Екатерина Бакулина

ВОПРОС ВЕРЫ

— Слушаю вас.

Лицо, возникшее на экране, не очень-то подходило святому старцу — уставшее, озабоченное, в ореоле торчащих коротких волос.

— Э-эээ, — протянул Ларс.

Уважительной причины он еще не придумал, приходилось действовать на ходу. Почему-то в голове крутилась одна глупая, но такая привлекательная мысль — со святой земли не выдают. Впрочем, до Земли тут больше четырехсот километров…

Лицо нетерпеливо нахмурилось. Надо что-то сказать.

— Я бы хотел помолиться у вас в храме! — выдал Ларс.

— У нас не храм, — сухо возразило лицо, — и у нас не молятся.

Ларс растерялся.

— А что же тогда у вас делают?

Лицо на экране тяжело вздохнуло. Ларсу даже показалось, что старец сейчас пошлет его ко всем чертям и связь оборвется. Но не угадал.

— Молодой человек, скажите прямо, что вы хотите? Попасть на маяк?

— Да, — Ларс судорожно кивнул.

— Второй шлюз. И будьте осторожны, створки иногда заедает.

Вблизи на святого он был похож еще меньше. Да и на старца тоже. Не молод, да, лет так пятидесяти, высокий, худощавый, но очень крепкий мужчина, волосы едва-едва начали седеть. Строгий, пронзительный взгляд.

Он был в рабочем комбинезоне, заляпанном свежими пятнами.

— Молодой человек, оружие я попрошу вас оставить на корабле.

Ни тени эмоций.

— Простите…

А вот Ларс неожиданно смутился, он и забыл, что за поясом торчит пистолет. Никогда раньше не приходилось иметь дело с оружием…

Пришлось возвращаться.

Смотритель маяка ждал его. В какой-то момент Ларсу показалось, что это не человек — киборг, человек не может оставаться таким равнодушным. Может быть его приняли за другого? За кого? Да еще пистолет… вряд ли.

— Идемте, я покажу комнату, где вы можете отдохнуть, а меня прошу извинить, сейчас много работы. Если захотите перекусить, на кухне есть все необходимое. Вечером буду ждать вас в комнате отдыха, заходите.

Ларс кивал, боясь ляпнуть что-то лишнее.

Комната оказалась маленькой и весьма аскетичной, но это, как раз, волновало его в последнюю очередь. Главное, чтоб местный святой старец не сообщил полиции… в любом случае, других вариантов у Ларса в запасе не было.

Оставшись один, он с наслаждением вытянулся на кровати. Можно хоть немного расслабиться.

И подумать, как быть дальше.

Ситуация вышла сложная, но какая-то несуразная. Ларс до сих пор не мог понять, как его угораздило стать бандитом-злоумышленником, едва ли не международным террористом. Вот совсем не собирался. Более того, через неделю у него был запланирован отпуск и шикарная поездка с Маринкой на побережье Адриатики. Но не сложилось. Ни отпуска, ни Маринки, ни Адриатики. Но, даже лишившись всего этого, он подумывал максимум напиться, ну, может еще, при случае, набить морду красавчику Криштиану. Да и черт бы с ним. Но не сложилось опять.

Вместо этого в шесть утра приперся Стефан и заявил, что Ларс должен, да просто обязан, отправиться с ним на забастовку работников космопорта. «Ты что, не знаешь?!» — орал он и рвал на себе волосы. «Ты не знаешь, что у нас забастовка?! Да как ты можешь! Это твой гражданский долг!» И еще: «его лишают отпуска, а ему плевать!». Ларс пытался было объяснить, что только ночью он прилетел с Хоши, сдал груз и хотел было расслабиться, всего один выходной…

А потом как-то все закрутилось…

Ларс закрыл глаза. Хотелось спать.

* * *

— Мы, кстати, не представились. Меня зовут Алонсо, — смотритель потянулся к столику, достал початую бутылку коньяка. — Вам налить?

Ларс неуверенно кивнул, огляделся в поисках свободного кресла.

