Игра за выживание

Глава 1

Человеческая жизнь полна проблем. И от этого, в общем-то, никуда не деться. К сожалению, маленькие и лишь слегка раздражающие неприятности часто имеют тенденцию перерастать в большие катастрофы, если не уделять им достаточного внимания. А иногда все бывает еще хуже и то, что еще секунду назад казалось едва ли не концом света, внезапно скукоживается до почти неразличимого глазу досадного неудобства по сравнению с подлянкой, которую подкинула судьба. Когда на моих коленях вертелась хихикающая и великолепно целующаяся девушка, чей лифчик никак не хотел расстегиваться, то избавление её от явно лишней в данный момент времени детали гардероба виделось большой проблемой, которую оказалось неимоверно сложно решить из-за наличия отвлекающих факторов…Да что там большой — грандиозной! Грозящей разрыванием в клочья злополучного нижнего белья, что имело шансы негативно сказаться на нашем дальнейшем общении или вылиться в длительные поиски по магазинам точного такой же тряпки. Однако данная проблема мигом потеряла свою актуальность, когда входная дверь распахнулась рывком, с грохотом ударившись об стену, а на пороге застыл двухметрового роста бугай с настолько накаченными бицепсами, словно их ему велосипедным насосом надували. Серьезно, они были чуть ли не толще, чем мое бедро! Правда, живот им тоже соответствовал и примерно на полметра вперед выделялся, но тем не менее впечатления смешного толстячка эта груда мяса не производила. Даже несмотря на замызганный белый фартук и поварский колпак. То ли все дело было в выражении лица, то ли в блестящем тесаке для рубки мяса, который сжимал в своей правой руке этот кухонный работник, вышедший на тропу войны.

— Прибью! — Завидев нас, эта туша затряслась и покраснела, вполне правильно догадавшись о том, чем мы тут собирались заняться, а после шагнула вперед. Появившийся после открытия двери легкий сквознячок донес до моего носа стойкий запах перегара.

— Иии! — Девушка, сидевшая на моих коленях еще секунду назад, буквально телепортировалась куда-то в дальний угол комнаты, теряя на ходу расстегнувшийся все-таки лифчик и начиная пронзительно визжать. Ну, хоть встать не мешает, уже хорошо.

— Попрошу без глупостей, ножичек у вас острый, порежетесь еще, — обратился я к неожиданно ворвавшемуся в гостиничный номер мужчине, после того как утвердился на ногах. Увы, эта фраза сработала на него, как красная тряпка на быка. Чего-то ревя и делая богатырский замах своим тесаком он рванул вперед…И был встречен мною на половине пути.

Плечо врезалось ему в грудь и сила удара заставила толстяка сделать шаг назад. Одной рукой я перехватил конечность с еще даже не начавшим опускаться тесаком, а второй врезал злобному повару в глаз. А когда он машинально попробовал отшатнуться и задрал подбородок, спасая свои органы зрения от внезапно объявившейся угрозы, то ударил вторично, пусть и с куда меньшей силой. По гортани. Только очень хорошо тренированные или обладающие железной волей люди могут драться, когда у них не получается дышать. Этот был не из таких, а потому выронил свой нож и попытался убежать…Дальше бой превратился в избиение, прекратившееся лишь когда потерявшая после первого же удара свой поварской колпак пьяная туша лишилась сознания после мощного апперкота и грузно рухнула на пол.

— Брат? Муж? — Уточнил я у своей несостоявшейся любовницы, потирая кулак с разбитыми костяшками. Челюсть этого урода оказалась на удивление прочной. И хотя юнцом его было не назвать, он являлся слишком молодым, чтобы оказаться её отцом, поскольку в нечесаных сальных волосах не просматривалось ни одной белой пряди.

— Козел! — Фыркнула девушка, которую вроде бы звали Олей. Или все-таки Оксаной? Ну точно на «О» ведь имя начиналось…А еще использованный ею эпитет ничего не прояснял, поскольку применялся представительницами прекрасного пола, наверное, к каждому из когда-либо живших на Земле мужчин. Всем дамам на свете ведь не угодить, даже если и очень хочется. Видимо, мое замешательство довольно явно оказалось написано на лице, поскольку девушка соизволила дать чуть более развернутые объяснения. — Племянник хозяйки гостиницы. Лет пять назад профессионально занимался штангой, но переборщил со стероидами и вылетел из спорта с волчьим билетом и импотенцией. Вот только когда он напивается с горя, то про неё забывает, начинает считать всех работающих тут женщин моложе пятидесяти членами своего гарема и ревновать их даже к фонарным столбам. У-у-у, скотина поддатая, ведь правда зарезал бы! Все, хватит с меня, увольняюсь! Вызывай полицию!

— А может не надо, без неё как-нибудь вопрос утрясем? — Я с сомнением покосился на избитое тело, которое хоть и было явно живо, но все же серьезно пострадало в ходе нашей драки. Мускулы бывшего штангиста изрядно покрылись жирком, но все еще не рассосались, видимо он пытался поддерживать себя в форме. Да и затуманенные алкоголем мозги слабовато чувствовали боль. В общем, мне пришлось сделать из повара ту еще котлету, чтобы с гарантией его утихомирить и не дать снова кинуть в драку, найдя замену выроненному ножу. — Понимаешь, у меня есть разряд по боксу. И я ударил первым, не дожидаясь, пока он своим тесаком мне чего-нибудь отхватит. А с нашими законами, по которым самозащита в девяти случаях из десяти становится преступлением, а оправдательные приговоры по мнению судей являются нонсенсом…

— Прибью! — Во входную дверь ворвалась растрепанная рыжеволосая фурия, размахивающая немалых размеров дорожной сумкой на длинном ремне, словно шипастым шаром монгерштерна на цепи. Тем более, по массе они друг другу более-менее соответствовали. Оглядев как следует открывшуюся её взгляду композицию: пятнающее пол кровью из разбитой морды тело, я и девушка топлесс, она покраснела как помидор и едва только паром из ушей фонтанировать не начала. — Я его, скотину, по всей гостинице ищу, а он тут устроил и драку, и разврат?!

— И ты — тоже козел! — Непреклонно заявила девушка и гордо удалилась, не озаботившись тем, чтобы поднять валяющийся на полу лифчик. Тем более, не сильно он ей и требовался, груди и без поддерживающих их тряпок стояли торчком.

— Эй, это всего лишь моя старшая сестра! — Прокричал я вслед обладательнице уверенного третьего размера, чью мягкость и упругость мне все же хватило времени оценить как следует. По десятибалльной шкале эта грудь тянула как минимум на восемь с половиной. Возможно даже больше, но для более точной оценки следовало провести углубленный тактильный анализ без вносящей искажения тканевой преграды. — Оставь хоть телефончик!

— Собирайся и уезжаем отсюда, кобелина! — В лицо мне полетела брошенная сестрой дорожная сумка, поймать которую получилось в последний момент. — У нас такое горе, а ты тут за официантками из придорожной гостиницы ухлестываешь!

— Чисто технически, это центр города, пусть даже в данном населенном пункте народа проживает и меньше, чем в каком-нибудь из московских спальных районов. — Со вздохом заметил я, начиная тем не менее собирать разбросанные по номеру вещи. — И горя с трауром у нас еще нет, мы к ним только готовимся. Да и потом, дедушка бы все прекрасно понял, если бы увидел эту Олесю…Или все-таки Оксану? А, теперь уже неважно. И вообще, Старая, не тебе кидать камни в мой огород. Я хотя бы двух детей от разных браков не имею.

— Молчать! — Окончательно взъярилась моя старшая сестра, которая всегда бесилась, если ей напоминали о имеющейся между нами двенадцатилетней разнице. Честно сказать, отношения с ней никогда не являлись по-настоящему теплыми и мы чаще ссорились, чем действовали дружно. Софья привыкла быть единственным ребенком в семье и тут нате вам, вдруг мама во второй раз забеременела, и вскоре у неё появился младший брат, оттягивающий на себя значительную часть родительского внимания. Да и потом, по мере взросления, общих интересов у нас почти не находилось из-за разницы по полу и возрасту. — Я с тобой не разговариваю!!!

Сестра дулась почти двенадцать часов чему я, честно говоря, был даже немного рад. Ездить по незнакомым дорогам, ориентируясь только на карту и навигатор, то еще удовольствие. Особенно если они в большинстве своем раздолбаны как после бомбежки и нет возможности передать кому-нибудь руль хотя бы на пятнадцать минут, поскольку Софья водительские права получить так и не удосужилась. Хотя умей она водить — и я бы рискнул несмотря на отсутствие нужного документа ненадолго пересесть на пассажирское сиденье, ведь в той глухомани по которой мы ехали вероятность нарваться на сидящего в кустах полицейского была меньше, чем шансы встретить на обочине дороги идущего куда-то по своим делам лося. Все же конечный пункт нашего назначения, которого мы должны были достигнуть уже сегодня, находился пусть и не в географическом центре Сибири, но где-то рядом.

