ещё не прошли обкатку большим городом.

— Ты ебанулся?! С такими девчонками лучше не связываться! Можно нарваться на неприятности!

— А ты презервативы используй и никаких неприятностей!

— Я о другом! Клубные тёлки все холеные и ухоженные. А эти переферийные… хрен их разберет! Может, эти колхозницы даже про эпиляцию не слышали!

Ятен театрально закатил глаза.

— Иди ты в задницу, эстет недоделанный! Я хочу приключений. Меня заебала эта ночная предсказуемость. Хочется чего-то нового. Пусть даже девчонка не знает, кто я такой, хотя в Японии это маловероятно. Она должна быть симпатичной, но неискушённой… Хотя бы как вон та с дурацкой красной лентой в волосах…

— Это какая из? — Сейя вытянул шею и посмотрел вниз на танцпол.

Ятен указал на высокую девушку в дешёвом оранжевом платье и такого же цвета стоптанных босоножках. Ей было не больше двадцати лет. Довольно миловидная, с прямыми светлыми волосами, достигавших бёдер. У неё была густая чёлка и большие лучистые глаза василькового оттенка. Лёгкий перебор с тенями, и вот пошлость — объёмная сумка на плече, как будто она собралась на рынок, а не в клуб. Однако, несмотря на явный промах со стилем фигурка её была точёной — тонкая талия, высокая грудь и длинные стройные ноги.

— Ну, не знаю, не знаю! Странная она какая-то… — фыркнул Сейя.

— Ничего ты не понимаешь! Мордашка у неё миленькая. Не красотка, но на быстрый перепихон сойдёт! А это то, что мне сегодня нужно!

Сейя и Тайки переглянулись, и хотели было что-то возразить, но Ятен уже не слышал их. Он спускался по лестнице вниз, не спуская с девушки глаз.

Глава 2

Люди привыкли думать, что жизнь состоит из чёрных и белых полос. Раньше Минако Айно считала, что её собственная состоит лишь из черных и, словно покосившаяся телега, так и норовит скатиться под откос. Её представления о самой себе были ограничены вечными насмешками и перешёптываниями соседей. Даже прожив в небольшом приморском городке большую часть своей жизни, семья Айно всё равно считалась здесь людьми пришлыми. А чужаков в этом городе сторонились всегда. Особенно Минако, которую одноклассники считали «штучкой» и «выпендрёжницей».

Удивительно, но объективно самая красивая девочка школы на поверку оказалась тихой и забитой мышкой. В наследство от рано умершей матери ей достался покладистый и кроткий нрав. Минако не была воином по своей натуре, ей проще было смириться и уступить, чем возмущаться и отстаивать свою позицию. Она всегда сидела на задней парте и послушно давала списывать своим бойким одноклассницам в надежде, что те одарят её в качестве благодарности несколькими кусочками своей дружбы и никогда не обижалась, ничего не получив взамен. Она привыкла справляться со своим вынужденным одиночеством, ощущая себя инопланетянкой среди воинственных аборигенов Земли.

Все её представления о личном счастье состояли из сотен «если бы». Ах, если бы её мама не умерла так рано, и у неё не появилась мачеха, склочная, некрасивая женщина, душа которой была давно изъедена бесперспективностью собственной жизни. Если бы только её дорогой и обожаемый папа не пристрастился к спиртному…

А ведь поначалу девочке даже нравилось, что её отец выпивал — он становился веселее и как будто даже моложе, играл с Минако в маджонг и предавался мечтам о светлом будущем, шутил, смеялся. Все изменилось, когда выпитого спиртного становилось всё больше, а ценных вещей в доме меньше. Господин Айно больше не шутил и не улыбался. Наоборот, стал раздражительным и злым. Иногда он мог часами сидеть на полу, раскачиваясь взад и вперёд, бормоча что-то бессвязное себе под нос. В такие мгновения Минако становилось страшно. Девочка пыталась привести отца в чувство, но в ответ лишь слышала отборную брань, сыпавшуюся на её голову, словно из рога изобилия.

Естественно все заботы о материальной стороне семьи легли на новоиспечённую госпожу Айно, что не добавило душевной теплоты её характеру. Наоборот, сделало ещё раздражительнее и злее. Из-за чего Минако предпочитала оставаться в школе или задерживаться в библиотеке, где она подрабатывала, не желая идти домой.

В глубине души девочка понимала, что долго так продолжаться не может. Она должна была вырваться из этой трясины вечных домашних скандалов и беспрерывных пьянок отца. И хотя Минако успешно сдала все вступительные экзамены в местный колледж, дальнейшая её судьба сложилась самым неожиданным образом. И звали эту судьбу Нару Осако, с которой Минако познакомилась в выпускном классе на дополнительных занятиях по вокалу. Именно она подала идею перебраться в Токио.

— Что нам здесь вообще светит? — глубоко затягиваясь сигаретой, любила рассуждать Нару. — Закончим стрёмный колледж, устроимся на стрёмную работу, выйдем замуж за стрёмных парней и нарожаем им сопливых детей! С-К-У-К-О-Т-И-Щ-А! А в Токио настоящая жизнь! Там есть и возможности, деньги и классные парни!

— Думаешь, там таких, как мы, мало?

— Да, в Токио полно хорошеньких девушек, но мы-то с тобой ничем не хуже! — воскликнула Нару. — А значит, и шансы у нас точно такие же!

Больше всего на свете Нару мечтала стать звездой и амбиции у неё всегда были непомерными и необъятными, как сама Вселенная. Смешливая, общительная, с короткими рыжими кудряшками и наглыми синими глазами, она никогда не унывала и, казалось, знала ответы на все вопросы. Едва увидев Минако на уроке вокала и услышав её голос, она почему-то сразу решила, что стоит держаться поближе к этой тихой красавице. Ведь её миловидная, солнечная внешность и отличные вокальные данные, если использовать их в нужном ключе, могут стать не последним аргументом в борьбе за пропуск в мир звёзд. Нару считала, что в Минако было нечто такое, что выделяло её среди общей биомассы сверстниц, а значит, та вполне годилась для того, чтобы стать её подругой.

— Не бойся, Мина! Не пропадём! Мы вдвоём завоюем Токио! — горячо заявляла Нару, стараясь убедить Минако бросить всё и отправиться в новую, лучшую жизнь.

И вот скопив немного денег на билет и жилье, они отправились покорять столицу. Однако прыжок в сторону дольче виты для двух молоденьких провинциалок начался прямиком из сточной канавы китайского квартала с вывеской «Фрукты, Овощи и Аптека госпожи Цирконии», которая любезно уступила им комнату на чердаке за символическую плату и возможность подрабатывать в своём магазине. Эта крысиная нора — единственное, что девушки могли себе позволить в Токио на сегодняшний момент.

Взглянув на покрытые слизью стены в сочетании с запахом кислой капусты и железные кровати, покрытые рваным постельным бельём, Нару даже не решилась распаковывать свои вещи.

— Какой ужас, — пискнула Минако. — Мы не можем жить в таких условиях!

— Всё это временно, — шепнула в ответ Нару. — Мы уберёмся отсюда при первой же возможности, а пока придётся смериться. Денег на другое жилье у нас всё равно нет! Но я вытащу нас отсюда!

И Нару не покривила душой, потому что на следующий же день она стала обзванивать кастинг-центры и модельные агентства Токио. Девушка словно танк, шла на таран, обрастая связями в индустрии шоу-бизнеса. И хотя всё это были ничего не значащие переферийные знакомства, не приносившие пока ни денег, ни работы, всё же однажды Нару повезло. Она умудрилась достать два билета в пафосный клуб Sakura.

— Самое главное — это умение себя подать! — авторитетно заявила Нару. — Притворись, что живёшь во дворце с огромным штатом слуг, и тогда на твои дешёвые шмотки в клубе никто не обратит внимания.

— Зачем нам это нужно? — удивилась Минако. — Не проще ли быть собой?

Нару театрально закатила глаза.

— С такой философией ты далеко не уедешь! — фыркнула девушка. — В этом городе всё решают СВЯЗИ! Если мы познакомимся в клубе с кем-то стоящим, то наше будущее обеспечено!

— Что ты имеешь в виду под «познакомиться с кем-то стоящим»? — удивилась Минако. — Ты думаешь, в Sakura устраивают сегодня прослушивание?

— Ну, какая же ты тёмная! Никто там не устраивает прослушивание! Я имею в виду парней! Как ты думаешь, что делают вечерами в дорогих ресторанах разряженные в пух и прах девчонки?! Как раз ищут способ подцепить спонсора! Любовь — самый верный способ как минимум заработать на брендовые туфли, а как максимум выиграть джек-пот и получить всё, что захочешь! Этот мир крутят женщины, потому что вокруг них крутятся мужчины. Вот так-то подруга!

— Но… это почти смахивает на проституцию…

— Вот из-за этого «почти», я абсолютно спокойна. Любовь — это честный обмен: ты мне, я тебе! Все этим занимаются в той или иной форме! Но дело — твоё. Если не хочешь ничего делать, просто постой в сторонке. Но потом не ной, что упустила шанс!

Минако лишь пожала плечами. Как и любой девчонке, ей до дрожи в коленях хотелось любви. В старшей школе она компенсировала своё одиночество мечтами о воображаемых прекрасных принцах, образы которых она почерпнула в любимых романах. Но в реальной жизни ей абсолютно не на кого было направить своё внимание. Любовь в её понимании было чистым и искренним чувством. И от предложения Нару обменять это чудо на брендовые туфли или мифический джек-пот, всё внутри девушки восстало. Нет, никогда и ни за что она не согласиться на нечто подобное! Но ради того, чтобы поддержать подругу, она всё же решила отправиться вместе с ней.

* * *

Возле клуба Sakura было яблоку негде упасть. Из приоткрытой двери гремела хаусная версия нового хита «Beyoce». С горем пополам Минако пробралась к мраморному крыльцу сквозь толпу одетых не по погоде девушек, посиневших от холода осенней ночи. Она и сама была одета в летнее оранжевое платьице, но Нару уверила её, что стоять и мёрзнуть им не придётся.

Так и случилось. Взглянув на пригласительные, охрана на входе беспрепятственно пропустила девушек в клуб. Минако и Нару пересекли холл, спустились по лестнице вниз и тут же попали на танцпол, где масса танцующих посетителей равномерно рассредоточилась вокруг тумб с огромными клетками, внутри которых под оглушительную музыку эротично извивались go-go girls, одетые в чёрный латекс.

— Двигаемся к бару! — крикнула Нару Минако, прокладывая себе дорогу.

Отыграв сет, диджей поднял руки вверх, и с потолка посыпалось белое конфетти, отчего танцпол буквально взорвался в криках восторга. Вечеринка была явно в самом разгаре.

Оказавшись возле стойки, Минако попросила меню.

— Ну и цены здесь! — воскликнула девушка, изучая алкогольную карту. — Да за один такой коктейль можно питаться пару дней!

— Боже тебя сохрани, что-то здесь заказывать самой! Сейчас найдём какого-нибудь лоха, он и заплатит за наши напитки! — фыркнула Нару.

И в этом она опять-таки оказалась права. Через некоторое время девушки познакомились с щуплым очкариком в футболке от D&G, который представился им Умино Гурио. При взгляде на губы Нару и грудь Минако, молодой человек в момент стушевался и покраснел, как помидор. Однако он всё же нашёл в себе силы заказать для них коктейли в баре.

— Я ж тебе говорила! — шепнула Нару подруге.

— Мне всё равно неудобно. Этот Умино странно на нас смотрит, — ответила Минако, скосив глаза в сторону очкарика.

— Ну и что! Красота в мужчине — не главное! — зашипела Нару на подругу.

Её намётанный глаз уже успел оценить стоимость брендовых часов на руке Умино, и когда заиграл новый трек, она потащила его на танцпол.

Минако невольно ею залюбовалась. На Нару сегодня была белая футболка, надетая на голое тело, узкая джинсовая юбка и серебряные босоножки. Двигалась её подруга очень уверенно и сексуально, полностью отключившись от реальности, сосредоточившись на музыке.

Внезапно кто-то тронул Минако за плечо. Девушка вздрогнула и, развернувшись, увидела незнакомое лицо улыбающегося молодого человека, который был до того хорош собой, что она буквально застыла на месте. Он был похож на ангела — тонкий, бледнокожий, с необыкновенными серебряными волосами, собранные в длинный низкий хвост и невероятным космосом в зелёных, слегка раскосых глазах. Глядя на него, Минако не могла и помыслить, что подобные парни существуют в реальной жизни, а не только на обложках глянцевых журналов.

Молодой человек подошёл ближе, отчего сердце Минако забилось, словно пойманная в силки птичка. От него пахло сандалом, чистым телом и ещё чем-то неуловимым, сладким.

— Привет, — сказал он ей на ухо. — Ты здесь одна?

— С-с-с п-подругой, — пробормотала девушка, указывая на танцующую Нару.

— Я тоже с друзьями, — улыбнулся ангел во плоти. — Не хочешь ли подняться в нашу лоджию наверх? Там мы можем с тобой спокойно пообщаться, не перекрикивая друг друга.

Минако растерялась. У неё совершенно не было опыта в общении с противоположным полом, а особенно таким красивым. Ни один парень, ещё ни разу её никуда не приглашал, поэтому вместо ответа девушка неуверенно улыбнулась.

— Почему ты молчишь? — молодой человек с интересом её рассматривал. — Я сказал что-то не то?

— Нет… просто, если я пойду с вами… то есть с тобой, Нару меня потеряет…

— Это клуб, детка, — он пожал плечами. — Здесь постоянно что-то теряют и находят. Ты можешь отправить ей сообщение, что скоро вернёшься, чтобы она не беспокоилась. — Молодой человек взял её за руку. — Кстати, меня зовут Ятен.

— Минако…

— Очень приятно, Минако, — Ятен поцеловал её пальчики, провоцируя тем самым сладкую дрожь внизу живота. — Почему ты на меня так смотришь? Моё лицо кажется тебе знакомым?

— Нет… — Минако покачала головой. — А ты что же, какая-то знаменитость?

— Все может быть, — он подмигнул ей. — Ну что, идём?

— Идём! — улыбнулась девушка, абсолютно не догадываясь, что в этот момент некто невидимый разложил удивительный пасьянс из карт её Судьбы.

Глава 3

Ятен привёл Минако в небольшое помещение VIP ложи. Первым, что бросилось девушке в глаза был красный угловой диван, на котором расположилось девять парней и девушек, кто полулёжа, кто полусидя. Далее её взгляд скользнул по барной стойке у стены, заваленной тарелками с закусками и дорогим алкоголем. Какая-то пышногрудая девица в сумасшедшем мини самозабвенно танцевала возле шеста. Её движения были скованными и неловкими. Однако это не мешало ей всем своим видом выражать полное довольство собой. Музыка с танцпола была здесь не такой громкой, а на экране телевизора, установленного напротив дивана, демонстрировалась беззвучная нарезка из музыкальных клипов.

— Внимание всем! В наших рядах пополнение! — объявил молодой человек. — Знакомитесь, это Минако!

Тайки и Сейя приветливо махнули девушке рукой, представляясь в ответ. Остальные же молодые люди даже не обернулись в её сторону.

Ятен проводил Минако до дивана, присел рядом с ней и тут же хозяйским жестом водрузил руку на её хрупкое плечо. Девушка густо покраснела. Подобная бесцеремонность должна была бы возмутить её, но отчего-то Минако не могла вымолвить и слова. Близость Ятена одновременно пугала и завораживала. Она чувствовала, как неистово бьётся её сердце, и как бурлит кровь, стоит ему только посмотреть на неё.

Сегодня Ятен Коу был явно в ударе и совершенно забыл о том, что любовь всей его жизни принцесса Какю так и не соизволила появиться в клубе. Рядом с ним сидела девушка совершенно непохожая на неё — у Минако было удивительное лицо. Улыбка смягчала её черты, и от этого она казалась почти ребёнком с огромными, немного испуганными глазами, в сравнении с роскошной, терпкой, холодной и выдержанной Оливией, выглядевшей немного старше своих лет. Принцесса Какю всегда смотрела на Ятена, как на мальчишку, томно и снисходительно. В присутствии же Минако молодому человеку хотелось опекать девушку.

Ятен и сам не понимал, о чём говорил с ней — он мог вести приятную болтовню на автомате, жонглируя атрибутами своей роскошной жизни, как фокусник картами.

И действительно, стоило ему только заикнуться о пляжах в Доминиканской Республике, личном острове и загородных виллах в Италии и Франции, как все девушки сразу навостряли свои ушки, жадно ловя каждое его слово. Вот и сейчас молодой человек говорил и говорил, а сам пристально наблюдал, какое впечатление это производило на Минако. Ятен с удовольствием отметил, что её васильковые глаза были удивлённо распахнуты, а пухлые розовые губы приоткрыты. Он определённо не ошибся в своём выборе. Такой чистый взгляд, полный искреннего восторга мог быть только у неискушённой студенточки-девственницы. Встретить такую в прожжённом, пафосном клубе — редкая удача.

Рассматривая Минако, Ятен уже давно мысленно раздел её — высокая красивая грудь, тонкая талия, стройные длинные ножки с изящными щиколотками… а этот роскошный минетный рот… Как бы она смотрелась на коленях перед ним, укрытая лишь золотым плащом своих шелковистых волос, лаская его языком! Представляя все это, молодой человек почувствовал, что джинсы стали ему тесны. Он хотел её прямо сейчас!

— Куда двинем дальше? — лениво спросил Сейя, тиская сидевшую у него на коленях девушку с длинными голубыми волосами по имени Серена. — Может в Tokyo-Plaza? Там отличный рыбный ресторан и десерты.

— Ой, я так хочу попробовать их фирменный яблочный чизкейк! — воскликнула Серена.

— На твоем месте, зайка, я бы налегал на салатики, а не на фирменные чизкейки! — усмехнулся Сейя, потрепав девушку за щеку. Та вспыхнула, но на её губах продолжала цвести соблазняющая улыбка.

— Лучше поехали в мою новую квартиру в Гинза, — предложил Ятен. — Мне там как раз ремонт закончили пару дней назад и сделали шумоизоляцию. А еду можно заказать из ресторана с доставкой на дом.

— Отлично! — поддержал Тайки, поднимаясь с дивана, подтягивая за собой красивую брюнетку с заколками в виде черно-белых кошачьих ушек. — Тогда двигаем в Гиндза, и я отпущу водителя до утра.

Ятен повернулся к Минако.

— Поехали, детка!

— Я… я… не могу… — пробормотала та, внезапно встрепенувшись.

— Очень даже можешь, — лениво заметил Ятен. — Я приглашаю тебя к себе в гости на самую лучшую вечеринку в твоей жизни! Нас ждёт лёгкий ужин, бассейн и танцы в свете луны. У меня акустика лучше, чем в клубе!

— А шест для стриптиза у тебя есть? — пьяно хохотнула Серена. — А то я бы могла зажечь!

— Да ты полна сюрпризов, зайка! — усмехнулся Сейя, впиваясь в её щедро нарисованный рот, вызывая восторженный смех.

Рука Ятена поползла по бедру Минако. Молодой человек хотел прижать девушку к себе, но она вывернулась.

— В чём дело? — удивился он.

— Не… надо… прошу тебя, — вымученно улыбнулась Минако. — Мне, конечно, приятно, что ты пригласил меня. Но я не могу поехать с тобой!

— ЧТО ТЫ СКАЗАЛА? — разозлился Ятен.

— Я очень устала и хочу домой… К тому же Нару меня уже, наверное, потеряла…

Ятен уставился на Минако. Она что, шутит? Не понимает, какое счастье ей только что свалилось на голову? Да любая девка в этом чёртовом клубе побрилась бы наголо, за право быть сейчас на её месте!

— Мне правда очень и очень жаль… — Минако опустила голову.

«Да нахуй мне твоё жаль?!» — Ятен чуть не задохнулся от возмущения. Его зрачки расширились, ноздри затрепетали, а бледная кожа покрылась красными пятнами. Как смела эта фригидная сучка с испуганными глазами сказать ему «Нет»?! Да она же только что прилюдно опустила его! И теперь новость о том, что Ятена Коу отшила какая-то колхозница разлетится по всей тусовке за считанные часы. Сначала Оливия Какю его кинула, теперь ещё эта блондинистая гадина! Он станет посмешищем!

— Надеюсь, ты не обиделся? — смущённо спросила Минако.

«Лихо овца завернула! Стоит такая вся из себя удивительной души, блядь!» — зло подумал молодой человек.

Внезапно Ятену захотелось ударить её по лицу, но, собрав волю в кулак, кое-как сдержался. В ложе стало тихо. Разговоры смолкли. Вся компания уставилась на него, ожидая развязки. В этот момент ему в мозг вонзилась мысль: если он не снимет эту сучку прямо сейчас, то его репутации конец! Губы молодого человека растянулись в сладкой, порочной улыбке. Он направил на девушку свой ясный взгляд.

— Это совсем ненадолго, Минако. Я просто угощу тебя ужином, а через час мой водитель отвезёт тебя домой… Ну или куда скажешь… Завтра я улетаю из Токио и очень бы хотел побыть с тобой ещё немного…

Молодой человек поднял на Минако полные тоски и печали глаза и сердце девушки дрогнуло. Её раздирали противоречивые чувства. С одной стороны, она сильно хотела спать. Но с другой, очень не хотела обижать Ятена. К тому же он уезжал и был ли шанс, что они ещё когда-нибудь увидятся?

И вот когда молодой человек уже собрался пустить фальшивую слезу, Минако неожиданно сказала:

— Ну, хорошо. Я согласна. Только если ненадолго…

Ятен бережно взял девушку под руку и быстро направился на выход. Тайки позвонил водителю, сообщив, что они покидают клуб. Через пару минут вся компания залезла в салон чёрного тонированного лимузина и двинулась в сторону Гиндза. Пока девушки и Тайки увлечённо болтали, рассматривая в окна неоновые огни большого города, в дальнем конце салона Ятен разливал по бокалам шампанское.

— Ну и нахрена ты потащил с нами эту блондинку? — поморщился Сейя, подсаживаясь к брату. — Она тебе всё равно не даст. Или ты влюбился?

— Не говори ерунды, — фыркнул Ятен. — Это дело принципа!

— Какого ещё принципа, если ты всё равно в пролёте?

— Я так не думаю, — покачал головой молодой человек.

Он сунул руку в карман пиджака и достал оттуда целлофановый пакетик с маленькими белыми таблетками.

Его зелёные глаза зло сверкнули.

— Одна такая штучка и мисс Динамо приоткроет щель в своём бронированном мирке!

— Ты что, собрался подмешать ей в шампанское кетамин?! — поразился Сейя.

Ятен покачал головой.

— Боюсь, кетамин с такой мадмуазель не прокатит! Это нечто другое. Крышесносное!

— Ты что совсем ебанулся, придурок! — нахмурился молодой человек. — Это же противозаконно! А если девушка пострадает?! Или заявит в полицию?!

— Успокойся, — холодно ответил Ятен, кидая таблетку в бокал с шампанским. — Никуда она не заявит! Это абсолютно безопасно. К тому же я сам приму одну.

— И… и какой будет эффект?

— У нас двоих просто сорвёт крышу, и сломаются тормоза, — усмехнулся Ятен. — А ты ведь знаешь, что я привык жить на полную катушку!

Глава 4

Ятен протянул Минако хрустальный бокал, наполненный розовым шампанским.

— Может, мне лучше сок? — пробормотала девушка, с сомнением глядя Ятену в глаза. — Мне что-то нехорошо…

Молодой человек покачал головой.

— Ни в коем случае, Минако! Ты даже не представляешь, от чего отказываешься! Это коллекционное шампанское. Мне подарил его друг, у которого свой виноградник во Франции.

— Но я же…

— Всего один бокал. За наше знакомство! У меня такое чувство, что оно принесёт нам обоим удачу. Ты ведь этого хочешь, детка?

Минако хотела. Его соблазняющая улыбка и пронзительный взгляд таких необычных зелёных глаз завораживали девушку. Она сдалась и выпила шампанское. А потом попросила ещё. Шипучий напиток был ароматным, сладким и почему-то пах клубникой. От выпитого у Минако почти сразу закружилась голова. Она расслабленно откинулась на спинку сиденья машины. Во рту было терпко, в голове пусто. За окном проносились неоновые огни рекламных щитов и вывесок. Девушке казалось, что она попала на другую планету, а её прежняя жизнь осталась где-то далеко на задворках сознания. Ятен с любопытством наблюдал за её меняющимся лицом.

— Ну, вот ты и расслабилась! — усмехнулся молодой человек.

Однако беседа между ними была теперь какой-то натянутой. Ятен задавал вежливые вопросы о её городе, родителях, учёбе в школе и планах на будущее. Девушка отвечала, но по выражению лица молодого человека ей было видно, что он её совсем не слушал, а только внимательно следил за ней, словно ждал чего-то. Девушка то и дело ловила на себе его жадный, ищущий взгляд, прожигавший её насквозь. От этого Минако было немного не по себе. Она инстинктивно охватила себя руками и сжала коленки вместе. Но Ятен вовсе не пытался сократить расстояние между ними или коснуться. И со временем она успокоилась и даже почувствовала себя в полной безопасности, ведь рядом с ней был ОН, её ангел с серебряными волосами, который пообещал, что всё будет хорошо. И она поверила! Внезапно ей стало так свободно и легко. Захотелось смеяться.

— Эй, детка, выходи! — неожиданно сказал «ангел» и, Минако заметила, что машина давно остановилась, а вся компания уже ожидала её на улице.

Молодой человек помог девушке выбраться из лимузина. Однако та умудрилась споткнуться и рухнуть на асфальт, больно ударившись коленкой. Чтобы скрыть свою неловкость она хотела захихикать, но вместо этого получился какой-то странный истерический смех.

— Осторожнее, детка…

Ятен подхватил Минако, и они чуть не завалились вместе.

— П-прости… — сконфуженно проговорила Минако, заливаясь краской.

— Да ладно тебе. — Он погладил её по щеке, подхватил на руки и словно пушинку понёс к главному входу высотки.

Ятен только на первый взгляд казался субтильным и слабым. На самом деле, как Минако узнала позже, у него был коричневый пояс по дзюдо, и одежда лишь скрывала его жилистое и тренированное тело.

На её плечи тут же был наброшен его чёрный кашемировый пиджак. Сквозь тонкую ткань своего платья девушка чувствовала жар ладоней молодого человека. Ей хотелось, чтобы Ятен нёс её на руках всю ночь, а ещё лучше всю жизнь. Минако подняла голову и посмотрела на его точёный профиль. Сердце девушки отчаянно заколотилось. Можно ли назвать любовью с первого взгляда именно то, что она чувствовала к Ятену в этот самый момент? Минако не была в этом уверена, но отчего-то знала, что даже если Судьба разведёт их и больше никогда не соединит, она невольно будет сравнивать всех парней именно с ним.

Всё получилось как-то само собой. Оказавшись в роскошной квартире Ятена, обставленной в стиле хай-тек, в которой Минако насчитала десять комнат, вся компания тут же разбилась на пары и разбрелась кто куда, оставив их вдвоём.

Молодой человек позвонил в круглосуточный ресторан и им в скором времени доставили фрукты, суши и шашлычки из креветок. В ожидании заказа Минако рассматривала награды Ятена по дзюдо и за достижения в мире музыки, которые висели на стене в его комнате. У неё сложилось впечатление, что она где-то уже видела его лицо, а также лица Тайки и Сейи. Но спросить девушка всё же не решалась.

А потом реальность вокруг закружилась. Плотный розовый туман окутал её с головы до ног, вторгаясь в каждую клеточку тела. Она ела свежую клубнику из горячих рук Ятена. Молодой человек делал глоток шампанского прямо из бутылки и поил её из своего рта, жадно приникая к ней своими губами. Девушка послушно пила сладкий напиток, стараясь не пролить ни капли. И от того, что шампанское было у него во рту, оно казалось Минако ещё вкуснее.

Она и сама не заметила, как от шампанского они перешли к неистовым поцелуям. Кажется, девушка всё время смеялась. Картинка перед глазами двоилась и танцевала какой-то странный экзальтированный танец. Или это танцевала она сама?

— Господи, как же жарко! — воскликнула Минако.

— Ну, так сними своё платье и трусики, дурочка, — предложил Ятен, смеясь.

А ведь действительно! Минако прыснула в кулак от осознания собственной глупости. И как это она до сих пор не додумалась до такого элементарного решения. Оранжевое летнее платье полетело на пол, а следом и её кружевные трусики. Она осталась обнажённой в одних туфлях.

— А у тебя тело богини, детка! — присвистнул молодой человек, восхищённо разглядывая Минако с ног до головы.

Он подошёл к ней вплотную и сжал упругие полушария груди, отчего её соски затвердели и вытянулись. Молодой человек закрыл глаза. Он с наслаждением стал дёргать их губами и сильно сосать.

Минако застонала. Её ноги подкосились, и через мгновение девушка оказалась прижата к полу телом Ятена. Его руки были буквально везде — на её бёдрах, волосах, коленях, между ног… Но Минако не сопротивлялась. Наоборот она молилась, чтобы это священное действо продолжалось и продолжалось. Он покрывал поцелуями каждый сантиметр тела девушки, будто пробуя её кожу на вкус, отставляя красные метки и влажные дорожки от языка. И там, где касались его губы, вся внутренняя энергия собиралась в одну точку и пульсировала. Ятен что-то бормотал про себя, чередуя ругательства с нежными словами, будто находясь в каком-то трансовом состоянии. Минако не мешала ему бредить. За то время беспрерывных ласк и поцелуев, что они барахтались на полу в его комнате, она почувствовала себя будто на небесах.

Минако плохо запомнила, что случилось дальше, и как она оказалась на огромной кровати с фисташковым постельным бельём. Сознание пробудилось в ней лишь от вспышки адской боли внизу живота. Простыни прилипли к её покрытой потом спине. Ей было жарко, как в аду!

Минако видела перед собой напряжённое лицо Ятена, который буквально впечатывал её в кровать. Его член бился внутри неё, входя до упора, жёстко и неумолимо, разрывая тонкую преграду, отделявшей прежнюю жизнь Минако от новой.

Девушка закричала и ей тут же заткнули рот поцелуем.

— Не ори, — прорычал Ятен, делая новый выпад в неё. — Ты слишком узкая и тугая. Но скоро привыкнешь к моему размеру и длине. Так что расслабься и получай удовольствие!

Но Минако не могла расслабиться. Его огромный член буквально разрывал её пополам, а Ятен, не замечая состояния девушки, продолжал двигаться очень жёстко. Она хотела попросить его остановиться, но губы не слушались. Попыталась оттолкнуть, но силы как будто иссякли разом. Внезапно тело молодого человека напряглось и содрогнулось, будто в конвульсиях. Его лицо исказилось от напряжения. Он замер и застонал.

— Извини, я кончил в тебя, детка, — прошептал Ятен ей на ухо. — Но я не мог по-другому. Ты оказалась такой сладкой, что мне было не до резинки!

Молодой человек вышел из неё, а потом неожиданно уселся на неё сверху и потёр перепачканной в сперме головкой члена о её пухлые розовые губы.

— Оближи, — неожиданно скомандовал он. — Мой член сделал тебя женщиной, так что он заслуживает награды!

Минако хотела отвернуться, но машинально опять подчинилась ему. Её розовый язычок быстро запорхал вокруг головки, прошёлся по всей длине и уздечке, слизывая молочно-белую жидкость с металлическим привкусом крови. Никогда ещё девушка не видела мужской плоти так близко и так недвусмысленно направленной на неё. Он был таким нежным и в то же время большим, длинным и неожиданно вкусным.

— Вот так, сучка! Соси меня! — зашипел молодой человек, проталкивая член в её податливый рот.

Девушка подалась вперёд и, обхватив его губами, начала осторожно сосать. И хотя эрекция молодого человека заметно спала, от её прикосновений он вновь стал твёрдым.

— Эй, да у тебя настоящий талант, моя девочка! — усмехнулся Ятен, распахнув свои зелёные глаза. — Ты так хорошо это делаешь, что я снова готов трахнуть тебя!

С этими словами он отстранился от Минако и перевернул её на живот, сгибая ноги в коленях.

— Я возьму тебя сзади, — сказал Ятен, поглаживая её ягодицы. — На этот раз всё будет по-другому. Моя сперма внутри тебя послужит дополнительной смазкой…

С этими словами он стал очень медленно проталкивать член внутрь неё, пока полностью в ней не поместился. Минако закричала. Но на этот раз уже не от боли. Что-то изменилось. Внизу живота все трепетало. Ей было настолько приятно, что она захотела ощутить его ещё сильнее. Девушка прогнулась в спине, словно кошечка и на краткий миг Минако почувствовала его член ещё глубже. Но Ятен, как будто специально, тут же отступил назад, а потом, немного помедлив, вновь вошёл до конца. Это повторялось снова и снова. Сумасшедший, медленный ритм, который взвинтил Минако буквально за несколько мгновений…

— П-п-пожалуйста… — прохрипела девушка.

Её тело жаждало разрядки, но Ятен нарочно откладывал этот момент, будто подготавливая к чему-то особенному, что ждало впереди, словно долгожданный свет в конце тоннеля.

— Мне нравится слышать, как ты просишь меня, детка, — пробормотал Ятен, продолжая свою сладостную пытку. — Я просто хочу сделать так, чтобы твоё тело хорошенько меня запомнило. А потом напоминало обо мне каждый раз, когда другой мужчина захочет овладеть тобой…

Минако застонала.

— Прошу тебя…

— Скажи, что любишь меня, — ехидно сказал Ятен. — И только тогда я дам тебе то, что ты просишь!

Минако вспыхнула. Да, ни за что! Такие слова она должна сказать только тому единственному, который у неё когда-нибудь будет!

— Я жду, — прошипел Ятен. — Или мне остановиться? — Он самую чуточку сбавил темп.

— НЕТ!

— Тогда скажи, блять, эту чёртову фразу!

— Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ!

— О, да, детка! — довольно усмехнулся молодой человек. — А теперь кончай!

С этими словами Ятен ускорился и его дыхание тут же начало сбиваться.

— Ты. Принадлежишь. Только. Мне, — отрывисто бормотал он между толчками.

Ятен увеличил ритм, и в это же время Минако почувствовала, что её накрыло волной. Она полетела в пропасть, рассыпаясь на миллион светящихся искр, громко выкрикивая имя молодого человека. Ятен сделал ещё три жёстких толчка, и кончил, обильно изливаясь в неё.

— Черт, детка! — выдохнул он. — Это было невероятно! У меня просто лицо онемело!

Совершенно измученная Минако повалилась на кровать, подтягивая колени к груди.

* * *

Бессонная ночь, наполненная фейерверком удовольствия, оставила после себя противное болотце апатии. Развалившись в кожаном кресле, Ятен бездумно пялился в экран своего огромного телевизора, сверля взглядом одну единственную точку.

Он не чувствовал голода, хотя ещё недавно хотел поесть. Выглядел молодой человек неважно — под глазами залегли тени, черты лица заострились, высохли губы, на лбу появилась испарина. Так странно… Еще недавно он готов был поклясться, что попал в рай. А теперь? Как будто крик заперли где-то глубоко внутри него и что-то скребёт окровавленными когтями по его нервам… И почему же так больно в груди? Почему?! Эта девушка… Минако… Её цветочный солнечный аромат был до сих пор на его коже. И он не торопился его смывать. Неужели это все из-за неё?

— Тебе не кажется, что ты переборщил с девушкой? — голос Сейи вывел его из задумчивого состояния.

Ятен повернул голову и увидел, что брат стоит в проёме двери, облокотившись на косяк.

— Ой, вот только не начинай! — фыркнул Ятен, повернувшись назад к телевизору.

От осуждающего взгляда Сейи ему сделалось ещё хуже и молодому человеку потребовалось приложить немалые усилия, чтобы прогнать это наваждение. Никто не должен видеть его слабым! Даже им, самым близким… особенно им…

— Она так кричала, что мне страшно становилось, ей богу!

Ятен усмехнулся.

— Ещё бы! Девчонка кончала, как заведённый автомат всю ночь! Прямо, как сучка в течке! Мне самому-то сложно было остановиться… Член просто колом стоял, прикинь. Никогда я еще столько не трахался за раз! Какой невероятный потенциал оказался у студенточки-скромницы!

— Ты хоть домой-то её отвёз? — поинтересовался Сейя.

— Домой? — Ятен широко зевнул. — Много чести. Её к рассвету развезло так, что она стала просто невменяемой. Узнать домашний адрес было нереально, поэтому я попросил водителя сунуть ей пятьсот долларов и высадить где-нибудь в безлюдном месте.

— Ты поступил, как самый настоящий мудак! — гаркнул Сейя. — Надо найти эту девушку и убедиться, что с ней всё в порядке! Что она не в обиде!

— Да прекрати ты грузиться! — закатил глаза Ятен. — Что ей сделается?! К тому же, если мы пойдём искать её, то можем попасть под прицел папарацци. И как мы потом будем прессе всё объяснять? Я оставил девчонке деньги. Всё. Проблемы нет!

Сейя покачал головой.

— Сомневаюсь. Мне кажется, что мы об этой девушке ещё услышим…

Глава 5

В её голове шумел океан, разбиваясь прибрежными волнами о скалистый берег сознания. Веки были тяжёлыми. Внизу живота саднило. Язык пересох, а пальцы дрожали, словно у алкоголика со стажем. Солнце пригревало ей щёку. Слышалось пение птиц.

Невероятным усилием Минако подняла руку и коснулась своих длинных спутанных волос, но открыть глаза так и не смогла. Похоже, у неё температура. Лоб был горячим и весь в испарине. Минако немного знобило. Где же это она находилась, и что с ней произошло, девушка никак не могла вспомнить. Всё было как будто в тумане.

Её память напоминала разбитое зеркало, в котором отражалось прошлое. Вот она маленькая стоит рядом со своими родителями и что-то тихо напевает. Мама заботливо гладит её по голове и завязывает красный бантик на затылке. «На счастье», — шепчет она, улыбаясь одними глазами. А её глаза — это безоблачное летнее небо над бесконечной гладью воды, которые померкли и выцвели, когда у неё обнаружили рак. Об этом Минако узнала в мае. Она как раз заканчивала шестой класс. В апреле через год мамы не стало…

Вот её отец пьёт из горла саке и бормочет себе под нос, а Минако перебирает пальцами холодные клавиши фортепьяно, разучивая очередной этюд. Когда в семье ещё были деньги, девочка брала частные уроки музыки. Чему-то её научила мама до своей смерти, чему-то пожилая учительница, твердившая, что из Минако могла бы получиться отличная пианистка.

Тут же всплыл ещё один образ — она сбрасывает всю одежду и остаётся совершенно обнажённой перед похожим на ангела незнакомым парнем. Он улыбался ей порочной улыбкой. У него были такие горячие руки и невероятной зелени глаза. Минако лежала на огромной кровати с фисташковым постельным бельём и позволяла ему делать с собой ЭТО. А потом и она сама с ним, оказавшись неожиданно сверху, вбирала его член как можно глубже.

Это был какой-то невероятный фейерверк из чувств и эмоций, закрутивший её в водовороте вожделения. Они просто не могли отлипнуть друг от друга и спаривались, словно животные, снова и снова. Молодой человек целовал её горячо и сладко, в то время как Минако послушно раздвигала перед ним ноги, пропуская внутрь себя. На тот момент ей казалось это таким естественным и правильным, будто они людьми то и вовсе не были, а двумя половинами, стремившимися вновь обрести свою целостность.

А сейчас, находясь в небытие, Минако с ужасом осознала, что перебрала с алкоголем настолько, что допустила до себя совершенно незнакомого человека. Но почему же она так поступила? Неужели этот Ятен всего лишь за один вечер вскружил ей голову настолько, что она отбросила всякий стыд и пустилась во все тяжкие?

Вместе с воспоминаниями к девушке стали возвращаться и силы. Она кое-как разлепила веки. Яркий солнечный свет обжёг ей сетчатку. Минако подняла голову, осмотрелась и с удивлением обнаружила, что лежит на деревянной лавке посреди парка. Её мятое оранжевое платье было застёгнуто кое-как и заляпано рвотой, на колене имелась ссадина — последствие от вчерашнего неудачного падения, взлохмаченные волосы торчали во все стороны. Редкие прохожие с брезгливостью косились на неё, неодобрительно качая головами. Минако была готова провалиться сквозь землю от стыда.

Дрожащими руками она потянулась к своей сумке. Открыла и обнаружила новенькие купюры. Пятьсот долларов. Огромная по её меркам сумма! Откуда взялись эти деньги? Неужели Ятен оставил? Он заплатил ей, как шлюхе? Мысли загудели, как потревоженный улей. Девушка тряхнула головой. Нет, она не будет сейчас об этом думать. Потом… когда-нибудь, когда утихнет и отболит.

Минако отложила деньги и достала из сумки компактное зеркальце. Взглянув на своё отражение, девушка готова была разрыдаться. На неё смотрела незнакомка с отёчным лицом и поплывшей косметикой, бросив взгляд на которую, никто бы в здравом уме не признал в ней Минако Айно. В ужасе девушка поднялась со скамейки, схватила сумку и поплелась на станцию, еле передвигая ногами. По дороге она купила бутылку холодного зелёного чая и всего за двадцать минут ходьбы натёрла себе ноги босоножками.

В разбитом состоянии она наконец добралась до дома в китайском квартале. Минако сняла инквизиторские босоножки и буквально на одном дыхании пробежала три этажа вверх и забарабанила что есть мочи в дверь, ведущей на чердак.

— Нару! Открой!

После небольшой паузы, из-за которой Минако совершенно пала духом, решив, что её подруги нет дома, дверь отворилась и в образовавшуюся щель высунулась голова Нару. Её лицо было покрыто чем-то отвратительно зелёным, издававшее запах морских водорослей, а рыжие волосы собраны в тюрбан из полотенца.

— Ну, слава богу, ты жива! — воскликнула та, бросаясь Минако на шею.

— Ну и вонь! — невольно поморщилась Минако, вдыхая «аромат» субстанции на коже подруги.

— Иди ты на фиг! Между прочим, эта маска стоит пятьдесят долларов за сто грамм! — беззлобно ответила Нару. — Ты сама-то себя в зеркало давно видела? По каким подворотням ты шлялась всю ночь, позволь узнать?

Услышав вопрос подруги, Минако невольно разрыдалась. Нару втащила её в их убогое жилище.

— Нару, это… просто ужасно… — запричитала девушка, размазывая по щекам остатки косметики.

— Да на тебе лица нет… на платье блевотина! А ну шагом марш под душ! И пусть эта карга Циркония шипит, что мы используем всю горячую воду Японии, но клянусь, ты будешь чистой, как стёклышко!

Минако послушно поплелась за ней. В ванную пришлось спуститься на первый этаж. Там она разделась и встала под горячие струи воды.

— Нихрена себе! — присвистнула Нару, разглядывая красные метки, которые оставил Ятен на её сливочно-белой коже. — Что с тобой случилось?

Минако рассказала ей всё, опуская самые пикантные моменты, проведённой с Ятеном ночи.

— Самое ужасное, что я как будто сама хотела всего, что он со мной делал, — простонала она, намыливая голову. — А теперь понимаю, что это была вовсе не я… Стыд-то какой!

— Возможно, всё было подстроено заранее и тебя просто опоили каким-то наркотиком сексуального нападения… — задумчиво произнесла Нару. — Это типичный финт некоторых особо озабоченных парней. Они подсовывают в выпивку отраву, делая из девчонок послушных марионеток. А потом делают с ними всё, что хотят. Тебе вообще повезло, что ушла живой!

— Господи! — всплакнула Минако. — Я должна была сразу что-то заподозрить! Он так настаивал, чтобы я выпила то шампанское! И что же мне теперь делать, Нару? Пойти в полицию?

— У тебя крыша поехала?! — девушка отчаянно замахала руками. — Даже и не думай!

— Но почему?

— Потому что ты ничего не докажешь. Хуже того опозоришься и репутацию потеряешь! Он ведь деньги оставил… А за это тебя можно запросто обвинить в проституции!

— А если я отправлюсь к врачу, и он увидит все эти красные штуки на мне…

— То констатирует, что ты занималась сексом и не более. У тебя нет травм или следов насилия на теле. Но даже если и были бы… — Нару устало вздохнула. — Если всё, что ты рассказывала об этом парне правда, то он невероятно состоятельный. Возможно, его семья очень влиятельная в Японии. Вообрази кто ты и кто он. Вдруг он связан с якудза… Да тебе и рта не дадут раскрыть!

Минако вышла из душа, на ходу заворачиваясь в полотенце, и смахнула набежавшие слёзы. За что ей это всё? Она так мечтала, что свой первый раз подарит любимому человеку. А её просто использовали и выбросили, как мусор. Кто-то скажет, виновата сама. Ну, а как же? Чего ещё ожидать от девушки, которая добровольно поехала на сомнительную вечеринку в обществе малознакомых парней!

— Что же мне делать, Нару? — Минако подняла на неё заплаканные глаза.

— Забыть всё, как страшный сон!

Девушка покачала головой.

— Я не смогу…

— Сможешь! К тому же ты не испытала с ним неприятных минут. Наоборот, сама ведь говорила, будто хотела этого Ятена, как ненормальная, и он, судя по всему, не ударил в грязь лицом. Рассматривай этот случай, как необычное приключение, которое помогло тебе денег срубить по лёгкому!

— Ага. Пятьсот долларов и полная моральная и физическая опустошённость! Знаешь, я совсем не рада! — горько сказала Минако.

— Не дрейфь, подруга! Прорвёмся! — энергично воскликнула Нару. — Помнишь вчерашнего очкарика, который нас коктейлями угостил?

— Ты про Умино?

Нару энергично закивала.

— Да, Умино Гурио. С виду, конечно, лоховат, но представляешь, он оказался сынком банкира и, по-моему, запал на меня!

— И как это нам поможет?

— Все-то тебе надо объяснять, дурочка! — закатила глаза Нару. — Если я правильно разыграю свою карту, то благодаря Умино Гурио мы получим счастливый билет в Dolce Vita! Это же Токио, дурында! А здесь все решают связи!

— Ну, не знаю, Нару, — спокойно ответила Минако. — У меня сейчас после всего случившегося одно желание — на деньги, которые оставил мне Ятен, купить билет на поезд до родного города, а оставшуюся сумму пожертвовать храму Хирикава.

— Ты сошла с ума?! — неожиданно заголосила Нару. — Решила меня подставить?! И за что?! Разве я плохо к тебе относилась или что-то не так сделала?!

— О чём ты?

— А ты будто не понимаешь?! Если ты уедешь, то мне придётся оплачивать комнату на чердаке одной! А я пока не потяну такие расходы! И мне тоже придётся уехать!

— Нару… мне очень жаль… — сконфуженно пробормотала Минако. — Но я просто не знаю, что мне делать в городе, в котором любой подонок может подлить в напиток наркотик. Как мне верить людям после всего этого? Я лучше вернусь домой и поступлю в колледж, как планировала…

— А ты думаешь, в нашем городке такой фигни нет? Или ты забыла, что в прошлом году возле нашей школы изнасиловали старшеклассницу? — мрачно сказала Нару. — В этом мире никто ни отчего не застрахован! Люди поступают плохо с другими людьми, потому что верят, будто могут это делать. Но прежде чем решиться, они оценивают, стоит ли игра свеч. Если бы ты была из круга этого Ятена, он бы дважды подумал, прежде чем подмешать в твой напиток наркотик. А вот с провинциальной лимитчицей можно и не церемонится. Мы для сильных мира сего — просто мусор… Стадо овец, с которых привычно стричь шерсть. Но иногда выгоднее пустить под нож. Однако и пешка может стать ферзем, если пройдёт всё поле шахматной доски!

— История современной Золушки — это полная фигня!

— Вовсе нет, если встретишь своего принца! И добрую фею, которая добудет тебе шмоток для того, чтобы выглядеть «своей» в его кругу. Останься, Мина. Прошу тебя…

— Это для тебя так важно? — обречённо спросила Минако.

— Очень! Ну, пожалуйста, пожалуйста, Мина! — взмолилась Нару.

— Ну, хорошо…

— Ура-а-а! — воскликнула девушка, хлопая в ладоши. — И, кстати, если тебе не нужны пятьсот долларов от Ятена, отдай их лучше мне, чем святошам из храма! Клянусь, что вложу это всё в наше маленькое предприятие под названием: «Умино Гурио — путь к свободе»!

— Но ты уверена, что…

— Уверена! — перебила подругу Нару. — Всё получится! Такой шанс выпадает только раз и только самым счастливым и красивым девушкам! А это значит, что мы с тобой завоюем Токио! Верь в меня!

* * *

Два месяца спустя.

Участника популярной группы «Три Огня» Ятена Коу пригласили поучаствовать в жюри конкурса по поиску молодых дарований с прекрасным голосом и харизмой. Предполагалось, что это будет не широко разрекламированное действо, а небольшое камерное мероприятие, о котором снимут шоу на одном независимом кабельном канале. В последнее время подобные конкурсы становились очень популярными среди телезрителей, ведь для поднятия рейтинга туда приглашались знаменитости.

Как ни странно, но девушек, желавших поучаствовать в шоу, оказалось слишком много. В окружении двух кастинг-менеджеров и трёх ассистентов Ятен отсматривал претенденток, закинув ноги на письменный стол, прихлёбывая прохладный Perrier с лимоном.

Большинство из девушек абсолютно не годились на роль молодых дарований и совершенно не понятно чем думали, когда при отсутствии вокальных данных и умении держать себя на сцене, рассчитывали на одобрительные оценки судей.

— Это, блядь, шоу ужасов какое-то, а не конкурс! — пожаловался Ятен Сейе и Тайки, которые решили навестить его в студии канала, где проходил отборочный тур. — Тут одни сплошные фрики, и тёлки как на подбор страшные!

— А чего ты ждал от местечкового канала? — фыркнул Тайки. — Ясен пень, что основной бюджет шоу ушёл на твой гонорар, а о рекламе никто особо и не побеспокоился, рассчитывая, что твоё имя сделает своё дело.

— Ну, спасибо тебе, братец, на добром слове! — фыркнул Ятен. — Выходит, что на меня клюют только переодетые трансы?

— Естественно, ведь ты их главный секс-символ! — хохотнул Сейя. — Тебя же в гриме за девчонку принять можно!

— Иди ты в жопу! — огрызнулся Ятен. — Тебя самого в черные латексные шорты с лифчиком и ботфортами наряди, то сразу охуенная тёлочка получится! Брюнетки с синими глазами имеют спрос, знаешь ли!

— Как и платиновые зеленоглазые блондиночки! — парировал Сейя.

Ятен хотел было открыть рот, чтобы ответить, но не успел, потому что в дверь постучали.

— Прошу прощения, господа, следующая девушка готова, — сообщила ассистентка, заглядывая в студию.

— Пусть заходит! — сказал молодой человек, поправляя платиновую чёлку. — Будет последней на сегодня! Заебало это шоу уродов!

Однако настроение молодого человека испортилось ещё больше, когда он увидел конкурсантку, вошедшую в студию. Его зелёные глаза потрясённо расширились, сердце ёкнуло.

— Ты?!..

Глава 6

«Ты заслуживаешь лучшего. Самого лучшего», — любила повторять Минако затёртую до дыр фразу своей подруги Нару. Однако путешествие из сточной канавы в сторону заветной мечты о Dolce Vita за два долгих месяца бесконечной борьбы за существование начало выбивать девушку из колеи. Она работала пять дней в неделю по двенадцать часов в магазине госпожи Цирконии. Однако, несмотря на её усилия, денег всё равно не хватало. Даже в чайна тауне Токио всё стоило убийственно дорого: аренда комнаты, стрижка и уход за волосами, маникюр, косметика, одежда, обувь, еда — сплошные расходы.

Возможно, Минако было легче, если бы Нару вносила свою часть лепты, но из-за свиданий с Умино та все чаще и чаще просила её отработать смену в магазине, прося значительные суммы в долг, которые никогда не возвращала.

— Потерпи немного, Мина, — говорила Нару, вернувшись с очередного свидания. — Я ведь всё это делаю для нас. Благодаря Умино мы выберемся из этой помойки!

И Минако приходилось терпеть. Она молча подклеивала отваливавшиеся подошвы балеток, зашивала колготки и носки, в то время как её подруга щеголяла в кричащих брэндовых обновках. Собственно пятьсот долларов Ятена Коу были спущены так же на шопинг капризной рыжеволосой красавицы.

— Мне необходим приличный гардероб, чтобы наш план удался. Умино такой привередливый, — ворковала Нару, шурша пакетами с лейблами известных дизайнеров перед изумлённым взглядом подруги.

Но Минако никогда не роптала и не высказывала сомнений по поводу нового образа жизни Нару. Наоборот, она была рада, что роман подруги развивался с такой головокружительной скоростью. Сам Умино, конечно же, ничего не знал о существовании магазина госпожи Цирконии в чайна тауне. Он думал, что его визави живёт со своей несуществующей тётушкой. Да, Нару врала. Но только когда приходилось, а приходилось ей в последнее время довольно часто.

Однако фирменное обаяние Осако абсолютно не действовало на госпожу Цирконию. Это настораживало Нару, которую по обыкновению отправляли на задний двор разгружать ящики с фруктами, хотя в её новом образе она могла бы служить украшением любого торгового зала. Впрочем, госпожа Циркония недолюбливала всех японцев, переступавших порог её магазина, будь то покупатели или наёмные работники. Минако догадывалась, что они с Нару были не первыми девушками, попавшими в её кабалу ради дешёвой комнаты на чердаке. Но с другой стороны, досконально изучив сварливый нрав своей хозяйки, Минако, в отличие от подруги, любившей пререкаться, безропотно таскала коробки с овощами и фруктами, развешивала ценники, сортировала лекарственные травы и оставалась при этом невидимкой.

По выходным Минако исправно обивала пороги кастинг-центров, в отличие от Нару. Та решила забросить свои прежние амбиции и сосредоточиться на главной цели — соблазнение Умино Гурио. Иногда у Минако бывало по пять или семь кастингов в день в разных концах города. Но для съёмок и музыкальных проектов выбирали неизменно других. Ей же оставалось уныло подпирать стенку где-нибудь в углу. Из этого в основном и состояла городская жизнь девушки — она недоедала, носилась по городу в надежде урвать хоть какой-нибудь кусочек работы, который бы помог ей отказаться от изматывающих смен в магазине Цирконии, но всё было без толку.

На объявление о поиске молодых и харизматичных вокалисток Минако наткнулась совершенно случайно в интернете. Наверное, ей давно уже стоило оставить всякие попытки участвовать в кастингах, но Токио был как заразная болезнь. Пожив здесь месяц другой, девушка уже не представляла, как можно жить без этих вечных пробок, неоновых рекламных билбордов и куда-то вечно спешащей толпы. Она зарегистрировала свою заявку на участие и, отпросившись у госпожи Цирконии, отправилась на кастинг.

Как и ожидалось, народу собралось много.

— Следующая! Следующая! — орала в микрофон тощая девица в невероятно коротком платье с копной длинных рыжих волос, собранных в высокий хвост.

Она стояла перед закрытой дверью в студию, куда по очереди заходили всё новые претендентки на участие в шоу. На девушках были купальники в стразах и туфли на каблуках, переливавшихся всеми цветами радуги. Удивительное дело — основная масса конкурсанток входила туда с лучезарными улыбками, а выходила с понурыми лицами. И всё бы ничего, если бы рыжая девица с хвостом не разносила неудачниц в пух и прах:

— Следующая! Да не держи ты очередь! Не удивительно, что тебя не взяли! Ты, наверное, перепутала наш кастинг с шоу лилипутов и рекламой средств от морщин в категории «до»! Следующая! Женщина, куда это вы? Вы своё лицо видели в зеркале?! Следующая!

Входить в злосчастную дверь студии Минако резко расхотелось.

— Эй, не дрейфь! Раз уж решилась, надо идти до конца! — твёрдо сказала стоящая рядом брюнетка с длинными прямыми волосами и ежевичными глазами.

На ней был красный купальник и красные лаковые туфли на умопомрачительной шпильке. Бледнокожая, высокая и плавная — незнакомка была похожа на наложницу арабского шейха.

— Да я уже привыкла к отказам, — пожала плечами Минако. — Просто не хочется выслушивать ещё и это…

— Пф-ф! — фыркнула незнакомка в красном. — Кого вообще волнует, что скажет эта лошадь! Судьи-то в студии!

— Рей права! — вмешалась в разговор круглолицая светловолосая девушка со смешной причёской оданго. — Лошадь зовут Каоринайт, кстати, и она сама из неудавшихся звёздочек. Шесть лет назад приехала Токио покорять и вот дослужилась до ассистентки кастинг-менеджера. Теперь свою злость на девчонках срывает!

— Сука она ещё та! — закивала девушка по имени Рей. — Но обращать внимание на таких — нервы только портить!

Минако улыбнулась. Не каждый раз ей доводилось вступать в разговор с конкурсантками, но эти две девушки приятно располагали к себе. Блондинка с оданго представилась Усаги и она точно так же, как и сама Минако не питала особых надежд на отборочный тур.

— Всё дело в том, что я жутко неуклюжая и могу споткнуться даже на ровном месте! Тут я скорее в качестве поддержки. А вот у Рей есть реальный шанс! Она и поёт, и танцует, и песни сама пишет! — говорила Усаги, кивая в сторону подруги.

Слушая её болтовню, Минако не заметила, как подошла её очередь войти в студию. Девушка немного побледнела и слегка пошатнулась на своих высоких каблуках. Рей прошептала ей в спину: «Ни пуха тебе ни пера!», но Минако ничего не ответила. Она распрямила худенькие плечи и под внутренний счёт вошла в заветную дверь.

* * *

Ятен широко распахнул глаза. Сливочная бледная кожа, очень длинные золотые шелковистые волосы, точёная фигурка. Внезапно он вспомнил обстоятельства, при которых встречал эту девушку.

— Ты?!.. — пробормотал он, замирая от изумления.

С минуту они молча смотрели друг на друга. Минако было что ему сказать, ведь она столько раз представляла эту встречу, но сейчас её язык буквально прирос к небу. Девушка лихорадочно соображала, что мог делать этот подонок в студии, где проходил отборочный тур, если только он и есть та самая приглашённая звезда, о которой говорилось в объявлении. А Ятен молчал всё так же бесстрастно, изучая её нежное лицо. Воспоминания о той самой волшебной ночи стремительным потоком ворвались в его голову. Внезапно он почувствовал, что джинсы стали ему тесны.

— Так ты и есть Минако… девушка под номером пять, — сказал он, разорвав тишину. — Ты пришла на конкурс, детка?

Минако подумала, что вряд ли был смысл отрицать очевидное, и сдержанно кивнула. У неё похолодели пальцы, она жадно сглотнула слюну.

— А меня зовут Ятен Коу, и сегодня именно я буду решать, пройдёшь ли ты отборочный тур или нет, — сказал молодой человек и улыбнулся.

Минако почувствовала, как холодная струйка пота пробежала вдоль позвоночника. Ятен Коу! Участник знаменитой рок-группы «Три Огня», а рядом стояли его братья Сейя и Тайки, которые ошарашенно переводили взгляд то на неё, то на Ятена! И как же она могла их не узнать в тот вечер?!

— Я хочу, чтобы нас с Минако оставили наедине! — неожиданно резко сказал Ятен, поднимаясь со своего места.

Сейя и Тайки многозначительно переглянулись, но спорить не стали. Они вышли вслед за ассистентами и кастинг-менеджерами в боковую дверь, тихонько её за собою притворив.

Когда Минако и Ятен остались вдвоём, молодой человек подошёл к ней опасно близко, не отводя от лица девушки своих раскосых зелёных глаз. Его пальцы неожиданно скользнули по её щеке. И это прикосновение обожгло Минако, словно кипящее масло. Руки Ятена сжали упругие полушария груди, погладили живот и опустились к ягодицам девушки. Она не шелохнулась, чувствуя, как быстро заколотилось её сердце.

— Я уже и не надеялся, что встречу тебя когда-нибудь, детка, — прошептал молодой человек, медленно проводя языком по её горлу, вдавливая свою набирающую силу эрекцию в бедра девушки. — Но раз уж мне сегодня выпала такая удача, я предлагаю продолжить то, на чём мы с тобой остановились в прошлый раз…

Ятен отстранился и склонил голову на бок, по-прежнему не отрывая взгляда от её красивого лица. Свет скользнул по мраморной коже девушки и молодой человек вдруг увидел, что Минако дрожит. И не просто дрожит: её буквально колотило, словно в лихорадке. Она боялась? Плавилась от желания? Или… нет, это не может быть страх или страсть. Он повидал достаточно девушек, которые трепетали перед ним. Они были не такими, как она. Что-то невнятное рвалось из её пульсирующих зрачков наружу.

Минако вдруг резко дрогнула под его пристальным взглядом и Ятен застыл, наконец осознав, что там притаилось на дне этой васильковой бездны.

Ненависть.

Отвратительный, неженский и абсолютно нечеловеческий оскал искривил её пухлые розовые губы. Васильковые глаза сверкнули и резанули его будто бритвой. Увидь он подобное выражение лица у кого-то другого, Ятен мог бы с лёгкостью назвать такого человека сумасшедшим. Но не Минако… Почему же она?

— Не прикасайся ко мне, ничтожество, — спокойно отчеканила девушка, не прерывая зрительный контакт.

— Что?! — задохнулся Ятен.

— Я сказала: не прикасайся ко мне НИЧТОЖЕСТВО! — гораздо громче, чем следовало, повторила Минако.

Он замер.

— Ты это сейчас серьёзно? — холодно осведомился Ятен.

— А разве похоже, что шучу?

Молодой человек убрал от неё руки и отошёл на почтительное расстояние. Улыбка зазмеилась на его губах.

— Знаешь, очень забавно наблюдать, как тёлки твоего пошиба играют в скромниц и оскорблённую добродетель! — усмехнулся Ятен, скрещивая руки на груди. — Сначала пускаются во все тяжкие, а потом когда им напоминают, кто они есть, сразу включают старую заезженную пластинку.

— Может, тебе напомнить, как ты подсыпал мне наркотик в шампанское? В ту ночь я была невменяемой, а ты воспользовался этим!

Молодой человек с недоумением взглянул на неё, потом заулыбался и захихикал:

— Да будет тебе известно, что этот наркотик, детка, открывает в человеке его истинную сущность. Твое «Я» — это очень умелая шлюха, которая самозабвенно трахалась со мной всю ночь, а потом зачем-то решила включить монашку.

— По себе людей не судят!

Его смех внезапно оборвался, улыбка слетела с губ, а зелёные глаза потемнели, словно штормовое море.

— Ты начинаешь меня бесить, детка, — чуть слышно сказал он. — И чтобы наша сегодняшняя встреча все же закончилась на позитивной для тебя ноте, я предлагаю отсосать мне прямо здесь и сейчас! Мне помнится, у тебя напрочь отсутствует глоточный рефлекс. Так что доставь мне удовольствие и, считай, мы с тобой в расчёте!

Он расстегнул ширинку своих брендовых джинсов и кивнул ей, намекая, чтобы девушка опустилась на колени. Задрожав, Минако отступила на шаг назад.

— Пошёл ты! — зашипела она, чувствуя, как ее буквально накрывает с головой яростный и беспомощный гнев.

Ятен хмыкнул. Он застегнул молнию на джинсах, сел за стол, оперся локтями о столешницу и уткнул острый подбородок в сплетённые пальцы рук.

— Ну, тогда ты должна понять, что с этого дня все двери кастинг-центров будут для тебя закрыты, Минако Айно, девушка под номером пять, — с наслаждением проговорил он, едва шевеля губами. — Я использую все своё влияние, чтобы тебя не взяли даже в самый затрапезный караоке-бар Токио.

— Если ты считаешь, что я дрогну и соглашусь стать твоей шлюхой после этих слов, то ты ошибаешься! — чужим голосом сказала Минако, пристально глядя на Ятена.

Молодой человек пожал плечами.

— Моей шлюхой? — весело переспросил он, поправляя косую челку. — Детка, на роль моей шлюхи существует кастинг и поболее сегодняшнего отборочного тура! Не обольщайся. То, что я предложил какой-то переферийной бляди по-быстрому отсосать мне в студии, абсолютно ничего не значит. Таких вот желающих это сделать сосок я сегодня видел не меньше сотни! Ты свой выбор УЖЕ сделала. А я ничего и никогда не предлагаю дважды. Так что будь добра свали отсюда нахуй. И побыстрее. У меня ещё куча дел на сегодня!

Молодой человек зевнул и демонстративно уткнулся в свой телефон, показывая тем самым, что разговор окончен. Минако вспыхнула, её затрясло ещё сильнее. Она вылетела из студии, словно раненая птица, на ходу смахивая слезы.

Каоринайт подозрительно покосилась на неё. Рей и Усаги, сидящие неподалёку, прервали разговор и даже шумная компания девушек в другом конце зала на миг недоуменно умолкла. Усаги бросилась вслед за Минако, но так и не сумела её догнать. Та растворилась в толпе, как будто никакой Минако и вовсе не было.

А потом все вернулись к своим делам, совершенно позабыв о заплаканной девушке с красной лентой в волосах, устремив все своё внимание и надежды на дверь в студию, за которой сейчас находился Ятен Коу. И никто из них даже не догадывался о том, что в этот самый момент молодой человек самозабвенно, словно обезумев, кромсал спинку кожаного кресла канцелярским ножом, представляя на его месте ненавистное красивое лицо с васильковыми глазами, превращая его в сплошное кровавое месиво.

Глава 7

Минако стояла перед раковиной умывальника в туалете телеканала, уставившись в зеркало, и никак не могла поверить в то, что эта бледная девушка с напряжённым лицом и дрожащими губами её собственное отражение. Она определённо проигрывала всем этим элегантным и уверенным конкурсанткам в сияющих купальниках, готовым на всё лишь бы добиться своего, и от этого Минако ещё сильнее пала духом.

«Жалкая. Так тебе и надо!» — был её неутешительный вердикт.

«Неудивительно, что Ятен наговорил мне таких гадостей! Какая уж тут обходительность, если я даже сама себе противна!» — с тоской подумала девушка.

Вновь подступила тошнота, и Минако, зажав рот ладонью, рванула к ближайшей туалетной кабинке. Освободив желудок от завтрака, она ещё какое-то время стояла над унитазом, отчаянно сопротивляясь новому рвотному позыву. Когда спустя некоторое время ей полегчало, и Минако покинула кабинку, в голове девушки настойчиво продолжала биться мысль: это всё нервы или обычное пищеварительное расстройство. Господи, пусть это так и будет!

Девушка вновь взглянула на себя в зеркало и подумала о том, что ей пора уже оставить все эти жалкие попытки стать звездой в Токио. Она, Минако Айно, просто не создана для подобной жизни. К тому же Ятен обещал, что использует всё своё влияние, чтобы у неё не осталось ни единого шанса получить работу в музыкальной сфере. Девушка подумала обо всех тех бесконечных часах своей нудной и изматывающей работы, проведённой в магазине госпожи Цирконии, и ей захотелось спрятаться в этом укромном уголке туалета, где никто не мог видеть её страданий.

Она умыла лицо ледяной водой и прополоскала рот, чтобы отбить запах рвоты. «Соберись, девочка. Нельзя, чтобы кто-нибудь увидел тебя в таком состоянии. Держать лицо при плохой игре — это единственное, что у тебя осталось», — думала Минако, вытираясь бумажным полотенцем.

Сменив свой старенький оранжевый купальник и туфли на синие джинсы, свитер и кроссовки, Минако уже хотела было покинуть туалет, как вдруг её взгляд неожиданно скользнул в мусорную корзину. Там среди скомканных бумажек девушка заметила маленький свёрток с гигиенической прокладкой, пропитанный менструальной кровью. Девушка замерла. Сделав в уме нехитрые вычисления, Минако вдруг поняла, что произошедшее сегодня в студии ещё не самое страшное, что могло бы с ней случиться…

* * *

Спасаясь от сильного ветра и дождя, так внезапно обрушившихся на Токио, Минако накинула на голову капюшон своей тонкой куртки, но это не особо помогло. Леденящий холод буквально пронизывал насквозь и сжимался вокруг горла костлявой рукой страха. Она шла очень осторожно, стараясь не задеть никого из прохожих. Её взгляд упал на приветливую вывеску небольшого ресторанчика, и девушка решила зайти туда. В зале было немноголюдно. Всего несколько гостей ели пиццу и лазанью под мелодичный голос итальянской певицы, звучавшей из динамиков. И хотя в ресторане было тепло, она никак не могла перестать дрожать. Минако сделала заказ и прошла в туалет. Тест на беременность, который она недавно купила в аптеке, лежал у неё в сумочке. И хотя она хотела сделать его дома, всё же не смогла утерпеть. Ей нужно было знать прямо сейчас…

Девушка прошла в кабинку, вскрыла пакетик из фольги и достала полоску для теста. Ещё в аптеке она досконально изучила инструкцию по применению, практически выучив её наизусть. И всё равно принялась читать заново, оттягивая решающий момент. Наконец она спустила джинсы и, удерживая полоску между ног, пописала на неё.

В инструкции было сказано, что необходимо подождать две минуты и Минако послушно отложила тест, уставившись на экран телефона. Девушка судорожно сглотнула слюну, наблюдая, как с утекающими секундами учащается её пульс. Когда время вышло, она поднесла полоску к глазам. Ей не нужно было вновь перечитывать инструкцию, чтобы понять, что означают две полоски…

Минако не помнила, как дошла до своего столика. Она просто поняла, что сидит и смотрит на заказанные равиоли с тестом на беременность в руках. Мозг отказывался соображать. Ещё пару минут назад девушка считала, что готова принять любой результат, но теперь она понимала, что ошиблась. Минако совершенно не знала, что ей делать дальше. Неужели внутри неё сейчас растёт новое существо, которое в скором времени появится на свет? У него будет и сердце, и лёгкие, и ручки и ножки…

Ребёнок от Ятена Коу… И вот опять без всякого предупреждения этот человек вторгся в её жизнь… её тело… и теперь разрастался внутри, подобно раковой опухоли.

«Извини, я кончил в тебя, детка! Но я не мог по-другому. Ты оказалась такой сладкой, что мне было не до резинки!»

Нет! Нет!

Да!

«Мамочка! Как же я хочу к маме!» — прокричало что-то внутри.

Повинуясь внезапному порыву, Минако достала телефон, и набрала номер своего отца. Но вместо него ей ответил нелюбезный голос мачехи:

— Что тебе надо?

Минако попыталась сосредоточиться и взять себя в руки.

— Я… бы хотела услышать папу… — неуверенно пролепетала она.

В трубке послышался каркающий смех.

— Извини, но твой отец не в том состоянии, чтобы говорить!

— Вы не могли бы передать, что я звонила? Когда он протрезвеет… Это очень важно…

— По правде говоря, нет. Твоему папочке в клинике запрещают делать телефонные звонки!

— В клинике? — удивилась Минако. — Он в больнице? Что случилось?!

— Белая горячка с ним случилась! — сварливо заметила мачеха. — Месяц назад мне пришлось сдать его в лечебницу, после того как твой отец пытался покончить с собой!

— Но… почему вы мне ничего не сказали?

— А смысл? Ты уехала в большой город, оставив отца на моей шее, и ни разу с тех пор не справилась о его здоровье! Тоже мне заботливая доченька нашлась!

— Я сожалею, что не звонила… у меня были проблемы…

— Проблемы есть у всех, милая! В моём случае их стало на одну меньше! — ехидный голос мачехи все же сорвался на крик. — Так что тебе нужно? Передать привет отцу?

— Я… беременна, госпожа Айно…

Минако было странно называть эту женщину госпожой Айно. Настоящей госпожой Айно была её мама и девушка никогда не называла мачеху этим именем. Но многое изменилось с тех пор… Сейчас ей нужна была поддержка этой женщины.

— Беременна… — эхом повторила за Минако мачеха.

Наступила тишина. Было так тихо, что девушка могла слышать стук собственного сердца.

— Я бы хотела вернуться домой, госпожа Айно…

— Это больше не твой дом, Минако. Или ты забыла, что я выкупила его по закладной банка?

— Я помню…

— Ну, раз помнишь, то больше никогда не называй МОЙ дом своим. Надеюсь, ты понимаешь, что тебе здесь не рады?

— Но… мне некуда больше идти, госпожа Айно…

— Это не мои проблемы, Минако. Если тебе хватило мозгов опозорить имя своего отца и залететь до свадьбы, то я здесь абсолютно не при чем!

— Госпожа Айно…

— Не звони мне больше, Минако. Никогда.

И она нажала отбой. Когда девушка отложила телефон, ей казалось, что слова мачехи всё ещё висят в воздухе, как удушливое ядовитое облако. Слёзы скатились по её щекам, и Минако машинально смахнула их ладонью. Нет, сидеть и дальше в этом ресторане было просто невозможно. Иначе она могла просто задохнуться от отчаянья и безнадёжности.

Минако неуверенно поднялась. Всё тело, которое отныне больше не принадлежало ей одной, казалось разбитым, во рту стоял отвратительный горький привкус. Она как будто разом постарела на сотню лет. Расплатившись за равиоли, к которым даже не притронулась, Минако вышла из ресторана.

* * *

Когда Минако вернулась домой, Нару носилась по их общей комнате, словно ведьма на метле, лихорадочно собирая вещи. Заметив застывшую от изумления подругу, она бросилась к ней на шею.

— Господи, Мина! Наконец-то! — затараторила Нару. — Ты себе не представляешь, что произошло! Умино решился! Представляешь?! Он сказал, что хочет жить со мной вместе! А это значит, что я переезжаю! Сегодня же!

— Ты… переезжаешь? — безжизненным голосом спросила Минако.

— Ну, да! Мы будем жить в Гиндза, представляешь?! Неплохо же я разыграла партию?

— Э-э-э… да, наверное… — пробормотала девушка…

— Что это с тобой? — подозрительно спросила Нару, оглядывая бледное лицо подруги. — Ты как будто и не рада за меня!

— Ну, почему же рада… правда… — её глаза наполнились слезами. — Просто… просто… Нару, я только что узнала, что беременна!

Нару шумно втянула воздух. Она выглядела пораженной.

— Ты… ты уверена?

— Я сделала тест…

— Тесты порой врут!

— У меня задержка… и тошнит постоянно…

Нару промолчала. Повернувшись к раскрытым дорожным сумкам, она принялась машинально укладывать свои вещи: фиолетовое платье от Prada, кашемировый свитер от D&G. Всё это пригодится ей в новой жизни. Умино одобрит её стиль. Нару не рассчитывала задерживаться в этой крысиной норе и минуты, а уж тем более выслушивать душещипательную историю подруги. Время поджимало. Она могла опоздать… А Умино не из тех, кто любит ждать!

— Сделай аборт и живи дальше, — пожала плечами девушка, убирая со лба выбившуюся из причёски рыжую прядь. — Тоже мне проблема!

— Аборт? Но… я не знаю, хочу ли я его делать…

Нару посмотрела на Минако, как на умалишенную.

— А какие у тебя варианты? На что ты будешь содержать ребёнка? Стать мамашей в девятнадцать, по-твоему, лучше?

— Я не знаю…

— Зато я знаю! — фыркнула Нару. — Не дури и завтра же иди в клинику! Было бы проще, конечно, если бы ты знала, кто отец ребёнка и тогда можно было бы рассчитывать на поддержку или компенсацию хотя бы… Богатенькие сынки ох как боятся огласки, когда неожиданно вплывают их беременные подружки из низших слоёв!

Минако покачала головой.

— Не уверена, что захотела бы с ним встретиться ещё раз…

— Тогда делай аборт и забудь всю эту историю, как страшный сон! — сказала Нару.

Она собрала сумки и взвалив их на себя, направилась на выход. Минако поплелась за ней.

— Пожалуйста не уезжай… — пролепетала она, глотая слезы. — Ты… нужна мне…

— Мина, прошу, не начинай! — с раздражением заметила Нару. — У меня и так сердце кровью обливается. Но ты должна понять, если я сейчас упущу этот шанс, другого у меня не будет! Умино удивительный парень! Он понимает меня, как никто в мире!

— А как же я?

— Слушай, Мина, я сыта по горло твоими собственническими замашками! То, что ты моя подруга не даёт тебе права рушить мою личную жизнь! Если тебе самой не повезло, то не надо тащить на дно и меня! — Нару вздохнула. — Что вообще с тобой такое?

— Со мной? — прошептала Минако, не веря собственным ушам. — Мне впервые нужна твоя поддержка, а ты просто разворачиваешься и уходишь… к этому Умино, которого знаешь всего два месяца!

Нару развернулась так быстро, что опрокинула сумкой стул.

— Ах ты, ревнивая сучка! — зашипела она. — Не можешь смириться с тем, что мне повезло, а тебе нет?!

— Это вовсе не так…

Глаза Нару сузились.

— Если не так, то и не стой тогда у меня на пути, шантажируя своей беспомощностью! Я уезжаю. Сегодня. Смирись с этим. — Внезапно она успокоилась, и её голос стал холодным. — Если ты ценишь наши отношения, не стой у меня на пути. Никогда. Иначе я спущу тебя с лестницы!

С этими словами Нару развернулась и стремительно вышла из комнаты, хлопнув дверью, оставив Минако одну.

Глава 8

С Ятеном Коу творилось что-то странное. В последнее время ему казалось, что он медленно сходит с ума. Травка не успокаивала. Алкоголь не брал верх. И даже кокаин не спасал.

Молодой человек записался к высокооплачиваемому психологу, но когда тот на приёме задал ему стандартный вопрос: «Что вас беспокоит?», Ятен подскочил, как ошпаренный и выбежал из его кабинета, с чётким намереньем никогда не возвращаться.

Он стал бесцельно бродить по улицам пешком, надвинув на глаза бейсболку. Иногда прохожие узнавали его и просили автограф, но Ятен смотрел на них так, что люди испуганно шарахались от него.

Молодой человек и сам себе не мог объяснить своего состояния. Он то замыкался в себе, не отвечая на звонки братьев и прочей родни, то срывался с катушек и пускался во все тяжкие, меняя вечеринки и лучших друзей.

Однажды в каком-то непонятном экзальтированном чувстве, которое порой на него накатывало, вызывая проблески воодушевления, Ятен купил золотое кольцо с огромным бриллиантом в виде сердечка, букет из ста одиннадцати красных роз и позвал Оливию Какю на свидание. С тех пор как она вернулась из Европы, они виделись всего два раза, но часто переписывались. Оливия все так же продолжала играть роль Снежной Королевы, и Ятен решил в коем-то веке расставить все точки над «i» в надежде, что новый виток отношений с ледяной принцессой поможет вернуть его жизнь в прежнее русло. Он пригласил её в свою квартиру в Гиндза, предвкушая тихий романтический вечер с просмотром фильма и ужином из французского ресторана.

— Я хочу, чтобы было лучшее шампанское, фрукты и много свечей… — давал он указания прислуге.

Сегодня всё должно быть по-другому. Этот вечер обязательно станет чем-то особенным! В такой расслабленной обстановке Ятен обязательно откроет свои чувства, а потом они с Оливией займутся любовью. Если принцесса останется с ним рядом, он и, правда, сможет стать другим. Возможно, у них получится настоящая семья!

Однако всё получилось совсем не так, как того хотел Ятен. В назначенное время Оливия позвонила ему и сказала, что скоро приедет к нему со своей старой знакомой, которая сейчас обзванивает общих друзей, чтобы устроить вечеринку у него дома. Почувствовав раздражение, молодой человек вяло согласился на приём гостей.

— Может, всё же останемся вдвоём? — с надеждой спросил Ятен, встречая Оливию с подругой в своей квартире.

Это была все та же ледяная принцесса, настоящая классическая красавица — точёное, строгое лицо и космос в огромных карих глазах, каждый раз заглядывая в которые Ятен буквально тонул в их омуте.

— Да ты что! Мы уже всех обзвонили! Такая туса собирается! — весело отозвалась девушка, тряхнув своими длинными рыжими волосами.

Ятен нахмурился.

— Сколько народу вы пригласили?

— Расслабься, милый! Совсем немного! Человек эдак двадцать. Среди гостей будет знаменитая скрипачка Мичиру Кайо! Она сыграет нам что-нибудь!

— Ненавижу скрипку! — недовольно пробормотал Ятен.

— Не будь букой! — она потрепала его по щеке. — Тебе надо хорошенько оттянуться! Мне тут дилер подогнал шикарный «снег»!

Вот так всё и закрутилось. Ятен решил плыть по течению, с надеждой урвать у Оливии несколько минут наедине. Вскоре его квартира наполнилась смесью запахов алкоголя, различных парфюмов и разгорячённых танцами тел.

Сейя играл на вертушках, выводя новинки клубных треков, импровизируя на ходу, вызывая общий восторг компании. Среди этой толпы, нервно дёргающихся тел, конечно же, выделялась Оливия, сексуально извивавшаяся под музыку. Ятен решил не упускать свой шанс. Молодой человек прижался к ней сзади, обнял за талию и начал двигаться в такт её тела.

— Ты просто космос, — прошептал он ей на ухо, одновременно целуя.

— «Хиллер», ты перебрал? — усмехнулась Оливия, называя его привычным прозвищем, придуманным в детстве.

Она развернулась к Ятену лицом, обнимая его за шею.

— Я хочу тебя! Всегда хотел! — прошептал молодой человек.

Оливия приложила палец к его губам, глядя куда-то в сторону.

— Пойдём ко мне в комнату? — он притянул её ближе.

— Милый, я очень хочу танцевать! — Оливия отстранилась, поднимая руки вверх. — Это мой любимый трек!

— Ты издеваешься? Я по тебе с ума схожу! — сказал Ятен, опуская свои руки ниже талии девушки.

— Не ты первый, не ты последний! — усмехнулась она, ловко выворачиваясь из его пальцев.

— Пойдём, поговорим! Я ведь согласился на эту вечеринку только ради тебя!

— Минутку, дорогой! Мне надо припудрить носик! — хихикнула Оливия, исчезая в толпе.

В это время музыка стихла, и Сейю за диджейским пультом сменил Тайки. Новый трек взорвал гостиную. Залпом опрокинув стопку виски, злой как чёрт, Ятен отошёл к барной стойке, возле которой сидел рыжеволосый парень в сером пиджаке, аккуратно линовавший дорожки из белого порошка золотой кредитной картой. Свернув стодолларовую купюру в трубочку, Ятен сделал сниф и передал банкноту рыжему.

— Оливия не обманула. Отличный «снег»! — хохотнул тот, рассматривая лицо Ятена.

После того, как его продинамила принцесса, даже в кокаиновом угаре выглядел он всё равно не очень, хоть и пытался делать хорошую мину при плохой игре. Ятен принялся болтать с рыжим, втягивая носом новые порции порошка, но облегчения не наступало. Его десна заледенели, язык налился свинцом. Молодой человек почувствовал себя ветром на волнах… или волнами на ветру. Надо же… до чего же сильным оказался порошок… а ведь без него никак — слишком больно…

Потом к барной стойке подсела ослепительная блондинка, похожая на эльфа — с нежным треугольным личиком и трогательным румянцем на щеках. У девушки была густая чёлка и голубые глаза, и это почему-то сразу же расположило Ятена.

«К черту всё! Я не буду упускать этот вечер! — подумал он, рассматривая блондинку».

Девушка явно была без комплексов. Она охотно пила коктейли, которые он предлагал, и даже позволила поглаживать себя по бедру. Пары алкоголя явно были ей к лицу. Девушка быстро сдалась и разомлела. А потом сама взяла его за руку и повела в спальню.

Усаживаясь на кровать, застеленную сатиновым постельным бельём фисташкового цвета, Ятен вдруг пробудился, как после долгого, изматывающего сна. Блондинка с густой чёлкой была рядом. Она сидела перед ним на коленях и безуспешно пыталась пробудить эрекцию, лаская губами и языком его вялый член. Казалось, ей до сих пор не верилось, что она оказалась в постели с самим Ятеном Коу. Но настроение молодого человека изменилось. Ещё мгновение назад девушка казалась ему самим очарованием, феей из снов, и вот теперь, когда она коснулась его, тошнота неожиданно подступила к горлу. Ятен с отвращением смотрел на её тело, некрасиво размазавшуюся вокруг рта помаду, и видел сплошные изъяны.

«Волосы соломой, грудь не такая упругая и высокая, талия как у коровы и ноги коротковаты! Она совсем не похожа на… — Молодой человек вздрогнул. Сердце пропустило удар. Его зелёные глаза потрясённо расширились — На КОГО?!»

— В чём дело? — спросила девушка. Она, наконец, обратила внимание, что с Ятеном происходило что-то не то.

Но он, казалось, совершенно её не слышал, уставившись в одну точку, кусая губы.

— Эй! — девушка тронула молодого человека за плечо.

Он вздрогнул, и его взгляд прояснился. По-прежнему не обращая на блондинку с челкой никакого внимания, Ятен высвободился из её рук, поднялся с кровати и принялся натягивать джинсы.

— Свалила отсюда нахуй по-быстрому, — отчеканил он, не глядя на неё.

— Что?! — потрясённо выдохнула она, вытаращив глаза. — Но… ты же сам хотел… Почему же?..

— Потому что я не ебу животных!

— Ты… ты это серьёзно?!

И тогда Ятен не выдержал. Молча он подошёл к изумлённой девице, схватил за волосы и, намотав на свой кулак, волоком потащил через всю комнату.

— Пусти! Пусти меня, козёл! — взвыла девушка от боли, пытаясь вырваться.

Но хватка у Ятена была железная.

Дотащив вопящую блондинку до двери своей комнаты, молодой человек вытолкал её вон на всеобщее обозрение прямо в чем мать родила. Под оглушительный хохот и улюлюканье веселившейся толпы девушка заколотила руками, умоляя пустить её назад. Но Ятен не собирался этого делать. Собрав её вещи с пола, он смял их в ком, открыл дверь и швырнул в неё. Та ещё долго выла и сыпала угрозами, но вскоре за дверью раздались быстрые шаги и шум стих.

Ятен был настолько не в себе, настолько раздираем злобой и отчаяньем, что от бессилия сполз по стене на пол. Дрожащими руками он достал из кармана джинсов скрученный косяк и закурил. Внезапно на него навалился безудержный и беспричинный смех. Молодой человек хохотал, словно заведенный автомат, смахивая набежавшие слезинки.

— Эй, брат, ты чего? — Сейя прикрыл дверь, подошёл к нему и уселся рядом.

Стеклянные глаза молодого человека посмотрели на него сквозь упавшие на лицо серебристые пряди.

— Отвали! — прохрипел Ятен, захлёбываясь в рыданиях. — Какого хрена тебя сюда принесло?! Я звал тебя?!

— Эй, притормози! — миролюбиво отозвался Сейя. — Если хочешь, я уйду. Но мы с Таем обеспокоены тем, что с тобой происходит в последнее время. Ты сам не свой после того кастинга! Исполосовал ножом кресло в студии, сотрудников телеканала перепугал до чёртиков… теперь вот опять исполнять начал… Девчонку обидел. Может, тебе с наркотой пора завязывать?

— Дело не в наркоте…

— А в чем?

— Это всё ОНА! — внезапно Ятен резко наклонился к Сейе и принялся жарко шептать, все больше напоминая брату умалишённого. — Это все эта сучка виновата… мразь конченная… это она! НЕНАВИЖУ! — он презрительно сплюнул на пол. — Она у меня что-то забрала тогда… украла… словно душу скальпелем выпотрошила! Выпила досуха!

— Может, ты преувеличиваешь?

— Преувеличиваю?! — Ятен отчаянно замотал головой, захлёбываясь слезами. — Нет! Ты бы видел её глаза! Ты бы видел, КАК она смотрела на меня эта стерва с красной лентой в волосах, когда стояла передо мной в студии! Этот взгляд… совсем как ТОГДА… жухлые листья… снег таял… и руки остывали… Понимаешь? Точь-в-точь! А она всё смотрела и смотрела! Вот так же! Ненавидела и проклинала! И смотрела! Резала! Кромсала! Да КАК ОНА СМЕЛА! Сука!

— Если это девчонка так зацепила тебя, может, стоит найти её?

— Найти?! — воскликнул Ятен, разом побледнев. — Ты не врубаешься?! Если я ещё раз её встречу, то за себя не ручаюсь! Я ненавижу её! Понимаешь? НЕНАВИЖУ!

Ятен снова попытался засмеяться, сам не зная зачем.

— Знаешь, смесь алкоголя и наркотиков и не такое может породить! — фыркнул Сейя.

Ятен рассеянно посмотрел на него и блаженно улыбнулся, но Сейя знал, что его брата здесь больше не было.

Глава 9

Несмотря на то, что уже было десять вечера, в магазинчике госпожи Цирконии всё ещё толпились покупатели. Казалось, сегодня дети были повсюду. Минако стояла на кассе, ожидая, пока госпожа Минь закончит выбирать травы и фрукты. Только начинающий ходить малыш госпожи Минь жался к её ноге, второй в это время вёл прицельный огонь по покупателям из игрушечного бластера, издающего громкие звуки. Двойняшки постарше рыскали по торговому залу, словно два волчонка, путаясь у всех под ногами, выискивая что-нибудь опасное и запретное, при помощи чего можно устроить взрослым «весёленькую» жизнь. Глядя на это многочисленное семейство, девушка не могла не содрогнуться. Минако никогда особо не любила детей и всегда чувствовала себя неуютно, когда те находились поблизости.

— М-а-а-ам! — взвыл один из мальчишек. — Он дерётся!

— Акихо, а ну прекрати! — рявкнула мать.

— Но я ничего не делал!

— Ты донимаешь брата!

— Он первый начал!

— Это не важно! Если вы сейчас же не прекратите, то вы останетесь оба без сладкого и телевизора! Помиритесь! Живо!

Но двойняшки продолжали стоять, сложив руки на груди, сердито посматривая друг на друга.

— Так нечестно! — в один голос сказали мальчики.

«О, Боже! — подумала Минако, нервно поджимая губы. — Хоть бы они поскорее выбрали то, что нужно и вернулись домой!»

Но семейство не торопилось. Кроме того, госпожа Минь попросила Минако подержать ребёнка, пока та выберет манго. Девушка запаниковала. Она с трудом подавила вздох, беря на руки малыша, который тут же разразился таким пронзительным криком, что та вздрогнула от неожиданности, и чуть было его не выронила. Когда, наконец, госпожа Минь закончила делать покупки, Минако была уже на грани обморока. Молодая женщина поблагодарила девушку и взяла из её рук плачущего малыша, который сразу же затих.

«Нет, всё это не для меня», — подумала девушка, с тоской глядя на усталую госпожу Минь и её растрёпанные тёмные волосы, выбившиеся из конского хвоста. Ей ведь было около тридцати, а выглядела молодая женщина на все сорок. Минако вдруг стало не по себе: грудь сдавило, стало трудно дышать. А ещё она вновь почувствовала приступ тошноты.

«Господи, я не хочу, чтобы все это случилось со мной! Я не хочу превращаться в неряшливую и измотанную госпожу Минь!» — с ужасом подумала девушка.

Но какой она могла бы ещё стать, решись Минако оставить ребёнка Ятена? Одна, без мужа, образования и внятной работы, которую девушка вскоре не сможет полностью выполнять — грузить ящики с фруктами и овощами будет нельзя. Она и сейчас испытывала дискомфорт — ей приходилось жевать мятные пастилки, чтобы не чувствовать запах трав и пряностей, вызывавших у неё головокружение и тошноту, и под пристальным взглядом госпожи Цирконии всё чаще бегать в туалет. А что Минако будет делать, когда не сможет работать? Чем платить за комнату? К тому же малышу потребуется столько всего, когда он родится… Где на это брать деньги? Девушка не знала ответов на эти вопросы.

Время близилось уже к закрытию, когда ещё один покупатель переступил порог магазинчика госпожи Цирконии. Обречённо вздохнув, девушка обернулась и не смогла сдержать возгласа удивления. Перед ней стоял молодой человек. Впрочем, о его принадлежности к мужскому полу свидетельствовали лишь коротко стриженые волосы цвета спелой пшеницы, высокий рост и широкие плечи. В остальном же это странное субтильное существо можно было смело назвать девушкой. Чего только стоили его голубые, подкрашенные черным карандашом глаза, персиковый лак на ногтях и одежда, которая запросто могла принадлежать какой-нибудь сумасшедшей моднице. Молодой человек был одет в ярко-красные джинсы, усеянные стразами, блестящий белый свитер крупной вязки с изображением Микки Мауса и золотистые кожаные слипперы. Весь его образ а-ля добрая фея настолько сверкал и переливался, что у Минако невольно зарябило перед глазами.

— Что это вы на меня так смотрите, девушка? — требовательно поинтересовался фей.

— Простите, я… не нарочно… — склонила голову Минако.

Молодой человек жеманно вздохнул.

— А я уж подумал, что вы меня узнали…

— К сожалению, мы не знакомы.

Незнакомец перехватил её взгляд и не без гордости заявил:

— Я думаю, это пока. Вообще-то я певец. Меня зовут Кайто Эйс. Может быть, слышали?

Минако никогда не слышала этого имени, но в интонации молодого человека было столько надежды, что девушка ответила:

— Да… кажется, я слышала что-то такое…

Лицо Кайто просияло.

— Правда? Вот здорово! Это говорит о том, что у вас есть музыкальный вкус! — его прохладные ладони накрыли горячие руки девушки. — Знаете, у вас удивительное лицо…

— Что угодно господину? — сварливо спросила госпожа Циркония, внезапно появившись в дверях. — Мы закрываемся через десять минут, так что прошу поторопиться!

Кайто убрал ладони и развернулся к хозяйке магазина, глядевшей на него исподлобья.

— Я, собственно, за лекарством…

— Я знаю, — госпожа Циркония сложила руки на груди. Внезапно она отчего-то развеселилась.

Молодой человек скосил глаза в сторону ничего не понимающей Минако и судорожно сглотнул слюну. Пот полился с него ручьём.

— Госпожа Циркония, господин Эйс промок, — заметила девушка.

— Я вижу, — фыркнула старуха, сузив глаза. — Когда начались проблемы с животом? — спросила она Кайто.

— Три… дня назад, — пробормотал молодой человек. — Но откуда вы узнали?

— Оттуда! — гаркнула госпожа Циркония. Затем она повернулась к Минако. — Тащи сбор от поноса!

Девушка подошла к лотку с травами, подцепила нужный пакетик и протянула раскрасневшемуся Кайто.

— Заваривать надо как обычный чай, пить пять раз в день и вскоре ветер перестанет гулять в кишках. Закрепит как миленького! — пояснила госпожа Циркония.

— С-с-спасибо… — пробормотал молодой человек. Он приоткрыл пакетик и втянул ноздрями воздух.

Почувствовав удушливо-пряный запах трав, Минако скривилась и инстинктивно зажала рот ладошкой, стараясь не дышать. Она отступила, но, не рассчитав своих движений, с оглушительным грохотом опрокинула лоток с травами со стола.

Госпожа Циркония обернулась в тот самый момент, когда Минако с белым, словно мел лицом осела на пол.

