П. Амнуэль, А. Росин

НАУКА ФАНТАЗИРОВАТЬ

На первый взгляд, сочетание это забавное: с одной стороны П. Р. Амнуэль — кандидат физико-математических наук, старший научный сотрудник Института физики АН АзССР, серьезный, взрослый человек, напрочь отрицающий внеземное происхождение НЛО, не верящий в контакты с «пришельцами» и всякое непонятное явление объясняющий физическими законами. С другой Павел Амнуэль — писатель-фантаст, создатель насквозь выдуманного фантастического зоопарка, автор многих НФ рассказов, а также (вместе с Г. Альтовым) «Шкалы оценок научно-фантастических идей», которая станет одной из глав его будущей книги. Собственно, о ней, об этой необычной книге, и пойдет здесь речь.

— Ваша книга, которая должна скоро выйти из печати, называлась вначале «Наука фантазировать», теперь название изменилось — «Удивительный мир фантазии». Признаюсь, меня бы, как покупателя, больше привлекло первое название: оно очень броское. Впрочем, речь не об этом. Вы, и правда, считаете, что человека можно научить фантазировать, научить писать фантастические рассказы?

— И книга моя, и наша «шкала» предназначены для цели довольно-таки утилитарной: это курс развития творческого воображения для школ и институтов изобретательского творчества. И написана книга именно для них.

Всю фантастику мы условно поделили на 12 поджанров: научно-техническая, прогностическая, социально-утопическая, социально-антиутопическая, памфлетная, психологическая, юмористическая и так далее. Ведь как часто бывает: скажем, критики оценивают сказки Булычева с позиций ефремовских сказок и упрекают того же Булычева в отсутствии у него фантастических идей, подразумевая тем самым, что и произведения его слабы. Но если бы они знали, что писатели работают в совершенно разных поджанрах, а значит, используют разные законы, никаких претензий бы не было. Поэтому в книге есть попытка вывести один-два закона, свойственных каждому из поджанров.

— Вы могли бы их назвать?

— Ну, скажем, в научно-технической фантастике совершенно необходим закон новой научно-технической идеи. А в социально-антиутопической фантастике закон этот совсем необязателен, он и не действует. Конечно, может быть смешение поджанров, взаимопроникновение, использование одного в другом, но основные законы у каждого поджанра свои.

В следующей главе книги излагается методология идеи или, говоря проще, способы получения фантастической идеи. Вариантов несколько. Вот, скажем, этажная схема. Метод такой: вы выбираете любой объект, ну, какой хотите?

— Зеркало годится?

— Я же говорю, любой. Итак, зеркало. Первый этаж — один объект — одно зеркало. Пожалуйста, чисто фантастическая вещь, когда на всех есть только одно зеркало. Других нет, оно единственное на всей планете. На эту тему уже вполне можно написать фантастический рассказ, нужно только продумать психологию героев в ситуации, когда этим зеркалом кто-то завладел и никому не дает его. Как люди могут в таком мире жить, что ощущают, не видя себя со стороны? Причем, возможно, даже воду нельзя использовать в качестве зеркала…

Теперь переходим на второй этаж. Это когда много объектов. В данном случае, когда много зеркал. Это наша реальная ситуация, зеркал у всех нас достаточно. Но ведь нам нужно вывести фантастическую ситуацию, значит, предположим, что зеркал слишком много — целый зеркальный мир. Кстати, ситуация такая была у Азимова в «Конце вечности». Там в каком-то столетии герой попадает именно в такой зеркальный мир и в страшном возбуждении удирает оттуда, сломя голову. Могут быть варианты: скажем, зеркал не слишком много или не слишком мало, зеркалами владеет какая-то группа людей и так далее.

Следующий, третий этаж: цели, для которых существуют зеркала, выполняются, но самого объекта, то есть в данном случае зеркала, нет. Для чего зеркало? Чтобы человек видел себя. Вариант такой: герой живет в мире, где лучи искривляются произвольным образом, и человеку ничего не стоит искривить свой взгляд так, чтобы увидеть себя со стороны. Можно придумать и другие варианты мира, где зеркал нет, но их функции выполняются.

Четвертый этаж — это ситуация, когда отпадает необходимость в достижении данной цели. Цель существования зеркал — отражение, значит, в нем не нужно ничего отражать. А почему не нужно ничего отражать? Скажем, вариант такой: если ничего нет, то и отражать нечего. Или не нужно ничего отражать, потому что запретили. Что такое отражение? Это знание о себе. Выходит, о своем внешнем виде людям запрещено знать. Или, предположим, отражение физически невозможно. Так вот, если подумать над каждым из этих предложений, можно вывести какую-то фантастическую идею.

— Вы могли бы перечислить основные методы фантазирования?

— Их немало, но главные — пожалуйста: методы увеличения и уменьшения, ускорения и замедления, разделения и объединения, универсализации и ограничения, квантования и непрерывности, динамизации и статичности…

— Простите, но все это как-то слишком общо, а потому не совсем понятно. Может быть, стоит проиллюстрировать отдельные методы литературными примерами?