— Продолжается расследование чрезвычайного происшествия, случившегося накануне в Рязанской области, — негромко бубнило радио, которое я включил, чтобы хоть как-то скрасить себе дорогу. — Напоминаем, что на расположенную вдали от крупных населенных пунктов военную часть номер девять состоялось нападение представителей неизвестной террористической группировки. На борьбу с противником было потрачено больше полутора часов, а в результате боя пропавшими без вести числятся двести семьдесят пять военнослужащих, чьи тела так и не были обнаружены. Из достоверных источников стало известно об отсутствии на месте происшествия значительной части располагавшихся в складах длительного хранения оружия и боеприпасов, а также нескольких единиц бронетехники…

— Выключи эту муть и рули осторожней! — Недовольно буркнула Софья, когда машину тряхнуло на очередной трещине в дорожном полотне. — Смотри куда едешь, объезжать же такие колдобины надо! До чего довели страну, бандиты не боятся нападать на солдат…Да еще, похоже, захватывают их в плен и увозят на трофейных танках!

— Если бы я её объехал, то пришлось бы прокатить по луже, глубина которой нам неизвестна. Может там и трактор утонет. Да и вообще, делать мне больше нечего, только в какую-то глушь по ухабам тащиться. — Я был несколько раздражен после происшествия в гостинице, куда мы заезжали, чтобы переночевать. Хорошего настроения не добавляло и то, что за рулем пришлось сидеть чтуь ли не с самого рассвета, а сейчас на небе густо высыпали ночные звезды. До одури хотелось наконец-то выпрямиться во весь рост, а после лечь спать в идеально прямом положении. Одно утешало, колесить осталось относительно немного…Вроде бы. Далеко не факт, что карты достоверно отражали ту глушь, в которую сейчас заехал старенький, но все еще довольно крепенький внедорожник. — А вообще да, бардак у нас в стране знатный! Но думаю, этих ухарей быстро вычислят после такого и образцово-показательно перебьют. Все-таки танки это вам не иголка в стоге сена, их обнаружат рано или поздно. Да и триста человек пленников черта с два спрячешь в первом попавшемся подвале. Старая, ты здесь бывала ведь раньше, скажи, нам не вон тот съезд случайно нужен?

— Может быть, — не слишком уверено протянула Софья. — И вообще, чего ты меня спрашиваешь?! У самого мозгов нет?

— Если верить тебе — то ни капельки. А первый и последний раз я в данных краях бывал в возрасте двух с половиной лет и потому, понятно дело, ничего с тех пор не запомнил, — решив все же довериться автомобильному навигатору, я осторожно съехал на грунтовку, проехать по которой следовало около полутора десятков километров, огибая изгиб довольно широкой речки. — Кстати, подсказывай мне там, кто есть кто, я ведь большую часть наших родственников даже не знаю…

По неожиданно ровной дороге, лишь кое-где испятнанной лужами, катиться приходилось в свете фар, поскольку никаких столбов с освещением, разумеется, не было. Кто бы их ставил чуть не в самом центре Сибири? Тут до Байкала где-то километров триста всего, можно сказать, рукой подать по меркам России-матушки. Зато в наличии имелась стена деревьев, углубляться в которые по своим делам следовало с опаской. Встретишь какого-нибудь медведя и привет! Да и волки тоже не подарок, особенно если их окажется целая стая. Вовсе не факт, что удастся обратно до машины добежать. А потому каждый раз, когда надо было отойти в кустики, я брал с собой топор. Может это и перестраховка, но как говорили самураи: «Если меч пригодится тебе лишь раз, носи его с собой всю жизнь».

— Никифор, не нуди — это раз. И никакая я не старая — это два, в наши времена тридцать четыре года для женщины являются самым расцветом. — Раздражено поджала губки Софья, позевывая в кулачок. Видимо она тоже хотела спать, устав после длительного автомобильного марафона. Хотя уж ей то слегка подремать никто и не мешал, все равно же младший брат баранку крутит. — А с родственниками, как ни крути, пообщаться надо. Все же если Анатолий хочет напоследок семью повидать, то не уважить нашего патриарха будет как-то невежливо, ведь сколько он всем помогал… Сам знаешь, мама с папой тоже хотели бы поехать, но дедушку с его больным сердцем одного оставить нельзя. Да и все же староваты они уже для ночевок на заднем сиденье или раскладушках и прочего туристского экстрима.

Возразить особо было нечего. Дедушка Анатолий…Вернее, прапрадедушка Анатолий, действительно заслуживал изрядной доли уважения. Хотя бы тем, что передал нам свои гены. Далеко не худшие в мире, надо сказать. Когда тебе почти сто пять лет, а ты остаешься в здравом уме и твердой памяти, это очень даже неплохо. Причем отмеренный ему срок старичок, позавчера позвонивший моей маме и своей правнучке, чтобы «обрадовать» её известием о своем плохом самочувствии и планируемой скорой кончине, прожил вполне достойно. Вот только почти ничего о своей молодости потомкам не рассказывал, ссылаясь на подписанные им документы с грифами «совсем секретно» и «перед прочтением — сжечь!». Разве только особо не скрывал, что является этническим греком, но об этом и так можно было догадаться по именам, которые с его подачи доставались детям, внукам и правнукам долгожителя. Мне как Никифору с паспортными данными еще повезло…Троюродный брат Гектор это бы подтвердил. Как и дядюшки Ираклий и Ипатий. Правда, история дедушки с подписками о неразглашении, не имеющими срока давности как-то не вязалась с тем, что Анатолий жил последние семьдесят лет в селе посреди Сибири, где и женился целых три раза на женщинах намного моложе себя в возрасте сначала тридцати пяти, потом сорока и под конец пятидесяти лет…Но судя по тому, что каждой из супруг после развода доставалось по квартире в Москве, молодость у него была действительно бурная и прошла плодотворно. А медали и ордена, прикрепленные к висящему в одном из шкафов мундиру без погон, являлись настоящими.

Бывших супруг дедушка Анатолий не забывал и алименты на содержание исправно платил. Причем в таком количестве, словно у него каждая из них была единственной и, несмотря на развод, до сих пор любимой. Совершеннолетие детей поводом для прекращения денежных переводов отнюдь не являлось. А еще на свадьбы и прочие знаменательные события внукам и правнукам от него приходили чеки на весьма солидные суммы. Время от времени прапрадедушка радовал нас какими-нибудь любопытными безделушками вроде золотого гребня, инкрустированного парочкой грубо обработанных изумрудов или жилетки из тигриной шкуры. Эти таежные сувениры он изготавливал либо собственноручно, либо с помощью своих односельчан. Однако подарки старикан выслал отнюдь не просто так, поскольку по его же словам не хотел разбаловать потомков и превратить в клянчащих у него подачки бездельников. Исключительно по достойным поводам. К примеру, моей маме полосатая обновка досталась лет пять назад за то, что она получила грамоту лучшего детского врача области. А вот её двоюродный брат Павел хоть и возглавил кафедру философии на пару лет раньше, но оказался нашим предком жестко высмеян, ибо пришла ему бандеролью искусно вырезанная из дуба модель конского полового члена в натуральную величину. Как пояснил ему в сопроводительном письме заслуженный патриарх нашего семейства, нужно заниматься делом, а не высасывать из придуманной древними идиотами галиматьи высокие истины.

— Как думаешь, а что с дедушкой Анатолием? — Прервала установившуюся тишину в салоне Софья. — Ну, то есть я хотела сказать, когда он в последний раз в Москву приезжал, то оставался таким крепким стариканом…Да и по телефону пусть редко, но звонил же! И с голосом у него было все в порядке.

— Старая, мы видели его своими глазами в последний раз десять лет назад. Вспомни, тебе было двадцать четыре, а мне двенадцать. — Прапрадедушка не особо рвался общаться со своими многочисленными потомками, хотя мог бы при желании курсировать между ними без перерыва и никому особо не надоесть своим присутствием. Как мне кажется, он вообще людей не любил, почитая большую их часть непроходимыми идиотами. Впрочем, по данному вопросу я был с ним в общем-то солидарен. — Для стариков это большой срок, тем более для таких глубоких.

— Ну, может все еще обойдется? — Никак не могла успокоиться сестра. — Перевезем в город, обеспечим нормальный уход…Живут же люди с неработающими почками или кардиостимулятором. Тем более, деньги есть, если нужно даже элитную частную клинику за рубежом потянем.