* * *

Минако лежала на кушетке в гостиной госпожи Цирконии и смотрела в потолок. Она смутно помнила, как Кайто Эйс подхватил её на руки, и словно невесту понёс в дом. Ей было очень стыдно за свой обморок. Девушка даже не поморщилась, когда старуха, бормоча под нос что-то неразборчивое, обрабатывала её ссадину на лбу. Ей и без того было не по себе, подсчитывая в уме размер неустойки за рассыпанные травы, которые госпожа Циркония собирала все лето и осень в лесу.

— Мне очень жаль, — тихо произнесла Минако.

Старуха нагнулась и в упор посмотрела на девушку.

— Хрм-м, — выдавила госпожа Циркония.

Она умела издавать такой звук — нечто среднее между фырканьем и рычанием, а ты уж решай, что бы это могло означать.

— Я сегодня не обедала… и, наверное, потеряла равновесие…

— Ха! За всё время, что ты у меня здесь работаешь, я ни разу не видела, чтобы ты теряла равновесие! И аппетит у тебя всегда был отменный!

— Может быть, мне просто нездоровится…

Госпожа Циркония с прищуром уставилась на Минако.

— Нет. Я думаю, здесь что-то другое.

— Что вы имеете в виду?

Старуха пожала плечами.

— Не притворяйся, что не понимаешь. Ты ведь затяжелела?

Минако вздрогнула. Её губы побелели, а из глаз полились слёзы. И госпожа Циркония тут же получила ответ на свой вопрос.

— Большой срок?

Девушка сделала глубокий вздох.

— Где-то месяца два…

Вместо ответа старуха цокнула языком.

— Вы поможете, госпожа Циркония? — умоляюще попросила Минако. — Я знаю, что у вас есть такие травы…

Выцветшие кустистые брови сошлись на переносице старухи.

— Ишь чего захотела! — рявкнула она, всплеснув руками. — Ребёночка надумала извести?!

Минако всеми силами старалась не покраснеть, но всё равно залилась румянцем.

— Но вы же… помогаете в таких делах… Я сама видела, как вы давали сбор одной женщине…

— Я помогаю только тем, кто хорошо подумал!

— Я уже подумала…

— Тебе раньше надо было думать, когда под хахаля своего ложилась и ноги раздвигала! — гневно заявила госпожа Циркония.

— Я не могу иметь ребёнка…

— Почему?

Минако фыркнула и вытерла лицо рукой.

— Что я стану с ним делать?

— То же, что и все остальные матери. Это заложено в природе любой женщины. Будь то молодой или старой…

— Но это не значит, что я создана для материнства! — нахмурилась девушка. — У меня нет денег, чтобы содержать ребёнка, а его отец и знать меня не желает…

— Ты ему рассказала?

Минако покачала головой.

— Нет.

— Почему?

— Потому что это была случайная связь…

— Настолько случайная, что вы зачали ребёнка? Детка, в этом мире случайностей не бывает. Да к тому же люди не всегда говорят то, что думают. Они часто выдают себя за кого-то другого и в итоге вообще не соображают что им от жизни нужно!

— Ятен Коу никогда не возьмёт на себя ответственность…

— Как ты можешь знать, если даже не дала ему шанса?

— Какой ещё шанс? — расхохоталась Минако. — Что же надо упасть перед ним на колени и предложить жениться на мне?

— Хотя бы просто сообщить, девочка… Ребёнок — это дар богов. Душа всегда сама выбирает родителей, у которых она хочет воплотиться…

— Пусть так. Но я всё равно не собираюсь ему ничего говорить… Я НЕНАВИЖУ этого человека! — закричала Минако и слезы с новой силой полились из её глаз.

В гостиную заглянул Кайто Эйс.

— Как себя чувствует… — молодой человек осекся, заметив заплаканное лицо девушки. — Эй, вы в порядке?

Минако смахнула слёзы.

— Всё отлично.

— Что происходит? Может, врача вызвать?

— Давай, топай отсюда! — вмешалась госпожа Циркония. — Ты получил лекарство. Магазин закрыт! Девочке нужно побыть одной!

Кайто покраснел.

— Извините, — пробормотал он, закрывая за собой дверь.

И как только молодой человек исчез, старуха положила свою сухую изъеденную артритом руку на живот девушки, а потом вдруг припала к нему ухом. Минако замерла. Спустя мгновение Циркония распрямилась и повернулась к девушке.

— Здесь растёт потомок великих королей прошлого… маленький принц… — улыбнулась Циркония. — Ты должна сохранить его во что бы то ни стало… Возможно, он станет последним в своём великом роду…

— Да бросьте! — запротестовала Минако. — На что мне его содержать?

— Если дело в деньгах, то ты можешь остаться жить у меня. Денег не надо, — неожиданно заявила старуха. — Я больше не буду никому сдавать комнаты…

Минако с удивлением посмотрела на госпожу Цирконию. Эта сварливая старуха, которая, как ей казалось, на дух её не выносила, предлагала ей сейчас безвозмездную помощь!

— Почему вы помогаете мне? — спросила девушка.

— Потому что я старая и одинокая, — фыркнула госпожа Циркония. — А старые и одинокие всегда склонны к сантиментам! Я дам тебе чай от тошноты… С завтрашнего для будешь помогать мне с изготовлением лечебных сборов и настоек. Я обучу тебя своему ремеслу. Это и будет твоей платой мне!

— Спасибо вам большое! — воскликнула девушка, бросаясь к старухе с объятиями.

— Хрм-м! — промычала госпожа Циркония. — Погоди благодарить! Вот когда родишь, тогда… Когда ты по-настоящему поймешь, что это за чувство, которое всегда больше, чем кажется, смиряет и подчиняет своей воле все сущее. Даже ненависть…

— Какое чувство?

— Любовь, — ответила старуха. — Это любовь, девочка…

Глава 10

Подставляя усатую мордочку солнечному свету, в изобилии льющегося из небольшого окошка, белый кот по кличке Артемис жмурился и довольно мурлыкал. Временами Минако казалось, что этот кот следовал за ней по пятам. Особенно, когда они с госпожой Цирконией сидели на кухне и перебирали сушёные травы. Неделю назад она взяла Артемиса к себе, найдя его разгуливавшего возле мусорных баков рядом с магазином. С тех пор дня не проходило, чтобы госпожа Циркония не поворчала по поводу содержания этого бесполезного с её точки зрения существа. Но теперь пути назад не было — кот прижился и выбрал Минако своей хозяйкой. Иногда девушка отвлекалась от своей работы, чтобы почесать коту за ушком, но голос старухи возвращал её в реальность.

— Ты меня вообще слушаешь? — спросила она, нахмурившись.

— Конечно, госпожа Циркония! — улыбнулась Минако, продолжая растирать пестиком ядра миндаля в ступке.

— Семена «Сян-ху-цу» или «молитвенные чётки» предотвращают испарение камфоры, если хранятся совместно с нею, — продолжила свою лекцию старуха. — Как медикаментозное средство они «проникают в девять полостей тела», а также «изгоняют дурные испарения из сердца и живота». Используется также как потогонное, противолихорадочное, отхаркивающее средство, а также средство «изничтожающее любого червя», паразитирующего внутри организма или под кожей, — она вновь посмотрела на Минако. — Эй, девочка, ау! Не отвлекайся! Ещё столько всего есть что я знаю, а ты нет!

— Погодите, я возьму блокнот и ручку. Надо сделать записи.

— Записывать ты ничего не будешь, — отрезала старуха, насыпая очередную порцию трав в пластиковый пакетик. — Что не записано, то всегда останется с тобой!

И только она собралась продолжить свой рассказ, как вдруг встрепенулась.

— Хрм! Вроде бы калитка. Глянь-ка, детка.

Минако отложила ступку с миндалём и подошла к окну: Кайто Эйс, одетый в забавный малиновый жакет и жёлтые джинсы пересекал палисадник. Она очень удивилась, увидев молодого человека, ведь прошло более двух недель после того, как он приходил в магазинчик за лекарством и стал свидетелем её обморока.

— Ты что это здесь опять делаешь? — гневно воскликнула старуха, когда сияющий жеманной улыбкой молодой человек появился в дверях.

— А вы догадайтесь, госпожа Циркония! — усмехнулся Кайто, вытаскивая из кармана карты, складывая их веером. — Выберите одну, и Судьба укажет вам Путь.

— Я вот сейчас возьму кочергу и укажу тебе ТВОЙ Путь, полудурок малахольный! — фыркнула старуха, бросая на Кайто недружелюбный взгляд.

— Помилуйте, госпожа! Я ведь зашёл узнать, как чувствует себя мисс Айно! Хотелось бы пригласить её на кофе! — стал оправдываться Кайто.

— Что?! — завопила старуха. — Я тебе покажу кофе! Не видишь, девка в тягости! А он на кофе её звать! К тому же у нас сегодня работы много!

Голубые глаза Кайто, щедро подведённые карандашом, потрясённо расширились. Молодой человек окинул хрупкую фигурку Минако с едва округлившимся животом внимательным взглядом, заставляя девушку опустить глаза в пол. Она вдруг ощутила приступ стыда, как будто её состояние было чем-то неприемлемым.

— Простите, я не знал… — прошептал Кайто, закусив губу.

— Что, желания пригласить на кофе поубавилось? — хихикнула старуха.

— Я… я просто не думаю, что господину Айно, супругу госпожи Айно, понравится эта идея…

— Нет у нее никакого мужа и жениха, если хочешь знать! — фыркнула госпожа Циркония, отчего Минако буквально побагровела, раздосадованная столь бесцеремонной откровенностью старухи о её личной жизни.

— Правда?! — просиял Кайто, а затем повернулся к Минако. — Так как насчёт чашки чая в кафе неподалёку?

— Не думаю, что это хорошая идея, — нахмурилась девушка.

— Эй, я же не прошу переехать ко мне жить! Просто разделить со мной полчаса твоего драгоценного времени.

— Я не могу.

— Госпожа Циркония, — торжественно воскликнул молодой человек. — Что вы думаете? Может ли мисс Айно пойти со мной?

Какое-то мгновение старуха хранила молчание, пристально глядя Кайто в глаза.

— Думаю, это пойдёт Минако на пользу! — наконец заявила она.

— Госпожа Циркония, я не думаю, что… — запротестовала девушка, но старуха подняла руку, заставив её умолкнуть.

— Полноте, девочка. Ты не можешь вечно сидеть взаперти. Иногда стоит общаться с ровесниками…

— Вот именно! — с улыбкой поддакнул Кайто.

Молодой человек так же продолжал улыбаться, когда он уводил ошеломлённую Минако из дома госпожи Цирконии. На то, чтобы добраться до кафе ушло минут десять. Оказалось Кайто неплохо ориентировался в чайна-тауне, и местные торговцы все как один приветливо махали ему рукой.

Минако устала. Возможно, её природная стеснительность притупилась. Кончилось всё тем, что она премило болтала с молодым человеком за чашкой чая, как будто знала его всю жизнь. Оказалось, Кайто Эйс был начинающим певцом, предпочитавший вести богемный образ жизни — спал до полудня и тусовался ночи напролёт. Молодой человек рассказал Минако, как он рос в чайна-тауне, о своём умершем отце. И Минако слушала с интересом. Работал Кайто далеко не каждый день. Но иногда ему все же улыбалась удача, и его приглашали на разогрев каких-нибудь набирающих популярность исполнителей. Платили за это естественно копейки, поэтому девушка совершенно недоумевала, как ему удавалось сводить концы с концами в Токио. Тем не менее молодой человек имел возможность выступать на сцене, хотя всё его творчество, как и внешний вид, было довольно своеобразным. Чего только стоила песня его собственного сочинения под названием «Твой целлюлит», которой он похвастался, продемонстрировав запись на u-tube! Минако совершенно не понимала, кому вообще может быть интересен подобный эпатаж, но о своих мыслях предпочла деликатно умолчать, чтобы не расстраивать Кайто, который буквально из кожи вон лез, чтобы произвести на неё впечатление. Он сказал, что будет приглашать её куда-нибудь каждый день, когда у него нет репетиций. И Минако неожиданно согласилась, сама не зная почему. Возможно, у неё было такое настроение, а может, ей было одиноко… Ведь с уходом Нару в её груди образовалась пустота.

Когда они возвращались в дом госпожи Цирконии, Минако услышала знакомый голос:

— Ну, нифига себе расклад! А я думала, что ты педик!

Это была Рей вместе со своей подругой Усаги, с которыми Минако познакомилась на злосчастном кастинге. Заметив девушек, лицо Кайто покрылось красными пятнами.

— Мне кажется, я слышу в твоём голосе обиженные нотки, Хино? — фыркнул молодой человек.

— Мечтать не вредно, принцесса грёз моих! — хохотнула девушка, тряхнув своими длинными тёмными волосами.

— «Грёз моих»? Притяжательный падеж? — ехидно заметил Кайто. — То, что ты, рыба моя, с Усаги иногда пляшешь у меня на подтанцовке, не означает, что я стал ТВОИМ!

Рей театрально закатила глаза.

— Я тебя умоляю! Это обычная фигура речи. Я просто удивилась увидеть девушку в твоей компании… — Её тёмные, словно ежевика, глаза упёрлись в Минако. — Эй! А ты случайно не та девчонка в оранжевом купальнике, которая вылетела словно пуля из студии телеканала «4×4»?! — Она толкнула локтем Усаги, которая в это время стояла, уткнувшись в телефон.

Девушка со смешной причёской оданго нехотя подняла глаза.

— Точно она! — присвистнула Усаги. — После твоего ухода там такой кипиш поднялся! Сказали, что главному судье Ятену Коу стало плохо и кастинг отменяется. А потом проект и вовсе заморозили, так как он отказался участвовать в шоу! Все до сих пор теряются в догадках, что могло там между вами такого произойти!

Сердце Минако ушло в пятки. Усаги ждала ответа, а девушка продолжала молча таращиться на неё, будто не понимая её слов.

— Ну, что вы пристали к Минако, — сварливо заметил Кайто. — И вообще, мы опаздываем! Я обещал госпоже Цирконии, что приведу её домой вовремя!

— Цирконии?! — потрясённо выдохнула Усаги. — Ты что, живёшь у этой старой ведьмы?! Говорят, она умеет предсказывать судьбу! Всегда мечтала у неё побывать, но я слишком боюсь её проклятий!

— Очень разумно с твоей стороны, Зайка! — ответил Кайто, сжимая похолодевшую ладонь Минако, которая до сих пор пребывала в каком-то странном состоянии, уставившись в одну точку. — А теперь извините нас, но мы опаздываем!

С этими словами молодой человек решительно потащил Минако сквозь толпу.

— Эй, Мина! Мы как-нибудь навестим тебя, когда этого неудачника не будет поблизости! — весело крикнула ей Рей напоследок.

* * *

Три месяца спустя.

Вечеринка в честь нового англоязычного альбома «Трёх Огней» превзошла все ожидания организаторов. Гостей и приглашённых журналистов собралось настолько много, что можно было задохнуться.

Банкетный зал представлял собой огромный лофт со стильными кожаными диванами, диджейским пультом, баром и подобием танцпола. В этом хаосе телекамер, вспышек фотоаппаратов и дёргающихся тел Ятен Коу ловко перемещался, здороваясь с каждым встречным-поперечным.

— Похоже, дедушка Коу решил расщедриться в этом году! — усмехнулся он, беря из рук Сейи сигарету.

— Думаешь, старый хрыч смирился с тем, что тебя похитила музыка, а не его грозная финансовая империя?

— Навряд ли…

— Тогда как ты умудрился выбить у этого скупердяя бюджет на тур по США и Европе? Наши гонорары едва ли потянули весь этот промоушен! Видит Бог, за океаном и своих звёзд хватает!

— Всё дело в моём личном обаянии, — Ятен затянулся сигаретой.

— Постой, но это ведь огромные деньги…

— Потом, — перебил брата Ятен, увидев Оливию. — Она всё-таки пришла…

— Ты о ком?

— Лив здесь…

Сейя театрально закатил глаза, но Ятен не обратил на это никакого внимания. Он словно заворожённый следил за невысокой рыжеволосой красавицей в красном платье, мелькавшей среди гостей. Наконец, когда она поравнялась с братьями Коу, Ятен ловко схватил её за кисть, прижимаясь губами к нежной белой коже.

— Привет, мальчики! — мило улыбнулась девушка, высвобождая свои пальчики.

— Ты пришла… — Ятен подался вперёд, чтобы расцеловать её в щеку, но в последний момент Оливия отстранилась и послала молодому человеку воздушный поцелуй.

— Я так понимаю, вечеринка уже закончилась или она ещё не начиналась? — прозвучал холодный слегка насмешливый голос.

Ятен оторвал взгляд от Оливии и только сейчас заметил, что она пришла не одна, а в сопровождении высокого, статного мужчины слегка за тридцать, с гладкой оливковой кожей и невероятно пронзительными глазами стального цвета. Его тонкие, как паутина седые волосы были небрежно раскиданы по плечам, а на чувственных губах змеилась ехидная улыбка. Мужчина был одет в стильный итальянский костюм серого цвета и белоснежную рубашку, небрежно расстёгнутую на две пуговицы. Глядя на него у Ятена вдруг похолодели пальцы. Молодой человек сглотнул слюну. Он не привык испытывать страх, но было в этом незнакомце что-то жуткое. Особенно во взгляде… совсем как…

— О, здравствуйте, господин Сайто! — неожиданно поздоровался с незнакомцем Сейя, протягивая руку.

Мужчины обменялись рукопожатием.

Что-то было не так. Эти льдистые глаза были совсем как у покойника. Молодой человек почти физически ощутил могильный холод, исходивший из глубин его чёрных, как бездна зрачков.

— Ятен, это Кунцит Сайто, — представила его Оливия. — Мы познакомились, когда я училась в Париже…

— Я так и подумал, — брякнул Ятен, чувствуя нарастающее напряжение.

Молодой человек хотел было пожать Кунциту руку, но тот лишь надменно ему кивнул.

«Тоже мне индюшка напыщенная!» — фыркнул по себя Ятен, наконец взяв себя в руки.

— И что же вас привело в Париж, господин Сайто? Видами любовались? Или молоденькими студентками? — поинтересовался молодой человек, склонив голову на бок.

— Отнюдь, — расплылся в хищной улыбке Кунцит, обнажая белые и ровные зубы. — Меня привёл туда бизнес, молодой человек. Не всем же зарабатывать посредственными песенками на денежки своего деда.

— Удивлён, что человек, которого привёл в Париж бизнес, разбирается в посредственных песенках!

Повисла неловкая пауза, во время которой Ятен и Кунцит успели обменяться недружелюбными взглядами.

— Ятенчик у нас звезда, — примирительно сказала Оливия, гладя его по голове, чтобы сгладить конфликт. — А звёзды критику не любят…

— Только если профессиональную! Критика от любителя — это всё равно что слушать звук смывающего унитаза!

— Какое точное определение вашего творчества! — усмехнулся Кунцит. — Я бы и не сказал лучше!

— Мальчики, ну что вы, в самом деле… — начала Оливия.

— Я тебя умоляю! — раздражённо заметил Ятен, отворачиваясь от Кунцита. — Пойду, найду Тая. А то он ещё напьётся.

И схватив с подноса официанта бокал шампанского, пошёл прочь. Молодой человек вышел на террасу. Облокотившись на перила, он стал рассматривать огни ночного города. Ятен чувствовал, как подкрадывалось опьянение и вместе с ним опустошённость. Как будто на секунду исчезли все люди на свете, оставив его одного. Он допил шампанское и запустил бокалом в воздух, который тут же исчез из вида, полетев с огромной высоты вниз.

— Ну, как ты? — Сейя похлопал его по плечу.

— Ништяк… — ответил молодой человек. — Что это за хуй с горы Кунцит Сайто? И откуда ты его знаешь?

Сейя пожал плечами.

— Да видел как-то на одном приеме… он тёр с нашим дедом за бизнес… Какой-то воротила с нехилыми подвязками у мафии…

— А Лив к нему каким боком?

— Я не знаю. Но тебе уже давно пора оставить её в покое… Разве ты не видишь, что…

— Не лезь не в своё дело!

Ошеломлённый и подавленный Ятен вернулся в зал. Казалось, народу здесь ещё прибавилось. Он стал отчаянно искать глазами Оливию, но её нигде не было. Потом Ятен пытался ей позвонить, но телефон девушки был отключён.

— Потерял чего? — спросил, подошедший к нему Тайки.

— Ты Лив не видел?

— Я… не… уверен… — осёкся внезапно молодой человек, пряча от брата глаза.

— ТАЙ, ГДЕ ЛИВ?!

— Она с каким-то седым чуваком ушла наверх пару минут назад. Но тебе лучше туда не ходить…

— Да пошёл ты! — заорал Ятен, чувствуя, что к горлу подступают слёзы. Он резко развернулся и направился наверх.

На втором этаже лофта находились конференц-залы и библиотека. Осторожно ступая по коридору, вслушиваясь в тишину, молодой человек подошёл к последней двери, из-за которой доносились недвусмысленные стоны Оливии и голос Кунцита Сайто.

Внутри полыхнула отчаянная злоба. Внезапно Ятена охватило желание ворваться внутрь, разбить голову этого напыщенного козла Сайто и надавать Оливии пощёчин. Только что бы это изменило? Как она могла променять его на этого придурка?! Самое отвратительное, что на единственный его вопрос «Зачем?», у этой сучки нашлось бы логичное объяснение своего выбора.

Ятен и сам не помнил, как покинул здание, держа в руках бутылку виски, вышел на улицу и сел на тротуар. Он сделал большой глоток из горла, практически не чувствуя, как алкоголь обжёг ему горло. Молодой человек выпил ещё. А потом ещё. По его подсчётам он уже должен был вырубиться или отчаянно блевать. Но этого не произошло. Ятен закрыл глаза, утыкая голову в ладони.

— Что с тобой? — прозвучало где-то слева.

— Что? — Ятен поднял голову и посмотрел на маленькую сморщенную старушку.

— Хрм… Плохо тебе, что ли? — уточнила старуха.

— Если бы… — вздохнул молодой человек.

— Хрм… — вновь фыркнула пожилая женщина. — Если ты боишься ночи, зачем тогда ложишься спать, мальчик?

— Шли бы вы отсюда…

Старуха рассмеялась.

— И почему же люди терпят боль ради любви? Превращают себя в кукол ради удовольствия другого? Зачем они становятся рабами, теряя последнее самоуважение?

— Я, кажется, просил вас оставить меня одного!

— Ты и так один, мальчик. Рядом с тобой никого нет, кроме твоей ненависти.

— Что вы можете знать о ненависти?

— Она, как и любовь, всегда больше, чем кажется, — загадочно пробормотала старуха.

Ятен опустил голову, а когда он захотел вновь заговорить, то выяснилось, что никакой старухи рядом и не было.

Глава 11

Спустя четыре месяца.

Вечер был прозрачным и нежным. Такая погода располагала к прогулкам, но сегодня Минако, Рей и Усаги абсолютно не интересовались тем, что происходило за окном. Три девушки неподвижно сидели у огромного камина в гостиной госпожи Цирконии, глядя как языки пламени танцуют в полумраке комнаты.

В последнее время они здорово сдружились. У них вошло в привычку долго болтать по телефону или устраивать полуночные посиделки с ароматным чаем в храме Хирикава, где жила Рей вместе со своим дедушкой-священником.

«Старый лис, конечно, хочет сделать из меня жрицу! Только не дождётся! Вот выиграю какой-нибудь конкурс и стану знаменитой певицей! А это куда интереснее, чем торговать талисманами или предсказывать судьбу в полуразвалившемся храме!» — говорила Рей.

В отличие от своей решительной и амбициозной подруги, Усаги Цукино была типичной раздолбайкой, свято верившей в то, что её жизненное предназначение — выйти замуж за прекрасного принца и жить с ним долго и счастливо. Руководствуясь этой нехитрой логикой, она частенько забивала на учёбу в колледже, которую оплачивал отец, повторяя, что учиться ей ни к чему, если через год или два она уже будет типичной японской домохозяйкой, как её мать. Деньги у Усаги появлялись от случая к случаю, и то она умудрялась всё быстро спускать на какую-нибудь ерунду типа комиксов, косметики или игровых автоматов.

И хотя характеры и темпераменты всех трёх девушек были абсолютно разные, с появлением в жизни Минако подруг всё стало лучше. Девушка больше не боялась будущего. До встречи с ними она чувствовала, что мир был где-то снаружи, а сама она покрыта тонкой невидимой плёнкой, которая мешала ей его коснуться. Минако наблюдала за подругами и пыталась заразиться амбициями Рей и тотальным пофигизмом Усаги. Она хотела, так же как и они смотреть вперёд без страха. И теперь после того, как девушки вошли в её жизнь и прочно там осели, невидимая плёнка стала истончаться. Единственное о чём Минако так и не рассказала подругам, была тайна, связывавшая её и Ятена Коу вместе. Она просто решила вычеркнуть его существование из своей памяти, предав забвению всё то, что с ней случилось на кастинге и в ночном клубе Sakura. Разговор об отце её будущего ребенка стал негласным табу. И девушки относились к этому с пониманием.

Минако уже находилась на последнем месяце беременности, когда стала всё реже выходить из дома, но Рей и Усаги по-прежнему навещали её у госпожи Цирконии, пристрастившись к историям, которые любила рассказывать старуха, сидя в уютном кресле у камина.

— Случилось это в период Воюющих Государств[1], когда князья вели войны за трон, — начала своё повествование Госпожа Циркония, отхлебнув глоточек подогретого вина с корицей, привлекая внимание девушек. — Однажды на западе Поднебесной князь Ван Чжоу устроил заговор и обезглавил всю императорскую семью… И прервался бы род Сынов Неба, если бы накануне самой младшей дочери не подарили смешного ослика. Маленькая Фэн была подвижной и очень непредсказуемой девочкой и, улизнув как-то ночью из дворца, захотела она проведать своего питомца. Да так и уснула на конюшне. Проснулась Фэн от запаха гари и дыма. Вдалеке в предсмертной агонии кричали верные слуги, и девочке ничего не оставалось, как отвязать своего ослика и попытаться выбраться из пылающего дворца, заполненного вражеской армией. До сих пор остаётся загадкой, как такой маленькой девочке удалось покинуть мятежную столицу живой и невредимой и укрыться в горах. Но на то, видимо, была воля богов! Ни голода, ни страха не испытывала маленькая Фэн. И только ненависть заставляла её идти вперёд, не испытывая голода, жажды и боли от натруженных ног. Возможно, она бы так и умерла, если бы ей на пути не повстречался монах-отшельник. Увидев её окровавленные ступни, он спросил девочку о том, хотела бы она вернуть свою честь, трон отца и отомстить захватчику за свои обиды. На что маленькая Фэн покачала головой, что она бы и рада, да только что может сделать маленькая никчёмная сирота против нового Императора Китая? Монах усмехнулся и пообещал, что если девочка будет черпать силы в своей ненависти, то она обязательно получит всё назад. Ибо того, что хочет Женщина, хочет сам Бог. Так и осталась Фэн жить у монаха в горах. Он рассказывал ей интереснейшие истории о правителях прошлого и хитрых государственных чиновниках. Кроме того он обучал девочку пению, игре на цитре, лютне, а так же играм в шашки, костям и иероглифическим загадкам. Когда Фэн освоила дайтянь-цигун и тайци-цигун, старый учитель отправил её в город, чтобы у одной стареющей куртизанки девушка постигла искусство быть женщиной. Справившись и с этой нелёгкой задачей, монах попросил одного давнего придворного сановника, который был у него в долгу, взять Фэн служанкой во дворец. Сановник обрадовался такому удачному стечению обстоятельств, ведь совсем недавно любимая наложница Императора Ван Чжоу попросила найти девицу, чтобы та все умела делать и была на лицо неказистой. А Фэн как никто могла подойти на эту роль, ведь девушка не была красавицей. Так у любимой наложницы Императора появилась новая служанка. Однажды когда повелитель пришёл к своей любимой наложнице, чтобы провести с ней ночь, он вдруг заметил девушку, подающую чай. Служанка была некрасивой и одета просто, но отчего-то сердце Ван Чжоу дрогнуло, будто он упал в ледяную реку. Правитель поинтересовался у наложницы, кто эта такая. На что та равнодушно ответила, что никто. Дурнушка с лягушачьими ногами. Ноги у Фэн и в самом деле были великоваты для аристократки, но Император повелел, чтобы она смотрела, как он занимается любовью с наложницей и прислуживала у постели разгорячённых любовников. На следующую ночь повторилось то же самое. И на следующую. А на четвертую ночь Правитель повелел Фэн прийти к нему в покои, раздеться и пить с ним чай. Вскоре девушку переселили в отдельные покои, принесли ей бархат, шелка и драгоценности. Нельзя сказать, что Фэн преобразилась, превратившись в красавицу. Только вот у Императора дрожали руки, всякий раз, когда он её видел. Не прошло и месяца, как Ван Чжоу повелел сыграть свадьбу, а всех наложниц сослал в Холодный Дворец[2]. Казалось, впервые в своей жизни Император был по-настоящему счастлив. Ни одно государственное дело он не обсуждал без Фэн. А когда новая Императрица затяжелела, повелел собрать всех чиновников, чтобы объявить её сына наследником трона Поднебесной. Находясь на последнем сроке беременности, Фэн вопреки запрету придворных лекарей посетила покои мужа. А тот только был и рад, ибо скучал по безумным ночам любви со своей супругой. Но когда она вобрала в свою нефритовую палату нефритовый жезл Императора, то тут же сломала его своими внутренними мышцами. Сок вытек из правителя вместе с жизнью, а Фэн сползла с кровати и родила наследника. Не было в душе её злобы. Только пустота и холодная ненависть. Слёзы стекали по щекам Фэн — теперь она Первая Госпожа, Императрица, вернувшая трон своего отца. Но как бы не была она рада, все же успела полюбить Ван Чжоу, да только ненависть была сильнее, чем любовь…

— Какая грустная история! — воскликнула Усаги, покачав головой.

— Она вовсе не грустная, детка, а поучительная. Эта история наглядно показывает, каким образом женщина в абсолютно бесправной для неё стране из самых низов смогла стать первым лицом государства. Таких свидетельств в истории полно: Роксолана и Сулейман, Клеопатра и Юлий Цезарь, Нефертари и Рамзес. Если женщина владеет СИЛОЙ, то она вполне способна завоевать Императора, даже не обладая красотой или высокородным происхождением. Суть такой женщины — Инь проявление. Великое поглощение. Холодная Тьма, Чёрная Лилит, зерно которой мы носим у себя в матке. Чем сильнее это проявление в женщине, тем больше вероятность того, что она замкнёт внимание мужчины на себе, и он выделит её среди тысяч других. Вступая в половую связь, женщина «объедает» своего мужчину, выстраивая пространство и среду вокруг себя, получая то, что ей необходимо, сонастраиваясь с ним. Явным примером того, что сонастройка пары произошла, является достижение пика наслаждения обоими партнерами.

— То есть, по-вашему, всего-то и нужно, что уметь красиво трахаться? — хохотнула Рей.

— Чтобы дело дошло до постели, надо ещё постараться — фыркнула Циркония. — Чем же, по-твоему, выделилась Фэн среди других наложниц Императора, которые дарили ему свои искусные ласки? Да, она училась у старой куртизанки, но и другие были ничем не хуже неё. Очень часто бывает, что после первой близости, которая проходит страстно, мужчина исчезает, словно утренний туман, оставляя партнёршу в недоумении.

— Тогда в чем же суть, госпожа Циркония? — спросила Усаги.

— Всё дело в женской СИЛЕ, милая. Если ты посмотришь на восьмой аркан мажорной масти Таро, то увидишь хрупкую девушку, без усилий раскрывающую пасть огромному льву[3]. Суть этой карты в том, что женщина нагибает мир и получает его на блюде, благодаря тому, что она на этот мир «ложится». Только по одному праву того, что она родилась женщиной. А размер того, какой кусок мира она может поглотить, определяется её собственной глубиной или способностью к поглощению. Это и называется женской силой, проявлением Инь. Стопроцентный Инь — Тёмная Материя, Чёрная Дыра и Бездна, бесконечное поглощение света. Благодаря этой связи с Тёмной Материей женщин сжигали на кострах в Средневековой Европе, называя сосудами дьявола, что по идее недалеко от истины. Ведь суть грехопадения Адама и Евы заключается в описании способности женщины «нагибать» мужчину. Да, Адам был создан первым по образу и подобию Бога. Но съел он яблоко только оттого, что его попросила об этом Ева. Благодаря Инь-тяги все мы черпаем силы в различных источниках, увеличивая своё Либидо. Фэн черпала её в ненависти того, что сделал с её семьёй Ван Чжоу. Чтобы получить наслаждение, нужно быть наполненной внутри. Умение наслаждаться жизнью, а потом дарить её в виде нежности распустившегося цветка своему мужчине, заложено в природе любой девочки. Если женщина пуста и не умеет вытягивать силу из мира, чтобы пробудить в сердце любовь, мужчина уйдёт. Если женщина ведёт себя, как мужчина, то её спутник станет подкаблучником. Если её внутренняя среда нечиста или не сочетается с ним, он больше не вступит с ней в близость. Все мы — дочери и проявление Богини Матери в тысячи лицах — Афродита, Венера, Гера, Хатхор, Сахмет, Исида… Всех богинь не перечесть. И всё это Великая Мать. Она всё порождает и, как вода цунами всё забирает. Всё, что есть жизнь, есть женщина. Мужчины слабы со своей властью и интеллектом. Они ломаются. Женщину же сломить невозможно. Согнуть, да, но только ей хватит сил разогнуться и пойти дальше, принимая нужную форму. Ибо как сказано в «Дао дэ цзин» — «Мягкое и гибкое живёт, твёрдое и жестокое погибает»!

Наступила тишина. Девушки сидели, очарованные тихим убаюкивающим голосом госпожи Цирконии. Даже огонь в камине, казалось, сделался не таким ярким. Минако встала, чтобы налить себе ещё чая, и вдруг горячий поток жидкости хлынул у неё между ног, заливая старенький ковёр. Девушка в ужасе попятилась назад, рассматривая своё мокрое платье.

Госпожа Циркония повернула голову и уставилась на неё.

— Началось! — воскликнула старуха, подскакивая со своего кресла. — Маленький Принц сегодня появится в этом мире!

* * *

Минако напряглась и застонала, когда подступила очередная схватка, стальной рукой стискивая её матку. От дикой боли всё поплыло перед глазами девушки.

— Очистительное дыхание, — скомандовала темноволосая докторша с короткой стрижкой. — Сосредоточьтесь…

«Ну, конечно! — подумала Минако. — Дышать! Нужно дышать и слушать тело, как учила меня госпожа Циркония!»

Минако буквально согнулась пополам от новой схватки. Пот заструился по её вискам. Чем дальше, тем тяжелее ей становилось сдерживать крики, рождавшиеся внутри её существа. Она вдруг подумала обо всех женщинах мира, которым приходилось рожать, и о своей покойной матери, подарившей ей жизнь.

«Никогда не думала, что ты прошла через такое, чтобы я жила на этом свете, мама! Теперь я понимаю, какую цену мы все платим за каждого ребёнка».

— Тужься! — скомандовала доктор.

Минако закрыла глаза и напряглась, направляя боль в нужное русло. Она уже не могла стонать, только отчаянно тужиться и дышать, дышать. Внезапно в глазах её потемнело. Весь мир выцвел и застыл в настоящем моменте, растворившегося в громком биении её пульса. И в ту же секунду она почувствовала, как нечто тревожное сотрясло воздух в палате. Какая-то суета. Окрик доктора.

— Мы теряем её!

Больше Минако не услышала ничего. Окружающая действительность растаяла. Девушка ощутила, что её клонит в сон. Боль ушла. Нечеловеческий шёпот заполнил слуховые нервы. Она не разбирала слов. Звуки утонули в вязкости бытия.

«Мой ребёнок! — подумала Минако. — Господи, спаси моего ребёнка!»

* * *

Минако проснулась от солнечного света, придававшего золотистый оттенок стерильно белым стенам палаты. Её глаза могли уже сфокусироваться на предметах. Всё болело, словно она попала под каток. Девушка сощурилась и попыталась сесть, но не смогла. Её тело было подключено к спутанному клубку трубок и проводов. Они тянулись от неё к нескольким мониторам и стойке с капельницей для внутривенного вливания.

Некоторое время Минако не шевелилась, словно завороженная мерцанием разноцветных точек аппаратуры, странными графиками и колебаниями зелёной линии её пульса. А потом она вновь сделала попытку сесть. На этот раз у неё получилось. Комната покачнулась.

— Осторожнее, мисс Айно! Вам нужно лежать! — воскликнула медсестра, внезапно появившаяся в дверях.

— Думаю, у меня было на это достаточно времени, — слабо улыбнулась девушка. Её взгляд скользнул по опавшему животу. — Где мой ребёнок?

— Вам бы о себе сейчас побеспокоится… — нервно ответила медсестра, проверяя мониторы аппаратуры. — У вас были крайне тяжёлые роды…

— Это я поняла. Я хочу видеть своего ребёнка.

— Вам его принесут, но сначала разрешение должен дать лечащий врач…

— Так приведите сюда лечащего врача, чёрт возьми! — воскликнула Минако и тут же покраснела, устыдившись собственной резкости.

Медсестра округлила глаза, но спорить не стала.

— Хорошо. Я поговорю с доктором Минь…

Она сделала все необходимые процедуры, занесла показания в медицинскую карту и покинула палату, оставив Минако одну.

Однако одиночество девушки долго не продлилось. От внезапного стука она даже подскочила. Минако подняла глаза и увидела, что в палату заглядывает госпожа Циркония.

— Ты проснулась, девочка? Можно к тебе?

— Госпожа Циркония! — улыбнулась Минако. — Конечно, проходите!

— Твой малыш настоящий маленький принц! Три килограмма семьсот граммов. Мы с девочками видели его через окно бокса! — запричитала старуха, энергично перешагнув через порог палаты.

Следом за ней вошли Рей и Кайто Эйс. В руках молодой человек держал такой огромный букет белых роз, что его самого было практически не видно из-за него.

— Ну, как ты, Мина? — спросил Кайто, и в его глазах промелькнула улыбка.

— Вроде бы неплохо…

— Твой малыш произвёл настоящий фурор! Лёгкие у него что надо! Вот увидишь быть ему знаменитым певцом!

— Усаги заглянет к тебе после колледжа, — сообщила Рей. — Слушай, может, тебе принести домашней еды? Уж я-то знаю, как кормят в больнице! К тому же за три дня, что провалялась без сознания, ты так похудела!

— Я была без сознания три дня? — удивилась Минако.

— Ну да… — растеряно проговорила Рей.

— И как ты хочешь назвать ребёнка? — поинтересовался Кайто, ставя розы в хрустальную вазу, которую он так же принёс с собой. — Имя то придумала?

— Вообще-то нет… Я пока думаю…

— А что тут думать? Назови его Акира в честь моего деда! — расплылся в улыбке Кайто.

— При чем здесь ребёнок Минако и твой дед? — фыркнула Рей. — Малыш ведь не от тебя, придурок!

— Ну и что! Я мог бы дать ему свою фамилию! Акира Эйс! Звучит круто!

— «Акира Эйс» звучит паршиво! Прямо как твоя последняя песня — усмехнулась Рей, закатив глаза.

— Не менее паршиво, чем вид твоей задницы в шортах, Рыба Моя! Как ты думаешь, кто послужил музой для «Твой Целлюлит»?

— Да пошел ты! — взорвалась Рей.

Очередной стук в дверь прервал их перепалку. На этот раз вошла медсестра с колыбельной на колёсах. Подкатив её к Минако, она достала спелёнатого малыша и передала его девушке.

Госпожа Циркония тут же подошла ближе.

— Какой он все-таки красавчик! Вы только посмотрите на это личико! Ну, прямо маленький ангел! Волосёнки серебристые, а глазки, кажется, с намёком на зелень!

— У него мои губы… — пробормотала Минако, рассматривая уменьшенную копию Ятена Коу, глядевшую на неё своими огромными, чуть раскосыми глазами. Сердце девушки ёкнуло. Внезапно она ощутила присутствие Ятена в палате так явно, что ей пришлось тряхнуть головой, чтобы прогнать наваждение.

— А в остальном вообще на тебя не похож! Удивительно даже! — воскликнула Рей.

— Пусть так… — прошептала Минако, прижимая младенца к груди. — Я всё равно буду любить его… за двоих…

Последнюю фразу она произнесла совсем тихо, но Рей этого не заметила.

— Тебе надо попытаться его покормить сейчас. Нужно практиковаться, — напутствовала подруга.

Минако оглядела всех собравшихся в её палате и залилась краской.

— Думаю, сейчас это не слишком удобно… — она вдруг осеклась, уставившись на младенца, который неожиданно заплакал.

— Вот, я же говорила, что его надо покормить! — сказала Рей.

— Может, это газики? — предположил Кайто. — Я читал на форуме молодых отцов, что у маленьких такое часто бывает…

— Ч-ч-что мне делать? — запаниковала Минако, бросая отчаянные взгляды на плачущего малыша.

— Детка, дай-ка я возьму его на руки, — улыбнулась госпожа Циркония.

— Но Минако нужно учиться справляться самой! — возразила Рей. — Она ведь его мама.

— Мамой она станет, только получив опыт. А ребёночек не должен плакать!

— Вот именно! — поддакнул Кайто. — Рыба Моя, ты вечно встреваешь не в тему!

— Что-о-о?!

В этом шуме новый стук в дверь казался едва уловимым. Минако не пошевелилась, пока доктор Минь, сухая невысокая женщина с короткой стрижкой, появившаяся на пороге, не кашлянула, обращая на себя внимание.

— Прошу прощения, но мне нужно поговорить с мисс Айно наедине…

— Это моя семья, доктор. Мне нечего от них скрывать…

— Хорошо, — кивнула доктор Минь, нервно поджав губы. — Я пришла сообщить, что мы продержим вас в больнице ещё некоторое время… Чтобы убедиться в том, что швы не разойдутся и вашей жизни ничего не угрожает…

Минако нахмурилась. В словах доктора ей послышалась какая-то тревожная недосказанность.

— Но на будущее вам будет рекомендована терапия и комплекс процедур… — продолжила доктор.

— Зачем это ещё?

— Видите ли… роды у вас были крайне тяжёлые… Персонал боролся за вашу жизнь и за жизнь вашего ребенка… Всё закончилось благополучно… Однако есть очень большая вероятность того, что вы больше не сможете иметь детей, мисс Айно…

Глава 12

Минако проснулась от громкого детского плача, пронзившего темноту её комнаты.

«Только не это! — застонала про себя девушка. — Ведь я покормила тебя всего пару часов назад! Дай же мне поспать ещё хоть минут двадцать, малыш!»

Минако уткнулась в подушку, но чем больше она медлила, тем сильнее и настойчивее становился плач. Наконец девушка встала и включила ночник. Тусклый желтоватый свет озарил комнату. Минако подошла к колыбельке и посмотрела на красное от крика личико своего сына.

— Рэн[4], тебе всего два месяца от роду, а твоя мамочка уже совершенно без сил! — покачала головой девушка.

Минако взяла ребёнка из колыбели и не успела она сесть с ним в кресло, как жадный маленький ротик впился в её розовый сосок и принялся отчаянно сосать.

«Совсем как твой папочка!» — мрачно подумала Минако, наблюдая за сыном. Внезапно она покраснела, а затем будто оцепенела. Холодные мурашки пробежали вдоль позвоночника. Девушка осознала, что вновь вспомнила ЕГО имя.

«Ятен».

В комнате вдруг стало холодно. Как будто призрак молодого человека просочился туда и сейчас навис над ней. Дрожа всем телом, Минако поднялась на ноги и принялась укачивать младенца, расхаживая взад и вперёд. Девушка пыталась понять, отчего её знобило. Ребёнок уснул, и она осторожно положила его в колыбельку, но сама не захотела вернуться в постель. Вместо этого Минако спустилась на кухню и заварила себе успокаивающий чай.

— Минако!

Девушка вздрогнула от неожиданности и, обернувшись, увидела, что госпожа Циркония, одетая в ночную сорочку, стояла в дверях.

— Почему ты не ложишься спать? — спросила она.

— Что-то расхотелось, — пробормотала Минако. — Не знаю, что со мной…

— Наверное, ты просто устала, девочка, — госпожа Циркония вошла на кухню и села за стол. — Тебе нужно спать…

— У меня ничего не получается!

— О чём ты?

— Это так тяжело быть мамой! У меня совсем не получается! Рэн постоянно плачет!

— Сейчас он, по-моему, прекрасно спит!

— Но это ненадолго! — фыркнула девушка. — Мне кажется, он не наедается моим молоком или его просто мало! Я такая никчёмная, что даже производить молоко для сына в нужном количестве не умею!

— И ты из-за этого расстроилась? — хмыкнула старуха.

— Это вовсе не смешно, госпожа Циркония! Даже кошки выкармливают своих котят по нескольку штук. А я не могу справиться с одним ребёнком! Мне постоянно кажется, что у меня руки растут не из того места или я какая-то неправильная!

— В тебе говорит усталость и гормоны. В том, что у Рэна такой аппетит — это хорошо. Если твоего молока недостаточно, можно купить смесь и докармливать его из бутылочки. Всё можно решить. Опыт придёт к тебе со временем…

Минако вздохнула.

— Это не только из-за Рэна. Это ещё… — она умолкла. — Из-за его отца. Я вдруг вспомнила его… А я так боюсь этих воспоминаний…

— Ты любишь его?

— Он использовал меня и выбросил на улицу… Разве можно любить такого человека?

— Но ты ведь не дала ему шанса доказать обратное… даже о ребёнке не рассказала…

— Шанс? — хмыкнула Минако. — Такому, как Ятен Коу не нужны шансы. Я для него никто.

— А кто он для тебя?

— Человек, которого я НЕНАВИЖУ.

— Знаешь, детка, те, кого мы любим порой вызывают самую лютую ненависть…

— Это не тот случай…

— Ты уверена? Ненависть имеет много схожего с любовью. В этом смысле есть поговорка «от любви до ненависти — один шаг». Ненависть и любовь — проявление интереса, не безразличия. Когда наступает безразличие, уже нет ни любви, ни ненависти. И вот это чувство по-настоящему страшное. Когда тебе становится всё равно…

Наступила тишина. Минако старалась не смотреть в глаза госпоже Цирконии. Она допила чай и сполоснула кружку в раковине.

— Пожалуй, я всё же пойду в постель, — тихо произнесла девушка.

Минако вернулась к себе в комнату, где в колыбельке мирно спал её сын. Она погасила свет и забралась под прохладные простыни.

«Скажи, что любишь меня, детка!»

«Ты. Принадлежишь. Только. Мне».

«Я уже думал, никогда тебя не увижу!»

Минако поджала ноги и свернулась калачиком. Она погрузилась в грёзы, как маленькая девочка, мечтающая о встрече с прекрасным принцем. Её фантазия рисовала безликого улыбающегося молодого человека с лёгкой жизнерадостной улыбкой и мягкими развевающимися серебристыми волосами. За окном чернильная темнота сменилась лазурной синевой рассвета. Когда чайна-таун пробудился навстречу новому дню, Минако наконец заснула.

* * *

Когда маленькому Рэну исполнилось семь месяцев, Минако вернулась к той жизни, которую вела до беременности. За исключением того, что она больше не пыталась ходить по кастингам.

Чтобы разнообразить свои будни и вновь привести себя в форму Минако записалась в танцевальную секцию, куда ходили Усаги и Рей. Так началась её новая жизнь. Работа по-прежнему занимала большую часть её времени. Госпожа Циркония постепенно отошла от дел, полностью доверив управление магазина Минако. Пока та работала, старушка ухаживала за малышом.

Минако с её уверенным и спокойным взглядом, солнечной улыбкой и терпеливым участием к клиентам вносила атмосферу тепла и уюта в маленький магазин. Своим приятным голосом она невозмутимо советовала покупателям приобретать тот или иной товар, делала сборы из трав, давала рекомендации по поводу использования лекарственных настоек и с таким достоинством выслушивала мнения скептиков, которые не верили в эффективность китайской медицины, что те невольно начинали смотреть на неё с уважением. Клиентура росла как на дрожжах и госпожа Циркония просто не могла нарадоваться на свою «внучку», когда в конце дня подсчитывала выручку.

Следующим начинанием Минако было то, что ей в голову пришла идея создать Интернет-аптеку, где продавались бы лекарственные сборы по рецептам госпожи Цирконии. Теперь ей требовался программист и дизайнер, которые бы помогли сделать ей сайт.

Однажды возвращаясь с очередного занятия по танцам, Минако наткнулась на объявление о помощи в создании сайтов. С бьющимся сердцем она понеслась на другой конец города по указанному адресу. На четвёртом этаже скромной многоэтажки ей открыла дверь невысокая бледная девушка с короткими волосами, окрашенными в ярко синий цвет и такими же синими, немного печальными глазами.

Впустив гостью в свою небольшую, но уютную квартиру, хозяйка представилась Ами Мицуно, студенткой колледжа Джубан. Она внимательно выслушала просьбу Минако и назвала более чем скромную цену за свою работу.

— Мне потребуется ещё дизайнер. Может быть, ты знаешь кого-нибудь? — поинтересовалась Минако.

— Я могу заняться и художественным оформлением, — пожала плечами Ами. — Мой отец был художником, и я сама посещала курсы по графическому дизайну. Поэтому могу все оформить и представить несколько вариантов концепций. От тебя мне потребуется лишь информация о наполнении сайта.

— Здорово! — просияла Минако, всё ещё не верившая в свою удачу.

Расстались девушки вполне довольные друг другом. Когда Минако добралась до дома, она почувствовала, как её сердце затрепыхалось. Улицу освещали мигалки машины скорой помощи и полиции. Не успела девушка подойти ближе, как скорая сорвалась с места и с воем унеслась прочь.

Стоявший в гостиной полицейский, делал какие-то записи в своем блокноте.

— Что происходит? — спросила Минако.

Полицейский оторвался от записей и взглянул на неё.

— Ваше имя, мисс?

— Минако Айно. Я здесь живу. Что ВЫ здесь делаете? Где мой сын и госпожа Циркония?

— Госпожу Цирконию Мао только что отправили в больницу. Похоже, в ваш дом проник злоумышленник и напал на неё…

— А Рэн?! Мой сын?!

— С ним все в порядке, Мина! Он со мной.

Минако обернулась и увидела в дверях бледного как смерть Кайто, державшего на руках Рэна.

— Слава Богу! — воскликнула девушка.

Она бросилась к молодому человеку и выхватила малыша из его рук, прижимая его к своей груди.

— Я как раз возвращался с репетиции и решил тебя навестить, — дрожащим голосом начал свой рассказ Кайто. — Но на звонок никто не ответил. Потом я заметил, что входная дверь не заперта. Мне показалось это странным… Я зашёл внутрь и увидел… — молодой человек сглотнул слюну. — Госпожа Циркония лежала на кухне… Господи, Мина, там кровь была… кто-то ударил её по голове!

— А Рэн? Где был в это время Рэн?

— Он спал в своей колыбельке. Возможно, преступник не знал, что в доме ребёнок.

Минако закрыла глаза. Ей вдруг сделалось не по себе от мысли, что могло бы произойти, случись всё по-другому.

— Мисс Айно, я бы хотел задать вам несколько вопросов. — Голос полицейского вернул девушку в действительность.

— А это не может подождать? Я должна ехать в больницу!

— Это не займёт много времени.

Минако покачала головой.

— Я дам вам показания позже, — твёрдо заявила девушка. — Сейчас в больнице находится человек, который заменил мне мать. И я очень надеюсь, детектив, что вы с пониманием отнесётесь к этому.

Она поклонилась изумлённому полицейскому и вышла из дома. По пути в больницу в компании Кайто она обдумывала случившееся, совершенно не представляя, кому могла помешать пожилая женщина. В китайском квартале все друг друга знали и то, что это мог сделать кто-то из местных, совершенно не укладывалось в её голове.

Было уже одиннадцать часов вечера, когда Минако наконец добралась до госпиталя, куда увезли госпожу Цирконию. В окошке регистратуры медсестра сообщила, что старушка пришла в себя и сейчас её стабилизируют.

— Только вам туда пока нельзя, если вы не родственница, — предупредила медсестра.

Но Минако её уже не слушала. Вручив ребёнка Кайто, она проскочила мимо сотрудников больницы и распахнула дверь кабинета. Лица Цирконии не было видно за спинами медицинского персонала. Сестра подвешивала капельницу, а другая заканчивала бандаж головы.

— Господи, Боже мой… — Минако протиснулась к старушке и взяла её за руку. — Госпожа Циркония, это я, Минако…

Пожилая женщина разомкнула веки и улыбнулась. Напичканная лекарствами, с перевязанной головой старушка совершенно не походила на человека, с которым она разговаривала несколько часов назад. Перед ней находилась сдувшаяся и морщинистая копия госпожи Цирконии.

— Девочка… Похоже моя песенка спета… — пробормотала она охрипшим голосом.

— Не говорите так, вы ведь пришли в себя так быстро!

— Это не важно. Я старая и чувствую, когда меня зовут… Но ты справишься, мой маленький воин…

Минако отчаянно затрясла головой.

— Без вас никогда!

— Как миленькая справишься! Тебе ведь надо позаботиться о сыне…

Внезапно глаза старухи закатились, а рука задёргалась. Медсестра быстро поймала запястье и зафиксировала его манжетой.

— Мисс, — строго сказал доктор. — Пожалуйста, подождите за дверью. Вы мешаете нам работать!

Минако отступила от каталки и заметила, что весь персонал смотрел на неё с раздражением. Девушка понимала, что доктор прав. Здесь она ничем не могла помочь.

— Я подожду в приёмной, — тихо произнесла она и вышла.

В коридоре её ждал Кайто. Минако взяла малыша из его рук и совершенно обессиленная рухнула на кресло.

— Как она? — спросил молодой человек.

Вместо ответа девушка лишь покачала головой.

* * *

Госпожа Циркония умерла через день после того, как её доставили в больницу. У пожилой женщины случился инфаркт. Бригада реаниматологов боролась за её жизнь до конца, но всё же им не удалось запустить сердце.

Минако чувствовала себя совершенно разбитой. Однако, несмотря на глубокую скорбь, так и не смогла выдавить из себя ни слезинки. Усаги и Рей помогли ей устроить поминальную службу. С тех пор как они все вместе вернулась после панихиды, Кайто практически не отходил от Минако. Он вился возле неё, словно курица-наседка вокруг единственного цыплёнка, уговаривая то поесть, то подержать ребёнка. Но Минако как будто его и вовсе не замечала. Её тошнило от сладковатого запаха цветов, которые принесли люди на поминки. Девушка действовала на автомате — выслушивала соболезнования и наполняла тарелки закусками.

Внезапно среди толпы приглашённых она заметила незнакомого мужчину слегка за сорок в костюме клерка и высокую статную молодую женщину с длинными волнистыми волосами, одетую в невероятно короткое чёрное платье с глубоким декольте. Девушка не видела, как они пришли. Но как только мужчина поймал её взгляд, решительным шагом направился к ней. Женщина последовала за ним. Она двигалась, словно топ-модель по подиуму, приковывая взгляды окружающих.

— Мисс Айно? — спросил незнакомец.

— Да.

— Меня зовут Пинк Чжен. Я работаю нотариусом и пришёл сюда, чтобы ознакомить вас с завещанием покойной госпожи Цирконии Мао.

— Пойдёмте, — кивнула Минако.

Она передала ребёнка Рей и направилась на кухню. Закрыв дверь, Минако обернулась к мужчине и вопросительно на него посмотрела.

— Прежде всего, я бы хотел представить вам госпожу Нехелению Мао. Дочь покойной госпожи Цирконии, — сказал он, указывая в сторону женщины, которая тут же слегка кивнула, но не проронила ни слова.

— Дочь? — удивилась Минако. — Но я не знала, что у неё есть дочь.

Пинк Чжен пожал плечами.

— И тем не менее она существует.

— Вы говорили про завещание…

— Да, конечно. У госпожи Цирконии есть завещание, составленное пятнадцать лет назад, по которому все движимое и недвижимое имущество после её смерти должно отойти дочери.

— Но… если это так, то при чём здесь я?

— Дело в том, что госпожа Нехеления хочет продать имущество своей матери как можно скорее. Поскольку вы управляли магазином госпожи Цирконии и проживали вместе с ней, госпожа Нехеления хотела бы предложить именно вам стать покупателем. Она предлагает очень выгодную цену…

— У меня нет таких денег…

— В таком случае, дорогуша, у тебя есть ровно час, чтобы собрать шмотки, своего спиногрыза и свалить из МОЕГО дома! — сладко пропела Нехеления, растягивая карминовые губы в хищной улыбке.

Глава 13

Такси поднялось в гору и затормозило под высокими деревьями.

— Приехали. Храм Хирикава! — пробасил водитель. Он вышел из машины и принялся вытаскивать багаж.

— Ну вот, Мина, это твой новый дом, — сказала Рей, указывая на небольшое покосившееся строение с пагодой.

Храм Хирикава съёжился от времени, как съёживаются старики, и, казалось, желал, чтобы его оставили в запустении, доживать свой век. Дерево, из которого были выстроены стены, растрескалось и потемнело, а кое-где пузырилось под слоями отслаивающейся краски.

Минако хлопнула дверцей такси и вместе с ребёнком на руках пошла осматривать свой новый дом. Под её шагами протяжно скрипели половицы, а отодвигающиеся двери задумчиво повизгивали, когда девушка ходила из комнаты в комнату. Здесь было три спальни, общая гостиная и кухня. Ванная оказалась отдельной пристройкой к храму. Рей сказала, что, несмотря на старость, внутри дома всегда сухо и тепло даже в проливные дожди и снегопад. Минако осмотрела сад, в котором росло несколько ветвистых деревьев сакуры, яблони и сирени. Она с чувством вздохнула, обводя взглядом раскрывающуюся перед ней долину, напоминавшую картинку из книги старинных сказок.

— Мне очень нравится! Рэну здесь будет хорошо! — сказала девушка.

— Ну, раз так, то я рада. Оставайся, сколько хочешь, — улыбнулась Рей.

Вечером, когда Минако разобрала вещи и уложила сына спать, подруга позвала её на чай.

— Дедушка ещё молится в храме, поэтому мы перекусим без него, — сказала Рей, намазывая маслом тосты.

— Я не голодна, — покачала головой Минако.

— Глупости! Тебе обязательно нужно есть. Я понимаю, что произошедшие перемены не самые приятные. Но что поделаешь. Кто же знал, что на госпожу Цирконию нападут в собственном доме… Полиция ведь так и не нашла этого подонка?

Минако покачала головой.

— Нет. У них даже нет ни одной зацепки. Но детектив сказал, что она, скорее всего, сама его в дом впустила, так как следов взлома не было обнаружено.

— Вот это и есть самое страшное! Что это сделал кто-то из знакомых!

— Я стараюсь об этом не думать. Госпожу Цирконию уже не вернёшь, а у меня более серьёзные проблемы. Мне необходимо найти работу. Проект с Интернет-Аптекой пока откладывается до лучших времён. Моих сбережений на жизнь надолго не хватит. К тому же Рэна нужно устроить в ясли, пока я буду работать. А на это опять нужны деньги. Замкнутый круг получается…

Какое-то время девушки хранили молчание.

— Знаешь, я, наверное, смогу тебе помочь и с работой, — задумчиво произнесла Рей, нарушив тишину.

— Ты хочешь, чтобы я помогала твоему дедушке в храме? — спросила Минако.

— Да Бог с тобой! — рассмеялась Рей, тряхнув своими темными волосами. — Я говорю про клуб «Луч Полумесяца», куда мы с Усаги недавно устроились работать. Нам как раз для номера требуется ещё одна девушка. И ты могла бы выступать с нами. Я видела, как ты двигаешься в танцевальном классе. У тебя есть чувство ритма и отличная пластика. Плюс неплохой вокал.

— Ну, не знаю… я, если честно, никогда не думала, что смогу стать go-go girl.

— Кто говорит, что это работа go-go girl? — усмехнулась Рей. — «Луч Полумесяца» — это вообще-то стрип-клуб!

— Что?! — выдохнула Минако. — Вы мне с Усаги не говорили, что подались в стриптизёрши!

— Так мы и не занимаемся стриптизом в прямом смысле этого слова!

— Как это? — Минако откусила кусочек от тоста и не почувствовала его вкуса. — Если «Луч Полумесяца» стрип-клуб, а вы там работаете…

— Потому что это необычный клуб! — выпалила Рей. — У нас с Усаги есть свой уникальный номер — мы поём в ультракоротких платьях в матросках.

— А при чем здесь тогда стриптиз? Ни разу не слышала, чтобы стриптизёрши пели!

— Клубов в Токио много. И все стараются чем-то выделиться. Хозяин «Луч Полумесяца» придумал такую фишку, где раздеваться вовсе не обязательно. Это шоу с намёком на эротику. А вот если клиент закажет приватное выступление понравившейся девушки, там можно и с раздеванием. Но это, повторюсь, не обязательно. Нужно всего лишь доставить клиенту эстетическое удовольствие. Наши девушки что-то вроде современных гейш. Главное, понравиться заказчику. Ведь от этого зависят чаевые, которые он оставит после приватного номера.

— И что, находится много ценителей таких «номеров» самодеятельности? — усмехнулась Минако.

— Ты не поверишь, но клуб, как открылся, стал пользоваться бешеной популярностью. Нам с Усаги очень повезло, что нас туда взяли! Если хочешь, то завтра я могу познакомить тебя с владельцем. Понравишься ему, тогда считай работа у тебя в кармане!

— Я даже не знаю, — растерялась Минако. — Не уверена, что смогу…

— А что тут думать?! — фыркнула Рей. — Сколько ты порогов кастинг-центров обивала и всё без толку! А «Луч Полумесяца» — это реальный шанс получить хоть какой-то сценический опыт без всей этой бордельной грязи! Ну и заработать, разумеется!

— А куда же я дену Рэна?

— За ним может дедушка присмотреть. Ведь мы работаем только по ночам. А твой малыш, как мне помнится, с недавнего времени спит, как ангел. Он даже и не поймёт, что ты куда-то уходила.

— Ну, хорошо! Уговорила, — вздохнула Минако. — Всё равно выбора у меня особо нет.

— Ты не пожалеешь, подруга! — подмигнула Рей.

* * *

Клуб «Луч Полумесяца» находился в симпатичном отреставрированном трёхэтажном доме, когда-то принадлежавшего богатому императорскому чиновнику. Поднимаясь по сверкающей лестнице с вмонтированной иллюминацией, Минако чувствовала, как сильно бьётся её сердце. Никогда ей ещё не приходилось бывать в таком месте, где антиквариат так гармонично сочетался с футуристическим стилем. На белоснежных стенах были развешаны ретро-фотографии старого Токио, по углам расставлены горшочки с карликовыми деревцами и глиняные чаши с журчащими в них фонтанчиками. И всё это великолепие купалось в неоновых лучах хай-тек светильников.

— Понравилось у нас? — спросил вкрадчивый мужской голос.

Минако обернулась и увидела высокого молодого человека лет двадцати пяти, длинные, рыжие волосы которого были собраны в хвост на затылке. Восточный разрез мутноватых зелёных глаз придавал его лицу сходство с ящерицей, отчего Минако немного поёжилась, ибо терпеть не могла рептилий. Одет он был просто — в чёрные брюки и тонкий кашемировый свитер. Впрочем, всё это могло стоить огромных денег, ведь часы на его худом запястье были не из дешёвых.

— Меня зовут Зой Сайто. И я управляющий этого клуба, — представился молодой человек.

— Минако. Минако Айно, — от волнения девушка немного охрипла.

— Рей предупреждала, что ты зайдёшь сегодня, — немного насмешливо проговорил он. — Ладно, пойдём в зал, посмотрим, что вы можете предложить нашему клубу…

Пока они шли по коридору, Зой очень внимательно разглядывал Минако. Нельзя сказать, что это было приятно девушке. Его пристальный взгляд словно расщеплял её внешность на атомы. Однако Минако хорошо понимала, что не должна показывать своё смущение. Что же это за певица, которая краснеет, когда на неё смотрит всего один человек? Впрочем, Минако с блеском прошла эту первую проверку. Во всяком случае, Зой улыбнулся ей, весьма довольный своими наблюдениями.

Наконец молодой человек привёл девушку в главный зал клуба, который представлял собой тёмное просторное помещение без окон с освещённой полукруглой сценой, низкими столиками и уютными черными диванами. По бокам от сцены располагались подиумы с шестами посередине. В зале никого не было, что неудивительно. Ведь до открытия клуба оставалось несколько часов.

— Ты с шестом танцевать умеешь? — спросил Зой.

— Нет… но могу научиться, если необходимо.

— Похвальная целеустремлённость, — усмехнулся молодой человек. — Но на первых порах это не потребуется. Поднимись на сцену.

Минако послушно выполнила его просьбу. Из-за прожекторов свет сильно слепил ей глаза, и она не видела зал и самого Зоя. Но, может, оно было и к лучшему. Так легче представить, что на неё никто не смотрит.

— Неплохо смотришься, — сказал молодой человек. — Ребята, дайте музыку! — зычно крикнул он. — А ты сними футболку и потанцуй.

В зале зазвучала композиция «Don't speak» группы No Doubt. Минако немного помедлила. Просьба снять футболку смутила её. Но с другой стороны, Рей ведь предупреждала, что все номера девушки выполняют в откровенных нарядах. А раздеться полностью её не попросили.

Минако стянула с себя футболку, оставаясь в коротком чёрном топе, поддерживавшем грудь, которая с рождением ребёнка стала немного больше, но всё же не утратила своей упругости и формы. Девушка решила вести себя естественно, как будто она танцевала не на сцене, а дома перед зеркалом. Музыка вела её. Она чувствовала песню и ритм каждой клеточкой своего тела.

Don't speak

I know just what you're saying

So please stop explaining

Don't tell me ‘cause it hurts

Don't speak

I know what you're thinking

I don't need your reasons

Don't tell me ‘cause it hurts.

В какой-то момент Минако настолько растворилась в настоящем моменте и песне, что стала подпевать вокалу Гвен Стефани. Девушка даже не заметила, что музыка в зале перестала звучать, а она танцует под собственное исполнение. Но вскоре песня закончилась, и Минако потрясённо умолкла, удивлённая собственным порывом.

— Можно одеться? — спросила она.

— Да, пожалуйста. Я видел достаточно, — усмехнулся Зой.

Минако подняла футболку с пола и вновь надела её. Пальцы девушки дрожали. Она спрыгнула со сцены и подошла к Зою.

— Так вы берёте меня на работу в клуб?

— Беру на испытательный срок, — улыбнулся молодой человек. — Тебе нужно немного поработать над хореографией. Вокал меня более чем устраивает.

— А как насчёт зарплаты?

— Я буду платить тебе сто долларов в неделю.

Минако нервно сглотнула.

— Но этого мало…

— Основной «хлеб» девушек в нашем клубе это приватные номера, где они за одно выступление могут получить чаевые превышающие месячный заработок. Так что советую тебе придумать свою «фишку» как можно скорее. Хорошенько подумай, чем можно завлечь наших клиентов, чтобы обеспечить себе приличный заработок. У тебя есть на это две недели.

— Хорошо. Я буду стараться, — Минако поклонилась Зою и молодой человек расхохотался.

— Ты мне нравишься, Минако! Думаю, с твоим настроем, ты быстро здесь всех на уши поставишь.

И Зой Сайто в тот момент не подозревал, насколько был прав.

* * *

Две недели спустя.

В VIP-кабинке ночного клуба Solar не было никого, кроме братьев Коу.

Ятен склонил своё бледное лицо над кокаиновой дорожкой. Зажав пальцем одну ноздрю, другой он втянул едкий порошок. В носу молодого человека защипало, дёсна заледенели. А через мгновение по всему его телу разлилось тепло, и мрачное настроение, в котором он в последнее время пребывал все чаще из-за слухов о помолвке Оливии и Кунцита Сайто, сменилось беспричинным весельем. Ятен засмеялся и расслабленно откинулся на спинку дивана.

— Может, ты уже перестанешь налегать на «снег»? — нахмурившись, спросил брата Сейя.

— От тебя ли я это слышу, наркоша со стажем! — усмехнулся Ятен. — В клубе тухляк. Я просто хочу развеяться!

— Так давайте свалим отсюда! — предложил Тайки.

— Куда? — закатил глаза Ятен. — Меня Токио уже ничем не может удивить!

— Я слышал, что открыли новый стриптиз-клуб «Луч Полумесяца». Там девки танцуют и поют, но не раздеваются, — сказал Сейя.

— И чё это за стриптиз тогда? — хохотнул Ятен. — Типа use your imagination and fuck off[5]?

— Вся фишка этого клуба в приватных номерах. Вот там девчонки и отрываются. Ведь их главная задача, развлечь клиента. Поэтому они из кожи вон лезут.

— А это? — Ятен сделал несколько ритмичных движений рукой перед ртом.

— Не знаю, — пожал плечами Сейя.

— Да ладно! Чаевые, думаю, решают! — воскликнул Ятен, подскакивая с дивана. — Поехали тогда в этот «Луч Полумесяца», что ли! У меня просто фантастическое предчувствие, что там я, наконец, оторвусь по полной!

Глава 14

— Кто спёр мои леопардовые стринги?! — визгливо воскликнула темноволосая девушка с нарисованным перевёрнутым полумесяцем на лбу по имени Петсайт. — Они лежали у меня в шкафчике, а теперь их нет!

— Как будто кому-то нужна эта дешёвая синтетика! — хмыкнула блондинка с косой по имени Бертерайт, которая, глядя в зеркало, дорисовывала себе черным карандашом для глаз точно такой же полумесяц, как у Петсайт.

— Сама ты дешёвка! — крикнула Петсайт. — Это Victoria's Secret!

— С китайского рынка, — еле слышно хихикнула Кермисайт, припудривая лицо.

— Давай-давай! Обвини всех вокруг — фыркнула Калаверайт, стягивая свои каштановые волосы в тугой узел. — Мы все спим и видим, как бы поиметь твои трусы!

— А то я будто тебя не знаю! — не могла успокоиться Петсайт. — Ты же клептоманка!

— Я?! — Калаверайт побледнела от злости. — А кто спёр мои сетчатые чулки на прошлой неделе?!

— Да я бы побрезговала надевать эти чулки! Всем известно, что ты трахаешься с кем попало!

— Заткнись, овца! А не то останешься без своих наращённых волос! — заорала Петсайт.

— Это у меня-то наращённые?! Да у тебя самой сиськи и губы сделанные, дура!

Минако не могла понять, почему сестры из квартета «Клан Темной Луны» постоянно ссорились. Но это было обычным явлением. Вечер в душной гримерной клуба «Луч Полумесяца» начинался с традиционной словесной перепалки. Девушка долго не могла к этому привыкнуть. К тому же подозрения Петсайт были небезосновательны. Сёстры беззастенчиво воровали друг у друга косметику, белье и даже деньги. Не потому что все это было им крайне необходимо, а развлечения ради или чтобы досадить.

Минако, Рей и Усаги держались особняком в этом террариуме. Петсайт вела себя как звезда — наверное, она имела на это полное моральное право, ведь в общем номере сестёр пела только она одна, остальные девушки просто танцевали. Тем не менее сёстры ненавидели друг друга. Иногда в этом перекрёстном огне доставалось Усаги и Рей. Минако же прослыла тихоней. Её сёстры считали слишком скучной, и задирать им девушку было не интересно. Всего в клубе было пятнадцать девушек. Работали посменно, чтобы клиенты не скучали, наблюдая за номерами одних и тех же солисток. И у каждой были необыкновенные костюмы, которые открывали больше, чем скрывали.

Стилист очень долго работала с Минако, пока девушка полностью не перевоплотилась в полноправного резидента «Луч Полумесяца» под кодовым именем Сейлор Венера. Дело в том, что Усаги и Рей выступали под псевдонимами Сейлор Мун и Сейлор Марс, изображая футуристических воительниц с планетами-покровителями. Минако же надлежало дополнить этот дуэт. Ей подобрали симпатичный рыжий парик, чтобы типаж каждой из девушек оказался уникальным: смешливая блондинка, дерзкая брюнетка и томная рыженькая. И вроде бы с новым цветом волос Минако практически не изменилась. Но в то же время она стала выглядеть совершенно по-другому — появилась в ней какая-то особенная изюминка.

Хорошо продуманную причёску девушки дополнял яркий сценический макияж, маска на глаза и костюм, который состоял из тончайшего белого боди с трусиками танго и оранжевой полупрозрачной юбки, едва прикрывавшей ягодицы. Ещё ей полагались туфли на высоких каблуках — тоже оранжевые.

Сегодняшний вечер должен был стать дебютом Минако. Она много репетировала с подругами и вот наконец-то долгожданное выступление. Девушка нервничала. Но когда боди обтянуло её тело как вторая кожа, и последняя пуговичка на юбке была застёгнута, Усаги и Рей восхищённо ахнули. Минако была похожа на инопланетную принцессу — длинные стройные ноги, правильные черты лица, идеально прямые рыжие волосы, огромные васильковые глаза.

Даже Петсайт немного смягчилась.

— Ну, ты даёшь, — покачала головой она.

Внезапно дверь приоткрылась и в гримёрную заглянул Зой.

— Усаги, Рей и Минако на сцену! Сегодня у нас особенные гости. Их нужно разогреть!

Сердце Минако забилось быстро-быстро. Вот он шанс! Она сделала глубокий вдох и, растянув губы в солнечной улыбке, поспешила вслед за Усаги и Рей.

* * *

— Добро пожаловать в клуб «Луч Полумесяца», господа! — сказал Зой Сайто хорошо поставленным голосом, приветствуя братьев Коу.

— Спасибо. Вы администратор? — поинтересовался Тайки.

— Управляющий, — мягко поправил Зой. — Я провожу вас за наш лучший столик, где вы сможете насладиться шоу…

— Отлично. Распорядитесь, чтобы нам принесли виски и каких-нибудь лёгких закусок.

Зой поклонился и проводил молодых людей в зал. Братья уселись на диваны, и буквально через минуту официант принёс им суши, овощные нарезки и алкоголь.

— Капец! Ну и цирк-шапито! — закатил глаза Ятен, осматривая убранство зала, в котором было просто не протолкнуться. — Кто все эти люди?

— Очевидно фанаты клуба, — усмехнулся Сейя.

— Тоже мне креатив! Мешать нормальную публику со всякой хуетой. — Ятен презрительно скосил глаза в сторону, где рядом с их столиком в полном одиночестве сидел странноватого вида молодой человек, одетый в кислотного цвета свитер и небесно-голубые джинсы со стразами.

— Братело, уймись, а? Тем более шоу уже начинается!

И действительно, разговоры стихли, свет в зале сделался глуше, и под громогласные аплодисменты на сцену выплыли три девушки в откровенных костюмах и с масками на лицах, представившиеся зрителям воинами в матросках, воюющих за добро и справедливость. Потом заиграла музыка, и девушки запели.

Конечно, их выступление нельзя было назвать выдающимся или безупречным. Блондинка была несколько неуклюжей, а брюнетка немного противно подвывала на верхних нотах, но в целом трио смотрелось очень гармонично и девчонкам таки удалось раскачать зал.

Взгляд Ятена скользнул по рыжеволосой девушке. Несомненно, она смотрелась наиболее выигрышно. Фигура у нее была потрясающая — длинные ноги, красивая грудь с задорно торчащими сосками, которые просвечивали сквозь белую ткань боди, тонкая талия. Девушка пела красивым сильным голосом. Небезупречно, но некоторыми уроками вокала это можно было исправить.

К концу выступления Сейлор Воительниц зал был полностью завоёван. Но ещё важнее было то, что произошло с самим Ятеном. Это чувство застигло его врасплох. Он понял это, поскольку сидящие ближе к сцене мужчины бросали на рыженькую восхищённые взгляды, а странный парень в кислотном свитере вообще достал из-под своего стола огромный букет белых роз и вручил его девушке, как будто она была самой настоящей звездой. А не третьеразрядной певичкой в сомнительном клубе с бордельным душком. На самом деле, ничего особенного в этом не было, как ни взгляни. Особенным было то, что Ятена это ЗАДЕЛО. Он наблюдал за рыжей. Он смотрел на неё очень пристально. Чёрт побери, эта девчонка была действительно великолепна и невероятно сексуальна на протяжении всего выступления! Её солнечная улыбка и бьющая фонтаном медовая энергия подчинила своей воле зрителей, заставляя смотреть только на неё. Ятен был уверен. ОН ХОТЕЛ ЕЁ. Хотел так, что дышать стало больно.

Как только трио скрылось за кулисами, молодой человек подозвал Зоя к своему столику.

— Я бы хотел обсудить покупку приватного номера, — сказал Ятен.

— Которая из девушек вам приглянулась?

— Рыжая…

— О, наша дебютантка? Сейлор Венера?

— Да, именно она, — сглотнул слюну Ятен.

— Боюсь, вам, видимо, придётся встать в очередь, — усмехнулся Зой. — Половина клуба уже выразила желание на приватный номер от Сейлор Венеры.

Молодой человек нахмурился.

— Каким образом они успели это сделать? Выступление девушек ведь только что закончилось!

— Заказы на приватные номера мы принимаем через специальное приложение, которое скачивают на свои телефоны наши посетители. Такой заказ можно сделать и во время выступления, — пояснил Зой.

Внезапно зрачки молодого человека расширились, ноздри раздулись, а на щеках проступил румянец.

— Мне плевать на ваше приложение. Мне нужна эта девушка и точка! — прошипел он, сузив глаза.

Управляющий пожал плечами.

— Боюсь, я не могу пренебречь интересами других клиентов в угоду вашему желанию.

— Вот оно что, — усмехнулся Ятен. — Сколько?

— Не понял?

— Всё вы поняли, господин Зой Сайто. Сколько вы хотите, чтобы я заплатил? Я хочу ангажировать Сейлор Венеру на всю ночь!

— Но у девушки всего один номер. Не устанете ли вы его смотреть всю ночь-то? — ехидно улыбнулся Зой.

— А это уже не ваше дело, — заносчиво ответил Ятен. Его крайне раздражал этот рыжий тип. — Так сколько вы хотите?

Управляющий театрально возвёл глаза к потолку, изображая задумчивость.

— Даже и не знаю… Учитывая наши издержки и количество клиентов, которым придётся отказать… скажем, двадцать тысяч долларов.

Ятен вытащил из нагрудного кармана пиджака золотую кредитку и, не глядя, швырнул её на столик.

— Приятно иметь с вами дело. — Зой буквально расплылся в улыбке, с кошачьей ловкостью сгребая кредитную карту.

Молодой человек поднялся.

— Не сомневаюсь, — холодно ответил он. — Так куда мне нужно идти?

— На третий этаж. Там у нас располагаются комнаты для приватных номеров. Не хотите ли заказать шампанское?

— Да, шампанское и всё самое лучшее в меню. Плюс я бы хотел сделать Сейлор Венере подарок. Что-нибудь с бриллиантами в пределах трёх тысяч долларов. И чтобы это доставили через полчаса.

Слушая разговор Ятена с управляющим, Сейя и Тайки вопросительно переглянулись. Их брат сошёл с ума? Обычно главным подарком девушке он считал своё эксклюзивное присутствие. Единственное, на что могла рассчитывать счастливица — оплаченный ужин и в лучшем случае деньги на такси. Оливия Какю была не в счёт. Но она была любовью всей его жизни. И это знала вся тусовка.

— Э-э-э… Ятен, ты уверен, что… это стоит того? — осторожно подбирая слова, спросил Тайки.

— О чём это ты?

— Ты только что спустил такую сумму на девушку, которую видишь впервые в жизни…

— Не переживай, Тай. Я прекрасно знаю, что делаю. У меня давно такого не было. Я вдруг почувствовал себя человеком. Впервые за долгое время. Эта Сейлор Венера пробудила во мне что-то… И это кайф! Я себя отлично контролирую и не собираюсь терять голову!

— Ты уверен?

Уверен? Никогда он ещё не был так уверен. Ятен знал, что справится и с этим. Он справится со всем! Сейлор Венера стоила этого. ОН ХОТЕЛ ЕЁ. Пусть Оливии у него никогда не будет, но у него будет другая девушка. Ятен Коу очень долго ждал именно этого!

Глава 15

Как только Минако оказалась в гримёрной, ей на шею бросилась Усаги:

— Вот это было шоу! Ты видела, как вытянулись их рожи, когда мы пели?!

— Я вообще ничего не видела, — улыбнулась Минако, — мне в глаза светил софит.

— Да и плевать! Мы просто порвали зал и нужно теперь очень постараться, чтобы не снизить планку. — Она скосилась в сторону сестёр из «Клана Черной Луны», нервно разгуливавших по гримёрке в своих сценических костюмах, напоминавших латексное нижнее белье из секс-шопа. — Выпьешь с нами шампанского? — усмехнулась Усаги, вновь поворачиваясь к подруге. С этими словами она принялась доставать из своей увесистой сумки бутылку алкоголя, пакет сока и плитку шоколада.

Минако покачала головой. От громкой музыки и напряжения у неё разболелась голова, и больше всего ей сейчас хотелось оказаться дома, рядом с сыном и увлажняющей маской на лице. Эйфория, которую она испытывала во время выступления, стала отступать, но Минако знала, что до закрытия клуба была ещё целая ночь.

— Меня больше всего волнует, откуда здесь взялся Кайто? — нахмурилась Рей, косясь на букет белых роз, который Минако положила на свой столик перед зеркалом.

— Вообще-то я его пригласила, — ответила Минако.

Ежевичные глаза Рей округлились.

— Ты?! Но зачем?! Это же эротическое шоу! А Кайто — не тот персонаж, который должен был всё это видеть!

— Но мы же не раздевались, а пели в костюмах… Всё-таки моё первое выступление… — пожала плечами девушка.

— Похоже, ты вообще фишку не рубишь, — криво усмехнулась Рей. — Ты в курсе, что наши костюмы сильно просвечивают? Да каждый мужик в зале успел рассмотреть всё, что нужно, особо не напрягаясь. В этом-то и фишка клуба! Возбудить на контрасте — вроде бы и всё прикрыто, но в то же время доступно обзору!

— Я… как-то не подумала об этом, — ответила девушка, заливаясь краской.

Внезапно дверь в гримёрную распахнулась, словно её выбили ногой. Минако вздрогнула и испуганно обернулась, как будто предчувствуя беду. На пороге стоял Зой. Он внимательно рассматривал полуобнажённых девушек, но ни капли вожделения не было в его красивом лице.

— Сёстры, ваш выход! — объявил он, а в следующую секунду палец Зоя уткнулся в грудь Минако. — А ты поднимайся на третий этаж. Очень важный клиент приобрёл «Эксклюзив» на тебя.

— «Эксклюзив»? — удивилась Минако.

— Это значит, что наш гость выкупил все твоё время для приватных номеров на сегодняшнюю ночь, — объяснил управляющий.

— Минуточку, господин Сайто, — выступила вперед Рей. — Мы с Усаги не новички в «Луч Полумесяца», но я, например, впервые слышу про какой-то там «Эксклюзив»! Подумайте сами, Минако же не будет показывать один номер всю ночь. Значит, наш гость рассчитывает на нечто иное…

— То, что ты, дорогая моя Сейлор Марс, не слышала про нашу услугу «Эксклюзив», ещё не значит, что её не существует, — ядовито заметил Зой. — А что касается ожиданий нашего гостя и того, на что он там рассчитывает, это абсолютно не важно. Всё зависит от самой Сейлор Венеры. Развлекать клиентов — её работа. А как она будет это делать, решать ей самой. — Он повернулся к Минако. — Поправь макияж и пулей в «красную» комнату. Твой клиент очень важный гость в нашем заведении. Если сумеешь ему понравиться, я официально приму тебя на работу без испытательного срока!

* * *

Итак, Минако предстояло войти в «красную» комнату для приватных номеров. Всего таких помещений на третьем этаже было семь. И каждое отличалось определённым цветовым оформлением неоновых ламп, бархатных штор и удобных диванов. По-видимому, при выборе комнаты Зой решил, что Минако будет выигрышно смотреться на фоне цвета венозной крови. Но она поспешила отбросить столь неприятную ассоциацию.

Выходя из гримёрной, девушка ощущала на себе взгляды подруг. При мысли о встрече с клиентом, которого предстоит развлекать всю ночь, Минако почувствовала лёгкую дрожь в коленях. Однако она быстро взяла себя в руки. Девушка решила, что споёт все свои любимые песни, устроив персональный концерт для своего гостя. В этом и заключался её незамысловатый номер. Но, с другой стороны, Зой выставил всего одно условие — она могла делать в комнате для номеров всё, что ей заблагорассудится. Ведь пение было единственным, как считала девушка, что у неё неплохо получалось.

Минако попросила звукорежиссёра поставить музыку на песню Day by Day[6] и выплыла в комнату под весёлый ритм вступления.

I believe I can get your diamonds

I know if I'll get you right

You'll leave it all to me and overnight

I'll arrive in a burst of light

Hold on, you can hold me tight

Don't worry I'll get you out alive.[7]

Минако даже успела спеть первый куплет. Однако стоило ей взглянуть в лицо человеку, который заплатил немалую сумму за желание побыть с ней в приватной обстановке, как улыбка сползла с её лица. От потрясения у Минако перехватило горло.

— Не может быть, — пролепетали её побелевшие губы.

Минако опустила микрофон, в то время как музыка продолжала играть.

Невидящими, расширенными глазами девушка смотрела на Ятена Коу… Перед ней проносились картины прошлого: похожий на ангела молодой человек подходит к ней в клубе, потом протягивает шампанское и вот они уже страстно целуются, не в силах отлипнуть друг от друга. Сердце Минако отчего-то забилось так сильно, что ей показалось, оно вот-вот разорвётся. Кровь медленно отливала от её головы и рук… Она схватилась за горло, подавляя крик.

Как всегда, немного надменный и презрительный Ятен сидел на красном диване, не сводя с девушки внимательного взгляда. За год молодой человек почти не изменился. Разве что его волосы стали чуть длиннее, лицо бледнее, а черты острее и чётче. Ятен был одет в чёрный приталенный пиджак, розовую футболку и синие джинсы. В руках он держал полураспустившуюся жёлтую розу.

— Что же ты замолчала, Сейлор Венера? — спросил молодой человек, склонив голову на бок.

Его бледные щёки слегка окрасились, зелёные глаза заблестели, как изумруды на солнце, когда он стал вглядываться в её лицо, скрытое маской.

«Он не узнал меня!» — мелькнула спасительная мысль в голове Минако.

Она сглотнула слюну, поднесла микрофон к губам и продолжила прерванную песню. Однако голос девушки звучал жёстко. Она с трудом завершила своё выступление, не сводя глаз с Ятена, который пристально наблюдал за ней, наслаждаясь ароматом розы. Когда Минако закончила петь, молодой человек поднялся с дивана и направился к ней.

— У тебя красивый голос, — сказал Ятен, скользнув внимательным взглядом по костюму девушки, который практически не скрывал ни единого секрета её тела.

— С-спасибо, — пробормотала Минако, опуская глаза.

Румянец залил её щеки. Она инстинктивно закрылась руками, вызывая его улыбку. Ятен был приятно удивлён этой столь внезапно возникшей стыдливостью. Потрясающий контраст невинности, упакованной в обёртку порока. Он вдруг почувствовал, что джинсы стали ему тесны.

— Как тебя зовут? — спросил Ятен. — Я думал, что знаю всех красивых девушек Токио, но тебя ещё ни разу не встречал.

— Меня зовут Сейлор Венера, — тихо ответила она, стараясь себя не выдать.

Минако понимала, что если этот человек, разрушивший однажды её жизнь, узнает в ней Минако Айно, у неё могут быть крупные неприятности. Ведь прошлая их встреча обернулась тем, что он пообещал уничтожить все её попытки попасть в индустрию музыки. Что будет, если Зой Сайто укажет ей на дверь? На что они будут с Рэном жить?

— Ну, а кроме того, что ты Сейлор Венера?

— Никто… По правилам клуба девушки не должны открывать своих настоящих имён.

— Но моё лицо ты, наверное, узнала?

— Я знаю, КТО вы, господин Коу, — холодно ответила Минако. — Но это не меняет сути дела. Вы купили время именно Сейлор Венеры. А не той, другой, чьё лицо скрыто за маской.

Ответ девушки позабавил Ятена. Её яркая красота бросалась в глаза, несмотря на маску, но теперь, когда она удивила его чувством собственного достоинства, в котором не было ни грамма кокетства, молодой человек оказался приятно заинтригован. Пока он не хотел считаться с ней, однако, когда молодой человек вновь заговорил с Минако, в его голосе сквозила насмешка:

— Может, хотя бы скажешь, откуда ты, о храбрейший воин, воюющий за добро и справедливость?

— Чего вы добиваетесь?

— Может, для начала того, чтобы мы перешли на «ты»?

— Мне лучше уйти…

Улыбка сбежала с лица Ятена. Он вмиг помрачнел, безжалостно отрывая лепестки у розы, сминая их в руке.

— Тебе придётся задержаться, Ви. Ведь я выкупил твоё время до закрытия клуба. Не думаю, что управляющему понравится то, что ты решила своевольно оставить гостя.

— Хорошо! — крикнула Минако, покраснев от гнева. Угрожающий тон молодого человека привёл её в бешенство. — Я исполню для вас несколько песен. В этом и заключается мой номер! Надеюсь, вам понравится… — Она решительно направилась на выход, чтобы дать звукорежиссёру указания насчёт минусовки, но тяжёлая рука, опустившаяся ей на плечо, задержала её на месте.

— Я послушаю их в другой раз. Сейчас я бы хотел просто пообщаться… — сказал Ятен, приблизившись ещё на один шаг, стараясь разобрать сложный запах парфюма девушки. — Присядь за стол, съешь чего-нибудь…

— Я не голодна.

— Тогда шампанского?

Она обернулась.

— С некоторых пор я предпочитаю не употреблять алкоголь в компании малознакомых людей.

— Я тебе что, не нравлюсь?

— Знаете, господин Коу, звёздные мальчики, помешанные на своей популярности — не моя тема!

Наступила тишина. Сердце Минако вновь учащённо забилось. Сумрачный вид Ятена не предвещал ничего хорошего. Но даже если бы молодой человек накричал на неё или позвал управляющего, она бы и тогда сказала ему то, что думала. Будто отплатив за свои страдания.

— Я полагаю, мне лучше уйти? — осторожно спросила Минако.

Ятен нервно пожал плечами и выбросил в сторону смятые лепестки розы.

— Не думаю, что в этом случае этот пройдоха Сайто вернёт мне, потраченные двадцать тысяч долларов!

— Вы потратили такие огромные деньги за мой номер?! — поразилась Минако, на миг, позабыв о своей неприязни к Ятену, ибо сумма, которую он назвал, была по её меркам просто астрономической. — Уверяю, что вы сильно переплатили! Даже если бы я исполнила номера для всех гостей клуба, это не стоило бы так дорого!

— Я знаю. Но мне-то показалось, оно того стоит, — улыбнулся Ятен. — Знаешь, у тебя потрясающего цвета глаза… такой редкий васильковый оттенок… — Он сощурился. — Мы точно с тобой нигде не встречались?

Она отчаянно замотала головой.

— Нет, никогда. А цвет глаз… это… линзы…

Желая скрыть, как её смущает пристальный взгляд Ятена, Минако отвернулась от него к зеркальной стене. В отражении она увидела его побледневшее лицо. Внезапно горячие ладони молодого человека опустились на её худенькие плечи, вызывая мучительную дрожь. Изумрудные глаза загорелись огнём вожделения, а руки затрепетали. Прикосновения Ятена странным образом взволновали Минако. Она попыталась высвободиться, но он крепко держал её. Девушке стало трудно дышать.

— Ятен… — пробормотала Минако.

От звука её голоса, позвавшего его по имени, он вздрогнул, будто по нервам внезапно пустили ток. Ятен резко развернул девушку к себе лицом и впился в податливые розовые губы страстным поцелуем. Минако застонала. В её голове произошёл взрыв розового цвета.

— П-пожалуйста… не надо… — пробормотала она сквозь поцелуй.

— Молчи!

Суровость его тона заставила девушку покориться. Силы разом оставили её тело и она стала напоминать безвольную марионетку. Сердце бешено стучало у неё в груди. Страстный, ненасытный поцелуй сводил с ума, гася все иные чувства, развеивая в прах ненависть. Минако уже ничего не соображала, кроме ощущения его жёстких губ и настойчивого языка, бесцеремонно вторгавшегося в её рот. Казалось, Ятен пил дыхание девушки с такой жадностью, как будто от этого зависела его жизнь. Она даже не поняла, как оказалась под ним на диване, придавленная весом его тела.

Руки Ятена стали гулять по её груди, рукам, животу и бёдрам. Девушку обжигало его учащённое дыхание. Судорога прошлась по всему телу Минако. Она больше не сопротивлялась. Быть может, оттого, что где-то в глубине души давно ждала этого. Этот затянувшийся до бесконечности поцелуй заставил девушку забыть обо всем на свете. Желание, древнее как мир охватило её. Почувствовав, что Минако стала отвечать ему, Ятен отстранился и усадил девушку к себе на колени, упираясь лицом в её затылок.

— Я хочу доставить тебе удовольствие, — хрипло сказал молодой человек, покусывая мочку её уха.

Он развёл её ноги в стороны и, отодвинув край трусиков боди, осторожно проник пальцами внутрь. Минако застонала, когда его рука начала медленно двигаться, будто боясь что-то повредить, попутно сдавливая клитор. Она совсем забыла, насколько это чувство может быть прекрасным и всеобъемлющим.

— Тебе приятно, Ви? — прошептал Ятен, усиливая манипуляцию, зарываясь лицом в её рыжие волосы.

— Д-д-да-а-а… — только и могла вымолвить Минако. Она больше не помнила кто она. Ей было страшно. Но в то же время она ни за что на свете не хотела, чтобы Ятен останавливался.

Он чуть увеличил темп, и это добило Минако окончательно. Девушка судорожно вцепилась в руку молодого человека и стала её направлять, двигая бёдрами в такт. Она задыхалась, кровь бурлила в венах, все больше приливая к промежности.

— Давай, девочка, кончай! Я хочу, чтобы ты кончила прямо сейчас!

Его хриплый голос прозвучал, как приказ. Но в нём не было нужды. Буквально за секунду Минако взлетела на небывалую высоту, а потом вдруг резко ринулась вниз, взрываясь сверхновой. Из горла девушки вырвался протяжный стон. Но она просто не могла по-другому. Вся её сущность была сейчас в этом звуке.

Ятен осторожно вытащил из неё пальцы и с удовольствием облизал.

— Такая сладкая… — улыбнулся он. — Я хочу еще…

С этими словами он положил её на диван, а его голова оказалась между распахнутых ног девушки. Минако не сопротивлялась. У неё не осталось сил даже говорить. Ятен облизнул губы, а затем, подавшись вперёд, уткнулся носом в её промежность.

— Ты так здорово здесь пахнешь, — пробормотал он, не прерывая зрительный контакт, втягивая в себя её запах через тонкую ткань трусиков боди.