— Простите… — Алонсо отвинтил крышечку и наполнил два разномастных крупных бокала. — Если вы разгребете вон ту кучу хлама, то кресло под ней.

Отыскав кресло и пододвинув его к столу, Ларс наконец уселся. Не удержался, тут же залпом осушил бокал.

— Спасибо. Этого мне очень не хватало, — отдышавшись, признался он.

Алонсо чуть ухмыльнулся, налил еще раз.

— А как мне вас называть, молодой человек?

— Стефан, — не моргнув глазом ответил Ларс.

— Хорошо…

Смотритель кивнул, словно принимая условия игры. Он заметно преобразился к вечеру: волосы больше не топорщились, лежали аккуратно, щеки гладко выбриты, грязный рабочий комбинезон сменила безупречно выглаженная рубашка оливкового цвета и такие же безупречные коричневые брюки. И вся эта новоприобретенная красота мало сочеталась с полнейшим бедламом, который царил в комнате отдыха. Впрочем, бедлам хозяина ничуть не смущал, да и на Ларса действовал удивительно успокаивающе.

— И как дела на Земле? — осведомился Алонсо, грея в ладонях коньячный бокал.

— На Земле? Неплохо…

— А в других мирах?

Ларс пожал плечами.

— На Хоши начался фестиваль цветов и сезонные распродажи…

— Вы были на Хоши?

— Да, только вернулся.

Ларс все ждал вопроса — зачем он здесь, и никак не мог ничего достойного придумать. Он слишком мало знал о пиррианских орбитальных маяках… Что он здесь делает?

Но смотритель не спешил этот вопрос задавать.

— Вы уже успели поужинать?

Беседа напоминала светскую, ничего не значащие вопросы и такие же ответы. О главном совсем ничего. Ларс долго ждал, потом плюнул и расслабился… ну, может быть этому Алонсо и правда не интересно? Может быть ему запрещает спрашивать его пиррианская вера? Вот и славно! Вопрос о вере затрагивать пока тоже не хотелось. Хотелось сидеть, пить коньяк и трепаться ни о чем.

Но вдруг, неожиданно, его подкосил вопрос:

— А вас, Стефан, кто-нибудь ждет там? Семья? Девушка?

Очень хотелось соврать, но не повернулся язык.

— Нет, никто.

И вроде бы никаких ужасов о маяках и последователях Святого Пирра он не слышал, но как-то не по себе стало. А вдруг он отсюда не выберется?

Черт дернул его полезть на маяк… Если б не закончилось топливо…

Он ведь только на орбите понял — какой дурак, не проверил, влез впопыхах в первую попавшуюся посудину, дал по газам, и вперед к звездам. Но дорога оказалась куда короче. Едва-едва хватило бы на полноценную посадку. Он мог сделать пол витка и красиво, с фанфарами, сесть на ту же взлетку, — копы обалдели бы от такого финта, может даже проявили бы снисхождение.

Но снисхождение копов Ларса тогда не сильно вдохновляло.

Если не садится, то, в лучшем случае, можно было дотянуть до половины лунной орбиты и потом тихо сдохнуть там, когда начнут отключаться системы жизнеобеспечения. В худшем же… Впрочем, даже «лучшего случая» Ларсу хватало с лихвой.

Куда податься еще?

На исследовательскую станцию его бы не пустили. В орбитальные гостиницы тоже, там нужна бронь. Да еще и в полицию сообщили бы.

Оставалась некоторая вероятность, что про него вообще могут забыть, плюнуть и отложить до лучших времен. Полиция космопорта бастует вместе с прочими сотрудниками, и если б не глупая перестрелка, которую он устроил, на него действительно скорее всего бы махнули рукой. А так вполне себе устроят образцово-показательный суд и засадят лет на десять.

Бррр…

…Алонсо подлил ему в бокал еще коньяка…

* * *

Проснулся Ларс в том же кресле. Смотрителя уже не было.

Шея болела от неудобной позы и гудела голова. Интересно, долго он так проспал?