Надо сказать, возможностей у нас действительно более чем хватало, даже если к другим родственникам с этой стороны за помощью не обращаться. Нищих среди известных мне потомков прапрадедушки вообще как-то не наблюдалось. Сочетание унаследованного от него железного здоровья и высокого интеллекта не располагало к тому, чтобы пребывать на дне социальной ямы. Я вполне успешно управляю довольно крупной автомастерской, пусть даже с начальным капиталом и подбором сотрудников помог отец. Сестра, несмотря на свой склочный характер, стала опытным переводчиком и свободно болтает на десятке иностранных языков. Мама могла бы получать зарплату в валюте с четырьмя нулями, если бы согласилась на какое-нибудь предложение из-за рубежа, а не продолжала с упорством истинного фанатика хранить верность российским пациентам на должности главврача обычной больницы. Впрочем, возможно, знаю о судьбе не всех своих родственников. Даже, скорее всего. Трижды женившийся на молодых девчонках старикан по его же словам вышел на пенсию в тридцать пять, после чего в первый раз позволил себе официально узаконить отношения, но вряд ли во времена своей молодости он корчил из себя монаха. Причем его либидо потомкам передалось в полной мере, помню, как мама жутко кричала на своего отца и моего деда, которого в семьдесят лет застукала у венеролога. С сифилисом, подхватить который он у бабушки никак не мог, поскольку та умерла, когда мне и года не было. А я имею невесту, подругу детства, секретаршу…И все они — разные девушки, каждая из которых хороша по своему.

— Дедушка Анатолий тот еще сухофрукт, раз в сотню лет мог шить не хуже модельера, мыть драгметаллы наравне с молодыми нелегальными старателями и ходить на охоту не только за грибами. Возможно, действительно чуть-чуть еще поскрипит. — Согласился я, прищуривая глаза. Показалось или за поворотом дороги, огибающей речку, виднеется какое-то алое мерцание? — Смотри, кажется, мы подъезжаем! Это нужное нам село…

— И оно горит! — Поскольку Софья не была вынуждена следить за дорогой в поисках выбоин или какого-нибудь опасного для колес мусора, то первой догадалась о причине неожиданно яркой иллюминации. — Прибавь газу, там людям помощь нужна!

— Да ешкин кот! — Я утопил педаль в пол, и машина немедленно затряслась на ухабах, с увеличением скорости мигом ставших вполне себе ощутимыми. Деревня, в которой провел большую часть жизни прапрадедушка, некогда была весьма крепкой и многолюдной…Но к настоящему моменту там как и в других глухих уголках России наверняка осталось больше пустующих домов, чем жителей. Скорее всего, съехавшиеся к прапрадедушке гости заняли их и, видимо, какой-то не знакомый с техникой безопасности идиот добрался не то до керосинки, не то до примуса, не то еще до какого потенциального источника возгорания. — Там же чуть ли не со всех концов сразу полыхает! Как они так умудрились?!

Я никогда не был в зоне боевых действий, а потому когда на въезде в село перед машиной вдруг что-то ярко-алое и мерцающее упало с высоты, врезалось в землю, ярко вспыхнуло и вышибло лобовое стекло ударной волной, отреагировал не лучшим образом. Как водитель, не больше, но и не меньше. Резко дал по тормозам, отчаянно пытаясь снизить скорость и удержать автомобиль в пределах ранее занимаемой полосы. И следующий удар попал по практически неподвижной цели. С ревом, показавшимся мне оглушительным, в капот автомобиля врезался еще один снаряд. Мой старенький внедорожник перевернуло, закрутило и швырнуло куда-то в сторону, ремень безопасности чуть не сломал грудную клетку, а от испуганного визга сестры закладывало уши. Но, что было хуже всего, двигатель загорелся. И у нас оставалось всего несколько секунд до того момента, как он рванет. Может и не так зрелищно, как в голливудских блокбастерах, но для сидящих внутри автомобиля людей все равно смертельно.

— Из машины! — Руки боролись с фиксирующим устройством проклятого ремня, ставшего из средства спасения жизни и здоровья смертельной ловушкой. Расстегнуть его вообще-то было делом плевым, но не дрожащими пальцами, когда весь мир перед глазами вертится. — И пригнись!

Я сам не понял, как оказался снаружи чуть не перевернувшегося на бок внедорожника, да еще и почему-то с топором в руках, который после недавнего похода в кустики оказался небрежно брошен под сиденье. Но, надо сказать, заставившие прихватить оружие инстинкты своего обладателя не подвели. Из темноты на меня с негромким урчанием бросилось нечто…И это нечто, черт бы меня побрал, до ужаса походило на классического такого кладбищенского упыря! Во всяком случае, чем еще может быть бледно-зеленое раздувшееся и местами неярко светящееся тело, ходящее по собственным вывалившимся из пуза кишкам, оскалившее частокол острых зубов и вытянувшее вперед здоровенные лапы с большими когтями, я просто не представлял. Причем данное существо галлюцинацией точно не являлось, поскольку визг: «Зомби-и-и-и!», изданный голосом успешно слинявшей из горящей машины старшей сестры, почти оглушил мое правое ухо.

Неловкий взмах топором пришелся в оскаленную морду прущего вперед чудовища и лег в непосредственной близости от его глаза, заставив монстра отпрыгнуть назад не меньше чем на метр. Видимо какую-то боль он все-таки чувствовал или как минимум опасался за сохранность своих органов зрения. Захрипев и заухав мертвец, а на живого эта тварь вот уж точно не походила, бросился на меня с прытью, достойной лучшего применения. Не знаю, сумел бы я с ним справиться или нет, но дальше изощряться с применением холодного оружия так и не понадобилось. Не добежав до меня какой-то метр, тварь исчезла под опустившейся на него сверху лапой. Большой такой…Чешуйчатой…Крепящейся на высоте десятка метров к чему-то еще более массивному и прямоугольному, чьи очертания в свете горящего автомобиля разглядеть толком не получалось. Впрочем, новый мерцающий алым снаряд, прилетевший откуда-то сверху и вонзившийся в бок необычной конструкции, проломив и воспламенив его, несколько прояснил обстановку, выдернув из темноты покрытую облупившейся краской бревенчатую стену и маленькое оконце с треснувшими стеклами. От живого мертвеца нас спасла избушка на курьих ножках. И она же приняла на себя выстрел из чего-то крупнокалиберного, вполне способный убить и меня, и старшую сестру.

Глава 2

— Кажется, мне пора лечиться, — решил я, наблюдая за тем, как огонь пылающий на бревенчатой стене быстро тушится, заливаемый потоками густой и слегка мерцающей фиолетовыми всполохами жидкости, льющимися из под крыши. Впрочем, по сравнению с тем, что избушка на курьих ножках развернулась на одной лапе, словно балерина и выпалила из дверного проема клубком молний куда-то в небеса, это уже особого удивления не вызывало. — Только непонятно у кого: психиатра, психолога, нарколога…

— Бежим, идиот! — Софья больно стукнула меня по голове кулаком, выводя из состояния созерцательного ступора, а после пустилась наутек, словно пыталась поставить новый мировой рекорд. Благо обута была не в модные туфли на высоком каблуке, а во вполне практичные кроссовки. Все же она ехала в деревню, а населенные пункты такого типа редко славятся количеством и качеством своего асфальта. — Их тут много!

Краем глаза увидев, как среди деревьев подступившего вплотную к деревне леса мелькают подозрительные силуэты, явно подбирающиеся к нам поближе, я счел нужным последовать примеру своей проявившей неожиданную мудрость старшей сестры и тоже пустился наутек во все лопатки. В случае промедления единственным врачом, который мне мог бы понадобиться, грозил стать патологоанатом. Вот уж не знаю, спасла нас избушка на курьих ножках специально или случайно, но она уже отступала широкими шагами обратно в глубину села, на ходу ведя огонь куда-то в небеса и получая оттуда ответные плюхи зажигательные снарядами…А вот собратья раздавленного в кровавую кашу упыря стремительно приближались. Ошибиться было сложно: ну не бегают люди на четвереньках, а обезьяны такого размера в сибирских лесах не водятся. Ну, если особо одичавших представителей человечества или мифических йети за них не считать.

— Какого черта тут происходит?! — На бегу заорал я, когда рискнул на секундочку обернуться и посмотреть через плечо. Мимо моего горящего внедорожника, который почему-то все не торопился взрываться, сейчас бежала целая орда тварей, освещаемых языками пламени! Их было штук сорок или пятьдесят!

— Ты меня спрашиваешь?! — Истерично выкрикнула Софья, перепрыгивая лежащие прямо поперек дороги обглоданные останки…Кажется, козьи. Во всяком случае, я видел клочки черной шерсти и и изгрызенный рогатый череп. Впрочем, если тут совсем недавно кто-то сожрал самого настоящего черта, этому теперь уже тоже не слишком удивлюсь.

Когда я обернулся вторично, то обнаружил, что расстояние между нами и тварями несколько увеличилось. Видимо хоть они и умели бегать, но делали это все же несколько медленнее людей…Во всяком случае тех, кто очень хочет жить и готов выложиться на полную лишь бы оказаться как можно дальше от орды преследующих их монстров. Вот только интуиция подсказывала мне, что близкими родичами гепардов эти уроды не являются и успевшую оторваться от них метров на сто добычу в покое не оставят. Если чудовища те кем выглядят, то есть настоящие ходячие мертвецы, то могут ли они вообще устать?! И есть ли такие же в селе, по которому мы бежим?!