— Ятен… пожалуйста… Не надо… — Минако сложно было узнать свой хриплый голос. Она только что пришла в себя после оргазма и испытывала чувство вины за свою безвольность. И вот испепеляющее желание вновь стало накатывать на неё с новой силой.

Молодой человек изумлённо поднял брови, его зелёные глаза потемнели, он усмехнулся.

— Не надо? Ты вся течёшь, Ви. И я не намерен упускать этот момент! Так что лежи смирно! Когда придёт время, я трахну тебя очень и очень жёстко, а пока…

Ятен вновь наклонился и поцеловал внутреннюю сторону бедра девушки, потом выше. Он поцеловал её через трусики, отыскивая языком возбуждённый клитор. Дыхание Минако вновь сделалось неровным. Она уже не сдерживала восклицаний. Это было просто невероятно! Девушка ненавидела Ятена Коу всеми фибрами души, но то, что он творил с ней сейчас было похоже на волшебство. Неизвестную магию, заставлявшую её отдаваться ему снова и снова.

Ятен отодвинул край белой ткани так, чтобы полностью обнажить промежность. Внезапно он замер. Минако подняла на него затуманенные глаза, чтобы понять, отчего молодой человек медлил. Его челюсти были сведены, а пальцы трогали узенькую полосочку золотистых волос — единственное, что оставил на её лобке мастер после эпиляции в салоне красоты.

На краткий миг зелёные глаза потрясённо расширились. Ятен побледнел. Он поднял голову и, их взгляды скрестились, словно два клинка. Сначала молодому человеку показалось, что это просто видение, странная метаморфоза сознания, вызванная алкоголем и наркотиками. Но в то же время… этот голос, васильковые глаза и сладкий цветочный аромат её кожи, который он поначалу ошибочно принял за парфюм…

Ятен яростно сорвал с Минако маску и рыжий парик…

Казалось, время остановилось. Удивление и недоверие промелькнули на его лице. А ещё бурная радость. Но молодой человек тут же взял себя в руки и, выражение сильнейшего гнева и ненависти полностью исказило его ангельские черты.

— Ах ты, сука! — исступлённо заорал он. — Опять ТЫ?!

Глава 16

Ятен яростно протёр глаза и снова посмотрел на девушку. Распущенные, доходившие практически до бёдер золотистые волосы укрывали её, словно дорогим шёлковым плащом и сияли подобно летнему солнцу. Огромные глаза редкого оттенка невероятной синевы были похожи на лепестки василька. Смех зажигал в них золотистые искры, а ненависть делала чернее самой мрачной бездны. У неё было красивое треугольное личико с прямым носом и пухлыми розовыми губами, точь-в-точь милая кошечка, только с фарфоровой нежной кожей и еле заметными веснушками. Она практически не изменилась за полтора года. Возможно грудь стала чуть больше, а бёдра округлей.

Минако Айно. Девушка под номером пять…

Перед его глазами как на кинопленке пронеслись картины из клуба Sakura, со злополучного кастинга и самой невероятной ночи в его жизни. Ночи, отравившей его существование на многие месяцы вперёд. И вот она снова появилась в поле его зрения! Подкралась, словно тень и нанесла удар в уже затянувшуюся рану, безжалостно расцарапав её когтями, инфицируя собой…

В Ятене моментально вскипела застарелая злоба.

— Ах ты, сука! — исступлённо заорал он. — Опять ТЫ?!

Минако поднялась с дивана и одёрнула свою полупрозрачную юбку. Её горящий от презрения и потемневший взгляд Ятена, наполненный яростным гневом, пересеклись. Казалось, они оценивали друг друга, как враги перед битвой.

— Добрый вечер, Ятен, — холодно отозвалась девушка. — Да, это именно я.

Молодой человек задрожал. Он вдруг окончательно понял, что тонкая фигура девушки не была ангелом мщения или призраком, возникшего из марева его воспалённого рассудка. Это было живое создание… Ятен даже представить себе не мог, что станет когда-нибудь ненавидеть её сильнее, чем в те нескончаемые ночные часы, когда она безжалостно гнала его сон. Или являлась навязчивым видением в лицах всех девушек, которыми он пытался овладеть. Внезапно ему сделалось страшно. Так страшно, как никогда не бывало. Даже когда снег подал на холодные руки… даже тогда…

Внезапно Ятен грубо толкнул её, но к счастью, Минако упала на диван и не ударилась. Не дав ей опомниться, молодой человек тут же обрушил на неё шквал ругательств:

— Шлюха! Потаскуха! Как… — Казалось, ему не хватало воздуха. — Как ты здесь оказалась?! Ты, блять, следила за мной?!

Минако поднялась с дивана с ловкостью кошки.

— Прекрати истерику, — сказала она так же холодно. — Я не следила за тобой!

— Тогда зачем ты здесь?! Пришла посмотреть, как я буду подыхать, ползая у тебя на коленях и есть из твоих рук?!

Минако покачала головой.

— Это обычное совпадение. Поверь, я сама не рада этой встрече…

— И именно поэтому ты раздвигала передо мной ноги пять минут назад? — ехидно заметил Ятен, поправляя свою косую чёлку. — Я смотрю, у провинциальных пираний вроде тебя, детка, совсем нет самоуважения и принципов! — Он обвёл глазами комнату для приватных номеров. — Это как же надо любить бабло, чтобы так низко пасть!

Минако шагнула навстречу Ятену и дала ему две звонкие пощёчины. Кровь прилипла к его щекам, зато в голове немного прояснилось, и страх ушёл.

— Слушай, ты, ублюдок, держи свой рот на замке! — заорала она.

— Или что, пупсик? Позовёшь охрану или армию своих клиентов?

— Я что-нибудь придумаю, не парься!

— О, я не сомневаюсь! — Ятен расплылся в самодовольной улыбке. — Девушки твоего пошиба всегда всплывают очень неожиданно!

— Ты подонок! — прошипела Минако.

— Я когда-нибудь утверждал обратное? — Он закурил. — Зато ты у нас богиня! Но отчего-то работающая в стриптиз клубе!

— Почему… кто дал тебе право судить меня, ты, самовлюбленное ничтожество?! — крикнула Минако, сжимая ладони в кулаки. — Хотя в контексте твоего окружения и внутреннего мира это выглядит почти даже ничего… Вся твоя жизнь — это элитный туалет с золотым унитазом и мраморными стенами. Вокруг тебя зеркала, дорогая одежда, появляющиеся из ниоткуда деньги. Круговорот девчонок и друзей, о которых принято забывать уже завтра. Ты считаешь, что сидишь на троне… весь такой из себя хозяин жизни… Но понимаешь в чём фишка… трон твой вовсе и не трон. А унитаз, как и у всех. Только слегка золотой. А внизу под тобой всё-таки дерьмо, как не крути…

— Послушать тебя, так ты реально воин, воюющий за всеобщее добро и справедливость! — Ятен глубоко затянулся и выпустил дым вверх. — Я и не думал, что у твоего сословия такие пиздострадания! Обидно… ты же просто одна из многих. Ноль. Девочка-Ничто, мечтающая стать всем, потому что вдруг решила, что у тебя есть шанс в Токио. Но его у тебя нет и не было. Таким, как ты никогда ничего не предлагают! Но оно и правильно. Лузерам не место даже в элитном туалете!

— Знаешь, ты просто озлобленный на весь мир мудак с комплексом неполноценности! — сказала Минако.

С этими словами она развернулась и вышла из комнаты.

— Fuck you! — бросил Ятен в закрытую дверь.

* * *

Злоба и ненависть заполнили его до краёв. Ятен был готов уничтожить Минако Айно. Схватить её за горло и придушить! Сделать что угодно, лишь бы она никогда не появлялась в его жизни!

Проходя мимо барной стойки в главном зале клуба «Луч Полумесяца», молодой человек заказал двойной виски, и, осушив стакан залпом, побрёл к своему столику, где сидел только один Тайки.

— Где Сейя? Я хочу свалить отсюда! — сказал Ятен заплетающимся языком.

— Сейя заказал приватный номер с девчонкой по имени Сейлор Мун, — ответил молодой человек, туша сигарету о пепельницу. — А ты уже отстрелялся? Я думал, ты заказ сделал на всю ночь!

— Всю ночь… — мрачно усмехнулся Ятен, наливая себе ещё виски. — Мне и десяти минут хватило!

— Кажется, тебе испортили романтический вечер? — усмехнулся Тайки.

— Я должен перед тобой отчитываться? — огрызнулся Ятен, опрокидывая очередной стакан с алкоголем.

— А ты чего так злишься-то? — Тайки глотнул воды. — Вон, кстати, твоя зазноба в зал вышла и строит глазки какому-то чуваку в кислотном свитере…

— ЧТО?!

В глазах у Ятена двоилось. Он пытался рассмотреть зал, но видел только танец теней. Наконец ему удалось сфокусировать взгляд на ярком оранжевом пятне за дальним столиком. Это была действительно Минако Айно в образе Сейлор Венеры. Она уже успела поправить макияж и надеть рыжий парик. Девушка сидела в обществе того самого странного типа, который вручил ей букет белых роз во время выступления, и премило с ним болтала. Минако улыбалась, от чего на щеках у неё появлялись очаровательные ямочки, а парень так вообще из кожи вон лез, чтобы произвести на неё впечатление.

В глазах у Ятена потемнело. Ему стало трудно дышать, как будто из зала выкачали весь кислород. Он резко поднялся со своего места и направился прямиком к их столику.

— Добрый вечер, — ехидно усмехнулся Ятен, усаживаясь рядом с Минако. — А я тебя повсюду ищу, детка! — Он обнял её за талию и по-хозяйски притянул к себе.

— Ты совсем охренел?! — зашипела девушка, пытаясь вырваться, но у Ятена была просто стальная хватка.

— Эй, руки убери! — угрожающе сказал парень в кислотном свитере, резко поднимаясь со своего места.

Ятен отпустил Минако и, глядя нависшему над ним сопернику в глаза, тоже встал.

— Кайто, не надо! Ты не видишь, он пьян! — Минако схватила за локоть своего друга.

— Может, ты заткнёшься, детка, и вернёшься в комнату для приватных номеров? — огрызнулся Ятен. — Ты забыла, что я купил абонемент на сегодняшнюю ночь? Или мне пожаловаться управляющему?

Лицо Минако буквально застыло.

— Она никуда не пойдёт. А тем более с тобой! — зашипел Кайто, сузив глаза.

— А ты чё, её сутенер? — рассмеялся молодой человек, откидывая с глаз косую чёлку.

— А ты, по ходу, и правда в говно, — презрительно ответил Кайто, вытирая губы тыльной стороной ладони.

— Слушай, а не пошёл бы ты нахуй! Вот так вот просто и без условностей!

— Я тебя сейчас урою! Просто и без условностей! — Глаза Кайто потемнели.

— Прекратите оба! — воскликнула Минако, вклиниваясь между двумя молодыми людьми.

Она сказала что-то ещё, но Ятен её не услышал, потому что с размаху вмазал Кайто в лицо. Тот правда успел уклониться. Удар прошёлся по касательной. Но этого оказалось достаточно, чтобы перегруппироваться и нанести Ятену хук справа точно в челюсть. Молодой человек отступил назад, но всё же устоял на ногах.

— Сука, ты труп! — заорал Ятен, наваливаясь на Кайто, попутно нанося ему удары в голову и корпус.

В какой-то момент он потерял равновесие и, заваливаясь на пол, опрокинул столик с напитками. Падая, Ятен всё же успел схватить Кайто за свитер и увлечь за собой. Молодые люди стали кататься по полу, хрипя, мутузя друг друга, куда придётся. Ятен чувствовал солёный привкус крови во рту, нос его тоже был в крови. Глаза молодого человека почти ничего не видели. Но ему было всё равно. Это была слепая ярость. Ему хотелось уничтожить Кайто Эйса. Стереть с его лица улыбку, адресованную ЕЙ. Разбить его головой стекло и выкинуть в окно вместе с чёртовыми белыми розами!

— Эй, мужики, хорош! — заорал кто-то рядом громогласным голосом.

Чьи-то руки пытались оттащить Ятена от соперника, но ярость молодого человека была такой сильной, что ему уже было всё равно, кому наносить удары. Всё произошло так быстро, что ни Тайки, ни охрана клуба не сумели среагировать на драку, и очень быстро обычная стычка переросла в огромную всеобщую потасовку.

— На сука! На! — орал Ятен, продолжая наносить град ударов какому-то незнакомому мужчине в деловом костюме.

Повсюду слышались крики девушек, топот ног и звук бьющегося стекла.

— Вызывайте копов! — крикнул кто-то совсем рядом с молодым человеком, когда он получил ощутимый удар в печень.

В конце концов Сейе и Тайки удалось скрутить упирающегося Ятена и вытащить его за шиворот на улицу.

— Пустите! Я ща урою эту Тинкербелл в блёстках! — прокричал молодой человек, прежде чем братья сумели запихнуть его в салон машины.

* * *

Холодный ветер проникал в её кожу миллионами ледяных иголочек. Сценический костюм совершенно не спасал от ночной прохлады, ноги ломило от высоких каблуков. И о чём она только думала, когда решила выбраться из клуба в таком виде? Минако уже хотела повернуть назад, но решила этого не делать. Сейчас в «Луч Полумесяца» было небезопасно. В общей панике и неразберихе девушка потеряла из виду Кайто и своих подруг. Когда началась потасовка, она видела, как Рей и Усаги направились к пожарному выходу. Минако хотела броситься вслед за ними, но обезумевшая толпа разделила их. Ничто уже не могло остановить всеобщую панику и агрессию. Девушка видела собственными глазами, как один из гостей разбил бутылку об голову Калаверайт, а другой пытался поджечь бархатные портьеры. Забыв обо всём, что не касалось её жизни, Минако уносила ноги от опасности.

Выбравшись из клуба, девушка без проблем добралась до ближайшей оживлённой улицы, встала на обочине и подняла руку. Но такси отчего-то проезжали мимо неё, хотя ехали пустыми. Минако уже успела впасть в отчаянье, когда рядом с ней притормозил тёмно-серый Lexus LC 500. Стекло опустилось, и на Минако взглянули светло-серые, словно горный источник глаза водителя.

— Вам нужна помощь? — поинтересовался он.

— Д-да! Пожалуйста, отвезите меня в храм Хирикава! — взмолилась Минако.

— А вы уверены, что вам необходимо именно туда? — усмехнулся незнакомец, рассматривая сценический костюм девушки.

— Да, прошу вас! — Минако чуть не плакала. — Только я смогу вам заплатить, когда мы доберемся до места. У меня с собой нет денег…

— Хорошо, забирайтесь, — улыбнулся он, обнажая красивые ровные зубы. — Я отвезу вас совершенно бесплатно, но только если вы расскажите мне, что случилось.

Минако кивнула. По правде говоря, она бы пообещала рассказать ему о чём угодно, лишь бы быть подальше от злополучного клуба. Девушка запрыгнула на пассажирское сиденье рядом с водителем и машина тут же тронулась с места, унося её прочь.

Глава 17

Минако посмотрела через тонированное окно Lexus LC 500 на проносившийся мимо ночной Токио. Подумать только, всего полтора года назад она точно так же ехала в дорогой машине, но с Ятеном Коу, у которого только и было на уме, как бы поскорее забраться к ней в трусики. И вот опять та же дорога, но другой автомобиль и совершенно другой мужчина, от которого приятно пахло цитрусовым лосьоном для бритья и сигарами.

— Меня зовут Кунцит Сайто, — представился водитель.

Когда незнакомец остановился на обочине и предложил Минако её подвезти, девушка его как следует не разглядела. Теперь же в свете рекламных вывесок, витрин и уличных фонарей она увидела правильные черты лица, гладкую оливковую кожу, широкие плечи и атлетичное телосложение с чётко прорисованными мышцами, угадывавшиеся под дорогим костюмом серого цвета. Верхние пуговицы белоснежной рубашки были расстёгнуты, что придавало ему немного расслабленный вид. Однако эта небрежность как нельзя лучше шла Кунциту. Его тонкие словно паутина волосы были раскиданы по плечам, будто у падшего ангела. Портил впечатление лишь холодный, пронзительный взгляд, от которого хотелось спрятаться. В целом мужчина производил приятное впечатление. От него веяло надёжностью и силой, поэтому девушка почувствовала себя в безопасности.

— А меня Минако Айно, — сказала она в ответ.

— Тебе не холодно? — он покосился на её голые ноги покрытые гусиной кожей. — Я могу включить обогреватель.

Минако покачала головой.

— Нет, спасибо. Я уже согрелась…

— Так что же ты делала на улице в таком виде? — спросил Кунцит. — Сбежала из ночного клуба?

— Угадали. Там началась потасовка…

— А ты, стало быть, работаешь танцовщицей?

Минако кивнула.

— А еще певицей… вообще я больше пою, чем танцую. Сегодня как раз был мой дебют… — девушка вздохнула.

Кунцит улыбнулся и провёл рукой по волосам. На безымянном пальце Минако заметила обручальное кольцо.

— В Токио если девушка красива, умеет петь и танцевать, это может сопутствовать невероятному успеху, — заметил он.

— Вы забыли упомянуть про ум.

— Ум полезнее скрывать.

— Ну, это при условии, что у вас нет доверительных отношений с родителями и друзьями.

— Тебе, я так пониманию, повезло и с тем и с другим?

— Почти. Моя мама умерла. Давно. Отец женился на другой… А с подругами мне стало везти только с недавнего времени…

— Отец с мачехой и бывшие друзья причиняли тебе боль?

— Странный вопрос…

— Извини. Просто у тебя был грустный голос…

— Это признак того, что в жизни нет ничего постоянного. Давайте сменим тему, господин Сайто.

— Виноват, — он рассмеялся. — И вообще ты можешь звать меня просто Кунцит. А в качестве новой темы предлагаю обсудить… — мужчина деланно наморщил лоб, изображая задумчивость. — Скажем, какой твой любимый цвет? Мороженое? И время суток?

— Оранжевый или золотой. Шоколадное мороженое и суморочье[8]…

— Суморочье?

— Так называют время суток после заката, но перед сумраком. В это время человеческие силуэты размыты, так же как и наши мысли. Оттенки становятся ближе, чувства тоньше… присутствует ощущение волшебства…

Минако хотела добавить что-то ещё, но не успела, так как заметила, что машина притормозила у храма Хирикава.

— Ну, что ж, Кунцит, спасибо, что довёз меня. Я точно тебе ничего не должна?

— Абсолютно ничего. Ты составила мне приятную компанию, а это в наше время такая же редкость, как и доверие. — Он задумчиво посмотрел на Минако. — Может, как-нибудь сходим в кино?

Его вопрос удивил девушку.

— Я…

— Просто посмотрим хороший, лёгкий фильм. Возможно комедию. Мой мозг в последнее время нуждается в отдыхе.

Минако вновь покосилась на его обручальное кольцо.

— Не думаю, что время в кинотеатре способно решить все проблемы, — ответила она с улыбкой. — Мне пора домой.

— Спасибо за приятную компанию ещё раз, Минако. Тебя проводить до двери?

— Нет, спасибо. Я сама дойду.

— Ты уверена? — усмехнулся Кунцит. — С твоими каблуками недолго и шею свернуть.

— Всё в порядке.

— Хорошо. Спокойной ночи.

— И тебе…

Минако хлопнула дверцей машины и побрела в сторону дома. И только когда девушка оказалась в своей комнате, она поняла, что так ничего и не узнала о Кунците Сайто. Зато он по ходу выяснил у неё очень многое…

* * *

— Они здесь просто все разгромили! Разбили зеркало, три лампы от «Тиффани», бокалы из венецианского стекла! И это всего лишь малая часть из убытков! А про травмы девчонок я вообще молчу! — кипятился Зой Сайто, меряя шагами свой кабинет. Внезапно он резко остановился и повернулся туда, где в кресле, у большого мраморного камина сидел задумчивый мужчина, неотрывно смотревший на огонь. В его слишком светлых глазах отражались всполохи пламени, отчего создавалось впечатление, будто они горели сами по себе. — Ты меня вообще слушаешь, Кунцит?! — возмущённо вскинулся молодой человек.

— Угу…

— Тогда повтори, что я сейчас сказал! — капризным тоном воскликнул Зой, скрещивая руки на груди.

— Ты переживал за разбитые лампы от «Тиффани», — ответил мужчина, продолжая смотреть на танцующее в камине пламя.

Зой закатил глаза.

— И для кого я распинаюсь?! Это ведь ты, а не я владелец «Луча Полумесяца»!

В кабинет заглянула секретарь.

— Господин Кунцит Сайто, вам звонит ваша невеста мисс Оливия Какю.

— Я занят.

— Но она звонит уже в шестой раз… Что мне ей ответить?

— Я занят.

— Хорошо, я передам, что вы уехали на встречу, — обречённо вздохнула секретарша, исчезая за дверью.

— Может, поговоришь с ней? Скоро Оливия начнёт названивать и мне! — пожаловался Зой. — Она ведь и мёртвого достанет из-под земли!

— Добавь её имя в чёрный список и всего делов, — отозвался Кунцит.

— Как же я могу поступить так со своей будущей невесткой!

Кунцит поднял на него глаза.

— Не ты ли только что жаловался, что она достаёт тебя? Так что реши проблему радикально, если приспичило.

— Кстати, насчёт решения проблемы… Вся эта потасовка началась с нашей новенькой девушки Минако Айно. Похоже, Ятен Коу не поделил её с одним из гостей…

Льдистые глаза потрясённо расширились.

— Продолжай…

Зой вздохнул, убирая за ухо выбившийся из хвоста рыжий локон.

— Да тут и продолжать особо нечего. Судя по записи с камер наблюдения, она ему дала в комнате для приватных номеров, а затем между ними произошла размолвка. Она ушла, но Ятен выловил её в общем зале с каким-то странноватым типом…

— Интересно…

— Что тут может быть интересного? — фыркнул Зой. — Придётся выписать счёт Коу, а девчонку выставить вон!

— Нет. Убытки я покрою из собственного кармана. Никакого счёта не будет. А Минако Айно необходимо оставить работать в «Луче Полумесяца».

— Ты сбрендил?! Да ты вообще счёт видел?! — воскликнул молодой человек. — И эта Айно… где гарантия, что Ятен Коу сюда не вернётся и не устроит здесь очередное избиение младенцев?!

— Я на это очень рассчитываю…

— ЧТО?!

— Я надеюсь, что он вернётся в «Луч Полумесяца», как можно быстрее…

— Но на ремонт уйдёт недели две!

— Ну, так закрой клуб на две недели, — мягко ответил Кунцит. — Заодно стены в зале перекрасим. Мне, кстати, не нравится фисташковый оттенок…

— Но ведь Ятен Коу…

Кунцит поднялся со своего кресла и, подойдя ближе, обнадеживающе хлопнул Зоя по плечу.

— Это Судьба, Зой. Ты веришь в Судьбу?

Зой Сайто не верил в Судьбу. Но он готов был поверить. Особенно если этого хотел его старший брат.

Глава 18

Взошла луна. Вечерние капли в серебристом свете рисовали волшебную картину в саду при храме Хирикава. Четыре девушки сидели в гостиной допоздна, пили коктейли, ели суши и пиццу. Главным пунктом повестки дня был Сейя Коу, заказавший приватный номер с Сейлормун.

— Я и не представляла, что такие парни на самом деле существуют! — воскликнула Усаги. — Ой, девчонки, если бы вы его видели вблизи! Он лучшее, что могло случиться со мною!

— А как же тот полицейский-стажер по имени Мамору Чиба, который брал у нас показания после драки в клубе? — фыркнула Рей, отпивая мохито. — Ты ведь потом два дня успокоиться не могла и называла его своим принцем!

Усаги закатила глаза.

— Ну, ты сравнила! Сейю Коу из «Трёх Огней» и какого-то копа-стажера! Сейя, между прочим, после моего номера жениться предлагал… наверное, потерял мой номер телефона, — она повернулась к Рей. — Да не смотри ты на меня так! Я знаю, что он просто пошутил! Помечтать хоть дай!

— В точно таких же мечтах пребывает половина Японии! — фыркнула Рей. — Не будь наивной дурой!

— А по мне так самый классный из «Огней» — это Тайки! — вздохнула Ами, откидываясь на спинку дивана. В последнее время они с Минако стали теснее общаться, несмотря на то, что идея с сайтом пока откладывалась в долгий ящик. А поскольку Усаги решила сегодня заглянуть в храм Хирикава, Минако пригласила и Ами.

— Господи! И ты туда же! — закатила глаза Рей. — И что вы все находите в этой троице?

— Как что?! — поразилась Усаги. — «Три Огня» — супер горячие парни. Мужская сущность так и прёт из них! Вы бы видели, как затрепетали эти ведьмы из «Клана Чёрной Луны», когда узнали, что братья Коу сидели в зале нашего клуб! И каждая из них мечтала заарканить Ятена!

— Почему именно Ятена? — удивилась Минако.

— А то ты не знаешь, мисс Тихоня! — захихикала Усаги, наматывая на палец белокурый локон.

Минако пожала плечами.

— Совершенно не представляю!

— Ой, да ладно! — захохотала Усаги. — Ты не слышала, что у него большой?

— Усаги! — покрасневшая Ами швырнула в неё скомканной салфеткой.

— А что я такого сказала? — деланно возмутилась блондинка. — Размер, между прочим, имеет значение!

— Если его хозяин умеет с ним обращаться, — веско заметила Рей. — Но давайте смотреть правде в глаза, девочки. Когда парень популярен, богат и знаменит, он беззастенчиво пользуется тем, что оказалось в поле его зрения. В том числе и фанатками. Для личного счастья и душевного спокойствия полезнее быть реалисткой.

— Для Сейи я бы сделала исключение! — вздохнула Усаги. — А ты что думаешь, Мина? — она похлопала подругу по бедру.

— Ты о чём?

— О Ятене! Ты же выступала перед ним с приватным номером! Что ты о нем думаешь?! Я жажду подробностей!

Минако отчего-то залилась краской, но плач ребёнка избавил девушку от необходимости отвечать. Поставив бокал с соком на кофейный столик, она бросилась в свою комнату.

Личико Рэна было красным от натуги и крика. Малыш ворочался в кроватке, а из зелёных словно изумруды глаз катились крупные слезы.

«Что-то не так!» — не прошеная мысль закралась в голову Минако.

Девушка вытащила из кроватки сына, прижала к своей груди и принялась укачивать. Но малыш не унимался.

— Мина, что случилось? — спросила появившаяся на пороге Рей.

— Не знаю! — она отчаянно замотала головой. — Рэн весь горит!

* * *

Минако нервно мерила шагами зал приемного отделения скорой медицинской помощи. Лицо её было напряжённым и бледным, а золотистые волосы взлохмаченными. Когда в дверях появился доктор Томо, она тут же бросилась к нему.

— Какие новости?! С Рэном всё в порядке?! — воскликнула девушка.

— Для начала вам лучше присесть…

— Я не хочу сидеть! Скажите мне, что с моим сыном!

Доктор Томо поправил очки на переносице, глубоко вздохнул и устремил взгляд на девушку.

— Мы не знаем пока, мисс Айно…

— Что?! Как это?!

— У вашего сына наблюдается ряд симптомов… высокая температура, интоксикация и при этом низкое давление на почве поражения миокарда. Я наблюдаю экзантему и гиперемию слизистой оболочки зева. Посев крови не выявил наличие бактериальных инфекций, таких как стафилококк или гемофильная палочка… тем не менее его состояние продолжает ухудшаться. Я назначил МРТ, чтобы выявить абсцессы или скрытые инфекции… Возможно, это лимфоцитоз или вирус, поражающий именно сердце…

— То есть вы не можете сказать наверняка? — прошептала она, опустив голову.

— Пока нет… Если это вирус, то нам нужно сделать ряд тестов на определение, что именно это за вирус… ведь их существует тысячи…

— Так делайте! В чем проблема?

— Проблема во времени и… в финансировании… А у вашего сына нет страховки… То, что в больнице уже сделали для него и так представляет собой приличную сумму… Мы бы предоставили вам кредит на медицинские услуги, но при заполнении бумаг вы не указали место своей работы…

— Это потому что я пока на испытательном сроке.

— Вот поэтому вариант с кредитом отпадает.

Минако подняла голову и посмотрела ему в глаза.

— То есть из-за того, что у меня нет денег, вы бросите умирать семимесячного малыша?!

Доктор Томо покачал головой.

— Вы неправильно поняли. Я сделаю всё, чтобы спасти вашего сына. Но для того, чтобы поставить правильный диагноз, требуются расширенные лабораторные исследования. Вот на что нужны деньги. Без этого мы действуем вслепую. Я могу назначить антибиотики. Однако нет гарантии, что это поможет… Ведь мы не знаем, что с ним… А состояние продолжает ухудшаться…

Слова доктора Томо повисли в воздухе, накаляя атмосферу в приёмном покое одним своим звучанием. Их жестокий смысл был равнозначен смертельному удару для Минако. Она поблагодарила доктора Томо и побрела к регистратуре. Был вечер пятницы, и в коридоре скопилось немало пациентов. Университетская клиника Токио была самым загруженным центром скорой помощи. Протискиваясь сквозь толпу больных и медицинского персонала, девушка чувствовала себя будто в эпицентре хаоса.

У регистратуры её встретили подруги.

— Как там малыш? — спросила Рей. Усаги и Ами выглянули из-за её плеча.

Вместо ответа Минако отчаянно и горько разрыдалась. Ей потребовалось много времени, прежде чем она смогла рассказать им всё.

— Мы найдём деньги, не переживай! — говорила Рей, гладя Минако по голове, пока та всхлипывала у неё на плече. — Скинемся с девчонками… с миру по нитке и соберём нужную сумму.

— Откуда у вас самих-то деньги… — горько пробормотала Минако. — Клуб закрыли на две недели… А время уходит. У Рэна поражено сердце… и если… если не сделать правильную диагностику…

— Я могу попросить в долг у родителей, — предложила Усаги.

Минако молчала. Она сидела на диванчике, опустив голову, нервно теребя край своей юбки.

— Мы так рады, что вы согласились стать нашим меценатом, господин Коу! — донёсся до девушки обрывок разговора.

Она подняла глаза и увидела, как в метре от неё прошли элегантная женщина в белом халате и пожилой мужчина с седой бородой, опиравшийся на трость.

— Ну, что вы, доктор Мицу, — улыбнулся старик. — Корпорация Коу заинтересована в финансировании здравоохранения Японии. Мы помогаем не только вашему центру. Я считаю, что наше будущее — это качественные и доступные медицинские услуги. Я надумал организовать фонд для помощи малоимущим семьям, а мои внуки Сейя, Тайки и Ятен, участники популярной молодёжной группы «Три Огня», согласились помочь с привлечением внимания к этому проекту…

— Минако, ты меня слышишь? — спросила Рей, трогая подругу за плечо.

Девушка резко дёрнулась, словно от разряда электрического тока и Рей тут же убрала руку. Она посмотрела Минако в лицо и увидела ненависть в её глазах. В этот момент от девушки исходила такая сила, которой позавидовал бы любой мужчина. Она резко встала, расправила свои худенькие плечики и бросилась догонять старика с тростью.

— Господин Коу! Господин Коу! Постойте! Я хотела бы с вами поговорить!

* * *

Внутри Ятена Коу всё сжималось и будто становилось каким-то мимолётным. Накатывала депрессия. И дело было вовсе не в физическом недомогании, хотя его ребра всё ещё болели, а царапины и синяки на лице после памятного посещения клуба «Луч Полумесяца» пока не успели зажить. Что-то внутри него сломалось.

«Самовлюблённое ничтожество!» — бесконечно долго повторял в его голове полный ненависти девичий голос.

«Ты просто конченный мудак!»

Чтобы направить энергию в позитивное русло, он решил самостоятельно убраться в своей квартире, не дожидаясь горничную. Молодой человек перекладывал вещи в шкафу, складывал в мусорный пакет пустые бутылки из-под алкоголя, мыл посуду. Когда очередь дошла до смены постельного белья, Оливия прислала ему сообщение, что собирает всех друзей на вечеринку в честь своей помолвки.

Это было уже слишком. Ятен даже сел на пол.

«Самовлюблённое ничтожество! — послышался другой женский крик в предсмертном хрипе, когда снег падал на холодные руки. — Чтоб ты сдох, мразь!»

Ятен мотнул головой, чтобы прогнать наваждение. Отвратительно! Он сам себе был отвратителен! В итоге Ятен бросил грязное постельное белье в корзину и отправился под душ, пытаясь отчаянно мастурбировать, представляя в голове самые невероятные образы от групповухи вдесятером до секса с близняшками. Однако вместе с этим потоком грёз в его фантазии стала вторгаться Минако Айно. Вот она лежит перед ним с распахнутыми ногами, раздвигая пальцами две влажные створки, чтобы он смог увидеть её маленькую жемчужину. Вот она выгибает спину, как кошечка, а на ней нет нижнего белья… а какая великолепная у неё грудь… идеальной округлой формы, упругая, с торчащими розовыми сосками…

Оргазм обрушился на него неожиданно и мощно. Fuck! Сука! Стерва! Тварь! Мало того, что эта дрянь его оскорбила и обманула, надев на себя парик, так ещё и лишила права на нормальный онанизм! Скрипя зубами от злости, Ятен схватил с полки лосьон после бритья и запустил им в стену. Стеклянный флакон разлетелся на осколки, но молодому человеку немного полегчало.

Он вышел из душа, надел пижамные штаны, футболку и направился в комнату, сделанную под студию. Поставив трек с последней репетиции группы, Ятен подошёл к микрофону и стал агрессивно петь под рок музыку, экспромтом подбирая слова, вызванные нахлынувшими чувствами:

Отталкиваясь от земли ногами,

Целясь в пушистое брюхо неба,

Взращивая пустоту между нами,

Таю последним теплом лета.

Не держи меня солнце пальцами,

Отпусти за усталыми птицами,

Станут наши сердца скитальцами,

На подошвах песка крупицами.

Не удержать

В руках обломки скал,

Не отыскать

Того, кто ветром стал.

Не пожалеть

И не сказать «прости»,

И не успеть,

Его уже спасти

Пил тебя, молоко нежности,

Сворачивалось на углях желания,

Выкипало пеною безмятежности,

Потеряв белизны сияние.

Ждал тебя, слушал шорохи,

Капли падали, роняя вес разный,

Растекались закатным всполохом,

Перепачкался весь красным![9]

Выложившись полностью, Ятен отключил микрофон. Господи, как же ему было плохо! Его замутило.

Выпив воды на кухне, молодой человек отправился в гостиную и, упав на диван, провалился в сон. Он проснулся от телефонного звонка. Господин Металлия Коу, его дед, гневно выпалил в трубку:

— Ну, что, засранец малолетний, нагулялся, наконец-то?! А у меня есть новости! Жду тебя дома через полчаса!

Глава 19

Кабинет Металлии Коу выходил на большой, засаженный красными розами сад. Висевшие на окнах тяжёлые бархатные портьеры и ветви яблонь за окном оставляли его в приятной тени даже в солнечный день. И хотя на первый взгляд обстановка кабинета выглядела сдержанной и даже почти спартанской, рабочая атмосфера смягчалась благоуханием цветов и прелестью зелени.

Ятен не любил бывать здесь, хотя в этом доме прошло его детство. Прежде чем войти, молодой человек постучался. Так было заведено. Он хорошо помнил о том, что его дед не выносил погрешностей в проявлении манер и этикета.

— Заходи! — раздался резкий старческий голос, не предвещавший Ятену ничего хорошего.

Молодой человек вздохнул и проскользнул в кабинет, притворив за собой дверь.

— Проходи и садись, — холодно сказал Металлия Коу, стоявший, заложив руки за спину, в амбразуре окна.

Его требование, изложенное повелительным тоном, вызвало у молодого человека новый приступ беспокойства. Ибо в этом пожилом человеке, одетого в безупречный тёмно-синий деловой костюм, подчёркивающий природную бледность лица, чувствовалось нечто опасное, производившее сильное впечатление вне зависимости от того, с кем он разговаривал — деловыми партнёрами, подчинёнными или членами семьи. Его волевой подбородок был скрыт под аккуратно подстриженной белоснежной бородой, а непроницаемые зелёные глаза смотрели пронзительно и колко.

Ятен сделал два шага и тут же замер от удивления, увидев перед собой Минако Айно. Худенькая, бледная и серьёзная, с немного испуганными васильковыми глазами, она сидела перед ним на диване рядом с букетом красных роз, которые так приятно контрастировали с её золотыми волосами, сверкавших в свете ламп. Коленки вместе, узкая юбка карандаш, тонкая водолазка нежного персикового оттенка и туфли лодочки на невысоком каблуке. Минако походила на благовоспитанную девочку из хорошей семьи.

— Что эта сучка здесь делает?! — заорал молодой человек, показывая на девушку пальцем.

— Я, кажется, велел тебе сесть, — холодно заметил Металлия Коу.

— Да какого хрена…

— Сядь, я сказал! — рявкнул старик. — И будь любезен выбирать выражения!

Ятен умолк и уселся в кресло напротив Минако. Он слишком хорошо знал своего деда, чтобы заставить его повторять трижды. На это мог решиться только самоубийца. Ибо в гневе старик был воистину страшен.

По-прежнему с заложенными за спину руками, Металлия Коу стал медленно прохаживаться по кабинету.

— Итак, я пригласил сюда вас, мисс Айно и тебя Ятен, для того чтобы уладить одну непростую ситуацию, возникшую в нашей семье… — начал он.

— Все это, конечно, здорово, но каким образом семейный вопрос Коу касается этой… — перебил старика Ятен, но встретив его угрожающий взгляд, запнулся. — Этой… хм-м… особы? — Молодой человек скосил глаза в сторону Минако.

— Всё очень просто, дорогой внук, — язвительно заметил Металлия Коу. — Всё дело в том, что мисс Айно семь месяцев назад подарила жизнь твоему сыну…

Ему показалось, что из комнаты выкачали весь кислород. Ятен закашлялся. Какое-то время он не мог обрести дыхание.

— Это что, шутка?! — выдохнул он, наконец.

— Разве похоже, что я шучу? — усмехнулся старик. — Мой правнук родился семнадцатого февраля. Его зовут Рэн.

Наступила тишина. Ятен ошарашенно смотрел на своего деда, как будто видел впервые в жизни. У него родился сын?! Да как такое вообще могло произойти?! Это что, иная реальность? Сон? Бред?

— Понимаю, для тебя это сильный шок, — улыбнулся Металлия Коу. — Я и сам, признаться, был удивлён. — Он взял с письменного стола небольшой фотоальбом, раскрыл его и положил молодому человеку на колени. — Вот посмотри. Он очень сильно похож на тебя, мой мальчик. — Старик перевернул страницу, и Ятен увидел фотографию зеленоглазого и розовощёкого малыша, одетого в смешной костюмчик в виде синего медвежонка.

Молодого человека замутило. Морщинистая рука перевернула следующую страницу альбома.

«Это невозможно», — подумал Ятен, и только когда Металлия Коу рассмеялся, понял, что сказал это вслух.

— Возможно, мой мальчик. Это возможно!

Ятен повернул голову и встретился глазами с Минако. Её взгляд заморозил молодому человеку горло, он не мог выдавить ни слова. Между ними пронеслись невидимые токи, которые Ятен ощутил почти физически. Он был готов поклясться на чём угодно, что эта девчонка прямо сейчас испытывала опьяняющую радость триумфа. Это был, определённо, её звёздный час. Она приготовила ему ловушку, и он попался! Неистовая ненависть накрыла его с головой.

— И поскольку мой правнук появился так неожиданно, — продолжил старик, не замечая состояние Ятена, — я бы хотел, чтобы он стал частью нашей семьи. А брак — это прекрасная возможность скрепить союз и обеспечить ребёнку необходимый статус…

Внезапно смысл произнесённых его дедом слов обрушился на Ятена, словно карающий меч — неизбежно и жестоко, круша кости черепа, сминая мозг. Минако отвернулась, и он понял, что она больше не удостоит его взглядом.

«Эта сучка сделала это специально, — с леденящим спокойствием подумал Ятен. — Она получила то, что хотела!»

Руки молодого человека задрожали. В глазах потемнело. Он резко подскочил со своего места, отшвыривая от себя альбом, как будто это был отвратительный паук, а не фотографии его сына.

— Да ты совсем сбрендил?! — заорал Ятен. — Мне жениться?! Жениться на этой… дворняжке из подворотни?! Я в душе не ебу, что это за ребёнок!

— Это ТВОЙ сын!

— С чего ты взял?! Да каждая вторая блядь Японии изо дня в день делает заявление, что родила ребёнка то от меня, то от Тайки, то от Сейи!

— Я сделал генетическую экспертизу, — угрожающе заявил Металлия Коу. — И она показала, что Рэн мой близкий родственник.

— Это ничего не доказывает!

— Это доказывает, что в ребёнке течёт кровь Коу, а также то, что рассказ мисс Айно — правда.

Ятен сузил глаза.

— Рассказ мисс Айно?

— Да, Минако поведала мне историю вашего знакомства… о том, как ты подмешал ей в напиток наркотик, а потом изнасиловал!

— И ты ей поверил?!

— У меня не было причин не верить мисс Айно. Особенно после того, как Сейя подтвердил её слова.

— ЧТО?! — потрясенно выдохнул Ятен. — Он не мог…

— Сейя поступил правильно. И у него, кстати, иное виденье этой ситуации. Отличное от твоей.

— Так пусть Сейя и женится на этой шлюхе, раз он у нас такой благородный!

Его слова повисли в воздухе, словно грозовое облако. Молодой человек увидел, что Минако встала. Её лицо не исказилось и даже не дрогнуло. Вот только васильковые глаза… какими странными были у неё глаза… Совсем как тогда… как в тот день на кастинге, а ещё когда мир утонул в белом и снежинки падали на холодные мёртвые руки…

«Ненавижу! Чтоб ты сдох!» — сдавленный женский крик пронзил затуманенный разум молодого человека.

Минако остановилась в двух шагах от него, обволакивая своим сладким цветочным ароматом, от которого у Ятена закружилась голова. Этот восхитительный запах, исходящий от её кожи и волос, победил кошмарное видение. Его сердце забилось быстро-быстро, глядя в эти большие чуть поднимающиеся к вискам глаза. Казалось, она изучала его лицо — внимательно и пристально. Внезапно девушка сделала ещё один шаг вперёд и отвесила молодому человеку две звонкие пощёчины. Щёки Ятена полыхнули красным — от ударов, но больше от ненависти, затянувшейся на его горле невидимой удавкой. И эта смертоносная петля всё сжималась и сжималась, когда Минако наклонилась к нему так близко, что тот ощутил её горячее дыхание на своей коже. Ятен задрожал. Её тело действовало на него, как приворотное зелье.

— Как видишь, таким провинциальным пираньям, как я все-таки кое-что предлагают. Надо уметь проигрывать, Ятен. Надо учиться…

Потом она отпрянула и посмотрела на Металлию.

— Я бы хотела вернуться в больницу к сыну…

— Водитель отвезёт вас, мисс Айно, — ответил старик.

Минако рассеянно кивнула, развернулась и направилась на выход. Как только за ней закрылась дверь, в комнате вновь повисла тишина. Какое-то время Ятен стоял всё так же неподвижно, глядя на альбом с фотографиями своего сына, который остался валяться на полу.

— Это мой позор, — пробормотал молодой человек побелевшими губами. — Мой…

— Рад, что ты это осознаёшь, мальчик… — вздохнул Металлия Коу. — За ошибки всегда приходится расплачиваться. Но я уверен, что ради ребёнка вы с Минако найдёте общий язык… И пусть вам будет нелегко в начале…

Ятен несколько мгновений смотрел на деда, не мигая, потом отвернулся. Чары Минако Айно немного ослабли и, воспользовавшись моментом, молодой человек стал разжигать в себе ненависть, ведь она была лучшей для него защитой.

— Если ты считаешь, что я женюсь на этой девке только из-за того, что она умудрилась залететь, то ты ошибаешься! Я дам ей денег и пусть катится ко всем чертям!

Зелёные глаза Металлии Коу потемнели, а черты лица заострились. Сначала Ятен подумал, что тому сделалось плохо, и даже подался вперёд, чтобы удержать деда от падения. Но неожиданно наткнулся на резко выброшенный вперёд кулак, отчего тот не устоял на ногах и повалился на пол. Скула молодого человека полыхнула болью. Рот наполнился солоноватой слизью. Ятен выплюнул зуб на ковёр, пачкая узор своей кровью.

Опомнившись, старик помог внуку подняться. Он подошёл к мини бару, налил в стакан виски и протянул Ятену. Тот прополоскал рот, прежде чем проглотить алкоголь.

— Мой правнук должен стать Коу! Ты женишься на мисс Айно и постараешься стать хорошим мужем и отцом. И это не обсуждается! — рявкнул Металлия Коу. — Видит бог, я позволял тебе слишком много. Твой разгульный образ жизни позорит имя семьи. Пьёшь, не просыхая… Трижды за последний год мне приходилось вытаскивать тебя из полицейского участка за употребление наркотиков. И я не говорю уже про драку в клубе «Луч Полумесяца»!

— Что, твоя служба безопасности по-прежнему меня пасёт? — усмехнулся молодой человек, делая ещё один глоток виски.

— Им за это отлично платят!

— Лучше бы ты им отлично платил ДО ТОГО, как моих родителей не стало! — холодно отозвался молодой человек, потирая скулу.

— Твои родители здесь абсолютно не при чём! Я лишь забочусь о твоём благе. Мне больно видеть, как ты катишься по наклонной!

— А свадьба, значит, всё решит?

— Ответственность за семью делает из мальчика мужчину.

— Ты не заставишь меня жениться! Мы живём не в средневековой Японии!

— Если ты этого не сделаешь, то я лишу тебя наследства в пользу твоего сына.

— Напугал! — презрительно бросил молодой человек.

— Ты, должно быть, забыл, что все права на «Трёх Огней» принадлежат мне?

Ятена бросило в пот.

— Ты не посмеешь… — прошептал он. Кровь глухо колотилась у него в висках. — «Три Огня» — моё детище… моё…

— Конечно же, твое, — заметил старик. — Но деньги в группу были вложены МОИ. Ты знаешь, что для меня значит семья… Именно поэтому я позволил тебе заниматься музыкой, не втягивая в дела корпорации Коу. Но я привык практично смотреть на вещи. И если твоя позиция идёт вразрез моей воле или интересам семьи, то я вынужден натянуть вожжи. Если ты не женишься на Минако Айно и продолжишь позорить всех Коу, то я уничтожу «Три Огня». Плюс потребую компенсацию вложенных мною средств. И смею напомнить, что твоего трастового фонда не хватит, чтобы расплатиться по всем счетам. Такое развитие сюжета тебе больше подходит, дорогой внук?

Металлия Коу улыбался всё время, пока говорил — эта улыбка была одним из самых устрашающих аргументов. В первую очередь из-за того, что она всегда истолковывалась верно.

— Если ты это сделаешь, я убью тебя, — одними губами сказал Ятен.

Металлия перестал улыбаться.

— Ты опоздал, мой мальчик, — он устало вздохнул. — Я уже успел умереть после того, как узнал о смерти твоей матери несколько лет тому назад…

— И тем не менее ты всё ещё дышишь…

— Это только так кажется, Ятен… А теперь послушай меня очень внимательно. Я оставлю тебе «Три Огня» и перепишу все права на группу, если ты женишься на Минако и будешь заботиться о своём сыне, как подобает отцу. Я не хочу, чтобы у кого-то остались сомнения относительно того, что Рэн — законный наследник. Возможно, со временем ты выберешь себе другую женщину и у тебя появятся ещё дети… Но Рэн — твой первенец. Он Коу. И я хочу обеспечить ему будущее до того, как сойду в могилу…

Ятен слушал деда, не перебивая и не шевелясь.

— Так что, мой мальчик? Ты обещаешь мне, что позаботишься о своём сыне и Минако?

— Обещаю, — глухо ответил молодой человек.

— Замечательно. Я верил в твоё благоразумие, — кивнул старик.

«Как видишь, таким провинциальным пираньям, как я все-таки кое-что предлагают. Надо уметь проигрывать, Ятен. Надо учиться…»

Молодой человек наклонился и поднял с пола альбом с фотографиями своего сына.

— Минако Айно, девушка под номером пять, — еле слышно проговорил он. — Не льсти себе, дурочка. Я ещё не проиграл…

Глава 20

Кайто стало больно, едва он увидел вымученную улыбку Минако, когда она вышла из приёмного покоя Университетского Госпиталя, чтобы встретить его. Молодой человек прекрасно знал, что предстоящий разговор может разрушить их отношения. Однако он ничего не мог с собой поделать. Кайто был обязан задать ей этот вопрос. Потому что потом будет уже поздно.

Глядя на Минако сейчас, он как будто вовсе не замечал её бледного уставшего лица и круги под глазами. Молодой человек видел перед собой лишь красивую, полную сил девушку, которая сразу же взяла его за руку и с чувством пожала.

— Надеюсь, я не помешал тебе… — сказал Кайто.

— Для тебя у меня всегда найдётся время, — она снова улыбнулась. — В последнее время я буквально уже ночую в больнице!

— Как малыш?

— Прогноз доктора Томо более чем оптимистичный. Кажется, Рэн идёт на поправку…

— Рад это слышать…

— Может, выпьем по чашке кофе в кафетерии?

Молодой человек покачал головой.

— Нет, спасибо. Я бы хотел повидать Рэна.

— Тогда пойдём со мной. Ты можешь посмотреть на него через окно бокса…

Минако повела его за собой. Всё это время, когда они шли по извилистым коридорам больницы, она болтала на отвлечённые темы. Что ни говори, но Кайто прекрасно знал — за последние полтора года Минако научилась доверять ему. В её взгляде больше не было прежней напряжённости, которую он замечал в первые месяцы их знакомства. За это время молодой человек сумел убедить её в том, что он друг. И вот теперь Кайто предстояло разрушить эту дружбу.

— Не выходи замуж за Ятена Коу… — сказал молодой человек.

В глазах Минако промелькнуло удивление.

— Прости, Кайто, но это уже дело решённое…

Он положил ей руку на плечо. От его прикосновения она мгновенно напряглась. Молодой человек это почувствовал и убрал ладонь.

— Я ведь не чужой тебе, Мина, — тихо произнёс Кайто, не глядя в её сторону. — Жаль, что мне так и не удалось убедить тебя в этом до конца. Я всё время думаю, что я делаю не так или говорю… — Он наконец осмелился поднять на неё глаза. — Мне казалось, что ты привыкла рассчитывать на меня… Но я вижу, что ты много чего не договариваешь… мне и девчонкам… Всё было тихо и спокойно и вдруг бах, без каких-либо объяснений заявляешь нам, своим друзьям, что выходишь замуж… и не за кого-то, а Ятена Коу! Разве ты настолько не доверяешь мне, чтобы обижать недоверием?

— Нет никого в этом мире, кому бы я доверяла больше, чем тебе и девочкам, — тихо сказала Минако.

— Тогда в чём дело? Ты даже не хочешь поговорить о своей свадьбе. Рей спрашивала тебя. Усаги спрашивала тебя. Ами… Но ты как будто не слышишь нас…

— Господин Металлия Коу, дедушка Ятена, попросил меня не распространяться на этот счёт.

— Похоже, в последнее время твоей жизнью распоряжаются эти Коу. Почему?

— Я… не вправе это обсуждать… Это семейное дело…

— Я твой друг, Минако. — Кайто шагнул к ней. Однако его близость внезапно вызвало в ней приступ клаустрофобии. — Я вижу, что с тобой что-то происходит. Будто ты напугана. Проводишь в больнице столько времени, хотя в этом нет необходимости. Плохо спишь. Такой не может быть счастливая невеста в преддверии собственной свадьбы. Я не могу спокойно смотреть на это!

— Кайто, это личное… и оно не имеет к тебе никакого отношения…

— Нет, имеет!

— Хорошо, давай расставим все точки над «i», — вздохнула Минако. — Да, мы с тобой и девчонками друзья. Я уважаю вас и очень сильно люблю. Но жизнь у каждого своя. И, разумеется, у нас могут быть секреты друг от друга.

— Да какие секреты! О чём ты боишься говорить?

Минако уставилась на молодого человека. В это мгновение ей очень сильно захотелось облегчить свою душу, рассказать ему всё, что произошло между ней и Ятеном, не упустив ни одной детали. Но девушка хорошо знала, Кайто просто не поймёт её. Она бы не смогла ему объяснить то, в чём боялась признаться себе самой.

— Мина, если дело в деньгах, то я найду их. Я брошу выступления и устроюсь на работу… Ты и Рэн ни в чём не будете нуждаться. Я позабочусь о вас! Ты и я… Мы можем стать настоящей семьёй…

— Кайто… дело не в деньгах… — покачала головой девушка. — То есть не только в них… Ятен отец Рэна. И я бы хотела дать ему шанс…

Лицо молодого человека перекосилось. Оно сделалось совершенно красным.

— Да какой отец из этого… этого…

— Лучше не начинай фразу, если не намереваешься её закончить с печальными для себя последствиями, — послышался надменный голос, от которого Минако вздрогнула.

Она повернула голову и увидела Ятена Коу, стоящего в нескольких шагах от неё. Она не видела его с того памятного дня в особняке Коу, когда господин Металлия предложил им пожениться. Молодой человек выглядел безупречно, как будто он только что сошёл с обложки модного журнала. На его губах змеилась ехидная улыбка, но зелёные глаза были холодны, как лёд.

«Как долго он тут стоит?! — в панике подумала Минако, кусая губы. — Неужели Ятен слышал всё, о чём мы только что говорили с Кайто?»

Взгляд её тут же утратил прежнюю приветливость. Она вдруг расправила плечи и сжала кулаки.

— Это какие ещё последствия? — с вызовом спросил Кайто. — Жаждешь реванша за «Луч Полумесяца»?

— Знаешь, я давно убедился, что по жизни не все лакеи знают своё место. По крайней мере, до первых чаевых.

— Это ты к чему?

— А к тому, что всегда нужно соображать, КОМУ ты грубишь, придурок, — усмехнулся Ятен. — Ведь в следующий раз можно остаться и без чаевых.

— И как тебе самому-то от себя не тошно с твоей ориентацией на деньги?

— Ориентация может быть гомо и гетеросексуальной, баран. А ещё би…

— Это когда…

— Это когда, как ты, фея в блёстках. — Насмешливый взгляд Ятена скользнул по яркому малиновому свитеру Кайто, а затем остановился на черных skinny джинсах отделанных принтами со стразами.

Лицо Кайто побагровело, резкие слова уже готовы были сорваться с его языка, но Минако предостерегающе сжала его руку.

— Прошу тебя… — пробормотала она одними губами.

Кайто кивнул. Он еле сдержал себя, чтобы не высказать этому богатенькому сукину сыну всё, что он о нём думал. Молодой человек бросил на Ятена испепеляющий взгляд, но тот уже утратил к нему интерес, переключившись на медсестру, которая только что вышла из палаты Рэна.

— Как он себя чувствует? — спросил Ятен.

— Всё хорошо, не переживайте. Мальчик идёт на поправку, — улыбнулась медсестра.

— Врач уже осматривал его сегодня?

— Доктор Томо делает обход своих пациентов каждое утро.

— Мне интересно, почему доктору Томо потребовалось дополнительное финансирование для того, чтобы поставить диагноз? Эховирус[10], который был обнаружен у ребёнка, не такое уж и редкое заболевание среди малышей, как я читал.

— Я… я не знаю, что тут можно сказать… — пролепетала медсестра, потупив глаза в пол.

Ятен свирепо уставился на неё.

— А я очень даже знаю. Ведь ни для кого не секрет, что больницы получают колоссальные прибыли от «расширенных» лабораторных анализов, которые вовсе не обязательны. Я показывал копию медицинской карты ребёнка одному знакомому педиатру и тот отмёл больше половины диагностических процедур, назначенных доктором Томо!

— Он сделал только то, что было лучше для малыша…

— Для него было бы лучше, если его лечащий врач как следует выполнял свою работу, следуя клятве Гиппократа, которую он давал! А не гнался бы за прибылью! Мой дед является одним из попечителей этой больницы. И ему будет очень интересно узнать такие подробности!

— Господин Коу… — испуганно выдохнула медсестра.

— Я бы хотел встретиться с главным врачом Университетского Госпиталя. Квалификация доктора Томо вызывает у меня слишком много вопросов! Где его кабинет?

— Я… я провожу вас… — засуетилась медсестра, направляясь к лифту.

Ятен обернулся к Минако.

— Пойдёшь со мной или будешь стоять здесь, как дура вместе с этим клоуном?

Кайто счёл его тон снисходительным и грубым, но Минако явно подумала по-другому, поскольку слегка покраснела и кивнула ему. Что-то неуловимое промелькнуло между Ятеном и Минако. Какая-то волна, и Кайто испытал приступ болезненной ревности.

«Это зашло гораздо дальше, чем я думал», — пронеслось в голове молодого человека.

— Мина! — Кайто подался к девушке.

Она посмотрела на его протянутую руку, как будто сквозь мутное стекло. И словно безумная, решившая предпочесть чёрную бездну тихой и надёжной гавани, не приняла её. Минако покачала головой, развернулась и направилась следом за Ятеном Коу.

* * *

Минако поставила единственное условие при заключении брака — свадьба должна будет проходить в храме Хирикава. Ятен не собирался устраивать грандиозное торжество по этому случаю и девушке это было только на руку, потому что она не чувствовала в себе достаточно сил, чтобы вынести утомительный приём и помпезную церемонию.

Предполагалось, что сразу после свадьбы Минако переедет в квартиру Ятена, располагавшуюся в районе Гиндза, и поэтому её вещи и вещи Рэна были доставлены туда за день до бракосочетания. Сборы не заняли много времени. Минако захватила с собой своего белого кота Артемиса, а с переездом естественно вызвался помочь Кайто. Он больше не пытался вызвать её на откровенный разговор и старательно избегал тему Ятена Коу при беседе.

Сам же Ятен не участвовал в предсвадебных хлопотах. Он как ни в чем не бывало продолжал ходить по ночным клубам с братьями, а днём пропадал в звукозаписывающей студии, как будто никакой свадьбы и вовсе не намечалось. Когда же Сейя решил ему намекнуть о том, что его загулы вовсе не соответствуют роли будущего молодожёна, Ятен недоумённо посмотрел на брата, а потом презрительно усмехнулся:

— Ну, конечно же!

За всю последующую неделю после встречи в Университетском Госпитале Минако не видела его ни разу. Он лишь прислал ей короткое сообщение о том, что свадьба состоится такого-то числа до выписки Рэна из больницы. Минако не стала спорить или возражать, чтобы не провоцировать ссору. Придёт время, считала девушка, и она собьёт спесь с Ятена Коу. А пока все шло так, как она планировала.

В назначенный день храм Хирикава было не узнать: в саду были развешаны праздничные фонарики и гирлянды из цветов. Всё было вычищено до блеска — Усаги, Рей, Ами и Минако убирались целый день, чтобы придать старому зданию уют и торжественность. И у них получилось. Казалось, Хирикава вздохнул, распрямился и буквально помолодел на глазах.

Для свадебной церемонии Рей одолжила Минако невероятно красивое свадебное кимоно, которое особенно бережно хранилось в её семье несколько поколений. Белый цвет дорогой ткани приятно гармонировал с безупречной кожей девушки. Ами завила и уложила её длинные золотые волосы в локоны, а Усаги сделала макияж. Когда подруги закончили колдовать над ней и подвели к зеркалу, Минако, взволнованная и очарованная, увидела перед собой принцессу из сказки — она была великолепна, как никогда. Девушка невольно залюбовалась собой. Из храма доносилась приятная музыка. Свадебная церемония должна была вот-вот начаться… В скором времени её увидит Ятен и он уж точно должен будет признать, что она самая красивая невеста на свете.

И так оно и было бы. Если бы жених соизволил явиться на собственное бракосочетание вовремя. Радость, которую Минако испытывала ещё пару часов назад, грозила обернуться несчастьем. И теперь её несбывшиеся надежды, словно нож резали и кромсали душу. Что могло задержать Ятена? Не передумал ли он?

Господин Металлия Коу нетерпеливо поглядывал на часы, а родители Сейи и Тайки уже откровенно начали зевать, когда Минако вышла в сад и стала бродить вокруг храма, стараясь успокоиться. Её ноги и подол белоснежного кимоно промокли от вечерней росы. Взошла луна. Но Минако ничего не видела перед собой. Она чувствовала себя такой ненужной и одинокой в этот вечер.

— Дура! — ругала она себя. — Почему я такая дура и с таким остервенением жду этого гада?!

Её локоны развились, вся свежесть ароматической ванны исчезла, а макияж поплыл. Внезапно два луча света фар прорезали темноту. Ятен приехал на собственную свадьбу с опозданием на три часа.

Облачённый в чёрное кимоно и традиционные брюки хакама, пошатываясь, молодой человек вышел из машины, и Минако почувствовала сильный запах виски, когда он прошёл мимо неё, даже не заметив.

— Все готово, священник? — обратился Ятен к господину Хино. — Тогда пойдёмте в храм!

— Фу-у-у! От него пахнет алкоголем, — заявила Усаги, когда он прошёл в главный зал храма Хирикава.

Молодой человек окинул её мутным взглядом.

— Да, потому что я пил, дура! — огрызнулся Ятен.

— Эй, следи за базаром, — одёрнул его Сейя, нахмурившись.

— Да пошёл ты! — пьяно усмехнулся Ятен.

Минако пала духом.

Неужели её свадьба будет проходить в таких условиях? На улице была ночь. Большинство родственников Коу уехало. И если бы не её подруги и господин Металлия девушка бы отказалась от свадьбы. После прохождения церемонии очищения и защиты молодой пары от зла, за которой последовало вознесение молитв богам о ниспослании счастья и долгой жизни, жених и невеста выпили из чашечек освящённое рисовое вино.

— Ятен Коу, согласны ли вы взять Минако Айно в жёны? — спросил священник, когда синтоистский обряд был завершён.

— Да.

— Минако Айно, согласны ли вы взять в мужья Ятена Коу?

Она буквально выплюнула своё «да» и протянула руку, чтобы Ятен смог надеть на её палец кольцо. У него долго не получалось, но наконец дрожащими руками молодой человек смог это сделать, и обряд был завершён.

Гости зааплодировали, но жених не поцеловал невесту, как того требовал обычай. Праздничный ужин прошёл в полном молчании. Слышался только неприятный лязг приборов о тарелки. Ятен пил много, но это, казалось, только усугубляло его отчуждённость. В середине ужина молодой человек неожиданно поднялся со своего места, схватил Минако за руку и потащил за собой. Они вышли наружу, где их ждал арендованный лимузин.

— Садись, — глухо сказал Ятен. — Нас ждёт брачная ночь!

Глава 21

Сидя в салоне лимузина Ятен внимательно рассматривал Минако. Её ослепительно белое кимоно странно выделялось на фоне чёрного сиденья. Золотые волосы были распущены, и в них играли неоновые отблески проносящегося за окном ночного города. Рука молодого человека давила на её плечо, а Минако смотрела ему в глаза. Без страха и презрения. Просто смотрела. Мёртво и пусто. Совсем, как тем днём, когда падал снег и она, та другая, вдруг поняла, что умрёт.

Внезапно у Ятена промелькнула безумная мысль — отшвырнуть девушку от себя, выбраться из чёртового лимузина, наплевать на соглашение с дедом, послать к черту «Три Огня» и сбежать. Жить дальше. Просто жить. Всё равно, как и где, лишь бы только…

— Приехали, господин Коу, — раздался голос водителя, заставивший его очнуться. Погруженный в свои мысли Ятен даже не заметил, что лимузин остановился на подземной парковке здания, где на тридцать пятом этаже располагалась его квартира.

Ятен взял Минако за руку и помог ей выйти из машины. В вестибюле было пусто. Молодой человек шёл стремительно вперёд, волоча за собой свою жену. Девушка шаталась и спотыкалась на ровном месте, еле поспевая за ним. Добравшись на лифте до квартиры, Ятен открыл дверь и с силой втолкнул туда Минако. Она покачнулась, но молодой человек рывком прижал её к себе, будто удерживая от падения. От близости его тела девушка задрожала и тихо вздохнула, откидывая голову назад. В полумраке прихожей её васильковые глаза казались похожими на две бездонные черные дыры.

— Ятен, я думаю, мне лучше вернуться в храм Хирикава, — попросила Минако. — А завтра мы встретимся и спокойно все обсудим…

— Зачем же откладывать? — с опасной мягкостью в голосе сказал Ятен, растягивая губы в недоброй улыбке. Минако почти физически ощутила угрозу, исходящую от него. — Теперь ты моя жена. Или ты забыла про супружеский долг?

Молодой человек дёрнул за пояс свадебного кимоно Минако и распахнул его. Девушка захотела вырваться, но Ятен встряхнул её, словно нашкодившего зверька, заставляя подчиниться. Он медленно стянул кружевной бюстгальтер, касаясь атласной кожи ногтями, оставляя белые полоски, отчего вдоль позвоночника девушки пробежали мурашки. Её бросило в жар. На краткий миг Ятен замер, с восхищением рассматривая обнажённую грудь с торчащими розовыми сосками. Затем его тёплые ладони накрыли нежные полушария и легонько сдавили.

— Что ни говори, а тело у тебя высший класс, детка…

— Это насилие… Я не хочу так…

Молодой человек с удивлением уставился на неё.

— Насилие? А разве ты не этого хотела?

— Нет!

Ятен усмехнулся. Он наклонился ниже и провёл носом вдоль обнажённой шеи Минако, с наслаждением вдыхая цветочный запах кожи и волос. Девушку затрясло. Молодой человек ведь только прикоснулся к ней, а от чувственного желания у неё уже стало сводить мышцы внутри живота.

— Тогда я сейчас тебе кое-что покажу…

С этими словами Ятен развернул девушку перед зеркалом, а сам встал за спиной.

Его ладони накрыли её грудь, лаская пальцами соски. Почувствовав влагу на своей коже, он с удивлением взглянул в отражение, рассматривая молочно-белые капли на своих руках.

— М-м-м… — прошептал он во впадинку над ухом Минако. — Такого мне ещё не доводилось пробовать… Ты полна сюрпризов, детка…

Ятен облизал свои пальцы, и его руки вновь оказались на её груди. Тело Минако отозвалось на искусную ласку, и девушка невольно выгнулась. Соски затвердели ещё сильнее, а нежные полушария приподнялись и упёрлись в ладони Ятена. Инстинктивно девушка положила руки за его голову, запуская пальцы в мягкие серебристые волосы. Она легонько потянула его за хвост и наклонила голову вбок, подставляя шею под алчные губы.

— Тебе нравится, детка, не так ли? — глухо спросил Ятен, прокладывая дорожку из поцелуев.

У Минако перехватило дыхание. Ноги подкосились. Наверное, её сердце было готово выпрыгнуть из груди. Ещё совсем недавно Минако проклинала Ятена, призывая на голову всевозможные кары, и вот уже она вновь трепещет в его руках, словно пойманная в силки птичка. Ятен посмотрел на Минако в зеркало. Поймав его взгляд, ей захотелось прикрыться. Его рука опустились на бёдра, и проникла в трусики.

— Смотри мне в глаза! — резко сказал он. — Смотри! Только посмотри, на кого ты похожа!

Раздвинув пальцами влажные створки, Ятен без усилий проник внутрь и стал осторожно двигаться, будто боясь что-то повредить. Минако со стоном выгнула спину. Девушка посмотрела на своё отражение и увидела вместо себя извивающуюся от вожделения незнакомку. Видение повергло её в шок.

— Видишь, детка? — усмехнулся молодой человек, проводя языком по её шее. — Вот кем ты являешься на самом деле! И кто же мне тут заливал про насилие? Ты — шлюха. И достоинства у тебя не больше, чем у сучки в течке!

Его слова подействовали на Минако, как ушат холодной воды за пазуху. Волшебство момента исчезло.

— Я не… — пробормотала девушка.

— Давай-ка лучше поиграем! — сказал Ятен, резко разворачивая её к себе, и Минако содрогнулась. — В ответы на вопросы. Вопросы буду задавать естественно я. А ты отвечать. Только честно.

— Что ты хочешь знать?! — в голосе девушки был ужас.

Ятен взял её побледневшее лицо в ладони, ощущая, как щеки вспыхнули под его руками.

— Я хочу, чтобы ты ответила мне на один единственный вопрос: ЗАЧЕМ? Зачем ты это сделала? Вся эта история со свадьбой…

— Я хотела спасти Рэна… у меня не было денег…

Он ударил её по щеке, а потом, не дав опомниться, резко встряхнул, снова заставляя смотреть ему в глаза.

— Чушь! Ты получила деньги на лечение от моего деда! — заорал молодой человек. — Я повторяю свой вопрос: зачем?!

— Я… просто… не знала, что мне делать…

— А когда решилась рожать, ты вообще думала? Ведь на ребёнка нужны деньги и медицинская страховка!

— К-конечно думала, — всхлипнула Минако. — Поначалу я хотела избавиться от него, но… потом просто не смогла… не смогла убить живое существо… моего ребёнка…

— Тогда почему ты не пришла ко мне? Почему ничего не сказала?! Я, блять, имел право знать! Ты просто исчезла. И вдруг появилась спустя полтора года!

— Я же говорила… Рэн заболел… Мне стало страшно… Одной растить ребёнка очень тяжело…

От новой пощёчины голова Минако откинулась в сторону. Но Ятен вновь не дал ей отстраниться и прижал к себе ещё теснее, как будто собирался поцеловать. Но он этого не сделал.

— Не ври мне, блять! — заорал молодой человек. — Этот клоун Кайто Эйс был готов жениться на тебе! Я всё слышал в больнице! Моя семья бы помогла с деньгами! Так ведь нет же! Тебе потребовалась свадьба именно со мной! Думаешь, я не заметил, как ты тогда смотрела на меня в кабинете деда?! Слюной, сучка, исходила! Решила надеть на меня поводок?!

— Пусти меня, подонок! Я тебя ненавижу!

Ятен усмехнулся.

— Та-ак! Вот уже ближе к истине!

Внезапно Минако рванулась всем телом в сторону, ловко выворачиваясь из его хватки. Ятен бросился за ней, повалив на пол, подминая под себя. Она шипела и извивалась, стараясь расцарапать молодому человеку лицо, но он быстро схватил её руки и придавил, не давая шелохнуться.

— Я всего лишь хотела позаботиться о Рэне! Мы оба его родители! Разве что-то другое может иметь значение?! — заорала Минако.

— Если ты, в самом деле, так думаешь, то зачем согласилась на этот брак?! — взорвался молодой человек. — Это же глупо, Минако! Что ты хотела от меня получить?! Мне нечего тебе дать! Я умею только отнимать! Какой из меня отец?!

— Я не… — начала было девушка, и вдруг осеклась.

«А ведь он прав, — с ужасом подумала она. — Чего я от него хотела? Чего я сейчас от него хочу? ЗАЧЕМ я это сделала?»

— А кто он для тебя?

— Человек, которого я НЕНАВИЖУ.

— Знаешь, детка, те, кого мы любим порой вызывают самую лютую ненависть…

— Это не тот случай…

— Ты уверена? Ненависть имеет много схожего с любовью. В этом смысле есть поговорка: «от любви до ненависти — один шаг».

Минако закрыла глаза, а потом снова их открыла, сумев прогнать воспоминания о разговоре с госпожой Цирконией. Ятен смотрел лицо Минако, исказившееся, прекрасное и в то же время жуткое с расширенными зрачками, в которых снег падал на холодные руки. Золотистые волосы девушки рассыпались по полу прихожей, и молодому человеку вдруг захотелось намотать их на кулак и драть что есть мочи, пока она не завоет от боли! Так как выла та другая, чередуя слова любви и проклятья. Ведь тот, кого она продолжала любить, даже на пороге смерти не обернулся, чтобы взглянуть на её пропитанное кровью тело, остывавшее в ледяной могиле.

«Жизнь должна значить для тебя всё, если она твоя. И ничего, если она чужая, сынок».

— Ятен, ты же прекрасно всё сам понимаешь… — вздохнула Минако. — Я просто хочу жить… рядом с тобой…

Он дёрнулся от её слов как от укуса, возвращаясь в реальность.

— Да замолчи же ты!

Лицо Ятена вдруг сделалось страшным. Таким Минако его ещё никогда не видела. Пальцы Ятена с силой сдавили её горло.

«Жизнь должна значить для тебя всё, если она твоя. И ничего, если она чужая, сынок».

— Не смей мне говорить таких слов! Или я просто придушу тебя! Ты публично унизила меня и оскорбила, когда заставила на себе жениться! — прошипел молодой человек.

Минако собрала всю свою волю и позволила себе расслабиться. Пьян был Ятен или просто сумасшедшим, она не имела представления. Одно она знала точно — он вполне мог задушить её в пылу ссоры. А звать на помощь было некого.

— Так сделай это. И пусть всё кончится, — сказала девушка с поразительным спокойствием.

— Что?

Она коснулась его щеки.

«Жизнь должна значить для тебя всё, если она твоя. И ничего, если она чужая, сынок».

— Если тебе будет от этого легче…

Её голос прозвучал совершенно искренне и так печально, что перед ней не могла устоять даже ярость и ненависть Ятена. Он резко отдёрнул её руку.

— Твою ж мать! — выругался молодой человек, разжимая ставшие вдруг непослушными пальцы. Сердце у него отчего-то колотилось так сильно и больно.

Неужели эта девчонка была не такой, как все эти коварные стервы, с которыми он прежде имел дело?

Вид её полуобнажённого, беззащитного и хрупкого тела, возбудил в нём новую волну желания. Только теперь это была не обычная похоть. А нечто иное, окутанное в невесомую паутину нежности. Внезапно он поймал себя на мысли, что ему захотелось просто обнять её, зарывшись лицом в золотые волосы. Но Ятен быстро отогнал это наваждение.

— Спокойной ночи, госпожа Коу, — сухо сказал молодой человек. — Надеюсь, вам понравилась брачная ночь. Потому что она была единственной и последней у нас.

«Жизнь должна значить для тебя всё, если она твоя. И ничего, если она чужая, сынок».

Ятен встал, тяжело и неуклюже шатаясь. Потом медленно повернулся, опустив голову. И ушёл. Минако слышала, как его шаги удаляются в темноту пустой квартиры.

Глава 22

Шесть часов плохого сна не прошли для Минако бесследно. В ушах у неё стоял гул, как будто она погрузилась под воду. Девушка просыпалась каждые тридцать минут, и сердце её билось так, словно было готово выпрыгнуть из груди. Ей снилось, что она собирается с Рэном куда ехать, но никак не может отыскать своих вещей. Потом снилось, что госпожа Циркония пыталась угостить её яблочным пирогом, только вместо яблок в нём были личинки мух. А ещё ей снился Ятен Коу, который старался напоить её чем-то красным, ласково и нежно предлагая хрустальный бокал, потому что она умирала.

В седьмом часу девушка решительно сбросила с себя одеяло и оглядела свою новую спальню в стиле декаданс с огромной кроватью под балдахином, тяжёлыми бархатными портьерами и туалетным столиком со множеством стеклянных флаконов. Никогда в своей жизни она не ночевала в таких роскошных апартаментах. Но, несмотря на великолепие, комната вселяла в неё благоговейный страх. Она чувствовала себя здесь неуютно, хотя эту спальню запросто можно было фотографировать для журнала по интерьеру.

Минако приняла душ, и заплела волосы в две косички. Натянув на себя пижамные штаны и майку, она направилась на кухню, которая произвела на неё не менее ошеломляющее впечатление, чем спальня — вся такая сверкающая и современная, оборудованная по последнему слову техники. Минако не сразу разобралась с тем как включить сенсорную плиту, напоминавшую кусок тёмного стекла, и открыть шкафчики без ручек, но со временем она освоилась и решила приготовить блинчики на завтрак.

Когда девушка замешивала тесто, в кухню заглянул Ятен Коу. На нём были синие джинсы и чёрная футболка с принтом в виде огромного черепа, а мягкие серебристые волосы, собранные по обыкновению в низкий хвост на затылке, находились в восхитительном беспорядке. При виде молодого человека у Минако задрожали колени. Она замерла и покраснела — выглядел Ятен просто великолепно. Заметив Минако, молодой человек немного удивился, как будто он вовсе не ожидал встретить её здесь. В это время кот Артемис потёрся о ноги девушки и жалобно замяукал. Она тут же пришла в себя.

— Д-доброе утро, — пробормотала Минако, ещё сильнее заливаясь краской.

Зелёные глаза холодно скользнули по её раскрасневшемуся лицу и задержались на груди, очертания которой хорошо просматривались сквозь тонкую белую майку. А ещё эти торчащие соски… Кровь ударила Ятену в голову. Он сглотнул слюну и быстро отвёл взгляд.

— Доброе, — пробурчал молодой человек.

Замешательство Минако сменилось лучезарной улыбкой.

— Хочешь позавтракать? Я сделаю блинчиков…

— Давай… — сказал Ятен, снова глядя ей в лицо. Чёрт возьми! Как же его раздражала эта необходимость смотреть на неё!

— Тогда подожди немного, я быстро…

Ятен стиснул зубы и уселся на табурет за барную стойку, оперев голову на руки, искоса наблюдая за её метаниями по кухне.

— Чай или кофе? — спросила она, выставляя фарфоровые чашки на столешницу.

— Зелёный жасминовый чай без сахара, — холодно ответил Ятен, углубляясь в свой телефон.

Вскоре завтрак был готов, и Минако разложила блинчики по тарелкам. Молодой человек щедро полил свою порцию карамельным сиропом и, отрезав ножом небольшой кусочек, отправил себе в рот, делая вид, что полностью поглощён едой. Ятен проглотил тщательно пережёванный кусочек, а затем со вздохом отложил в сторону столовые приборы и отодвинул от себя тарелку.

— Говно какое-то, а не блины! — брезгливо сказал молодой человек.

От его слов Минако вспыхнула и залилась краской, ощущая как внутри неё все сжимается. Она попробовала свой блинчик.

— По-моему со вкусом все в порядке…

— Вот и ешь сама, раз тебе в порядке! — сварливо заметил он. — Только больше не переводи продукты на свои эксперименты. Ведь платишь за них не ты!

Минако вздохнула.

— Ятен, я могу вернуть тебе стоимость яиц, муки, молока и масла, если это необходимо…

В зелёных глазах загорелся опасный огонёк.

— С чего? Ты ведь нигде не работаешь!

— А как же «Луч Полумесяца»?

— Туда ты не вернёшься, — спокойно ответил Ятен, отпивая из чашки зелёный чай.

Минако нахмурилась.

— Почему?

Молодой человек окинул девушку полным презрения взглядом. Он чуть было не выматерил её, но сдержался.

— Если ты считаешь, что стриптиз-бар это подходящее место работы для жены наследника корпорации Коу, то ты просто набитая дура! Став членом моей семьи, ты должна быть предельно осторожной в том, что делаешь и с кем проводишь время. Папарацци всегда начеку и отныне каждый твой шаг будет рассматриваться под микроскопом. Молись, чтобы никто не узнал, что ты выступала в «Луче Полумесяца». Иначе журналисты просто разорвут тебя на части. А вместе с тобой пострадает и репутация Коу.

— Но если мне нельзя работать в баре, то что мне делать? — удивилась девушка.

— Заботиться о ребёнке. А ещё с сегодняшнего дня я уволил домработницу. Поэтому будешь заниматься уборкой. Должен же от тебя быть какой-то толк. — Ятен залез в карман джинсов, вытащил оттуда золотую пластиковую карту и положил её на столешницу перед Минако. — Это тебе на расходы. Однако все покупки свыше ста долларов ты должна будешь лично обсуждать со мной. Я не позволю тебе транжирить деньги!

Он ожидал взрыва, обиды или колкой фразы в ответ. Но вместо этого Минако продолжала искренне улыбаться, и Ятен почувствовал себя так, как будто ему только что плюнули в лицо.

— Хорошо, я возьму на себя заботу о малыше и доме, — сказала девушка. — А ты, пожалуйста, составь список блюд, которые предпочитаешь. Я постараюсь научиться их готовить…

Кровь прилипла к лицу Ятена, но он сдержался. Может, потому что понял — Минако вовсе не хотела его унизить и говорила совершенно искренне. Но отчего-то это разозлило его ещё сильнее.

— Я вернусь в восемь вечера, так что будь дома и приготовь нормальный ужин, а не хуйню, как на завтрак!

— Я постараюсь! — в её васильковых глазах мелькнули искры солнечного света.

Ятен вдруг почувствовал слабость в ногах. Он понял, что если останется на кухне ещё на минуту, то окончательно потеряет над собой контроль. Чёртова сучка! Эта девчонка раздражала его неимоверно! Молодой человек откинул косую чёлку с глаз и поспешно ретировался за дверь.

* * *

Уже начало темнеть, когда после прогулки по парку Рей и Минако сели на лавочку рядом с каменным питьевым фонтанчиком, из которого беспрерывно хлестала вода.

— Знаешь, я очень удивилась, что ты позвонила мне на следующий день после свадьбы с просьбой встретиться, — сказала Рей, откидываясь на спинку лавочки. — У тебя же вроде как должен быть медовый месяц…

— Не думаю, что у нас с Ятеном вообще он когда-нибудь будет! — вздохнула Минако.

— В смысле? — Рей непонимающе уставилась на подругу.

— А ты разве не поняла, что он женился на мне только из-за ребёнка?

— Ну-у-у… у меня были такие мысли… Но сейчас же не средневековье, в конце концов. Брак вовсе не обязателен даже при наличии общего ребёнка. Поэтому я и подумала, что вас должно связывать нечто большее, чем просто обязательства…

— На самом деле господин Коу заставил Ятена жениться на мне, угрожая лишить его наследства и всех прав на «Три Огня».

Ежевичные глаза Рей изумленно расширились.

— Что?! Ты шутишь?

— Вовсе нет…

— Я в принципе понимаю позицию господина Коу. Ему как представителю старшего поколения и стороннику консервативных взглядов этот брак может быть и был нужен… Но… но ты то почему тогда согласилась?

Минако залилась краской.

— Я… я… не знаю…

— Как это ты не знаешь?

— Я… В общем у нашей с Ятеном истории было скверное начало…

— Что ты имеешь в виду?

Минако снова вздохнула. Внезапно на неё накатила тоска, и она захотела облегчить душу. Минако рассказала Рей всё. И о подсыпанном наркотике и о встрече с Ятеном на кастинге, а потом спустя полтора года в клубе «Луч Полумесяца». По мере того, как она говорила, девушка чувствовала, как становится легче дышать. Подруга слушала её, не перебивая. А когда Минако закончила, какое-то время Рей хранила молчание.

— И ты… ты захотела замуж за этого подонка после всего, что пережила?! — потрясённо воскликнула она.

Минако рассеянно кивнула.

— Твою ж мать! — выругалась Рей. — Почему ты не заявила в полицию?!

— Я… я испугалась… — девушка потупила взгляд. — К тому же доказать что-то было бы сложно… Ведь на моём теле не было следов насилия…

— Но это не объясняет, почему ты захотела выйти замуж за Ятена Коу! Ты что, переживаешь Стокгольмский синдром?

— Я… На самом деле я ненавидела Ятена за то, что он сделал со мной… — Минако осеклась. — Тогда в кабинете господина Коу я почувствовала, что, наконец, схватила его за горло. Ведь он испугался, Рей. По-настоящему испугался в тот момент…

— То есть ты решила отомстить?

— Нет… да… — голос Минако сделался сиплым. — На тот момент мне казалось, что так оно и было… Но потом… не знаю… мне показалось, что у нас может получиться настоящая семья… Ты бы видела, какой скандал он поднял в больнице, когда выводил на чистую воду доктора Томо… Как он защищал Рэна…

— И только по одному эпизоду ты решила, что из Ятена Коу получится замечательный отец и верный муж? — усмехнулась Рей. — Прости, Мина, но я тебя не понимаю!

— Я и сама не до конца себя понимаю. Для меня Ятен — болотный огонёк. Все знают, что подобные огоньки несут только погибель и заводят путников в трясину. Но вопреки доводам разума люди всё равно идут за ними. Так и я пошла за ним в VIP ложу клуба Sakura, а потом поехала к нему домой. Думаешь, я не знала чем это чревато, ехать куда-то с малознакомым парнем? Знала… Но вот на тот момент перспектива больше никогда не увидеть Ятена показалась мне гораздо страшнее… Я думала, что не прощу его за то, что он сделал… Но стоило ему прикоснуться ко мне в «Луче Полумесяца», как я забыла о своей ненависти…

— И ты считаешь это разумным следовать за огнем Ятена Коу, идя на поводу каких-то ощущений?

Минако пожала плечами.

— Если честно, то я не знаю. Наверное, я смогу ответить на этот вопрос, когда найду его. Когда мне удастся прикоснуться к пламени болотного огня… Пока я просто бреду в тумане, следуя за ним… Ведь именно поэтому я отказала Кайто, когда он сделал мне предложение…

— Что?! — потрясённо выдохнула Рей. — Кайто сделал тебе предложение?! Когда?! Почему ты ничего мне не рассказала?!

— Ну… он почти что его сделал… сказал, что мы можем стать настоящей семьёй…

Глаза Рей сузились.

— И что ты ответила?!

— Я отказала ему и вышла за Ятена. Ты что, забыла? А… — Минако внимательно взглянула на подругу. — Почему ты спрашиваешь?

— Да так… — уклончиво отозвалась Рей, пряча от неё своё покрасневшее лицо. — Просто Кайто… он такой сексапильный, когда не выглядит, как идиот… Вот я и подумала…

— И давно ты любишь его?

— Что?! — вспыхнула Рей, резко поворачиваясь к Минако. — Я люблю Кайто?! Да не смеши меня?! Как это такая, как я может испытывать нечто, кроме жалости к такому, как Кайто Эйс?! Да какая девушка на него вообще посмотрит?! Ты вот же не соблазнилась… Правда? У вас ведь ничего не было? Да?! — произнесла она, чеканя каждый слог.

— Кайто для меня был и останется просто другом, — поспешила успокоить её Минако и, Рей стала дышать ровнее.

— Это хорошо… только… никому об этом ни слова! Особенно этому идиоту Кайто!

Минако взяла подругу за руку и одарила её самой лучезарной улыбкой.

— Замётано, — сказала она. Девушка хотела что-то добавить, но не успела. Напротив лавочки остановилась битая серебристая Honda и, из неё вышла Усаги с Ами.

— Йо! Вот вы где! — воскликнула Усаги. — А мы с Ами уже весь чёртов парк исколесили, разыскивая вас! — От нее пахло алкоголем и мятной жевательной резинкой. — Заканчивайте базар и поехали отрываться! — Усаги показала бутылку дешёвого портвейна.

— Спасибо. Но мне пора домой, — улыбнулась Минако.

— К чёрту твой дом! — пьяно хихикнула Усаги. — У нас даже девичника нормального не было! Давай же садись в машину!

— Вообще-то мне Ятен сказал быть дома к восьми и приготовить ему ужин…

Усаги закатила глаза.

— Да ебись оно конём! Пусть твой гадкий муженёк отсосёт у себя самого! Он опоздал на собственную свадьбу на три часа! Так что хуй ему, а не ужин в восемь!

Минако задумалась. Последняя предсвадебная неделя выдалась очень напряжённой. К тому же Рэна должны были уже завтра выписать из больницы. Когда она ещё сможет вот так куда-нибудь выбраться с девчонками? Может, на самом деле съездить повеселиться? На часок. А потом домой — готовить ужин Ятену и отсыпаться.

— Хорошо. Поехали. Но я ненадолго, — сказала Минако.

— Ур-р-ра! — воскликнула Усаги, кидаясь ей на шею. — Ты не пожалеешь, подруга!

Глава 23

Я слышу шёпот её губ, тонкий запах духов,

Я слышу шорох платья и звуки шагов,

Когда она спит, я слышу то, что ей снится,

Я даже слышу, как она поднимает ресницы,

И если вдруг она в подушку ночью тихо заплачет.

Я сосчитаю, сколько слез от меня она прячет.

А сейчас её нет, она куда-то ушла.

И ничего не происходит, тишина.

(Дельфин, «Тишина»)

Путь до квартиры в Гиндза занял у Ятена не более получаса. Расслабленно откинувшись на заднем сидении машины, молодой человек живо представлял себе сегодняшний вечер.

После многочасовой уборки в десяти комнатах Минако, конечно же, сейчас отчаянно суетилась, пытаясь приготовить его любимые креветки-гриль, салат из свежих овощей, рис и ванильный чизкейк, к которым он ни за что не притронется. Ведь перед тем как направиться домой он, естественно, поужинал в ресторане.

Каким же будет её красивое кукольное личико, когда одной едкой фразой он уничтожит все её усилия! Как в этот момент увлажнятся васильковые глаза, а пухлые розовые губы восхитительно задрожат и искривятся в скорбной гримасе! Ятен довольно улыбнулся. О, да! Эта стерва определённо получит по заслугам!

Превратив жизнь своей жены в ад, он вырвет её отравленное жало, и навсегда сотрёт воспоминания о прекрасном теле, цветочном запахе золотых волос и сливочно-белой коже. Ведь с тех пор как молодой человек её встретил, всё в его жизни пошло наперекосяк. Ятен перестал узнавать себя… он больше не верил себе.

Однако всё случилось не так, как он рассчитывал… Ятен понял это, когда зашёл в тёмную и неприветливую квартиру, а белый кот по кличке Артемис встретил его в прихожей жалобным мяуканьем. Постояв немного, вслушиваясь в звенящую тишину, молодой человек нахмурился и побежал по коридору, заглядывая в комнаты, выкрикивая имя своей жены. Ответом было молчание.

— Минако! Минако, ты дома?

Он обошёл спальни, кабинет, студию, спортзал, детскую, ванные и гостиную. Никакой Минако. Завернув на кухню, молодой человек щёлкнул выключателем. Всё сверкало чистотой, но его жены не было и здесь. Впрочем, как и обещанного ужина. Ятен проверил духовку и холодильник. Она даже и не пыталась ничего готовить! Или не успела?

Молодой человек захотел связаться с Минако по мобильному телефону. Но в ответ получал лишь голосовые сообщения автоответчика, что Минако перезвонит, как только сможет. Его воображение тут же нарисовало страшную картину — его жена отправилась за покупками в ближайший супермаркет, а на неё напали какие-то отморозки. И вот она сейчас в этот самый момент лежит где-нибудь в подворотне изнасилованная и избитая. Сдавленный женский крик проник в его затуманенный разум. Внезапно перед его глазами предстала другая картинка — окровавленное тело темноволосой женщины, в глазах которой была навечно запечатана испепелявшая ненависть. По его горлу прошлась судорога. Молодой человек сцепил зубы с такой силой, что свело скулы. Нет! Только не она! Она не может вот так умереть!

— Минако!

Ятен вновь обошёл всю квартиру. Он метался из комнаты в комнату, словно раненный зверь в клетке, продолжая звать её по имени.

— Минако! Минако!

Сначала молодой человек хотел позвонить в полицию, но потом передумал и решил воспользоваться службой безопасности своего деда. Уж кто и мог оперативно отыскать пропавшего человека, так только они. В ожидании информации Ятен уселся на диван в гостиной, не оставляя попыток вызвонить Минако по телефону. Он оставил на её автоответчик десять сообщений, но она так и не перезвонила. Через полчаса Ятен дождался ответа от службы безопасности.

— Что?! — потрясённо выдохнул молодой человек, услышав голос в трубке. — Вы уверены, что она в… — он осёкся, не в силах договорить. Всё вокруг стало каким-то серым и далёким — мебель, гостиная…

— Абсолютно. Наши данные совершенно точны. Мы вычислили госпожу Коу по сигналу её мобильного телефона. Ошибки быть не может, она…

Молодой человек нажал отбой прежде, чем дослушал ответ до конца. Он поднялся с дивана, а затем с силой бросил телефон на пол и принялся яростно долбить его ногой.

— Сука! Тварь! — орал Ятен. — Да как она посмела! НЕНАВИЖУ!

Когда дорогой телефон превратился в ничто, молодой человек остановился, чтобы перевести дух.

«Она сделала это специально, — подумал он. — Притворилась, что приготовит чёртов ужин к восьми, а сама вовсе и не думала этого делать!»

Молодой человек не чувствовал ничего подобного с тех пор, как его отец забыл о его дне рождения и не пришёл на праздник, хотя и обещал это сделать. Тогда Ятену было пять лет. Но вместо сына он выбрал ЕЁ.

«Жизнь должна значить для тебя всё, если она твоя. И ничего, если она чужая, сынок».

Он выбежал из квартиры, оставив открытой входную дверь.

* * *

Бар «SailorS-S» располагался в красном кирпичном здании, исписанном граффити. И если бы у скромного подъезда с металлическими перилами не толпился народ, Минако никогда бы не подумала, что это заведение являлось одним из самых модных и популярных баров в городе. Считалось, что о нём знали лишь избранные, поскольку ни вывески, ни других опознавательных знаков на доме не было. Однако Токио никогда не умел хранить секреты. И каждый уважающий себя тусовщик отдал бы что угодно, лишь бы ненадолго просочиться в «SailorS-S» и поглазеть на его завсегдатаев — звёзд, серых кардиналов большого бизнеса, успешных манекенщиц, актрис и золотую молодёжь.

— Усаги, ты рехнулась?! Если бы я знала, что мы потащимся по пробкам на другой конец города в «SailorS-S», я бы ни за что не согласилась! — недовольно пробурчала Рей, когда девушки вышли из машины. — Туда вход строго по спискам! Мы только зря время потеряем!

— Не дрейфь! — пьяно хохотнула девушка, делая из бутылки с портвейном глоток. — Я кое-кого знаю из охраны. Нас пропустят в бар!

Так и случилось. Протиснувшись сквозь разношёрстную толпу, Усаги обменялась взглядами с высоким, рыжеволосым охранником в чёрном костюме с галстуком под тигриную шкуру.

— Сколько вас? — поинтересовался мужчина, тряхнув копной пышных волос, доходивших ему до лопаток.

— Четверо, Тигровый Глаз, — расплылась в улыбке Усаги, указывая на подруг.

Мужчина оценивающе оглядел притихших девушек, особенно его взгляд задержался на Минако.

— Хорошо. Вы можете войти, — сказал, наконец, он, пропуская девушек внутрь. — Только вот это придётся оставить здесь. — Охранник выхватил портвейн из рук Усаги и метнул недопитую бутылку в мусорную корзину. Девушка хихикнула, улыбнулась и чмокнула мужчину в щеку.

— Тигровый Глаз? — удивилась Рей, когда подруги оказались внутри заведения, просторный зал которого был оформлен под подземелье замка. Уютно, темно и комфортно — вот что можно было о нём сказать, хотя народу было не протолкнуться. — Это ещё кто?

— Да так… — усмехнулась Усаги, мечтательно уставившись на сцену, где выступала известная рок-группа. — Случайно познакомились, когда я водила сестру в цирк.

— Только не говори мне, что ты с ним спала! — фыркнула Рей.

— Увы и ах, но до этого дело не дошло, — вздохнула девушка. — У нас было четыре свидания, а потом мы расстались, но общаться не перестали. Теперь я для него как младшая сестра!

