Ольга Валентеева

КАКОГО ТЕМНОГО?

ГЛАВА 1

Легко ли быть властелином тьмы?

Министр внутренней политики читал длиннющий доклад, присланный из эльфийских земель. Своей очереди в приемной ожидали еще двое — министр экономики и министр-казначей. В чем между ними разница — не понимал даже я, но оба пыжились от гордости и дико злились, если кто-то их путал. Министр культуры и вовсе прикорнул в уголке. Бедолага. Первые три министра брали массой. Эх, вырождается темная культура! Темные рыцари всегда считались самыми красивыми мужчинами, а эти трое? У одного пузо — так и хочется поинтересоваться, когда родит. У второго на носу бородавка свисает, как слива. У третьего зубы через один и брови косматые. Куда министру культуры с ними тягаться? Он — особа утонченная, его мамаша эльфийкой была. Цветочки любила, мотыльков там всяких. Сына учила музыке, а не войне. Это все мне как-то раз поведал несчастный министр за бутылкой вина «Кровавая жатва». С тех пор со мной не пьет. Боится что-нибудь сболтнуть не то.

А я что? Я ничего. И полуэльфом его назвал всего раз… десять. Что поделаешь? Мне скучно. До одурения скучно. Ну почему? Почему темный трон и корона пали на мою несчастную голову? Жил себе и радовался. Имел четырех старших братьев. Увлекался книгами, собирал библиотеку. Ездил на охоту, дрался на мечах, кружил головы барышням. Потом старший брат погиб на войне. Второго брата схватили и казнили светлые, которые по логике должны быть добрыми и милосердными. Третий брат сам сбежал — с эльфийкой. Четвертый устроил заговор против отца, в бою они друг друга прокляли и умерли на месте. Вот и остался я один на один с троном и армией. Теперь двое младшеньких ходят и усмехаются — ждут, когда помру.

Я бы сам им трон отдал, да не положено. Положено выслушивать доклады, воевать с эльфами, пытать пленных, брать в наложницы их жен и дочерей. Весело? Как бы не так! Эльфийки в постели — бревно бревном. Глаза закатывают и делают вид, что ты в комнате один. Пленные — хрупкие. Их и на час не хватает. Да и голова потом болит от криков. А в последнее время при виде крови мутить начало. Не приведи тьма, опозорюсь. Как тогда в глаза министрам смотреть? А министры читают доклады с утра до ночи. Нудные до зубного скрежета. Так и хочется огреть их этим докладом по лысине. Нельзя. Я же король. То есть его темнейшество Эринальд Третий Кровожадный. Почему Кровожадный — понятия не имею. Министр по созданию королевского имиджа с докладами не приходит, а все время в трудах, в пути. Из последних слухов, что долетали до дворца, я узнал, что отравил целое поселение людей. Проклял священных единорогов у эльфов. А ничего, что единороги только девственниц к себе подпускают? Причем исключительно эльфийских? Вот уж на кого не похож. Что я там еще учудил? А! Соблазнил невесту младшего брата. Невеста — красавица, не хочу сказать об Илении ничего дурного. Но! Я с ней в одной комнате не выдерживал и четверти часа. Крикливая, как сойка. И не переспоришь. А еще дерется. Лишила меня пуговицы и клока волос, когда мы не сошлись во взглядах по поводу празднования моего стопятидесятилетия.

Юбилей прошел с размахом, но радости не принес. Потому что всем занимались Иления и министры. А я представлял праздник совсем по-другому.

— Ваше темнейшество? — окликнул меня министр внутренней политики.

— Что? — смерил его презрительным взглядом. В детстве не зря перед зеркалом тренировался. А то не похож я на темного, хоть плачь. Ведь как положено? Волосы цвета воронова крыла, глазищи черные, кожа бледная. Волосы подкачали меньше всего — темно-русые, пусть не черные. А вот глаза достались от бабки — голубые. Она, говорят, из людей была. Занималась колдовством, порчу наводила и снимала. И раз прокляла деда. Тот, пока проклятие снимал, влюбился. Дети получились нормальные, а вот на внуке природа отдохнула.

Кожа тоже бледной не была. Стоило хоть немного побыть на солнце — и покрывалась ровным загаром на зависть всем родственникам. Да и телосложением я не напоминал скелет. Плечи широкие, талия узкая, мышцы на месте — годы тренировок с мечом как-никак. Одним словом — обычный парень. Только не соответствовал канонам темной красоты.

Единственная сестра и та кривила губы при моем появлении и советовала чаще мыться, чтобы кожа не казалась грязной.

О чем это я? Ах да, министр. Который стоял передо мной, пока я предавался размышлениям о нелегкой судьбе повелителя тьмы.

— Повтори вопрос, презренный, — приказал ему. «Презренный» — так полагалось. Темный я или кто?

— Академия универсальной магии просит увеличить финансирование, ваше темнейшество.

— А где министр образования? Почему не докладывает лично? — гаркнул я.

— Так казнили его на прошлой неделе за неподобающие речи, — министр внутренней политики вжал голову в плечи.

— Что за речи? А, помню! Он предложил в академию принимать людей и светлых. Магия-то универсальная. А казнили его зачем? Я же разрешил.

— За то и казнили, чтобы не предлагал глупостей, — подал голос министр экономики.

К нему тут же тенями метнулись стражники — чтобы не перебивал его темнейшество, но я махнул рукой, и они отступили.

— Финансирование увеличивать не будем, — ответил министрам. — А теперь — перерыв.

После перерыва меня ждала вторая часть докладов. Поэтому, когда я добрался до собственной спальни, голова немилосердно болела, а мысли разбегались в разные стороны, как стайки мышей. Или мыши не бегают стайками? Какая разница? Главное, что чувствовал я себя именно так. Уже собирался ложиться спать, когда в двери постучали условным стуком.

— Дэлиан, — распахнул двери, впуская в комнату кузена. — Чем обязан?

Дэлиан старше меня всего на пару лет, и мы с ним всегда были не разлей вода. Я привык доверять Дэлу как самому себе. Поэтому, раз он явился после полуночи, значит, дело срочное.

— Эрин, беда, — зашептал он, закрывая за собой дверь. — Тебя хотят убить. Нужно срочно бежать.

— Подожди, — перебил кузена. — Кто хочет и зачем бежать? Не проще ли вздернуть заговорщиков на воротах столицы?

— В том-то и дело, — Дэл плюхнулся в кресло. — Имена заговорщиков мне неизвестны. Информатор не успел их назвать — умер. И пока я их найду, ты должен быть в безопасности. А во дворце никому доверять нельзя. Мне ли тебе рассказывать?

Дэл занимался моей безопасностью. Его сеть шпионов охватила весь Тервин.

— Что ты предлагаешь? — Я сел на кровать и уставился на кузена. Он бы не стал врать. И если примчался, значит, опасность велика.

— Ты должен исчезнуть. Хотя бы на время.

Дэл тронулся рассудком?

— Как ты себе это представляешь? — поинтересовался осторожно. — Я правитель. И не могу просто взять отпуск и уехать.

— Выслушай до конца, — Дэл раздраженно зыркал черными глазищами. Вот он как раз отвечал всем канонам темной внешности. — Мы используем заклинание отражения. Я займу твое место, а тебя спрячем там, где никто искать не будет.

— Подожди. Я не хочу, чтобы ты рисковал вместо меня! — еще не хватало лишиться единственного друга.

— Другого выбора нет, — настаивал Дэл. — Кто тебя знает лучше, чем я? Да о тебе братья столько не знают! Не говоря уже о министрах и подданных. Поэтому выбор очевиден.

Увы, я был вынужден с ним согласиться. Хотя сама мысль, что придется бросить все и сбежать, вызывала протест. С другой стороны, почему нет? Для министров мои сто пятьдесят — подростковый возраст. Им всем уже стукнуло по четыреста. И чуть что — они делают скорбные лица и просят меня проявить благоразумие. А тут — развеюсь. Увижу мир. Только Дэл слишком рискует…

— Эрин, ехать надо немедленно! Или не успеешь, — кузен как с цепи сорвался.

— Не успею — куда?

— На вступительные экзамены, — шепотом ответил он.

— Что? — я замер на месте. — Ты куда меня прятать собрался?

— Как куда? В академию. Там ведь тебя никто не будет искать!

Своего прошлого преподавателя я лично приказал сварить в смоле. Не то чтобы не любил учиться. Но терпеть не мог, когда кто-то делал вид, что умнее меня. И вдруг — в академию? Да, меня там искать не будут. Просто потому, что я не помню о существовании этого учебного заведения, основанного братом номер три перед побегом с эльфийкой.

— Хочешь, чтобы в Тервине больше не было академии? — спросил Дэла.

— Почему? — округлил он глаза. — Эрин, соглашайся! Представь, новые знакомства, новые знания. Ты же любишь книги! Тренировки, новые заклинания. Ну!

— Хорошо, — кивнул я, сдаваясь. — Только пообещай мне, что будешь осторожен.

— Конечно, — заверил Дэл. — Я уже и внешность тебе подобрал. А то мало ли? Вдруг узнают?

— Внешность оставь в покое, — прошипел я. — Просто сниму с себя морок.

Мороком я обзавелся лет так в сто. Только родственники и Дэл знали, как я выгляжу на самом деле. Для всех остальных я делал волосы темнее, глаза — черными, кожу — бледной. «Надо соответствовать» — вот что всю жизнь вбивали мне в голову.

— Ладно, — махнул рукой кузен. — Зря ты отказываешься. Давай читать заклятие.

Пара минут — и передо мной стоял тот, кем я казался для придворных. Мрачный, кровожадный, смертоносный темный властелин. А с зеркала на стене глядел обычный парнишка, который по чьей-то прихоти оказался в королевской спальне в одежде с плеча повелителя.

— Надо тебя переодеть, — хмыкнул Дэл.

Чтобы порыться в королевском гардеробе, следовало миновать коридор, разбудить слуг, взять ключ. Поэтому я просто щелкнул пальцами — и вместо вычурного черного кафтана на мне оказалась обычная рубашка с высоким воротом, жилет на пуговицах, с серебристой вышивкой и штаны без изысков. Подумал — и добавил плащ с капюшоном.

— Теперь отлично, — восхитился кузен. — Мое доверенное лицо уже подготовило портал в гостиницу «Быстрый олень». Оттуда видно башенки академии. В академии только один человек знает, кто ты такой. Это заместитель ректора Ирвинг Толомеус. Но ни в коем случае не показывай, что вы как-то связаны. Для остальных ты — обычный студент. Экзамены начинаются в полдень. Это формальность, тебя все равно зачислят. Вещи переправлю тем же порталом. Комната в гостинице оплачена на месяц — на всякий случай. Деньги.

Дэл протянул мне увесистый мешочек. Ничего, из казны заберет, пока будет на моем троне восседать.

— А братья и сестра? Им ничего не угрожает? — с сомнением уставился на кошель.

— Пока ты старший — нет, — серьезно ответил Дэл. — Скорее, братишка, время не терпит.

Мы вышли в коридор. Стражники тут же склонились перед Дэлом. Не передо мной. Это было странно и немного непривычно. Вдруг из темного властелина стать пустым местом. Но я ведь этого хотел! То есть не пустого места, конечно, но меньше ответственности и чужих ожиданий. И вот мне представился такой шанс. Нельзя им не воспользоваться! Я уже воображал, как стану лучшим студентом академии. А потом раскрою свое инкогнито. Мечта!

— Смотри под ноги, — Дэл поймал меня за капюшон. — А то нос расквасишь, темнейшество.

Мы добрались до портальной комнаты. Порталы требовали много энергии, поэтому ими пользовались в крайних случаях. Сейчас был именно такой случай.

В комнате было пусто. Только зияло око портала, переливаясь всеми цветами радуги.

— Чуть не забыл! — остановил меня Дэл. — Тебя зовут Эрин Вестер. Твои родители живут на западе в городке Виллоу. У тебя три младших брата и собака. А на академию копили всем городком.

— Эрин Вестер, — повторил я. Звучало лучше, чем Кровожадный. — Спасибо, друг. Никогда не забуду твоей помощи.

Мы обнялись, и Дэл толкнул меня в портал. Тоже не любил долгих прощаний. Толкнул чуть сильнее, чем следовало, потому что приземлился я неудачно. Лоб встретился с полом, зубы клацнули друг об друга так, что чуть не лишился половины. А сверху спланировал вещевой мешок — поперек спины. Так что до кровати я добирался ползком. Ощущение было, словно меня вывернули наизнанку. Поэтому, стоило телу переместиться на кровать, я уснул.

Проснулся от стука в дверь.

— Господин Вестер! — звала кого-то девушка. — Господин Вестер, мне поручили вас разбудить!

Стоп! Так господин Вестер — это я!

— Спасибо, — крикнул в ответ.

Послышались удаляющиеся шаги. Я подскочил с кровати. Меня ждала академия! Наскоро переоделся — Дэл молодец, наложил на мешок бытовую магию, и чистая рубашка не выглядела помятой. Там же нашелся гребень. Я подошел к зеркалу — и отпрянул. На лбу налилась шишка. Вот это приложился! Волосы торчали в разные стороны. Глаза опухли от долгого сна. Идти в таком виде на экзамен? Призвал на помощь морок. Замаскировал шишку и отеки под глазами. По волосам прошелся гребнем. И стал похож на нормального темного.

Позавтракать бы. Желудок напомнил, что пора перекусить. Достал из кошелька пару монет, переложил в карман жилета и спустился на первый этаж, где, судя по запахам, находилась столовая. Или то, что ее заменяло. Потому что длинный стол без скатерти и такая же скамья меньше всего напоминали место для приема пищи.

С одной стороны стола уже сидела живописная компания — эльф и пара людей. Эльфы и люди никогда не ладили, но эти трое мирно черпали ложками суп. Может, передо мной полуэльф? Но нет, выглядел как чистокровный. Уши острые, нос прямой, глаза синие. Эльф как эльф. И люди как люди.

— Завтракать желаете? — заглянула в комнату молоденькая девушка — судя по голосу, та самая, что будила меня утром.

— Желаю, — плюхнулся на скамью. Не в моем положении привередничать.

Девушка исчезла и вернулась с подносом. На нем была такая же тарелка с супом, приборы, хлеб и пиала с чаем. От чая шел незнакомый запах чего-то жженого. Как будто его сначала сожгли, потом залили водой и еще раз сожгли. Но на вкус оказалось неплохо.

— Спасибо, — я по привычке ущипнул служанку ниже спины.

— Ты что себе позволяешь, молокосос? — взвизгнула та и отвесила мне такую пощечину, что зубы снова свели близкое знакомство.

— Прошу прощения, — уткнулся в тарелку, а эльф и люди противно захихикали. Привыкай, Эрин! Это не твой дом, а другой город. И тут ты — всего лишь один из будущих студентов Академии универсальной магии.

Я попытался как можно быстрее проглотить суп, выпил чай, кинул на стол монету и пошел прочь. Надо успеть добраться до академии, а то экзамены вот-вот начнутся. Дэл обещал, что башенки академии будет видно из гостиницы. Стоило перешагнуть порог — и я понял, что кузен не соврал. Башенки виднелись. На горизонте. Черные, как и положено.

— Эй, освободи проход, — толкнул меня плечом эльф.

— Смотри, куда прешь, ушастый, — фыркнул я.

— Имеешь что-то против моих ушей? — блондинчик замер и прищурился.

— Левое ухо острее правого, — наконец-то нашел, к чему придраться. — Совсем чуть-чуть, но все же…

— Одинаковые у меня уши, — глаза эльфа округлились.

— Острее, — подначивал я. — Взгляни в зеркало повнимательнее. Совсем чуточку.

Уши смешно зашевелились. Эльф покраснел и стал похож на перезрелый помидор.

— Не знаешь, как добраться до академии? — спросил у него.

— Пешком, — с изумлением ответил тот, не успев среагировать. — За углом начинается дорога. Минут двадцать — и ты на месте. Экипажи туда не ходят, запрещено.

Чтоб вам всем провалиться! А еще называют меня темным. Да у меня подданные на экипажах ездят куда им надо. Но ничего. Властелин я или нет? Подтянул пояс и зашагал к академии. Ушастый не соврал — дорога действительно начиналась за углом. Вскоре они меня догнали и обогнали. Тоже соискатели? Или студенты? Я прибавил шагу. Эльф тоже. Все равно перегоню! Ушастый пыхтел, но шел быстрее. Я не отставал. Люди давно махнули на нас рукой и плелись далеко позади.

Эльф поднажал. Я тоже. В итоге к воротам академии мы прибыли одновременно. И я замер, любуясь открывшимся видом. Абсолютно черное здание. Множество башен и башенок, уходящих шпилями вверх. Мерный звон колоколов, возвещающий начало экзаменов. Начало? Я плюнул на ушастого и побежал. Внесся в холл с последним ударом колокола.

— Опаздываете, — тут же подскочила ко мне полненькая старушка в чепце и черном платье. — Имя?

— Эрин Вестер, — выпалил я.

— Пожалуйте за мной, господин Вестер, — оскалила она вампирьи клыки и повела меня к лестнице мимо гранитных колонн и зеркал во всю стену. Вот это размах! Не зря просили повысить финансирование. И зря я не согласился. Кто же знал, что мне придется здесь учиться?

ГЛАВА 2

Властелинам закон не писан

Академия поражала размахом. Жаль, я у брата не поинтересовался, кто ее проектировал. Мы всей семьей считали, что Ремедис сошел с ума. Сначала академия, потом эльфийка. Кстати, эльфийка как раз не удивила. Ему всегда нравились блондинки.

Широкие лестницы, сверкающие так, что в них можно увидеть свое отражение. Перила, увенчанные головами химер. Люстры из темных кристаллов. На стенах — цитаты из свода законов Темного королевства. Кстати, Тервин — это и столица, и название наших земель. Только употребляют его в основном, когда говорят о столице. А в остальных случаях — Темное королевство.

— Сюда, лорд, — бабуля толкнула массивную дверь, а я отметил, что на дверных ручках красуются деревянные грифоны. Братец Ремедис всегда питал к ним особую слабость и из родного замка не взял ничего, кроме грифона Пушка.

Я вошел в огромный зал. Ого, сколько народу! У стен толпились ребята всех рас и видов. А что? Я же лично разрешил. И светлых, и людей. А горгульям и оборотням так вовсе закон не писан — все создания тьмы могли поступить на обучение.

В центре комнаты возвышался черный хрустальный шар. Помню, как брат его заказывал у горных гномов. Цену заломили! Мы потом три года расплачивались. Зато вот он, красуется на постаменте, украшенном сценами из истории королевства. Студенты тихо гомонили. Я обернулся — другая старушка вводила в зал моего ушастого товарища и людей. Успели-таки! Вот бы опоздали!

Распахнулась дверь, противоположная той, в которую мы вошли, и на пороге появился… нет, не седобородый дедуля, а очень даже молодой демон. Тьма, да он младше меня будет! И уже в преподавателях?

— Господа соискатели, — раздался его низкий голос, — сегодня торжественный день для всех вас, потому что вам выпала возможность вступить в нашу большую семью. Я — ректор академии Даниэль Редеус. Как вы знаете, процедура экзамена весьма формальна. Все, что вам нужно сделать, — подойти к кристаллу истины, опустить на него левую ладонь и получить ответ, можете ли вы учиться в нашей академии и на каком факультете. Прошу по списку.

Старушка, которая провожала меня, вышла вперед со свитком. Он развернулся и нижним концом коснулся пола. Ничего себе! Хотя в зале как минимум семьдесят соискателей. И всех надо проверить. Я слышал, что в академии есть факультеты боевой магии и некромантии. Вот куда мне прямая дорога. Боевой магией владею неплохо, а некромантией хочу овладеть. Подниму из склепа братца номер один, и пусть правит. А то свалили все на меня и были таковы.

— Лаавелион Аэльвин.

Ушастый вышел вперед. Ну-ка, куда его нелегкая забросит? Я даже подался ближе, чтобы ничего не пропустить. Эльф опустил ладонь на кристалл и закрыл глаза.

— Лаавелион Аэльвин, — зазвучало как будто отовсюду, — вы приняты в Академию универсальной магии. Ваш факультет — магические фамильяры и существа.

Понятно. Будет ушастый дрессировать зубастых котов и трехглавых драконов. Не повезло. Церемония продолжалась. Факультеты были самые разные: и боевая магия, и так желанная мной некромантия, и управление стихиями, и ясновиденье.

— Эрин Вестер, — вызвала старушонка.

Я шагнул к кристаллу. Сердце почему-то забилось сильнее. А ведь я не мечтал сюда поступить и не боялся экзамена. Откуда волнение? Оно мне вообще несвойственно.

— Эрин, кхм-кхм, Вестер, — а кристалл не глуп, — вы приняты в Академию универсальной магии. Ваш факультет — травология и целительство.

Что? Целительство? Я замер, чувствуя, как глаза медленно округляются от удивления. Какое целительство? Я — темный. Только убить могу, причем быстро и безболезненно. Что за тьма?

— Отходим, молодой человек. Ожидаем в соседнем зале, — пробубнила старушка.

— Подождите, здесь какая-то ошибка! — возмутился я. — Дайте еще раз подойти к кристаллу.

— Нет ошибки, — вторая старушка выросла как из-под земли, подхватила меня под локоток и повела прочь. — Не всем нравятся их факультеты, но кристалл никогда не ошибается. Да и чем плохо целительство, деточка? Значит, твоя сила велика и чиста, а сердце — доброе и сострадательное.

Сострадательное? Хотелось рассмеяться ей в лицо и завопить, что я темный властелин. А темные властелины не бывают чистыми и сострадательными. Не говоря уже о доброте. Но из горла вырывались только непонятные звуки протеста. Подозреваю, что бабуля применила ко мне магию. Наверное, таких возмущающихся за историю академии было немало.

Соседний зал не уступал в размерах предыдущему. Студентов делили на восемь групп — по количеству факультетов. Оказалось, существует еще факультет проклятий и темной магии, а также немногочисленный факультет пространственной магии. Старушка подвела меня к большой группе — магов двадцать. Большую часть составляли девушки. Я даже приосанился.

— Сейчас к вам подойдет староста факультета, — сказала бабуля и вернулась обратно в зал распределения.

Я осматривал своих однокурсников. Ничего так компания, примечательная. К счастью, существ почти нет. К несчастью — большинство их оказались светлыми. Пять светлых магичек, три человечки — лучшая половина группы. Одна горгулья с вздернутым носиком — еще куда ни шло. Одна вампирша — отлично. И восемь парней, включая меня. Единственного темного на семерых светлых и людей. Товарищи по факультету косились кто удивленно, кто мрачно. Ох, чую, будет весело! А как я люблю доводить светлых до потемнения — никакими словами не опишешь! Ничего, сработаемся!

И где же наш староста? Я, честно признаться, устал. Слишком много свежих впечатлений. Это как год просидеть в четырех стенах, а затем выйти на свежий воздух. Вроде и хорошо — и дурно в тот же момент. Привыкнуть надо. Поэтому побеседуем со старостой — и в гостиницу, отдыхать.

— Целители, подойдите ко мне! — раздался звонкий девичий голосок.

Наконец-то! Правда, от слова «целители» по-прежнему коробит. Но ничего. Зато точно ни один заговорщик не подумает, что темный властелин выращивает цветочки.

К нам спешила… спешила… Нет, я, конечно, видел эльфиек. И остался о них не лучшего мнения. Но эта! Золотые волосы, ясные, как небо, глаза. Хотя? Какие там глаза! Формам любая темная позавидовала бы — пошла бы и удушилась в кладовой. Восхитительна!

— Что столбом встали? — девица разрушила очарование. — Не слышите? Вас зову. Я — Лайлиэль Аэльвин, староста факультета целительства и травологии. Любить не обязательно. Главное — слушаться и не позорить факультет перед другими.

— Лайла! — мой знакомый ушастый вырвался из толпы. — Я поступил!

— Я так рада! — с лица девушки мигом исчезла маска надменности. Она прижала эльфа к груди, и теперь обзавидовался я. — Какой факультет?

— Магические фамильяры и существа.

Стоп! Аэльвин. Получается, это старшая сестра ушастого? Вот так номер!

И тут Лаавелион заметил меня. Коварно усмехнулся. Хотя что обижаться? Я бы тоже смеялся над темным магом, поступившим на целительство. И тихонько так спросил у сестры на ушко:

— Лайла, посмотри внимательно, у меня уши одинаковой остроты?

— Однозначно, — ответила сестрица, для верности пощупав уши брата. — Откуда такая блажь попала тебе в голову?

— Он сказал, — эльф кивнул в мою сторону, и я понял, что в ближайшие дни одним эльфом в академии станет меньше. На удобрения пущу. Для травок.

Лайла промолчала. Я только увидел, как сжались кулачки и снова разжались. Эльфийка одарила меня улыбкой голодной акулы.

— Не обращай внимания, Лави. Он всего лишь глупый смесок, — ответила так, чтобы слышала вся академия.

А вот за это она ответит! Во-первых, я не смесок. У меня просто цвет глаз такой. Во-вторых, никто не давал права оскорблять меня прилюдно. Если бы эльфийка сказала это мне лично, как я ушастому, я бы проглотил шпильку. Но она вышла на тропу войны. А я привык побеждать, не будь я темным властелином. Посмотрим, кто из нас окажется первым.

— А вы разуйте глаза, дамочка, — шагнул вперед. — Или просто успокаиваете братишку? Его левое ухо острее правого.

— Ложь! — гаркнула эльфийка голосом командира полка.

— Истина, — не уступал я. — Ребята, — обратился к однокурсникам, — взгляните вы и рассудите нас.

Уши у эльфа были самые обычные. Но весь первый курс принялся их рассматривать. Те, кому не повезло стоять дальше от эпицентра событий, то есть меня, толкали более удачливых и выглядывали из-за их спин. Эльф покраснел и, похоже, едва сдерживался, чтобы не спрятаться за спину сестрицы. Она сама раскраснелась, как роза, и метала глазами молнии.

— Острее, — вынес вердикт какой-то гоблин. Они с ушастыми вечно враждовали.

— Да одинаковые у него уши, — вмешалась светлая из моей группы.

— Острее, — доказывал ей кто-то.

— Одинаковые.

— Острее!

— Хватит! — выкрикнула Лайла. — Целители, за мной. Буду расселять вас в общежитии. Комендант немного занят.

Общежитие? Ха! Зачем оно мне? У меня есть комнатка в гостинице. Только придется каждый день бить ноги туда-обратно.

— Сегодня можете забрать вещи из города, — вещала эльфийка, сворачивая в коридор. — Потому что на ближайший месяц выход из академии будет для вас закрыт. Карантин. Да и потом, пропуск получат только те, кто сдаст промежуточные зачеты.

Тьма! Вот это я влип! Выбраться из замка, чтобы оказаться запертым в академии? Безумие какое-то! Еще и со светлыми, с которыми ни один темный за один стол не сядет! Ладно, рано паниковать. Может, комната меня устроит. Сэкономлю деньги опять-таки.

Мы свернули в переход, соединяющий академию и общежитие. Он завис над землей, как воздушный тоннель. И весь был заставлен растениями.

— Ваше будущее поле деятельности, — просветила Лайла.

Я с радостью заметил несколько очень даже хищных цветочков. Вот они, мои будущие любимцы! Жаль, времени наглядеться не было, потому что Лайла спустилась по лесенке, затем поднялась по такой же на третий этаж.

— Живем, увы, не по факультетам, — комментировала она. — Потому что комендант сначала разрешал всем селиться где угодно и с кем угодно, а потом поздно было что-то менять. Поэтому не обижайтесь, но соседи у большинства из вас будут совсем не целители. С другой стороны, это сделает вас сплоченнее с другими студентами. Мы тут как одна большая семья.

Я уже заметил. Интересно, Лаавелиона до сих пор рассматривают в зале? Стоп! Соседи? Что значит — соседи? Я буду жить не один? Да мне с рождения полагалось десять отдельных комнат, а тут всего одна — на двоих?

— А комнаты без соседей есть? — осторожно спросил Лайлу, но она, похоже, уже остыла, поэтому миролюбиво ответила:

— Нет.

Эльфийка подходила то к одной двери, то к другой, и кто-то оставался в комнате. Потом мы поднялись этажом выше, и процедура повторилась. К пятому этажу с Лайлой остались только я и одна светлая девочка.

— Эрин Вестер, — остановилась Лайла возле комнаты под золотистым номером пятьсот три. — Твоя комната. Проходи, познакомлю с соседом.

Стоило открыть дверь — как в меня полетел сгусток огня. Только благодаря годам тренировки я успел выставить щит.

— Кайен Деретрион, — послышался из-за спины голос Лайлы.

Демон! Нет, я не ругался, потому что передо мной стоял самый настоящий демон. Высокий, с копной черных волос и алыми глазами. Ненавижу демонов! От них вечно воняет серой. И неопрятны, как гоблины. В комнате серой не пахло, но меня не обманешь.

— Я же с-ш-сказал, что не потерплю с-ш-соседа, — прошипел Кайен. — Хочешь труп студента, целительница?

— Мест не хватает, — буркнула Лайла. — Парень остается здесь. А будешь буянить — вылетишь. Сам знаешь, на каком ты счету.

Матушка, которую я никогда не видел! Прошу, забери меня отсюда! Иначе будет труп демона, а вышвырнут меня.

Но вместо жалоб я одарил Лайлу ослепительной улыбкой и шагнул в комнату. Чтобы победить, надо шокировать противника. Поэтому я похлопал демона по плечу.

— Привет, дружище, — потряс костлявую ладонь ошарашенного парня. — Меня Эрин зовут. Темный маг. Будем знакомы. Ты на каком курсе? Я на первый поступил. Целитель, представляешь? Темный — и целитель. Это из-за бабушки. Зуб даю. Ведьма еще та была!

Не знаю, на каком месте моей тирады исчезла Лайла, но Кайен осторожно высвободил ладонь, взглянул на меня, как на душевнобольного, лег на свою кровать и повернулся носом к стене. Я принял это за хороший знак и огляделся.

Комната, к моему удивлению и радости, была безумно аккуратной и чистой. Почему радости? Потому что ни один темный властелин не опустится до уборки. Поэтому, будь здесь грязно, пришлось бы искать того, кто все уберет. А кандидатур пока попадалось мало.

Но стоит отдать демону должное — ни пылинки, ни соринки. Моя кровать была идеально застелена, и вторая тоже была — до моего прихода. На дверце шкафа на тремпеле висела выглаженная черная форма. Из двух столов был занят один. На нем ровной стопкой возвышались книги. «Теория темной магии», «Заклятия и их последствия», «Внутренние потоки магии и как ими управлять». Да Кай — образованный человек! Тьфу ты, демон.

Мне даже стало страшно нарушать такой порядок. И надо бы сходить в город, забрать вещи. Оставить записку для Дэла — на всякий случай. Хотя его человек, наверное, уже обо всем доложил. То-то посмеивается кузен! А с кристаллом я еще разберусь — что это за штуковина и кто дал ей право зачислять меня в целители.

— А ключ от комнаты где можно взять? — спросил у соседа, справедливо рассудив, что, если я уйду, демон второй раз дверь не откроет.

— У коменданта, — буркнул тот.

— Это который занят?

— Он самый. Только он всегда занят. Живет в номере сто один на первом этаже.

— Спасибо, друг. Я к нему зайду, — улыбнулся спине демона, который даже не удосужился повернуться, тщательно закрыл за собой дверь и зашагал к лестнице. Настроение стремительно улучшалось. Демон оказался не так плох. Жилье мне предоставили. Что-то интересненькое расскажут. А учиться буду так, что с целительства быстро переведут. Оставалось найти коменданта и вытрясти из него ключ.

Вот он, номер сто один. С такой же золотистой табличкой, как и на двери нашей комнаты. Я постучал. Никто не ответил. Я постучал громче — не привык сдаваться с первой попытки. Комендант оставался глух. Постучал ногами — тот же эффект. А затем потянул дверь на себя — и она со скрипом открылась. Придумать такое надо!

Стоило переступить порог, как я понял, чем занят комендант. Маленький коренастый гном с черной бородой сидел за столом в обнимку с бутылкой. Пахло далеко не вином, а самым настоящим пойлом. Я зажал нос и прогнусавил:

— Любезнейший, не будете ли вы так добры выдать мне ключ от комнаты пятьсот три?

Получилась дикая тарабарщина, но я надеялся, что гном меня понял. Комендант поднял на меня такие же мутные глаза, как и пойло в его бутылке.

— Ты хто? — крякнул он.

— Эрин Вестер, новый студент, — ответил вежливо.

— Ну так чеши отсюда, студент! — гном снова любовно обратился к бутылке.

— Дайте ключ — и я уйду, — сказал уже грубее.

— Шишигу тебе лохматую, а не ключ, — хмыкнул комендант, на этот раз не удостаивая меня даже взглядом.

Злость тихо поднимала голову. Что скрывать? Я злился редко — в отличие от родственников, которые только и делали, что скандалили. Но если уже злился…

Привычный морок пришел на помощь. Только к виду темного властелина добавились рога и горящий алым взгляд. Еще можно большие зубы. И когти — обязательно.

— Ключ, — нежно прошептал я, молнией приближаясь к коменданту.

— Да иди… А-а-а-а, — на высокой ноте завопил гном, будто я ему прищемил палец. — Ма-ма-а-а-а.

— Не имею чести знать вашу матушку, но могу вас к ней отправить. В гробу… — миролюбиво предложил я, поддевая черным коготком подбородок коменданта. — Ключ. От комнаты пятьсот три. Немедленно.

— На крючке за вашей спиной, темнейшество, — пробубнил гном. Узнал? Или ляпнул наобум при виде страшного темного? И как я ключи не заметил? Можно было бы не доводить беднягу до заикания.

— Благодарствую, — подмигнул гному, оскалив клыки, и несчастный уплыл в глубокий обморок.

Щелкнул пальцами — и бутылка превратилась в зеркало. Пусть увидит свою опухшую физиономию, когда протрезвеет. Ключ опустился в карман, а я поспешил в гостиницу — забирать вещи и готовиться к веселой студенческой жизни.

ГЛАВА 3

Не все властелину глобус

Дэл, — выводил я корявым пером, которым снабдил хозяин гостиницы, — все получилось так, как ты и говорил. Надеюсь, ты как можно быстрее решишь мою проблему. Эрин.

Хотелось написать о многом. Например, о соседе-демоне. Или о паршивом кристалле, который разглядел в моей темной силе тягу к целительству. И об ушастых, над которыми я до сих пор тихо посмеивался. Но вдруг это письмо перехватят враги? Поэтому мои мысли пришлось свести до двух сухих предложений, чтобы дать кузену знать, что со мной все в порядке.

Вернул перо, заодно заплатив хозяину, чтобы передал его по назначению, если появится человек, который заказывал для меня комнату. Понятно, что Дэл не делал этого лично. Но без его людей не обошлось.

Потер руки. Надо же, умудрился выпачкаться в чернилах! Надо срочно купить стилос. Для него чернила не нужны — сплошная магия, и на полгода хватит. А если заплатить дороже, то и на год.

Пришлось прогуляться по городу. Не может быть, чтобы вблизи академии не было магазинчика письменных принадлежностей. И он нашелся — через пять улиц и десяток опрошенных прохожих.

«Все для студентов», — значилось на вывеске, с которой приветливо улыбался… хорек. Какое отношение имел хорек к студентам, я так и не понял. Но в магазинчик зашел. За прилавком скучал толстощекий мужичонка. Увидев меня, он тут же отложил помятую газету, над которой кис, наверное, уже долго, и радостно воскликнул:

— Здравствуйте, господин студент!

Я чуть не ляпнул «как вы догадались», но табличка! Кому еще понадобится магазинчик «Все для студентов», как не им самим?

— Добрый вечер, — законы вежливости никто не отменял, даже если торговец смотрел на меня, как на ходячий мешок с деньгами.

— Добрый, добрый, — этот сальный человечек уже потирал руки. — Чем могу быть полезен господину магу?

— Мне нужен стилос. Самый лучший, который есть.

— И все? — торговец округлил глаза. — Подумайте, ведь мой магазинчик — единственный в городе. Где вы еще купите писчую бумагу? Краски? Чертежные принадлежности? Блокнот для записей? Не набегаетесь потом. Насколько я знаю, первокурсников не выпускают.

— А что, мне столько всего понадобится? — Я прикинул содержимое кошелька, выданного Дэлом.

— Конечно! И многое другое!

— Нет, давайте пока только то, что перечислили, — решил, что требовать с кузена еще денег рановато. Да и казна, пусть и полна-полнехонька, не резиновая. Нельзя оставлять государство с прорехой на пятке.

— Как скажете, господин маг, — сально улыбнулся торговец и исчез за дверью, ведущей во внутренние помещения. А я остался стоять посреди магазинчика, разглядывая карты и книги. Книги, увы, были жалкими копиями. Настоящая темная книга создавалась годами. Для нее использовали человеческую кровь, проводили особый ритуал, наполняли магией. А тут — просто листы и буквы. Мрак.

— Вот! — торговец появился передо мной так неожиданно, что я отпрыгнул и задел плечом полки. — Все, что вам понадобится.

И на стол опустилась такая ки-ипа. Я представил, как буду тащить все это в академию… Применить трансформацию, что ли? Но предметы хрупкие, могут повредиться.

— Я для вас и мешок нашел! — порадовал торговец. Рядом со стопкой листов, блокнотов и прочей чепухи опустился пыльный мешочек с меня размером. — И как оптовому покупателю — подарок от магазина. Этот замечательный глобус.

Глобус? Да если его поставить на пол, он будет мне по пояс! Я чуть не взвыл. Но от подарка не отказался, хоть и подозревал, что глобус просто не пользовался спросом и простоял тут лет сто. А то и больше.

— Сколько с меня? — спросил у торговца, заранее страшась ответа.

— Двадцать золотых.

— Сколько? — схватил его за шкирку и приподнял над полом, позволяя темной силе окутать меня плотным черным облаком.

— Высший! — заскулил человечишка. — Прошу прощения, милорд. Не признал. Для вас — десять.

— Пять. И то ради глобуса, — монеты со звоном полетели на стол, а я сгреб в мешок свой скарб и потащился к академии. Потащился — потому что к мешку с вещами добавился еще один с письменными принадлежностями, а на плече возлежал глобус.

Чем ближе я подходил к академии, тем злее становился. Это что, изощренная пытка такая, что нужно каждый раз прогуливаться туда-сюда за всем необходимым? Вернусь во дворец — возьмусь за правила данного заведения.

Мимо меня промчался экипаж. Из окошка помахал ушастый. Тьма! Да что же это такое? Значит, можно было доехать! Убью Лави! Каждый раз вспоминать полное имя ушастого было пыткой для ума, поэтому ограничился сокращенным вариантом. Мерзавец, обманул меня. Наплел с три короба. Хотя я сам дурак. Уши развесил. И это я-то! После всех дворцовых интриг! Да меня только отравить пытались трижды. Приворожить — дважды. Просто соблазнить — миллион раз. Заколоть — раз пять. И один раз маг с особо больной фантазией пытался развеять меня в прах. А тут эльфы. Милые и безобидные. Какое там! Ничего, я тоже церемониться не стану. Тем более что с Лайлой у нас все равно война. За все сказанное, и отдельно — за демона в соседях. Очень недружелюбного демона, кстати.

Но я собрал волю в кулак и добрался-таки до ворот академии. Предстояло поднять мои вещи на пятый этаж. Только нужно трезво оценивать свои силы — мне одному это наверх не дотащить. Точнее, дотащить, но лень, когда есть комендант.

Коменданта и просить не пришлось. Стоило ему завидеть мою улыбчивую физиономию, как вещи с помощью бытовой магии тут же взмыли вверх, а комендант — вниз, на пол. Странно. Я ведь в этот раз его не пугал. Какой впечатлительный попался! Зато можно было со спокойным сердцем подняться на пятый этаж и насладиться ошарашенными глазами демона, когда вещи из мешков разложились по шкафам и полкам, причем исключительно по моим. А глобус увенчал стол, заняв половину пространства.

— Ты что, с собой половину дома перевез? — пробормотал Кайен, забыв даже о привычном шипении.

— Нет, купил, — я с радостным видом обозревал пополнение в имуществе. — Как-то не подумал, что нужно и бумагу для записей, и стилос, и многое другое…

Лицо демона искривилось. Он что, плакать собрался? Забыл купить что-то? Но он вдруг захохотал. Захохотал так звонко, что у меня уши заложило. Кай смеялся до слез, что для демонов явление крайне редкое, они даже не улыбаются никогда. Он хватался за бока и катался по кровати, приговаривая что-то невнятное на своем, на демоническом, которым я, конечно, владел, но не когда демон умирает со смеху. За лекарем сходить, что ли? Когда первый приступ прошел, Кай вытер слезы тыльной стороной ладони.

— А глобус тебе зачем? Решил изучить земли Темного королевства? Тогда почему на эльфийском?

— Глобус — в подарок, — я начинал краснеть от злости. Что-что, а смеяться надо мной никогда не позволю! Даже учитывая, что торговец и правда избавился от ненужной вещи.

— Хорошо, допустим, — согласился Кай и снова начал глупо похихикивать. — Глобус тут на вынос не дают. А краски зачем? Живописью увлекаешься? Насчет стилоса, бумаги и свитков — их в академии выдают бесплатно. Столько, сколько нужно. Здесь полное содержание в плане того, что касается учебы. Плюс стипендия. И форму бы не мешало получить. Сама она к тебе не придет. Ты хоть вообще узнавал, куда поступил? Или просто ткнул пальцем… в глобус?

Демона опять затрясло в припадке смеха. А я отвернулся и уткнулся в окно. Что, сложно было раньше сказать? Нет, огнем швырялся. Гордость разыгрывал. И Лайла хороша. Вот кто должен был все объяснить. И — ничего.

— Обычно старосты вечером собирают первокурсников и все показывают, — подтвердил Кай мои догадки. — Но ты чем-то не угодил Лайле. Она еще ни на кого так не смотрела.

— Может, я ей просто понравился? — не удержался от колкости.

— Прости, но Лайле и не такие, как ты, предлагали руку и сердце. А вот глобус никто не предлагал. Так что попытайся.

Демону было весело. Мне — грустно. А еще я понимал, что торговца придется если не убить, то напугать до полусмерти и вытрясти назад свои деньги. Потому что он-то точно знал, нужны ли студенту-первокурснику его принадлежности. Жаль, сделать это смогу только через месяц.

Потом пришла другая мысль. Лайла меня, конечно, не звала, но упустить нужную информацию — себе дороже. Не хочу больше становиться посмешищем. У кого бы еще узнать, где состоится встреча?

— Кай, — тихо позвал демона.

— Что? — откликнулся тот.

— А где обычно встречаются первокурсники и их старосты?

— В малых залах общежития. У каждого факультета свой, — Кайен снизошел до ответа.

— А где мне найти зал целителей?

— Я твоим личным гидом не нанимался, — огненноглазый спрыгнул с кровати. — И если бы ты не веселил меня, уже давно валялся бы в лазарете.

Поступить с демоном так же, как с комендантом? Нет, здесь так не пойдет. С демоном надо если не дружить, то хотя бы поддерживать хрупкий нейтралитет. А то они существа злопамятные. И насчет лазарета мой новый товарищ не шутил.

— Неужели ты не хочешь это видеть? — одно я понял — Кай любопытен. Он не пропустит общей шумихи.

— Не желаю, — отрезал тот.

— Хорошо, я справлюсь и сам, — надо же, просчитался. Какой-то неправильный демон. Отличный сосед для неправильного темного.

Я вышел в коридор. Так, большинство целителей остались на втором этаже. Значит, оттуда и надо начать поиски. Если не получится — пойду к коменданту. Главное, чтобы бедолага после этого не скончался.

Но то ли мне везло, то ли я отличался идеальным нюхом — однако на втором этаже меня ждала удача! В виде ушастого недоразумения Лави, который прогуливался в черной форме с оранжевым значком. А мне даже форму не выдали!

— Привет, ушастый, — гаркнул я, перекрывая для Лави пути к бегству.

— Ты! — прищурился он.

— Я, — прищурился в ответ, передразнивая врага. — А скажи-ка мне, дражайший, где обитает твоя прекрасная сестренка?

— Серенады петь собрался? — недружелюбно усмехнулся эльфик.

— Руку и сердце предлагать, — серьезно ответил я. — Хочу, чтобы очаровательная Лайла, чьи очи меня поразили, словно стрелы, стала моей двадцать шестой женой. Как видишь, я исключительно с честными намерениями. Так где тьма очей моих?

— Лави, что там? — послышался из-за двери голос Лайлы. Отлично! Сестрица в гостях у братика. Или он — у нее?

— Тут твой воздыхатель примчался, — гаркнул эльф, прижимая уши к голове. — В гарем приглашает.

— Что?

Дверь распахнулась, явив моим глазам Лайлу в цветастом халатике и с полотенцем на голове. Хороша! Если бы у меня был гарем, она бы заняла в нем достойное место.

— Ты! — зашипела она не хуже кобры.

— Я, моя темная принцесса, — решил играть, так уж до конца. — Точнее, светлая. Но это исправимо.

— Пошел вон! — глаза эльфийки метали молнии, а халатик начинал развязываться. Я? Нет, это не я. Завязывать надо лучше. А то потом грешат на магию.

— Скажи, где будет встреча первокурсников — и уйду, — улыбнулся так, чтобы у Лайлы свело зубы.

— Она уже закончилась, идиот. Все форму получают у кастеляна. Это дверь рядом с комендантом. А теперь…

Халатик упал. Лайла завизжала и скрылась за дверью, оставив даже братца в коридоре. Тот тоже как-то не обрадовался, попытался ломиться в дверь, но его и на порог не пустили.

— Всего темного, — пожелал я Лави и зашагал искать кастеляна.

Мимо двери коменданта прошел тихонечко, чтобы больше не нарушать покой уважаемого гнома. Точнее, не доводить до белого каления. О, вот и надпись! Постучал. Не ответили. Да они тут все пьют, что ли? Еще раз постучал — и чуть не получил дверью по лицу, потому что передом мной стоял… стояла человечка. Красивая! Волосы каштановые до попы, глаза ореховые. Губки…

— Подберите челюсть, студент!

Да что за женщины в этой академии? Мужчин ненавидят, что ли? Или это лично ко мне такая антипатия?

— Мне бы форму, — сообщил кастелянше, которая мигом лишилась очарования.

— Курс? Факультет? Имя?

— Первый. Целители. Эрин Вестер, — выпалил я, как на дознании.

— Ваш факультет уже получил форму, студент Вестер, — ответила дамочка. — Сейчас очередь других.

— Но здесь никого нет, — огляделся по сторонам.

— Будут.

Точно надо уволить пол-академии! Ничего, через месяц напишу Дэлу, если он к тому времени не переловит всех заговорщиков. Пусть подпишет распоряжение. Хотя зачем ждать? Подпись моя — при мне. Печать? Да я сам создам. Морок наведу — и дело с концом. Пусть скажет спасибо, что, как женщину, я ее прощаю.

— Хорошо, обойдусь без формы, — ответил кастелянше и пошел прочь. То, что у меня глаза голубые, а не черные, не дает права разговаривать со мной, как с рабом. Время не мое, видите ли! Посмотрим, что будет, когда придет ваше время.

— Ладно, подожди.

Минуту спустя мне в лицо полетел комплект формы. Я его, конечно, поймал.

— Спасибо, — подмигнул кастелянше и поспешил прочь. Ну вот! Жизнь налаживается. Форма черная, как привык. Значок зеленый. Наложу заклинание бытовой магии, и будет идеально выглаженной. Но это — утром. А сейчас хотелось отдохнуть. Слишком много приключений для одного дня. Даже для повелителя тьмы.

ГЛАВА 4

Властелину все к лицу

Мне снился дом. Точнее, дворец, который я привык так называть. Словно брожу, брожу по коридорам — а вокруг никого нет. Пустота, хоть волком вой. И вдруг что-то завыло. Раз, другой…

С трудом открыл глаза и понял, что вой мне не снится. За окном протяжно гудит то ли рог, то ли труба. Но гудит так, что уши сворачиваются в надежде спрятаться от жуткого звука.

— Это что? — спросил у Кайена, который педантично складывал книги в портфель. Демон выглядел так, будто и не спал вовсе. Собранный, одетый с иголочки, такой же напыщенный.

— Сигнал, что до начала занятий осталось полчаса, — ответил он, подхватил портфель и был таков.

Полчаса? Да это же уйма времени! Я перевернулся на другой бок и укрылся одеялом с головой. Но рог выл, и сон бежал от меня в страхе. Пришлось подниматься, плестись к умывальнику, вдруг вспомнить, что я не во дворце, и умывальник тут один на этаж. Развернуться, плестись в коридор, засунуть голову под кран с теплой водой — и наконец проснуться.

Я быстро вернулся в комнату, достал из шкафа форму и пробормотал:

— Модифи.

Форма разгладилась, словно всю ночь кто-то ее утюжил. Отлично! Я натянул брюки — и понял, что что-то неладно. Поднял ногу. Ступня закончилась, а штанина — еще нет. На кого эта форма была сшита? Меня тьма ростом не обидела. Но я тонул в этом костюме. Рукава пиджака точно так же висели. Глянул в зеркало — и ужаснулся. Пугало огородное!

— Модифи, — снова направил силу на форму. Рукава и штанины резко укоротились. На этот раз перебор. Я вдохнул и понял, что выдохнуть уже не могу. Потому что пиджак трещит по швам. И пояс брюк тоже.

— Модифи, — в третий раз скомандовал непокорной одежде, и брюки соскользнули на пол. Тьма!

Отшвырнул от себя форму. Проклятая кастелянша! Выращу ей рога, чтобы век меня помнила! Достал привычную черную рубашку и такие же штаны — хорошо, что властелинам полагается множество темной одежды. Переколол значок факультета, смахнул листы и стилос в мешок и потащился к переходу в академию.

Представил, как выгляжу со стороны, и разозлился еще больше. Мешок скорее походил на торбу, чем на вместилище для учебников. Ну, пока учебников там и не было. Мне их никто не выдавал. Но наложить на него заклятие я не решился, а то еще уменьшится до размеров спичечного коробка. То-то будет посмешище!

Быстро нашел переход и миновал ряды растений. Ничего, сейчас отыщу аудиторию, и…

Рог загудел на высокой ноте. Хищные растения — и те отшатнулись от окон. Бедняги! Ничего, не беспокойтесь, от рога я тоже избавлюсь, и будем мы с вами начинать занятия под трели соловья. Занятия?

Я помчался в академию, пролетел по этажу — и вдруг понял, что знать не знаю, где именно будут проходить лекции. Да что же мне так не везет?

— Потерялись, молодой человек? — окликнул меня кто-то.

Я обернулся. Ко мне шагал высокий темный. А за его спиной в такт шагам покачивался хвост. Обычный такой хвост, с кисточкой. Хвост клонился в одну сторону — кисточка в другую. И наоборот.

— На что вы так уставились? — холодно поинтересовался маг. Точно кто-то из профессоров.

— Да ни на что, — я отвел взгляд, но хвост все равно маячил передо мною. — Не знаю, в какую аудиторию нужно идти.

— Первокурсник, значит, — хвостатый покосился на мой значок. — Темный среди травников? Любопытно. Главное, никого не убей в первый же день. За мной.

Мы миновали два лестничных пролета, и мой провожатый указал на дверь под номером триста восемь. Я постучал и вошел. Первокурсники уже расселись по рядам и весело гомонили, пользуясь опозданием преподавателя. Оставалось несколько мест в первом ряду и одно — в последнем. Но мне с детства говорили, что правильный темный властелин должен всегда быть в первых рядах. Вот я и сел на ближайшую скамью. Главное — вовремя, потому что дверь открылась, и в комнату вошел… мой хвостатый друг.

— Доброе утро, студенты первого курса, — величественно произнес он, поправляя черную гриву, схваченную в хвост. О тьма! Опять хвост… — Я — профессор Анатэль Керенис. И буду преподавать у вас проклятия и способы их снятия. Конечно, вы, как целители, должны уметь бороться с проклятиями. Но чтобы избавить клиента от неминуемой гибели, вы должны в точности знать, как оно было наложено. Кто мне скажет, какие виды проклятий существуют?

О, это-то я знаю!

— Проклятия на крови, — поднял руку.

— Правильно, студент, — кивнул мне Керенис. — Еще?

— Смертельные и несмертельные, — ответила одна из светлых.

— Неплохо, студентка. Еще?

— Родовые и личные, — вмешался один из парней.

— Замечательно. Вы все правы — и не правы одновременно. Вас, как целителей, должно интересовать то, что проклятия бывают снимаемые и неснимаемые. Кто назовет примеры снимаемых проклятий?

Ответы посыпались со всех сторон. Называли проклятия неудачи, одиночества, черные метки, наведенные болезни. Я больше слушал и молчал, потому что проходил это со своим преподавателем до того, как он отправился во тьму.

— А неснимаемые?

Студенты переглянулись. Дрейфят? Вряд ли не знают.

— Родовое на крови, — поднял руку я. — И мгновенные проклятия смерти.

— Делаете успехи, юноша, — согласился профессор. — Раз вы так разбираетесь в нашем предмете, прошу, подойдите ко мне.

А вот это уже подозрительно! Но я не привык отступать. Поэтому, расправив плечи, зашагал к профессору и замер, посматривая на однокурсников высокомерным взглядом. Надо сразу дать понять, кто здесь главный.

— Итак, уважаемый…

— Эрин Вестер, — подсказал я.

— Студент Вестер. Не буду спрашивать, почему вы без формы. Но учтите на будущее, что в следующий раз вас в аудиторию в таком виде не пущу. А теперь, студент Вестер, выберите из товарищей того, кто станет вашим напарником.

Я осмотрелся. Взгляд упал на одного из людей, рыжего, как солнце летом.

— Он, — указал профессору.

— Подойдите, студент, — попросил тот.

Парнишка оглянулся на товарищей. Видимо, трусил. Что поделать? Темные работают над своей плохой репутацией. Ничего, я не убиваю без причины.

— Ваше имя? — поинтересовался Керенис.

— Бриан Родес, — как-то нервно ответил он.

— Так вот, господин Вестер. Сейчас вам придется проклясть господина Родеса.

Родес побелел. Потом посинел. Потом и вовсе попытался отползти в сторону. Вот и появился у меня личный враг. Первый в академии, тысячный в мире. Хорошо быть повелителем тьмы, потому что никакие враги не пугают и не задевают. Подумаешь! Одним больше, одним меньше. Этот хоть убивать вряд ли полезет.

— Как именно проклясть? — уточнил на всякий случай.

— Желательно не смертельно, — усмехнулся профессор. — Это все-таки академия.

Теперь Родес позеленел и посмотрел на меня взглядом мошки, которую вот-вот раздавит чей-то сапог. Говорите, глаз у мошки не видно? А в Темном королевстве они большие! И размером с крысу бывают. Причем плотоядные.

К темному мошек! Чем же его проклясть? Надо нечто изящное. Все-таки дамы смотрят. Я постоял в раздумьях. И щелкнул пальцами. Родес охнул и медленно сполз на землю. Раздался первый истошный визг. А я любовался. Потому что тело Родеса покрывалось огромными нарывами, полными мутной жидкости, и не прошло и минуты, как он стал походить на огромную жуткую жабу, по ошибке наделенную человеческим телом.

— Проклятие «гнилая кожа», — огласил профессор Керенис. — Относится к разряду особо тяжких. Но, к счастью нашего друга Родеса, снимаемых. Отлично, Вестер.

Я уже собирался присесть, как Керенис продолжил, помахивая хвостом:

— Проклясть-то вы его прокляли, а теперь снимите ваши чары.

Снять? Мне показалось, я ослышался. Каким образом это сделать? Ни один темный не станет снимать наложенное им проклятие. Скорее подождет, пока жертва испустит дух.

— Ну же, Вестер, — подбадривал профессор. — Вы же видите, Родесу плохо. Вы не хотите избавить его от страданий?

Я-то хотел, но понятия не имел как. Но сделал умное лицо и подошел к Родесу. Ничего, сейчас попробую. Это не может быть сложнее, чем наложить проклятие. Потянул темную силу на себя. Вот и приехали! Тьма настолько укоренилась в теле Родеса, что покидать его не собиралась.

— Ну же, любезный, — хвостатый открыто надо мной потешался. Понимает, зараза, что не смогу ничего сделать! Это злило. До такой степени, что формулу развеивания я гаркнул вслух. Вместо того чтобы освободиться от волдырей, Родес вдруг начал икать.

— Зря вы так, господин Вестер. Одного проклятия было более чем достаточно, — покачал головой Керенис.

— Да помолчите вы! — рявкнул в лицо преподавателю. Тот даже замер от удивления, а по рядам студентов зашелестел шепоток. Скальте зубы! Посмотрим, кто выйдет победителем из этой схватки.

— Теперь вы видите, — Керенис обернулся к студентам, — что гораздо проще наложить проклятие, чем его снять. Но чтобы избавить жертву от мучений, вам необходимо точно знать, как он был проклят. Кто сможет помочь господину Родесу?

— Я сам, — обернулся к профессору и почти прошипел. Так я скоро на змею стану похож, если буду столько шипеть. Или у демона научился? Говорят ведь, с кем поведешься…

— Конечно, конечно. Как надоест — скажете, — Керенис сел на мое место в первом ряду, словно в зрительном зале.

А я сосредоточился на Родесе. Как наложил, так и снимать? Хорошо. Попробуем произнести формулу в обратном порядке. Мой бывший профессор говорил что-то подобное перед тем, как я казнил его за неуважение. Итак, обратная формула.

Родес сжался в комок. Он откровенно меня боялся. Дома я бы раздувался от удовольствия. А здесь… Здесь было не по себе. Странно внушать такой абсолютный страх человеку, который даже не знает, кто я. Неужели действительно я настолько ужасен?

Я снова осторожно потянул проклятие на себя. Представил его в виде огромного чернильного пятна, только живого. Пятно шевелилось, мурлыкало от удовольствия, обволакивая свою жертву. Основная его масса расположилась на голове.

— Кис-кис, — приказал пятну.

Проклятие замерло, но тянуться ко мне не рискнуло. Как чуяло, что растопчу его на месте. Однако я не умею сдаваться. Поэтому осторожно, почти что нежно потянул еще разок. Сопротивляется! Бедолага Родес заорал, а черное щупальце влезло ему в рот, и волдыри украсили даже язык.

— Рот закрой, — посоветовал я. — А главное, чтобы под пояс не попало.

Родес покраснел. Какая цветовая палитра! Ну же, проклятие. Я твой папочка. Ко мне!

Тьма ринулась к рукам, разевая пасть. Не тут-то было. Швырнул ее на пол и придавил ботинком, снова используя заклинание развеивания. Проклятие в последний раз булькнуло — и пропало. Словно и не было никогда. Родес ринулся к двери — похоже, желудок у бедолаги не выдержал. Зато все видели, что волдыри на теле исчезли.

— Браво, — профессор медленно захлопал в ладоши. — Вы меня удивили, Эрин. Позволите называть вас по имени?

Я кивнул. Пусть как хочет, так и называет. Все равно это вряд ли спасет его от увольнения. Варварские методы обучения! Ему самое место в бездне с моим первым преподавателем.

— Признайтесь, вы раньше практиковались? — спросил он.

— Нет, — ответил я. — Снимать проклятие пришлось впервые.

— Кто еще хочет попробовать? — обратился Керенис к группе.

Повисла такая тишина, что только движения профессорского хвоста колебали воздух. Желающих не нашлось. Что поделать? Светлые не учатся проклинать. Как темные не учатся снимать проклятия.

— Присаживайтесь, Эрин, — сказал мне профессор. — А теперь все вместе записываем: «Простейшие проклятия и способы противодействия».

В простейших проклятиях я разбирался как рыба в воде. А вот о способах противодействия никогда не задумывался. Но решил, что это наука полезная. Надо ею овладеть. Поэтому, как примерный темный, начал записывать за Керенисом. Вернулся Родес. Бледно-голубого оттенка. Прямо все цвета радуги сменил. Я даже восхитился.

Но загудела труба, чтоб ее крокодил проглотил! А я понятия не имел, какая дальше пара, поэтому поплелся за однокурсниками. Они уже разбились на группки и весело болтали. Вот только со мной никто знакомиться не спешил. Еще бы! Я бы тоже поостерегся. С другой стороны, друзей у меня никогда не водилось, за исключением Дэла. Поэтому особо не страдал, а скорее наслаждался одиночеством, которого во дворце не найти.

Наконец, после долгого блуждания по коридорам, мы попали в другую аудиторию.

— Вот она, четыреста пятая, — говорила златокосая девчонка, размахивая листочком. — Основы травологии — это так интересно.

Что может быть интересного в травках-муравках, я не знал. Но листы для записей достал — на всякий случай. А вдруг расскажут что-то любопытное? Мне начинало нравиться в академии. Наверное, стоит поблагодарить Дэла, что устроил для меня такой отпуск. Потому что иначе я бы из дворца так и не выбрался. А тут всего за пару дней успел наложить проклятие, снять его, пообщаться с демоном, стащить халат с эльфийки и получить в подарок глобус. Чем не прекрасная жизнь?

ГЛАВА 5

Властелин на тропе войны

Поначалу молчание меня не тяготило. Наболтался во дворце. Тяготило отсутствие завтрака и ужина накануне. И незнание расписания — тоже. Почему-то подозревал, что ушастая эльфийка давала его на собрании. На которое я не попал. Почему? Потому, что кто-то меня ненавидит. Совсем без повода, стоит признать.

Зато пока что у меня была возможность рассмотреть однокурсников поближе. Скучно! Кроме рыжего Родеса, еще шестеро парней. Один — долговязый, как доску проглотил. Другой — блондинистый, словно на солнце выгорел. Четверо светлых, правда, держались гордо и сдержанно, а вот Родес тихо рассказывал что-то долговязому и блондинистому. Так уж заведено. Люди держатся с людьми. Светлые — со светлыми. А с кем держаться мне, если я — единственный темный на эту группу?

— Эй, свободно? — подсела ко мне девочка-горгулья. Кстати, горгулья — это не значит, что у нее жуткое лицо и крючковатый нос. Девчонка была очень даже милой. Но я знал, что обычно за милой внешностью скрываются вреднющий характер и способность обращать взглядом в камень.

— Свободно, — кивнул я, вспомнив, что однокурсники — это еще и источник информации с пропущенного собрания. — Эрин.

— Марита, — протянула она костлявую ладошку. — Не видела тебя вчера на собрании. Бунтуешь? Или проспал?

— И то и другое, — усмехнулся я. А девчонка начинает мне нравиться! — Поделишься, что там говорили?

— Да ничего толком, — пожала она плечами, и каштановая прядь волос забавно упала на нос. — Лайла зачитала нам правила общежития, посоветовала не связываться с факультетом некромантии и проводила сначала в библиотеку, а потом за формой.

Я поморщился. Значит, учебники получили все, кроме меня.

— А где у нас библиотека?

— На первом этаже общежития, — сообщила горгулья. — Слушай, темный, давай держаться вместе. А то от светлых зубы сводит, как от сахара.

— Давай, — кивнул я. Лучше дурной союзник, чем никакого. Учитывая, что благодаря милой старосте я теперь могу вообще ничего не узнать. — Ты какими судьбами в травники попала?

— А у меня мамка в травах разбирается хорошо, — улыбнулась горгулья, показывая остренькие зубки. — Любого за пояс заткнет. Поэтому я даже ожидала. А ты?

— Понятия не имею, — честно признался я. — У кристалла, видимо, дурное чувство юмора.

Загудела труба, и хлопнула дверь, впуская преподавателя. На этот раз без хвоста, но все равно мерзкого. Они тут что, все смотр проходили на самую противную рожу? Этот был белый как снег. Кожа белая, волосы белые до плеч, одежда тоже белая — что рубашка, что светлые брюки, что короткий плащ. Одни глаза угрожающе чернели, выдавая примесь вампирской крови. Вообще, вампиров в стране вывели давненько, еще при моем деде, но смески попадались до сих пор. И этот будет читать у нас травологию?

— Приветствую, студенты. — Снежок, как я тут же обозвал нового профессора, замер перед нами. — Не слышу ответа.

Раздались разрозненные приветствия.

— Так-то лучше, — кивнул он. — Итак, я — профессор травологии Орий Кевлис. В этом году под моим началом вы изучите травы, условия их сбора и хранения, а также применения. Записывайте внимательно, потому что полнота ваших конспектов будет учитываться на экзамене. Откройте книги на странице пятой.

Марита подвинула ко мне учебник, но Орий каким-то нечеловеческим чутьем сразу заметил этот маневр.

— Ваше имя, студент, — гаркнул он на меня.

— Эрин Вестер, — спокойно ответил я, чувствуя, как внутри закипает раздражение.

— Где ваш учебник, студент Вестер? — прищурился профессор.

— Мне его еще не выдали, — сказал я.

— Не выдали? Плохо начинать свой путь в науке со лжи, молодой человек, — наседал на меня Орий, а я уже начал представлять, что ему наколдую — рога или копыта. Или рыбий хвост. — Лучше скажите, что вам стало лень тащить книгу на занятия.

— Если вам так будет угодно, — усмехнулся я.

— Вот! Вот она, истина! — возопил довольный Снежок. — Кстати, а форму вы тоже получить не успели?

— Успел. Но она немного… не по размеру, — признался я.

— Так подправьте ее. Кого мы принимаем в студенты! Людей, напрочь лишенных зачатков магии.

— Я — не человек, — перебил разошедшегося Снежка.

— Вы уверены? — высокомерно спросил он. — Простите, юноша, но вы выглядите, как человек. И ведете себя так же.

Понятно. Человеконенавистник. Вот только перепутал и не признал во мне темного. Поэтому я аккуратно приоткрыл ауру — черную как ночь. Но Снежок и не думал извиняться. Более того, сделал вид, что ничего не заметил. Он продолжал кричать и размахивать руками.

— Вон из аудитории. Немедленно, — скомандовал он. — И не возвращайтесь, пока не научитесь выглядеть как студент и вести себя как студент, а иначе я поставлю вопрос о вашем отчислении.

Вот так зараза! Я едва сдерживался, чтобы не использовать более грубые выражения. Но, как правитель, разразиться базарной руганью не мог. Поэтому медленно поднялся и пошел к двери. Однокурсники взволнованно загудели. А я на пороге обернулся и запулил в Снежка тем же проклятием, от которого с таким трудом избавился бедняга Родес. Он властелином не был, поэтому назвал меня так, что у Мариты покраснели уши, а другие девчонки и вовсе стали напоминать маков цвет. Зато парни засмеялись, тыкая друг друга локтями. Да, устроил я им потеху. И профессору Кевлису, который вынесся, чуть не сбив меня с ног. Увы, травники, видимо, плохо снимают проклятия.

Раз профессор ушел — я вернулся на место и принялся мирно переписывать у Мариты расписание на неделю. А расписание оказалось очень даже интересным. Здесь было всего по чуть-чуть. Травы, амулеты и талисманы, защитная и боевая магия, целительство, проклятия, даже основы некромантии и те присутствовали. Видимо, первый курс был универсальным. Хотя травологии было слишком много.

Кевлис вернулся не один. За ним вышагивал молодой демон, которого я видел на церемонии поступления — ректор Даниэль Редеус. Снежок что-то бубнил ему на ухо, а тот сосредоточенно кивал. Но ректор хотя бы не вызывал отвращения. Просто недоумение, как он может управлять академией, не достигнув ста пятидесяти. Или мне показалось? Все-таки возраст темного или демона на глаз определить сложно.

— Студент Вестер, за мной, — скомандовал он.

Я победоносно окинул взглядом аудиторию. Однокурсники тихо перешептывались. Некоторые открыто пялились, другие делали вид, что не смотрят, но пялились все равно. И я, задрав подбородок, вышел за ректором.

Жаль только, что, пока Снежок бегал за высоким покровителем, кто-то помог ему избавиться от нарывов. Боялся ли я разговора с ректором? Ни капли. Это ему следовало бояться. Но ректор, к своему счастью, даже не подозревал, кто я такой, поэтому шагал уверенно, чувствуя себя хозяином положения. Я шел следом, раздумывая, как заставить его сократить беседу. Потому что выслушивать, какой я плохой, не хотелось. Не то чтобы во мне проснулось чувство вины. Скорее боялся, что разозлюсь и покалечу бедолагу ректора. А он-то ни в чем не виноват.

— Входите, студент Вестер, — Редеус толкнул массивную дверь и впустил меня в кабинет. Там мне сразу понравилось! В моем вкусе — в комнате полумрак, несмотря на ясный день. Огромный стол из черного дерева придавал помещению солидности. Вдоль стен выстроились книжные шкафы, заполненные фолиантами. А с потолка свисала массивная люстра, которую сразу же захотелось опустить кому-то на голову. Да я бы здесь жить остался!

— Присаживайтесь, — ректор занял место за столом и указал мне на стул. Кстати, стул оказался неожиданно низким для моего роста. Стоило присесть — и почувствовал себя нескладным подростком, у которого острые колени оказались где-то на уровне подбородка. Ощущение, конечно, преувеличенное, но недалекое от истины. Ректор все просчитал — кроме того, что властелину тьмы это нипочем.