— Ну что ж, например, прием увеличения. Роман Герберта Уэллса «Пища богов», где рост человека увеличивается. И наоборот — «Всевидящее око» Александра Беляева, где люди уменьшают в себе размеры атома. Впрочем, таких произведений, в которых люди уменьшаются или увеличиваются, очень много. Но совсем не обязательно увеличивать или уменьшать чисто внешние показатели, скажем, рост. Вот пример увеличения и уменьшения умственных способностей — рассказ Киза «Цветы для Элджернона». Здесь ставится эксперимент, где идиот, практически круглый идиот, катастрофически быстро становится гением. Потом опыт заканчивается, и он возвращается к прежнему состоянию, а значит, происходит принцип уменьшения. И так далее. Практически уменьшать и увеличивать можно все, что угодно. И таких приемов очень много, около сорока, так что через какой-нибудь месяц слушатели, как правило, начинают совершенно спокойно пользоваться ими, и ни для кого не составляет труда придумать, например, фантастических животных. А это первое упражнение на наших занятиях по развитию воображения. Любопытно, что вначале придумывают все примерно одинаковых. Через месяц после того, как приемами активно пользуются, я даю слушателям то же самое задание, и у всех они разные и необычные.

— Если не ошибаюсь, одна из наиболее необычных глав вашей книги — патентный фонд фантастики?

— Да, там зарегистрированы 40 фантастических изобретений и 10 фантастических открытий. Фантастическими изобретениями называют такие фантастические идеи, которые новы чисто технически и сделаны на таком высоком уровне, что за это действительно можно давать патент.

В фантастике изобретений сделано колоссальное количество, у нас же отобрано только сорок. Бывает, что фантасты делают и открытия, то есть обнаруживают явления, которых до них никто не знал, в том числе и ученые. Вот, скажем, открытие (у нас оно идет под первым номером), авторы его французские фантасты Жан Ле Фор и Антуан Графиньи.

В 1896 году ими была написана ставшая довольно известной повесть «Вокруг солнца». Открытие называется «Давление света на твердые тела». Здесь впервые обнаружили физический эффект, заключающийся в том, что падение света на твердую пластинку приводит к появлению у пластинки механического импульса, направление которого совпадает с направлением распространения света. Короче говоря, они открыли эффект давления света, который официально был открыт лишь несколько лет спустя.

— Ну, а теперь давайте поговорим о самом, на мой взгляд, фантастическом в вашей книге — о «Шкале оценок НФ идей». Не слишком ли это смело — оценивать литературные произведения? Кто дает нам право поверять алгеброй гармонию? Да и вообще, какой смысл во всем этом, ведь литература — такая тонкая, субъективная вещь?

— Прежде всего, «шкала оценок», разработанная нами, — не шкала оценок литературных произведений, а шкала оценок научно-фантастических идей. И цель ее утилитарная: выяснить эффект той или иной идеи.

— Давайте возьмем какое-либо произведение и попробуем с помощью вашей шкалы оценить его. Ну, что-нибудь популярное, чтобы все знали. Скажем, «Аэлиту».

— Хорошо. Какая основная научно-фантастическая идея в этом романе? Полет на Марс с помощью ракетного корабля. Идеи социального плана, которые имеются в романе, к научно-технической фантастике отнести нельзя. Итак, полет на Марс при помощи ракетного корабля. По нашей четырехбалльной системе можно поставить один балл, когда прототип не изменен вообще, и два балла, когда прототип изменен незначительно. В данном случае ничего нового Толстой не внес в придуманные до него космические корабли, он, попросту говоря, взял идею Циолковского, так что максимум можно поставить полтора балла.

«Убедительность»… По тем временам — очень высокая.

Писатель взял научно-техническую идею, расписал ее очень подробно, со всеми деталями, хотя сейчас-то мы знаем, что все эти змеевики, трубы в космическом корабле — детский лепет, но в те годы они на читателя производили очень большое впечатление, это убеждало. А оценивать произведение нужно на момент его написания. Так что по убедительности можно даже поставить высший балл — четыре.

«Человековедческая ценность»… Образ Аэлиты, вообще говоря, не имеет отношения к данной идее, не попал бы герой на Марс, он бы ее не увидел, так что Аэлита, скорее, важна для тех, кто летел, — для Гусева и Лося. Теперь о них. Особенно ничего нового мы не узнаем: Лось — типичный представитель технической интеллигенции того времени, а Гусев — представитель восставшего пролетариата, каким видел его Алексей Толстой. Так что и здесь от силы полтора балла.

Зато художественная ценность произведения, конечно же, высока, литературные достоинства прозы можно оценить если не в 4 балла, так в 3,5.

Ну, и последний, пятый критерий — «субъективная оценка». Я думаю, выше трех нельзя ставить. Но это моя точка зрения, субъективная. Теперь все полученные цифры мы перемножаем и по результату можем определить, в какой класс по нашей шкале попал этот роман. Всего у нас двадцать классов, но выше семнадцатого пока никто не поднимался.

— Скажите, а могли бы наши читатели оценить произведения вот этого, седьмого номера «Паруса», по вашей шкале?

— В принципе это реально, но, предупреждаю, определение оценок по всем показателям (даже по пятому) требует хорошего знания фантастики и навыков аналитического мышления.

— Что ж, в таком случае предложение к нашим читателям — любителям фантастики: попробуйте по четырехбалльной системе оценить литературные произведения этого номера. Показатели следующие: «новизна идеи»; «убедительность»; «человековедческая ценность идеи»; «художественные достоинства»; «субъективная оценка». Будем ждать результатов.

Беседу вел Александр РОСИН.

Content

П. Амнуэль, А. Росин
НАУКА ФАНТАЗИРОВАТЬ