Крайние дома выглядели безлюдными и несли на себе следы жестокого боя: сорванные двери, разбитые окна, проломленные кем-то или чем-то заборы….Несколько раз большие лужи крови попадались! Из охваченной огнем глубины населенного пункта слышались крики, выстрелы, взрывы, рев и иные звуки, о происхождении которых не хотелось даже думать. С темного неба туда время от времени били алые стрелы выстрелов, скорее всего и ответственных за появление пожара. Смотреть вверх было особо некогда, но я точно видел пару раз, как какие-то стремительно рыскающие там вытянутые штуки заслоняли собою звезды. К ним от земли время от времени неслись белые молнии и чтоб меня понос прошиб, если это была работа самых обычных зениток!

Успевшая вырваться вперед метров на двести избушка на курьих ножках вдруг с треском потеряла обе своих ноги, которые словно перерезало в коленях невидимым лезвием, а после с грохотом завалилась на один из домов крыльцом вниз. Её последним пристанищем стал широкий двухэтажный кирпичный дом, выглядящий так, словно через него насквозь проехал танк или пробежал динозавр. Прямо по центру красовался грандиозных размеров сквозной пролом и, к сожалению, эти руины не совсем пустовали в чем мы смогли убедиться сразу же, как поравнялись этой причудливой архитектурной композицией.

— Мама! — Отчаянно закричала Софья, когда на неё с крыши частично разрушенного строения спрыгнула тварь, выглядящая почти так же, как упырь, но в то же время и заметно от него отличающаяся. Это существо подобно ему напоминало живой труп, но скорее смахивало на скелет, кое-где обтянутый гладкой серой кожей с отдельными вкраплениями жил и мускулов. К счастью, глазомер монстра все-таки подвел, и плюхнулся он не прямо на мою сестру, а рядом с ней. Но, тем не менее, взмах длинной худощавой лапы заставил женское тело покатиться по земле кубарем, а после тварь стремительно развернулась в мою сторону, жадно оскалив полную клыков широкую лягушачью пасть.

Я взмахнул топором, пытаясь засадить лезвие своего оружия поглубже в обтянутый тонким слоем кожи череп твари…И промазал, поскольку она ловко отшатнулась назад на своих длинных ногах, выходя из под удара. А после сразу прыгнуло вперед, оплетая меня своими конечностями, словно осьминог и пытаясь дотянуться до горла зубами. Лишь в последний момент я успел перехватить его башку, выронив топор и схватившись за неожиданно горячие виски нежити! Проклятье! Следовало же догадаться, что раз монстр способен на акробатические прыжки с высоты, то и с координацией движений у него все в порядке! Когтей у этого создания не было, да и силы в его тельце оказалось все же маловато и отвратительно воняющую гнилым мясом пасть удалось удержать в нескольких сантиметрах от себя, но ему же вовсе не требовалось самолично меня забороть. Надо было лишь чуть-чуть задержать! И тогда стремительно приближающаяся стая монстров с гарантией доделает начатое!

— Уиии! — Отчаянно вопя на всю округу, успевшая подняться на ноги и прихватить с земли оброненный мной топор Софья с размаху долбанула монстра по затылку. Правда, обухом…Но твари все равно хватило, чтобы перестать щелкать челюстями в опасной близости от моего горла, обмякнуть и дать себя стряхнуть. Тут же впавшая судя по всему в истерику сестренка принялась обрушивать на него один за другим новые удары, превращая башку слабо дергающегося монстра в кровавую кашу и не переставая голосить на всю округу. — Мама! Мамочка! Ма…

Сочные звуки ударов и её причитания заглушил раскатистый треск пулеметной очереди. По стремительно приближавшейся к нам стае упырей словно коса прошлась. Передвигающиеся на четырех конечностях монстры падали на землю один за другим, начинали биться на одном месте и скрести своими лапами землю в агонии, фонтанировали кровью, даже теряли конечности. Понадобилось едва ли пять секунд, чтобы орда наводящих ужас монстров превратилась лишь в разлегшийся тут и там биомусор, а её жалкие остатки прыснули кто куда, спасаясь от пуль.

— Княжичи, шо ли? — Стрелком оказался весьма экстравагантного вида двухметровый мужчина с обильной сединой в волосах, больше всего похожий на какой-то гибрид терминатора и викинга. Разделенная на две косицы при помощи многочисленных блестящих колец толстенная борода была настолько большой, что казалась бутафорской. Да и сделанная из какого-то темного металла кольчуга, ощетинившаяся во все стороны шипами и крючьями, подошла бы или слету косплееров, или обложке книги в жанре фентези. Но вот два пулемета со свисающими с них длинными патронными лентами, удерживаемыми в руках без всякой помощи ремней или видимого напряжения, определенно точно игрушечными не являлись. Превращенные свинцовым градом в решето упыри тому неживое доказательство. Вообще-то человеку так использовать подобное оружие должна была мешать отдача…Но учитывая, что выбралось спасшее нас существо из избушки на курьих ножках в его принадлежности к роду людскому имелись смутные сомнения.

— Дя-дядя Фе-федор?! — Софья перестала визжать, но начала заикаться. Впрочем, я сейчас тоже вряд ли смог бы говорить внятно, поскольку зубы вдруг начали выбивать частую дробь, а руки и ноги затряслись и стали какими-то ватными.

— Княжичи, стал быть, — уверенно кивнул спасший нас мужчина и довольно улыбнулся. — Значицо, не всех потомков Анатолия чохом накрыли на проводах. Рад будет старик. Тады за мной давайте!

Поскольку одновременно со своими словами, он снова выстрелил из пулеметов, разрывая в клочья высунувшуюся из дома напротив парочку скелетоподобных тварей, то спорить с ним желания не обнаружилось. Переглянувшись, мы с Софьей пустились вслед за этим странным человеком, который несмотря на вес своих доспехов и оружия передвигался легкой трусцой без всяких видимых усилий. Да еще и головой чуть ли не во все стороны сразу на ходу крутил, подобно какой-то сове!

— Ты его знаешь? — На бегу уточнил я у старшей сестры, заодно отбирая у неё перепачканный в какой-то темной почти черной дряни топор. Кровь почти успевшего перегрызть мне горло чудовища была намного темнее человеческой, да еще и ощутимо пованивала хлоркой.

— Н-ну, это д-дедушкин с-сосед, к-кажется! — Софья продолжала слегка заикаться, но двигалась уверенно, а это в нашей ситуации было куда более важно. — Я-я — т-такую б-бороду д-двойную на в-всю ж-жизнь з-запомнила. Только раньше он был с-старше! В-весь с-седой. И р-ростом н-ниже…

Внезапно наш провожатый остановился, вскинул оба пулемета и стал пятиться назад, поливая огнем пустое место…Вернее место, казавшееся пустым. Промежуток между двумя почти смыкающимися оградами домов, один из которых горел, являлся очень хорошо освещенным. В нем вряд ли могло бы спрятаться нечто крупнее котенка. И все же когда туда ударили пули, я вдруг увидел замершую там фигуру. Человеческую, но в то же время не совсем. Высокий худощавый гуманиод, облаченный лишь в небольшую белую набедренную повязку, имел кожу зеленого цвета, третий глаз в центре своего лба и длинный хвост с чем-то вроде жала на конце. Его вскинутые руки заставили первые несколько десятков пуль завязнуть в пошедшем мерцающими волнами воздухе, лишь чуть-чуть не добравшись до плоти этого существа…Но потом у него видимо кончились силы и непонятное создание отлетело назад, пятная землю вполне себе алой кровью, вытекающей из множества огнестрельных ран.

— Одним соглядатаем меньше, — довольно пробурчал наш провожатый себе под нос, снова двигаясь вперед. — Остальных бы еще прищучить, чтобы удары с ковров не помогали направлять…

— Ковров? — Рискнул переспросить я.

— Вона один, — Ствол сжатого в левой руке бородача пулемета ткнул в большую темную тряпку, почему-то застрявшую в ветвях росшего неподалеку дерева. А у подножия его валялся поначалу незамеченный мною карлик, словно сошедший со страниц сказок тысячи и одной ночи. Синий халат, тюбетейка и выточенный из белого дерева посох больше его ростом, по которому время от времени пробегали мерцающие сполохи. — Это с них нас бомбят. Защиты у таких летунов считай никакой, но поди попади в них ночью. Да и легкие они, таких через врата миров протащить можно мног…

Договорить Федор не смог. В тыльную часть одного из расположенных рядом с нами домов врезалось что-то большое. И оно прошло через добротное рассчитанное на суровую сибирскую зиму строение с той же легкостью, с которой взрослый человек может пробить собою высокий замок из песка, возведенный ребенком. В облаке разлетающихся во все стороны обломков и пламени перед нами предстал…Демон. Как-то иначе обозвать это жуткое чешуйчатое порождение ночных кошмаров, представляющее из себя противоестественный гибрид змеи, гусеницы и человека просто не получалось. Нижняя часть тела опиралась на землю сотнями маленьких острых коготков, верхняя ничуть не уступала ей в толщине, но была изогнута подобно огромному вопросительному знаку. В верхней части торса имелось утолщение в виде почти нормального плечевого торса, от которого отходила пара рук размером с экскаваторные ковши. А венчала всю конструкцию голова рептилии с двумя характерными ядовитыми клыками и и раздвоенным языком. Я разглядел особенности строения ротовой полости во всех подробностях, поскольку монстр со скоростью молнии метнулся к вскинувшему пулеметы Федору и в одно мгновение проглотил его. Прямо вместе с оружием, извергающим потоки свинца непосредственно внутрь твари. Утолщение, возникшее на подобном столетнему дубу теле сразу за сомкнувшейся пастью, стремительно стало двигаться вниз, постепенно уменьшаясь в размерах. Удар чем-то вроде светящегося белым огнем клинка на мгновение прорвал изнутри шкуру демона, но плоть порождения ночных кошмаров словно потекла и снова сомкнулась. Жаль только, делала она это недостаточно быстро. Мы с Софьей успели увидеть перекореженное месиво метала и человеческого мяса, в котором с трудом угадывался наш бородатый спаситель и его покрытый шипами доспех, которые стремительно раздирало на мелкие кусочки множество когтистых щупалец, покрывающих собой глотку чудовища. Секунд пять или шесть потребовалось монстру, чтобы утолщение на его шее исчезло, свидетельствуя об отправлении измельченных останков Федора дальше по пищеварительной системе, а после оно перевело свой взгляд на нас.