— Студент Вестер, — Редеус принял такой серьезный вид, что захотелось рассмеяться ему в лицо, — вы прокляли профессора Кевлиса. Зачем?

Хороший вопрос. Зачем солнце светит? Зачем растет трава? Зачем дует ветер? Затем!

— Профессор Кевлис позволил себе удалить меня с лекции без какой-либо вины с моей стороны, — ничего, и не такие переговоры выигрывали.

— Как он аргументировал свое решение? — поинтересовался Редеус.

— Сказал, что у меня нет формы и учебников.

— Но вы действительно явились на занятия в повседневной одежде.

— Да, потому что форма, выданная мне кастеляншей, оказалась на три размера больше. А учебники я получить не мог, потому что староста факультета травников не соизволила пригласить меня на собрание первокурсников. Поэтому я не знаю расписания и не был в библиотеке. А форму и вовсе получил по счастливой случайности. Как считаете, ректор Редеус, после такого я имел право проклясть профессора Кевлиса?

— Нет, — припечатал ректор.

— Позволю себе с вами не согласиться, — я входил во вкус словесной игры. — Понимаете ли, в моем представлении академия — это место, где студентов не только учат, но и прививают любовь к знаниям. Какая может быть любовь, если ко мне отнеслись как к пустому месту? А я не хочу чувствовать себя пустым местом, господин ректор. Я принадлежу древней и уважаемой семье. Значит, если кто-то из профессоров и студентов и дальше будет меня унижать, клянусь, нарывами они не отделаются.

Редеус схватился за голову. А что? От меня у кого угодно голова разболится. Даже покойный отец не мог выносить меня дольше четверти часа, а братья — и того меньше.

— Вы слишком много себе позволяете, — Редеус, похоже, решил поджечь меня взглядом. — Здесь вы студент и будете жить по правилам академии.

— А разве по правилам академии меня не должны были обеспечить всем, что необходимо для учебы? Должны. При этом я даже стилос покупал за свой счет.

— Почему? — спокойно спросил ректор.

— Потому, что мне его не выдали, — так же спокойно ответил я. — Или вы думаете, из-за вашей отдаленности от столицы проверки вам не страшны?

— Еще ни одна не добиралась, — прищурился Редеус, щелкая пальцами. — Его величеству Эринальду на нас плевать.

Очень верно замечено. Было плевать. Но теперь, как только вернусь в столицу, лично с проверкой явлюсь и уволю всех. Будут милостыню у темного храма просить, а не чужие умы калечить.

— Я бы не был так уверен, — склонил голову набок.

— Ябедничать будете? — хмыкнул ректор. — Давайте. Не вы первый, не вы последний.

Странно. Жалоб на академию мне не поступало. Наверное, министры ими занимались сами.

— Не буду, — улыбнулся я. Зачем ябедничать, если я и так тут? — Но и поступать со мной так не позволю. А теперь позволите идти?

— Нет.

Что еще нужно этому зазнайке?

— За проклятие полагается суровое наказание, — ответил ректор. — На территории академии есть древний погост, где тренируются некроманты. Сегодняшнюю ночь вы проведете там.

И это называется суровое наказание? Может, их в пыточную пригласить? Так сказать, для обмена опытом? Но я промолчал. Определенно, эта академия плохо на меня действовала и я становился тихим и задумчивым.

— Хорошо, — ответил ректору. — Только сначала расскажите, как ваше кладбище найти. А то к старосте обращаться бесполезно.

— Вас проводят, — пообещал Редеус. — Идите и будьте готовы в шесть.

Погост так погост. Можно подумать, темный властелин боится мертвых. Скорее, наоборот, это они меня боятся. Причем до зубовного скрежета. Был у нас во дворце один призрак. Приходился мне то ли двоюродным дядей, то ли троюродным дедом. И однажды вздумал напугать. Я был маленьким и глупым, а призрак — страшным и сильным. Но чего не сделаешь по глупости? Я заточил его в зеркало и подсовывал дамам, от которых получал отказ. То-то визгу было! Пока одна из них не додумалась зеркальце разбить. Но призрак больше никогда не попадался мне на глаза.

Раз уж на третью лекцию я опоздал, решил все-таки навестить библиотеку. Уже сворачивал в галерею, когда мимо меня пронеслась растрепанная Лайла.

— Ты! — прошипела она на ходу. — Что ты уже натворил?

Я загадочно улыбнулся и не ответил. Потому что подозревал, что бежит она к ректору. А тот ее по головке не погладит.

В общежитии было тихо. Студенты усердно учились. А я толкнул дверь в библиотеку и остановился, наслаждаясь видом книжных шкафов. Книги всегда были моей страстью. Ребенком прятался в библиотеке, и никто во дворце не мог меня отыскать. А я сутками бродил среди полок, выбирал книги наугад и часто засыпал, подложив фолиант под голову.

— Добрый день, молодой человек. Чем могу быть полезен?

Я обернулся. За спиной маячил карлик. Забавный, с длинным носом, увенчанным бородавкой, и большими зубами, выпиравшими изо рта. Он сразу располагал к себе. Или так действовала его должность библиотекаря? Не знаю, но я проникся уважением.

— Добрый день, — ответил вежливо. — Я вчера не смог получить учебники и хотел бы исправить это недоразумение.

— Да, конечно, — карлик засеменил к низенькому бюро. — Кстати, меня зовут Отерий Отерис. А вас?

— Эрин Вестер, первый курс, травология и целительство.

— Темный целитель? — карлик достал из нагрудного кармана огромные очки и водрузил на нос. Я едва сдержал смех. — А, теперь вижу! Ведун, да?

— Нет, вообще-то, — ответил я.

— Как это нет? У вас, конечно, темная энергия, но в ней явно прослеживается зеленый цвет. Очевидно, что вы никогда не развивали ведовские способности. А зря. Для мужчин они редкость и дорогого стоят. Темных много, а ведунов — единицы. Темного ведуна я вообще встречаю впервые.

Я замер. Может ли быть, что кристалл не ошибся? И мне на самом деле место среди целителей? Нет, не может быть. Я скорее кого-то покалечу, чем исцелю. И никак иначе.

— Не беспокойтесь, — улыбнулся Отерис. — Здесь у вас будет время разобраться со своей силой, Эрин. Позволите мне так вас называть? Пройдемте за мной, выдам вам книги. Прошу относиться бережно, иначе второго экземпляра не дам.

Мы шли вдоль шкафов. Книги и книжицы мягко планировали мне в руки. Их было так много, что вскоре я перестал видеть, куда иду.

— Все, — расслышал голос библиотекаря. — Я записал ваши данные, если что-то понадобится, приходите. Только желательно не в полночь. В это время я сплю. Удачи, ведун.

Дверь сама распахнулась передо мной и закрылась за моей спиной. Сложнее всего было подняться на пятый этаж, не видя ступенек под ногами. Поначалу я справлялся очень даже успешно. Оставался всего один лестничный пролет, когда нога предательски поехала, и мы с книгами полетели вниз. Попутно, кажется, сбив кого-то с ног.

Кто-то пронзительно ойкнул и припечатал меня заклинанием. Заклинание-то я отбил, а вот смягчить падение не успел и приземлился прямо… а что, грудь у Лайлы ничего, лежать мягко.

— Ты! — прошипела эльфийка, выбираясь из-под меня. — Совсем рехнулся?

— Нечего подкрадываться, — парировал я, поднимаясь на ноги, и протянул ей руку. Лайла фыркнула и поднялась сама. Что ж, ее право. Я принялся собирать книги. К счастью, они были целы. Иначе я бы себе не простил.

Лайла подхватила несколько томов и понесла наверх. И на том спасибо. Видимо, внушение ректора подействовало. Потому что иначе я бы штурмовал пятый этаж сам. Мы миновали коридор, я порылся в кармане, достал ключ и открыл дверь. Сосед все еще был на парах, поэтому никто не мешал принимать извинения. Которых, кстати, и не последовало.

— Не думала, что темные — ябеды! — заявила Лайла, бухая книги на мой стол. — Легче стало?

— Я не жаловался, а объяснял, почему пришел на пару без учебников и формы, — спорить не хотелось, но, похоже, придется.

— Объяснял он! А теперь мне с тобой на погосте призраков ловить!

— Призраков? — я даже обрадовался. — А они там есть?

— Полно, — заверила Лайла. — И все вреднющие. Некроманты иногда косячат, а разбираться приходится нам.

Да уж, очень образный язык для светлой эльфийки. Может, не такая уж она и светлая? Как я — несовершенный темный?

— Значит, так, Вестер, — подбоченился мой персональный палач, — ровно в шесть зайду за тобой, и пойдем отбывать наказание. Одевайся потеплее, ночи здесь холодные. И лучше возьми что-нибудь пожевать. Раз уж с учебниками разобрался сам, расписание получишь вечером.

— Уже переписал, — пусть не думает, что кто-то от нее зависит. — А вот форму попрошу поменять. Иначе отказываюсь ее носить.

Лайла задрала нос и вышла из комнаты. Какая нервная! Ничего, придется ей смириться с фактом моего существования. Я много кому не нравлюсь. Но никому не позволю считать меня пустым местом.

ГЛАВА 6

У каждого властелина свои призраки

До шести я провалялся в постели с томиком пособия по темной магии. Пособие оказалось неожиданно интересным, и, как со мною часто случалось, я так углубился в книгу, что забыл о беге времени. Демон не возвращался. Никто не мешал. Поэтому, когда ровно в шесть Лайла нарушила мое уединение стуком в дверь, она чуть не получила удар заклинанием. Снова напомнил себе, что здесь не дворец и нельзя швыряться магией направо и налево. Поэтому накинул плащ, захватил учебник и вышел в коридор.

Эльфийка тоже принарядилась. Вместо платья — узкие брюки, до неприличия обтягивающие ножки, сапоги с высоким голенищем, светлая блуза и короткая накидка. Не слишком женственно, зато ой как соблазнительно. Впрочем, вряд ли Лайла рассчитывала на такой эффект. Она окинула меня неприязненным взглядом.

— Готов, темный? — спросила недружелюбно.

— Готов, светлая, — в той же манере ответил я и зашагал прочь.

Снаружи действительно похолодало. Дул промозглый ветер, а небо стало почти черным — темнело здесь куда раньше, чем в столице. Я поежился и запахнул плащ. Не скажу, что меня сильно заботил холод, но когда попадаешь из теплого помещения в ночную мглу, это не особо приятно даже для темных магов.

— Сюда, — Лайла свернула на едва заметную тропку. Видимо, некроманты пренебрегали занятиями, потому что тропка выглядела узкой и нехоженой. Или мы сокращали путь? Вряд ли. Лайла — женщина. А женщины не любят погосты. Так зачем спешить?

От этой тропки ответвлялась еще одна, такая же узкая, покрытая чахлой растительностью. Что-то долго мы шли. Уж не заблудилась ли прекрасная Лайла? Но в наступающем сумраке показались надгробные плиты и статуи, в зависимости от того, кто был похоронен — темный или светлый. Плит было больше. Все-таки Темное королевство. Но и статуи встречались. А люди вообще предпочитали сжигать умерших на кострах.

— Погост, — прошептала эльфийка с придыханием.

— Где призраки? — Я поспешил вперед, надеясь как можно скорее свести знакомство. Но меня встречали только высокая трава, засушенная летним зноем, и старые свидетельства чьих-то оборвавшихся жизней.

От нечего делать начал бродить среди плит. Лайла же забилась под распростертые крылья самой большой статуи, и я видел только ее локоток, выглядывающий из-за каменного исполина. Темнело. Над надгробиями загорались огоньки — знаки памяти, которыми маги увековечивали места упокоения близких. Огонек мог гореть и сто, и двести лет — в зависимости от того, насколько сильный маг его создал.

Захоронения были достаточно древними. Самому последнему было около сотни лет. Самому старому из увиденных — четыреста. Имена магов мне ничего не говорили. Ни одного знакомого рода. Скучно! Я тоже выбрал статую, добавил к свету огонька собственный светлячок и открыл книгу. Лучше уж узнаю что-то новое. Например, заклинание правды. Очень коварное, стоит признать. Если человек, попавший под его воздействие, лжет, его тело покрывается язвами. И свести их потом трудно.

Когда строчки стали расплываться перед глазами, захлопнул книгу, положил ее под голову и укрылся плащом. Раз уж призраков не предвиделось.

Проснулся от невнятного шепота — и не сразу понял, где нахожусь.

— Какой хорошенький! — шептала женщина.

— И совсем молодой, — вторил старческий голос. — Мой внук сейчас и то старше.

— У твоего внука уже у самого внуки, — ответил еще один мужчина, судя по голосу, не такой древний.

Студенты пожаловали? Вряд ли. Дедуля явно староват. Разыграть решили? Я открыл глаза. Надо мной склонились три призрака. Сквозь их тела можно было увидеть ночное небо, усеянное звездами.

— Привет, — улыбнулась женщина в старинном платье.

— Привет, — помахал рукой в ответ.

— Ой, ты не боишься, — призрак округлил глаза.

— А надо? — спросил я.

— Надо бы, — кивнул старик. — А то развелось вас, непуганых. Мните себя центром земли. Молоде-е-ежь, — и он с воем взмыл ввысь.

Да, призраки-старики не сильно отличались от живых дедуль. Тоже кряхтели и вспоминали старые добрые времена.

— Милашка, — не унималась женщина, обнимая меня. Но ее руки прошли сквозь тело, и по коже пробежал мороз. — Прости. Все забываю, что умерла. А ты такой теплый, живой. И совсем не боишься.

— Что противоречит природе теплокровных, — поднял палец третий призрак. Это точно кто-то из профессоров. Занудный, в пенсне и мантии.

— Сам ты… теплокровный, — хмыкнул я.

— Как тебя зовут, деточка? — женщина миролюбиво пристроилась в ногах статуи.

— Эрин, — я сел рядом. — А вас?

— Бертрана. Я была женой первого владельца этой земли, а потом меня отравили. Любовница мужа. Вот и брожу. Только упокоит кто-нибудь — как некроманты обратно поднимают. Они хорошие ребята. Одно плохо — настырные.

— Эрин, с кем ты разговариваешь? — подала голос Лайла.

— С призраками, — ответил я, снова оборачиваясь к Бертране.

И вдруг эльфийка завопила на высокой ноте: а-а-а. И пронеслась мимо меня, только пятки засверкали. Потом пронеслась обратно, а за ней — призрачный старичок. Когда Лайла пошла на третий круг, я не удержался и подставил ей подножку. Девушка неловко взмахнула руками и приземлилась мне на руки.

— Милая, — восхитилась Бертрана.

— О-о-о, — Лайла сменила тональность и попыталась залезть мне на шею. Маневр не удался, и эльфийка снова вцепилась в меня, словно утопающий в шлюпку.

— Голосистая, — удовлетворенно заметил профессор.

— Эрин, сделай им что-нибудь! — взвыла Лайла.

— Зачем? — спросил я. — Призраки — отличные ребята. Во всяком случае, получше живых.

— Да ты с ума сошел! — Лайла наконец-то поднялась на ноги и попятилась, но споткнулась и приземлилась на могильную плиту.

— Не разбейте, милочка, — попросил старичок. — Она и так скоро рассыплется. Не хотелось бы остаться бездомным раньше времени.

— Так что, будете нас упокоивать или нет? — поинтересовался профессор.

— Не будем, — ответил я. — Лучше расскажите что-нибудь интересное. Вы тут уже много сотен лет…

— Я еще не так стара, — перебила меня девушка. — Умерла всего лишь три века назад.

— Прощу прощения, — отвесил ей поклон. — Я не умею определять возраст призраков на глаз.

— Нет, ну разве не милашка? — снова восхитилась моя собеседница. — Так бы и затискала. А ты, девочка, не бойся. Зато на нашем погосте другая нечисть не водится. Мы свою территорию блюдем.

И, словно в опровержение ее слов, раздался подозрительный шорох. Почему подозрительный? Интуиция, если вам угодно. Так бывает — враг только притаился во тьме, а тело уже готовится к прыжку, чтобы снести неприятелю голову. Вот и сейчас я подскочил на ноги и знаком приказал Лайле и призракам молчать. Сюда кто-то шел. Слышался шорох травы под ногами. А так как призраки не топают, можно сделать вывод, что это был кто-то живой.

— Не наш, — шепнул мне дедуля. — Светлый какой-то.

Я спрятался за статую и погасил свой огонек. Пока что пришелец меня не видел. Он ступал осторожно, но меня так просто не проведешь. Нас разделяло шагов десять. Девять, восемь. Я подался чуть вперед, чтобы разглядеть, кого послала судьба. Мужчина. С ног до головы закутанный в плащ. Судя по манере двигаться — наемник. Насмотрелся я на них. Но неужели вычислили? Слишком быстро!

— Это за мной, — прошептала Лайла, крепко сжимая мою руку.

За ней? Я бы поспорил. Но девушке виднее. Переглянулся с призраками. Мы поняли друг друга без слов. Дедуля зашел с тыла. Моя прекрасная собеседница — справа, профессор — слева. А я остался в центре, чтобы принять добычу.

— У-у-у, — протяжно взвыл старичок, опуская холодную ладонь на плечо наемника. Как один из старейших призраков, он мог прикасаться к живым.

Наемник обернулся. И помчался вперед, подгоняемый моими помощниками. Как раз в то место, где я уже расположил ловушку. Мушка попалась в паутину. Можно было сколько угодно барахтаться и бить лапками, но темную сеть не так-то просто разрушить.

Мужчина выругался на светлоэльфийском. И правда за Лайлой. Я затянул сеть, и жертва судорожно глотнула воздух. Ничего, еще пара минут — и начнется удушье. А не образумится — умрет.

— Хватит, — Лайла повисла у меня на руке. — Это мой жених, Терениэль.

Жених? Вот так всегда. У всех хорошеньких эльфиек имеются напыщенные индюки-женихи. Пришлось забрать у Терениэля оружие и ослабить сеть. А то задохнется раньше, чем выразит невесте свое почтение.

Эльф грохнулся на колени, хватаясь за горло. Он едва дышал. Ничего, пусть скажет спасибо, что вообще еще может дышать. Обычно я не такой медлительный. И не такой добрый, что уж скрывать. Но то ли на меня хорошо действовал свежий воздух, то ли положительно сказывалось отсутствие надзора, однако эльф остался живым и почти здоровым.

Призраки разочарованно склонились над эльфом.

— А я-то уж понадеялась, что станет одним из нас, — заметила моя полупрозрачная подруга.

— Только его нам не хватало, — фыркнул профессор. — Хотя пусть бы тогда его студенты поднимали. Я хочу на покой. Точка.

— С твоей манерой преподавания тебя еще не скоро забудут, любезный друг, — заметил старичок. — И вызывать будут снова и снова. Поэтому смирись. И давай, наконец, узнаем, что этот достойный юноша забыл на нашем погосте.

И призраки посмотрели на эльфа так плотоядно, что я мысленно зааплодировал. Столько чувства было в их взглядах! Эльф сразу вжал голову в плечи и аккуратно попытался подняться.

— А может, все-таки упокоим его? — в полной тишине произнесла Бертрана.

Эльф плюхнулся на землю и закусил губу. Того и гляди, бедолагу хватит удар. Нет, не хочу потом чувствовать себя виноватым. Да и ректору не понравится, что за ночь одним трупом на погосте стало больше.

— Не трогайте его, — Лайла меня опередила. — Терри, что ты здесь делаешь?

— Ищу тебя, — ободренный заступничеством, эльф все-таки поднялся на ноги и попытался придвинуться к невесте, но призраки замерли между ними. А мне начинают нравиться эти ребята! Есть у них огонек.

— По-моему, мы все выяснили, — Лайла хмурилась и кусала губы. — Пока я не закончу академию, никаких встреч.

— Но ты даже на лето не приехала! — возмутился Терри. — Пришлось проследить за Лави. Иначе я бы никогда тебя не нашел.

— Ну, братец, — прошептала эльфийка, сжимая кулаки. Видимо, ушастому не повезло. В следующий раз будет смотреть, а не следует ли за ним воздыхатель сестры.

— Лайла, я соскучился. Я жить не могу без тебя, — эльф снова подался вперед и снова был остановлен призраками.

— Разврата на кладбище не потерплю! — шикнул старичок. — У тебя есть одна минута, дружок. Либо ты уходишь сам, либо тебя уходим мы.

Эльф оказался не дураком. Он поспешно шепнул Лайле, что будет ждать ее утром у ворот академии, и скрылся в ночной мгле. Никакой безопасности! А ведь на месте эльфа могли быть и заговорщики. Или подосланный ими наемный убийца. Надо будет как-то обезопасить себя. Наложить пару защитных заклинаний. Защитник из меня, правда, тот еще. Но что поделать? Как умею, так и творю.

Лайла присела на чей-то надгробный камень. А во мне боролись противоречивые чувства. С одной стороны, эльфийку было жаль — она выглядела очень несчастной. С другой — я втайне злорадствовал, потому что чувствовал себя отмщенным. А победило третье чувство. И имя ему было — любопытство.

— Расскажешь? — присел рядом с ней.

Призраки любовно расположились у моих ног. Бертрана даже голову опустила мне на колени. Образно, конечно, — иначе она бы просто проскользнула через мое тело.

— А что рассказывать? — Лайла расстроенно шмыгнула носом. — У эльфов приняты династические браки. И когда я появилась на свет, в тот же день отец обручил меня с Терениэлем, которому тогда было десять. Оба рода очень знатные. Это хорошая партия. Но я не хочу за него замуж. Из-за этого и в академию подалась. Чтобы отложить замужество.

— Подожди, — кольнула запоздалая мысль. — А как тебя приняли, если указ, позволяющий поступать в академию людям и светлым, был подписан только недавно?

Мне ли об этом не знать, если я сам его подписал пару дней назад.

— Можно подумать, кто-то проверял, кто здесь учится, — смешно фыркнула Лайла. — Его величеству Эринальду нет дела до академии, которая находится на отшибе его королевства. Мои родители говорили, что ему вообще ни до чего нет дела.

— Глупости! — я почувствовал, как вспыхнули даже уши. — Его величество — хороший правитель.

— У его величества всем занимаются министры, — парировала эльфийка. — А сам он вряд ли знает, сколько округов входит в его королевство.

— Даже ребенок знает, что двадцать, — гаркнул я, и призраки бросились врассыпную, а затем с охами и вздохами слетелись обратно.

— Но он не ребенок, хоть еще и не взрослый, — снисходительно заметила Лайла. Вот я кому-то повыдергиваю косы! Только пока надо молчать. Мало ли? Может, ей вообще нельзя доверять.

— Ты не знакома с ним лично, — ответил вместо этого. — Поэтому воздержись от опрометчивых суждений.

— А то что? — прищурилась светлая. — Придет и накажет?

Она и не знала, насколько была близка к истине. Только идти мне никуда не надо. Я и так здесь. А ее слова запомню. Ничего, правда все равно на моей стороне. А мнение эльфийки, которая короля в глаза не видела, мало кого волнует.

Конечно, я не образцовый правитель. И — да, меня никогда не интересовало управление страной. Но к своим обязанностям отношусь серьезно. А заниматься всем одному — глупо, потому что невозможно уследить сразу за множеством отраслей. А вот за министрами — можно. Был министр — нет министра. Вот проблема и решена.

— Ты погрустнел, дружочек, — заметила Бертрана. — Не слушай глупую девушку. Темный властелин прекрасен.

И она загадочно мне подмигнула. Поняла, кто я? Может, с того света виднее. Призрак все-таки, живет за гранью.

— А ты его видела? — взвилась Лайла.

— Видела, — тихо засмеялась Бертрана. — Он умный, добрый, а еще очень красивый.

Теперь я покраснел от похвалы. Что поделать? Теплое слово приятно и темным. Особенно от призрака, который от тебя не зависит, а значит, говорит правду.

— Только жестче надо быть, — вмешался старичок. — А то распоясаются всякие… светлые. Женихов, понимаешь ли, в академиях привечают. А что ж в вашей глуши не сиделось? В темные земли потянуло? Молчишь, красавица? Молчи. Сам знаю. Любят девки ваши за темных замуж сбегать. Потому что светлые — зануды. А у нас кровь горячее.

— Да замолчите вы! — подскочила Лайла. — При чем тут темные? Я говорила только о вашем короле!

— А король — темнейший из темных, — заметил профессор. — И раз уж ты на нашей земле, придержи язык, девочка. Я хоть и был всегда противником власти, но за глаза парня обижать не позволю.

Надо же! Даже профессор поддержал! Пусть и в своей занудной форме. Стало до безумия приятно. Лайла затихла. Небо начинало сереть, и мои новые друзья поспешили попрощаться. Я пообещал заглядывать иногда, и мы расстались, чрезвычайно довольные друг другом. Говорил же, что призраки меня любят. Если не боятся. А те, кто боится, любят на расстоянии.

Будить уснувшую Лайлу не стал. Тихонько забрал учебник и пошел к академии. До утра с ней ничего не случится. Ведь ребята сказали, что на их погосте нет другой нечисти. Значит, эльфийка благополучно выспится.

В общежитии было пусто и тихо. Я аккуратно открыл двери в комнату, радуясь, что есть запасной ключ. Будить демонов в такую рань чревато. Разделся, прикидывая, что до занятий осталось часа четыре. Значит, три из них можно потратить на сон. И, стоило голове коснуться подушки, отбыл в сонные долины.

ГЛАВА 7

Властелину все по плечу

Нет, трубу все-таки надо уничтожить. И чем скорее, тем лучше. В этой академии выживет кто-то один: или она, или я. Ставлю на себя, конечно же. Но гложут сомнения. Потому что вряд ли никто не пытался избавиться от такого противного звука. А труба все гудит.

Пришлось попрощаться с подушкой. В голове гудело, в висках стучало. В глаза словно насыпали песка. Может, я ночью не с призраками общался, а пировал? Иначе откуда такая головная боль?

— Выглядишь отвратительно.

Надо же! Сосед еще не ушел! Я даже обрадовался, а то начал забывать, как выглядит демон.

— Отбывал наказание, — сполз с кровати и потащился к двери.

— На погосте? — похоже, Кайен был настроен миролюбиво.

— На нем самом, — видимо, демон там тоже бывал.

— Как поживают призраки?

— Отлично, — ух ты, Кай тоже с ними знаком. Как тесен мир! — Слушай, а ты вообще на каком факультете учишься?

— Некромантия.

Почему-то я не удивился. Это только темного властелина могло занести на целительский. А нормальный демон — уже по природе своей некромант. Что ж я-то такой ненормальный?

— Опоздаешь, — Кайен взял сумку с книгами и был таков.

Тьма! Как мне книжки тащить? В зубах? Потому что идти с мешком — только позориться, а другую сумку взять негде. Что делать? Пришлось смириться с мешком. Но я уже решил — как только вернусь, займусь улучшением его внешнего вида. Может, что и получится. А вот форма так и осталась в шкафу. Я был не в том настроении, чтобы тратить на нее время. Поэтому — да здравствуют любимые рубашка и штаны! И пусть профессора плюются ядом.

К счастью, благодаря Марите, у меня было расписание. Иначе пришлось бы тащить все учебники разом. Надо угостить горгулью. Вчерашний ужин выдался слишком скромным. Радовало только то, что он нашелся прямо в комнате. А позавчерашнего не было вовсе. Пора исправлять ситуацию! Взглянул на часы — до начала занятий оставалось минут тридцать. Можно позавтракать еще раз десять. Осталось только найти где.

Пожалел, что упустил демона. Он, на правах старожила, должен знать, где можно перекусить. А я даже не спросил, на каком он курсе. Еще одно упущение. Все из-за вчерашнего недоразумения с ректором! Ничего, сегодня постараюсь ни во что не встрять.

В двери постучали. Когда на пороге обнаружилась горгулья, я готов был расцеловать ее в обе щеки.

— Собрался? — Она промолчала по поводу отсутствия формы. — Идем, на завтрак опоздаем, будем весь день голодными. Это только в первые дни студентов в комнатах прикармливают.

— Спасибо, что зашла, — я захватил мешок с книгами и поспешил за Маритой.

— Решила, что у тебя не было времени осмотреться, — подмигнула девчонка. — Как погост?

— Ты уже знаешь?

— А то! Все знают, — Марита лучилась от удовольствия. — Ты теперь местная знаменитость. Правда, старшекурсники сказали, что травологию ты теперь не сдашь. Профессор Кевлис — злопамятная зараза.

Да, у Снежка это на лбу написано. Как и то, что я нажил себе врага. Ничего страшного. Он не сравнится с сотнями заговорщиков, которые мечтают о моей смерти. Разберусь.

Мы прошли через галерею и спустились этажом ниже, когда я почувствовал умопомрачительный запах еды. По дороге успел рассказать Марите про призраков, но умолчал про жениха Лайлы. Интересно, они уже встретились? Или эльфийка не пришла? Надо будет поинтересоваться.

В столовой было многолюдно. Многоэльфно, многотемно и много всего другого в том числе. Мы пристроились в конец длинной очереди, которая двигалась медленно и уныло.

— Опоздаем, — вздохнул я.

— Прорвемся, — подмигнула Марита и наступила на хвост ближайшему полукровке. Наверное, кто-то из змеиных, потому что хвост вился крупными кольцами на месте ног.

— Ты! — развернулся змей.

— Я? — округлила глаза Марита. — Да это он!

И ткнула пальчиком в меня. Вот бестия! Зачем?

— Что, жить надоело? — змей высунул раздвоенный язык.

Я поежился и отступил — не люблю пресмыкающихся. А они меня любят. На вкус.

— Слушай, я случайно, — попытался оправдаться.

— Темный — и случайно? — змей уставился на меня узкими вертикальными зрачками. — Не верю!

В мгновение ока противник золотой стрелой обрушился на меня. Я отскочил и припечатал несчастного первым, что в голову пришло, — заклятием остолбенения. Минут так на тридцать, чтобы завтракать не мешал. Разочарованная толпа быстро рассредоточилась, вернувшись в очередь. Драка вышла слишком короткой.

— Эй, — окликнула меня Марита и помахала рукой. Горгулья держала в руках поднос, на котором дымились две тарелки. Вот так молодец! Проскользнула! Я поспешил к ней. Мы плюхнулись за ближайший стол, и на четверть часа я забыл обо всем мире, быстро пережевывая мясное рагу и кашу, на которую дома и не взглянул бы. А кусок пирога с персиками стал верхом блаженства!

— Порция маловата, — сказал Марите.

— Говорят, недостаток финансирования, — развела она руками.

Вот тьма! И почему я не подписал две глупые бумажки вместо одной? Глядишь, и не пришлось бы существовать впроголодь.

— Идем, Эрин. А то опоздаем, — резво подскочила моя спутница и вприпрыжку помчалась в коридор.

Я едва за ней успевал. Зато не пришлось искать аудиторию — Марита освоилась в академии куда лучше, чем я. Мы явились за две минуты до сигнала. Быстро выгрузили на стол учебники по эликсирам, свитки и стилосы. Как раз вовремя, потому что стоило загудеть трубе, как на пороге появился новый профессор. Вернее, профессорша.

У вас когда-нибудь было ощущение, что челюсть вот-вот встретится с полом? У меня возникло именно такое. Потому что профессорша была прекрасна. Светлые волосы, гладкие, как шелк, чуть ли не касались земли. Огромные глаза василькового цвета навевали мысли о весеннем луге и быстрой реке. Все портила профессорская мантия, потому что намекала на фигурку этой богини, но не позволяла ее разглядеть.

— Рты закрыть! — гаркнуло очарование. — Свитки развернуть. Записываем.

— А представиться? — пискнул кто-то с последнего ряда.

— Прошу прощения, — улыбка мигом преобразила лицо девушки. — Наина Карентель, специалист по зельеварению и эликсироведению. А кто следующий задаст вопрос без позволения — автоматом получит незачет. Поэтому, господа студенты, десять раз подумайте, прежде чем меня перебить. Эликсироведение — один из ваших основных предметов. Не будем ссориться.

Не будем, не будем. Марита ткнула меня локтем по ребрам. Я угрожающе взглянул на горгулью, но та лишь подвинул стилос — мол, пиши. А писать пришлось много! К концу лекции у меня затекли пальцы, плечи, спина, потому что профессор Карентель не замолкала ни на минуту.

— На следующей паре спрошу конспект от точки и до точки, — зловеще пообещала она. И я не сомневался, что так и будет. Увы, красота обманчива. Профессор уже направлялась к двери, когда та распахнулась, едва не ударив Наину по носу.

— Ректор Редеус! — вскрикнула она.

— Прошу прощения, — усмехнулся ректор, и я начал подозревать, что между ними все не так просто. Разве что искры не летели. Но когда я увидел, кого привел ректор, кулаки сжались сами собой.

— Господа студенты, — Редеус подтолкнул в спину вчерашнего эльфа, — с небольшим опозданием в ваши ряды добавляется этот достойный молодой человек. Его зовут Терениэль Лиарденаль.

Вот наградили родители имечком! Может, они не очень хотели ребенка? Иначе зачем называть его так, что каждый нормальный человек сломает челюсть, пока выговорит? Терениэль заметил меня — и пошел красными пятнами. А я помахал рукой, давая понять, что тоже его запомнил.

— Расписание возьмете у товарищей, форму и книги выдадут вечером, — напутствовал ректор нового студента. — Удачи!

Видимо, у эльфов в академии кто-то есть. Иначе кто бы принял этого убогого задним числом? Два дня занятий пропустил как-никак. Ну, ладно, полтора.

— Эрин, ты меня пугаешь, — Марита прикоснулась к моему рукаву. — Вы знакомы?

— Есть немного, — кивнул я, наблюдая, как эльф бочком пробирается на свободное место в последнем ряду. — И, поверь, скоро он пожалеет об этом знакомстве.

К счастью, чтобы попасть на пару элементарного талисмановедения, не нужно было тащиться через всю академию. Поэтому я подвинул к себе чистый лист и набросал: форма, сумка для книг, расспросить демона, довести Терри. На первое время хватит. Особенно мне нравился последний пункт. Потому что каждый темный должен иметь объект для практики темной половины своей натуры. И, кажется, я его нашел!

Терри продолжал коситься на меня с опаской. Бедолага! Хорошо я его запугал. Интересно, Лайла уже знает, что пришел конец ее свободе? Если не знает, надо сообщить. Вдруг дверь распахнулась, и в аудиторию ввалился первый курс факультета магических существ. Тьма их побери! Взглядом тут же выхватил знакомого ушастого. И ты здесь, Лави!

— Эй, травники, что вы здесь забыли? — крикнул нам высокий темный. — Сейчас у нас тут пара.

— Это какая-то ошибка, — подала голос девушка со второго ряда. — У нас здесь пара по талисманам.

— У нас тоже. Так что проваливайте, — темному, похоже, нравилось красоваться перед девушками. Потому что женская половина его группы уже смотрела на него с обожанием. Бедняга Лави. Будет тяжело найти себе подружку, когда рядом такой экземпляр. Будь ты хоть трижды эльфом. От зычного голоса темного разболелась голова. И вообще, я всегда ненавидел, когда на меня пытались кричать. И если семье я это прощал, то посторонним — никогда.

— Рот закрой, — попросил тихо, но вокруг вдруг смолкли все голоса. Темный уставился на меня, как на неведомую зверушку. Разве что пальцем не потыкал.

— Ты кто? — спросил с высоты своего роста.

— Эрин Вестер, студент первого курса факультета травологии и целительства, — решил отрекомендоваться по полной форме, а мысленно добавил: «Еще и твой король».

К несчастью для темного, мысли он читать не умел. Поэтому схватил меня за шкирку и попробовал вытащить из-за парты. Увы, навыков, вбитых годами, ничто не отменит. Стоило чужой ладони прикоснуться к моей одежде, как я вывернулся, и мгновение спустя темный лежал лицом в столешницу. Одна его рука тарабанила по парте, вторую я заломил за спину и готовился вот-вот сломать.

— Пусти! — взвыл темный.

— Пущу, — пообещал я. — Когда ты представишься и извинишься.

— Ни за что.

Нажал посильнее. Совесть не мучила. Не так воспитывали. У темных свои понятия о справедливости, по которым оскорбления смываются кровью, а вопросы решаются с точки зрения силы.

— Арен. Арен Деммер, — простонал темный. Он пытался применить магию, но безуспешно. Я блокировал каналы силы. Ничего. От близкого знакомства с партой еще никто не умирал.

— Извиняйся, — напомнил я.

— Да ни за что! — прорычал тот.

Прости, Терри, ты в моем черном списке сдвигаешься на вторую позицию.

— Извиняйся, — раздался хруст кости.

— Ты что творишь? — в комнату влетела растрепанная человечка в мантии с чужого плеча. — С ума сошел? Пусти его.

— Сначала извинения. — Я продемонстрировал преподавателю свой лучший оскал.

— Ой, мамочки! — взвизгнула она и убежала, а я вернулся к жертве. — Ну что, Арен Деммер? Решил умереть героем?

— Прошу… прощения… — прохрипел Деммер.

Вовремя, потому что в аудиторию влетел ректор. Очень злой ректор. Я сразу выпустил свою добычу, и Деммер, подвывая, отполз в угол. Его рука посинела и опухла. Ничего, дня через три пройдет. Все равно перелома нет. Только так, трещина.

— Опять ты! — ректор схватил меня за ухо.

Они что, вывести меня решили? К счастью Редеуса, он быстро опомнился и сделал шаг назад.

— Студент Вестер, в мой кабинет, — похоже, на лекцию по талисманам я не попаду.

— Не желаю, — решил, что пропустить интересную лекцию будет обидно, и уселся за стол.

— Что значит «не желаю»? — глаза ректора округлились.

— А то и значит, — ответил я. — Эта падаль посмела оскорбить целый курс. Я не виноват, что светлые не могут за себя постоять. Только я — не светлый. И имел право, как оскорбленная сторона. Ваш студент не пострадал. Зато в следующий раз будет думать, прежде чем молоть языком.

И, чтобы закрепить слова, я аккуратно наделил Арена болезненным прыщом на языке. Так сказать, чтобы неповадно было.

Ректор смотрел на меня. Я смотрел на ректора. Что он пытался прочесть в моих глазах? Раскаяние? Его там не было. Пусть скажет спасибо, что и до своего обычного раздражения я не дошел. Иначе Арену пришел бы конец.

— Вы отчислены, Вестер, — холодно сказал ректор.

— Не посмеете, — ответил я. — Потому что отчислить меня отсюда может только темный властелин. Не верите — напишите ему письмо. И он вам подробно изложит свою позицию по данному вопросу.

— А вы наглец, — ректор не собирался отступать.

— Нет. Я просто прав.

— Ночуете на кладбище.

— С удовольствием, — улыбнулся я, и оба факультета заметно побледнели. Светлые боятся погостов. И зря. Бояться надо живых.

— Неделю.

— Идет, — кивнул я ректору.

— Но еще одна выходка…

— Готовьте письмо, — посоветовал дружелюбно.

А мысленно напомнил себе, что не стоит из-за одного осла разрушать академию. Другие студенты ни в чем не виноваты. Ректор удалился. Факультет магических существ занял свободные места. К моему удивлению, Лави сел рядом со мной. И не боится. Я хотел было спросить, не пошел ли снег в эльфийском лесу, но профессор начала лекцию, и пришлось замолчать. Хотя бы на время.

ГЛАВА 8

Властелину и на погосте дворец

Пара по созданию простейших талисманов оправдала мои ожидания. Было интересно. И полезно, что уж скрывать. Талисманы создавать тяжело, для этого надо иметь особый талант. Но мне почему-то вспомнился профессор по проклятиям и его слова. Что нужно сначала наложить проклятие, чтобы научиться его снимать. Вот и здесь — чтобы нейтрализовать действие талисмана, сначала нужно понять, как он был создан. Я слушал внимательно. Стилос царапал по бумаге. Рядом, чуть высунув розовый язычок, старалась Марита. С другой стороны сидел ушастый — серьезный как никогда. Да, милая подобралась компания. Один краше другого. Умею я находить друзей. С врагами как-то проще получается. Вон сколько нашел: женишок, змей, Деммер. Даже сам ректор, который спит и видит, как избавить от меня академию. Я бы намекнул бедолаге, что это не удастся, да он не слушает.

На третью пару пришлось тащиться на другой этаж. Неужели нельзя было выделить нам аудиторию? И что самое противное — факультет существ и фамильяров потянулся за нами. К счастью, без Деммера, который временно отлеживался у целителей.

Лави держался рядом. Похоже, ушастый хотел поболтать о чем-то, но не решался. Зато его товарищ по расе оказался тут как тут.

— Привет, Лави, — раздалось за спиной.

Ушастый затормозил. Я тоже остановился — если Лави просто раздражал, то Терри будил во мне десяток демонов. Стоит послушать, о чем они будут секретничать.

— Ты-то здесь откуда? — вытаращил глаза ушастый.

— Учится он с нами, — вместо Терри ответил я. — Так сказать, сдал экзамены вне очереди.

— Это как? — Лави захлопал пушистыми ресницами.

— Я приехал к Лайле, — насупился горе-жених. — Она моя невеста, и мы должны лучше узнать друг друга. Пришел к ней, а она с этим темным!

Взгляд Лави метнулся ко мне. На мгновение показалось, что эльфенок меня придушит.

— Это не то, что ты подумал! — замахал я руками. — Мы были на погосте, знакомились с призраками.

— С призраками? — Глаза эльфа стали напоминать блюдца.

— С ними самыми. Вон Терри подтвердит.

— Я тебе не Терри, — ухажер Лайлы зашипел не хуже змея. — Терениэль Лиарденаль.

— Никогда больше не произноси при мне своего имени, — поморщился я.

— С чего бы это? — гаркнул эльф.

— С того, что у меня как будто обостряется зубная боль каждый раз, как ты это произносишь: Те-ре-ни-эль, да еще и Ли-ар-де-наль. Твои родители хоть сами это выговаривают?

Лави тихо захихикал. Марита же плевала на приличия эльфов и захохотала в голос.

— Тебя мало наказали? Хочешь еще неделю на погосте? — прищурился мой враг, который снова занял лидерство в черном списке и стремительно набирал рейтинг.

— Да хоть две, — абсолютно искренне ответил я. — Призраки — забавные ребята. Надо сегодня позаимствовать у кого-нибудь карты. Может, сыграем. Присоединяйся. Только играть будем на раздевание. Отправим тебя в общежитие в исподнем.

— Или я тебя, — Терри с легкостью попался на уловку.

— Может быть, может быть, — закивал я. — Так что, придешь? Или побоишься?

— Приду, — с ледяным презрением заявил эльф и удалился.

Так, объект для издевок прибыл. Теперь надо обеспечить публику. Демона позвать, что ли? Хотя Кай — мрачный тип, может и не понять веселья.

— Марита, ты с нами? — подумал, что девчонки тоже благодарные зрители. Особенно когда речь идет об эльфе в исподнем.

— Шутишь? Да в жизни не пропущу! — оскалилась горгулья.

— Ушастый?

— С вами, — покраснел Лави. — Только прекрати меня так называть.

— Прекращу, если сестрицу пригласишь. Все-таки ее женишка раздевать будем. Заодно оценит, что ей досталось. А то вдруг у него ноги волосатые или пупок некрасивой формы.

Марита прыснула. Лави покраснел еще больше и одернул рубашку. Неужели решил проверить свой пупок? Но ушастый зачем-то за мной тащился.

— Кстати, ты что-то хотел? — спросил у него.

— Нет. То есть да, — Лави пошел пятнами. Что за особенность? Покраснеть нормально не может. — Хотел сказать, что ты хорошо поставил Деммера на место. Он из очень знатного рода, вот и строит из себя невесть что.

— Что-то не слышал о Деммерах, — порылся в памяти.

— Он сказал, его замок тут неподалеку.

А! Так он местный! Тогда неудивительно — академия находилась в самой глуши страны. Что ж, тогда, может, Деммер и знаменитость. Как говорится, на безрыбье… Но это не помешает мне и дальше портить его репутацию, если лекарство не помогло.

— Если что — обращайтесь, — подмигнул я. — Скинетесь всем факультетом — и вторую руку приведу в то же состояние. Могу придумать что-то пооригинальнее.

Заодно спасу казну, потому что денег, оставленных Дэлом, хватит ненадолго. Учитывая покупку письменных принадлежностей. Лави, кажется, воспринял меня всерьез и даже задумался. Наверное, прикидывает, сможет ли оплатить услуги темного властелина.

— Сообщникам — скидки, — похлопал его по плечу. — И не забудь про девчонок. Вечером будет жарко.

После третьей пары мы наскоро пообедали, и я вернулся в общежитие. К счастью, искать карты не пришлось — их мне одолжила Марита. Она же взялась найти нам достойных зрительниц, потому что в таланты Лави я верил слабо. Я же пока решил отдохнуть.

На этот раз демон нашелся в комнате. Он сидел за столом и переписывал символы из объемного фолианта в свиток. Даже не обернулся при моем появлении. Ну и пусть. У каждого свои странности.

— Слушай, Кай, ты в карты играешь? — плюхнулся я на кровать.

— Нет, — отрезал тот.

— А если подумать? — Мне нужны были компаньоны для игры. Играть лучше всего два на два, а ушастому я не доверял. Не тот уровень.

— Что ты задумал? — черные глаза с алыми сполохами уставились на меня в упор. И стало не по себе. Даже слишком. Все-таки неприятные существа эти демоны.

Я кратко изложил историю знакомства с Терри, справедливо полагая, что демоны эльфов не любят. Но Кай даже не улыбнулся. Каменный он, что ли?

— А если он победит? — вот единственный вопрос, который задал сосед.

— Тогда в исподнем прогуляюсь я. Но мне стесняться нечего.

— Если я соглашусь играть, придется прогуливаться с тобой. Для демона это недопустимо.

— Так сделай все, чтобы мы победили.

Я чувствовал, что близок к цели. И пусть лицо Кая оставалось каменным, он засомневался:

— Хорошо. — Я чуть не взвыл от ликования. — Но если мы проиграем, я вышвырну тебя из комнаты.

— Сам уберусь, — пообещал я и достал из шкафа многострадальную форму. Прежде чем устроить представление, надо решить текущие вопросы. И главный из них был в моих руках.

Эх, форма, форма. Как же сделать тебя подходящего вида? Снова наложил заклятие. Ткань вытянулась поперек, и теперь в брюки могло вместиться три темных властелина вместо одного. Попытал счастья еще раз — и теперь рукава оказались, как у арлекина на подмостках. Тьма его все побери!

— Чем ты так досадил кастелянше? — поинтересовался Кай, откладывая трактат по демонологии. Интересно, что он там надеется вычитать?

— Ничем, — вздохнул я. — Она просто была не в духе, а я не смог получить форму вовремя.

— Единственный вариант для тебя — пойти к ней и попросить другой размер. Вся форма зачарована, чтобы не было желающих подло подшутить над друзьями.

Совет казался дельным. Вот только я плохо выспался и мне предстояла целая ночь на кладбище. Значит, одежда снова подождет. Вместо бесплодных усилий я нырнул под одеяло и попытался хоть немного поспать.

Разбудил меня голос Кая:

— Так ты проспишь свою игру.

Точно! Игра! Эльф! Эта мысль заставила соскочить с кровати. Скорее! Что-что, а это я ни за что не пропущу. Раз уж с формой не сложилось, я натянул темную рубашку с серебряными пуговицами и свободные штаны — мало ли, вдруг придется карты прятать. Кай уже собрался. Он сидел на кровати и без лишних эмоций наблюдал, как я ношусь из угла в угол.

— Ты очень суетливый, темный, — заметил он.

— Не то слово, — пробормотал я, пробегая мимо него со штанами в руках. Хорошо хоть, карты уже раздобыл. Иначе точно бы опоздал. Но пока что удача ко мне благоволила, и мы с Каем вышли из общежития вовремя.

Как и накануне, небо было почти черным. Дорожка до погоста уже казалась родной. Демон шагал рядом — от него одного исходило опасности больше, чем от трех призраков, вместе взятых. Я представил, как обрадуются мои призрачные знакомые такой веселой компании. Тем более что целую неделю буду ночевать у них. Может, плюнуть на наказание ректора? Кто проверит, был ли я на погосте?

Но сегодня я точно там буду. Когда впереди замаячили первые плиты, сердце забилось в предвкушении. Что скрывать? Я любил ходить по лезвию бритвы. Любил, когда все шло по плану — и вне всякого плана. Я уже предвкушал рожу эльфа, когда он проиграет. Представлял себе этот великий момент. И сердце радостно билось. Не то чтобы мне нравилось кого-то унижать. Я просто любил побеждать.

Зрители тоже уже подтягивались. На одной из плит сидела Марита. Она смотрела на небо и напевала что-то под нос. Неподалеку обнаружились Лави и Лайла. Эльфийка все-таки пришла. Так даже интереснее! Тем сокрушительнее будет поражение ее жениха. А в том, что Терри потерпит поражение, я даже не сомневался. Мое секретное оружие круглыми от удивления глазами выглядывало из-за надгробного камня.

— Эрин, что за шутки? Кто все эти люди? — тихий, словно шелест ветра, голос Бертраны долетел до моего слуха, но саму девушку я не видел.

— Мы сегодня сыграем, — так же тихо ответил невидимке. — И очень надеюсь на вашу помощь.

— Конечно, — пообещала призрачная девушка. — Ты был добр к нам, мы будем добры к тебе.

Вот и заручился поддержкой. Дело за малым. Разыграть партию так, чтобы никто не догадался, что у меня есть невидимая группа поддержки.

Между тем количество зрителей росло. Две девчонки из моей группы, пятеро парней с разных факультетов, и наконец сам Терри с напарником. Неудивительно, что им оказался долговязый эльф. Скорее всего, полукровка, потому что лицо его было далеким от идеалов эльфийской красоты. Вытянутое, как у лошади, и словно немного удивленное. Я точно его видел впервые, иначе запомнил бы такой экземпляр.

— Добрый вечер, дамы и господа, — я вышел вперед. — Спасибо, что этой ночью почтили сей погост своим присутствием. Как вы знаете, сегодня здесь состоится большая игра. Условия абсолютно просты. Играем два на два. Моим напарником будет Кайен Деретрион.

Среди студентов послышался гул удивления. Конечно, они не ожидали, что моим напарником окажется демон. Вряд ли Кай кого-то удостаивал подобной чести. Мой спутник оставался спокоен. Казалось, что ему плевать на зрителей и на саму игру. Но я подозревал, что Кайену не чужд азарт. Иначе он бы никогда не согласился играть вместе со мной.

— Вот наши противники, — указал я на притихшего Терри и полукровку.

— Терениэль Лиарденаль, — скромно представился эльф. — И мой напарник Караниан Элемон.

Да, у напарника даже имя не эльфийское. Видимо, не сложилась у парнишки жизнь. Может, пожалеть бедняжку? Вместо этого я расстелил на земле захваченный плащ и положил на край карты.

— Всех прошу быть свидетелями чистоты игры, — попросил зрителей.

Можно было, конечно, застелить какую-нибудь плиту, но мне это показалось неуважением к умершим. Учитывая, что я к тому же рассчитывал на помощь призраков, лучше не рисковать. А сыграть так, чтобы те, кто испугался темноты и погоста, кусали локти из-за своей трусости.

Мы с Каем сели справа. Терри и Каран — слева. Первым взял карты Каран. Я не сопротивлялся. Раз игра предложена мной, то логично, что сдавать будут они. В Тервине было много карточных игр, но мы избрали наиболее простую. Называлась «поддувашки». Каран дунул на перемешанную колоду и раздал каждому по девять карт. Теперь нужно было уничтожить как можно больше карт соперника.

Первый круг я проигрывал. Конечно, это было просчитано специально. Нужно увлечь, дать противнику почувствовать вкус победы, азарт от поражения противника. И я играл слабо, то и дело совершая ошибки. Кай поступил так же — неужели разгадал мой замысел? Или просто скверно играл? Тогда мои дела плохи.

— Есть! — победоносно воскликнул Терри, когда в моих руках осталось еще три карты, у Кая — две, а у них с Караном — ни одной.

Я улыбнулся уважаемой публике и с очень таинственным видом снял с ноги ботинок. Ничего, ночь стояла теплая, и босиком не замерзну. Хотя я никогда не был излишне восприимчив к холоду. Поэтому, даже если бы на дворе была зима, мог бы продержаться без обуви. Но это было бы неприятно.

Кай присоединил к моему ботинку свой. Дамы разочарованно заахали. Видимо, надеялись увидеть демона без рубашки. Но мы не собирались так просто сдаваться. Переглянулись, кивнули друг другу. Кай вообще оказался отличным напарником. Он не спешил, не суетился, четко подбирал, какой картой ходить, какой бить. Поэтому вторую игру мы уже вели увереннее. Я прекратил поддаваться, поэтому неудивительно, что мы победили.

Терри и Каран решили пойти по нашему пути и сняли по ботинку. Затем — по второму. Чтобы не возникло подозрений, мы проиграли еще раз, и только тогда я услышал голос призрачного профессора: «Ну что, теперь по-серьезному?»

Едва заметно кивнул. Да, теперь серьезно как никогда. Эльфа надо поставить на место. Поэтому надо собраться — и победить.

Терри и Каран играли осторожно. Никому не хотелось попасть впросак. Вот только мы сначала лишили противников ремней, затем рубашек. В толпе зрителей раздавались смешки. Девушки тихонько обсуждали достоинства эльфийских фигур. А мы с Каем повели последнюю партию.

«Ходи рыцарем, — шептал на ухо профессор. — Он не отобьется».

Я слушался. А почему нет? Профессор и ребята без зазрения совести смотрели в карты противников, изучали их вдоль и поперек, поэтому оставалось только услышать, что они говорят, и последовать совету. Я и последовал. Каю, похоже, тоже начали подсказывать, потому что демон едва заметно вздрогнул, но быстро взял себя в руки.

— Король рыцарей, — швырнул Терри на стол последнюю карту.

— Туз рыцарей, — припечатал ее Кай.

Эльфы взвыли. Но игра требует платить по счетам. Я, хихикая, наблюдал, как парни снимают штаны. Стоит признать, они готовились к возможному проигрышу, потому что щеголяли дорогущим нижним бельем. Терри остановился на бледно-желтом цвете исподнего. Каран — на белом. Девушки были куда менее деликатны, чем я, и громко хохотали над неудачливыми игроками. Вот завтра разговоров-то будет!

Но мне казалось мало. Я кусал губы, раздумывая, решиться ли на последнюю шалость или оставить Терри хоть немного чувства собственного достоинства. Мы с Каем переглянулись. Демон усмехался. Надо же! Оказывается, он умеет улыбаться. Если ироничную усмешку можно назвать улыбкой.

— Господа, — обратился я к эльфам, — к счастью, сегодня удача была на моей стороне. Но все может измениться за миг. Терри, я предлагаю игру один на один. Вся моя одежда против твоих подштанников. Ну как, решишься?

Эльф замер. Он вряд ли ожидал такое смелое предложение. Но победить меня хотелось безумно. Теперь он кусал губы и думал, что же ему делать. Азарт — дурной советчик. Я всегда это говорил и буду говорить. Поэтому стараюсь никогда не терять головы. Но Терри пока не усвоил эту простую истину.

— Играем, — ответил он, хватая в руки колоду.

Я сосредоточился. Призраки призраками, а здравый смысл еще никто не отменял. Ничего, Терри. С тебя не помешает сбить немного спеси. А что касается меня, я не боялся поражения. Пройтись до академии в чем мать родила? Запросто. Мне стыдиться нечего. Хоть в одежде, хоть без.

Эльф раздал карты. Он сидел напротив и глядел на меня так, словно я в ту же минуту должен превратиться в факел. Похолодало, и мой ушастый противник едва заметно дрожал. Его друг уже растворился в ночной темноте — наверное, побежал греться. А у Терри выбора не было. Или пан, или пропал.

Я взглянул на карты — и чуть не выругался. Одна мелочовка. С таким набором не выиграть. А начать магичить — сразу все заметят. Ничего, теперь правила игры изменились и часть колоды осталась на земле. Может, мне повезет и сумею вытащить что-то существенное.

— У него хорошие карты, — сообщил призрачный старикашка. — Похоже, ждет тебя прогулка, дружочек.

«И пусть», — подумал я, делая первый ход. Мелочи у меня было много. Но я сделал вид, словно в руках как минимум ключ к победе. Подмигнул эльфу. Терри поморщился и уткнулся в карты. Наконец его пажи легли поверх моих семерок. Сразу пажами бьет? Недурно. Я пополнил запас карт из колоды. Одна принцесса. Все остальное — опять шелуха.

На плащ легла десятка магов. Отлично! Как раз моя принцесса пригодилась. А в руку лег хоть один туз. Надо быть осторожным!

— Готов к поражению, Терри? — спросил я вслух.

— А ты, темный? — Он готов был меня придушить.

— Только после тебя!

Я кинул на плащ шестерки. Все четыре. Карты у Терри были хорошие, но пришлось отбиваться. Четыре короля. Вот и вывел из игры угрозу. Пусть только частично. Еще один туз! А два, видимо, у Терри. Тот смотрел на меня выжидающе. Я лениво зевнул.

«У него два туза, два пажа и три принцессы», — сообщил старичок неприятную новость. И как мне справляться со всей этой оравой? Тьма!

На плащ легли два пажа. Я забрал их себе. Эльф обрадовался. Это читалось в его позе, взгляде. За пажами последовали принцессы — все три. Их тоже пришлось взять. Но здесь Терри совершил фатальную ошибку. Вместо того чтобы отдать мне и тузов, он решил ходить мелочью. Невнимательность? Или просто глупость? И то и другое вместе? Я с легкостью отбился. И вернул резко помрачневшему Терри сначала пажей, затем принцесс. И своих тузов. Партия закончилась быстро. У меня было намного меньше карт, и из них большинство парных. Эльф взвыл, но было поздно.

Раздались аплодисменты. Я встал и грациозно поклонился. Побеждать тоже надо красиво.

— Благодарю за игру, — подал руку своему противнику.

Тот разразился непечатной бранью и попытался скрыться в кустах, но не дали зрители. Пришлось эльфу расставаться с подштанниками. Он повернулся к нам спиной и снял последний предмет гардероба. А затем так же гордо, с подрагивающими плечами, но идеально ровной спиной зашагал прочь. Академия, правда, находилась в другой стороне, но никто ему напоминать не стал.

— Браво, — подбежала ко мне Марита. — Ты был неподражаем, друг мой.

И девушка запечатлела звонкий поцелуй на моей щеке.

— Спасибо, — я крепко обнял горгулью. — Сам не ожидал.

— Молодец! — подлетел Лави. — Лихо ты его сделал, хоть и темный.

— Мне всего лишь повезло, — ответил ему, а мысленно поблагодарил призраков, которые тоже кричали и радовались, только их никто, кроме меня, не слышал.

— Фи, какая пошлость, — Лайла прошла мимо с гордо поднятым носом. — Некоторые абсолютно не знают, когда нужно остановиться.

Но я не стал обижаться на ее слова. В конце концов, я только что унизил ее жениха. Пусть у них и плохие отношения. Не будет же Лайла радоваться вместе с остальными. Что ж, похоже, первый шаг на пути к вершине сделан. Видел бы меня Дэл! Он небось думает, что я трясусь от страха перед заговорщиками и грызу гранит науки. Не тут-то было! В академии меня запомнят надолго.

Часы пробили полночь. Студенты медленно потянулись в общежитие. Мне тоже не хотелось спать на погосте. Со мной остались только Кай и Марита. Демон был холоден и спокоен, словно игра совсем его не занимала. Но я-то понимал, что он притворяется. Горгулья, наоборот, не скрывала восторгов.

— Завтра все об этом узнают! — обрадованно тараторила она. — Ребята молчать не будут. И придется эльфу собирать вещички и бежать отсюда подобру-поздорову. Или краснеть перед каждым.

— Не думаю, что он настолько расстроен, — заметил Кай. — А теперь я хотел бы знать, кто мне все время подсказывал на ухо.

— Это были мы, — три призрака появились в середине поляны. Марита взвизгнула и прыгнула мне за спину. А демон даже не переменился в лице.

— Так я и думал, — хмыкнул он. — Знаменитые обитатели погоста. Что ж, спасибо за помощь. Игра игрой, но не в моих планах разгуливать голым по академии.

— Да не за что, — Бертрана смутилась и отвела взгляд. — Хотя, может, и стоило вам еще пару раз проиграть.

Нет уж! Все хорошо в меру. Я обулся и аккуратно сложил плащ. В отличие от эльфа, я почти не замерз. Наоборот, в крови бурлил азарт. Будь тут еще десяток Терри, игра бы продолжалась всю ночь.

— Идем спать, — скомандовал демон.

— Не выйдет, — развел я руками. — Ректор приговорил меня к неделе ночевок на погосте.

— Ректора беру на себя. Идем.

Я не стал спрашивать, откуда у Кая такие связи. Просто радостно побежал за ним. Потому что хороший отдых и мягкая постелька еще никому не помешали. Тем более будущему герою дня. А в том, что уже завтра о моем подвиге будет известно всей академии, я, как и Марита, не сомневался.

ГЛАВА 9

Властелин всегда прав

Сон в кровати был особенно сладок. И я наконец-то выспался! Поэтому утром готов был облагодетельствовать весь мир. Включая вчерашних врагов. В этот список попал даже ректор, потому что я до последнего ждал, когда он появится в дверях комнаты и напомнит, что приговорил меня к ссылке на погост. Но ректор не появился. То ли он не ожидал, что ослушаюсь. То ли и правда Кай имел на него некое влияние. Что вряд ли, потому что Кай вернулся вместе со мной и сразу лег спать.

Утро оказалось добрым еще и потому, что я проснулся за несколько минут до сигнала трубы. Звук от этого никуда не делся, но воспринимался куда проще. Подумаешь, гудит. Погудит — и перестанет.

Форма, правда, так и не поддалась. Зато, пользуясь освободившимся временем, я превратил вещевой мешок во вполне сносную сумку. По расписанию предстояло две пары целительства и одна — противодействия проклятиям. Надеюсь, на этот раз не придется никого проклинать. А то бедолага Родес до сих пор недоброжелательно на меня косится.

Учебники заняли место в сумке рядом со стилосом и свитками.

— Долго копаешься, — заметил Кай, который уже собрался и теперь следил за моими сборами.

— Сложно привыкнуть к другому распорядку, — ответил я.

— Где ты жил раньше?

Можно было, конечно, озвучить легенду, придуманную Дэлом, про городок Виллоу, но почему-то не хотелось врать новому товарищу.

— В столице, — ответил я, подхватывая сумку.

— Заметно, — кивнул Кай. — Идем.

Кажется, он смирился с моим существованием. А может, ему просто понравилась вчерашняя игра? Наверное, в академии не так много развлечений. Мы спустились вниз и миновали галерею. Как и ожидал, нам косились вслед. Кто-то доброжелательно, кто-то с презрением. Но равнодушных не осталось. Как говорил Дэл, для достижения славы все средства хороши. Наверное, это был мой случай. Хоть я и не считал, что поступил неправильно. Терри следовало проучить. Я это сделал. Точка.

В академии наши с Каем пути разошлись. Он свернул к кабинету демонологии — интересно, он там что, экспонатом подрабатывает? А я уже хотел было пройти в аудиторию целителей, когда откуда-то раздалось:

— Студент Вестер, к ректору.

Чтобы проверить меня на глухоту, объявление повторили еще два раза. И третий раз, когда уже стучал в кабинет Даниэля Редеуса.

Ректор сидел за столом. Он выглядел усталым, несмотря на ранний час. Наверное, всю ночь не спал, придумывая мне наказание.

— Присаживайся, — сказал он, указывая на стул. — Вот скажи мне, Эрин, тебе нравится, когда люди тебя ненавидят?

— Не то чтобы нравится. Скорее, считаю, что это их право — ненавидеть меня или любить, — ответил я. — От недостатка любви никогда не страдал. Как и от недостатка ненависти.

— Оно и видно, — вздохнул Редеус. — Ты ведь понимаешь, что ночью устроил возмутительное представление. Просто вопиющее.

— В чем? — я сделал невинное лицо. — Никто не умер. Никто не пострадал. За исключением эльфийской гордости. Так что я не считаю, что кому-либо навредил. А Терри сам виноват. Не нужно было меня злить.

— Эрин, ты — студент академии, и тут есть правила… — начал было ректор.

— Одни для всех, не так ли? Почему же тогда другие студенты могут унижать меня, а я не могу унизить их? Несправедливо, не находите?

— С тобой невозможно спорить.

— А не надо этого делать. Да, голые эльфы, разгуливающие по академии, — это неправильно. Но и оскорбления я терпеть не буду. Точка.

— Ты же понимаешь, что я должен тебя наказать? — голос ректора звучал все более устало.

— Месяц на погосте?

— Нет. Хватит пока погоста. А то всех призраков распугаешь. Или перетащишь на свою сторону. А молодняку еще на них учиться. Отправишься к профессору Карентель, будешь помогать ей с зельями. Пока что на три дня. Если от нее поступит хоть одна жалоба, срок увеличится.

Я вспомнил красавицу профессоршу, а также ее командирские методы — и сразу понял, что мы не сработаемся. Или, наоборот, будем жить душа в душу. И не жалко ректору такую красотку!

— Руки не распускать, профессора не доводить, — напутствовал меня Редеус. — Иди на занятия. Как ты вообще мог попасть в целители?..

— У своего кристалла спросите, — улыбнулся я и исчез за дверью.

Настроение улучшилось. Видимо, ректор успел осознать, что лучше предотвратить стихийное бедствие в моем лице, чем потом разбираться с его последствиями. Вот только меня беспокоили пары по целительству. Одно дело — травки. Даже темному властелину не помешает хорошо разбираться в растениях. И совсем другое — кого-то исцелить. Что скрывать? Я на это не способен. Вот покалечить — это да. С легкостью. А залечить чужие раны? На то я и темный, чтобы и близко этого не уметь. Целительство — удел светлых. Да и то не всех.

Марита помахала мне с первого ряда. Опять у нас лекции с факультетом фамильяров и существ. Поэтому рядом с горгульей довольно улыбался Лави. Похоже, от былой неприязни ушастого ничего не осталось. Он сиял, как начищенная монетка, и радовался жизни. Чего нельзя было сказать о его земляке. Терри был мрачнее тучи. Я чувствовал, как он сверлит взглядом мою спину. Так и хотелось обернуться и спросить, не отморозил ли он зад. Но в аудитории были дамы. Причем не только те, которые рискнули прийти на игру. Поэтому я промолчал.

— Гляди, как пыжится, — наклонился к моему уху Лави. — Можешь поверить, он чувствует себя героем дня. Только делает вид, что оскорблен.

— Настолько тухлый тип? — поинтересовался я.

— Ты и представить себе не можешь насколько, — подтвердил эльф мою догадку. — Его род очень знатный, вот Терри и привык чувствовать себя чуть ли не властелином мира.

Откуда Лави знать, как чувствуют себя властелины? Пусть не мира, но одного определенного государства, которое занимало большую часть материка. Временами ужасно, если уж на то пошло. Особенно когда от твоего решения зависят судьбы тысяч темных. Мои шалости в академии казались детскими и смешными по сравнению с тем выбором, который приходилось делать каждый день. И я радовался, что не нужно думать, а не объявит ли мне войну народ, к которому принадлежит Терри, и можно ли доверять Каю и его родичам. Я просто жил. И прекрасно себя чувствовал.

Дверь отворилась, пропуская еще одного профессора. В отличие от остальных, мне не захотелось в первую же минуту наградить его обидным прозвищем. Потому что передо мной стоял самый обычный человек. Да, маг, но не темный или светлый. Конечно, люди-маги тоже жили немало, но продолжительность их жизни выглядела мгновением по сравнению с нашей. Что такое пятьсот лет против пяти тысяч? На вид этому мужчине было около ста. Еще молодой, но волосы на висках уже начинали седеть. Или, может, это свидетельство пройденных испытаний? Его лицо было спокойным и доброжелательным. Редкий случай для людей. Обычно их лица носят отпечаток бурной жизни и прожитых лет. Серо-голубые глаза с прищуром изучали ряды студентов.

— Добрый день, — заговорил профессор. Голос тоже оказался приятным. — Меня зовут Ариан Меррен. Сегодня мы с вами начинаем долгий путь, который вы завершите к концу обучения в академии. Это путь целительства и помощи тем, кто в ней нуждается. Раз кристалл определил вас на наш факультет, значит, каждый из вас обладает не только нужной силой, но и добрым сердцем. То же относится и к студентам факультета магических существ. Далеко не каждый сможет призвать помощника из другого мира. Сегодня вам нужно понять, что ваша сила велика. И будет расти с каждым днем. Нужно только научиться направлять ее в нужное русло.

Мудрые слова. Насчет того, что любую силу нужно направлять в то или иное русло. Я даже заслушался. Вот только у меня нет магии исцеления. Я бы знал, если бы она была.

— Профессор, можно вопрос? — поднял руку.

— Прошу вас, — кивнул тот.

— Вот я — темный. Но кристалл отправил меня на ваш факультет. И уже неделю я задаю всем один и тот же вопрос: почему? Я не умею исцелять. Темные вообще не могут быть целителями. Ладно травки-муравки. Допустим, у меня обнаружится талант разбираться в них. Но исцеление?