На кухне работал телевизор — новостной канал. Рассказывали что-то о новом витке кризиса и очередном конце света.

Но Алонсо не было и тут, только яичница шкварчала на плите. Ларс посчитал, восхитился и пересчитал снова — целых семь яиц! Аппетит у старца что надо!

— Хотите яичницу? — предложили из-за спины. — Здесь на двоих.

В животе заурчало.

— Да, спасибо…

За ночь Алонсо слегка осунулся, словно не спал, а мешки ворочал. Впрочем, кто его знает, может и не спал он. После ночной пьянки, тем более в его возрасте, хорошо выглядеть не будешь.

Часы показывали почти полдень.

— Кофе?

Ларс кивнул.

— …Ураган Гваделупе, мощнейший в современной истории, — щебетала симпатичная дикторша, под аккомпанемент архивных съемок, — изменил направление, и теперь движется на северо-восток Атлантики. Судя по всему, жители Флориды могут вздохнуть свободно…

У Алонсо дрожали руки. Лопаточка, которой он поддевал яичницу, дребезжала о сковородку.

— Садитесь, Стефан, — предложил он.

Кофе был очень ароматный, с имбирем и гвоздикой. Алонсо осторожно, словно боясь расплескать, сел и сразу большими глотками выпил пол чашки, потом принялся мазать джемом поджаренный хлеб.

— Если хотите, Стефан, тут на сервере множество книг и фильмов на любой вкус, можете посмотреть, хоть в комнате отдыха, хоть у себя. Не заскучаете.

— Спасибо. Вы тут наверно часто смотрите кино?

Оторвавшись от еды, Алонсо долго смотрел на него. В телевизоре реклама колбасы успела сменить рекламу женских прокладок.

Наконец он устало вздохнул.

— Не так часто, как хотелось бы, много работы. Маяк старый, давно выработал свой ресурс, то одно отвалится, то другое… система кондиционирования течет, трансформатор работает только один… А я в этом ничего не понимаю… — он вздохнул снова, вышло так по-человечески горько. — Хорошо хоть есть инструкции.

— Так я могу помочь, — неожиданно для себя предложил Ларс. — Я же пять лет работал слесарем во франкфуртских доках!

— Правда? — в глазах смотрителя мелькнул интерес, но быстро погас. — Это было бы очень кстати.

И Ларс сразу пожалел о своем предложении, теперь его точно отсюда не выпустят.

Но отказываться поздно.

— А почему вам сюда не пришлют квалифицированных рабочих?

Алонсо покачал головой.

— У Ордена нет денег, все держится на энтузиастах. Новое оборудование больше не закупают. Хорошо хоть еду присылают нормальную, а то ведь грозятся скоро перейти исключительно на консервы и всякие коробочки… так дешевле. Это раньше было около сотни маяков, теперь остался один.

Он хмуро, со скрежетом, ковырял в тарелке, стиснув вилку так, что побелели пальцы. Явно наболело.

— Этот последний? — тихо спросил Ларс. Глупый вопрос…

— Да.

— Мне казалось…

— На прошлой неделе вывели «тридцать восьмой», там все полетело к чертям, уже чинить нечего. А вчера, — Алонсо на минуту замолчал, кусая губу, — вчера умер Хенк с «девятого». Замены нет…

— Умер? Отчего?

— Не выдержал.

Ларс ровным счетом ничего не понимал.

— А сейчас, — бодро объявила дикторша в телевизоре, — хочу снова обратить ваше внимание к вчерашним событиям, перестрелке в венском космопорту во время очередной забастовки. Если вы знаете что-либо о местонахождении этого человека, — тут на экране появилась фотография Ларса во всей красе, — просьбы немедленно сообщить в полицию.

Ларс инстинктивно втянул голову в плечи, одновременно потянувшись к пульту, собираясь выключить, но не успел.

— Не трудитесь, молодой человек, — Алонсо снисходительно усмехнулся. — Я уже смотрел новости.

Стало страшно.