— Ах-сса… — Змеиная голова, по размерам ничуть не уступающая моему погибшему внедорожнику, облизнулась длинным раздвоенным языком. — Ну и что тут у нас? Очередные икринки некогда славного рода, который вот-вот угаснет? Ну же, смертные, кричите! Кричите громче! Зовите своего патриарха! Молите, чтобы он спас вас от меня!

Монстр совершенно точно шипел не на русском, но тем не менее его слова оказались прекрасно понятны. Не знаю, почему молчала Софья, а у меня тупо отнялся язык. Я был напуган до такой степени, что еще чуть-чуть и стало бы мокро в штанах. То, что они остались сухими, и так можно было считать подвигом духа, но на этом текущие возможности по совершению маленьких чудес и заканчивались. Ужас парализовывал, мешал думать, грозил вот-вот заставить разорваться сердце…Но вместо этого разорвалась змеиная башка твари, забрызгав все вокруг горячим месивом мозгов, когда её пробило ударившим откуда-то слева и сверху толстым лучом яростно-желтого света. Не успокоившись на достигнутом, убийца монстра двумя следующими залпами своего оружия полностью оторвал голову монстра. Начавшее биться в агонии тело стало падать на нас, однако в последний момент перед тем как я и Софья оказались погребены под тушей демона, некая невидимая сила дернула нас в сторону. Весьма жестко, надо сказать. У меня чуть не оторвалась рука, за которую тянули, да и с сестрой судя по болезненному вскрику обошлись ничуть не мягче.

— Проклятье! Опоздал! Федор, дурной ты алкоголик, ну как же так?! — Помотав головой, я осознал себя стоящим метрах в десяти от того места, где был лишь секунду назад. Рядом стоял кто-то, облаченный в черный официального вида пиджак, латную железную юбку, белые тапочки и греческий шлем с высоким гребнем-ирокезом, словно прибывший со съемок очередного блокбастера про античность. А лицо у него подозрительно походило на мое собственное. И еще больше оно смахивало на то, которым обладал в молодости тот старый пень, навестить которого мы сегодня собирались, если верить немногим имевшимся в нашем семейном альбоме старым фотографиям. Левой рукой этот человек держал меня, правой мою старшую сестру, а над левым плечом у него без всякой видимой опоры парило в воздухе копье, сияющее тем же желтым светом, что и обезглавивший демона луч.

— Эээ…Прапрадедушка Анатолий? — На всякий случай уточнил я, оглядываясь на сестру. Поддержки от неё, судя по всему, ожидать не стоило. Значительная часть мозгов убитого демона осела у Софьи на лице и теперь впавшая в полуобморочное состояние и бледная как смерть женщина слабыми неловкими движениями пыталась очистить себя от этих мерзких ошметков.

— Ну не совсем Анатолий, но да, ты знаешь меня под таким именем. И самый старший из моих внуков этого поколения является твоим дедом. — Последние сомнения рассеялись, когда воитель в греческом шлеме заговорил. Ошибок в его речи не имелось ни малейших, но сами звуки он произносил как-то чудно…Голос остался все таким же, какой я помнил из детства. — Хорошо, что ты и Софья опоздали к назначенному времени. Потерять еще и вас было бы печально.

— Эм, а могу я узнать, что вообще происходит? — Услышанное придало мне не то чтобы сил…Скорее уверенности, что стоящий рядом человек на нашей стороне. — Откуда взялись все эти твари, словно выползшие из ада?! Где все люди?!

— Не словно, а из Тартара они и выползли. И смертные, что обитатели по соседству со мной и моей дружиной, стали для них пищей, позволившей отродьям темного мира восполнить свои силы после прохождения врат миров, — тяжело вздохнул прапрадедушка, на молодом лице которого почему-то отражалась громадная тяжесть множества прожитых лет. Смотреть ему в глаза было почти физически неприятно, читалось в них чего-то такое….Жуткое. Даже более жуткое, чем валяющаяся рядышком туша демона, которая все еще дергалась в агонии. — Я и моя свита слишком затянули с тем, чтобы вернуться обратно. Нам пришлось потратить почти всю накопленную прану, чтобы так долго не оказаться затянутыми в преисподнюю, а появившейся слабостью воспользовались старые враги. Проклятье, да как вообще эти ублюдки сюда попали?! Пусть защита мира порядочно ослабела в последние лет пятьдесят, но она не могла пасть так рано! Даже если бы мы остались последними, кто её подпитывал, открыто действующие налетчики из внешних миров не должны были появиться тут еще четверть века!

— Что-что? — Переспросил я, пытаясь хоть как-то уложить в голове услышанное от прапрадедушки…Который, кажется, не был человеком. Раз уж ему стоило вернуться обратно в Тартар, тобишь мир мертвых, несколько раньше. Тем временем труп демона перестал дрожать в агонии и как-то подозрительно целенаправленно перевернулся обратно на живот, пусть даже развернувшись к нам не обрубком шеи, а своей тыльной частью. — Сзади!

Нас троих прикрыло синим куполом, который возник, повинуясь взмаху руки моего предка, и буквально через секунду этот барьер окатил поток мерзкой жижи, исторгнутый из своего разверзшегося брюха не сдохшей до конца тварью. Там, где она касалась земли, немедленно стали образовываться глубокие дымящиеся рытвины. Монстр поднялся обратно на ноги, на его груди проступило нечто среднее между змеиной мордой и человеческим лицом. Впрочем, практически сразу же оно скривилось в агонии. Плавающее в воздухе копье само влетело в руку прадеда и исторгло из своего наконечника пять толстых лучей света, опаливших и расчленивших чудовище. Первые два выстрела испарили ему почти все ноги, оставив вместо них лишь обугленные пеньки. Следующая парочка лишила демона рук. Последний прошелся по змеевидному торсу, вспарывая его словно острый нож вареную сосику.

— Ахсс! Нет! Хватит! Пощади! — Забилось в агонии существо, изгибаясь словно червяк, насаженный на рыболовный крючок.

— Скажи мне, кто привел тебя в этот мир, насмешка над детьми Сета, и я подумаю об этом, — спокойно ответил прапрадедушка, убирая защитивший нас купол и рассматривая корчащееся посреди улицы туловище твари, которое до сих пор оставалось пугающим в своей чуждости.

— Скажу! Скажу! — Поспешно затараторил монстр. — Скажу, ведь ты…Все равно сдохнешь!

На пару секунд раньше, чем он успел прокричатьсвою угрозу, пасть лежащей вроде бы смирно отрубленной змеиной головы распахнулась и оттуда вылетели два длинных загнутых клыка, судя по окровавленным основаниям выломанные с мясом некой невидимой силой. Причем двигались они может и медленнее пуль, но совсем ненамного и буквально размазывались в пространстве из-за своей скорости. Впрочем, таким же нечетким стал и силуэт прапрадедушки, замахавшим своим копьем будто вертолет всеми лопастями разом, в попытках защитить себя. Нас с Софьей, по счастью, оба участника необычного поединка просто игнорировали. Несколько непередаваемо долгих мгновений продолжался этот танец смерти, проходящий на грани человеческого восприятия, а потом все резко остановилось, а в лицо мне брызнуло кровью.

— Дааа! — Обожженный во множестве мест и лишенный конечностей демон выглядел поверженным, но все равно в его шипении слышалось торжествующее ликование. А вот прапрадед, напротив, был мрачен словно туча. Один из клыков он своим копьем разломал на мелкие кусочки, но вот вторая костяная сабля, источавшая из своего полого нутра какую-то прозрачную жидкость, пробила черный пиджак и сантиметров на тридцать высунулась у него из спины. — Я победил! Яд был дарован мне самим Сагкхалом, избранником и чемпионом Кровавого Когтя! Исцелиться от него возможно лишь милостью кого-то из богов, но ты не успеешь воззвать к ним, олимпиец!