— Кристалл никогда не ошибается. — Они что, заучили один ответ на все случаи жизни? — Понимаю, вам сложно в это поверить. Но темная магия хорошо блокирует проявления светлой. И если с рождения в вас воспитывали только темные потоки, неудивительно, что вы никогда не замечали проявления светлой магии. Только вполне возможно, что и в темной магии ваши успехи куда меньше, чем хотелось бы.

Ну почему сразу меньше? Я постарался не хмуриться. Да, на изучение одного и того же заклинания моему брату требовался день, а мне — неделя. И что с того? Я просто плохо старался. Да и никогда не думал, что стану темным властелином. А зачем тогда усердствовать? Но подвела судьба-злодейка.

— Вижу по вашему лицу, что я прав, — улыбнулся профессор. — Потому что истинную силу невозможно полностью заблокировать. Хотя, могу уверить, со светлыми заклинаниями вам придется еще сложнее, чем с темными. Потому что вы полностью заглушили эту часть своей магии. Варварство, конечно. Но не вас следует в этом винить, а ваших наставников. Неужели они настолько ослепли, что не заметили цвета вашей магии? Они ведь не состоят только из темных тонов. Я вижу и зеленый, и проблески золотого. Вы могли бы стать сильнейшим светлым магом.

Вот позор так позор! Говорить, что властелин тьмы мог бы стать сильнейшим из светлых. Услышал бы мой батюшка, встал бы из гробницы. К счастью, он нас не слышит. А деду надо было думать, прежде чем жениться на бабке. У них случилась любовь, а расхлебываю я.

— Не беспокойтесь, за время обучения вы сделаете свой выбор, — мягко сказал профессор Меррен. — Никто не заставит вас быть темным или светлым. Вы должны решить для себя, чего хотите больше.

Чего я хочу больше? Конечно, светлые силы мне абсолютно не нужны. Но не говорить же этого вслух? Поэтому я покивал с умным видом. Пусть считает, что я принял его слова к сведению.

Началась лекция. Голос профессора звучал ровно и размеренно. На любой другой лекции я бы уже начал клевать носом, но только не сейчас. Слишком уж интересные вещи рассказывал Меррен. Например, про сочетаемость магических потоков. Или про циркуляцию силы в зависимости от состояния пациента. А затем профессор и вовсе нас огорошил:

— Вторая пара будет практическая. Боевые маги сегодня выполняли первые задания на полигоне. Поэтому ушибов и ссадин хватает. Попробуете им помочь. Только, пожалуйста, постарайтесь без жертв.

Мы закивали. А я представил, что мне придется отвечать за здоровье другого человека — и стало не по себе. Конечно, ссадины и ушибы — это не смертельно. Но вдруг моя магия просто его убьет? По коже пробежали мурашки. Я, конечно, темный, только не люблю причинять вред тем, кто его не заслужил.

Во время короткой перемены я то и дело ловил на себе взгляды одногруппников. Вокруг свидетелей вчерашнего происшествия собралась немалая толпа. Они переговаривались вполголоса, словно боялись, что я их услышу, и в то же время хотели этого. Я сохранял спокойствие. Мне не привыкать быть героем дня. Как и не привыкать к тому, что обо мне шепчутся по углам. Пусть шепчутся, если им от этого станет легче.

Наконец загудела труба, призывая нас в соседнюю аудиторию. Наши пациенты уже были там. Десятка три взъерошенных, потных и злых боевых магов. Похоже, у них пара выдалась не из легких. А теперь то же самое ожидает нас. Главное — никого не убить.

— Сейчас я распределю вас на пары, — прошел между нами профессор Меррен. — Вы должны будете определить характер повреждений, обезболить и срастить разорванные каналы силы и устранить повреждение.

Мне достался детина двухметрового роста, мощный, как медведь, рыжебородый и рыжеволосый. Везет мне на рыжих. У него через все предплечье шел глубокий порез. Я замер перед ним, не зная, с какого бока подойти.

— Приступайте, — скомандовал профессор.

Так, определить характер повреждений — сделано. Порез обыкновенный. Оружие немагическое — обычное колюще-режущее. Угрозы не представляет. Теперь надо увидеть потоки силы. Я закрыл глаза. Так было легче. Что мы имеем? Вот они, торчат, словно светящиеся жгуты. Глубоковато, но ничего, справимся. Обезболить. А как? Единственное заклятие в моем арсенале, которое подходило для этого, — онемение. Придется применить его, иначе жертва может дернуться в самый неподходящий момент.

— Аман деле, — скомандовал я вслух. Детина замер с вытаращенными глазами. Мне показалось или в них застыл испуг? Ничего, потерпи, приятель. Я обязательно справлюсь. Главное, чтобы после этого ты остался жив.

Притронулся своей силой к разорванным жгутам, потащил один к другому. Вот только соединяться они отказывались. А если связать? Аккуратно примотал своей магией нити в узелки. Полюбовался на дело рук своих. Замечательно! И устраняем повреждение. Точно так же стянул кожу и заштопал. Магией. Как умел.

Открыл глаза — и ужаснулся. Рука бедолаги распухла и стала раза в два шире, чем была. Рубцы проступали багровыми полосами, а под кожей что-то бугрилось. Тьма беспросветная!

— Ну, что тут у нас? — подошел профессор Меррен. — Неплохо для первого раза. Ваше имя?

— Эрин Вестер, — с ужасом ответил я. Если это — неплохо, тогда что же плохо?

— Так, господин Вестер… А теперь взглянем на ваши ошибки. Во-первых, не обязательно было подвергать обездвиживанию студента Кивлиса. Нужно было всего лишь убрать боль, а при вашем методе она осталась. Но пока я не буду снимать ваше заклинание во избежание телесных травм. Во-вторых, жгуты надо сращивать, а не связывать. Для этого нужно призвать свою светлую магию и нарастить связки между разорванными нитями. И третье — кожа. Нужно действовать точно так же. Аккуратно проложить полосу и соединить по ней края раны. А теперь идите, пока я исправлю ваши ошибки. Иначе студент Кивлис может быть очень недоволен тем, что вы натворили.

Я бросился прочь. Не хватало еще щеголять расквашенным носом! Конечно, магически мне не составит труда уложить Кивлиса на лопатки. Но то магически. А физически? Не хотелось бы убивать студента, виновного только в том, что я ничего не смыслю в целительстве. Зато у аудитории противодействия проклятиям я был одним из первых. Что ж, оно и к лучшему. Займу любимое место. Надеюсь, на этот раз на проклятиях обойдемся без жертв.

ГЛАВА 10

Наказание для властелина?

Пара по проклятиям обошлась без жертв. Профессор поостерегся вызывать меня во второй раз, поэтому все студенты благополучно покинули аудиторию. Я, конечно, помнил про отработку. Но решил, что для профессора Карентель нет особой разницы, приду я днем или вечером. Или вообще завтра. Поэтому решил для начала разобраться с формой. Вернулся в общежитие, подхватил сверток и поспешил к кастелянше.

На этот раз мне открыли сразу. Вот только девушка глядела так же угрюмо, словно перед ней не маг, а противная мошка.

— Что, уже испачкал? — покосилась она на форму. — Предупреждала ведь…

— Не испачкал, — видит тьма, я старался быть милым. — Простите, как ваше имя?

— Вероника, — кастелянша не пылала дружелюбием.

— Госпожа Вероника, та форма, что вы мне выдали, не подходит по размеру. Более того, заклинания на нее не действуют и не получается…

— Конечно, не действуют, — перебила меня кастелянша. — Форма зачарованная. Студенты все время испытывают какие-то заклятия. Что им, после каждого форму менять?

— Поэтому я и пришел. Размер…

— Что ты заладил, Вестер? Размер да размер, — Вероника никак не давала мне договорить. — Что, не по кошке одежка?

— Что-то вроде того, — мысленно напоминал себе, что она — девушка, а значит, применять на ней такие же методы, как на студенте Кивлисе, нельзя. Хотя, наверное, придется.

— Ладно, заменю. Но если снова не устроит, будешь ходить в чем угодно. Можешь не появляться до конца года.

И девушка скрылась в кладовой. Вот почему? Почему в академии так много красивых девушек, но все они жуткие зазнайки? Что кастелянша, что профессора, что Лайла. Особенно Лайла. Вспомнилась наша последняя встреча на погосте. Думал, эльфийку порадует унижение нежеланного жениха. А в итоге униженным чуть не остался я. Мрак!

— Студент Вестер, вы практикуете сон на ходу? — кастелянша помахала ладошкой у меня перед лицом.

— А? Нет. Нет, конечно, — очнулся я от невеселых дум и забрал из ее рук новенький комплект формы. — Спасибо.

— Пожалуйста, — дверь с хлопком закрылась прямо у меня перед носом. Вот она, хваленая женская вежливость! А еще говорят, мужчины плохо относятся к дамам. Хотя в этой академии все с ног на голову.

Я поплелся в свою комнату — примерять форму. Для себя уже решил, что, если размер не подойдет, возвращать не пойду. Проходил два дня в рубашке и брюках — прохожу и дольше. Все равно мне не придется здесь сидеть до конца года. Кая еще не было. Я разделся и натянул на себя форму. На этот раз она сидела как влитая. Может же кастелянша подобрать что нужно! Только почему-то не хочет.

Взглянул в зеркало. Даже собственная внешность не воспринималась, как нечто отвратительное. Студент как студент. Это для темного властелина обязательны черные волосы и глаза, а студент Эрин Вестер может быть русоволосым и голубоглазым. И даже немного загорелым. Наверное, успел, пока бродил между академией и гостиницей.

Ладно, отправим форму в шкаф. Пусть разгладится до утра. Все равно занятия закончились. Попытался снять пиджак — не тут-то было! Он словно приклеился к коже. Впился в нее, врос. Та же самая история с брюками. Треклятая кастелянша! Вот я до тебя доберусь!

Я скакал по комнате, пытаясь содрать брюки с ног. Ни за что не буду так ходить! Ни за что! Пусть хоть исключают — все равно ведь не исключат. Что я ей сделал? Напомнил неверного возлюбленного? Или просто лицом не понравился? Вот только применить очередное заклинание на форме поостерегся — а вдруг она сожмется прямо на мне? Сложно придумать более нелепую причину гибели! «Форма задушила». То-то обрадуются заговорщики. Еще сделают кастеляншу своей богиней.

Я дернул брюки еще раз — и упал. Брюки трещали, но поддались. Вот только падая, я задел глобус, и тот спланировал точно мне на голову. Бамс! И шар раскололся на две части. Чтоб ему провалиться!

В глазах потемнело. А затем замерцали звезды. Убью. Убью того торговца, который мне его подарил. В живых не оставлю. На лоскутки порву!

И вдруг что-то лизнуло меня в нос. Я открыл глаза — и заорал. На груди сидел темно-серый пушистый комок с огромными круглыми глазами. И пытался меня лизнуть. Какого темного? Это что за зверь? Но зверь пропадать не собирался. Значит, это не последствие удара, а настоящее существо. Откуда оно взялось? Неужели… из глобуса?

Я ошарашенно заморгал. Существо заморгало тоже. Из меха показался острый кончик носа, который пытался меня обнюхать. Чего мне там желал гном-комендант? Шишигу лохматую? Вот она и явилась. Шишига.

Конечно, я никогда ее раньше не видел, поэтому мог только догадываться. Но Дэл как-то говорил, что шишиги — это маленькие зловредные существа, которые поселяются в домах и любят делать всякие пакости. Ну и глобус! Ну и подарочек! А может, я ошибся? Аккуратно дотронулся до существа — и оно замурлыкало. Как большой кот, который жил во дворце.

— Привет, — погладил пушистую шерсть. Мягкая! — Ты кто?

— Ур-ур-ра, — ответило существо, моргая глазками-бусинками.

— Понятно, — на самом деле, ничего не понятно. Я осторожно снял с себя мохнатика и опустил на пол, но тот сразу же забрался обратно. Пришлось вставать, придерживая малыша, чтобы не упал. Вроде бы безобиден. Кусаться не пытается. Только мурлычет и ластится. Если это и шишига, то какая-то неправильная.

— Слушай, мне бы еще пиджак снять и переодеться, — сказал существу. — Так что посиди пока на столе.

Опустил его на столешницу и принялся стягивать мерзкий пиджак. На этот раз мне удалось. Чуть не закричал от радости! Обернулся, чтобы поднять брюки с пола — и замер с раскрытым ртом. Малыш сидел на полу и дожевывал брючину. Сразу возникло два вопроса: не отравится ли он и куда ему все это поместилось? А потом дошло, что я снова остался без формы. Пиджак тут же засунул в шкаф — а вдруг брюками он не наестся? Почему-то казалось, что передо мной — мальчик. Если у него вообще есть пол.

Когда первая брючина закончилась, в ход пошла вторая. Я запоздало схватил малыша и попытался оттащить от останков формы. Не тут-то было! Он вцепился в брюки зубками, острыми, как бритвы. Такой укусит — и нет руки. Хорошо хоть, маленький. Хотя что-то мне кажется, он был меньше, когда вывалился из глобуса. Переел? А главное — что мне делать?

Дверь открылась. Я сначала услышал отборную ругань, а затем уже увидел Кая.

— Ты, — глаза демона полыхнули алым, обещая мне смерть в страшных муках.

— Я, — растерянно кивнул. — Ожидал увидеть кого-то другого?

— Ты что сделал с комнатой, ашшарасс? — если не изменяет память, ашшарасс — это нечто вроде «сын собаки женского пола». Только на демоническом языке.

— Форму снимал, — вздохнул я, указывая на останки брюк. Конечно, демона можно было понять. Комнату словно перевернули вверх дном. Книги рассыпались по полу. Сверху разлетелись листы. Из-под кровати выглядывал стилос. Довершал картину раскрытый глобус и обгрызенные штаны.

— А это что? — когтистый палец уткнулся в притихшего малыша.

— Это в глобусе сидело, — толку врать? Малыш пискнул и прижался ко мне.

— Аш-ша ра-на ка-та? — склонился демон к пушистому комочку.

— Ур-ра-та! — кажется, тот обрадовался, потому что заелозил у меня на руках, грозя свалиться на землю.

— Шишига, — вынес вердикт Кай. — Признает тебя своим хозяином, между прочим. Так что радуйся.

— Чему радоваться-то? — я уже ничего не понимал.

— Как это чему? — демон выглядел удивленным. — Шишиги — это редкость. И они очень преданы своим хозяевам. Можно сказать, что они за них и в огонь, и в воду.

— Он маленький, — покосился я на шишигу.

— Они растут, — припечатал Кай. — И скоро он станет размером с мяч. Кстати, это мальчик.

— Как ты определил? — приподнял притихшую шишигу.

— По цвету. У девочек бледно-голубая шерстка. А этот — серый. Шишиги — мелкие демоны, поэтому понимают мой язык. И я их понимаю, хоть и с трудом. Как будто наша речь звучит с акцентом.

— Стоп! Я изучал демонические диалекты, но я его не понимаю!

— Поймешь, — пожал плечами Кай. — Но учти, если твой питомец пожует хотя бы уголок моего свитка, я изжарю его на костре.

Шишига пискнула — или лучше сказать, пискнул? — и скрылась за моей спиной, поглядывая на Кая через плечо.

— Подожди! — замахал я руками. — Разве мне нужен домашний питомец? Это же общежитие. Даже не мой дом.

Малыш тихо заскулил. Вот пакостник! Знает, как уговаривать.

— Он все равно никуда не денется. — А вот этот ответ мне не понравился! — От шишиги очень сложно избавиться. Особенно если она тебя признала. Поэтому советую смириться и дать ему имя. Тогда он станет более послушным.

— Убью коменданта, — сокрушенно прошептал я и пересадил шишигу на стол. — Значит, слушай мои условия, малыш. Ты остаешься жить здесь. Временно, потому что я сам не знаю, сколько тут пробуду. Вещи не жевать. Вещи Кая — тем более. Вести себя порядочно. Мою одежду тоже не трогать. А имя… Шун. Думаю, тебе подойдет.

— Шун, Шун, Шун, — запрыгал меховой комок, словно пробуя имя на вкус.

— Он согласен, — перевел Кай.

Был бы еще я согласен на появление домашнего любимца! Но разве меня кто-то спрашивал? Шун прыгал и веселился. Кай смотрел на нас, словно хотел испепелить на месте, но по какой-то причине передумал. А с другой стороны, почему бы и нет? Шишига так шишига. Дворцовые животные меня недолюбливали. За исключением кота, который то появлялся, то исчезал, но хотя бы давал себя погладить. А тут — милое существо, достаточно дружелюбное. А съеденные брюки не жаль. Все равно они подозрительные. И не факт, что в следующий раз получилось бы отодрать их от ног.

— Кстати, тебя искала профессор Карентель.

А вот это уже плохо! На отработку-то я не явился. Светловолосая нимфа будет зла. Или уже зла. Лучше бы погост…

— Присмотришь за Шуном? — протянул малыша Каю.

— Нет, — отрезал тот.

— Но почему?

— Твой шишига — ты им и занимайся.

Демон — он и есть демон. Ничего человеческого. Жалко часик присмотреть за пушистиком. Но нет так нет. Я оделся, посадил шишигу на плечо и уже собирался выходить, когда Кай спросил:

— Ты собираешься всем его показывать?

— Почему нет? — остановился я.

— Ты меня вообще слушал? Шишиги — большая редкость. Но так как они — низшие демоны, их не особо любят. А профессор вообще может уничтожить щелчком пальцев. Она таких ненавидит.

Я не стал спрашивать, откуда Каю это известно. Просто ссадил Шуна на стол и строго приказал:

— До моего возвращения сидишь в комнате и слушаешься Кая. А я постараюсь справиться быстро.

Шун жалобно заскулил, но я был непреклонен. Ничего, посидит немного. А мне пора на отработку.

Профессора Карентель не пришлось долго искать. Она сидела в галерее и перебирала семена в небольшом лоточке. Собирается что-то сажать?

— Добрый вечер, — сказал я.

Блондинка вздрогнула и чуть не выронила лоток.

— Студент Вестер, нельзя так подкрадываться! — да, командирский голосок у нее что надо.

— Я не подкрадывался. Просто слышал, что вы меня искали, — ответил спокойно. С женщинами лучше не спорить. Особенно с красивыми женщинами.

— Вы не явились на отработку.

— Вот он я, — улыбнулся во все зубы. — День же еще не окончен.

— И то верно, — ответила профессор Карентель, но взглянула как-то недружелюбно. Мне стоило бы напрячься, но настроение после появления Шуна было слишком хорошим, поэтому я не обратил внимания на грозный взгляд. Надо же! Оказывается, иметь любимца не так уж плохо. Кай сказал, что он полезен. А я даже не узнал чем.

— Сегодня я не поручу вам ничего сложного, — продолжала Наина. — Всего лишь покормить Паулину.

— Паулину? — что-то слишком насыщенный на знакомства день. Это еще что за дама?

— Паулина — это растение. Арацения хищная. Мясо здесь, — профессор протянула мне холодильную сумку. — А наша девочка — вон там.

Она указала мне на огромный куст, который поднимался на пару метров над горшком. На кусте был всего один ярко-оранжевый цветок. Точнее, бутон. И как я должен его кормить? Но не спрашивать же об этом у Наины. Поэтому я просто забрал сумку и подошел поближе. Положить мясо в горшок? Помахать им перед бутоном? Осторожно достал кусочек. Ну и запах у него был! Может, Карентель решила отравить Паулину? Потому что воняло жутко. Я протянул руку, чтобы положить мясо в горшок, как вдруг бутон распахнулся и заглотил его… вместе с моей ладонью. Я заорал и попытался вытащить руку. Паулина упиралась. Она что, темными питается? С пальцев второй руки уже готово было сорваться смертоносное заклятие, когда Наина скомандовала:

— Паулина, фу!

Цветок тут же меня выплюнул и закрылся в бутон с недовольным урчанием. Тьма! Чтобы я еще раз к нему подошел!

— Паулину надо кормить два раза в день, утром и вечером, — сообщила Наина, даже не подумав извиниться за пожеванный рукав рубашки. Я так и вовсе без одежды останусь! — Еды в сумке хватит ровно на три дня. И учтите, когда Паулина голодная, она ничем не побрезгует. Поэтому в ваших интересах кормить малышку вовремя.

Я покосился на «малышку». Бутон качнулся и чуть приоткрыл лепестки. Тьма непроглядная!

— Боитесь? — ласково спросила Наина.

— Не люблю растения, — признался я.

— Так вы же на травологии учитесь. Может, вы их и не любите, но они вас любят. Удачи, Вестер!

И красавица плавно удалилась. А я остался наедине с Паулиной. Засмотрелся на Наину и очнулся оттого, что цветок положил бутон мне на плечо. Да что же это такое! Отпрыгнул от арацении. Так можно и без уха остаться! Нет уж, хватит с меня шишиги. Никаких любимцев! Ни хищных, ни травоядных.

— Увидимся, — сказал цветку, подхватил сумку и пошел прочь. Ничего, я пережил десятки покушений на мою жизнь. Уж с одним хищным цветочком точно справлюсь!

ГЛАВА 11

Вечеринки и их последствия для властелинов

Я старался найти в сложившейся ситуации плюсы. Я искренне старался! Но, увы, находились только минусы. Меня сложно было испугать, но почему-то от мысли, что утром придется снова встретиться с Паулиной, по спине пробегал неприятный холодок. Неужели я стал трусом? Это ведь цветок. Всего лишь цветок. Который должен быть нежным и ароматным. И что в итоге? Цветочек не прочь мною закусить. Интересно, будет ждать, пока протухну, или нет?

В комнату я вернулся злым, как темный властелин. Во дворце я обычно пребывал как раз в таком расположении духа. А как не быть, если то министры донимают, то враги терпение испытывают? То мятеж угомонить надо. То казнить кого-нибудь. Желательно лично. Тьма! Как утомительно-то! Думал в академии развлечься — а тут цветок. Покалечить его — жалко, красивый. Но это не повод становиться его завтраком! Ее. Паулина — значит, барышня. Может, попытаться заговорить ей зубы? Как любая девушка, она должна любить комплименты.

Кая в комнате не было. Я пару раз прошелся из угла в угол — и решил тоже поужинать. Вон Паулина голодной не осталась. С чего я-то должен? На этот раз я пробежал через галерею, как будто за мной гнались демоны. Демонов тоже не боялся, но другие сравнения как-то не шли в голову. Показалось, или цветок что-то уркнул мне вслед? Дэл, решай поскорее проблему с заговорщиками! А то доживем, что замок покажется мне воплощением света.

В столовой снова было многолюдно. Конечно, время ужинать. Я пристроился в хвост очереди и зевнул. Насыщенный день. Усну рано.

— Что раскис, дружище? — плюхнулась на плечо ладошка Мариты. — Профессорша нагрузила непосильным заданием?

— Да нет, — отмахнулся я. — Усталость, новое место, новое окружение. Все сразу.

— У-у-у, — протянула горгулья. — А я тебя на вечеринку пригласить хотела. Только травники. Зато все курсы. Отметим поступление.

— Плохо переношу алкоголь, — признался я. Тоже курам на смех. Темный властелин — а пьянею чуть ли не от запаха. И если с вином еще как-то справляюсь, то с чем покрепче… плохо дело.

— Так кто говорит о спиртном? — Марита сделала большие глаза. — Старшекурсники накрывают на стол. Принимают нас в свой круг, так сказать. А что ты будешь пить — дело личное. Соглашайся! А то здешний ужин впору в окно выбрасывать.

Марита оказалась права. Если завтрак и обед я проглотил за пару минут, то над ужином сидел четверть часа. И выбросить жалко, и съесть невозможно. Непонятная зеленая субстанция и кусочек хлеба. Скажут, тоже плохое финансирование? И как студенты вообще тут учатся? Может, на погосте и их призраки найдутся?

— Говорю же, пойдем на вечеринку, — соблазняла коварная Марита. — Там будут эльфийки.

— Ненавижу эльфиек, — отодвинул от себя тарелку. Кажется, сказал чуть громче, чем следовало, потому что вокруг повисла тишина. Обернулся — и заметил полный ненависти взгляд Лайлы. А она чего ожидала? Что я к эльфам пылаю любовью? Более занудных созданий не встречал. Они даже веселиться не умеют.

— А Лави можно позвать? — спросил у горгульи. Его сестрице назло.

— Можно. Это с боевиками наш факультет враждует. А с фамильярщиками мы вроде как ладим.

— Вот и отлично, — решил принять предложение, продолжая исподтишка наблюдать за Лайлой. — Когда и где?

— Сегодня в десять на третьем этаже в комнате триста два. Стучишь три раза быстро, два медленно.

Горгулья подмигнула мне и выскочила из-за стола. Я последовал ее примеру. Несъедобно. Вот мой вердикт. В список на увольнение рядом с ректором, кастеляншей и парой профессоров добавился еще и повар. Хотя повару дадим шанс себя оправдать. Все-таки обед был неплох. Или это я был голоден?

До вечеринки оставалась пара часов, поэтому решил нанести визит ушастому. Лави проболтался, что живет на втором этаже в комнате двести двадцать. Вот туда-то я и направился. Постучал в двери раз, другой.

— Иду! — донесся голос эльфа, и дверь распахнулась. А я сполз на пол в приступе истерического смеха. На Лави был халат. Мужской, не скрою. Но — ярко-бирюзовый. В ромашку. В ро-маш-ку. Кончики ушей эльфа заалели. Он уже собирался захлопнуть дверь, но я вовремя подставил ногу.

— Не злись, — сквозь смех пробормотал я. — Слушай, ушастый… прости, Лави, как по-эльфийски будет ромашка?

— Тиэ. А… Тьма тебя побери, Эрин! Это подарок, между прочим. И нечего так ржать!

— Не могу, — я хватался за бока. — Тебе идет.

Ввалился в комнату, от смеха плохо видя, что находится вокруг меня. А когда отсмеялся — понял, что живет эльф куда лучше. Книжный шкаф, платяной шкаф — гораздо новее, чем у нас с Каем. Новая кровать, которая не скрипит при каждом движении. Зеркало на стене. Ковер на полу. Пушистый, между прочим. Пришлось разуться, чтобы не испачкать.

— Проходи, — запоздало сказал Лави.

— Благодарствую, — отвесил я придворный поклон. У эльфа снова округлились глаза. Вообще, забавный тип, хоть и эльфийских кровей.

— Ты из знатного рода, да? — спросил он. — А я думал, шутишь.

— И не собирался, — что-то не припомню, чтобы мы вообще заговаривали о моей семье. — Где твой сосед?

— Я один живу. Временно. Сосед приедет позднее — его что-то задержало в пути. Но Лайла говорит, кристалл точно его признает. Хорошо хоть, Терри не подселили.

— Кстати, как там наш женишок? Бушует? — плюхнулся я на кровать, делая вид, что не замечаю яростного взгляда эльфа.

— А то, — кивнул он, присаживаясь напротив. — Будь осторожен. Он собирает вокруг себя сородичей. Эльфы мстительны.

— Не более, чем темные, — отмахнулся от пустых предупреждений. — Я вот зачем пожаловал. Сегодня у нас вечеринка. Будем праздновать поступление. Хотел тебя позвать, а то с одногруппниками я как-то не сошелся характерами, за исключением Мариты.

— А со мной, значит, сошелся, — насторожился Лави.

— Больше, чем с ними. Так как? Составишь компанию, мой ромашковый друг?

— Эрин! — у Лави чуть волосы не встали дыбом.

— Уже сто пятьдесят лет, как Эрин. А тебя слишком легко разозлить. Этим могут воспользоваться. Так что тоже будь осторожен.

— Так ты меня младше? — удивился Лави.

Я его младше? Тьма беспросветная! С какой это стати?

— Мне сто шестьдесят, — эльф гордо задрал нос.

Ну вот, приехали. Десяток лет, а самомнения! Но пусть потешится. А вечером потешусь я, если продолжит в том же духе.

— Приду, — к моей радости, согласился Лави.

— Только наряд смени, — хмыкнул я.

— Эр-рин!

— Ладно, ладно. Третий этаж, комната триста два. Стук три раза быстро, два медленно. И никому ни слова.

Эльф закивал. Вот и хорошо. Хоть один собеседник найдется. И злить его весело. Халат припомню. А заодно — сестрицу доведу до ярости. Это я умею. Пусть не сомневается.

Время до вечеринки пролетело незаметно. Сначала я рылся в своих вещах. Из-за Дэла не успел взять ничего, что подошло бы для праздника. Единственное, что привлекло взгляд, — черная рубашка, по вороту и манжетам расшитая серебром. Штаны оставил те, в которых был, — они мало чем отличались от тех, что остались в вещевом мешке.

Постоял перед зеркалом, подумал. Как-то скромно. Хотя я без своего морока и так человек скромный. За время пребывания в академии успел похудеть — щеки слегка впали. И это всего-то за несколько дней! Вот что значит забывать о питании и то проклинать кого-то, то лечить.

— На свидание собираешься? — не заметил, как в дверях появился Кай.

— На вечеринку, — ответил, зачесывая волосы то направо, то налево, хоть и знал, что не пройдет и четверти часа, как они будут похожи на воронье гнездо.

— А, точно. Ты же первокурсник, — Кай прошел к своей кровати. — Учти, напьешься — и на порог комнаты не пущу. Будешь ночевать на коврике.

— Под нашей дверью нет коврика, — огрызнулся я.

— Так постели.

Демон — он в любой ситуации демон. Раньше Темное королевство воевало с Демониумом. Остановились только тогда, когда поняли, что жителей в обеих странах осталось как-то маловато. Да и те, что остались, были либо женщинами, либо детьми. Поэтому вот уже сто лет мы живем в мире. Но демоны не особо любят темных, а темные — демонов.

— Кай, а почему ты решил учиться в Тервине? — решил утолить любопытство, не особо рассчитывая на ответ.

— Много будешь знать — уши отвалятся, — ожидаемо фыркнул демон. — Тебя-то самого почему занесло в академию? Я наблюдал за тобой. Ты не похож на рядового студента.

Вот так и рушатся мировые заговоры! Наблюдал он!

— Почему? — Я оставил зеркало в покое и сел напротив Кая.

— Потому.

Коротко и ясно. Говорю же, демон!

— Лучше скажи, где твой питомец? — Кай повертел головой по сторонам.

Шишига! Тьма! Я и забыл, что теперь у меня живет Шун. Или он уже сбежал? Кай поднялся и тихонько постучал по глобусу.

— Ш-ш-ш, — донеслось оттуда.

— Спит, — сделал он вывод.

— Не уходи от темы, — не унимался я. — Почему ты решил, что я не похож на студента?

— Тогда и ты не уходи! Что ты забыл в академии?

Р-р-р! Напомнил себе, что нашинковать демона на ленточки нельзя. Во-первых, у нас мирный договор. Во-вторых, он мой сосед по комнате.

— Сбежал из дому, — ответил полуправду. — Надоело, что все от меня чего-то хотят. Братья, сестра — всем что-то нужно. И никто не спрашивает, чего хочу я.

— Забавно, — демон оскалил чуть удлиненные клыки. — У меня та же история. Решил, что в академии темных папаша не будет меня искать. И был прав. Я тут второй год, а родителя не видно. А не похож ты на студента потому, что ведешь себя, как аристократ, который привык, что мир крутится вокруг него. Ты все время в центре внимания. Если где-то шумно, сразу понятно, где тебя искать. Другие студенты здесь ради знаний. А ради чего здесь ты?

Я пожал плечами. Не говорить же, что полно людей, которые жаждут моей смерти.

— Как уже и сказал, захотелось другой жизни, — ответил запоздало. — Понимаешь, моя жизнь… Она, конечно, была счастливой, и все такое, но… как будто не моей.

Лучше не выразить. Я и правда чувствовал себя чужим в собственном доме. Изо дня в день надевал на себя маску, чтобы братья и сестра не тыкали в меня пальцами. Был ли я счастлив? Нет. Несчастлив, впрочем, тоже не был. Просто жил. Старался соответствовать ожиданиям близких. Слушал нужных министров, выполнял обязанности, возложенные на меня долгом. И знал, что мои родные меня стыдятся. Стыдятся того, что очутился на троне. Что по стране не льются реки крови. Что иногда мне сложно подписать смертный приговор.

— Все так плохо? — голос Кая вырвал меня из размышлений.

— Что?

— Говорю — все так плохо? Ты изменился в лице. Словно всю жизнь выбили.

— Нет, я в порядке, — во тьму дурные мысли! — Ой, уже опаздываю. Пока.

Вылетел из комнаты и помчался на третий этаж. В одном Кай был прав — во мне бурлила энергия. Вот я и совал голову в каждый угол. Потому что больше такого шанса у меня не будет никогда.

Постучал в двери триста второй комнаты. Дверь распахнулась — и меня оглушила музыка. Надо же! А в коридоре совсем не слышно. Нужно изучить это заклинание для дворца. А то там бывает не уснуть, если удается улизнуть с бала. В комнате собралось столько народу, что я удивился, как она всех вмещает. В центре стоял круглый стол, чуть ли не прогнувшийся под грузом напитков. Обещали ужин, а получается обычная попойка. Уйти бы — да только меня сразу подхватили под руки и усадили на стул, потому что и кровати, и пара кресел, и остальные стулья были заняты.

— Привет! — подлетела ко мне Марита. — Как настроение?

— Бывало и лучше, — честно признался я.

— Слушай, может, коктейль? — горгулья протянула бокал с розоватой жидкостью. — С моей родины. От него не пьянеют. Зато настроение повышается.

Я сомневался. Но на душе устроили концерт песчаные коты, поэтому принял предложенный бокал. Сделал глоток. Приятный вкус. Легкая кислинка вместо ожидаемой горечи. Слышал, что горгульи знают толк в спиртном. Наверное, это действительно так.

— Дорогие первокурсники, — поднялся с кровати какой-то детина, — поздравляем со вступлением в нашу дружную семью. У нас тут, конечно, не сахар и не Мед, но друг за друга мы горой. Поэтому либо вы с нами, либо валите на другой факультет. Хотя я забыл — вам нет хода на другие факультеты! Значит что?

— Мы едины, — гаркнули травники, и в этот момент я понял: куда там боевым магам. Залпом допил коктейль. А настроение и правда улучшилось.

— Я ничего не пропустил? — плюхнулся рядом Лави.

— Нет, ты вовремя, мой эльфийский друг, — взглядом нашел его сестрицу. Она и на вечеринке не изменила форме. Зато братец вырядился так, что мог бы заменять дерево, которое эльфы наряжают в преддверии нового года. Синий жилет, прямые черные штаны, пояс, украшенный, если не изменяет зрение, настоящими сапфирами и бирюзой. Волосы собраны в высокий хвост — любят эльфы открывать острые уши. На заколке — тоже синие камни. Чувствую, все это время Лави выбирал костюм.

— Ты что здесь забыл? — Лайла пробилась к нам сквозь толпу веселых травников.

— Меня пригласил Эрин, — ответил эльф невозмутимо.

Я кивнул, подтверждая его слова. Пригласил, потому что думал, что будет скучно. Но скучно не было. Марита подсунула нам с Лави еще по коктейлю. И травники начали казаться милейшими людьми. Особенно эльфиечка в черном. Ой, это Лайла. Беру свои слова обратно. После третьего коктейля я понял, что как-то мало веселья. Позднее я вообще слабо помнил, что произошло. Но, кажется, это именно я предложил:

— Ребята, а пойдемте поздравим боевых магов с началом учебного года.

Похоже, травники действительно были едины. Потому что переглянулись и грянули «ура»! Волной нас вынесло в коридор. Боевики жили на четвертом. В большинстве своем, но нам уже было плевать. И тоже праздновали. Поэтому находились в том же состоянии, что и мы. Если бы не это, утром бы на один факультет полным составом стало меньше — нас бы просто истребили. Хотя на стороне травников был я, а темный властелин — это вам не шуточки. Кажется, сначала мы пытались друг друга убить. Потом пили уже вместе. На этот раз не слабенькую наливку Мариты, а хороший гномий самогон, известный во всех королевствах. Потом уже полным составом в два факультета двинулись к некромантам. Те тоже, ожидаемо, праздновали. Пообещали превратить нас в умертвий, если мы не угомонимся. Мы не угомонились. Судя по тому, что утром на пары все явились живыми, умертвий тоже не прибавилось. Зато мы поделились с некромантами запасами.

Дальнейшее тонуло в дымке. Очнулся я в обнимку с Паулиной. Арацения опустила бутон мне на плечо, а я шептал ей… ну не на ушко же. Просто шептал, подкармливая мясом:

— Понимаешь, дорогая, они видят во мне кого? Тем-но-го. И не просто темного. А по-ве-ли-те-ля. Им надо, чтобы я там полки в атаку, голову с плеч. А я что? Я покоя хочу. Понимаешь? Покоя! И чтобы никто не ломился в двери с воплями: ваше темнейшество. Чтобы никто не требовал сидеть на приеме с каменной физиономией. Ни улыбнуться тебе, ни пошутить. А я ж живой, Паулина! Я жить хочу! А они все врут. Смотрят в глаза — и врут.

Послышались чьи-то шаги. Я притаился во тьме и приложил палец к губам. Паулина тоже насторожилась. Свои? Или чужие?

Дверь в галерею открылась, и я узнал одного из вошедших. Арен Деммер. Тот самый, с факультета Лави, которому я слегка повредил руку. А с ним — мой недавний пациент. Которого я как раз пытался вылечить. Ну и компания! Представил, зачем собрались эти двое, и в голове слегка развиднелось. Но задор остался.

— Думаешь, он пройдет? — шепотом спросил Деммер.

— Сам слышал, как ведьма приказала ему кормить свою уродину. А скоро рассвет. Придет — как пить дать, — ответил Кивлис.

Это Паулина-то уродина? Стало обидно! И ей тоже. Но мы притаились — до поры до времени. Кивлис с Деммером шли как раз в сторону арацении.

— Девочка, ату их! — скомандовал я.

Листья-побеги взметнулись и оплели жертв. Арацения потащила их к себе — видимо, решила, что лучше живое мясо, чем никакого. А я магией чуть ей помог — наложил на обоих заклятие остолбенения. Оставил в движении только голову. Чтобы могли орать. Дверь распахнулась, и в галерею влетела профессор Карентель. В одном пеньюаре. Причем достаточно симпатичном. Белое кружево. За ней — Кай. Этот-то откуда взялся? Наверное, решил найти непутевого соседа.

— Паулина, фу! Отравишься! — завопила «ведьма», вытаскивая из пасти цветочка руку Кивлиса. Не ту ли, которую я безуспешно лечил?

Демон выражался куда хлеще. Деммер отлетел в сторону и врезался спиной в стену. Затем Кай заметил меня и так недобро прищурился, что я попытался слиться с Паулиной — благо она меня листочками загородила.

— А, так вот ты где, — демон опять начал шипеть. Его зрачки сузились и полыхнули алым. Значит, зол. — Я тебе что говорил? Не нажираться!

— Трезв, как стеклышко, — я расправил плечи. — Паулина, душа моя, до вечера.

Цветочек степенно мне кивнул бутоном — или показалось? И я пошел к двери. Чуть не впечатался лбом в стену — так это потому, что темно. Кай шел сзади. Я слышал его дыхание — и холодок пробегал между лопаток. Главное, чтобы не придушил. Хотя не посмеет. Профессор видела, с кем я ушел.

Комната была заперта. Я безуспешно пытался попасть ключом в замочную скважину, пока меня не схватили за шкирку и не отставили в сторону. Дверь открылась — и закрылась у меня перед носом.

— Кай, — постучал я.

— Убирайся во тьму, — донеслось из-за двери.

— Кай, не дури!

Ни звука.

— Шун, открой.

В тот момент я не думал о том, как Шун будет это делать. Но скрипнул замок, и я ввалился в комнату.

— Предатель, — покосился на Шуна Кай.

— Шу-ва-рра, — выдал тот и примостился ко мне на плечо.

— Ах так? — Опять этот прищур!

— Маленьких обижать нехорошо, — глубокомысленно выдал я. Это была моя последняя связная мысль перед тем, как лицо встретилось с подушкой. Кажется, Шун перебрался на голову. Там и затих. А я уснул так крепко, что никаким сигналам трубы не поднять.

ГЛАВА 12

Чем властелин не человек?

Голова раскалывалась. Гудела так, словно в ней завелся рой пчел. И теперь этот рой перелетал с места на место, а я даже не мог открыть глаза. Умом понимал, что давно проспал подъем. Что идут пары и меня будут искать. Но тело отказывалось повиноваться. Да и не хотел я никуда идти. Вот это погуляли! Куда там дворцовым застольям с их скучными длинными речами. Я никогда еще не чувствовал себя частью целого, частью коллектива. Обычно был я — и были мои подданные. Льстивые, лживые, готовые лицемерить, лишь бы обратил на них свой взгляд. Не то чтобы меня это не устраивало. Но иногда ощущал себя пустым местом. Божком, которого поставили на пьедестал и надеются, что тот выполнит любое желание.

Нет, надо прекращать пить. Я, конечно, еще не начинал, но и не стоит. Просто подняться и найти воду.

— Шун, — прошипел я, ощущая во рту пустыню. — Шун, лапушка, открой окно.

Самого шишиги не было видно. Зато в комнату ворвался свежий ветер. Сразу стало лучше. Я даже сполз с кровати и потащился к столу, на котором стоял кувшин. Рядом сидел Шун. И глядел на меня с укором. Готов поклясться! А кувшин точно оставил Кай, потому что в нем обнаружилась не вода, а какое-то варево. Что бы там ни было, а в голове прояснилось. И даже пошатывать перестало.

— Шу-ра-на, — подпрыгнул Шун. Если бы еще знать, что он лопочет. Взять уроки у Кая, что ли?

— Надо умыться, — достал из прикроватного столика полотенце и поплелся в ванную. Холодная вода довершила начатое отваром, и я был почти что свеж, почти что бодр и уж точно в ясной памяти. Пойти на пары? Нет уж. Часы показывали четверть одиннадцатого. Лучше отдохнуть и поразмыслить. А что для этого подходит лучше всего? Сквер, парк, какая-нибудь аллея. Вспомнил, что так и не осмотрел территорию вокруг академии. А цветочек выкушал ночью утреннюю норму, значит, кормежка сдвигается на вечер.

— Шун, пойдешь гулять? — я так и не спросил у Кая, чем кормить малыша. Но тот пока что с голода не умирал. И даже мои вещи не сжевал.

Шун сразу пристроился на плече и блаженно закрыл глазки. Милый он все-таки. Такого питомца темному властелину иметь не стыдно. Низший демон, а не котик или песик. При воспоминании о песиках в голову пришла охрана дворца — мощные черные псы размером с обеденный стол. У каждого из пасти вырывается огонь. Мрак! Тоже подарок короля демонов в честь перемирия.

Мы с Шуном миновали коридор, необычно тихий и пустой, и спустились на первый этаж. Никого. Хоть заходи и выноси все общежитие. Конечно, студенты сейчас в академии. Постигают азы магии, так сказать. И только я прогуливаю.

Б академию было удобнее пройти через галерею, поэтому территорию вокруг нее я видел только мельком, когда ходил на погост и обратно. На этот раз углубился в другом направлении. Миновал подъездную аллею — зачем она нужна, если студенты пешком приходят? Хотя один наглый ушастый как-то же доехал. Прошел мимо ряда идеально подстриженных газонов и свернул за угол. Ух ты!

Шун довольно присвистнул. Красота! Перед нами был огромный парк. На деревьях сверкали бочками фрукты со всего света. Не знаю, как их можно было вырастить в одном месте, но они были тут и манили попробовать кусочек. Причудливые клумбы щеголяли яркими цветами — алый, желтый, голубой, розовый. Цветы тоже были из разных уголков мира.

Дальше парк переходил в тенистые дорожки, вдоль которых вытянулись фигуры, искусно выстриженные из кустарника: мифические существа, которые, по преданиям, когда-то водились в королевстве. Животные, люди. Здесь можно было бродить вечность. Поэтому мы с Шуном и углубились в парк. Даже у меня во дворце такого не было. Крепость темного властелина должна быть крепостью. Черной, мрачной, вселяющей ужас. Какие тут растения, кроме колючек? От оттенков зелени рябило в глазах. Я присел на скамейку. Шун унесся прыгать по траве. Взметнулась бабочка. Малыш высунул длинный язычок — и ее проглотил. Я готов был возмутиться, но потом вспомнил о съеденных брюках — и промолчал. А чем ему питаться, если в комнате жевать запретил?

И вдруг различил едва слышные голоса. Догадался, что лавочки шли параллельно, отделенные друг от друга густым кустарником. А потом с изумлением узнал голоса говоривших.

— С чего ты взял, что эти двое охотились именно на твоего полоумного соседа? — вопрошала профессор Карентель.

— Потому что он умеет собирать неприятности.

Кай? Что тут забыл демон? Еще и в учебное время? Стоп. Это я-то полоумный?

— А если они ждали тебя? — настаивала женщина. — Мы не можем исключать такую вероятность.

Хотелось бы успокоить обоих и сказать, что поджидали-то как раз одного определенного темного, но я, конечно же, промолчал. Хоть и никогда не отличался любопытством.

— Не можем, — согласился Кай. — Только я уверен, что их целью был наш дражайший Эрин. Он любого доведет до срыва. И, насколько знаю, успел напакостить обоим. Истинный темный. Где появляется, начинаются неприятности.

— Я удивлена, что он до сих пор не вылетел из твоей комнаты, — хмыкнула Наина.

— Он любопытен. — Я представил, как Кай пожимает плечами. — Занятный мальчишка, который считает себя пупом мира.

— Взрослый нашелся, — тихо рассмеялась профессорша. — Сам сюда пришел таким же.

Что за отношения их связывают? Хотя какие тут сомнения? Последовавший поцелуй закрепил мои выводы. Я потихоньку соскользнул со скамейки и поманил Шуна. Мы углубились в парк. Не стоит мешать влюбленным парочкам. Любовь не терпит посторонних глаз.

Выводы не мои, а одного придворного поэта. Лет пять назад я приказал его казнить за стишки, разлетевшиеся по столице. Он в них не очень лестно отзывался обо мне. Слова словами, но репутация обязывает. Кстати, поэта казнили, а стишки остались. Как там?

Я принялся напевать под нос:

Прекрасен темный Эринальд —

Темнее нет на свете.

Он первым в мире хочет быть —

Да только вечно третий.

Он встретил девушку одну

И ей в любви признался.

Но снова в очереди к ней

Он третьим оказался.

Решил пойти против врага,

Мечи собрал и стрелы.

И думал — отшибу рога

И точно стану первым!

Пришел он к демонам — и тут

Удача оставляет.

Увы, у демонов рогов

В природе не бывает.

И не ходил я ни к каким демонам! Они сами пришли, с посольством. А я возьми да брякни, что думал, мол, у всех демонов есть рога. При мне смеяться не решились, зато в городе долго вспоминали. Как там дальше?

И даже праздничный обед

Несут под страхом смерти —

Ведь нужно темному подать

Пирог, увы, на третье.

Теряют головы за раз —

А в чем виновны люди?

Ведь точно Третий Эринальд —

И первым он не будет.

Кстати, стишки хромали по всем основам стихосложения. И нагло лгали. Хотя теперь не понимаю, почему так разозлился. Может, и прав был поэтишка? Настроение улучшилось. Головная боль отступила. И я обрел возможность рассуждать здраво. Стишки стишками, а оставлять просто так покушение на мою персону не позволю.

Составление плана иногда слаще, чем его воплощение. Поэтому, стоило вернуться в общежитие, я вытащил из кипы листов один и мелким, бисерным почерком вывел: «План мести». Сначала нарисовал врагов — Деммера и того незадачливого пациента. Кивлиса, что ли? Уставился на них. Нужно действовать элегантно и так, чтобы не поймали на месте. И, кажется, в моем арсенале есть такое заклинание. Со стороны выглядит жутко, ощущения ужасные, но по сути вреда здоровью не причиняет. Если не считать зуда, который проходит в течение суток. Вот только нужно, чтобы они знали, кто им мстит. А для этого нужно поговорить с обоими без свидетелей. Значит, свидание будет ночью.

Я взял еще один листок и вывел: «Дражайший господин Деммер, с того самого дня, как увидела вас, вся моя жизнь превратилась в серое прозябание. И только когда появляетесь вы, для меня выглядывает солнце. Прошу, не откажите мне в едином разговоре. Жду вас сегодня в одиннадцать вечера в галерее. Студентка первого курса Э.».

Затем применил на листе заклинание изменения. Буквы увеличились и стали более округлыми, как если бы действительно писала девушка. Вот теперь отлично! Второе письмо такого же содержания было написано и для Кивлиса. Только почерк я сделал другим.

— Шун, лапушка, — обратился я к шишиге.

— Шу-на? — оживился он, поблескивая глазками-бусинками.

— Мне нужно доставить эти письма по назначению. Ты сможешь отнести их в комнаты Кивлиса и Деммера?

Шун важно подпрыгнул. Я, конечно, не знал, где эти комнаты находятся и как Шун понесет послания, но раз малыш согласился — значит, все сделает. Протянул ему письма. И вдруг Шун начал расти. До тех пор, пока из маленького комочка не стал размером с мяч. Я опустил письма ему на голову, и шишига важно поплыл к двери. Оставалось выпустить шишигу в коридор и ждать. Стоит признать, вернулся Шун быстро. И снова нормального размера. А еще явно сытый, потому что он довольно урчал и подставлял брюшко. Мне не хотелось знать, что именно он проглотил. Запрет распространялся только на мои вещи. А если пострадала комната Деммера или Кивлиса, поделом.

Оставалось самое сложное — ждать. Я слонялся по комнате из угла в угол, почти что жалея, что пропустил занятия. А на обед помчался так быстро, что чуть не сбил какого-то студента. В столовой отыскал взглядом Мариту. Горгулья помахала мне рукой. Похоже, у кого-то вчера прибавилось друзей, потому что рядом с ней сидели два парня со старших курсов. А вот мне не повезло, потому что очередь растянулась на половину помещения. Гще бы! На этот раз еда прельщала хотя бы взгляд, если не вкус.

Как бы пробраться в начало очереди? Снова становиться кому-то на хвост не хотелось. Да и наг был пугающим — хорошо, что пока наши дороги больше не пересекались.

— Эй, Эрин, — Лави в начале очереди чуть ли не подпрыгивал. — Иди сюда, я и на тебя место занял.

Молодчина, ушастый! И выглядит совсем не помятым. Оказывается, эльфы умеют пить.

— Как ты? — спросил Лави, когда я пристроился рядом.

— Лучше всех, — продемонстрировал улыбку во все тридцать два. — А ты? Как ночка?

— Не спрашивай, — Лави поморщился. — Проснулся в саду в обнимку со статуей. Сестра уже всю плешь проела. Мол, я позорю род. А она никого не позорит? Шишига мелкая!

— Давай без шишиг, — поспешил я. Откуда Лави знать, что шишиги очень даже милые? Хоть и вредные. Впрочем, Лайла тоже умела быть милашкой, когда надо. — Слушай, друг мой, хочешь развлечься?

— В твоем исполнении слово «развлечься» звучит угрожающе, — усмехнулся эльф. — Но — да.

— Тогда приходи в одиннадцать в галерею. Будет небольшое представление. Только никому не говори, приходи один.

— Договорились, — кивнул Лави.

Надо же чем-то отблагодарить ушастого за занятую очередь? Вот я и отблагодарил. Приглашением. Должно быть весело. Схватив тарелки с супом и пюре, я помчался к Марите. Кавалеры взглянули на меня беззлобно и подвинулись. Вот что значит быть частью группы!

Пока жевал, думал то о вечернем представлении, то о сцене в парке этим утром. Точнее, о подслушанном разговоре. Никогда бы не подумал, что мой сосед влюблен. Что демоны вообще влюбляются. Они же демоны. То есть еще хуже темных. А нас бы никто в милосердии не упрекнул. Так еще в кого! В профессоршу. Светлую. Интересно, что о таком союзе думает семья Кая? Хотя семья вряд ли знает. А когда узнает — оторвет кому-то уши. Может, это мимолетный роман? И профессорша хороша! Цветочек кормить мне, а сама на свидания бегает.

Некстати вспомнил об отработке. Точнее, о том, что надо бы заглянуть к Паулине. Зашел в комнату за коробом с мясом и поспешил в галерею в надежде, что меня не сожрут. Паулина покачивала длинным стеблем, словно слушала невидимую музыку. Но стоило мне приблизиться, стебель замер и наклонился. Паулина признала меня и приветливо замахала листочками.

— Привет, красотка, — я все-таки предпочел держаться на расстоянии. — Проголодалась?

Бутон раскрылся, демонстрируя, что хищница к приему пищи готова. Я выудил один протухший кусочек и кинул в «пасть». Лепестки захлопнулись, и добыча исчезла. Ничего, Паулина. И с тобой поладим, раз уж ночью ты была на моей стороне.

Я рискнул и подошел поближе. Бутон ткнулся в щеку. Погладил толстый стебель, и цветок чуть не заурчал от удовольствия. Какая прелесть! Кусачая, опасная прелесть.

— Мне пора. К ночи загляну, — пообещал арацении. — Если явятся те товарищи, которых ты вчера покусала, не трогай их. Я сам. А еще может зайти эльф! Его вообще кусать нельзя. Разве только припугнуть. Ну все, я пошел.

Паулина, казалось, загрустила. Ничего, к ночи и ей будет развлечение. А некоторые студенты поймут, что темного властелина лучше не злить. Даже если он пока добрый.

ГЛАВА 13

У мести властелина нет границ

Как назло, время тянулось медленно. Я лежал на кровати и изучал потолок. Одна трещинка, две трещинки, три трещинки. С трудом сдержанный зевок. Четыре трещинки. Пять. Кай корпел над учебником. Что-то выписывал в свиток. Я подумал, что тоже надо бы выполнить домашнее задание. Но — не сейчас. Завтра. Или послезавтра. После Паулины и шишиги выговоры профессоров казались малостью. Всего неделя, а ярких впечатлений больше, чем за всю жизнь.

Повернулся на другой бок. Почему-то вспомнилось, как погибли отец и брат. Тогда ко мне пришел весь совет министров, чтобы сообщить печальные известия и попросить назначить дату коронации. Наверное, в тот момент я впервые понял, что не принадлежу себе. Хотелось рвать и метать, рыдать от отчаяния — а вместо этого был вынужден отдавать приказы и следить за приготовлениями. Такова жизнь повелителя. Вечно быть не тем, кем хочешь, а тем, кем надо. К ста пятидесяти годам я успел забыть, кем же хотел быть. Помнил только, что не королем. Думал сбежать из дворца и отправиться странствовать по свету. Или изобрести новые заклинания, каких не видывал мир. Чтобы меня уважали, а не боялись, как отца. В итоге меня все боятся, заклинания остались непридуманными, а дороги — нехожеными. Так что академия — как глоток свежего воздуха. Может быть, поэтому впервые за много лет не было желания сорвать на ком-то злость. Заставить кого-то расплачиваться за мои разбитые надежды.

Пора! Я прогнал прочь печальные думы и подскочил на ноги. Шун тут же примостился на плече.

— Ты куда? Час поздний, — сурово спросил Кай.

— А ты что, моя мамочка, чтобы контролировать каждый шаг? — Я пытался быстро попасть рукой в рукав пиджака. Не получалось, я злился — и поэтому грубил.

— Иди куда хочешь, — демон нахмурился и отвернулся.

Надо бы извиниться, но времени оставалось в обрез. Поэтому я решил поговорить с Каем позднее, вылетел из комнаты и помчался на место встречи. По пути у меня родилась прекрасная идея. Можно ведь взять немного морока. Совсем чуть-чуть. На пару минут. Колдовать пришлось на ходу. И ровно с одиннадцатым ударом часов на башенке академии я влетел в галерею.

Оба кавалера запаздывали. А вдруг не придут? Скептически осмотрел свои руки, ставшие меньше в размерах, длинное платье, подметавшее пол. Простите, ребята. Мстить так мстить. Роскошные черные волосы опускались до самого пола. И мордашку постарался сделать посимпатичнее. А, чуть не забыл! Бюст повнушительнее. Надо же чем-то отвлечь парней от возможных несуразностей лица.

А вот и они! Похоже, студенты столкнулись у двери и громко спорили, кто войдет первым. Пойти пригласить обоих, что ли? Но вместо этого я сел на скамейку у кадок с розами и принял соблазнительную позу. Благо кокеток во дворце хватало — было на кого равняться.

Наконец парни ввалились в галерею — и замерли с разинутыми ртами. Даже стало их жаль. Совсем немного. Капельку. Одну. Под скамейкой хихикал Шун. Пришлось на него шикнуть. Шишига — он и есть шишига.

— Д-д-добрый вечер, — наконец выдал Кивлис, а Деммер, похоже, язык проглотил от восторга.

— Добрый, мальчики, — улыбнулась «дама». — Опаздываете.

— Просим простить, — покаянно попросили оба.

— Увы, прощения вам нет, — я поднялся и шагнул к ним. У обоих чуть ли слюни не капали, а выражение лиц было такое, словно их палкой по лбу приложили. — Знаете, в чем вы провинились?

— Нет, красотка, — глупо расплылся в ухмылке Деммер.

— В том, что пытались напасти… на меня, — я принял свой настоящий вид. — Ассенцио!

Рой мошкары взметнулся в воздух и облепил незадачливых студентов. Но больше, чем жалящие мошки, их шокировало превращение красавицы-брюнетки в темного мага. Поделом!

— А-а-а, — раздался протяжный звук под сводами галереи, и кавалеры бросились врассыпную, пытаясь избавиться от жалящей мошкары. Как красиво улепетывали! Я даже залюбовался. Шун вылез из-под скамьи и перебрался ко мне на плечо. А из дальнего угла уже покачивала бутоном-головой Паулина.

— Привет, девочка, — помахал ей рукой. — Извини, еда только утром. Спокойной ночи.

Паулина не возражала. Дожил! В друзьях у меня — шишига и хищный цветок. И какой я после этого темный? Хотя стихающие крики врагов говорят о том, что темный, да еще какой!

Я был бесконечно доволен собой. И легкую примесь раздражения вызывал только один факт — эльф не явился. А обещал! Вот так и доверяй после этого эльфам. В свою комнату я прокрался на цыпочках. Одно из двух — либо Кай уже спит, и будить его чревато последствиями, либо он еще не спит, но и тогда лучше не привлекать его внимания. Демон не спал. Он по-прежнему корпел над учебником. Завидное стремление к знаниям! Даже стало стыдно за то, что сам я до заданий так и не добрался.

Я ожидал хоть какой-то реакции на мое возвращение, но Кай демонстративно промолчал. Злится, наверное. Все-таки я ему нагрубил. Но сам виноват! Ненавижу, когда меня пытаются контролировать, — во дворце хватило.

— Еще не спишь? — решил первым начать разговор. Демон промолчал. Игнорирует. Меня еще никогда не игнорировали. Поэтому сдаваться не собирался. — Слушай, Кай, если ты думаешь, что молчанием чем-то меня уязвишь, то ошибаешься. Да, я был не прав. Но и ты тоже.

— В чем? — демон изогнул бровь.

— Что попытался учить жизни. Ты мне, конечно, приятель, но не друг.

На мгновение мне показалось, что Кайен меня придушит. Потому что в его глазах вспыхнул недобрый красный огонек. Но он быстро взял себя в руки и отвернулся. Я остался жить. Вот только почему-то почувствовал себя дрянью.

— Слушай, Кай, может, я не так выразился… — попытался сгладить обстановку.

— Заткнись!

Ах так? Ладно. Я тоже умею злиться и обижаться. Взял со стола учебник и уткнулся носом в непонятный текст. И неожиданно зачитался. Оказывается, зелья — это очень увлекательно. При их помощи можно изменить внешность, приворожить, отворотить. Не говоря уже о том, что можно отравить особо зарвавшуюся личность. Вот бы все это изучить! Интересно, сколько я тут пробуду? Достаточно ли долго, чтобы хорошо познакомиться с зельеварением?

Свет погас. Вот упертый демон!

— Спасибо, — буркнул я.

— Обращайся, — откликнулся Кай, укладываясь спать.

Я щелкнул пальцами — светильник зажегся снова. Признаю, из вредности, потому что глаза уже закрывались. Кай повторил мой жест — и светильник погас. Зажегся. И снова погас. И снова зажегся.

— Еще одно движение — и я тебя испепелю, — предупредил демон, снова загасив светильник.

— Еще одно движение — и я тебя прокляну. — Вот не стоило меня злить! Я всегда был человеком настроения. И сейчас шел на принцип. Мне было плевать на учебник. Но последнее слово должно было остаться за мной.

Демон поднялся с кровати. Его глаза пылали алым, а черные волосы ниже плеч шевелились, как змеи. Жуткое зрелище. На лице даже появились чешуйки, рассыпавшиеся от бровей к вискам. Когти удлинились и потемнели.

— Ну и образина, — поморщился я.

Кай замер, не понимая, кого я имею в виду. Но, судя по тому, что в комнате находились только я и он, ответ был очевиден. Демон озверел еще больше. И он бы кинулся на меня, если бы наперерез с боевым кличем не вылетел Шун. Малыш начал раздуваться в размерах, и я испугался, как бы он не лопнул.

— Не кара эрре дест, — зашипел на него Кай.

— Вар-ра, — вызверился Шун. Это он его так попросил идти лесом, что ли?

— Шун, оставь его в покое, — я попытался отозвать малыша. — Не видишь? Он не с той ноги с кровати встал.

Оба уставились на меня. И стало как-то не по себе.

— Что? — не выдержал я.

— Я когда-нибудь убью тебя, темный, — пообещал Кай, убирая когти.

— Ра, — подтвердил Шун. Видимо, решил, что присоединится к Каю в освобождении мира от властелина тьмы.

— Рога пообломаешь, — зевнул я.

— У демонов нет рогов, — Кай снова начинал злиться. — Что за суеверие?

— Всего лишь детское представление, — я скинул рубашку, штаны и забрался под одеяло. Не рассказывать же демону, как во времена войны с их народом нянюшка рассказывала, как когда-то монстры напали на ее родную деревню. Они были огромными, черными и рогатыми. Наверное, с тех пор я и считал, что у демонов должны быть рога. И поинтересовался при случае.

— Тебя воспитывали темные люди, — вздохнул Кай, укладываясь.

— Очень темные, — согласился я, вспоминая папашу — темного властелина. — Добрых снов.

Шун забрался ко мне на подушку и забавно дышал в лицо. По телу разливалось тепло. И вскоре я сладко спал, а во сне видел страшных рогатых черных чудовищ, у которых пытался открутить рога.

Утром я быстро собрался и побежал в галерею — кормить Паулину. Странно, но цветок больше не вызывал нервной дрожи. Наоборот, она казалась милой. И словно понимала, что я ей говорю. Но все-таки протянуть руку к ее бутону я бы не рискнул. Паулина благосклонно приняла подношение, и я помчался на занятия, надеясь, что вчерашнего прогула никто особо не заметил.

Однако стоило переступить порог аудитории, как раздался голос ректора:

— Эрин Вестер, немедленно в мой кабинет.

Что за человек? И поучиться спокойно не даст. Не успев разложить свитки, поспешил к ректору. Не то чтобы я жаждал видеть господина Редеуса, но злить руководство академии с утра пораньше — дурной тон.

Я постучал, дождался приглашения и вошел в кабинет, который уже стал родным. Редеус сидел за столом. Он смотрел на меня с таким укором, что захотелось сразу извиниться, пока еще не понимая за что. Хотя что тут понимать? Думаю, искусанные Деммер и Кивлис уже добрались до лекаря. И успели нажаловаться ректору.

— Садитесь, студент Вестер, — приказал Даниэль Редеус.

Я сел. В ногах, как известно, правды нет.

— Скажите мне, любезный господин Вестер, по какому праву, — голос ректора зазвенел от негодования, — вы наслали рой мошкары на студентов Деммера и Кивлиса.

— Я наслал? — сделал невинное лицо. — Что вы, господин ректор. Они, верно, ошиблись. Когда я вечером уходил из галереи после выполнения задания профессора Карентель, они очень мило ворковали с какой-то девицей.

— Ложь! — ректор подскочил и ударил кулаком по столу. — Почему я ежедневно должен видеть вашу гнусную физиономию, Вестер? Неужели так трудно вести себя как человек?

— Я — темный, и веду себя как темный, — спокойно поправил ректора. — Уж извините, это во мне заложено природой. А сейчас мне пора. Занятия вот-вот начнутся. А первой парой у нас травология. Профессор Кевлис будет недоволен.

От воспоминания о Снежке свело зубы. Может, и правда тут задержаться?

— Еще три дня отработок, — гаркнул ректор.

— С удовольствием, — ответил я. — Мне кажется, мы с профессором Карентель прекрасно понимаем друг друга.

— Вон!

Зачем тогда звал? Чтобы вот так просто вышвырнуть? Обидно. Но спорить не стал. Вместо этого вернулся в аудиторию, где снова собрались две группы. Вот только оба места рядом с Маритой пустовали. Одно занял я. А где Лави? Не заболел ли ушастый? Надо обязательно его проведать после занятий.

В аудиторию вошел Снежок, и разговоры стихли. А я приготовился к самой нудной лекции из возможных, потому что Снежок и интересные вещи казались несовместимыми.

ГЛАВА 14

Властелин в поиске

Во время обеденного перерыва я решил навести справки. Отсутствие эльфа беспокоило-ладно вчера после попойки. Но сегодня-то где можно было запропаститься? Прогуливает? Или заболел? Или влюбился? Не то чтобы мы успели стать друзьями… Или даже приятелями. Но ушастый пропустил вчерашнюю забаву. Значит, причина серьезная.

Отыскать, где занимается четвертый курс травников, оказалось легко — теперь я знал, где взглянуть на расписание. Его вывесили на первом этаже, прямо у входа. Наверное, после того, как я намекнул ректору, что не все обладают способностями провидца, чтобы узнать, какая будет пара. Заглянул в аудиторию — Лайла сидела за столом и что-то рассказывала подруге. Та заливисто хохотала, но мигом замолчала, заметив меня, и подмигнула эльфийке. Вот, уже сплетничают. Стоило раз зайти за девушкой в класс, как уже в кавалеры записали.

— Ты что тут забыл, темный? — Лайла поднялась и с грацией дикой кошки направилась ко мне.

— Тебя, драгоценная, — решил подпортить старосте репутацию.

— Что? — Лайла такого не ожидала. Так и замерла с вытаращенными глазами.

— Говорю, хотел поболтать с тобой немного, сладкая, — я чуть заметно коснулся губ языком. Но Лайла вспыхнула, как будто предложил ей что-то неприличное. А что бы было, если бы действительно предложил? Наверное, она бы сквозь землю провалилась.

Эльфийка вылетела в коридор. Я едва за ней угнался.

— Говори, — зыркнула на меня недружелюбно.

— Твой брат. Куда он подевался? — спросил я.

— Тебе какое дело? — прищурилась Лайла.

— Прямое. Я ему одолжил конспект, он не вернул, — пришлось приврать. — Хочу вытрясти свой свиток.

— Я не знаю, где Лави, — нахмурилась староста. — Заходила к нему вечером, он в комнате не ночевал. Может, нашел себе подружку… Хотя он с трудом заводит знакомства. Да и невеста у него есть.

Значит, ушастый и правда пропал. Придется искать. Что-то мне это не нравится.

— Ладно, — улыбнулся я. — Тогда не бери в голову. Пока.

Прогулять пару защиты от проклятий, что ли? Одна пропущенная лекция вреда не нанесет, а Лави мог вляпаться. Ну и что, что здесь — академия и вроде как закрытая территория. Доброжелатели всегда найдутся. Вон Деммер и Кивлис же нашлись.

Поэтому, вместо того чтобы подняться на этаж выше и старательно записывать конспект, я вернулся в общежитие. Почему-то казалось, что начинать поиски лучше оттуда. Поднялся в комнату, оставил вещи. Шун сидел на кровати с несчастной мордашкой.

— Что, скучно? — склонился я к малышу.

— Ра-на, — протянул он, глядя на меня полными грусти глазами.

— Хорошо, забирайся на плечо, пойдем искать эльфа, — я взъерошил пушистую шерстку.

Шун не заставил себя долго ждать и споро перебрался ко мне на плечо. Надо же, я успел привыкнуть к его присутствию. Эта академия плохо на меня влияет. Я и так был не особо темным, а каким становлюсь — одна тьма знает.

Мы вышли в коридор и спустились на второй этаж, к двери Лави. Я огляделся по сторонам — никого, хоть голым пляши. Прислонил ладонь к замку и прошептал:

— Рио.

Дверь со скрипом открылась. Вспомнилось, как мы с Дэлом подглядывали за моей старшей сестрой. Инициатива исходила от кузена, а воплощать пришлось мне. Пока Илиана плескалась под струями искусственного водопада в ванной комнате, мы с Дэлом таким же заклинанием открыли дверь и пробрались сначала в спальню, а потом заглянули в ванную. Правда, Илиана нас заметила, и мы едва спаслись. Сестрица страшна в гневе и тяжела на руку.

Пригодилось старое заклинаньице. Мы вошли в комнату Лави. Знакомый халат в ромашках лежал на кресле. Больше ничего не нарушало порядка. Пустота. Никаких эльфов или намеков на них.

— Ру? — спросил Шун.

— Лави здесь нет, — ответил я. — Как бы чего не случилось с бедолагой.