— Что-то мне не особо верится, — скептически заметила Рей. — Смотрела ты на него уж точно не как на старшего брата!

Но Усаги не ответила. Прокладывая себе дорогу к барной стойке, она внезапно застыла на месте и Минако, которая шла за ней след-в-след врезалась в её спину и чуть не сбила с ног.

— Нихрена себе! Вот это встреча! — воскликнула Усаги, показывая на дальний столик, за которым сидели четверо молодых мужчин.

Управляющего «Лучом Полумесяца» Зоя Сайто Минако узнала сразу, двое же других — красивый широкоплечий брюнет и немного суровый шатен с пронзительными синими глазами были ей незнакомы. Но когда её взгляд скользнул по четвёртому, холодному, надменному мужчине в сером деловом костюме и с тонкими, словно паутина длинными седыми волосами, девушка отчего-то заволновалась, живо вспоминая холодный вечер и участливого незнакомца на дорогой машине, согласившегося довезти её до храма Хирикава.

— Кунцит, — одними губами произнесла Минако.

— Блин, я бы с ним замутила! — восторженно воскликнула Усаги, пожирая глазами столик и сидевших за ним мужчин. — В этом костюме он выглядит как принц из сказки!

— Кто? Кунцит Сайто? — поинтересовалась Минако.

— Не смеши меня! — фыркнула Усаги. — Владелец «Луча Полумесяца» хоть и ходячий секс, но очень уж пугает. Я имею в виду Мамору Джиба, — она показала на брюнета. — Того самого копа-стажёра, который брал у нас показания после драки в клубе. Интересно, каким это образом он оказался в такой блестящей компании?

— Погоди-ка… — Минако подалась вперед. — Ты говоришь, что Кунцит Сайто владелец «Луча Полумесяца»?! — она ошеломлённо уставилась на подругу.

— Ну да… А ты что, не в курсе? — удивилась Усаги. — Он довольно-таки известная личность. В основном благодаря своим связям с якудза. Странно, что зная имя Кунцита Сайто, ты совершенно ничего о нём не слышала! Молва о сером кардинале теневого бизнеса всегда бежит впереди него…

— Это… это от того, что мы встречались всего один раз… да и то случайно… — пояснила Минако.

— Может, тогда пойдём и поздороваемся? — пьяно усмехнулась Усаги. — Я не прочь возобновить знакомство с Мамору!

— А как же Сейя Коу? — хмыкнула Рей. — Ты ведь до недавнего времени мечтала исключительно о нём!

— Да ну его нафиг! — отмахнулась Усаги. — Сама же говорила, что надо быть реалисткой! А я честная девушка! Мне замуж надо! Тем более Мамору чем-то похож на Сейю.

С этим аргументом подругам сложно было поспорить, поэтому воспользовавшись отсутствием возражений, Усаги схватила Минако за руку и решительно потащила за собой.

— Добрый вечер! — промурлыкала она, подойдя к столу, заставленному дорогим алкоголем и закусками.

Четверо мужчин были вынуждены прервать свой разговор. Они с недоумением уставились на нетрезвую девушку, которая демонстративно достала из кармана красный леденец и принялась недвусмысленно сосать, бросая в сторону Мамору Джиба страстные взгляды.

Первым в себя пришёл Зой.

— Здравствуйте, барышни. Подумать только — звёзды «Луча Полумесяца» в полном составе! И я вижу, вы привели ещё одну подружку в свою команду? — его мутные зелёные глаза оценивающе скользнули по раскрасневшемуся личику Ами.

— Не смущайте нашу подругу, господин Сайто, — хихикнула Усаги, играя с леденцом языком. — Она, скорее, по части учёбы и более серьёзна, чем может показаться на первый взгляд.

Молодой человек деланно вздохнул.

— А жаль. Со сцены вы вчетвером смотрелись бы очень даже органично. Может, присоединитесь и скрасите наше холостяцкое одиночество? Ты не против, Кун? — он вопросительно посмотрел на брата.

— Я совершенно даже «за», — мягко улыбнулся мужчина, пристально глядя Минако в глаза, отчего та слегка покраснела. — Трудно сказать «нет», когда видишь такую красоту.

Возможно, со стороны могло показаться, что Кунцит Сайто имел в виду всех четырёх подруг, но Минако отчего-то знала точно — он говорил исключительно о ней одной.

Кунцит встал поприветствовать её, и девушка задержала дыхание. Он был невероятно высоким. Намного выше и крупнее Ятена. И Минако буквально застыла, поражённая его скрытой внутренней силой. Кунцит Сайто определённо был мужчиной, а не мальчиком, наделённый мужской уверенностью и властью, которые приходят только с возрастом.

Когда девушки расселись, шатен с пронзительными синими глазами, представившийся Нефритом, подозвал официанта.

— Могу я заказать для тебя бокал «Амароне» и стейк? — спросил Кунцит Минако, пока её подруги обсуждали меню.

— С-спасибо, — ответила девушка. Она вдруг посмотрела на его точёные и загорелые руки. Они казались сильными.

Приняв заказ, официант дематериализовался так же быстро, как и появился.

— Итак, получается вы все братья? Или нет? Что-то я совсем запуталась! — хихикнула Усаги, гипнотизируя Мамору красиво подведёнными глазами, не выпуская изо рта леденец.

— Только Кун, Неф и я, — пояснил Зой. — Мамору — друг детства.

— Но я слышала о четверых братьях Сайто, — возразила Рей.

— Всё верно, — кивнул Зой. — Наш младшенький Джед сейчас учится за границей.

— Наверное, это здорово иметь большую семью, — улыбнулась Минако.

— Иногда это пугает, — заметил Кунцит.

— Почему?

— Сложно объяснить… — он снова посмотрел ей в глаза. — Почему некоторые любят золотой цвет… Но все же иногда предпочитают траур… — Кунцит окинул взглядом Минако, одетую в шифоновую чёрную блузку, брюки и туфли того же цвета. — Порой тьма сгущается над всеми вне зависимости от того, что мы на самом деле чувствуем… Это называется суморочьем души. Время, когда мы видим мир и людей сквозь мутное стекло пережитой боли, выдавая себя за того, кем мы на самом деле не являемся.

— Ну, ты загнул! — фыркнул Зой. — Напился уже?

— Есть немного… — рассеянно улыбнулся Кунцит, делая глоток вина.

— Кстати, Минако, а почему ты не приходишь на репетиции? — спросил Зой, поворачиваясь к девушке. — Ведь скоро открытие клуба, и я бы не хотел, чтобы ты потеряла форму.

Вопрос застал её врасплох.

— Я… видите ли… в моей жизни произошли кое-какие перемены… — она осеклась, не зная как подобрать слова.

— Все дело в том, что наша Мина вышла замуж, а её придурок-муж запретил ей выступать в «Луче Полумесяца»! — ответила вместо нее Усаги.

Льдистые почти бесцветные глаза потрясённо расширились. Но это была лишь секунда. Вскоре лицо Кунцита Сайто приняло непроницаемое выражение.

— Что ж, очень жаль, — ответил он, отворачиваясь от Минако, как будто её больше для него не существовало, отчего девушка почувствовала себя не в своей тарелке.

Принесли заказанные блюда и алкоголь. Официант суетился вокруг, разливая напитки по бокалам. Одного глотка вина хватило Минако, чтобы снять скопившееся напряжение. Внезапно она почувствовала, что лампы в газовых рожках стали ярче, звуки пронзительнее, а компания, в которой она оказалась привлекательнее. Девушка постаралась снова вовлечь в разговор Кунцита Сайто, но он стал отвечать ей довольно холодно, и Минако оставила свои попытки.

А в это время на сцене началось настоящее представление. Рок-группу сменил ведущий, объявивший о начале развлекательной программы.

— Мы начнём наше шоу с конкурса танцев! — заявил он под громогласные аплодисменты и свист толпы. — Нам потребуется три добровольца. Победителю достанется бутылка коллекционного вина Romanee-Conti!

— Мы! Мы хотим участвовать! И нас как раз трое! — внезапно заорала Усаги, подскакивая со своего места.

В то же мгновение луч прожектора осветил столик, за которым сидели братья Сайто, Мамору и четыре подруги.

— Как быстро у нас нашлись желающие! — усмехнулся ведущий. — Ну что ж, девушки, просим вас на сцену!

— Усаги, ты что творишь, сумасшедшая?! — зашипела на нее Минако.

— А что? Это беспроигрышная комбинация, Мина! — пожала плечами девушка. — Если мы втроём — я, ты и Рей будем участвовать в конкурсе, то приз достанется одной из нас!

— Я… я не могу светиться ни в каких конкурсах! Ятен меня предупреждал…

Усаги закатила глаза.

— Ой, да забей ты на него! Его здесь нет! Время отрываться!

— Я не могу… к тому же мне уже давно пора домой…

— Не будь занудой! — фыркнула Усаги, но увидев её лицо полное решимости, смягчилась. — Давай сделаем так — ты выступишь на конкурсе, а потом я сама лично вызову тебе такси и если хочешь, возьму всю вину на себя перед твоим гадким муженьком!

— Ну, хорошо, — сдалась Минако, поднимаясь из-за стола.

— Я тебя тотально обожаю! — воскликнула Усаги, кидаясь на шею подруги.

Под громогласные аплодисменты и одобрительные выкрики три девушки направились к сцене. Пробираясь сквозь толпу, они помахали братьям Сайто, Мамору и Ами. Кунцит поймал взгляд Минако. Он поднял бокал с вином и кивнул. Девушка улыбнулась в ответ. Кажется, мир между ними был восстановлен.

Минако почувствовала, что её вновь стала переполнять энергия. Это было давно забытое чувство, невероятная эйфория, которую она испытывала, когда выступала в «Луче Полумесяца». Сцена определённо была настоящим наркотиком, попробовав который хоть раз, всегда будешь страстно желать. Минако упивалась этим чувством, совершенно не замечая, что среди толпы стоял Ятен Коу, не спускавший с неё глаз, в которых полыхала НЕНАВИСТЬ.

Глава 24

Начался конкурс. Минако, Рей и Усаги предстояло выступить на небольшой круглой сцене. И чем дольше шли приготовления девушек, тем сильнее атмосфера клуба напоминала разряженное грозовое облако. Посетители бара явно перебрали с алкоголем и теперь жаждали откровенного шоу.

Под плавный вокал Гвен Стефанни и её щемящее Don't Speak первой на сцену вышла Рей. Она старательно извивалась под медленную музыку, выдавая сексуальные па, и даже выполнила несколько элементов возле шеста для стриптиза. Публика отлично восприняла её танец, но под конец заулюлюкала, требуя большего зрелища.

— Почему… почему всё так? Это же танцевальный конкурс, а не стриптиз-клуб! — возмущённо спросила Минако Усаги, которая пританцовывала, дожидаясь своей очереди.

— Расслабься, Мина, — улыбнулась подруга. — Это же просто ради всеобщего веселья. Выйди под музыку, вильни жопой и встряхни сиськами. И всё. Кто-то из нас получит приз. Это же очень легко!

Когда Рей закончила танец, Усаги сняла с себя юбку, оставшись в белом боди, и выпорхнула на сцену. Зал воспринял её порыв на «ура». Тем более, Усаги решила выдать кое-что из тверк[11]. Двигалась она просто фантастически, подстраиваясь под R&B ритмы, задорно выпячивая свою упругую попку в сторону зрителей, вибрируя ягодицами и выполняя сложный рисунок бёдрами. И вообще, она смотрелась намного сексуальнее Рей. Усаги и сама это чувствовала, поэтому пробыла на сцене несколько дольше положенного времени.

Минако должна была выйти последней. Она уже настроилась на зажигательное латино и даже отрепетировала несколько движений, как вдруг среди толпы увидела Ятена. Он сидел за столиком у самой сцены, а его взгляд не предвещал Минако ничего хорошего. Как только заиграла музыка, молодой человек скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула, продолжая вбивать в неё гвозди своим презрением.

— Мина! Что ты застыла?! — услышала она вдруг яростный шёпот Усаги.

Девушка спохватилась. Музыка давно играла, а она стояла на сцене, словно каменное изваяние. Ей потребовалась пара секунд, чтобы прийти в чувство и взять себя в руки.

Минако прекрасно понимала, что, скорее всего, её будет ждать ужасная разборка после выступления. Но кто сказал, что бурю невозможно остановить до её начала? Ведь когда-то давным-давно одна танцовщица по имени Саломея сумела покорить царя Ирода только одним своим танцем.

Минако расстегнула четыре нижних пуговицы на своей чёрной шифоновой блузке ровно до линии груди. Это была единственная выставка плоти, которую она могла себе сейчас позволить. Конечно, её образ выглядел максимально закрытым и даже по-деловому скромным и практичным — блузка с длинными рукавами и воротником под горло, черные брюки, свободно сидящие на бедрах, и в тон им кожаные туфли на высоких каблуках. Все это сильно противоречило весёлой и разухабистой атмосфере в зале. И тем не менее Минако захотела выиграть танцевальный конкурс. Назло Ятену. Или, возможно, для него.

Она попросила диджея сменить трек Enrique Iglesias на Bishop Briggs, затем вышла на середину сцены и встала, широко расставив ноги.

Грохочущий аплодисментами, взрывающийся свистом и отпускающий скабрёзные комментарии зал, затих. Толпа молча смотрела на высокую девушку с длинными золотыми волосами, со строгим красивым лицом, одетую во всё чёрное. И всем в это мгновение стало не по себе — образ Минако и её энергетика натянули ниточки всеобщего внимания, как будто она была единственным здесь кукловодом, управляющая марионетками.

Like a river, like a river, sh —

Like a river, like a river, sh —

Like a river, like a river

Девушка резко выставила в сторону правую ногу и руку. А потом замерла. Лёгкий вздох — выпить гнев, выпить ненависть. А ещё лучше переплавить, перетравить — как было много раз уже до неё.

Shut your mouth and run me like a river.

Она поднесла тонкие пальцы к своему лицу, будто хотела прикурить сигарету, а затем так же резко опустилась на пол, глядя Ятену в глаза. Минако смотрела на него зовуще, почти дерзко, но в то же время соблазняюще.

Пристальный взгляд. Изучающий взгляд. Взгляд мудрой бездны… дикого понимания… Ятену показалось, что он стал погружаться в чёрное бездонное озеро с зеркальной маслянистой поверхностью…

How do we fall in love

Harder than a bullet could hit ya?

Минако поднялась на ноги и, выгнув спинку словно кошечка, потянулась. Её золотые волосы растрепались и упали ей на лицо. Но девушка как будто этого не замечала, продолжая импровизировать, хотя танец со стороны смотрелся так, будто она долго репетировала и оттачивала каждый поворот головы. Она была воплощением грации, её движения невероятно плавные и пластичные мелькали перед ошарашенными зрителями стремительным потоком, сменяя друг друга. Но Минако видела только Ятена перед своими глазами. Только для него она танцевала, будто рядом не было ни единой души. Через танец она хотела рассказать ему о своих чувствах.

How do we fall apart

Faster than a hair pin trigger?

Используя ладони и пальцы девушка, изобразила пистолет, дуло которого направила Ятену в грудь и выстрелила три раза, целясь точно в сердце.

Don't you say, don't you say it

Don't say, don't you say it

One breath, it'll just break it

So shut your mouth and run me like a river.

Это был настоящий водоворот, сотканный из эмоций и жестов её тела. Минако двигалась все быстрее и быстрее, и, глядя на неё, Ятену отчаянно захотелось подняться на сцену, обхватить её за талию и закружиться вместе с ней. Было в этом танце нечто столь завораживающее, провоцирующее и текучее, словно вода или ртуть, ускользающие сквозь пальцы, и в то же время резкое, непокорное, бьющее точно в цель, будто удар хлыста или мощный разряд молнии. Минако сама была этой молнией, она была водой, бурной рекой и проливным дождём, питающей плодородную почву в преддверьях весны.

Shut your mouth, baby stand and deliver

Holy hands, oh they make me a sinner

Like a river, like a river

Shut your mouth and run me like a river

Choke this love till the veins start to shiver

One last breath till the tears start to wither

Like a river, like a river

Shut your mouth and run me like a river

Ятен плеснул себе виски в стакан, невольно отбивая ногой в такт музыке. Он заметил, что зрители с восторгом наблюдали за танцем Минако, затаив дыхание. И от этого у него потеплело на душе. На миг его и её глаза вновь встретились, и Ятена обожгло этим взглядом. Минако улыбнулась, и прежде чем молодой человек сумел опомниться, она спрыгнула со сцены, забралась, словно кошка на стол и впилась в его губы требовательным поцелуем.

Tales of an endless heart

Curses is the fool who's willing

Can't change the way we are

One…[12]

Она отстранилась от него, и Ятен наконец понял, что музыка смолкла. Зал взорвался аплодисментами и одобрительными криками. Молодой человек привык к бурным овациям и, хотя аплодировали вовсе не ему, его всё равно окатило волной восторга. Он схватил Минако и впился в её рот. Посетители бара завопили ещё громче и возбуждённей, но Ятен не обращал на них никакого внимания. Его интересовали пухлые податливые розовые губы Минако, которая отвечала ему со всей страстью и жадностью, на которую только была способна. Он пил её дыхание. Ей не хватало кислорода, но Минако ни за что на свете не хотела, чтобы Ятен останавливался. Девушка понимала — этот поцелуй был жизненной необходимостью для него, как будто её губы были живительным источником, к которому он припал после долгого скитания по пустыне. Их дыхание смешалось, и Минако почувствовала, что начала медленно умирать от этого поцелуя, что Ятен Коу уносил саму её жизнь…

— Мне кажется, у нас есть победитель! — зычный голос ведущего заставил их отпрянуть друг от друга.

Совершенно потерянная от пережитой любовной лихорадки, слегка пошатываясь на слабых ногах, Минако поднялась на сцену, где под бурные овации ей вручили бутылку коллекционного вина. Глядя на нее такую солнечную и лучезарную, Ятен облизал свои губы, все ещё хранившие вкус её поцелуя. Он и сам толком не понимал, что произошло. Это получилось само собой, и как будто являлось единственным и самым правильным решением на тот момент. Ятен совершенно забыл, зачем вообще он пришёл в этот бар.

Внезапно он заметил, что взгляд Минако сместился куда-то вглубь зала. Девушка улыбнулась и кому-то помахала, поднимая бутылку вина над головой. Ятен обернулся и стал искать того, кому его жена оказывала знаки внимания. И когда он нашёл…

Молодому человеку показалось, что из просторного зала выкачали весь кислород. Седые тонкие волосы, холодные льдистые глаза, оливковая кожа, безупречный серый костюм. Это был ОН. Кунцит Сайто. Человек, который отобрал у него любовь всей его жизни! Невидимые когтистые пальцы перехватили его горло. В памяти всплыли очертания закрытой двери и доносившиеся из-за неё стоны Оливии.

Молодой человек тряхнул головой, словно прогоняя наваждение. Он взял себя в руки и вновь посмотрел на Минако. Его жена стояла на сцене, а её васильковые глаза продолжали излучать неземной свет для Кунцита Сайто. На красивом побледневшем лице Ятена вновь появилось выражение сильнейшего гнева.

«Она сделала это специально! Этот поцелуй! Эта чёртова сука все продумала заранее! Она была здесь с Кунцитом Сайто, поэтому и не отвечала на звонки!» — зло подумал Ятен, глядя как она с улыбкой на губах спустилась с помоста и стала подходить к нему, неся в руках вино.

Но по мере того, как девушка приближалась, солнечная улыбка исчезала с её лица. Никогда ещё она не видела Ятена в таком бешенстве. Впервые ей стало по-настоящему страшно. В его красивом ангелоподобном лице проглядывало нечто дьявольское.

— Я бы хотел знать, почему мой ужин не был готов к восьми, а ты сама очутилась в этом баре, хотя я велел тебе быть дома? — спросил Ятен.

Слова отрывисто вылетали сквозь стиснутые зубы. Минако вцепилась пальцами в бутылку, стремясь побороть нарастающую панику.

— Я… я… Мы… мы просто решили с девочками немного расслабиться, ведь у нас даже девичника не было. И я совершенно потеряла счёт времени…

— Вот как? Значит, с девочками? — молодой человек сузил глаза.

Минако нервно пожала плечами.

— Ты можешь спросить у них сам…

— О, я вовсе не сомневаюсь, что твои подружки скажут то, что я захочу услышать. Ты лучше объясни мне, почему не брала трубку, когда я звонил тебе раз двадцать?

— Я… — девушка осеклась. — Наверное, телефон был на беззвучке… Я могу проверить…

Минако направилась к столику, где осталась её сумочка. Однако едва она повернулась к Ятену спиной, как вскрикнула от боли. Молодой человек схватил её за волосы и резко притянул к себе. Потеряв равновесие девушка рухнула к ногам Ятена. Отпустив золотые волосы, молодой человек схватил её за запястье и вывернул с такой силой, что Минако снова закричала. Он наклонил к ней своё перекошенное от ненависти лицо.

— За дурака меня держишь, шлюха?! Думаешь, я не знаю, что ты здесь была с Кунцитом Сайто?! Так в каком притоне ты с ним трахалась?!

— Ятен, мне больно… — застонала Минако.

— Больно? Ты нахуй в бетоне через час очнёшься, если не скажешь мне правду!

— Я сказала тебе правду… Пожалуйста, отпусти… — из васильковых глаз полились слезы.

Внезапно хватка Ятена ослабла. Минако подняла голову и увидела, как непонятно откуда взявшийся Кунцит Сайто перехватил запястье молодого человека, отчего тот был вынужден отпустить девушку.

— Мне кажется, дама попросила оставить её в покое, — холодно отозвался он, сверля Ятена немигающим взглядом.

Молодой человек ловко вывернулся из его захвата и притянул к себе всхлипывающую Минако, прижимая её к своей груди.

— А вам не кажется, господин Сайто, что вы вмешиваетесь не в своё дело? — надменно сказал он.

— Нет, не кажется, когда я вижу мудака распускающего руки.

Ятен вскинул голову. У него было то же ледяное выражение лица, что и обычно, но на бледных щеках выступили красные пятна.

— Так продолжайте и дальше смотреться в зеркало. Уверен, вы там увидите не только мудака! А теперь будьте любезны отвалить нахуй. Мы с моей… хм-м… дамой очень спешим!

Продолжая удерживать Минако за талию, Ятен сделал шаг по направлению к выходу, но Кунцит преградил ему путь.

— К сожалению, нахуй можете пойти вы, господин Коу, если девушка не захочет с вами идти, — в тон ему ответил мужчина.

— Эта девушка — моя жена. И если вы очень хотите знать, то у нас есть сын. Так что я настойчиво советую вам отойти, если не хотите неприятностей. Это сугубо семейное дело.

На краткий миг льдистые глаза потрясённо расширились. Удовлетворившись произведённым эффектом, Ятен решительно повёл Минако к выходу, но Кунцит вновь встал на его пути.

— Бросьте, — презрительно сказал он. — Пусть Минако и ваша жена, но вы, Коу, всё равно не сдвинетесь с этого места, пока она сама мне не скажет, что хочет с вами уйти.

Ятен побелел от гнева и уже занес кулак, чтобы нанести Кунциту удар, как Минако вырвалась из рук молодого человека и встала между ними.

— Пожалуйста, не надо! — воскликнула девушка, испуганно бросая взгляды то на Ятена, то на Кунцита.

— Вот, значит как! — возмущённо выкрикнул молодой человек. — Боишься за своего любовника, потаскушка! Значит, я был прав?!

— Ятен, я сказала тебе правду! — отчаянно закричала Минако. Она хотела обвить руками его шею, но тот грубо оттолкнул её.

— Да пошла ты! — рявкнул молодой человек. — Можешь идти и трахаться с кем угодно! Мне все равно!

С этими словами он резко развернулся, и демонстративно обогнув девушку, как будто прикосновение к ней вызывало у него брезгливость, пошёл прочь.

Потрясённая Минако смотрела ему вслед. Внезапно чья-то рука легла ей на плечо.

— Не расстраивайся так, дорогая, — весело сказал Зой. — На твоём месте, я бы поймал твоего мужа на слове и последовал его совету!

Ничего не ответив, Минако вырвалась из его рук и побежала догонять Ятена, чувствуя, что слезы застилают ей глаза.

Зой рассмеялся и повернулся к Кунциту.

— Если хочешь её перехватить, то я бы на твоём месте поторопился! — усмехнулся рыжий.

Кунцит покачал головой.

— Ещё не время.

— А по-моему, момент идеальный! Пока девушка в расстроенных чувствах, она — лёгкая добыча, — пожал плечами Зой.

— Дело не в этом…

Рыжий с недоумением посмотрел на старшего брата.

— А в чём?

Кунцит не ответил. Он задумчиво уставился в пространство перед собой, как будто обдумывая нечто.

— Мне нужна информация, Зой, — наконец сказал он. — Узнай все, что можешь про Минако Айно. А особенно про обстоятельства её скоропалительного брака. Если нужно подключи Мамору, пусть расспросит эту дурочку Цукино. Мне нужны детали.

— Однако круто ты замахнулся, — фыркнул Зой. — Что скажет Оливия, если узнает про твой интерес?

— То, что подумает Оливия, меня волнует меньше всего. Но ты прав. Раньше времени она не должна ничего знать. Поэтому сделай все максимально тихо и без лишней суеты.

— Слушаюсь, мой генерал! — воскликнул Зой, театрально поклонившись. — А хороша она, эта Минако, правда?

— Хороша… — задумчиво согласился Кунцит Сайто, бросая взгляд на сцену, где ещё совсем недавно танцевала девушка с золотыми волосами.

Глава 25

Ненависть в глазах Ятена Коу была похожа на живое существо — отвратительное хищное чудовище, которое только и ждало, чтобы вцепиться в горло. А Минако являлась той самой жертвой, на кого была направлена его агрессия. Сидя на заднем сидении машины после разборки в баре, молодой человек больше не пытался с ней заговорить.

Продолжая тихонько всхлипывать, Минако надеялась, что его ярость утихнет, что его зелёные глаза потухнут. Но Ятен не позволял этому случиться. Казалось, он специально разжигал в себе этот огонь, питающий ненависть, будто защищая себя от желания прижать свою жену к груди, чтобы она больше не плакала. Он боялся к ней прикоснуться, боялся, если сделает это сейчас, то она победит — обовьёт его, словно лиана и разрушит до основания. Минако была опасна, и Ятен прилагал немало усилий, чтобы сдержаться.

Когда они оба оказались в пустой и неприветливой квартире, девушка уже успела успокоиться.

— Если ты хочешь поужинать, то я могу по-быстрому что-нибудь приготовить, — робко сказала она.

Молодой человек зло посмотрел на неё, ничего не ответил и скрылся за дверью своей спальни. Минако немного подождала, но Ятен не выходил. В конце концов, она не выдержала и постучала к нему.

— Пошла нахуй! — раздался сердитый голос.

— Ятен, нам нужно поговорить.

— Я же сказал: пошла нахуй!

Минако изо всех сил забарабанила в дверь спальни. Ятен её открыл и с отвращением процедил сквозь зубы:

— Чего тебе?!

— Я бы хотела объяснить… Там в баре…

— Мне не надо ничего объяснять! Сегодня ты доказала, что тебе нельзя доверять!

— Я прошу прощения…

Ятен уничижительно рассмеялся.

— Знаешь, а я вовсе не удивлён тому, что произошло. Для таких сладких девочек, как ты существует термин «многостаночница».

— Что?

— Это когда телка трахается сразу с несколькими. Есть ещё более точное определение — шлюха или просто блядь! И это ещё хуже, чем проститутка. Проститутки хотя бы деньги получают, а такие, как ты раздвигают ноги всегда на перспективу! Тебя ведь даже добиваться не надо! Засунул руку в трусы, и ты потекла!

Это грубое оскорбление резануло Минако, словно острым ножом. Но девушке удалось сохранить спокойствие.

— Знаешь, я только что осознала кое-что. На самом деле ты просто мудак!

Ятен театрально закатил глаза.

— Да неужели? Тоже мне открытие! — ядовито усмехнулся молодой человек. — Или ты забыла, что сама захотела стать моей женой? Так на что ты, блядь, рассчитывала?! Что мы будем жить долго и счастливо?!

— Я помню. Но мы хотя бы могли попытаться, Ятен… понять… выслушать друг друга…

Он покачал головой.

— Я не хочу пытаться! Ни сейчас, ни завтра. Никогда. Ты хотела свадьбу, ты её получила! А долгой и счастливой жизни рядом со мной тебе никто не обещал!

— Но…

— Всё! Разговор окончен! А если будешь и дальше мешать мне спать — вышвырну вон из квартиры!

Минако попыталась приблизиться к нему, но молодой человек грубо её отпихнул и с силой захлопнул дверь, выключив в своей комнате свет.

От обиды девушка расплакалась. Ей ничего другого не оставалось, как отправиться к себе. Она попыталась уснуть, но у неё ничего не получилось. Рыдания и спазмы сдавливали грудную клетку, и ей было трудно дышать.

Не выдержав напряжения, Минако отправилась в ванную, открыла аптечку и вытряхнула из пузырька две капсулы с экстрактом зверобоя. Когда девушка закрывала дверцу шкафчика, она вздрогнула, увидев собственное отражение в зеркале: золотые волосы топорщились, глаза опухли от слёз, кожа поблекла. Минако плеснула холодной воды в лицо и провела рукой по волосам, но её вид от этого не улучшился. Она превратилась в призрак самой себя. Девушка долго смотрела в зеркало и думала, что если так пойдёт и дальше, то от неё скоро ничего не останется. С этим нужно было срочно что-то делать…

Минако вздрогнула от сигнала своего телефона. Это была Усаги, приславшая сообщение в их общий с подругами чат. Девушка взглянула на экран.

USAGI: Девчонки, SOS! Это прямо катастрофа! 💀☠💣💣

Не успела Минако отправить ответ, как в чате появилась Рей, а потом Ами.

REI: На ночь глядя закончились пирожки с мясом?

AMI: Что-то серьёзное?

USAGI: Хуже! Я просто не знаю, что делать!

REI: В смысле?

USAGI: Меня Мамору рассмешил в самый ответственный момент! И у нас ничего не получилось!

АMI: 😨

REI: Ты уверена, что мы хотим знать подробности? 😬😬😬😡😡

USAGI: Нет, ты послушай! Я поехала после бара к нему домой. Накал страстей и всё такое! Вот, мы уже в постели… И тут Мамору прерывается, идёт к комоду напротив кровати, достаёт презерватив, надевает его, выключает свет и поворачивается! А у него там все светится! Презик оказался люминесцентным! Я на это посмотрела, и как давай ржать! Вы же меня знаете! И, в общем, ничего не получилось! 😭😭😭😭

REI: Ахахаха! Я плачу!  Джедай ёпт! Почувствуй Силу, бля! 😂😂😂

USAGI: Рей, это не смешно! Что мне теперь делать то? Мамору такой классный и серьёзный! Он в Гарвард собирается документы подавать! А я как всегда! Мамору заплатил за моё такси и теперь я не уверена, что он захочет меня видеть!

REI: Ну, хоть додумался слить тебя по джентельменски, раз вызвал такси и сам все оплатил! Может, Мамору и в самом деле был твоим принцем, а ты вот так бездарно его проебала!

USAGI: 😭😭😭😭

AMI: Усаги, не расстраивайся! Я уверена, всё образуется!

REI: Да ничего уже не образуется! Парни не прощают, если смеются над их членом! А учитывая то, что смех у нашей Усаги очень… хмм специфический, то я зуб даю, у Мамору теперь 100 % психологическая травма!

USGI: Боже мой! Я должна извиниться перед ним! 😫😫

REI: Бог в помощь!

Минако отложила телефон. История Усаги её развеселила. По крайней мере, плакать ей больше не хотелось.

— Ничего, — сказала она, улыбнувшись своему отражению в зеркале. — Завтра будет новый день!

* * *

— Ну, вот, госпожа Коу, — доброжелательно улыбнулась доктор Сэцуна Мэйо, передавая Рэна в руки Минако после осмотра. — Ваш малыш абсолютно здоров.

Девушка прижала сына к груди, зарываясь носом в его серебристые волосёнки, вдыхая его такой родной и невероятно приятный запах. Почувствовав тепло матери, малыш довольно улыбнулся и заливисто рассмеялся.

— Большое вам спасибо, — поблагодарила Минако лечащего врача.

— Ну что вы. Не стоит благодарности.

Доктор Мэйо вывела девушку из своего кабинета в приёмную, где её ждал господин Металлия Коу. Заметив его вопросительный взгляд, Минако кивнула ему, будто заверяя, что всё хорошо.

— Примите благодарность от всей нашей семьи! — сказал Металлия, подходя ближе.

Доктор Мэйо поклонилась, и буквально через мгновение её оттеснила в сторону толпа друзей Минако и родственников Коу.

— Эй, да мой племяш просто красавчик! — воскликнул Сейя, склоняясь над ребёнком. — И так похож на Ятена, что просто поразительно! Как будто это его уменьшенная копия!

— Надеюсь, хоть характером пойдёт не в него! — хохотнул Тайки.

— Что ты имеешь против моего характера?! — зашипел Ятен, бросая на брата уничижительный взгляд.

— Да ничего такого, — притворно вздохнул Тайки. — В этой ситуации жалко только Минако. Ведь ей предстоит ухаживать за двумя детьми, вместо одного!

— Да пошёл ты! — фыркнул Ятен, отворачиваясь.

— Все малыши до года — это чистый лист. Никогда не знаешь, что в итоге получится, — заметила Усаги с видом эксперта. Она немного мучилась от похмелья, но в целом выглядела свежо. — А вообще Сейя прав — Рэн просто красавчик! И ему так идёт этот костюмчик в виде динозаврика!

— Эй, Куколка, если хочешь себе похожего карапуза, обращайся! Я с радостью помогу! — подмигнул ей молодой человек, дёргая её на белокурую косичку, отчего Усаги сильно покраснела и смущённо пробормотала, что у неё уже есть парень.

— Вот так всегда! — деланно вздохнул молодой человек. — Стоит подкатить к девушке с серьёзными намереньями, а она уже занята!

— Эй, давайте сфотографируемся на память! — замахала Рей, доставая из сумки фотоаппарат. — Не каждый же день на выписку приходит столько родни!

— Отличная идея! — поддержал господин Металлия Коу. Он повернулся к Ятену. — Возьми на руки сына. Я думаю, так будет правильней. Тебя ведь не было рядом, когда он родился, — его голос звучал холодно и уничижительно, как будто старик обвинял его в том, что Минако рожала без него.

Глаза молодого человека сузились, крылья носа затрепетали, но он не посмел перечить деду. Поэтому сразу же подошёл к жене и протянул руки:

— Давай сюда, Чупакабру!

— Вообще-то нашего сына зовут Рэн, — застенчиво улыбнулась девушка, осторожно передавая ему малыша.

Выглядела она при этом очень мило и соблазнительно. Чего только стоила бледно-жёлтая шёлковая блузка, которая была достаточно прозрачной, чтобы рассмотреть под ней очертания кружевного бюстгальтера. И Ятену стоило невероятных усилий, чтобы в открытую не пялиться на неё.

Минако посмотрела на своего мужа с беспокойством, ведь они больше не разговаривали после ссоры, если не считать короткие приветствия, которыми они обменялись с утра, когда столкнулись на кухне.

— Чупакабра ему больше подходит, — безапелляционно заявил Ятен, вглядываясь в ангельское личико мальчика.

И в тот момент, когда взгляды отца и сына пересеклись, молодой человек заметил нечто ядовитое, пробивающееся рябью на поверхность необыкновенной зелени глаз ребёнка, а потом вновь ныряющее вглубь. Видение было мимолётным, но настолько ощутимым, что Ятену стало не по себе. Ведь это была самая настоящая ненависть. Не страх, не удивление или боль, которые он вполне ожидал бы там увидеть — обычные чувства маленького ребёнка. А ненависть. Ятен на миг окаменел, потрясенный этим открытием. Внезапно Рэн громко заплакал. Молодой человек вздрогнул от неожиданности, и чуть было не выронил его, если бы Сейя не подхватил малыша.

— Давай, я его возьму. Я всё-таки его дядя, — предложил он.

Минако кивнула.

— Думаю, это хорошая идея. Спасибо, Сейя.

Оказавшись у него на руках, Рэн тут же успокоился и вновь заулыбался, как будто ничего и не было.

— Почему он перестал плакать? — нахмурился Ятен, все ещё ощущая дрожь в руках.

— Может, ты ему просто не нравишься, папочка? — подмигнул Тайки.

— Не нравлюсь? — удивился Ятен, вновь вглядываясь в безмятежное личико сына. — Но почему? — Его сердце болезненно кольнуло.

Тайки пожал плечами.

— Кто знает. У малышей свои причуды. Ему просто нужно к тебе привыкнуть.

— Привыкнуть к Сейе у него не заняло много времени! А уж как он улыбается этому шуту гороховому Кайто Эйсу, я вообще молчу! — Ятен презрительно посмотрел на Кайто, умудрившегося принести на выписку целую связку воздушных шаров и неизменный букет белых роз.

— Это потому что Эйса твой сын знает с рождения, а Сейя просто всегда всем нравится.

— А я, стало быть, нет?

Тайки закатил глаза.

— Да, успокойся ты! Рэн привыкнет к тебе. Нечего беспокоиться!

Тайки сказал это с оптимистичным выражением, но Ятен всё равно услышал скептицизм в его голосе. Он услышал его так же чётко, как фальшивую ноту в безупречном исполнении.

Ятен вновь посмотрел на своего сына и как вокруг него суетились родственники и друзья Минако. Странные чувства он испытывал при виде этого сборища. Не то воссоединение семьи, не то ожидание в приёмном покое больницы. Радость пополам с тревогой.

— Давай, Ятен. Встань рядом, чтобы Рей наконец сделала снимок! — сказала ему Минако, лучезарно улыбаясь.

Она уцепилась за него, и он почувствовал на себе пристальный взгляд деда — старик следил, не сделает ли он чего-нибудь угрожающее своей жене и ребёнку. Ятен знал, что Металлию это беспокоило, потому что он заметил синяк на запястье Минако, хотя та и отшутилась, что просто ударилась. И это взбесило Ятена ещё сильнее, чем, если бы она просто пожаловалась на него. Но нет же… Эта расчётливая дрянь захотела, чтобы он выглядел и чувствовал себя ещё большим подонком! Его накрыла новая волна отвращения к себе — жена переиграла его уже трижды! Гнусная девка вертела им как хотела. Она соврала ему вчера, а сегодня бессовестно подставила перед дедом.

Скрипнув зубами от злости, Ятен прижал к себе Минако и улыбнулся в камеру. Она определённо была достойным противником эта двуличная сучка!

Глава 26

В дневное время в Чайна-тауне Токио царило такое же оживление, как и в пятницу, вечером в Гонконге. Казалось, что все покупатели и туристы собрались в одном месте. Из киосков и магазинчиков гремела национальная музыка. Всё вокруг дребезжало, грохотало и издавало гортанные звуки. От ярких вывесок и витрин резало глаза, а от перебивающих друг друга запахов специй, утки по-пекински и гниющих фруктов обоняние просто атрофировалось.

Однако Минако чувствовала себя здесь, словно рыба в воде. Конечно, после насыщенного домашними делами и уборкой дня разумнее было бы отправиться за продуктами в местный супермаркет Гиндза недалеко от её дома, но девушка захотела поехать в Чайна-таун на другой конец города. Потому что это место было для неё, как глоток живительного воздуха. А подобный глоток был ей крайне необходим. Ибо в квартире, где она жила с Ятеном, девушка задыхалась.

Минако стала редко видеться с Ами, Рей, Усаги и Кайто — забота о малыше и хлопоты по дому отнимали всё её время. А к вечеру она уставала так, что ни о каких посиделках не было и речи. К тому же Ятен запретил Минако приглашать в гости её друзей и предупредил охрану на входе в здание о списке «нежелательных лиц», на случай если его жена захочет его ослушаться.

И хотя Минако никогда не спорила, день за днём отношения молодожёнов становились все напряжённее. Молодой человек относился к ней, как к обслуге. И Минако естественно понимала, что он делал это нарочно. Девушка осознавала, что таким образом её муж хотел указать ей на её место — на низшей ступени развития по сравнению с ним. Ведь лучший способ унизить и обезличить человека — просто игнорировать сам факт его присутствия и вспоминать лишь, когда необходимо дать новые указания по уборке или приготовлению пищи, которые, несомненно, подвергались безжалостной критике.

Ятену всегда всё было «не так», «недостаточно быстро или качественно». Он никогда не благодарил Минако за её усилия и старания, хотя, видит Бог, Минако вкалывала, как рабыня, пытаясь навести чистоту в огромной квартире с десятью комнатами. И тем не менее она никогда не позволяла высказать ему и тени неудовольствия. На любые язвительные замечания и грубые приказы Ятена Минако всегда отвечала «спасибо» и лучезарно улыбалась. Подобная тактика оказалась на редкость удачной. Молодой человек понимал, что таким образом его жена поддразнивала его, но что он мог сделать? Сказать: «я запрещаю тебе говорить мне спасибо и улыбаться»?

Нет, Ятен слишком тонко чувствовал нюансы этой холодной войны. И молодой человек, конечно же, надеялся, что со временем его жена не выдержит и сломается. Вот тогда-то он и отыграет все потерянные фигуры в их общей шахматной игре и навсегда сотрёт эту лучезарную улыбку, от которой он становился сам не свой. Ибо Минако бесила и раздражала его до крайности одним только фактом своего существования. Она была загадкой, вопросом, на который молодой человек всё никак не мог подобрать ответ. И эта неизвестность пугала его ещё сильнее. Он, Ятен Коу, просто не мог проиграть какой-то периферийной девчонке без роду и племени, умудрившейся так удачно «залететь» от него!

Также не лучшим образом складывались его взаимоотношения с сыном. Поначалу он делал попытки сблизиться с ним, чтобы мальчик смог привыкнуть к новому члену семьи. Но поскольку Рэн постоянно плакал, когда Ятен пытался взять его на руки или просто поиграть, со временем не обладавший терпением молодой человек стал ограничиваться лишь вежливым вопросом у своей жены о его самочувствии и всячески избегать контактов с сыном. Таким образом, забота о малыше полностью легла на плечи Минако. Рэн день и ночь был при ней, как и до замужества. Вот и сегодня, отправившись за покупками, пристегнув к себе ребёнка при помощи специального рюкзака-кенгуру, она расхаживала по Чайна-Тауну, делая покупки. Вообще-то, выбравшись сюда, Минако надеялась встретиться с подругами и пообедать. Но в это время Усаги и Ами были заняты в колледже, Рей помогала дедушке в храме, а Кайто всё никак не мог закончить репетицию своей новой песни. Поэтому она очень удивилась, когда услышала, как её окликнули:

— Минако!

Девушка повернула голову и её взгляд схлестнулся со взглядом Кунцитом Сайто, который неспешно шёл к ней, прокладывая себе путь через толпу. На нём было светло-серое пальто безупречного кроя, под которым угадывался неизменный деловой костюм. Седые волосы мужчины были небрежно раскиданы по плечам, а в льдистых холодных глазах танцевали золотые искры.

— Вот это встреча! — улыбнулся Кунцит. — Что ты здесь делаешь? Да ещё и с ребёнком?

Его прямой, пронзительный взгляд заставил Минако вспыхнуть. Но девушка быстро сумела взять себя в руки.

— Мне нужно кое-что купить, — ответила она, лучезарно улыбнувшись, показывая на свой пакет. — Когда-то я жила здесь и знаю все лучшие лавочки и магазины Чайна-тауна. А вот что вы здесь делаете, Кунцит, это настоящая загадка!

— Неужели? — усмехнулся мужчина. — Так сильно не вяжется образ?

— Вот именно. Я думаю, Чайна-таун это последнее место, где вы могли бы делать покупки.

Её ответ заставил Кунцита взглянуть на неё в упор так, что девушке стало не по себе.

— Моё детство и детство моих братьев проходило в трущобах и похуже китайского квартала. Так что судить человека по внешней обёртке довольно легкомысленно. Я не стыжусь своего прошлого. Наоборот, горжусь им и никогда не забываю.

— Прошу прощения, Кунцит, если я недостаточно уважительно высказалась. Я не хотела вас оскорбить.

Её извинения прозвучали абсолютно искренне. Кунцит криво усмехнулся.

— Я вовсе не чувствую себя оскорблённым, Минако, — он огляделся. — А твой муж где-то неподалёку?

Упоминание о Ятене — как сильный удар в грудь. Минако не ожидала его, а потому даже покачнулась.

— Осторожнее, — спохватился Кунцит, протягивая руку, чтобы поддержать её. — Тебе плохо? Может присесть?

Девушка покачала головой.

— Нет… всё в норме, — она сглотнула слюну и обняла сына. — Я просто устала, к тому же с утра ничего не ела. Было много домашних дел…

— Может, тебе следует поесть? Давай я отведу тебя куда-нибудь?

— Думаю, мне просто нужно поехать домой. Иначе я не успею приготовить ужин…

— По пробкам ты доберёшься до Гиндза не менее чем через часа два. Ребёнку тоже следует подкрепиться. К тому же я сам ещё не обедал…

На мгновение слова Кунцита повисли в воздухе. Несомненно, это был пробный шар. Кунцит Сайто являлся очень привлекательным мужчиной, и в иной ситуации его предложение могло бы расцениваться двусмысленно. Но Минако не видела в нём ничего подозрительного. Всего-навсего внимательный знакомый. А девушке так хотелось с кем-нибудь поговорить сейчас. К тому же она действительно была очень сильно голодна.

— Здесь неподалёку есть отличная пельменная.

Кунцит искренне улыбнулся, и это невероятно сильно изменило его холодное лицо. Теперь он казался намного моложе, несмотря на седину в волосах.

— Я очень рад.

С этими словами мужчина взял пакет с покупками из рук Минако, и они побрели по многолюдной улице, держась друг от друга на тактичном расстоянии. Однако из-за толпы Кунциту все же пришлось приблизиться к девушке и защищать её и Рэна от случайных тычков. Рядом с ним Минако чувствовала себя хрупкой Дюймовочкой. И девушка ещё раз поразилась огромной силе, скрытой в этом человеке.

— Думаю, ты выбрала не самое удачное место для шопинга с малышом, — заметил Кунцит, пытаясь найти место посвободнее.

— Некоторые пряности можно купить только здесь…

— Почему бы тогда не воспользоваться услугами няни?

— Ятен против няни. Он считает, что о ребёнке должна заботиться исключительно мать.

— Но а сама ты как считаешь? У тебя же должно быть время и на себя…

Минако помолчала.

— Должно, но не обязано, — усмехнулась девушка. — Это сложно объяснить… Но такова наша с Ятеном договорённость — ребёнок и домашние дела — моя сфера ответственности.

— А какова же сфера Ятена?

— Видимо, всё остальное, — ответила Минако.

— Довольно расплывчатое определение. Не думай, я не пытаюсь лезть в вашу личную жизнь. Но мне отчего-то не кажется, что ты прирождённая домохозяйка.

— Судить человека по внешней обёртке довольно легкомысленно, — ответила она его же фразой.

Кунцит покачал головой.

— Мои суждения основаны вовсе не на оценке твоих внешних данных, Минако. Зой описывал тебя, как подающую надежды певицу. И хоть я не видел твоего выступления, всё же доверяю мнению брата в подобных вопросах. У него потрясающий «нюх» на талант.

Девушка вздохнула.

— За этим я собственно и приехала в Токио. Но на кастингах мне катастрофически не везло… Потом я забеременела и стало не до того. Госпожа Циркония, известная в Чайна-тауне знахарка, приютила меня и предложила работу в своём магазине, обучив своему ремеслу. Это меня действительно увлекло на какое-то время. Я даже хотела открыть интернет-аптеку, в которой бы продавались сборы трав по её рецептам…

— Отчего же не открыла?

— Госпожу Цирконию убили… Когда меня не было дома… Хорошо, что ребёнка не тронули… А потом выяснилось, что и магазин и дом были записаны на некую госпожу Нехелению, которая указала мне на дверь… Рей приютила меня в храме и предложила поработать в «Луче Полумесяца»…

— И в конце концов ты вышла замуж за Ятена Коу, — закончил за неё Кунцит.

Минако кивнула.

— Всё верно.

— Но разве ты никогда не задумывалась о том, чем бы тебе хотелось заниматься дальше? Рэн когда-нибудь вырастит и ему придётся покинуть дом и создать свою собственную семью… Неужели ты и дальше видишь себя в роли домохозяйки?

Льдистые глаза Кунцита вспыхнули, когда он поймал взгляд Минако. Они подошли к пельменной и это избавило девушку от необходимости отвечать. Он быстро шагнул вперёд и открыл перед Минако дверь. Тесный зал маленького кафе был переполнен посетителями, но благодаря тому, что хозяин заведения узнал Минако, для нее, Рэна и Кунцита сразу же нашёлся столик в уголке у окна.

Посмотрев меню, Кунцит пришёл в замешательство.

— Честно, я даже не знаю, что выбрать. Может, ты закажешь на свой вкус?

— А есть нечто, что вы не любите? — спросила Минако, отстёгивая рюкзак-кенгуру, сажая Рэна себе на колени.

Она достала из термо-сумки все ещё тёплую бутылочку со смесью и предложила сыну. Малыш жадно вцепился в неё ручонками и стал с удовольствием пить.

— Я съем всё что угодно.

Минако рассмеялась.

— Зря вы так, ведь китайцы едят действительно ВСЁ ЧТО УГОДНО.

— Ну что ж, тогда мне ничего не остаётся, кроме как принять вызов!

Когда официант принёс закуски с куриными лапками и маринованными свиными ножками и ушками, Кунцит изумлённо уставился на блюдо. Но потом он подцепил палочками кусочек и отправил в рот.

— Это очень вкусно! — восхищённо отозвался он.

— Никогда не пробовали?

— Думаю, раньше мне бы не хватило духу, — усмехнулся Кунцит, макая новый кусочек в соус чили. — Но поскольку я поспорил с дамой…

Его речь прервал звонок. Взглянув на экран телефона и увидев номер Оливии, Кунцит нахмурился. Ведь ещё полчаса назад он сказал, что будет на важной деловой встрече и попросил его не отвлекать. Бесполезно. Оливия слышала только то, что ей было удобно. Поразительная для девушки, да ещё и производящей впечатление такой неисправимой дуры, упёртость! Он сбросил вызов и выключил телефон.

— Что-то случилось? — спросила Минако, наблюдавшая за его лицом, которое в мгновение ока сделалось суровым и холодным.

— Нет, ничего, — ответил он.

Принесли пельмени со свининой и креветками. Чтобы как-то нарушить повисшую тишину, Минако решила спросить:

— Вы говорили, что выросли в трущобах? Как же вам удалось стать бизнесменом?

Кунцит некоторое время хранил молчание, как будто обдумывая ответ.

— Я заплатил своей прежней душой из старой жизни за право получить новую…

— Разве следовало платить так дорого?

— Понятие цены не существует, Минако, если есть реальная необходимость. Чтобы феникс возродился, сначала он должен сгореть, потом стать золой. Потому что нет ничего чище пепла…

Насытившись пельменями, девушка отложила палочки и вновь взглянула Кунциту в глаза. Что-то там промелькнуло… Какая-то тень, которой Минако никак не могла подобрать определение.

— И вы возродились?

Он снова ответил не сразу. Сначала вытер руки и аккуратно сложил салфетку.

— Я уже горю. Но пока ещё не стал золой, — чужим голосом ответил мужчина. Затем он вздрогнул, как будто опомнившись. — Вряд ли ты понимаешь, о чём я…

— Почти наверняка нет, — сказала Минако и улыбнулась.

— Большинство людей ответили бы, что понимают, хотя это не так… Ты — удивительная девушка… И я надеюсь твоему дураку-мужу все же хватит когда-нибудь ума оценить тебя по достоинству.

Минако покраснела. Она не привыкла к комплиментам, но из уст подобного великолепного мужчины это прозвучало так искренне и просто, что она невольно прониклась им.

— Спасиб, вам…

— За что?

— За этот разговор… Мне это действительно было нужно…

Официант принёс счёт. Девушка потянулась за ним, но Кунцит схватил его первым.

— Прошу тебя, позволь мне заплатить.

— Но я же съела больше… — запротестовала Минако.

Кунцит усмехнулся.

— Ты ещё такой ребёнок, — он положил наличные на стол. — А теперь позволь довезти тебя до дома.

Девушка отчаянно замотала головой.

— Лучше не стоит…

— А я и забыл, что господину Коу это может не понравится, — изображая ужас, сказал Кунцит.

— Поэтому отвозить меня домой нет необходимости… Я вызову такси.

— Что ж… Тогда возьми вот это, — он протянул ей визитку. — Если у тебя возникнут проблемы или просто захочется поговорить… Позвони…

Минако в нерешительности застыла. Ей хотелось отказаться, но отчего-то она всё же взяла его визитку и поспешно, словно вор, убрала в сумочку.

Когда подъехало такси, Кунцит помог девушке в него сесть и долго смотрел вслед отъезжающей машине, пока та не скрылась за поворотом. Но даже тогда мужчина в светло-сером пальто продолжал стоять на месте, словно каменное изваяние, глядя в пространство перед собой.

— Скоро, дорогая… совсем скоро, — прошептали его губы.

«Не надо, Кунцит!»

— Я должен, милая… должен…

«Она ведь совсем ещё ребёнок и у неё есть сын».

— Ты тоже была ребёнком… и у тебя был сын…

«Не надо…»

— Понимаешь, иногда следует идти на верную смерть, когда понимаешь, что на другой чаше весов бессмертие…

«Бессмертия не существует!»

— Тогда почему ты все ещё здесь?

Губы Кунцита растянулись в блаженной улыбке. Он достал из кармана телефон, включил его и, проигнорировав сообщение о пятнадцати пропущенных от Оливии звонков, набрал знакомый номер.

— Привет, Мамору, — сказал мужчина, когда услышал ответ. — Да, спасибо. Я встретился с ней… Но мне нужна ещё информация… Пробей, что сможешь об убийстве некой госпожи Цирконии из Чайна-тауна…

Глава 27

Снаружи по многолюдным улицам гулял ветер, и небо было залито закатным жёлто-розовым сиянием. А здесь же, в личной домашней студии Ятена Коу, лишь только отблески гуляли по стенам и лицам трёх молодых людей.

Грянуло мощное вступление рок-музыки. Ятен закрыл глаза и, дождавшись нужного момента, запел:

Yeah, I've been to Jupiter

And I've fallen through the air

I used to live out on the moon

But now I'm back here down on Earth

Why are you here?

Are you listening?

Can you hear what

I am saying?

I am not here

I'm not listening

I'm in my head

And I'm spinning

Is this who you are?

(Is this who you are?)

Some sweet violent urge

A weak fallen man

(A weak fallen man)

With the promise of an end

All the pretty people die

Innocence is out of style

All the whores have gone away

Now there's nothing left for me (now there's nothing)

Why are you here?

Are you listening?

Can you hear what

I am saying?

I am not here

I'm not listening

I'm in my head

And…[13]

— Нет, это лажа полная! Стоп! — Сейя положил гитару на тумбу и нажал на пульт, чтобы остановить запись. — Ятен, ты поешь, как будто у тебя жёсткий ПМС!

— Откуда ты знаешь, как бывает в ПМС? Ты чё, по вечерам в тёлку перевоплощаешься и воюешь с демонами? Sailor-мать твою-Fighter! — раздражённо заметил Ятен, снимая наушники.

— Я не тёлка. Мы просто пишем одну и ту же песню уже два часа! А ты поешь с такой интонацией… — молодой человек театрально закатил глаза.

— Я пою с правильной интонацией!

— Ты поешь, как неудовлетворённая и раздражённая девственница! Мне даже, блин, неудобно стало! Надо жёстче и агрессивнее!

— Сейя, неудобно это когда соседские дети на тебя похожи! — огрызнулся Ятен. — Чего ты ко мне прицепился? Я написал этот текст и мне лучше знать как нужно исполнять, понял?

Сейя покачал головой.

— Только если это качественное исполнение! — молодой человек сел на стул и закурил. — Потрахайся уже, наконец, с Минако! Может, пороть косяки перестанешь!

При упоминании имени жены лицо Ятена покрылось красными пятнами.

— Ой, кто бы говорил! — тоном базарной торговки парировал он. — Тай, ты глянь на нашего мистера «Я люблю давать бесплатные говно-советы»! Короче, рассказываю! Этот придурок на прошлой неделе позвал на свидание нашу знакомую блондинку…

— Что ещё за блондинку? — спросил Тайки.

— Да хватит заливать! — напрягся Сейя.

— Ничего я не заливаю! Ты мне сам рассказывал! Блондинка, Тай, эта подружка Минако. С дурацкой причёской оданго… как её… Усаги! Вот!

— И что? — удивился Тайки, все ещё не понимая, к чему клонит его брат.

— А то, что этот Казанова, — Ятен указал на Сейю, — получив отказ, взял гитару и стал распевать серенады под её окном. А на дворе ночь была…

— Так, всё закончили! — рявкнул Сейя.

— Нет-нет! Ятен, продолжай! Что было дальше?! — развеселился Тайки.

— Короче, выяснилось, что наш Ромео адрес перепутал и распевал возле дома какой-то озабоченной пятидесятилетней тётки, любительнице молоденьких мальчиков, которая чуть было над ним не надругалась. Наш бедняжечка еле ноги унёс. — Ятен расхохотался.

Какое-то время Сейя смотрел на брата в упор, потом сурово сказал:

— Я так понимаю, что репетиция «Трёх Огней» переросла в комик-шоу. И вы все на юморе вместо музыки! Предлагаю закончить!

— Надо же какие мы обидчивые! — фыркнул Ятен. — Ты меня подколол и я тебе ответил.

— Что-то в последнее время ты меня стал заёбывать своими подколами!

— А ты меня! И что с того?

— Так иди и прикалывайся в другом месте, клоун!

— Ты у меня дома! Забыл? И вообще, мне непонятна твоя логика: меня, значит, подкалывать Минако можно, а тебя с Усаги нельзя?

— Ятен, я не буду больше ничего обсуждать! А хочу просто закончить грёбаную репетицию!

— Ребят, мы собрались, чтобы разборки устраивать? Нам выступать скоро с новой песней, если кто забыл, — пытался помирить братьев Тайки.

— Тай, расслабься! — злобно ответил Ятен. — Сейя же у нас второй Курт Кобейн! Он может и без репетиций зажигать! Зачем мы ему?

— Чья бы корова мычала! — Сейя подошёл вплотную к брату. — Или ты, сука, забыл, что в прошлый раз бухой заявился?! А в позапрошлый вообще не пришёл!

— Чё орёшь, придурок! — завёлся Ятен. — В прошлый раз я был в клубе! Если у тебя вечера наполнены тоской и депрессом, потому что тебе предпочли какого-то лоха-стажёра из полиции, то я здесь не при чём!

— Зато у тебя вечера всегда складываются, как грёбаный пасьянс! Сколько раз говорил: перестань бухать, торчать и отжигать до утра, если на следующий день репетиция!

— Ты, тварь неблагодарная! Если помнишь, это я, — Ятен тыкнул себя пальцем в грудь, — я пишу песни для «Огней», являюсь основным солистом и ещё занимаюсь промоушеном!

Сейя нахмурился, налил себе из кулера воды в пластиковый стаканчик и залпом выпил.

— Ах, простите, Ваше Величество, за то, что мы с Таем отсвечиваем на ваше всемогущее эго! — со злостью бросил он, сминая стаканчик рукой. — Может, тебе вообще одному выступать?!

— Да пошёл ты, — устало заключил Ятен. — Если бы ты знал, чего мне только стоило сохранить «Огни»… Ты думаешь, я по своей воле женился на Минако Айно? Это моя сделка с дедом! Он грозился наследства меня лишить! — молодой человек умолк и отвернулся.

— Если ты считаешь, что один тянешь эту непосильную ношу, то давай разбежимся, — поморщился Сейя. — Или выступайте вдвоём с Таем, раз мои замечания по поводу твоего голоса кажутся тебе беспочвенными придирками.

Повисла пауза.

— Сейя, прекрати! — серьёзно сказал Тайки. — Мы все сегодня нервничаем. И все мы хотим как лучше. Но давайте уважать чувства и мнения друг друга! Может, сделаем перерыв? Я, если честно, есть хочу!

Его слова немного отрезвили разбушевавшихся братьев. Оба вдруг поняли, что за последние две недели действительно непозволительно размякли — то ли стараниями девчонок, то ли действительно из-за стресса по поводу нового альбома, запись которого шла довольно тяжело.

— Да, давайте передохнем! А потом опять попробуем, — тихо согласился Сейя, видимо, окончательно избавившись от негатива. — Я бы кофе выпил и тоже пожевал чего-нибудь…

— Хорошо! — подхватил Ятен, бросая на брата косой взгляд. Он почувствовал укол совести, осознав, что был несправедлив к нему. Ну, во всяком случае, не совсем справедлив. — Минако там как раз должна ужин приготовить. Пойду, проверю…

Он встал с дивана и направился на выход из студии, сохраняя внешнюю невозмутимость, но Тайки заметил, что тот был по-прежнему немного раздражён. И так было всегда, стоило кому-то упомянуть о Минако. Его брат сразу же заводился с пол оборота.

Ятен толкнул дверь на кухню, вдыхая дивные ароматы приготовленной еды. На барной стойке красовалась запечённая баранья нога, приправленная душицей и чесноком, а рядом стояло целое блюдо с подрумяненной до хрустящей корочки картошкой, сдобренной свежей зеленью. Молодой человек так же заметил свои любимые креветки-гриль и два салата — один фасолевый, а второй из свежих овощей. Он повернул голову и заметил Минако, сидевшую в углу с ребёнком на руках и тихо напевавшую ему какую-то английскую балладу. На миг Ятен прикрыл глаза, словно хотел спастись от видения. А когда открыл, вновь увидел свою жену со спущенной майкой, роскошную грудь, которой с чувством и неподдельным энтузиазмом сосал его сын. Маленький ротик Рэна, сомкнувшийся вокруг правого соска, энергично работал, а крохотные пальчики беззастенчиво теребили левый, будто утверждая свои права на мать.

Кровь ударила Ятену в голову, а рот наполнился слюной. Минако его не заметила, а молодой человек смотрел на неё ещё не меньше нескольких минут, интересуясь ни сколько процессом кормления, который он видел впервые, ведь Минако всегда это делала у себя в спальне за закрытой дверью, сколько состоянием собственной психики. Потому что он сам не верил в то, что почувствовал эрекцию, просто глядя на то, как маленькие губы сжимают розовый сосок. Ятен отказывался это признавать. А когда понял, что не спит и не бредит, ему вдруг стало не по себе. Неужели его могут возбуждать подобные вещи?

Как во сне молодой человек шагнул вперёд и подошёл к Минако. Девушка была бледна и выглядела немного усталой, но золотые волосы, струившиеся по её прямой, словно у потомственной герцогини спине, окружали её голову светоносным ореолом. Минако опомнилась, когда он был в двух шагах. Она подняла на мужа свои васильковые глаза и, о боги, улыбнулась ему.

— А вот и наш папочка! — сказала Минако Рэну, продолжавшего сосать её грудь. — Он пришёл нас проведать…

Ятен отвёл взгляд, чувствуя, как покраснели его щеки. Но все же он нашёл в себе силы взять себя в руки.

— Ты в своём уме?! — рявкнул молодой человек. — Сидишь тут с голыми сиськами! Прекрасно ведь знаешь, что Тайки и Сейя здесь! Они ведь могли зайти сюда!

— Могли, — Минако смущенно улыбнулась. — Но зашёл именно ты. Я думала, что услышу шаги. Но видимо увлеклась немного…

Ятен чуть было не выматерил её, но сдержался. Отступив на шаг, он отвернулся.

— Приведи себя в порядок. А я послежу, чтобы братья сюда не зашли…

— Большое спасибо, — насмешливо проговорила Минако, и её изучающий взгляд был таким красноречивым, что молодой человек заметил его даже боковым зрением. — Никогда не думала, что ты можешь быть таким джентльменом!

Внезапно Ятену захотелось дать ей пощёчину, чтобы она заткнулась, но он лишь с силой сжал зубы.

— Ты просто набитая дура! — рявкнул он, и Минако тихо рассмеялась. Её смех напоминал серебряный колокольчик.

— Конечно же. Дура. И обязательно набитая. Не поможешь мне с майкой? У меня Рэн на руках…

Кровь прилила к его лицу. Ятен выругался, а Минако снова засмеялась. Он быстро отошёл от неё, думая, что ему стоит убраться из кухни как можно скорее. Но отчего-то этого не сделал. Он замер у двери и стал вслушиваться в звуки, доносящиеся из студии.

Когда за спиной Ятена что-то зашуршало, он обернулся. Минако уже оправила свою майку и теперь опять пристально смотрела на него.

— Что ж, в следующий раз, когда ты кого-нибудь пригласишь, я буду более внимательной, — проворковала она медовым голосом, протягивая руку к двери, чтобы открыть её.

Лучезарная улыбка тут же сбежала с лица девушки, когда Ятен перехватил её тонкое запястье и сжал.

— Вот значит как? — прошипел молодой человек, сузив глаза. — Я тебя прекрасно понял. Ты ведь хотела, чтобы тебя застали… Не правда ли?

Минако неотрывно глядела на него, и в её огромных васильковых глазах промелькнуло нечто… Как будто сама бездна взглянула на него, грозясь утащить куда-то на дно. Он стиснул руку ещё сильнее. Она наклонилась так близко, что молодой человек смог ощутить мятный аромат из её рта. Он почувствовал, как ребёнок на её руках заворочался.

— Не смей! — рявкнул Ятен. Минако замерла в паре сантиметрах от его лица.

Он разжал руку, и она отстранилась, слабо дёрнув уголками губ, как будто хотела улыбнуться, но в последний момент передумала. Теперь Ятен чувствовал, что от Минако веяло силой. Какой-то странной… не физической и не духовной. Он бы мог одолеть эту девчонку без особого труда. Она была слабой. Но её сила ломала его, ломала что-то внутри него. И чем дольше Ятен находился рядом с ней, тем сильнее ощущал это.

— Мне нужно искупать Рэна, — сказала Минако.

Ятен ничего не ответил. Она вышла из кухни, держа на руках улыбающегося малыша, но молодой человек не стал идти за ней.

Совершенно обессиленный от напряжения, Ятен опустился на табурет возле барной стойки. Его руки дрожали.

«Что это только что было?» — задавал он себе один и тот же вопрос снова и снова. Раньше Ятен полагал, что эта девка и он были чужими. Молодой человек всё это время считал, что они почти незнакомы, а оказалось всего за месяц Минако интуитивно изучила его. Но то, что она попыталась соблазнить его, было столь явной, дерзкой и абсолютно бесхитростной манипуляцией, что напрашивался вывод. Один из двух: либо Минако была глупа, либо она нарочно играла в открытую. Второй вариант был настолько оригинален, что почти завораживал его. Ятену очень хотелось верить во второе.

Перезвон колокольчиков прервал его размышления. Окинув взглядом барную стойку, Ятен заметил мобильный телефон Минако, лежавший среди тарелок с едой. Молодой человек провёл пальцем по сенсорному экрану и, разблокировав его, прочитал сообщение от Кайто Эйса:

«Привет, дорогая! 😚😚😚Прости, что не смог вчера с тобой встретиться в Чайна-тауне😣😣😣😣 Новая песня так и не отпускала! Но завтра я совершенно свободен! Давай встретимся в Howl's в 14:00! Твой придурок-муж как раз свалит. Кстати, я тут ещё прикупил несколько вещичек для Рэна😍😍😍👼👼👼 Увидишь, умрёшь от умиления😺😺😺»

Задыхаясь от ярости, которая обрушилась, словно волна цунами, Ятен схватил телефон и уже занёс руку, чтобы с силой швырнуть его в стену, как вдруг остановился. Чёрт возьми! Подумать только, он ведь, в самом деле, чуть было не потерял ощущение реальности и забыл, кем на самом деле являлась его жена! Эта мысль взбесила его до такой степени, что молодой человек едва мог дышать. Потом взял себя в руки. Мало-помалу его лицо приобретало нормальный цвет. Вновь взглянув на экран телефона жены, он написал Кайто ответ.

— Придурок-муж свалит, значит? Ну-ну… — криво усмехнулся Ятен, стирая два последних сообщения и добавляя номер Кайто в чёрный список. — Похоже, представился отличный случай убрать с шахматной доски одну поднадоевшую фигуру…

Глава 28

Если судить по отзывам в разделе критики журнала о новых модных заведениях Токио, то о Howl's можно было сказать одно: это стилизованное под сказочный замок кафе приобрело известность лишь благодаря тому, что оно как-то в один раз стало излюбленным местом свиданий для влюблённых парочек. Обычно к шести часам вечера все приватные кабинки в этом заведении были уже заняты. Но в два часа дня, когда Ятен Коу появился здесь, лишь только в двух кабинках сидели посетители.

Молодой человек был в Howl's впервые, но ему это заведение сразу же не понравилось — слишком уж уютной, будоражащей и чувственной была тут атмосфера! Буквально за пару секунд в его голове возникли яркие образы того, что могло бы произойти, если бы Минако встретилась сегодня с Кайто Эйсом — вот его жена сидит напротив этого клоуна в пёстрых тряпках. Кайто естественно в ударе: галантно ухаживает за Минако, подливает ей в бокал шампанское, делает комплименты, целует тонкие пальчики и вдохновенно юморит. Девушка кокетливо смеётся над его бородатыми шутками. Они целуются. А после обеда едут в такси в какой-нибудь дешёвый love-отель!

«Сука!» — выругался молодой человек про себя. Разыгравшееся воображение выбесило его до такой степени, что Ятена затрясло. Если бы Минако только попалась сейчас под его горячую руку! Он бы не ограничился пощёчиной! Он бы бил, и бил, и бил, пока не размозжил бы в месиво золотую головку этой вероломной сучки, ворвавшейся в его жизнь и всё в ней перевернувшей…

Несколько мгновений он стоял, прислонившись к косяку двери, пытаясь взять себя в руки. Потом поправил огромные солнечные очки на носу и вошёл в кабинку, на которую ему указала девушка-администратор.

Кайто Эйс, одетый в леопардовый пиджак, малинового цвета рубашку и синие, зауженные джинсы, вскинул голову. На секунду его подведённые черным карандашом глаза потрясённо расширились. Он побледнел, и его кожа стала точь-в-точь как букет белых роз, стоявший в вазе на столе рядом с ним.

Какое-то время молодые люди смотрели друг на друга, не шелохнувшись. Кайто не торопился требовать объяснений, почему вместо Минако появился её муж. В этом не было никакого смысла. Если уж Ятен Коу заявился сюда, то ясное дело не для того, чтобы выпить с ним чай. Между ними стояло другое — девушка.

Кайто внимательно изучал одежду своего соперника. Он мог бы с точностью до йены оценить её стоимость. Всё в ней было дорого, изысканно, будто сшито специально на заказ, и в то же время просто: художественно порванные джинсы, кеды, чёрная кожаная косуха… Но надень все это сам Кайто, он никогда бы не смотрелся так великолепно!

«И как это у него получается? Что все девушки находят в этом эгоистичном, порочном и избалованном придурке? — подумал молодой человек, стараясь не выдать своего раздражения. — Даже заранее не зная, кто он, смотришь и почему-то понимаешь, что перед тобой звезда и внук миллионера, хотя Ятен Коу сейчас вовсе не на сцене в окружении фанатов и охранников».

Однако на каком-то интуитивном уровне Кайто всё же знал ответ на свой вопрос — дело было вовсе не в деньгах или смазливом лице. Перед ним стоял настоящий музыкант-виртуоз, знающий себе цену и умевший так искусно обращаться с женщинами, что уже через несколько минут общения, они были готовы следовать за ним хоть на край света.

Молодой человек знал не понаслышке: в разное время пятнадцать обезумевших от любви к кумиру девчонок-фанаток пытались свести счёты с жизнью оттого, что Ятен Коу не ответил на их письма. Об этом много писали в прессе, а этот сукин сын даже не прокомментировал сложившуюся ситуацию, как будто ему было просто наплевать.

«Все девушки падки на таких мерзавцев! — с горечью заключил Кайто, — И Минако вовсе не исключение».

При этой мысли молодой человек стиснул кулаки и его бледное лицо слегка покраснело.

— Я так понимаю, ты залез в телефон Мины, раз пришёл сюда вместо неё? — спросил Кайто, нарушая затянувшуюся паузу.

Ядовито усмехнувшись, Ятен снял солнечные очки и сел за столик напротив него.

— Жёлтая карточка за некорректное обращение к моей жене. Для тебя она госпожа Коу, — сказал молодой человек.

— Она моя подруга.

— Хоть молочная сестра!

— Сначала я должен с ней связаться… — Кайто потянулся к своему телефону, лежавшему на столе, но остановился, заметив, насмешливый взгляд Ятена.

— О, как круто мы замахнулись! — Молодой человек склонил голову на бок и косая пепельная чёлка упала ему на глаза. — А элементарное благоразумие не подсказывает тебе, что лезть к замужней девушке не следует? Ведь иначе могут случиться самые неприятные последствия.

— Минако предупреждала, что от тебя лучше держаться подальше!

Ятен подался вперёд и его зелёные глаза опасно сверкнули.

— Так почему же ты её, блядь, не послушал? Или ты считаешь, что я могу не узнать про «придурка-мужа»?

— Потому что… — Кайто осёкся и покраснел.

Откинувшись на спинку стула, Ятен протянул руку и, вынув из вазы белую розу, стал обрывать с неё лепестки.

— И как долго у вас это тянется? Сколько раз ты трахал ее?

Под его пристальным взглядом щеки Кайто буквально стали пунцовыми. Он сглотнул слюну и отвел глаза.

— Да как ты можешь…

— Я хочу получить ответ на свой вопрос! — рявкнул молодой человек, безжалостно сминая нежные лепестки — Так сколько и как часто?!

— Нисколько!

Ятен недоверчиво взглянул на Кайто, который теперь напоминал сдувшийся воздушный шарик.

— Врёшь.

— Это правда! Между нами никогда ничего не было. Я бы хотел… я сделал ей предложение, но она выбрала тебя!

Какое-то время Ятен хранил молчание, задумчиво барабаня пальцами по столу. Его взгляд, устремлённый на Кайто, был по-прежнему внимательным и цепким.

— За этим ты сюда пришёл? Чтобы это выяснить? — спросил Кайто, растягивая на одну пуговицу свою малиновую рубашку. Ему вдруг стало трудно дышать.

Оторвав последние лепестки с розы, Ятен переломил её стебель и выкинул на пол обломки.

— Нет, — спокойно ответил он, вытаскивая очередной цветок из вазы. — Я пришёл, чтобы предложить тебе денег. Очень много денег. И дать телефон одного моего знакомого продюсера. Так ты худо-бедно сможешь начать музыкальную карьеру. При условии, что поменяешь стиль и репертуар…

Кайто лишился дара речи. Единственное что ему оставалось — остолбенело смотреть, как Ятен Коу обрывает лепестки с розы. Он чувствовал, что должен что-то ответить, но все мысли вылетели из головы.

— Не знаешь, что сказать? — усмехнулся Ятен. — Я тебя понимаю. Но смею заверить, это не розыгрыш. Я предлагаю тебе триста тысяч долларов. И гарантированный контракт с продюсером.

— И это…

— И это не бесплатно, разумеется. Взамен я хочу, чтобы ты порвал отношения с Минако. Никаких встреч, разговоров и переписки. Ты просто исчезнешь из её жизни. Резко и навсегда.

— Что?! — потрясенно воскликнул Кайто. — Ты хочешь, чтобы я продал Минако за…

— За возможность исполнить свою мечту. Ты ведь этого хотел всегда, не правда ли?

— Да ты в своём уме?!

— Абсолютно. Это очень щедрое предложение. Я советую подумать.

— Минако…

— Минако настоящая глубоководная акула, которая сожрёт тебя и не подавится. А я предлагаю тебе реальный шанс чего-то добиться.

— Я… я не могу…

— Я тебя прекрасно понимаю, — усмехнулся Ятен, превращая очередную розу в обломки. — Если бы ты видел её тело… К тому же в постели она невероятно хороша. Настоящая тигрица, стоит только залезть ей в трусики! Но такая девушка никогда не посмотрит на такого, как ты.

Ятен с ясной улыбкой посмотрел ему в глаза. Внезапно Кайто захотелось его ударить.

— Перестань, — попросил молодой человек. И глядя на него, Ятен неприятно засмеялся.

— Ну чего ты? Кишка тонка, признать правду?

— Я… — внезапно Кайто замолчал. — Зачем ты это делаешь? Ты что так сильно любишь Минако?

— Да ты ещё больший идиот, чем я думал! — с досадой ударив кулаком по столу, воскликнул Ятен. — Я делаю это вовсе не из-за любви! А оттого, что ненавижу эту стерву всеми фибрами души!

— Но тогда почему ты делаешь то, что делаешь?

Ятен слегка повёл подбородком. Сквозь пепельную чёлку вдруг сверкнули зелёные глаза — острые, цепкие и очень злые.

— Ты не знаешь, что я делаю.

— Я никогда не предам Минако! А ты можешь идти к чёрту со своим предложением!

Ятен опять рассмеялся. Легко и непринуждённо. Открыто. Искренне. И от этого смеха Кайто стало не по себе.

— Ну, что ж. Дело твоё. Думаю, в скором времени ты очень сильно пожалеешь, что не взял деньги…

С этими словами Ятен встал из-за стола, надел солнечные очки и вышел из кабинки, насвистывая какой-то весёленький мотивчик.

* * *

Был уже вечер, когда Минако уложила Рэна спать. Она и сама хотела лечь пораньше, потому что очень сильно устала за день. Телефонный звонок, от которого она вздрогнула, сильно её удивил. Подруги никогда не звонили ей так поздно, потому что знали, в последнее время Минако ложилась спать рано. Заметив на экране телефона номер Рей, девушка удивилась ещё больше.

— Привет. Что случилось, Рей? Почему ты звонишь так…

Минако осеклась, потому что на другом конце телефона послышалось всхлипывание.

— Рей…

— Мина, это просто ужасно! — промолвила подруга и разревелась. Минако пришлось подождать, пока та успокоится.

— Рей, объясни, что случилось! Я могу к тебе приехать… Рэн спит, к тому же Ятен дома…

— Это не со мной! — сквозь всхлипывания проговорила девушка. — Кайто… его арестовали! А при нем нашли килограмм героина!

— Что?! — воскликнула Минако, встрепенувшись. — Как же так?!

— Мы возвращались с репетиции из танц-класса вместе: я, Усаги и Кайто. Ставили танец для его новой песни… И тут к нам подошли несколько человек… Представились сотрудниками полиции из отдела по борьбе с наркотиками. Они стали обыскивать Кайто и в его рюкзаке нашли белый порошок. Я… я своим глазам не поверила. Они тут же его скрутили и надели наручники…

— Но Кайто ведь не мог…

— Конечно, не мог! Прежде чем его посадили в полицейскую машину, он крикнул, что это все подстроил Ятен Коу.

Повисла пауза, наполненная всхлипываниями Рей.

— Ятен не мог… — слабо проговорила Минако.

— Очень даже мог! Он ненавидит Кайто. Из-за тебя ненавидит… Они ведь сегодня встречались. Ятен предлагал Кайто деньги, чтобы он отказался от тебя… Кайто послал его…

И опять повисла пауза. Минако слушала рыдания своей подруги, и ей казалось, что всё это происходит не с ней.

— Мина, ты должна пойти к Ятену… Уговори его снять с Кайто все обвинения… Я прошу тебя!

— Но я же…

— Усаги уже позвонила Мамору. Тот сказал, что дело плохо, потому что в нем замешаны высокопоставленные лица полицейского управления, и он не сможет помочь. И хотя пока Кайто не предъявили официальных обвинений, его продолжают держать в участке… Ты — единственная, кто может вытащить его оттуда…

Минако совершенно не помнила, как закончила разговор с подругой. Она просто очнулась, сидя на кровати, сжимая телефон. Тишина и роскошная обстановка её комнаты давили на неё, грозясь раздавить. Она отложила телефон, встала с постели, подошла к шкафу и вытащила свою сумочку. Её движения были резкими и ломанными, как у робота-автомата. Визитка Кунцита Сайто была на месте. Девушка долго смотрела на неё, будто на маленьком кусочке картона был отпечатан ответ на все её вопросы. В конце концов, Минако спрятала визитку назад в сумочку и направилась на поиски Ятена.

Она отыскала его в студии. Одетый в белую майку и серые пижамные штаны молодой человек сидел в наушниках и сосредоточенно что-то играл на электрогитаре. Его пепельные волосы были слегка влажными, а от кожи приятно пахло гелем для душа. Заметив Минако, он отложил гитару и снял наушники.

— Чего тебе? Я, кажется, не шумел… — сварливо сказал молодой человек.

— Я пришла не по поводу шума, — ответила Минако. — А из-за Кайто…

Скрестив руки на груди, Ятен улыбнулся.

— Ах вот оно что.

Лицо Минако вспыхнуло.

— Так значит, это правда?! — воскликнула она, сжимая кулачки. — Ты действительно в этом замешан!

— О чём это ты? Я не имею к этому никакого отношения, — деланно вздохнул молодой человек, поправляя косую чёлку. Минако поняла, он играл с ней как кот с мышью.

— Да ты просто сволочь! — всхлипнула девушка и, из её глаз полились слезы.

Ятен встал, подошёл к ней вплотную и взял за подбородок, чтобы она смотрела прямо на него.

— Какой вид… — тихо пробормотал он. — Давно бы так…

— Ты ненормальный!

Внезапно Ятен приблизил к ней своё лицо и стал медленно слизывать языком слезинки с её щёк, отчего девушка задрожала.

— А ты, стало быть, у нас нормальная? Ты уже большая девочка и должна знать, что любая ловушка всегда срабатывает в оба направления. Заставив меня на себе жениться, неужели ты подумала, что всё будет просто?

Наверное, сердце Минако колотилось свыше ста ударов в минуту, и Ятен слышал его отчаянный, бешеный стук. Молодой человек медленно лизал нежную кожу, пробуя на вкус её слезы, оставляя влажные дорожки. Его дыхание обжигало. У девушки закружилась голова.

— Кайто не сделал ничего плохого. Он ни в чём не виноват. Неужели ты настолько жестокий? — слабым голосом проговорила она.

— Жестокий? — пробормотал Ятен, легонько кусая её за мочку уха. — Я тысячу раз хотел бы им быть, детка. Но ты не оставила мне выбора… — его язык прошёлся вдоль ушной раковины девушки, вызывая волну мурашек в её теле. — Скоро у тебя не останется никого, на кого ты могла бы положиться. Кайто это только начало…

— Зачем тебе это нужно?

— Испытать радость отмщения. Ты унизила меня ни один раз. Теперь моя очередь отыгрывать фигуры на шахматной доске. Я превращу твою жизнь в ад, пока окончательно не сломаю. Пока ты не перестанешь вскидывать свою головку и не станешь бесплотной тенью или задёрганной истеричкой. Меня устроят оба варианта.

— Не слишком ли ты много хочешь? Я пойду к господину Металлии и расскажу, что ты сделал с моим другом!

— На твоём месте я бы этого не делал.

— Это ещё почему?

— Посуди сама, детка… Мой дед не пошевелит и пальцем, если поверит, что Кайто Эйс наркодилер со стажем. Сфабриковать улики не так уж и сложно, если есть деньги и нужные связи. Но даже если и поверит и Эйса выпустят, неужели ты считаешь, что дед будет вечно тебе помогать? Он уже стар, и вмешиваться в наше тихое семейное счастье не будет. Ты должна понимать, наш брак — временное явление. Мне нужно всего лишь немного подождать. А потом… я могу разлучить тебя с Рэном…

— Ты не посмеешь!

Ятен отстранился от нее и взглянул Минако в глаза.

— Почему? Рэн — мой сын.

— А я его мать! Я буду защищать свои права!

— Когда деда не станет, я могу запереть тебя в психушке до конца твоих дней, и ты не увидишь Рэна до его совершеннолетия.

— Ты — дьявол!

— А ты, моя дорогая, настоящая пиранья. Так что закрой свой маленький ротик и не отсвечивай. Кайто будет гнить в тюрьме и дальше, а ты жить среди блеска и роскоши. Думаю, твоя подруга Рей Хино недолго останется таковой, когда узнает все подробности. Ведь судя по твоей с ней переписке, она неровно дышит к этой обезьяне в ярких тряпках. Ну, а насчёт Цукино и этой отличницы Мицуно я что-нибудь придумаю.

— Я тебя НЕНАВИЖУ!

Направившись к самой двери Ятен, круто развернулся.

— А вот это уже мне нравится. Я внушаю тебе отвращение?

— Иди к чёрту и оставь меня одну!

Но тут Минако с ужасом увидела, что Ятен направился к ней. Она ощутила себя обнажённой и совершенно беззащитной.

— Знаешь, я передумал. Сейчас у тебя появится возможность спасти Кайто Эйса. Он выйдет на свободу, а все обвинения с него будут сняты.

— Что ты хочешь от меня взамен?

Ятен желчно улыбнулся и деланно задумался.

— Я припоминаю один кастинг полтора года назад… Тогда я сделал предложение одной девушке под номером пять, чтобы забыть её грубость. Но она мне тогда отказала…

Васильковые глаза Минако потрясённо расширились. Во рту пересохло.

— Ты хочешь, чтобы я…

— Именно, детка. Я хочу, чтобы ты отсосала мне здесь и сейчас. И тогда считай, что мы с тобой в расчёте, а Эйс получит свободу. Если ты будешь меня слушаться и дальше — старательно выполнять всю работу по дому, готовить, заботиться о ребёнке. Думаю, впредь твоему дружку хватит мозгов обходить тебя стороной…

Минако увидела, как лицо Ятена исказилось от желания. Она густо покраснела и обхватила себя руками.

— Я… я не могу…

— Именно поэтому я тебе это и предлагаю, — усмехнулся молодой человек. — У меня осталось отчётливое ощущение, что там на кастинге ты испытала отвращение, хотя два месяца до этого исполняла чудеса глубокой глотки.

— Я… я, правда, не могу…

Ятен пожал плечами.

— Что ж, дело твоё.

Он развернулся и уже направился на выход, как внезапно Минако обняла его сзади, прижавшись всем телом к его спине, обвивая руками, словно гибкая лиана мощный ствол дерева.

— Ятен, погоди… — прошептала она. — Погоди… я… я… сделаю то, что ты хочешь…

От её голоса и близости тела вдоль позвоночника молодого человека пробежали электрические токи. Ятен почувствовал лёгкое головокружение, вдыхая цветочный запах волос и кожи девушки.

Она развернула его к себе лицом и тут же села на колени. Ятен сглотнул слюну. Где-то глубоко внутри он почувствовал, как вновь пробудились к жизни жадные демоны, терзавшие его плоть всё это время. Потянув за тонкую материю пижамных штанов Минако обнаружила, что на молодом человеке не было нижнего белья, и его полу эрегированный член тут же упруго высвободился.

«Какой большой!» — с удивлением подумала девушка, заливаясь краской смущения. Она смутно помнила подробности той самой ночи, когда был зачат Рэн. Но сейчас, глядя на невероятно длинный и мощный орган с тонкими прожилками вен и блестящей розовой головкой, Минако пришла в полнейшее замешательство, каким образом он вообще смог в ней поместиться. Девушка совершенно не осознавала, что пялилась на член мужа, разинув рот.

— Потрогай его, — насмешливо сказал Ятен, злорадно улыбаясь. Казалось, что он просто наслаждался изумлённым видом Минако.

Девушка неуверенно протянула руку и легонько сжала член, совершая медленное движение вверх и вниз. На ощупь он оказался намного твёрже, чем она думала. Ятен на мгновение закрыл глаза, а затем накрыл ее руку своей ладонью и начал двигать ею более уверенно.

— Вот так… — сказал молодой человек.

Его дыхание сделалось неровным. Он отпустил руку Минако, предоставляя ей возможность действовать самостоятельно. Девушка сжала член сильнее и, подавшись бёдрами вперёд, Ятен тихо застонал, вновь закрывая глаза.

Воспользовавшись моментом, пока он ничего не видит, Минако наклонилась ближе и, обхватив член губами, начала осторожно сосать, проводя языком по головке.

— Мина… — Зелёные глаза молодого человека неожиданно распахнулись, а девушка начала сосать сильнее.

Она провела языком по всей длине, уделяя особое внимание уздечке.

— Черт возьми! — простонал Ятен, глядя, как его жена ласкает его мошонку, осторожно пробуя скрытые за тонкой кожей яички.

Казалось, она полностью отдалась процессу, не замечая ничего вокруг. Как будто желание доставить ему удовольствие было и её собственным желанием. И от осознания этого Ятен пришёл в неожиданный восторг. Ему нравилось смотреть, как, сидя перед ним на коленях, Минако заглатывала его член все глубже, как она вращала языком вокруг головки, запуская острый кончик в отверстие уретры.

Золотые длинные волосы укрывали её словно дорогим шёлковым плащом, по которому пробегали еле уловимые молнии от света. Ни у одной девушки Ятен ещё никогда не видел такого изысканного, естественного украшения, наполненного настоящим солнечным сиянием. Сиянием, которое было совсем нелегко выносить, когда он смотрел на него. Потому что на мгновение забывал обо всем на свете.

Запустив пальцы в золотистую шелковистую массу, Ятен обхватил голову Минако и начал осторожно двигаться.

— Д-да-а… детка… вот… так… так хорошо… Я хочу трахать тебя в рот… — пробормотал молодой человек. — Ты можешь ещё глубже?

Минако кивнула и продвинула член так, что он коснулся задней стенки гортани, но даже таким образом она всё равно не смогла вобрать его весь. Она сосала его все интенсивнее и быстрее, плотно сжимая свои пухлые губы. Минако нравился этот вкус — слегка солоноватый, но в то же время невероятно приятный и нежный.

Девушка с наслаждением вдыхала его запах. Когда-то Рей поделилась с ней мыслью, что по-настоящему узнать характер мужчины можно лишь только тогда, когда ты оценишь его запах именно ТАМ. И сейчас Минако начала понимать, что её подруга имела в виду. Она больше не боялась угроз Ятена Коу. Сейчас он был полностью в её власти, и его хорошо полностью зависело от неё. Ей доставляло огромное удовольствие смотреть, как он изнывал от страсти.

— Я хочу кончить тебе в рот, — прошептал Ятен, хриплым от прерывистого дыхания голосом. И в то же мгновение Минако почувствовала, что он напрягся. Его руки вцепились в её волосы. Она заглотила член максимально глубоко и плотно сжала губы. Их взгляды пересеклись на секунду, и Минако почувствовала, что это был величайший момент доверия между ними. Ятен вскрикнул и застыл, мощно изливаясь в нее.

Немного опомнившись, молодой человек вытащил член изо рта девушки и неожиданно закрыл ладонью её рот, одновременно зажимая нос.

— Пей, — приказал Ятен. — Я хочу, чтобы ты проглотила мою сперму…

Девушка кивнула и сделала, как он велел. Молодой человек убрал руки, и она немного закашлялась. А затем вдруг подалась вперёд и вновь взяла его член в рот, пытаясь вобрать оставшиеся молочно-белые капельки.

— Так понравился вкус? — глухо спросил Ятен, с удивлением уставившись на свою жену.

Молодой человек дождался, когда Минако закончит, а затем, вытащив член из её рта, надел пижамные штаны и, пошатываясь, направился на выход.

— Ятен…

Он медленно повернулся, словно с сожалением. Открыл рот, как будто желая что-то сказать, но ни единого звука не вырвалось из его груди. Тогда Минако вдруг тихо сказала:

— Если ты захочешь… чтобы я сделала для тебя это ещё раз… Ты просто попроси… и больше не причиняй вред моим друзьям…

С глухим рыком, больше похожий на стон, Ятен кинулся вон из студии, с оглушительным грохотом хлопнув дверью. Минако слышала его торопливые шаги по коридору. Девушка лучезарно улыбнулась и поднялась с пола. Она облизала губы, всё ещё хранившие вкус его спермы, и отправилась спать. Завтра её ждал новый день…

Глава 29

Кайто Эйса выпустили из полицейского участка на следующий день, сняв с него все обвинения. После бессонной ночи в камере вид у него был помятый. Чёрный карандаш стёрся с его глаз, волосы торчали в разные стороны, на лице проступала щетина. Но как ни странно так он выглядел намного лучше.

При выходе из здания, возле которого его должны были встретить Рей, Усаги и Ами, к молодому человеку неожиданно подошёл высокий мужчина, одетый в строгий, черный костюм. На лице у него были солнцезащитные очки. Мужчина вручил ему небольшой кейс.

— От мистера Коу с наилучшими пожеланиями, — скороговоркой проговорил он, поклонился и пошёл прочь.

— А что внутри? — с недоумением спросил Кайто ему в спину.

Мужчина остановился, но не обернулся.

— Внутри находится деловое предложение, которое вы раньше отвергли. На этот раз я советую вам его принять.

— А если я откажусь? — с вызовом бросил молодой человек.

— Тогда вы дурак в квадрате, раз жизнь вас ничему не учит, — усмехнулся мужчина и, не дожидаясь ответа, зашагал в сторону парковки.

Кайто долго смотрел ему вслед. Ручка от кейса неприятно жгла ему руку. У молодого человека возникло острое желание оставить его прямо посреди улицы. Но он не успел этого сделать, потому что в этот самый момент к нему неожиданно подлетела Рей и чуть не задушила в своих объятиях.

— Эй, ты чего?! — ошарашено выговорил Кайто, глядя в её заплаканные глаза. — Что с лицом? Лук резала что ли? Хочу заметить, от целлюлита он не помогает!

— И у тебя ещё хватает наглости иронизировать?! — вспылила девушка, вытирая слёзы.

Он хотел что-то ответить, но не успел, потому что Рей впилась в его губы настойчивым поцелуем. Поначалу молодой человек растерялся, не зная, что ему делать — то ли оттолкнуть её, то ли наоборот заключить в объятия. Перед его глазами возник яркий образ Минако с Рэном на руках, который тут же померк. Пора было посмотреть правде в глаза — она его не выберет. Да и Ятен Коу никогда её не отпустит, какие бы чувства им не двигали. И это он ему только что доказал, вручив чёртов кейс. В конечном итоге Кайто выбрал второе. Он закрыл глаза и ответил на поцелуй Рей. Немного в стороне, вздыхая и охая, за ними наблюдали смущённые Усаги и Ами.

* * *

После освобождения Кайто в порыве искренних чувств Минако захотела поблагодарить Ятена, потому что до конца не верила, что он сдержит слово. Но тот лишь отмахнулся и попросил оставить его в покое. Девушка вздохнула и решила не докучать ему. Однако спустя неделю она сделала вывод, что муж намеренно её избегает. Он приходил поздно, задерживаясь на репетициях с Сейей и Тайки, а если и был дома, то закрывался в студии и с самым злобным видом играл на гитаре или писал новые песни, не замечая ничего вообще. Молодой человек прикладывал максимум усилий, чтобы не подпускать Минако близко. Стоило ей заикнуться о том, что им следовало бы поговорить, и Ятен бурчал: «Не приставай», или выдавал очередную грубость. В конце концов она оставила его в покое, рассудив, что её муж всего лишь неврастеник с перепадами настроения. А в таком случае время было лучшим лекарством.