— Не радуйся, червяк, — процедил прапрадед, выдергивая из себя чудовищный клык и ломая его на две половинки. Круглая идеально ровная дыра, оставшаяся в левой половине груди, выглядела скверно и в них чего-то пульсировало мерцая всполохами зеленого и алого цвета…Ну, то есть для людей фатально, но ведь не был человеком, у представителей расы хомо сапиенс внутри нет никаких подозрительных светящихся штук. Кстати, что там подпаленный урод говорил про обитателей горы Олимп, сиречь греческих богов? — У меня еще хватит времени на то, чтобы зажарить тебя. Медленно.

— Пусть так, но сразив тебя, я заслужил милость своего хозяина! — Рассмеялся демон, отнесшийся к угрозе мучительной смерти с полным безразличием. — Меня воскресят! А тебя нет, ибо Олимп давно пал и не осталось ни одного алтаря мертвых богов, где могли бы провернуть подобное!

— Тебя и всех твоих друзей, которых отправили в этот мир, просто обманули, — покачал головой Анатолий, на кончике копья которого появился огненный шарик, начавший медленно увеличиваться в размерах. — Воскресить того, кто погиб вне Тартара, действительно возможно…Но это будет стоить в семь раз дороже обычного. Даже один такой ритуал уже редкость необычайная, поскольку способен разорить и бога. Скажи, ты правда веришь, что Кровавый Коготь ценит тебя настолько высоко?

— Что?! Нет! — Истошно завизжал демон, начав корчиться в попытках отползти на брюхе от огненного шарика размером с баскетбольный мяч, что сорвался с кончика копья и теперь медленно плыл по воздуху к его туше. — Ты лжешь!!!

— Делать мне больше нечего, — сплюнул на землю кровь прапрадедушка, а после резко раздувшаяся в размерах огненная сфера поглотила змеечервя. Округу наполнило нечто среднее между визгом закалываемой свиньи и шипением спускаемого воздуха, которое все продолжалось и продолжалось, и продолжалось…Кажется, вопил поверженный демон отнюдь не глоткой и воздух у него потому кончиться просто не мог. — Но можешь гордиться, тебе действительно удалось меня подловить. Не ждал, что ты окажешься телекинетиком. Да еще таким талантливым. Обычно те, кто настолько сильно теряет свою человечность, подобной магии предпочитают какое-нибудь там кислотное дыхание или возможность управлять жуками-паразитами…

Визг стих, а огненная сфера исчезла, открывая вид на груду угля, в которой опознать прежние формы демона удавалось с большим трудом. Запнувшийся на половине слова прапрадедушка пошатнулся и оперся на свое копье, которое он вонзил в землю. Круглая сквозная дыра в его груди стала истекать кровью. Впрочем, лилось той намного меньше, чем должны бы хлестать из подобной раны, от которой нормальный человек сдох бы сразу.

— Что с тобой?! — Кинулась к нему Софья, наконец-то отошедшая от своего ступора.

— Яд действует, эта дрянь действительно сильна, она не дает регенерировать сердцу, которое мне пробило, — виновато улыбнулся наш предок, лицо которого стремительно бледнело. Алого мерцая в его ране стало заметно меньше, а зеленого больше. — Слушайте, ребятки, а ведь этот червяк меня и правда убил…Я долгие века защищал наш мир и своих потомков, живущих в нем…Но кажется, теперь вам придется справляться самим…И с Кровавым Когтем тоже…Другие про меня и моих отпрысков если еще и не забыли, так когда-нибудь забудут, но счеты меж нами двумя слишком велики, чтобы он оставил вас в покое…

Прапрадедушка сполз на землю, цепляясь за древко своего оружия и только сейчас до мне дошло, что ему нужно как-то помочь. Сорвав себя рубашку, я скомкал её и попытался зажать этим импровизированным тампоном огромную рану. Софья пыталась мне помогать, но стоило лишь более-менее остановить кровь, как нас вдруг оттолкнула подальше неожиданно сильная рука.

— Оставьте, я уже мертв, — прохрипел прапрадедушка еле слышным шепотом, сплевывая кровь на землю. — Без сердца долго не прожить даже твари вроде меня…А целителей в моем отряде больше не осталось…Федор был последним…Но я не жалею, ни о чем не жалею…Итак жил слишком долго…Жил человеком и умру человеком…Умру здесь, в том же мире где и родился…Не в преисподней…Мое тело не станет пищей, для червей Бездны…

— Ник, он бредит, — Софья заламывала руки, не зная, что предпринять в подобной ситуации и пугливо оглядываясь по сторонам. В глубине села полным ходом шел бой, судя по долетающим оттуда звукам, а значит, в любой момент к нам мог присоединиться еще кто-нибудь. И далеко не факт, что это будет человек или он окажется настроен дружелюбно. — Никифор…Что делать?!

— Вы должны быть готовы! — Внезапно копье прапрадеда, его шлем и латная юбка рассыпались искрами, а те частично закружились в хороводе перед нами, частично впитались в тело Анатолия. Дыра на его груди не закрылась, но кровь течь перестала и он смог сесть…Пусть даже с помощью Софьи. — Я выкупил свободу первых семи колен своих потомков, но договор теряет силу в момент моей смерти. И наследников последних защитников Олимпа не оставят в покое!

— Что ты имеешь в виду? У кого выкупил, и кто нас не оставит? — Осторожно уточнил я у своего прапрадеда, уже догадываясь, что ответ мне очень не понравится. — И как ты связан с Олимпом? Ты бог? Полубог вроде Геракла? Истинный жрец греческого пантеона?

— Вас заберут, как когда-то забрали меня…Швырнут в пекло, ведь такова судьба смертных — служить игрушками и кормом для тех, кто выше их…Хотя боги и демоны они не настоящие, я знаю, я настоящий герой, я их достаточно убил и съел, в итоге сам перестав быть просто человеком… — Говорить и колдовать сразу Анатолию было тяжело, но своих непонятных манипуляций с кружащими в воздухе искрами он не прекращал. — Вы должны быть готовы…Учитесь сражаться, учитесь выживать, учите этому своих детей…И ни в коем случае не пытайтесь читать молитвы или заклинания! Не сработает! Смертные не могут сами по себе овладеть магией, они могут только купить её у богов и демонов, либо вырвать силой из их мертвых тел!

Из облака искр внезапно вылетел громадный и дымящийся сундук, плюхнувшийся рядом с нами. Рассыпавшаяся отдельными кусками угля крышка открыла вид на неровный слой заполняющих его грубых золотых монет, разной толщины, диаметра и чеканки. А также какой-то лист толстой желтой бумаги, который был покрыт почти выцветшими чернилами и почти уже сгорел.

— Этой последний подарок вам, другие заначки есть, но дотянуться до них мне уже не хватит праны, — прохрипел прапрадедушка, а после облако искр образовало нечто вроде арки, за которой открывался очень знакомый вид квартиры наших с Софьей родителей. Но, кажется, их сейчас дома не было, поскольку открытие портала осталось никем не замеченным. — Идите…Нет, стойте, есть еще кое-что! Когда демоны придут в наш мир или же вы сами попадете в преисподнюю, то добудьте сердца демонов как можно скорее, но не поглощайте их силу, пока не соберете несколько штук! И чем больше, тем лучше… Иначе…Иначе. Хркххгхр…

Видимо эта вспышка активности отняла у прапрадедушки последние силы, а потому он закашлялся кровью и снова растянулся на земле. Но накатившая слабость и хлынувший горлом поток крови не помешали ему махнуть рукой, создавая порыв ветра, что легко зашвырнул в портал и меня, и Софью, и даже тлеющий сундук с золотом. Сразу же после этого колдовство расселялось, а перед моим носом вместо улицы атакованного силами зла сибирского села предстала до боли знакомая обстановка родительской квартиры.

Получено достижение/заслужен титул. Потомок лорда/героя — слава/рейтинг + 5. Возможно развитие/совершенствование/рост. Вы близкий родственник того, кого уважали и боялись. А значит и от вас, скорее всего, можно многое ожидать. Но ожидать, отнюдь не всегда значит дождаться.

— Ой, у меня что-то с головой, — только и смогла сказать Софья, подобно мне ошалело взирая на стенку, покрытую слегка обесцветившимся рисунком в виде каких-то золотистых цветочков на белом фоне. Мама вообще любит в обиходе все яркое и светлое, при соблюдении этих двух качеств дальнейшие качества обстановки по её мнению уже не так важны. — Там мысли…Не мои. Если это вообще мысли, а не каки-то расплывчатые галлюцинации. Чего-то про наследие и славу…

— Больше похоже на пакет информации, который кто-то принудительно засунул нам в голову. Словно файл с данными на жесткий диск компьютера сбросили…Да только с совместимостью проблемы какие-то. — Промелькнувшие в голове разрядом молнии образы были удивительно нечеткими и расплывчатыми. Словно воспоминания о беседе с иностранцем плохо знающим русский язык после хорошей пьянки, когда сам ты к началу разговора уже основательно назюзюкался. Или просто я сам не способен был их правильно понять? Возможно, мог бы и вовсе принять их за бред воспаленного разума, если бы сестра первой не заявила о том, что с ней случилось — Плевать, потом разберемся! Главное, что мы живы.