Шун спрыгнул на пол, смешно повел носом — и поспешил куда-то. Неужели чуял, куда подевался Лави? Почему бы не проверить? Я побежал за шишигой. Мы спустились на первый этаж — точнее, я спустился, а Шун скатился. Миновали комнатушку коменданта, который неожиданно захлопнул дверь, и выбрались на улицу. Шун замер, повел носиком и уверенно направился в парк. Я боялся отстать — малыш так увлекся поисками, что забыл про хозяина. И вдруг увидел носки сапог, торчащие из-под развесистой ели.

Неужели убили? Может, эльфу еще можно помочь? Шун издал победный писк — мол, нашел. Я погладил его и склонился над находкой. Попытался вытащить эльфа за ноги — Лави ответил отборной бранью. Вот тьма! Зря только время потратил. Похоже, это просто прогул.

Взъерошенный эльф выбрался из-под ели. Я готов был его придушить за напрасно потраченное время, но заставлял себя сдерживаться. Все-таки не дома, и я тут не властелин.

— Эрин? Что случилось? — удивленно заморгал Лави.

— Ты не пришел вчера в галерею, — заметил я.

— Прости! — покраснел тот. — Я… не мог.

— А что же ты делал? — нахмурился я.

— Не помню, — побледнел Лави. — Эрин, я и правда не помню. Мы расстались с тобой после пар. Вернулся в комнату, выполнил задание по зельеварению и эликсироведению. А потом… все. Темнота.

— Скверно, — я сел рядом на траву. — Что, совсем ничего?

Эльф отрицательно затряс головой. Заклятие? Остаточного следа вроде нет. Что тогда?

— Тебя Лайла искала, — сообщил пропаже.

— Ой, будет мне! — поморщился тот. — Надо поскорее ее найти и сказать, что я живой. Идем скорее.

Мы поспешили к академии. Шун остался у дерева — к счастью, несчастный эльф его не заметил. Лави весь раскраснелся — алели даже кончики ушей. Эльф выглядел нервным. А кто не выглядел бы, если бы напрочь забыл вчерашний день? Так что я ушастого понимал и не осуждал. Тем более что у кого-то есть шанс лишиться головы.

До академии мы не дошли. Из дверей обители наук вылетела Лайла. Видимо, весь последний час она, как примерная сестра, искала братца. Только меня поиски привели в парк, а Лайла обежала всю академию.

— Ты! — на высокой ноте завопила она, налетая на Лави. — Так и знала, что с тобой будут одни проблемы. Разве так можно, Лави? Я чуть с ума не сошла. Где ты был?

— Я не помню, — потупился эльф.

— Что значит — не помню? — замерла его сестрица.

— А то и значит, — Лави незаметно сделал шаг назад, но от Лайлы еще никто так просто не уходил, и она сделала шаг вперед. — Каким-то образом я забыл обо всем, что происходило, начиная со вчерашнего вечера.

Мы с эльфийкой переглянулись. Забыл — это полбеды. А вдруг эльфа втянули в какое-нибудь преступление? Мало ли какие знания скрывает в себе академия. Мне, конечно, плевать, но ушастый был не таким уж плохим парнем, когда молчал. А загадка потери им памяти влекла и манила. Люблю разгадывать головоломки.

— Эрин, ты-то что молчишь? — голос Лави вернул меня из мира мыслей. — Когда ты вот так задумываешься, мне становится страшно.

— Не переживай, мой ушастый друг, — усмехнулся я. — Мы вернем тебе память.

— Как? — Лави и Лайла спросили в один голос.

— Надо подумать.

Похоже, эта фраза напугала эльфов еще больше, потому что они как-то странно переглянулись. И Лави даже не обиделся на «ушастого». Не к добру… Но мне как раз заниматься исследованиями эльфийской натуры было некогда. Поэтому я отыскал взглядом скамейку, присел и потер лоб. Итак, что мы имеем? Одного эльфа, потерявшего память о минувшей ночи. Что это может быть? Заклятие? Не похоже. Магический фон Лави ни капли не изменился. Ударили по голове? Синяков и шишек нет. Ударили, а потом залечили? Глупо. Может, просто снотворное? Но тогда зачем? Нужно выяснить. Иначе это будет чревато последствиями.

— Идея, — взглянул я на притихшую семейку. — У старших курсов преподают предсказания, так?

Лайла непонимающе кивнула.

— А у предсказателя должно быть что? Магический шар. Он открывает как будущее, так и прошлое. Я его активирую, и он нам покажет, где был Лави минувшей ночью.

Эльф позеленел, но я не обратил на перемены в его облике ни малейшего внимания.

— Среди нас нет провидцев, — напомнила Лайла.

— И что? — я развел руками. — Нужно только использовать заклинание. И все получится.

О том, что как-то раз дома таким образом хотел устроить каверзу домашним, пришлось промолчать. Мой младший братишка начал где-то пропадать. Я был уверен — дело в женщине. Поэтому позаимствовал шар из хранилища и провел ритуал по старому учебнику, оставшемуся от профессора. Сначала ничего не получилось, а потом я увидел, что братец устроил заговор. Младшенького хорошенько выпороли, а шар у меня забрали. На всякий случай.

— И как мы его достанем? — поинтересовалась Лайла. — Это же профессорский кабинет.

А вот на этот счет у меня тоже была чудная идея.

— Взломаем дверь заклятием, быстро проведем ритуал — и дело в шляпе, — картинно взмахнул руками. — Только делать это лучше ночью. Если схватят, скажем, что хотели увидеть твоего будущего мужа.

— Почему моего-то? — взвилась эльфийка.

— Потому что дамы больше этим страдают. Значит, так. Ровно в шесть я покормлю Паулину, и пойдем. Темнеет рано, нас никто не будет ждать в академии. Поэтому встречаемся в галерее в шесть пятнадцать. Одежда должна быть темной и неброской. Форма подойдет.

— Ты сумасшедший, — прошептала Лайла. — Я сомневалась, но теперь вижу ясно. Ты безумен, Эрин Вестер!

— Нет, я просто люблю приключения, — поспешил успокоить девушку. — Меня долгое время ограничивали со всех сторон. И теперь — никаких ограничений! До встречи.

И я с легким сердцем зашагал к общежитию.

Как и обещал товарищам, убедился, что Шун добрался до комнаты, переписал древний текст для пары проклятий и ровно в шесть был в галерее. Паулина приветливо мне кивнула. Все-таки зря я ее боялся. Дама, конечно, с характером, и палец в рот не клади, но все-таки — дама. А с ними я ладить умею. Угощение из моих рук было принято благосклонно. Цветок даже пытался потереться о щеку, но такие нежности были не для меня. Вдруг заметил, что в горшке Паулины что-то блестит. Попытался вытащить предмет, но цветочек делиться не пожелал и чуть не цапнул меня за руку. Что поделать? Девочки любят все блестящее. Пусть даже у этой девочки не голова, а бутон.

— Паулина, душа моя, дай хоть посмотреть, — попросил я и снова потянулся к кругляшку. Не тут-то было! Паулина не поддавалась на уговоры. Ну ладно. Все равно никуда не денется. А Лави и Лайла уже появились в дверях галереи.

— Наконец-то! — поспешил навстречу. — Где вы ходите?

— Эрин, а ты уверен, что забраться в кабинет профессора ясновидения и предсказаний — это хорошая идея? — спросил бледный как мел Лави. Кажется, кто-то трусил. Лайла и та казалась спокойной как скала.

— У тебя есть другая? — спросил я.

— Н-нет, — пробормотал эльф.

— Или, может, ты все вспомнил?

— Нет, — уже тверже ответил он.

— Значит, идем. А то потом явится какая-нибудь девица с младенцем и скажет, что он твой. И будешь только глазами хлопать — ты же ничего не помнишь!

Лайла гневно уставилась на брата. На мгновение показалось, что она отвесит ему подзатыльник. Но — показалось. Эльфийка быстро взяла себя в руки.

— Что, темный, есть опыт? — спросила она.

— Бывало, — согласилась я.

А что скрывать? Бывало, и не раз. Являлись девицы, которых и в лицо не помнил. Утверждали, что от меня беременны. Но проверить-то легко. Магия сына королевского рода всегда отзовется на магию отца. А иначе мой папочка тоже мог засомневаться, откуда у него такой сынишка, как я. И оказалось, что врали — все. Сначала хотел казнить, потом пожалел. Дети-то ни при чем, что у них матери — дуры.

— Странный ты, Эрин Вестер, — нахмурилась Лайла. — Ладно, идем. Кабинет профессора на втором этаже академии.

Сначала мы шли не скрываясь. Всегда можно сказать, что спешишь в библиотеку. Или, например, забыл книгу в кабинете. По пути нам почти никто не попался. А пара бредущих студентов вопросы не задавала. Но чем ближе мы подходили к цели, тем больше таились. Все-таки нам придется выкрасть шар и провести ритуал, а затем вернуть его на место. А что, если… провести ритуал прямо там? Однако сначала надо добраться до кабинета.

Нам повезло. Ни профессора, ни студенты нас не заметили. Прикоснулся к замку и произнес заклятие. Дверь со скрипом отворилась. Мы нырнули внутрь, и я закрыл замок. Не хватало еще, чтобы нас застали на месте преступления.

— Ну, и где шар? — Лави вертел головой по сторонам.

— Вот он, — Лайла успела обшарить углы и на низеньком столике обнаружила искомое. Старый хрустальный шар, прозрачный как слеза. В моем дворце был такой же. Правда, пользовались им ради развлечения, а не ради предсказаний. Хотя должность штатного провидца у темных была. Когда рождался принц или принцесса, он предсказывал их судьбу. Иногда сбывалось, иногда нет. Мне отец говорил, что в момент моего рождения сошлись какие-то звезды, из чего сделали вывод, что я принесу стране либо большое благо, либо большую беду.

— Ты о чем задумался, темный? — Лайла толкнула меня локтем в бок. — Вот он, шар. Берем его — и уходим.

— Подожди, — остановил эльфийку. — Таскать шар туда-сюда глупо. Ритуал короткий, можно провести его и здесь. Дверь заперта. Профессор, наверное, уже пьет в каком-нибудь кабачке в городе.

Лайла колебалась. Она смотрела то на меня, то на несчастного Лави, который готов был бежать куда глаза глядят.

— Хорошо, — сдалась староста травников. — Что нужно делать?

— Сядем в круг.

Мы присели на пол и в центре поставили шар. Затем каждый приложил ладонь к его поверхности, и я начал читать заклинание на древнем языке темных. Мы вглядывались в поверхность шара. Наконец из прозрачного он превратился в мутный. Сейчас!

Три головы склонились к шару. И я увидел…

Тронный зал. Такой, каким его оставил. Черные мраморные колонны. Высокий потолок. Зеркала в массивных рамах. И престол тьмы на возвышении — такой же черный, как и все убранство. Света почти нет — он не проникает сквозь узкие бойницы окон. Я иду по мерцающему черному полу, выложенному плитами, привезенными с гномьих рудников. Приближаюсь к трону — и вижу, что на нем кто-то сидит. Этот кто-то — я сам. Мертвый. Кровь на черном не видна, зато видна на лбу под короной, на шее и руках.

— Ой, мамочки! — звонко вскрикнула Лайла и оторвала ладонь от шара. Видение тут же исчезло.

— Что? — спросил я, постепенно приходя в себя. Рядом сидел радостный Лави. Вот кто точно увидел что-то хорошее.

— Что ты видела, Лайла? — спросил он у сестры.

— Нет, только не это, — затрясла она головой. — Не может быть!

— Говори, — поторопил я. — Это касается Лави?

— Нет, меня, — по лицу девушки катились слезы. — Я видела себя в плену. У темного властелина.

Это у меня, что ли? Чуть глаза не полезли на лоб.

— А ты точно уверена, что это был плен? — поинтересовался я.

— Можно подумать, я бы пришла в его дворец добровольно! — эльфийка закрыла лицо руками. — Нет, не бывать этому! Лучше умру!

— Не торопись умирать. Может, он тебе понравится, — постарался успокоить Лайлу, но та только горше заплакала. — Лави, а ты?

Но ответить эльф не успел. Мы замерли — в замке проворачивался ключ.

ГЛАВА 15

О предсказаниях и предсказателях (и властелинах)

У вас когда-нибудь бывало ощущение, что вроде бы вы не сделали ничего плохого, но достанется все равно вам? У меня было именно такое. А тихий щелчок замка показался громом среди ясного неба.

— Прячьтесь, — запоздало шепнул спутникам и нырнул под стол. Лайла скрылась за занавеской, а Лави притаился за стулом. Это было бы смешно, если бы прятался кто-то другой. А вот в собственном исполнении казалось диким.

Дверь медленно открылась. Профессора ясновидения я до этого не видел, но почему-то сразу понял, что вошел именно он. Наверное, потому, что больше некому. Высокий, седовласый, с вытянутым худым лицом. Он чем-то напоминал моего деда.

— Выходите, — раздался низкий грудной голос. — Мои видения никогда меня не обманывают. Значит, вы здесь.

— Извините, профессор Снейден, мы не хотели ничего дурного, — первой сдалась Лайла. — Нам просто был очень нужен ваш шар.

— А попросить не судьба, девочка? — профессор нахмурил кустистые брови.

Эта мысль как-то не приходила нам в голову.

— Простите, — Лайла опустила глаза.

— Вы двое, вас долго ждать? — и профессор посмотрел словно сквозь стул на бедолагу Лави. Хотя стул, в общем-то, плохо мог что-то скрыть.

Лави тоже выбрался на свет и стоял рядом с Лайлой, опустив голову.

— А где же зачинщик этого безобразия? — дедушка профессор заглянул под стол. — А вот и вы, милейший. Выбирайтесь. При вашем… гм… положении сидеть под столом просто непозволительно.

Он знает? Эта мысль неприятно кольнула. Он знает и всем расскажет. С другой стороны, чем мне это грозит? Вот именно, ничем. И я тоже покинул укрытие, замирая по другую сторону от Лайлы.

— Какая живописная компания, — усмехнулся старик. — Шишига, ты тоже выходи.

А вот Шуна я никак не ожидал увидеть! Тот тихо пискнул и забрался ко мне на плечо. Эльфы вытаращили глаза, а провидец сделал вид, что так и надо.

— И зачем же вам понадобился мой старый кристалл? — поинтересовался профессор Снейден.

— Хотели увидеть прошлое, — ответил я. — А увидели нечто странное.

— Вы смогли его активировать? — теперь уже провидец действительно выглядел удивленным. — Надо же. Мальчишки, вы ведь первокурсники. А вы, милочка, будете изучать работу со сферами только в следующем семестре. Кто же его использовал?

— Я, — решил, что дальше скрывать бесполезно. — Мы дома так часто развлекались. Не всегда получалось что-то увидеть, конечно, но…

— Подождите, — перебил меня старик. — Вы использовали сферу для чего? Для развлечения?

— Сейчас — нет, — поспешил заверить профессора, пока его удар не хватил. — Дело и правда серьезное. Наш друг забыл, где провел минувшую ночь. Мы думали, кристалл это покажет. А он показал другое.

— Будущее? — поинтересовался Снейден.

— Именно, — кивнул я. — Очень мрачное будущее.

— Не для всех, — встрял Лави.

— Давно такого не видел, — Снейден тихо рассмеялся, и я понял, что наказывать нас не будут. — Дорогие дети, вы сделали невозможное. Этот кристалл ничего не показывал уже лет пятьдесят, потому что его энергия истощилась. Можно спросить, что же вы увидели?

— Это личное, — поморщилась Лайла.

— Хорошо, сам взгляну, — профессор закрыл глаза. — Понимаю твое негодование, деточка. Темный властелин — не лучшая компания для эльфийки из знатного рода. Вот только ты сама выбрала свою судьбу. Ну, или она выбрала тебя. А значит, встреча состоится.

И профессор снова на меня покосился. Я мысленно умолял его молчать.

— А вы, — Снейден перевел взгляд на Лави, — обманули своих друзей. Нехорошо. Все-то вы помните, да только стыдно признаться. Вспомнили почти сразу, как очнулись в парке. Меньше надо пить горгульих настоек, тогда и терять ничего не станете.

— Лави! — взвилась его сестра. — Что ты уже потерял?

— Наш родовой артефакт, — тот вжал голову в плечи. — Но ты не волнуйся. В кристалле он был со мной, найдется.

— Не волнуйся? Да я тебе уши поотшибаю! — вопила эльфийка, а профессор подошел ко мне ближе.

— Что касается вас, молодой человек, — наклонился он, почти касаясь меня кончиком носа, — вам стоит быть очень осторожным. Не хотелось бы, чтобы ваш род лишился еще одного… хм… наследника. Тем более что ваш братец столько сделал для этой академии.

— Твой брат тут учился? — спросила Лайла, выпустив ухо Лави.

— Да, — я решил, что необязательно говорить о том, что мой брат основал это место.

— Кстати, не пугайтесь, это не приговор, — решил успокоить нас профессор. — Полной гарантии ни один кристалл не дает. Да и судьба — штука изменчивая. И больше не влезайте в мой кабинет. Если нужна помощь, попросите ее прямо. А теперь идите за мной. Я провожу вас до галереи, а по пути ваш друг расскажет, как же провел ночь.

История оказалась банальной до безумия. Прежде, чем занять место среди «зрителей» моего представления, Лави решил заглянуть к Марите. У той остался еще коктейль, и она предложила допить его. Эльф не отказался. Пили они до глубокой ночи. Очнулся Лави в галерее и понял, что артефакта с ним нет. Он попытался найти искомый предмет, но вмешалось некое чудовище, которое попыталось откусить ему ухо. Я-то сразу догадался, что это была Паулина. Но эльф, незнакомый с хищницей, да еще и пьяный, решил, что на него напало чудовище, и поступил как истинный светлый мужчина. Дал деру. Вылетел в парк и бежал так, что споткнулся, приложился головой и отключился до утра. А когда я его разбудил, сначала и правда ничего не вспомнил. Зато потом память вернулась — и стало очень стыдно. А главное — страшно, потому что родовой артефакт — это огромная ценность, передающаяся от отца к сыну.

— Что ж, уверен, вы найдете потерю, — на прощание улыбнулся Снейден. — Тем более что кристалл показал вам счастливый исход. А вы, — профессор обернулся ко мне, — заглядывайте как-нибудь. Вспомним старые времена. Погадаем.

Я пробормотал что-то в ответ, почему-то смущаясь. Может, из-за схожести Снейдена с дедом, а старика я любил. Когда он умер, мне и пятидесяти не исполнилось. Бабку и вовсе плохо помню. Люди живут не так долго, увы.

— Идем, — поторопила меня Лайла, увлекая в галерею.

— Подожди, — остановился я. — Кажется, я знаю, где искать артефакт.

— Знаешь? — Лави уставился на меня, как на посланника света.

— Да, но забрать его будет непросто. Он у дамы…

При слове «дама» Лайла нахмурилась и покосилась на брата. Видимо, подозревала, что он успел не только продегустировать коктейли горгульи, но и найти себе подружку. Развеивать ее сомнения я не стал. Ушастому надо думать, сколько пить и когда. А еще не врать, если утром тебя находят под деревом. Я, конечно, сам могу иногда слегка исказить правду, но в случае Лави это зашло слишком далеко.

— Веди, темный, — приказала Лайла, и я понял, что вечером эльфу надерут не только уши, но и место пониже спины. Лайла так же мало походила на травницу, как и я сам. Скорее на боевого мага, который одним взглядом может испепелить легион врагов. Это-то мне в ней и нравилось, пока ее сила не обращалась на меня.

Мы свернули в галерею. Паулина радостно закивала бутоном.

— Вот наша дама, — указал я на арацению.

Эльфы выпучили глаза и стали похожи на двух больших лягушек. Ушастых лягушек, что уж таить. Только что воздух ртом не хватали.

— Это что? — тихо спросил Лави и протянул было ладонь, но Лайла ударила его по руке:

— Не смей! Она хищная! Без руки останешься!

Цветок согласно кивнул, а я не стал говорить, что Паулина — милейшее создание. Когда не голодна.

— И где артефакт? — покосилась на меня Лайла. Таким взглядом смотрят на душевнобольного. А я что, виноват, что ее брат пьяным с цветами обнимается?

— Вот, — указал на блестяшку в горшке. — Он?

— Он! — обрадованный Лави ринулся к своей находке — и едва успел увернуться от раскрывшейся пасти. — О, светлый лес!

— Думаю, Паулина не имеет к светлым никакого отношения, — погладил я мясистый стебель «девушки». — Поэтому так просто артефакт не отдаст.

— И что же делать? — эльф мигом поник.

— Уговаривать, — я опустился на корточки и на правах старого знакомого и кормильца обратился к цветку: — Паулина, дорогая, позволь этому несчастному ушастому типу забрать его игрушку. А то мама с папой на порог не пустят.

Цветок отрицательно покачал бутоном. И как она меня слышит? А что слышит — я давно уже не сомневался.

— Пожалуйста, Паулина! — взмолился Лави. — Он мне очень, очень нужен.

Тот же жест.

— Ты, отдала артефакт! Быстро! — Лайла решила ее запугать. Не тут-то было! Лепестки цветочка щелкнули прямо перед носом эльфийки. Та завопила на высокой ноте и спряталась за брата. Правильно, нечего девочку обижать.

— Ра-ри-на, — попытался Шун, но и на его мольбы Паулина не ответила.

— Лави, дай мне вон ту палку, — заметил в углу жердь для подвязки растений. Эльф мигом метнулся за нею и протянул мне. — Говорите с ней.

Чего-чего, а глаз у цветка не было точно. Значит, она не увидит жердь. А эльфы будут отвлекать огонь на себя.

— П-паулина, — начал Лави, — ты такая красивая! Твои желтые лепестки…

Цветок начал покачиваться из стороны в сторону, будто признавая свою красоту.

— Паулиночка, — продолжил ушастый, — драгоценная, я так рад с тобой познакомиться. Никогда не встречал таких, как ты.

Пока эльф нес околесицу, я осторожно просунул жердь и попытался подцепить артефакт. Не тут-то было! Паулина наклонилась — и с легкостью перекусила жердь. Правда, глотать не стала, а выплюнула на пол. Мрак!

— Паулина! — строго сказал я. — Отдай, а то кормить не буду!

Кажется, арацения оскорбилась. Потому что даже отклонилась к стене. Я уже собирался продолжить гневную речь, как Шун прыгнул прямо в горшок. Цветок метнулся к нему — и не успел. Малыш уже гордо восседал у меня на плече. У него на носу висел медальон. Он раскачивался из стороны в сторону, как маятник, а Шун довольно пищал.

— Молодчинка, — погладил я шишигу. — Принимай свой артефакт, растеряша. И больше не теряй.

Лави схватил свою безделушку и прижал к груди. Ох и любят эльфы театральные эффекты! Но я промолчал. В целом неплохой он парень, хоть и светлый. Пусть радуется. А вот обида арацении беспокоила меня куда больше.

— Паулина, душа моя, ты зря дуешься, — обратился к ней. — Чужое брать нехорошо. Даже Шун об этом знает.

Пришлось умолчать, что Шун недавно оставил кое-кого без одежды. К счастью, мало кто знает, что у меня есть шишига. Иначе явились бы разбираться.

Шун согласно зафыркал. Цветок по-прежнему делал вид, что меня не слышит.

— Вот, — я порылся в карманах и нашел завалявшуюся монетку. — Тоже блестит. Держи.

Опустил подношение в горшок. Желтый бутон милостиво нагнулся, давая понять, что я прощен.

— Вот и умница, — погладил Паулину по стеблю. — Завтра дам тебе дополнительную порцию. А сейчас извини, дорогая. Пора.

Лави даже поклонился Паулине на прощание. А Лайла чуть ли не потащила брата за шкирку.

— Спасибо, темный, — на пороге галереи обернулась она. — Дальше уже наше семейное дело.

Я не стал возражать. Семейное так семейное. Больше не давала покоя окровавленная фигура на троне. А если это Дэл? Если заговорщики до него доберутся? Что тогда? Мысль, что это мог быть я сам, даже не пришла в голову. Я поднялся в свою комнату. Кая снова не было. Наверное, гуляет со своей профессоршей. Зато я мог спокойно подумать. И чем больше думал, тем яснее понимал — надо предупредить брата об опасности. Иначе никогда себя не прощу.

ГЛАВА 16

Цветы на клумбе властелина

Спал я плохо. Поэтому не смог не заметить, что Кай вернулся в полпятого утра. Демонам что, отдых не нужен? Или любовь настолько затуманила голову? Сначала хотел промолчать, вспомнив нашу недавнюю размолвку. Потом решил — если уж задавать вопросы, то почему не сейчас?

— Где ты был? — приподнялся на локте.

Демон вздрогнул. Не ожидал моего вопроса. Да, что-что, а доводить людей до нервного тика я умею.

— Не твое дело, — нашелся он.

— Пусть не мое. Только все тайное рано или поздно становится явным. А вашу симпатию с профессором Карентель сложно не заметить.

— Как ты узнал? — Кай подлетел ко мне и попытался стащить с кровати. Не тут-то было. Я предусмотрительно поставил щит. Демон только пальцы обжег.

— Случайно, — не стал врать. — Не беспокойся, я не буду раскрывать чужие тайны. Но если ты будешь бродить по общежитию глубокой ночью, рано или поздно это кто-то заметит.

Кай отмахнулся и сел на кровать. Откуда-то из-под вороха вещей выбрался сонный Шун. Малыш не понимал, почему так поздно, а все шумят. Кстати, о Шуне.

— Кай, давно хотел спросить. Чем питаются шишиги?

Демон тихо засмеялся.

— Что смешного-то? — я уже собирался насупиться.

— Шишига у тебя неделю, а ты до сих пор не задал себе вопрос, чем его кормить, — пояснил всезнайка. — Не беспокойся, пища ему, по сути, не нужна. Он подпитывается твоей силой. Особенно когда ты злишься или раздражен. Или влюблен, на худой конец.

— А зачем же он тогда лишил меня формы? — мое любопытство разыгралось не на шутку.

— Шишиги любят все грызть, — Кай лег и укрылся одеялом. — А теперь дай мне поспать хотя бы пару часов.

Не тут-то было! Главный вопрос я еще не задал.

— Слушай, Кай, — заговорил, пока демон не уснул, — мне очень надо отправить письмо, а в город выходить нельзя. Поможешь?

— Если ты сейчас замолчишь — помогу, — раздался приглушенный голос.

— А если нет?

— То я встану, убью тебя, и никакие письма больше не понадобятся.

Злить демона — себе дороже. Тем более он согласился передать послание. Я даже заготовил его перед сном, только долго думал, как подписать конверт. Темному властелину? Дэлу? Как сделать так, чтобы послание попало в нужные руки? А потом решился и написал адрес возлюбленной кузена, актрисульки из местного театра. Запечатал сначала в один конверт и начертал на нем «Дэлу», а затем вложил во второй, и на нем уже обозначил адрес. Решил, что Ранита встречается с кузеном уже больше пяти лет. Значит, письмо точно попадет ему в руки. В самом послании был краток:

Дэл, я видел будущее в хрустальном шаре. Тебе угрожает смертельная опасность. Будь осторожен! Во тьму заговорщиков! Если надо, я вернусь и смету все с лица земли. Хотя я знаю, ты ответишь, чтобы я оставался в академии. В любом случае береги себя. Твой брат.

Предупрежден — значит, вооружен. Эту истину твердил мой брат номер два, Кирен. Самый вменяемый из моих родственников. Он хотя бы не делал вид, что меня не существует. И дались ему светлые! Пусть бы уничтожали себя сами. Нет, брата потянуло на подвиги. Так и погиб. Не хочу, чтобы с Дэлом что-то произошло.

В итоге проворочался я до рассвета. Вставать не хотелось страшно, учитывая, что на первой паре меня снова ждали Снежок и растения. Я по-прежнему подозревал, что кристалл подшутил надо мной при распределении, потому что особой тяги к целительству и травничеству так в себе и не открыл. Профессора скоро смеяться начнут! Однокурсники, правда, не рисковали и держали дистанцию. После моих показательных выступлений.

Пришлось брать мешок с книгами и плестись в академию. Снова без формы, потому что надевать пиджак после того, как он чуть меня не задушил, я не собирался. А брюки безвременно почили в желудке Шуна. Шун провожал меня несчастным взглядом — но я помнил, как вчера он оказался в кабинете предсказателя, и строго приказал шишиге оставаться в комнате и беречь мое имущество. Так, для вида, чтобы не бессмысленно сидел.

— Эрин! — стоило появиться на пороге аудитории, как Марита помахала мне рукой. На этот раз мы занимались без дрессировщиков, как в академии прозвали студентов факультета фамильяров. Поэтому я разложил книги и на обычном месте Лави — все равно эльфа нет. Зато за мной наблюдал женишок его сестры. У-у, омерзительная рожа! Мало он голым по погосту гулял.

— Ты домашку сделал? — Марита покосилась на мой пустой свиток. — Снежок будет лютовать.

С моей легкой руки прозвище приклеилось к профессору Орию Кевлису намертво.

— Главное, чтобы я лютовать не начал, — поморщился, представляя менторские наставления Снежка. — А что надо было сделать?

— Выписать формулы быстрого роста, — Марита открыла книгу и быстро застрочила стилосом в свитке. — Пиши давай. Может, успеешь.

Я не торопился, потому что не боялся. Подумаешь, гнев профессора. Но совету подруги все-таки последовал и начал выписывать первую формулу, когда в аудиторию ввалился Снежок.

— Доброе утро, студенты, — с гордо поднятой головой прошествовал он за кафедру. — Сегодня у нас лекция, но мне хотелось бы прибавить ей немного практической направленности. Прежде, чем я проверю, как вы выполнили домашнее задание…

Профессор сделал паузу, я усерднее заскрипел стилосом.

— Так вот, перед тем я хотел бы напомнить, что в конце первого месяца обучения вас ждет первичный экзамен. И те, кто его не сдаст, будут вынуждены прослушать вводные лекции снова. У вашей группы экзамен буду принимать я. И сегодня вы услышите задание.

А вот это уже любопытно. Я замер, покусывая кончик стилоса. Страшно представить, на что способна глупая фантазия Снежка.

— За две недели, пользуясь изученными заклинаниями быстрого роста и укрепления, вы должны создать клумбу. Каждому будет отведен участок. После пар проведу вас в парк, покажу. Будет оцениваться разнообразие растений, их здоровье и, конечно же, креативность оформления.

Ну, с творческим подходом у меня проблем не было. Вот только как я выращу хотя бы колючку? Не говоря уже о цветах.

Да, Снежок, задал ты нам задачку. Хотя другие студенты оживились. Особенно девушки. Еще бы. Женское стремление к красоте — оно такое. Дамы даже лица себе рисуют. Что им стоит создать клумбу? Я поежился. Представил себя с лейкой. И вообще стало тошно.

— Стоп, — перебил Снежка, — а где мы возьмем семена?

— О, хороший вопрос, — зловредно усмехнулся тот. — Семена вам придется взять у садовника. Но сначала его нужно найти. Вы же понимаете, это экзамен. Не может все быть так просто.

Я взял свиток и записал: найти садовника.

— Подождите, — опять перебил профессора, а то с таким количеством знаний в голове царил хаос. — Как выглядит садовник? Должны же мы знать, кого искать.

— Это уже будет подсказкой, — другого от Снежка не ожидал. — Итак, вы берете семена у садовника и две недели занимаетесь своей клумбой. Ровно через это время я оцениваю ваш труд, и если результат меня удовлетворит, вы можете продолжить обучение в академии. Если нет — повторный курс и, скорее всего, исключение.

— А критерии? — Снежок посмотрел на меня так, что по спине пробежал холодок.

— Критерии чего, студент Вестер? — грозно спросил он.

— Критерии оценивания клумбы, конечно же. А вдруг у нас с вами разный художественный вкус?

Однокурсники тихо захихикали, опасаясь навлечь на себя гнев преподавателя. А мне бояться было нечего, поэтому спрашивал все и сразу. Ведь запросто может случиться так, что Снежок забракует мою работу, не глядя. Из личной неприязни.

— Разнообразие растений, — загнул палец профессор, — красота, оригинальность, примененные заклятия. Еще вопросы будут?

Тишина.

— Студент Вестер?

У меня больше не было вопросов. Мне не терпелось увидеть поле для деятельности. Поэтому после пар я мчался в сад в первых рядах. Что скрывать? В академии все для меня было в новинку. Поэтому и брался за каждое поручение. Вздумай я воспринять все всерьез, и от здания камня на камне не осталось бы. Сад поражал воображение буйством красок. Здесь уже хватало клумб, и я, как несмышленыш, разглядывал удивительные цветы со всего мира. В столице Темного королевства не было клумб. И цветов не было. Только тьма.

Наше поле деятельности обнаружилось чуть дальше. Это был небольшой участок сада, разбитый на квадраты. И мне, чтоб ему провалиться, достался кусочек у самой стены. Даже невооруженным глазом было видно, что почва там хуже. А значит, сил понадобится больше. Сил, которых у меня нет.

— Что-то не так, Вестер? — оскалился Снежок.

— Все так, — ответил я, принимая вызов. — Можно отправляться на поиски садовника?

— Вперед, — кивнул профессор, и от толпы студентов мигом никого не осталось. Только я пошел медленно, вглядываясь в каждый куст. А что? Торчали же из-под дерева ноги Лави. Не будь ног и Шуна, эльфа бы никогда не нашел! Поэтому пришлось напрячь зрение и просто идти. Может, сходить за малышом? Но это глупо — когда темный властелин постоянно прибегает к помощи маленького шишиги.

— Ра-на-ра, — раздалось под ногами.

— Шун, чтоб тебе! — я подхватил малыша и усадил на плечо. — Ты где должен был быть? В комнате!

— Шу-на-ра, — выдал шишига очередной набор звуков.

— Вот тебе и шу-на-ра, — фыркнул я. — Ладно, дружище, раз уж ты здесь, нам надо отыскать садовника. Есть маленькая загвоздка — я понятия не имею, как он выглядит.

Шун задумался. Даже лопотать перестал. Вот увидит меня кто-нибудь с шишигой — вопросов будет! А, с другой стороны, кому какое дело? Мой любимец! Их волновать не должен!

Так мы и брели по тропинке — я и Шун на плече. Судя по тому, что раздосадованные студенты бродили вокруг, им повезло не больше.

— Шу! — вдруг подпрыгнул малыш и бросился в кусты. Я ринулся за ним сквозь колючий кустарник, оставляя на колючках клочки штанов. Надеюсь, Шун там не узрел какую-нибудь самочку шишиги, а на самом деле нашел садовника.

Мы неслись, как пара горных козлов. Впереди маленький Шун, ловко перепрыгивающий высокие коряги. Следом растрепанный темный властелин в драных штанах, который как раз старался не расквасить об эти коряги нос. Цели я по-прежнему не видел, но Шуну доверял. Поэтому, когда малыш замер перед пустым углом забора, я едва не взвыл от разочарования. А потом вдруг понял — там кто-то есть. Кто-то невидимый. Потому что трава была примята, словно на ней кто-то стоял. Только очень маленький.

— Покажись! — гаркнул так, что Шун подпрыгнул.

— Убери шишигу, — пискнул невидимка.

— Нет, сначала покажись.

Первыми я увидел остроносые туфли. Затем — цветастый халат, и наконец островерхую шапочку. Садовник едва ли доходил мне до пояса, а седой бородой подметал землю.

— Чего тебе? — не очень-то дружелюбно спросил он.

— Семена для клумбы, — ответил я. — Пожалуйста.

— Хорошо, что не забываешь о вежливости, — поморщился садовник. — Что ж, я дам тебе семена. Но учти, без должного ухода они расти не будут. Ты определился, какую именно клумбу хочешь создать?

Вообще-то нет. Пришлось думать быстро.

— Приблизительно, — ответил уклончиво. — Хочу такую клумбу, какой больше ни у кого не будет. Чтобы на ней сочетались цветы из разных уголков мира, как во всем саду. И чтобы она была символичной. Не пустая красота. А означала, к примеру… Что-то теплое и светлое, раз у нас светлых так много. Любовь, дружбу, взаимопонимание.

Мною, конечно, двигал не благородный порыв сердца, а корыстные побуждения. Такого от меня никто не ожидает. Наверное, думают, что темный выберет нечто… темное. Вроде арацений. А вот и не угадали! Я бы взял семян и для Мариты, но кто знает, что придумала горгулья? Поэтому пришлось забрать три маленьких мешочка с семенами и попросить Шуна занять место у меня на плече.

— Знаешь, парень, — как только шишига перебрался ко мне на плечо, садовник повеселел, — а ты мне нравишься. Будешь сажать цветы — позовешь, расскажу, как о них заботиться. А то ты, наверное, и лопаты в руках не держал.

— Не приходилось, — признал я.

— Ничего, все когда-то бывает впервые. А сажать лучше завтра на рассвете. Когда просыпается мир, магия земли особо сильна. До завтра.

— Спасибо, дедушка, — улыбнулся я, пряча мешочки в карманы.

Садовник кивнул — и медленно растаял, как в дымке. Мы с Шуном переглянулись.

— Молодчина, — сказал я шишиге. — Вот бы и ты умел становиться невидимым! Мы бы проблем не знали.

Шун поглядел на меня глазками-бусинками — и исчез. Испарился, словно его и не было. Тем не менее я по-прежнему чувствовал его на плече. Оказывается, прав был Кай. Шишиги — уникальные создания. И чем дальше, тем больше мне нравились.

— Идем, малыш, — сказал шишиге-невидимке. — У нас еще много дел. Надо придумать, какая будет клумба, и найти хоть пару заклинаний, чтобы что-то выросло.

Клумба? Не беда. Меня не пугали трудности. Если бы я еще был хоть немного травником… Но отступить перед всей группой? Ни за что! Темные властелины не проигрывают. Поэтому я бодро зашагал к общежитию, насвистывая веселую мелодию. Ничего, Дэл получит мое письмо, мы с Шуном сделаем клумбу, найдутся заговорщики, и все будет хорошо.

ГЛАВА 17

Испытание для темного властелина

К вечеру я понял, что проще кого-нибудь убить, чем создать одну-единственную клумбу. Во-первых, никак не мог определиться, как она должна выглядеть. Рассмотрел семена, выданные садовником. Тюльпаны разных цветов, розы, ирисы. Всегда думал, что эти цветы произрастают не из семян. Но в этой академии всё было сумасшедшим. Или все.

Ладно, допустим, из зернышек все-таки получатся тюльпаны и прочее. Как их высадить так, чтобы было красиво? И не просто красиво, а достойно экзамена? Я изрисовал десятки листов, сточил целый грифель, а потом выбросил все через плечо. Нет, так дело не пойдет. А кто знает толк в красоте? Женщина. Марита делает свою клумбу. Кастеляншей только шишиг пугать. Остается Лайла. Причем Лайла тоже травник. Значит, сумеет помочь.

Вот только согласится ли она? Эльфийка никогда не пылала ко мне симпатией. Наоборот, воротила нос. Но я понадеялся на свое природное обаяние и умение убеждать. Подумаешь, светлая. Светлым магиням всегда нравились темные маги.

Время было еще не позднее, поэтому я захватил Шуна, приказав тому слиться с обстановкой, и спустился на второй этаж. Постучал в двери. Лайла открыла не сразу, а когда открыла, в комнате обнаружился разнесчастный Лави. Эльф сидел на кровати сестры и хлюпал носом. Вот рохля!

— Что за унылый вид? — спросил я, плюхаясь рядом с Лави. — Лягушку проглотил?

— Прекрати, темный, — поморщился тот. — Все бы тебе зубоскалить. А у меня несчастье.

— Девушка отказала? — предположил я. — Так не переживай. Влюби ее в себя и брось в ответ.

— Остолоп, — Лайла закатила глаза.

Шун снова стал видимым и перебрался на плечо эльфа. Тот погладил пушистый бок и всхлипнул. Так, плохо дело! Теряем товарища!

— Что стряслось? — спросил я, позабыв о клумбе.

— Экзамен, — вздохнул Лави. — За две недели я должен призвать и приручить фамильяра. А как — никто не рассказывает. Я попытался — не получается.

— Ра-на, — выдал Шун. Сочувствует.

— Что он говорит? — снова хлюпнул носом эльф.

— А тьма его знает, — пожал я плечами.

— Говорит, ты дурак, — перевела Лайла.

— Можно подумать, ты его понимаешь, — прищурился я.

— Понимаю, — кивнула эльфийка. — Ты тоже на старших курсах начнешь. Целители чувствуют все живое на особом уровне. Так что твоего шишигу я очень даже понимаю. И где только откопал такую зверушку?

— Сам на голову свалился, — покосился я на Шуна, который, пока никто не видит, бодро жевал воротник эльфийской рубашки. Дорогой воротник, кружевной.

— Ты зачем пришел, темный? — устало спросила Лайла.

— Помощь нужна. Тоже с экзаменом. Семена мне выдали, а вот гармонично их сочетать сможет только женщина. Так как ты среди женщин — самая доступная, — эльфийка покраснела от ярости, и в глазах засветилось желание меня убить, — имею в виду, как травник, чего ты. Так вот, помоги мне создать клумбу. А я займусь проблемами твоего брата.

— Договорились, — кивнула эльфийка. — Я помогу с растениями. Но делать все придется тебе самому. Профессора могут проверить магический след, и возникнут вопросы. Какие семена дал тебе садовник?

Я опустил на стол три мешочка. Лайла склонилась над ними, чуть ли не понюхала. Шун заинтересовался содержимым мешочков и перебрался на стол. Повел носом и смешно чихнул. Я и оглянуться не успел, а шишига уже откусил уголок одного из них и попытался добраться до содержимого.

— Шун, не смей! — завопил я. — Выплюнь немедленно!

Не тут-то было. Семена шишиге понравились. Он подцепил мешочек зубами и бросился наутек. Я помчал за ним, перемахивая через стулья. Лайла завизжала и попыталась схватить сначала Шуна, потом меня. Ничего не вышло. Лави наконец-то заметил, что кружева на его рубашке не осталось. И присоединился к нам троим. Мы вынеслись в коридор — впереди шишига, отследить которого можно было только по движениям мешочка и рассыпанным семянам. За ним — я, потрясая спасенными семенами. Следом — Лайла, ругавшаяся так, как приличным эльфийкам не позволено. И наконец, Лави, к несчастьям которого добавилась еще и съеденная рубашка. Мы взлетели по лестнице на пятый этаж. Кай как раз возвращался домой. Стоило ему открыть дверь, как его чуть не сбил сначала шишига, а потом мы.

— С ума сошли? — демон схватил меня за шкирку. — Потрошить комнату не позволю!

— Держи его! — Я попытался вырваться.

— Он съел мой воротник, — негодовал эльф.

— И стащил семена, — вторила его сестра.

— Шун, отдай мешок, — нахмурился Кай. — Или хочешь вернуться в глобус навсегда?

Малыш нахмурился и поплелся к нам. Я подхватил пропажу и засунул в карман. Не буду больше брать его с собой! Пусть сидит в комнате и скучает.

— Ор-ра-ва, — выдал Шун.

— Ему стыдно, — перевел Кай. — Шун глубоко сожалеет о случившемся и просит его простить.

Простить? Посмотрел на умилительную мохнатую мордашку. Разве на такого можно злиться? Тем более что большую часть будущей клумбы я все-таки спас.

— Хорошо, — кивнул Шуну. — Ты прощен. Но больше так не делай.

Он радостно запрыгал на месте.

— Пожалуй, мы пойдем, — Лайла поправила платье. — Эрин, завтра выходной, поэтому в девять жду тебя на главной аллее парка. И не забудь о своем обещании. Лави тоже подготовит все необходимое. До свидания, Кайен.

Демон церемонно кивнул. Похоже, наша эльфийка его все-таки побаивалась и до сих пор не понимала, почему меня не выставили за дверь.

— Ты отправил письмо? — плюхнулся я на кровать.

— Да, — ответил демон. — Все, как ты и просил.

— Спасибо, — теперь хотя бы Дэл будет знать о надвигающейся опасности. Снова придушил в себе желание бросить все и вернуться домой. Хоть и понимал — это именно то, что я должен сделать. Но не навлеку ли я таким образом еще больше неприятностей на Дэлиана? Он-то рассчитывает, что я остаюсь в академии, а значит, в безопасности.

Представил себе недовольное лицо кузена. Да уж, лучше пока побыть в академии. Не то чтобы я его боялся. Нет. Трусость — слово, которого темные властелины не знают с колыбели. Но Дэл всегда был для меня… наставником? Человеком, к мнению которого я прислушивался? И если он просил не делать глупостей, значит, надо пойти ему навстречу. Хотя обычно все заканчивалось тем, что я все равно делал глупости и поступал по-своему.

— Слушай, Кай, — повернулся я к демону. — А ты знаешь, как призвать фамильяра?

— Допустим, — прищурился тот. — Но ты вроде травник.

— Травник, — согласился с ним, прислушиваясь, как Шун возится в глобусе, укладываясь на ночлег. — А Лави — нет. Парнишка боится, что провалит экзамен. Я хотел бы ему помочь, но не знаю как.

— Ты? Помочь? — кажется, демон мне не верил. Правильно делал, конечно, но в этом конкретном случае мною и правда двигали лучшие побуждения. — Ладно, слушай. Зависит от того, кого будете призывать. Вам понадобится пять предметов. Любых. Нигде точно не оговорено, что именно это должно быть. Просто эти предметы должны у вас ассоциироваться с существом, которого призываете. Чертишь пентаграмму большого круга. Знаешь такую?

— Знаю, — поморщился, вспоминая своего преподавателя. Этому он еще успел меня научить.

— В центр кладете предметы. Заклинание призыва я напишу на листе. Главное — четко представить, какого результата хотите достичь.

— Подожди. Можно вызывать его не в одиночку?

— Можно, — кивнул демон. — Только тогда будущий хозяин должен стоять в круге с предметами, а остальные — за кругом. Так будет даже лучше. Твой приятель — слабенький маг, это очевидно. Конечно, в академии его резерв вырастет, но тут многое зависит от эмоциональной стабильности.

Да-да, именно так. Похоже, Кай переобщался с милейшим профессором Карентель и теперь мог с успехом читать лекции. Я поморщился. Не люблю зануд. Хотя, конечно, в глаза бы демона называть занудой не стал. Чревато последствиями и разгромом в комнате.

— Ты не слушаешь, — нахмурился Кай.

— Слушаю, — парировал я. — Просто задумался, кого именно призвать.

— Это пусть эльф решает. Ему заботиться об этом создании всю жизнь. Ты сам-то что должен сделать на экзамен?

— Создать клумбу, — поморщился я. — Цветочки, травка. Не представляю, как это должно выглядеть. Но ничего, что-нибудь да получится. А какое экзаменационное задание выполнял твой факультет?

— Поднять умершего, конечно, — почему-то вспомнились призраки с погоста, надо будет их проведать. — Ты сам видел, что у академии есть свой погост. Как раз для этих целей. Обычно профессора при поступлении на работу подписывают разрешение захоронить их именно здесь и призывать время от времени. Надо же нам на чем-то практиковаться.

Я промолчал. Все-таки жестоко это — раз за разом тревожить чужой прах. Но я и не некромант. Что мне-то заморачиваться? Кай открыл какой-то талмуд, а я лег спать. Впереди выходные. Зачем тратить их на учебу?

Без жуткого завывания трубы спалось как никогда сладко. Во сне я снова был в своем дворце. Бродил по комнатам, только меня никто не видел. Ни сестра, ни младшие братья. Ни даже Дэл, который в моем мороке сидел на троне и раздавал приказания. Вот благодать!

Просыпаться не хотелось. Только кто со мной считался?

— Эрин. Эрин, ну просыпайся! — ныл кто-то голосом надоедливого эльфа. — Ты обещал помочь с фамильяром.

— Изыди, — перевернулся на другой бок.

— Эрин, — не унимался Лави. — Двое с нашего факультета уже сдали экзамен досрочно.

Я сел и уставился на Лави. Эльф выглядел несчастным. И как его только мамочка в академию отпустила? Надо было держать у юбки. Крепко так держать. Потому что очень хотелось огреть надоеду по голове. Но я сдержался. Не дома.

— Слушай сюда, — зевнул во весь рот. — Сейчас ты решаешь, кого хочешь призывать, и бегаешь по академии. Нужно найти пять предметов, которые ассоциируются у тебя с этим существом. Когда все отыщешь, зайдешь за мной. Но не раньше! Марш.

— А кого мне призвать? — не отставал Лави.

— Плевать. Иди и думай. Кыш.

Но сон был утерян. А желание кого-нибудь прибить только возросло. К счастью Лави, эльф все-таки умчался искать предметы для призыва. Поэтому и не попался под горячую руку.

— Шун, — постучал я по глобусу, — пойдешь со мной?

— На, — донесся сонный ответ. Даже шишига спит. Одни эльфы шастают. Заставлять малыша сопровождать меня не стал. Пусть отдыхает. Раз уж мне не дали.

В коридоре было пусто. Из-за соседней двери раздавался богатырский храп. Там жили два парня с факультета проклятий. Мрачные личности, оба темные — темнее некуда. Хорошо им, спят себе мирно. Да чтоб провалился этот Лави!

Эльф нашелся у главного входа. Он стоял с чем-то белым в руках и пытался сорвать цветок с клумбы. Клумба, видимо, была защищена от вторжений, потому что стойко оборонялась и раз за разом выуживала цветок из-под пальцев зловредного эльфа.

— Чем тебе клумба-то не угодила? — Я спускался по ступенькам, засунув руки в карманы пиджака.

— Предметы ищу, — хмуро ответил Лави. — Будем призывать единорога. Это красивое и смирное существо.

— И где ты его держать будешь? — поинтересовался в ответ.

— Тут есть конюшня. Смотри, единорог белый. Поэтому я взял белую простыню. Еще он нежный. Поэтому хотел добавить белый цветок. Захватил подкову, лошадиный волос. И гребень.

— Гребень-то зачем? — удивился я.

— Гребень невинной девы, — подмигнул эльф. — Единороги их любят.

— У кого стащил, признавайся?

— У сестры, конечно. Только ей не говори. А цветы вот отбиваются.

— Давай заменим цветок на… допустим, шелковый шейный платок, — предложил я. — Он тоже нежный. Могу сбегать.

Лави закивал. Я быстро принес искомое и захватил заклинание. Чертить пентаграмму эльфу не доверил. Еще напутает чего. Лави пока размещал предметы в круге. Особенно меня позабавил гребень. Представил, как Лайла ищет его по всей комнате. Вот умора! Хотя я бы на месте Лави призвал что-нибудь мелкое. Вроде моего Шуна. Единорог — это прекрасно. Но с ним в разведку не пойдешь. Впрочем, эльфы — странные существа. Пусть поступают, как хотят.

— Готово, — Лави замер в центре круга.

— Читай, — протянул ему заклинание.

Голос Лави звучал громко и звонко. Я стоял за кругом, стараясь не вмешиваться. К темному единорог точно не пойдет. Эльф прочитал заклинание раз, другой и третий. Ничего. Даже магических волн не пошло.

— Эрин? — тихо позвал он.

— А я чем могу помочь? Может, еще заклинание за тебя прочитать? — вырвал листок из дрожащих пальцев. — Стой в круге! Арре они Лави аннара кан.

Повторил заклинание еще два раза. Ничего? Только Лави как-то ошарашенно смотрел мне за спину.

— Ну что еще? — спросил дуралея.

— Обернись, — простонал тот, закрывая лицо руками. Кто-то мягко толкнул меня в спину. Я обернулся — и чуть не заорал в голос. Тьма беспросветная! Черный, как смоль, конь размером с хороший экипаж. Из ноздрей вырывается пламя. А копытом запросто можно убить. Кошмар! То есть не кошмар в прямом смысле слова, а так называют эти порождения бездны. Эльф мягко шлепнулся на землю. Не вынесла ранимая эльфийская душа такого зрелища. Я слишком поздно заметил, что кончиком ботинка переступил край пентаграммы. Чтоб ему! Кошмар отодвинул меня в сторону, подошел к лежащему эльфу и ткнулся мордой ему в лицо. Лави закашлялся, открыл глаза — и снова закрыл. Видно, надеялся, что этот ужас исчезнет. Не тут-то было!

— Теперь надо дать ему имя, — я попытался поставить Лави на ноги. — Давай быстрее. Ну!

— Мрак, — вздохнул тот.

Конь громко заржал, принимая имя. Мрак так Мрак.

— Подожди, я не так хотел… А, пусть, — махнул рукой Лави и поплелся прочь. Чудо-конь посеменил за ним. Хорошая пара, колоритная. А главное, как дополняют друг друга. Что ж, теперь милейшая Лайла просто обязана помочь мне с клумбой. Раз уж с моей легкой руки ее братец обзавелся таким фамильяром.

ГЛАВА 18

С легкой руки властелина

— Эрин Вестер!

Почему-то звенящий голос Лайлы я узнал прежде, чем эльфийка переступила порог комнаты. Только она могла с таким чувством произносить «Эр-р-рин Вестер-р-р». Видимо, оценила Мрака и спешит выразить восхищение. Или не совсем восхищение. Я-то что? Помог ушастому. А воспитывать кошмара он будет сам.

— Вестер! — Дверь отлетела, хлопнув о стену. Даже Кай поднял голову и с укором посмотрел на нарушительницу нашего спокойствия.

— Чего тебе, Лайла? — спросил он. — Стучаться не учили?

— Он! — тонкий эльфийский пальчик с ровненьким ноготком уткнулся мне в грудь.

— Я? — округлил глаза. Неправда! Ни в чем не виновен!

— Он обещал помочь Лави призвать фамильяра, — воздела красавица очи к потолку, а мой взгляд против воли задержался на шикарном бюсте.

— И что? — Кай искренне не понимал, в чем проблема.

— А то, — казалось, у Лайлы из ушей пойдет пар. — А то, что из-за твоего соседа мой брат призвал кошмара.

— Кошмара? — Кай поднялся с кровати, и теперь они вдвоем с Лайлой смотрели на меня.

— Я-то при чем? — возмутился вполне искренне. — Может, его гребень невинной девы подвел, и дева оказалась далеко не невинная?

— Так вот кто гребешок утащил, — пробормотала Лайла и вдруг вспыхнула до корней волос, осознавая услышанное. — Да невиннее некуда!

— Сочувствую, — улыбнулся в ответ. — Так чем тебя не устраивает Мрак? Красивый конь.

— Редкий, — подал голос Кай, и мне почудились в нем нотки зависти.

— Вот, даже редкий, — подтвердил я. — С тебя клумба, дорогая.

— Брату еще экзамен не засчитали, — прищурилась Лайла.

— А мы договаривались не на экзамен, а на призыв фамильяра. Фамильяр есть?

— Есть, — сокрушенно признала эльфийка.

— Так в чем проблема? Пусть приручает и предъявляет профессору.

— Главное, чтобы профессора от такой радости удар не хватил, — глубокомысленно заметил Кай, и я в кои-то веки был с ним согласен. А когда представил себе эльфа, ведущего на поводу Мрака… Нет, не так. Мрака, ведущего за собой эльфа, — и вовсе стало весело.

— Ну ладно, — фыркнула эльфийка. — Пойдем. Расскажу тебе, как ускорить рост растений.

Я не заставил себя просить дважды и поспешил за разгневанной Лайлой, искренне надеясь, что ее эмоции не скажутся на нашем общем деле. Мы проходили мимо чужих участков. Большинство было вскопано, а на некоторых даже появились зеленые ростки. А моя клумба все еще пустовала. Несправедливо!

— Я предлагаю следующее, — остановилась Лайла. — У тебя есть дама сердца?

— Дамы, — поправил я ее. — Но ничего конкретного.

— Так вот, сделаешь посвящение… своим дамам. Алые тюльпаны хорошо для этого подойдут. Высадишь их в форме сердца, внутри заполнишь его розами, а из ирисов будет стрела, которая пронзает сердце, — символ безответной любви. Раз уж у тебя ничего конкретного.

Я пожал плечами. Не то чтобы идея мне не нравилась, но казалась банальной.

— Есть идея получше? — язвительно поинтересовалась Лайла.

— Есть, — признал я. — Хочу сделать каскад. На нижнем уровне — тюльпаны, на среднем — розы, и вверху — ирисы. Безо всякой любовной подоплеки.

— Дело твое, — похоже, Лайла обиделась.

— Лучше расскажи, как их вырастить, — задал наиболее волнующий меня вопрос.

Эльфийка не собиралась менять гнев на милость, но уговор есть уговор.

— Пиши, — начала она расхаживать взад и вперед. Не хватало только профессорской мантии. — Чтобы воздействовать на землю…

— Чем писать? — уточнил я.

— Кровью! — фыркнуло дитя леса. — Не можешь писать — запоминай. Заклинание простое.

Пришлось и правда напрячь память. Простое-то простое, а всего в голове не удержишь. Тем более заклинание не одно, а целых три — чтобы сделать каскад, чтобы ускорить рост растений и чтобы закрепить результат. А для этого надо будет дождаться цветения, ежедневно по капле ускоряя рост.

— Понял, темный? — Лайла кривилась, как будто я был минимум лягушкой, максимум — пауком.

— Понял, светлая, — подмигнул ей. — Может, взглянем, как дела у твоего братца?

— Надо бы, — признала Лайла, и мы потянулись на конюшню. Потому что где еще искать Лави, как не рядом с конем, которого надо приручить?

Мы миновали широкий двор и свернули за угол академии, туда, где начинается длинный ряд хозяйственных построек. За постройками и находилась конюшня на двадцать стойл. Здесь в основном ухаживали за лошадьми профессоров, но стойло Лави должны были предоставить, раз уж фамильяр у него парнокопытный. Если Мрака можно так назвать…

Как и ожидалось, несчастный эльф нашелся у загона. Он стоял напротив Мрака и смотрел на него так обреченно, что даже у бессердечного темного властелина защемило сердце. Мрак, напротив, выглядел довольным жизнью. Он глядел на эльфа огненными очами и, казалось, посмеивался над хозяином.

— Добрый день ушастым, — помахал я рукой.

— Вестер, — Лави стиснул кулаки. — Снова ты!

— А кого ты ожидал увидеть? Единорога? — хохотнул я.

— Это ты виноват, — эльф развернулся, и я понял, что он страшно зол. Так зол, что вот-вот превратит одного темного в горстку золы. — Почему, куда бы ты ни вмешивался, все идет наперекосяк?

— Не знаю, — пожал плечами. — Такая уж моя темная натура. Но ты сам просил о помощи. Я никому не навязывался. А что к тебе явился кошмар — так дело в тебе, а не во мне. У меня факультет другой, и к кошмарам я не имею никакого отношения.

О том, что сам когда-то мечтал о такой лошадке, я предусмотрительно промолчал. Тогда папочке пришлось хорошенько охладить мою голову. В прямом смысле. В озере. Таким образом он пытался доказать, что слабый, хилый мальчишка никогда не сможет обуздать лошадь из бездны. Время прошло, я больше не был хилым и слабым. Но красавец кошмар так и манил мое воображение. Поэтому причина злости Лави оставалась для меня тайной.

— А он красивый, — неожиданно заметила Лайла, разглядывая Мрака, и я взглянул на эльфийку другими глазами. — И правда, Лави, ты чего жаловался?

Мрак довольно фыркнул и ткнулся в плечо девушки. Та доверчиво коснулась черной гривы с огненными сполохами. Со стороны это выглядело завораживающе — огромный черный конь, из ноздрей которого вырывается пламя, и хрупкая светловолосая эльфийка в белом платье, которая на его фоне казалась просто крошечной. Хоть картины пиши. Будь я поэтом, посвятил бы этой минуте стихи.

— Как мне его приручить? — поинтересовался Лави.

— А это уж сам разбирайся, — ответил я. — Фамильяры — существа своенравные. А мы пойдем. Да, Лайла?

Эльфийка кивнула и взяла меня под руку. Мы чинно удалились, но я спиной чувствовал, что Лави продолжает испепелять меня взглядом. Ничего, пусть старается. Я же сам буду выращивать цветы. А для меня цветы то же самое, что для эльфа кошмар.

Но кони конями, а обустройство клумбы еще никто не отменял. В ту ночь мне не спалось. Я вертелся с боку на бок, пока проснувшийся Кай не уставился на меня горящими в темноте глазами. Зачем тратить время зря? Я оделся и тихонько спустился к главному входу — благо он не запирался ни днем, ни ночью. На небе взошло багрово-красное око Риа, покровительницы темных магов. Поэтому видно было как днем. Конечно, темные и в темноте ориентировались, как кошки, но зачем лишний раз напрягать зрение?

Я замер перед отведенным мне участком, вспоминая предложенные эльфийкой заклинания. И пусть ее идея с клумбой мне не понравилась, зато я определился с моей собственной. Итак, сначала создаем каскад.

— Ай делум ретре ми, — произнес я, пытаясь почувствовать силу земли. Ничего. Даже нигде не кольнуло. Это что за новости? Да, я никогда не работал с землей, но зачатки стихийной магии доступны любому темному.

Злость хлынула сквозь пальцы, и, вместо того чтобы создать каскад, земля брызнула в разные стороны. Фу! Теперь придется применить к одежде бытовую магию, в которой я тоже не силен, но к противной кастелянше не подойду и на расстояние заклинания. Хватит с меня формы! Благо профессора, видимо, поняли, что проще оставить меня в покое, чем учить уму-разуму. Однако я знал, что рано или поздно последнее слово останется за мной.

Треклятая клумба! Приказал себе успокоиться и опустился на колени. Слушай, земля. Знаю, мы, темные, тебе неприятны. Но раз уж мне надо сдать экзамен, давай хоть разок пойдем на мировую? Я же хочу как лучше. Вырастить цветы, чтобы ты была еще красивее. Так к чему нам пререкаться?

Почва дрогнула. Откуда-то из глубины раздалось утробное рычание, и глыбы земли потянулись вверх, выстраиваясь в ровный каскад. Верхний ярус застыл чуть выше моего роста, средний — на уровне груди, а нижний лишь слегка выдвинулся, не достигая колена.

Я сделал это? Я сделал это! Впору было плясать под всевидящим оком богини. Никогда еще не испытывал столько удовольствия от того, что получилось какое-то простенькое заклинание.

Разместить семена в землю оказалось легко. А дальше нельзя было торопиться. Лайла сказала прийти не ранее, чем через сутки и только тогда начинать подпитывать семена своей силой. Спать я ложился на рассвете. Зато весьма довольный собой. А так как впереди ждал еще один выходной, мог позволить себе проваляться до обеда. И провалялся бы, если бы в одиннадцатом часу в двери не постучали.

— Кого там принесла тьма? — вопросил я из-под одеяла.

— Эрин, выходи! — раздался бодрый голос Лайлы. — Ты должен это видеть!

Раз эльфийка явилась за мной лично — значит, действительно должен. Поэтому быстро оделся, даже не умывшись, захватил Шуна и выскочил в коридор. Лайла уже начинала притопывать от нетерпения. Она была чудо как хороша в платье цвета молодой листвы. Декольте прикрывали белые кружева, оставляя простор для воображения, а чуть укороченная юбка позволяла разглядеть ноги.

— Хватит на меня пялиться! — гаркнула высокородная леди, мигом разрушая прелестную картину. — Идем, а то опоздаем.

Мы летели по лестнице так, словно за нами гнались легионы светлых сил, желающих погубить еще одно создание тьмы. Шун вцепился в мое плечо и отлипать не желал. Когда главная аллея осталась позади, я понял, куда мы несемся. На конюшню. Видимо, кошмар продолжил приручать эльфа.

Лави стоял перед конем. Значит, мы не опоздали. В руках он держал корзину, полную деликатесов. И где только раздобыл? Наш ушастый друг по очереди предлагал коню то морковь, то яблочко. Когда дело дошло до пирожного с вишенкой, мое терпение лопнуло, и я расхохотался. Но Лави сделал вид, что меня не слышит.

— Ну же, миленький, — уговаривал он. — Ты же такой хороший коник. Взгляни, какая у тебя грива, какие копытца. Покатай меня, а?

Кошмар выразительно всхрапнул и повернулся к эльфу хвостом, ясно давая понять, что он думает о его предложении.

Зато Шун с веселым визгом забрался Мраку на спину и показал Лави розовый язычок. И, что самое занятное, Мрак не возражал. Он покосился на малыша — и позволил ему сидеть сверху.

— Издеваешься? — прищурился раздосадованный Лави. — Значит, этому мелкому прохвосту на тебе кататься можно, а мне нельзя?

Что произошло дальше — не поняли ни я, ни Лайла, ни, похоже, сам Мрак. Потому что эльф подбросил себя в воздух заклинанием левитации и переместился на спину кошмара. Шун поторопился убраться ко мне на плечо. Мрак постоял в задумчивости одну секунду, две — и встал на дыбы, забив копытами в воздухе. Но Лави вцепился ему в шею и расцеплять руки не собирался. Мрак вылетел из загона и помчался по территории академии. Он несся так, что Лайла даже испугалась за жизнь брата.

— Эрин, сделай что-нибудь, — бросилась она ко мне.

— Что я ему сделаю? — ответил ворчливо, а сам уже бросился наперерез, пытаясь наложить на кошмара заклятие подчинения воли. Не тут-то было! Конь впитал темную магию, как будто это была его любимая пища. Кажется, даже огня из его ноздрей стало больше. Лави взвыл, но рук не разжал.

— Глупый эльф! — завопил я. — Используй магию света, раз тьма не срабатывает.

— Нет, — донесся до меня истошный вопль. — Я его приручу.

Мрак метался из стороны в сторону. Жуткое зрелище, потому что на нем из стороны в сторону мотало Лави. Прощай, эльф. Пусть недолго, но мы были приятелями. Я буду помнить о тебе. Какое-то время.

— Стой! — Лайла попыталась ослепить коня вспышкой магии. Очень глупо! Хотя светлую магию кошмар пожрал с тем же удовольствием. Но то ли он подустал, то ли пожалел настырного эльфа, только бежать стал медленнее, и Лави смог восстановить равновесие.

— Хороший коник, — дрожащим голосом повторял он. — Красивый коник. Хороший коник. Красивый коник.

Бедолага, как бы не лишился рассудка. Ну, тогда Мрака заберу я. Потому что сам никогда не призову настолько шикарного фамильяра. Хотя меня и Шун устраивает. Он хотя бы не пытается меня убить.

— Он меня слушается! — счастливый вопль Лави прервал мои размышления. — Мрак меня слушается!

Я посмотрел на коня. Тот действительно мирно скакал по кругу, а эльф сиял от радости, как новенькая монетка. Идиллия! Вот только я подозревал, что Мраку просто стало жалко дурака. И он решил не калечить светлого, а дать тому «покататься».

Кошмар остановился, и Лави кулем рухнул на землю. Лайла тут же бросилась к брату. Такой отборной ругани на эльфийском я не слышал еще никогда! И даже засомневался, что смогу перещеголять ее на родном языке. Огонь, а не женщина.

— Что уставился, темный? — Лайла стояла, уперев руки в бока. — Помоги мне дотащить его до комнаты.

Мрак покосился на приподнявшегося Лави — и мирно пошел в стойло. Красавец! А какой характер! Эх, мне осталось только завистливо кусать локти. Но Лави и правда нужно было отдохнуть, поэтому я создал небольшую воздушную подушку. Лайла помогла брату перебраться на нее, и мы ровным строем двинулись в общежитие.

И все-таки эльф не сплоховал. Пусть он и не приручил Мрака до конца — это в принципе невозможно, — зато сделал большой шаг к их будущей дружбе.

ГЛАВА 19

Свидание с властелином

Я чувствовал себя сумасшедшим. Как еще можно назвать человека, который в восьмом часу вечера сидит возле клумбы и разговаривает с ростками? Совсем вялыми и хилыми, но Лайла сказала, что силу нужно вливать понемножку. Понемножку не получалось. Земля слушалась плохо. Зато когда ростки все-таки появились над поверхностью, я чуть ли не приплясывал от радости. Их было немного — одиннадцать роз, столько же тюльпанов и пять ирисов. Шун постарался, когда утащил мешочек. Я знал их «в лицо». Ирисам даже придумал имена, как самым малочисленным. Не сумасшедший ли? И вот уже седьмой день подряд вечером мило беседовал с непослушными растениями.

— Эрин, ты их поливаешь или тебе поговорить не с кем?

Легка на помине. Эльфийка замерла за моей спиной с видом «особа опасная, недружелюбная».

— Поливаю, — должен же из нас двоих кто-то сохранять спокойствие и дружелюбие. — Но мне библиотекарь фолиант выдал. Так вот, там написано, что растения любят, когда с ними разговаривают.

Лайла только выразительно фыркнула.

— Что-то чахлые они у тебя, — сказала она. — Но времени осталось мало. Постепенно увеличивай приток силы, а на выходных заставим их расцвести.

Расцвести. Хотелось бы мне это увидеть. Никогда ничего не сажал. Никогда не заботился ни о чем живом. И ощущения сейчас были до странного приятные. Будто я причастен к чему-то большему, чем просто выращивание цветов.

— На ужин опоздаешь, — напомнила Лайла. — Не то чтобы меня это беспокоило, но силы тебе понадобятся, и резерв надо восполнять.