Он все знает? Но почему же тогда молчит? Неужели у смотрителя на счет Ларса какие-то свои планы? Обратно его не выпустят…

— И что вы собираетесь делать? — спросил осторожно.

— Я? — удивился Алонсо. — Я ничего не собираюсь. Причем здесь я?

— А если полиция… если они прилетят сюда?

— Они уже связывались со мной вчера вечером.

— И что вы им сказали?

— Сказал, что на маяке нет посторонних. Только я и брат Стефан, который прилетел сменить меня.

Вот оно как… Ларс чувствовал, как внутри начинают неприятно скрести кошки.

— Вы хотите, чтобы я остался?

— Молодой человек, — Алонсо покачал головой. — Я вас ни в коем случае не держу. Вы можете улететь в любой момент. Вы же знаете где ваш катер.

* * *

Третий день Ларс возился с системами жизнеобеспечения. Работа успокаивала и отвлекала от ненужных мыслей.

Вчера он решился попробовать — действительно ли можно покинуть маяк, или смотритель лукавит. Беспрепятственно прошел к катеру, запустил двигатели, система легко выпустила его и так же легко впустила обратно. Даже с дозаправкой проблем не возникло, залил под завязку.

— Решили поразмяться? — поинтересовался Алонсо, встретив его в коридоре. — Ну, и как там снаружи?

— Холодновато, — ответил Ларс.

Со смотрителем он старался встречаться как можно реже, не попадаться ему на глаза. Хотя бы до тех пор, пока не решит, что делать дальше.

Получалось не всегда.

* * *

— Сегодня мы пригласили в студию известного ученого — геофизика, специалиста в области сейсмологии и геодинамики, Вице-Президента Международной Академии Наук, доктора геолого-минералогических наук, директора НИИ прогнозирования и изучения землетрясений…

Блондинка в телевизоре обворожительно улыбалась, геофизик хмурился, заранее ожидая дурацких вопросов о конце света. Ларс мазал маслом бутерброд.

— С чем вы связываете возросшую в последнюю время сейсмическую активность планеты? И какие еще катаклизмы нас ожидают?

— В первую очередь хочу отметить…

Крякнула и зашелестела дверь.

— Доброе утро, Ларс, я принес вам штраф, — смотритель появился на кухне неожиданно, в это время его обычно тут не встретишь.

— Штраф?

— Да. Большой, правда, но вы справитесь.

С широкой улыбкой победителя Алонсо вручил распечатанную квитанцию.

Ларс вертел ее и так и эдак, сумма действительно была внушительная… и наконец понял.

— Так мне всего лишь выписали штраф?

— Да, за нарушение общественного порядка. Так что можете спокойно возвращаться.

Поверить в такое было сложно.

— Но ведь я ранил человека! Полицейского!

— Он забрал свое заявление. Вы ведь не в него стреляли?

— В воздух… — Ларс болезненно сморщился, — в потолок.

О том, что стрелять в воздух в помещении не очень разумно, он тогда не сообразил. Глупо вышло. Пистолет был того самого полицейского, пьяного в зюзю, надо сказать, который первый полез в драку. Когда началась заваруха, Ларс отобрал у него оружие и пальнул вверх, надеясь утихомирить… ну и рикошетом отскочило, кажется слегка задело плечо.

Телевизионщики, конечно, раздули едва ли не международный скандал.

— Но откуда это у вас?

— Молодой человек, — Алонсо криво ухмыльнулся, — у Ордена нет денег, но пока еще остались связи. Да и у меня есть друзья. Я даже договорился, вас возьмет пилотом один канадский перевозчик.

— Канадский?

— Да. Вы надеялись устроиться ближе?

Ларс потрясенно покачал головой.

— Я вообще не надеялся. Думал в лучшем случае придется искать место на лунной базе.

— Вот и хорошо.

— Зачем вы делаете это?

— Помогаю вам? Считайте, это плата за проделанную работу.

* * *

— И что же вас смущает, молодой человек?

Алонсо сидел в своем кресле, весь такой аккуратный и наутюженный, только лицо мятое, серое, словно выцветшее, под глазами круги… совсем старик.