— Ха. Ха-ха-хаааа….Мы живы! Подумать только…Мы — живы! И дома. Черт. Блин. Блядь! Проклятье!!! — Кажется, у Софьи начался приступ истерики. Что ж, повод вполне себе уважительный, главное самому не завыть следом. — Никифор, скажи что мне это не привиделось…Нет, лучше скажи, что привиделось, поскольку я где-то умудрилась психотропных таблеток наглотаться!!!

— Успокойся, старая, ты из всякой опасной для мозгов химии жрешь только те добавки, которые по коктейлям в ночных клубах подсыпают. Нам все это не привиделось, но мы уцелели. А дедушка Анатолий, кажется, нет. — Почему-то я не сомневался в том, что прапрадед поставил себе правильный диагноз и не сможет оклематься от полученной раны, какими бы силами он не обладал. — А еще он, похоже, не был человеком. И мы тогда, получается, тоже не совсем люди…

— Наверное, — неуверенно протянула Софья. — А еще у нас обои горят…Горят обои?!

Софья взвилась на ноги так быстро, словно она научилась летать. И сразу же побежала на кухню, чтобы мигом вернуться с полным чайником воды, которым она и стала заливать горящий сундук и расположенную вблизи от него стену, пока полноценный пожар не вспыхнул.

— И что мы теперь будем со всем этим делать? — Спросила она меня, старательно уничтожая малейшие очаги возгорания. — Налей мне еще воды!

— Не знаю…Готовиться к совсем не светлому будущему, наверное, как завещал дедушка Анатоий — пожал плечами я, принимая опустевший чайник. — Кстати, там бумага в сундуке вон еще какая-то вроде лежит…Что там написано?

— Во-первых, это не бумага, а пергамент. А во-вторых, это уже даже не пергамент, а зола одна. — Софья подобрала пострадавший от пламени лист и стала в него вчитываться. — Кажется, это на французском…Только каком-то не таком французском как я учила…

— Разобрать сможешь? — Почему-то содержание этого листа бумаги, то есть тьфу ты, пергамента, казалось мне очень важным. Ну ведь не зря же он в конце концов хранился с целым сундуком золотых монет.

— Это письмо, но большая часть его либо сгорела, либо как минимум стала нечитаемой. Остался только самый нижний абзац и если бы не то, что мы с тобой видели несколько минут назад, я бы сочла его очень-очень глупой шуткой. — Софья нахмурилась, разбирая выцветшие чернила. — Дорогой отец, в знак своей сыновней признательности также посылаю тебе эти деньги из числа своих трофеев. Конечно, я не думаю, чтобы ты нуждался в презренном желтом металле, но возможно твои слуги найдут, куда его употребить. Вот увидишь, я обязательно сделаю то, что не удалось моему сводному брату Александру Великому из Македонии и объединю крупнейшие страны нашего мира в единую державу, дабы обитающие в ней люди могли противостоять нападкам тварей внешних миров, коих пока сдерживаешь лишь ты и остальные боги. Твой любящий сын, император Франции, Наполеон Бонапарт.

Глава 3

Я сидел в своем рабочем кабинете, дожидался пока остынет чай в большом стеклянном бокале и просматривал месячную подборку наиболее странных случаев, связанных с исчезновением или гибелью людей. Их было много, очень много. Всяких и разных. Причем масштабность происшествий за последние годы явно шла по нарастающей. Как и градус безумия. Дракон протаранил самолет, кракен потопил прогулочную яхту, банда оборотней грабит банки, гробокопателя сожрал вампир в чей склеп он забрался, звено истребителей-перехватчиков сбило НЛО и место крушения оцеплено войсками…Девять десятых подобных происшествий были всего лишь чушью, обязанной привлечь внимание читателей громкими заголовками. Но часть определенно являлась настоящей, та самая часть, где фигурировали вполне себе реальные человеческие трупы, которых с каждым годом образовывалось все больше и больше. Власти всякие непонятные ситуации сваливали на вконец распоясавшихся террористов, применение психотропных препаратов, компьютерную графику. Но лишь полные идиоты еще не понимали, что происходит нечто странное и страшное. Грозящее перевернуть мир или даже вообще разрушить его. Даже то, что просачивалось мимо ужесточившейся повсеместно цензуры в мировую информационную паутину и привлекало к себе внимание общественности и репортеров, выглядело очень нерадостно. Да, большая часть произошедшего могла иметь вполне себе материальное обоснование…Но некоторые события объяснить иначе чем мистикой не получалось. Причем их всего за четыре недели произошло больше, чем лет двадцать назад отмечалось за год.

В самом центре Африки одна за другой вырезались до последнего жителя небольшие уединенно расположенные деревни. Само по себе это не было чем-то из ряда вон, негры почти постоянно воевали друг с другом, однако на телах почти не было ран, нанесенных огнестрельным оружием. А те немногие, которые все-таки имелись, скорее всего образовывались в результате «дружеского» огня. Убийцы, еженедельно истребляющие по три-четыре тысячи человек без разбора по полу, расе, гражданству и возрасту использовали только какие-то очень острые клинки, рассекающие кости, сталь и металл с одинаковой легкостью. Лично мне очень запала в память фотография древней, ржавой, но тем не менее сохранившей боеспособность танкетки, водителя которой проткнули прямо сквозь лобовую броню. А еще эти любители всеразрезающих клинков забирали у всех своих жертв головы, оставляя на трупах деньги, золото, оружие, наркоту и прочие ценные вещи. К настоящему моменту у них должно было скопиться достаточно трофеев, чтобы сложить из черепов пирамиду, повыше большинства египетских.

На городском пляже где-то в Испании обнаружили человеческий труп, который перекусили пополам. Официально он считался ночным купальщиком, повстречавшимся с сожравшей ему нижнюю часть тела большой акулой и несмотря на вывалившуюся из наполовину отсутствующего брюха требуху сумевшего на адреналине отползти от воды на сотню метров. Вот только хищных рыб подобного размера у берега не водилось, мелко им там. Да и в Средиземном море популяция мегаладонов если когда-то и была, то уже давно сократилась до ничтожного минимума из-за промысловиков и плохой экологии. Причем подобные ужасные находки на протяжении последних пяти лет попадались раз сорок или пятьдесят, только на берегу пресных рек и озер. Не далее чем прошлым летом тело со следами громадных треугольных зубов нашли даже в общественном бассейне! Правда, тогда дело было в Австралии… Но не завелся же там у них невидимый десятиметровый крокодил, способный незаметно забраться внутрь крупного спортивного комплекса миновав все камеры видеобналюдения!

Не менее подозрительным выглядели и иные случаи, например частая пропажа людей. Исчезали поодиночке, автобусами, домами, школами, поездами, кораблями и пару раз даже целыми городскими районами. В этом месяце больше всего внимания журналистов вызвала пропажа сорокалетней американки, дочери одного из конгрессменов их правительства, из двора собственного частного дома. За воротами дожидался сидящий в машине муж. Сопровождал её совершеннолетний сын, который отвернулся от матери на секундочку, чтобы закрыть два входных замка. От крыльца до выхода на улицу было десять метров. И где-то там она и испарилась, поскольку закончивший запирать жилище подросток её уже не обнаружил. Версия, что дама могла в темпе олимпийца-рекордсмена добежать до двухметрового забора, перепрыгнуть его и, оказавшись в гостях у соседей двинуться дальше, чтобы в итоге потеряться с концами, выглядела несостоятельной. Причастность к её пропаже сговорившихся между собой родственников тоже подвергалась серьезным сомнениям, поскольку за две минуты до исчезновения пропавшую видели живой и здоровой через окно обитатели дома напротив, а через три минуты после на шум подтянулся дежуривший неподалеку офицер полиции, который ничего подозрительного не обнаружил. Как и вскоре объявившиеся криминалисты, не нашедшие ни тела, ни крови, ни следов борьбы.

— Провернуть такое похищение можно только с помощью неведимой летающей тарелки и телепортационного луча. Или магии, что несколько более вероятно, — я откинулся на кресле и отхлебнул чая, поморщившись, когда голову словно сдавило железным обручем. Непрерывный стресс последних лет и регулярные физические нагрузки в итоге привели к мигреням…Периодически появляющиеся головные боли к счастью оказывались не слишком сильными, но все равно оставались достаточно неприятны. Забавно, потомки не то олимпийца, не то какой-то инфернальной чертовщины, оказывается, в этом плане почти ничем не отличаются от обычных людей. Или все-таки я нормальный человек?