Однажды вечером Минако увидела Ятена, одетого в смокинг. В руках у молодого человека была чёрная маска. Выглядел он при этом настолько великолепно, что глядя на него Минако невольно поднесла руку к груди, как будто в попытке унять бешеный стук своего сердца.

— Ты куда-то собираешься? — поинтересовалась она, наблюдая, как стоя перед зеркалом, Ятен поправляет бабочку.

— Да, — коротко ответил молодой человек, не удостоив её даже взглядом.

— А когда вернёшься?

— Когда посчитаю нужным.

Он позвонил водителю и, удостоверившись, что тот уже подъехал, вышел из квартиры, больше не сказав Минако ни слова. Девушка вздохнула. В последнее время их отношения явно не клеились. Но когда они вообще были на высоте? Раньше Ятен хотя бы разговаривал с ней немного, когда критиковал блюда, которые она готовила, давал указания по поводу уборки или интересовался здоровьем малыша. А теперь после того, что между ними произошло в студии, стал попросту избегать. Она искупала Рэна, покормила и уже готовилась уложить его спать, как тишину детской комнаты пронзил телефонный звонок. Взглянув на экран, Минако увидела незнакомый номер.

— Минако Коу…

— Тебе не очень идёт эта фамилия, — послышался знакомый насмешливый голос.

— Кунцит? — удивилась девушка. — Откуда у вас мой номер?

— Эта долгая история. Важно, что я его в конечном итоге раздобыл. Ты долго мне не звонила, поэтому я решил сделать это сам.

— Так сильно соскучились? — усмехнулась девушка.

— Не без этого. Но на самом деле я звоню узнать, почему ты не на празднике? Твой муж здесь и все Коу тоже. А тебя нет…

— Какой ещё праздник? Я ничего об этом не знаю, — растерялась Минако.

— Как какой? День рождения твоего свёкра господина Металлии Коу… — он осёкся. — Погоди, ты хочешь сказать, что Ятен ничего тебе не сказал?

— Н-нет…

Повисла пауза.

— Просто не верится! — фыркнул Кунцит в трубку. — Минако, ты должна обязательно быть здесь. Ведь ты — член семьи…

— К сожалению это невозможно. Мне некуда деть ребёнка…

— Так возьми его с собой. Какие проблемы?

— Не думаю, что это хорошая идея…

— Будет намного хуже, если ты проигнорируешь день рождения господина Металлии.

— Я поздравлю его по телефону и извинюсь за своё отсутствие.

— Дело, конечно, твоё. Но ты, похоже, не понимаешь, что значит это торжество. Собирается абсолютно вся семья, друзья и деловые партнёры господина Металлии. Ятен — его наследник. И отсутствие его жены будет расцениваться, как проявление глубочайшего неуважения. Тебя может извинить только приступ внезапной болезни без возможности встать с постели. Господин Коу крайне строг в проявлении всего, что касается этикета, манер и уважения к собственной личности. Ты не в том статусе, чтобы можно было бы просто отделаться обычным телефонным звонком. Короче говоря, если ты сегодня не придёшь, ваши отношения могут разладиться…

И тут до Минако дошёл полный смысл надвигавшейся катастрофы. Можно было даже не сомневаться, чего Ятен хотел добиться, не сказав о дне рождения деда. Если она потеряет расположение единственного человека, который имел влияние на её мужа, то страшно представить, какие последствия могут возникнуть в дальнейшем.

— Я… Тогда я вызову такси и обязательно приеду!

— У меня есть идея получше. Я попрошу Зоя забрать тебя!

* * *

Зой Сайто заехал за ней ровно через час. Прижимая к себе Рэна, одетого в тёплый прогулочный костюмчик, девушка приблизилась к чёрному Mitsubishi Lancer Evolution Xl с тонированными стёклами и наклонилась над дверцей, не видя ничего кроме собственного отражения. Стекло отъехало вниз и на Минако взглянули смеющиеся зелёные глаза.

— Привет, малышка, запрыгивай на заднее сидение… — внезапно он замолчал, окидывая фигурку Минако внимательным взглядом. — Послушай-ка, а ты вообще в курсе, куда ты собралась?

— На день рождения к господину Металлии… — ответила Минако, не совсем понимая, к чему клонит Зой.

— В таком случае я удивлён, почему на светский приём ты вырядилась, как на посиделки с подружками, — фыркнул рыжий.

Минако пожала плечами. Она никогда не была на светских приёмах и поэтому не имела никакого представления, как должна быть одета. У неё имелось единственное парадное шифоновое платье цвета фуксии с многослойным бантом на талии, которое когда-то давно одолжила ей Усаги. Не то чтобы это платье очень сильно нравилось девушке, но другого у неё не было. Остальные платья в её гардеробе были или слишком простые или совершенно не годились для того, чтобы надеть на праздник.

— Вообще-то Усаги покупала это платье в бутике, — сказала Минако.

— Ну да. В бутике с китайского рынка, — усмехнулся Зой.

Минако поникла.

— Ладно, не расстраивайся, — весело сказал рыжий. — По дороге мы заедем в магазин и купим тебе что-нибудь приличное.

— Я оставила банковскую карту дома, — вздохнула девушка. — К тому же Ятен не разрешает мне тратить много и я обязана заранее обсуждать с ним покупки, стоимость которых превышает сто долларов, потому что на карте установлен лимит…

Зой театрально закатил глаза.

— Господи, детка, с каким монстром ты живёшь?! Да это же настоящее преступление не тратить на такую цыпочку, как ты! Красота обязательно требует вложений!

— Наверное, Ятен считает по-другому, — слабо улыбнулась Минако. — Ты подождёшь, если я сейчас сбегаю домой и захвачу карту? Мы можем заехать в какой-нибудь секонд-хенд и купить недорогое платье там…

— Глупости! Какой ещё секонд-хенд?! — возмущённо воскликнул Зой. — Давай садись уже в машину. Поедем в нормальный магазин. А о деньгах не беспокойся! Кун разрешил тратить на тебя сегодня столько, сколько потребуется!

— Но я не могу так!

— Дорогуша, мой братец не из тех мужчин, которые делают подарки, рассчитывая на нечто взамен. Для своих друзей он делает все от души и цена абсолютно не играет никакой роли. К тому же тебе позарез нужно сногсшибательное платье. А такое, увы, не купишь на сто долларов. Так что смирись уже с тем, что мы едем на шоппинг. Ты же не хочешь опоздать и опозорить своего дурака-мужа?

Девушка рассмеялась. Его пламенная речь воодушевила её и рассеяла все сомнения. С благодарной улыбкой она кивнула рыжему и уже через пару минут ехала в машине с Рэном, расслаблено откинувшись на спинку заднего сиденья машины.

Бутик, в который её привёз, Зой находился совсем недалеко от дома Минако и располагался на первом этаже пятизвёздочного отеля. Приглушенный свет, томная блондинка в коротком платье, на груди которой красовался бейджик «Сирена, консультант», состаренные зеркала и вешалки со сказочными нарядами — всё это произвело на Минако такое огромное впечатление, что она почувствовала себя будто с другой планеты.

— Здравствуйте, господин Сайто! — проворковала Сирена, при этом она даже не взглянула в сторону Минако. — Вам подобрать комплект?

— Всё верно, — кивнул Зой. — Необходимо одеть вот эту девушку, — он указал на Минако. — Не забудьте про нижнее белье, чулки и туфли. Она должна выглядеть на все сто, — рыжий сверился с часами, — максимум через двадцать минут.

— Будет сделано, — кивнула Сирена. — Может позвонить в студию Dior? Пусть пришлют визажиста?

— Вот этого не надо, — поморщился Зой. — У Минако такое лицо, что косметика его испортит.

Поджав губы (ведь на ней самой было чуть ли не три слоя «штукатурки»), Сирена небрежно кивнула девушке и та, передав сына на руки рыжему, последовала за консультантом.

Спустя пять минут Минако уже красовалась в умопомрачительном платье. Шёлк на нем был невероятно нежным, нижние юбки невесомыми, а крошечные слезинки хрустальных страз так загадочно поблёскивали, что она никак не могла отвести заворожённого взгляда от своего отражения в зеркале. Платье сидело на Минако как влитое. Твёрдый корсет, отделанный кружевами ручной работы, приподнимал её грудь и делал талию неправдоподобно тонкой. А этот цвет — жёлтого топаза, возможно, мало кому подошёл бы, но хрупкую Минако с распущенными золотыми волосами превратил в нереальную красавицу.

— Сколько же это чудо стоит? — спросила девушка.

— Пятьдесят тысяч долларов — ответила Сирена, доставая из коробки золотые туфли на высоком каблуке, украшенные розовыми самоцветами.

Когда Минако вышла из примерочной, как и было оговорено через двадцать минут, Зой восхищенно присвистнул:

— Дорогая, выглядишь роскошно! Да на этом приёме ты будешь сверкать ярче звезды на небе!

Держа ребёнка одной рукой, другую рыжий сунул в карман, а затем протянул девушке небольшой бархатный мешочек, открыв который, она обнаружила очень красивую золотую маску, отделанную кружевом и стразами в виде звёздочек.

— Приём задуман, как бал-маскарад, — пояснил Зой, придерживая ребёнка. — Так что маска обязательно понадобится.

— Я даже не знаю, как тебя благодарить за всё! — воскликнула Минако, кидаясь на шею молодому человеку.

— Эй, я здесь не при чём! Вот увидишь Куна, его и благодари! — фыркнул рыжий, откидывая назад, выбившийся из хвоста локон.

Выходя из магазина, Минако заметила, что Зой сунул Сирене в руку триста долларов.

«Ничего себе чаевые!» — удивилась девушка.

Заметив её удивленный взгляд, рыжий хитро ей подмигнул. Дескать, привыкай! В мире, в котором ты оказалось все стоит очень дорого, если речь идёт о сиюминутных желаниях.

* * *

Подъездная дорога к особняку Коу была украшена тёмно-синими бумажными фонариками. Когда Зой подъехал ближе, Минако увидела, что фонарики были буквально повсюду. Их мистический свет создавал ощущение волшебства и превращал обычный трёхэтажный дом в зачарованный замок.

Слуга открыл перед Минако дверцу машины. Попрощавшись с Зоем, девушка выбралась наружу, поправила маску, взяла на руки Рэна и зашагала в сторону особняка.

Большой зал, в котором проходил приём, представлял собой такое ослепительное зрелище, что Минако не смогла сдержать вздоха удивления. В этот вечер декоратор превратил его в огромную оранжерею с розами и орхидеями. Цветы пахли так восхитительно, что казалось, будто Минако попала во флакон с духами. Более двухсот пятидесяти приглашённых гостей толпилось на белом мраморном полу. И на каждого приходилось по официанту в белом смокинге и перчатках. Блеск бриллиантов на дамах соперничал с хрустальными люстрами под потолком. Несомненно, здесь находились все сливки общества.

Когда Минако вошла в зал, Рэн неожиданно громко рассмеялся, и в то же время воцарилась тишина. Такая глубокая и неожиданная, что музыканты в специально отведённой ложе отложили свои инструменты и перегнулись через перила посмотреть что же случилось. Озадаченная Минако немного поколебалась, но всё же решила продолжить свой путь и найти в этой толпе хотя бы одно знакомое лицо. Она шла вперёд, опустив глаза, чтобы не видеть прикованных к ней завистливых и восхищённых взглядов. Гости стали перешёптываться и это смутило Минако. Зой оказался прав. В этот вечер она сверкала ярче звезды на небе.

Внезапно Минако почувствовала чью-то руку, которая потянула её за собой. Оглянувшись, она увидела Ятена в чёрной маске. Он свирепо смотрел на неё.

— Откуда ты здесь взялась?! — резко спросил он, не удосуживаясь даже поздороваться. — Да ещё и ребёнка прихватила!

— Вообще-то сегодня день рождения моего свёкра. И я пришла поздравить его, — ответила она живо.

— Чтобы через пять минут духу твоего здесь не было! — зашипел Ятен.

— А тебе не кажется, что ты перегибаешь палку? — с насмешливой улыбкой спросила Минако.

— А тебе самой не кажется, что…

Но молодой человек не успел закончить фразу, так как к ним неожиданно подошёл господин Металлия Коу, одетый в чёрный смокинг и серебряную маску. В правой руке у него была трость с набалдашником в виде человеческого черепа. Старик улыбнулся и взял Минако за руку, которую Ятен тут же отпустил.

— Ты настоящее воплощение Венеры, моя дорогая. Я так рад, что моя невестка наконец пришла!

— Простите, господин Коу, за опоздание… — Минако поймала яростный взгляд Ятена. — Рэн всё капризничал… Но я ни за что не пропустила бы ваш день рождения. Правда, я не захватила подарка…

— Ты привезла Рэна и это лучший подарок для меня, — улыбнулся старик. — Кстати, а почему няня не помогает тебе с ребёнком?

— У нас нет няни, — смущённо ответила девушка. — Я занимаюсь домом и ребёнком сама.

Металлия покачал головой.

— Это, конечно, похвальное рвение. Но я считаю, что молодой матери всё же нужна помощь, чтобы посвящать какое-то время и себе. У тебя ведь нет высшего образования, я так понимаю?

Минако кивнула.

— Всё верно. Только школа. Я сдавала вступительные экзамены в местный колледж в своем городе. Но поступать не стала. Уехала в Токио, чтобы начать музыкальную карьеру, которая тоже пока не сложилась. Но я думаю, вы и так все это прекрасно знали, прежде чем предложили нам с Ятеном пожениться.

Металлия задумчиво посмотрел на Минако. Её ответ позабавил и заинтриговал его.

— А не хотела бы ты спеть?

— Сейчас? — васильковые глаза Минако расширились. — Здесь?

— Именно, — вновь улыбнулся старик. — Ты сказала, что не принесла подарка. Так вот песня в твоём исполнении — отличный подарок для меня.

— Я не думаю, что это хорошая идея! — вмешался Ятен. — Вокальные данные у Минако сомнительные. Она только опозорится!

— Я спрашиваю не тебя, а Минако! — холодно заметил Металлия, наградив внука предупреждающим взглядом. Затем он вновь повернулся к невестке. — Ну, так что же?

— А как же Рэн? — спросила она.

— За Рэном есть кому присмотреть. Здесь вся его семья…

С этими словами он ловко подхватил малыша на руки и тот улыбнулся прадеду, довольно агукая. Минако посмотрела на Ятена, затем на Металлию и лучезарно улыбнулась.

* * *

Специально для номера Минако на небольшую импровизированную сцену выкатили большой белый рояль. Перед игрой она разглаживала ладони и массажировала пальцы, чтобы они стали гибкими и податливыми. В этот вечер в них должно вселиться колдовство, которое ничто было не в силах отнять. Даже ненависть Ятена. Минако хотела исполнить песню, которую написала совсем недавно.

Когда гости расселись за столики, Минако поднялась на подмостки. Едва её длинные пальцы коснулись клавишей и зазвучали волшебные звуки инструмента, Минако забыла обо всём на свете, кроме необыкновенной радости, которая стала переполнять её. Играя, Минако представляла картины, рождённые магией мелодии: вечерний Токио, толпы людей, хмурое небо на закате, капельки дождя на стекле и тёплые руки Ятена на её плечах.

Минако улыбнулась и вдохновенно запела:

How many days have passed like this?

This city the crowd is fading, moving on

I sometimes have wondered where you've gone

Story carries on

Lonely, lost inside

I had this dream so many times

The moments we spent has past and gone away

Could there be an end to this

What I'm feeling deep inside

You know there's no looking back Glassy sky above

As long as I'm alive

You will be part of me

Glassy sky the cold

The broken pieces of me…[14]

Исполняя песню, Минако плакала, радовалась и страдала. Для неё существовала только одна музыка.

Когда Минако закончила, она твёрдо знала, что никогда ещё её голос не звучал так чисто и чарующе.

Тотчас последовали оглушительные аплодисменты. Минако поклонилась и улыбнулась публике. Она обежала глазами зал. Заметила, как был тронут господин Металлия Коу, увидела Кунцита Сайто вместе с красивой рыжеволосой девушкой, которая безмятежно улыбалась, где-то позади находились Сейя и Тайки. Чувствовалось, что братья были довольны её успехом.

А затем её глаза встретились с глазами мужа. Ятен смотрел на неё как-то странно. Только что, возможно, за минуту до того, как Минако закончила исполнять песню, он начал понимать, что получил в жены необыкновенный феномен…

Глава 30

После выступления Минако подошла к господину Металлии Коу. Глаза старика были слегка влажными.

— Ты превзошла мои ожидания, моя дорогая, — ласково сказал он, прижимая Рэна к груди. — Я думаю, тебе всё же стоит заняться музыкальной карьерой…

— Одну минуточку! — вмешался Ятен. — Какая музыкальная карьера, если у неё семимесячный ребёнок!

Металлия сурово посмотрел на внука.

— Во-первых, не у неё, а у вас. Ты тоже имеешь отношение к этому ребёнку, — сказал он. — Во-вторых, Минако пока может просто брать уроки вокала и даже ходить на подготовительные курсы в университет или колледж, — старик повернулся к Минако. — Что скажешь, дорогая?

Девушка просияла.

— Я бы очень этого хотела. И брать уроки вокала и посещать подготовительные курсы!

— А как же ребёнок? — не сдавался Ятен. — Кто будет заботиться о Рэне? Что если у меня концерт будет или запись?!

— Так наймите няню и помощника по уборке! — воскликнул Металлия. — Я вообще не понимаю, почему ты до сих пор этого не сделал?!

Зелёные глаза молодого человека яростно сверкнули, а его бледное лицо покрылось красными пятнами. Он хотел было разразиться гневной тирадой, но не успел. Минако стали окружать гости и выражать восторг от её выступления, слегка оттеснив его от жены. Девушка слушала комплименты и лучезарно улыбалась. Её щеки немного разрумянились, васильковые глаза сверкали, а длинные светлые волосы казались настоящим золотым руном, в котором отражались блики ламп. Ятен не мог оторвать от неё глаз. Он смотрел и смотрел, чувствуя, что внутри опять заклокотала ненависть…

«Эта сучка опять переиграла меня! Она нарочно притащилась сюда и устроила здесь настоящий фарс!» — зло подумал молодой человек.

Тем временем к их компании присоединился Кунцит Сайто и Оливия Какю. Заметив пару, Минако не могла не отметить про себя, что если Ятен был одним из самых привлекательных молодых людей, кого она когда-либо встречала, то Кунцит, несомненно, казался самым элегантным. Девушка так же с интересом рассмотрела и его невесту Оливию, которая сильно выделялась на общем фоне ослепительных гостей. Её длинное шифоновое платье было необыкновенно огненного цвета, какой редко кто другой осмелился бы надеть. Но если эта девушка и рассчитывала привлечь к себе внимание, то вряд ли она тогда могла выбрать нечто другое. На фоне этого платья её собственные волосы казались такими же яркими, а кожа невероятно белой, будто лепесток нежной розы. На голове у Оливии была бриллиантовая тиара, от которой исходило сияние. Глядя на царственную девушку, Минако даже отпрянула от такого великолепия — Оливия Какю была до оскомины идеальной. Всё в ней было прекрасно — манеры, голос и умение себя держать.

Однако очарование принцессы неожиданно испарилось, когда проходившая мимо официантка случайно пролила на её платье шампанское.

— Идиотка! — завизжала Оливия. — Да ты хоть в курсе, сколько стоит это платье!

— Простите, пожалуйста, госпожа! — пробормотала испуганная девушка. — Я помогу вам замыть пятно…

Между тем Оливия приобретала цвет дешёвой розовой помады.

— Замыть?! Дура! Этот шифон нельзя так просто замыть! Да твоей зарплаты не хватит, чтобы оплатить мне химчистку!

— Но я же…

Не дослушав, официантку, Оливия влепила ей пощёчину и не успели свидетели этой развернувшейся драмы опомниться, как она подобрала подол платья и вылетела из зала. А Ятен последовал за ней.

С недоумением и слегка повлажневшими глазами Минако смотрела в спину удалявшегося мужа. Девушка закусила губу, но постаралась не выдать, что её это задело.

Она посмотрела на Кунцита, чтобы выяснить, как он отнёсся к исчезновению Оливии. Но мужчина совершенно не выглядел удивлённым. Кунцит извинился перед гостями за резкие манеры своей невесты и выразил надежду, что давний друг детства Ятен Коу непременно успокоит её и приведёт в чувство. Рядом с ним господин Металлия, казалось, ничего не слышал и не видел, продолжал укачивать правнука, и ничего нельзя было прочесть на его спокойном лице, скрытом серебряной маской. Постепенно Минако расслабилась. Она подумала, что если уж Оливия была давней подругой Ятена, то это было совершенно естественно, что он захотел ей помочь.

На всплакнувшую официантку больше никто не обращал внимания, кроме Минако, которая неожиданно для всех подошла к ней и положила руку на плечо.

— Нару? — спросила она.

Официантка удивлённо обернулась и увидела прямо перед собой ослепительную блондинку в золотом платье, хорошенькую, как коллекционная кукла.

— Простите, мы знакомы?

Минако рассмеялась.

— Ты что, меня не узнала?

Нару прищурила глаза и… Нет, этого просто не могло быть!

— Минако?! — удивлённо воскликнула она. — Что ты здесь делаешь?!

— Я пришла на день рождения своего свёкра, — улыбнулась девушка.

Мутные, как бутылочное стекло глаза Нару потрясённо расширились. Она посмотрела на господина Металлию Коу, который по-прежнему держал на руках зеленоглазого малыша, а потом вновь повернулась к Минако.

— Так ты… — протянула она.

— Да, я вышла замуж за Ятена Коу. А это наш сын Рэн.

— Молодец, — потухшим голосом сказала Нару.

Она изо всех сил пыталась изобразить радость, но у неё это не получилось. То ли из-за того, что к этому совершенно не располагало её лицо, в котором теперь появилось нечто крысиное, то ли от того, что девушка разучилась радоваться за кого бы то ни было.

— Ну, а ты? — спросила Минако. — Как твои отношения с Умино Гурио?

— Мы расстались, — нервно бросила Нару. Краем глаза она заметила, как раздражённый управляющий делал ей знак подойти к нему.

— Ладно, Мина, была рада тебя увидеть. А сейчас мне пора работать, — вздохнула она и побрела на другой конец зала с видом побитой собаки, прижимая к себе поднос с бокалами.

— Ты знаешь эту официантку? — прищурившись спросил Кунцит Сайто, неожиданно оказавшийся рядом с Минако.

— Мы были знакомы ещё со школы, — ответила девушка. — Вместе приехали в Токио. Потом я забеременела, а Нару переехала к какому-то парню и наши пути разошлись.

— Странная штука жизнь, — усмехнулся он. — Наверное, ты ей тогда завидовала. И вот теперь она официантка, а ты вышла замуж за внука миллионера.

Внезапно музыканты заиграли танго, и это избавило девушку от необходимости отвечать. Она видела, как Сейя взял за руку какую-то блондинку в белом и увлёк в центр зала. Следом пошёл и Тайки — он выбрал себе в партнёрши очаровательную девушку в голубом платье.

— Хочешь потанцевать? — вдруг спросил Кунцит Минако.

— Танго? — удивилась она. — Но я не умею…

— Я могу научить. Это очень просто.

Минако поёжилась.

— Что-то страшновато…

— Почему?

— Боюсь ошибиться…

Кунцит улыбнулся.

— В танго не бывает ошибок, как в жизни, Минако. Поэтому это такой замечательный танец. Если ты ошибаешься, сделай вид, что так и надо. Ну, так что?

Девушка вопросительно посмотрела на господина Металлию, который продолжал нянчиться с правнуком, шепча ему ласковые бессмысленные слова, принадлежавшие к тому виду языка, на котором могли общаться исключительно старики и маленькие дети.

— Я думаю, тебе стоит попробовать научиться танцевать танго, дорогая, — с улыбкой ответил Металлия. — Когда Ятен пожалует сюда, он увидит, что ему нашлась недурственная замена! А я пока повожусь с Рэном. Всё же нечасто мне удаётся его видеть!

Минако улыбнулась и вложила свою маленькую руку в широкую ладонь Кунцита. Мужчина подхватил её и тут же увлёк за собой в самый центр танцующих пар. Ноги Минако ухватили музыку, и она успела подумать, что отныне танго будет всегда вспоминаться, как невероятный танец с великолепным Кунцитом Сайто в роли партнёра. Наполненная чувственностью мелодия овладела девушкой. Она сама не поняла, что с ней произошло. Словно дерзкий дух вошёл в её тело, не в силах противиться ритму страсти.

— Продолжай в том же духе и не останавливайся, Мина. У тебя замечательно получается, — сказал Кунцит. — Ты уловила суть танца…

— Суть? — удивилась девушка, изогнувшись в танцевальном па.

— Танго — танец любви и ненависти…

— Даже так?

— Всё начинается банально: страсть, желание. Потом подозрение. Ревность и Гнев, что сводят с ума. А затем приходит Ненависть.

— Где же здесь любовь?

— Её и не было никогда. Это иллюзия. Люди просто притворяются, что любят. Но на самом деле они ненавидят друг друга.

— У вас отличное чувство юмора, Кунцит, — сказала девушка, раскачиваясь в танце.

— Я вовсе не шучу…

— А я верю в любовь.

— Ты ещё слишком молода, чтобы не верить, — прошептал Кунцит ей на ухо, игриво обвивая руками тонкую талию девушки.

— Я все ещё не сказала вам «спасибо» за то, что выручили меня сегодня… А ещё это платье…

— Пустяки!

— Вовсе нет. Как я могу отблагодарить вас за вашу доброту?

Кунцит усмехнулся, и его льдистые глаза сверкнули, словно лёд на солнце.

— Уверен, мы что-нибудь придумаем…

Они продолжили танец. Он оказался и, правда, лёгким: Минако очень быстро освоилась и даже стала импровизировать, чем немало удивила Кунцита. Таким образом, все взгляды присутствующих гостей были устремлены на прекрасную пару — девушку в золотом и высокого мужчину в сером костюме, танцевавших с выверенной непринуждённостью и страстью, как будто они и в самом деле были любовниками, а не случайными партнёрами.

Тем временем в зал вернулся Ятен. Ему не удалось догнать Оливию, и от этого он пребывал в крайне скверном расположении духа. Отыскав среди гостей своего деда с Рэном на руках, молодой человек очень удивился, что рядом не оказалось его жены.

— А где Минако? — поинтересовался молодой человек у деда.

— Танцует танго, — ответил тот.

— Что?! С кем это?!

— С Кунцитом Сайто.

— И ты так спокойно об этом говоришь?! — воскликнул Ятен. — Почему ты отпустил её с этим…

Господин Металлия Коу пожал плечами.

— А почему бы и нет? Тебя ведь не было рядом, — усмехнулся старик. — К тому же Кунцит очень важный деловой партнёр…

— Да мне плевать кто он, — холодно отозвался молодой человек.

Он, было, направился к танцполу, но Металлия, схватив за руку, остановил его.

— Пожалуйста, не устраивай скандал на пустом месте. А уж тем более с Кунцитом Сайто.

— Это ещё почему?

Старик вздохнул и тяжело опустился на стул, усадив ребёнка к себе на колени.

— Я никогда не говорил с тобой о бизнесе… Но теперь жалею, что не делал этого.

— Почему?

— Потому что дела корпорации Коу в последнее время идут плохо… Мне пришлось продать несколько наших вилл: в Монако, на Маврикии и Гавайях, чтобы покрыть кое-какие убытки и долги.

— Что?! Когда это Коу стали продавать недвижимость за долги?! — удивился Ятен.

— С тех самых пор, как наши дела пошли под откос, — ответил старик. — Кунцит Сайто имеет очень хорошие связи с якудза. А именно их банк может оказать нам нужную финансовую поддержку, чтобы оставить корпорацию Коу на плаву.

— Ушам не верю! Ты хочешь связаться с мафией?! Но ты же сам всегда был против таких отношений! Почему нельзя обратиться к твоим друзьям банкирам?

— Потому что друзья банкиры не дают нужную сумму под низкий процент. Ведь речь идёт о миллионах…

— Это всё равно не выход…

Старик покачал головой.

— Ятен, наша компания на грани банкротства… Если я не найду деньги, то нам придётся отдать все, что у нас есть… Вот поэтому я и прошу тебя не вступать в конфликт с Кунцитом Сайто… Иначе вместо наследства ты получишь огромные долги…

Руки молодого человека непроизвольно сжались в кулаки. Он с ненавистью посмотрел на деда.

— То есть ты хочешь подложить под него мою жену, чтобы этот мудак согласился стать посредником с мафией? Так?

— Ятен, не воспринимай всё так…

— А как я должен ЭТО воспринимать?! — взорвался молодой человек. — Ты заставил меня жениться на Минако, а теперь используешь её как проститутку, подкладывая под кого надо?!

— Но ты же не думал, что вечно будешь женат на ней? Со временем тебе потребуется статусная жена с приданным. Я устроил твой брак с Минако только по одной причине — чтобы ты взялся, наконец, за ум. Да и Рэну был нужен отец. Когда-то я думал, что Оливия Какю будет для тебя подходящей партией, но, увы, она выбрала Кунцита.

— Если ты сведёшь Кунцита с Минако, она с ним не останется, — горько заметил молодой человек.

— Напротив. Сайто далеко не дурак, чтобы отказываться от наследницы Kaku Industrial ради какой-то дворняжки. Он удовлетворит своё любопытство с Минако и спокойненько женится на Оливии.

— А сама Минако в курсе того, какую судьбу ты ей приготовил?

Металлия пожал плечами.

— Зачем? Пусть твоя красавица жена и дальше пребывает в своих радужных мечтах. Пусть занимается ребёнком, вокалом и вообще, чем пожелает. Её никто ни к чему принуждать не будет. Я просто прошу тебя не вмешиваться в их отношения. Все должно произойти максимально естественно…

— А не пошёл бы ты… — сказал Ятен и, развернувшись, направился к танцполу. Но дед не собирался так просто его отпускать.

— Объясни, какого черта ты собрался делать?! — с силой ухватив его за плечо, процедил старик. — Я хочу, чтобы ты осознал ЧТО поставлено на карту! А ведь это твоё будущее и будущее всех Коу! Минако ведь никогда для тебя ничего не значила! В чём же теперь дело?

Ятен посмотрел на Металлию, а Металлия посмотрел на Ятена.

— Боги, мальчик мой, ты вроде дураком никогда не был!

— Ты тоже.

Молодой человек забрал своего сына из рук деда, молча отстранился и пошёл по направлению к танцующим парам.

* * *

Танец близился к завершению. Кунцит и Минако приблизились к краю зала и к изумлению девушки, он увлёк её куда-то в сторону за бархатные портьеры. Минако оказалась на террасе с прекрасным видом на парк.

Они остановились, однако Кунцит продолжал обнимать Минако. Была убывающая луна, но её света хватило, чтобы рассмотреть лицо мужчины. Что-то холодное и хищное проскользнуло в его выражении.

— Мина, — заговорил он. — Ты спрашивала о том, как бы ты смогла отблагодарить меня…

От неожиданности и страха у Минако перехватило дыхание. Внезапно Кунцит прижал её к стене и поцеловал. Его губы были настойчивыми, мягкими и очень умелыми, но они не шли ни в какое сравнение с грубоватой ненасытностью Ятена. Каким-то шестым чувством девушка поняла, что перед ней находился мужчина, который умел обращаться с женщинами и знал толк в плотских наслаждениях. Но отчего-то сердце Минако запротестовало. Она оттолкнула от себя Кунцита и в то же мгновение заметила в тени неподвижную фигуру с ребёнком на руках. Минако закусила губу, чтобы не закричать. Это был Ятен.

Глава 31

Минако чувствовала, будто сама жизнь стала вытекать из неё. Уж лучше бы её распяли! Кровь отхлынула от лица и рук. Глядя в глаза своего мужа, она поняла, в какую переделку только что угодила. Этот поцелуй с Кунцитом на террасе вдали от любопытных глаз… её как будто пригвоздили к позорному столбу и нацепили алую букву. Разве теперь Ятен усомнится в том, что она не хотела этого?

Молчание, показавшееся ей бесконечным, на самом деле длилось всего мгновение. Внезапно девушка услышала голос Кунцита — беззаботный, вежливый… словно он был доволен разворачивающейся перед ним драмой.

— Наверное, я должен извиниться перед вами, Коу, за это маленькое недоразумение. Но если вы хотите выяснить отношения, то я к вашим услугам.

Теперь Ятен не смотрел на Минако. Его полный презрения взгляд хлестнул по Кунциту.

— Не утруждайте себя, Сайто, пустыми извинениями, — холодно ответил молодой человек. — Моя дорогая супруга, судя по всему, к услугам любого. А раз так, то я не вижу целесообразности в том, чтобы заморачиваться по поводу… как вы это назвали? Недоразумение?

— Ятен, но это правда всего лишь…

Он посмотрел на неё так, что Минако тут же замолчала.

— Я пришёл сказать, что я и Рэн уходим с приёма. Поэтому если ты хочешь остаться, чтобы продолжить и дальше своё недоразумение — дело твоё.

С этими словами Ятен развернулся и направился в зал. Минако хотела последовать за ним, но рука Кунцита её удержала.

— Мина, — начал он, но та его не слушала, всё ещё переживая момент, когда Ятен смотрел на неё с презрением. И тут до неё дошли слова, которые говорил Кунцит.

— Я очень сильно извиняюсь за то, что произошло. Поверь, я не хотел доставить тебе неприятностей…

Минако вырвалась из его рук.

— Пустите меня!

Она не попрощалась с Кунцитом Сайто и даже не взглянула на него, когда бежала за своим мужем. Он что-то крикнул ей, но она не разобрала его слов. Когда она шла через зал, музыканты играли вальс. Среди толпы девушка заметила господина Металлию Коу, а рядом с ним Сейю и Тайки, которые весело смеялись. Праздник был в самом разгаре. Всюду раздавались крики и взрывы хохота. Но на этот раз Минако не хотела быть здесь. Триумф сегодняшнего вечера оставил после себя только горечь.

Конечно, своим выступлением Минако произвела на гостей неизгладимое впечатление, её свекр остался доволен, и благодаря ему у неё появится няня и помощник по уборке, чтобы она смогла посещать уроки вокала и дополнительные курсы. Это была личная победа Минако. Однако глядя в напряжённую спину мужа, за которым Минако едва поспевала, она стала сомневаться в свалившемся на её голову счастье. Между ней и Ятеном сейчас разверзлась такая чудовищная пропасть, что Минако даже не представляла, как можно было её преодолеть.

Они ехали молча на заднем сиденье машины. Рэн спал у Ятена на руках, и это было впервые, когда малыш не капризничал в присутствии своего отца. Глядя на них обоих, Минако таяла от умиления, ведь у белокурого маленького Рэна уже сейчас просматривались черты Ятена: серебристые тонкие волосёнки и длинные загнутые ресницы были воплощением нежности, однако в маленьком носике уже прослеживалась гордость, а в упрямой складке рта и форме подбородка несгибаемая воля. Ятен сидел неподвижно и даже боялся пошевелиться, чтобы случайно не нарушить сон своего сына. Это был необыкновенный момент близости между ними, и молодой человек чувствовал, как в груди у него стало разливаться нечто невообразимо тёплое и волшебное, как будто он внезапно обрёл новый смысл.

Стараясь не разбудить малыша, Ятен осторожно выбрался из машины. Оказавшись дома, молодой человек не стал разуваться — так и отнёс его в детскую и аккуратно положил в колыбельку. Повинуясь внезапному порыву и нахлынувшим чувствам, Ятен нагнулся и поцеловал ребёнка в лоб. Рэн не проснулся, но его красиво очерченный ротик расплылся в улыбке.

Минако дожидалась его в коридоре.

— Я бы хотела с тобой поговорить… — сказала она, когда молодой человек вышел и притворил за собой дверь детской.

— О чём поговорить? — усмехнулся Ятен. — О том, что ты — шлюха? По-моему мы уже это давно прояснили. Так что ничего нового…

Голос молодого человека был холодным, тон язвительным. Черты его лица заострились. Но Минако решила не сдаваться. Если они не поговорят прямо сейчас, то пропасть между ними никогда не исчезнет.

— Я не хотела этого поцелуя. Ты же видел, что я оттолкнула Кунцита…

Ятен пристально, не мигая всматривался в лицо Минако. Взгляд его оставался суровым.

— Детка, проблема в том, что мне абсолютно поебать, хотела ты там чего-то или нет. Я видел то, что видел. Ты настолько испорчена, что даже день рождения моего деда тебя не смутил! Но если ты так хочешь этого Сайто… Что ж, я не буду тебе мешать!

Резкий голос Ятена сорвался на крик. Он словно старался разжечь свой гнев. И почувствовав это, Минако решила отвечать ему точно так же.

— Я не хочу Кунцита Сайто и никогда не хотела! Это совершенно невозможно!

— И почему же это? — спросил Ятен, скрестив руки на груди.

Минако подняла на него глаза.

— Потому что… потому что я люблю тебя…

Высказав то, что было на душе, Минако почувствовала, словно груз свалился с её плеч. Оказывается, это было так легко и просто! И почему же она раньше молчала?! Вопреки опасениям Ятен не рассердился и не закричал на неё, как она того ожидала. Его зелёные глаза лишь на секунду потрясённо расширились, он побледнел, но потом лицо молодого человека вновь стало непроницаемым.

— Смешно! — фыркнул он, склонив голову на бок.

— Ты мне не веришь? — простонала Минако. — Почему?

— Потому что когда эти слова говорят всем подряд, то ценность их пропадает. Я ясно вижу, как ты говорила это и Кайто Эйсу, хоть он и поклялся, что между вами ничего не было. Но кто знает… Что мешало ему соврать? Теперь вот Кунцит Сайто, в компании которого я застаю тебя уже во второй раз. Ну и плюс те, кто мне неизвестен. За полтора года, что мы не виделись, ты вполне могла обменивать свою любовь на зелёные купюры!

Несмотря на то, что Минако дала себе зарок не реагировать на грубость мужа, всё же она не сдержалась. Минако покраснела. Её руки непроизвольно сжались в кулаки.

— Не говори того, чего ты не знаешь! Ты был единственным, кто дотрагивался до меня! И если не помнишь, то именно ты лишил меня девственности! У меня никого не было, кроме тебя за эти полтора года! И если Кунцит Сайто и поцеловал меня, то это было против моего желания!

Минако замолчала. Изумление Ятена было столь сильным, что он не смог его сдержать. Молодой человек рывком сделал шаг по направлению к ней, не в силах оторвать глаз от её нежного лица в обрамлении золотых волос. Она тоже придвинулась к нему, окутывая облаком своего сладкого, цветочного аромата, от которого у Ятена закружилась голова.

— Я люблю тебя, — повторила Минако ещё тише. — Я всегда любила тебя. С первой минуты, как увидела. И даже тогда, когда думала, что ненавижу… Особенно тогда. Но как же я могла ненавидеть, ведь Рэн так похож на тебя, что порой это сходство пугает… Я захотела выйти за тебя замуж только потому, что это был единственный способ быть с тобой рядом… Можешь назвать меня эгоисткой, но я ничего не могла с собой поделать…

Минако вновь замолчала. Сократив последнее расстояние, разделяющее их, она прижалась к груди Ятена, обвила его шею руками, и её губы стали медленно приближаться к его. Молодой человек напрягся. Но тело девушки подействовало на него словно волшебное приворотное зелье. Он притянул к себе свою жену и сжал в объятиях с такой силой, что Минако невольно застонала, ощущая, как неистово сильно бьётся в груди его сердце. Ятен завладел её губами. В голове Минако произошёл взрыв розового цвета, зазвенели колокола…

Поцелуй наполнил Минако таким невероятным счастьем и покоем, что она совершенно потерялась в реальности происходящего. Кроме осознания того, что Ятен был рядом… Молодой человек и сам плохо соображал, что он делал. Это был инстинкт. Необходимость. Как будто он всегда подсознательно знал, что она скажет ему именно это. Его руки скользнули по талии жены. Но следующая мысль пронзила его столь внезапно и остро, что Ятен вздрогнул. Он отстранился от Минако и спросил, чувствуя, как твердеют его скулы:

— Скажи-ка мне, а откуда у тебя это платье?

Девушка моргнула.

— Его… его купил Зой…

— Зой? — сощурился Ятен. — Хочешь сказать, что Зой Сайто приехал к тебе по первому твоему звонку и отвёз в бутик, чтобы сводить на шопинг?

— Нет… ему позвонил Кунцит и попросил это сделать. У меня не было платья… да и денег, чтобы купить подходящее… Я поначалу не соглашалась, но Зой сказал, что для друзей Кунциту ничего не жалко, если те попали в затруднительное положение…

— Значит, для друзей? — проговорил он медленно, бледнея от подступающего гнева. — Это платье стоит не менее пятидесяти штук! И ты считаешь, что я поверю, будто Кунцит Сайто купил тебе его просто так по дружбе? Охуенные вы тогда друзья, чёрт подери!

— Но это правда…

— Заткнись!

— Ятен, почему ты мне не веришь? Ты ведь можешь спросить у Зоя…

— Я сказал тебе заткнуться!

Ятен грубо схватил жену за плечи и так сильно тряхнул, что она вскрикнула. Тогда он резко отпустил её и, потеряв опору, Минако рухнула на пол. Она хотела подняться и уже встала на четвереньки, как неожиданно молодой человек бросился на неё, вновь повалив на пол, подминая под себя. В полутёмном коридоре ей удалось рассмотреть его лицо искажённое ненавистью и желанием.

— Чёртова лживая сука! Ты всю душу из меня уже выпила! Мало тебе Кунцита Сайто, так тебе ещё и Ятена Коу в коллекцию захотелось!

— Ятен, мне больно… — простонала Минако, не помня себя от страха.

— Больно?! — прошипел он. — Тебе, мать твою, сейчас так будет больно, неделю сидеть не сможешь!

— Ятен, прошу тебя, не надо… — захныкала Минако, и из её глаз скатились две крупные слезинки.

— Ну уж нет! Сама напросилась! — прорычал молодой человек. — Я намерен исполнить свой супружеский долг! И когда я отымею тебя, может, наконец, пойму, что ты такая же, как и все остальные!

И между ними разгорелась борьба. Минако пыталась сопротивляться, однако силы были не равны. Она царапалась и кусалась, извиваясь словно уж, но Ятен был намного сильнее. Ему не составило труда схватить её за запястья и пригвоздить к полу. Минако закричала, но молодой человек тут же прильнул к её губам и, та чуть было не задохнулась от этого поцелуя. Она застонала в его алчный рот, вновь пытаясь освободиться. Однако Ятен стал лишь сильнее впиваться в неё, заставляя покориться. У Минако не было ни душевных, ни физических сил всерьёз противиться напору молодого человека. Да она, признаться честно, и не хотела. Почувствовав перемену в её настрое, Ятен отпустил её запястья, и пальцы Минако тут же зарылись в его густую шевелюру.

Затянувшийся до бесконечности поцелуй, совершенно лишил её кислорода и, она даже не поняла, как случилось, что молодой человек умудрился расстегнуть её платье. Минако очнулась лишь в тот момент, когда его алчные губы стали спускаться все ниже, покусывая, посасывая и целуя шелковистую кожу. И вот тогда Минако увидела, что до пояса обнажена. Дрожащие руки Ятена накрыли её полную грудь и слегка сжали, в то время как губы медленно спустились к ложбинке у основания шеи. Проведя языком вдоль горла, голова Ятена вновь опустилась на уровень груди, которую он тут же принялся поочерёдно сосать, вытягивая губами соски.

— М-м-м… как вкусно… — с наслаждением пробормотал молодой человек, слизывая молочно-белые капельки.

— П-пожалуйста… — взмолилась Минако, запрокидывая голову назад, чувствуя сладостный спазм внизу живота.

— Нравится? — прошептал Ятен, вновь впиваясь в её соски. — Я давно хотел попробовать…

— Ты ничего не оставишь Рэну, — слабо запротестовала она.

— На кухне есть полная банка со смесью и ещё баночки с овощным и фруктовым пюре, — ответил он, продолжая свою сладостную пытку, посасывая её роскошную грудь.

Между тем рука Ятена спустилась на талию Минако, а затем проскользнула между ног. Его палец ловко отодвинул золотое кружево, медленно проник внутрь и молодой человек стал осторожно им двигать, касаясь ладонью клитора. Минако громко застонала.

— Как и следовало ожидать. Ты уже такая мокрая, — насмешливо проговорил Ятен. — И готова принять мой член…

Внезапно он отстранился и сел. Избавив девушку от платья и кружевных трусиков, Ятен принялся раздеваться сам. Разглядывая его рельефный торс, Минако закусила губу. Молодой человек был красив и сложен, как Адонис — худощавый, но с чётко прорисованными мышцами, доведённые до совершенства изнурительными тренировками.

Ятен спустил боксерские трусы и, раздвинув Минако ноги, упёрся головкой члена в промежность. Девушка сжалась. Она совсем забыла, что он был невероятно большим, и совершенно не представляла, как поместится в ней.

Не замечая её состояния, молодой человек наклонился ниже и приподнял голову Минако так, чтобы она смотрела ему в глаза.

— Назови моё имя, — приказал он.

— Ятен… — прошептала она.

— Громче!

— Ятен! Ятен Коу! — выдохнула Минако, и в это же мгновение молодой человек сделал сокрушительный выпад, врываясь в неё до основания.

— А-а-а! — закричала Минако от щемящей боли.

Ей показалось, что его член порвал её надвое. Ятен замер. Девушка посмотрела ему в глаза и заметила, что они сияли торжеством.

— Чёрт! Ты слишком узкая! — сказал молодой человек, медленно отодвигаясь назад и вновь делая новый толчок.

Минако опять закричала. Это было непередаваемое ощущение. Острое. Болезненное и горячее. Но как ни странно она не хотела, чтобы оно ослабевало. Ятен был близок к ней настолько, насколько не был целых полтора года. И сейчас ощущая его внутри себя, кожа к коже, Минако испытывала настоящее счастье.

— Нравится? — спросил Ятен, снова вбиваясь в неё теперь уже со всей силы.

— Д-да…

Толчок. Ещё. И ещё…

— Что да?

Снова толчок.

— Мне очень нравится!

На этот раз молодой человек не стал останавливаться. Он опустился на локти и принялся двигаться размеренно, постепенно наращивая темп.

— О Господи! — закричала Минако, чувствуя внутри зарождающуюся волну, и Ятен тут же впился в её губы, вбирая в себя этот крик.

Волна нахлынула неожиданно и мощно, разбивая девушку на миллион сверкающих искр. Но молодой человек и не думал останавливаться, делая выпады все быстрее, проникая как можно глубже. Толчок. Второй. И ещё. Быстрее… Вторая волна разнесла Минако в щепки. Третья накрыла с головой и утащила в бездну… Его пальцы впились в её ягодицы. Она задыхалась, словно рыба, выброшенная на берег.

— Давай, сучка, кончай ещё! Я хочу, чтобы ты кончала еще!

Она затрепетала, обливаясь потом, двигая бёдрами ему навстречу. Молодой человек яростно впечатывал её в пол коридора. В этом акте не было любви. Это была кара. Минако чувствовала, что Ятен делал это исключительно для собственного удовольствия. Но это её совсем не смущало, наоборот, она ощущала, что так было правильно. Будто бы была создана для того, чтобы одному ему полностью принадлежать и дарить наслаждение. Минако вновь закричала, достигнув разрядки.

— Маленькая шлюшка! — пробормотал Ятен. — Так чей член лучше, детка? Мой или Сайто?

— Я… люблю… только… тебя…

— Заткнись! — угрожающе прошипел он. — Или я больше не дам тебе кончить!

Его новая атака была такой стремительной и мощной, что Минако вновь не сдержала крик. Оказавшись под ураганом грубой и несдержанной силы, она поначалу испугалась. Ей вновь стало больно. Руки и губы молодого человека скорее хотели сокрушить, чем доставить удовольствие. Ятен рычал, как зверь, вбиваясь в нежное хрупкое тело, будто хотел разорвать. Но постепенно девушка стала привыкать и к этому безумному напору. Её тело дрогнуло в конвульсиях. Впервые она испугалась приближающегося оргазма.

Над её запрокинутой головой кружился поток тёмного коридора. Совершенно потерявший над собой контроль молодой человек сделал ещё два мощных толчка и замер, с оглушительным стоном изливаясь в Минако, которая, достигнув наивысшей точки одновременно с ним, потеряла сознание, растворившись в ощущениях, оказавшихся сильнее её самой.

Глава 32

Минако проснулась, будто от толчка. Она вдруг поняла, что лежит на животе, уткнувшись лицом в стиснутые руки. Девушка с трудом приподняла голову. Она зажмурилась и со стоном перекатилась на спину. Ныла каждая мышца её тела, особенно внизу живота. Такой усталости она не чувствовала со времён первых занятий по танцам. Да и тогда, кажется, было легче. Минако полежала ещё немного, пытаясь собраться с силами. Потом, осознав, что может так ещё долго проваляться, упёрлась руками в матрас и рывком села. Минако открыла глаза и тут же сощурилась от яркого солнечного света, заливавшего комнату.

Однако спальня, в которой она оказалась, определённо не принадлежала ей: стерильно белая в стиле хай-тек с чёткими линиями и мебелью без ножек, отчего создавался эффект, будто она парила в невесомости. На потолке изображение спиралевидной галактики, а на стенах развешаны награды за музыкальные достижения, две двери — одна в гардеробную, другая в ванную… и больше ничего. Эдакий концептуальный минимализм с открытым пространством, наполненное воздухом и светом. И хотя Минако определённо узнала эту комнату, потому что ни раз делала в ней уборку. Всё же это было впервые, когда она проснулась здесь, да ещё и полностью обнажённая, завёрнутая лишь в белую шёлковую простынь. Ибо стерильно-белая спальня принадлежала её мужу Ятену.

Минако попыталась обдумать ситуацию и припомнить, каким образом она попала в комнату молодого человека, но не смогла. Она чётко помнила, что сначала они поссорились, а потом стали неистово заниматься любовью на полу в коридоре. Дальше всё было как в тумане.

Она посмотрела на смятую подушку рядом со своей, на которой лежала, и залилась краской. Ятен тоже спал на этой кровати вместе с ней? Тогда где же он сейчас? Подумав о нём, Минако охватило смущение, ибо память рисовала ей слишком волнующие картины прошедшей ночи. Она закрыла глаза, и её мышцы в глубине живота сладостно сжались. Минако призналась ему в своих чувствах, а Ятен… не то чтобы не принял их… просто не поверил, а потом разозлился, обвинив во всех смертных грехах… Но всё же они были вместе. И один только этот факт зажёг в ней надежду, которая, казалось бы, вчера умерла вместе с поцелуем Кунцита Сайто.

Минако поднялась с кровати и, не найдя нигде свою одежду, обмотала вокруг себя простынь и отправилась на поиски Ятена.

Молодой человек нашёлся на кухне. Одетый в привычную белую майку и серые пижамные штаны, он сосредоточенно жарил яичницу с беконом и помидорами, одновременно разговаривая с кем-то по телефону. Рядом на детском кресле сидел Рэн, личико которого было перепачкано в персиковом пюре. Малыш довольно агукал и с интересом теребил игрушечный планшет, издававший весёлые звуки и мелодии.

— Я не море! Меня не волнует, — кипятился Ятен в трубку. — Узнай номер счета Кунцита Сайта и переведи ему пятьдесят три тысячи долларов с пометкой от Ятена Коу. Жду отчёт через час! — рявкнул он и нажал отбой.

— Доброе утро, — проворковала Минако, усаживаясь на табурет рядом с барной стойкой.

Ятен вздрогнул и обернулся. Однако его лицо было как обычно непроницаемо.

— Доброе, — пробурчал молодой человек и отвернулся. — Будешь завтракать?

— С удовольствием, — улыбнулась девушка. — Не знала, что ты умеешь готовить…

— Что может быть сложного в жареных яйцах? — фыркнул Ятен, раскладывая яичницу по тарелкам.

— Может то, что ты приготовил это сам. Да ещё и Рэна накормил…

— Что я, по-твоему, беспомощный совсем? — с раздражением спросил молодой человек. — Рэн проснулся рано, но я не хотел тебя будить…

Девушка с удивлением посмотрела на Ятена.

— Ты… ты позаботился обо мне?

— Вот только не надо думать, что это что-то меняет между нами! — сварливо заметил Ятен, ставя перед Минако тарелку с яичницей и чай. — Вчера я немного не рассчитал свои силы и причинил тебе боль… Я этого не хотел…

Минако покачала головой.

— Я не чувствую никакой боли. Наоборот, то, что произошло между нами было таким… таким волшебным… таким…

— Я понял, — перебил её Ятен, усаживаясь за стол на почтительное расстояние от Минако. — А теперь хватит! Если ты не возражаешь, я бы хотел спокойно поесть!

Они завтракали в тишине, склонив головы над тарелками, погруженные каждый в свои мысли. Минако старалась изо всех сил побороть в себе желание заполнить чем-то разверзнутую между ними пропасть. Она никак не могла смириться с тем, что Ятен был так близко и одновременно так далеко от неё. Поэтому, собрав свою волю в кулак, она прошептала, не глядя на него:

— То, что я сказала вчера правда. Я люблю тебя, Ятен. Неужели ты этого не понял, когда мы были вместе?

Минако не решалась взглянуть на него. Однако спустя какое-то время она все же подняла глаза и увидела застывшее лицо молодого человека и его строгий, пронзительный взгляд.

— Сделай одолжение, больше никогда мне не напоминай о вчерашней ночи. Ночи, которой я стыжусь. Я просто потерял контроль…

— Но ведь мы были искренне друг с другом. И мне совершенно не стыдно. Я была счастлива…

Эти слова вызвали настоящую бурю в душе Ятена. Он подскочил со своего места и тут же оказался рядом с Минако. Молодой человек опустил на её плечи руки, как будто предотвращая любую попытку бегства, и приблизил к ней искажённое гневом лицо.

— О какой любви ты смеешь заливать, если ты меня даже не знаешь, блять?! — зашипел Ятен. — Ты не понимаешь, что я ненавижу тебя, маленькая лживая сучка?! Не понимаешь, что когда ты говоришь мне это, у меня появляется лишь одно желание: тебя придушить?! Да меня тошнит только от одного этого твоего слова «любовь»!

Горячие слёзы покатились по щекам Минако.

— Тогда давай. Убей меня, если тебе станет от этого легче! Это лучше, чем твоя несправедливость!

Его пальцы с силой впились в плечи девушки. Стало очень тихо. Кажется, умолкли все звуки. Их будто стёрли из этого мира и утопили в белом. А может быть, молодой человек просто оглох. Совсем как тогда в снежном лесу…

Её карминовые губы тоже говорили:

— Ну, давай же. Давай… Убей меня, милый мальчик, если от этого станет легче…

Она улыбнулась. И хотя было светло, он всё равно не мог разобрать черт этого прекрасного лица. Только карминовые губы, только нож, прижимавшийся к её горлу.

— Давай, мальчик. Давай. Пожалуйста, — она запрокинула голову так, что лезвие ещё сильнее прижалось к бледной коже. — Пожалуйста. Давай. Пожалуйста. Убей. Сделай это. Давай, давай, давай…

Казалось, она совсем не разлепляла губ. Слова просто вылетали из её глотки и отдавались ему в руку.

— Давай, давай… Сделай это, пока ОН смотрит!

«Жизнь должна значить для тебя всё, если она твоя. И ничего, если она чужая, сынок».

— Давай, мальчик, давай…

— Зачем ты это сделала?

— Давай же…

— Почему я? Почему ты хотела убить меня? Почему не ЕГО?

— Ну, пожалуйста…

Глаза цвета янтаря слабо мерцали. Белое горло умоляюще вздрагивало под ножом. И просило, умоляло: давай, давай…

— Наши боги — это мы сами. Мы и только мы творим собственную судьбу. Сделай это, и моя ненависть будет принадлежать тебе… Ведь нет ничего страшнее любви и сильнее ненависти! Запомни это, мальчик! Навсегда запомни…

Когда он выпрямился, то увидел, что эта женщина с карминовыми губами и янтарными глазами стоит, не шевелясь, и продолжает смотреть на него все той же ясной, лучезарной улыбкой. И в это мгновение лезвие ножа вошло в её тело…

Внезапный грохот вырвал его из пучины воспоминаний. Заплакал ребёнок. Ятен обернулся. Игрушечный планшет лежал на полу, а Рэн безутешно плакал. Молодой человек подскочил к малышу, поднял с пола игрушку и протянул ему.

— Вот, не надо плакать… — пробормотал он. Схватив планшет, мальчик сразу же успокоился.

Ятен отошёл к стене, положил руку на столешницу и глубоко вздохнул. Минако хрипло всхлипывала у него за спиной. Молодой человек стиснул руку в кулак. Его пальцы дрожали. Таких вспышек у него давно не было. Он обернулся. Минако сидела на табурете, обхватив себя руками, и с отсутствующим видом смотрела прямо перед собой. На её хрупких плечах уже начали багроветь синяки, но в лице не было ненависти или страха, только страдание и обида.

— Я понимаю, что надоела тебе…. И больше не побеспокою своими чувствами…

Она ещё не договорила, как Ятен вновь метнулся к ней, обхватил руками и поднёс кружку к её губам.

— Выпей чай… выпей, говорю, — глухо сказал он. — Тебе надо успокоиться. Осторожнее… медленнее… Будет плохо, если все пойдёт назад…

Она дрожала. Внезапно Ятену захотелось привлечь Минако к своей груди, поцеловать и успокоить. Но если бы он так поступил, то вряд ли бы уже смог когда-нибудь отпустить. Минако была опасна. Ятен хотел её, это сводило его с ума, и глубина, на которой это желание порождалось, была ему совершенно не знакома. Обычно там находились совсем иные чувства: ненависть, ярость, безудержная радость. Там же зародился и страх, когда молодой человек понял, что существует сила, о которой он ничего не знал. У Минако была эта сила. И Ятен был совершенно беспомощен перед ней, словно кролик перед удавом. И в то же время он знал, что сам никогда не овладеет этой силой — так же, как и кролик никогда не поймёт смысл удушающих объятий удава иначе, чем сам испытает их на себе, когда станет поздно. Ятен понял это, когда вчера овладел Минако. Он принял это, как неизбежное зло, внезапно постучавшее в дверь. На краткий миг Минако стала частью его самого. И в этот миг Ятен любил её, как никогда в жизни не любил никого на свете, как вообще невозможно было любить то, что не являлось им самим. Она была его ненавистью и болью, головоломкой, над которой он бился бессчётное количество времени. Минако медленно убивала его, расползаясь внутри, словно раковая опухоль. Делала одержимым.

— Прости, — снова сказала Минако. — Прости, я не должна была… Но я не удержалась…

В её голосе послышалось отчаянье. Она закрыла лицо руками, будто отгораживаясь от него. И тут внезапно Ятена осенило. Это понимание возникло неожиданно и стало его собственной силой: уничтожай противника тем же оружием, которым он намеревается убить тебя. Этому его хотела научить та женщина с янтарными глазами и карминовыми губами. Этому его хотел научить отец. Что может быть проще… Но чтобы там не говорил Металлия Коу, какие бы интриги не плёл, его жена никогда не достанется Кунциту Сайто!

— Приведи себя в порядок, — сказал Ятен. — Поедем на шоппинг.

— Шоппинг? — удивилась Минако, поднимая на мужа заплаканные глаза.

— Да, — кивнул он. — Если ты собираешься светиться в общественных местах, как моя жена, то должна выглядеть соответствующе. То, что ты сейчас носишь — просто трэш! У тебя совершенно отсутствует чувство стиля!

Минако уже хотела обидеться, но поразмыслив, решила, что возможно Ятен был прав. Она никогда не гналась за модой и в основном приобретала одежду на распродажах. Минако захотела поблагодарить Ятена, но он уже был на полпути к двери. Она подошла к детскому креслу и взяла Рэна на руки. В её голове всё смешалось. Как было связать всё это: слова Ятена, его ненависть, заботу, их страсть, когда они занимались любовью? Как не верить в то, что он когда-нибудь ответит на её чувства? Однако каждый раз, когда Минако пыталась найти ответы на эти вопросы, клубок запутывался ещё сильнее…

* * *

Золотой солнечный свет, пройдя через огромное, от пола до потолка окно, заливал Минако, неподвижно стоявшую посреди комнаты и портниху, скорчившуюся у её ног.

Минако посмотрела в зеркало и не смогла сдержать вздох восхищения: в лучах солнца расшитое бисером красное платье от Prada, выбранное Ятеном, смотрелось особенно выигрышно и приятно сочеталось с золотом её длинных волос. И хотя крой его был достаточно простым, Минако выглядела в нем невероятно женственно и волнующе.

Однако это платье было лишь каплей в море из того количества одежды, которую купил для неё Ятен. Поначалу Минако подумала, что они отправятся по магазинам в какой-нибудь торговый центр Гиндза, и очень удивилась, когда молодой человек привёл её в просторный светлый офис, занимавший практически весь этаж в одном из высоток Токио. Молодую пару встретила улыбчивая пожилая женщина с прямой, как у балерины спиной. Усевшись в кресло, Ятен заказал у неё каталоги дизайнеров, которые бы он хотел посмотреть, а затем выбрал нужные комплекты. Он с лёгкостью ставил галочки напротив зауженных чёрных брюк от Chanel, шёлковой блузке от Fendi, потрясающем твидовом пальто, отделанного норкой от Dior, как будто это были дешёвые футболки из магазина уценённых товаров, а не одежда от-кутюр. Также молодой человек выбрал для своей жены аксессуары — сумки и обувь.

Когда весь выбранный гардероб, привлёкший внимание Ятена, был доставлен к ним домой, туда же приехала и лучшая портниха в городе, чтобы подогнать все по фигуре Минако. Первое время Ятен лично присутствовал при примерке и отдавал указания стилисту, который должен был составить для девушки специальный альбом с фотографиями, где будет указано, как и с чем сочетать купленную одежду с пометками на какое мероприятие её можно носить. Минако искренне восхищали тонкие советы её мужа и тщательность, с которой он продумывал все детали. Ятен знал толк в моде, но не был её рабом. И Минако старалась ловить каждое его слово. В такие минуты она забывала про его холодность и отстранённость по отношению к ней.

Однажды Ятен пригласил на дом визажиста, которая привезла для Минако целый чемодан профессиональной косметики по уходу за кожей и волосами, а также для нанесения макияжа. Более часа она доводила до сведения Минако, что ей просто не обойтись без этого чемодана, если она хочет выглядеть на все сто. И хотя девушка радовалась обновкам словно ребёнок, получивший кучу подарков на Рождество, она все же недоумевала, зачем ей одной столько одежды. Но когда Минако поделилась своими мыслями с Ятеном, тот лишь пришёл в раздражение.

— Все это ты оденешь раз или два, — ответил он.

— А потом? — удивилась Минако.

— А потом закажем новую коллекцию, — фыркнул молодой человек. — Ты — жена Ятена Коу. Так что должна соответствовать!

Желая во всем ему нравиться, Минако не стала спорить. Если Ятен захотел превратить её в икону стиля, она сделает это, лишь бы он был ею доволен.

Любуясь своим отражением в зеркале, Минако проводила руками по дорогой отделке красного платья.

— Если господин Коу останется недоволен, — широко улыбнувшись, сказала портниха, расправляя складки, — значит, он чрезмерно привередлив! Готова побиться об заклад, когда он увидит свою жену, то…

Трель звонка прервала её пламенную речь. Минако отошла от зеркала и взяла телефон. Звонила Рей.

— Ты уже закончила примерку? Может, погуляем в парке вместе с Рэном? — спросила подруга.

— Он сейчас спит. К тому же вскоре должны приехать очередные кандидатки на должность няни, — ответила Минако.

— Что-то голос у тебя звучит не сильно оптимистично!

— На самом деле так и есть. Хоть Ятен и разбирается в тряпках, но совершенно ни черта не смыслит в нянях! Все кандидатки, которых он отобрал, похоже, только вчера сошли с подиума или разворота журнала мод и похожи друг на друга, как клоны!

— А тебе естественно не очень хочется видеть у себя дома сексапильную няню, — рассмеялась Рей.

— Дело не в этом! — вздохнула Минако. — У всех идеальное резюме, знание иностранных языков и университетское образование. Но я не уверена, что смогу доверить Рэна одной из этих девиц.

— Неужели всё так плохо, Мина? По-моему, ты настроена слишком пессимистично.

— Видела бы ты их всех! Я ожидаю новую кандидатку с минуты на минуту…

В дверь позвонили, и Минако обернулась.

— Ладно, Рей, созвонимся позже…

Минако повесила трубку и, сообщив портнихе, что примерка на сегодня закончена, пошла открывать дверь.

Первая девушка, пришедшая на собеседование, чуть не задохнулась от восторга, когда Минако проводила её в гостиную.

— Ах, Боже мой! — причитала она. — Работать в доме Ятена Коу! Я расскажу подругам, они с ума сойдут!

— Вы надеюсь, понимаете, что мы ищем няню для малыша?

Девушка печально вздохнула, словно примиряясь с неизбежным злом.

— Ну, конечно. Няня. Ага.

Однако Минако сомневалась в том, что девушка её поняла. Выглядела она замечательно — высокая, подтянутая, стильная, но девица то и дело интересовалась подробностями личной жизни «Трех Огней», а не своим будущим подопечным, поэтому Минако её мысленно сразу же вычеркнула.

Когда приехал Ятен, она все ещё сидела в гостиной. Увидев его, девушка чуть было не лишилась чувств от переизбытка эмоций.

— Мина, можно тебя на минутку? — спросил молодой человек, направляясь на кухню.

— Кто это? — поинтересовался он.

— Кандидатка в няни…

— Надеюсь, ты не собираешься её брать?

— Конечно же, нет!

Зелёные глаза Ятена сузились.

— Тогда почему ты сразу её не послала?!

В дверь снова позвонили.

— О Боже! Ещё одна! — воскликнула Минако и бросилась вон из кухни.

Пробегая мимо гостиной, она увидела, как девушка делает селфи, на фоне картин и китайской вазы, не замечая ничего вокруг.

Когда Минако открыла дверь, ей с порога улыбнулась настоящая великанша. На вид ей было лет двадцать пять, не больше. Минако отметила, что, несмотря на высокий рост, у девушки были тонкие черты лица и очень красивые карие глаза. Гибкая, крепкая, она была одета в белую блузку, заправленную в идеально отутюженные темно-коричневые брюки, сочетавшиеся по цвету с волосами, собранными в высокий хвост.

— Госпожа Коу? Извините, если я рано, — она протянула руку. — Меня зовут Мако Кино. Я пришла на собеседование на должность помощника по уборке.

— Заходите. Но вам придётся подождать, пока я провожу предыдущую кандидатку…

— Я поговорю с ней, — неожиданно сказал Ятен, пожимая Мако руку, — Меня зовут Ятен Коу. Я супруг госпожи Коу. Пройдёмте на кухню. — Он посмотрел на Минако. — А ты тем временем закончишь собеседование. — И шёпотом добавил: — Избавься от неё побыстрее или я вызову охрану. Мне эта девка не нравится!

Прежде чем спровадить девицу, Минако пришлось из вежливости с ней поболтать. Она знала, что никогда больше её не увидит, но не могла резко выгнать, как того хотел Ятен. После того, как Минако закрыла за девушкой дверь, она вздохнула с облегчением. И вовремя — проснулся Рэн, который ознаменовал сей факт громким плачем. Девушка поспешила в детскую. Она взяла малыша на руки и направилась на кухню.

— Маловато у вас рекомендаций. К тому же вы никогда не учились на повара, чтобы готовить нам, — заключил Ятен, пристально глядя на Мако.

— Это от того, что я работала только в доме престарелых. Я проработала там около полугода. А готовить и убирать меня учила мама, — улыбнулась Мако.

— Этого мало, чтобы получить здесь работу. Рекомендации вашей матери ничего не стоят, — холодно заключил молодой человек, поправив упавшую на глаза косую чёлку.

— Что ж, тогда мне жаль, что отняла у вас время…

Минако заглянула через плечо Ятена в резюме девушки.

— Здесь сказано, что вы дипломированная медсестра. Почему же вы решили сменить профессиональную деятельность? — спросила Минако. Она вдруг почувствовала небывалое расположение к этой великанше. Что-то в её улыбке и взгляде располагало к себе.

Мако вздохнула.

— Я совсем недавно переехала в Токио из маленького городка и пока нахожусь в поиске работы, — ответила она. — Любой работы… На самом деле устроиться медсестрой на полную ставку довольно проблематично… особенно если опыт совсем небольшой…

Минако подошла к девушке и протянула ей сына.

— Ну-ка подержите…

Уверенно взяв малыша из рук Минако, Мако прижала его к груди, а затем осторожно и бережно провела пальцами по серебристым волосёнкам на его голове.

— Какой красавчик, — заключила великанша певучим убаюкивающим голосом. — Да ты у нас маленький принц…

Услышав её воркование малыш, довольно улыбнулся и заагукал, уцепившись крохотной ручонкой за кончик хвоста девушки.

Минако почувствовала, как невидимая тяжесть рухнула с её плеч. Она повернулась к Мако.

— А вы бы не хотели поработать няней Рэна?

— Я была бы не против, — улыбнулась она, укачивая малыша. — В своём городе я часто сидела с соседскими ребятишками…

— Минуточку, — неожиданно вмешался Ятен, но Минако перебила его:

— Давай обсудим это попозже…

Молодой человек хотел было возразить, но отчего-то передумал. Когда за Мако закрылась дверь, он решил возобновить их разговор.

— Почему ты хочешь доверить нашего сына этой верзиле? У неё же нет никакого опыта и нужного образования! Я бы хотел, чтобы няня общалась с ребёнком на французском или английском языке!

— У Мако есть всё, что необходимо няне — контакт с ребёнком, желание работать няней, а не потому что ты Ятен Коу, к тому же у неё имеется медицинское образование. Мако работала в доме престарелых, а это нелёгкий труд — ухаживать за стариками. Оттуда у неё очень хорошие рекомендации…

— Но мы же ещё не видели всех остальных кандидаток! — возразил молодой человек.

Минако пожала плечами.

— Мы, конечно, можем посмотреть всех, но со своим выбором я уже определилась. Я хочу, чтобы о Рэне заботилась именно Мако Кино.

— А я не хочу принимать поспешных решений! — рявкнул Ятен. — Ты отвергла всех, кто приходил до неё, хотя их резюме устраивали меня более чем! Скажу честно, мне не нравится эта дылда!

Спасительный звонок прервал их перепалку. Когда Минако открыла дверь, она удивлённо заморгала, как будто пытаясь прогнать возникшее внезапно наваждение. Однако в проёме стояла вовсе не галлюцинация, а… её бывшая лучшая подруга Нару Осако.

Глава 33

— Кун! Да погоди же ты! Твою ж мать! Не угонишься за тобой!

Кунцит Сайто остановился и обернулся через плечо. К нему, пробиваясь сквозь толпу, шёл его брат Нефрит.

— Куда ты рванул? Если тебе так приспичило побродить по чайна-тауну, то…

— Я и брожу… — коротко ответил Кунцит.

— Да ты прёшь прямо в толпу! Что с тобой? Мы бы могли сейчас спокойно посидеть в «Луче Полумесяца»…

— Ну уж нет, — скривился Кунцит. — Меня от этого клуба уже тошнит!

— Ты забыл, что это ТВОЙ клуб? — усмехнулся молодой человек. — Эй, куда прёшь, придурок?!

Нефрит схватил за грудки паренька, нечаянно отдавившего ему ногу, и принялся на него кричать. Кунцит отвернулся, рассеянно оглядывая разношёрстную толпу. Чайна-таун, как обычно, бурлил и кипел, словно вода в котелке. Сотни людей, мужчины, женщины и дети толкались среди магазинчиков, палаток и ларьков. Вечер был пасмурным и холодным. Самое время для уютных посиделок где-нибудь среди своих в дружеской компании. Но при мысли об этом у Кунцита сводило скулы. Он и сам не мог объяснить, почему выбрал именно чайна-таун для своей прогулки. Он просто сказал своим братьям, что собирается в город, а Нефрит увязался за ним.

— Ну и народ пошёл! — разобравшись, наконец, с пареньком и нагнав брата, заявил он. — Давай хоть решим, что делать будем! Может, напьёмся в каком-нибудь местном баре?

Кунцит ничего не ответил. У него чертовски болела голова, и горели воспалённые веки. После приёма в честь дня рождения Металлии Коу он очень плохо спал, его мучили кошмары. Точнее всего один.

Нефрит положил руку ему на плечо.

— Слушай, брат, ты ведь поговорить хотел? Ты поэтому предложил из клуба уйти? Боишься, что сёстры из квартета «Темной Луны» опять начнут стучать ЕЙ?

Кунцит непонимающе уставился на Нефрита.

— О чём ты? Кому это ей?

— А я ведь тебя предупреждал! — тихонько сказал Нефрит. — Эта бабёнка точно чокнутая! Она следит за каждым твоим шагом! Не удивлюсь, если скоро все танцовщицы будут у неё на зарплате!

— Неф, ты что несёшь вообще?

— Кун, перестань! Все знают, что сёстры из «Тёмной Луны» докладывают Оливии о каждом твоём шаге в клубе!

— Ну и что?

— Как это что? Оливия, конечно, красотка нереальная, но если ты и дальше будешь позволять сестричкам общаться с ней, то никакого семейного счастья у вас не будет!

Кунцит какое-то время смотрел на брата, а потом расхохотался. Нефрит непонимающе уставился на него.

— Что смешного я сказал?

— Господи, Неф! С твоей аналитикой нужно работать в прогнозе погоды! — ответил Кунцит, с трудом успокоившись, — Оливия, конечно, может нанять хоть целое детективное агентство, чтобы узнать, почему я ей не перезвонил, но мне совершенно насрать на это.

— Тогда… — Нефрит осекся. — Тогда почему ты ходишь… такой?

Весёлость Кунцита как ветром сдуло. Его взгляд мигом потяжелел, и Нефрит тут же убрал руку с его плеча и отвернулся. Кунцит вновь вспомнил злосчастный день рождения Металлии Коу. Как такое могло вообще произойти?! Всё шло так гладко! И надо же было этому мальчишке появиться так не вовремя! Минако естественно оттолкнула Кунцита. Но он и не рассчитывал на другую реакцию. Она была из тех девушек, о которых грезишь в полудрёме и облик которой представляешь, когда имеешь какую-нибудь очередную шлюху. К такой девушке невозможно просто так подступиться, если она уже в кого-то влюблена. Но если всё же удастся протиснуть руку в её трусики, то вполне вероятно, что там окажется не податливая плоть, а настоящие розы с шипами. Таких девушек всегда хочется сильнее всего, потому что они закрыты в своих мыслях, непредсказуемы и непостижимы, но горячи как солнце, и начинают сиять подобно самой яркой звезде на небосводе, если удастся пробудить в них любовь. Возможно, лет пятнадцать назад Кунцит без памяти бы влюбился в Минако. И без сомнения в неё без памяти уже влюблён Ятен Коу, иначе бы он не прислал ему денег за платье своей жены, а Минако давно бы ответила на его сообщения. Но именно это молчание и настораживало Кунцита. Оно могло означать лишь одно — мальчишка, наконец, решил сорвать с торта вишенку. С одной стороны это было хорошо — он начал понимать, что Минако ему дорога. Но с другой, теперь Ятен сделает всё, чтобы отгородить от него Минако. А это было слишком преждевременно. Конечно, Кунцит изрядно постарался подкинуть идею Металлии о том, что девчонка представляет для него интерес, но пока это только всё усложнило.

— Оливия здесь абсолютно не при чём, — проговорил, наконец, Кунцит. — Хотя ты прав. С ней надо уже что-то решать. Эта дура заебала меня в конец!

Синие глаза Нефрита потрясённо расширились.

— Заебала?! Ты рехнулся?! Бросить наследницу Kaku Industrial, как какую-то дешёвую шлюху?!

— Неф, ну что же ты так выражаешься? — укоризненно покачал головой Кунцит. — Почему сразу как дешёвую шлюху? Как состоятельную леди. Со вздохами, пылкими речами, что она мне теперь как сестра и прочее. Ну и с дорогим памятным подарком в довесок.

— Кун, это не смешно! Лучше дождись, когда она сама к тебе охладеет! Ещё чего доброго киллера наймёт…

— Дождёшься тут, — криво усмехнулся Кунцит. — Как же. Оливия грезит нашей свадьбой и уже поставила на уши весь Токио. Ты в курсе, что она шьёт три разных платья, потому что желает попасть на обложку Vogue, как самая стильная невеста? Да только ради этого она никогда сама не даст задний ход!

Нефрит судорожно схватил брата за локоть.

— Тогда ты вконец с катушек поехал?!

— Да отвяжись ты! — огрызнулся Кунцит, вырываясь из захвата брата. — Что ты привязался ко мне с этой Оливией? Это моя личная жизнь и она тебя не касается!

— Это всё эта сучка Минако Коу! Ты не был таким. А после того, как она замаячила возле тебя, ты как с цепи сорвался… Ты даже о Берилл забыл…

Внезапно Кунцит круто развернулся, схватил Нефрита за грудки и припёр к стене.

— Вот что, Неф, — прошипел он. — Ты совсем берега перестал видеть, раз решился такое сказать?! Я тебе твой болтливый язык тогда отрежу, чтобы ты думал, прежде чем рот разевать! Запомни, ни Оливия Какю, ни Минако, ни этот ублюдок Ятен Коу меня не волнуют, ясно тебе?! Иди Зою и шлюхам своим мозги еби и включай диванного психолога! Мне плевать! Только чтобы ты никогда больше не смел мне говорить, что я забыл про Берилл!

Не дожидаясь ответа, Кунцит разжал руки, повернулся к брату спиной и зашагал прочь, ввинчиваясь в толпу. Нефрит позвал его с просьбой подождать, но тот лишь прибавил шаг.

«Вот настырный щенок! — со злостью подумал Кунцит. — Надо бы преподать ему урок».

Но только не сейчас, когда он не знал, что делать и как подступиться к Минако. А ведь она была важным звеном в исполнении его плана. Разумеется, после всего случившегося девушка не захочет его больше видеть. Да и зачем ей он, если мальчишка приласкал её. Минако теперь как слепая собака — будет плестись за хозяином, ничего другого не замечая. Если бы только Кунцит знал, что происходит между ними, тогда было бы гораздо проще. Сведений, которые предоставлял ему Мамору от Усаги Цукино, было недостаточно… Нужен свой надёжный человек, но в то же время близкий Минако. А чета Коу как раз ищет няню и помощника по уборке…

Внезапно он подумал о рыжеволосой официантке, к которой подошла Минако на дне рождении. Кажется, её звали Нару Осако.

«Это то, что нужно! — подумал Кунцит, чувствуя, что напряжение спадает. — Самое оно!»

* * *

Быть может, Минако устала, стресс спровоцировал галлюцинацию и вслед за Нару к ней домой явится Мессия Тьмы с Пикачу в обнимку? Но её бывшая лучшая подруга оказалась реальной. На ней были светлые джинсы, немного забрызганные грязью, зелёный пиджак, потрёпанные кеды и розовый шарф. Мутные, словно бутылочное стекло глаза смотрели на Минако испуганно. И куда только подевалась уверенная в себе принцесса, предпочитавшая шпильки и женственные платья? Выглядела Нару объективно хуже, чем на приёме в честь дня рождения господина Металлии.

— Ты? — недоверчиво выдохнула Минако, разглядывая бледное лицо бывшей подруги и её нездоровый румянец. — Боже… Что с тобой такое?

— Мина! — с оглушительными рыданиями Нару бросилась Минако на шею, обдавая её облаком резких удушливых духов. — О, Мина! Это просто ужасно! Я так рада, что нашла тебя!

— Погоди, не тараторь, — сказала Минако, выворачиваясь из объятий. — Что случилось? Почему ты здесь?

— Это просто ужасно… — всхлипнула Нару, вытирая слёзы.

— Ладно, проходи, — вздохнула Минако, пропуская её внутрь. — Пойдём в гостиную, там и расскажешь…

Нару просияла. Пока они шли по коридору, её жадный ищущий взгляд впитывал детали обстановки: дорогую мебель, антиквариат, великолепный дизайн квартиры и красное стильное платье, в которое была одета Минако.

— Ну, рассказывай, зачем ты пришла и как узнала мой адрес?

— Твой адрес мне дали в агентстве по трудоустройству… Там сказали, что вам с Ятеном требуется няня и помощник по уборке…

— Да, действительно, — осторожно сказала Минако. — Но ты же ничего не смыслишь в маленьких детях, да и готовить совсем не умеешь. Или что-то изменилось за последние полтора года? — прищурилась она, чувствуя подступающее раздражение.

Бывшая лучшая подруга вздохнула.

— Я могла бы заниматься уборкой…

— Х-м-м…

— Ладно! — Нару снова вздохнула и опустила глаза. — Я знаю, что не имею никакого морального права приходить к тебе и что-то просить… Но… но мне правда очень нужна работа… Я была очень сильно не права по отношению к тебе…

— Что, все ещё хочешь спустить меня с лестницы? — фыркнула Минако. — Ты ведь мне обещала это, когда уходила к Умино!

— Слушай, Мина, перестань. — Нару поправила чёлку. — Если я и была виновата перед тобой, то получила за это сполна… Этот Умино оказался настоящим уродом. Если бы ты только знала, какими отвратительными вещами мне приходилось с ним заниматься! И это учитывая, что у него практически не стоял… И из-за этого он срывал злость на мне… Однажды Умино пригласил друзей и заставил… — её голос дрогнул. — В общем после всего он назвал меня шлюхой и выгнал на улицу… Мне пришлось начинать заново… И вроде бы начало получаться… Я нашла работу… Но две недели назад меня уволили из-за пролитого шампанского на платье Оливии Какю без каких-либо рекомендаций. И всё бы ничего, но эта стерва решила отомстить по полной. В агентстве мне сказали, что мою фамилию внесли в чёрный список и теперь мне не найти приличную работу… А скоро платить за аренду комнаты… Если ты мне не поможешь… я… не знаю… Мне правда очень нужна работа. Любая.

Минако закусила губу. Её злость и обида на Нару моментально испарились. Да и злилась ли она на неё когда-нибудь по-настоящему? Особенно, когда прошло столько времени. Да, она, Минако, тоже прошла нелёгкий путь и если бы не её друзья и госпожа Циркония, чтобы с ней и Рэном сейчас стало? Минако долго молчала. Её взгляд был сфокусирован на огромном от пола до потолка окне, за которым открывался потрясающий вид на Токио.

— Хорошо, я попробую тебе помочь… Но мне нужно обсудить всё с Ятеном…

Нару просияла. Они поболтали ещё немного, а когда Минако закрыла за ней дверь, отправилась на поиски мужа.

Войдя в студию, Минако увидела, что Ятен играл на гитаре, а Рэн, сидевший на полу в куче подушек, внимательно слушал мелодию и улыбался.

— У тебя определённо есть слух, Чупакабра, — усмехнулся молодой человек, обращаясь к малышу, перебирая струны гитары.

Музыка, выходившая из-под его длинных пальцев, была чарующей и волшебной, словно едва занявшийся рассвет или постепенно надвигавшееся суморочье.

— Очень красиво, — похвалила Минако мелодию. — Что это?

— Equinox[15]… Равноденствие. Я недавно её написал. Но слов не могу подобрать, — ответил Ятен.

— Мне кажется они тут лишние, — сказала девушка. — А вот пение буддийских монахов в конце композиции было бы очень в тему…

Зелёные глаза Ятена потрясённо расширились.

— То есть… — начал он и осёкся.

Молодой человек подошёл к компьютеру и загрузил трек Equinox, а затем отыскал на youtube ролик с пением монахов. Прослушав их исполнение, он задумчиво закусил губу.

— А в этом что-то есть… — пробормотал Ятен, глядя на экран компьютера. — Довольно необычное сочетание… только надо ещё поэкспериментировать с пением монахов… Неплохая идея, кстати. У тебя определённо есть музыкальное чутье, детка…

Минако зарделась от его похвалы.

— Спасибо…

Он обернулся и посмотрел на нее.

— Ты что-то хотела?

— Да… я… в общем ко мне тут пришла старая знакомая…

— Я знаю. Слышал ваш разговор. И мой ответ «нет».

— Но почему? — удивилась Минако.

— Потому что мне эта девка совсем не нравится. Она однажды кинула тебя. Ты считаешь это разумным помогать ей теперь? — его голос дрогнул от подступившего раздражения, а глаза лихорадочно сверкнули.

— Да, Нару поступила подло… — ответила она тихо.

— В таком случае я совершенно не понимаю, почему ты впрягаешься за неё!

— Я и сама не знаю… Я чувствую себя связанной с ней, несмотря на то, что наши дороги разошлись. Нару была единственной, кто дружил со мной в школе. Мне было очень одиноко тогда…

Движением руки Ятен заставил её замолчать.

— Какое значение имеет то, что было когда-то между вами? — сказал молодой человек. — Однажды сделанное добро в прошлом не может стереть зло настоящего. И наоборот. Жизнь не терпит слабости. За это обычно платят двойную цену.

— Речь идёт не о слабости, а о прощении. Нару глубоко раскаивается в том, как она поступила…

Ятен закатил глаза.

— Господи, с таким альтруизмом тебе бы проповеди в церкви читать!

— А если я не могу чувствовать по-другому?! — возмутилась Минако. — Неужели это так плохо прощать? Я знаю, что такое ненависть. И знаешь что? Я больше не хочу это испытывать. Я хочу двигаться дальше! Ненависть порождает ненависть в ответ. Если только собственная жизнь будет значить для тебя всё, а чужая ничто, то это никогда не кончится…

«Жизнь должна значить для тебя всё, если она твоя. И ничего, если она чужая, сынок».

Ятен внимательно посмотрел на Минако. Её ответ удивил его. Итак, она и правда знала о нём всё. Ятен подумал, что снова недооценил её. Минако откуда-то прознала о том, что говорил ему когда-то отец, и полностью перевернула смысл. Воистину, чтобы предугадать ход мыслей девушки, нужно было предположить самое очевидное и ждать противоположного. Он никак не мог поверить в то, что эти слова сказала именно она! Но они прозвучали так искренне. Молодой человек совершенно не почувствовал ни лицемерия, ни скрытого расчёта. И это было очень странно. Она опустошённым взглядом смотрела на него, ожидая решения. А Ятен в это время думал, что у неё самые красивые и чистые глаза в мире. Молодой человек положил ей руку на лоб, а затем провёл по золотым волосам. Её красота была не красотой в прямом смысле этого слова. Простота, естественность, нежность черт и удивительная способность поднимать свою упрямую головку даже во время бури… Он глядел ей в лицо, по-прежнему не зная, что у неё на уме. Вот что было самым поразительным, вот что заставляло его сердце отчаянно биться. И как это его угораздило из всех шлюх, которых было полно в клубе Sakura, выбрать одну единственную… то ведущую себя как полная дура и никудышная интриганка, то укладывающую его наповал одной единственной фразой. Как у неё это получалось? Ей везло или Минако стремилась ещё больше его запутать? И если второе было правдой, то девчонке удавалось это просто превосходно!

«Что ж, ты выиграла и этот раунд, Минако», — подумал Ятен, а вслух сказал:

— Хорошо, найми Мако Кино и эту твою подругу. Если тебе так хочется. Надеюсь, нам не придётся пожалеть об этом…

Глава 34

Нару Осако сияла. Кто бы мог подумать, что эта напоминавшая призрак девушка, ещё недавно всхлипывающая на плече Минако с просьбой о помощи, теперь производила совершенно другое впечатление. У неё было посвежевшее лицо и новый маникюр — модный серо-голубой оттенок. Никто не знал, но Мако Кино однажды заметила, что под форменным бежевым халатиком Нару носила ультракороткие красные шортики и полупрозрачный синтетический топ. Перед Ятеном и Минако Нару тушевалась, говорила мало и прикидывалась паинькой, скромно опуская глазки в пол. Зато перед своей коллегой эта маска деланной наивности сразу же слетала.

Однажды, когда к Минако пришли в гости подруги, Нару прошла на кухню, бесцеремонно открыла холодильник и, достав оттуда чашечку с чёрной икрой, уселась на стул и принялась есть, намазывая ложечкой на кусочек поджаренного тоста. Она внимательно следила за Мако, как та отреагирует — возмутится ли или спустит на тормоза?

Мако решила промолчать. Ей совершенно не было никакого дела до наглой уборщицы. Она собиралась запекать мясо по новому рецепту, и ей требовалось быть внимательной, чтобы не переборщить со специями. Готовка была для Мако таинством, и она как никто знала, что если не вкладывать в неё душу, то еда получится будничной, торопливой и совершенно незапоминающейся. Однако молчание поварихи Нару расценила, как хороший знак.

— Ну и как тебе здесь? — спросила она, продолжая поглощать икру. — Освоилась?

Мако подумала, что если будет односложно отвечать, то Нару станет с ней скучно и она уйдёт.

— Вроде бы…

— И как тебе эта сучка?

— Ты о ком?

— Я про Минако, — понизив голос, сообщила Нару. — Строит из себя госпожу! А у самой ни кожи, ни рожи! Ты её с утра видела? Неудивительно, что Ятен спит в отдельной комнате! И как его угораздило жениться на этом чучеле!

— Я думаю, это его личное дело… — сдержанно ответила Мако.

— Да Минако просто повезло! — не унималась Нару. — В нашем городе с ней никто и дружить то не хотел! Тоже мне госпожа Коу! У неё же отец алкаш, а мамаша умерла рано. Болтали, что от сифилиса. Я бы на месте Ятена трижды подумала, прежде чем признавать ребёнка с таким генофондом!

— Откуда в тебе столько злости? — не выдержала Мако.

— Посмотрим, что ты скажешь о ней в скором времени! — хмыкнула Нару. — Ладно, пойду убирать комнату этой принцессы недоделанной! Там хоть не слышно смеха её мерзких подружек, которые общаются с ней, исключительно из-за того, что она Коу! А так достало это всё! Меня уже блевать тянет!

— Ну, так уволься, — спокойно предложила Мако.

— Это тебе лучше уволиться, пока не стало слишком поздно, — помолчав, ответила Нару и вышла вон из кухни, оставив после себя удушливый запах сладких духов.

* * *

Усаги, Рей и Ами сидели в гостиной квартиры Коу, с головой погрузившись в обсуждение колледжей и университетов, куда собиралась ходить на подготовительные курсы Минако.

— Я бы на твоем месте выбрала Джубан, — предложила Усаги. — Там учимся мы с Ами. Будем вместе прогуливать лекции, когда поступишь!

— Минако ищет учебное заведение, чтобы учиться, а не прогуливать, — фыркнула Рей, делая глоток горячего шоколада, который только что принесла Мако.

— Ой, да ладно! Расслабиться то никогда не помешает! — усмехнулась Усаги.

Рей закатила глаза.

— Особенно если только и делать, что расслабляться! У тебя уже пять хвостов по двум предметам! Не думала, что пора взяться за ум?

— Давайте сменим тему и не будем о наболевшем! — простонала Усаги. — Мамору день и ночь пилит меня, что я должна думать об учёбе, а не только о нём!

— По-моему, в его словах есть смысл! — сказала Рей, но Усаги её уже не слушала. Она повернулась к Минако.

— Лучше расскажи о том, как тебе удалось приручить своего муженька! Между вами пробежала искра, раз он расщедрился тебе на обновки, оплатил уроки вокала и ещё дал допуск нам грешным в святая святых своей квартиры?!

Усаги выжидающе глянула на Минако. В это время белый кот Артемис перевернулся на спину, подставляя ей своё пузо. Услышав вопрос подруги, Минако слегка покраснела и машинально коснулась рукой у самого основания шеи.

Бог свидетель, Минако до сих пор чувствовала там поцелуй, случившийся, когда она и Ятен одновременно полезли в холодильник. Его губы едва притронулись к коже, но всё тело Минако загорелось, ведь он не прикасался к ней ни разу после случая в коридоре.

Поведение мужа с тех пор действительно изменилось. Вместо привычной отстранённости и холодности он выбрал тактику внимательных насмешливых взглядов — вроде всё буднично и просто, они всего лишь завтракают вместе и их руки случайно соприкоснулись. Но именно в этот момент Минако понимала, что произошло нечто особенное. В этой игре каждый жест, взгляд и нечаянно брошенная фраза имели глубокий для неё смысл. Ятен всего лишь заметил, что новое платье ей очень идёт, а она уже не знает, куда себя деть от внезапно нахлынувшего смущения и бешеного стука сердца. Ночами Минако лежала без сна, её тело было как будто в огне.

Днём, когда они виделись, девушка смотрела на Ятена приглашающе, умоляюще и влажно. Но он как будто не замечал этого и не предпринимал никаких действий. Иногда она плакала в душе, включив воду, а Ятен в это время сидел под дверью и слушал, питаясь истерикой жены, словно вампир. Он знал, что победа близка и нужно лишь добить противника его же оружием, скармливая ему кусочки фиктивных уступок. Он мог проиграть любое сражение, кроме последнего. Перехватив инициативу, Ятен рассчитывал обезопасить себя от чар Минако и в то же время привязать её к себе, чтобы и Сайто остался с носом. Естественно Минако ни о чем таком не догадывалась, однако всё же считала поведение мужа странным.

— Я даже не знаю, что тебе ответить, Усаги, — вздохнула она. — Всё очень сложно…

— Хочешь сказать, что у вас не любовь-морковь? — удивилась подруга, тряхнув своими косичками оданго.

Минако покраснела.

— Говорю же — все сложно! Иногда мне кажется, что вот-вот мы станем близки, как вдруг все исчезает и Ятен делает вид, будто меня не существует…

— Почему же ты не потребуешь объяснений?

Минако ответила не сразу. Разочарованная поведением Ятена, она чувствовала обиду сильнее, чем хотела себе признаться.

— Не знаю… может, всё дело в том, что я ему просто не нравлюсь…

— Мина, да у тебя крыша поехала! — фыркнула Усаги, воинственно глядя на неё. — Ты не нравишься Ятену Коу?! Да ты себя в зеркало видела?! Клянусь, когда ты только улыбаешься, даже меня тянет с тобой переспать, хотя я абсолютный гет! Вот так уж насмешила! Парень с репутацией первого ёбаря Японии живёт с тобой под одной крышей, и совершенно не хочет тебя! ТЕБЯ!

— В этом нет ничего смешного…

Усаги встала с дивана, подошла к Минако и внимательно на неё посмотрела. Глаза у неё сузились и стали похожи на щёлки.

— Как раз таки есть. И если бы ты только САМА захотела, то Ятен не устоял. Ведь ты до сих пор ничего не сделала, чтобы привлечь к себе своего дурака-мужа!

— А если я не хочу быть навязчивой! — воскликнула Минако. — Как ты вообще можешь мне предлагать подобное!