Ларс и сам точно не знал что его смущает.

Вот уже второй день он тянул время, работы оставалось на несколько часов, если по-честному, но он все возился, проверял, перепроверял, просто ходил… Закончив, нужно было возвращаться домой.

— Зачем вы помогаете мне? Пустили на маяк незнакомого человека…

— А вы зачем мне помогаете?

— Сдуру, — буркнул Ларс.

Алонсо рассмеялся.

— Вот и я тоже, — сказал он. — Какие у меня тут еще развлечения?

Но дело было даже не в этом, не в помощи… Ларс не понимал чего-то важного, того, что казалось совсем близко, но не разглядеть.

— Знаете, в чем суть нашей веры? — вдруг спросил Алонсо.

— Нет.

— В помощи людям, — Алонсо достал еще одну бутылку коньяка, повертел в руках, и поставил обратно. — В желании помочь всем людям, понимаете?

Нет, Ларс не понимал. Проповедник из смотрителя, судя по всему, вышел бы никудышный. Разве это не суть любой веры? Нет? Или, по крайне мере, не основа добродетели? Священники молятся во искуплении грехов…

— Знаете, в чем принцип работы маяков?

Ларс замотал головой.

— По большому счету это не маяки, это орбитальные трансформаторы… преобразователи. «Маяк» — всего лишь красивая метафора. Мы не молимся за людей, мы берем их грехи на себя, искупаем, возвращаем в мир добро… Не смейтесь, молодой человек, я знаю как это звучит, особенно если сталкиваешься в первый раз. Вы знаете, что Себастьян Пирр, основатель Ордена, был вовсе не святым и даже не священником, он был инженером, биофизиком. Многие называли его сумасшедшим, но он считал, что отрицательную энергию разрушения можно преобразовывать в положительную. Знаете, что мир тогда стоял на грани катастрофы?

— Что-то такое слышал…

Ларс потер переносицу… зря, наверное, он ввязался в этот разговор. Про Пирра он что-то проходил в школе, тот жил почти сто лет назад.

— Пирр так и не смог доказать эффективность своей разработки, несмотря на то, что все оборудование исправно работало. Его не признали, назвали шарлатаном. Тогда он решил уйти из науки и обратиться к вере. На деньги его последователей были построены первые орбитальные маяки.

— А почему бы не сделать эти ваши маяки полностью автоматизированными?

Алонсо вздохнул, пожевал губу и все же откупорил бутылку, налил в бокал.

— Хотите?

Ларс покачал головой.

— Ну и ладно… Знаете, молодой человек, вся штука в том, что без человека это не работает. Аккумулировать и искупать грехи может только человек, — он залпом выпил, сморщился. — Когда дела в Ордене шли хорошо, смотрители менялись каждый месяц, маяков было много… теперь в лучшем случае раз в год, да и остался только один… вся техника старая, работает на пределе… иногда так прошибает, что за ночь можно поседеть. Знаете, сколько мне лет?

— Сколько?

— Тридцать восемь.

Алонсо смотрел ему прямо в глаза… серые, блеклые… Ларс кашлянул, с трудом подавил в себе желание отвести взгляд.

— Это… это так тяжело?

Губы смотрителя дрогнули в улыбке, но он не ответил, налил и выпил еще.

— Тогда зачем вам это? — неуверенно спросил Ларс.

— Кто-то должен.

— Почему вы?

— А кто?

Странный вопрос. Обычно люди рассуждают иначе… «почему я?» Никто не желает становиться крайним, каждый надеется на остальных.

Ларсу было как-то не по себе.

— И у вас есть доказательства, что это работает?

— Доказательств нет, — спокойно сказал Алонсо, — есть совпадения. Это вопрос веры.

— Совпадения?

Алонсо откинулся на спинку кресла.