С резервом у меня проблем не было никогда. Недаром я темный властелин. Но светлая по природе магия требовала определенных затрат. Поэтому внял мудрому совету и пошел в сторону столовой. Шун привычно слился с обстановкой. Мы с ним стали не разлей вода. Куда я, туда и он. И Лави с Лайлой всегда интересовались, где пушистик, если его не оказывалось на моем плече.

— Тоже хочу фамильяра, — покосилась Лайла на Шуна. — Лави с Мраком, ты с Шуном, а я одна.

— Помочь? — вспомнился призыв Мрака.

— Обойдусь без темных, — поспешила отказаться эльфийка. — А то вон Лави приобрел коня, до сих пор страдает.

Да, Лави страдал. Но терпел, снова и снова заставляя Мрака признавать в нем друга. А Мрак, кажется, просто испытывал его на прочность. Издевался как хотел, чтобы потом позволить короткую прогулку.

— А что твой жених? — вспомнил, что хотел задать Лайле один неудобный вопрос. — На парах он тише воды, ниже травы.

— Пытался пригласить на свидание. Я отказалась, — Лайла поморщилась, словно проглотила лимон.

— А со мной бы на свидание пошла?

Вопрос был глупый. И на согласие я не надеялся. Скорее, хотел подразнить. Но ответ огорошил:

— Пошла бы. Но ты до экзамена заперт в академии. Так что повременим. Кстати, завтра Лави поведет Мрака показывать профессору. Как думаешь, ему поставят зачет?

Я молчал. Потому что до сих пор пытался уложить в голове предыдущий ответ. Что значит «пошла бы»?

— Темный, ты еще здесь? — помахала Лайла у меня перед глазами. — Говорю, как думаешь, профессор зачтет Мрака как фамильяра? Лави его так и не приручил.

— Зачтет, — уверенно ответил я. — Лайла, а почему я не могу покинуть академию? Какая-то магия? Охрана?

— Магии никакой, — эльфийка пожала плечами. — Это просто традиция. Чтобы первый месяц ничего не отвлекало от учебы. А охрана есть. Ночами ее усиливают. Днем уменьшают. В основном дежурят старшекурсники-боевики, и с ними один профессор. Ночью — два.

Два профессора и стайка боевиков? Шутите? Да их обмануть легче легкого.

— Слушай, на выходных приглашаю тебя на свидание, — огорошил эльфийку. — Жди меня на центральной площади. Просто я в городе больше ничего не видел. Ровно в шесть вечера буду.

— С ума сошел? — спросила она, кажется, даже не удивляясь предложению.

— Почему это? Серьезен как никогда, — подмигнул подруге. — Если Лави сдаст экзамен, отметим. Без Лави. Его быстро поймают.

Лайла звонко рассмеялась. Ее щеки раскраснелись, и она стала еще более хорошенькой. Не то чтобы я ее любил, но хотелось отблагодарить за помощь. И, что скрывать, Лайла мне нравилась. Теперь я понимал любовь создателя академии к эльфийкам. Если они такие, а не как во дворце, — почему нет?

Побег из академии казался мне простым делом. Да, опыта в побегах у меня не было — не в правилах темных отступать. Но ради красивой девушки, которой должен за помощь, — почему нет? Тем более что после выходных мне самому предстоит продемонстрировать клумбу экзаменаторам. Значит, до этого нужно приготовиться, собраться с мыслями и отдохнуть.

В радужном настроении я вернулся в общежитие. Его не могли испортить даже косые взгляды, которыми меня провожали старые знакомые — Родес и Деммер. Краем глаза заметил жениха Лайлы. Вспомни светлого — вот и он. Тот тоже косился недружелюбно. Но кому какое дело, что обо мне думает горстка студентов? Мне и на мнение королевства всегда было наплевать. Главное — не терять лицо. И не падать им в грязь.

— Чего светишься? — поинтересовался Кай, стоило переступить порог комнаты.

— На свидание иду, — честно признался я.

— С кем? — у демона округлились глаза. А что, только ему с профессорами шастать?

— С Наиной Карентель, — решил подшутить, но, судя по жажде убийства в глазах демона, шутка вышла неудачной.

— Что? — меня впечатало в стену. Я даже не успел почувствовать, когда Кай применил магию. Старею, теряю навык.

— Пусти. Не нужна мне твоя профессорша, — поморщился я. — Что, других девушек в академии мало?

— Ты когда-нибудь дозубоскалишься, Эрин Вестер, — заклинание развеялось, и я рухнул на кровать. — А скажешь кому-то про нас с Наиной, сделаю из тебя чучело и подвешу на стену.

— Р-ра, — возмутился Шун.

— И из тебя тоже, — пообещал Кай. — Шуточками будешь со своей зубастой подружкой обмениваться.

Кстати, Паулина перешла в полное мое распоряжение. Наина только приносила для нее еду. Сначала я думал, что профессорше надоело кормить вредный цветок, но потом оказалось, что Паулина просто отказывалась есть из ее рук и ждала меня. Я впервые обнаружил в живом существе такую верность. И для меня это было в новинку. Потому что всем моим окружением двигали корысть, жажда власти, желание подняться выше. И никем — привязанность.

Вечером Кай ушел. Когда демон понял, что я прекрасно знаю, с кем он проводит время, то и скрываться перестал. Я же лег пораньше, потому что не хотел пропустить главную забаву — экзамен Лави. Очень уж хотелось узнать, что скажет экзаменатор на появление Мрака. Сначала мы думали, что седому профессору Сирису сразу доложат о том, что студент призвал кошмара. Но дни шли, Лави приручал Мрака, профессора не появлялись. Поэтому я справедливо рассчитывал на премьеру.

Рано утром прокрался к конюшне. Забрался на крышу, чтобы лучше видеть все происходящее. На спине тут же примостился Шун. Как раз вовремя, потому что на дорожке появились герои дня. Старый профессор Сирис медленно вышагивал впереди, заведя руки за спину и подметая мантией землю. Лави семенил следом с таким несчастным видом, что впору было пожалеть и отпустить с миром. Но экзамен есть экзамен. Поэтому я не вмешивался, а только наблюдал.

Профессор замер у загона. Скрипнула дверца, выпуская кошмара, и я впервые в жизни увидел, как от ужаса у человека поднимаются волосы дыбом. Хотя поднимались не только волосы. Большой нос картошкой приподнялся, наморщившись в переносице. Поползли вверх белые кустистые брови. Скривились губы, как будто Сирис вот-вот заплачет.

— Это что? — прошептал он, разом потеряв голос.

— Это Мрак, — опустив голову, ответил Лави. — Мой фамильяр.

— Кошмар!

Профессор был как никогда близок к истине. Действительно кошмар. Самый настоящий. А Мрак гордо поднял голову и свысока поглядывал на жалких людишек, которые осмелились приблизиться к нему без должного почтения.

— Как ты… Как ты его призвал? — бедолага Сирис начал заикаться.

— Так вышло, — Лави опустил голову еще ниже. А я бы гордился, потому что ни у кого в академии нет и не будет такого фамильяра.

— Вышло! Хочешь сказать, ты приручил кошмара?

Лави умоляюще взглянул на Мрака.

— Давай покажем профессору, как мы катаемся, коник, — попросил он. — Пожалуйста.

«Коник» всхрапнул, отчего из ноздрей повалил пар. Я думал, сейчас из несчастного эльфа сделают то ли отбивную, то ли бифштекс, но, к моему удивлению, Мрак пригнулся и позволил эльфу забраться себе на спину. А затем медленно пошел вдоль загона. Челюсть профессора познакомилась с землей. Мы с Шуном делали ставки, выживет Сирис после этого представления, или придется обращаться к лекарям.

Лави осмелел и пустил Мрака вскачь. Стоит признать, эльф отлично держался и без седла. Потому что даже представить, что кто-то наденет седло на кошмара, было дико. Со стороны выглядело красиво. Черный кошмар с проблесками огня в гриве и белокурый эльф, в лице которого читалось неприкрытое торжество. Пожалел Мрак парнишку. Как пить дать пожалел.

Наконец кошмар остановился. Сияющий Лави спрыгнул на землю и замер перед экзаменатором.

— Ну… — протянул профессор, приглядываясь к Мраку. — Стоит признать, вы хорошо поработали, студент Аэльвин. И ваш фамильяр принадлежит к существам высшего уровня. Одного не могу понять — как светлый эльф мог призвать существо бездны?

— Так вышло, — с улыбкой ответил Лави.

— Что ж, экзамен вы сдали. Можете готовиться к церемонии принятия клятвы академии.

Принятия клятвы? Что-то меня об этом никто не предупреждал. Не хочу давать никаких клятв, тем более академии. В чем клясться? Что не буду разбирать ее по кирпичику? Или не стану вредить студентам? Так ничего этого я обещать не могу.

— Благодарю, профессор, — склонил голову Лави, но от меня не укрылся блеск торжества в его глазах.

— Помните, студент Аэльвин, фамильяр требует постоянной заботы и внимания. Будьте для…

— Мрака, — подсказал эльф.

— Мрака хорошим наставником и другом. Всего доброго.

И Сирис гордо удалился прочь.

— Спасибо, коник, — Лави попытался обнять кошмара, но тот взбрыкнул и разразился недовольным ржанием. Хрупкое перемирие, достигнутое ради сдачи экзамена, тут же рухнуло.

— Поздравляю, — спрыгнул я на землю.

— Эрин! — отшатнулся Лави. — Как ты меня напугал!

— Чем, интересно мне знать? — подхватил спланировавшего Шуна.

— Не думал, что ты здесь. Ты видел? Я сдал экзамен! И теперь смогу учиться в академии!

Я поморщился. Не любил, когда меня топили в чьих-то эмоциях. Даже положительных.

— Лучше расскажи, что за церемония клятвы нам предстоит, — сел на небольшой пенек возле Лави.

— Ничего особенного, — пожал плечами тот. — Большой бал, на котором первокурсники, сдавшие экзамен, приносят клятву верности академии. Что они будут чтить ее законы и заботиться о благополучии каждого, кто в ней учится либо преподает.

Вспомнил нескольких мерзких профессоров, коменданта и кастеляншу. О них заботиться? Да ни за какие коврижки!

— Это формальность, Эрин, — заметил перемены в моем настроении эльф. — Официально ты и так студент. Нужно просто подтвердить свое право на обучение. Что у тебя есть дар и кристалл не ошибся, когда позволил тебе попробовать свои силы.

— Допустим, — кивнул я. — Ладно, ушастый. Беги хвалиться к сестренке, а мне еще надо проведать клумбу. А ты молодец, Мрак. Выглядел просто великолепно.

Конь гордо задрал голову. Вот бы мне такого… Попробовать, что ли? Но почему-то казалось, что как раз у меня получится единорог, которого так жаждал Лави.

Поэтому решил не рисковать, а заняться своими прямыми обязанностями по поливу и общению с растениями, чтобы потом обойти вокруг территории академии и наметить, в каком месте удобнее всего устроить диверсию и прорваться через стены. И здравствуй, свобода! А главное — привет эльфийкам!

ГЛАВА 20

Побег властелина

Как быстро и безболезненно сбежать из академии? Вот над какой проблемой я ломал голову весь остаток недели. Цветы подрастали, на них уже появились бутоны, и надо было в последний раз влить в них магическую силу. Именно это я и собирался сделать. Но сначала — свидание.

Первый выходной я посвятил разведке. Редкий темный не отыщет иголку в стоге сена, даже если ради этого придется сжечь целый город. Поджигать академию я не собирался, а вот найти несколько путей на волю очень хотелось. Поэтому ровно в шесть я меланхолично прогуливался вдоль стены, отгораживающей академию от окружающего мира.

Как и говорила Лайла, охрана была минимальной. Пару раз мне встретились студенты с синими повязками на рукавах. Мы чинно поздоровались и разошлись. Кроме того, я проверил стену на предмет заклинаний. А вот это мне уже не понравилось. Ловушки. Ловко замаскированные, не заметные ни для кого. Но не для властелина тьмы. Когда я был маленьким, мы с Дэлом так играли. Он оставался в комнате и создавал там все мыслимые и немыслимые ловушки, оттачивая свое мастерство. Потом в комнату входил я, находил их и обезвреживал. Отличная была тренировка. И отыскивал я девять из десяти ловушек. Только потому, что Дэл — профессионал в этом деле, и на тот момент я тягаться с ним не мог.

Вот и на стене насчитал пять заклинаний замедленного действия, три несмертельных проклятия, две огневые ловушки, две воздушные и штуки три досадной мелочи, которую и заклинанием-то не назовешь.

— Как думаешь, Шун, прорвемся? — спросил я у малыша.

Тот довольно загудел. Конечно, стоило оставить шишигу в академии, но каждый раз, когда я уходил, Шун смотрел на меня такими несчастными глазами, что сердце сдавалось, и малыш перебирался на плечо. Так что вопрос, брать ли его в город, быстро решился в пользу шишиги.

Утром заглянула Лайла — спросить, все ли в силе. Я заверил ее, что да. Эльфийка назвала меня сумасшедшим. Возможно, я таким и был. Нет, дело не шло о любви. Все еще не шло. Просто хотелось испытать себя. Смогу — не смогу. А еще боялся растерять сноровку. Во дворце я привык к постоянной опасности, а здесь расслабился. Не к добру.

Чем ближе был час побега, тем сильнее я понимал, что мне понадобится сообщник. И единственный подходящий субъект сидел за столом и усердно перерисовывал в свиток вязь заклинания защиты.

— Слушай, Кай, — плюхнулся на угол стола, заработав полный ярости взгляд, — хочешь, чтобы я убрался на весь вечер и не мешал тебе заниматься?

— Мечтаю об этом, — признал демон. — И если ты этого не сделаешь…

— Подожди. Как раз о моем исчезновении и пойдет речь. Хочу немного прогуляться за пределами академии. Но чтобы забраться на стену, мне понадобится время. Может, ты приглядишь, чтобы никто не заметил мои сверкающие пятки?

— Прогуляться? — похоже, только я умел загнать демона в такой ступор, что у него глаза становились как плошки. — Эрин Вестер, ты в своем уме? Ты предлагаешь мне, студенту второго курса, нарушить устав академии?

— Кай, что же ты меня обманывал? — спрыгнул я со стола. — Думал, ты демон. А оказалось, что светлый. С каких это пор ты чтишь устав академии? Не с тех ли, как стал встречаться с…

— Заткнись! — в меня чуть не полетел пульсар. — Ладно, я подежурю у стены, пока ты не уберешься. Но вот как ты вернешься назад?

— А это уже не должно тебя заботить, — подмигнул демону. — Выходим прямо сейчас.

Накинул на плечи короткий плащ с капюшоном — мало ли, вдруг придется скрывать лицо. А длинный будет путаться под ногами, когда придется карабкаться по стене. Шун забрался в капюшон — кажется, ему там было еще удобнее, чем на плече, потому что шишига довольно заурчал. Кай наблюдал за моими приготовлениями таким взглядом, как смотрят на душевнобольных. Но я был здоровее здоровых. Просто снова стало скучно жить.

Мы вышли из общежития и свернули налево. Миновали несколько беседок, в которых студенты и профессора любили по вечерам пить чай, и ступили на вымощенную камешками дорожку. В одном месте у стены росло раскидистое дерево, все увешанное ловушками. Видимо, кто-то рассчитывал, что возможный беглец прежде всего попробует забраться наверх по ветвям. А вот на самой стене за деревом не было ничего опасного. Только одно заклинание чугунных ног и мелкое парализующее заклятие.

— Вестер, ты не передумал? — на всякий случай спросил Кай.

— Нет, — четко ответил я. — Темные не отступают. Увидимся, друг.

От обращения «друг» демона перекосило, но ничего, потерпит. Я наложил на ноги заклинание пружины. Редкое, вычитанное в пыльном фолианте дворцовой библиотеки. С его помощью как-то выбирался из дворца во время очередного покушения.

— Ну, пора, — подошел к стене. Оттолкнулся — и взмыл в воздух. Невысоко, на уровень пояса. Теперь надо было отталкиваться от стены, стараясь не задеть два охранных заклинания. Я был почти у цели, когда услышал голос Кая:

— Вестер, патруль.

В два счета я сидел на стене сверху. Кай поспешил навстречу двоим студентам-боевикам. Он что-то им рассказывал, размахивая руками. Студенты хмурились, но слушали. Нельзя терять ни минуты!

Тем же образом я спустился на улицу. Никого. Главные ворота — с другой стороны. Там постоянно дежурит охрана. А я был свободен как ветер. Но вдруг вспомнил, как же далеко добираться от академии до города. Терпи, темный. Надо успеть к шести.

Поплутав немного, вышел на главный тракт. Здесь было малолюдно — редкие студенты возвращались в академию, большая часть, наоборот, тянулась в город. Вот и пригодился капюшон. Старшекурсники не упустят случая доложить, что первокурсник бродит за пределами академии. Знаем, видали таких угрей.

Зато за первым же поворотом мне улыбнулась удача. В сторону города ползла телега, запряженная серым осликом. Старый возница пытался хоть как-то заставить осла идти быстрее. Тот упирался и шел только медленнее.

— Вот глупая скотина! — гаркнул старик в сердцах.

— Дедушка, подбросите до города? — я без труда догнал телегу.

— Подбросил бы, да видишь, этот упрямый осел с места не сдвинется, — возница плюнул в сторону ослиного хвоста.

— А я помогу.

Ловко взобрался на телегу. Ничего, ослик. Сейчас ты вспомнишь свои лучшие годы. Прицелился — и выпустил в ослиный зад заклинание «огненная игра». Тот заревел, забил копытами не хуже Мрака — и помчался по дороге, спасаясь от жалящей напасти. Возница даже не успел ничего сделать. Только направлял осла на поворотах, чтобы мы не врезались в дерево или куст. Спустя десять минут впереди замелькали городские крыши. Я убрал заклинание, и несчастный осел рухнул в пыль.

— Спасибо, дедушка, — спрыгнул на дорогу. — Держите за помощь и ослу на морковь.

Старик ловко поймал серебряную монету.

— Благодарю, господин, — склонил голову, опознав во мне благородную кровь. — Пошли, ослиная твоя шкура. До дома осталось чуть-чуть.

И телега покатилась влево, а я свернул вправо — туда, где, если верить памяти, находилась главная площадь.

Я огляделся по сторонам. До шести часов оставалось достаточно времени, поэтому решил зайти в ту самую гостиницу, откуда начался мой путь в академию. И где ожидал получить хоть какое-то послание от Дэла. Хозяин узнал меня сразу и приветливо улыбнулся:

— А, господин студент! Не думал увидеть вас так рано. У меня для вас письмо.

Вот оно! Я поблагодарил мужчину, дал ему монету и схватил вожделенный конверт.

Дорогой друг и кузен, — писал Дэл своим мелким, убористым почерком, — надеюсь, ты в добром здравии. Получил твое письмо и спешу убедить, что все твои тревоги напрасны. Мои люди охраняют дворец днем и ночью. Но тебе пока лучше оставаться там, где ты есть. Если ты выбрался в город, значит, сдал экзамен. Поздравляю! Я в этом и не сомневался. Твое семейство находится в добром здравии. Сестрица погубила тридцать второго жениха, принялась за тридцать третьего. Братья тоже развлекаются как могут. Увы, пока в нашем деле (ты понимаешь, о чем я) подвижек нет. Береги себя! Д.

Стоит признать, у меня отлегло от сердца. Дэл жив и здоров. Щелкнул пальцами — и письмо обратилось в пепел. Хотел еще заглянуть к проныре-торговцу, но времени не осталось. Мужчине не годится опаздывать на свидание, поэтому без пяти шесть я покинул гостиницу.

Лайлу увидел сразу. Она стояла под большим раскидистым деревом и вглядывалась в главную улицу. А я не спешил подходить. Залюбовался бирюзовым платьем ее любимого кроя — сзади юбка подметала пол, а спереди позволяла разглядеть синие туфельки. Лиф был украшен блестящими камешками. Синяя лента в волосах довершала образ. Красотка!

Вот только что-то недовольная. Наверное, думает, что не приду. А я уже здесь. Подкрался к эльфийке сзади и опустил ладони на глаза.

— Вестер, что за шуточки? — высвободилась она.

— Почему сразу шуточки? — сделал вид, что обиделся, но, уловив признаки раскаяния в лице «жертвы», рассмеялся. — Просто хотел напугать.

— Лучше скажи, как ты из академии выбрался? Там тихо и спокойно, никто ничего не заметил.

— На-ра, — Шун выбрался поздороваться с подругой.

— И пушистого с собой прихватил, — Лайла всплеснула руками, и шишига поторопился спрятаться от чужих глаз. — Есть ли что-либо, что тебя остановит, Эрин?

— Нет, — признал я. — Наоборот, мне весело каждый раз испытывать свою силу. Смогу — не смогу. На этот раз никто не видел моего побега. Кроме Кая, конечно.

— И Кай тебя не остановил? — Лайла не верила своим ушам.

— Нет, и не пытался, — я не стал уточнять, что у нас с демоном есть общие секреты. — Ладно, хватит о посторонних. Города я не знаю, поэтому выбор места, где можно вкусно поужинать, оставляю за тобой.

Лайла думала недолго. Мгновение спустя она взяла меня под руку и увлекла в переулок неподалеку. Мы миновали его и очутились на оживленной улице. Туда-сюда сновали экипажи, болтали торговки, носилась ребятня. А я и не думал, что тут так многолюдно. Все-таки от столицы далековато. Мы с трудом пробирались сквозь толпу, и в конце концов очутились у маленького уличного кафетерия. Столики располагались на небольшой отгороженной площадке. Свободным был только один, почти в самом углу, но нам он подходил как нельзя лучше. Не хотелось бы, чтобы меня узнал кто-то из старшекурсников. А демонстрировать Лайле морок было рановато.

Меню оказалось скудным и состояло в основном из десертов. Не думал, что эльфийские барышни — такие сладкоежки. Лайла заказала три вида пирожных и горячий шоколад. Я остановил выбор на жарком и вине.

— Не успел поужинать? — хихикнула эльфийка.

— Конечно, не успел. С полным брюхом по стенам не побегаешь, — весело согласился я, потому что есть на самом деле хотелось немилосердно.

— Ох, Эрин, доиграешься ты, — Лайла погрозила мне тонким пальчиком. — Терпение ректора небезгранично. Он ведь демон, если ты не заметил.

— Как не заметить? — поморщился я. — Вот только ректор из него, мягко скажем, никудышний.

— Почему это? — возмутилась моя собеседница. — Его темнейшество не интересуется академией, финансирования нет. Редеус обо всем заботится сам. Уж не знаю, где средства находит, но и их не хватает. Он, конечно, чуть старше тебя, но очень ответственный.

— Уж не влюблена ли ты в него, часом? — подался я вперед, а где-то в глубине сердца кольнула гадюка-ревность.

— Еще чего, — отпрянула Лайла. — Он — ректор, а я — студентка. Не говоря уже о том, что эльфы демонам не друзья. Но ты зря недооцениваешь Редеуса. Ничего, поучишься дольше — поймешь. Если до того времени не доведешь бедняжку до нервного срыва.

А что? Я мог. И довести, и подвести, и напакостить по мелочам. Но пока что мы с ректором приняли пакт о ненападении. Он не трогал меня, я не трогал его — и академию. Поэтому она пока что стояла на своем месте.

Расторопный мальчишка принес заказ. Стоило признать, готовили здесь вкусно, и на ближайшие четверть часа я забыл о противном ректоре и наслаждался едой. И обществом, потому что нет ничего скучнее, чем есть в одиночестве. Общество из Лайлы было хорошее. С лишними расспросами не лезла, мирно жевала, пока вдруг не спросила между жарким и десертом:

— Эрин, расскажи о себе. Если так подумать, мы с тобой уже месяц знакомы, а я по-прежнему ничего о тебе не знаю.

— Есть вещи, которых лучше не знать, — я едва не поперхнулся, но вовремя взял себя в руки. С чего волноваться? Это все Дэл со своими письмами и наставлениями. — На самом деле, все прозаично. Братья, сестра, жизнь в четырех стенах. Ничего такого, чего не было бы у других.

— А невеста у тебя есть? — Так вот куда она клонит!

— Нет, — качнул головой. — Темные сами делают свой выбор. У нас редки браки по договоренности. А если они все-таки случаются, значит, в ближайшем будущем кто-то погибнет — или муж, или жена.

— Страшно, — протянула Лайла.

— Не страшнее, чем жить с нелюбимым. Да и от договорных браков рождаются слабые дети. Ты не знала?

— У нас не так, — возразила девушка.

— Значит, темная магия за любовь, — рассмеялся я и изящно сменил тему: — Лучше ты расскажи. Ну, что у тебя ушастый брат и глупый жених, уже знаю. А в остальном?

— Тоже ничего необычного. Родители из древнего рода и ужасно этим гордятся. В доме постоянно много гостей, все сидят и чопорно разговаривают о погоде.

— Лучше о погоде, чем о пытках, — осторожно утащил у Лайлы одно пирожное. Она удивленно изогнула бровь, а я продолжал как ни в чем не бывало: — Если где-то собирается много темных, значит, не обойдется без кровопролития.

— Да, вы такие, — признала Лайла. — Сказано — темные. Хотя и среди светлых магов полно подлецов.

— Их везде полно, — подтвердил я.

— Пройдемся?

— С удовольствием.

Золотая монета полетела на стол, а я предложил даме руку. Мы шли по улице, разглядывали витрины и тихо переговаривались ни о чем. В этом была какая-то необычная радость. Просто гулять с тем, кто тебе приятен. Сам городок не шел ни в какое сравнение со столицей. Тем не менее теперь у меня будут о нем приятные воспоминания.

Темнело. Пора было возвращаться. Лайла погрустнела. Или мне показалось?

— Найдем экипаж или пойдем пешком? — спросил я.

— Пройдемся, — ответила эльфийка. — Вечер хороший. Скоро станет совсем холодно, тогда накатаемся.

Мы свернули в проулок, ведущий к городским воротам. Опасность я скорее ощутил, чем увидел. Их было трое. Три едва заметные тени, которые скользнули с крыш — один перед нами, двое за спиной.

— Господа, не поделитесь ли монеткой с ветераном даравийской кампании? — спросил первый, скаля гнилые зубы.

— Уходи, пока цел, — дружелюбно посоветовал я. — Иначе даравийская кампания станет для тебя последней.

— Угрожаешь, щенок?

Черные жгуты некромагии взметнулись в мою сторону. А вечер так хорошо начинался! Лайла вскрикнула. Я отодвинул ее к стене, чтобы не попала под удар, и перехватил заклинание. Повертел в руках — эдакий черный шар, переливающийся багровыми сполохами. Мои преследователи онемели и даже сделали пару шагов назад. Еще бы, кто рискнет поймать и удержать некромагию?

— Топорно сделано, — вздохнул я и швырнул шар обратно. Разбойник глотнул ртом воздух — и упал на мостовую, натужно хрипя. Двое других помчались прочь, не разбирая дороги. Что ж, они будут жить.

— Эрин, не убивай его, — тихо попросила Лайла. — Не надо.

— Только ради тебя.

Я склонился над задыхающимся полутрупом и подцепил заклинание обратно, а затем развеял его в воздухе. Мужчина задышал ровнее. Он смотрел на меня так, словно над ним склонилась сама смерть.

— Простите, господин, — просипел он. — Я не мог знать…

Конечно, откуда ему знать, что темный властелин оставил свой дворец и гуляет по улицам захолустного городишка. Но если девушка просит… Пусть живет.

— Еще раз увижу, убью, — пообещал я. — Узнаю, что напал на кого-то — убью. И дружков своих предупреди. Второго шанса у вас не будет.

— Благодарю, господин, — белый от ужаса разбойник поднялся и вдоль стены потащился прочь, стараясь как можно быстрее исчезнуть с глаз моих. И правильно. Я никогда не отличался терпением.

Лайла тихо всхлипнула.

— Чего ты? — обернулся я и притянул ее к себе. — Все живы, никто не пострадал.

— Ты напугал меня, — эльфийка старалась сдержать слезы. — Никогда не думала, что ты можешь быть таким жутким, Эрин Вестер.

— Жутким? — я весело улыбнулся. — Да ладно тебе. Будет им урок. Пойдем, иначе и тебя в общежитие не пустят. Будем оба лезть через стену.

Впрочем, через стену я не лез. А зашел через главные ворота, раскланявшись с дежурными. Те разве что рты не открыли, а я уже входил в общежитие. На обратном пути Лайла все время молчала. Я тоже не настаивал на разговорах. Есть вещи, которые надо осмыслить. Пусть подумает и решит, хочет ли общаться с темным. Настоящим темным, а не теми прихвостнями, которые здесь учились. Выбор за ней.

ГЛАВА 21

Экзамен властелина

Час экзамена приближался. На следующий день после прогулки с Лайлой меня ждало самое ответственное — влить в растения достаточно силы, чтобы на них распустились цветы. Налью мало — не расцветут. Слишком много — увянут. Во всем хороша мера. Поэтому с самого утра я настраивался. И вызов к ректору очень сильно помешал моему настрою, поэтому в его кабинет я входил злющий, как десяток демонов.

— Вызывали? — Дверь встретилась со стеной чуть сильнее, чем следовало.

— Вызывал, — Редеус склонил голову. И почему он меня так раздражал? Демон как демон. Глупый, упрямый, расхлябанный… нет, не демон, руководитель. Отвратительный, если уж честно. — Студент Вестер, вам известно, что после поступления в академию вы месяц не имеете права покидать ее территорию?

— Впервые слышу, — без зазрения совести соврал я.

Редеус округлил глаза. И почему у него на меня всегда такая реакция?

— Не лгите, — нахмурился он, делаясь похожим на большого сыча. — Вы снова нарушили правила, студент Вестер. И на этот раз вмешательство Кайена вас не спасет.

Так и знал, что у Кая есть рычаги давления на эту букашку! Надо выпытать, что к чему. Но не сегодня.

— Слушайте, ректор, — оперся руками о столешницу, — мне надо было в город. Нравится вам это или нет. А если мне что-то нужно, я всегда это получаю.

— Вы отчислены, — побагровел Редеус.

— Не имеете права, — прищурился я. — От моей маленькой прогулки никто не пострадал. Да если бы я не пожелал, чтобы меня заметили, вы бы даже ничего не узнали. Это говорит о вашем непрофессионализме и недостатках охраны академии. А теперь выбирайте: Паулина? Погост? Только ночью, потому что вечером я занят экзаменом.

— Вестер, вы не с той ноги встали? — похоже, такого напора ректор не ожидал. — Или у вас какие-то проблемы дома? Так надо было подойти ко мне, мы бы решили вопрос с пропуском.

— Нет у меня проблем, — ответил уже спокойнее. — А чтобы и у вас их не было, оставьте меня в покое, ректор Редеус.

И с гордо поднятой головой удалился из кабинета. Конечно, грубить ему я не хотел. В конце концов, сколько таких, как Редеус, занимают места в самых разных кругах? Начиная с городских ратуш и заканчивая министрами. Хотя от министров я с горем пополам избавился, а в городах всех не проконтролируешь. С другой стороны, и это самое неприятное, никто другой заниматься академией не хотел. Когда брат ее открывал, его отговаривали все советники. Но он был такой же упрямый, как и я, поэтому — без толку. Решил — и сделал. Почему мне кажется, что конкуренции у Редеуса почти не было? Возраст. Никто бы не поставил ректором парня, который недавно перешагнул рубеж зрелости. А в том, что он лишь слегка старше меня, сомневаться не приходилось.

Поэтому я приказал себе успокоиться и до поры до времени оставить ректора живым и невредимым. Сейчас важнее цветы. Не то чтобы мне нужно было сдать экзамен, но я хотел увидеть результат. Нечто, чего я добился. И вообще, темному властелину не годится падать лицом в грязь.

Поэтому я сходил в столовую, плотно позавтракал, поболтал с Маритой, которая тоже собиралась сегодня закончить клумбу, и до вечера слонялся по академии. Почему именно до вечера? Потому что в темное время суток моя магия работала куда лучше.

Лишь только небо начало сереть, я захватил Шуна и зашагал к клумбе. На счастье, здесь не было никого. У большинства уже можно было оценить результат. У некоторых не вышло и вовсе ничего. А мне предстояло нанести тот самый, последний штрих.

— Шун, сиди тихо, — приказал я малышу и опустился на колени перед клумбой. Путем проб и ошибок выяснил, что именно так мы с землей лучше слышим друг друга.

Шишига раздулся от важности и примостился на небольшом заборчике, наблюдая за моими действиями. Темная магия — это всегда магия на крови. Поэтому я достал длинную иглу и уколол палец. Ровно три капли упали на землю — и мигом впитались, словно и не было. Жертва принята. Теперь самое сложное.

Прикоснулся ладонями к почве. Попытался ощутить ее силу, соединиться с ней. Мы должны стать единым целым, иначе ничего не получится. Поначалу получалось плохо. Стихийная магия, будь она неладна. Ничего, нужно время — освою и ее. А сейчас придется договариваться.

И я представил себе, как распускаются тюльпаны, как благоухают розы. Как колышутся на ветру гордые ирисы. И это прекрасно, потому что цветы — это красота земли. Земля ответила. Поначалу нехотя, словно до этого спала и сейчас проснулась. Но потом сила хлынула сквозь пальцы, и появились бутоны. Они росли, раскрывали лепестки. Вот так, еще немного. Готово!

Я медленно убрал руки, чтобы всплеск темной магии не разрушил все, что удалось создать. И замер, пораженный. Это действительно было красиво. И не верилось, что я приложил к этому руку. Вот оно, настоящее волшебство! Когда даже темная энергия, смешанная со светлой, способна пробуждать к жизни, а не убивать.

— На-ра-ра, — восхитился Шун, подобрался ближе и засунул острый носик в розовый бутон, а потом смешно чихнул.

— Осторожно, малыш, — рассмеялся я и подхватил его на руки. — Видишь, какие мы с тобой молодцы. Правда, у нас самая красивая клумба?

— На, — подтвердил Шун.

— Да, теперь можно и отдохнуть. Утром профессор будет оценивать результаты. Может, чья-то работа ему понравится больше, но экзамен мы точно сдали.

Я зашагал к академии. Очень хотелось спать — все-таки энергозатратное это дело, соединять типы магического влияния. Даже для меня. Поэтому неудивительно, что, стоило войти в комнату, я рухнул на кровать и закрыл глаза. Не знаю, когда уснул. Наверное, в ту же секунду, а проснулся от знакомого звука трубы. Ничего себе поспал!

Заметался по пустой комнате, быстро умываясь и приводя в порядок одежду. Это же миг моего триумфа. Надо выглядеть соответствующе. Вместо первой пары мы должны были собраться у начала аллеи сада. Когда я туда примчался, группа уже была в полном составе, и Снежок покосился на меня так, словно увидел надоедливую букашку.

— Простите, — повинился я — наверное, впервые в жизни опаздывать не хотелось.

— Приступим, — скривился тот. — Пройдемте, студенты, оценим вашу работу.

Мы двинулись вдоль аллеи. Клумбы скрывал туман, чтобы каждую можно было оценить во всей красе. Снежок произносил заклинание, и туман исчезал — наверное, садовник постарался. Первой была Марита. У нее получилась очень милая клумба, на которой соседствовали весенние цветы — ландыши, нарциссы и первоцвет. Затем шел чей-то выжженный участок. Парнишка, имени которого я не знал, опустил голову, услышав вердикт Снежка:

— Не сдал.

Мы шли дальше. Жених Лайлы продемонстрировал анемоны и гиацинты. Слишком просто и безо всякого вкуса, но Снежок удовлетворенно кивнул. Еще бы, Терри, похоже, ходил у него в любимчиках. Моя клумба была последней, и я начинал нервничать. Не похоже на меня. Обычно спокойствие давалось легко. Да и что беспокоиться, если все получилось? Снежок не сможет этого не признать.

Наконец профессор замер перед моей клумбой и произнес заклинание. Туман развеялся — и студенты ахнули. А я понял, что прольется кровь. Причем в ту самую минуту, когда отыщу того, кто это сделал. Не буду слушать оправданий. Просто убью — и все.

— Это что, студент Вестер? — с усмешкой спросил Снежок.

Тюльпанов и роз больше не было. Вместо них на клумбе колыхались арацении. Красные, желтые и белые. Все, как одна, зубастые и радостно оскалившиеся при моем появлении. Тьма беспросветная! Я едва сдерживал магию, которая очень мягко намекала, что вот эта группа студентов — мне совсем не друзья, и надо бы оставить от них мокрое место.

— Вестер, вы потеряли дар речи при виде своего шедевра? — не унимался Снежок. — Согласен, смелое решение. Но безрассудное. Арацении — это, конечно, цветы, только в открытом грунте они не растут, пора бы знать. Погибнут, бедняжки, в течение суток. И как только дожили до утра?

— Так он сдал или не сдал? — спросил мерзкий Родес.

— Сдал, — признал Снежок. — Цветы имеются. Но это низший балл. Однозначно. Все свободны, сегодня можете отдыхать, а завтра — занятия.

И степенно прошествовал к зданию академии. Студенты потянулись за ним, радостно похлопывая друг друга по плечам. Неудачники же двинулись в сторону общежития. У них была неделя, чтобы исправить свой промах — или прощай, академия.

— Эрин… — замерла рядом со мной Марита.

— Иди, — не узнал собственный голос. — Дай мне пару часов.

— Хорошо, — горгулья расстроенно кивнула и пошла прочь. А я сел на землю перед рядами арацений. Злость отступила. Осталась пустота. Настолько глубокая, что, казалось, кинь внутрь меня монетку, и она зазвенит. Я найду того, кто это сделал. Найду — и скормлю арацениям. По кусочку. Один за одним. Главное, чтобы не отравились.

Когда на дорожке показалась растрепанная Лайла, я был глубоко занят.

— Эрин, ты что делаешь? — замерла она.

— Арацении не растут в открытом грунте. Не хочу, чтобы они погибли, — ответил я, командуя строем зубастых цветов, которые бодро вынимали корешки из грунта и маршировали в сторону академии. Как это получилось — не знаю. Наверное, со злости. Но арацении мирно ползли к оранжерее. — Лайла, будь так добра, пока мы с девочками доберемся в оранжерею, подготовь для них горшки.

Эльфийка бросилась назад. Молодец, даже не стала задавать вопросов. И когда первые арацении вступили под стеклянный свод, выстроенные в ряд горшки уже ждали своих жительниц. Я поднимал цветы и подсаживал на новое место. Лайла быстро сориентировалась и засыпала корни землей. Полчаса спустя в оранжерее стало на двадцать арацений больше.

Только тогда я рухнул на скамейку и почувствовал, как от растительной магии ломит спину и плечи. Но мне было все равно. Резерв темной магии, которая понадобится мне совсем скоро, от этого не пострадал.

— Эрин, — Лайла села рядом со мной, — что произошло? Я вчера вечером видела твою клумбу. Все было в порядке.

— Всего лишь чья-то злая шутка, — улыбнулся я, но, видимо, моя улыбка сказала Лайле больше, чем я того хотел.

— Успокойся, — попросила она. — Не решай на горячую голову. Кто бы это ни был, он того не стоит.

— Мне все равно, — отвернулся от девушки. — Просто сгоряча убью его быстро. А он не заслуживает быстрой смерти.

Арацении одобрительно зашумели. А когда достал охладительную сумку и разделил между ними обед Паулины — конечно, не обделив мою девочку, — и вовсе потянулись ко мне, как преданные друзья. Все-таки когда-то я их растил. Пусть и не как арацении.

— Тебя исключат, — предприняла Лайла последнюю попытку.

— Мне давно пора домой, — пожал плечами. — Днем раньше, днем позже. Если они думали, что я позволю безнаказанно портить мой труд, то они либо дураки, либо самоубийцы.

— Эрин, — Лайла погладила руку, которую я неосознанно стиснул в кулак, — тише. Ну, арацении — это даже оригинально. Почему нет?

Я промолчал. Не хотелось необдуманными словами причинять боль друзьям. Сделаю вид, что все хорошо. Так будет проще. А когда Лайла решит, что все забыто, нанесу удар. Надо только вернуться к клумбе и исследовать остаточную магию. Это будет легко, учитывая мой уровень магии.

— Эрин! — а это уже Лави, растрепанный и несчастный. Опять Мрак сбросил, что ли? — Эрин, я слышал про клумбу. Да что же это такое? Кто посмел?

— Не знаю, — ответил беззаботно. — Не переживайте. Все хорошо, экзамен я сдал. С врагами поквитаюсь. А сейчас пойдемте праздновать. Зря я вчера весь вечер возился, что ли?

Лицо Лави просветлело. А вот Лайла не поверила ни единому слову. Потому что вцепилась в мой локоть и шла рядом, словно боялась выпустить. Она-то видела, на что я способен. Так в городе я не был зол.

— Пойдем завтракать? — спросил эльф.

— Пойдем, — кивнул я. — Завтрак — это хороший способ восполнить силы. Да здравствует завтрак!

И я с победным видом прошествовал в столовую.

ГЛАВА 22

Месть темного властелина подают холодной

Я никогда не был святым. Когда кто-то появлялся у меня на пути, я без зазрения совести мог его уничтожить. Потому что это природа темной магии — уничтожать все на своем пути. И сама моя суть вопила о необходимости отмщения. О том, что где-то рядом ходит человек или не совсем, который осмелился оскорбить в моем лице саму тьму. Я мог сколько угодно призывать себя успокоиться. Сколько угодно делать вид, что все хорошо. Это было всего лишь взрывное заклинание отсроченного действия. И применить его собирался не Эрин Вестер, а Эринальд Третий, который внезапно вспомнил, кем он является.

Сложнее всего было отделаться от друзей. Лайла и Лави ходили за мной по пятам, пока я не сказал, что устал и ложусь спать. Шун забрался в глобус. Кайен, к счастью, остался у своей профессорши. Как счастливы влюбленные! Он единственный еще не знал, что приключилось. Иначе бы тоже пришел, я уверен.

Ночь скрывала мои шаги. Никаких свидетелей. Никого, кто мог бы помешать. Редкие патрули двигались вдоль внешней стены. Какое им дело до опустевшей клумбы? Я замер перед развороченным каскадом. Пора. Нужно не так и много — уловить остаточный след заклинания. И можно будет узнать, кто рискнул схлестнуться с темным властелином.

— Ране виру даема, — собственный голос казался чужим, словно моим телом руководил кто-то другой. Мне даже не хватало морока — он бы сейчас пришелся как нельзя кстати. — Аре виру даема.

Земля мягко засветилась. А я тянул время назад. К тому моменту, когда сам покинул клумбу. Замелькали образы. Сначала Лайла, которая полюбовалась на цветы и ушла. Затем долгое время никого не было, и вот появились трое. Они кутались в плащи, боясь быть узнанными. Но зачем мне их лица? Мне нужна их магия.

Два травника, один — нет. Но пока было неясно, какой магией он обладает. Над клумбой работали травники, их спутник стоял на страже. Что ж, он останется жить. И мучиться. А двое его товарищей навеки отправятся к предкам. Моим, если быть точным.

— Кто? — спросил я у земли. — Отвечай мне!

Земля молчала.

— Приказываю, отвечай! — мой голос зазвенел, как струна. И земля откликнулась призыву повелителя. Я увидел их — и сжал кулаки. Да, злоумышленников было трое. Терри, жених Лайлы. Родес, который еще не забыл нашу стычку. И Деммер с факультета фамильяров.

Губы искривила усмешка. На самом деле, мстить удивительно легко. Но я не думал, что так приятно. Идти за ними самому? Слишком велика честь. У меня есть тени — верные слуги тьмы.

Три черных сгустка сорвались с пальцев и унеслись прочь. Туда, где их уже ждут жертвы. Те, кто посмел меня оскорбить. Оставалось только подождать. Я замер перед клумбой, скрестив руки на груди. Минута, две. Тени задерживаются. Хотя вот и они!

Теневые сущности тащили моих врагов. Они волокли их за ноги по земле, а те пытались завизжать, только не издавали ни звука. Не хватало еще, чтобы мне помешали. Мои слуги швырнули злоумышленников мне под ноги и превратились в путы на их руках, чтобы заклинаниями не швырялись.

— Добрый вечер, господа, — шутливо поклонился я. — Как жизнь? Отпраздновали сдачу экзамена? И мое унижение? Или еще не успели?

— О чем ты, Вестер? — трясущимися губами спросил Родес. — Ты же сдал.

— Сдал, — кивнул в ответ. — Но на клумбе росли не арацении, а совсем другие цветы. Кто мне скажет — какие? Давайте, как на лекции, поднимайте руки. Не можете? Вот незадача. Увы, руки вам больше не пригодятся. Игни!

Тени превратились в пламя, вгрызаясь в кисти рук. Но криков не было. Не люблю я их. Да и ненужных свидетелей могут привлечь.

— Продолжим, — остановил я заклятие, давая врагам временную передышку. Они шипели от боли. А мне было все равно. Их жизни не стоили ровным счетом ничего.

— Вестер, не надо, — это уже Терри. — Да, это мы испортили твою клумбу. Просто шутка. Неудачная шутка. Хочешь, мы пойдем к профессору Кевлису и обо всем расскажем? Прямо сейчас.

— Поздно, — улыбнулся я, и почему-то этой улыбки все трое испугались больше, чем угроз. — Простите, любезные господа, но темные не прощают врагов.

— А если об этом просят друзья? — Кай шагнул ко мне из темноты. Не надо было быть пророком, чтобы понять — демон зол. Его глаза полыхали алым. Так недоволен, что навожу в академии свои порядки?

— Ты просишь за них? — поинтересовался на всякий случай.

— Прошу, — Кай склонил голову. — Лайла рассказала мне обо всем, что произошло. И эти трое, безусловно, заслуживают наказания. Но не смерти. Да, ты темный, но ведь не убийца.

— С чего ты взял? — я начинал приходить в себя. Холодный ночной ветер притуплял злость, вот только это не значит, что кого-то можно отпустить.

— Вижу, — усмехнулся Кай. — Зачем тебе это клеймо? Понимаешь, какая штука. Любое проклятие можно обратить. Любое наказание — отменить. Лишь смерть обратить нельзя. Стоят ли твои цветы чьих-то жизней, Эрин Вестер?

— И это говорит демон? — Тьма не желала уходить без пищи.

— Это говорит твой друг. Я не хочу, чтобы ты пострадал из-за этих дураков, которые решили, что деньги их родителей сберегут ото всех опасностей и бед. А в стенах академии можно действовать по своему усмотрению. Давай придумаем другую месть, Эрин.

— Давай, — пожал я плечами. — Например?

— Проклятие? — предложил Кай.

— И вечер в обществе арацений. Раз уж они так любовно превратили в них мои цветы. Тени, за мной!

Слуги подняли моих врагов и потащили в сторону оранжереи. По дороге я обдумывал проклятие, которое удовлетворило бы тьму во мне. А ожоги им и так останутся на всю жизнь, как метка.

— Стоять! — скомандовал маленькому отряду. — Решил. Магичить буду здесь, чтобы не задеть арацении. Ты, — ткнул пальцем в Терри, — будешь вонять так, что к тебе никто не подойдет ближе чем на пятьдесят шагов. Исчезнет, когда осознаешь свою вину. Тебя, Деммер, я награжу рогами. Настолько огромными, чтобы ни в одну дверь не вошел. И ты, Родес. Ты у нас станешь таким уродливым, что будешь бояться собственного отражения. Мое слово!

Вредители попытались протестовать, но разве мне можно противоречить? Тени растворились в них, чтобы ровно в шесть утра дать начало разрушительной деятельности проклятий. А пока…

Втолкнул всех троих в оранжерею. Арацении встречали меня дружным гулом.

— Девочки, — улыбнулся я им, — эти трое посмели меня очень обидеть. Окажите им достойный прием. Прошу, господа. Присаживайтесь, ночь будет длинной.

Тени приковали врагов к длинной скамье, прямо в окружении милейших арацений. Цветочки оживились и попытались попробовать гостей на зуб.

— Не переедайте, — напомнил я и пошел прочь. Через три часа эти подлецы смогут уйти из галереи, а еще через три пожалеют, что встретились на моем пути.

Мы с Каем прикрыли за собой двери и пошли в комнату.

— Ты страшен в гневе, Вестер, — заметил демон.

— Они испортили то, над чем я так долго работал, — постарался прогнать глухую обиду и разочарование. — Как думаешь, мне следовало быть добрее?

— Нет. Но, повторюсь, это не повод их убивать, — Кай толкнул дверь нашего жилища. — Я, конечно, понимаю, что это в природе темных. В природе демонов тоже. Однако ты не настолько темный, Эрин. И потом будешь жалеть. Да и Лайла расстроится, если ты убьешь ее жениха, хоть он ей и не нужен. Много всяких «но». Лучше отдохни хорошенько. Думаю, утром тебя снова ждет встреча с ректором.

— Слушай, Кай, а он тебе кто? — плюхнулся я на кровать и вдруг понял, как сильно устал.

— Редеус? — прищурился Кайен. — А ты наблюдательный. Ну да ладно. Он — мой дядя. С семьей не ладит, осел в академии после войны между нашими государствами. Мы с ним всегда были дружны, поэтому я, когда решил уйти из дома, приехал сюда.

— А ты ушел из дома?

— Было дело, — кивнул демон. — Я, кажется, говорил тебе, что мои близкие любят на всех давить. Дядя не выдержал первым. Я — следом за ним. И не жалею.

Мне стало любопытно. Настолько любопытно, что язык чесался спросить что-нибудь бестактное. Но в то же время понимал, что Кай не обязан мне отвечать. Спасибо на том, что угомонил и не дал устроить в академии бойню. Я-то могу, и мне ничего за это не будет. Но потом бы пожалел — это точно. И ректор бы выставил за ворота, несмотря ни на что. Он-то не знает, что перед ним — темный властелин.

— Что? — не выдержал демон моего взгляда.

— Да так, ничего, — пожал плечами. — Откуда ты узнал, где я и что собираюсь делать?

— Следил, — надо же, признался без зазрения совести! Следил он! Значит, неспроста не появлялся мне на глаза.

— Из тебя бы вышел хороший полководец, — признал совершенно искренне. — Не стану скрывать, я бы не додумался проследить за тобой в случае чего.

— Мне хорошо преподавали стратегию, — усмехнулся Кай. — Можно личный вопрос, Вестер?

О! Значит, не одного меня одолело любопытство.

— Да, конечно, — учитывая все заслуги Кая, почему бы и нет?

— Кто ты?

Я удивленно моргнул. Догадался? Но как? Ничем ведь себя не выдал. Ну, использовал свою темную силу — да. Но темных магов много. Встречаются и сильнее меня. К примеру, мой дядя, отец Дэла. Да я ему в подметки не гожусь, хоть и властелин. Тот, когда не в духе, сразу вызывает или смерч, или шторм. И смотрит, как тонут кораблики. Шторм-то я еще могу, а вот если смерч вызову, то уже не остановлю его. А дядя успокоится, пальцами щелкнет — и в небе солнышко.

Кай ждал. Я нервно сглотнул.

— Что ты имеешь в виду? — решил уточнить на всякий случай.

— Ты ведь не какой-нибудь рядовой темный. Тебе подчиняются тени. Это высшая ступень магии крови. Поэтому и спрашиваю — кто ты?

— Я? — даже задумался на минутку. — Я — Эринальд Третий, властелин этого королевства.

Кай смотрел на меня так, как смотрят на безумцев, а затем рассмеялся. Звонко и бесшабашно.

— Хорошая шутка, — вытер он выступившие от смеха слезы. — Прости, Вестер. Конечно, понимаю, что твой род может тягаться с родом темного властелина, но Эринальда я видел своими глазами. Крайне неприятный тип, кстати. И ты на него совсем не похож.

Стоп! Если Кай видел меня, то и я должен был видеть Кая. Но где? Когда?

— Быть такого не может, — сделал вид, что ему не поверил.

— Может, — вздохнул демон. — Мы чуть не стали… родственниками. Сестрица моя очень хотела замуж за Эринальда. Официально — в политических целях. Неофициально — дома в спальне повесила три его портрета. А после отказа все три сожгла. Она у меня маг огня.

Маг огня, маг огня… Хотели меня женить на одной такой демонессе. Стоп! Она же была дочерью короля демонов Игнирда. Значит, Кай… Я взглянул на соседа по комнате под другим углом. Вспомним родословную досточтимого Игнирда, будь он неладен со своей дочуркой. Агнессой звали, точно. Еще у него три сына от официальной супруги и, по слухам, около десятка от любовниц. Но раз Кай был с Агнессой в моем замке, то он… Хотя мог ведь быть и в свите.

— Эрин?

— Ладно, ты разгадал меня, — ответил нарочито весело. — Да, мой род имеет влияние при дворе. И Эринальда я тоже видел, — захотелось добавить, что в зеркале. — Но у нас началась небольшая внутренняя междоусобица, и меня отправили в академию. Чтобы не путался под ногами.

— Так я и думал, — кивнул Кайен. Кажется, поверил. — Ты правильно сделал, что не убил тех троих, Эрин. А теперь давай спать, время позднее.

— Доброй ночи, — я разделся, лег и укрылся одеялом. Прокручивал в голове состав делегации короля Игнирда. Сам король не приехал — слишком велика честь. Он с тех пор, как проиграл войну, вообще к нам носа не кажет. Прислал свою дочурку Агнессу. Вспомнилась высокая девица в штанах, обтягивающих ноги, словно вторая кожа. На вид сзади я даже засмотрелся. Рыжая грива волос тоже была хороша и привлекала взгляд. Но было одно «но» — я не собирался жениться. Будь Агнесса хоть трижды дочерью короля демонов.

Впрочем, дело не в Агнессе, а в ее спутниках. Понятно, что красавицу принцессу одну в стан врага не отправят. Кто же ее сопровождал? Дядюшка. Черноглазый такой демон с красными волосами. Прямо красными, как пламя. Точно не Редеус. И брат. Младший, если память не изменяет. Совсем юный демоненок, сутулый, с прыщавой физиономией. Даже имени не вспомню. Покосился на уснувшего Кая. Нет, не похож. Совсем. Тогда кто же он? Скорее всего, какой-то близкий родственник. Может, кузен? Я ведь не знаю, были ли в свите сыновья того красноволосого демона. Вполне могли быть.

Да, не ожидал, что Кай окажется родственником принцессы Агнессы. Хотя не зря же он один занимал комнату. Привилегии. Дядюшка постарался. Представил, что утром предстоит встреча с «уважаемым» дядюшкой — и стало дурно. Вот орать будет! Чувствую, покинет нас Редеус. Сбежит и отсюда. Надо бы пожалеть человека… Тьфу ты, демона. Вот только как это сделать, если студенты постоянно мешают мне жить? Без какого-либо повода с моей стороны. Эх, придется Редеусу терпеть меня и мои выходки. По крайней мере, пока Дэл не разберется с заговорщиками. А может, и гораздо дольше.

ГЛАВА 23

Властелин против ректора

— Эр-р-рин Вес-с-тер-р! — разнесся над академией бодрый голос ректора. Я повернулся на другой бок и приоткрыл один глаз — светло. Значит, уже утро. Надо подниматься и собираться… Хотя нам же после экзамена дали выходной! Так чего орать? Наложил на себя заклинание глухоты. А что? Я не марионетка, а темный властелин. И бежать к ректору сломя голову не обязан. Поэтому, когда дверь вдруг распахнулась и ударилась о стену, я чуть не швырнул в вошедшего смертельным проклятием, запоздало разглядев ректорскую мантию.

Ректор разевал рот, а звука не было. Запоздало вспомнил о заклинании, и наконец услышал:

— Я с тебя шкуру спущу и прибью на крючке над воротами академии!

Похоже, Редеус зол как демон. У ректора даже лоб вспотел и волосы торчали в разные стороны. Больше всего он походил на ежа. Огромного злобного ежа, который пришел решать свои личные вопросы к более сильному зверю. О причине бешенства Редеуса я догадывался. Что тут сложного? Три студента, которые в данный момент тихо подвывали в коридоре. Запах Терри долетал до моего нежного носа сквозь приоткрытую дверь. Кажется, я переборщил. Хотя, учитывая степень вины, был еще добр. Мало им!

— Высказались? — спросил у притихшего ректора. — А теперь закройте за собой дверь, пожалуйста. Я хочу спать.

— Да что ты себе позволяешь, мерзкая букашка?

А вот про букашку он уже зря. Я еще после вчерашнего не остыл, а тут новые оскорбления. Медленно оделся под испытующим взглядом. Вроде ректор, голым убивать неприлично. Жаль, обещал ведь Каю никого не трогать. Ладно, подвесим ректора над воротами академии. Раз это его скрытая фантазия.

— Что молчишь, Вестер? — спросил несчастный, еще не зная, какая судьба его ждет.

— Не кричи в горах, если не желаешь слышать грохота камней, — произнес глубокомысленно изречение древнего темного философа Дариана.

— Не понял…

— Говорю, не ввязывались бы вы в это дело, ректор Редеус. А то я не посмотрю на ваши родственные связи с моим другом, и академию вы будете видеть только в страшных снах.

— Да что вы себе позволяете? — завопил ректор так, что стены затряслись.

— Давайте поговорим спокойно, — сел обратно на кровать. — Я так полагаю, вы пришли поговорить о судьбах трех несчастных студентов, которых я незаслуженно обидел. Так?

— Допустим, — кивнул Даниэль.

— А как вы смотрите на то, что эти студенты испортили клумбу, над которой я работал почти месяц? Месяц, господин Редеус. Да я в жизни столько времени ни на что не тратил. И перечеркнуть все, чего удалось достичь, ради собственного удовлетворения? Это подло и низко. И если вы, как ректор, позволяете, чтобы в вашей академии студенты так поступали, то медяк вам цена.

— Все, с меня хватит, — Редеус сорвал с плеч мантию. — Увольняюсь. Немедленно! Вас специально сюда прислали? Признайтесь! Хотя нет, не отвечайте. И так все очевидно. Вы добились своего, Вестер. Надеюсь, больше мы с вами никогда не увидимся.

И Редеус вылетел из моей комнаты. М-да, некрасиво получилось. Мне он, конечно, не нравился. Но от меня у целого королевства голова болит. Что уж говорить одному ректору? Жалко парня. Без работы ведь останется. Придется возвращаться домой, к демонам.

Поднял с пола мантию и пошел следом. Догнать ректора удалось только в оранжерее. Тот стоял перед рядом арацений, открыв рот. К счастью, те, кто ему нажаловался, потерялись где-то в академии. А то я за себя не ручаюсь, несмотря на все благие намерения.

— Это еще что, Вестер? — устало обернулся Редеус.

— То, во что эта троица превратила мои цветы, — ответил я. — А где тут тюльпаны, розы и ирисы, разбирайтесь сами.

— Уберите свои проклятия.

— Ни за что.

— Предлагаете расширять двери и выдать студентам затычки для носа? — поинтересовался Даниэль.

— Предлагаю временно выселить их на погост для усиления воспитательного эффекта. А то призракам там скучновато, — спокойно ответил я.

— Вы уже и призраков переманили на свою сторону. Вот что вы за человек, Вестер?

— Обычный темный, — усмехнулся я. — Заберите мантию, ректор. Мне она ни к чему.

— Мне теперь тоже, — упертый попался демон. Хотя демоны все такие.

— И кто будет управлять академией вместо вас? — зашел я издалека.

— Да хоть вы, — демон плюхнулся на скамейку, и арацении тут же склонили бутоны к нему на плечи. Тот машинально погладил стебли, словно это были не хищные цветы, а домашние любимцы.

— Я не могу, — сел рядом. — На моей совести не одна загубленная профессорская жизнь.

— Ваш опыт очевиден, — кивнул ректор. Он выглядел болезненным. Совесть, к которой накануне взывал Кай, окончательно проснулась и твердила, что нехорошо издеваться над больным демоном. Над здоровым в принципе тоже, но он-то иногда заслуживал. — Чего вы хотите, Вестер?

— Чтобы вы остались, конечно, — аккуратно вложил мантию Редеусу в руки. — Уж извините, но поиск ректора для академии — дело долгое и муторное. Тем более вы все здесь знаете. Специфику работы, так сказать.

— Вы сумасшедший, — вздохнул Даниэль.

— Не более, чем кто-то другой, — не сообщать же бедолаге, что я просто темный властелин, который привык играть польки на чужих нервах. — Сделайте себе выходной, сходите в город. Обещаю в ваше отсутствие никому рога не приделывать.

— И кто здесь главный, я или вы?

— Вы, конечно, — решил польстить его самолюбию. А то придется Дэлу нового ректора искать. А я еще старого не «догрыз». — Вот я и говорю — пойдите развейтесь. Хотите, могу сходить с вами?

— Спаси, тьма! — замахал руками Редеус. — Кто угодно, только не вы.

— Ладно, выберите кого-нибудь другого, — легко согласился я, вспомнив моих несостоявшихся убийц.

— А что будет с теми тремя студентами, которых вы так щедро одарили этой ночью? — мне показалось или ректору даже интересно, что буду делать с ними дальше?

— Да ничего, — ответил миролюбиво. — Раскаются — последствия исчезнут. Нет — только усилятся. Все зависит от них.

— Спасибо и на этом, — вздохнул Редеус. — Идите, Вестер. И я очень сильно надеюсь в ближайшую неделю не слышать вашего имени. Хотя бы одну неделю, Эрин.

— Не могу обещать, — ответил честно. — Но постараюсь. А студентов отправьте на погост. Уверяю, душеспасительные беседы с потусторонним миром очень хорошо влияют на уровень раскаяния.

— Договорились, — согласился ректор. — Только идите.

Вот так бы сразу. И ссориться бы не пришлось. И мантиями швыряться тоже. Поэтому я в наилучшем настроении поднялся со скамейки и поспешил на завтрак. А потом наведаюсь на кухню. Вчера скормил девочкам весь запас Паулины. Пора бы его пополнить и предупредить, что теперь рацион арацений придется увеличить в двадцать раз.

— Постойте, Вестер, — Редеус окликнул меня уже на пороге. — Я, кажется, знаю, чем занять вашу неугомонную голову. До церемонии клятвы осталась неделя. Обычно за этот период проходит соревнование на звание короля академии. Видя ваши… гм… амбиции, мне почему-то кажется, что вам было бы интересно принять в нем участие. Если решитесь, сообщите Лайле. Она, как староста, будет вашим помощником во время соревнования.

— А что надо будет делать? — поинтересовался я.

— Ничего, чего бы вы не делали ранее, — грустно усмехнулся ректор. — Идите, Вестер. И подумайте над моими словами.

С одной стороны, я чувствовал в словах ректора подвох. С другой, может, он действительно решил отвлечь меня чем-то полезным, чтобы я не добил несчастных студентов и его вместе с ними. В любом случае, титул короля академии казался достаточно привлекательным. И потом, если не я должен его получить, то кто? Правильно, других достойных лиц не наблюдается. По крайней мере, на нашем курсе. Претендентов, я так понял, будет восемь — по одному от каждого факультета. Хороший вызов моим способностям, бездна их побери!

Поэтому вместо своей комнаты я сразу направился к Лайле. А то мало ли. Вдруг найдутся желающие, кроме меня. Не тут-то было! Великолепная троица выросла как из-под земли и перегородила коридор.

— Вестер, — угрожающе зашипел Терри. — Прекрати это! Немедленно!

— Что именно прекратить? — невинно поинтересовался я. — Если ты по поводу запаха, то нужно лучше мыться. Могу посоветовать хороший шампунь. А если у кого-то рожа кривая, Родес, то претензии нужно предъявлять природе, а не мне. Что же касается рогов, Деммер, то поинтересуйся у своей возлюбленной, не она ли постаралась. А теперь дайте пройти. Я спешу.

— Если ты не снимешь проклятие, пожалеешь, — гаркнул Деммер, и вдруг ожила связь академии:

— Студенты Деммер, Родес, Лиарденаль, к ректору, немедленно.

— Мы еще встретимся, — пообещал Родес, и троица поспешила к своему «спасителю». Я, конечно, знал, что ректору никогда не снять проклятие. Но эти трое об этом пока не ведают. Что ж, будет для них неприятный сюрприз.

По пути к Лайле все-таки успел сунуть нос на кухню. Если повара и удивились моему самоуправству, то промолчали. Зато наполнили холодильную сумку пищей для арацений. Да, разорится на них академия. Может, подрастут — и подарим кому? Враждебно настроенному. На юбилей или свадьбу.

Постучал в двери эльфийки. Тишина. Уже подумал, что она, в отличие от меня, на парах, когда дверь приоткрылась и Лайла возникла на пороге. Она, кажется, только проснулась, потому что куталась в нежно-голубой халатик. Правда, без ромашек.

— Эрин! — кажется, мне тут рады. — Подожди минутку, я оденусь.

Дверь закрылась, оставив меня в коридоре. В комнате послышался шум. Видимо, Лайла пыталась собраться побыстрее, но что-то не получалось.

— Не спеши, — крикнул я. — Подожду!

— Уже готово, — дверь распахнулась, впуская меня внутрь. Лайла была в комнате одна. Всюду царил порядок, а вместо халатика эльфийка щеголяла милым легким платьицем цвета солнца. — Присаживайся. Как ты после вчерашнего?

— Хорошо, — занял свободный стул. — Виновные наказаны, арацении пристроены. Все как положено.

— Я рада, — улыбнулась Лайла. — Ты меня напугал. Думала, уж прости, что если ты найдешь злоумышленников, то просто их убьешь.

— Я и собирался, — к чему отпираться? — Но Кай отговорил. И был прав. Мы с ним придумали забаву получше. Думаю, скоро тебе расскажут во всех подробностях, а я по другому поводу.

— Какому же? — Лайла удивленно вскинула брови.

— Конкурс на титул короля академии, — с улыбкой ответил я. — Ректор хочет, чтобы от нашего факультета участвовал именно я. Вот и поспешил к тебе, чтобы никто меня не опередил.

— Понятно, — мне показалось, или Лайла выглядела разочарованной? — Хорошо, я буду настаивать на твоей кандидатуре. Но раз так решил ректор, думаю, никто не будет против. Ты хоть знаешь, из чего состоит конкурс?

— Нет, — признался я. — Ректор сказал, ничего сложного.

— Он начнется в субботу и продлится ровно неделю, а в воскресенье на празднике клятвы будут оглашены результаты, — Лайла поднялась и принялась расхаживать по комнате. — Каждый день будет по одному соревнованию. Обычно это полоса препятствий, дуэль, конкурс талантов, конкурс на смелость, задание от соперника, интеллектуальные баталии и состязание в мастерстве между факультетами. В жюри входят три профессора и старосты факультетов.

— Замечательно! — обрадовался я. Ректор прав — это будет весело. — А могут участвовать только первокурсники?

— Нигде это не оговорено, но обычно да. Потому что нечестно, когда соревнуются пятый с первым курсом. Силы не равны. Ну что, решишься, Эрин?

— Уже решился, — подтвердил я. — Так что полагаюсь на тебя.

Лайла улыбнулась. И тут мне в голову пришла мысль…

— Слушай, Лайлиэль, если есть король — должна же быть и королева? Девчонки тоже участвуют в конкурсе?

— Нет, — ответила эльфийка. — Королеву выбирает король, и они вместе открывают праздничный бал.

— Лайла, — поднялся с кресла и шагнул к ней, — обещаю, если я стану королем бала, то выберу королевой тебя.

— Что? — мне, кажется, не поверили. Лайла растерянно смотрела на меня, словно не верила до конца моим словам.

— Я серьезно. Только не пойми неправильно. Из всех девушек академии ты — самая нормальная. С остальными и поговорить-то не о чем. Да и мне может понадобиться твоя помощь. Поэтому все честно.

И снова это разочарование. А чего она ожидала? Что я признаюсь ей в любви? Не скрою, Лайла была мне глубоко симпатична. Только я никогда не влюблялся и понятия не имел, что это такое. Глупо ожидать чувств от темного властелина. По крайней мере, так я думал на тот момент. Поэтому не стал ее переубеждать. Мы услышали друг друга, и это главное.

— А кто был королем в прошлом году? — решил сменить тему.

— Твой друг Кайен, — Лайла сделала вид, что все хорошо. — Правда, некроманты очень долго его уговаривали поучаствовать.

— А кого же он выбрал королевой?

— Девушку с их факультета. Только они станцевали всего один танец и больше за весь вечер и словом не перемолвились. Видимо, между ними не было дружбы. Просто дань традициям.

— Ожидаемо, — согласился я. — Ладно, пойду готовиться к завтрашним практикумам, а то профессора меня со свету сживут. Слушай, может, Лави тоже поучаствует? Он, конечно, проиграет, зато развлечемся.

— С чего ты взял, что мой брат проиграет? — прищурилась Лайла.

— Интуиция, — усмехнулся я. — Что ж, дело ваше. А я пойду. Не забудь записать меня на этот конкурс.

И я поспешил в свою комнату. Конечно, можно было пойти к эльфу и лично уговорить его рискнуть. Но потом в случае поражения Лави будет на меня злиться. К чему терять друзей? Их у меня и так мало. Пусть принимает решение сам. Так будет правильно и честно.