— В тебе просто нет ничего женского! — презрительно бросила ей Усаги. — Настоящая женщина никогда бы не потерпела подобного отношения к себе. Тобою пренебрегают, а ты спокойно терпишь, позволяя Ятену Коу вить из себя верёвки?!

— Дело в любви. Если бы он любил меня по-настоящему, то все бы у нас давно было…

— Ты — полная идиотка, раз веришь в подобную чушь! — вскричала Усаги. — Хочешь дождаться, пока мистер Super Star соблаговолит тебя осчастливить? Примешь роль рабыни, покорно ожидающей своего хозяина? Да если бы у тебя под кожей была хоть капля настоящей крови, а не болотная вода, ты давным-давно прижала бы этого идиота к ногтю! Но ты ведь ничего не хочешь делать. А значит, вполне заслуживаешь подобного отношения с его стороны!

Если бы на голову Минако вдруг упала бетонная плита, это бы поразило её не так сильно, как слова Усаги. Она сидела на диване с опущенной головой, совершенно не зная, что можно было на это ответить.

— Самое смешное это то, что ты сама умираешь от желания пойти к Ятену, — хитро подмигнула Усаги. — Но не делаешь этого, потому что надулась, как рыба-шар и ждёшь, пока тебя подадут к обеду или засушат в качестве декоративного украшения!

Это невинное сравнение с рыбой, подействовало на Минако, словно красная тряпка на быка. Она и сама не поняла, что произошло… как будто из недр её души вырвалась другая Минако: смелая и решительная. У этой новой Минако странно горели глаза и хищно раздувались ноздри. И была она столь прекрасна в этом своём спонтанном порыве, что Рей и Ами, сидевшие рядом с ней, невольно отшатнулись. Им на мгновение показалось, что лучшая подруга превратилась в самую настоящую ведьму.

— Мина, что ты собираешься делать? — встрепенулась Ами, с ужасом поглядывая на неё.

— Расскажу после того, как сделаю, — прошипела Минако, сжимая ладони в кулаки.

* * *

Уже наступил вечер, когда Минако уложила спать Рэна и приняла ванную. Она высушила волосы и стала их расчёсывать до тех пор, пока они не засверкали в свете ламп, словно чистое золото. Затем Минако собрала волосы в высокий хвост и закрепила резинкой. Несколько минут спустя она выскользнула из своей комнаты обнажённой и направилась в спальню Ятена. Молодой человек ещё не вернулся домой: от Сейи Минако узнала, что Огней задержали на ток-шоу, поэтому они рассчитывали закончить не раньше одиннадцати вечера.

Минако толкнула дверь и ступила в тёмную пустую спальню. Пока всё шло хорошо. Единственное чего она опасалась, так это того, что Рэн мог не вовремя проснуться, но она понадеялась на лучшее.

Минако обошла комнату, включила неоновую подсветку и кровать засверкала, словно футуристический космический корабль из серебра, паривший в невесомости. Но девушку интересовала лишь белая простыня. Она сняла её с кровати и накинула на себя, будто плащ. Внезапно она услышала хлопок двери, а затем быстрые шаги по коридору.

Переступив порог спальни, Ятен сразу же увидел Минако, завёрнутую в простыню. Она вскинула подбородок и посмотрела на него в упор.

— Что ты здесь делаешь? — удивлённо спросил молодой человек.

Соблазнительно улыбнувшись, Минако сбросила простынь и осталась стоять обнажённой. Благодаря подсветке её волосы светились золотым ореолом, а молочно-белая кожа казалась нереально гладкой и нежной, словно лепесток розы, на фоне которой алели возбуждённые розовые соски и соблазнительная щель между ног.

Ятен позеленел и дёрнулся будто от удара током.

— Убирайся отсюда! — хрипло проговорил молодой человек. — Живо!

— Нет!

На этот раз Ятену не удалось вовремя скрыть своё волнение, охватившее его при виде тела жены. И заметив это, Минако подошла к нему вплотную и вновь улыбнулась ему, склонив голову на бок.

— Я не уйду, Ятен, — сказала она, вопреки его воле, обвивая шею молодого человека руками, запуская пальцы в мягкие серебристые волосы на затылке. — Потому что моё место с тобой в этой спальне и в этой кровати. Я — твоя жена. Мне наплевать кем, ты меня считаешь. Я просто устала быть без тебя…

Минако прижалась к Ятену всем телом и тут же услышала тихий сдавленный стон молодого человека. Он слабо попытался освободиться из её объятий, но не смог. Изумительное лицо Минако с влажными васильковыми глазами было совсем рядом. Её пухлые губки были многообещающе полуоткрыты. Ятен чувствовал каждый изгиб совершенного тела жены. Его золотая фея грёз, как ему показалось, неожиданно пришла к нему и предложила себя… Она была отличным врагом. Однако Ятен испытывал радость, что именно Минако встретилась у него на пути.

Молодой человек был настолько заворожён лицом своей жены, что не сразу заметил, как его ладони очутились на её груди. Большие округлые холмики с острыми сосками были на удивление упругими и тёплыми. Ятен вздрогнул и попытался отнять руки, но Минако с неожиданной силой удержала их на месте. Он слышал, как под его правой ладонью бьётся её сердце.

— Пожалуйста, останься со мной этой ночью, — прошептала она, наматывая на пальчик серебристую прядь, и Ятен даже не попытался ей возразить, позволяя Минако провести его руками по её телу.

Всё это происходило медленно, безумно медленно, он никогда не касался девушек так неторопливо и совершенно не подозревал, что это могло быть столь восхитительно волнующим. Когда Минако отпустила его ладони, Ятен подхватил её на руки и понёс в сторону кровати.

Уложив её на постель, молодой человек неспешно провёл пальцем от пупка до лобка, слегка раздвинув влажные створки, а потом резким движением распахнул её ноги в стороны, внимательно рассматривая открывшееся взору её сокровенное местечко.

— Ты вся течёшь, — сказал он глухо, кусая нижнюю губу.

Минако подумала, что Ятен начнёт сейчас раздеваться, но он неожиданно взял её правую ногу и поднёс ступню ко рту. Внимательно наблюдая за девушкой, он нежно поцеловал каждый её пальчик, слегка покусывая нежную кожу. Минако неожиданно вскрикнула и заёрзала от нетерпения, ощущая знакомый спазм внизу живота. Ятен поцеловал её щиколотку, провёл языком до колена, а потом проделал то же самое и с левой ногой.

— Ай! — вскрикнула Минако, почувствовав очередной укус, но Ятен лишь улыбнулся и принялся прокладывать дорожку из поцелуев до щиколотки, выше колена, потом по бедру, пока его губы не оказались между ног Минако.

— А-ах! — с наслаждением выдохнула она, когда его горячий язык медленно прошёлся меж влажных складочек, будто пробуя её на вкус.

Тело Минако содрогнулось в конвульсиях, она запрокинула голову назад и инстинктивно стала двигать бёдрами в такт движениям его рта. Ятен вращал языком всё быстрее и быстрее, не на секунду не ослабляя свою сладостную пытку, придерживая руками её ноги, чтобы девушка и не подумала свести их вместе. В какой-то момент Минако не выдержала и почувствовала, как сокрушительный оргазм накрыл её с головой, лишая способности мыслить. Она закричала, и в этот миг мир затуманился, теряя чёткость, становясь эфемерным.

Сквозь своё прерывистое дыхание Минако услышала, как Ятен стал стаскивать с себя одежду. Она прильнула к нему, помогая раздеться. Он хотел было отвести её руки, но заметив, как она напряглась, позволил ей проявить инициативу, чувствуя, как глубоко внутри стала разгораться привычная опустошающая жажда, на которую он добровольно себя обрёк.

Тёмно-синий приталенный пиджак, великолепно подчёркивавший худощавую фигуру молодого человека, соскользнул с плеч, затем настала очередь розовой футболки и джинсов. Дыхание Минако сделалось прерывистым, едва она коснулась пуговицы и ширинки.

С замиранием сердца, освобождая Ятена трясущимися руками от штанов, Минако чувствовала, будто разворачивает долгожданный подарок на Рождество. Его тело было худым и тонким, но изящные очертания мышц под бледной кожей навевали мысли об античной статуе. В неоновом свете ламп лицо Ятена показалось Минако нечеловечески прекрасным. Она осторожно целовала его гладкую кожу, получая в ответ тихое сопение и настойчивые ласки его прохладных и умелых пальцев.

Не в силах больше сдерживаться Ятен опрокинул Минако на спину. Он навис над ней и, высвободив из боксеров возбуждённый член, стал медленно водить им по промежности. Минако напряглась. Она совсем забыла, что он был невероятно большим. И хотя она с нетерпением ждала этого острого удовольствия, которое ей мог доставить только Ятен, всё же не могла не признать, что самые первые толчки были для неё сильно болезненными, несмотря на возбуждение.

— Боишься? — спросил молодой человек, заметив её реакцию.

Минако кивнула.

— Мне остановиться? — прошептал он, хотя и не был до конца уверен в искренности собственных слов. Ведь его возбуждение уже успело достичь того предела, когда остановиться было очень затруднительно.

— Нет…

— Тогда я буду очень осторожным, — пробормотал Ятен, не веря, что сказал это именно ей.

Но он действительно больше не хотел причинять Минако боль. И это желание отозвалось в нем невероятной теплотой в сердце.

Молодой человек наклонился ниже и коснулся губами её губ. Розовая головка его внушительного члена вновь скользнула меж складочек, чуть выше истекающего влагой прохода, слегка расширяя его. Ятен качнул бёдрами, проник немного вглубь и тут же ощутил, как Минако инстинктивно сжала внутренние мышцы, будто в попытке перекрыть ему путь.

— Ты привыкнешь ко мне, моя девочка, — прошептал он, вновь целуя её.

Движимый опустошительным голодом, накопившимся за много дней, когда он ничем не мог его утолить, Ятен завладел губами Минако и стал их алчно пожирать поцелуями, чередуя с лёгкими укусами. Их дыхание смешалось и, совершенно потерявшись в любовном экстазе, Минако пропустила момент, когда большой и твёрдый член резким толчком вошёл в неё на всю длину.

— А-а-ах… — застонала Минако, стиснув зубы, судорожно впиваясь ногтями в плечи Ятена.

Молодой человек замер, его дыхание участилось — столь стремительное проникновение в её слишком узкое лоно отозвалось болью и в его теле.

Немного придя в себя, Ятен отодвинулся назад и вновь вошёл в неё, на этот раз очень медленно. А потом ещё и ещё… медленно-медленно… растягивая её под себя, подчиняя своей воле, с каждым разом проникая как можно глубже, чтобы девушка привыкла к ощущению его члена внутри неё… Это было просто восхитительное соитие. Несмотря на то, что Ятену пришлось сильно себя сдерживать, бёдра Минако задавали ритм его бёдрам.

Но в этом неспешном темпе была такая очаровательная новизна, что Ятен с головой окунулся в волны обрушившегося на него наслаждения. Раньше нежность была для него лишь средством достижения мимолётного удовольствия, а теперь по какой-то неизвестной причине стала удовольствием сама по себе.

Он чуть ускорился и Минако, сцепив ноги у него за спиной, прижала его к себе ещё сильнее. Ятен начал двигаться в ней быстрыми, сильными толчками, снова и снова, жёстко и мощно, пока Минако вновь не оказалась на грани.

— Давай, девочка моя, — прохрипел Ятен прямо над её ухом. — Сделай это для меня…

Ещё один сокрушительный толчок и Минако распалась на миллион сверкающих кусочков, достигнув высшей точки одновременно с ним.

Почувствовав, что Ятен осторожно вышел из неё, Минако отстранилась от него. И от этого жеста Ятен ощутил, будто лишился части самого себя. Он уставился на неё, гадая, о чём она думала. Минако приподнялась, села на постели и теперь на её лице не было и тени той самой улыбки, которая так сильно раздражала Ятена прежде.

— Прости, — глухо сказала она. — Наверное, я не должна была сюда приходить… Но я не удержалась…

В её голосе послышалось такое отчаянье, что она сама, услышав его, спрятала своё пылающее лицо в ладонях. И Ятен внезапно понял. Все её взгляды, ответы ему и смятение… Все встало на свои места. Это понимание пришло к нему внезапно, и сейчас он мог с лёгкостью уничтожить Минако одной единственной фразой, стоило ему только захотеть, поскольку именно сейчас она была уязвима, как никогда, обнажив перед ним своё сердце. Ведь врагов принято уничтожать их же оружием и пока есть возможность. По крайней мере, так его учил отец и та женщина с янтарными глазами.

Однако проблема заключалась в том, что Ятен больше этого не хотел. Минако была нужна ему, как никто и никогда не был нужен. И это чувство было таким сильным и всепоглощающим, что он в смущении опустил взгляд, поражаясь тому, какое невообразимое множество ощущений и вещей открыла для него эта девочка с золотыми волосами. Ведь вся правда заключалась в том, что она была вовсе не коварной интриганкой, демоном во плоти, призраком из прошлого или эфемерной феей из его грез, а совершенно обычной девушкой, которую он сам выбрал себе во враги. Девушкой, которой он осознанно позволил победить себя. Но, чёрт возьми, это было самое восхитительное поражение в его жизни! И от этого сейчас Ятен самым непостижимым образом испытывал настоящее счастье.

Как же долго он лгал себе, принимая за правду чужую ложь, и за ложь чужую правду! Для этого Ятену нужно было выдумать Минако и возненавидеть так, как его самого ненавидела женщина с янтарными глазами по имени Берилл.

Однако прошлое должно остаться в прошлом, а он больше не хотел быть живым мертвецом. Ибо для того, чтобы возродиться, надо сначала стать пеплом. А чтобы стать пеплом надо сгореть. Не ненависть Ятена была костром, на котором он сгорел, а любовь к нему Минако.

«У тебя получилось, моя девочка, — подумал он. — У тебя вышло… И мне теперь неважно как… Больше неважно».

Притянув Минако к себе и, стянув с её волос резинку, он с наслаждением зарылся лицом в золотистую массу.

— Не нужно просить прощения, — пробормотал он, перебирая пальцами шелковистые пряди. — Ты была права… Твое место здесь, рядом со мной… и оно всегда было твоим…

Минако подняла голову и посмотрела ему в глаза, будто до конца не веря в то, что услышала. Ятен провёл ладонью по её щеке и вновь прижал Минако к груди. Его взгляд скользнул по развешанным на стене наградам за музыкальные достижения, дорогой мебели спальни и пейзажу ночного города за окном…

Всё это было теперь цветным…

Глава 35

За окном уже начало светать. Ятен неподвижно лежал на кровати и смотрел в потолок. Рядом, на его плече, утомлённая после очередной любовной схватки, мирно спала Минако. Однако сам молодой человек не мог уснуть, несмотря на то, что подобных электрических оргазмов он никогда ещё не испытывал. Голова его была поразительно чистая и пустая, словно из папье-маше.

Ятен осторожно повернулся и посмотрел на Минако, на её золотые волосы, разбросанные по подушке.

Все пошло определённо не так, как он хотел изначально. Да, конечно, эта девушка раньше была «одной из», «случайным, не обязывающим знакомством». Однако всё выбилось из привычной схемы и не пошло на поводу его постоянных капризов.

Минако не была Оливией. Но это чувство к жене напоминало целую симфонию по сравнению с жалким пиликаньем скрипки прежней влюблённости, и Ятен боялся произнести это вслух. Да что там! Он боялся даже подумать об этом дольше одной секунды. Правда лежала на поверхности, но он продолжал скользить по ней. Так Ятену было проще и тяжелее одновременно. Он решил: «Будь что будет! Ведь в борьбе с собой главное вовсе не победа…»

* * *

Минако проснулась от того, что ей стало жарко. Оказывается, она обхватила обнажённое тело мужа, обвив его ногой и рукой. И хотя Ятен спал, он даже во сне крепко прижимал её к себе.

Осторожно, чтобы не разбудить его, Минако приподнялась и взглянула на молодого человека. Спящим он выглядел не старше ученика выпускного класса. Его чувственные губы были полуоткрыты, а длинные серебристые волосы в восхитительном беспорядке. Минако впервые видела их не собранными в хвост. Ятен походил на ангела во плоти или древнее божество, заключённое в тело прекрасного юноши.

— М-м-м… — Минако закусила губу, глядя на спящего мужа.

Она нерешительно погладила его по груди, прошлась по мягким волосам. Сглотнув слюну, девушка зацепилась кончиками пальцев за белоснежную простынь и медленно оттянула, обнажая область паха молодого человека.

Его член даже в невозбуждённом состоянии выглядел внушительно. Минако нежно поцеловала головку, скрытую крайней плотью. Ятен тихо застонал, но не проснулся. Девушка улыбнулась и снова поцеловала его, а потом, облизнув губы, взяла в рот и принялась осторожно сосать.

Глаза Ятена резко распахнулись. Молодой человек с удивлением взглянул на свою жену, поражённый её неожиданной дерзостью, но тут же улыбнулся. Ятен выгнул бедра вперёд и его член ещё глубже погрузился в её глотку.

— Вкусно… — пробормотала Минако, облизывая возбуждённую головку.

Его плоть стала неожиданно твёрдой и пульсирующей, тонкая кожа сильно натянулась, и Минако была просто не в состоянии заглотить член целиком.

Она целовала его, ласкала языком, пробуя на вкус мошонку, двигая головой вверх-вниз. Ятен нежно поддерживал девушку за затылок.

Протолкнув член в рот чуть глубже, Минако неожиданно плотно сжала губы и стала изо всех сил сосать, наращивая темп, отчего Ятен напрягся.

— Мина, я сейчас кончу… Хватит… — пробормотал он.

Но Минако и не подумала останавливаться. Она хитро посмотрела на мужа, игриво улыбнулась, втянула его в себя ещё глубже и удвоила свои усилия.

— Блять! Мина! — прорычал Ятен.

Он приподнялся и мягко, но настойчиво оттолкнул её от своего паха.

— Я сказал тебе, хватит, маленькая ведьма, — усмехнулся он, повалив Минако на кровать, подминая под себя.

Ятен наклонился ниже и поцеловал её. Затем, оторвавшись от разгорячённых губ, он стал ласкать грудь девушки языком, а потом, захватив в рот правый сосок, принялся сильно сосать.

— Ятен, пожалуйста! — взмолилась Минако, запрокидывая голову, чувствуя адскую пульсацию между ног.

— Что «пожалуйста»? — пробормотал молодой человек, дёргая губами левый сосок.

— Мне ещё Рэна кормить… Ты сейчас всё выпьешь…

— Я оставлю ему немного… не переживай…

— Но как ты поймёшь, что… А-а-х! — простонала Минако, извиваясь под его телом, но Ятен и не подумал остановиться.

Его губы жадно впивались в грудь, высасывая сладкое молоко.

— Я хочу, чтобы ты был внутри меня… — из последних сил выдохнула Минако, надеясь остановить эту сладостную пытку.

— Прямо сейчас?

— Да, пожалуйста…

Глядя в глаза жены, Ятен выпустил изо рта покрасневший сосок, схватил Минако за талию, и в мгновение ока она оказалась сидящей на нём сверху.

— Если ты хочешь, чтобы я был внутри, тебе придётся порулить самой, — хитро улыбнулся он.

Минако в растерянности уставилась на него, не зная с чего начать.

— Вот так… — выдохнул Ятен, обхватывая рукой её бедра, приподнимая, а затем медленно насаживая на свой член.

— А-а-а! — вскрикнула Минако, когда он вошёл глубоко внутрь, практически до упора.

— Давай, детка… почувствуй меня… — застонал молодой человек, на миг закрывая глаза.

Минако хотела немного ослабить напряжение, чуть приподнявшись, но Ятен удержал её на месте, не давая пошевелиться.

— Ятен… это слишком сильно… — задыхаясь, застонала Минако, жадно хватая воздух ртом. — Я… ещё… не совсем… привыкла…

— Я знаю, — ответил он, выгибая бедра вперёд, тем самым провоцируя новый стон, вырвавшийся из самой глубины её грудной клетки. — Я хочу знать, сможешь ли ты так кончить…

Минако нетерпеливо заёрзала, но Ятен снова удержал её, будто приклеивая намертво к своему телу. Это длилось секунды… а быть может и минуты… Какая же это была изысканная пытка, чувствовать его, но не сметь даже пошевелиться. Минако совершенно потерялась во времени. Осталось только острое ощущение его члена внутри. Внезапно она сжала внутренние мышцы, и в то же мгновение взорвалась ослепительной вспышкой сверхновой.

— А-а-а! — закричала Минако, выгибая спину.

Её тело как будто рассыпалось на куски в его руках, а потом вновь стало целым. Ятен с довольной улыбкой посмотрел на Минако.

— А теперь двигайся, как тебе хочется… — прошептал он, когда она немного пришла в себя. — Сейчас не должно быть больно…

Дрожащими руками Минако ухватилась за плечи Ятена, осторожно поднялась и тут же опустилась. Её дыхание было неровным, но она очень быстро создала нужный ритм. Таким образом и бёдра Ятена стали двигаться с её в такт.

Минако посмотрела в его глаза. Сейчас она была главной. Ятен полностью принадлежал ей. И в этом чувственном, не слабеющем ритме было столько невыносимо приятного, что практически сразу где-то внутри неё стало пульсировать и нарастать знакомое ощущение.

Она чуть ускорилась, вбирая в себя член все глубже и интенсивнее, как вдруг тело Минако вновь отяжелело и содрогнулось в небывалой судороге восторга. Почувствовав исходящий от неё импульс, Ятен впился пальцами в бедра Минако. Он закрыл глаза, откинул голову назад и, сжав челюсти, тоже достиг вершины, обильно изливаясь в неё.

Обессиленная Минако повалилась ему на грудь, полностью потерявшись в собственных переживаниях. От Ятена чудесно пахло. Минако закрыла глаза, жадно вдыхая этот свежий аромат, ощущая, что внешний мир потихоньку стал разворачиваться перед ней, обретая новые краски и звуки.

Они лежали на липких простынях, прижимаясь друг к другу. Ятен слегка придавливал своим телом Минако, а его голова утыкалась в её затылок. Ему было очень хорошо.

— Что же ты со мной делаешь… — прошептал молодой человек.

— Подумать только… а ведь чтобы мы дошли до этого нам понадобилось сначала переспать и заделать ребенка… а потом уже познакомиться… — усмехнулась Минако.

Внезапно он развернул её к себе лицом, взял за подбородок и поцеловал.

— Кстати о ребёнке… Мы с тобой опять не предохранялись, — вздохнул Ятен.

— Ты был бы против ещё одного малыша?

Ятен закатил глаза.

— Ну, если ты все-таки залетишь, то куда же деваться…

Минако высвободилась из его объятий и поднялась.

— У меня были тяжелые роды. Залететь я уже, скорее всего, точно не смогу, так что расслабься…

В её голосе прозвучала горечь. Ятен мигом соскочил с кровати и, обвив руками, прижал Минако к своей груди. Несколько минут они стояли, обнявшись. Молча. Молодой человек вдыхал запах её волос. На столе зажужжал его телефон, вырывая обоих из состояния невесомости.

— Прости, — прошептал он, целуя Минако в висок. — Кажется, я снова возглавляю твой личный хит-парад самых отменных мудаков этого города…

Она покачала головой.

— Я никогда не считала тебя мудаком…

— Да ну? — усмехнулся Ятен, заглядывая Минако в глаза.

— Ладно. Может быть чуть-чуть…

— Вот от этого чуть-чуть мне порой кажется, что я нигде не смогу существовать, кроме избитых схем или приклеенных ярлыков…

Минако подняла бровь.

— Не думала, что красивым, богатым и талантливым идолам современности так тяжело приходится!

Ятен устало вздохнул.

— Это всего лишь маска, Мина. Я покупаю брендовые шмотки, дорогой алкоголь, машины и выгляжу так, чтобы соответствовать социуму… Я продаюсь, как и все, чтобы в конечном счёте покупали меня и мою музыку… Талант мало значит, если ты не впишешься в круг, не дашь понять окружающим… Так я хотя бы чувствую себя востребованным…

— Все эти понты — издержки твоего образа жизни. Если бы ты не родился в богатой семье, имея всё, что пожелаешь, то тебе подобная ерунда бы в голову не лезла.

— Может, ты права и это конченное лицемерие… особенно для девочки из провинции… Только, знаешь, идолам тоже иногда бывает плохо…

— Ятен, — Минако провела рукой по его распущенным серебристым волосам и щеке. — Мне кажется… я… я порой вижу тебя другим… не таким…

— Не таким отменным мудаком? — усмехнулся молодой человек. — Знаешь, согласно опросу фокус группы, проводимый недавно маркетологами, подобный имидж очень привлекателен для школьниц!

— Нарываешься на комплимент? — криво улыбнулась Минако.

Ятен покачал головой.

— Нет. Мне порой от этого просто грустно.

— Знаешь, — Минако продолжала гладить молодого человека, — я думаю, что ты такой колючий от того… возможно это из твоего прошлого… — она тут же отдёрнула руку, испугавшись собственных слов, когда заметила его неприветливый взгляд, полный ненависти.

Казалось, будто зелёные чуть раскосые глаза покрылись настоящим инеем. Но это длилось всего мгновение.

— Я не знаю… никогда не задумывался над этим, — соврал Ятен, вновь притягивая Минако к себе, наслаждаясь её цветочным солнечным запахом.

* * *

Когда Ятен вышел из душа, Минако уже вовсю суетилась на кухне, замешивая тесто для блинчиков на завтрак. Рэн сидел в детском кресле и пил молоко из бутылочки. Молодой человек чмокнул сына в макушку и уселся на табурет рядом с барной стойкой. В голове у него вертелось, что надо бы сделать аранжировку на новую песню, договориться с менеджером певицы Галаксии о совместном клипе, дать молодёжному журналу интервью, а ещё он обещал деду заехать к нему и обсудить детали рекламной акции его благотворительного фонда. Или они хотели вместе пообедать в ресторане? Или… За всей этой кучей дел маячило что-то другое…

Он посмотрел на своего сынишку, а потом на Минако… Ятен откровенно залюбовался хрупкой фигурой своей жены. Минако, сосредоточенно наблюдавшая за пузырящимися на сковородке блинами, слизнула с запястья сливочное масло. Он любовался тем, как она улыбалась, обнажая белые ровные зубы, морщила нос…

И тут Ятен вновь ощутил притяжение. Оно подтолкнуло его к Минако.

«Пошло оно всё к чёрту! Интервью! Галаксия! И Металлия Коу!» — успел подумать молодой человек, прежде чем реальность потеряла для него очертания.

Внезапно он поднялся со своего места и, схватив Минако в охапку, жадно и неистово впился в её губы, ощущая вкус сливочного масла и сахарной пудры. Минако запрокинула голову и запустила пальцы в его серебристую шевелюру. Руки молодого человека опустились на ягодицы жены. Ятен мягко толкнул в неё свою эрекцию и потёрся о соблазнительное тело. Она слышала его прерывистое дыхание и отчаянный стук сердца. Задыхаясь от долгого поцелуя, Минако почувствовала, как кровь стала закипать в жилах. Она застонала.

Внезапно на кухне послышалось негромкое покашливание, и Ятен тут же отпустил Минако. Они обернулись и увидели на пороге смущённую Мако и удивлённую Нару.

Окинув девушек недовольным взглядом, Ятен отпустил жену и отправился назад к барной стойке. Всплеск адреналина, вызванный его внезапным поцелуем и близостью, прошёл, и Минако почувствовала себя слабой. Она отвернулась к плите, чтобы скрыть своё замешательство.

— Э-э-э… Если бы вы позвонили, мы бы пришли на работу чуть позже, — сказала Мако, пытаясь нарушить затянувшуюся паузу.

— Не стоит, — отозвался Ятен. Он подошёл к детскому стульчику и достал из него малыша. — Мы все равно сейчас уйдём.

— Куда это? — удивилась Минако, оборачиваясь.

— На прогулку, — ответил Ятен. — Или ты против?

Минако покачала головой.

— Нет… Но я думала, у тебя другие планы…

— Значит, сегодня я решил их изменить…

* * *

Перед тем как выйти на улицу, Минако заставила Ятена надеть шапку и шарф. Он пытался спорить, но она безапелляционно заявила, что ей совершенно не нравится его кашель. И Ятен в итоге сдался. На самом деле молодому человеку было необыкновенно приятно.

— Ты ведёшь себя как ребёнок, — фыркнула Минако, повязывая шарф на шею мужа. — На улице уже холодно. А тебе надо беречь голос… У вас же запись альбома до сих пор идёт…

Ятен пожал плечами.

— Просто это немного непривычно…

— О тебе что, никто и никогда не заботился кроме мамы? — удивилась Минако.

— Наверное, это от того, что я слишком долго искал, кому бы отдаться в хорошие руки… или вместе послушать Томаса Таллиса, сидя перед камином вечером.

— Почему именно Таллиса?

— А тебе он не нравится?

— Ну, почему же… в средневековой английской музыке есть особая притягательность…

— Вот видишь! — хохотнул Ятен. — Ты и я чертовски похожи!

Это был необыкновенно солнечный день. Однако воздух ещё не успел прогреться и лёгким свежим ветерком гонял по земле жёлтые и багряные кленовые листья. Толкая перед собой коляску с Рэном, одетого в смешной тёплый комбинезон в виде динозаврика, Минако и Ятен гуляли по аллеям Центрального Парка Токио и фотографировали друг друга на зеркальную камеру. Они строили забавные рожи, принимали вычурные позы или смешили сына, заставляя прохожих оборачиваться. Ятен учил Минако фотографировать.

Внезапно в её фокус камеры попала пожилая пара. Мужчина в темно-зелёном плаще шёл, опираясь на трость, галантно поддерживая под руку свою спутницу. Они размеренно и степенно прошли мимо Минако, и до девушки долетел обрывок их разговора. Пожилые люди обсуждали предстоящее день рождения их шестого внука, и какой подарок ему сделать.

— Интересно, мы будем такими же в их годы? — спросила Минако Ятена, цепляясь за его руку, когда старики скрылись из виду.

— Сначала надо дожить до их возраста, — пожал плечами молодой человек.

— Мне всегда было интересно, можно ли сохранить любовь спустя десятилетия…

— Навряд ли… Скорее, это привычка…

— Привычка? Мне кажется, невозможно быть вот так вместе, не имея чувств…

— Ну почему же… Иных держат обязательства, деньги или вынужденные обстоятельства…

— Ты намекаешь на нашу историю или…

— Или был отличный пример перед глазами… — фыркнул Ятен. — Мой отец был политиком и ни для кого не являлся секретом тот факт, что он женился на моей матери ради связей и денег деда. Она любила его, как слепая собака, а он метил на пост премьер-министра Японии. И это единственное, что его заботило.

— И ты думаешь, это было правильно?

— В смысле?

— Что они остались вместе?

— А почему бы и нет? — пожал плечами Ятен. — Каждый из них получал до поры до времени то, что хотел… Только вот в конечном итоге это стало не важно… когда они погибли…

— Извини, — прошептала Минако, ища своими пальцами ладонь Ятена. — Когда это произошло?

— Пять лет назад… Они ехали в аэропорт… а по дороге произошёл взрыв… В полиции нам сказали, что это было заказное убийство по политическим причинам… перед выборами… Но заказчика найти не удалось… И даже нанятые дедом детективы не сумели раскрыть это дело…

— Мне очень жаль…

Ятену показалось, что Минако ждала от него продолжения истории, но он промолчал. Молодой человек больше не хотел говорить о своих родителях. Особенно в такой прекрасный день. Почувствовав это, Минако решила сменить тему.

— Так всё-таки… Ты бы хотел состариться, как эти старики, и сохранить любовь? — она посмотрела на Ятена с надеждой, с широко раскрытыми глазами маленького зверька, ожидавшего своей участи.

Ятен хотел ответить что-то неопределённое, но вдруг он почувствовал, как холод стал пробираться под его куртку. Ятен съёжился, расцепил с Минако пальцы и сунул руку в карман.

— Я вообще никогда не хочу стареть, — сказал молодой человек, глядя перед собой в пространство. — Мне всегда казалось, что я умру молодым, как Кобейн или Меркьюри…

— Не говори такие страшные вещи, — с отчаяньем в голосе проговорила Минако.

— Прости. Я не подумал… — Ятен почувствовал неловкость за свой ответ.

Он обнял Минако за плечи и прижал её к груди. Некоторое время они стояли молча, слушая гулкое сердцебиение друг друга. Тепло стало постепенно возвращаться. Рядом в коляске что-то неразборчивое лепетал Рэн, показывая на пролетавших мимо голубей. Ятен смотрел на своего сына, стараясь вспомнить какую-нибудь похожую сцену из своего детства, но у него ничего не получилось.

— Знаешь, я думаю, что счастье в таком возрасте, как у нашего сына, должно просто быть… Как дождик осенью или солнце по утрам… — сказала вдруг Минако.

— Да, наверное, — ответил Ятен, гладя жену по щеке, вместо того, чтобы просто сказать «я люблю тебя».

Ему хотелось крикнуть:

«Не отпускай меня никогда и не дай упасть. Я устал. Я боюсь себе признаться, что постоянно убегаю от ужаса своего прошлого. Но ты ведь не такая… ты всегда верила и веришь в лучшее. Скажи мне это. Или соври. И быть может, я поверю, что у нас есть это общее будущее и старость!»

— Я это точно знаю… — прошептала Минако.

* * *

Нару Осако курила в форточку. Это была её шестая сигарета за день. Она размышляла. Конечно, Нару была уверена в том, что играла свою роль хорошо. У неё было время для практики. Полтора года притворства. Груз лжи вовсе не угнетал её, ведь она хотела лучшей жизни. Хотя и это была ложь. Нару Осако хотела ВЕЛИКОЛЕПНОЙ жизни. Такой, как у этой сучки Минако, удачно выскочившей замуж за Ятена Коу.

И как только этой тихоне удалось заполучить всё, о чем она, Нару, могла только мечтать, совершенно не укладывалось в её голове. Увидев Минако на дне рождения господина Металлии Коу, Нару совсем пала духом, с горечью подумав о том, как несправедлив этот чёртов мир. И почему это одним достаётся всё, а другим ничего?!

Но когда Нару выслушала предложение Кунцита Сайто, девушка неожиданно почувствовала, что ей наконец-то улыбнулась удача. У неё появилась отличная возможность поквитаться с этой наглой выскочкой Айно и заработать огромные деньги, которые ей посулил Кунцит. Она знала, что Мако Кино не доверяет ей и постоянно наблюдает. Нару чувствовала это. Но ничего не могла с этим поделать. Она ждала инструкций от Кунцита очень давно. Но он всё не отвечал и не отвечал.

Было уже темно, когда Нару подошла к окнам и взглянула на огни ночного города. Докурив сигарету, девушка почувствовала долгожданную вибрацию телефона. Она вздохнула, а потом взглянула на экран.

«Сообщи мне распорядок Минако на завтра. Все мои сообщения удаляй. Сохранять их небезопасно».

Нару улыбнулась и прижала телефон к груди. Началось!

Глава 36

На следующий день, дождавшись того момента, когда Ятен уедет в студию звукозаписи, а Минако на урок вокала, Нару прокралась в комнату бывшей лучшей подруги и открыла гардеробную. Девушка знала, что если она хотела выполнить задание Кунцита Сайто, через час ей нужно было выглядеть на все сто.

Осторожно, чтобы ничего не помять, Нару вытащила шифоновое приталенное платье сдержанно фиолетового цвета от Gucci. Избавив его от чехла, Нару приложила платье к себе, повертелась у зеркала, а затем, стянув свой форменный халатик через голову, натянула на себя нежный шифон.

Платье село практически как влитое. У Минако была больше грудь и талия тоньше, но в оправе дорогого материала Нару не придала этому значения. Она почувствовала себя принцессой, хотя на фоне сногсшибательного наряда были сильно заметны погрешности образа — отросшая стрижка, неаккуратно выщипанные брови, прыщики на лице. Но для Нару это были такие мелочи!

За шифоновым платьем последовала юбка и кремовая блузка, зауженные брючки и кожаная курточка. Нару красовалась перед зеркалом, совершенно позабыв обо всём на свете. Именно такую картину и застала Мако, отправившаяся на поиски домработницы. Ей нужно было, чтобы Нару приглядела за Рэном, пока та будет нарезать карамелизованную утку на тонкие ломтики к обеду. И хотя малыш мирно играл в своём манеже, Мако всё же решила перестраховаться.

— Что здесь происходит? — удивилась великанша, переступив порог комнаты Минако.

Нару вздрогнула, захлопала ресницами, но быстро взяла себя в руки.

— Мне Минако разрешила взять любую одежду, которая приглянется, — бессовестно соврала она, не моргнув и глазом.

— Так уж и разрешила? — подозрительно сощурилась Мако. — Что-то не особо верится!

Нару надменно фыркнула. Конечно, она понимала, что рано или поздно пришлось бы объясниться с этой дылдой. Но раз уж так сложились звёзды именно сейчас, домработница была настроена дать решительный отпор, не откладывая разборку в долгий ящик.

— А мне не особо интересно твоё мнение, — холодно заявила Нару, окидывая Мако снисходительным взглядом. — Минако была моей подругой. И это естественно, что друзья делятся тем, что имеют. Тем более тут этого добра навалом!

— В самом деле? — повела бровью Мако. — А может, мне позвонить Минако и спросить что она на самом деле об этом думает?

Нару нервно сглотнула. К такому повороту событий она не была готова. Эта чёртова дура могла погубить всё дело.

— Вот значит как? — деланно нахмурилась она. — Зависть — плохое чувство, знаешь ли!

— Что? — удивилась Мако. — При чём тут зависть?

— А при том, что нормальный человек никогда не лезет не в своё дело, если его не просят! А я сомневаюсь, что Минако подрядила тебя работать сторожевой собачкой, — твёрдо заявила Нару, сверкая глазами.

— Не подрядила. Но твоё поведение вызывает слишком много вопросов! — оборвала её Мако. — И мне это не нравится!

— Да я чихать хотела на то, что тебе не нравится! Сторожевая собачка должна сидеть на цепи и не гавкать, когда не просят! Или, может, ты тайно влюбилась в Минако? Интересно, а Ятен знает об этом?

— Хватит нести чушь! — грубо крикнула Мако. — Ещё одно слово, и я за себя не отвечаю!

Она поднесла кулак к лицу Нару и та побледнела от страха. Но злость оказалась сильнее. И она вызывающе заявила:

— А что если я скажу Минако, что ты угрожала мне? А потом моя рука с каким-нибудь чудесным порошком может нечаянно дрогнуть над кастрюлей с твоим варевом… Как ты думаешь, чем может закончится история с отравлением целого семейства?

Мако оторопела.

— Ты… ты… что несёшь? Зачем тебе это всё?

— Не твоего ума дело! — процедила сквозь зубы Нару. — Я лишь хочу, чтобы ты не путалась у меня под ногами. Усекла?

Мако не нашлась, что ответить. С этой рыжей гадиной следовало быть настороже. Но что будет, если Минако поверит своей бывшей подруге, а не поварихе и по совместительству няне, если та обо всем расскажет? Коу могут пострадать… и даже маленький Рэн… А они такие хорошие люди и так сильно любят друг друга… Тем более Мако уже сильно привязалась к малышу… Нет! Она ничего не скажет Минако! А просто будет наблюдать за Нару Осако, чтобы в случае чего предотвратить беду.

— Я поняла, — ответила Мако.

— Вот и умница! — усмехнулась Нару. — А ещё с этого дня будешь половину уборки делать вместо меня. И попробуй только об этом заикнуться кому-нибудь! Вот тогда… тогда ты знаешь, что будет!

— Я никому не скажу…

Нару довольно улыбнулась, посмотрела на часы в телефоне и, гордо вскинув подбородок, вышла из комнаты, громко хлопнув дверью. Через двадцать пять минут она прислала Кунциту сообщение:

«Всё в норме. Водитель не приедет за Минако. Он кстати вполне себе ничего😍»

Кунцит тут же прислал ответ:

«Спасибо, мисс Осако. Я знал, что вы меня не разочаруете. Наслаждайтесь😈»

* * *

Когда закончилось занятие по вокалу, Минако вышла на улицу, но, не обнаружив на парковке машины, достала телефон из сумочки и набрала номер водителя. Абонент был недоступен. Подождав немного, Минако решила прогуляться до дому пешком. Она всегда так делала до того, как Ятен стал настаивать на том, чтобы её забирал водитель. Стояла чудесная погода, к тому же район Гиндза был недалеко.

Минако вставила в уши беспроводные наушники и зашагала по многолюдной улице Токио, подпевая вокалу Beyonce. Её путь лежал через тенистый старый парк. Минако любила гулять здесь. Она шла мимо обнимавшихся парочек, бренчащих на гитаре уличных музыкантов, мамаш с колясками и жующих фаст фуд студентов, чувствуя, что готова улыбаться всем на свете.

Любовь и счастье накрывали её с головой. Минако настолько погрузилась в собственные переживания, что не сразу заметила, как оказалась в окружении двадцати неопрятных женщин, распространявших вокруг себя запах немытого тела. Во взгляде у всех было странное безразличие, плечи опущены, а ноги одинаково шаркали по асфальту. И только цвет волос, рост и комплекция тел вносили различие в эту странную толпу.

Почувствовав неладное, Минако ускорила шаг, желая выбраться из окружения. Однако женщины точно также пошли быстрее, не давая ей такой возможности. Кроме того, девушка почувствовала, как идущая за ней пухлая блондинка с маленькими глазками стала забавляться наступая ей на пятки. Минако решила не реагировать на столь явную провокацию. Однако когда толстуха ободрала ей щиколотку, девушка остановилась, развернулась и гневно сказала:

— Я бы попросила вас оставить меня в покое! Вы делаете мне больно!

Тупая улыбка зазмеилась на бесцветном лице женщины. Она подошла к Минако и её массивные туфли в очередной раз прошлись по ногам девушки. Минако застонала от боли, и в то же мгновение влепила толстухе пощечину.

Серо-голубые глаза женщины полыхнули ненавистью. Она оскалилась словно дикая кошка, обнажая изъеденные кариесом зубы, и неожиданно бросилась на Минако. Отскочив в сторону, девушка лишь чудом избежала удара. В то же мгновение вокруг них образовалось плотное кольцо из товарок толстухи, таким образом, создавая поле для битвы.

— Давай, Мицука! Покажи этой выскочке!

— Эта сука обманом женила на себе Ятена!

— Мочи эту тварь! Ятен достоин лучшего!

Минако пришла в ужас, услышав эти подбадривающие толстуху возгласы. Девушка догадалась, что имеет дело с сумасшедшими фанатками группы «Трёх Огней», которые каким-то образом выследили её.

Минако знала о шуме, поднявшемся в Интернете по поводу неожиданной свадьбы Ятена, вокруг которой стало ходить много легенд и домыслов. Когда агрессия и отзывы на фанатских форумах перешли границы, Металлия попросил своих внуков написать в своих аккаунтах призыв уважать их частную жизнь, либо Огням придётся приостановить свою концертную деятельность из-за соображений безопасности. Подобная тактика оказалась эффективной, и вскоре скандал затих сам собой. И Минако о нём даже не узнала, если бы об этом ей не рассказала Усаги.

Минако мало интересовалась фанатскими форумами, а аккаунтов в социальных сетях у неё не было. И вот сейчас, глядя на искажённые злобой лица женщин, девушка трижды пожалела, что так беспечно отнеслась к этой проблеме. Ведь фанатки могли легко напасть на неё во время прогулки с Рэном!

Тем временем толстуха отошла от Минако на приличное расстояние, видимо для того, чтобы нанести новый удар. Её ноздри хищно раздувались, глаза мрачно сверкали, а в лице читалось желание убить. Внезапно Минако заметила, как в правой руке соперницы блеснуло лезвие ножа. В этот момент кольцо из женщин стало сжиматься ещё плотнее, и Минако поняла, что погибла.

Она в отчаянье стала бросать взгляды по сторонам, но на тенистой аллее парка было безлюдно. Эти мегеры всё очень точно рассчитали! Даже если ей удастся чудом избежать удара ножом, толпа из двадцати человек просто разорвёт её на куски в одно мгновение. И через пару минут она будет мертва… убита толпой полусумасшедших фанаток Ятена, для которых её смерть станет символом любви к кумиру!

Заметив, что толстуха бросилась на неё с ножом, Минако закричала, что есть мочи:

— На помощь!!! Пожалуйста!!!

Её крик стремительно облетел аллею, словно птица. Нож промелькнул мимо, но ускользнув от смертельного удара, Минако потеряла равновесие и упала на колени. Толстуха снова приготовилась к атаке. Ехидная усмешка, приводившая девушку в ужас, так и не сходила с её лица. Фанатка не спешила, понимая, что бежать Минако было некуда, и теперь она выбирала место на её теле, куда можно было бы всадить нож.

Минако поняла, что жизнь её вот-вот оборвётся. Однако прежде чем толстуха успела нанести удар, откуда не возьмись, появился Кунцит Сайто, одетый в неизменное пальто серого цвета. Ударами и пинками он пробился сквозь кольцо женщин и вырвал у толстухи нож. Заметив Кунцита, фанатки тут же бросились врассыпную кто куда.

— Ты в порядке, Мина? — обеспокоенно спросил он, помогая ей встать.

— Я… я… не знаю… — пробормотала она, всё ещё не веря в чудесное спасение. Из-за пережитого шока она совершенно утратила способность ясно мыслить.

Лёгкими, почти невесомыми прикосновениями его руки быстро исследовали её тело на наличие ран и ушибов.

— Сколько пальцев я показываю? — спросил Кунцит Минако.

— Четыре… — рассеянно ответила она.

Кунцит вздохнул с облегчением.

— Сотрясения нет. Значит, действительно всё в порядке… Думаю, тебе просто нужно успокоиться. Здесь неподалёку есть уютный ресторан…

Минако покачала головой.

— Мне бы лучше домой…

— Прежде чем идти домой, тебе лучше успокоиться. На тебе лица нет. Пугать ребёнка не лучшая идея…

Подумав о Рэне, из глаз Минако заструились слезы. Бедный малыш! А что если бы он был с ней сегодня? Эти мегеры бы не остановились ни перед чем! Её маленький зеленоглазый ангелочек с серебряными волосёнками… Что если бы он пострадал или напугался?

— Мина, пойдём… Тебе надо успокоиться…

Голос Кунцита обволакивал её приятным теплом. Он звучал так нежно и успокаивающе, что Минако невольно кивнула и позволила ему увести себя из злополучного парка.

* * *

Ресторан, в который привёл Минако Кунцит, был оформлен в викторианском стиле — с роскошными, обитыми тёмно-синим бархатом стульями, резными столами, антикварными подсвечниками и лампами. Здесь было тепло, уютно и комфортно. Полумрак от горящих свечей и воркующий о любви голос Нины Симон, доносившийся из динамиков, создавали романтический настрой, и Минако вскоре почувствовала, что перестала дрожать. Официант проводил их к столику на двоих в небольшом алькове и Кунцит тут же сделал заказ:

— Пожалуйста, принесите два стейка из мраморной говядины средней прожарки, под томатным соусом, печёный картофель и свежие овощи на выбор шефа. И принесите винную карту.

— Конечно, сэр, — поклонился официант и спешно удалился.

— Вообще-то я не голодна… — пробормотала Минако.

— Глупости. После пережитого стресса тебе нужно обязательно поесть, Мина… Ведь у тебя может пропасть молоко… Ты ведь ещё кормишь грудью?

От его вопроса щеки Минако окрасились алым. Заметив это, Кунцит улыбнулся. Однако через мгновение выражение его лица сделалось серьёзным.

— Прости за откровенность… Пользуясь случаем, я бы так же хотел извиниться за тот поцелуй…

— Кунцит, я…

— Нет-нет, — он накрыл её холодные руки своими теплыми ладонями. — Я повёл себя совершенно бестактно, не спросив твоего разрешения, и опозорил имя уважаемого мной человека, чью фамилию ты носишь… Ещё раз прошу прощения…

— Кунцит, я давно простила вас… Тем более вы сегодня в очередной раз спасли меня… И это я, как минимум, должна рассыпаться в извинениях перед вами за то, что не отвечала на ваши звонки и сообщения. Ведь вы всегда выручали меня…

Он покачал головой.

— Глупости! Ты не должна благодарить меня. Это я всё испортил… Но, наверное, меня извиняет лишь то обстоятельство, что я немного забылся в тот вечер и… вспомнил… точнее, ты напомнила мне одну женщину, которую я когда-то любил больше самой жизни… — Кунцит вздохнул и скорбно склонил голову.

— Женщину? — удивилась Минако. — Но вы… вы ведь сейчас обручены с Оливией…

— Женщина, которую ты мне напомнила, вовсе не Оливия… Та женщина… — он судорожно сглотнул. — Она… умерла… давно… А Оливия… впрочем, наша помолвка разорвана… и теперь мы совершенно чужие друг другу люди…

— Что? — удивилась Минако, поражённая откровенностью и искренностью его тона. — Как такое могло произойти? Вы ведь были такой красивой парой…

— Да, возможно это было так… когда-то…

— О, Боже! — выдохнула Минако, поражённая своей догадкой. — Оливия узнала про поцелуй?

Кунцит покачал головой.

— Нет. Не узнала. На самом деле это она была инициатором нашего разрыва. Оливия призналась, что не может стать моей женой, потому что влюблена в другого мужчину…

— О! — только и сумела выговорить Минако. — Мне очень жаль…

— Да, — опять вздохнул Кунцит. — Я должен был заметить это раньше… но я думал, что у нас может получиться… Ведь мне так хочется иметь семью и детей… Наверное, человек в моём возрасте становится слишком сентиментальным… — Он немного помолчал, будто собираясь с мыслями. — Ладно, не будем о наболевшем… Тем более я считаю разговор на эту тему совершеннейшей бестактностью по отношению к тебе, Минако…

— Почему? — удивилась она.

Кунцит внимательно посмотрел на Минако.

— Только не говори мне, что не знаешь…

— Не знаю о чем?

— О том… — он осёкся. — О том, что мужчина, в которого влюблена Оливия — это Ятен… Твой муж…

Минако почувствовала, как кровь отхлынула от её лица, а сердце бешено заколотилось.

— Ты не знала? — удивлённо вскинул брови Кунцит. — Их любовь началась ещё в школе…

— Их? — спросила Минако безжизненным голосом. — Значит, Ятен тоже?..

Кунцит кивнул.

— Да… Ты можешь спросить об этом кого угодно… Думаю, братья Коу подтвердят это. Оливия была его единственной любовью… Но она всё не решалась ответить Ятену взаимностью, разыгрывая перед ним отчуждённость Снежной Королевы. Потом Оливия уехала в Париж, где мы познакомились, а по возвращению объявили о помолвке. Ятен очень сильно переживал по этому поводу… Поэтому он меня не очень то и жалует… Но после дня рождения господина Металлии Коу моя невеста призналась, что устала скрывать свои истинные чувства и попросила меня расторгнуть нашу помолвку…

Минако показалось, что её сердце сейчас остановится. Она вспомнила день рождения господина Металли и то, как Ятен бросился вслед за Оливией, когда Нару опрокинула на неё шампанское. Неужели он до сих пор влюблён в неё? А как же она, Минако? Что если Ятен решил ответить ей взаимностью только потому, что Оливия была для него потеряна из-за помолвки с Кунцитом? Но теперь, когда она свободна…

— Прости, Мина, что расстроил тебя, — голос Кунцита вырвал её из размышлений. — Но… честно признаться, я очень сожалею, что такая восхитительная девушка, как ты выбрала себе в мужья Ятена Коу…

— Почему же? — спросила она скорее на автомате.

— Оливия мне много рассказывала об этом… почему она не решалась открыться ему… Такой, как Ятен находится в вечном поиске. Ему претит рутина и постоянно хочется новизны… Он безусловная творческая личность, и даже сильное чувство перегорает у него очень быстро. На самом деле Ятен Коу никого не любит, кроме себя и сцены. Его истинная любовь — это музыка. Эта та любовница, которой он всегда будет верен… А женщины… их слишком много было и будет в его жизни… Такой, как он не создан для семьи и брака…

Как во сне Минако слышала отголоски вчерашнего с Ятеном разговора:

— Мне всегда было интересно, можно ли сохранить любовь спустя десятилетия…

— Навряд ли… Скорее это привычка…

Кунцит говорил что-то ещё, но Минако плохо слышала его голос. Она не заметила, как прошло полчаса. Еда, к которой она не притронулась, успела остыть.

— Со временем боль пройдёт, — Кунцит вздохнул. — Ты особенная девушка, Минако. Очень зрелая и невероятно талантливая…

— Я…

— Разве я не прав?

— Я не знаю…

— Я прав, и ты это прекрасно знаешь… Позволь мне помочь тебе, — он склонился к ней. — Позволь быть рядом … быть просто другом… защищать тебя… Я могу это сделать, Мина. Я очень хочу это сделать…

Вместо ответа Минако встала, забирая тепло его ладоней с собой. Кунцит предложил ей руку, а затем молча подал куртку. Они подходили к дверям, но Минако по-прежнему не могла вымолвить и слова. Как будто что-то застряло у неё в горле, мешая говорить.

— Ты мне веришь, Мина? — спросил Кунцит, открывая перед ней дверь.

Её обжег прохладный осенний ветер.

— Мина? — Кунцит вновь взял ее за руку. — Мина, мне нужно знать… прежде чем ты сядешь в такси и уедешь… Я могу быть твоим другом?

— Да, — чётко произнесла она. — Вы можете, Кунцит…

— Я очень рад, — он улыбнулся и отпустил её.

* * *

Оливия хотела уйти из его квартиры, пропитанной её страхом и слезами. Но было уже слишком поздно. Она очень устала. Кунцит же нет.

— Давай, моя принцесса, пойди, налей мне выпить. Ты знаешь, как мне нравится. Давай, детка. Не зли своего тёмного лорда.

Оливия встала с постели. Она должна быть послушной. Каждый раз. Иначе Кунцит разозлится. А это могло дорого ей обойтись.

Обнажённая Оливия прошла на кухню и поймала своё отражение в зеркальной поверхности холодильника. Её ладони пробежали по животу и груди. Здесь синяки и царапины уже зажили. Но на спине, она знала точно, его метки переливались всеми цветами радуги. Ещё полчаса назад Кунцит назвал это проявлением особого отношения к ней. Оливия всегда хотела быть особенной для него. Разве нет?

Она достала из мини-бара виски и стакан из шкафчика. Три идеальных кубика льда. Не два, не четыре… Именно три. Потом алкоголь… ровно на пол пальца… А затем, стоя на коленях, Оливия должна была ждать его со стаканом в руке.

Кунцит вошёл на кухню ровно через пять минут. Он был без рубашки, но в голубых джинсах. Глядя на его загорелый и мускулистый торс, Оливия вспомнила то время, когда впервые увидела его. У неё перехватило дыхание. Какой же она была глупой! Оливия бы многое отдала, чтобы отмотать все назад и вернуть себе то время, когда она была беззаботной и свободной. Ей так не хватало общения с отцом, с которым она теперь была вынуждена разговаривать коротко и только по телефону.

Кунцит взял стакан с виски из протянутой руки Оливии и сделал глоток.

— Мой отец… — пробормотала она.

— Что твой отец? — холодно спросил Кунцит. Он явно был не в духе. Оливия судорожно сглотнула и тут же испугалась, что Кунцит заметит это.

— Мой отец хочет, чтобы я продолжила учёбу в Париже…

— Нет, — он сделал ещё глоток виски и поставил стакан на стол.

— Но почему? Теперь, когда наша помолвка разорвана…

— Ты нужна мне здесь. И сделай всё, чтобы не возбуждать подозрений папочки Какю. Мне совершенно не нужно, чтобы он бросил свои дела в Штатах и прилетел в Японию, потому что беспокоится о своей единственной доченьке. Поняла?

Оливия кивнула.

— Хорошо, — он расстегнул ремень и вытащил его из джинсов. — А теперь, моя принцесса, пришло время снова меня осчастливить…

— Да, — ответила Оливия безжизненным голосом, вставая на четвереньки.

Она должна была доставить ему удовольствие, если хотела прожить ещё один день…

Глава 37

Минако никак не могла найти себе место и расхаживала по гостиной. В проеме двери появилась Мако с Рэном на руках.

— Ужин в духовке. Когда придет Ятен, поешьте обязательно. А мы сейчас пойдем с малышом на прогулку.

— Хорошо… — рассеянно кивнула девушка. — Только никуда не уходите сегодня с огороженной детской площадки, ладно?

— Хорошо, — кивнула Мако.

Минако проследила, как она уходит с Рэном, а потом опять принялась расхаживать туда-сюда. Как же она могла не доверять Ятену? Он ведь почти что признался ей в любви…

«Но пока не сказал эти три волшебных слова!» — мрачно подумала про себя она.

А что будет, если Ятен всё-таки влюблён в Оливию? Ведь как можно не влюбиться в такую красивую девушку, напоминавшую, скорее, сказочное видение, а не живого человека! Разом рухнула вера Минако, которую она пронесла по долгому пути длинною в полтора года. Нет, её сердце просто не выдержит такого! На неё одним разом навалилась усталость от пережитого в парке шока и ревности. Слёзы жгли её глаза. Ятен для неё потерян! Как же теперь в это не поверить? Особенно после того, как Кунцит озвучил то, о чём она боялась даже подумать! Сражение было заранее проиграно…

В 17:45 Ятен наконец вернулся из студии звукозаписи. Увидев обеспокоенную Минако, он поймал ее на полушаге.

— Эй, что случилось? И где Рэн?

— Гуляет с Мако на площадке рядом с домом…

Ятен улыбнулся и кивнул.

— Хорошо. Давай поедим! Я жутко голодный…

— Да-да… Мако что-то говорила про ужин в духовке…

Настороженно наблюдая за женой, Ятен сбросил тёмно-синий пиджак и поставил на пол большой бумажный пакет, который принёс с собой. Они устроились за барной стойкой, разложив приборы. В центре стояло блюдо с жареной уткой, салат и вино. Минако опустошила бокал в два глотка.

— Мина, у тебя всё в порядке? — обеспокоенно спросил Ятен.

Девушка встрепенулась, словно её укусила оса. Чуть поколебавшись, она всё-таки решила спросить:

— Я… я хотела бы знать… Ты любишь Оливию Какю?

Вопрос Минако удивил Ятена.

— Почему ты вдруг решила заговорить об Оливии?

Минако встала, одной рукой сжимая бокал, а другой опираясь на столешницу барной стойки.

— Ответь на мой вопрос, пожалуйста…

Ятен поднялся с табурета.

— Что происходит, Мина?

— Мне очень нужно знать… ты любишь Оливию?

Ятен обошёл стол и обнял жену.

— Минако, прекрати. Почему ты плачешь?

Она плакала?

Молодой человек крепче сжал её в своих объятиях.

— Ш-ш-ш. Всё хорошо.

— Нет, Ятен, — она оттолкнула его. — Ничего не хорошо. Я всё знаю! Ты всегда был влюблён в Оливию! Поэтому ты Кунцита Сайто на дух не выносишь! — Теперь ее еще и трясло. — И вот, когда Оливия разорвала помолвку с ним… Значит, ты и она… — ей не хватало воздуха. — Ты и она… Да?

Ятен забрал бокал из рук Минако и поставил его на стол.

— Мина, откуда ты это взяла? — его голос звучал мягко. — Кто тебе рассказал про Оливию?

— Кунцит. Он сказал, что Оливия его бросила. Что она давно тебя любит, но не решалась сказать об этом. А ты ведь совсем не хотел на мне жениться… — Минако осеклась и посмотрела на Ятена.

Иссушающий гнев и ярость — вот, что она увидела в зелёных чуть раскосых глазах.

— Кунцит? При чём тут Кунцит Сайто? Вы что, виделись сегодня?!

— Да… Он спас меня от каких-то сумасшедших в парке… Одна из них напала на меня с ножом…

— Что?! — потрясённо выдохнул молодой человек. — На тебя напали?! Кто?! Когда?!

— После занятия вокалом. Я не дождалась водителя и пошла пешком через парк Хирикава… Я всегда ходила через этот парк… А сегодня там меня окружила толпа каких-то неопрятных женщин. Судя по разговорам, я поняла, что это были твои фанатки… Так вот Кунцит спас меня, а после отвёл в ресторан, чтобы я успокоилась… Он рассказал, что Оливия разорвала помолвку… Это правда, что ты любишь её?

Её слова привели Ятена в ярость. Он схватил Минако за плечи и начал трясти.

— Ты что, совсем дура?! — заорал он. — Какие-то твари пытались тебя убить, а всё, что тебя волнует сейчас, это люблю ли я Оливию Какю?! У тебя что, мозгов совсем нет?! Почему ты мне не позвонила сразу, как это произошло?! Почему, блять?!

Минако с ужасом посмотрела на Ятена. Слёзы заструились из её глаз.

— Я… я не знаю… Я плохо соображала в тот момент… а потом узнала про Оливию и… всё это стало таким неважным…

Ятен с силой сдавил плечи Минако, отчего она застонала.

— Неважным?! Тебя чуть жизни не лишили! И это, по-твоему, не важно, твою мать?!

Внезапно он ослабил хватку. Минако спрятала лицо в ладонях и разрыдалась.

— П-прости… прости… пожалуйста… — отрывисто всхлипнула она.

Её слёзы взволновали Ятена. Внезапно он подался вперёд, обхватил её руками и взял за подбородок. Заглянув в поднятые на него влажные васильковые глаза, молодой человек не смог побороть непреодолимого желания. Он прильнул к губам Минако в долгом страстном поцелуе.

— Это ты прости… я не хотел кричать, — прошептал Ятен, прижимая Минако к себе. — Просто… я сам испугался, когда представил… представил, что могло бы произойти…

Какое-то время они стояли обнявшись. У Минако было ощущение, будто она окунулась в тёплую ванную. Когда она окончательно успокоилась и перестала всхлипывать, Ятен разомкнул объятия, взял со стола свой телефон и набрал номер.

— Алло, Ёшида? Сегодня на Минако напали в парке Хирикава… Нет, я не знаю кто. Вроде бы какие-то сумасшедшие фанатки… Мне нужно, чтобы их нашли. Всех до единой!

Повисла пауза.

— Да меня не ебёт как ты это сделаешь! — заорал Ятен в трубку. — Ты, блять, не въехал, что ли?! На мою жену напали! С ножом! Сегодня средь бела дня! Пусть ребята проверят городские камеры наблюдения… — он принялся расхаживать по кухне взад-вперёд. — Так получи это грёбанное разрешение у полиции! Пока этих сучек всех не переловят, моя семья не может спать спокойно!.. Да! Ещё пришли ребят из охраны. Минако и Рэн должны передвигаться по городу только в сопровождении телохранителей. И кстати, мне нужен новый водитель. Поисполнительнее прежнего! Это всё. Работай!

Ятен нажал отбой, закрыл глаза и потёр переносицу.

— С кем ты говорил? — спросила Минако.

— С начальником безопасности деда, — ответил молодой человек. — Надо найти и допросить напавших на тебя фанаток… если это вообще были фанатки…

— В смысле? — удивилась Минако. — Я чётко слышала, как они кричали, что ты достоин лучшей спутницы, чем я…

— Они напали организованной толпой. Это был не стихийный флэш-моб. А тщательно спланированное покушение. Эти люди были хорошо осведомлены о твоих передвижениях, раз выбрали идеальное место преступления, зная, что ты пойдёшь через парк… И я никак не могу взять в толк, как служба безопасности деда проморгала слежку… Ведь им нужны были подробные данные о твоих привычках и распорядке дня… Возможно, водитель был в сговоре… В любом случае его допросят…

— Значит, ты считаешь, что кто-то натравил на меня этих женщин и выдал это всё за фанатскую разборку?

— Да. Причём меня напрягает тот факт, что Кунцит Сайто как будто нарочно оказался в этом парке… — задумчиво проговорил Ятен.

— И, слава Богу, что он там оказался! Если бы не Кунцит…

— Вот именно! — фыркнул Ятен. — Если бы не Кунцит…

Васильковые глаза Минако потрясённо расширились.

— Так ты что же… считаешь, что это он все организовал?!

— У меня есть такое предположение…

— Ятен, но зачем это ему?!

— Возможно, чтобы сблизиться с тобой.

— Какая глупость! — возразила Минако. — Наоборот, Кунцит сильно извинялся за своё поведение и тот поцелуй. Я ясно дала ему понять, что замужем и между нами ничего не может быть. И он всё понял! К тому же Кунцит очень переживает из-за разрыва с Оливией… Кстати, насчёт Оливии… — она нахмурилась. — Ты так и не ответил…

Ятен закатил глаза.

— Господи! Ты считаешь меня настолько всеядным и способным подбирать объедки за Кунцитом Сайто? Я думал, мы уже закончили с этим!

Минако недоверчиво посмотрела на Ятена, уперев руки в бёдра.

— Нет, мы закончили НА ЭТОМ! Поклянись, что не любишь Оливию! — потребовала она тоном капризной маленькой девочки.

Выражение её лица вызвало у Ятена смех. Он поднял вверх правую руку, а левую поместил в область сердца.

— Клянусь, что не люблю Оливию Какю!

— А кого же ты тогда любишь?

Ответ Ятена прозвучал довольно сухо, хоть и после некоторого колебания.

— Хватит об этом. Это уже не разговор, а допрос какой-то! И вообще я есть хочу!

Он уселся на табурет рядом с барной стойкой и принялся за еду. Решив больше не надоедать ему расспросами, Минако склонилась над бумажным пакетом.

— Что здесь такое? — поинтересовалась она.

— По дороге домой я кое-куда заехал и купил все это для тебя…

Заинтригованная Минако запустила руку внутрь и вытащила прозрачный пластиковый пакетик с набором странных на вид предметов, напоминавших бельевые прищепки.

— Это зажимы. Генитальные и для сосков, — пояснил Ятен, не отрывая от девушки пристального взгляда.

— Что?! — удивилась Минако, заливаясь краской. — Зачем это ещё?!

— Для удовольствия естественно.

— Чьего удовольствия?

— Твоего, в первую очередь, — усмехнулся молодой человек. — Там есть регулятор, чтобы можно было выбрать уровень натяжения.

— Разве такое может быть приятным? Это, наверное, чертовски больно!

— Если подойти к боли разумно, то она легко может перетекать в невероятное наслаждение. Ощущения очень интересные… особенно, когда снимаешь зажимы.

Сглотнув слюну, Минако отложила прищепки в сторону и вновь сунула руку в пакет…

— А это для чего? — удивилась она, вытащив чёрный ремешок с приклеенным к нему красным мячиком.

— Это кляп, Мина, — улыбнулся Ятен. Казалось, он просто забавлялся её растерянным видом. — Надеюсь, тебе не нужно объяснять его назначение…

— Чтобы заглушить крики?

— Не только. Это нужно для ощущения беспомощности и полного моего контроля над тобой. Кляп используется, чтобы я смог наблюдать за реакциями твоего тела без лишних слов. Это сделает тебя более восприимчивой и зависимой от моей воли, но, доверившись, ты получишь удовольствие…

Минако закусила губу. Всё, что он говорил, звучало так соблазнительно и необычно! Внезапно мир физической любви предстал перед ней в новом свете. Минако почувствовала себя Алисой, прыгнувшей в бездонную кроличью нору.

Отложив кляп, Минако достала новый предмет, напоминавший змейку, состоявшую из уменьшающихся к хвосту шариков.

— Это анальные бусы, — пояснил Ятен, старательно пережёвывая мясо утки.

Минако посмотрела на него с ужасом. Ятен лишь пожал плечами.

— Напрасно ты боишься. Если вытаскивать из твоего тела по одному шарику во время оргазма, используя специальную смазку, то можно испытать просто невероятные ощущения, — сказал он будничным тоном, как будто речь шла о погоде.

— Ты что, на себе пробовал? — фыркнула девушка.

— Нет. Но у меня было достаточно практики, чтобы научится ими пользоваться.

— Не уверена, что хочу знать все подробности, — с раздражением заметила Минако, кидая бусы в общую кучку того, что она уже успела посмотреть.

— Тебе и не нужно их знать, Мина, — покачал головой Ятен. — Но в таких вопросах лучше иметь опытного любовника, поверь мне… Все эти игрушки хороши, но ими нужно уметь пользоваться с умом, чтобы не получить травму и испытать то самое удовольствие, ради которого они и были сделаны. Я купил их для тебя, потому что увидел потенциал. Ты невероятно чувственная и быстро учишься. Мы попробуем всё, но не сразу и постепенно будем расширять спектр твоих ощущений…

Покраснев, Минако рассеянно кивнула. Наклонившись, она вытащила нечто похожее на гибкий хлыст, обтянутый кожей с эластичной лопаткой на конце.

— Это… это… — потрясённо выдохнула Минако, не в силах выговорить и слова.

Ятен встал из-за стола, подошёл к девушке и перехватил её руку, сжимавшую хлыст.

— Это называется стек, — глухо сказал молодой человек. — Он нужен для более тонкого наслаждения, которое можно получить через физическое воздействие.

— Ты имеешь в виду порку? — она вопросительно посмотрела на Ятена, отчего у него потемнели глаза.

— Да. Именно.

— Тебе нравится делать больно?

— Вовсе нет. Я тебе уже говорил, что умеренная боль запросто перетекает в удовольствие и наоборот… Во время истязаний можно запросто впасть в транс, схожий с религиозным экстазом.

— Но… если все эти ощущения получу только я…. А как же тогда ты?

— Всё что я буду делать с тобой, как раз таки доставит удовольствие и мне, — пробормотал он, склонив голову на бок.

— И… как такое возможно? — удивилась Минако, искренне заинтересованная его ответом.

— Тебе показать? — серьёзным тоном спросил Ятен, пристально глядя Минако в глаза.

Девушка сглотнула слюну, почувствовав глубоко внутри знакомую сладкую судорогу. Внезапно её охватила лёгкая эйфория от предвкушения чего-то особенного и запретного. Любовная лихорадка проникла до самых глубин её существа, поднимая на поверхность нечто новое, что в одно мгновение раскрылось подобно бутону прекраснейшей розы. Минако с ужасом осознала, что действительно не прочь испытать то, что предлагал Ятен. Даже если это сулило нечто такое, что она не задумываясь отвергла бы еще года два назад. Но сейчас… Сейчас она поймала себя на мысли, что хотела бы доставить удовольствие Ятену даже таким необычным способом… чтобы он, чёрт возьми, навсегда забыл о существовании Оливии Какю и был в восторге именно от неё, Минако!

— Да, я хочу… Покажи мне, пожалуйста… — прошептала она, облизнув губы.

Ятен на миг закрыл глаза и сделал вдох. Когда он открыл их, на его губах зазмеилась ехидная улыбка.

— Ну, что ж, моя девочка… Пойдём…

С этими словами Ятен взял Минако за руку, сжимая в другой стек и стремительно вышел из кухни.

Оказавшись в спальне, он вытащил из шкафчика бутылочку с прозрачной жидкостью. Смочив ею салфетку, Ятен стал тщательно протирать стек.

— Это антисептик, — пояснил молодой человек. — Стек необходимо обработать перед тем, как он соприкоснётся с твоей кожей…

— Мне… мне будет сильно больно? — нервно спросила Минако.

Ятен поднял на неё глаза.

— Нет… однако к этим ощущениям нужно привыкнуть. Сейчас мы просто попробуем… Но если тебе что-то не понравится, скажи мне об этом, и мы остановимся…

— Х-х-хорошо…

Ятен улыбнулся. Закончив протирать стек, он подошёл к Минако и прошептал на ухо, вызывая у девушки приятные мурашки:

— У нас совсем немного времени до того как вернутся Мако и Рэн с прогулки… Но я думаю, для первого раза нам много и не нужно. Повернись. Я хочу снять с тебя платье…

Его пальцы заскользили по её нежной коже, вызывая вибрацию в теле. Быстрым движением Ятен расстегнул пуговички на спине, затем спустил платье вниз и помог Минако перешагнуть через него. Оставшись в одном лифчике и полупрозрачных трусиках, девушка невольно залилась краской под пристальным взглядом Ятена. Молодой человек смотрел на неё, не мигая, слегка склонив голову на бок. И Минако буквально таяла, впитывая его внимание.

— Знаешь, Мина, — тихо проговорил молодой человек, проверяя стек на гибкость. — Эта твоя встреча с Кунцитом Сайто… Ты ведь знала, что мне не понравится это… И всё равно почему-то в минуту опасности предпочла принять ЕГО заботу, а не мою… Я хочу знать: зачем ты это сделала? — Он стал похлопывать стеком по ладони.

— Зачем? — она сглотнула слюну. — Я не знаю… наверное, я плохо понимала, что происходило в тот момент, — пробормотала Минако и опустила голову, не выдержав его взгляд.

Чувственные губы Ятена сжались в тонкую линию. Он улыбнулся и медленно провёл наконечником стека по лбу Минако, носу и щекам. Она ощутила запах антисептика и дорогой кожи.

— Ты дала мне слово, что никакого Кунцита Сайто больше не будет… и вот опять… Я очень сильно разочарован, моя девочка…

Наконечник стека задержался на её пухлых губах.

Минако учащённо задышала. Ей очень хотелось ощутить на своём теле его руки. Она подняла на Ятена глаза.

— В таком случае… отомсти мне… Сейчас…

— Ой ли, госпожа Коу? — усмехнулся Ятен. Он осторожно просунул стек в рот Минако. — Соси, детка, — потребовал он глухим голосом.

Минако послушно выполнила его приказ, сомкнув губы вокруг кончика хлыста, и принялась осторожно сосать его, не прерывая зрительный контакт.

— Достаточно! — вдруг приказал он, когда Минако стала обводить языком ствол стека.

Ятен вытащил хлыст из её рта и медленно провёл им вдоль шеи, ключиц. Кожаный наконечник обрисовал линию груди, спустился ниже к пупку, а затем, проникнув в трусики, прошёлся по лобку и мягко упёрся в клитор. Минако задержала дыхание. Хлыст осторожно проник между сочащихся влагой створок, отчего девушка стала инстинктивно двигать бёдрами, пытаясь ослабить напряжение, скопившееся внизу живота.

— Моя девочка хочет кончить? — ехидно спросил Ятен.

— М-м-м… — застонала от удовольствия Минако.

Внезапно он вытащил хлыст из её трусиков и медленно облизал то место на нем, где остались следы влаги.

— Тебе пока ещё рано. Быть может, я вообще тебе сегодня не дам кончить… Ведь я тобою очень недоволен…

Отложив в сторону стек, Ятен избавил Минако от нижнего белья, а затем опрокинул на кровать и перевернул девушку на живот.

— Положи руки за спину, — вновь скомандовал Ятен.

Как только Минако выполнила его приказ, молодой человек развязал красный бант на её затылке и быстро связал им запястья девушки так, чтобы кисти рук лежали на пояснице. Она ощутила нежное поглаживание его тёплой ладони по ягодицам. Минако закрыла глаза и вновь застонала.

— Знаешь, я был очень сильно удивлён, что из всех игрушек ты выбрала именно хлыст, Мина, — глухо пробормотал Ятен, продолжая ласкать её. — Интересно почему…

— А если я сама не знаю? Тогда мне необходимо выдумать эту причину?

— Нет, не нужно, моя девочка. Мне просто стало интересно что происходит в твоей золотой головке…

Он убрал ладонь и через мгновение на ягодицы Минако обрушился удар хлыста. Девушка вскрикнула. Скорее, от неожиданности, чем от боли. Потом последовал ещё удар. И ещё. Кожу обожгло и слегка защипало. Но это ощущение странным образом начало перекликаться с пульсацией внизу живота.

Ятен вновь стал ласкать её ягодицы, постепенно забираясь все глубже между ног к влагалищу, чередуя нежные прикосновения с ударами стека, вызывая у девушки сладостную агонию. Он умело распалял её страсть и вскоре, привыкнув к этому невероятному ритму, изнемогая от желания, Минако поймала себя на том, что стала ловить его удары, выпячивая попку.

— Вот так, девочка… вот так… — одобрительно бормотал Ятен. — А теперь я тебя трахну. Очень и очень жёстко…

Молодой человек развязал запястья Минако и, расстегнув ширинку своих джинсов, встал на колени позади неё.

— Немного раздвинь ноги и выгни спинку, как кошечка, — потребовал Ятен, и Минако тут же повиновалась.

Он намотал её волосы на кулак и потянул за них так, чтобы Минако не смогла опустить голову. А затем она почувствовала, как головка его твёрдого члена упёрлась ей в промежность, ища вход.

Последовал резкий толчок.

— А-а-а! — закричала Минако от столь стремительного и мощного проникновения.

Её кожа на ягодицах сделалась чувствительной, но ей было уже откровенно всё равно. Весь мир для неё исчез, осталось лишь ощущение невероятной полноты.

— Ещё? — спросил Ятен.

— Да… — ответила Минако, хотя она и не успела прийти в себя.

И молодой человек стал двигаться внутри неё сильными и мощными толчками, снова и снова. Абсолютно безжалостно. Он вбивался в неё всё глубже, провоцируя невероятные спазмы, выжигая воспоминания о боли. Минако направляла бёдра ему навстречу, ловя каждый его удар.

— М-мина… — простонал Ятен, увеличивая темп. — Чёрт возьми! — заорал он и кончил, обильно изливаясь в неё.

Его голос, словно долгожданный свет в конце тоннеля. Повинуясь призыву, Минако полетела вперёд на огромной скорости, взрываясь сверхновой, распадаясь на осколки себя прежней. Мощнейшая волна наслаждения захлестнула её с головой. Она всё длилась и длилась, раскручивая Минако словно в водовороте, выжимая досуха, пока не выбросила её распластанную и бездыханную на белые простыни кровати.

Сквозь пелену уплывающего сознания Минако почувствовала, как Ятен осторожно вышел из неё и накрыл простыней её обнажённое тело.

— Ятен… — прошептала Минако.

— Ш-ш-ш… Поспи немного… тебе надо отдохнуть… У меня ещё дела…

— Но я не устала…

— Не говори глупостей. А теперь спи…

Минако закрыла глаза. Усталая и пресыщенная, она ощутила себя посреди бушующей стихии. Однако, несмотря на то, что она очень хотела, чтобы Ятен остался с ней, Минако ещё никогда не была так счастлива.

* * *

В кабинете и по совместительству библиотеке Ятена Коу царил идеальный порядок. Он терпеть не мог неряшливости. Его папки и тетради с записями лежали тремя аккуратными стопками на столе. Книги на полках были расставлены в строго алфавитном порядке. На заставочном экране навороченного ноутбука плавали геометрические фигуры.

Из-за стола Ятен наблюдал, как высокая молодая женщина в мужском костюме со светлыми короткими волосами по имени Харука Тэно оглядывала его кабинет, явно оценивая личность владельца. Возможно, это была её профессиональная привычка, ведь эта женщина была одной из самых высокооплачиваемых детективов Токио. Она не была дурнушкой в прямом смысле этого слова. Но в отличие от других женщин, неравнодушных к макияжу и платьям, казалось, старательно маскировала собственную принадлежность к прекрасному полу.

Харука Тэно была такой, какая есть, и окружающим предлагалось либо уважать её и принимать это, либо идти к чёрту. Ятен хорошо понял её посыл. А также он отлично понимал, чего этой женщине стоило стать такой, борясь за своё место под солнцем в жестокой конкуренции с мужчинами в исключительно мужской сфере деятельности.

— Итак, господин Коу, я бы хотела узнать, какую работу вы хотите мне предложить, — сказала женщина, присаживаясь напротив, решив сразу же расставить все точки над «i».

Подобный резкий переход сразу к делу без церемониальных приветствий и вводной беседы ни о чём, пришёлся Ятену по душе. У него было мало времени.

— Мисс Тэно, я бы хотел, чтобы вы выяснили всё, что сможете об этом человеке, — он достал фотографию из папки и протянул её детективу. — Его зовут Кунцит Сайто. Он владелец стриптиз-клуба «Луч Полумесяца»…

— Я сделаю всё, что смогу, — сказала Харука, задумчиво рассматривая изображение красивого мужчины с оливкой кожей и пронзительными льдистыми глазами. — Но позвольте спросить: зачем вам понадобились мои услуги, если служба безопасности вашей семьи смогла бы это выяснить и без моей помощи?

Какое-то время Ятен молчал, обдумывая свой ответ.

— Буду с вами откровенен, мисс Тэно, — сказал он, наконец. — Я считаю, что этот человек представляет опасность для моей семьи. Но у господина Металлии Коу, моего деда, иное мнение на этот счёт. Он хочет использовать связи господина Сайто для получения долгосрочного кредита. Мой дед очень боится, что своим расследованием я могу вызвать недовольство господина Сайто и сорвать сделку. Поэтому мне нужен человек, который достанет для меня информацию без лишнего шума и суеты.

— Почему вы считаете, что Кунцит Сайто представляет опасность для вашей семьи? — спросила детектив, откидываясь на спинку стула. — Я должна понимать с кем имею дело.

— Два дня назад на мою жену было совершено нападение в парке Хирикава. Двадцать женщин под видом фанаток группы «Три Звезды» угрожали ей ножом и физической расправой…

Харука нахмурилась.

— Она пострадала?

— Нет. Её спас Кунцит Сайто.

Детектив с удивлением уставилась на Ятена.

— Но вы же только что сказали, что этот господин представляет опасность для вашей семьи…

— Потому что я считаю, что именно он организовал это покушение.

— Почему вы так решили?

— Потому что он оказался там. И потому что одна из этих так называемых фанаток, напавшая на мою жену с ножом, которую она опознала по фото, является мошенницей с богатым криминальным прошлым. У неё в квартире нет ни одного плаката с изображением «Трех Звезд», не говоря уже о записях песен в её mp3 плеере. Ей предъявили обвинение в полиции, но на вопросы она не отвечает. К тому же мой водитель, который должен был забрать жену, таинственным образом исчез. И никто не знает где он…

Харука устремила на молодого человека недоверчивый взгляд.

— Да, согласна, нападение выглядит, как хорошо спланированная инсценировка… Но почему вы всё-таки считаете, что организатор именно Кунцит Сайто? Вдруг он на самом деле помог вашей жене, потому что волей случая проходил мимо…

— И, конечно же, по воле случая двадцать человек окружили беззащитную девушку с целью расправы и даже не смогли ранить её, — усмехнулся Ятен. — А появившийся так же случайно наш герой естественно разогнал эту толпу одной левой! Если вы верите в такие совпадения, то я нет!

Харука задумалась.

— Да, действительно… выглядит довольно странно… Но в чём его цель, как вы считаете?

— Вот это я и хочу, чтобы вы выяснили, мисс Тэно, — сказал Ятен, поднимаясь со своего места. — И как можно скорее…

Глава 38

Несмотря на то, что первые дни ноября стояли теплыми, в воздухе висело ожидание зимы. Она чувствовалась в жителях Токио — будь то спешащем по своим делам клерке, одетого теплее, чем необходимо, в обнимающихся на лавочке подростках, которые целовались так, будто всем своим видом хотели показать, насколько ненавидят приближавшиеся холода, или припозднившихся парочках с глазами полными такой безысходности, что становилось сразу понятно — роман закончен, впереди зима…

— Эй, ты мог бы меня не лапать?! — деланно фыркнул Ятен, когда гримёр по прозвищу Пегас, гей с короткими обесцвеченными волосами и красными контактными линзами, поправил ему чёлку.

Пегас закатил глаза.

— Ахтыжбожештымой! — манерно произнёс он. — Я работаю с тобой уже два года! Как это ТАК?

— Ты знаешь! И хочу напомнить, что не хожу в клуб для педиков «Банан и Клубника» по пятницам! — отозвался Ятен.

— Ходит! Ходит! — хохотнул Сейя, отрываясь от кроссворда. — Втайне от Минако.

Зелёные глаза Ятена сузились, а крылья носа затрепетали.

— Да ты вообще молчи, извращенец, чуть не трахнувший какого-то транса только потому, что у него были на голове оданго!

В это время гримёр достал из косметички большую кисточку и принялся возить ею по лицу молодого человека.

— Пегас, вылей нашему мальчику весь тюбик геля на голову, а то он перед выступлением опять нервничает! — Сейя сделал печальные глаза и вновь погрузился в разгадывание кроссворда.

— По ходу, у тебя недостаток секса, — мрачно резюмировал Ятен. — Ведёшь себя, как рыночная хабалка!

— Стараюсь не отставать от тебя, счастливый ты наш молодожён! — хохотнул Сейя. — И как только Минако выдерживает твои истерики!

Через минуту в гримёрке появился Тайки с пачкой сигарет и кружкой чая.

— Где ты шлялся? — воскликнул Ятен. — У нас выступление через несколько минут!

— Боже! По ходу, у кого-то опять месячные! — закатил глаза Тайки.

— Так может, кто-нибудь тогда возьмёт на себя смелость и пристрелит мучающееся животное, чтобы оно больше никого не напрягало? — ответил Ятен. — Вы же не хуже меня знаете, что сегодня мы презентуем новые песни! И оттого, как воспримет их публика, зависит многое!

— Как будто мы никогда не делали этого до сегодняшнего вечера!

Ятен вздохнул, встал с кресла и подошёл к зеркалу.

— Блять, ещё бы подводку для глаз, рыжий парик и я смог бы сыграть главную женскую роль в мюзикле «Мулен Руж», — скривился он, придирчиво себя осматривая.

— Лучше в «Бруно»[16], — заржал Сейя. — Тогда парик не нужен.

— Боюсь, наши фанатки-школьницы будут разочарованы, — деланно вздохнул Ятен, разворачиваясь к братьям, наклеив на лицо Голливудскую улыбку. — Добрый вечер, дорогие фанаты! — театрально начал он. — Это группа «Три Огня» и наша новая песня «Голос из Жопы»! Если вы ещё не сдохли от восторга, то мы вам споём!

— Вот так мы и сделаем хорошее шоу, — хлопнул его по плечу Тайки.

— Так мы сделаем говёное шоу, — мрачно отозвался Ятен.

— Тебя что-то не устраивает?

— Меня? — Ятен обвёл глазами стены гримёрной. — Я думаю, нам пора что-то изменить в имидже и стиле музыки… Найти глубину…

— А раньше этой глубины не было, по-твоему?

Ятен покачал головой.

— Не знаю… Группа «Три Огня»… какие-то мы мудаковатые персонажи, если честно… Поём о любви и чувствах, а сами даже не знаем, что это такое, размениваясь на тупых шлюх и наркоту…

— От тебя ли я это слышу? — фыркнул Сейя. — Ты ведь сам всегда стремился мчаться на огромной скорости без тормозов, презирая всех, кто не поддерживает такой образ жизни!

— Знаешь, я очень хотел стать звездой, просто бредил этим… И даже «Огней» заделал, чтобы взорвать мозг Токио своей музыкой и чтобы Оливия Какю смогла посмотреть на меня… А потом… потом я стал этой звездой… встретил Минако…

— И что? Когда ты конвертировал свои понты в деньги и исполнил мечту, тебе стало неинтересно жить?

— Вовсе нет. Я чувствую себя востребованным… Просто… В последнее время мне в голову лезут мысли относительно того, что мы делаем… Мне стало казаться, что «Огни» — эта тройка клоунов, чьи шутки уже никого не вставляют. Но приходится смеяться, потому что других нет…

— Ятен, но ты же должен понимать, что это всего лишь имидж… И он отлично продаётся…

— Тогда всё равно получается — либо мы мудаки, либо наши фанаты идиоты, если не могут отличить искренность от фальши!

Сейя хотел ответить брату, но тут дверь широко распахнулась и в гримёрную влетела запыхавшаяся помощница режиссёра.

— «Три Огня» пять минут до начала!

— Всё, закругляемся с философскими пиздостраданиями! Время шоу! Давайте, как обычно, порвём зал! — улыбнулся Таки, направляясь на выход.

Сейя протянул Ятену зажжённый косяк.

— На. Релаксни немного. Такое чувство, что ты не высыпаешься совсем…

Ятен сделал две глубокие затяжки. Его треснувший мир вновь собрался в единое целое.

— Если бы ты знал насколько прав… — задумчиво сказал он, выпуская в потолок сизое облако дыма.

— Минако что, настолько хороша в постели? — изогнул бровь Сейя.

— Не без этого, — улыбнулся Ятен. — Меня по правде беспокоит немного другое…

— Что же?

— Расскажу после концерта…

Братья стремительно преодолели расстояние между гримёрной и трюмом, располагавшегося под сценой.

— Сейя, слушай… — вдруг спросил Ятен, когда они встали на специальный подъёмник, который должен был доставить их наверх под завесой дыма, чтобы появление группы перед зрителями выглядело эффектно. — Я хочу кое-что узнать у тебя…

— Что?

— А ты… ну… любишь эту девчонку с оданго… Усаги Цукино?

— Да. А ты думаешь, я только трахаться умею и не способен на чувства?

— Нет… я… то есть ты ведь её все равно любишь, даже несмотря на то, что она предпочла другого?

— Да…

— Последний вопрос… Тебе легко было признаться в своих чувствах?

Сейя задумался.

— Сложно… Это всегда сложно, брат… Но я ни о чём не жалею…

— А я думал у меня у одного такой комплекс… — усмехнулся Ятен.

«Семь, шесть, пять…»

— Не у одного. И это вполне нормально. Только так и можно почувствовать себя человеком, а не отмороженным мудаком, которого уже ничего в этой жизни не вставляет…

— Как-то невесело всё, — заметил Ятен.

«Четыре, три, две…»

Подъёмник пришёл в движение.

— Может, по доброй традиции отпиздишь кого-нибудь, если не можешь сказать Минако те самые слова?

— Да иди ты!

* * *

Это был настоящий триумф. Казалось, весь концертный зал взорвался от бешеных оваций и одобрительных криков. Стоя на сцене с гитарой в руках Ятен мог видеть оглушительно аплодировавших фанатов, большую часть которых составляли старшеклассницы.

— Ятен! Тайки! Сейя! — неслось со всех сторон. — Огни! Огни! Мы любим вас! Бис! Бис! — скандировали фанаты.

Утерев лоб от выступившего пота, Ятен сделал несколько шагов к микрофону. Он подал знак братьям, что готов начать следующую песню. Молодой человек закрыл глаза, слушая, как постепенно успокаивается зал и раздаются вступительные аккорды гитары. Музыка вновь захватила его…

Ятен открыл глаза. Внезапно какое-то движение прямо у сцены привлекло его внимание. Это была молодая женщина, и взгляд молодого человека буквально упёрся в её фигуру, отчего кровь в его жилах буквально застыла. Женщина была высокой, в красном платье, с распущенными немного волнистыми каштановыми волосами. Она была настоящей красавицей… Но Ятен смотрел на неё с недоверием и ужасом, как смотрят на призрак давно умершего человека, внезапно появившийся перед глазами.

«Жизнь должна значить для тебя всё, если она твоя. И ничего, если она чужая, сынок».

Молодой человек хотел закричать, но не смог издать ни звука. Видение этой женщины было словно в кошмаре или припадке безумия. Неужели это возможно? Неужели мертвецы умеют вставать из могил?

«Жизнь должна значить для тебя всё, если она твоя. И ничего, если она чужая, сынок».

Ятен стоял посреди сцены и как в замедленной съёмке видел осколки своего прежнего хрупкого мира, который он с таким трудом отстроил заново.

«Жизнь должна значить для тебя всё, если она твоя. И ничего, если она чужая, сынок».

Его рот приоткрылся, чтобы сделать спасительный вздох, но ужас сковал грудную клетку, и вскоре сцена, изумлённые лица братьев и притихшей толпы смешались как в калейдоскопе. Вытянув вперёд руки, Ятен захотел прогнать адское видение. Но это не помогло. Женщина в красном не хотела исчезать. Она смотрела на него мёртвыми прекрасными глазами редкого янтарного, как у волчицы, оттенка и улыбалась карминовыми губами.

«Жизнь должна значить для тебя всё, если она твоя. И ничего, если она чужая, сынок».

Ятен рухнул без сознания, в то время как среди поднявшегося шума испуганных голосов женщина по имени Берилл, чёртова сука, которую он считал умершей, рассмеялась дьявольским смехом и растворилась в толпе.

Открыв несколько минут спустя глаза, Ятен увидел на фоне цветов взволнованные лица братьев и понял, что находился в гримёрной. Здесь был Пегас, ассистенты, охранники и откуда-то взявшаяся Оливия Какю, держащая его за руку.

Заметив, что молодой человек пришёл в себя, она поднесла его ладонь к губам.

— Господи, Хиллер! Что с тобой произошло?! — взволнованно спросила Оливия, назвав Ятена по прозвищу, придуманным в детстве.

— Лив? — удивился молодой человек. — Что ты здесь делаешь?

— Купила билет на концерт «Трёх Огней»… Я так испугалась, когда ты упал в обморок…

Внезапная вспышка, похожая на молнию мелькнула у него в голове. Ятен вспомнил, при каких обстоятельствах упал во время концерта. Молодой человек вырвал свою ладонь из маленьких цепких ручек Оливии и подскочил на ноги.

— Телефон! Мне нужен телефон! — резко заорал он.

— Ятен, ты хорошо себя чувствуешь? Может, тебе к врачу? — осторожно спросил Тайки.

— Какой нахуй врач?! Я сказал, что мне нужен грёбаный мобильник! И немедленно! — взорвался Ятен.

Никто не решился с ним спорить и через пару секунд Сейя протянул брату то, что он просил. Ятен выхватил из его рук телефон и набрал знакомый номер.

— Слушаю, Сейя, — ответил Металлия Коу.

— Это не Сейя, а Ятен… И я звоню сказать, что видел ЕЁ!

— Ятен? Что? О чём ты? Кого ты видел?

— Ту женщину… Берилл… Она вернулась! Я видел её возле сцены во время концерта!

Воцарилась тишина.

— Ты уверен, что не стал жертвой галлюцинации? — сухо спросил дед.

— Абсолютно. Это была ОНА! Я узнал бы её среди тысячи других!

И вновь повисла пауза.

— Ятен, эта женщина мертва. И ты знаешь это… — сказал Металлия усталым голосом.

Молодой человек сделал раздражённый жест, но тут же взял себя в руки.

— И тем не менее она была здесь! Я хочу, чтобы ты прислал сюда Ёшиду. Мы продолжим концерт, а твоя служба безопасности будет проводить расследование!

— Хорошо, — ответил Металлия Коу и отключился.

Закончив разговор, Ятен вернул Сейе телефон. Брат посмотрел на него с беспокойством.

— Кого ты видел, Ятен? — спросил он.

— Никого… так… одну знакомую… — он смог выжать из себя только такой ответ — неуверенный и бестолковый.

— И поэтому ты поставил на уши службу безопасности деда?

Ятен не ответил, а лишь раздражённо передёрнул плечами. Не мог же он сказать ему правду о том, кем для него была эта женщина на самом деле. Ятен был просто не в силах описать те дни, когда боялся высунуть нос из дома. И ночи, когда малейший шорох повергал его в панику. А особенно тот период в Швейцарии, когда он медленно возвращался в реальный мир, в котором даже банальная прогулка требовала от него предельного мужества. Ятен до сих пор стыдился этой своей трусости, но гордость и страх, что правда всплывёт на поверхность спустя столько времени, не позволяли рассказать об этом братьям.