— Когда Пирр разрабатывал свою теорию, Землю трясло от катастроф: наводнения, землетрясения, извержения, аварии на атомных станциях, эпидемии… мир катился в тартарары. А после того, как заработали маяки все успокоилось. Почти семьдесят лет относительной тишины, люди забыли как это страшно, маяки пришли в запустение… и вот опять. В Ордене упадок, а уровень катастроф начал нарастать, — Алонсо облизал губы. — К тому же есть местные, локальные, так сказать, примеры. Тот же ураган Гваделупе…

Последнее он произнес так тихо, словно боялся что его услышат, словно было неловко… да, неловко приписывать себе спасение целой Флориды.

— Вы в это верите?

Может ли он не верить?

— Да.

* * *

В коридоре сновали роботы-носильщики, тащили здоровенные коробки в одну сторону и мусор в другую. Алонсо стоял над ними как заправский завхоз, деловито уперев руки в бока.

— Так, что тут? — бормотал он, разглядывая содержимое коробок. — Картошка? Хорошо… Тут? Десять упаковок лазаньи… очень хорошо. Кальвадос? Оооо! Это уже интересно! Так, а тут? Сменные фильтры, лампочки… угу…

Выглядел он вполне довольным, хоть и заметно осунулся за последние дни.

— Смотрите, Ларс, что мне привезли! — он помахал рукой.

— Дела идут на поправку?

— Посмотрим, — Алонсо беспечно пожал плечами. — По крайней мере месяц еще продержаться можно.

— Хорошо…

— А вы улетаете?

— Да. Пора. Надо разобраться со штрафом, кредит придется брать… да и на работу… ваши друзья уже связались со мной, сказали что ждут. Я еще раз хочу вас поблагодарить…

— Не стоит, — Алонсо усмехнулся. — Считайте, это моя работа. И передайте привет Джеферсону.

— Обязательно!

— Устроим прощальный ужин?

В глазах смотрителя плясали веселые искорки.

* * *

На похороны Ларс не успел.

Вот только утром вернулся из рейса, и сразу сюда.

Холмик на могиле был совсем свежий. Рыхлая черная земля. Подвявшие цветы. Простое прямоугольное надгробие серого камня, лаконичная надпись: «Алонсо Кесада» и годы жизни. Да, действительно, ему было всего тридцать восемь лет.

Ларс положил цветы.

Рядом, под одним большим камнем, сразу трое — Филомена Кесада, а еще Бернардо и Ракель. И фотография, на которой Алонсо, совсем молодой и счастливый, обнимает жену и детей. Он уже здесь вместе с ними.

— Землетрясение, — сказали за спиной.

Ларс обернулся. Рядом стоял высокий тощий парень, в руках он держал две розы на длинных стебельках.

— Что, простите?

— Землетрясение, — повторил парень. — Помните, три года назад на севере Испании, тогда много об этом говорили. Они погибли под развалинами.

Да, конечно, Ларс хорошо помнил.

— А вы родственник?

— Нет, — парень покачал головой. — У него не осталось родственников, похоронили за счет Ордена. Я должен был лететь ему на замену, уже проходил подготовку… не хватило всего нескольких дней.

— Вы должны были лететь на маяк?

— Да. Лечу завтра.

— Зачем?

Парень усмехнулся, кривовато, совсем как Алонсо.

— Буду спасать Землю.

И не поймешь, то ли это шутка, то ли всерьез… а может все сразу. Вопрос веры?

— Почему вы?

— Ну, кто-то же должен, — он развел руками.

Ларс не понимал. Сложно было представить что толкает людей вот так, зная, чем это может закончиться. Тем более молодых…

Впрочем, наверно, дело не в возрасте.

— И вы готовы так же умереть?

Если бы он ответил: «да», вышло бы так пафосно, что Ларс ему не поверил. Не поверил бы, и все. Но парень только хмыкнул.

— Думаю не придется. Нам выделили грант на восстановление программы, есть надежда, что все наладится.

Потом подошел, положил цветы рядом с букетом Ларса. Выпрямился.

— Многие считают, что мы сражаемся с ветряными мельницами, — сказал он тихо, — но я действительно вижу великанов. Почему бы мне не попробовать…

Content

Екатерина Бакулина
ВОПРОС ВЕРЫ