ГЛАВА 24

Властелин ведет игру

Утром я проснулся в замечательном настроении. И его не могли испортить ни противный звук трубы, ни настойчивый стук в дверь. А ведь не надо быть пророком, чтобы понять — если в семь утра кто-то жаждет вас увидеть, вряд ли это к добру. Поэтому я не торопился открывать. Сладко потянулся, спустил ноги на пол. Отметил, что на этот раз Кай даже ночевать не пришел — вот еще демон влюбленный. И только тогда открыл замок.

На пороге обнаружилась живописная картина. Родес, по самые уши закутанный в плащ, и Деммер, рога которого нельзя было скрыть под одеждой.

— А где третьего потеряли? — миролюбиво спросил я.

— Терри не захотел идти с нами, — ответил Родес. — Слушай, темный, я все понимаю, мы виноваты. Не надо было так глупо шутить над тобой. Просим прощения. А теперь, пожалуйста, убери свое проклятие.

— Парни, я бы с радостью, — ответил вполне искренне, потому что злость за прошедшие дни улеглась. — Вот только есть одно «но». Как я вам неоднократно намекал, проклятие рассчитано на ваше искреннее раскаяние. Пока его не будет, убрать ваши… гм… рога и прочее не сможет никто. Даже я сам. Судя по тому, что вы двое стоите передо мной, ваши шансы увеличиваются. А вот Терри будет вонять еще долго. Надеюсь, у него хватит ума не прийти на пары. А теперь извините, я спешу.

И закрыл дверь перед носом у ошалевших студентов. Что поделаешь? Не надо было меня злить. Это я еще был мягок благодаря некоторым демонам. Подумаешь, рога. Или нарывы по телу. Раз наколдовал профессору крылья, и больше его никто никогда не видел. Улетел от меня, бедняга.

Шун выбрался из глобуса и внимательно изучал меня глазками-бусинками. Вот кому хорошо живется. Спит себе да растет. На пары, правда, я малыша не брал. Мало ли? Профессора у нас глазастые. Еще заметят бедного шишигу. Поэтому Шун принялся важно расхаживать по столу, а я подхватил сумку с книгами и поспешил в академию.

Меня ожидал практикум по проклятиям и мудрейший Анатэль Керенис. Кстати, после того случая на первой лекции он меня почти никогда не вызывал. Наверное, опасался, что все повторится. Да и я не рвался отвечать. Потому что, честно говоря, побаивался того же самого.

— Итак, уважаемые студенты, — обратился к нам Керенис, привычно помахивая хвостом, — сегодня мы с вами будем учиться снимать проклятия на крови. На последних трех лекциях мы детально разобрали схему снятия такого проклятия. И вот вам образец крови человека, на которого оно наложено. Ваша задача — разбиться на пары и в кратчайшие сроки уничтожить угрозу для проклятого.

Мы с Маритой придвинулись друг к другу. Маленькое стеклышко с капелькой крови опустилось на стол перед нами. Я уже потирал руки в предвкушении — мне нравилось разбираться в том, как отменить что-то настолько опасное. А вдруг пригодится? Вот я и сидел над конспектами, что мне в принципе несвойственно. И теперь очень хотелось применить знания на практике.

— Пункт первый — определить тип проклятия, — зачла Марита порядок действий из конспекта.

Я попытался разглядеть потоки магии, окутывающие каплю крови. Да, черноты хватало. Потянулся своей силой и подцепил темный жгут.

— Смертельное проклятие, — почувствовал, как моя магия не желает соприкасаться с кровью. — Отсроченного действия.

Марита методично занесла данные в таблицу. Работать с ней было одно удовольствие. Мы понимали друг друга и действовали слаженно.

— Направленность? — поинтересовалась она.

Я приблизил к себе кровавую нить. В ней были очевидны алые сполохи. Подцепил один такой сполох — ответ пришел мгновенно:

— «Паучья сеть».

Страшное по своей сути проклятие, когда человека парализует и он начинает задыхаться. Учитывая, что проклятие отсроченного действия, значит, пытка может продолжаться очень и очень долго. Теперь предстояло самое сложное — уничтожить проклятие, заключенное в эту капельку крови. Марита отвлеклась от своих записей. Она внимательно наблюдала, как я запускаю нейтрализующее заклятие и тяну черноту на себя.

— Осторожно, Эрин, — прошептала она.

— Не беспокойся, — ответил я. — Все под контролем.

Нити магии не желали поддаваться. Я усилил натиск. Расплел одну цепочку, потом еще одну. Чернота хлынула в мою сторону, желая заполучить жертву. Раскрыл щит, отгораживаясь от возможных последствий, и потоки проклятия растворились в пространстве, никому не причиняя вреда. Проверил — перед нами была обычная капля крови. Передал стеклышко Марите.

— Ничего, — подтвердила она.

Мы подозвали профессора Керениса, чтобы тот оценил работу.

— Замечательно, — подвел он итог, и мы с подругой довольно переглянулись. — Тип проклятия и метод работы выбраны верно. Считайте, что вы спасли кому-то жизнь. Вестер, можно вас на два слова?

А вот это мне уже не понравилось. Не то чтобы я не доверял Керенису, но к чему эти разговоры посреди пары? Мы удалились в подсобку, где профессор хранил материалы для лекций и практикумов.

— Присаживайтесь, Вестер, — указал Керенис на стул. — Хотел поговорить с вами по поводу проклятия, которое вы наслали на студентов Родеса, Деммера и Лиарденаля. Эрин, вы же понимаете, что это противозаконно?

— Противозаконно портить чужую работу, — нахмурился я.

— Их родители могут написать на вас жалобу самому его темнейшеству Эринальду. Поэтому в наших с вами интересах как можно быстрее снять проклятие, пока о нем не стало известно родственникам пострадавших.

— Пусть пишут, — представил лицо Дэла, когда ему доложат о моих «успехах». — Я кому угодно докажу, что действовал в своем праве.

— Эрин!

— Профессор Керенис, повторяю лично для вас — это проклятие исчезнет само, как только они раскаются. Не раньше и не позже. Я не делал закрепления на себя и снять его не могу. Как и вы не сможете. А теперь простите, вас ждут студенты.

Керенис проводил меня тяжелым взглядом. Они что все, сговорились? Надоело объяснять каждому встречному, что это проклятие — особенное и глубоко индивидуальное. Творческий шедевр, если можно так выразиться.

Внутри поднималось раздражение. Почему никто не накажет их за проступок, а все пытаются надавить на меня? Я не портил результаты чужого труда. Вообще веду себя тихо и мирно, что мне несвойственно. Зато почему-то все пытаются мне напакостить. Ничего, от наличия рогов еще никто не умирал.

— Эрин Вестер, к ректору, — ожила внутренняя связь академии.

Мы же договаривались, что не будем видеться хотя бы неделю! Керенис нажаловался? Когда только успел? И потом, ничего нового Редеусу он сообщить не мог. Ладно, придется проведать демона и добавить ему седых волос в гриву.

С пары меня отпустили без вопросов, поэтому я быстро пересек переплетение лестниц и оказался у нужной двери. Постучал, дождался короткого «входите» и переступил порог. Будь я живописцем, запечатлел бы этот миг для благодарных потомков. За столом сидел бледный и усталый Редеус, подперев рукою голову. Напротив, в креслах с высокими спинками, восседали двое. Эльфы, светлые до тошноты. Лица словно вырезаны из белого мрамора. И такие же надменные. Женщина смотрела на меня просто холодно, а мужчина разглядывал так, будто перед ним была мерзкая, противная букашка.

— Эрин Вестер, — представил меня Редеус. — А это — родители студента Лиарденаля, высокий лорд Винталион и леди Эданиэль.

А, мамаша и папаша нашего Терри. Успел нажаловаться, тыква на ножках.

— Рад приветствовать вас под сенью нашего крова. Да озарит первозданный свет ваши шаги и да не принесет наша тьма вреда вашей семье, — выдал придворное приветствие — и прикусил язык. Что поделаешь, привычка. Годами вдолбленная. Зато у эльфов округлились глаза. Ничего, ушастые, я вам могу поэму на древнеэльфийском прочитать. Этим даже ваш сынок вряд ли похвастается.

— Да пребудет с вами равновесие света и тьмы, — первой пришла в себя единственная дама в нашей компании.

— Эрин, думаю, ты догадываешься, зачем тебя хотят видеть высокие лорд и леди, — судя по голосу Редеуса, он уже ни на что не надеялся и предоставил мне разбираться самому.

— Думаю, они хотят поподробнее узнать о причинах, по которым их сын теперь источает неприятный запах, — я решил пожалеть ректора и принять удар на себя.

— Именно, — свел эльф тонкие нити бровей. — Потрудитесь объяснить, молодой человек, по какому праву вы прокляли моего сына Терениэля.

— А при чем тут я? — сверкнул очами. — Прогнил он до глубины сути. Вот и пованивает.

Эльф подскочил с кресла. Леди картинно прикрыла лицо руками — видимо, знает, на что способен ее муж в гневе. А мое тело и магия среагировали раньше, чем рассудок — лорда впечатало обратно в кресло и спеленало магическими путами. Вот это я дал! Эльф ведь, светлый. А свет, что уж кривить душой, истребляет тьму на раз-два.

— Эрин, отпусти высокого лорда, — миролюбиво попросил Редеус. — Думаю, он уже успокоился и готов выслушать твои объяснения.

— Может, я сначала объясню, а потом отпущу? — предложил ректору.

— Пусть так, — кивнул демон. Как бы после нашего общения ему не пришлось обращаться к лекарям.

Пришлось в двух словах пересказывать историю с клумбой. Эльф все больше хмурился. Эльфийка, наоборот, с интересом наблюдала за мужем, словно пытаясь угадать, с кого он первым спустит шкуру: с меня или с нерадивого отпрыска.

— Отпустите меня, лорд, — попросил Винталион. — Клянусь честью, я не причиню вам вреда.

Вот тьма! Высокородного во мне опознал. Но клятва есть клятва, пришлось позвать магию обратно. Стоит признать, она выпускала эльфа из объятий с большим неудовольствием.

— Какое наказание вы считаете достаточным для Терениэля? — так же спокойно спросил эльф.

— Понимаете ли, я за последние два дня повторяю чуть ли не в пятый раз. Дело не в проклятии, а в его рас-ка-я-ни-и, — по слогам произнес я, надеясь, что хоть до кого-то дойдет. — По сути, это не я его наказываю, а он сам.

— Какое занятное проклятие, — с улыбкой произнес Винталион. — Сами придумали?

— Да, был сильно зол, — признался честно. — Поэтому с радостью бы помог вашей проблеме, но, увы, это невозможно.

— Хорошо, я поговорю с Терениэлем и заставлю принести вам извинения, — гордо кивнул эльф.

— Если они не будут искренними — толку? — спросил я.

— Надо же с чего-то начинать.

И он был прав. Любой путь начинается с маленького шага. А Терениэлю стоит хотя бы задуматься о причинах постигшего его несчастья. Кстати, о Терри.

— Ваш сын подслушивает под дверью, — сообщил папаше-эльфу.

— Чувствую, — наморщил тот аристократический нос, а его супруга достала из складок платья надушенный платочек. — Терениэль!

— Я здесь, батюшка, — Терри с готовностью ворвался в кабинет. — Этот темный…

— Закрой рот, — никогда не слышал, чтобы эльфы так разговаривали, поэтому подвинул к себе стул и приготовился к зрелищному представлению.

— Но папа… — попытался вмешаться Терри.

— Терениэль, ты не просто оскорбил этого досточтимого юношу, — начал Винталион пламенную речь. — Ты поступил подло, исподтишка. Если между вами возникли недоразумения, надо было высказать свои претензии в лицо и разрешить их раз и навсегда, а не вести себя как преступник.

Терри опустил голову. Видимо, понял, что папа не на его стороне.

— Немедленно извинись перед лордом Вестером.

— Можно без лорда, — вмешался я. А то с Терри станется сделать неправильные выводы.

— Ни за что! — побагровел Терри.

— Я сказал — немедленно, — в лице Винталиона было столько негодования, что впечатлился даже я. Мой папочка был куда менее… внушительным, хоть и настоящим темным.

— Он сам виноват, — настаивал Терри.

— Или ты приносишь свои извинения, или я откажусь от тебя, сын, — отчеканил старший эльф. Эданиэль картинно ахнула и протянула руки к сыну.

Терри понял, что дело плохо, и повернулся ко мне.

— Приношу. Свои. Извинения, — сквозь зубы процедил он. — Сними проклятие.

Я уже готовился в седьмой раз озвучивать условия снятия, но мне не дали.

— Терениэль, ты ведешь себя недостойно имени высокого рода Лиарденаль, — процедил Винталион. — И раз ты не готов принять ответственность за свои проступки, я лишаю тебя поддержки рода до тех пор, пока твое раскаяние не станет искренним. А мы это с легкостью определим по отсутствию запаха.

Вот молодчина! Я мысленно зааплодировал. Правильные методы воспитания. Как только у такого папы вырос такой сын? Хотя, может, дело в маме, которая косилась на меня очень недружелюбно? Я даже вспомнил, почему не люблю эльфиек. Всех, кроме Лайлы.

— Ты откажешься от собственного сына из-за какого-то темного, Винталион? — холодно спросила Эданиэль.

— Я отказываюсь от него из-за его недостойного поведения и черноты сердца, Эданиэль, — холодно ответил эльф. Надо запомнить. Или лучше записать. Вдруг придется произносить такую речь?

— Прошу простить нас, — Винталион поднялся, отвесил мне легкий поклон и пошел к двери.

— Батюшка! — бросился за ним Терри.

— Ты еще заплатишь, темный, — шепотом пообещала мне Эданиэль и поспешила за мужем и сыном. Какая милая дама. А главное, такая светлая. На первый взгляд.

— Ты держался молодцом, Вестер, — раздался голос позабытого ректора.

— Я просто говорил правду, — с удивлением наблюдал, как Редеус достает из-под стола бутылку эльфийского игристого. — С вами все в порядке, господин Редеус?

— Да, вполне, — за бутылкой появились два бокала. — Выпьем за благополучный отъезд четы Лиарденаль из нашей академии.

Отказываться я не стал. Тем более что вино оказалось выше всяких похвал. Даже вспомнился родимый дом и обуяла ностальгия. А затем пришлось оставить достопочтенного ректора наедине с игристым, потому что меня ждала лекция профессора Карентель. За прогул можно было получить лично от нее и от соседа по комнате. Поэтому надо было поспешить. Когда я вышел из кабинета, ни Винталиона, ни его непутевого сына не было видно. Оставалось надеяться, что воспитательный момент удался, потому что не хотелось встречаться с родителями Терри вновь. С ним самим — и подавно, но этого было, увы, не избежать. Жаль, не рассказал папаше, как его сын голый по погосту бегал после проигрыша в карты. Тогда бы он Терри не то что временно от рода отлучил, а прибил бы лично. Но я не настолько коварен, а поэтому спокойно отправился на лекцию, насвистывая очередной шедевр народного творчества в мою честь.

ГЛАВА 25

Полоса препятствий для властелина

Вечером того же дня в нашей с Каем комнате собралась живописная компания: сам Кай, Лайла и Лави смеялись до колик в животе, когда я расписывал встречу с родителями Терри. Особенно когда рассказал о появлении самого Терри, который никак не желал извиняться.

— Все это очень весело, — сказала Лайла, отсмеявшись. — Только ты, Эрин, нажил себе серьезного врага. И я говорю даже не о Терри, а о его матери. Эданиэль происходит из древнего эльфийского рода и приходится внучатой племянницей самому королю. Поэтому руки у нее длинные. Особенно Эда специализируется на зельях и ядах.

— Приму к сведению, — от заботы Лайлы на сердце стало теплее. — Правда, я ее не боюсь. Подумаешь, какая-то эльфийка со своими травками.

— И зря, — вздохнула Лайла.

— Есть идея получше, — я подхватил на руки Шуна. — Ректор обещал отправить Родеса, Деммера и Терри на погост. Как вы смотрите на то, чтобы навестить несчастных и внести в их ночевку нотку позитива?

— Не стоит, — покачала головой эльфийка.

— Почему это? — вмешался ее брат. — Заодно проверим, не отвалились ли у кого-то рога. Кай, ты пойдешь?

— У меня встреча, — покосился демон на часы. — Хотя… если за полчаса управимся, пойду.

— Может, и быстрее, — заторопился я. — Так, ребята, нам нужны подручные средства. Лайла, бери простыни. Лави, ты держи покрывала. Нужно сделать дырки для глаз.

— Портить имущество не дам, — зашипел демон.

— Ладно, просто наложим маленькое заклинание, — разложил я перед собой две простыни и два светлых покрывала. — Дайте мне минуту.

Сосредоточился. Там, где будут наши глаза, создал возможность видеть сквозь ткань. А снаружи сплел заклятие ночного света — теперь предполагаемые глаза привидений будут ярко сиять во тьме. Красота!

— Эрин, мне кажется, ты слегка увлекся, — подала голос Лайла. — Это же просто жуть.

— Не будь нудной, — подхватил свою простыню. — Разбирайте, ребята, и айда за мной.

Парней упрашивать не пришлось. Только Лайла пыталась вразумить наши непутевые головы. Но я не обращал на нее внимания. Женщины и созданы для того, чтобы оберегать своих мужчин от необдуманных поступков. Только меня вряд ли кто сможет уберечь, я все всегда решаю сам.

Мы тихонько выскользнули из общежития и поспешили к погосту. На лицах соучастников моей шалости читалось одно — азарт. И немного тревоги. Это я о Лайле. Когда до облюбованного мной погоста осталось шагов двадцать, мы накинули маскировку. Хорошо я поработал! Видно было, словно простыня отсутствовала.

Наша троица обнаружилась на месте. И, кажется, в ее рядах произошел раскол, потому что Родес и Деммер сидели на чьем-то могильном камне и играли в карты, а Терри держался отдельно, разглядывая покрытое землей надгробие. Даже настоящих призраков не было видно. Еще бы! Вокруг погоста стоял такой запах, что пришлось на нас еще и заклинание, отбивающее нюх, накладывать на ходу.

— Лайла, мы к Терри, Лави, Кай, вы к тем двоим, — шепнул я. Тихонечко выбрался из-за кустов и опустил ладонь, скрытую простыней, на плечо Терри.

— Пошли вы все, — дернулся тот, обернулся — и завопил на высокой ноте, как кот, которому прищемили дверью хвост. Может, Терри тайком занимался вокалом? Потому что его тембру позавидовала бы даже столичная оперная дива.

К визгу эльфа присоединился ор его собратьев по несчастью.

— Бойтесь, несчастные, — взвыл я. — Ибо вам придется заплатить за свои преступления.

Деммер оказался самым сметливым — не успел я закончить пламенную речь, как Деммер шмыгнул в кусты и понесся в сторону общежития. Родес, наоборот, замер там, где сидел, и только моргал, словно большая сова. Только он попытался дернуться, как Кай высунул из-под простыни руку, украшенную длиннющими когтями, и погрозил пальцем. Родес икнул и бухнулся в обморок. Зато, о чудо, нарывы на его теле исчезли. Один есть!

— Не подходи, — кричал Терри. — Не подходи, призрак, или я тебя развоплощу.

— Ай-ай-ай таким быть, — картинно вздохнул я. — Ты-то первым и умрешь.

На звуки моего голоса с другой стороны поляны появились призраки. На этот раз настоящие. Я помахал рукой старым знакомым. Они меня узнали, потому что подмигнули и тоже потянулись к Терри.

— А кто это у нас такой? — потянулась Бертрана к побелевшему эльфу. — Живой, теплый. Оставайся со мной, мальчик. Будешь моим пятым покойным мужем.

— Изменщица, — недовольно произнес профессор. — Но так и быть. Только при одном условии — я убью его сам.

— А-а-а, — выдал Терри и бросился наутек. Дедуля погнался было за ним, но на повороте отстал и вернулся к нам.

— Здравствуй, Эрин, — радостно кинулась ко мне Бертрана. — Ты давно не появлялся.

— Дела, — улыбнулся я, снимая простыню и передавая ее Каю. — Вот, решил немного вас развлечь, а то мои товарищи могли заскучать тут ночью.

— Фи, неприятные личности, — выдал профессор. — Мы даже знакомиться не стали. Но спасибо за представление. Из тебя получился замечательный призрак, Эрин.

— Благодарю, — отвесил я шутливый поклон. — А теперь простите, надо оттащить бедолагу Родеса в общежитие. Еще увидимся.

Мы тепло попрощались с призраками, и они растворились в ночной мгле. Тогда мы с Лави подхватили Родеса под руки и потащили в сторону общежития. Лайла шла следом. Ей достались простыни и покрывала. А Кай поспешил к своей возлюбленной — что-то мне подсказывало, что профессор Карентель не любит ждать.

— Ты сумасшедший, Эрин Вестер, — восхищенно говорил Лави. — Это же надо такое придумать. Спорим, у Деммера тоже рога отвалились?

— Хотелось бы думать, что так, — кивнул я. — Только Терри ничего не берет. Это же надо быть таким упертым. Чего проще? Признай, что виноват, — и никаких проблем.

— Ты такой же упрямый, Эрин, — вздохнула Лайла. — Честно, я даже испугалась, когда увидела твое лицо во время экзамена. Хорошо, что обошлось рогами. И ведь по тебе никогда не скажешь, что ты такой.

— Ну, я же темный, — подмигнул эльфийке. — Слушай, Лави, а ты уже подал заявку на титул короля академии?

Лайла сделала большие глаза, но я не собирался молчать.

— Что за титул? — заинтересовался эльф, в очередной раз пересчитывая телом Родеса все кочки.

— С субботы начинается конкурс. Семь этапов, один титул, и король назначает королеву бала, а затем танцует с ней весь вечер. Только по одному претенденту с факультета.

— Ух ты, — лицо эльфа просияло. — Тогда да, я подам заявку. А ты?

— Уже сделано, — ответил я, сажая Родеса на порог общежития. — Пусть побудет тут, проветрится. А ты поспеши к вашей старосте. Думаю, желающих будет немало.

— Спасибо, Эрин, — воскликнул Лави и умчался вверх по ступенькам.

— Вот и зачем ты это сделал? — вздохнула Лайла. — Знаешь ведь, что он тебе проиграет.

— Откуда мне знать? — изобразил святую невинность. — Может, и нет. Состязания покажут. Доброй ночи, Лайла.

Стоит ли упоминать, что после такого развлечения остатки моей злости за клумбу испарились без следа? Я даже искренне желал Деммеру поскорее избавиться от рогов. Интересно, как далеко он убежал? Терри, конечно, сочувствовать и не собирался. Даже в истории с призраками эльф вел себя некрасиво. А еще представитель древнейшего народа. Говорят, эльфы появились даже раньше нас, темных. Мне эта версия не нравилась, но приходилось признать — их магия сильнее и опаснее.

Утро преподнесло мне еще одну приятную новость. После первой пары меня отыскал сияющий Лави и сообщил, что именно он будет представлять факультет магических существ на соревнованиях. Потому что больше желающих не было. Ребята с его факультета вообще в большинстве своем оказались людьми апатичными, которых не интересовало ничего, кроме фамильяров.

— Эрин, у меня к тебе будет просьба, — эльф уставился в пол, уже подозрительно.

— И какая же? — поинтересовался осторожно.

— Понимаешь, первый этап — полоса препятствий, а у меня с этим… туго. Не хотелось бы упасть в грязь лицом, тем более перед…

— Кем? — ухватился за ускользающую мысль.

— Перед Лайлой, — эльф резко передумал открывать тайну. А то, что тайна есть, — очевидно, не будь я Эринальд Третий.

— Слушай, друг, я тебе, конечно, помогу, — в глазах Лави вспыхнула надежда, — но откровенность за откровенность. Кто твоя зазноба? Какая-нибудь рафинированная эльфийка?

— Нет, — Лави воровато огляделся по сторонам. — Она темная.

— Что?

Вот тебе и приехали. Вот и златокудрый эльф. А все туда же, к темным. Хорошо хоть, не горгулья, как Марита. Хотя Марита как раз загляденье, и я бы его понял.

— Только не проси назвать имя, — бедолага Лави, накрыло ведь парня.

— Хорошо, не буду, — согласился я. — Но ты же понимаешь, за пару дней мне не сделать из тебя чемпиона.

— Хотя бы не последнее место, Эрин, — эльф выглядел несчастным. Да и я начал считать его другом. А друзьям не отказывают, по крайней мере, в таких мелочах.

— После обеда жду возле конюшни. Будем с Мраком тебя тренировать.

Лави закивал, чуть ли не бросился мне на шею и умчался прочь, а я задумался. Как мы с Лайлой проглядели, что ее братишка успел влюбиться? Еще и в темную. Видимо, так были заняты экзаменами, что просто не уследили. Но имя дамы сердца узнать все-таки надо. Мне было любопытно. Настолько любопытно, что всю следующую пару я не слушал Наину Карентель, а думал, вспоминал, сопоставлял. Ничего. Ты слеп, Эрин. Просто слеп.

— Господин Вестер, я вам не мешаю? — сладкий, как патока, голос Наины раздался над ухом.

— А? — встрепенулся я. — Простите, госпожа Карентель, задумался.

— В следующий раз так задумаетесь — ваши арацении оттяпают вам пальцы, — пообещала профессор зельеварения. — А теперь расскажите нам, Вестер, три закона работы с неопознанными зельями.

Что-то я такое читал. Или слышал. Вот только что? И было ведь недавно, да из головы вылетело.

— Не знаете? — прищурилась Наина. И что только Кай в ней нашел? С ней, наверное, и на свидании, как на экзамене. — Что ж, это неуд. Отработаете после пар.

— Я и так ваши цветочки кормлю, — да, не умею держать язык за зубами.

— А кто виноват, что вы их приручили? — голос Наины стал ледяным.

— А кто виноват, что вы мне их поручили и умыли руки? — я не собирался уступать этой страшной женщине.

— Ждите вызова к ректору, — Карентель развернулась и резко пошла за кафедру. Ладно ректор — хоть я и обещал неделю не появляться. А вот Каю точно нажалуется. И вряд ли демон будет доволен тем, что я обидел его подружку.

Я ждал. Вызова не было. Поэтому после пар, как и обещал, направился в конюшню. Мрак приветствовал меня бодрым ржанием. Как ни странно, мы с ним поладили. Хороший оказался конь, хоть и с характером. Но с Лави только так и надо. Слабоват он для эльфа. Что уж таить. Видимо, мало тренировался.

А вот и сам предмет размышлений появился на тропинке.

— Эрин, — помахал мне рукой.

— Ты долго, — заметил я.

— Лайла задержала, пыталась отговорить от конкурса, — отмахнулся Лави. — Ну, так что за тренировки? Я готов.

— Мрак, поможешь? — обернулся к кошмару.

Тот фыркнул, то ли соглашаясь, то ли выражая свое мнение о нашей затее.

— Тогда вперед.

Мы вышли на большое поле, где обычно тренировались боевики. Поэтому всю землю украшали рытвины, бугры и овраги. Зато студенты пока еще не явились на практику, и оно было в полном нашем распоряжении.

— Становись вот сюда, — отвел я Лави на краешек поля и склонился к Мраку. — Слушай, дружище, погоняй немного эльфа, а? Для пользы дела.

Конь всхрапнул, встал на дыбы — и помчался на Лави. Мой друг не сразу понял, что происходит. А когда понял — пустился наутек, потому что кошмар не только грозился затоптать его копытами, но и просто поджечь. Струи огня почти достигали эльфийской спины. Лави умолял Мрака остановиться, а тот и не собирался его слушать. Мне оставалось только стоять у ограждения и наблюдать, как эльф бодро перепрыгивает рытвины, скатывается в овраги и взбирается на бугры. И конечно же, поддерживать героя дня.

— Давай, Лаавелион! — кричал я. — Представь, что на тебя смотрят все поколения рода — бабки, прабабки, прадеды. Не посрами их честь!

— Да они все живы еще, — взвизгнул Лави.

— Не сомневаюсь в вашей эльфийской живучести. Прибавь скорости! Мрак уже близко! Но бабули и дедули далеко, поэтому представь их рядом. Что бы они сказали, если бы увидели тебя таким слабым и хилым? А, Лави?

Эльф тихо застонал и перепрыгнул через очередной овражек. Мрак, весело помахивая хвостом, проскакал за ним, словно на пути не было никаких преград.

— Лави, Лави, — поддерживал эльфа как мог. — Представь, что на кону — рука твоей возлюбленной. Она стоит рядом со мной и говорит: «Лаавелион, если ты победишь, я стану твоей супругой». Ну же!

Эльф впечатлился и побежал быстрее. Правда, надолго его не хватило, и минут десять спустя Лави рухнул на землю у моих ног. Мрак тоже остановился и ткнул в хозяина мордой. Проверяет, живой или нет?

— Ты как? — склонился я над подопытным.

— Отлично, — просипел Лави. — Сейчас отдышусь — и пойдем на второй круг.

— Нет, на сегодня хватит, — поторопился остудить его пыл. — А то до конкурса ты просто не доживешь. Так что давай без фанатизма.

Протянул Лави руку, помогая подняться на ноги. Что скрывать? Выглядел эльф потрепанным. Форма превратилась в грязное нечто. Светлые волосы покрылись ровным серым слоем пыли. Но зато взгляд был довольным. Еще бы! Вряд ли раньше кто-то заставлял Лави так тренироваться.

Мы оставили Мрака в стойле и потащились к общежитию, потому что скорость Лави осталась на поле. Затащил эльфа на второй этаж и оставил у двери в комнату, а сам бодро взбежал на пятый. К моему удивлению, демон оказался на месте.

— А, Вестер, — окинул он меня недовольным взглядом.

— Что-то ты не рад меня видеть, — хмыкнул я, вспомнив стычку с его возлюбленной.

— Ко мне приходила Наина, — взгляд Кая стал почти угрожающим.

— Я ни в чем не виноват. Это Лави задурил мне голову.

— А может, ты просто так увлекся своими шутками, что забыл, зачем ты здесь? Напоминаю, цель академии — учить.

— Не занудствуй, — плюхнулся я на кровать. — Учили меня и дома неплохо. Правда, после этого не все выжили, но это уже другая история.

— Я пообещал Наине, что проконтролирую твою подготовку к парам. Поэтому сейчас ты встанешь, и мы займемся изучением трех законов работы с неопознанными зельями.

— Еще чего, — отвернулся носом к стене. — Я с неопознанными зельями вообще работать не собираюсь.

Что-то щелкнуло. Это сломался стилос в пальцах Кая. А потом демон произнес: «Верди». Меня смело с кровати и усадило на стул. Вот… демон!

— Не буду, — сразу подало голос упрямство. — Хоть на части режь.

— Будешь, — Кай подвинул книгу, открытую на нужной странице. — Или я сделаю так, чтобы в конкурсе ты участвовать не смог. Например, устрою тебе перелом, чисто из дружеских побуждений. Учись, Эрин Вестер. Пока у тебя есть такая возможность.

— Да иди ты! — гаркнул я, но уткнулся носом в книгу. Во-первых, этот и правда может… устроить. Во-вторых, мало ли какие зелья попадутся. А в-третьих, просто не хотелось терять друга. Их у меня и так мало, чтобы ссориться из-за такой мелочи, как три закона работы с непроверенными зельями.

ГЛАВА 26

Для властелина начинаются испытания

Субботы я ждал, как ежегодного бала смены года. А время тянулось так, словно замедлило свой ход, вместо того чтобы бежать быстрее. С утра были лекции. Затем мы с Мраком тренировали Лави. Потом я уделял время двадцати арацениям. Кстати, Родес и Деммер привязались к девочкам и проведывали их каждый вечер. Поэтому рога у Деммера благополучно исчезли, а я не препятствовал их общению. Только Паулина оставалась мне верна и пыталась укусить обоих подхалимов, стоило тем попытаться ее подкормить. По вечерам приходилось выслушивать лекции Кая. Стоило признать, что толка от них было даже больше, чем от профессорских. Каю не было лень десять раз остановиться, чтобы объяснить мои ошибки, и столько же раз спросить меня о том, что он рассказал.

В субботу утром я подскочил даже раньше демона. Редкий случай, учитывая мою внезапно проснувшуюся любовь ко сну. Открытие соревнований должно было состояться в полдень, и уже через час нас ожидала полоса препятствий. Ее я не боялся. Если профессора в столице удостоились моей ненависти, то тренировки не пропускал никогда. Магический бой или с использованием оружия, различные типы атак — все это было для меня родной стихией. Особенно с тех пор, как понял, что отсидеться в библиотеке не получится.

— Шун, просыпайся, — постучал по глобусу. — Нас ждут великие дела.

— Тебя ждет великая головомойка, если ты немедленно не замолчишь, — из-под одеяла прошипел Кай.

— Да ладно, — отмахнулся я. — Хватит спать, Кайен. Завтрак пропустишь.

— А если я не голоден? — демон понял, что от радостного темного в моем лице избавиться не удастся, и опустил ноги на пол.

— Тогда помоги покормить арацении. Они, в отличие от тебя, голодны всегда.

— Они меня не любят, — поморщился Кай. — Странные цветы.

— Еще бы! Ты же некромант. Некромагия — это смерть, а цветы — это жизнь, — я рылся в вещах, пытаясь выбрать, в чем пойти на церемонию открытия. Выбор пал на темно-синюю рубашку с высоким воротом и черные штаны. Все-таки скудный у меня гардероб. Во дворце одежда занимала две большие комнаты, а тут вмещается на полку.

Старательно умылся, оделся и постарался зачесать волосы назад. Но минуту спустя они снова топорщились в разные стороны. Обстричь, что ли? Чтобы, когда вернусь во дворец, родственников хватил сердечный приступ. А то они, наверное, с Дэлом забыли, каково это — жить со мной под одной крышей. Дэлиан не такой, как я. Он спокойный, продуманный. Наверное, поэтому мы и дружим, что разные.

— Сам меня торопил, а теперь застрял в дверях, — раздался недовольный голос Кая.

— Уже иду, — помчался я в столовую, зная, что демон точно идет следом.

Марита уже заняла для нас места. Так за месяц сложилось, что завтракали и обедали мы в своей компании — я, иногда Кай, если никуда не пропадал, Марита, Лави и Лайла. Изредка присоединялись другие студенты, но меня они побаивались, а к демону тем более рисковали подойти только в случае крайней необходимости. На этот раз наш круг никто не нарушил. Лайла и Лави появились почти сразу после меня. Эльфийка радовала взгляд платьем цвета бутона арацении, а Лави выглядел таким серьезным, что мне показалось, будто эльфа подменили.

— Доброе утро, — помахал им рукой.

— Доброе, — ослепительно улыбнулась Лайла. А Лави только тяжело вздохнул.

К их счастью, очереди еще не было, и они быстро присоединились к нам с тарелками.

— Как настроение? — толкнул ушастого в бок, и тот чуть не подавился.

— Лучше не бывает, — хмуро ответил он.

— Я и вижу. От одной твоей физиономии на небо набегают тучи. Того и гляди, пойдет дождь.

— Тебе бы все шутить, — трагично вздохнул эльф. — А вот мне не до шуток.

— По зазнобе своей страдаешь?

Эльф сверкнул глазами. Кай, Марита и Лайла мигом обернулись к нему, словно боялись пропустить хоть слово.

— Какой такой зазнобе? — с показным спокойствием спросила Лайла.

— Сие есть тайна, покрытая мраком, — усмехнулся я. — Но наш Лави определенно нашел себе даму сердца. Как иначе объяснить его метания? Смотрите, сидит, бледнеет, не ест. Диагноз один — влюблен.

— Да ну тебя, — чуть не подскочил эльф, но вдруг увидел кого-то в дверях и замер, как изваяние.

— Лави? — позвала его сестра, а я обернулся — вовремя, чтобы увидеть девчонку с факультета пространственной магии. Да, хороша. Волосы черные, глаза огромные, ресницы так и метут по щекам. Родинка над верхней губой. Декольте головокружительное — не только эльф засмотрится. Но, как темный, я мог сразу сказать — бедняге эльфу ничего не светит. Такие темные магички предпочитают некромантов вроде Кая. Но никак не светлых эльфов, особенно таких безобидных, как Лави.

— Она, что ли? — Лайла правильно поняла мой взгляд. — Лаавелион, ты с ума сошел? Посмотри на нее.

— Она прекрасна, — прошептал Лави, отводя глаза.

— И как зовут нашу красотку? — поинтересовался я.

— Ранибетта, — так же тихо ответил он. — Я узнавал, ее сердце свободно. Может, у меня есть шанс. Как думаешь, Эрин?

— Нет шанса, — вместо меня ответил Кай. — Прости, Лави, но не по тебе красотка. Будь ты хоть трижды эльф.

Вот, снова мы солидарны. Но только Кай умеет выдавать такие неприятные новости с ледяным спокойствием.

— Да ну вас, — замахала руками Марита. — Мальчики, вы что? Совсем его расстроили! Не слушай этих ядовитых нагов, Лави. Любую девушку можно покорить. Надо лишь доказать, что ты достоин ее внимания.

— Вот я и пытаюсь… доказать, — снова вздохнул Лави.

— А я-то думаю, зачем ты на конкурс подался! — Лайла всплеснула руками. — Ты что, братик? Зачем тебе темная? Она же разобьет тебе сердце.

— А тебе зачем… темный? — хмуро спросил Лави, и щеки его сестры побелели как мел. Вот тебе и любящий брат. Хотя на кого это он намекал? Неужели на меня? Нет, вряд ли. При мне бы не рискнул. Значит ли это, что у меня появился соперник?

Впрочем, додумать эту любопытную мысль Лайла не дала. Она подскочила и бросилась прочь из столовой, чуть не сбив с ног саму Ранибетту.

— Ну и осел же ты, — сказал я Лави и поспешил за эльфийкой. Светлые-то они светлые, но когда барышня расстроена, она может натворить глупостей. Я давно усвоил эту науку и решил предупредить беду до того, как она случится.

— Лайла, — поймал ее у лестницы в оранжерею. — Ты чего так разозлилась?

— Пусти, — девушка попыталась вырваться, но от меня еще ни одна дама так просто не уходила! — Пусти, Эрин. Я хочу побыть одна.

— Ты из-за слов Лави? — даже не подумал выполнить ее просьбу. — Не обращай внимания. Он — глупый влюбленный эльф. И раз сам несчастлив, хочет, чтобы другие были несчастливы тоже. Или тебя на самом деле угораздило пойти по стопам брата и влюбиться в темного?

— Эрин, — теперь щеки Лайлы щеголяли всеми оттенками алого. — Ты на самом деле не понимаешь? Или пытаешься меня успокоить?

— Скорее второе, — признал я. — Потому что вот-вот начнется турнир и нам обоим будет нужна твоя поддержка. Если ты придешь на поле с красными от слез глазами и распухшим носом, поддержка из тебя будет слабовата.

Лайла тихо рассмеялась, но глаза у нее и правда были уже на мокром месте. Я осторожно коснулся ее волос. От эльфийки пахло лесной свежестью. Хотелось просто стоять рядом и купаться в таком редком для меня ощущении покоя. Влюблена в меня? Ну и пусть. Моему сердцу она тоже не чужая. Конечно, ничего серьезного между нами быть не может. Только когда любовь спрашивала разрешения?

— Пойдем, — взял ее за руку. — Ты совсем ничего не съела. Будешь теперь голодать до обеда. И я вместе с тобой.

Лайла улыбнулась и позволила увлечь себя обратно к столовой. Стоит отдать должное ребятам — Кай и Марита терпеливо нас дожидались, хотя их тарелки были уже пусты. А вот Лави сбежал. Зря я его тренировал. Потому что он повел себя некрасиво. Лайла ведь ему сестра. Предпочесть ей какую-то темную?

Мы быстро доели остывший завтрак и поспешили занять лучшие места. На этот раз я захватил с собой Шуна. Только оставил его на плече Кая, потому что мне, в отличие от демона, предстояло сражаться.

Несмотря на то что до начала церемонии оставалось больше часа, здесь было полно народу. Все восемь факультетов толпились вокруг своих представителей, давали советы, подбадривали.

— Эрин! — заметили меня травники и начали махать руками. — Сюда!

— Всем доброе утро. — Не скажу, чтобы мне когда-то не хватало внимания, но темного властелина все ненавидели, а эти ребята болели за меня.

— Как настрой?

— Боевой, — подмигнул студентам. — Докажем, что травники не только в цветочках разбираются.

— Да!

Что ни говори, это было приятное чувство — когда в тебя верят. Да, большинство этих парней и девушек никогда не были и не будут моими друзьями, но сейчас мы были одной командой, и они искренне надеялись, что я принесу факультету долгожданную победу. Справедливости ради стоит отметить, что раньше факультет травников и целителей никогда не побеждал в этом соревновании. Может, потому, что я был единственным темным на весь факультет? А светлые слишком много думают — и слишком мало делают.

— О чем задумался, Эрин? — спросила Лайла.

— Да так, — махнул рукой. — Ничего особенного.

— Не беспокойся, у тебя все получится, — улыбнулась она.

— Я даже не сомневаюсь.

Хотя чем ближе было начало первого соревнования, тем с большим удивлением я понимал, что нервничаю. С чего бы это? Даже во время коронации оставался спокойным как лед. А тут колени начинали ощутимо подрагивать. Чувство легкого страха смешивалось с эйфорией близкого боя. Непередаваемые ощущения, которых я не испытывал никогда!

— Эрин, все в порядке? — спросил Кай. — У тебя глаза потемнели.

— Да? — провел рукой по лицу: может, морок решил вернуться без моего желания? — Не обращай внимания. Все хорошо.

— Тогда я пойду к своим. Удачи.

Я глядел, как демон удаляется к факультету некромантии, грозным пятном выделявшемуся среди смеющейся радостной толпы студентов. Нет, все-таки не зря я сюда попал. Не зря.

Наконец студенты расселись на длинных скамьях, установленных вдоль поля. Загудела труба — та самая, что будила нас по утрам, — и на небольшую платформу поднялись ректор Редеус и его заместитель Ирвинг Толомеус. Кстати, по словам Дэла, единственный, кто знает мое настоящее имя. И с которым я так и не познакомился.

— Профессора и студенты, — начал Редеус приветственную речь. — Сегодня знаменательный день для нашей академии, потому что он положит начало испытаниям для первокурсников за титул короля академии. Но это не просто конкурс. Он является возможностью продемонстрировать, чему вы научились за этот месяц, и раскрыть свой внутренний потенциал. С огромным удовольствием представляю вам участников. Демиен Расмес, факультет боевой магии.

Раздались приветственные крики. Факультет был преимущественно мужским, поэтому гул стоял страшный.

— Ричард Парадий, факультет управления стихиями.

Рыжеволосый Ричард явно управлял магией огня. Иначе откуда такой яркий цвет волос?

— Ник Роберин, факультет некромантии. Кстати, именно представитель факультета некромантии Кайен Деретрион победил в прошлом году.

Некромант Роберин остался верен себе. Весь в черном, такие же черные волосы стянуты в низкий хвост, а в глазах — тьма. Сильный темный.

— Эрин Вестер, факультет целительства и травологии. Вестер?

Я так задумался об участниках, что не сразу понял, что вызывают меня. Подскочил со скамьи и поспешил на поле, слушая приветственные выкрики травников.

— Лаавелион Аэльвин, факультет магических фамильяров и существ, — бледный, взволнованный Лави остановился рядом. Я ободряюще ему подмигнул. Эльф слабо улыбнулся в ответ.

— Фазил Дарамис, факультет ясновидения, — продолжал ректор, а я изучал светловолосого мага, который приближался к нам с другого конца поля. — Анжей Лаватис, факультет пространственной магии. И наконец, Берт Лион, факультет проклятий и темной магии.

А вот проклятийник, вопреки ожиданиям, оказался светлым. Занятный малый. И, наверное, опасный. Чего стоил один взгляд голубых, как лед, глаз. Такими глазами можно пригвоздить к месту и лишить дара речи. Странный светлый. Такой же, как я — темный.

— Участники, — обернулся к нам Редеус, — напоминаю вам о правилах турнира. Недопустимо наносить вред здоровью соперников на турнире и за его пределами. Нельзя использовать смертельные проклятия. За использование несмертельных вам вполовину снизят баллы. Каждый из вас вправе обращаться за помощью в библиотеку, но не может просить о ней профессоров. Надеюсь, к следующей субботе победитель определится и им станет сильнейший из вас.

Мы поклонились ректору. Раздались аплодисменты. Церемония открытия на этом завершилась, и меня тут же увлекли на соседнее поле, где стараниями стихийников уже возникла полоса препятствий. Когда я ее увидел, понял, что легко не будет. И что тут поработали не только стихийники, но и боевые маги. Потому что видно было только начало пути, а его продолжение тонуло в полумраке. Никто не мог предугадать, что его ждет.

— Как-то нечестно, — шепнул я Лайле.

— В прошлом году было не так, — тихо ответила она. — Но полосу прошли все и слишком быстро. Видимо, решили усложнить. Используй заклинание скрытого зрения, Эрин. Мне кажется, так будет проще.

— Пожалуй, да, — согласился с эльфийкой. — Что ж, мне пора.

Участники сидели на отдельной скамье. Никто ни с кем не разговаривал. Наоборот, смотрели друг на друга как давние враги. И я понял, что в случае победы никто из этих ребят не порадуется моему успеху. Наоборот, они сделают все, чтобы я совершил ошибку. Поэтому, вместо того чтобы терпеливо ждать начала соревнований, начал плести заклинание щита. Оно и на полосе препятствий пригодится, и от косых взглядов защитит. Стоило завершить плетение, как оно полыхнуло, и кто-то сдавленно вскрикнул. Я не увидел кто. Понял только, что опасался не зря.

Снова сигнал трубы, ненавистный до зубовного скрежета, и первый участник шагнул к старту. Им оказался боевой маг. Что ж, Эрин. Ты должен победить.

ГЛАВА 27

Властелин, на старт

Демиен Расмес. Кажется, так звали боевого мага. И я с интересом наблюдал, как он готовится начать прохождение полосы препятствий. Сигнал должен был дать ректор Редеус. Над полем взметнулась вспышка — значит, время пошло.

Расмес не медлил. Он уверенно шагнул на узкую перекладину — единственное, что находилось в поле зрения, — и исчез в мрачноватой дымке. Точнее, самого Расмеса я еще мог разглядеть, но вот какие именно препятствия попадались у него на пути — нет. Он то картинно взмахивал руками, то почти падал. Словно танцевал некий неведомый танец. Прыжки чередовались с поклонами. Резкие выпады — с почти полной неподвижностью. Как любопытно! Вот бы меня вызвали следующим!

И вдруг Расмес упал. Его крик донесся до скамеек со студентами и отозвался эхом вздохов. Не прошел. Вот тебе и легкое испытание.

— Пройдено две трети дистанции, — сообщил Редеус. — Профессора, прошу занести в оценочные листы.

Судей было трое. Они сидели вне поля видимости, поэтому я видел их лишь мельком. С удовлетворением узнал Наину Карентель, с куда меньшим — Снежка. А имени третьего профессора я не знал. Кажется, он преподавал некромантию. Все трое заскрипели стилосами, а бедолага боевик не знал, куда девать глаза. Поэтому просто поплелся прочь с поля.

— Ричард Парадий.

Рыжий стихийник под рукоплескания фанатов занял место на старте. Впрочем, наблюдал за ним я недолго. Он не прошел и трети. Только, в отличие от боевика, Ричарда пришлось уносить. Слишком сильно приложился обо что-то головой.

— Эрин Вестер.

Наконец-то! Я рванул к старту так, что едва не оставил часть штанов на скамье. Зацепился. Но штаны выстояли, и я очутился у заветной цели. Впереди по-прежнему нельзя было ничего разглядеть. Вспышка света — и я шагнул на перекладину. Тьма беспросветная! Это не полоса препятствий, это жуть какая-то! Запоздало вспомнил про предложенное Лайлой заклинание и наложил необходимые чары. Так, что мы имеем? Несколько шаров, качающихся туда-сюда. Таким по голове получишь — и уже не встанешь. За ними — ров, наполненный водой. А в воде кто-то зубастый. Вряд ли арацении. То, что за рвом, терялось в дымке. Вперед!

Я сделал осторожный шаг. Перекладина качнулась. Просто замечательно! Пошел быстрее, пытаясь не пройти перекладину — перелететь. Чем чаще ноги ее касались, тем сильнее она раскачивалась. Заклинание стабилизации не помогло. Если в начале пути что-то еще действовало, то здесь магия словно уходила сквозь пальцы. Ничего, где наша не пропадала!

Наконец перекладина осталась позади — и тут же первый шар чуть не сбил меня с ног. Вовремя увернулся, поднырнул под второй шар. Третий оказался в опасной близости. Я просто прыгнул. Наобум. И удар воздуха чуть не сбил с ног. Тут еще и тайники с заклинаниями, чтоб их бездна поглотила!

А вот что делать со рвом? Над ним был натянут канат. Увы, я не канатоходец. Снова попробовал заклинание стабилизации. Вроде бы сработало. Главное — не смотреть вниз, на голодные крокодильи морды. Похоже, после полосы препятствий я начну ненавидеть крокодилов.

Канат задрожал. Что за новости? Хотят, чтобы я стал чьим-то обедом? Темного с два! Ускорил шаг, поскользнулся — и повис на вытянутой руке. Так, надо успокоиться. Забираться обратно на канат? Не получится. Лучше так и продолжить путь. Поэтому просто перехватил канат другой рукой и потащился вперед. Зубы клацали в опасной близости от ног. Занятные крокодилы, любят темных магов. Я бы на их месте зубы-то поберег. Наконец-то впереди показалась платформа. Забрался на нее, чтобы оценить масштабы второй трети пути. Недаром же профессора по третям все записывали.

На первый взгляд ничего катастрофического. Но я понимал, что зрение обманчиво. Поэтому особо придирчиво рассмотрел бревно и увидел на нем заклинание-спотыкалку. Дальше следовала горка — сначала высоко-высоко вверх, потом надо съехать вниз. И там тоже что-то мелькало. Вспомнил добрым словом Лайлу с ее советом. Пригодился.

Шагнул на бревно, обезвреживая спотыкалку. Прошел его очень быстро. А вот к верхушке горки вели не ступени, а склон. И как на него забраться, если он идеально ровный? Вариантов было не так много. Я выбрал «каменные ноги», которые должны были придавить меня к поверхности. Поначалу все шло хорошо, но, когда до вершины оставалось совсем чуть-чуть, вдруг понял, что заклинание начинает спадать. И никакое другое призвать не получается. Сначала была паника, а потом я рванул вперед так быстро, словно за мной гналась свора демонических псов. И взлетел на вершину ровно в тот момент, когда заклятие развеялось. А оттуда было видно дальнейший путь. И что-то он мне не понравился.

Обычное ровное поле. Травка, цветочки. И как это понимать? Ладно, глубокий вдох — и пора продолжать. Все-таки соревнование на время. Отцепил от горки пару противных заклинаний и съехал вниз. Ух ты! Ветер в лицо. Волосы, наверное, дыбом. Зато приятно! А трава казалась мягкой и шелковистой. Прилечь бы…

Стоп. Это не мои мысли, нельзя поддаваться. Я поспешил вперед, проверяя землю под ногами. Но не усмотрел. Из-под левой ноги вылетела струя пара. Тьма! Ожог был гарантирован. Едва успел отскочить. Больно! Постарался ступать внимательнее. Но предугадать, откуда вылетит следующая струя, было просто невозможно. Поэтому, когда я добрался до конца поля, ноги болели так, словно меня живьем варили. И, кажется, начинали надуваться волдыри. Вот тебе и полоса препятствий. Мне тяжело, а каково будет Лави?

Последняя треть. Водная гладь, на которой плавают дощечки. Обманчиво невинно. Я почему-то был уверен, что все не так просто, как и с полем. Перескочил на первую — и понял, что она безбожно шатается. К тому же дощечка была скользкой. Одно неверное движение — и ты в воде. Я прыгал, как кузнечик, стараясь не торопиться и расслабить гудящие обжигающей болью ноги. Прыжок. Еще один. Дощечки становились все неустойчивее. Всего три. Три дощечки.

Прыгнул — и понял, что соскальзываю. Толща воды сомкнулась над головой. Глубоко! Откуда-то изнутри рванулась паника — воспоминание о дне, когда я чуть было не утонул, а Дэл меня спас. Здесь спасать будет некому. Рванулся вверх, к воздуху — и понял, что меня что-то тянет вниз. Водоросли обвились вокруг щиколоток. Я бился как сумасшедший. Не помогало. Стоп! Водоросли — это растения. Спокойно, Эрин. С арацениями же договорился.

Послал водорослям волну покоя. Они заколыхались, но не отпустили. А воздуха уже не хватало. И тогда я попросил. Не приказал, а впервые в жизни искренне просил отпустить. Хватка разжалась, я вынырнул и глотнул воздуха. Руки вцепились в какой-то бортик, и я упал на берег.

— Дистанция пройдена, — раздался надо мной голос Редеуса. — Время прохождения дистанции — десять минут ровно. Поздравляю, Вестер.

Тьма беспросветная! Как же хочется его убить! Только я вдруг понял, что волосы и одежда сухие. Более того, нет никаких ожогов. Иллюзия? Искривление пространства? Сработано мастерски. Но водоросли, водоросли-то были!

Кто-то протянул мне руку. Это был студент-старшекурсник с факультета пространственной магии.

— Молодчина! — похлопал меня по плечу. — Ты справился. Даже удивительно.

Мне хотелось ему врезать. Хоть кому-нибудь. Но вместо этого я улыбнулся и поплелся к скамье под приветственный гул толпы. Плюхнулся на место. Ко мне тут же подбежала Лайла, прикоснулась пальцами к вискам, забирая усталость и напряжение.

— Все хорошо, Эрин, — шептала она. — Первый тур позади.

— Лаавелион Аэльвин.

Мы оба вздрогнули и уставились на Лави. Эльф выглядел испуганным и бледным. Он поднялся и медленно пошел к старту.

— Он не пройдет, — тихо сказал я Лайле.

— Лави — эльф, и не сдастся, — уверенно ответила она. Эх, кто бы так верил в меня! Глядишь, я бы сейчас спокойно правил государством, а не бегал по академиям. А иначе в столице ничего не держало. Семье хорошо и без меня. Государство вон тоже не рушится. Я даже начинал завидовать братцу Ремедису, сбежавшему с эльфийкой.

От невеселых мыслей отвлек сигнал. Лави еще раз обернулся к нам — и начал свой путь. Хрупкую фигуру эльфа окутал полумрак. Лаавелион двигался неторопливо, выверяя каждый шаг. А я мысленно представлял, какой этап он проходит. Вот она, шатающаяся перекладина. Эльф расставил руки в стороны, балансируя, словно канатоходец. Вот Лави увильнул в сторону — видимо, уворачиваясь от шара. Пригнулся, отдышался, рванул вперед. Сделал пасс руками — я надеялся, что так он убрал воздушную атаку. Стоит признать, двигался мой приятель грациозно. И он был гораздо легче, чем я. Поэтому уверенно шел по канату. Его волосы развевались от ветра, выбиваясь из стянутого хвоста. Величественное зрелище. Умеют светлые играть на публику.

Лави замер. Первая треть пройдена. Молодчина, Лаавелион! Что там было дальше? Кажется, бревно. Ну, это легко. Рано обрадовался. Лави не заметил спотыкалку и чуть не упал. Глупый эльф! Под ноги надо смотреть, а не к горке присматриваться. Я выбрал «каменные ноги», а что выберет он?

Лави на мгновение остановился. Я, кажется, перестал дышать. Давно так ни за кого не переживал. А тут за один день — столько эмоций, наличие которых я в себе даже не подозревал.

А эльф… воспарил! Он точно не шевелил ногами — просто поднимался вверх и, чтоб ему провалиться, улыбался. Я разглядел его улыбку даже сквозь мрак. По сторонам смотри, дурень. Мало ли что там скрывается. Но вот Лави уже на вершине горки и съезжает вниз. Поле. Заманчивое поле, от которого потом на ногах остаются ожоги.

— Там ловушки с паром вроде гейзеров, — шепнул я Лайле.

Эльфийка вцепилась мне в руку и закусила губу. Она переживала еще больше, чем я. А ведь это мы с Мраком тренировали Лави. И, чтоб ему провалиться, хорошо тренировали.

Эльф отскочил. Первый гейзер. Поводил руками, создавая какое-то заклинание. Нет, Лави, там это не действует. Поэтому, дружище, придется идти и терпеть. И эльф терпел. Время от времени отскакивал, шипя от боли. Но упрямо шел к цели. Теперь дощечки. Проклятые дощечки.

Стиснул кулаки. Эльф с водорослями не договорится. Он ведь на другом факультете. Ему с крокодилами договариваться надо было.

— Лави! Лави! — скандировал факультет магических существ.

— Лави, — шептала Лайла, комкая мою рубашку.

— Давай, эльф, — цедил я сквозь зубы. — Не пройдешь — я тебя сам прибью.

Дощечки давались тяжело. Лави пытался перепрыгивать быстро, но шатался так, что становилось страшно. И когда он сорвался в воду, у всех вырвался единый крик, потому что эльф исчез из поля зрения. Шла секунда за секундой. Не сдавайся, Лаавелион! Ты же эльф, светлый, тьма тебя прибери. Я приподнялся. Да, это иллюзия. Но для Лави вода самая настоящая. А вдруг он задохнется?

Бросился к финишу, расталкивая наблюдателей.

— Туда нельзя, — попытались задержать меня старшекурсники, но я зашипел на них так, что они бросились врассыпную. И подоспел вовремя, чтобы увидеть, как Лави выползает за пределы финишной черты.

— Полоса препятствий пройдена, — огласил Редеус. — Время — пятнадцать минут. Поздравляю, студент Аэльвин.

На Лави было жалко смотреть. Он едва дышал и пытался отплеваться от несуществующей воды. Я отогнал помощников, которые больше мешали, чем помогали, и опустился на землю рядом с ним.

— Лави, посмотри на меня, — потряс за плечо. — Воды нет. И не было. Дыши, дружище.

— Эрин? — эльф поднял мутный взгляд. — Это ты? Я справился?

— Ты справился, — похлопал его по спине. — Молодчина. Мы с Мраком тобой гордимся.

Я потащил Лави к скамейке, усадил и предоставил в полное распоряжение сестры. Лайла засуетилась вокруг, применяя заклинание восстановления магического баланса. Пока мы занимались эльфом, представители факультетов ясновидения и пространственной магии успели выбыть на половине дистанции. Остались двое, и я ставил на то, что хоть один из парочки пройдет.

Некромант Ник Роберин и проклятийник Берт Лион. От обоих веяло силой. Такой, перед которой хотелось склонить голову. Не мне, конечно, — я же темный властелин, но другим так точно. Я всегда четко чувствовал такие вещи. Некроманта вызвали первым. Он двигался легко, слегка пружиня.

— Мрачный тип, — прошептал пришедший в себя Лави.

— Не то слово, — согласился я.

— Эрин, как думаешь, Ранибетта за мной наблюдала? — тихо спросил эльф.

— Думаю, за тобой наблюдали все, — без преувеличений ответил я. — И ты доказал, что являешься достойным соперником. А теперь давай оценим, с кем нам завтра на дуэли сражаться.

Впрочем, я не зря ставил на некроманта. Он просто шел вперед. Как будто не было никаких препятствий и преград. Никаких заклинаний и плавающих дощечек. Просто вперед. Его сила была не просто темной. Она была черна как ночь.

— Наш главный конкурент, — шепнул я Лави.

— Бр-р, — фыркнул тот.

Когда некромант перешагнул за финишную линию, мы с Лави напрягли слух.

— Полоса препятствий пройдена. Время — девять минут тридцать секунд, — огласил Редеус.

Да чтоб вам всем век света не видать! Я чуть не размозжил кулаком ни в чем не повинную скамейку. Проклятый некромант. Тридцать секунд! Всего лишь тридцать. Ну почему?

— Не переживай так, Эрин, — теперь уже Лави успокаивал меня. — Это только первый тур. Мы докажем, что сильнее этого Роберина.

— Ты прав, друг мой, — ответил я. — Докажем, и не раз. Ты — единственный, кому я согласен проиграть, Лаавелион.

— Мне с тобой не тягаться, — вздохнул эльф. — Вон, на старт выходит проклятийник.

Тоже занятный тип. Шел он, конечно, не так уверенно, как некромант, но даже с нашего места можно было ощутить силу его заклятий. И заклятия помогали, потому что Лион четко продвигался к цели. Его, как и меня, подвели дощечки. Пришлось понырять, поэтому, когда Редеус начал оглашать результат, я чуть рассудка не лишился:

— Время — десять минут пять секунд.

Ура! Второе место может легко стать первым, и мне есть к чему стремиться. Мы с Лави кинулись обнимать друг друга, поздравляя с отличным результатом. К нам бросилась Марита, сметая все на своем пути. И, конечно же, Лайла. Чуть в стороне застыл Кай. Я высунул руку из нашего дружеского вихря и втащил демона в круг. Он тут же стал взъерошенным и растрепанным, как и все мы.

— Итоги первого дня соревнований будут вывешены на щите перед дверями академии, — завершил Редеус этот, без сомнения, знаменательный этап. — Отдыхайте, но помните, что завтра вам предстоят дуэльные поединки. И победитель будет только один.

Главное — не сойтись в дуэли с Лави. Я его, конечно, сделаю одним заклинанием, но совесть потом замучает. Все-таки мы друзья. А вот с некромантом был бы рад встретиться на поле боя. Не то чтобы я злился из-за того, что победа на этапе ускользнула из-под носа. Нет. Просто хотелось испытать себя. Чего я стою. И смогу ли его победить.

— Мальчики, у меня от волнения разыгралось зверское чувство голода, — говорила Марита. — Может, пойдем уже на ужин, а?

— Мы только за, — подмигнул горгулье.

— А я сначала к Мраку загляну, — потупился Лави. — Скажу спасибо. Идите, я вас догоню.

Мы его, конечно, отпустили. Есть хотелось до безумия, как всегда бывает после большого расхода магии. Поэтому, когда наша дружная компания ввалилась в столовую, нам без вопросов выдали порции вне очереди. Даже старшекурсники не возмущались — они ведь тоже через это проходили.

Сразу после ужина я расстался с друзьями и поплелся в комнату. Хоть за окном только начинало сереть, глаза слипались. В комнате было пусто. Только Шун, которого Кай мне торжественно вернул, перебрался с плеча на стол и теперь выискивал что-то на окне. Как же хорошо. Несмотря на усталость, казалось, что никогда не чувствовал себя лучше. И даже не знал почему. То ли из-за успеха на этапе. То ли из-за поддержки друзей. Как бы там ни было, я впервые был счастлив.

ГЛАВА 28

Дуэли с властелином в профиль и анфас

Так получилось, что Лайла и Лави просидели в нашей комнате почти до полуночи. Мы с Каем составляли им компанию. Хотя в основном пытались вразумить одного нервного эльфа. Лави то охватывала эйфория, что он вообще смог преодолеть полосу препятствий. То он впадал в отчаяние, потому что не представлял, как сможет победить наших основных соперников.

— Лави, прекрати, — ласково увещевала Лайла. — Дома ты был одним из лучших мечников. И маг отменный. Ты справишься.

— Лаавелион, от твоей кислой физиономии мне кусок в горло не лезет, — грозил я эльфу недоеденным яблоком.

— Лави, хватит, — кратко, но по сути высказался Кай.

И даже Шун сказал свое успокаивающее «ра».

Но эльф оставался непреклонен. К полуночи масштабы катастрофы только увеличились, и мы с Каем, переглянувшись, просто выставили Лави за дверь. Мне ведь тоже участвовать в дуэли. Значит, надо выспаться.

Наконец-то можно было раздеться, лечь и выключить свет.

— Некромант хорошо владеет мечом, — раздался из темноты голос Кая. — С ним надо драться другим оружием. Есть что-нибудь на примете?

— А то! — сонно ответил я. — Если он мне попадется, увидишь. А что ты знаешь о проклятийнике?

— Наина говорит, он в основном предпочитает кинжалы.

— Ну, если Наина говорит…

— Эрин! — в темноте полыхнули алым глаза. Жуткое зрелище.

— Что «Эрин»? — передразнил я. — Не беспокойся, я ничего не имею против твоей возлюбленной и не собирался ее обижать. Тем более во время конкурса. Она же как-никак профессор. Может и посодействовать проигрышу.

— Не говори так! — раздался возмущенный возглас демона. — Наина никогда не опустится до подобного.

— Конечно, Наина — совершенство, — беззлобно шутил я. — Ладно, Кай, не бери в голову. Я на самом деле уважаю профессора Карентель, когда она не заставляет меня кормить двадцать одну арацению.

— Эрин!

— Молчу. Спокойной ночи, Кай.

— И тебе того же, — недовольно пробурчал демон, и огоньки во тьме погасли.

Я уснул быстро, и никакие тяжелые сновидения не тревожили меня накануне поединка. Поэтому проснулся отдохнувшим и посвежевшим. А главное — готовым свернуть горы и возвести их на место. Поединки на выбывание. Что может быть проще? Всего три поединка — и ты чемпион. Оружие? К сожалению, я не захватил в академию ничего такого. Но, как настоящий темный властелин, мог призывать оружие из тьмы. Поэтому, пока Кай досматривал сны, выскользнул в коридор и задумался: куда пойти для проведения ритуала? Решил, что лучше оранжереи места не найти — арацении обязательно предупредят меня, если кто-то появится. Заодно цветочки покормлю. Поэтому захватил холодильную сумку и поспешил туда.

Как и ожидал, в оранжерее было пусто. Только арацении приветливо закивали мне бутонами.

— Простите, девочки, придется немного подождать, — ласково сказал им. — Если кто-то будет идти, дайте знать.

И пока арацении стерегли мой покой, быстро начертил на полу круг указательным пальцем. В воздухе, не касаясь пола, пролегла огненная линия.

— Арре вестум тайме лиа, — позвал тихо. Затем повторил громче. И наконец, в полную силу.

Круг сверкнул — и погас, а на полу осталось мое привычное оружие. Длинный черный меч с массивной рукояткой и два кнута. Их черные языки вились, словно змеи. Вот чем сумею поразить некроманта, если придется встретиться с ним в поединке.

Быстро раздал арацениям завтрак и, пожелав хорошего дня, вернулся в комнату. Времени до поединков оставалось навалом. Поэтому неспешно привел себя в порядок и решил разбудить Кая, пока он не проспал завтрак. Впрочем, демон проснулся сам. Собирался он куда быстрее меня, поэтому в столовой мы появились первыми из нашей веселой компании. Вскоре подтянулась Марита. А вот Лави вообще не пришел. Теряем эльфа.

— Кто-то принимает игру близко к сердцу, — хмыкнула Марита, глядя на пустое место нашего друга.

— Не просто близко к сердцу, — поправил ее я. — Кому-то жизненно необходимо победить. Лави кажется, что победа позволит ему завоевать сердце возлюбленной.

— Глупо, — фыркнула Марита.

— Согласен. Но когда влюбляешься, видимо, это сказывается на мозгах. Вот и имеем одного эльфа, влюбленного по уши. И одну темную, которая об этой любви не подозревает — и хорошо. А то, если бы они поссорились, Лави вообще на дуэль не вышел.

Я доел завтрак, состоявший из молочного супа и каши с колбасками, выпил остывший чай и поспешил на поле. Просто сосредоточиться перед боем вдали ото всех. На самом деле, здесь пока что никого не было. Я присел на скамью для участников, прикрыл глаза и прислушался к самому месту. Пока что из магии здесь была только защита, призванная уберечь от летального исхода. Хорошо хоть, можно не опасаться кого-то убить. Совесть, конечно, не замучает, но на дальнейшем участии в конкурсе придется поставить крест. Хотя совесть подала голос, что убивать не тянет. Странно все это. Словно моя жизнь разделилась на два этапа. И я сам стал другим человеком. Недаром приходится носить чужое имя. Эринальда Третьего здесь нет.

— Эрин, ты рано, — сел рядом Лави. Эльф успокоился. Разве что был слегка бледноват.

— Хочу увидеть, где придется сражаться, — меланхолично ответил я. — Поле хорошее, ровное, без странных зон. Можно будет просто отдаться бою.

Лави молча кивнул. Видимо, ему тоже хотелось настроиться.

Хорошо, что он взял себя в руки. Накануне боя это ох как непросто. Я тоже давно не сражался всерьез. Если не учитывать ту небольшую стычку, которая у нас с Лайлой вышла в городе. Не скажу, что вообще не приходилось — приходилось, конечно же. Во время последнего покушения отделался дыркой в боку и пустым резервом, что для меня практически невозможно. Но — выжил. А мои противники — нет. Однако здесь не было нужды причинять кому-то вред. Просто показать свое мастерство. И я надеялся, что мне есть что показать.

— Идут, — Лави качнул головой в сторону, и я увидел наших соперников. Они шли вместе, но каждый держался обособленно, словно стараясь никаким образом не соприкасаться с остальными. Неужели титул стоит такой вражды? Мне всегда было интересно.

— Вот вы где, — Лайла опустила руки мне на плечи, и я вздрогнул от неожиданности. — А я-то думаю, где вы пропали?

— Проводили время в размышлениях, — улыбнулся я. — Присоединяйся.

— Боюсь, времени на размышления у вас уже не осталось, — ответила эльфийка. — Профессора идут следом за мной, скоро начинаем.