— Ты уверен, что в состоянии продолжить концерт? — поинтересовался Тайки. — Может, лучше все отменить и передать фанатам извинения…

— Нет, мы должны продолжить! — прервал его Ятен. На самом деле он чувствовал себя просто ужасно — голова раскалывалась на части, к горлу подкатывала тошнота.

Он боялся вновь выйти на сцену и опять увидеть так испугавшее его лицо. Но Ятен знал, что просто обязан был это сделать. Не ради того, чтобы Ёшида выследил Берилл, а ради того, чтобы показать ей, если это действительно была она, что он не боится и прошлое не властно над ним!

Ятен поправил косую чёлку, расправил плечи и вышел из гримёрной.

Несколько минут спустя шквал аплодисментов потряс концертный зал. Группа «Три Огня» вышла на сцену в полном составе…

* * *

После концерта, пока Тайки и Сейя давали интервью федеральному каналу, Ятен сидел в гримёрной в полном одиночестве, лениво снимая грим влажной салфеткой.

Когда раздался осторожный стук в дверь, он вздрогнул. Вошёл Ёшида. Начальник безопасности Металлии Коу выглядел мрачным и озабоченным.

— Ну что? — нетерпеливо спросил Ятен.

— Боюсь, господин Коу, мне нечего вам сказать. Наши люди были расставлены у всех входах и выходах у здания с фотографией женщины, которую вы ищите. И мы не нашли никого похожего на неё…

— А что с камерами наблюдения?

— К сожалению, видео того угла обзора, с которого можно было бы рассмотреть зрителей у самой сцены нет.

— Почему?

— Из-за технических неполадок, как мне сообщили на пульте охраны концертного зала.

— И эти неполадки естественно возникли совсем недавно, но никто вовремя их не устранил. Так?

— Совершенно верно…

Когда Ёшида вышел, Ятен закурил и уставился в зеркало на своё отражение. Дверь снова щёлкнула, пропуская в гримёрную Оливию. Молодой человек почувствовал, как вздрогнули его веки.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила она, усаживаясь на стул напротив, сместив колени в сторону, словно благовоспитанная девица из пансиона.

В ярком свете ламп Ятен обнаружил, что красота его бывшей возлюбленной поблекла: уголки губ были скорбно опущены вниз, белая и нежная, как бархат кожа покрылась тонкой сеточкой, а под карими глазами появилась фиолетовая тень. До него доходили слухи о том, что рыжеволосая красавица порой жила слишком бурно и часто употребляла наркотики. Ятен подумал, что все это могло оставить на ней неизгладимые следы. Ему было жаль видеть во что она превращалась. Но кроме жалости и ностальгии по общему прошлому он не испытывал к Оливии никаких чувств.

— Лучше… — ответил молодой человек.

Оливия покачала головой.

— Ты не умеешь врать, Хиллер. На тебе лица нет.

— Я просто очень устал. Кончилась батарейка…

— Ту женщину, которая тебя напугала… Её нашли?

— Нет… Возможно, мне показалось…

— Не думаю… Я видела её тоже…

Зелёные глаза Ятена потрясенно расширились.

— Что?!

— Я стояла близко от сцены и видела её… И у меня такое чувство, что она была и на дне рождения господина Металлии Коу… Я тогда подумала, что за странная женщина…

— Ты уверена?

— Конечно. У меня даже есть напечатанные фотографии с той вечеринки…

— Фотографии?

— Да… только они дома… в электронном виде я их не сохранила, к сожалению… Но если хочешь, можешь посмотреть хоть сегодня… Эй, тебе плохо? — Оливия положила руку ему на плечо.

— Меня мутит, — молодой человек приоткрыл глаза и увидел её настороженное лицо.

Дрожащими пальцами Ятен вытащил ещё одну сигарету из пачки и, прикурив от зажигалки, сделал глубокую затяжку. Рука Оливии все ещё лежала на его плече, а он вспоминал совершенно другие прикосновения той, в объятиях которой хотел бы сейчас оказаться больше всего. Но ему нужно было выяснить все до конца. Если Берилл всё-таки жива, то он должен узнать об этом сегодня же вечером, иначе просто сойдёт с ума.

Ятен вытащил телефон и набрал сообщение:

«Мина, я задержусь сегодня. Нужно кое-что выяснить».

Ответ пришёл незамедлительно:

«Хорошо. Я тебя буду ждать😘😘😘»

* * *

Оливия жила в студии под крышей на окраине района Гиндза. Слово «студия» подразумевало реставрацию огромного помещения с кирпичными стенами и незакрытыми трубами под потолком. Однако принцесса Какю вложила несколько иной смысл в это понятие. Ятен окинул скептическим взглядом весь этот разгул розового на розовом: постельное белье, мебель, стены и сделал однозначный вывод — он бы точно возненавидел эту квартиру, если бы жил здесь.

— У тебя… гм-м… мило, — сказал молодой человек.

— Рада, что тебе нравится, — Оливия склонилась и поцеловала его в висок. — Садись, устраивайся поудобнее. Налить тебе выпить? Я могу сделать Baccardi Black с корицей и долькой апельсина…

— Виски, пожалуй, будет в самый раз…

Оливия натянуто улыбнулась. Кунцит тоже предпочитал виски… Она поспешила на кухню, чтобы молодой человек не увидел выражение её лица, а сам Ятен устроившись на диване, разложил перед собой альбомы с одинаковыми обложками. Оливия зачем-то принесла всё, что у неё было в доме. Даже альбомы тех времён, когда она ходила в начальные классы. Но его интересовали только конкретные фотографии с дня рождения деда.

— Вот, — Оливия вернулась со стаканом виски и поставила перед Ятеном. — Ты, наверное, голодный. Я могу сделать сандвичи.

— Нет, спасибо, Лив, — ответил Ятен, потягивая алкоголь. — Я поужинаю дома…

— Похоже, Минако о тебе заботится…

— Да уж… Может, ты поможешь мне? Здесь куча альбомов… Я буду все это до ночи разгребать, пока найду то, что нужно!

— Конечно, — улыбнулась она.

Оливия взяла в руки первый попавшийся альбом и, перелистнув несколько страниц, воскликнула:

— Ой, смотри! — она указала на фото, где были изображены улыбающиеся школьники в костюмах нечисти. — Помнишь этот Хэллоуин в выпускном классе? Ты тогда оделся графом Дракулой и попытался спеть мне серенаду. А во время выступления у тебя отвалились клыки.

Бросив взгляд на фотографию, Ятен поморщился. Он допил свой виски и потянулся к следующему альбому.

— Что-то скучно, — надула губки Оливия. — Может, включить музыку?

— А может, ты мне всё-таки поможешь?

— Не будь букой, Хиллер! — усмехнулась Оливия.

Она взяла пульт, и через секунду в студии оглушительно запела Кайли Миноуг «Can't get you out of my head».

— Давай, потанцуем! Тебе надо снять стресс! — воскликнула девушка и буквально вытащила Ятена на середину комнаты.

Она стала сексуально двигаться, поднимая к потолку руки. Ятен заметил, что под белой футболкой у неё не было лифчика.

— Прости, Лив, — сказал молодой человек, возвращаясь к дивану. — В другой раз. Сейчас мне нужно найти фотографии…

Открыв очередной альбом, Ятен вдруг осознал, что изображение перед глазами стало двоиться, а лица сделались нечёткими и смазанными. Он протёр глаза, изо всех сил пытаясь рассеять туман. Но это не помогло. Ятен потряс головой, но туман перед глазами, казалось, только сгустился.

— Что п-происходит?! — заплетающимся языком пробормотал молодой человек.

С трудом поднявшись на ноги, он услышал, как стукнулись об пол упавшие альбомы. Его ноги совершенно ничего не ощущали и напоминали деревянные ходули. Пошатываясь, Ятен сделал шаг вперёд, он протянул руки и вдруг увидел ЕЁ. Перед ним во всей красе стояла Сейлор Венера и улыбалась ему самой соблазнительной улыбкой на свете. Её прямые рыжие волосы были длиннее, чем обычно, но так красиво оттеняли нежную кожу.

— Ви… — улыбнулся Ятен, протягивая к ней руки. — Девочка моя…

— Пойдём, — тихо прошептала Сейлор Венера. — У нас с тобой вся ночь впереди…

А затем она взяла его за руку и повела в спальню. По пути Ятен задел ногой пуфик и тот отчего-то распался на пять кусков. В воздухе кружили какие-то насекомые, которые смотрели на Ятена недобрыми красными глазами. Окружающее пространство тоже преобразилось — на стенах стали видны разводы от ярко красного до канареечно-жёлтого. Сейлор Венера бросила молодого человека на постель и начала раздевать, умело пробуждая его желание. Забравшись на него, воительница разорвала свой костюм, обнажив исполосованную шрамами и синяками грудь. Ятен хотел закричать, но вместо крика из его груди вырвался стон. Сейлор Венера буквально насадила своё тело на его член и стала двигаться.

Внезапно перед глазами Ятена возник какой-то плоский продолговатый предмет. Он попытался схватить его рукой, но у него ничего не получалось, в то время как воительница, оседлавшая его, продолжала монотонно двигаться.

— Скажи, что хочешь, меня Хиллер, — урчала Сейлор Венера.

— Я… я… хочу тебя… моя девочка…

— Скажи это ещё раз на камеру!

Во рту у него пересохло. Ему было жарко, как в аду.

— З-зачем… я… не могу…

— Скажи… ну же… будь хорошим мальчиком…

— Я хочу тебя, моя девочка… Я люблю тебя, Ви!

А затем Ятен провалился в сочащуюся тьмой бездну…

Глава 39

Она: Мне говорили: увидишь, и в горле затихнет звук,

кудри черные обволокут плечо

и дракон, что живёт в позвоночнике,

тут же расправит крылья

и опустит голову на твои ключицы.

Он: Мой позвоночник — 11 лезвий и 8 жал,

ты ушла, и я ни словом не возражал,

лишь ладонь разжал, когда стало тесно.

Она: Мне говорили: в глазах тех не сыщешь дна,

пропадёшь и не вынырнешь — и погубит тебя она,

и беда с тобой приключится.

Он: Вот он я, кто ранил,

а после — смиренно ждал.

Оголённый провод, пустая комната и кинжал.

Я цветы наши срезал и больше их не сажал,

без тебя я — пустое место.

Она: Что любовь это дар, книги, конечно, лгут:

тысячи брошенок ищут твой стылый след,

но когда ты заносишь над ними свои слова —

сердце за сердцем падает в талый снег.

Падает, угасая.

Я стою ближе всех обожжённая и босая, прикрывая подолом кусочек живой земли.

Он: Боль повсюду, куда бы я не бежал,

моё сердце никто так не обнажал,

я бы вырвал его похоронить, сбежал,

но за мной тень твоя следует

как невеста.

Она: Мы случились однажды — больше мы не смогли,

и весна отказалась просить за нас…

(Катарина Султанова)

Вязкое и тягучее, словно мёд тепло толчками разливалось по телу Ятена. Он лежал абсолютно голый на влажных от пота измятых розовых простынях. На краешке кровати сидела Сейлор Венера в своём неизменном оранжево-белом костюме и, кажется, на коленях у неё лежала большая золотая цепь, состоящая из звеньев в виде сердечек. Вроде бы они только что занимались любовью. Или всё произошло вчера, а сейчас уже утро?

— Сколько времени? — поинтересовался Ятен, приоткрывая левый глаз.

— Вставай. Мне сегодня ещё в аэропорт и надо успеть собрать вещи, — ответила воительница.

— Зачем в аэропорт? Ты куда-то летишь?

— Да. В Париж.

— Нахуй тебе в Париж, девочка? Там в ноябре херовая погода. Лучше махнём куда-нибудь в тёплые края… Возьмём Рэна с собой…

— Господи, Хиллер! Просыпайся! Мне ещё кучу дел надо успеть перед отлётом!

— Подождёт твоя куча…

— Просыпайся! — Сейлор Венера потрясла его за плечи.

Ятен резко распахнул глаза и увидел склонённое над ним лицо Оливии. Он попытался сфокусировать взгляд и совместить в голове два образа Сейлор Венеры и принцессы Какю, чтобы понять, где сон, а где реальность, но у него не получалось сосредоточиться. Голова Ятена раскалывалась, во рту ощущался мерзкий горький привкус. Он ещё раз посмотрел на Оливию. Что она вообще делала здесь рядом с ним?

— Где я? — Ятен протер глаза и стал озираться.

— У меня дома. Забыл?

Молодой человек бросил взгляд на красноречиво измятые простыни и использованный презерватив на тумбочке. Вспышка осознания произошедшего ослепила его словно от атомного взрыва. Он и Оливия переспали!

— Сколько сейчас времени? — спросил Ятен.

— Десять утра! — Оливия упёрла руки в бока. — У меня сегодня самолёт, так что, пожалуйста, собирайся побыстрее!

— Что значит самолёт? — бесцветным голосом спросил молодой человек, надеясь, что все это дурацкий розыгрыш, который вскоре раскроется.

— Самолёт Токио-Париж, Хиллер! Я уезжаю, чтобы продолжить учёбу!

— А ты и я? У нас правда… было… это? — сглотнув слюну спросил Ятен в очередной бессмысленной попытке вернуть прежний мир. — Ведь у нас же ничего не было? Я же не мог… Скажи, ну, правда же?

— Очень даже мог! — фыркнула Оливия. — И мне некогда тут с тобой возиться! Будешь уходить, просто захлопни дверь!

С этими словами она развернулась на каблуках и вышла из спальни. Ятен бессильно повалился на кровать и натянул на голову розовую простынь. Ещё одна вспышка осветила его воспалённый рассудок. Он, Ятен Коу, переспал с бывшей возлюбленной Оливией Какю, изменил любимой женщине, матери своего ребёнка, Минако! Как такое могло с ним произойти? Почему? Что же случилось? В памяти стали всплывать бессвязные эпизоды. Концерт, Берилл, обморок, он поехал к Оливии, чтобы посмотреть фотографии, вот он смотрит альбомы, а потом туман.

Со стоном Ятен вылез из кровати и побрёл в душ. Он стоял под струями, попеременно включая то горячую, то холодную воду. Молодой человек почистил пальцем зубы и вылил на себя все имевшиеся у Оливии средства гигиены. Он чувствовал себя грязным, запятнанным…

«Боже, ну почему все это случилось со мной?! Почему ты сделал меня таким идиотом?!» — думал Ятен, отчаянно намыливая голову. Ему хотелось смыть с себя запах Оливии.

Через двадцать минут, взяв в руки телефон, молодой человек оценил весь размах надвигавшейся катастрофы. У него было около двадцати сообщений от Минако и больше пятидесяти пропущенных от неё звонков. Братья тоже звонили ему. Он прочитал последнее сообщение от Сейи:

«Я не смог прикрыть тебя перед Минако😲😲😲 Мы тебя тоже потеряли! А потом, когда узнали, что ты уехал с Оливией, было уже поздно😱😱😱»

— Дерьмо! — заорал Ятен, со всей силы швыряя телефон в розовую кирпичную стену.

Ну что ему стоило повести себя вчера иначе? На фига было ехать к Оливии домой?! Почему нарушил собственные принципы? А может, у него и не было никогда этих самых принципов, кроме дешёвого позёрства и бесконечного самолюбования собой? И вот теперь, когда ему стало вдруг не все равно, жизнь резко пошла под откос! Почему именно сейчас? Почему именно с НЕЙ?! Это были вопросы, на которые Ятен никак не мог ответить.

Высушив волосы и одевшись, он вызвал такси.

* * *

— Ты уже встала? — спросил Ятен с порога.

— Сейчас 11:30, — безжизненным голосом ответила Минако. У неё были красные глаза.

— Просто у тебя усталый и взъерошенный вид… я ожидал… увидеть тебя в…

— В чём? Ночной рубашке со скалкой в руке? Или, наоборот, при полном параде в вечернем платье? Видимо, так принято у жён звёзд, ожидающих своих загулявших мужей? — отчеканила Минако, скрестив руки на груди. — Уж извини, что не соответствую! С фантазией после бессонной ночи туговато совсем!

С минуту они молча смотрели друг на друга. Ятен пытался предположить дальнейшее развитие событий. Его воображение нарисовало два варианта — тот, в котором «любовь-морковь» и «апокалипсис-ненависть-трупы».

— Я хочу кофе… — сказал Ятен, нарушая тишину.

Минако прищурилась, молча развернулась и направилась на кухню. Молодой человек последовал за ней.

— Так где ты был? — спросила она, нажимая на кнопку чайника.

— У меня были дела… — неопределённо ответил Ятен, размышляя, знала ли Минако про Оливию.

— И что же за дела ночью? — она залезла в холодильник.

— Я упал в обморок на концерте, потому что увидел одного человека… из прошлого… который, как мне казалось, давно умер… Я хотел выяснить что-нибудь по этому поводу…

— Ятен, где ты был? — он достала из холодильника сырные и мясные нарезки, овощи и фрукты.

— У частного детектива, — не моргнув, соврал он.

— Почему ты не отвечал на мои сообщения и звонки?

Минако налила кофе в две чашки, одну поставила рядом с Ятеном, а другую взяла себе.

— Я потерял телефон…

Минако сделала глоток и посмотрела на Ятена, не убирая чашку ото рта. Молодой человек выдержал её взгляд, стараясь не мигать.

— Наверное, я должен сейчас извиниться?

Минако поставила чашку на стол и закусила губу. Внезапно её гнев исчез, уступив место боли. Она бросилась к мужу, обхватив его руками, прижимаясь мокрое от слез лицо к его груди.

— Ну что ты… девочка моя… перестань, пожалуйста, — Ятен прижал её к себе.

— Я думала… ты… не знаю, — всхлипывала Минако. — Ты перестал отвечать на мои сообщения и звонки! Я звонила тебе всю ночь… совсем не спала…

— Я потерял телефон. Я же тебе сказал…

— Я не знала, что и думать! Ни Сейя, ни Тайки не знали где ты! Я даже господину Металлии позвонила! Чего я только не передумала… вдруг ты сел пьяным за руль… или ещё что…

Ятен крепче прижал к себе Минако, зарываясь лицом в её золотые волосы, с наслаждением вдыхая её такой родной и сладкий цветочный запах. На него разом накатила усталость и тоска. Почему он не сказал ей правду? Потому что боялся её потерять или потому что просто боялся? Рассказать ей про Оливию? Или про себя самого? Но если так, то с чего начать? И где гарантии, что выслушав его исповедь и узнав с каким ублюдком она на самом деле имеет дело, Минако примет его таким? Она верила ему… А что будет, если Минако потеряет эту веру? Оправдывает ли себя ложь во спасение? Отпустить её сейчас? Не дать раствориться в себе и не раствориться самому… Потом ведь может быть больнее обоим… Ятен никого никогда не любил… только себя, да и то на сцене… А теперь, когда в его жизни появились ребёнок и жена…

Минако — потрясающая девушка. Самое лучшее, что с ним могло произойти… Но если она уйдёт… Нет! Эта мысль просто убивала Ятена. Он никогда не плакал. А сейчас ему хотелось завыть. Горько и отчаянно. Ятен хотел любить… Хотел попытаться это сделать… И почему он должен все потерять из-за какой-то ночи, которая ничего не значила для него. Он может измениться. Ятен уже изменился. Всё, что ему было нужно — дышать её запахом, смотреть в её глаза, чувствовать, что она ждёт его. И эта была единственная правда — Ятен не мог без Минако.

— Больше никогда так не делай… не исчезай… — она подняла на него зарёванное лицо.

— Я не буду. Клянусь! — Ятен вытер ей слезы тыльной стороной ладони.

— Я люблю тебя! — прошептала Минако, вновь обвивая его руками. — Господи! Я так люблю тебя и боюсь потерять!

Ятен сглотнул слюну.

— Мина… Мина… я… лю…

Его прервал жужжащий телефон Минако. Она залезла в карман и открыла входящее сообщение с прикреплённым видеофайлом. Сначала картинка была размыта, но потом камера резко наехала на совершенно обнажённого парня, который лежал на кровати и что-то бессвязно бормотал.

Послышался женский смех. Изображение стало чётче, и тут Ятен узнал себя. Дальше всё происходило в лучших традициях хоум-порно.

«Скажи, что любишь меня!» — задыхавшийся голос Оливии Какю казался скрипучим и неприятным.

«Я люблю тебя, моя девочка!» — услышал Ятен себя самого.

Когда видео закончилось, телефон выпал из руки Минако. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но не смогла произнести ни звука. Жаркая волна вдруг поднялась в голове. Всё закружилось перед глазами. У неё было ощущение, что её только что приговорили к смертной казни.

Она судорожно сжала руки в кулаки, лепеча бессвязные слова. На какой-то миг у Ятена мелькнула страшная мысль, не помутился ли её рассудок от пережитого шока.

— Мина! Очнись! Ты слышишь меня?

Минако кивнула, глядя в пространство перед собой.

— Милая моя! — он взял её за плечи, пытаясь поймать взгляд. — Это… это не то, что ты думаешь… это…

— А что это? — её голос прозвучал неожиданно тихо и холодно. — Видеомонтаж? Кадры из клипа Огней? Или что-то ещё в таком же духе? Ты уже придумал, что ответить мне?

— Это была настоящая съемка, — Ятен судорожно сглотнул. — Это произошло сегодня ночью. Но я был не в адеквате и смутно помню, что происходило…

— Я не хочу больше ничего об этом знать.

Она отстранилась от него, но Ятен ухватил её за руку.

— Ты должна меня выслушать! Все это было грандиозной подставой Кунцита Сайто!

— То есть на видео ты трахаешься с Кунцитом, а не Оливией?

— Кунцит подбил Оливию! Уж не знаю, чем он ей угрожал или уговорил… но она заманила меня к себе в квартиру и подмешала наркотик! А потом сняла это видео, чтобы переслать тебе!

— Ты соображаешь, какой бред несёшь?!

— Я понимаю, что всё это выглядит неправдоподобно! Но Кунцит спланировал всё заранее! Нападение на тебя, чтобы подкинуть мысль о том, что Оливия влюблена в меня! Но поверь, это далеко не так! Она никогда не любила меня! И я её тоже! Я люблю тебя! Только тебя! Слышишь?!

— И именно поэтому ты признался Оливии на камеру в своих чувствах, когда она сидела на тебе сверху?!

— Я был под кайфом! Мне казалось, что я трахаю Сейлор Венеру, а не её! Я люблю тебя!

Волна бешенства, поднявшаяся в душе Минако, привела её в чувство. Она слушала его слова, которые отдавались болью в сердце. Любит её? В этом не было ни доли правды! Всё это звучало для неё фальшиво. Он изменил ей, и он соврал ей!

Молниеносная пощёчина рассекла воздух. Потом ещё одна. И ещё. Ятен даже не попытался закрыться.

Минако оттолкнула его и выбежала из кухни, хлопая дверью так, что, казалось, вздрогнули оконные стекла. Ятен остался один, соображая, что можно ещё сказать или сделать. Но он не знал, как выйти из сложившейся ситуации. То, что произошло… этому невозможно было придумать оправданий… Ятен соврал ей о том, где провёл ночь. И когда Минако увидела видео, все чтобы он ни сказал после, это всё равно выглядело бы ложью. Но с другой стороны он должен был что-то предпринять… покаяться, попросить прощения… что угодно…

Ятен выбежал из кухни. Он нашёл её в спальне. Минако металась по комнате, словно ведьма на метле, раздвигая двери шкафов, выдвигая ящики и лихорадочно сгребая нижнее белье, платья, футболки и носки в большую дорожную сумку.

— Что ты делаешь? — спросил Ятен.

— Вещи собираю, — ответила Минако. — Мы с Рэном уезжаем. Документы на развод составим позже…

Ятен побледнел, как смерть. Он сжал губы так сильно, что рот превратился в узкую щель.

— Что?!

— Я сказала, что уезжаю. И забираю с собой сына!

Ятен молниеносно пересёк комнату, схватил Минако за плечи и развернул к себе лицом.

— Ты никуда отсюда не уедешь! И ребёнок останется здесь! — прорычал он.

— Да? И на кой мы тебе сдались? Как декорации для деда, пока ты будешь трахать Оливию Какю? Ты просто рехнулся! Я ни минуты не останусь с тобой под одной крышей! — её голос дрогнул, рыдания подкатили к горлу.

— Слушай меня, Мина! Ты госпожа Коу. И ты останешься Коу. Моей женой. Рэн должен расти в полной семье. У него должны быть мама и папа.

— Не нужно трусливо прикрываться ребёнком! Что это будет за жизнь?! Особенно для меня… после всего, что было… Мы можем совместно оформить опеку над Рэном и жить раздельно! А теперь отпусти меня и дай собрать вещи!

Ятен покачал головой. В отличие от Минако, дрожащей всем телом, он походил на каменную статую.

— Нет. Ты останешься здесь. По доброй воле или нет…

С этими словами он отпустил Минако, подошёл к станционному телефону, взял трубку и набрал номер.

— Алло, Исикава, с этого дня ни моя жена, ни ребёнок не должны покидать квартиру ни под каким предлогом. Только в моём личном сопровождении или если я дам специально инструкции на этот счёт. В квартиру будут иметь допуск только мой дед, братья, Мако Кино, Нару Осако, Рей Хино, Усаги Цукино, Ами Мицуно и служба безопасности. За мою жену и ребёнка вы отвечаете своей головой. Всё понятно?

Ятен отключился и повернулся к ошеломлённой Минако, безмолвно глядевшей на мужа.

— Я очень сожалею, что мне приходится прибегнуть к таким мерам. Но ты не оставила мне выбора. Я не допущу, чтобы ты и Рэн пострадали от этого маньяка Кунцита Сайто.

— Единственный маньяк здесь это ты! Можешь хоть в тюрьму меня упечь или психушку! Я ничему не удивлюсь! Достойный финал нашим отношениям!

Выпрямившись и гордо вскинув голову, Минако повернулась и направилась прочь из спальни, не удостоив Ятена даже взглядом.

* * *

Ятен вышел из машины. Послышался звук турбин взлетающего самолёта. Он посмотрел на часы. До объявления рейса Токио-Париж оставалось ещё куча времени. Но ему всё равно нужно было спешить, чтобы успеть перехватить Оливию Какю. Выкинув окурок в урну и надвинув на лоб бейсболку, Ятен зашёл в двери аэропорта.

Пробираясь сквозь толпу к информационному табло, он заметил знакомую худощавую фигурку с дорожной сумкой. Ятен подошёл к Оливии и цепко схватил за плечо.

— Пойдём-ка!

— Что? Куда? — всполошилась девушка.

— Поговорить надо…

— Никуда я с тобой не пойду! У меня самолёт! — Оливия попыталась вырваться, но Ятен крепко держал её.

— Ещё как пойдёшь! Или, клянусь, я сверну тебе шею прямо здесь! — зашипел молодой человек.

Выворачивая ей запястья, он практически потащил её за собой.

— Хиллер! Ты рехнулся! — Оливия молотила его свободной рукой по спине, но Ятен выл в таком бешенстве, что не чувствовал её ударов.

Он вытолкал девушку в туалет и, закрыв дверь на защёлку, прислонил к стене.

— У меня к тебе всего один вопрос, Лив! ЗАЧЕМ?

— О чём ты? — в её голосе был тот же ужас, что и в глазах.

— Ты заманила меня к себе домой, напоила наркотиком, изнасиловала и сняла это на камеру! И я хочу знать, зачем ты это сделала?!

— Какая уже разница? Что сделано, то сделано!

— Ошибаешься! Тебя ведь Кунцит подбил, да?

Оливия закусила губу.

— Я не понимаю, о чём ты говоришь…

Ятен посмотрел на её красивое и отрешённое лицо и почувствовал, как в нем стала закипать злоба. Настолько сильная, что молодой человек замахнулся, чтобы отвесить Оливии пощёчину, но в паре сантиметрах от её лица затормозил руку и осторожно погладил по щеке.

— Дура ты, Лив. Неужели ты считаешь, что швырнув двум людям в души столько дерьма… сделав больно, что-то в твоей жизни изменится к лучшему?

— Что ты вообще можешь знать о боли? — тихо просила Оливия.

Несколько мгновений на её лице блуждала блаженная улыбка, потом она вздохнула.

— Мне казалось… я была почти уверена, что это любовь… Как же я могла так ошибаться… — пробормотала она, растягивая блузку.

Заметив шрамы и ужасные синяки на нежной коже, Ятен вздрогнул и отшатнулся.

Оливия быстро застегнула блузку и вновь улыбнулась. Ласково, мечтательно. И Ятен никак не мог понять, отчего его коробило сильнее — от выражения её лица или вида шрамов.

— Он страшный человек, Хиллер… — сказала Оливия. — Он всё делает с улыбкой. Такой светлой и безмятежной. И причиняет боль так же… так же безмятежно… Его рука никогда не дрогнет… и это больше, чем ненависть… намного больше… потому что он делает это не от того что жесток… Нет… Кунцит не жесток… Он как ребёнок, отрывающий мухам крылья. Не из злобы, а из любопытства… Полетит ли муха… Понимаешь? Когда в человеке горит ненависть, он стремится отомстить… Такого человека можно понять… у такого человека есть причина… — Оливия провела пальцем по виску Ятена. — У тебя тоже были причины… Ты тоже был жесток, Хиллер, но я знаю почему… Потому что до Минако никто в тебе не пробуждал нежности. Ты был обижен и напуган, не зная чего ждать от враждебного мира. А Кунцит… он не обижен. Он не напуган. Он… он просто мёртв. А мёртвое никогда не сгорит и не возродится из пепла, сколько бы разрушений оно не совершило… Вот поэтому тебе нужно его бояться…

— Зачем ему Минако?

Оливия вздохнула.

— Я не знаю… Он обещал оставить меня в покое и дать возможность уехать в Париж, если я пересплю с тобой, сниму видео и перешлю его Минако… Мне жаль, что я так поступила, но… иначе он бы продолжил меня истязать…

— Женщина… Берилл… у тебя действительно были её фотографии?

— Нет. Так мне велел сказать тебе Кунцит, чтобы ты поехал ко мне домой после концерта…

— Что?! — воскликнул Ятен.

Ему стоило большого труда погасить эмоции, овладевшие им при этом признании.

— А ты случайно не знаешь, как он может быть с ней связан?

Оливия покачала головой.

— Нет. Кунцит никогда не обсуждал со мной личное… И даже несмотря на то, что я была его невестой, он так и остался для меня загадкой…

Покинув здание аэропорта, у Ятена в голове пульсировали слова Оливии: «Он мёртв. А мёртвое никогда не сгорит и не возродится из пепла, сколько бы разрушений оно не совершило… Вот поэтому тебе нужно его бояться…»

Ятен не боялся. Но его всё ещё трясло. И чем дальше, тем сильнее. Усаживаясь на заднее сидение машины, он сцепил руки в замок и стиснул изо всех сил. За окном было уже темно.

* * *

Было уже одиннадцать вечера, когда Нару поднялась в свою квартиру. И хотя Мако теперь делала за неё всю работу, Нару чувствовала себя такой уставшей, что едва передвигала ноги, и с трудом втащилась на последний лестничный пролёт.

— Я уже заждался вас, мисс Осако, — раздался голос Кунцита Сайто, едва она закрыла за собой дверь.

Нару вздрогнула и щёлкнула выключателем. В тусклом жёлтом свете стала видна убогая обстановка её маленькой квартиры. Кунцит Сайто, одетый в безупречный серый костюм, сидел на стуле возле не заправленной кровати, заложив ногу за ногу. Он был просто великолепен. И как только человек без души мог выглядеть подобным образом?

— Что вы здесь делаете? — нахмурилась Нару.

— Как я уже сказал, ожидаю вас, мисс Осако. Я не дождался вашего ежедневного отчёта и вот решил навестить лично…

От его улыбки Нару сделалось не по себе. Слишком открытой и честной она была…

— Я не написала отчёт, потому что всё кончено, — ответила Нару, стараясь справиться с нахлынувшей на неё паникой. — Минако не уехала из квартиры. Ятен её не выпустил и приставил кучу охраны… Ваш план не сработал. И теперь в моей работе пропала всякая необходимость.

Улыбка не сошла с лица Кунцита. Он медленно поднялся, подошёл к Нару и взял её за подбородок.

— Мисс Осако, в вашей работе пропадёт необходимость только, когда я вам об этом скажу.

— Но… Оливия же улетела в Париж… Что вы ещё можете предпринять, чтобы разлучить Минако и Ятена?

— Есть ещё один вариант, — он сжал пальцы, и Нару стало по-настоящему страшно. — Я имею в виду малыша Рэна Коу. Если не станет ребёнка, то дело гарантированно сдвинется с мёртвой точки…

— Что? — потрясённо выдохнула Нару. — Вы хотите…

— Я хочу, мисс Осако, чтобы вы избавились от отпрыска Коу…

Она резко дёрнулась в сторону, вырываясь из его рук.

— Да как вы можете мне предлагать такое?! Убить ребёнка?! Да вы в своём уме вообще?!

— Я предложил вам это, мисс Осако, потому что знаю — вы прекрасно справитесь с задачей. Вы очень здорово припугнули водителя, да так, что он предпочёл сбежать из Токио. Ну, а что касается убийства… Вам не впервой, я полагаю. После старушки Цирконии, что вам стоит убрать Рэна Коу со своего пути…

Нару застыла. Она с ужасом посмотрела на него.

— Откуда… откуда вы…

Его рука легла ей на голову. Нежно. Ласково.

— Я читал дело. Полиция располагает очень интересной уликой — парочкой рыжих волосков, которые были обнаружены на теле пожилой женщины. И мне очень интересно, совпадёт ли ДНК, если я возьму образец с вашей головы?

— Я… я… это был несчастный случай…

— Конечно же! — усмехнулся Кунцит. — Когда Умино Гурио вышвырнул вас вон на улицу, вы вернулись в китайский квартал просить помощи у старых знакомых. Но старушка указала вам на дверь. И тогда вы разозлились…

Её сердце ушло в пятки. КАК?! Как он узнал об этом?!

— Я… не контролировала себя…

— За неумение себя контролировать сажают в тюрьму, мисс Осако, — его пальцы мягко скользнули по её щеке. — Очень надолго.

— И именно поэтому вы предлагаете мне совершить нечто подобное ещё раз?

— Вас не поймали в первый раз. И если возьметесь за предлагаемое дело с умом, не поймают и во второй.

— Что я выиграю от этого?

Кунцит рассмеялся. Его льдистые глаза сверкнули.

— Я точно не ошибся в вас, мисс Осако. Вы задаёте верные вопросы. У меня в полиции есть свой человек. Он может уничтожить вещдок. И тогда убийство госпожи Цирконии никогда не свяжут с вашей личностью. Плюс не забывайте о крупном вознаграждении. Вы получите столько денег, сколько вам и не снилось…

— Пока я мало что от вас получила…

— Это потому что я не доверяю вам, мисс Осако. Вы умеете исчезать… И хотя в случае побега я смогу достать вас даже из-под земли, на это может уйти время. А мне нужно, чтобы вы выполнили задачу, как можно скорее…

Нару рассеянно кивнула. Ей вдруг стало трудно дышать.

— Мисс Осако, — ласково сказал Кунцит, когда он уже стоял в дверях. — Помните, что всё должно выглядеть максимально естественно. Вы ведь не хотите, чтобы вас поймали…

— Не хочу…

Его взгляд стал очень пристальным. А потом Кунцит вновь улыбнулся.

— Вот и замечательно, мисс Осако…

Когда он ушёл, Нару с трудом дошла до ванной. Её вырвало несколько раз. Сполоснув рот водой, девушка посмотрела на своё отражение. Она сделает это… ей все по силам…

«Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…»

В конце концов, благодаря ребёнку от Ятена Коу Минако получила всё, о чем она, Нару, мечтала всю жизнь. А если этого ребёнка у неё не будет, то эта сука лишится всего, а у Нару появится шанс вылезти из убогости собственного существования. Она предвидела это. Хорошую жизнь! Нару Осако очень долго ждала именно этого. Выживание любой ценой!

Она сделает это!

Глава 40

Ресторан The Universe выглядел как уникальный кусочек реальности, расположенный на последнем этаже небоскрёба. Все посетители знали, что стоит оказаться здесь, и Токио будет лежать у твоих ног, а весь остальной мир тут же предстанет настоящим произведением искусства. Именно поэтому Ятен любил это невероятно дорогое заведение. И хотя Минако предпочитала крохотные кафе, всё же молодой человек захотел побаловать её сегодня.

Естественно, когда чета Коу вошла в ресторан, там сразу же воцарилась суета. Менеджеры и шеф-повара возникали, словно из воздуха, чтобы лично поприветствовать их. И хотя персонал The Universe уже давно привык к статусу и богатству своих посетителей, супер-популярный певец, современный идол молодёжи, и его жена вызывали необыкновенный интерес, потому что об их скоропалительном браке ходило много слухов. На кухне шептались, что Минако Коу будучи безобразной обманом заставила Ятена жениться.

Впрочем, вся эта легенда тут же рассыпалась в прах, когда одетая в алый с золотом шифон девушка появлялась на пороге, словно сказочное видение. И это было именно видение, ибо никогда ещё Минако не была так бледна и так красива в своём невероятном платье, походившее на сгусток пламени. На овальном, слегка заострённом к подбородку лице, казалось, жили только огромные васильковые глаза и алый, красиво очерченный рот с пухлыми губами.

Минако, безусловно, была самой прекрасной в этом пафосном ресторане, и Ятен, который вёл её за руку с гордостью, нисколько в этом не сомневался. Сам же молодой человек был одет в строгий чёрный костюм и белую рубашку, как будто простотой своего образа хотел ещё больше подчеркнуть великолепие своей жены.

Их проводили к столику у огромного от пола до потолка окна. Официант налил в два бокала воды со льдом и протянул меню.

— Ты очень красива сегодня. Спасибо, что согласилась поужинать со мной, — сказал Ятен, когда официант отошёл от столика.

— Я согласилась бы на что угодно, лишь бы вырваться из тюрьмы этой чёртовой квартиры, — холодно отозвалась Минако, не отрываясь от меню. — После введённого тобой комендантского часа мы с Рэном имеем возможность гулять только два раза в день, да и то на огороженной детской площадке в окружении охраны.

— Ты же прекрасно знаешь, зачем я это делаю…

Минако подняла голову и посмотрела Ятену в лицо. Её васильковые глаза смело выдержали взгляд зелёных глаз.

— Затем, чтобы уйти от ответственности за свои поступки и свалить вину на Кунцита Сайто?

— Мина, этот человек опасен…

— Только в твоём воображении!

— Я нанял частного детектива… Так вот мисс Тэно обнаружила, что никакого Кунцита Сайто никогда не существовало! Его личность подделка! И это доказывает…

— Это ничего не доказывает! — её голос дрогнул, но Минако, сжав до боли сплетённые пальцы рук, заставила себя продолжить. — Кунцит вместе с братьями вырос в приюте. Не удивительно, что когда он стал совершеннолетним, ему захотелось начать новую жизнь с чистого листа!

— Он вырос в приюте? Откуда ты знаешь?

— Он сам мне как-то об этом рассказывал…

— И в каком именно приюте?

Минако покачала головой.

— Я не знаю. Кунцит воспитывался там вместе с братьями и парнем Усаги… Мамору Джиба…

Какое-то время Ятен хранил молчание, будто обдумывая что-то, барабаня пальцами по столу. Затем он взял телефон и набрал номер.

— Алло, мисс Тэно. Я думаю, вам следует проверить приюты Японии… Да, я знаю, сколько это займёт… Хотя… у меня появилась идея получше… Проверьте-ка человека по имени Мамору Джиба. Он работает в полиции Токио. У меня есть информация, что Кунцит был в одном приюте с ним… Возможно, Джиба вовсе не вымышленное имя… Если найдём его, узнаем что-нибудь и про братьев Сайто…

Он отключился, а затем повернулся к Минако.

— Я бы хотел попросить тебя не общаться с Усаги какое-то время… Хотя бы пока я не узнаю всю подноготную Кунцита Сайто…

Его слова поразили Минако, словно разряд молнии. Она подскочила на ноги так стремительно, что её стул зашатался и опрокинулся. Краска прилипла к её щекам. Минако едва удерживала бешеное желание броситься на Ятена, сидевшего в расслабленной позе напротив неё.

— По какому праву ты распоряжаешься моей жизнью?! Я буду общаться с Усаги и с тем, с кем сочту нужным, пусть это будет даже Кунцит Сайто!

Ятен так же поднялся. Лицо его исказилось от гнева.

— Я распоряжаюсь тобой на основании единственного права, которое у меня появилось, когда ты стала моей женой! И я лишь делаю то, что сделал бы любой адекватный мужчина на моём месте, если бы его семье угрожала опасность!

Стиснув зубы и побелев от ярости, Минако смерила Ятена ненавидящим взглядом. Звонким и отчётливым голосом она произнесла слова, которых ещё никогда не слышали стены пафосного ресторана:

— Адекватный мужчина?! Ты?! Да как твой язык вообще повернулся дать себе такое определение после всего, что я пережила по твоей милости! Давай! Подсыпай мне в шампанское наркотики, издевайся надо мной, шантажируя ребёнком, прикажи удерживать силой! Я ничему больше не удивлюсь! Ятен Коу из «Огней» — это всего лишь выдуманный образ! На самом деле, ты просто конченный МУДАК!

Посреди внезапно наступившего молчания в ресторане, где даже официанты затаили дыхание, Минако схватила бокал с водой и выплеснула в лицо Ятена.

— Приятного аппетита! А я лучше умру от голода и никогда не выйду на улицу, чем ещё раз соглашусь остаться в твоём обществе!

Не обращая внимания на перешёптывания и косые взгляды, Минако направилась на выход с гордо поднятой головой, словно оскорблённая королева. Ятен медленно вытер тыльной стороной ладони прозрачные ручейки и капли, стекавшие по его лицу.

Оказавшись в коридоре, Минако нажала на кнопку вызова лифта, стараясь унять рвущееся из груди сердце. Она просто задыхалась в корсете своего нового платья, сдавившего ей грудь. Отдышавшись, Минако вновь нажала на кнопку вызова, но едва дверцы лифта разъехались в стороны, как позади послышались торопливые шаги. В следующее мгновение Минако оказалась внутри заблокированной кабины, прижатая к стене. Ятен скрутил её запястья и поднял над головой, удерживая на месте своими бёдрами.

— Слушай меня внимательно, Мина! Никогда! Слышишь! Никогда больше не устраивай подобных сцен на публике! Всё что у тебя накипело, ты можешь высказать мне дома за закрытыми дверями! Я ведь тебя уже предупреждал, чтобы ты следила за своим поведением!

Странное дело! Минако больше не испытывала страха, хотя Ятен был сильнее, казался ужасным и каждая чёрточка его совершенного лица дрожала от ярости.

— Мне совершенно безразлично, что о тебе подумают все эти люди! Пусть знают, какое ты на самом деле ничтожество!

— Ах вот как мы запели? — прошипел он, сузив глаза. — Значит, я ничтожество и мудак? Но позволь напомнить, что ты влюбилась именно в ничтожество и мудака, а не в принца на белом коне. Ты вышла замуж за этого мудака и родила от него ребёнка!

— Я… я совершила ошибку! Я… не знала…

— Что ты не знала, моя девочка?! Ты ЗАХОТЕЛА меня такого…

— Чушь! Никто в здравом уме не захочет тебя настоящего…

Его зрачки слегка расширились, а в зелёных, слегка раскосых глазах блеснуло удивление и похоть…

— Да неужели?

Внезапно его губы впились в её. Пригвождённая к стене, лишённая возможности сопротивляться Минако, застонала в раскрытый рот Ятена; воспользовавшись этим, он проник языком в образовавшееся отверстие и принялся уверенно там хозяйничать. Минако задохнулась от этого поцелуя. Но его грубые ненасытные губы были очень умелыми. Ятен знал, как доставить ей удовольствие и девушка поняла, что он сознательно старался пробудить в ней желание. Под натиском этой ласки Минако изнемогала. Ей казалось, что она угодила в водоворот какой-то неизвестной силы, которая всегда появлялась, стоило Ятену к ней прикоснуться. И хотя сердце Минако было разбито и не принимало в этом действе участия… но её тело… тело тайно наслаждалось, требуя всё больше поцелуев…

Не отрывая рта от губ Минако, продолжая удерживать её запястья одной рукой, другой Ятен задрал алую юбку, и его настойчивые пальцы проникли в кружевные трусики меж влажных складочек. Молодому человеку не составило труда отыскать её чувствительную жемчужину и слегка надавить.

— М-м-м… — застонала Минако.

— Вот видишь… Ты вся мокрая… ты хочешь меня… и тебе нравится, когда я проявляю силу, правда?

— Нет…

— Нет? Тогда почему же ты течёшь, словно сучка в течке? Признайся, моя девочка, ты хочешь меня… И всегда хотела таким, какой я есть…

Она отчаянно затрясла головой.

— Это… это всего лишь физиологический акт… Это ничего не значит…

— Это значит многое для меня…

— Почему?

— Потому что я люблю тебя…

— Ты не знаешь, что такое любовь…

— Так научи меня, моя девочка… Научи этой любви…

Минако посмотрела на Ятена из-под полуприкрытых век. Неужели она способна была забыть ту невероятную боль, которую он ей причинил и слепо поддаться инстинкту? Горячие и ловкие пальцы Ятена, который всегда был несравненным любовником, вновь пробуждали в ней забытые ощущения, зову которых она не могла сопротивляться.

Ятен вытащил руку из её трусиков и отпустил хрупкие запястья. Минако тут же вцепилась ногтями в серебристые волосы и притянула молодого человека к себе. Высвободив из штанов эрегированный член, Ятен раздвинул ноги Минако и резко вошёл в неё одним мощным толчком. А она, запрокинув голову наверх, тут же сцепила ноги у него на пояснице.

— Была б моя воля, я бы тебя убила! — простонала Минако, ловя каждый его выпад.

— Ага, — прошептал Ятен, вбивая её в стену лифта, наполняя собой изнутри, растягивая под себя. — Убей. Сделаешь огромное одолжение этому городу.

— Или просто стёрла… сделала бы так, чтобы тебя никогда не существовало!

Толчок. Ещё один. Жёстче. Глубже.

— Да у вас криминальные наклонности, госпожа Коу, — усмехнулся Ятен, вновь целуя её в губы. — Я как чувствовал, что не зря купил для тебя наручники и маску…

Минако ощущала себя словно в западне. Ятен подавлял её, не давая возможности сбежать или отстраниться, но ей от этого было хорошо. Минако чувствовала его силу, ведь на самом деле это она влияла на него так! Ятен двигался быстро и яростно, хрипло дыша в её ухо.

— Я просто ещё одна зарубка на ножке твоей кровати! И я за это себя просто ненавижу!

— Если бы ты знала, как я сам себя за это ненавижу… — прошипел он, вбиваясь в неё мощным ударом.

— Ты противный, самовлюблённый и эгоистичный мудак!

— Но это же не повод, чтобы бросить меня из-за какой-то дуры, которая для меня ничего не значит…

— Вот это меня и пугает, Ятен… Ты спал с Оливией, но она ничего для тебя не значит…

Его член проник ещё глубже, практически до упора и Ятен тут же замер, вдавливая Минако в стену, не давая пошевелиться. Он посмотрел ей в глаза… сколько это длилось… секунду, две, три… она не знала…

— Вот так, девочка… почувствуй меня… ощути всего меня в тебе…

— П-пожалуйста… — из её рта вырвался стон.

Минако вцепилась в его плечи, словно утопающий за соломинку.

Ятен улыбнулся и вновь стал делать мощные выпады, сразу же войдя в нужный ритм. Их бёдра двигались в такт синхронно, будто бы продолжая движения друг друга. И в этой невероятной череде между рваными вдохами и выдохами, внезапно стало нарастать знакомое пульсирующее чувство. Минако больше не смогла сдерживаться. Она стиснула его член внутренними мышцами и тут же забилась в сладкой судороге восторга, громко выкрикивая имя своего мужа. Ятен сжал ягодицы Минако, закрыл глаза, и кончил с ней практически одновременно.

Ятен расслабился, но он не готов был сразу же отпустить Минако. Какое-то время он стоял неподвижно, будто приклеенный к её телу, пытаясь восстановить дыхание. Затем молодой человек осторожно вышел из неё и помог встать на ноги.

Они молча привели в порядок свою одежду.

— Я хочу домой… — пробормотала Минако, опустив голову.

Ятен нажал на кнопку, и лифт поехал вниз. Выйдя из здания на парковку, они так же молча залезли на заднее сидение машины и обессиленно откинулись на спинки кресла.

Когда автомобиль тронулся с места, ладонь Ятена накрыла тёплые пальчики Минако.

— Возможно, тебе покажется это глупым… но… я хочу сказать, что не врал тебе о своих чувствах, Мина…

Она покачала головой.

— Дело не в подлинности твоих чувств, Ятен. А в том… в том, что я теперь не представляю, как быть дальше… Да, действительно, я знала, кем ты являлся с самого начала… Но я шла за тобой, словно за болотным огнём, веря, что он заведёт меня куда угодно только не в трясину…

— Мина, такого больше не повторится… это…

— Вот именно, Ятен… Но наш сценарий уже давно написан за нас… я прощу тебя… у нас будет любовь-морковь, а потом спустя какое-то время ты вновь зависнешь… в клубе, у братьев или друзей с какой-нибудь певичкой, моделью или очередной фанаткой… Наше тихое семейное счастье тебе надоест. Ты перегоришь… Тебе наскучит рутина, захочется новизны… И это нормально… все мы разные и ищем что-то своё… Ты же просто не заточен для семьи и верности одному человеку…

— Мина, тебе просто промыл мозги Кунцит Сайто! На самом деле…

— На самом деле Кунцит озвучил лишь то, в чём я всегда боялась себе признаться. Я же не дурочка в конце концов… и прекрасно все понимаю… Через полгода или год… я начну раздражать тебя по поводу и без… Ты опять начнёшь врать… А потом когда-нибудь невзначай правда всплывёт… она всегда всплывает, как её не прячь… Поэтому я прошу отпустить меня сейчас… Потому что потом это будет намного больнее… и я не уверена, что выдержу ещё раз…

— Мина, послушай… — Ятен попытался ее обнять.

— Я не хочу тебя больше слушать, — она сбросила его руку.

— Минако! — крикнул молодой человек. — Послушай меня, пожалуйста! Я тебя умоляю!

— Не надо меня умолять! Я не твой дилер!

— Я должен тебе сказать… — он взял её за подбородок. — Ты была права… да, я эгоист, тщеславный урод и конченный мудак… и, наверное, тебе следовало бы влюбиться в другого парня… Но… понимаешь, когда я встретил тебя… в моём мире будто наметился скол… Ты лишь слегка задела его, но после той самой первой ночи трещины побежали в разные стороны… Я начал терять себя… И впервые задумался, что всё чем я жил последние несколько лет оказалось каким-то фейком… грёбаным суррогатом… Знаешь, я всегда думал, что все эти растиражированные образы о любви, верности и ответственности были придуманы для лузеров… Что это такой чулан, в котором прячутся неудачники, потому что боятся свободы и правды о себе и своих истинных желаниях… Но потом… потом я подумал, что это и не такая уж и туфта… потому что ты была другой, не такой, как все остальные… со своим запахом, мыслями, словами… Наверное, я знал это всегда, поэтому и выбрал тебя в тот вечер… для себя… Потому что устал быть один… Потому что что-то было в тебе… в том нелепом оранжевом платье и красной ленте в волосах… Ты была такой живой и настоящей на фоне ходячих трупов с приклеенными улыбками… Быть может, я дурак и самый лицемерный человек на этой планете… Но я хочу попытаться… хочу стать тем, кем ты хочешь. Если бы у меня получилось это сразу… Но сейчас мне чертовски страшно, что ты вот так уйдёшь, не обернувшись, когда я понял, что главная катастрофа это не руины собственного мира, а обида близкого человека… То что случилось с Оливией… Я не могу этого исправить. И мне жаль… мне больно, так же как и тебе… может быть, и больнее, потому что я вижу, как ты мучаешься, и это убивает меня! Каждый грёбаный день убивает, когда ты проходишь мимо или идёшь спать в свою комнату, а потом тихо плачешь в подушку… Я люблю тебя… Люблю отчаянно… люблю так, что это выворачивает меня наизнанку… Ты и Рэн это всё, что у меня есть…

Это было просто невыносимо! Минако не могла больше слушать этот усталый и грустный голос.

— Идиот… какой же ты идиот… — заплакала она, утыкаясь в его плечо. — Зачем ты так со мной поступаешь? Даёшь мне очередную надежду…

Ятен протянул к ней дрожащие руки и обхватил её лицо.

— Милая моя… несравненная… Я люблю тебя и буду любить до самого своего последнего вздоха, — прошептал Ятен, зарываясь лицом в её золотые волосы. — Пожалуйста… поверь в меня… поверь в нас…

Он хотел рассказать ей о женщине по имени Берилл, но его губы словно онемели. Слишком много было откровений, истощивших его силы. Ятен обхватил тонкое запястье Минако, ощущая, как бьётся её пульс. Он закрыл глаза и выпал из реальности, подумав, что этот момент и был его настоящей жизнью.

* * *

Опираясь на руку Ятена, Минако вышла из машины подземной парковки. Голова у неё гудела, мысли путались. С одной стороны она хотела довериться Ятену, но с другой перед её глазами вновь вставало то проклятое видео.

— Минако, есть ещё кое-что, что ты должна знать обо мне… — сказал Ятен.

Она подняла на него удивлённые глаза.

— Что именно?

— Это… это касается одного события в моём прошлом… Я… — у Ятена сжалось горло, — Впрочем, давай лучше дойдём до дома…

— Как скажешь… — Минако пожала плечами, а потом внезапно нахмурилась. — Надеюсь, это не связано с твоей очередной пассией?

— Нет… речь пойдёт о моей семье…

В фойе первого этажа было довольно людно. Внезапно Минако увидела, как из лифта торопливо выскользнула Нару и, оглядываясь по сторонам, побежала на выход. Минако очень удивилась, что её подруга задержалась допоздна. Обычно она заканчивала уборку намного раньше. Минако хотела было окликнуть её, но не успела. Нару покинула здание высотки, словно пуля, выпущенная из ружья.

Ещё в лифте Минако почувствовала, что очень бы хотела увидеть ребёнка. Она вихрем ворвалась в квартиру и, позабыв снять туфли, вошла в детскую комнату… И вдруг Минако застыла с остановившимся сердцем. Из её груди вырвался вопль…

Отчаянный крик потряс стены квартиры, проникнув в самые отдалённые уголки, заставив вздрогнув Мако и Ятена.

Минако кинулась к кроватке и схватила Рэна. Личико ребёнка посинело, головка как у куклы завалилась назад. Ноги Минако подкосились, она рухнула на пол.

— Нет! ГОСПОДИ! НЕТ!!!

Задыхаясь от горя, она тормошила и осыпала поцелуями безжизненное тельце ребёнка… Случилось самое худшее, что она только могла себе представить! Действительность повергла её в ужас. Минако кричала и выла, словно раненое животное, раскачиваясь из стороны в сторону.

В комнату вбежали Ятен и Мако.

— Что такое?

— Что случилось?

— Рэн… Рэн УМЕР! ГОСПОДИ! ЗА ЧТО?! — рыдала Минако.

Оттолкнув побледневшего как смерть Ятена, Мако подскочила к Минако и вырвала из её рук ребенка. Она уложила безжизненное тельце Рэна на пол, а потом, зажав его язык и оттянув нижнюю челюсть вниз, заглянула ему в горло.

— Там что-то застряло! Я попробую достать… Вызывайте пока скорую! — рявкнула Мако.

Шатаясь, Ятен ухватился за стену, но все же нашёл в себе силы достать телефон и набрать номер неотложки.

Тем временем Мако ввела мизинец вдоль внутренней поверхности щеки ребёнка и, согнув палец крючком, вытащила перекрывший дыхательные пути предмет, оказавшийся небольшим пластмассовым шариком с яркой расцветкой. Затем она запрокинула головку малыша назад, подняла его подбородок, зажала нос и, захватив ртом воздух, стала выдыхать в него.

— Он жив! Дышит! — воскликнула Мако.

В едином порыве Ятен и Минако бросились к малышу, которого реанимировала великанша. С его личика исчезла синева. Рэн развевал ротик словно рыба, вытащенная из воды, кашлял и слабо двигался.

— Дайте одеяло. Его нужно согреть…

Ятен со всех ног кинулся выполнять распоряжение няни. Его зелёные глаза были полны слёз, но при этом лучились светом.

— Жив! — бормотал он себе под нос. — Мой сын ЖИВ!

Сидя на полу, Минако смеялась и плакала одновременно. Её малыш оживал на глазах и вскоре он возмущённо завопил во все горло. Минако с наслаждением слушала этот рёв, который означал, что произошло настоящее чудо!

Взяв из рук Ятена одеяло, Мако завернула в него ребёнка и машинально стала укачивать. Внезапно Минако опустилась перед ней на колени, и за ней тут же последовал Ятен.

— Ты спасла его, — дрожащим голосом проговорил молодой человек, склонив голову. — Ты вернула мне сына… За это я вечно буду перед тобой в неоплатном долгу…

— И я… Мако… И я тоже, — подхватила Минако, всхлипывая.

Великанша посмотрела на чету Коу с нежностью.

— Ну, будет вам, — сказала она ворчливо. — Всё позади…

Она подала малыша матери и та прижала его груди, чувствуя, как изнутри неё поднимается тёплая волна. Целуя серебристые волосёнки Рэна, она вдруг поймала взгляд Ятена, смотревшего на неё трагическим взглядом раненого волка.

— Возьми его, — сказала Минако ласково. — Теперь твоя очередь…

Что-то дрогнуло в его прекрасном лице. Протянув к ребёнку дрожащие руки и, глядя в глаза жены, молодой человек тоже прижал мальчика к груди, как самое драгоценное сокровище на свете. Ятен открыл рот, чтобы что-то сказать, но так ничего и не смог произнести.

— Очень странно… — сказала вдруг Мако, рассматривая пластмассовый шарик, который она вытащила из горла ребёнка. — Я не помню, чтобы видела у Рэна такую игрушку… Она же очень опасная, в случае проглатывания… Как же шарик к нему попал, если я уложила его спать всего полчаса назад…

— Я видела Нару… — сказала Минако и тут же осеклась.

Озарение пришло к ней внезапно, и Минако была просто поражена открывшейся истиной. Она словно опять увидела свою бывшую лучшую подругу, которая выбегала из двери лифта, будто за ней гналась свора демонов.

— Нару Осако? — удивился Ятен. — Твоя подружка?!

— Это я во всём виновата! — сокрушённо воскликнула Мако. — Если бы я сказала раньше…

Минако уставилась на великаншу.

— О чём?

— О том, что Нару… вела себя странно… Она с кем-то всё время переписывалась, подслушивала ваши разговоры с Ятеном… В тот день, когда на тебя напали в парке, она куда-то уходила, вырядившись в твою одежду… А потом пропал водитель…

Выслушав Мако, на лице Минако появилось недоверчивое выражение.

— Господи! Это невозможно! Я не могу поверить, что всё это совершила Нару! Она же была моей лучшей подругой…

— Прими мои поздравления! — фыркнул Ятен, передавая ей ребёнка.

— Куда ты собрался? — удивилась Минако, глядя как он направился к входной двери.

— Встречусь с Ёшидой. Надо найти эту суку, — ответил молодой человек, натягивая обувь.

— А… а если Нару не имеет к этому отношения?

— Значит, с ней все будет хорошо…

— А если…

— А если эта девка всё-таки замешана, она пожалеет, что вообще на свет родилась!

* * *

— Когда дело о жестоком обращении с детьми в сиротском приюте «Лунное Королевство» было направлено в суд, я ещё училась в школе. Так что подробностей не знаю. Но вы можете посмотреть эти документы, детектив Тэно, — сказала прокурор Нана Камацу, указывая на большую коробку, доверху заваленную папками с бумагами. — Однако хочу вас предупредить, что ни один листок не должен пропасть из этого дела!

— Вообще-то меня, скорее, интересуют имена воспитанников приюта, а не то что там случилось… Но когда я задалась поиском, то не смогла ничего найти…

— Вероятно, личности всех детей, связанных с «Лунным Королевством», были специально скрыты, чтобы их защитить. Поэтому их имена никогда не всплывут в отчётах прессы, интернет-поисковике или других архивных данных для широкой публики. Но поскольку вы проводите расследование, и у вас имеется лицензия и все необходимые разрешения, то я дала вам доступ к этой информации, — прокурор пододвинула коробку к Харуке. — Может быть, здесь вы найдёте то, что ищите…

— Скажите, а у прокуратуры есть основания, по которым дело о приюте «Лунное королевство» должно оставаться за семью печатями?

Нана Камацу уже направилась к двери, но остановилась и оглянулась.

— Что вы имеете в виду? Я же дала вам доступ.

— Это так. Но мне пришлось подключить очень серьёзные связи, чтобы добиться этого…

Прокурор помолчала, а потом, бросив взгляд на коробку, сухо ответила:

— Без комментариев.

— Кто-то не хочет, чтобы это дело о приюте вновь открывали?

— Послушайте, всё, что я могу сказать, так это то, что процесс был сложным и получил огромный общественный резонанс. Целый месяц новости о случившемся в приюте не сходили с первых полос газет Японии! И это вовсе не удивительно! Сиротский приют, управляемый семьёй педофилов! Пропавшие дети, надругательства, изнасилования… Прокурору, который вёл это дело, удалось добиться пожизненного заключения для обвиняемых! Полетело очень много чиновничьих голов… И теперь никому не интересно, если эта история вновь всплывёт.

— А я могла бы побеседовать с государственным обвинителем? Кто вёл это дело?

— К сожалению, он умер. Не забывайте, что прошло пятнадцать лет… — Нана Камацу снова повернулась к двери. — Вы бы лучше начали разбирать дело, детектив Тэно. Мой офис закрывается через полтора часа…

Харука вздохнула, взяла из коробки несколько папок и уселась за стол. Детектив не предполагала, что ниточка, протянувшаяся от имени Мамору Джиба, приведёт её в такие дебри. Ей всего-то нужно было узнать, числились ли среди воспитанников братья Сайто. Конечно, их имена могли быть совершенно другими, но вряд ли бы она ошиблась, если бы обнаружила четверых родственников примерно одного возраста с Мамору.

Харука открыла папку и принялась читать.

Сиротским приютом «Лунное Королевство» заведовали муж и жена Сузука и Акихо Мори. Приют брал на себя заботу о детях в возрасте от двух до восемнадцати лет. Причём старшие обязательно помогали с младшими воспитанниками, заменяя некоторых преподавателей. В течение нескольких лет «Лунное Королевство» получало щедрые пожертвования и функционировало без единой жалобы. Потом исчезла одна из воспитанниц, изуродованный труп которой вскоре нашли в пригороде Токио.

Поскольку чета Мори являлась единственными лицами, ответственными за жизнь своих воспитанников, то подозрение сразу пало на них. И эти подозрения лишь укрепились, когда полицейские вкупе с психологами стали опрашивать остальных детей. Вот тогда и открылись душераздирающие подробности настоящей деятельности управляющих. Медицинский осмотр детей из старших групп показал, что они подвергались неоднократному насилию и жестокому обращению. Мамору Джиба был одним из воспитанников проклятого приюта, когда дело передали в суд. Однако, по заключению психолога, мальчик оказался в числе счастливчиков, кому не довелось пережить надругательство. Как и четырём братьям Санджойн… Кунциту, Зою, Нефриту, Джеду… Просматривая списки воспитанников, Харука увидела ещё одно знакомое имя.

— Бинго! — воскликнула она, подскакивая на ноги.

Детектив вышла в коридор и быстро зашагала в сторону кабинета прокурора. Нана Камацу разговаривала по телефону.

— Да, она сейчас здесь…

Прокурор повернулась и, заметив Харуку в своём кабинете, вздрогнула.

— Мне нужно узнать, что произошло с четой Мори! — выпалила детектив.

Прокурор положила трубку.

— Почему вы врываетесь ко мне без стука? — нахмурилась она.

— Мне некогда читать всё дело. Так что ответьте на вопрос: что стало с Мори?

— Они оба умерли в тюрьме спустя полгода после суда.

— А их дочь? Она где?

— Дочь? — прокурор несколько секунд постукивала ручкой по столу.

— Я наткнулась на имя Берилл Мори среди так называемых преподавателей из числа воспитанников, которые занимались репетиторством с младшими детьми. Где сейчас дочь четы Мори?

— Никто не знает…

— Что? Почему?

— Потому что Берилл Мори бесследно исчезла, когда начался процесс над её родителями…

Глава 41

Это было самое убогое девятиэтажное здание, расположенное на окраине Токио. Дом выглядел настоящей развалюхой с исписанными граффити стенами и облупившейся краской на лестничной клетке. Лифт был сломан. Когда Харука Тэно поднималась на четвёртый этаж, она старалась не прикасаться к хлипким перилам и с ужасом представляла, что здание могло с лёгкостью обрушиться в любую минуту, словно детский конструктор.

Харука постучала в квартиру 51 и замерла в ожидании. Она знала, что Ичиро Такахаси, бывший следователь убойного отдела полиции Токио, был дома. Детектив слышала работающий телевизор и слышала шаркающие шаги.

Наконец дверь открылась, и пожилой мужчина с недовольным видом уставился на Харуку. На фотографии пятнадцатилетней давности, когда он расследовал преступление, совершённое в приюте «Лунное Королевство», господин Такахаси выглядел цветущим мужчиной с небольшими залысинами. Харука предполагала увидеть немного постаревшую версию человека с фотографии в газете. Но время преобразило его в другую сторону. Судя по одежде, которая свободно висела на тощей фигуре бывшего следователя, за последнее время он потерял немало веса. Но Харуку пожилой господин встретил воинственно.

— Чего надо? — нелюбезно спросил старик, смерив молодую женщину колючим взглядом.

— Здравствуйте, господин Такахаси. Меня зовут Харука Тэно. Я — частный детектив. И я хотела бы поговорить с вами…

— Я знаю. Вы звонили утром.

— Вы позволите зайти?

— Я не желаю говорить о «Лунном Королевстве»!

Старик начал было закрывать перед ней дверь, но Харука выставила ногу, останавливая его.

— Эй! Что вы себе позволяете! Я вызову полицию!

— Валяйте. Но я буду приходить к вам каждый божий день, пока не получу ответы, — заявила Харука. — Так что вам проще поговорить со мной сейчас. Клянусь, что не отниму много времени…

Несколько секунд господин Такахаси взвешивал варианты и наконец понял, что лучше уступить этой напористой дамочке. Не сказав ни слова, он оставил дверь открытой, а сам отправился вглубь квартиры.

Расценив этот жест, как приглашение к беседе, Харука последовала за ним внутрь и закрыла за собой дверь.

Господин Такахаси выключил телевизор, и в наступившей тишине Харука услышала шум проносившихся по шоссе машин. В квартире было чисто и очень опрятно, но, несмотря на кажущийся порядок, здесь отчётливо ощущался застарелый запах плесени старого здания и прогрессирующей болезни.

— Почему вы хотите расспросить о «Лунном Королевстве» именно меня? — спросил старик, усаживаясь в кресло. — Ведь я был отстранён от ведения дела и переведён на бумажную работу сроком на три года…

— Потому что мне не удалось найти ни одного живого свидетеля того происшествия, — ответила Харука. — По странному стечению обстоятельств все пострадавшие дети из приюта «Лунное Королевство» мертвы. Мертвы так же полицейские и психологи, которые вели это дело. А те, кто остались живы, отказались говорить со мной…

— И вы ещё удивляетесь, почему я послал вас утром по телефону? — усмехнулся старик.

— Я верю, что вы бы хотели узнать правду…

— Я и так её знаю. А так же знаю, что делают сильные мира сего, если ты сунешь нос не в своё дело, — он поднялся. — Послушайте, мисс Тэно… У меня рак… и оставшееся время я бы хотел прожить в покое… Да и вам самой не мешало бы прекратить копаться в этом тёмном деле…

— К сожалению, я не могу забыть свой долг и сдаться, как это сделали вы. Одной семье угрожает опасность от воспитанника «Лунного Королевства». И мне очень нужно знать, что там произошло, чтобы понять его мотивы и предотвратить преступление…

Услышав решительный голос Харуки, хозяин квартиры отвернулся от неё, смахивая слёзы.

— Что вы можете знать о долге, мисс Тэно? Иной раз приходится уйти в тень, чтобы выжить и не попасть в мясорубку…

— За что вас отстранили от дела?

— За то, что я не поверил в виновность четы Мори, — устало вздохнул бывший следователь. — Я на своём веку повидал много мерзавцев, и поверьте, эти люди таковыми не являлись…

— А как же показания детей и экспертиза на предмет насилия?

Господин Такахаси фыркнул.

— Показания! Знали бы вы, чего стоили эти показания!

— Боюсь, я не совсем понимаю…

— Таковых людей, которые понимают очень немного. Вы себе представить не можете, что могут сделать взрослые с пластичной детской психикой. Стоит только раз вытянуть нужное заявление, как история сразу обрастает жуткими подробностями… и дети действительно поверят в то, что придумали…

— А как же следы насилия?

— Они были найдены не у всех воспитанников. Только у некоторых…

— Но в этом нет логики! Как вы могли построить теорию, основываясь лишь на личных впечатлениях?

— Это не было впечатлением, а всего лишь шёпотом моей интуиции. Полиция не там искала. Кто-то подставлял Мори с самого начала…

— И кто же это?

— Я сделал ставку на их приёмную дочь Берилл…

Харука взглянула на старика с недоумением.

— Берилл? Берилл Мори? Та, что пропала, когда начался процесс?

— Именно.

— Но почему именно она?

— Потому что… с этой девушкой было что-то не так… Когда я разговаривал с детьми под наблюдением психологов, мне показалось очень странным, что все они как один говорили будто бы обожают Берилл… Хотя в глазах у них стоял настоящий ужас.

— И что же на этот счёт ответили психологи?

— Ничего. Списали все на пережитый стресс…

— Но, может, всё так и было? Смерть воспитанницы Мицу Исикава, которая, возможно, была близкой подругой, издевательства…

— Нет. Люди говорят о том, что нужно уничтожать зло, но основная масса не может его даже опознать, когда видит. Берилл Мори являлась вовсе не той, кем хотела казаться. И по моему убеждению она то и была истинной хозяйкой в этом приюте…

— И как, позвольте, это могло получиться у семнадцатилетней девчонки?

Старик пожал плечами.

— Возраст довольно условное определение… Особенно если речь шла о Берилл. Этой девушке было многое по силам. Ведь согласно тесту на интеллект, который делался преподавателями в приюте, IQ Берилл Мори в двенадцать лет был равен 180… Плюс ко всему она была невероятной красавицей…

— То, что девушка умна и красива, ещё не означает, что она исчадье ада.

— К сожалению означает. Если вы знаете, что мать и бабушка этой девушки были настоящими психопатками, умершими в больнице для душевнобольных… На их руках кровь нескольких человек и если бы не диагноз, то скорее всего этих дам приговорили бы к смертной казни…

Глаза Харуки округлились.

— Что?!

— Берилл попала в приют «Лунное Королевство» в двухлетнем возрасте, когда её отец отказался от неё. Чета Мори была просто очарована этой малышкой с глазами цвета янтаря и решили её удочерить, несмотря на вероятность унаследовать болезнь своих родных. Я читал дневник Акихо Мори, и могу с уверенностью сказать, что приёмная мать души в ней не чаяла. Когда ей выдвинули обвинение, она призналась во всём и отказалась отвечать на вопросы. То же самое сделал и отец. А потом спустя полгода супруги покончили жизнь самоубийством в тюрьме. Ясно, как день, что они покрывали Берилл, когда поняли, какого монстра вырастили. Но Мори любили её без памяти и предпочли умереть в позоре, чем допустить, чтобы их малышке причинили вред. Берилл же этим удачно воспользовалась…

— Простите… всё, что вы говорите это, конечно, интересно… но в одиночку провернуть такое семнадцатилетняя девчонка не смогла бы, какой гениальной и красивой бы она не была! — возразила Харука.

— Совершенно верно, — кивнул старик. — Именно поэтому я считаю, что ей помог некто очень могущественный, сумевший направить следствие в иное русло. Этим объясняется и моё отстранение от дела и смерти очевидцев, выглядевшие как несчастные случаи, спустя время… Кто-то заметал следы… Поэтому вы сейчас сидите в этой квартире и задаёте вопросы мне, а не кому-то другому.

Харука задумалась. Невероятная теория бывшего следователя теперь не казалась ей бредом. Ведь ей пришлось изрядно попотеть, чтобы получить доступ к информации о «Лунном Королевстве». А это могло означать только одно: кто-то из высокопоставленных чиновников очень сильно не хотел, чтобы это произошло даже спустя пятнадцать лет.

— И кем мог бы быть этот таинственный покровитель, как вы думаете? — спросила Харука.

— Я не знаю. На счёт приюта всегда приходили пожертвования от состоятельных и известных людей…

— А был кто-нибудь из них, кто присылал денег больше, чем все остальные? Особенно незадолго до трагедии с убийством одной из воспитанниц…

Господин Такахаси покачал головой.

— К сожалению, я не помню… но у меня сохранились кое-какие бумаги из этого дела… Я так и не избавился от них…

С этими словами старик ушёл в другую комнату. Он долго не возвращался и Харука уже начала нервно посматривать на часы, когда господин Такахаси вернулся и протянул ей пожелтевший от времени листок.

— Это выписка из банка со счета приюта «Лунного Королевства» о поступлении средств, — пояснил старик.

Харука взяла листок из его рук и пробежала его глазами.

— Твою мать! — выругалась она, заметив одно повторяющееся имя.

— Вы что-то нашли? — удивился старик.

— Я… да… не знаю ещё… — пробормотала Харука. — Мне… мне надо идти…

Попрощавшись с господином Такахаси, детектив выбежала на лестничную клетку. Она стала поспешно спускаться вниз по ступенькам, как вдруг на её пути возник высокий человек, одетый в чёрный костюм. Он стоял, не шелохнувшись, и пристально смотрел на Харуку.

«Они выследили меня!» — подумала молодая женщина.

Решение она приняла мгновенно. Опустив голову, Харука бросилась прямо на человека в чёрном костюме и, врезавшись в него, сбила с ног. Тот вцепился ей в лодыжку, но Харука что есть силы, рванула вперёд и высвободилась из захвата.

Выскочив из здания, она попыталась скрыться в толпе прохожих, двигавшихся по улице. Однако не успела детектив сделать и нескольких шагов, как в ужасе замерла на месте. Ей навстречу шли трое мужчин в знакомых черных костюмах. Они молча двигались на неё, преграждая дорогу. За спиной Харуки послышались торопливые шаги, и через мгновение нечто твёрдое упёрлось ей в поясницу.

— А теперь, мисс Тэно, я попрошу следовать за нами и без резких движений, — послышался холодный голос позади.

Харука выпрямилась и вскинула подбородок, когда трое мужчин окружили её.

— А если я не послушаюсь? — спросила она с вызовом.

— Тогда мне придётся проделать в вашем теле несколько дырок. На ваш счёт мне даны самые строгие указания…

— И где же он?

— Кто?

— Ваш босс.

— Вы встретитесь с ним, если пойдёте с нами, мисс Тэно.

На её запястьях захлопнулись наручники.

— Я так понимаю, у меня нет выбора, — криво усмехнулась она.

— Совершенно верно.

* * *

В девятом часу вечера чёрный автомобиль представительского класса въехал на стоянку бюро судебно-медицинской экспертизы. Выйдя из машины вместе с начальником безопасности Ёшидой, Ятен почувствовал, что после долгой поездки у него онемели все мышцы.

Они прошли через автоматические двери и направились прямиком к охраннику, патрулировавшему первый этаж.

— Простите, могу я кое-что узнать? — спросил Ятен.

— Это вы, господин Коу? — послышался у него за спиной женский голос.

Молодой человек совершенно не заметил невысокую женщину средних лет, с собранными в пучок волосами и очками в круглой оправе с толстыми линзами.

— Меня зовут доктор Аки Сакураки, — представилась она. — Я решила вас подождать, чтобы вам самим не пришлось искать дорогу в морг.

— Большое спасибо за заботу, но я бы хотел поскорее увидеть тело, — ответил Ятен. — Со мной пройдёт ещё вот этот господин. Его зовут Рей Ёшида. Это он вам звонил с утра.

Доктор Сакураки пожала ему руку.

— Вы проводили вскрытие? — спросил Ятен.

— Ещё нет. Тело доставили в наше бюро только утром, и сейчас оно находится в холодильнике. Вскрытие назначено на завтра… Я лишь произвела первичный осмотр и определила возможную причину смерти… Лифт вон там…

— При опознании будет присутствовать представитель от полиции? — поинтересовался Ятен.

— Да, конечно же, — кивнула судмедэксперт. — Если вы опознаете тело, то это упростит расследование убийства. Ну что? Вы готовы?

Молодой человек изогнул бровь.

— Неужели все так ужасно?

Доктор Сакураки вздохнула.

— Скажем так… я по воле своей профессии порой сталкиваюсь с разными случаями проявления смерти… Но что касается этого тела, я бы предпочла больше никогда ничего подобного не видеть.

Они прошли прямо по коридору, и доктор нажала на кнопку вызова лифта.

— Неужели повреждения тела такие сильные? — спросил Ятен.

— Дело не в повреждениях. Следов разложения у тела так же не наблюдается… И это немудрено, ведь его обнаружили на пляже рыбаки спустя примерно часа четыре после наступления смерти.

Двери лифта открылись и Ятен с Ёшидой и судмедэкспертом вошли в кабину.

— Как тело попало на пляж? — спросил Ятен.

— Никто не знает. Свидетелей нет.

Они вышли из лифта на цокольном этаже и направились в приёмную морга, где их уже ожидал мужчина средних лет, одетый в синий деловой костюм.

— А вот и вы, доктор Сакураки! — мужчина подошёл ближе, чтобы поздороваться. — Я думал, вы уже не придёте…

— Спасибо, что дождались, детектив Исикава. Эти господа… Коу и Ёшида… я вам говорила… они пришли, чтобы опознать нашу девочку…

— Очень хорошо! — улыбнулся детектив. — Надеюсь, сегодня одним безымянным трупом станет меньше.

Мужчины пожали друг другу руки, а затем двинулись в секционную. Доктор Сакураки открыла холодильник и вытащила из него каталку с упакованным в непрозрачный пакет трупом. Она проверила бирку, чтобы убедиться в том, что не ошиблась с телом и резко дёрнула застёжку молнии. Без тени колебания доктор обнажила тело рыжеволосой девушки, при виде которого Ятен и Ёшида словно онемели.

— П-п-почему она выглядит… ТАК? — спросил молодой человек, немного придя в себя, разглядывая мёртвое лицо Нару Осако, которое ему удалось узнать с большим трудом.

— Потому что эту девушку сварили в кипятке… заживо, — пояснила доктор Сакураки.

— В-вы уверены? — сглотнул Ятен.

— Абсолютно. Но перед этим ей раздробили молотком руки, предварительно накачав обезболивающими… Видимо кто-то хотел, чтобы она не умерла от болевого шока раньше времени…

— Жесть! — выдохнул Ятен, отворачиваясь от ужасного зрелища. — Особенно если учесть, что эту девушку я видел в добром здравии сутки назад… — заметив, что детектив навострил уши, Ятен вздохнул. — Это Нару Осако… она помогала с уборкой у меня в доме…

— Но почему вы принялись искать её так быстро, господин Коу? — спросил полицейский.

— Потому что я подозреваю эту девушку в причинении вреда здоровью моему сыну… Но она исчезла очень быстро и служба безопасности моего деда так и не сумела её отыскать, пока не поступила информация о найденном теле с похожими приметами…

— Вы знаете, кто мог желать зла Нару Осако?

Ятен покачал головой.

— Нет… Я не был в курсе её личной жизни.

— Возможно, убийца что-то хотел от неё, поэтому и пытал… — предположил Ёшида.

— Думаете, это был допрос? — изумился детектив.

— Скорее уж наказание, — пробормотал молодой человек. — Раньше в Японии так казнили ниндзя, которые не могли выполнить заказного убийства. И тот факт, что тело так быстро нашли, говорит об одном…

— И о чем же, господин Коу? — спросил начальник безопасности.

— Это послание, Ёшида, — тихо ответил он. — Кунцит Сайто говорит со мной… Обезображенное тело Нару Осако означает, что он вышел из тени и с этого момента перешёл к активным действиям…

* * *

Когда Ятен наконец вошёл в спальню, где его ожидала Минако, он валился с ног от усталости. На душе у него было пасмурно. Потом на глазах у изумлённой жены быстро переходя от одного окна к другому, молодой человек принялся опускать жалюзи.

— Что ты делаешь, Ятен? — спросила Минако, не поднимаясь с постели. — Почему не идёшь ко мне?

Он не ответил. Словно одержимый молодой человек метался по спальне, проверяя окна.

— Ятен…

Минако встала и обнажённой подошла к мужу. Она всегда ложилась спать нагишом.

— Что случилось? — спросила девушка, обвивая руками шею молодого человека.

Внезапно он вздрогнул и замер. Ятен запустил пальцы в золотые волосы Минако и стал жадно вглядываться в её встревоженное лицо.

— Я хочу видеть твои глаза, — сказал он нежно. — Когда ты смотришь на меня, они темнеют, как сапфиры…

— Что…

Но Минако не успела договорить. Ятен стал целовать её в податливые пухлые губы. Он обрушился на неё с такой неистовостью, что она тут же забыла обо всем на свете, оглушённая его грубым и стремительным поцелуем. Минако задыхалась и стонала от невероятного наслаждения, полностью подчинившись воле Ятена. Сейчас она хотела лишь одного — слиться с ним в единое целое.

— Сердце мое… жизнь моя… моя фея с золотыми волосами… — шептал молодой человек, как молитву, когда его губы стали покрывать поцелуями её лицо, шею и грудь. — Господи, как же я соскучился по тебе…

Захлёбываясь учащённым дыханием, Минако стонала в его руках, ласкавших её. Внезапно Ятен поднял Минако и бережно положил на кровать, прижимаясь к ней все сильнее.

— Мина… послушай… — шептал молодой человек сквозь поцелуи. — И никогда не забывай того, что я тебе скажу… Я люблю тебя больше жизни…

— Ятен…

— Нет, не перебивай! Я хочу, чтобы ты это всегда знала… Чтобы ни случилось…

— Но что может…

Но молодой человек больше не владел собой. Его ладони накрыли грудь Минако, а пальцы чувственно сдавили её. Дыхание молодого человека обжигало нежную кожу. Минако никогда не видела его таким с выражением болезненной страсти на лице.

— Поклянись, Мина… поклянись нашим сыном, что ты всегда будешь верить мне, — то ли молил, то ли приказывал Ятен.

Прижавшись к его груди Минако слышала, как неистово бьётся его сердце. Она вдруг почувствовала, что нужна ему как никогда.

— Клянусь, — прошептала она, заглядывая в беспокойные зелёные глаза.

Эффект оказался мгновенным. Он улыбнулся, и Минако ощутила, что напряжение, давившее на него все это время, стало стихать. Ятен взял её руки в свои, запрокинул их ей за голову и, высвободив из штанов напряжённый от желания член, вошёл в неё, медленно заполняя собой. Минако ответила ему громким стоном.

— Вот так, моя девочка, — пробормотал Ятен, делая первый толчок, а потом ещё и ещё, наслаждаясь собственными ощущениями.

Быть внутри неё было просто невероятно и так правильно, как будто Минако была создана лишь для него одного. Молодой человек ещё никогда не был таким нежным, и Минако почти сразу же достигла вершины, взрываясь восхитительным и яростным оргазмом. Она сжала его член, и Ятен тут же кончил, выкрикнув её имя.

— Мина!

Какое-то время он лежал на ней, по-прежнему удерживая её запястья. Находясь в полубессознательном состоянии, Минако внезапно почувствовала лёгкую тревогу. Как будто ощутив, что эта лёгкая эйфория любви была последней между ними…

Почувствовав, что она зашевелилась, Ятен приподнялся и посмотрел в её глаза.

— Я люблю тебя, — сказал он ласково, вновь целуя её в губы.

— Расскажи мне, что тебя встревожило… И где ты сегодня был? — спросила Минако.

Ятен вышел из неё, отстранился и сел на кровати.

— Я был в морге на опознании тела Нару Осако…

— Что?! — ужаснулась Минако. — Но ведь ещё вчера она была жива…

— Да… А сегодня утром её тело нашли на пляже. Нару убили…

— Но… кто… кто мог это сделать?

— У меня только одна кандидатура…

— Кунцит?

Ятен кивнул.

— Но как?.. Почему?

Молодой человек обхватил ладонями её нежное лицо.

— Мина, — проговорил он тихо. — Я хочу рассказать тебе о себе то, чего даже Тайки и Сейя не знают… Мне было всего восемь, когда это произошло…

* * *

Ятен пришёл в себя неожиданно, как будто его резко вырвали из сна.

Обстановка оказалась неожиданно незнакомой: камин, выложенный мозаикой, резной комод, стол и стулья… Сам он лежал на кровати и нечто холодное упиралось в его бок.

Он уже хотел было отодвинуть край одеяла, как вдруг услышал шорох, похожий на то, как скребутся мыши. Мальчик повернул голову, всматриваясь в полумрак комнаты, и его испуганные глаза встретили ничего не выражающий взгляд высокой и невероятно красивой молодой женщины с карминовыми губами. Она смотрела на него строго и оценивающе.

— Кто вы такая? — спросил Ятен.

— Меня зовут Берилл…

— А где это я нахожусь? — удивился мальчик, припоминая, что заснул он ещё в своей постели.

— Ты должен вести себя тихо, а не то разбудишь своего сводного брата, — ответила женщина.

— Брата? У меня нет никаких сводных братьев! — фыркнул мальчик.

Берилл улыбнулась.

— А вот и есть… Его зовут Аки…

С этими словами она отогнула одеяло и показала мальчику годовалого малыша, похожего на восковую куклу. Это его окоченевшее плечо, касалось руки Ятена.

— А почему он не дышит и не шевелится? — спросил Ятен, рассматривая ребенка.

— Потому что он спит. И тебе нужно поспать…

— Я не хочу спать! — крикнул Ятен, подскакивая на ноги. — И вы все врёте! Ваш Аки не может быть моим братом! К тому же он умер! Разве вы не видите?!

Эта выходка заставила Берилл вздрогнуть и бросить взгляд на тело малыша, по-прежнему безмятежно лежавшее на кровати.

— Ты ошибаешься… Аки просто спит…

— Это вы ошибаетесь, тётя! — воскликнул мальчик, тряхнув серебристыми волосенками. — Ваш малыш мёртв! И он не мой брат!

Берилл резко схватила Ятена за плечи и выпрямилась, поставив колено на кровать.

— Жив или мёртв… это не имеет никакого значения — прошептала она, и у Ятена вдруг похолодели пальцы. Он не привык бояться, но что-то жуткое проскользнуло в том, как эта женщина на него смотрела.

Берилл улыбнулась и склонила голову на бок. Её глаза были необыкновенного цвета янтаря, и Ятен почти физически ощущал могильный холод, исходивший из глубины её зрачков. Что-то переполняло душу этой женщины, рвалось изнутри наружу. Руки Берилл на его плечах дрогнули. Ятен сощурился и замер, наконец, осознав, что это было.

Ненависть.

— Ч-чего вы от меня хотите, тётя? Я вас совсем не знаю… — пробормотал мальчик.

— От тебя ничего, — улыбнулась Берилл. — И ты прав… Ты меня совсем не знаешь… Сын Михата Коу… Но ты сломал мне жизнь, потому что он выбрал тебя и эту твою сучку-мамашу! И теперь ты заплатишь за это!

С этими словами Берилл накинула на голову Ятена одеяло, заглушив его отчаянный вопль.

В зимнем лесу, посреди которого стоял одноэтажный домик, словно последний оплот цивилизации, было холодно. В лучах полуденного солнца снег казался необыкновенно белым. Ятен глухо кричал и бился, но крепкие руки Берилл держали его словно стальным капканом.

Вытащив его из одеяла, Берилл накинула петлю на шею мальчика и затянула изо всех сил, душа вопль.

Лицо Ятена покраснело. Он вцепился в верёвку пальцами в отчаянье, пытаясь сбросить удавку. Но силы были не равны…

— Ненавижу! Ненавижу! Господи, как же я тебя ненавижу! — кричала женщина. — И чего ему не хватало?! Я ведь была для него всем! Я и эту суку Мицу убила, потому что она грозилась рассказать моим родителям о нас! И что же?! Михат Коу ведь на свою жену совсем смотреть не мог! Но смотрел, когда ты был рядом! Смотрел, даже когда я забеременела! Ненавижу! Ненавижу!

Она поднялась на ноги и стала рассматривать ближайшие деревья. Затем замахнувшись, Берилл захлестнула верёвку на нижней ветке. Но натянуть не успела.

С безумием в глазах и пеной на губах, одетый в горнолыжную куртку к ней бежал молодой мужчина.

— Берилл, стой! — крикнул он на бегу, сбиваясь временами на четвереньки.

Она застыла от неожиданности. Верёвка выпала из её рук. Рыдая в голос, Михат Коу подполз к сыну на коленях и стал стаскивать петлю с шеи. Ятен сделал спасительный вздох. Жуткая синева стала понемногу сходить с его лица.

— Михат… — пробормотала Берилл дрогнувшим голосом.

Он молча взглянул на неё. И смотрел. Долго-долго смотрел, пытаясь проникнуть в чёрную душу той твари, которая чуть было не убила его ребёнка. Закутав Ятена в одеяло, Михат Коу поднялся. Резким пинком он сбил Берилл с ног. Она повалилась в белоснежный сугроб, поднимая в воздух облачко рыхлого снега.

Михат схватил женщину за волосы, вытащил из сугроба и поставил перед Ятеном на колени. Затем он вложил нож в руки сына и сказал:

— Бей. Смотри этой суке в глаза и бей.

Ятен взглянул на нее, но ударить не мог. Мальчик не хотел этого делать и не понимал зачем. Заметив его колебания, Михат ударил сына по лицу.

— Бей, щенок! Бей, я сказал! Она хотела тебя убить! Или ты или она!

— Папа… — прошептал Ятен.

— Жизнь должна значить для тебя всё, если она твоя. И ничего, если она чужая, сынок! Так что бей!

Стоя на коленях, Берилл улыбнулась.

— Ну, давай же. Давай… Убей меня, милый мальчик, если от этого станет легче…

Она улыбнулась ещё шире. И хотя было светло, Ятен отчего-то не мог разобрать черт этого прекрасного лица. Только карминовые губы, только нож, прижимавшийся к её горлу.

— Давай, мальчик. Давай. Пожалуйста, — она запрокинула голову так, что лезвие ещё сильнее прижалось к бледной коже. — Пожалуйста. Давай. Пожалуйста. Убей. Сделай это. Давай, давай, давай…

Казалось, она совсем не разлепляла губ. Слова просто вылетали из её глотки и отдавались ему в руку.

— Давай, давай… Сделай это, пока ОН смотрит!

«Жизнь должна значить для тебя всё, если она твоя. И ничего, если она чужая, сынок».

— Давай, мальчик, давай…

— Зачем ты это сделала?

— Давай же…

— Почему я? Почему ты хотела убить меня? Почему не ЕГО?

— Ну, пожалуйста…

Глаза цвета янтаря слабо мерцали. Белое горло умоляюще вздрагивало под ножом. И просило, умоляло: давай, давай…

— Наши боги — это мы сами. Мы и только мы творим собственную судьбу. Сделай это, и моя ненависть будет принадлежать тебе… Ведь нет ничего страшнее любви и сильнее ненависти! Запомни это, мальчик! Навсегда запомни…

Когда он выпрямился, то увидел, что Берилл стоит, не шевелясь, и продолжает смотреть на него все той же ясной, лучезарной улыбкой.

И в это мгновение лезвие ножа вошло в её тело…

Глава 42

Харука смотрела в затонированное окно лимузина на проносившиеся мимо огни вечернего Токио. За десять лет пребывания в столице она столько раз ездила по этой дороге. Но сегодня все было иначе. Харука впервые путешествовала столь роскошно. Обивка в салоне была из натуральной кожи цвета жжёного сахара. В кармане переднего сиденья лежала свежая пресса, а в мини-баре можно было найти бутылки с дорогим алкоголем, водой и минералкой.

От водителя и охранника на переднем сиденье её отделяла пуленепробиваемая перегородка. За два часа пока они тащились по пробкам, ни один из них не оглянулся. Зато за ней пристально наблюдали через лобовое стекло следовавшей за лимузином Audi. Итак, она была в наручниках и её сопровождали куда-то несколько мужчин в чёрных костюмах на дорогущих машинах. У их хозяина определённо были средства. И Харука хорошо понимала, что её могут стереть в порошок в любой момент.

«Как же они выследили меня?» — подумала детектив. — «Неужели запрос на выдачу дела „Лунного Королевства“ так обеспокоил кого-то?»

И этот кто-то, похоже, наблюдал за каждым её шагом и ждал лишь подходящего случая, чтобы обезвредить. Мистер Х знал о Харуке всё, а она о нём ничего.

Наконец лимузин выбрался из плотного потока и свободно направился вдоль шоссе, пока не достиг окраины Токио. Они въехали в лесную зону, и когда деревья расступились, машина упёрлась в кованые ворота. Харука заметила видеокамеру, фиксирующую всё, что происходит на территории. Водитель открыл дверцу машины и, сообщив нечто охранникам на контрольно-пропускном пункте, вновь захлопнул её. Ворота открылись, и лимузин въехал в парк, на другом конце которого ослепительными прожекторами освещался трёхэтажный особняк.

Когда водитель лимузина притормозил возле огромного мраморного фонтана, из сопровождавшей его Audi вышел охранник и помог Харуке вылезти из машины.

— Сюда, мисс Тэно. Только прошу вас без глупостей! — сообщил он детективу.

Харука окинула взглядом трёх мужчин в черных костюмах, не дававших ей и малейшего шанса улизнуть, и со вздохом последовала за ними. По крайней мере, ей ничего другого не оставалось.

Перед Харукой любезно открыли парадную дверь особняка, а затем предложили подняться на второй этаж в западное крыло. Во время своей краткой экскурсии по дому Харуке показалось, что особняк был необитаем. По крайней мере, она никого не встретила, пока шла в окружении своих сопровождающих. Пройдя по длинному коридору, стены которого были увешаны великолепными картинами, настоящими произведениями искусства, Харуку привели в просторный кабинет и тут же закрыли за ней дверь.

— Проходите, мисс Тено. Чувствуйте себя как дома, — с невероятной торжественностью сказал высокий статный господин, стоявший в проёме огромного окна.

Его седые волосы и борода были аккуратно подстрижены, а зелёные глаза смотрели пристально и оценивающе.

— Знаете, господин Коу, чувствовать себя в наручниках как дома крайне затруднительно, — фыркнула Харука, демонстрируя ему свои запястья.

Металлия Коу улыбнулся.

— Это всего лишь предосторожность. Мне не нужны сюрпризы от вас при нашей беседе.

— Стало быть, вы не верите в расторопность вашей охраны? — подняла бровь Харука.

— Отнюдь, — усмехнулся старик. — Просто я не люблю сюрпризы. Поэтому прошу вас сесть. Наручники вам снимут, если мы придём к взаимопониманию.

— А если не придём?

— Я думаю, вы понимаете, мисс Тэно, что для вас же лучше, чтобы пришли.

Его бархатный голос звучал мягко и без угрозы, но именно из-за этого Харука сильно напряглась, почувствовав исходившую от этого человека опасность. И ей ничего не оставалось, как расположиться в кресле напротив него, хотя сидеть спиной к двери она не хотела.

— Что вам нужно от меня? — спросила Харука.

— Чтобы вы закончили своё расследование прямо сейчас, — ответил Металлия Коу.

Харука нахмурилась.

— Надеюсь, вы понимаете, что меня нанял ваш внук, потому что его семья находится в опасности?

— Я в курсе этой ситуации и именно поэтому вы всё ещё живы, мисс Тэно, — улыбнулся Металлия Коу. — Однако настоящая опасность будет угрожать Ятену, если вы продолжите своё расследование. Мне совершенно не нужно, чтобы некоторые детали были обнародованы и мой внук пострадал.

— Я совершенно не понимаю при чём здесь Ятен, — фыркнула Харука. — Ведь согласно выписке из банка именно вы направляли крупные суммы денег в приют «Лунное Королевство». У Берилл Мори был высокопоставленный покровитель, который помог ей замести следы своих преступлений. Так что ваше беспокойство о внуке лишь удобное прикрытие!

Ни один мускул не дрогнул на лице Металлии Коу.

— Вы очень умны, мисс Тэно. Но посудите сами, если бы я боялся за собственную шкуру, вас бы и близко не подпустили к делу «Лунного Королевства». И вообще… Как вы думаете, такой человек, как я оставил бы улики, компрометирующие его?

Харука ещё не знала к чему клонил Металлия, но оборот, который принял их разговор показался ей неожиданным, и она потеряла прежнюю уверенность.

— Я… я не знаю… наверное нет…

— Вот видите, — кивнул Металлия, и Харука почувствовала, что позорно краснеет. — А что касается моего внука… Разумеется, Ятен не сказал вам каким образом он связан с Берилл Мори.

Харука поймала его взгляд острый и тонкий, как осиное жало. Она не понимала Металлию. Не понимала, чего он на самом деле хотел. Или думала, что не понимала.

— Нет, не сказал… — тихо ответила детектив.

— Да будет вам известно, что женщина по имени Берилл Мори похитила Ятена, когда ему было восемь. Она чуть было не убила его. И если бы мой зять Михат не подоспел вовремя, то эта психопатка совершила бы своё чёрное дело.

Слова замерли у Харуки в горле.

— Что?! — потрясённо выдохнула она. — Но… тогда Берилл…

— Всё что вам нужно знать о Берилл Мори это то, что она мертва. И я не допущу, чтобы кто-то стал копаться в обстоятельствах этой смерти.

— Её убил ваш зять?

— Без комментариев, — сухо ответил Металлия Коу.

— Или… — глаза детектива потрясённо расширились. — Это сделал сам Ятен? Поэтому вы не хотите дальнейшего расследования?

— Я сказал, без комментариев. И вам, мисс Тено, лучше не злоупотреблять моим терпением, демонстрируя свои дедуктивные способности. Эта тема закрыта.

— Но…

— Никаких «но»! — рявкнул Металлия. — Я…

Его прервала трель телефона.

— Да. Что у тебя там? — спросил он в трубку. — Что? Сайто здесь? — Металлия посмотрел на наручные часы. — Наша встреча назначена на девять. Он приехал на два часа раньше… Чёрт! Пропусти его, естественно! — приказал он и отключился.

— Вы пригласили Кунцита Сайто? — удивилась Харука.

— Зачем вы спрашиваете, если и так это поняли из разговора, — усмехнулся Металлия Коу.

— Но разве вы не знаете, что Ятен нанял меня, потому что…

— Знаю. И считаю, что антипатия моего внука к господину Сайто имеет исключительно эмоциональную природу. Ятен очень сильно ревнует свою жену Минако к нему. А это мешает семейному бизнесу. Ибо ваше расследование может истосковаться Кунцитом, как акт агрессии и недоверия.

— Ятен считает, что господин Сайто связан с Берилл Мори… К тому же Кунцита Сайто никогда не существовало. Его личность поделка…

Металлия на несколько секунд задумался.

— Вы нашли доказательства этой связи?

— Они были в одном приюте…

Металлия Коу пожал плечами.

— Это ничего не значит. А смена личности может быть продиктована внутренними причинами начать жизнь заново. Моя служба безопасности проверила господина Сайто уже давным-давно. Он чист.

— Но…

В дверь постучали, и через мгновение в кабинет вошёл Кунцит Сайто одетый в безупречный деловой костюм серого цвета, удивительно сочетавшийся с холодными льдистыми глазами и раскиданными по плечам седыми волосами.

— Извините, что приехал раньше, Металлия. Но я не рассчитывал, что выберусь из пробок так быстро, — он слегка поклонился.

Заметив Харуку, его взгляд стал очень пристальным. А затем Кунцит виновато улыбнулся.

— Простите, я не знал, что у вас гость…

— Ничего страшного. Наша встреча с мисс Тэно уже закончена… — Металлия сделал знак охраннику, появившемуся в дверях следом за Кунцитом. — Проводите мисс Тэно в библиотеку и проследите, чтобы она ни в чём не нуждалась. Наручники можно уже снять. Мы продолжим наш разговор после…

Охранник молча кивнул, подошёл к Харуке, расстегнул наручники и пробормотал:

— Следуйте за мной…

Выходя из кабинета, Харука обернулась.

— Не делайте этого, господин Коу! Если бы вы знали…

— Я и так все знаю. А теперь, мисс Тэно, не злоупотребляйте больше моим терпением. Оно не безгранично!

Харука посмотрела на Кунцита Сайто. На его породистое лицо и блики в платиновых волосах — это единственное, что было живым в нем. Кунцит стоял в нескольких шагах от неё, скрестив руки на груди, слегка склонив голову на бок.

«Он знает, кто я и зачем я здесь», — мелькнула ужасная мысль в голове детектива.

Она вздрогнула и быстро шагнула на выход за ожидавшим её в коридоре охранником.

Как только за ней захлопнулась дверь, Металлия подошёл к мини-бару, взял два стакана и налил виски.

— Забыл спросить вас Кунцит, что вы предпочитаете… — сказал Металлия Коу.

— Ничего страшного. Виски в самый раз. Думаю, это повод отметить сделку. Вы ведь уже прочитали договор?

Старик кивнул.

— Да. Всё в порядке. Меня волнует лишь размер ваших процентов за посредничество с банком… За такую работу сумма более чем скромная…

Кунцит улыбнулся, взял свой стакан с алкоголем, но пить не стал.

— В этой сделке я намерен получить нечто большее, чем проценты…

Старик сделал глоток из своего стакана.

— И что же это?

— Ваше доверие. Это воистину бесценная вещь в нашем материальном мире…

Металлия изогнул бровь.

— Не знал, что вы такой романтик, Кунцит.

Он сел за стол и достал из папки два экземпляра договора.

— Ничуть. Просто мне кажется, что существуют вещи воистину бесценные, — ответил Кунцит, усаживаясь в кресло, в котором ещё недавно сидела Харука.

Металлия поставил на документах свою подпись и скрепил их печатью.

— Дело сделано, — удовлетворённо заключил старик. — Когда деньги поступят на счёт?

— В течение двадцати четырёх часов, — ответил Кунцит.

— Замечательно! — Металлия сделал ещё глоток, тем самым допив свой стакан. — А существуют ли для вас ещё вещи, которые вы цените выше материального помимо дружбы?

— Определённо. Это месть ради любви…

Глаза старика удивлённо сверкнули.

— Вот это неожиданно. Никогда бы не подумал, что человек вашего положения способен на нечто подобное…

— И я бы никогда не подумал, что человек вашего положения способен отправить на тот свет своего зятя и дочь.

Повисла тишина. Металлия и Кунцит продолжали смотреть друг на друга.

— Если вы хотели пошутить, то сделали это очень неудачно… — начал Металлия, нарушая затянувшуюся паузу.

— Я вовсе не шутил и вы это прекрасно поняли, — резко сказал Кунцит Сайто, и Металлия изумился холоду, внезапно прорвавшемуся в его голосе. — Вы хотели убить зятя, подложив взрывное устройство в его машину, но чего вы не учли, так это того, что ваша дочь внезапно поменяет свои планы в тот день и поедет вместе с ним в аэропорт.

— Откуда вы… — начал было старик, но осёкся. Ему вдруг стало трудно дышать. Лоб покрылся испариной.

Но Кунцит, казалось, совершенно не замечал его состояния.

— Скажите мне, каково это скорбеть рядом со своим внуком с осознанием того, что его родителей убили именно вы?

Металлия хотел было подскочить с кресла, но обнаружил, что не может. Старик вцепился в подлокотники и сделал попытку подняться, однако его тело совершенно не слушалось его. Чувствительность покидала конечности, а голова при этом оставалась совершенно ясной. Он видел, как Кунцит подошёл к нему и, развернув его кресло к себе, склонился так, чтобы их глаза оказались на одном уровне.

— Какое разочарование… — деланно вздохнул Кунцит. — Знаете, когда ваша дочь погибла, я чуть было не отказался от своего плана… И тут такая удача! Вы так ненавидели своего зятя, что под раздачу попал собственный ребёнок. Но я не виню вас… и даже в какой-то степени понимаю. У Михата не было за душой ни гроша, одни только долги вкупе со смазливой внешностью и непомерными политическими амбициями. Вы создали его с нуля, открыли свой кошелёк, отдали свою дочь… Он даже фамилию вашу взял… И в итоге такой нож в спину… Сначала Берилл, которую вы трахали с тринадцати лет, подкупая щедрыми пожертвованиями и обещаниями сладкой жизни… А потом спустя время обнаружилось, что ваш горячо любимый зять помимо своей политической карьеры много лет занимался тем, что банкротил ваше предприятие, ради собственной наживы… Этого вы ему простить не смогли…

— Михат был сыном моих умерших друзей. Я любил его как собственного ребёнка, — прохрипел Металлия. Он понимал, что уже наполовину мёртв и отчего-то совершенно не испугался этой мысли.

— И я вас за это не осуждаю, — улыбнулся Кунцит. — Вы умрёте не поэтому. А потому что ваше чёртово семейство забрало у меня Берилл. Вы растлили её, украв душу и детство. Михат похитил её сердце, а Ятен отнял жизнь. Коу ничего не оставили мне… Даже тела… Теперь пришло время платить по счетам. Я заберу у вас самое дорогое и искореню ваш проклятый род… вырву, как сорную траву…

— Ятен… не допустит… этого… — сказал Металлия. Слова давались ему с трудом.

— Да неужели? Нашего принца я оставлю на десерт. Ваш внук не получит лёгкой смерти, как вы. Сначала он узрит ад, через который прошёл я… А потом я закончу то, что не успела Берилл…

— Ты… не… выйдешь… отсюда… живым… — прокряхтел Металлия.

Кунцит пристально посмотрел на него. Однако старику всё труднее было сфокусировать свой взгляд на его лице. Внезапно Кунцит наклонился и прошептал ему на ухо:

— Ваша самонадеянность вас и погубила. Как вы думаете, откуда взялся яд в вашем виски и почему в доме сейчас так тихо?

— Я…

Рука Кунцита легла на плечо старика. Его льдистые глаза продолжали смотреть на Металлию Коу. Без презрения. Без торжества. Он просто смотрел. Мертво. Пусто.

— Как видите, преданность людей можно легко купить. Уж вы-то должны в этом неплохо разбираться…

Зелёные глаза старика, было, вспыхнули, но тут же безжизненно погасли. Кунцит отстранился и, забрав со стола подписанные недавно документы, вновь посмотрел на умирающего, делавшего свои последние вздохи. Сквозь наползающую пелену беспамятства Металлия услышал его слова:

— Я не знаю, в каких богов вы верите, Коу. Но лично я верю в то, что мы сами создаём свою судьбу… своими руками… но кровь на них всё-таки человеческая… А за неё обычно платят самым дорогим, что есть…

* * *

Когда Ятен закончил свой рассказ, он словно очнулся ото сна и понял, что всё это время обнимал Минако. Без страсти и нежности. Просто обнимал, как спасательный круг, за который ему было необходимо держаться, чтобы не утонуть в бездне собственных воспоминаний. Минако обхватила Ятена обеими руками, уткнулась лицом ему в грудь, стискивая его с такой силой, что ему было трудно дышать. Однако Ятен держал её так же, будто в попытке стать с Минако единым целым, наперекор законам природы. Она слышала, как молодой человек хрипло и тяжело дышит. Минако думала, что облегчив свою душу, Ятену станет лучше, что ужас в его глазах сгинет, но ничего не менялось. И только спустя время его взгляд заволокло дымкой — будто он немного успокоился.

— Отец сжёг тело Берилл и похоронил останки где-то в том лесу… вместе с мёртвым ребёнком… А меня отправили в медицинский центр Швейцарии, где я провёл год, якобы в закрытой школе… После этого случая, родители не отказывали мне ни в чём… Я имел всё, что хотел… А в школе только и делали, что твердили, какой я избалованный ублюдок и моральный урод. Но мне приходилось соответствовать, потому что иначе я мог снова сдать. Ведь мои одноклассники и друзья любили меня только за то, что я оправдывал их ожидания…

Слова Ятена прозвучали зло и обиженно. На краткий миг Минако увидела маленького мальчика, которым он когда-то был. Капризного, взбалмошного, избалованного, жестокого и невероятно ранимого, какой ещё совсем недавно была сама Минако. У Ятена не осталось ничего, кроме его ненависти и гордости. А у Минако была только её мягкость и уступчивость. И что же им осталось теперь?

— Если ты возненавидишь меня после всего, что я рассказал о себе, я пойму… — тихо пробормотал Ятен.

— Не говори так! — воскликнула Минако. — Как я могу тебя ненавидеть? Ты совершенно не виноват в том, что сделала с тобой эта женщина и твой отец…

Зазвонил телефон. Доставая его из кармана пиджака, Ятен подумал: звонок от начальника безопасности в такое время не сулил ничего хорошего. Ответив на вызов, он ощутил на себе встревоженный взгляд Минако, и у него похолодели пальцы.

— Да, Ёшида! — сухо проговорил Ятен.

Он смотрел Минако в глаза всё то время, пока слушал начальника безопасности. Девушка не могла отвести взгляд, потому что её заморозил ужас в глубине его зрачков. Он рос и рос с каждой секундой, и Минако очень хотелось кричать от этого ужаса. Но она не могла, и только сильнее стискивала пальцы молодого человека, которые стали холоднее мрамора.

Когда Ятен нажал отбой, телефон выпал из его руки.

— Случилось несчастье, — пробормотал молодой человек побелевшими губами.

Глава 43

Небольшой буддийский храм был набит битком: заполнен родственниками, деловыми партнёрами и друзьями, которыми Металлия Коу успел обзавестись за свою продолжительную жизнь. Большинство из них Ятен не знал, но тем не менее выслушивал слова соболезнования каждого, когда длинная очередь проходила мимо закрытого гроба с фотографией в траурной рамке, чтобы отдать последний долг. Стискивая хрупкие пальчики Минако, молодой человек бормотал на автомате: «Спасибо, что пришли» и даже выдавливал из себя несколько соответствующих случаю фраз. С тех самых пор, когда Ятену сообщили о смерти деда, и на его плечи свалилось огромное бремя, как старшего сына и главы семьи, Минако практически не отходила от него, всячески стараясь поддерживать, давая почувствовать, что она рядом. Ятену это было необходимо. Минако давала ему силы и тот самый смысл, ради которого он открывал глаза каждое утро.

«Такая ужасная трагедия», — бормотали приглашённые, обсуждая смерть Металлии Коу. Полиция назвала это несчастным случаем. Якобы старик перебрал с алкоголем и уснул в кресле перед пылающим камином у себя в кабинете. Пожар вспыхнул по чистой случайности. По крайней мере, так заявили свидетели из охраны и обслуживающего персонала в доме Коу.

Ятен не хотел в это верить. Уж слишком много было несостыковок в этом происшествии — камеры наблюдения не работали именно в день трагедии, а больше половины прислуги вообще взяли отгул и отказались давать показания. К тому же молодой человек знал, что его дед никогда не злоупотреблял алкоголем. Старик заботился о своём здоровье и предпочитал, чтобы его голова всегда оставалась ясной. Ну, а когда спустя двое суток после трагедии банк якудза потребовал назад одолженные корпорации Коу деньги, которые непостижимым образом исчезли со счетов, как только поступили, Ятен уже не сомневался в том, что это было заказное убийство с целью рейдерского захвата компании деда.

Несомненно, Кунцит Сайто сыграл во всей этой истории главную роль, оставив его практически нищим, ведь якудза затребовали проценты за один день пользования средствами их банка. А поскольку речь шла о миллиардах долларов, сумма оказалась немаленькой, и Ятену пришлось отдать практически всё, что у него было и выставить контрольный пакет акций деда на торги. Адвокаты семьи Коу советовали не тянуть с возвратом долга, потому что доказать факт мошенничества было практически невозможно, поскольку все документы, подписанные Металлией Коу, не являлись подделкой и имели неоспоримую юридическую силу. А виновником в исчезновении средств со счетов компании объявили финансового директора господина Хашимото, который бежал из Японии вместе со всей семьёй, после того, как банк потребовал назад свои деньги. Всё это походило на тотальный заговор, но Ятен ничего не мог с этим поделать. Хашимото был недоступен, хоть и объявлен в розыск, а Ятен совершенно не разбирался в бизнесе. И ему приходилось верить на слово адвокатам и совету директоров.

— Примите мои соболезнования, — сказал высокий статный господин, подойдя к Ятену.

Молодой человек пожал ему руку.

— Спасибо, что пришли, господин Икугава.

— Совет директоров огорчён, что вашего деда не стало… Мы все огорчены… Он был великим человеком!

Выдавив из себя улыбку, Ятен пробормотал нечто вежливое, и когда мужчина отошёл в сторону, к молодому человеку подошли другие люди с выражением соболезнований.

Ядовитые взгляды приглашённых на похороны были обращены на Ятена, когда он проходил с Минако мимо расставленных в ряд скамеек, напоминая зону боевых действий, а не похороны. Да и как можно было смотреть на того, кто фактически уничтожил дело всей жизни великого Металлии Коу, создавшего свою компанию с нуля. И никого не волновали обстоятельства, почему это произошло. Ятен понимал, что в нём видели лишь избалованного мальчишку, добившегося славы исключительно благодаря деньгам и связям деда, а не нового главу семейства. Но он старался высоко держать голову и отвечать на взгляд каждому, не потому что не чувствовал стыда. А потому что вести себя по-другому означало признать их правоту. Поэтому он выслушивал эти бесконечные «я вам сочувствую» и «звоните, если что будет нужно». Никому из них Ятен звонить не собирался, и они это знали, особенно после того, как Коу были изгнаны из совета директоров. Но в подобных обстоятельствах было принято произносить именно такие слова. Потому что других не существовало.

Когда после произнесённой Ятеном речи, молодой человек уселся на скамью рядом с Минако, она услышала, как за её спиной сплетничали две пожилые женщины.

— И что только может этот молокосос! Его дед был личностью, даже отец являлся видным политическим деятелем… А этот только на гитаре играть умеет, пить не просыхая и волочиться за каждой юбкой. Уж люди зря не скажут… Помяни мое слово, после смерти Металлии семейство Коу ничего хорошего не ждёт с таким то наследником!

— Ещё бы! Паршивая овца в стаде никогда не принесёт счастья!

Минако обернулась: две старухи под семьдесят сидели, наклонив головы друг к дружке, и посматривали в сторону Ятена с явным неодобрением. Они говорили достаточно громко и явно надеялись на то, чтобы Ятен услышал их. Но молодой человек никак не реагировал на их фырканье и продолжал сидеть прямой, как стрела, не сводя глаз с чёрного закрытого гроба, ещё более зловещего в тусклом свете свечей.

— Развернись и не обращай на них внимания, — прошептал Ятен на ухо Минако, когда та уже открыла рот, чтобы осадить сплетниц.

— Но то, что говорят эти старухи… гадко! — запротестовала Минако.

Ятен сжал её руку.

— Я знаю. Но они рассчитывают именно на то, чтобы их заметили.

Он посмотрел на неё, и Минако увидела, что в его зелёных глазах не было гнева, а только одна глубокая грусть. Обхватив за плечи, Ятен крепко прижал её к себе.

— Деньги и положение можно заработать, Мина. Возможно, первое время нам придётся трудно без финансовой поддержки деда, но он передал мне права на «Три Огня», тем самым оставив то, что я умею лучше всего. И хотя время не в силах оживить мертвецов… — его голос дрогнул, а пальцы впились в плечо Минако. Однако Ятен быстро пришел в себя. — Я уверен, что пока мы вместе… мы справимся со всеми трудностями…

Минако воспряла духом, почувствовав уверенность в его голосе. Внезапно она ощутила почти с болезненной остротой, как сильно любит Ятена. Любовь заставила её забыть все неприятности и несчастья, свалившиеся на семью Коу. Минако больше не замечала косые взгляды и злые перешёптывания. Когда Ятен говорил, что любит её, мир вокруг переставал существовать. Лицо Минако осветилось нежностью, и она улыбнулась молодому человеку.

— Я верю в тебя, — прошептала она.

Сидевшие рядом с ними Тайки и Сейя, казалось, ничего не слышали, продолжая смотреть на кафедру, за которой стоял один из родственников, выступавший с речью.

— Мир потерял… мы потеряли талантливого и необыкновенного человека. И теперь сердца наши разбиты… — звучали его слова, пронзая скорбную тишину храма.

Внезапно Минако почувствовала вибрацию телефона. Она посмотрела на экран и увидела значок входящего сообщения с незнакомого номера. Девушка провела пальцем и, сняв блокировку, нажала на значок. На экран стало медленно загружаться изображение, оказавшееся фотографией Рэна и Мако на детской площадке.

Сердце девушки ёкнуло.

— Что это такое… — пролепетали её побелевшие губы.

Ятен посмотрел на экран телефона и его зелёные глаза потрясённо расширились.

— Кто это прислал? — спросил он, выхватывая телефон из окаменевших пальцев Минако.

Она затрясла головой.

— Я не знаю… номер незнакомый…

Ятен нажал вызов.

— Недоступен, — пробормотал молодой человек.

— Ятен… Рэн ведь… сейчас с Мако… а что если…

Минако осеклась, не в силах выговорить даже предположение этого «если». Ятену достаточно было поймать её испуганный взгляд, чтобы понять, о чём она подумала. Не теряя времени даром, молодой человек набрал номер Мако.

— Недоступен. Чёрт! — выругался он.

— И что нам теперь делать?

— Ехать домой! — ответил Ятен, подскакивая со скамьи.

— А как же похороны господина Металлии?

— Закончат без нас. Безопасность нашего сына сейчас важнее!

Заметив, что Минако и Ятен неожиданно подорвались с места и направились на выход из зала, Сейя и Тайки поспешили вслед за ними.

Оказавшись на улице, Ятен принялся набирать номер водителя.

— Эй, что случилось?! Куда это вы?!

Минако обернулась. Сейя и Тайки бежали по направлению к ним. На лицах молодых людей застыло выражение искренней озабоченности и недоумения.

— Кто-то прислал мне на телефон фотографию Рэна и Мако, как они гуляют по детской площадке. Номер Мако недоступен… Охранников тоже…

— Вот чёрт! — присвистнул Сейя. — Вы думаете, что…

— Мы ничего не думаем! — рявкнул Ятен. — Но мы должны убедиться, что всё в порядке…

— А если это просто чья-то шутка? — предположил Тайки.

— Тогда…

Но Ятен не успел договорить. Потому что в следующий миг здание храма, где проходила церемония прощания с Металлией Коу, содрогнулось от оглушительного взрыва, и на парковку, где стояли Минако и братья Коу обрушился целый град осколков и обломков.

Как только клубы дыма немного рассеялись, молодые люди увидели полыхавший внутри храма огонь. И в этой бушующей бездне ни криков, ни стонов не было слышно. Взрыв поглотил их и в одно мгновение унёс жизни всех, кто находился внутри…

* * *

К тому времени, как детектив Исикава прибыл к храму, полиция уже успела огородить место взрыва. На улице собралась толпа зевак. Пять патрульных машин, три пожарных и три скорых стояли на парковке. Всюду валялись осколки стекла и обгорелые доски.

Исикава приблизился к заграждению, и дежурный полицейский повернулся к нему.

— Детектив Исикава! — воскликнул он. — Вы как раз вовремя! Рвануло тут как надо!

— Жертвы есть? — осведомился детектив, окидывая взглядом зияющий дверной проем храма.

— Да… Практически все, кто был на похоронах… друзья и родственники покойного. А это человек сто пятьдесят… труповозки только недавно отъехали…

— Чьи это были похороны?

— Господина Металлии Коу… Он известный бизнесмен…

— Коу… — задумчиво отозвался детектив, вспоминая недавнее дело с трупом неизвестной девушки, которую сварили заживо в кипятке. — Знакомая фамилия… — пробормотал детектив. Внезапно он принюхался. — Сладкий запах… Динамит?

Полицейский кивнул.

— Возможно. Криминалисты сейчас работают…

— А есть ли свидетели или выжившие?

— Молодая чета Ятен и Минако Коу. А так же двоюродные братья Ятена, Тайки и Сейя Коу.

— Где они?

— Муж и жена ждут в полицейской машине. А Тайки и Сейю Коу отвезли в больницу. Они получили небольшие раны осколками вылетевших стёкол.

— Кто-нибудь успел опросить свидетелей перед тем, как их увезли?

— Да. У детектива Варази есть их показания.

— Хорошо. Тогда я займусь мужем и женой.

Детектив Исикава поправил свой костюм и нырнул под жёлтую ленту заграждения. Осмотрев полицейские машины, он заметил молодую пару, сидевшую на заднем сиденье одной из них. Молодой человек и девушка с золотыми волосами даже не пошевелились, когда он подошёл ближе. Они продолжали обниматься, не замечая ничего вокруг.

Детектив постучал по стеклу. Ятен и Минако вздрогнули и обернулись. Через стекло на него посмотрели две пары зелёных и васильковых глаз. Несмотря на поплывший макияж, девушка была очень хорошенькой, словно фарфоровая куколка. А молодой человек выглядел усталым и измождённым, как будто он не спал несколько дней.

«Да они ещё совсем дети», — подумал про себя Исикава. Подавив в себе прилив сочувствия, он жестом попросил опустить стекло.

— Здравствуйте. Меня зовут детектив Исикава, полиция Токио…

— Я знаю, кто вы, — ответил Ятен. — Мы с вами встречались в бюро судебной медицины на опознании тела Нару Осако…

— Надо же… запомнили меня, — улыбнулся детектив. — Мне нужно задать вам несколько вопросов…

— Я хочу домой, — произнесла Минако и из её васильковых глаз полились слёзы. — Мы уже ответили на вопросы полиции. Прошу вас, отпустите нас домой к сыну…

Детектив нахмурился.

— Я совсем забыл, что у вас маленький ребёнок. За ним есть кому присмотреть?

— Он сейчас с няней, — ответил Ятен. — Мы звонили ей совсем недавно… Но вы поймите, что мы пережили…

— Я понимаю. Но мне нужно задать вам вопросы, пока ещё свежи ваши воспоминания. Клянусь, это не займёт много времени…

— Хорошо, — согласился Ятен. — Задавайте поскорее свои вопросы…

Детектив кивнул и сел на переднее сиденье машины. Он достал блокнот, ручку и обратился к молодой паре.

— Назовите мне свои имена и кем вы приходились покойному господину Металлии Коу.

— Меня зовут Ятен Коу. Металлия Коу был моим дедом. А это… — он посмотрел на Минако, которая сидела неподвижно, устремив взгляд на собственные руки. — А это моя жена Минако Коу…

Детектив сделал записи и вновь посмотрел на Ятена.

— Что произошло?

— Взрыв. Разве вы не в курсе? — ответил молодой человек.

— Я знаю, что произошёл взрыв, — со вздохом произнес Исикава. — Меня интересует, почему вы остались живы, когда все, кто пришёл на похороны погибли.

— Мы остались живы, потому, что тот, кто организовал этот теракт не планировал убивать нас с Минако… по крайней мере сегодня…

— А как же ваши двоюродные братья?

— Они выжили по чистой случайности. Нас с Минако выманили из церкви, прислав фотографию нашего сына, как он гуляет на детской площадке. Все было очень тонко рассчитано… я не мог дозвониться ни до няни, ни до охраны… И если бы Сейя и Тайки не увязались бы за нами, то они бы тоже… остались в храме…

— Вы подозреваете кого-нибудь?

Ятен нахмурился, а Минако спрятала сжавшиеся в кулаки руки в складках черной юбки.

— Только одного человека, — ответил молодой человек. — И вы о нём знаете. Это Кунцит Сайто.

— Тот, кто по вашему предположению мог убить Нару Осако?

Ятен кивнул.

— Именно. Кроме того, я подозреваю, что он убил моего деда с целью захвата его компании одним из кланов якудза, на который он работает.

— И у вас есть доказательства?

— Ни одного. Иначе я бы не сидел здесь перед вами. Не так давно я нанял частного детектива по имени Харука Тэно, чтобы она смогла разыскать для меня информацию о господине Сайто. И она бесследно исчезла. В её квартире пусто, а телефон недоступен…

Слова Ятена оказались для Минако последней каплей. Нервы её наконец не выдержали. Сотрясаясь от рыданий, она закрыла ладонями лицо и рухнула на колени своего мужа.

— Кунцит Сайто! Кунцит Сайто! — истерично закричала она. — Я не хочу! Никогда не хочу больше слышать о нём! Он убил столько людей! И моего маленького сына… чуть тоже не… Остановите его! Сделайте хоть что-нибудь!

Ятен взял в ладони голову Минако, и мягко массируя виски, стал шептать ей нежные слова, успокаивая и прогоняя злого демона страха, овладевшего душой девушки. Некоторое время спустя Минако затихла в его сильных руках. Её тело обмякло, а дыхание стало ровнее.

— Это слишком тяжёлое испытание для моей жены, — сказал Ятен, глядя на детектива Исикаву. — Наша семья в последнее время вынесла немало страданий по вине этого человека…

— У нас больше нет семьи, — мрачно заметила Минако. — Этот подонок убил практически всех. А нас оставил в качестве вишенки на торте!

— Как вы думаете, в чём его цель? — поинтересовался детектив.

Ятен покачал головой.

— Возможно, это… — он осёкся.

— Эй, если вы хотите, чтобы я помог вам, господин Коу, вы должны рассказать мне всё, — заметил детектив.

Ятен сощурился и внимательно посмотрел на Исикаву. На вид детективу было слегка за сорок. Правильные черты лица, небольшие залысины, пронзительный взгляд темных глаз. Это был, безусловно, честный и суровый полицейский, образ которого так любят изображать в кино. Ятен вздохнул и подумал, что если он хотел защитить своих близких, то должен был рассказать этому детективу о Берилл. Другого пути просто не было…

* * *

Детектив Исикава бросил взгляд на часы, которые показывали шесть вечера. Воздух в комнате отдела по расследованию убийств казался наэлектризованным. Напряжение нарастало с каждой минутой. Ятен сидел напротив детектива и когда тот кивнул ему, молодой человек глубоко вздохнул и набрал номер Кунцита Сайто.

— Алло, — ответил приятный мужской голос в трубке и Ятен сразу же узнал его. Он разом напрягся, нервы натянулись как струны.

— Господин Сайто, добрый вечер, — сказал молодой человек.

В трубке повисла небольшая пауза.

— Господин Коу… Какой сюрприз, — усмехнулся Кунцит. — Чем обязан?

— Я бы хотел встретиться с вами…

— Вот как? И зачем?

— Обсудить создавшуюся ситуацию.

— Не думаю, что мне будет это интересно, Коу.

— И всё же я предлагаю встретиться. У меня есть кое-что, что может вас заинтересовать…

— Что именно? Уж не свою ли красавицу-жену вы решили мне подсунуть в обмен на акции? — вновь усмехнулся Кунцит. — Поверьте, даже если бы я очень этого хотел, то не смог бы их вернуть. Люди, на которых я работаю, не признают альтернатив. И вам это хорошо известно.

«Тварь!» — выругался про себя Ятен, но всё же сдержал себя в руках.

— Нет. Речь идёт о Берилл Мори. Точнее о её останках, — отчеканил Ятен. — Хотите их иметь?

Последовала очередная пауза. В комнате шумел обогреватель. Слышалось тиканье часов.

— В городском парке, — сказал Кунцит.

— Что?

— Завтра вечером. В семь. Ждите меня у пруда рядом с автоматом с прохладительными напитками.

— Вы там будете? Сайто? Алло! — выпалил Ятен, но связь прервалась.

* * *

— Ты должен был хотя бы обсудить это со мной, прежде чем назначать встречу Кунциту Сайто! — возмутилась Минако. — Не могу поверить, что ты всё решил сам!

— Извини, Мина. Я знал, что ты будешь против, — вздохнул Ятен. — Но другого пути нет, если мы хотим прижать этого ублюдка…

— Ты никуда не пойдёшь!

Молодой человек взял из мини-бара бутылку виски и налил себе в стакан.

— Не игнорируй меня! Эй! — раздражённо воскликнула Минако, уперев руки в бёдра.

Он поднял на неё глаза.

— Мина, — мягко сказал он. — Самое худшее, что может меня ожидать при встрече с Кунцитом Сайто — это обмен любезностями. Мне пока ничего не грозит. Если бы он хотел моей смерти, то мы бы погибли в храме все вместе…

— Кто знает, что на уме у этого психа! — вспыхнула девушка. — У тебя есть семья. Или ты забыл?

И словно в поддержку её слов из детской донёсся громкий плач. Минако пришлось пойти к сыну.

— Она права, — неуверенно сказал Тайки, как только за Минако закрылась дверь. — Тебе не надо с ним встречаться…

Ятен оглядел приунывших членов своей семьи. Братья отворачивались, боясь высказать беспомощность, в которой оказались едва ли не впервые в жизни.

— Ладно, — сказал Ятен, когда их растерянность стала действовать ему на нервы. — Помнится, мы собрались здесь, чтобы обсудить план действий на ближайшее время. Так давайте этим и займёмся…

— Ятен! — возмущённо воскликнул Сейя.

— Да? — с несвойственной ему мягкостью отозвался молодой человек, поворачиваясь к нему. — У тебя есть предложение?

— Какого чёрта! У нас есть сейчас заботы поважнее!

— И какие же?

Сейя осёкся, потом сказал. Но голос его прозвучал неуверенно.

— Нам надо решить, как выбраться из этого дерьма, не рискуя напрасно…

— И как же? — искренне поинтересовался Ятен. — За Кунцитом Сайто стоит могущественный клан якудза. У него есть деньги. А у нас сейчас ни черта нет! Он лишил нас и родственников и друзей, которые хоть как-то могли бы помочь нам!

— Но служба безопасности деда…

— Служба безопасности деда допустила гибель моих родителей и его собственную смерть. Корпорация Коу теперь принадлежит якудза. И ты хочешь довериться им? У нас нет другого выхода, кроме как сотрудничать с полицией. Но чтобы арестовать Сайто, нужны доказательства или чистосердечное признание, которое я выбью из него.

— Вряд ли это поможет засадить его…

— Зато поможет арестовать. Теракт в храме, унесший жизни стольких людей, вызвал огромный общественный резонанс. Сейчас все силы полиции Токио брошены на расследование этого дела. При таком раскладе они будут хвататься за любую ниточку. А значит, Кунцит Сайто попадёт под наблюдение и это на какое-то время свяжет ему руки…

— Но что мы выиграем с этого? — удивился Сейя.

— Время. Мы выиграем время, чтобы обеспечить безопасность нашей семьи. Через пару часов я отвезу Минако с Рэном и Мако в загородный дом моей матери. Там безопасно. А вы, поскольку значитесь первыми в списке смертников для Сайто, завтра с Таем покинете Японию. Я уже купил вам билеты на вечерний рейс до Нью Йорка. Мы с Миной и ребёнком приедем к вам, как только арестуют Кунцита.

— Хочешь, чтобы мы с Таем дезертировали с поля боя? — прошипел Сейя. — Ну уж нет! Мы останемся здесь и прикроем тебя!

Взгляды братьев пересеклись. Сейя смотрел спокойно, как будто был уверен в том, что говорит дельные вещи. А Ятена охватила дикая злость.

— Прикроете?! — выкрикнул он, гневно сверкая глазами. — И как же, вашу мать?! Пойдёте со мной на встречу с Сайто, размахивая белым флагом, или побежите крушить черепа якудза гитарами и барабанными установками?! А?!

— Не думаю, что от этого будет толк, — невозмутимо ответил Сейя. — Но я готов попытаться! Мы не бросим тебя!

Какое-то время Ятен буравил Сейю пристальным взглядом. Потом он стукнул кулаком по барной стойке и поднялся.

— Знаешь что… — начал Ятен и осёкся. Тайки и Сейя встали со своих мест, и подошли к брату.

— Мы должны быть вместе, Ятен, — сказал Тайки.

Ятен не знал толи плакать ему, то ли смеяться. В груди у него как-то странно защемило.

«Если бы я только знал, что вы не пожалеете потом, — горько подумал молодой человек. — Если вообще останетесь в живых».

— Сядьте.

— Ятен…

— Сесть, я сказал! — рявкнул он.

Братья неохотно вернулись на свои места. Ятен же остался стоять, хотя его ноги подкашивались.

— А теперь послушайте меня внимательно. Ваша бравада — это хорошо. Но вы должны подумать ради чего вы это делаете. Важен конечный результат, а не средства…

— Ятен, ты не можешь взвалить на себя всё…

— Очень даже могу, — отрезал молодой человек. — Кунцит заварил всю эту кашу ради того, чтобы отомстить за смерть Берилл Мори. Я один за всё в ответе. Хватит строить из себя бесстрашных воинов. Кто вы такие, мать вашу?! Вы музыканты, привыкшие к доступным тёлкам, наркоте и дорогому алкоголю! Молчать! — резко выкрикнул Ятен, когда братья возмущённо зароптали. — У Кунцита Сайто целая армия. Если он захочет, то сотрёт нас в порошок. Но перед этим уничтожит всех, кого мы любим. Вы нужны мне так же для подстраховки… Если со мной что-то случится, то… вы должны мне пообещать, что позаботитесь о Мине и Рэне. Вы единственные их близкие люди и я доверяю вам, как самому себе…

Минако вернулась с ребенком на кухню, укачивая его. Слова Ятена будто повисли в воздухе, заставляя Сейю и Тайки опустить головы. Рэн затих на руках матери, не отрывая взгляда от своих дядюшек, как будто ему вдруг стало интересно наблюдать за ними.

— Обещайте мне, — вдруг сказал Ятен братьям. Внутри него все скрутилось узлом, и он торопился получить их согласие, боясь, что Минако вновь вмешается.

— Хорошо! — угрожающе прошипел Сейя. — Но и ты должен нам пообещать, что не будешь рисковать зря и провоцировать этого больного ублюдка!

Ятен кивнул, криво улыбнулся и отвернулся, не в силах больше видеть их лица, на которые снова возвращалось отчаяние.

* * *

Ятен ощущал небольшой дискомфорт от прикреплённого к груди устройства с микрофоном и передатчиком. Но другого выбора у него не было. Главное, чтобы полиция услышала и записала их с Кунцитом разговор. Он вышел из машины, натянул на голову капюшон от куртки и влился в толпу прохожих. В руках у него был небольшой жестяной контейнер, по легенде, с останками Берилл Мори. Буквально через дорогу начинался городской парк, а слева от него располагалось небольшое строение с сувенирной продукцией, возле которого дежурил Исикава со своей командой. Ятен даже не посмотрел в их сторону. Он перешёл дорогу и углубился в парк.

После загруженных толпами улиц, здесь оказалось на удивление спокойно. Ятен вспомнил, как они гуляли здесь с Минако и Рэном. Сегодня вечером тут так же можно было встретить на скамейках влюблённых парочек и компании подростков, бренчащих на гитаре.

Ятен остановился у пруда возле автомата с напитками и стал медленно бродить вокруг. Днём здесь катались на лодках, а вечером включали особые лампы, и чёрная вода в неоновом свете становилась похожей на волшебное озеро из сказки. Дойдя до восточной части пруда, молодой человек вновь вернулся к автомату с напитками и взглянул на часы. Было «19:19».

— Чёрт! — выругался Ятен.

«Где же ты, Сайто? Я здесь… Неужели передумал?»

Постояв немного, Ятен опустился на скамейку, почувствовав себя полным дураком. Всё пошло не так, как он рассчитывал.

Что-то зашуршало. Молодой человек резко обернулся и увидел бродягу, копавшегося в мусорной урне с небольшим пластиковым мешком в руке. Он был так увлечён своим занятием, как будто рылся в сундуке с сокровищами. Внезапная трель входящего звонка прервала его занятие. Мужчина с неохотой полез в карман своей грязной куртки, достал телефон и хрипло ответил:

— Алло!

Последовала пауза.

— Да ты кто вообще такой?! — заорал бродяга в трубку. — Чё? — он посмотрел на Ятена. — Сколько? Хорошо…

Выругавшись, мужчина бросил свой мешок и подошёл к Ятену, протягивая ему телефон.

— На. Это тебя, красавчик!

Ятен с удивлением уставился на бродягу, отметив про себя пьяные глаза и грязную всклокоченную бороду. В нос молодого человека ударило отвратительное зловоние с примесью мочи и алкоголя.

— Ну, чё зенки вылупил? — фыркнул бродяга. — С тобой хочет поговорить какой-то мужик! Бери уже телефон! Мне он обещал сто баксов скинуть!

Морщась от отвращения, Ятен взял из его рук мобильник и ответил.

— Алло. Кто это?

— Здравствуйте, Коу, — послышался насмешливый голос Кунцита в трубке.

— Сайто? — удивился Ятен, оглядываясь по сторонам. — Где вы?

— Если я вам скажу, то сюрприза не получится.

— У меня нет времени играть в ваши игры! — рявкнул молодой человек.

— И всё же вам придётся его найти, чтобы в них сыграть…

— Мы договаривались о встрече!

— Она состоится. Но не сейчас.

— Тогда где и когда?!

— Вы сами знаете где. Ну, а насчёт когда… — он деланно вздохнул и умолк, выдерживая паузу. — Думаю, это вы сами решите, Коу.

— О чём вы?! Мы договаривались с вами о встрече сегодня! Разве вам не нужны останки Берилл Мори?

— Оставьте их себе.

— Ты долбанный псих, Сайто!

— Вовсе нет. Всё дело в темноте. Она внутри каждого из нас. Даже в вас, Коу. Но проблема в том, что я не боюсь её, а вы боитесь.

— И когда-нибудь тебя это подведёт!

— Возможно. Но не сегодня. Надеюсь, вам понравится мой предпоследний подарок…

И он отключился. Бродяга забрал свой телефон и ворча под нос, заковылял к мусорной урне, где оставил свой мешок.

— Коу! — рявкнул у молодого человека в беспроводном наушнике голос Исикавы. — Вам нужна помощь?

— Нет, всё в порядке…

— С кем ты говорил?

— С Кунцитом Сайто… Он не придёт…

— Что случилось? Почему?

— Я не… — молодой человек осёкся, чувствуя, как кровь медленно стынет в жилах. — Исикава! — неожиданно рявкнул молодой человек. — Мне нужна ваша помощь! Мои братья…

* * *

Перед отлетом в Нью Йорк Сейе очень хотелось нагрянуть к Усаги Цукино, но он конечно же не стал этого делать, вспоминая инструкции Ятена. Он дважды посылал ей сообщения: один раз перед тем, как сесть за руль, а другой на заправке. Путь в аэропорт превратился для Сейи в пытку. Он вспоминал лицо Усаги. Её весёлый смех и улыбку. Молодой человек фантазировал о том, каков мог бы быть на вкус её поцелуй. И чтобы сделала Усаги? Как бы отреагировала, если бы он все-таки решился её поцеловать? Он ведь ей нравился… Сейя узнал этот взгляд, когда она танцевала для него в «Луче Полумесяца». Что же пошло не так? Почему его Куколка предпочла другого?

Сейя снова проверил телефон. Ему нельзя было показывать ей, что он слишком нуждается в её внимании. Нельзя быть слишком навязчивым. Слишком. СЛИШКОМ. Это могло отпугнуть Усаги. Но Сейя не мог по-другому. Так что он снова послал ей сообщение.

Молодой человек крепче вцепился в руль. Рядом на пассажирском сидении сидел Тайки, погруженный в переписку с Ами Мицуно. Лишь спустя некоторое время он отложил телефон и бросил взгляд в зеркало заднего вида.

— Смотри-ка, — сказал Тайки. — За нами следует какой-то чёрный джип… Я заметил его ещё в начале пути…

Сейя нахмурился. Он тоже посмотрел в зеркало и вскоре свернул с основной автострады. Джип повторил его манёвр.

— Чёрт! — выругался он. — Может, это совпадение…

Чтобы ослабить беспокойство, Сейя решил вновь свернуть, надеясь, что джип оставит их в покое. Однако молодой человек ошибся. Машина упрямо последовала за тойотой Сейи. И вот тогда братьям сделалось по-настоящему страшно.

Сейя нажал на газ и его автомобиль начал набирать скорость. Молодой человек понимал, что слишком рискует, делая это на прибрежной автостраде, но он не видел другого способа оторваться от преследовавшей их машины. Однако Сейя просчитался, и джип тоже прибавил газу. Буквально в считанные минуты он догнал их тойоту. Теперь они ехали бок о бок, маневрируя среди других машин.

— Усаги! — крикнул Сейя, заметив знакомую причёску оданго у девушки, стоявшей возле ларька с мороженным через дорогу.

Неожиданно джип резко дёрнулся в сторону. От удара тойота потеряла управление и, протаранив заграждения, полетела вниз в бушующий океан…

— Куколка… — успел прошептать молодой человек.

А потом для него погасли все звёзды на свете, когда последовал очередной удар…

Глава 44

Удар показался Сейе сокрушительным. Машина соприкоснулась с поверхностью воды и стала стремительно набирать воду, погружаясь на дно. Молодой человек быстро отстегнул ремень безопасности, краем глаза заметив, что Тайки сделал то же самое, открыл дверь, и глубоко вдохнув, выбрался наружу. Закашлявшись, Сейя вынырнул, содрогаясь всем телом. Вода оказалась очень холодной. К этому моменту крыша машины исчезла в пучине бушующих волн. Молодой человек оглянулся. Тайки нигде не было видно. Он выждал немного, но брат так и не появился. Тревога охватила его.

Плохо. Очень плохо.

Сейя задержался на поверхности всего мгновение для того, чтобы набрать в лёгкие побольше воздуха. Сделав несколько вдохов и выдохов, Сейя снова нырнул туда, где исчезла машина. Он знал, что второй попытки у него не будет: в холодной воде не пробудешь долго, к тому же его силы были не бесконечны. Но ему повезло: Тайки не потерял сознания и барахтался в воде совсем близко от него. Сейя ухватил его за волосы и вынырнул на поверхность. Его лицо обожгло холодным осенним ветром. Рядом, захлёбываясь, забился Тайки, но Сейя уже поплыл к берегу, волоча его за собой.

Выбравшись из воды, молодой человек несколько раз ударил брата по спине. Того тут же вырвало. Потом Тайки вздрогнул и закашлялся. Но этот звук показался Сейе самым прекрасным. Он означал одно — его брат был жив. И хотя Сейя чувствовал себя не лучше: мокрая одежда жгла его тело, а зубы отбивали дробь, всё же губы молодого человека растянулись в победной улыбке.

Внезапно раздался скрип гальки, и шаги замерли. Сейя приподнялся и увидел Мамору Джиба в форме полицейского. Короткая стрижка, решительный взгляд человека, который привык серьёзно относиться к своей работе.

— Что у вас случилось? — спросил он.

— Черный джип столкнул нашу машину в океан… Мы с братом еле выбрались, — ответил Сейя. И хотя Джиба был последним человеком, чью помощь он был готов принять, всё же молодой человек был рад его видеть.

— Ваши имена, пожалуйста.

— Сейя и Тайки Коу… Думаю, вы о нас слышали, офицер…

Мамору улыбнулся. Но в этой улыбке было что-то не то — она не смягчила его ледяной взгляд.

— Давайте, я отвезу вас в больницу, — предложил он. — А по дороге вы мне расскажете ещё раз о том, что произошло…

Братья Коу залезли на заднее сиденье. Мамору захлопнул дверь, а Сейя всё пытался понять, почему его так насторожила реакция полицейского. Молодой человек уставился на решётку, которая отделяла их от водителя. Внезапно он понял, что они с братом сидели в клетке для перевозки пойманных преступников.

Когда Мамору сел за руль, рация в машине ожила.

— Джиба, это диспетчер, — произнёс мужской голос. — Мы сейчас ищем чёрную «Тойоту» номер 567. Машина принадлежит Сейе Коу. По оперативным данным он направлялся в аэропорт вместе со своим братом Тайки Коу. Возможно, им угрожает опасность…

— Понял, — ответил Мамору.

— Если заметишь машину, срочно сообщи. Тут Исикава из убойного отдела стоит у нас над душой.

— Конечно, сообщу. Какие проблемы!

Сейя поймал взгляд Джиба в зеркале заднего вида. И от этого у него кровь застыла в жилах.

«Я же знал, что с этим придурком что-то не так!» — подумал молодой человек.

— Эй! Мы здесь! Помогите! — закричал Тайки, но Джиба уже выключил рацию.

Братья одновременно потянулись к ручкам дверей, но те оказались заблокированы. Они стали кричать, молотя кулаками по стёклам, но вокруг не было ни души. Джиба припарковал машину под мостом у пляжа, как будто нарочно хотел спрятаться подальше от любопытных глаз.

Мамору завёл двигатель, развернулся, чтобы выехать на дорогу, как неожиданно резко ударил по тормозам.

— Твою мать! — выругался он. — Откуда ты только взялась!

На его пути, закрывая проезд, стояла Усаги Цукино.

Мамору посигналил, чтобы она отошла, но девушка не двинулась с места. На мгновение полицейский задумался, разглядывая свою возлюбленную и размышляя, не проще ли будет переехать её и тем самым убрать ненужное препятствие с дороги.

— Блять! Вот только крови на бампере этой дуры мне не хватало, — пробормотал Мамору и, наклеив улыбку, вышел из машины.

— Детка, что ты здесь делаешь?

— Тоже самое я бы хотела узнать у тебя! — фыркнула Усаги.

— Малыш, я сейчас на задании. И мне нужно срочно доставить опасных преступников в полицейский участок. Поэтому давай поговорим позже.

Глаза Усаги гневно сверкнули.

— Это неправда! Я всё видела! Чёрный джип столкнул тойоту в океан. У тебя в машине Сейя и Тайки Коу!

— Усаги, ты совершенно ничего не понимаешь.

— Нет. Теперь я стала многое понимать. Особенно то, почему ты так всегда интересовался семьёй Коу, выспрашивая у меня про Минако. Она мне ведь все рассказала про Кунцита! Только я, дура, поверила не сразу!

Джиба выхватил пистолет и направил его на Усаги.

— Вот тебе всегда нужно всё усложнять! — вздохнул он.

— И что же ты убьёшь меня теперь, любимый? — с вызовом спросила Усаги, скрещивая руки на груди.

— Мне очень жаль, детка, но сейчас ты стоишь на моем пути! А если я провалю своё задание, то не поеду в Гарвард!

Он так сосредоточился на своей мишени, что не заметил рюкзак, набитый книгами под завязку, который обрушился ему на голову. От удара Мамору зашатался и рухнул на землю, а его пистолет отлетел в сторону.

— Знания порой убивают, идиот, — сказала Ами Мицуно, перекидывая рюкзак через плечо.

Тем временем Усаги подбежала к машине и, разблокировав дверь, выпустила Сейю и Тайки наружу.

— Куколка! Ты не представляешь, как я рад тебя видеть! — воскликнул молодой человек и стиснул девушку в объятиях.

— Эй, полегче, прекрасный принц! — возмутилась Усаги. — Мои ребра всё-таки не казенные!

Внезапно Тайки увидел, что Мамору очнулся и поднялся на ноги. Полицейский успел дотянуться до пистолета и теперь целился в него. Однако выстрелить он не успел. Сейя налетел на него, сбил с ног и оба они покатились по земле, пытаясь завладеть оружием.

Грянул выстрел.

В наступившей тишине молодые люди замерли. Сейя откатился в сторону и встал. Его пиджак был испачкан красным, но это была не его кровь.

Усаги склонилась над Мамору. Он был ещё жив. Кровь вытекала из его раны в груди, а в широко открытых синих глазах читался ужас, надвигающейся смерти.

— Берилл… — прошептали его сухие губы.

Из горла вырвалось бульканье, потом Мамору затих, и его голова завалилась на бок. Последний выдох расслабил грудную клетку, а вместе с покинувшим лёгкие воздухом, казалось, улетела и сама душа.

Вдалеке послышался вой сирен полицейских машин.

* * *

Минако резко открыла глаза, как будто нечто вырвало её из сновидения. Она проснулась в темноте и на миг испугалась, не узнав окружающую обстановку. Потом её глаза привыкли, Минако увидела слабый отблеск лунного света просачивавшегося сквозь занавески и вспомнила, где находится. Это был небольшой, но со вкусом обставленный двухэтажный загородный домик матери Ятена. Здесь было тихо, спокойно и уютно. С глубоким вздохом Минако перевернулась на бок, кутаясь в одеяло. Она закрыла глаза, а потом тут же их открыла. Тишина дома показалась ей угрожающей и зловещей. Она услышала странный звук за окном. Минако выскользнула из постели, выглянула в окно и увидела ослепительно сверкающий снег, покрывающий опавшую листву. Ветра не было, и луна озаряла этот новый волшебный мир своим серебристым светом, знаменуя приход зимы.

Внезапно девушка заметила, как чёрные тени отделились от деревьев и стали двигаться в сторону дома, окружая его. Паника тут же овладела ей, ноги подкосились.

Минако испуганно отпрянула от окна, бросилась в комнату Мако и испуганно её встряхнула.

— Вставай! Мако! Дом окружён!

Великанша подскочила молниеносно и бросилась к окну. На мгновение она застыла, будто оценивая обстановку, а затем быстро натянула джинсы и, даже не сменив свою ночную сорочку, ринулась на первый этаж, бросив на ходу Минако:

— Одевайся! Рэна закутай в одеяло. А я пока забаррикадирую двери!

Минако потеряла голову от страха. Её дрожащие пальцы не слушались, пока она натягивала на себя спортивный костюм и куртку.

Во входную дверь постучали, когда Мако появилась в комнате Минако с завёрнутым в одеяло ребёнком.

— Откройте! Это полиция! — раздался зычный мужской голос.

Девушки испуганно переглянулись.

— Нам надо торопиться, — отозвалась великанша. — Люди Кунцита не будут долго церемониться…

Она передала Рэна Минако и повлекла её из комнаты вниз по лестнице в подвал.

Тем временем в дверь заколотили сильнее и девушки услышали все тот же властный и уверенный голос:

— Выламывайте дверь, раз эти цыпочки не торопятся открывать!

— Пусть ломают! — сквозь зубы сказала Мако. — Мы выиграем время.

С этими словами она отодвинула большой ящик из грубо сколоченных досок, за которым на полу скрывался люк. Ятен показал его девушкам, на случай если из дома придётся срочно бежать. Великанша подняла крышку и, вооружившись фонариком, стала осторожно спускаться по ступенькам в открывшийся проход. Крепче прижимая к себе сына, Минако последовала за ней.

— Смелее, Мина… Не бойся! — подбадривала её Мако.

Но девушка никак не могла успокоиться, продолжая стучать зубами от страха. Ей казалось, что она попала в какой-то сюрреалистический кошмар, от которого она никак не могла проснуться.

— Быстрее! — нетерпеливо произнесла великанша. — Они сейчас ворвутся внутрь!

И действительно, дверь уже трещала под ударами. Как только Минако спустилась вниз по ступенькам, Мако взлетела вверх и захлопнула крышку люка. Затем она вернулась и, взяв ослабевшую Минако за руку, уверенно повела за собой в длинный извилистый тоннель, освещая путь фонариком. Во влажном прохладном воздухе пахло плесенью. Дышать было трудно. Но уже через некоторое время тоннель кончился, и девушки упёрлись в закрытую дверь.

— Ятен говорил, что он ведёт в лес, — сказала Минако.

— Значит, сейчас проверим…

С этими словами она дёрнула заржавевший засов и с силой толкнула дверь, которая поддалась не сразу.

Оказавшись в лесу, девушки бросились бежать по дорожке, уходившей в самую чащу леса, оставляя за собой чёткие отпечатки ног на снегу. Они надеялись уйти от дома госпожи Коу как можно дальше.

Оглянувшись, Минако поняла, что опасность ещё больше, чем она представляла. Сквозь деревья девушка видела, как люди Кунцита окружили дом.

— Быстрее! — выдохнула Мако. — Давай же, Мина…

Однако путь оказался нелёгким. Дорога уходила в гору, а подтаявший снег сделал её невероятно скользкой. Вид людей в чёрном вызывал у Минако неподдельный ужас. В её воспоминаниях ещё были сильны события недавнего прошлого: покушение на Рэна, смерть Нару, взрыв в храме.

Свернув с тропинки, девушки решили спрятаться за груду валунов, чтобы перевести дух, хотя опасность была так близко. Ведь они могли слышать громкие голоса людей Кунцита.

— В лес! Они, наверное, побежали в лес!

— Вперёд! Разделимся на группы!

Минако прикрыла глаза. Она вдруг поняла, что, несмотря на все усилия, далеко уйти им не удастся. Их быстро отыщут по следам. Тем более Рэн мог проснуться и выдать их плачем. Девушка достала из кармана телефон. Сигнала не было. Ятен предупреждал её о том, что в случае опасности лучше воспользоваться станционным телефоном. Но в спешке она совсем об этом забыла, и теперь связаться с мужем у неё не было никакой возможности. Ах, если бы у неё была выдержка и рассудительность госпожи Цирконии, она бы ни за что не совершила такой оплошности. Минако удивилась, что в минуту опасности вспомнила старушку. Но помимо её воли в голове девушки прозвучал уверенный голос китайской травницы:

«Ты должна сохранить сына во что бы то ни стало… Возможно, он станет последним в своём великом роду…»

Внезапно до Минако дошёл истинный смысл пророчества Цирконии. Но от этой мысли ей вдруг сделалось так легко и спокойно, заставив отступить страх приближавшейся смерти. Если Рэн останется жив, то большего она не смела и желать.

— Мако, возьми ребёнка, — сказала вдруг Минако. — Дальше ты пойдёшь без меня.

Великанша непонимающе уставилась на неё.

— Что?! Ты в своём уме?!

— Абсолютно. Тебе не хуже меня известно, что нас рано или поздно найдут. А мы далеко убежать не сможем.

— Тогда давай, разделимся. Я отвлеку наших преследователей, а ты с Рэном…

— Нет. Со мной у моего сына нет шансов. Кунциту нужна я. Если он получит меня, то Рэн спасётся…

Слезы выступили на глазах у Мако.

— Мина… Так нельзя…

— Только так и можно, — мягко ответила Минако. — Рэн — самое дорогое, что у меня есть. Мне не жалко собственной жизни, если я буду уверена, что спасу его. Ты сумеешь о нём позаботиться… ты однажды спасла его… значит, спасёшь и во второй раз!

Мако покачала головой.

— Не проси меня об этом! Это неправильно!

Минако улыбнулась.

— Только это и правильно. Моему сыну нужен защитник. Я верю в тебя!

Великанша застонала, как раненый зверь, потерявший надежду на спасение.

— Обещай мне, Мако, что спасёшь Рэна! Скажи, ты обещаешь?

Ослепнув от слёз, великанша закрыла лицо руками, чтобы не видеть васильковые глаза девушки, сумевшей стать ей настоящей подругой за такое недолгое время. Рыдания разрывали ей грудь, но Мако изо всех сил старалась сдержать их.

— Обещаю, — пролепетала она.

— Спасибо…

Минако поцеловала спящее личико своего сына, напоминавшего настоящего ангелочка, и передала его в дрожащие руки подруги.

— Помни, ты обещала мне! Пусть моя жертва будет не напрасной. К тому же, вдруг мне повезёт… и мы встретимся снова… Я бы очень хотела ещё раз попробовать твой фирменный шоколадный торт!

Перед глазами Мако плыл туман. Сквозь слёзы, она скорее почувствовала, нежели увидела, что Минако поднялась с колен. Будто пробудившись ото сна, великанша устремила на неё взгляд и отчаянно крикнула:

— Мина!

Но её уже не было рядом. Расправив свои худенькие плечики, Минако подняла глаза к небу с улыбкой на губах, а затем она зашагала по тропинке навстречу своей судьбе.

* * *

Когда шаги Минако затихли вдалеке, Мако ещё какое-то время сидела неподвижно. Сквозь деревья, она видела луну, выплывающую из-за облаков. Рэн продолжал мирно спать. Тишина леса была глубокой, в глубине которого раздавался шорох крыльев ночной птицы и крик охотящегося зверя. Постепенно она успокоилась и поднялась на ноги. Главное сейчас — это уйти подальше и обеспечить безопасность малышу. Возможно, ей удастся дойти до деревни и позвонить оттуда Ятену.

Прижав ребёнка к груди, Мако сделала несколько шагов, как чей-то знакомый оклик заставил её замереть. В этот момент ей бы уловить подвох, но этот голос обезоружил великаншу, создал иллюзию, что она наконец-то нашла того, кто сможет помочь.

Знакомая фигура, одетая в чёрное, вышла из тени деревьев. У него были коротко стриженные тёмные волосы и мощная мускулатура. Даже заметив в руках Ёшиды пистолет, Мако не сразу сообразила, что происходит. Ведь этому человеку Ятен очень сильно доверял. Великанша сделала шаг назад, чувствуя, как бешено колотится её сердце. Она посмотрела на бывшего начальника безопасности Металлии Коу с укором, но тот лишь равнодушно пожал плечами.

Ёшида осмотрел Мако, и его равнодушный взгляд задержался на Рэне, который продолжал мирно спать на руках у своей няни. В ту же секунду он навёл пистолет на ребёнка, и сердце Мако сжалось в паническом ужасе.

— Нет, прошу вас! Не надо!

— Заткнись! — рявкнул Ёшида. — Где Минако Коу?

— Она ушла… в сторону дома…

Бывший начальник безопасности недоверчиво посмотрел на Мако. Затем он взял рацию и что-то быстро пробормотал в неё. Получив ответ, Ёшида довольно улыбнулся.

— Все оказалось проще, чем мы ожидали!

— Неужели вы рассчитываете на то, что Кунцит Сайто оставит вас в живых после всего? Предателей никогда не ценили и избавлялись от них при первой же возможности! — заявила Мако.

— Я не дурак. Кунцит заплатит мне.

— Если доживёте до того дня. Разве вы не поняли, что он за человек? Вас найдут в собственной ванне с перерезанными венами или ещё хуже… как поступили с Нару Осако…

— Нару Осако провалила задание. А я нет. К тому же на твой счёт мне даны особые указания… Так что давайте дойдём до дома, возьмём лопату и отправимся на прогулку по лесу, мисс Кино.

Мако пристально посмотрела на Ёшиду.

— Ты своё получишь ещё! Считай, что ты труп!

* * *

На чернильно-синем небе продолжала ярко светить луна. С ребёнком на руках Мако шла по лесу, стараясь обходить заросли кустов. Ёшида держался позади неё на почтительном расстоянии, чтобы исключить любые попытки Мако броситься на него. Впрочем, даже если бы великанша этого очень и хотела, она все равно не смогла бы ничего сделать с ребёнком на руках.

— Рэн никому не причинит вреда, — сказала Мако. — Ему же всего восемь месяцев… Может, вы заберёте его и отвезёте в деревню? О нем позаботятся…

— Насчёт ублюдка Коу мне даны другие инструкции!

— Но Рэн ведь ещё совсем малыш! — голос великанши дрогнул, чувствуя, что её опять начинают душить слезы.

— Это не мои проблемы. Кунцит хочет, чтобы он сдох. Значит, так оно будет!

Мако промолчала.

«Не поддавайся панике! Главное подгадать момент! И тогда я получу шанс…» — подумала она. Чувства Мако обострились до предела. Кровь стучала в висках. В ней проснулась небывалая жажда жизни. Она должна победить и спасти Рэна. Любой ценой!

— Думаю, это место подойдёт! — сказал вдруг Ёшида, когда они вышли на небольшую поляну. Он швырнул в ноги Мако лопату и приказал копать.

— А как же Рэн?

— Положи его на землю и копай.

— Но…

— Никаких «но», — рявкнул Ёшида. — Или я вышибу мозги ублюдку прямо сейчас!

Мако поцеловала Рэна, провела пальцем по его серебристым волосёнкам и положила на землю. Потом она взяла в руки лопату и вонзила её в землю, почувствовав, как по щекам вновь заструились предательские слёзы. Великанша работала молча. И постепенно яма приобрела глубину до колена. Пот струился по её лицу, но она не обращала на это внимания. Мако всё копала и копала, уже не испытывая страх и сожаление, а только лишь одну всепоглощающую ярость.

«Ты не тронешь Рэна, сволочь! — думала она про себя, посматривая в сторону Ёшиды. — Прежде я оторву тебе голову и другие выпирающие части тела!»

Мако копала уже где-то минут сорок и за это время по её расчётам Ёшида должен был ослабить внимание. Ведь он видел в ней лишь слабую женщину. Возможно, Ешида даже выстрелит в неё… но в темноте легко промахнуться… а первая пуля вообще может не сразить сразу и наповал. Даже будучи раненой, она уделает этого говнюка!

Мако нагнулась, чтобы якобы зачерпнуть лопатой землю. Её мышцы напряглись. Она вся сжалась в пружину. Ешида не заметил, как великанша втянула носом воздух, а её руки стиснули лопату.

Секунда. Две. Три… Вот он момент истины! У неё получится! Должно получиться!

Подняв лопату, Мако швырнула землю в лицо бывшего начальника службы безопасности. Застигнутый врасплох, он вскрикнул, закрывая лицо рукой. И этого Мако оказалось достаточно, чтобы выпрыгнуть из ямы и броситься на мужчину, повалив его с ног.

Они стали кататься по земле. Резкий удар отбросил Мако в сторону. Внезапно она поняла, что Ешида уже стоял на ногах прямо над ней, загораживая своим силуэтом луну, и целился из пистолета прямо ей в голову.

— Давай, бери этого ублюдка, тварь, и лезь в яму!

Мако сглотнула слюну. До неё донёсся плач Рэна, который проснулся.

— Не трогайте ребёнка! — заорала она в приступе бессилия.

— Я сказал, бери его на руки и лезь в яму!

Удар ботинка по лицу чуть не лишил её сознания.

— Пожалуйста… не трогайте малыша… — прошептала Мако, почувствовав как нечто тёплое стало сочиться у неё из носа, заливая подбородок и грудь.

— Шевелись! — рявкнул Ешида.

Мако с трудом поднялась и, схватив Рэна на руки, шагнула в могилу.

— Сайонара, сука! — сказал он, улыбнувшись, целясь в голову девушки.

* * *

Обнаружив опустевший дом своей матери, сердце Ятена ёкнуло. Внутри всё было перевёрнуто вверх дном. Неужели он опоздал? Тем не менее молодой человек, как обезумевший продолжал метаться по комнатам, открывая дверцы шкафов и кладовок. Он заглянул даже в подземный проход. Ничего. Паника сменилась ужасом.

— Мина! Мина! — звал Ятен, бегая из комнаты в комнату.

— Коу! Успокойтесь! Её здесь нет! — пытался вразумить молодого человека Исикава. — Вашей жены и ребёнка здесь нет. Мои люди прочёсывают лес. Может, там мы найдём их следы…

Но Ятен, казалось, совершенно его не слышал и продолжал метаться по дому, как загнанный зверь в клетке, совершенно потеряв голову.

Звук выстрелов заставил его вздрогнуть.

— Это в лесу, — сказал Исикава.

Ятен бросился вон из дома и понёсся прямо в заросли, углубляясь в лес все дальше и дальше. Свет фонарика от его телефона скакал из стороны в сторону, выхватывая из темноты жухлую траву, опавшие листья, снег и стволы деревьев.

— Мина! — закричал он. — Мина! Где ты?!

«Господи, помоги мне найти тебя! Ты здесь?! Ну же!»

Ятен замер, прислушиваясь к звукам ночного леса. Кругом царила такая непроглядная тьма, что её спокойно можно было резать ножом.

Где-то справа послышался треск веток. Молодой человек обернулся.

— Мисс Тэно?! — удивился он, завидев знакомое бледное лицо и шапку светлых волос.

А затем он увидел другую фигуру. Мако Кино, дрожа всем телом и прижимая к груди Рэна, завёрнутого в одеяло, подошла к Ятену и передала ему сына.

Ятен обнял ребёнка и стал покрывать поцелуями его маленькое улыбающееся личико.

— Я слышал выстрелы, — сказал он. — Подумал, что…

— Это всё мисс Тэно, — сказала Мако. — Она подоспела во время и убила этого сукиного сына, Ёшиду!

Ятен повернулся к Харуке.

— Что вы здесь делаете, мисс Тэно, и как вообще сюда попали?

— Следила за Ёшидой. Как же ещё! — фыркнула детектив. — К сожалению, я стала свидетелем его гнусного предательства и того, как Кунцит Сайто убил вашего деда. В тот день по приказу Металлии Коу меня закрыли в одной из комнат особняка, но мне удалось выбраться через окно. Я прошлась по карнизу и через окно видела, как умирал ваш дед. Потом я спустилась вниз по пожарной лестнице и спряталась в домике садовника. Там я и находилась, пока Кунцит Сайто не уехал… Ну, а потом воскресать из мёртвых мне уж точно не хотелось… Ведь я единственный свидетель, который может рассказать все, что произошло в резиденции Коу.

— Всё это конечно забавно, но где сейчас Минако? — спросил Ятен. — Она прячется где-то в лесу?

— Нет, Ятен, — чуть слышно ответила Мако и вдруг подняла на него глаза. Слова застряли у молодого человека в горле.

— Она… у-умерла? — с трудом выдавил Ятен.

— Нет, — ответила великанша. — Просто… её увезли… люди Кунцита забрали Минако.

— Что? Как? Почему?!

— Мы сбежали из дома, когда они пришли и стали ломать дверь… Но Минако поняла, что всем вместе нам не выбраться… Поэтому она сама вышла к ним, чтобы я смогла уйти вместе с Рэном… но нас нашёл Ёшида… дальше ты знаешь…

Ятен выдохнул, переваривая услышанное. Это был удар в самое сердце. Он почувствовал, что у него начинают дрожать руки. Ятен прижал к себе сына, но это не помогло.

— Это все я… я один за всё в ответе… я один… — начал бормотать он.

— Это не так, Коу, — раздался голос подоспевшего в окружении полицейских Исикавы. — Во всем виноват этот больной ублюдок!

— Совершенно согласна, — кивнула Харука Тэно. Она потянулась к своему рюкзаку и достала газетную вырезку.

Ятен озадаченно посмотрел на неё.

— Что это?

— Прочтите. И вы поймете кто такой Кунцит Сайто…

Отец-убийца арестован.

Масато Санджоин был увезён сегодня в наручниках после того, как полиция обнаружила его жену Нану Санджоин мёртвой. Согласно источникам молодую женщину жестоко избили и нанесли множественные колотые раны кухонным ножом. Их старший сын Кунцит Санджоин в тяжёлом состоянии был увезён в Токийский госпиталь. Остальные трое младших детей не пострадали. Соседи вызвали полицию сразу, когда услышали крики, раздававшиеся из дома Санджоин.

Масато Санджоин занимал руководящую должность в крупном концерне Toyota. Соседи и коллеги господина Санджоина описывают его, как очаровательного, отзывчивого и необыкновенно умного человека.

«Масато был всегда сдержанным. Всё у него было под контролем и его стратегические решения помогли вывести нашу компанию на новый уровень, — заявил Мицура Танака, исполнительный вице-президент Toyota. — Известие о трагедии в его семье повергло нас в шок».

Согласно показаниям свидетелей, господин Санджоин смеялся, как сумасшедший, когда его сына увозили на скорой.

«С этим маленьким говнюком будет всё хорошо! — кричал он. — Он такой же, как и я! Вот увидите! Тьма внутри него! Придёт время, и вы увидите!»

Ятен поднял глаза на Харуку.

— Это…

— Это прошлое Кунцита Сайто, — глаза Харуки горели. — Как видите, его отец был сумасшедшим убийцей, которого вскоре по завершению суда казнили. Кунцит Сайто вовсе не ангел возмездия, каковым он себя возомнил!

Ятен с трудом переваривал это. Как будто слова детектива подходили близко к нему, но падали на землю, утопая в снегу.

— Господин Коу, проснитесь! — Харука щёлкнула пальцами. — Несколько дней назад я получила наводку от одной знакомой из Лондона, что Кунцит Сайто, вероятно, серийный маньяк-убийца. Когда он пребывал в Великобритании во время учёбы в Кембридже, Кунцит проходил подозреваемым по нескольким делам об убийствах и исчезновениях молодых девушек. Но каждый раз он выходил сухим из воды. На него заведено обширное дело в Интерполе, хотя оснований для ареста у них до сих пор нет. Вы не виноваты в том, что похитили вашу жену. Но вы, возможно, единственный, кто знает, где её можно найти!

«Наша встреча состоится. Но не сейчас. И вы сами знаете, где».

Ятен вздохнул и замер. Он спасёт Минако. Кунцит ей ничего не сделает! Иначе она была бы уже мертва. Сайто необходимо воспроизвести весь ритуал от начала до конца на том же самом месте… А значит время у него ещё было…

Вдох. Выдох.

Камень с его груди исчез. Ятен снова мог дышать. Молодой человек смял газетную вырезку и резко отшвырнул от себя.

— Да, я знаю, куда он увез Минако… Но мне потребуются карты и фотографии местности… Потому что я совершенно не знаю, где именно находился тот самый дом, в котором меня держала Берилл Мори…

* * *

Минако лежала на кровати и глядела во мрак своей тюрьмы, вспоминая события последних часов. Накачав наркотиком, её привезли в какой-то старый дом, находившийся в горах посреди леса, и оставили на милость Кунцита Сайто. И хотя сознание девушки путалось, она всё же заметила, что здесь открывался потрясающий вид на долину, несмотря на густую пелену валившего снега. Другого жилья по соседству не было. Как не было в доме больше никого, кроме неё и самого Кунцита.

Лучи света, проникавшие сквозь грязное заколоченное досками окно, постепенно становились ярче. Ночь сменялась утром. Однако света хватало лишь на то, чтобы с трудом различать очертания окружающей её обстановки.

Минако села на постели, взяла кувшин с прикроватной тумбочки и принялась жадно пить. Чёрное мини-платье и туфли на высоком каблуке немного сковывало её движения. Ночью, когда Кунцит думал, что она спала, он переодел Минако по своему вкусу и вскоре оставил её одну, заперев на ключ комнату.

«Я должна выбраться отсюда! Ради Рэна и Ятена, — мысленно пообещала она сама себе. — Я должна выжить и выживу!»

Проходили минуты, а Минако разрабатывала мышцы, репетировала и оттачивала свои движения. С закрытыми глазами она запоминала обстановку комнаты и то, что планировала сделать.

Внезапно девушка услышала, как заскрипели половицы за дверью.

«Он вернулся! — пронеслось в голове Минако. — Я должна это сделать!»

Она вновь легла на кровать и свернулась калачиком.

«Пусть думает, что победил и сломал меня. Пусть видит во мне жертву!» — лихорадочно твердила про себя Минако, слушая, как отворилась дверь.

Шаги Кунцита приблизились к кровати.

— Время пришло, Мина, — сказал Кунцит.

Она не двинулась с места, даже когда мужчина лёг рядом с ней на кровать и медленно провёл ладонью по её бёдрам.

— Мне только что прислали сообщение, что Ятен едет сюда с полицией. А значит, время пришло… Твои догорающие останки он должен обнаружить ещё тёплыми… Всё должно быть так, как Коу поступили с Берилл…

«Ничего не говори и не реагируй, — велела себе Минако. — Нужно правильно выбрать момент».

— Я не хочу, чтобы ты плохо обо мне думала, Мина. Но я такой, какой есть… Всю жизнь меня мучили кошмары от того, что сделал отец со мной и моей матерью. Братья, несмотря на то, что они моя семья, никогда меня не понимали… Но Берилл научила меня не бояться и давать выход своему страху. Ей всегда нравилось причинять боль… Потому что так она могла не чувствовать своей. Она сказала, что я другой… не такой как все… А потом, когда её у меня забрали, мир потерял для меня всякий смысл… Мой голод невозможно было утолить… Мою ярость и ненависть невозможно было притупить. Я пробовал… много раз пробовал с другими девушками… И тогда я понял, что должен воскреснуть и возродиться из пепла, как феникс… А для этого мне нужно отобрать у Ятена Коу ту, которую он любит так, как я любил Берилл. Поначалу я думал, что это Оливия Какю, но потом, когда появилась ты…

Кунцит зарылся лицом в её золотые волосы и жадно вдохнул.

— Да… — пробормотал он. — Ты это нечто. С тобой хочется забыть обо всём на свете… Знаешь, я даже как-то думал, что откажусь от своего плана, если бы ты предпочла меня, а не Коу… Скажи, ты когда-нибудь думала о нас, как о любовниках?

Минако промолчала. Её трясло от отвращения, но она сдерживала себя.

— Думала? — спросил Кунцит. — Так ты думала?

Безмолвие Минако стало его бесить, и он снова заговорил, но из его голоса исчезла мягкость.

— Я рад, что этого не произошло, Мина… Теперь я могу порезать тебя на кусочки и оставить себе что-нибудь на память… А когда все будет кончено, я уеду за океан… туда, где ждут меня Зой, Неф и Джед… Я вернусь к ним обновленным и мы начнем жизнь заново… В Японии я не останусь… здесь слишком много печальных воспоминаний…

Ужас сковал Минако. Её сердце забилось быстро-быстро, но она по-прежнему изображала из себя безвольную и обречённую жертву. Он перевернул её на спину, и в тот же миг тело Минако натянулось, как лук. Она выставила вперёд руку, резко нанося удар в лицо Кунциту каблуком туфельки, которую девушка все это время прятала в складках простыни.

Шпилька вошла прямо в глаз, а мужчина, взвыв от боли, повалился на пол.

Подскочив с кровати, Минако бросилась на выход.

Дверь.

Минако с трудом повернула ручку и толкнула её. Она слышала, как Кунцит, рыча словно зверь, поднялся на ноги и рванул вслед за ней. Девушка выскочила наружу, захлопнула дверь перед самым носом Кунцита и повернула ключ, который оказался в замочной скважине.

— Ты далеко не уйдёшь, Минако! — заорал он, молотя по двери.

Минако истерично рассмеялась и бросилась в гостиную. Она оглядела комнату, увидела осколки на полу, старую мебель, камин и станционный телефон.

Минако схватила трубку и принялась набирать службу спасения, но вдруг до неё дошло, что Ятен итак ехал сюда за ней с полицией. Значит, ей просто нужно было остаться в живых до их приезда!

Раздался оглушительный грохот.

«Он выломал дверь! Выбирайся! Сейчас же!»

Минако выскользнула из гостиной и тихо закрыла за собой дверь. Она оказалась в другой спальне. Ей больше негде было укрыться и спрятаться. Внезапно её взгляд упал на огромный ржавый гвоздь, лежавший на полу.

Это было жалкое оружие против Кунцита Сайто, но выбора у неё не было. В гостиной уже скрипели половицы от тяжёлых шагов.

Движимая инстинктом самосохранения, Минако открыла окно и выбралась наружу. Морозный воздух обжёг её горло и лёгкие, но ей некогда было думать о том, что в капроновых чулках и мини-платье она протянет недолго посреди заснеженного леса. Ей нужно было выиграть время… только время…

Минако бежала босиком по снегу, все дальше углубляясь в лес. Она смогла уйти и сможет ещё больше! Она просто не имела права останавливаться! Но когда её нога неожиданно зацепилась за корягу, девушка вдруг подумала, что все пропало.

Минако пришла в себя, лёжа на спине. Боль в щиколотке была просто адская и девушка поняла, что больше не сможет убегать. Она чувствовала, как снег вонзается в её незащищённую кожу тысячами безжалостных иголок. Она слышала, как приближаются шаги Кунцита Сайто, словно неизбежная смерть…

Он остановился над ней, возвышаясь на фоне голубого неба, с которого больше не падал снег. Вместо правого глаза у него было кровавое месиво. Но глядя на Минако, Кунцит чувствовал себя победителем.

Он медленно опустился на колени возле девушки и улыбнулся. Казалось, Кунцит предвкушал её ужас. Страх загнанной лани, не желавшей умирать, но всё же покорившейся охотнику.

Кунцит приподнял голову Минако одной рукой, а другой выхватил охотничий нож, висевший у него за поясом. Минако застыла, задержав дыхание, приготовившись…

Внезапно ворох снега взметнулся вверх, и её рука выпорхнула наружу. Острие гвоздя устремилось ему в висок.

— Это тебе за меня!

Гвоздь пробил кость и глубоко вошёл в голову Кунцита, но Минако тут же вытащила его и нанесла новый удар.

— Это тебе за Ятена!

Она вновь вытащила гвоздь и снова замахнулась.

— А это тебе за моего ребёнка, больной ублюдок! Сдохни!

Гвоздь ушёл по самую шляпку и пронзил мозг в третий раз.

Кунцит рухнул на неё не проронив не звука. Некоторое время Минако не могла пошевелиться. Он был слишком тяжёлым. Но всё же девушка нашла в себе силы спихнуть с себя мёртвое тело.

Минако с трудом поднялась на ноги и, опираясь на ветку, которую она подобрала, медленно побрела назад к дому, ни разу не оглянувшись.

Полчаса спустя вновь пошил снег. Он падал тяжёлыми, мохнатыми хлопьями, и буквально через минуту от следов девушки и мертвого тела мужчины в лесу не осталось и следа…

Эпилог

5 лет спустя.

В больничной палате пахло цветами, как в оранжерее. И в этом не было ничего удивительного, поскольку огромные букеты цветов стояли здесь абсолютно повсюду. Утренний свет струился из окна, отбрасывая золотистые лучи на постель и её обитательницу. Минако открыла глаза и посмотрела на своего мужа Ятена, прикорнувшего на диване в углу.

Почувствовав на себе взгляд жены, он моментально пробудился и сощурился от яркого солнца.

— Доброе утро, папочка, — сказала Минако.

Ятен улыбнулся. Он подошёл к жене и поцеловал её в лоб.

— Доброе утро, мамочка, — улыбнулся он. — Поспи ещё немного…

— Мне больше не хочется.

Ятен покачал головой.

— Возможно, это последний шанс выспаться. Когда вернёмся с детьми домой, мы уже вряд ли отдохнём!

— Не уверена, что и сейчас я смогу нормально это сделать, — улыбнулась Минако.

Как будто в подтверждение её слов в дверь постучали, и в палату заглянула Мако Кино.

— Мина уже проснулась? К вам можно?

— Макото! Какой сюрприз! — воскликнула Минако. — Конечно, заходи!

— Двойняшки просто нечто! Такие милашки! Я видела их через стекло. — Мако шагнула через порог, прижимая к груди большой пластиковый контейнер, наполнив помещение ароматом запечённого мяса и овощей.

Следом за великаншей вошли Усаги с букетом алых роз и Сейя, у которого на плечах сидела хорошенькая двухлетняя девочка.

— Чиби-Чиби! — поприветствовала всех девочка.

— Мина, ну как ты?! — воскликнула Усаги, а мы тут тебе розы… — она осеклась, уставившись на цветочные джунгли возле окна. — Ничего себе! — произнесла она. — Я смотрю, у тебя много поклонников!

— Так ведь она знаменитая певица, Куколка! — усмехнулся Сейя. — Я же говорил, что наш букет затеряется!

— На самом деле это не от фанатов, — сказала Минако. — Я же не афишировала, в какой больнице буду рожать. Белые розы от Кайто и Рей. Они сейчас в гастрольном туре по Европе и вернутся только через две недели. Орхидеи от Харуки Тэно. Ну, а остальное от ребят из моей команды и редактора.

— Никогда бы не подумал, что ты напишешь книгу! — усмехнулся Сейя. — И какую! Сборник с рецептами по китайской медицине, который стал бестселлером!

— И это всё потому, что половина Японии вообразила, будто там я выложила секрет любовного напитка, которым опоила Ятена Коу! — фыркнула Минако. — И откуда только такие слухи поползли!

— И не говори! — хохотнул Сейя и покосился на Ятена. — По-моему, это был гениальный маркетинговый ход. Что скажешь, брат?

— Я не при чём! — ответил тот, невинно хлопая глазами.

— Так, вот с этого места поподробнее! — нахмурилась Минако.

— Что? — деланно удивился Ятен. — Я же сказал, что не при чём.

— Но отчего-то я тебе не верю!

— Мне звонила Ами. Они с Тайки заглянут к тебе во второй половине дня после того, как сделают плановое УЗИ, — сказала Мако, обращаясь к Минако. — Кстати, я принесла твоё любимое жаркое. Уж я-то знаю, как кормят в больницах! — она подошла к подносу и подняла крышку. — Боже! Это не омлет, а издевательство! Руки бы оторвать тому, кто мог так испортить еду!

— Как там Рэн? — спросила Минако.

— Уже скучает, — улыбнулась великанша. — Мне надо будет забрать его из детского сада через три часа, а потом у него по расписанию занятие по вокалу.

— По ходу, всё наше семейство Коу помешано на музыке! — усмехнулась Усаги. — Не удивлюсь, если и двойняшки пойдут по этой стезе. По крайней мере, лёгкие у них что надо!

— Как вы их назовёте? — поинтересовался Сейя.

— Мальчика Михат, а девочку Алина в честь родителей Ятена, — ответила Минако.

— А вы думаете это хорошая идея… — начал было Сейя, но его прервал стук в дверь.

На этот раз вошла медсестра с колыбельками на колёсах. Подкатив их к Минако, она объявила:

— Пришло время навестить мамочку! — И, вынув из кроваток младенцев, поочерёдно передала их Минако.

Усаги, Сейя и Мако тут же нависли над ними.

— Какая прелесть!

— Боже, посмотри, Сейя, да они копии Ятена!

— Как я могу посмотреть, если ты мне всё загораживаешь?!

— У мальчика глаза Минако!

— Зато у девочки зелёные! Вы только гляньте на этот властный профиль! Чувствуется и характером пойдёт в папочку!

В этом гомоне восклицаний, охов и вздохов звонок телефона Ятена казался едва уловимым. Минако видела, что он ответил на звонок и теперь хмурился, поглядывая на часы. Потом она услышала, как он сказал:

— Я же предупреждал, что меня сегодня не будет! Может, обойдётесь без меня?

— Кто звонил? — спросила Минако, когда он нажал отбой.

— Комацу. Сказал, что Галаксия хочет заключить контракт с «Kou Records»…

Васильковые глаза Минако округлились.

— Ого! Да она же звезда мирового уровня! Это просто находка для твоего продюсерского центра!

— Да, знаю…

— Тебе нужно ехать!

— Я уже сказал, что не приеду и хочу побыть с тобой и детьми.

— Это глупо! — фыркнула Минако. — Что тебе здесь делать? Меня выпишут только завтра!

— Но…

— Езжай! Галаксию нельзя упускать!

— Но ты же останешься одна…

Минако театрально возвела глаза к потолку.

— Одна? Посмотри, какая у меня тут компания! Иди.

Ятен наклонился, чтобы поцеловать жену и малышей.

— Тогда увидимся позже, — пробормотал он. — Я люблю тебя!

— А я тебя…

Когда Ятен вышел из больницы воздух стал заметно холоднее. Он посмотрел на небо, покрытое тучными облаками, готовыми вот-вот разразиться снегопадом. Ятен подумал о Минако, о своей прекрасной Минако, о шарфах, которые она ему повязывала зимой, о шёпоте среди ночи, их страстных объятиях, интимных шуточках, совместном творчестве…

Пять лет брака оставили много воспоминаний. Но настоящая супружеская жизнь как раз и соткана из таких вот мелочей, которые связывают двух людей невидимыми нитями. Ятен не знал, что ждало его впереди… в зрелости и старости. Но он был уверен, что хотел бы пройти через это лишь вместе с ней, его феей с золотыми волосами.

Он вспомнил те дни, когда ненавидел её. Вспомнил, как жгло в груди и голове, вспомнил злость. Но лишь по-настоящему соприкоснувшись с Минако, понял, что в ней никогда не было ни страха, ни ярости, ни злости. Она просто отказалась от всего этого ради него. И он сумел. Ятен сделал это, ибо понял, что, когда он ненавидел, ему было совершенно неважно кого. И в то мгновение осознания Ятен будто застыл, соединив свои ладони с ладонями своей жены через кусочек несуществующей зимы, которой касалась Ненависть. Он смотрел на Минако. И он её по-настоящему увидел… Ведь чтобы одолеть Ненависть, ей нужно заглянуть в глаза и полюбить всем сердцем. И он полюбил. Искренне. Легко и ярко.

Молодой человек улыбнулся и посмотрел прямо перед собой. В это время пухлая пелена светло-серых туч лопнула, и ослепительно белый снег стал падать с неба.

— Да, Берилл, ты была чертовски права: наши боги — это мы сами, — сказал Ятен, и его улыбка сделалась ещё шире.

Примечания

1

475–221 гг. до н. э.

2

Дворец забытых жен (в общем ссылка для неугодных прелестниц).

3

В большинстве традиционных колод Таро карта идет под номером XI.

4

Имя означает «лотос».

5

Используй свое воображение и иди на хуй? — пер с англ.

6

Swanky Tunes feat LP «Day by Day».

7

Перевод с английского:

Я верю, что могу заполучить твои бриллианты.

Я знаю, если я разгадаю тебя,

Ты дашь мне всё и останешься на ночь.

Я появлюсь со вспышкой света.

Держись, ты можешь обнять меня покрепче.

Не беспокойся, я помогу тебе выбраться и остаться в живых.

8

Слово пришло из японского языка.

9

Дельфин «Глаза».

10

Эховирусы (англ. ECHO, Enteric Cytopathic Human Orphan) — группа серотипов РНК-содержащих вирусов из семейства Picornaviridae. Эховирусы обнаружены в желудочно-кишечном тракте, вирус вызывает оппортунистические заболевания.

11

Тверкинг, бути-дэнс, бути-шейк, тверк, твёрк (англ. twerking, booty dance, booty shake, twerk) — направление в танце, в движениях которого активно используется работа ягодиц, бёдер, живота и рук, при этом остальные части тела почти полностью неподвижны.

12

Перевод с английского песни River by Bishop Briggs

Река (перевод Вячеслав Дмитриев)

Как река, как река, тсс!

Как река, как река, тсс!

Как река, как река…

Закрой рот и управляй мной, как течение реки!

Как ты влюбляешься? Сильнее, чем пуля, которая может поразить тебя.

Как мы теряем голову? Быстрее, чем сработает спусковой крючок.

Не говори, не говори этого.

Не произноси, не произноси это.

Один вздох — и всё рухнет.

Так что закрой свой рот и унеси меня, как река.

Замолчи, малыш, действуй решительно!

Эти святые руки, оу, заставляют меня грешить.

Как течение реки, как течение реки…

Закрой свой рот и управляй мной, как течение реки.

Души свою любовь, пока всё внутри не задрожит,

Вздохни последний раз, перед тем как побегут слёзы.

Как река, как река…

Закрой рот и унеси мена, как река!

Вечная любовь — это всё сказки, и тот глупец, который на это поведётся, будет проклят.

Нам не под силу изменить самих себя, от убийства нас отделяет лишь один поцелуй.

Не говори, не говори этого.

Не произноси, не произноси это.

Один вздох — и всё рухнет.

Так что закрой свой рот и унеси меня, как река.

Замолчи, малыш, действуй решительно!

Эти святые руки, оу, заставляют меня грешить.

Как течение реки, как течение реки…

Закрой свой рот и управляй мной, как течение реки.

Души свою любовь, пока всё внутри не задрожит,

Вздохни последний раз, перед тем как побегут слёзы.

Как река, как река…

Закрой рот и унеси мена, как река!

13

Перевод песни Fallen by 30 seconds to Mars

Падший

Да, я был на Юпитере,

И я пришел из космоса.

Раньше я жил на Луне,

Но я вернулся на Землю.

Почему ты здесь?

Ты понимаешь?

Можешь услышать, что я говорю?

Я не здесь.

Я не слышу.

Я в себе,

И голова идет кругом.

Так это ты?

Всего лишь жалкая вспышка,

Слабый павший человек,

С надеждой на конец?

Все хорошие люди умерли.

Невинность больше не в моде.

Шлюхи разбежались,

Даже пустота оставила меня.

Почему ты здесь?

Ты понимаешь?

Можешь услышать, что я говорю?

Я не здесь.

Я не слышу.

Я в себе,

И голова идет кругом.

Так это ты?

Всего лишь жалкая вспышка,

Слабый павший человек,

С надеждой на конец?

Так это ты?

Всего лишь жалкая вспышка,

Слабый павший человек,

С надеждой на конец?

14

Перевод песни «Glassy Sky» by Donna Burke.

Стеклянное небо,

Пока я жива, ты останешься частью меня.

Стеклянное небо, холод,

Осколки меня.

Я вспоминаю эту тайну,

Внезапно истина перевернула нашу любовь,

Я не хотела делать тебе больно,

Надеюсь, ты это знаешь.

Пустые обещания, разбитые мечты о любви,

Иногда меня посещают мысли о том, что ждёт нас дальше,

Столько раз я пыталась устроить всё для тебя,

Может ли кто-нибудь сказать, что делать?

Я думала, что это предначертано нам,

Обратной дороги нет.

Время уже пришло,

Солнце исчезло, и теней не осталось,

Не могу сдаться, я знаю,

А жизнь продолжается,

Я останусь сильной, пока не увижу конец.

Стеклянное небо.

Пока я выживаю, ты останешься частью меня.

Стеклянное небо, холод,

Осколки меня.

Стеклянное небо

Скрывает меня,

Скрывает…

15

Equinox — by 30 Seconds to Mars.

16

«Бруно» — американский фильм 2009 года. Режиссёр Ларри Чарльз. Соавтор сценария, продюсер и исполнитель главной роли Саша Барон Коэн. Главный герой фильма — Бруно Гехард — австрийский тележурналист и гомосексуал.

Content

Bafometka
НЕНАВИСТЬ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Эпилог

Примечания