На этот раз зрителей тоже набралось немало. Никто не хотел пропустить захватывающую битву. Я смотрел на эту толпу и понимал, что их интересует только зрелище. Ну что ж, устроим представление — и была не была.

— Просим участников пройти на жеребьевку, — раздался зычный голос помощника ректора.

Я пошел за остальными. У самого края поля стоял высокий мужчина — я пару раз видел его в академии, но лично знаком не был. В руках он держал широкополую шляпу. Смешно. Магический мир, Темное королевство, а жеребьевка происходит по старинке.

— Вы готовы, господа студенты? — спросил профессор.

— Еще бы, — усмехнулся я.

— Тогда, может, вы и будете тянуть первым? — протянул он мне шляпу.

— С удовольствием, — к чему тащить за хвост дракона? Я опустил руку и нащупал свернутый листок. Вот бы там был некромант или проклятийник. Мой меч истосковался по настоящей битве. Достал, развернул и едва сдержал вздох разочарования. Пространственник Анжей Лаватис. Но высокомерный взгляд светловолосого мага заставил возрадоваться выбору жребия. Как же я буду счастлив, когда сотру высокомерную улыбку с его лица!

Следующим тянул Лави. Ему достался Фазил Дарамис с факультета ясновидения. Третьей парой стали Ник Роберин и стихийник Парадий, а в последней схватке должны были сойтись проклятийник и боевик Демиен Расмес. Что ж, эти битвы обещали быть зрелищными. А я надеялся, что Роберина или Лиона мне оставят для полуфинальной битвы.

Руки чесались вступить в бой. Кнуты решил приберечь для более серьезного противника, а вот меч манил как можно скорее уложить противника на лопатки. Ничего, Лаватис. Пусть я никогда не имел дела с магией пространства, сейчас тебе предстоит узнать, что это такое — бой с темным властелином.

Так как наша пара была первой в списке, то и наш бой открыл соревнования. Мы с Лаватисом разошлись по углам поля, ожидая сигнала.

— Готовься проиграть, темный, — одними губами прошептал тот.

Я промолчал. К чему пустые угрозы? Пусть свое слово скажет оружие. Именно оно должно было стать основным орудием боя, а не заклинания. Впрочем, магия тоже не возбранялась. Краем уха слушал условия поединка. Заклинания по сложности не должны превышать уровень второго курса академии — можно подумать, я знаю, что там они изучают на втором курсе. Поединок длится ровно десять минут либо до того мгновения, когда соперник не сможет продолжать бой. Выбор оружия остается за участниками. Победителем признается либо участник, оставшийся на ногах по истечении боя, либо тот, кто проявит большее мастерство. Оценивать будет жюри — на этот раз другое. Профессор боевой магии, преподаватель стихийной магии — с обоими я не был знаком лично. А вот преподавателя проклятий Керениса был даже рад видеть. Он-то знает, на что я способен.

— Приступим, — скомандовал ректор, и загудела труба.

Я ждал. Учителя во дворце напрочь вбили в голову одно — не стоит нападать первым. Пусть противник покажет, на что способен, и проявит свою силу. Отражать атаку легче, чем атаковать.

Науку я усвоил, поэтому, когда Лаватис выхватил из ножен тонкий клинок, всего-то крепче сжал в руках меч. Ну что, посмотрим, кто кого.

Пространственник ринулся вперед. Решил победить грубой силой? Плохой выбор. Я осторожно сплел заклинание отвлечения внимания и швырнул под ноги противнику. Теперь перед ним было два Эрина Вестера. И оба очень хотели его проучить.

Лаватис растерялся. Всего на мгновение, но этого мгновения хватило, чтобы я оставил перед ним двойника и ушел в сторону. Обрушил удар меча плашмя ему на спину. И вдруг пространственник исчез. Тьма беспросветная! Что за шутки? Меня — моим же оружием?

Я вовремя обернулся, чтобы отразить удар. Хищные янтарные глаза с прищуром словно впивались в тело, выискивая слабые места. Нет, ничего у тебя не выйдет. С пространством играть вздумал? Я отбросил магию и просто кинулся на врага. Наши мечи запели песню битвы. Всегда любил лязг оружия. Так же, как и тишину библиотек. Что может быть лучше хорошей драки, когда можно выплеснуть все, что накопилось в душе? Лаватис в основном оборонялся. Хотя я был уверен, что он готовит мне немало неприятных сюрпризов. Впрочем, я ему тоже. Когда клинок противника в очередной раз попытался добраться до моего тела, пригнулся и упал ему под ноги. Лаватис не удержал равновесия и через меня кувыркнулся по полю. Я подскочил и приставил к его горлу острие меча. Опять исчез! Да что ты с ним будешь делать?

Ладно, уговорил. Тьма, ты нужна мне. Меч потяжелел в руке, призывая силу темной магии. Я поднял его над головой и скомандовал:

— Дарке!

И все поле погрузилось во тьму, которая бывает только безлунной ночью. Прислушался, уловил чужие шаги. Уверен, так же слушал и враг, пытаясь понять, куда же я подевался. Не шевелись, Эрин. Ма-аленькая обманка, и звук моих шагов зазвучал на другой стороне поля. Лаватис шмыгнул туда. Я крался за ним по пятам, и когда тот попытался призвать свет, прошептал:

— Редо.

Нити тьмы обвились вокруг тела пространственника. Бой окончен. Тьма мигом исчезла — а я застыл на месте, потому что противника опять… не было. Его просто не оказалось на поле. Чтоб его бездна взяла! Поднял вокруг себя щит и попытался отыскать его с помощью магии. И слишком поздно услышал свист воздуха. Миг — и клинок обрушился на меня, приправленный заклинанием подчинения. И прорезал… пустоту. Я умею учиться на своих ошибках. И уже минуту стоял за спиной Лаватиса, наблюдая, как он пытается поймать моего двойника. Опустил руку ему на плечо. Пространственник вздрогнул и оглянулся. Чтобы замереть на месте. Заклинание змеиного взгляда всегда мне нравилось своей непредсказуемостью. Его можно было плести бесшумно, нужно было только заставить противника взглянуть тебе в глаза.

Забрал клинок из рук Лаватиса. Оставлю себе на память. Во дворце есть большая коллекция оружия моих врагов. Люблю ее рассматривать, когда жизнь кажется беспросветной.

— В четвертьфинале победил Эрин Вестер, — провозгласил Редеус.

Еще бы я не победил. Поклонился бушующим зрителям, отвесил поклон судьям, послал дамам воздушный поцелуй и удалился с поля, оставив Лаватиса стоять столбом.

— Молодец, — кинулся ко мне Лави.

— Теперь твоя очередь. Не подведи, — подмигнул я эльфу.

— Постараюсь, — улыбнулся тот.

Можно было занять место на скамье и понаблюдать, что я и сделал. Лави вышел на поле. Его противник, ясновидец Фазил Дарамис, вышел на противоположный край. Он был невысокий и жилистый. Соломенные короткостриженые волосы торчали, как иголки у ежа. А карие глаза прощупывали Лави. Давай, эльф! Покажи провидцу, почем нынче эльфятина.

Снова сигнал. Лави хмурился. Я видел его лицо — сосредоточенное, словно от этого боя зависела его жизнь. Что ж, частично так оно и было. Конечно, победа все равно будет за мной, но безумно хотелось, чтобы эльф не ударил в грязь лицом.

Впрочем, и противник был не из сложных. По крайней мере, мне так казалось, пока не начался бой. Лави тоже выбрал меч — куда легче, чем мой. Белая гарда была украшена светло-синими камнями. И сам клинок был светлый. Красивое оружие. И опасное. Эльфийские мечи всегда славились, даже в Темном королевстве.

Эльф атаковал первым, легко и непринужденно. Вот только провидец с легкостью отклонил атаку. И вторую, и третью. Он словно знал, куда Лави ударит в следующую минуту. Стоп! Знал? Точно! Он же учится на факультете ясновидения. Значит, в какой-то степени уже умеет предвидеть будущее. Может ли быть, что его дар позволяет Дарамису избегать атак Лави? Но что тогда делать другу?

Я подался вперед. И не увидел ничего хорошего. Лави атаковал слишком стремительно. Да, умело. Да, отчаянно. Но — этого было мало. Дарамис оставался на шаг впереди. Уклонялся, уходил в сторону, в последний момент обманывал противника. Лави растерялся. Я видел, что он начинал уставать. Все-таки для нас, магов, куда привычнее не махать мечом, а использовать заклинания. Но помочь несчастному я ничем не мог.

И вдруг Лави остановился. Решил сдаться? Или потянуть время до положенных десяти минут? А что, это был бы выход, минут пять прошло точно. Зато оживился Дарамис. Он рванул к противнику, выставив вперед изогнутый кинжал. Но… рассек только воздух. Лави использовал мой прием! Молодчина! И теперь эльф ударил противника со спины заклинанием ветра. Дарамиса немного протащило по земле. Он попытался подняться, но не успел — Лави точным движением наложил путы и довольно улыбнулся. Молодец, эльф!

— Во втором четвертьфинале победил Лаавелион Аэльвин, — провозгласил ректор, и я не сдержался, бросился навстречу другу и со всей силы огрел его по плечу. Лави просел — и я понял, что переборщил.

— Молодчина, — дошел с ним до скамьи. — Но как ты его обманул? Этот Дарамис читал тебя, как книгу.

— Думал о другом, — спокойно пояснил Лави.

— О чем же? — не унимался я, пытаясь выпытать хоть какие-то подробности.

— О Ранибетте, — эльф покраснел. Видимо, мысли эти были далеки от приличия. Что ж, пусть думает хоть о голом ректоре, лишь бы действовало.

Третий и четвертый бои закончились быстро. Ожидаемо, в четвертьфинал прошли проклятийник и некромант. Все та же четверка, что и в первом испытании. Идем нога в ногу. Я даже не мог предугадать, чем закончится это противостояние.

— Полуфиналисты, — ректор вышел в центр поля, — вы преодолели уже треть дистанции, но большая часть пути впереди. Сейчас вы подойдете ко мне и пройдете жеребьевку, чтобы через час сразиться в двух полуфинальных поединках. Правила остаются прежними, только длительность боя увеличивается до пятнадцати минут. Эрин Вестер сражался первым, поэтому жребий тянет он.

Только не Лави, только не Лави. Это единственное, что я повторял, пока шел к ректору. Засунул руку в шляпу и вытащил листок. Развернул — и испытал одновременно облегчение и тревогу. Это был не Лави, а проклятийник Берт Лион. Зато самому Лави достался некромант. Эльфу его не победить. Я готов был поклясться в этом на кодексе королевства.

И Лави тоже это понял. Его губы сжались в упрямую полоску. Не сдастся. Что ж, на это стоит посмотреть. И я буду рад, если ошибся.

ГЛАВА 29

Для властелина нет границ

Час пролетел незаметно. Я решил не уходить с поля. Сидел на скамье и болтал ногами. Рядом сокрушалась Лайла. Она-то знала, что не ее брату тягаться с некромантом. Некроманты вообще сложные люди. Один Кай чего стоит. Все как один мрачные. Станешь тут мрачным, работая со смертью. Впрочем, знавал я одного некроманта, лучившегося дружелюбием. Долго не прожил. Потому что сама его магия — беспросветная тьма. А Лави — светлый. И достаточно безобидный. Будь он хотя бы проклятийником, можно было бы делать ставки на эльфа. В других случаях — нет.

— Что собираешься делать, Эрин? — Кай был легок на помине. — Лион — серьезный противник.

— Я тоже не лыком шит, — напомнил демону. — Справлюсь. Щиты от проклятий ставить умею, в их видах разбираюсь. Что еще надо?

— Думать головой. И только потом действовать.

— Слушай, Кайен, ты бы пошел в профессора, что ли, — фыркнул я. — Тебе подойдет, честно. Уже вижу тебя за кафедрой. Как ты занудным голосом говоришь…

— Эрин Вестер! — прошипел Кай.

— Нет, я к тому моменту уже не буду тут учиться. Ты говоришь: «Господа студенты, разворачиваем свитки, берем стилосы и записываем…»

— Допрыгаешься, — предупредил Кайен.

— Это я так успокаиваюсь. Что может успокоить лучше, чем беседа с другом? Правильно, ничего. Терпи, Кай. Дружба — это не награда, а ответственность.

Демон пробормотал что-то невразумительное и отвернулся. Конечно. У него, наверное, хватает приятелей на родине. А что взять с одного темного? Он-то не знает, что у меня за спиной целое королевство. Но я не соврал — видимо, от нервов моя словоохотливость только повысилась. Проклятийник был достойным соперником. Нужно было быть дураком, чтобы этого не признавать. И на самом деле мне понадобится гораздо больше, чем знание щитов. Кай был прав. Но признавать его правоту? Обойдется. Сделаем вид, что все идет по плану. Хоть никакого плана и нет. Почти никакого.

— Начинаются полуфинальные поединки, — раздался голос ректора, и вся огромная толпа на трибунах затихла, как по мановению волшебной палочки. — Первыми на поле выйдут Эрин Вестер, факультет целительства и травологии, и Берт Лион, факультет проклятий и темной магии.

— Удачи, — донесся до меня голос Кая, и демон поспешил на свое место, а я с гордо поднятой головой зашагал на стартовую отметку. Проклятийник замер напротив. Он казался чужеродным для своего факультета. Как и я — для Темного королевства. Светлые волосы были стянуты на затылке. В голубых глазах застыло желание убивать. Мне приходилось видеть такой взгляд у многочисленных убийц, которых подсылали во дворец. Поэтому я сразу определил, что Лион будет драться не на жизнь, а на смерть.

Протяжно запела труба. Я тут же поднял щит — не хватало сдуться на первых секундах боя. Проклятия — коварная вещь. Можно не заметить, когда одно из них плотно присосется к магической ауре, а потом будет поздно. Поэтому щит не так закрывал от ударов, как позволял отследить проклятия, которые могли забрать желанную победу.

Лион нападать не спешил. Неглупый он парень, по сути. Для боя он выбрал длинный кинжал, лезвие которого украшали зазубрины. Ритуальное оружие, предназначенное не так колоть, как проводить магию. А темная магия вся основана на крови. Подтверждая мои домыслы, Лион порезал палец, и капли крови обагрили лезвие. Все, теперь он готов. Готов и я. Тьма уже клубилась у моих ног, чтобы прийти на помощь повелителю по первому зову. Давай, дорогая. Послужи мне, как всегда служила.

Я постарался забыть обо всем. О месяце, проведенном в академии. О приобретенных друзьях. О том, что вызывало светлые чувства. Здесь нужен Эринальд Третий, а не Эрин Вестер. А Эринальд никогда не знал поражений.

Первое заклинание расшиблось о щит. Ослепление. Ничего нового. Нужно дезориентировать противника, а потом спеленать, как младенца. Не тут-то было. Я не стал развеивать заклинание, а аккуратно подцепил кончиком меча. Пусть до поры до времени хранится в моем клинке. Лион изогнул бровь. Видимо, мечи тьмы были для него в новинку. Я усмехнулся. Всем известно, что нельзя недооценивать противника. Но еще нельзя недооценивать его оружие. Именно поэтому я не использовал кнуты. Не хотел, чтобы кто-то до финала видел их силу.

Заклятие подчинения. Пока что в ход шла легкая артиллерия, и я не торопился нападать в ответ. Только отбивал и поглощал заклинания. Лион оживился. Наверное, решил, что стану легкой добычей. Его заклинания становились все изощреннее. Моя защита — все прочнее. Ничего, я дождусь, пока в ход пойдет основной арсенал. Тогда и будем сражаться.

Соперник начинал злиться, глядя, как аккуратно отцепляю очередное заклинание и скармливаю его мечу.

— Дерись уже, как мужчина! — крикнул он.

А вот это он зря. Не стоило во мне сомневаться. Мои губы беззвучно зашевелились. Увы, есть заклинания, которые обязательно надо проговаривать, но совсем не обязательно, чтобы их слышал враг. Был у выбранного мной метода еще один недостаток — время. Минут пять только на то, чтобы сплести сеть заклинания. Поэтому я доверился щиту. Раз за разом в него влетали черные сгустки проклятий. Щит трещал, но держался, а я продолжал шептать слова на древнем языке темных. Лион ругался, требовал вступить в бой, а я не отвечал. Видел, что терпение темного на пределе. Особо большой сгусток влетел в щит и оставил брешь, быстро зарастающую тьмой. Еще минута, пожалуйста. Лион понял, что достиг цели, и усилил натиск. Рядом с брешью образовалась еще одна, и вторая, и третья. Щит начинал расползаться по швам. Меня обдало холодом. Это уже плохо. Какое-то проклятие прицепилось к ауре. Готово!

Направил меч на Лиона, и из черного лезвия вырвались все скормленные оружию заклинания разом. Защититься проклятийник просто не успел. Его смела волна магии. Берт Лион упал на поле, безуспешно пытаясь справиться с собственной магией. А я замер, стараясь отдышаться. Затратное дело. И последнее проклятие начинало свое действие, а остановить его уже не было сил. Кажется, это проклятие мягкой кости, потому что неожиданно отказали ноги, и я рухнул на колени. Но прозвучал сигнал завершения поединка. Вот и все.

— В финал выходит Эрин Вестер, — произнес ректор, и только после этого я позволил себе потерять сознание.

Возвращаться в реальный мир было… болезненно. Ноги болели так, словно их переломали в нескольких местах. Я знал, что это ощущение обманчиво. На самом деле проклятие мягкой кости направлено на то, чтобы лишить человека возможности двигаться. Особого физического вреда в нем нет. Не считая боли, которая постепенно отступала.

— Как ты, Эрин? — склонилась надо мной растрепанная Лайла.

— Жив, — губы пока еще плохо слушались. — Лави…

— Я проиграл, Эрин, — раздался голос с другой стороны кровати. — Проиграл проклятому некроманту.

Я повернулся. Лави сидел здесь же. Его лицо было непроницаемым, но я подозревал, что под маской скрывается настоящая буря.

— Лиона оштрафовали на десять очков, — так же спокойно продолжил эльф. — Заклинание мягкой кости используют на четвертом курсе. Но мне все равно завтра придется сражаться с ним за третье место. Учитывая твое состояние, финальный бой перенесли на завтрашнее утро. А вечером состоится следующий этап соревнований.

— Мне жаль, что ты не прошел дальше, — искренне сказал я.

— А мне — нет. Иначе пришлось бы сражаться с тобой, а я этого не хочу. Так что это даже к лучшему. Стоит признать, некромант мне не по зубам. Но я верю, что ты заставишь его молить о пощаде.

Во взгляде Лави сверкнула ненависть. Эльфа было жаль. Мало ему некроманта, так еще и с проклятийником придется сражаться. А Лион — тяжелый противник. Особенно после такого сокрушительного поражения.

— Главное — не давай проклятиям Лиона тебя достать. Ни крупным, ни мелким, — сказал я Лави. — Он дерется подло, сам видел.

— Сделаю все, что будет в моих силах.

И все-таки молодец ушастый. Не падает духом. Я бы так не смог. Для меня поражение смерти подобно. Может, дело в амбициях. Может, в статусе, который всегда был со мной, даже когда я не собирался наследовать престол. Как бы там ни было, я проигрывать не умел.

— А где Кай? — решил сменить предмет разговора.

— Они с Шуном кормят цветы, — ответила Лайла. — Хотя, я так подозреваю, Кай проследит, как их подкармливают их создатели.

— Это что, Паулина без еды останется? Она ведь только с моих рук ест, — подскочил я с кровати и понесся к двери. Наверное, профессора постарались, потому что даже симптомы, которые были при пробуждении, сейчас почти исчезли. Кая я и правда застал в оранжерее. Он сидел рядом с Паулиной и уговаривал ее съесть хоть кусочек. Выглядело комично донельзя — демон с умильным лицом протягивает арацении мясо, а та отворачивает бутон в другую сторону.

— Давай я, — подвинул друга. — Паулина, держи.

Арацения радостно клацнула «пастью». Проголодалась, малышка.

— Рад видеть, что тебе лучше, Вестер, — Кай мигом нахмурил брови. Вспомнил, какой он грозный демон, видимо.

— Меня хорошо подлатали, — ответил другу, а на пороге оранжереи наконец-то появились Лайла и Лави, которые не могли за мной угнаться. — Вот видишь, почти как новенький.

— Берт Лион нарушил правила, — поморщился демон. — Не понимаю, почему его не отстранят от соревнований.

— Решили ограничиться предупреждением, видимо, — пожал плечами. — В конце концов, я жив и здоров.

— Но тебе завтра сражаться, а ты не в форме.

— Кто сказал? — да, в моих словах было больше бравады, но я и правда не собирался проигрывать. — К утру высплюсь и смогу горы свернуть. Ты мне лучше расскажи о некроманте. Я видел его первый поединок, а второй проспал. Что он из себя представляет?

— Ник Роберин — очень сильный маг, который уже участвовал в сражениях, и в академию был сослан за какую-то провинность, — ответил Кай. — Поэтому арсенал у него разнообразный. Умеет призывать существ с темной стороны, использует те же проклятия, к тому же неплохой боевой маг. Поэтому я и говорю, что тебе придется туго, Вестер.

Я отмахнулся. Дал Паулине добавки, попрощался с друзьями и прошел в комнату. На самом деле надо было выспаться. Потому что проклятийник хорошо потрепал мой магический резерв. На этот раз Шун не полез в глобус. Он сел на мою подушку и буравил меня глазками-бусинками, пока я не уснул.

А проснувшись, понял, что чувствую себя лучше некуда и никакие некроманты не смогут вырвать из рук желанную победу. Поэтому ровно к назначенному часу был на поле. Завтракать не стал — на полный желудок сильно не попрыгаешь. Внутри уже все кипело в предвкушении боя. Настоящего боя, а не жалкой пародии. Но ректор меня разочаровал, объявив, что первым состоится бой за третье место между Лави и Лионом. Тьма! Сидеть и ждать не по мне. Хотя поддержать друга надо. Тем более что проклятийник — тоже серьезный соперник, который, как выяснилось, не гнушается нарушать правила.

Я сидел на скамье и наблюдал, как противники выходят на поле. После вчерашнего поражения Лави выглядел на удивление собранным. Видимо, решил не выпускать победу из рук. Молодчина! Да, характер у эльфа был тот еще — светлые есть светлые. Но в силе воли ему не откажешь.

Труба возвестила, что можно начинать. Лави выставил щит — внимательно смотрел мой поединок, хвалю. Но вместо магии решил использовать оружие. Сияющий меч заискрил, пропуская магию усиления атаки. Так его, Лави!

Лион тоже не остался в долгу. С десяток мелких заклинаний атаковали разом. Досадных, как мошки, и таких же зловредных. Лави прикрылся щитом, но его меч принял большую часть урона на себя. Хорошее оружие, лишь слегка уступает моему. Конечно, это не истинный меч света, но сделан весьма искусно. Хотя хорошее оружие — лишь половина дела. Все решает то, в чьих оно руках.

Лион сбавил натиск. Хочет, чтобы Лави расслабился? Или атаковал? Но эльф уже видел его бой, поэтому и не собирался сбавлять обороты. В то же время уклонялся от прямой атаки. Что он задумал? Выждать на поле положенные пятнадцать минут и оставить решение за судьями? Глупо. Но для Лави — вариант.

Наконец эльфу надоело обороняться. Вот оно! Заклинание ослепления. Не светлый арсенал, но все же. Хотя больше походило на световую вспышку. Полыхнуло — и исчезло. Лион потер глаза. Неужели достал? Лави, впрочем, не раздумывал, добрался он до противника или нет. Вместо этого запустил в него еще два заклинания. Я не успел рассмотреть их структуру. Кажется, одно было из разряда сковывающих движения, а второе… второго я не знал. Лион уклонился от первого, но второе попало куда-то в область бедра. Проклятийник затряс головой. Что же это было? Я подался вперед. Пальцы Лиона разжались, и меч, который он сегодня выбрал, полетел на землю. Проклятийник замер столбом.

— Победу одержал Лаавелион Аэльвин. Он занимает третье место турнира, — огласил ректор.

Я вынесся на поле и пару раз хорошенько встряхнул эльфа. Лави смотрел на меня ошалелым взглядом, до сих пор не веря, что ему удалось уложить проклятийника на лопатки. А затем счастливо рассмеялся. Это был отличный бой! Третье место или первое — такими победами надо гордиться. Только долго порадоваться победе друга мне не дали.

— А теперь — бой за первое место, — вмешался в наш смех голос Редеуса. — Эрин Вестер против Ника Роберина.

— Удачи, — Лави похлопал меня по плечу.

— Спасибо, она мне пригодится, — ответил эльфу, занимая положенное место.

Ник Роберин уже расположился напротив. Мрачный тип. Кай вот тоже некромант, но его присутствие никогда не раздражало. А Роберин — тот еще угорь. С ним надо держать ухо востро. Плохо, что не видел его боя с Лави. Можно было бы делать выводы. А так я видел только первый поединок, когда все мы экономили силы и старались не раскрыть карты раньше времени.

Приступаем! Некромант взялся за… посох. Это еще что за шутки? Не я один сменил оружие. Мощная штука, темной магией веет. Ничего, мои кнуты тоже не на дороге найдены. Так что в оружии мы равны. А вот в магии — сейчас проверим.

И снова пошла проверка на прочность. Мы оба не торопились нападать. Подняли щиты, отгораживая себя от коварства противника. И решили, что пусть схлестнется оружие, а не магия. Я выхватил кнуты. Думаю, для некроманта станет сюрпризом, что мне все равно, какой рукой сражаться — левой или правой. Поэтому и выбрал двуручные кнуты. Они змеились по земле, высекая темные искры. Вообще, кнуты очень своенравные. Их тяжело было подчинить. Скорее они меня подчиняли. Но потом мы пришли к согласию, и с тех пор ладим, даря другому равные права в бое.

Черные языки попытались обхватить посох некроманта. Не тут-то было! Вспыхнуло сияние, и мои кнуты отступили. Какое сияние? Он же темный. Ладно, перейдем на магию. Ремни кнутов окутало пламя. Мне оно не причинит вреда. Некроманту я тоже запретил сильно вредить. Так, напугать и заставить выронить посох. Замахнулся. Раздался свист — и щелчок. Огненные искры взметнулись из-под ног Роберина, угрожая его одежде. Но некромант быстро затушил пламя и выкрикнул:

— Акте.

Из посоха ударил свет, ослепляя и заставляя сделать шаг назад. Кнуты снова отпрянули от врага. Неужели надо было брать меч? Ничего, я тут главный, и мое слово будет последним.

Роберин чертил в воздухе непонятные символы. Я на всякий случай укрепил щит. Мало ли что взбредет в голову этому некроманту. И призвал заклинание тьмы. Не удалось, Роберин рассеял его в мгновение ока, а рядом с ним вздыбилась земля, и показалось жуткое существо. Низшее, для которого и названия нет, но оттого не менее мерзкое. Шесть тонких лап, три глаза — оно походило на создание сумасшедшего скульптора. Зато кнуты обрадовались, чуя пищу. Они ринулись к монстру и за секунду превратили его в дурно пахнущую лужицу.

Тьма его побери! Заклинание врезалось в бок. От боли свело скулы. Обманул, отвлек внимание этим монстром. Ничего, я продержусь. Ни за что не упаду. Хватит, не кисейная барышня, каждый раз бухаться в обморок. Болью меня не испугать.

Снова пустил пламя по ремням кнутов и замахнулся. Захотелось причинить боль в ответ, но это была плохая тактика. А вот чтобы отвлечь внимание противника — хорошая. Пока мои кнуты вытанцовывали в опасной близости от лица некроманта и искрами перекрывали взгляд, я призвал несколько темных дыр и пустил их по земле. Роберин отступил, спасаясь от пламени, и угодил ногой в ловко поставленную ловушку. Та мигом сомкнулась, засасывая ногу и лишая некроманта возможности двигаться. Попытался оплести кнутами его тело — но Роберин защитился, пришлось отступить. Чем бы добить противника, пока он не выбрался и не добил меня? Создал заклинание подчинения, но оно соскользнуло. Даже без возможности сойти с места Ник оставался серьезным противником. Он перехватил посох и наслал на меня рой мошкары, но мы это уже проходили. Одним ударом кнута я сжег мошек, вторым — отразил коварное заклинание, которое должно было меня обездвижить. Может, ослепление попробовать еще раз?

Труба. Неужели прошло пятнадцать минут? Как быстро! В бою время идет незаметно.

— Так как оба противника не выбыли с поля, решение примет совет жюри, — голос Редеуса вызывал раздражение. — Пока профессора будут совещаться, финалисты могут вернуться на скамью и получить помощь лекарей.

Я убрал свое заклинание с ноги Роберина, с ровной спиной дошел до скамьи и сел. Ко мне тут же кинулась Лайла, изучая, какой вред нанесли вражеские заклинания. Боль от магического удара постепенно исчезала — Лайла была хорошей целительницей и знала свое дело. Становилось легче дышать. Но ожидание убивало. О чем там можно совещаться? Да, мы оба показали хороший результат. Так решите уже кто — я или он.

— Успокойся, — прошептала Лайла. — Твой взгляд меня пугает.

Да, натуру не скроешь. Но я постарался придушить темного властелина и вернуть нормальное выражение лица. У этих судей что, были в предках черепахи?

Лави и Кай предпочли до объявления результатов держаться подальше. Видимо, не только Лайла была «очарована» моей физиономией. Но наконец ректор снова поднялся на трибуну. Я готов был взвыть от нетерпения.

— После долгого совещания совет жюри пришел к решению, — начал Редеус. — Оба финалиста: и Эрин Вестер, и Ник Роберин проявили себя достойно, продемонстрировали высокое мастерство и удержались от использования запрещенных приемов. Нам было сложно прийти к решению. Потому что они оба достойны победы. Но, на наш взгляд, когда прозвучал финальный сигнал, пусть небольшой, но перевес был на стороне Эрина Вестера. Поэтому первое место достается ему.

Факультет некромантии негодовал. Я слышал, как его студенты грозятся подбросить жюри что-нибудь неприятное. А сам пока еще не осознавал, что справился. Поэтому продолжал сидеть и пялиться на поле. Пока ко мне не подлетел Лави.

— Ты сделал это, Эрин! — затряс меня эльф. — И за себя, и за меня. Так ему, этому индюку!

— Хороший бой, — догнал его Кай. — Согласен с Лави, ты сражался достойно. Дашь взглянуть на кнуты?

— Они в чужие руки не дадутся, — ответил я, протягивая кнут. Кай предостережение понял и рассматривал рукоять в моей ладони.

— Интересно, — протянул он.

Еще бы! Истинно темное оружие — редкость. Тьма неохотно делится своими дарами. Свет в этом плане щедрее.

— Лави, Эрин, вам обоим надо отдохнуть и пообедать, — Лайла решила стать голосом разума в нашей компании. — Вечером состоится конкурс на смелость. Его решили поменять местами с конкурсом талантов, чтобы вы успели подготовиться.

Да, обед определенно был нужен. И краткий послеобеденный сон. Потому что в изощренности профессоров я не сомневался, а бой с некромантом потребовал много сил. Поэтому позволил друзьям сначала увлечь меня в столовую, а затем в комнату. Шун что-то ворковал на своем языке, по-прежнему сидя на подушке. И я провалился в короткий сон без сновидений.

ГЛАВА 30

Смелость темного властелина

Всегда относился с подозрением к испытаниям на смелость. Чаще всего в них содержался какой-либо подвох. При дворе они пользовались особым успехом, особенно среди моих братьев и их свиты. Ставили высокую награду — и невыполнимые условия. Хорошо, если после испытания тот, кто его проходил, оставался жив. Я первым делом запретил такое безрассудство. Но что делают с запретами? Нарушают еще больше. Тем более в Темном королевстве.

Поэтому на поле я шел с некоторой опаской. Нет, страха не было. Но опасения — были, и готов был поклясться, что небеспочвенные. Жюри снова поменялось, только я перестал обращать на него внимание. Какая разница, кто будет судить? Любое судейство в глубине своей — дело личное. Вот приглянулся я судьям больше некроманта — и победил. А если бы на месте некроманта была какая-нибудь темная ведьма с четвертым размером бюста — проиграл бы, к ворожкам не ходи. Кстати, встреченные некроманты косились на меня очень недружелюбно. Поэтому сделал в уме зарубку ночью оружие далеко не убирать. Уйдет Кай к своей возлюбленной — и заходи любой. Что ж, Шун разбудит, верный меч спасет.

Подошел к скамье. Рядом плюхнулся Лави. Отметил, что эльф принарядился. Вместо простого утреннего гардероба он щеголял бирюзовой рубашкой с сапфировыми пуговицами и штанами, которые сидели как вторая кожа. Волосы зачесал назад, щеголяя ушами.

— По какому поводу парад? — тихо спросил я.

— Ранибетта лично пожелала мне удачи, — лицо Лави озарила улыбка.

— О, поздравляю! Она знает о твоем существовании, — хмыкнул я.

— Эрин! Все бы тебе исказить!

— Ладно, прости, — ссориться с эльфом не хотелось. — Раз дама проявила внимание, попытайся пригласить ее на свидание.

— Думаешь? — озадачился Лави.

— Уверен. Конечно, тебя может ожидать отказ, но хотя бы попробуешь.

— Ладно, — Лави задумчиво кивнул. — Возможно, ты и прав. Нельзя упускать свой шанс. О, ректор появился.

Все разговоры затихли. Я изучал постную физиономию Редеуса. С таким лицом поминальные обеды вести, а не соревнования. Но свое мнение оставил при себе. Обещал ведь ректору хрупкий нейтралитет. Пока что.

— Итак, мы приступаем к третьему туру нашего соревнования, — возвестил наш руководитель. — Испытание на смелость. Для него нам доставили зеркало Мерциуса.

— Что за зверь? — шепотом спросил у Лави. Тот пожал плечами.

— Зеркало Мерциуса показывает то, что вызывает у человека наибольший страх. Ваша задача — продержаться перед ним как можно дольше. Первое место получит тот, кто покажет самое большое время. Приступаем!

Мы снова потянулись на жеребьевку. А я задумался. Что может отразить зеркало, если ничего не боюсь? Может, в нем ничего и не отразится? Или же нечто безобидное, чему я лично не придаю значения? Забавно. Хочу на это взглянуть.

— Ты что напрягся, дружище? — я ударил по плечу Лави.

— Не хочу проходить это испытание, — замотал он головой. — И так знаю, что оно покажет.

— Что же?

— Бабулю, — благоговейно прошептал эльф.

— Лаавелион, не хочешь ли ты сказать, что больше всего на свете боишься свою бабушку? — не поверил собственным ушам.

— Знал бы ты бабулю, тоже боялся бы, — сделал Лави большие глаза и замолчал.

И что? Моя бабка вообще ведьмой была, но я-то ее не боюсь. Наверное, потому, что не помню. Вообще, при большой продолжительности жизни темные чаще всего не доживают до старости. Сражения, враги, стихия. Мало ли что.

Я достал номерок из мешочка — пятый. Уже хорошо, буду видеть четыре первых результата. Лави показал свой — седьмой. Эльфу повезло больше. Именно в этом соревновании я бы предпочел быть последним.

Мы снова расселись на скамье. Лаавелион выстукивал пальцами по колену марш, я с любопытством наблюдал, как к зеркалу подходит Фазил Дарамис. Сейчас узнаем, насколько у провидца крепкие нервы. Кстати, сам предмет, с помощью которого предстояло пройти испытание, выглядел как обычное зеркало в полный рост, завешенное тканью.

Сигнал — и ткань сняли, начиная отсчет. Дарамис заорал. Я даже подпрыгнул на скамейке. Он там что, призрака увидел? Представитель факультета ясновидения трясся так, что с него чуть песок не сыпался. А затем выкрикнул: «Все, больше не могу» — и закрыл лицо руками.

Ткань вернулась на место.

— Минута пять секунд, — огласил Редеус.

Что же он там увидел? До этого мы как-то не общались, но, когда Дарамис сел на скамью, тут же подвинулись к нему поближе.

— Там был змей, — выдохнул Фазил. — Огромный. Он душил меня своими кольцами. Я на самом деле задыхался. Невыносимо!

Подумаешь, змей. Мой младший брат вообще их обожает. У него в комнате живет десяток ядовитых пресмыкающихся. У всех свои имена и даже привычки. Арамир в них души не чает. И ведь не кусают его! Только слуг иногда.

Пока я размышлял о страхах и пристрастиях, испытание началось для проклятийника. Лион держался стойко. Побледнел, кусал губы, но стоял. А потом рухнул на землю без единого слова. Вот и приехали! Не выдержал, бедняга.

К нему подбежали лекари, привели в сознание и увели прочь. А Редеус сообщил нам результат:

— Три минуты ровно.

Наверное, это были самые долгие три минуты в жизни Лиона.

Стихийник Парадий вообще посерел, стоило увидеть отражение, попятился и сбежал на скамью.

— Что там было? — вопрошали мы.

— М-мыши, — заикаясь, ответил тот. — Полчища жирных мышей.

Я удивился. Ладно дамы, но Парадий-то чего боится? Десять секунд — это же позор! А к зеркалу уже подошел четвертый участник, Анжей Лаватис. Тот держался спокойно. Даже не побледнел, когда увидел отражение. Стоял, молчал и кусал губы. Я считал секунды, пока он сдастся. Впрочем, Лаватиса постигла судьба проклятийника — он чуть не потерял сознание.

— Восемь минут, — сообщил Редеус.

Хороший результат. Надо постараться, чтобы его превзойти. Я поднялся и пошел на исходную позицию.

Взгляд устремился к зеркалу — и время словно замерло. В зеркале была тьма. Я ощутил себя маленьким мальчиком, который остался один в темной комнате. Не видно ничего, даже пальцев рук. Кажется, заговори — и голос утонет во мраке. Что в ней таится? Зеркало не показывает ничего случайного. Я ждал. Тьма сгущалась. Ощутил прикосновение к плечу. Обернулся — никого. Только черное, как ночь, марево.

— Что ты такое? — спросил у темноты.

— То, чего ты боишься, — ответил мой собственный голос. — Я — то, что внутри тебя.

Ноги задрожали. Нет, это был еще не страх. Только его первые предвестники, но волосы уже встали дыбом, а по коже пробежал неприятный холодок. Я не понимал, и от этого становилось еще страшнее. Словно меня укутывала эта тьма, проникала под кожу, в нос, в глаза. Все глубже и глубже. Туда, откуда ее никогда не искоренить.

— До сих пор не боишься, Вестер? — теперь тьма говорила голосом кузена Дэлиана. — Тебе ведь от меня никогда не избавиться. Куда бы ты ни шел, где бы ни был, я всегда буду с тобой.

Я молчал, только сильнее стискивал зубы. И, кажется, начинал понимать. От понимания стало страшнее. Закрыть глаза? Не вариант. Где-то в глубине сознания билась мысль, что нужно продержаться как можно дольше. А голос моего врага снова сменился. Теперь со мной говорила сестра:

— Ты никогда не был нормальным темным, Эринальд. Позор нашего рода. Даже морок не поможет это скрыть. То, что ты не один из нас. Если бы тебя не признало древо рода, я бы думала, что твоя матушка изменила отцу.

— Пробуди в себе тьму, Эринальд, — это уже отец. — Не позорь мои седины. Почему среди моих детей появился такой, как ты?

— Это не мой сын, — капризный голос матери.

— Прими меня, — все голоса слились в один. — Прими свою суть, Эринальд. Сколько ты будешь бегать? От себя не убежишь.

— Оставь меня, — прошептал я. — Пропади пропадом.

— Не могу. Я — часть тебя. Большая часть, как бы ты ни сопротивлялся.

— Оставь! — повысил голос.

— Уверен? И кем ты останешься? Глупым, слабым мальчишкой? Нет, Эрин, мы с тобой вечно будем вместе, и рано или поздно ты примешь то, кто ты есть. А я помогу тебе в этом.

— Эрин, — кто-то тряс меня за плечи. — Эрин, очнись, пожалуйста. Эрин!

А Лайла-то тут при чем? С трудом открыл глаза — и чуть не ослеп. Вокруг стоял белый день. Солнце только начинало клониться к закату. Надо мной, как над умершим, рыдала эльфийка. Ее лицо покраснело от слез.

— Чего ты? — спросил внезапно охрипшим голосом.

— Ты так долго не приходил в себя, — Лайла заламывала руки. — Я думала, ты никогда не очнешься.

— Сколько я продержался?

— Пятнадцать минут.

Что ж, хотя бы проклятийника я опередил. Эта мысль грела сердце. А тьма… Глупо бояться темноты, когда светит солнце. Тем более что я — ее властелин.

— Раз Вестер очнулся, продолжим соревнование, — опять этот ректор! Я готов был его возненавидеть. Но вместо этого с трудом сел и переключил внимание на поле, отвергая попытки Лайлы увести меня прочь. Зря только садился. Шестой участник сдулся сразу, на первых же секундах. Наверное, даже стихийника опередил. Какие нежные пошли боевики. Настала очередь Лави. Воодушевленный Ранибеттой, он выходил на поле, так и лучась самоуверенностью. Хоть я и знал, что Лави уже трусит. Что поделаешь? Мой друг не относился к разряду отчаянных смельчаков.

С зеркала в седьмой раз сняли покрывало. Лави вздрогнул. Его и без того большие глаза стали почти что круглыми. Неужели и правда бабуля?

— Лайла, у вас такая страшная бабушка? — спросил эльфийку.

— О да! — кивнула она. — С нашей бабулей лучше не связываться. А почему ты спросил?

— Лави думал, она будет в зеркале. И чем же старая женщина такая страшная?

— Слышала бы тебя бабуля, — побледнела Лайла, — она бы заставила тебя весь вечер танцевать с ней вальсы. А вальсирует она как демон. Ты что! Она молодая. Ей всего пятьсот три. И любой намек на возраст — для нее кровное оскорбление. У нее было пять мужей, а сейчас — три любовника. Потому что бабуля решила больше не выходить замуж. Она играет в карты лучше всех эльфов в округе. Хотя эльфы вообще редко играют в карты. В общем, светлая леди Наариэн — это стихийное бедствие нашего края.

А Лави держался. Правда, у эльфа уже начинал дергаться глаз и дрожали губы. Уже двенадцать минут. Молодчина! Забираю свои слова насчет смелости Лави назад. Тринадцать, четырнадцать. Я лично следил за стрелкой. Пятнадцать. Шестнадцать. Он меня победил!

Лави сделал шаг назад, зажмурился, потер глаза и попросил закрыть зеркало. Раздались бурные аплодисменты. А эльф так же грациозно двинулся обратно к скамье.

— Бабуля? — спросил я, стоило ему присесть.

— Нет, — качнул головой Лави. — Оказывается, есть тот, кого я боюсь больше.

— Тоже какой-нибудь родственник? — хмыкнул я.

— Темный властелин.

Приехали. Мною уже юных эльфов пугают.

— Что в нем такого страшного? — я уже собирался обидеться.

— Понимаешь, — Лави покосился на других участников, которые зря напрягали слух, — когда я был младше, мы какое-то время жили в Темном королевстве. И мать все время говорила, что, если я не буду примерным эльфом, она отдаст меня темным и темный властелин будет пытать меня в подземельях своего дворца. А потом он приехал в наш город лично. Я так боялся, что весь день не выходил на улицу, только высунул нос из-за занавески. И надо же было его кортежу проезжать мимо! Он заметил меня — и подмигнул! Я потом неделю не мог спать ночами.

Так, это вряд ли был я. Скорее всего, братец Ремедис с его любовью к эльфам. Напугал бедного Лави, теперь ему темные властелины повсюду мерещатся.

— Зря боишься, — потрепал я эльфа по плечу. — Если ты ничего дурного не совершал, то никто тебя пытать не будет.

«Если ты не профессор», — добавил мысленно. А что? Не люблю я профессоров.

— Некромант, — Лави ткнул меня локтем в бок.

Ник Роберин. Вот кого я ждал увидеть в деле. Надеюсь, его не будут выносить с поля, как проклятийника. Некромант, черный, будто ворон, остановился у предмета экзекуции. Шорох ткани — и лицо Роберина стало иссиня-бледным. Что же там? Жаль, мне не разглядеть. Может, тоже мышки?

Часы тикали, время шло. Роберин близился к результату проклятийника. Когда он перешагнул черту, установленную Лионом, я занервничал. Но вдруг Ник закрыл лицо руками и отступил.

— Девять минут, — безжалостно отчеканил Редеус.

Мы с Лави переглянулись — и с воплями кинулись друг другу на шею. На этот раз победа была только наша! Меня даже не задевало, что проиграл эльфу. Наоборот, я им гордился. В это время Роберин тяжело осел на скамью.

— Что там? — тихо спросил Ричард Парадий.

— Смерть, — некромант улыбнулся так, как улыбаются только приговоренные к казни. Безнадежно. Хотя некромант, который боится смерти, — это что-то новое. Из разряда «темный, который боится тьмы».

Мы прослушали сообщение, что конкурс талантов начнется завтра в полдень, и поспешили в общежитие. Нас ждал ужин, а потом предстояло решить, каким из своих многочисленных талантов я смогу растопить ледяные сердца жюри.

ГЛАВА 31

Таланты темного властелина

Да здравствуют ночные бдения! Накануне конкурса талантов я не мог уснуть. Мысли ворочались в голове, как тяжелые камни. Сдвинешь с места одну — на смену сразу же приходит другая. Не менее тяжелая, а иногда и более. Какие у меня есть таланты? Нет, я, конечно, просто клубок дарований, но большинство их людям лучше не показывать. Точнее, показать-то можно, но с ними не победить. Сначала я спрашивал Лави, что будет показывать он. Счастливый эльф признался, что будет петь. Эльфы — сладкоголосые создания. Я тоже петь умею, но учитель музыки как-то раз намекнул мне, что лучше держать голос подальше от чужих ушей. Наверное, до сих пор где-то в казематах томится, бедняга.

Еще я хорошо танцую. Знаю все танцы, модные в моем королевстве. Было бы странно, если бы не знал. Декламирую неплохо. Фехтую. Но что я делаю лучше всего?

— Эрин, прекрати ворочаться! — раздался в темноте голос Кая. — Еще один скрип твоей кровати — будешь завтра поражать судей умением бегать на сломанных ногах.

Ему бы все шутки шутить… А я ведь серьезно. Вздохнул и повернулся на другой бок. Демон угрожающе зарычал. Пришлось одеваться, забирать сонного Шуна и идти в парк, жаловаться деревьям. Они-то меня выслушают.

В парке было прохладно. Я выбрал скамейку, почти скрытую низкими ветвями ивы, склонившимися до земли. Сел и задумался. Шун радостно носился по полянке. Вот кому не о чем заботиться.

— Ра-на-ра, — сообщил мне шишига. Я кивнул, что бы он там ни сказал. Прикрыл глаза. И зря это сделал. Потому что проснулся на рассвете оттого, что Шун настойчиво по мне ерзал. Бегал вверх-вниз и что-то лопотал.

Проснулся я вовремя, чтобы услышать чужие голоса.

— Не делай глупостей, Айрид, — говорила девушка. — Этот темный опасен. Ты же видел, как он сражался.

— Он опозорил весь факультет некромантии, — не соглашался с ней спутник. — И должен за это ответить.

— Давай потом, когда закончатся соревнования. Сейчас слишком опасно. Ник может потерять баллы.

— Боюсь, ты права. — Я даже выглянул из-за ветвей и разглядел высокого сутулого некроманта с неприятной физиономией и его подружку, похожую на куклу. — В любом случае, я не забуду об осторожности, так что волноваться не о чем.

Кажется, это по мою душу. Вот и нажил себе врагов. Таких, как этот Айрид. Впрочем, мне не привыкать. Врагом больше, врагом меньше. Зато я, кажется, решил, какой талант продемонстрировать судьям, поэтому помятый, но довольный, направился в общежитие.

— Я думал, тебя волки съели, — Кай с утра был олицетворением дружелюбия.

— Не дождешься, — вытащил из шкафа черные штаны и такую же рубашку с пуговицами из агата. — В академии нет волков, зато маги куда опаснее зверей.

— Будешь разить судей наповал философией? — поинтересовался демон.

— Почти, — кивнул я, рассуждая, стоит ли идти на завтрак. Идея до обеда оставаться голодным как-то не порадовала. Поэтому я оставил одежду на кровати и поспешил в столовую.

Друзья радостно замахали мне руками. Зато появился факультет, который, как один, сверлил взглядом спину. Некроманты считали мою победу несправедливой. Но почему это должно меня заботить? Есть судьи. И решение принимают только они. Мое дело — проявить все, на что способен.

— Чем нас порадуешь, Эрин? — спрашивала Марита, пока я за обе щеки уписывал картофель с мясной подливкой.

— Секрет, — с набитым ртом пробормотал я, забыв о приличиях.

— Какой ты скрытный, — Марита лучилась отличным настроением. — Ничего, в полдень все тайное станет явным. А ты, Лави?

— Буду петь.

Что-то мне подсказывало, что песня будет о любви. Главное — не уснуть. Не люблю длинные эльфийские баллады. После завтрака я отправился воплощать свой маленький замысел в жизнь. То есть тренироваться. Все хорошо в академии, только тренировок часто не хватало. В итоге чуть не пропустил начало соревнований — если бы Шун не всполошился, бегая туда-сюда вокруг меня, так и не заметил бы, как прошло время.

Заглянул в общежитие, переоделся и стянул волосы на затылке, чтобы не мешали. Все, готов. Подхватил любимый меч, так и не отправленный обратно во тьму, и легкой походкой отправился на поле. Жеребьевка уже началась. Я едва протиснулся к Редеусу и достал последний листок с цифрой восемь. Вот и отлично. Уверен, последнее впечатление — самое запоминающееся. А я еще ни разу не выступал восьмым.

Лави повезло меньше. Эльф с кислым видом показал мне первый номер. Я похлопал его по плечу — ничего, удача любит смелых — и занял место на скамье, а Лави почти сразу же отправился в центр поля.

В руках эльфа возникла гитара. Признаться, я ожидал более тонкого инструмента. Как минимум, лиру или арфу. Так что Лави удалось меня удивить.

— Посвящается всем светлым, влюбленным в темных, и всем темным, влюбленным в светлых, — Лави проникновенно посмотрел в сторону Ранибетты. Девушка зарделась. Видимо, догадалась, что эльф к ней неровно дышит, и даже слегка прониклась. А я зевнул, прикрывая рот ладонью.

Раздался первый перелив аккордов. А когда Лави запел, я подумал, а не поменять ли свой номер, пока не поздно. Потому что пел эльф так, что даже мое темное сердце замерло, а потом пустилось в пляс.

В любви, как на войне кровавой,

Есть те, кто в битве победил.

А есть, кто был окутан славой,

Да только голову сложил.

И выбор сложным оказался —

Бороться или же упасть.

Я не умел, увы, сражаться,

И в сердце победила страсть.

Что делать мне? Ведь я захвачен

Врагом по имени любовь.

И был мне, видно, предназначен

Удел погибших за нее.

Мой свет с твоею тьмой несхожи,

Ведь тьма не любит ярких дней.

Но нет светлей любимой кожи,

Любимых глаз твоих — темней.

Что делать мне? Ведь я не в силах

Свою любовь убить в бою.

И заплачу за счастье милой,

Коль та захочет, жизнь свою.

Судьба — насмешница, а значит,

Не знать мне счастья — только ты

Мне улыбаешься и ранишь

Кинжалом острым красоты.

Что делать мне? Я погибаю,

Не проклинаю, а клянусь,

Что может стать моим спасеньем

Прикосновенье милых уст.

И если тьма со светом может

Соединиться хоть на миг —

Пусть станет грудь моя как ножны

Для слов признания твоих.

Что делать мне? Любовь не в силах

Забыть, о милости молю.

Уж если смерть — то рядом с милой,

С последним пламенным «люблю».

Я даже расчувствовался. Печальная баллада. А главное — краткая. Ладно, стоит признать, эльф пел так, что заплакали бы даже камни. Вот и Ранибетта вытирала платочком покрасневшие глаза. Это был успех! Если не в соревновании, так в любви точно.

Сам Лави бросил печальный взгляд на возлюбленную, чтобы у той не осталось сомнений, кому адресована песня, и медленно пошел к скамье.

— Ну как? — шепотом спросил он, наблюдая, как на поле выходит стихийник.

— Высший уровень, — без лести ответил я. — Живи ты в темной столице, я бы предложил тебе высокую должность в королевском театре.

— С ума сошел? — фыркнул эльф. — Не стал бы я выступать перед темными. Искусство — это от души, а когда дело касается денег, все волшебство пропадает.

Я задумчиво кивнул. Может, мой ушастый друг и прав. Откуда мне знать? У темного властелина деньги есть всегда. А вот искусства зачастую не хватает.

Стихийник, стоит признать, не удивил. Он демонстрировал свою способность управлять стихиями. Жонглировал ледяными глыбами, заставлял землю дрожать, а ветер играть на струнах арфы. Интересно, но не более того. Боевик Расмес порадовал больше. Друзья по факультету притащили для него одну из ледяных глыб, оставленных Парадием, и Расмес с помощью боевых приемов высек из нее статую девушки. Кажется, даму опознали, потому что послышались смешки. Хорошо хоть, над эльфом не насмехались, а то мой список врагов удлинился бы на треть.

Я ждал проклятийника и некроманта. Они выступали подряд. Когда Берт Лион начал показывать фокусы, у меня чуть челюсть не встретилась с землей. Нашелся фокусник! Нет, совсем не то. Он проигрывал даже боевику. Что ж, одарив Лиона магически, на другие таланты судьба оказалась скупа.

Следующим на поле вышел Ник Роберин. Мы с Лави подались вперед — до этого эльф чувствовал, что выступающие ему не конкуренты, а скорее примеры, позволяющие увидеть его собственную одаренность. Впрочем, некромант удивил. Он, словно из воздуха, достал стул и поставил в центре поля. Играть будет? Или залезет на него, чтобы было лучше видно? Но Роберин просто сел.

— Некромантия — это не магия, — начал он, и я чуть не поперхнулся. — Это настоящее искусство. У каждого из нас есть те, кто ушел за грань, не услышав самого главного. Сейчас я предоставлю вам возможность сказать то, что вы хотели. И, клянусь, вас услышат.

Врет. Это физически невозможно. Во-первых, нас здесь слишком много. Во-вторых, некромантия — сложная штука, она не терпит массовости. Поэтому затея была в корне неудачной.

— Попрошу всех замолчать, — голос Роберина звучал так, словно способен был заморозить. И вдруг повисла тишина. Казалось, можно услышать стук собственного сердца. Почему-то стало не по себе. Ник начал читать заклинание. По коже пробежали мурашки, ощутимо похолодало. Я закрыл глаза — и вдруг явственно увидел бабушку. Странно, учитывая, что даже не помнил ее лица. Оказалось, она была высокой, русоволосой и совсем еще не старой. Синие глаза смотрели ласково. Так в Темном королевстве не глядят.

— Эрин, мальчик мой! — бабушка всплеснула руками. — Какими судьбами?

— Я ненадолго, — поморщился, представляя, что где-то мое тело находится на грани жизни и смерти.

— Понятно, — бабушка улыбнулась. — Я так рада, что именно тебе достался мой дар. Для мужчин он редкость, поэтому не торопись отказываться от ведовства. Тяжело быть темным со светлым сердцем, правда?

— Тяжело, — признал я и запоздало возмутился: — Почему светлым-то? И ты туда же?

— Ни к чему отказываться от того, кто ты есть. Помни об этом. Ты не обязан соответствовать чужим запросам. Просто иди вперед, чтобы найти свою дорогу. Я люблю тебя, Эрин.

Губы бабушки мягко коснулись лба. Я ощутил на глазах влагу — это слезы? Нет, темные не плачут. Наверное, что-то попало в глаз. Или побочный эффект заклинания. Пространство подернулось дымкой, и я снова очутился на скамье рядом с Лави. Эльф рыдал, уткнувшись в мое плечо. Я не стал спрашивать, кого он видел. Некромант прав — у каждого есть человек, с которым жизненно необходимо поговорить, но это уже невозможно.

Раздались скупые аплодисменты. Роберин заставил стул испариться и вернулся на место. Не хотел бы я встретиться с ним в подворотне темной ночью. Опасный тип. Сильный и опасный.

Что-то я начинал нервничать. И собственная затея не казалась такой прекрасной. Что можно противопоставить тем, кто давит на чувства? Правильно, ничего. Но отступать было поздно. Поэтому я дождался своего выхода и шагнул на поле под градом выжидающих взглядов. Постарался абстрагироваться от всего, что произошло за последние минуты. Даже выступления остальных участников остались в памяти смазанным пятном. Достал меч, замер на мгновение. Каблук ударился о землю, высекая искру и издавая звонкий стук. Еще и еще раз. Равномерно, размеренно, чтобы зрители привыкли к ритму танца. Старинному боевому танцу меня обучал дед. Он был менее отстраненным от семьи, чем отец. Наверное, поэтому долго и не прожил. Проще всего держать друзей и близких на расстоянии. Тогда можно не ожидать удара в спину. Увы, я пошел в деда. И не мог воспринимать братьев и сестру как угрозу.

Удары каблуков сапог о покрытие поля становились все быстрее. Сверкнул клинок меча. Сначала я просто делал им выпады: удар — выпад, удар — выпад. Быстрее, быстрее. На клинке появились первые отблески пламени. Сейчас.

Вокруг сгустилась тьма. Этот танец был исключительно темным искусством, а в моих руках змеилось оружие первозданной тьмы. Вспышка — и зал ахнул, а клинок меча утонул в пламени, засиял, словно факел, и продолжил свой бешеный пляс. Я кружился вокруг своей оси, подпрыгивал, подкидывал меч вверх и ловил. Он повиновался, послушный моей воле, и крутился так быстро, что упусти я его — кто-то в первых рядах мог лишиться жизни. Вот только я никогда не допускал подобных ошибок. Быстрее, быстрее. Смертельная пляска пьянила не хуже вина. Я знал, что теперь всю мою фигуру окутал огонь. Но я его не ощущал. Только тепло, которое ластилось к коже. Только бесконечную силу, которая текла сквозь тело.

Столб огня прорезал небеса, ставя точку. Последний удар каблуков — и меч спрятался в ножнах, а я замер, наблюдая, как рассеивается призванная мной тьма. Кто-то зааплодировал, но это были одиночные аплодисменты. Время словно замерло. Затем раздался хлопок, еще один, и зрительный зал взорвался овациями. Я склонил голову — настолько, насколько подобает темному властелину, — и прошел на свое место.

Жюри удалилось на совещание, а я почувствовал, что со спины кто-то подошел.

— А ты опасен, Эрин Вестер, — раздался голос Кая.

— Ты это понял по танцу? — обернулся к демону.

— По той силе, что ты высвободил, контролируя клинок. Будь твоя воля, ты мог бы уничтожить всех нас одним заклинанием.

— Не преувеличивай, Кайен, — рассмеялся я.

— Главное, чтобы я не преуменьшал.

И Кай растворился среди зрителей.

— Чего это он? — шепотом спросил Лави.

— Не с той ноги встал, — я пожал плечами. — Кай — сложный человек. Точнее, демон. Его так просто не поймешь.

— Но твое выступление и правда было… прекрасным и пугающим одновременно, — вздохнул Лави. — Мне даже на миг показалось, что там не ты, а древнее божество.

Может, так оно и было. Танец-то боевой. Он должен даровать силу. Я просто убрал несколько магических элементов и оставил только картинку, чтобы никому не навредить. Поэтому на замечание Лави пришлось промолчать. К счастью, судьи на этот раз не стали испытывать мое терпение и появились достаточно быстро.

— Это снова был непростой выбор, — заговорил председатель жюри, профессор светлой магии. — Проблема в том, что многие из вас путают умелое использование своей силы с талантом.

Камень в мой огород, что ли?

— По решению жюри, победителем становится Эрин Вестер, потому что он продемонстрировал не только безукоризненное владение магией, но и настоящий талант, который позволил мечу ожить в его руках. На втором месте — Лаавелион Аэльвин, который растопил наши сердца. На третьем — Демиен Расмес.

Вот как! Но когда огласили, что некромант занял последнее место, я был решительно не согласен. Да, это была некромантия чистой воды. Но его сила велика. Так почему же…

Зато реакция зала оказалась предсказуемой. Травники и целители ликовали, некроманты призывали на мою голову всевозможные кары.

— Завтра вам предстоит одно из сложнейших состязаний, — взял слово ректор. — Задание от соперника. Когда будете продумывать, чего потребовать от других, помните, что они тоже могут потребовать чего угодно от вас. Удачи!

Лави радостно похлопал меня по плечу. На месте эльфа я был бы недоволен, потому что для его песни не нужна магия, но Лави искренне за меня радовался. А я радовался за него.

— Идем, дружище, — увлек эльфа за собой. — Пообедаем и попробуем придумать, как оставить противников не удел.

— Это будет сложно, — улыбнулся Лави. — Главное, чтобы мне не попалось твое задание. Заранее уверен, что ни за что его не выполню.

— Да ладно тебе, — отмахнулся я. — Пока что идей у меня нет.

— Но они будут, и заранее не завидую тому, кому придется воплощать их в жизнь.

Что ж, может, Лави и прав. Но пока что я думал о еде и отдыхе. А потом уже буду решать, как избавиться от ближайших преследователей.

ГЛАВА 32

Властелины врагам не сдаются

А задачка-то оказалась сложнее, чем я думал. Можно было сколько угодно сидеть и смотреть на стену в раздумьях. Время от времени меня отвлекал Шун. Он прыгал, шумел и всячески мешал. Шишига, что с него взять. Я ломал голову над тем, какое задание подкинуть дражайшим соперникам. Что-то из области магии? Они быстро справятся. Что-нибудь коварное? Перестану уважать сам себя. Но определенная доля хитрости все-таки должна быть. Шун в очередной раз пронесся мимо. Шун…

— Хочешь поучаствовать в завтрашнем соревновании, приятель? — спросил я.

— На-ра, — малыш радостно зашумел, выражая свое согласие.

— Тогда договорились. От тебя потребуется одно — сидеть очень-очень тихо.

Конечно, показывать шишигу всей академии не хотелось. Но, с другой стороны, Шун может за себя постоять. И исчезнуть в нужный момент. Поэтому я чувствовал — решение принято верно. Побеждать — так красиво.

Кай вернулся ближе к ночи. Готов был поставить на кон свою победу, что демон снова пропадал у профессора Карентель. Глупый Кай. Такие женщины хороши в роли любовниц, но никак не жен. Да и что скажут при дворе демонов, к которому, как выяснилось, относился мой сосед, если он возьмет в жены темную? Насколько знаю, демоны блюдут чистоту браков.

— Судя по тому, что ты спокойно читаешь… приключенческий роман, — оценил Кай книгу, одолженную в библиотеке, — испытание для соперников готово. И мне пора начинать бояться, что факультет некромантов потребует принести им твою голову.

— Зачем же сразу бояться? — хмыкнул я, переворачивая страницу, на которой один не в меру прыткий герой пытался уничтожить дракона. — Нет, Кайен. Ничего страшного я не задумал. Хотя задание и правда уже готово.

Кай явно мучился от любопытства. Только я не торопился смягчать эти муки. Как ни крути, Кай — некромант. И даже если по своей воле ничего не выдаст, на него могут воздействовать. Похоже, демон решил так же, потому что внезапно сказал:

— Ты прав, Вестер. Лучше никому не знать. Так будет надежнее. Ты к Лави не заходил? Я видел его пару часов назад несчастным донельзя.

— А я думал, он отправился покорять вершину по имени Ранибетта, — пришлось все-таки отложить книгу.

— Либо вершина не покорилась, либо у эльфа все плохо с заданием, — предположил демон. — В любом случае нам нечем ему помочь. А вдруг тебе потом придется это же задание выполнять?

Кай был прав. Пришлось лечь обратно и открыть нужную страницу. Лави поможет сестра. Уверен, никто не придумает такого каверзного испытания, как женщина. Поэтому пусть Лайла поломает голову. А я отвлекусь и познакомлюсь с новым произведением любимого писателя. Надо же, библиотека академии снабжается не хуже моей. Хоть на что-то им финансирования хватает.

Утром я готов был горы свернуть, но вместо этого сидел над небольшой коробкой и накладывал на нее чары. Слой за слоем, словно салат или пирог. Уверен, тому, кто попытается их распутать, будет несладко. Работа заняла около часа. Затем я подозвал Шуна и открыл коробку.

— Посиди там, малыш, — попросил шишигу. — Только тихо.

— На, — сверкнул глазками тот, и я закрыл крышку.

К моему счастью, пятый тур соревнований проходил в десять часов. Не надо было ждать полудня, мучиться, думать о жизни. И вечер можно будет посвятить чему-нибудь приятному. Например, пригласить Лайлу на прогулку под звездами. Или насолить некромантам раньше, чем они насолят мне. Бездна занятий.

Пора! Подхватил коробок под мышку и поспешил на поле. Эта дорога уже въелась мне под кожу. Казалось, разбуди меня ночью — и ноги сами доведут куда нужно. Я сел на скамью — первым из участников, между прочим, — и попытался сосредоточиться. Мало придумать испытание, которое провалит противник. Надо не провалиться самому. Правда, мне не совсем было понятно, как нам собираются начислять очки. Но это уже дело судей. А я прослежу, чтобы судейство было справедливым.

Рядом плюхнулся невыспавшийся Лави. Под глазами у эльфа залегли темные круги, а сами глаза могли соперничать по красноте с вамгшрьими.

— Друг мой, ты выглядишь ужасно, — признал я.

— И чувствую себя так же, — кивнул Лави. — Всю ночь думал над испытанием. И… я не знаю, Эрин. Не знаю, что загадать.

— Пусть они уговорят Ранибетту выйти за тебя замуж, — подмигнул другу.

— Тебе бы все шутки шутить, — Лави вздохнул тяжело и жалостно. — А у меня жизнь рушится.

— Чтобы она не рухнула окончательно, соберись с силами и придумай уже что-нибудь, — приказал эльфу. — Вон, Редеус уже пришел. Сейчас начнется.

— Доброе утро, участники и зрители, — раздался голос ректора. — Вы миновали половину испытаний. Осталось всего три тура, и мы назовем имя короля академии. Сегодня вам предстоит непростая задача — выполнить задание вашего противника. Сейчас каждый из вас напишет задание на листке. Затем мы опустим их в шляпу, и вы вытащите, что именно придется делать. Есть несколько условий. Первое — задание должно быть реально выполнимым. То есть звезды с неба никто доставать не будет. Второе — помните, что вы можете вытащить свой собственный листок. Третье — жюри будет оценивать конкурс по двум параметрам: выполнили ли вы замысел противника и смог ли он выполнить ваш. Максимальная оценка — двадцать баллов, по десять баллов за оба пункта.

Значит, результаты могут быть равны. Скверно, вперед не вырваться. С другой стороны, я верил в нашу с Шуном задумку. Победим! Иначе и быть не может. Поэтому вывел на листке: «Отгадать, что спрятано в моей коробке. Эрин Вестер». Свернул листок трубочкой и опустил в широкополую шляпу. Была не была.

Редеус лично перемешал наши записки. И теперь предстояло самое ответственное — вытащить задание. Я подцепил пальцами тонкую трубочку и прочитал: «Проклясть своего соседа по комнате заклятием неудачи». Тьма беспросветная! Какой идиот это написал? Поискал подпись — и только тогда заметил инициалы: Р. П. Стихийник постарался, будь он неладен. А что? Задание исполнимо. Вот только мой сосед по комнате от этого будет не в восторге. Да и не хочу я проклинать Кая, он мой друг. Заклятие неудачи — штука коварная, может даже к гибели привести.

— Первым выполнит свое задание Эрин Вестер.

Да что ты будешь делать? Я чуть не потребовал у Редеуса провалиться сквозь землю. Вместо этого вышел на поле и прочитал вслух:

— Проклясть своего соседа по комнате заклятием неудачи.

На трибунах поднялся шум. Все понимали, что задание в корне своем нечестно. Похоже, противники решили, что хватит играть по правилам и надо доставать козыри из рукавов. Не всегда честные козыри.

Я ждал, что Редеус что-то скажет. Например, что несправедливо втягивать в битву посторонних. Или что проклятия — это недопустимо. Но ректор молчал. Видимо, задание его устраивало. А минуты шли. Я даже не оборачивался, хотя чувствовал спиной взгляды друзей. Они ждали. Чего? Что я должен был сделать, по их мнению? Да, мне приходилось отправлять людей на казнь. Приходилось убивать. Но я знал, что так надо. Что за этими людьми есть вина. Пусть даже небольшая. Скорее, я просто признавал за собой право решать. Но не сейчас. Кай не сделал мне ничего дурного. Наоборот, по мере сил всегда помогал. А заклятие неудачи — мерзкая штука, его не снимешь. Только если поставить без закрепителя, оно рассеивается само за сутки. А за сутки может случиться что угодно.

— Я… — слова отказа уже звучали в голове, когда на поле вышел Кай. И замер передо мной. — Ты с ума сошел, Кайен?

— Не беспокойся, Вестер. Неудача — не то, что способно мне навредить. Проклинай.

Демон выглядел спокойным. Слишком спокойным. Я отрицательно покачал головой.

— Эрин, не ставь нас обоих в глупое положение. Просто произнеси заклятие, — нахмурился Кай. — Обещаю, все пройдет без последствий.

— Хорошо, — я тоже понимал, как глупо выглядим мы оба. Поэтому вытянул правую руку перед собой, ладонью к Каю, и скомандовал:

— Перете ноа.

С пальцев сорвалась печать и врезалась в грудь демона. Если бы я действительно хотел его проклясть, сейчас бы последовал закрепитель. Но мне это было не нужно.

— Задание выполнено, — признал Редеус.

— Спасибо, — подошел я к Каю.

— Да не за что, — усмехнулся тот и шагнул к трибуне, тут же запнулся о несуществующую кочку и чуть не расквасил нос. Я подхватил его под руку и потащил к скамье. Пусть посидит под моим присмотром. До полного рассеивания заклятия глаз с него не спущу.

Злился ли я? Однозначно, злился. И снова уверился в том, что академии необходима проверка. Вот вернусь домой, соберу ученый совет — и пусть проверяют, пока дым не повалит из ушей. Глядишь, меньше времени будет на глупости. Но долго злиться было некогда. Все-таки любопытство взяло верх. Да и Кай вроде бы не собирался погибать по нелепой случайности. Поэтому я снова обратил взгляд на поле. Ричард Парадий. До его задания я относился к стихийнику неплохо. А сейчас желал для него высшей кары. Что же подготовили ему соперники?

— Докажите три закона магического сохранения энергии.

Парадий удивленно захлопал глазами. Вот кто-то выделился! Зато абсолютно безопасно. Ставлю на некроманта. Умен, гадюка. И опасен. Мы — первокурсники, и не доказать, а даже просто назвать три закона магического сохранения энергии Парадию будет сложно. Но ничего невыполнимого, с моей точки зрения.

— Я их не знаю, — стихийник опустил голову.

— Следующий, — жюри было непреклонно.

Лави. Хоть бы эльфу досталось что-то исполнимое. И не такое мерзкое, как мне. Лави с мученическим видом достал листок и развернул его.

— Обойдите всю академию по козырьку третьего этажа, — у Лави даже уши прижались к голове. Я обернулся на здание академии. Отсюда козырек не было видно. Это была лишь узкая каменная полоска, больше декоративного назначения. Настолько узкая, что двигаться по ней можно было только на цыпочках и прижавшись к стене всем телом. Отвлекся от дрожащего эльфа и взглянул на соперников. Понятно, это был проклятийник. Что ж, не скажу, что задание слишком сложное. Нужно только поставить защиту, чтобы, если эльф свалится, не сломал себе шею. Но, кажется, ушастый боится высоты. Потому что лоб Лави стал мокрым от пота, а плечи заметно подрагивали.

— Не пройдет, — шепнул мне Кайен.

— Согласен, — ответил я.

— Вы готовы выполнить задание, Аэльвин? — спросил ректор.

— Да, — уныло кивнул Лави и свернул к выходу с поля. Состав жюри потянулся за ним.

— Зрители остаются на местах, — обернулся Редеус. — Не хватало еще, чтобы кто-то вмешался в ход испытания.

Я покосился на Кая.

— Иди, — склонил голову демон. — Со мной все будет в порядке.

Я подумал пару секунд — и поспешил за Лави. В конце концов, Кай — не беспомощный младенец, а взрослый, сильный демон, победитель прошлого года. Десять минут без присмотра переживет. А вот Лави влип. И я хотел видеть, как он справится.

Жюри замерло у академии. За ним толпились участники. А в окне третьего этажа уже показался эльф. Он был белее стены. Губы тряслись. Жаль ушастого. Я бы прошел. Причем достаточно спокойно, пусть и сложно. А он вцепился в стену, словно от этого зависела его жизнь, и сделал первый неуверенный шаг. Если бы Лави был спокоен, ему было бы легче. Эльф весит мало, по телосложению хрупкий. Но тряска никому не делала услуг. И Лави шатался, припадая к стене.

— Лаавелион, а если бы на тебя смотрела возлюбленная? — крикнул я. — Что тогда?

Лави распрямил плечи и зашагал увереннее. Мы двигались следом за ним. Давай, эльфеныш, бездна тебя побери! Шевелись!

Ноги Лави тоже начинали трястись. Нет, даже до угла не дойдет. Я уже готовился лично выставить защиту на земле, чтобы у меня не стало одним другом меньше. Проклятийник откровенно потешался. Но напасть на него при жюри — заработать штрафные баллы, поэтому решил, что за эльфа сочтемся потом. Тем временем Лави все-таки достиг угла и свернул. Молодчина! Путь продолжился. Лави окончательно сроднился со стеной. Да и шел куда увереннее. Еще один поворот, осталась половина. И вдруг под ноги ушастому попалась выбоина. Тьма ее побери. Лави неловко взмахнул руками — и рухнул вниз. Редеус успел раньше меня. Эльф приземлился на подобие воздушной подушки.

— Не прошел! — взвыл он.

— Пять баллов из десяти, — склонился к нему председатель жюри, — за блистательную попытку и борьбу со своими страхами.

Хороший профессор, надо бы записать его в свой белый список. Я протянул руку эльфу и помог подняться на ноги. Тот выглядел несчастным.

— Ты герой, — толкнул Лави локтем. — Ранибетта гордилась бы тобой.

— Я не смог, — упрямо качнул тот головой.

— Ты сделал больше — поборол свой страх. Это уже достойно уважения. Идем, Лави. Осталось самое веселое — наблюдать за чужим позором.

И вдруг я вспомнил кое-что, что заставило нестись на поле со всех ног, оставив эльфа далеко позади. Коробка с Шуном! Я забыл его под скамейкой. Там, конечно, Кай, но мало ли? Демон-то не знает, что коробку нужно хранить как зеницу ока. Я примчал на поле одним из первых. Демон сидел на месте — слава силе, ничего с ним не случилось. И коробка стояла там, где я ее оставил.

— Что случилось, Вестер? — поинтересовался Кайен. — За тобой словно демоны гнались.

— Ничего, — плюхнулся рядом. — Лави сорвался на середине, ему дали пять баллов.

— Лучше пять, чем ни одного.

С Каем сложно было поспорить. Сам герой дня как раз доплелся до скамейки. К нему тут же подлетела Лайла. Я оставил Лави пересказывать свои приключения, потому что на поле проклятийник тянул листок. Это было мое задание. Ура! Есть справедливость в мире!

— Эрин Вестер, вынесите свое задание, — обратился ко мне Редеус.

Я подхватил коробку и побежал на поле. Замер перед Бертом и едва удержался, чтобы не показать ему язык. Потому что был уверен — проклятийник не отгадает. Лион нахмурился и уставился на коробку. Видимо, пытался прощупать стенки. Но моя защита держалась. Ставил ее на совесть, как если бы внутри была вся казна Темного королевства. Лион понял, что так не пойдет, и принялся гипнотизировать меня. Я быстро поставил блок — не хватало, чтобы он прочитал мои мысли. Только было поздно! Вмешательство чужой магии кольнуло иглой в висок. Ну я и дурак! Не успел закрыться. Гнал прочь мысли о Шуне, но Лион победно усмехнулся:

— Там шишига.

Тьма! Как обидно проиграть по собственной глупости.

— Откройте коробку, Эрин, — попросил Редеус, и я выполнил его просьбу. Откинул крышку — и замер. Потому что Шуна внутри не было.

— Она пуста, — усмехнулся я.

— Как пуста? — позеленел Лион.

— Вот так, — я безразлично пожал плечами. — В этой коробке первоначально ничего не было. Ответ неверен.

Проклятийник взвыл. Я даже начал опасаться за его психическое здоровье. Да уж, он умел принимать поражение еще хуже меня. А нечего было эльфов на третий этаж отправлять. Справедливость восторжествовала. Итак, четверо. Осталось еще четверо. Следующим вышел провидец. Фазил достал листок — и его взгляд потемнел:

— Сделайте один круг по полю на кошмаре Мраке, — прочитал он.

Не надо было быть провидцем, чтобы понять, чьему стилосу это принадлежит. Лави. Эльф кивнул и пошел к границе поля. Мрак уже ждал там. И, судя по морде кошмара, был страшно доволен своей миссией. Он гордо вышагивал по полю, как на параде. Лави отошел, не желая портить коню миг триумфа. Фазил сглотнул — и сделал шаг к кошмару. Тот не двигался, позволяя провидцу подойти ближе. Еще ближе. И еще. Но только Фазил попытался забраться на кошмара, тот стукнул его огненным хвостом. Провидец не собирался сдаваться. Он снова двинулся на штурм «крепости». На этот раз Мрак был не таким миролюбивым. Он стал на дыбы и толкнул провидца копытами в грудь. Маг отлетел, пропахав копчиком поле, и зашипел от боли. Или от обиды, потому что Мрак отвернулся и чинно вышел с поля, давая понять, что испытание окончено. Да, с кошмаром трудно сладить. Особенно с таким, как Мрак.

Фазил удалился, опустив голову. Лави торжествовал. Мы торжествовали оба, когда следом провалились боевик и пространственник. Остался некромант. А в списке прошедших задание — только я и пять баллов у Лави. После несправедливого судейства накануне я, признаться, болел за Ника. Он был неплохим парнем, достаточно одаренным. И хорошим соперником, который пока что действовал честно.

— Откройте свою самую страшную тайну, — прочитал он. — Извините, а как вы сможете оценить, что я сказал правду?

— Я смогу проверить, — отозвался Редеус. — Заклинание истинности слова.

— Хорошо, — Ник склонил голову. — Моя самая страшная тайна в том, что я — брат темного властелина. Внебрачный.

Что? Я растерянно моргнул. А Редеус кивнул:

— Засчитано, он сказал правду.

Подождите. Ник Роберин — внебрачный сын моего отца? С другой стороны, чему я удивляюсь? Нет, я все-таки удивляюсь! Чем думал папаша, когда позволил женщине со стороны родить ребенка? Тьма беспросветная! А Роберин — дурак. Любой из зрителей может написать мне письмо, и я прикажу его казнить. Точнее, не я, а Дэл. Я-то здесь. Нет, брат так брат, пусть. Только зачем же посвящать в это сотни темных и светлых?

— Испытание окончено, — провозгласил Редеус. — Двадцать баллов получают Эрин Вестер и Ник Роберин. Пятнадцать баллов — у Лаавелиона Аэльвина. Ноль баллов у Фазила Дарамиса и Ричарда Парадия. У остальных — по десять баллов.

Но мне впервые были безразличны результаты. Куда больше заботил неожиданно нашедшийся братишка. И, в отличие от меня, истинный темный. Неужели он не понимает, что не жилец?

— На тебя страшно смотреть, Эрин, — заметил Кай. — Словно это ты заработал ноль баллов, а не они.

— Не обращай внимания, — постарался принять беззаботный вид. — Вернемся в общежитие?

— Хватит смотреть на меня, как на умирающего, — поморщился Кай. — Кстати, вот.

Шун выбрался у него из-за пазухи и бодро перепрыгнул ко мне на плечо. Я почесал мохнатое брюшко:

— Так вот ты где, бродяга. Стало скучно и решил составить компанию Каю?

— На, — ответил малыш.

Я не злился. Будь шишига на месте, я бы проиграл. А вот заклятие неудачи беспокоило, и я под личным конвоем повел демона в общежитие. По дороге Кай чуть три раза не упал, два раза увернулся от цветочного горшка и все-таки подвернул ногу, поэтому в комнату вваливался, ругая всех темных на чем свет стоит. Но я все равно был ему благодарен. Потому что, похоже, понял, что у меня появился настоящий друг.

ГЛАВА 33

Темный властелин продолжает игру

Время перевалило за полночь, а мы с Кайеном все сидели за столом. Он попытался было изучать какой-то фолиант, но тут же порезал листом палец. Судя по лицу и выражениям демона, такое с ним случилось впервые. Фолиант вернулся на полку, злой демон — на стул. Так мы и сидели, переговариваясь обо всем и ни о чем. Пару раз заглянули Лави и Лайла, но, наткнувшись на наши мрачные взгляды, предпочли сократить визит. И только профессор Карентель стоически доставила наш ужин в комнату и сообщила, что покормила арацении, даже Паулину уговорила поесть. Я даже воспылал благодарностью к этой суровой женщине, потому что по пути в столовую Кай мог получить бездну травм. А я — проклятие на свою голову, потому что выдержка демону начинала изменять.

На башне академии пробила полночь, когда демон радостно сообщил:

— Проклятие развеялось.

— Ты уверен? — на всякий случай проверил я, но проклятия действительно не было. Надо же, я ведь старался вложить минимум силы, а хватило больше, чем на двенадцать часов.

— Вполне, — подтвердил Кай. — Можем ложиться спать. Тебе завтра еще проявлять чудеса смекалки.

— Ты мне лучше расскажи, что входит в соревнование факультетов. Потому что это для меня загадка.

— Да тот же бой, — пожал плечами Кай. — Только три на три. Можно применять исключительно магию своей специализации. То есть если ты травник, то используешь взаимодействие с растениями. И базовые темные заклинания. Либо базовые светлые, тут уж каждому свое. Поэтому думай над составом команды. Хотя твой факультет мог уже решить за тебя. Им-то лучше знать, кто сильнейшие травники. Спроси у Лайлы.

— Вот только я с этой силой не в ладах, — пришлось признать. — Поэтому слабо представляю, как буду сражаться.

— Предоставь все своим товарищам, — ответил демон. — Они более опытны, а ты поделись магией, ее у тебя хоть отбавляй.

Допустим, Кай и прав. Да и сначала надо пройти испытание на смекалку. Что ж, как говорят мудрецы, буду решать проблемы по мере их поступления. А пока существовали вопросы, которые действительно не давали покоя. И один из них — мой новоиспеченный братец. Не то чтобы я имел что-то против Ника. Наоборот, испытание талантов показало, что он силен не только магически, но и духовно. Потому что некромантия — это все-таки искусство, если брать ее в масштабах способностей Ника. Убивать его не хотелось. На пару минут представил, что будет, если я привезу Ника во дворец и представлю семье. Вытянувшееся лицо сестрицы. Глаза братьев. Эх, придется пропустить развлечение, потому что жить некроманту осталось мало.

— Когда у тебя такое лицо, мне становится страшно, — Кай успел улечься и теперь наблюдал за мной со своей стороны комнаты. — О чем ты думаешь, Вестер?

— О Нике Роберине и его страшной тайне, — признался я. — Не ожидал такого. А ты?

— Для первого курса Роберин слишком силен. Кстати, сомневаюсь, что это его настоящее имя. Вовлечь в заклинание некроманта сотни человек — резерв нужно иметь поистине огромный. Поэтому нет, я не удивлен. Но на его месте я предпочел бы проиграть и промолчать. Либо он сознательно это сделал. Только не пойму, чего добивается Ник. Хочет найти последователей? Надеется, что темный властелин не дотянется до него под сводами академии? Или просто жить надоело?

— У демонов так же относятся к внебрачным детям? — решил поинтересоваться я.

— Проще. Обычно их принимают в семью. Но тут дело в другом. В правящем доме демонов проблемы с наследниками. Многих убивают еще в юном возрасте, когда демоны не могут защититься. Остаются только самые сильные. И если внебрачный ребенок достаточно силен — то почему нет? Конечно, на престол он претендовать не может. И обязан отдать жизнь за правителя.

— Так проще, — согласился я.

— Ты лучше знаешь высшие круги темных. Твои ставки? Сколько протянет некромант?

Я бы не дал ему и часа. Но промолчал. Откуда Каю знать, что тот, кто должен забрать жизнь Роберина, уже здесь? Вот только я уже решил, что не стану этого делать. Пусть Дэл присылает своих людей, если захочет. А мне претила мысль о том, что придется убить брата, пусть и сводного.

— Не больше недели, — предположил вслух. — Пока новости дойдут до столицы, пока властелин примет решение.

— А есть ли шансы, что решение будет в пользу Ника?

— Нет, — искренне ответил я. — Однако если допустить, что Эринальд Третий решит не пачкать руки, опять-таки возникает два варианта. Первый — он принимает Ника в семью через артефакт рода, и тот становится последним в очереди наследования. Второй — клятва вечной верности правителю. Ник никогда не сумеет поднять руку на властелина, но никто не сможет помешать ему обратиться, допустим, к наемным убийцам. Оба варианта — спорные, так что Эринальд не пойдет ни на один из них. Пожалеть некроманта — подписать себе смертный приговор. В какой-то степени.

— Ты рассуждаешь как темный властелин, — фыркнул Кай.

— Я всего лишь оцениваю здраво, — я погасил светильник, разделся и лег. — Спокойной ночи.

Шун что-то пискнул из глобуса.

— Спокойных снов, — откликнулся демон.

Нет, я не мог ввести Ника в род. Еще один наследник, пусть и последний в очереди, мне ни к чему. Вспомнился пример старшего брата, который с легкостью убрал с дороги отца, когда решил, что тот засиделся на троне. Пусть и погиб сам. У меня еще два брата и сестра, которые наверняка часы считают до моей кончины. А клятва… Клятвы созданы для того, чтобы их нарушать. Я предложил Каю только один из способов, как это можно сделать. А их — миллион. Жаль Роберина. Хороший был некромант.

С этими мыслями я заснул. А проснулся в твердой решимости забыть то, что слышал. Тут Эрин Вестер, а не Эринальд. Вот и буду Эрином. А какое дело студенту до брата властелина? Правильно, никакого. Буду думать о соревновании. Ведь предстоял непростой этап. В своей смекалке я не сомневался, но судьям не доверял. С них станется придумать нечто такое, что заставит меня провалиться сквозь землю.

После завтрака мы в который раз направились на поле. Я уже чувствовал себя здесь как дома. Казалось, могу перечислить все бугорки и впадины на его поверхности. Хоть таких и было всего ничего. А вот состав жюри на этот раз впечатлял. В него входил сам ректор и два его заместителя. Чувствовалось, что дело движется к финалу. Помощники ректора вынесли на поле восемь тазов. От удивления у меня брови поползли вверх. Не прикажут же нам в них скакать? Когда эти же помощники выставили восемь бочек, мне и вовсе стало не по себе.

— Уважаемые студенты, — Редеус лучился довольством. Еще бы, после непростого месяца ректор теперь издевался над нами, а не мы над ним. — Прошу вас подойти к бочкам.

Мы заняли свои места, все еще не догадываясь, в чем дело. Где подвох?

— Ваша задача сегодня проста. За пять минут вы должны наносить как можно больше воды из бочки в таз без использования магии.

По рядам зрителей пролетел шепоток. Они уже предполагали, как это можно сделать.

— Для чистоты задания, чтобы вы не подглядывали друг за другом, мы отгородим вас пологом невидимости. Зрители будут видеть все, но подсказки запрещены. А вы будете видеть только свою бочку и таз. Начинаем по сигналу трубы.

Я тоже мысленно представлял варианты. Горстями таскать? И что я набегаю? Есть вариант намочить волосы — и выжать. Прическа позволяет. Но, опять-таки, я же не девушка и не ношу косы ниже поясницы. Во рту? Мало. Ботинком? А что, вариант! И есть еще один… А если соединить?

Труба заставила подпрыгнуть на месте. Я тут же стащил с себя рубаху, намочил ее в бочке, окунул туда же голову и набрал в рот воды. Бежать до таза было далековато, но скорость никогда меня не подводила. Выжал рубашку и мокрую гриву, выплюнул воду и помчался назад. Я потерял счет времени. Потом извернулся и схватил в одну руку мокрую рубашку, а во вторую — оба полных ботинка. И чего стоило утром надеть сапоги? В них бы вместилось больше воды. Сколько раз я бегал между тазом и бочкой? Раз двадцать, не меньше. Финальный сигнал застал меня за выливанием очередной порции воды из ботинок. Стена невидимости пала, и мы взглянули друг на друга. Пространственник щеголял подштанниками, а рубаха и штаны служили средством добычи воды. Парадий таскал воду огромными ручищами — внушительно, но вряд ли много наносил. Некромант, как и я, использовал обувь, и теперь с невозмутимым видом обувал мокрые ботинки. Проклятийник носил воду ртом, потому что отчаянно плевался. Боевик тоже был мокрый до ушей. И только Лави спокойно сидел на пустой бочке, сваленной на бок.

— Ты как таскал воду? — шепотом спросил у друга.

— Поднял бочку и постарался дотащить ее до таза, а потом перелил.

Я давно так не смеялся. Хохотал, чуть ли не падая на землю, а при виде покрасневшей от усилий мордахи эльфа смеялся вдвое громче. Вот уж точно задание на смекалку! Почему никому из нас, кроме Лави, не пришло в голову просто перетащить бочку? Да, она была тяжелая. Но за пять минут дотащили бы. И никто не говорил, что этого делать нельзя.

Светлая комиссия прошлась между нашими тазами и оценила результат.

— Молодец, эльф, — шепнул Лави ректор, и тот зарделся от удовольствия.

— Итак, мы готовы объявить результат, — огласил Редеус. — Первое место в конкурсе на смекалку занимает Лаавелион Аэльвин. Второе место — Эрин Вестер. Третье — Ник Роберин.

Дальше я уже слушал вполуха. Вот тебе и эльф. Обставил-таки! Хитрюга. Да, в смекалке Лави не откажешь.

— И еще одно объявление, — продолжил Редеус. — В этом году мы решили заменить традиционные бои факультетов.

Раздался вздох разочарования. Видимо, слишком многие жаждали поучаствовать лично.

— Вместо этого будет теоретический тур по той программе, которую успели освоить первокурсники за этот месяц, и по истории Темного королевства. Поэтому советую повторить конспекты, студенты. Конечно, если вы старательно их писали. Удачи!

Желание прибить ректора стремительно возросло. Сидеть всю ночь за конспектами? Что ж, пусть так. Я не упаду в грязь лицом. Но сначала нужно оценить мои шансы на победу. Поэтому, прежде чем запереться с конспектами, я пошел к таблице с результатами. Что ж, мне удалось вырваться вперед. На втором месте, к моему удивлению и, думаю, не только к моему, был Лави. Если эльф завтра победит, то первых мест у нас будет поровну, но вторых у меня все равно больше. Значит, беспокоиться не о чем.

— Можно поздравить тебя с победой? — послышался за спиной голос Лави.

— Преждевременно, — обернулся к нему. — Рано вешаешь нос. Завтра действительно будет решающий день.

Лави выглядел грустным, но улыбался.

— Я же понимаю, что не соперник тебе, Эрин, — сказал он. — Поэтому буду только рад твоей победе. А Ранибетта… Главное, что она меня заметила. На балу признаюсь ей в своих чувствах. Так что свою победу я тоже одержал. Победу над собой.

— Ты прав, — с эльфом было трудно не согласиться. — Себя победить куда сложнее, чем соперников. Только ты весь месяц учился, а я встревал в неприятности. Вывод напрашивается сам собой. Я не освою за ночь программу целого месяца. И, скажу тебе больше, не буду и пытаться. Поэтому старайся, Лави. Бой еще не окончен.

— Ты странный человек, Эрин, — эльф недоверчиво посмотрел на меня. — Я иногда тебя не понимаю.

— Открою тебе страшную тайну, — похлопал его по плечу. — Иногда я сам себя не понимаю. А теперь иди, готовься. Проиграешь кому-то, кроме меня, — уши откручу.

Лави снова покраснел, но промолчал. Видимо, привык к моим глупым шуточкам. Мы с эльфом пошли к общежитию. Только Лави умчался в библиотеку, а я — на обед. В голове зрело самое сложное для меня решение. Зачем мне корона академии? Я и так доказал всем, что достоин ее. А у Лави — возлюбленная. Которая смотрит на него не так уж равнодушно. Мы, темные, честолюбивы. И если девчонка почувствует себя королевой, кто знает, может, она и на Лави взглянет другими глазами.

ГЛАВА 34

Выбор властелина

Вечер я проводил за любимым делом — поливом арацений. И чувствовал себя превосходно, потому что не надо было готовиться к теоретическому туру. Нет, я не собирался играть в поддавки. Лави бы этого не понял и не принял. Но пропустить его и некроманта вперед смогу. Третье место в конкурсе — не поражение. Как и второе — в общем соревновании. Представил себе мордаху эльфа, когда он поймет, что победил, — и усмехнулся. Пусть Ранибетта и не лучшая партия, но миг триумфа того стоит.

Чужие шаги услышал еще до того, как нежданный гость появился на пороге. Я не оборачивался. Пусть думает, что не слышу. Ник Роберин мялся в дверях. Он какое-то время молчал, и я уже решил, что некромант уйдет восвояси, но тот заговорил:

— Когда ты убьешь меня, Эрин Вестер?

От такого заявления у меня лейка выпала из рук. Хорошо хоть, не холодильная сумка — вещь хрупкая, ею швыряться не стоит. А арацении, чувствуя мое настроение, недовольно оскалились на пришельца.

— А с чего ты взял, некромант, что я собираюсь тебя убивать? — поднял лейку и поставил ее на полочку, а потом невозмутимо сел на скамью, заставляя Ника смотреть на меня сверху вниз.

— Но ты же… — Ник запнулся. Неужели узнал? И чем я себя выдал? Истинную силу рода ведь не применял. Мечи — это сила тьмы, пусть доступная единицам, но не только роду повелителя.

— Я — что? — сделал невинную физиономию.

— Ты — темный властелин Эринальд Третий, — шепотом выдал некромант.

— К целителям обратиться не пробовал? — поинтересовался я.

— Эрин! — Ник вспыхнул. Какой эмоциональный попался некромант.

— А что ж не ваше темнейшество? — достал из сумки кусок мяса и бросил Паулине. Арацения довольно причмокнула, проглатывая угощение.

Некромант стушевался. Заварил кашу, на весь мир заявил о своем происхождении, а теперь то краснеет, то белеет. Юный еще. По поведению видно, даже совершеннолетия не достиг. Все-таки ритуал в сто пятьдесят лет многое меняет. Прежде всего внутри тебя. Добавляет умения контролировать эмоции.

— Сколько тебе лет? — решил проверить свою догадку, потому что на глаз не скажешь, темные могут выглядеть вечно юными.

— Сто сорок пять, — признал некромант. Значит, я прав. Хоть он и всего на пять лет меня младше. Но пропасть между нами огромна.

— А теперь скажи мне, несчастье, сколько ума надо иметь, чтобы ради победы подписать себе смертный приговор?

— Я не хотел, это была чья-то магия.

А вот это уже интересно. Кому-то было так весело, что он решил заставить участника открыть, чьей он крови? Знал ли этот кто-то, что Ник — сын моего отца? Ставлю на то, что знал. Вот только вряд ли подозревал, что я сам здесь.

— И теперь ты ждешь, что я тебя убью. — А некромант боялся. У него даже губы едва заметно дрожали. Но лицо держал, молодец.

— Ты должен, я понимаю.

Вот только этого мне не хватало. И смотрит так, словно я собираюсь отнять у ребенка игрушку, а не у некроманта — жизнь.

— С чего ты взял, что я — Эринальд Третий? — вот что беспокоило меня больше всего.

— Когда создавал связь с умершими, мне сказала твоя… наша бабушка. И попросила за тобой присмотреть, — теперь Ник упрямо глядел в пол. Ну, спасибо, бабуля! Удружила! Теперь я в стенах академии должен как-то избавиться от парнишки или подождать, пока приедут другие. Или принять решение и сохранить ему жизнь. А я, между прочим, о таком не просил. Мне и тех родственников, что остались в столице, хватает. Поднялся и пошел раздавать арацениям вечернюю порцию. Ник растерянно следил за мной. Наверное, ждал, когда испепелю его на месте. Что скрывать? Я мог. Потом, правда, восстанавливаться придется пару часов, но мог же.

— Ваше темнейшество…

Решился все-таки.

— Еще раз так назовешь — развею по ветру, — пообещал я. — Можно просто Эрин. Я тут инкогнито, как ты мог догадаться. Откроешь рот — опять-таки развею по ветру.

— А если промолчу — нет, что ли? — кажется, Ник посчитал меня сумасшедшим. А я украдкой разглядывал братца. Теперь, когда знал о родстве между нами, отмечал, что в нем присутствуют фамильные черты. Нет, мы с ним непохожи абсолютно. А вот на папашу похож. И на братьев. Кровь — не водица.

— Тут есть только один вариант, — я закончил обход арацений и вернулся на место. — Клятва вечной верности. Клянись, и, так и быть, я попытаюсь сохранить тебе жизнь. Правда, нет никаких гарантий, что это получится. Мои родственники не знают, где я.

— А кто же тогда правит? — кажется, до Ника дошло. А ведь неглупый парень. Был.

— Не твое дело.

— А твоя внешность? Это морок? Ты же выглядишь… не так.

— Морок, морок, — заверил я, умалчивая, что морок и правит. — Ты подумай над моим предложением, хоть оно мне самому не нравится.

— Тогда… зачем? — Ник перестал понимать хоть что-то.

— Садись, — приказал я. Надоело задирать голову, чтобы изучить реакцию некроманта. Тот послушался, но само выражение его лица говорило о многом. Неверие, изумление, шок. Он был жив — и не верил, что жив, а я просто сижу и с ним разговариваю. — Слушай сюда, братец. Конечно, я должен тебя убить. Мне ни к чему лишние наследники.

— Я не…

— Не перебивай. Но здесь, в академии, я не являюсь темным властелином. И не хочу привлекать к себе внимание, которое неминуемо вызовет твоя смерть. Поэтому мне проще оставить тебя в живых, но убедиться, что ты не всадишь мне кинжал в спину.

— Я не…

— Молчать, я сказал. — Некромант сник. — Ты даешь мне клятву, я забываю о твоем существовании. И попытаюсь защитить от других желающих укоротить тебе жизнь. Идет?

— Да, — Ник склонил голову. — Вы очень великодушны, ваше темнейшество.

— Убью прямо сейчас, — рыкнул я.

— Простите, Эрин.

— И еще одно, — склонился я к уху некроманта. — Мне надо, чтобы ты завтра занял второе место, а первое уступил эльфу.

— Эльфу? — округлились глаза Роберина.

— Ему самому. А теперь иди, обдумай мое предложение. И после завершения испытаний встречаемся здесь же. Кыш.

Некромант испарился, а я устало потер виски. Нелегка ты, доля темного властелина. Даже с семьей надо держать ухо востро. Но лишний союзник не помешает, раз уж остальные родичи жаждут видеть меня в семейном склепе.

После разговора с братцем я спал как младенец. Хоть и подозревал, что сам он не сомкнет глаз. Что ж, не всегда стоит верить слухам. Мало ли что обо мне говорят. Гораздо важнее, что я из себя представляю. Утром даже демон удивился моему сияющему виду.

— С тобой что-то не так, — хмуро заметил он. — Опомнись, корона еще не твоя.

— В бездну корону, — усмехнулся я. — Пусть Лави танцует со своей Ранибеттой. А я сегодня буду наслаждаться театральным действом. Заодно знания свои проверю.

— Странный ты, темный, — вздохнул Кай, кажется, отчаявшись понять мою загадочную темную натуру.

Мы вкусно позавтракали, а затем пошли на поле, чтобы принять последний бой соревнований. Я ощущал себя победителем. И это было жутко приятное чувство. Давно такого не испытывал, если вообще когда-нибудь приходилось. Все встречные травники здоровались со мной и желали удачи. Даже подходили ребята с других факультетов. Жаль, что придется их немного разочаровать. Но, с другой стороны, игра стоила свеч.

На этот раз на поле нас ждало восемь высоких тумб. Я стал так, чтобы видеть и эльфа, и некроманта. Не хочу ничего упустить. Раз уж не собираюсь побеждать в этом испытании, все должно быть под контролем. В центр круга вышел лично ректор Редеус. Что ж, стоило признать, что его идея с соревнованиями удалась, и я за неделю не разнес академию и даже не попадал к нему в кабинет.

— Студенты, — обратился к нам ректор, — настал заключительный этап ваших состязаний. Сегодня вы докажете, достойны ли самого главного — победы и титула короля академии. Вас ждет пять кругов из восьми вопросов. Четверо с наибольшим количеством правильных ответов пройдут в финал и будут отвечать на скорость на десять вопросов. Победителя выявит количество набранных баллов.

А это интересно! Мне надо выйти в финал. Что ж, как оказалось, на первом туре придется все-таки шевелить мозгами. Ну и хорошо. Не ударю в грязь лицом.

И понеслось! Редеус задавал вопросы с такой скоростью, что мы едва успевали отвечать. Он тараторил не хуже заправского распорядителя королевских балов. Я выпаливал первое, что приходило в голову, и с восхищением понимал, что за месяц в моей голове появились хоть какие-то знания. Когда пятый вопрос остался позади, едва мог дышать. И ни разу не ошибся. Как и Лави. Эльф выглядел сонным и взъерошенным, но отвечал хорошо. Готовился. Наверное, с ним сидела сестрица. Не отставал и некромант. Ожидаемо, завершил нашу четверку проклятийник. Сильнейшие из сильнейших. Остальные участники раздосадованно переговаривались.

— Итак, во втором туре встретятся Эрин Вестер, Лаавелион Аэльвин, Ник Роберин и Берт Лион, — Редеус подтвердил мои подсчеты. — Всех остальных попрошу присесть на скамью. А вы, господа, отвечаете на скорость. Мой ассистент раздаст вам магические маячки. Кто первый прикоснулся, тот и отвечает. Первый вопрос. В каком году родился его темнейшество Эринальд Третий, да продлит тьма его дни?

Первым нажал Ник. Я осуждающе посмотрел на некроманта. Но надо же как-то тому выбраться на второе место.

— В три тысячи двадцать первом от падения мрака, — ответил он.

— Ответ неверен, — отчеканил Редеус. Пришлось к маячку прикоснуться мне.

— В три тысячи двадцать втором, в первый день года, — поправил я. Ник покраснел — и правда не знал. А я заработал первый балл. Лави кусал губы. Может, намекнуть эльфу, когда у меня день рождения?

— Второй вопрос. Каким заклинанием возможно определить яд, находящийся в крови человека?

А вот теперь я не знал. Стыдно! Зато нажал Лави. Сразу видно, сестра — целитель.

— Заклинание чистого зрения, — ответил он.

— Ответ верный, — кивнул Редеус. — Третий вопрос. Каким заклинанием возможно снять проклятие жабьего глаза.

Жабьего… чего? А мы это проходили? Первым был проклятийник и неизвестное мне заклинание развеивающего дыхания. Даже не было необходимости притворяться. Части ответов я не знал. Плохо! Очень плохо. Надо учиться старательнее, а не профессоров казнить.

Когда остался последний вопрос, ситуация сложилась странная. Одно очко было у Лиона и по три — у каждого из нас. Мы переглянулись с Ником. Он едва заметно кивнул. Понимает, что отвечать нельзя. А вот второе место нам придется разделить. Ладно, пусть так. Что-то я просчитался. Или увлекся.

— Назовите правителя Темного королевства с две тысячи пятого по две тысячи пятьсот восьмой год.

Ариан Кровавый. Был у меня такой предок. Мой прадедушка. Долго правил, пока не умер своей смертью. Он уже немолодым вступил на престол, но его все боялись. Характер, говорят, был хуже бездны. Я ждал ответа эльфа. И вдруг по побелевшему лицу Лави понял, что тот его не знает. Зато на маячок нажал проклятийник.

— Ариан Кровавый, — ответил он.

— Верно, — подтвердил Редеус. — Что ж, второй этап завершился с неожиданным результатом. Поэтому я задам один контрольный вопрос. Отвечают только те, кто набрал по три балла. Итак, какой камень украшает корону темного властелина?

Он издевается? Откуда бедному эльфу это знать? Но Лави нажал.

— «Око тьмы», — дрожащим голосом ответил тот.

— Правильно. Мы определили победителя этапа, и им становится Лаавелион Аэльвин. Эрин Вестер и Ник Роберин занимают второе место. Берт Лион — третий. Сегодня ночью мы подсчитаем все результаты, и уже завтра вас ждет церемония награждения победителя.

Второе! Тьма, просчитался. Хорошо хоть, первое по привычке не завоевал. Роберин подошел ко мне. Для чего, спрашивается? Чтобы его недоброжелатель, кем бы он ни был, обратил внимание на нашу связь?

— Я согласен, — тихо сообщил некромант.

— Место и время тебе известны, — кивнул я. — А теперь иди. Надо, чтобы нас как можно меньше видели вместе до этого момента.

Ник испарился, зато на месте остался Лави.

— Ты поддавался! — налетел на меня возмущенный эльф.

— Даже и не думал, — честно ответил я. — Что за глупости лезут в твою голову?

— Ты ведь не собирался отвечать на последний вопрос, — наседал Лави.

— Потому что не помнил ответа.

— Ложь, Эрин! Так вот, мне не нужна твоя жалость. Она унижает, знаешь ли.

— Лави, ты глуп, — отрезал я и пошел прочь. Внутри полыхнула злость. Что самое обидное — и не поддавался. Почти. Занял второе место вместо третьего. Остолоп. И я, и Лави. Настроение испортилось. Я заперся в комнате с Шуном, достал один из фолиантов Кая, посвященный основам некромантии, и углубился в чтение. Вечером идти никуда не хотелось. И только данное слово заставило отложить фолиант и все-таки пойти в галерею.

Роберин уже был там. И не мог не заметить моего раздражения. Но промолчал. Умный некромант. Молчал он, и пока я кормил цветы, а затем чертил угольком на земле знаки, позволявшие принять клятву вечной верности. Я стал в центр получившегося узора и спросил:

— Ты уверен, что принял правильное решение?

— Глядя на тебя сегодняшнего — нет, — честно ответил Ник. Что ж, ценю чужую честность. — Но я сделаю это.

И он полоснул себя кинжалом по ладони. Кровь капала на символы, наполняя их алым сиянием. Вскоре весь узор полыхал, словно пламя бездны, а Ник заговорил на древнем языке:

— Я, Никеас Ревердион, он же Ник Роберин, клянусь служить его темнейшеству Эринальду Третьему словом, делом, оружием, пока не прервутся дни моей жизни. Если я нарушу клятву, пусть поглотит меня бездна и не даст мне вернуться на круг перерождений. Да будет так. Клянусь.

— Я, Эринальд Третий, принимаю твою клятву, Никеас Ревердион, — проговорил я. — Клянусь защищать тебя силой крови моего дома, пока не прервутся дни твоей жизни. Да будет так. Клянусь.

Узор полыхнул — и пропал. А Ник вскрикнул. Я не видел, но знал, что сейчас его предплечье охватывает татуировка из тех самых символов, что были на полу. Клятва дана и принята. Некромант будет жить.

— Спасибо, — побелевшими губами прошептал Роберин. Или же Ревердион. Стоп!

— Ревердион? Правда? — уточнил я.

— Да, — кивнул некромант. — Моей матерью была принцесса светлых эльфов Даланиэль.

Приехали. И папка туда же! Что же их всех к эльфийкам тянет? Видимо, удачно съездил с посольством к эльфам. Вон девчонку беременной оставил.

— Я слышал, Даланиэль умерла.

— Да, давно, — подтвердил Ник.

— Соболезную. Что ж, теперь тебя ничего не связывает со светлыми. Иди и помни о своей клятве. Не заставляй меня когда-либо предъявлять счета.

Ник хотел сказать что-то, но промолчал. Ценное качество. Вместо этого некромант поторопился уйти и оставить меня наедине с арацениями. Эльфийский принц — некромант. Смешно. Как иногда бывает извилиста судьба. Может, и к лучшему, что наши пути пересеклись именно так. Может, и к лучшему.

ГЛАВА 35

Итоги битвы властелина

После ритуала по поливу арацений идти в комнату не хотелось. Поэтому я направился на второй этаж к Лаавелиону. Эльфа я, конечно, понимал. Сам бы злился, если бы заподозрил, что кто-то играл со мной в поддавки. И вариант «я хотел как лучше» тут не подходит. Поэтому придется поговорить честно. Самое скверное, что я и не поддавался. Просто не стал отвечать на решающий вопрос. И что теперь? Мое право.

Постучал в дверь. Какое-то время внутри царила тишина, а затем лязгнул замок. Лави, в том самом халате с ромашками, появился на пороге.

— Чего тебе? — хмуро спросил он, а я поежился. Настолько раздраженным выглядел эльф.

— Поговорить, — постарался оттеснить Лави от двери, но тот не поддавался. — Лаавелион, прекрати! Ты ведешь себя как подросток.

— Зато ты — как взрослый. Какого темного, Эрин? Думаешь, мне нужна твоя жалость?

— При чем тут жалость? — гаркнул я. — Идиот. Чтобы ты выиграл, я должен был занять третье место. А занял второе. Считать научись! Какие поддавки? Я просто не успел с вопросом.

— Да? — взгляд Лави просветлел.

— Не веришь — спустись к таблице и пересчитай, — прорычал я. — Каким нужно быть идиотом, чтобы выдумать подобное, Лави?

— Прости, — эльф опустил голову и отступил от двери. — Проходи.

Я переступил порог. Тут царил полный разгром. Видимо, Лаавелион был сильно не в духе или просто не следил за порядком. Освободив кресло от дюжины рубашек, я сел и уставился на глупого эльфа.

— Я был не прав, — нахмурился тот. — Просто мне показалось…

— Когда кажется, надо возносить мольбу богам, — перебил путаные извинения. — Ладно, забыли. Лучше расскажи, как твои дела с Ранибеттой?

— Да как? — Лави отвел взгляд. — Попытаюсь завтра пригасить ее на танец. Может, не откажет.

— Думаю, не откажет, — согласился я, раздумывая, хватит ли эльфу очков, чтобы меня обойти и отдать корону королевы темной. Мы шли вровень, но я же не думал, что мы с демоном разделим второе место, а не третье.

— Отсюда вытекает вторая проблема, — Лави болезненно покосился на кипу одежды. — Мне нечего надеть на бал.

И это называется «нечего надеть»? Да чтобы у меня с собой было столько одежды, а не пара штанов и пара рубашек! Но эльф выглядел таким несчастным, что игнорировать его проблему не получалось.

— Почему тебя не устраивает все это? — окинул рукой комнату. — Тут можно одеть роту солдат, а не только одного эльфа.

— Слишком… скромная одежда, — вздохнул Лави.

Точно, у эльфов же принято украшать свой наряд всякими побрякушками. Подвесками, запонками, брошами. А здесь — дорогие, но обычные рубашки. И такие же штаны. Чем тут поможешь? Снова сбежать в город? Откуда в глуши эльфийские украшения?

— Нужен женский взгляд, — решился я. — Ты идешь за Лайлой, я — за Маритой.

Десять минут спустя наши девчонки уже были в комнате, а еще через два часа терзаний Лави был согласен на любой наряд, но его личные экзекуторы оставались непреклонны и твердили, что нет предела совершенству. Еще час спустя полуживого эльфа отпустили, а из всего вороха одежды осталась бледно-голубая рубашка с сапфировыми запонками и пуговицами, темно-синий жилет с серебряной вышивкой и штаны. Благо самые обычные, иначе от одного вида Лави начинало бы рябить в глазах. Попрощавшись то ли с несчастным, то ли со счастливым эльфом, я вернулся в комнату, чтобы обнаружить, что Кая снова нет, а Шун зачем-то жует мой конспект по проклятиям.

— Шун! — рыкнул я.

Шишига испуганно икнул и нырнул под стол. Я бросился за ним, движимый желанием немедленно заставить шишигу заплатить за испорченное имущество. Так мы и носились друг за другом, пока не распахнулась дверь и злой, как стадо демонов, Кай не скомандовал:

— Всем спать!

Шун нырнул в глобус, я — на кровать. Видимо, с профессором Карентель поругался. Вот ведь демон! Ник тоже некромант, но вокруг того нет настолько темной ауры. Только спорить я не стал. Все равно время позднее, а балы имеют свойство заканчиваться под утро. Поэтому постарался уснуть. И проснулся, когда время близилось к обеду. Видимо, сказывалось напряжение последних дней. Наведавшись в столовую, понял, что и мне пора решать проблему Лави. То есть выбрать одежду для бала. Собственный гардероб был таким скудным, что нечего было и думать использовать его для торжественных случаев. Я сел и задумался. У кого бы порыскать в шкафу? Пусть и зазорно для темного властелина, но приемлемо для Эрина Вестера. И кандидат был только один. Как выяснилось, мой сводный братец наполовину был эльфом и, судя по всему, у эльфов и рос. Значит, его гардероб должен лишь слегка уступать Лави. Осталось выяснить, где он живет.

Впрочем, это было легко. Оказалось, что комната некроманта известна каждому второму. Спустился на четвертый этаж, отыскал нужную дверь и постучал. Открыл незнакомый парень. Судя по форме — боевой маг.

— Можно увидеть Ника? — спросил я.

— Ник, к тебе пришли, — крикнул парнишка вглубь комнаты, а сам вышмыгнул в коридор и пошел прочь.

Комната некроманта оказалась неуловимо похожей на половину демона. Идеальный порядок, сложенные ровными стопками книги, форма на вешалке. Сам Ник удивленно смотрел на меня. Видимо, визит темного властелина не входил в его планы.

— Эрин? — осторожно спросил он.

— Нет, тьма тебя побери, бабуля! — ответил я. — Мне нужна твоя помощь.

Стоит признать, на изучение гардероба Ника ушло времени вдвое меньше, чем вчера у Лави. В результате я стал обладателем черной рубашки с жемчужными пуговицами и серебряной вышивкой и черного же жилета, расшитого белыми и синими камнями. И жилет, и рубашку Ник мне подарил. Хорошо все-таки иметь рядом человека, связанного с тобой клятвой.

Б итоге в пять часов вечера все восемь участников под звуки музыки входили в празднично украшенный бальный зал. Я глазел по сторонам. Перемешались цвета всех восьми факультетов. Студенты в кои-то веки отказались от положенных мантий и щеголяли в платьях и костюмах. Отыскал глазами Лайлу — она, конечно же, была в первых рядах, переживая за брата. Эльфийка выбрала ярко-голубое платье и казалась хрупкой, словно кукла. Впрочем, я знал, что это впечатление обманчиво и красавица Лайлиэль может с легкостью постоять за себя.

Музыка заиграла громче. Распахнулись двери, противоположные тем, в которые зашли мы, и в зале появились все профессора, которым выпало судить соревнования. Я оценил алое платье Наины Карентель. А также разгневанный взгляд, метнувшийся в сторону Кая. Точно, поссорились. Ничего, помирятся в такой день.

Неудивительно, что слово взял ректор. Хотя я начал подозревать, что остальные профессора просто не любят говорить длинные речи. Но в этот раз решил послушать Редеуса.

— Профессора и студенты, — начал он, — сегодня мы наконец-то узнаем, кто завоевал титул короля академии. Хочу отметить, что мы усложнили испытания, но все равно первокурсники прошли их достойно. Каждый сумел проявить себя и не посрамить честь своего факультета. Оценивать было сложно. Но баллы — вещь упрямая. Поэтому позвольте мне огласить тройку победителей этого года. Третье место по итогам всех конкурсов занял студент факультета проклятий Берт Лион.

Проклятийник удивленно поклонился. Я тоже насторожился. Потому что, по моим подсчетам, на третьем месте должен был быть Ник.

— Второе место занял студент факультета некромантии Ник Роберин.

Мы с Лави переглянулись. Где-то скрыт подвох.

— И впервые в академии случилось так, что двое участников набрали равное количество баллов. Это Эрин Вестер и Лаавелион Аэльвин. Да, корона победителя только одна. Но ради такого случая мы создали вторую. Господа студенты, прошу вас.

Мы с Лави шагнули вперед. Откуда-то изнутри поднялось ощущение торжества. Надо же, оказывается, я все равно хотел победить. Заместители ректора вынесли две короны на алых подушках. Серебряные обручи, украшенные символами всех восьми факультетов. Редеус сначала опустил один из них на мою голову, затем — на голову эльфа. Раздались аплодисменты и приветственные крики. Вот она, победа!

Вспомнилась моя коронация. Тогда я испытывал только одно — ужас. Зато сейчас эмоции были приятные, даже очень. А Лави светился, словно ему на день рождения подарили вечную жизнь. Украдкой взглянул на Ранибетту — похоже, темная оценила и глядела на эльфа очень даже благосклонно.

— И еще одна приятная обязанность, — усмехнулся Редеус. — Короли должны объявить своих королев.

Я уступил эту миссию Лави. Эльф, запинаясь, ответил:

— Моя королева — Ранибетта Ритеан.

Ранибетта сделала вид, что такое решение стало для нее неожиданностью. Она смущенно покраснела и протянула руку Лави. Тот сжал узкую ладошку с таким счастливым видом, что я даже позавидовал.

— Господин Вестер? — обратился ко мне Редеус.

А вот теперь женская половина замерла в ожидании, потому что о моих симпатиях не знал никто.

— Моя королева — Лайлиэль Аэльвин, — четко произнес я.

Щеки Лайлы вспыхнули от самого настоящего румянца. Она словно не поверила своим ушам. А я готов был признать, что не зря мужчины моего рода испытывали симпатию к эльфийкам. Раз уж меня не миновала их участь.

Зазвучали первые аккорды музыки, знаменуя начало танца короля и королевы. Я обнял Лайлу за талию и закружил под переливы струн. Зеркала отражали две пары — счастливые и увлеченные друг другом. Лави о чем-то говорил Ранибетте, та мило улыбалась.

— Спасибо за брата, — шепнула Лайла.

— И ты туда же, — вздохнул я. — Да не поддавался я ему! Только в одном вопросе, и то просчитался.

— Все равно спасибо. И за твой выбор тоже.

Не будь тут сотен глаз, я бы ее поцеловал. Просто минута была волшебной, а девушка в моих объятиях — хрупкой и волнующей. Возможно, примешивалось что-то еще, но сейчас я был не готов это анализировать и просто растворился во всеобщем счастье. Моя тьма отступила — даже руки потеплели, хотя обычно были холодными, словно лед. Странные ощущения. Неведомые ранее.

Что произошло дальше, не укладывалось в голове и сохранилось в памяти урывками. Музыка внезапно оборвалась. В центре зала возник темный портал. За доли секунды из него выпрыгнули двое в черных плащах. Вся моя суть завопила об опасности, раскрывая щит тьмы. Поздно. Мощнейшие заклинания сорвались с пальцев нападавших. Одно летело в меня. Другое — в Лави.

Эльф упал, а меня сбило с ног. Я запоздало узнал Ника. Глухо вскрикнула Лайла и протяжно — Ранибетта. Тьма застилала взор. Все, что было раньше, отступило. Я поднялся на ноги. Заговорщики попятились, пытаясь добраться до портала. Один щелчок пальцев — и портал захлопнулся, а мы остались одни. Отгороженные от профессоров и студентов. Я оставил за кругом Лави, чтобы ему оказали помощь. Только я и они.

— Кто? — собственный голос больше походил на шипение, а пальцы впились в ворот ближайшего мага. Будто со стороны, заметил почерневшие ногти. Еще чуть-чуть — и ими можно будет вспороть чужую кожу. Моя суть требовала выпустить ее на волю, но я еще держался.

— Мы не знаем, — завороженно ответил маг. Он не мог лгать, глядя мне в глаза. Не сейчас. — Нам приказали убить победителя соревнований. Вас было двое.

Удар — и бездыханное тело отлетело к стене. Второй маг решил не дожидаться мучительной смерти. Похоже, успел принять яд.

— Эрин! — пытался докричаться до меня кто-то, кажется, Ник. — Эрин, ты нужен нам здесь.

Я снял щит. Запахи и звуки вернулись. Как и вид безжизненного тела эльфа. Над ним рыдала Лайла. Профессора стояли полукругом. По их лицам я понял все. Лави мертв. Или вот-вот умрет. Из-за меня. Из-за моей глупой прихоти поиграть в благородство. Больно. Тьма, как же больно.

— Это ты виноват, — словно сквозь вату, долетел голос Лайлы. — Если бы не ты, он был бы жив.

— Эрин, не слушай ее, — это уже Кай. — Успокойся. Возьми себя в руки. Не надо рушить академию.

Значит, мне не показалось, и стены действительно тряслись. Подумаешь, стены. Я опустился на колени перед телом эльфа. Когти впились в ладони, и по рукам струилась кровь. Я вспомнил, почему всегда ношу черное. На черном кровь не видна.

— Лави, — тихо позвал я.

Эльф захрипел. Он все еще цеплялся за жизнь. Почему ему никто не помогает? Раскрыл свою силу — и понял, что помощь бесполезна. Проклятие пожрало его за мгновения, и жив Лави лишь из упрямства.

Боль всколыхнулась с новой силой. Она выжигала меня шаг за шагом. Поднималась откуда-то из груди, скручивая в агонии тело. Я не был ранен. Почему тогда так больно? Из легких вырвался крик. Почему так светло? Я ослеп? Или умер? Судя по ощущениям — скорее умер, потому что горело все. Чужеродная магия бурлила внутри. Я пытался сдержать ее — и не мог. Пришлось подчиниться.

Наступила тишина. В ней не было голосов и звуков. Кто-то тихо пел. Кажется, бабуля. Я не знал этот язык, но он убаюкивал, и становилось спокойно и легко. Вот она появилась из слепящего света.

— Надо проснуться, мой мальчик, — нежно прикоснулась бабуля к моей щеке. — Тебя там ждут. Горжусь тобой.

Я резко вдохнул. От боли закололо под ребрами.

— Эрин! — кто-то немилосердно меня тряс, и, судя по голосу, сейчас эльф отправится к праотцам во второй раз. — Эрин, не умирай, пожалуйста!

На меня капали чужие слезы. Я поморщился. Не люблю сцен. Пришлось открывать глаза, потому что Лави не переставал меня трясти. Стоп! Лави?

Я резко сел. Голова на мгновение закружилась, но затем комната снова обрела ясность, и я сгреб эльфа в охапку.

— Живой! — просипел с трудом.

— Благодаря тебе, — тот ревел в три ручья. Вот же… эльф.

— Эрин! — это уже Лайла. — Эрин, прости.

Прощать не собирался. Но отстраниться не было сил.

— Да расступитесь же вы! — это уже ректор расшвырял желающих убедиться в моем счастливом спасении. — Вестер, ты как? Встать сможешь?

— Да, — попытался подняться с пола. Тело вопило, что я погорячился, а гордость дала волшебный пинок ниже поясницы, и хоть с трудом, но выпрямился.

— Целители, займитесь им, — поморщился Редеус. Неужели так плохо выгляжу? Меня подхватили под руки и куда-то потащили. Голоса друзей остались позади. Благо тащили недалеко. Сгрузили на кровать, раскрыли белоснежный световой полог. Безумцы, я же темный. Надо было ставить щит тьмы. Только тело не сопротивлялось. Наоборот, кажется, обрадовалось и потянулось к свету. Это еще что за новости?

— Ожоги заживут к утру, — раздался у изголовья голос Редеуса. — А вот как ты, темный, сумел использовать светлую магию, очень хотелось бы услышать. Но после того показательного убийства, что ты устроил в зале, вряд ли придется. Я написал твоим родственникам с просьбой немедленно забрать тебя из академии.

Представил себе лицо Дэла, когда он получит письмо ректора, и поморщился. Хотя Редеус не знает, кто я. А может, он написал моим несуществующим родителям? Тогда меня никто не заберет. Придется ректору ждать вечность.

— Отдыхай, Вестер. До утра запрещу тебя будить. И… ты молодец.

Ректор ушел. Маги усилили свой полог, и неудержимо захотелось спать. Я пытался осмыслить все, что случилось, — и не мог. Мысли разлетались в стороны. Эх, испортили Лави танец…

ГЛАВА 36

Властелин делает выводы

Проснулся я — как ни странно, бодрым и полным сил — оттого, что меня кто-то щекотал по носу. Приоткрыл глаза — и увидел довольную мордашку Шуна. Шишига хотел было разразиться радостным писком, но я приложил палец к губам, потому что услышал приближающиеся голоса. Снова закрыл глаза и принял безжизненный вид. Хлопнула дверь, впуская посетителей. Не надо было быть провидцем, чтобы понять, кто это.

— Вот видишь, живой он, — говорил Кай. — Дышит.

— Тогда почему не приходит в себя? — голос Лави звучал глухо.

— Придет, когда восстановит силы, — это уже Ник. Быстро мои приятели спелись с некромантом. А ведь Ник вчера спас меня от прямого удара заклинания. Не зря поклялся. Не сшиб бы меня с ног, кто знает, чем бы это закончилось.

— А если не придет, перед тобой два некроманта. — Вот ведь демон! — Поднимем, и будет нежитью.

Дави всхлипнул. Подозреваю, что эльф ревел всю ночь. Впечатлительная раса. Или отдельные ее индивиды.

— Прекрати разводить сырость, — зарычал Кай. — Живой он. И даже уже не спит, только притворяется. Эрин, хватит!

Пришлось открывать глаза. Стоит признать, компания выглядела так, словно всю ночь ревел не только Дави. Все трое мрачные, взъерошенные и бледные, как та самая нежить. Неужели беспокоились?

— Эрин! — тут же кинулся ко мне Лави. — Ты живой!

— А что мне станется? — потер слегка ноющие виски. — Ты сам-то как?

— Хорошо, — растерянно ответил эльф. — Что произошло? Я ничего не понял. Кай говорит, нас пытались убить.

— Пытались, — подтвердил я. — Только силенок не рассчитали. Так что, думаю, это по твою душу, а не по мою.

Ник недовольно хмыкнул. Но я и правда сомневался. Если бы покушение готовили на Эринальда Третьего, никто бы не послал двух магов. Моя семья знает, что они могли меня ранить, но не убить. Да, их уровень был высок. Но не выше моего. На руку сыграл только момент внезапности. А если… Вспомнился один эльф, который так и не раскаялся в содеянном преступлении. Терри. И его мамаша.

— У вашей семьи личные враги есть? — спросил у Лави.

— Есть, — вздохнул тот. — Те же Лиарденали, раз помолвка отменилась. Да и без них хватает. На наших землях находятся алмазные прииски. За ними много охотников.

Лави или я? Я или Лави? Кто был целью? Судя по словам нападавших, все-таки я. Но не заговорщики это! Месть светлой эльфийки? Придется задержаться в академии, чтобы узнать. Хотя остаться — значит снова подвергать друзей опасности. Что делать?

— Эрин, можно вопрос? — это уже Кай. — Откуда в тебе светлая магия?

— Нет ее у меня, — поморщился недовольно. — Это все бабуля. Она у меня ведьмой была. И сила в какой-то степени передалась. Только я никогда никого не исцелял. Это был первый и, надеюсь, последний раз.

— Ты отдал почти всю свою жизненную силу, — вмешался Ник. — Глупо и недальновидно.

Как поступок темного властелина — да, именно глупо. Потому что, как твердили профессора, одна моя жизнь стоит миллиона чужих. Но я не мог допустить, чтобы Лави умер. Просто не мог. Не знаю, что на меня нашло. И знать не хочу. Раньше я никогда не задумывался о том, насколько она хрупкая — чужая жизнь. Одно мгновение — и кого-то нет. Страшно. Мне впервые стало страшно от этой мысли. Сколько жизней я забрал? Сколько еще заберу? И все — из прихоти. Потому, что так поступают темные. Вот только что темные знают о том, как тяжело сохранить чью-то судьбу, ускользающую из пальцев? Как мне идти дальше с этим знанием?

— Эрин, все хорошо? — склонился ко мне Лави. — Ты какой-то… не такой.

— Все в порядке, — с улыбкой подтвердил я. — В следующий раз будь осторожнее, ушастый. Вчерашний фокус повторению не подлежит.

Лави хотел сказать что-то еще, но не стал.

— Пойдем, ему надо отдыхать, — Кай подхватил эльфа под локоть и потащил к двери, а Ник задержался. Я приготовился к лекции часа на два.

— Ваше темнейшество… — прошипел некромант.

— Убью.

— Да ты сейчас и мухи не обидишь! Так что слушай. Я, конечно, все понимаю. Но так глупо подставлять себя из-за эльфа…

— Он пострадал из-за меня, — перебил я Ника. — Это был мой долг.

— Твой долг — беречь себя! Хорошо, что это была светлая сила. Никто не подумает, что темный властелин смог вдруг использовать свет. А если бы вырвалась тьма? Да она почти вырвалась! Я едва успел убрать с трупа убийцы следы магии рода. Эрин, ты отвечаешь не только за себя, но и за всю страну. Нельзя так рисковать!

— Ты что, моя мамочка? — прищурился я.

— Нет, я твой брат. И надеюсь остаться им еще какое-то время. Поэтому извини, твоя смерть никак не входит в мои планы.

А Ник был зол. От него во все стороны било магией. К его счастью, абсолютно темной — видимо, эльфийская кровь уступила. А вот что произошло со мной? Позвал тьму — та привычно откликнулась. Значит, все в порядке. Тогда откуда свет?

— Тебя хочет видеть Лайла, — некромант понял, что большего от меня не добьется.

— Скажи, что я умер, — отвернулся к стене.

— Эрин, это ребячество. Девушка волнуется.

— Тогда поволнуется еще пару дней, пока я передумаю сводить с ней счеты. Иди, Ник. Я в порядке. Шун за мной присмотрит.

Шишига довольно пискнул и забрался мне на грудь. Ник вздохнул и ушел. Вскоре раздался хлопок двери за его спиной. Мы с Шуном остались вдвоем.

— Вот так бывает, маленький, — почесал я пушистое пузо. — Вчера ты хотел видеть мир у своих ног, а сегодня спасаешь кого-то от гибели. Потому что чужая смерть страшит больше, чем своя.

— Ра-на-ра, — согласился Шун, и я впервые уловил его эмоции. Шишига был расстроен тем, что случилось. Но рад, что я остался жив. От него шла волна тепла. Она подозрительно убаюкивала. Я даже начал подозревать, что Шун применяет на мне свою шишижью магию. Но ощущения были приятными. Сила разливалась по телу, и я позволил себе уснуть.

Зато вечером готов был не то что снова танцевать на балу, а горы свернуть. Поэтому быстро оделся — благо у кого-то из приятелей хватило ума принести чистую рубашку и штаны — и поспешил к выходу из лазарета. Когда я в последний раз болел? Лет пятьдесят назад, наверное. Когда хотел подсунуть бокал с бодрящим зельем старшему брату, а выпил сам. При этом умудрился перепутать в нем ингредиенты. Потом неделю провалялся под присмотром целителей. Ненавижу ощущение собственной слабости.

Шун забрался ко мне на плечо и наблюдал, как мимо мелькают коридоры общежития. Открыл дверь комнаты — и чуть не закрыл назад. Все в сборе: Лави, Кай, Ник, Лайла, Марита. И лица у всех такие, словно я все-таки умер.

— Что не так? — спросил с порога.

— Редеус сказал, ты уезжаешь, — за всех ответил Лави.

— Он ошибся, — плюхнулся на свою кровать. — Хотя вчера угрожал написать моим родителям, чтобы немедленно меня забрали. Есть только одно «но» — за мной никто не приедет. Моя семья живет слишком далеко, и им нет никакого дела до академии. А сам я не уеду. Пусть покажет мне безумца, который попробует выставить меня за порог.

Друзья переглянулись. Видимо, их порадовал мой ответ. А я понял, что придется нанести визит ректору. И желательно сейчас.

— Пойду решать возникшие вопросы, — вздохнул я и потащился через галерею в кабинет Редеуса. Тот находился на рабочем месте. Еще бы! Два мага запросто пробили защиту академии. Кто в этом виноват? Правильно, ректор. Дополнительный козырь в моем рукаве.

Стоит признать, выглядел Редеус скверно. Кажется, он со вчерашнего дня даже не переоделся. Лицо прибрело нездоровый землистый оттенок. Эх, доведу я демона, доведу.

— А, это ты, Вестер, — устало протянул Редеус. — Я как раз закончил письмо к твоим родным. Сколько им добираться до академии?

— Год, два, десять, — сел в кресло, не дождавшись приглашения. — Как я решу.

Ректор нахмурился. Он словно пытался разглядеть, что скрыто у меня под кожей. Но магия вела себя смирно. Тьма привычно текла по венам, а свет не давал о себе знать.

— Кто ты, Эрин Вестер? — в который раз безнадежно спросил Редеус.

— Всего лишь темный, у которого неожиданно обнаружилась светлая половина, — усмехнулся я.

— Так не бывает.

— Я тоже так думал. Для меня это не меньшая неожиданность, чем для вас. Что известно о преступниках?

— Полуэльфы, — ответил Редеус, а сам словно думал, зачем мне отвечает. — Магически сильные грязнокровки, которые берутся за любую работу. В том числе убийства.

— Полуэльфы… — задумчиво повторил я, подумав о Нике. Он ведь тоже из подобных, хотя, скорее всего, там кровь матери просто не проявилась, уступив темным властелинам. — Значит, все-таки мамаша Терри?

— Судя по всему, да. Других версий у нас нет. А у тебя?

— Есть, но им нет подтверждения. Поэтому я ставлю на светлую леди. И потом, если бы пришли за мной, на меня бы и напали. А здесь заказчик не был профессионалом. Перед смертью один из убийц сказал, что был приказ убить победителя соревнований. Глупый ориентир, если тебе нужен кто-то конкретный.

— Сложно не согласиться, — ответил Редеус. — Значит, мне от тебя не избавиться?

— Пока не разберусь со всем этим, не уйду, — подтвердил я. — Но не беспокойтесь, вряд ли это продлится долго. У меня есть своя жизнь, и, увы, от нее не спрячешься за стенами академии. Так что не тратьте силы, ректор Редеус.

— Удачи в поисках, Эрин Вестер.

Я вышел в коридор. Видимо, Редеус догадался, что я не тот, за кого себя выдаю. Но он и в страшном сне не мог бы представить, кто именно. Надо бы написать Дэлу. Теперь ведь мне можно выходить за стены академии. И рассказать, что меня пытались убить. Может, у него есть какие-то свои соображения на этот счет? Или в гостинице уже ждет письмо? Я уже почти дошел до комнаты, когда из темноты ко мне шагнула Лайла. Поджидала, пока вернусь?

— Эрин, нам надо поговорить, — эльфийка отвела взгляд.

— Не о чем разговаривать, — холодно ответил я.

— Я понимаю, ты обижен. Но я так волновалась за Лави, что…

— Я тоже волновался за Лави. При этом не позволил себе кого-либо оскорбить. Поэтому прости, Лайлиэль, с сегодняшнего дня наше общение лучше свести к минимуму. Это пойдет на пользу нам обоим.

Я прошел мимо, стараясь не смотреть на девушку. Мне было ее жаль, но сказанные в запале слова жгли сердце. Было еще что-то другое. Понимание, что взаимные чувства ни к чему хорошему не приведут. Я никогда не женюсь на эльфийке. Да и она не сможет любить темного властелина. Поэтому лучше закончить все так. Переболит. Лайла станет сильнее и будет внимательнее выбирать мужчин. Обычных эльфов, а не темных властелинов, в которых вдруг пробудилась магия света.

* * *

Дорогой кузен! Спешу сообщить тебе, что первый месяц моего обучения в академии прошел успешно. Экзамены я сдал, и даже стал королем академии, пройдя семь испытаний. Это из хороших новостей. Из плохих — меня пытались убить. Не думаю, что те ребята, из-за которых уехал. Скорее, чья-то личная месть. Я жив-здоров. Они — нет. Так что повод для беспокойства отсутствует. Как дела в столице? Надеюсь, ты скоро решишь нашу общую проблему. А я к тому времени решу свою. Твой кузен Э.

Продолжение следует

Content

Ольга Валентеева
КАКОГО ТЕМНОГО?

ГЛАВА 1 Легко ли быть властелином тьмы?

ГЛАВА 2 Властелинам закон не писан

ГЛАВА 3 Не все властелину глобус

ГЛАВА 4 Властелину все к лицу

ГЛАВА 5 Властелин на тропе войны

ГЛАВА 6 У каждого властелина свои призраки

ГЛАВА 7 Властелину все по плечу

ГЛАВА 8 Властелину и на погосте дворец

ГЛАВА 9 Властелин всегда прав

ГЛАВА 10 Наказание для властелина?

ГЛАВА 11 Вечеринки и их последствия для властелинов

ГЛАВА 12 Чем властелин не человек?

ГЛАВА 13 У мести властелина нет границ

ГЛАВА 14 Властелин в поиске

ГЛАВА 15 О предсказаниях и предсказателях (и властелинах)

ГЛАВА 16 Цветы на клумбе властелина

ГЛАВА 17 Испытание для темного властелина

ГЛАВА 18 С легкой руки властелина

ГЛАВА 19 Свидание с властелином

ГЛАВА 20 Побег властелина

ГЛАВА 21 Экзамен властелина

ГЛАВА 22 Месть темного властелина подают холодной

ГЛАВА 23 Властелин против ректора

ГЛАВА 24 Властелин ведет игру

ГЛАВА 25 Полоса препятствий для властелина

ГЛАВА 26 Для властелина начинаются испытания

ГЛАВА 27 Властелин, на старт

ГЛАВА 28 Дуэли с властелином в профиль и анфас

ГЛАВА 29 Для властелина нет границ

ГЛАВА 30 Смелость темного властелина

ГЛАВА 31 Таланты темного властелина

ГЛАВА 32 Властелины врагам не сдаются

ГЛАВА 33 Темный властелин продолжает игру

ГЛАВА 34 Выбор властелина

ГЛАВА 35 Итоги битвы властелина

ГЛАВА 36 Властелин делает выводы