Самое тщательное медицинское обследование не показало ни у одного представителя нашей семьи никаких существенных отличий от имеющихся в медицинских энциклопедиях эталонов. С точки зрения классической земной науки исследуемые были вполне заурядными представителями расы хомо сапиенс, которые точно так же как и все остальные болели, старели, умирали…Или же просто общепринятой нормой для обитателей нашей планеты являлось наличие хотя бы одного небожителя или демона где-то среди их предков. Вероятность сговора не знающих о работе друга друга медиков, даже находящихся в разных странах, являлось нулевой. Да и материала для исследования им более чем хватало. Когда пару лет назад умер дедушка, то тайно проведенное по просьбе Софьи вскрытие показало лишь, что он мог бы прожить подольше, если бы поменьше пил и курил, поскольку для его возраста организм находился в довольно приличном состоянии. Однако же тем не менее не идеальном, можно было бы найти пенсионеров одновременно и поздоровее и постарше, если не в какой-нибудь клоаке их искать.

С момента, когда моя картина мира треснула вдребезги, прошло девять лет…Девять очень долгих лет…Однако забыть о кошмаре, в котором нас с Софьей почти умудрились сожрать выходцы из преисподней, было попросту невозможно. Впрочем доказательств, позволяющих трубить о инфернальной угрозе на весь мир и призывать заготавливать святую воду и серебряные пули в промышленных масштабах у нас не имелось. Село, где проживал прапрадедушка Анатолий и где вместе с ним погибла изрядная часть наших родственников съехавшихся к якобы больному патриарху, официально считалось жертвой внезапного лесного пожара, возникшего после удара молнии. А что большая часть тел с пепелища куда-то таинственным образом испарилась, власти в упор не замечали. Попытка провести неофициальное расследование чрезвычайного происшествия уперлась в искреннее недоумение чиновников, получивших пришедший сверху вердикт «дело закрыто, состава преступления нет и не было». Причем было абсолютно непонятно, кто именно послужил источником распоряжения, которое потом передавали по цепочке. Оно как-то подозрительно часто и с невообразимой для нормального документооборота скоростью десятки раз курсировало по министерствам и отделам, прежде чем свалиться на головы исполнителей. Проверка биографий людей, которые обитали вблизи дома прапрадедушки и могли оказаться с ним связаны, тоже порадовала немногим. С разницей в три-пять месяцев в село въехало около четырех десятков человек, поселившихся достаточно кучно, поскольку тогда как раз застраивалась новая улица. Вот только общих черт они почти не имели. Обычные вроде бы люди, с обычной вроде бы биографией, никаких увешанных наградами спецагентов с засекреченным прошлым…Даже у сожранного на наших глазах Федора история жизни являлась идеальной за одним маленьким исключением. Официально обладатель раздвоенной бороды скончался двенадцать лет назад, даже тело в могиле на деревенском кладбище присутствовало. Видимо этот конкретный подчиненный прапрадедушки не хотел привлекать к себе излишнее внимание своим долгожительством, вот и инсценировал гибель для имеющихся у него знакомых и потомков. Между прочим, тоже довольно многочисленных. Жена у этого типа была всего одна, но рожала она целых семь раз. А число внуков переваливало за три десятка. Остальные люди, въехавшие в злополучное село почти одновременно с прапрадедушкой, тоже в большинстве своем оказались подозрительно плодовитыми. Словно они специально желали оставить в нашем мире изрядное количество своих потомков, не останавливаясь ни перед супружескими изменами, ни перед расходами на содержание детей ради этой цели.

Поскольку последние слова существа, являвшегося нашим предком, недвусмысленно указывали на то, что мы находимся под ударом неведомых врагов, то я и Софья принялись готовиться к возможным неприятностям по мере своих сил. Благо золото, которое швырнули в портал вместе с нами, для этого оказалось очень кстати. И стоили древние монеты намного больше своего веса, ибо почти каждая из них являлась огромной редкостью по мнению нумизматов. Бег, борьба, стрельба, выживание в дикой природе, маскировка на местности, изготовление оружия и взрывчатки из подручных средств, метание всего что метается, фехтование и некоторые другие потенциально способные пригодиться нам в чрезвычайной ситуации навыки прилежно осваивались под руководством лучших инструкторов, которых можно было найти за деньги. Впрочем, одними лишь тренировками мы не ограничивались. Главнейшим из элементов процесса подготовки к визиту выходцев из преисподней являлся и сбор информации о всем, что хоть отдаленно походило на действие обитателей Тартара или настоящую магию. Ведь предупрежден — значит вооружен. А уж если удастся выйти на какой-нибудь орден добрых волшебников или на худой конец инквизицию…Пока у нас не получалось, но надежды мы не теряли и старались хотя бы собирать сведения, чтобы понять, с чем можем однажды столкнуться.

Когда с разницей в пару секунд зазвонило сразу два телефона, которые уже долгие годы всегда были где-то рядом, я почувствовал как мир пошатнулся от несущихся из динамиков пронзительных звуков сирены, обязанных пробиться через любой сон, закрытую дверь или похмелье…Но видимо пошатнулся все-таки я, поскольку когда мне стало легче, то все осталось на своих местах: стол, стул, компьютер, курсор мышки, налитый в стакан чай, развешанное по стенам холодное и огнестрельное оружие. Даже тупая ноющая боль в голове, хотя последняя и изрядно усилилась. В доме вообще-то средств связи имелось куда больше, но как раз эта парочка являлась особенной. Тревожной. Ими должна была воспользоваться Софья в том случае, если наши общие кошмары станут явью и монстры, которым не место на Земле, придут за наследниками дедушки Анатолия. Дублирующий аппарат требовался на случай того, если основной по какой-то причине откажет. И перед проверками связи, которые мы шутя называли учебными тревогами, сначала созванивались по иным номерам, чтобы друг друга не пугать.

Сделать на подгибающихся ногах пару шагов по противно скрипящему паркету до ближайшего из истошно завывающих телефонов было адски сложно. Адкски…Хе-хе, тот еще каламбур если учесть, что именно к этому жаркому местечку мы с сестрой и имеем непосредственное отношение из-за наличия в нашем семейном древе прапрадедушки Анатолия…Ну или как там его на самом деле звали, все же для одного из олимпийцев данное имя звучит как-то слишком новомодно и по человечески. Впрочем, на полноправного бога или владыку демонов мой злополучный предок как-то все-таки не очень тянул, раз помер всего лишь от дыры в груди, пусть и отравленной. А еще можно допустить, что в своем письме мой двоюродный дядя Наполеон Бонапарт пытался просто польстить своему жутковатому папочке, самовольно повысив его положение в иерархии сверхъестественных существ…Так, надо все-таки нажать эту чертову кнопку приема, иначе у меня все-таки отвалятся уши от воплей сирены и окончательно съедет крыша от дикой смеси ужаса надежды на то, что произошла какая-то ошибка.

— Мои девочки пропали! — Софья была явно в панике, но в целом её голос оставался достаточно разборчивым. Сердце ухнуло куда-то в пятки, когда стало окончательно ясно, что это не шутка. В лучшем случае произошло ложное срабатывание придуманной нами системы безопасности. — Я помню, как они собирались куда-то на прогулку, но не знаю, куда они отправились! В памяти камер отсутствуют кадры выхода из дома! И в ежедневнике, куда мы записываем все наши дела на день, об их желании отлучиться нет ни слова!

— Может, ты опять плохо настроила видеосъемку, а они просто сочли, что ты чересчур плотно их опекаешь? Или не захотели тебе о своих планах на вечер рассказывать, а ты забегалась и забыла их спросить? — Ленке было девятнадцать, Светке двадцать один. Вполне подходящий возраст для подросткового бунта. А учитывая, что девочки выросли редкостными красавицами, у них вполне могли найтись те увлечения, в которые посвящать маму как-то не принято. Ну, где-нибудь кроме порнофильмов. Племянницы не раз жаловались мне на чрезмерную опеку со стороны Софьи, которая пыталась контролировать буквально каждый их шаг и старалась не выпускать дочерей из поля своего внимания дольше, чем на пятнадцать минут. Впрочем, понимания девочки ни разу так и не встретили. Я с той злополучной ночи стал тем еще параноиком, даже с невестой из-за этого пришлось расстаться. Какие могут быть долговременные отношения или совместные дети в ситуации, когда в шкафу стоит даже не аккуратненький человеческий скелет, а какая-то дожидающаяся своего часа кровожадная отрыжка Бездны, которая неминуемо оттуда должна выпрыгнуть?!

Ник, не держи меня за дуру! Вся их обувь дома! Одежда, телефоны и украшения тоже! И оружие! — Закричала в телефон моя старшая сестра, перекрикивая даже вопли сирены, по-прежнему издаваемые второй трубкой. Кстати, надо лишний звонок сбросить, хватит терзать свой слух. — Я понимаю, что девочкам хочется свободы и мальчиков! Сама такая была! Они могли отправиться хоть на бдсм-оргию, но должны были меня не взять с собой, так хоть проинформировать! И прихватить с собой по пистолету-пулемету и паре гранат, благо у нас это совершенно легально!

— Я тебя понял… — Обещание прапрадедушки исполнилось. За нами пришли. Ну, вернее за дочерьми Софьи. Не помешало даже то, что моя старшая сестра перебралась в Израиль на постоянное место жительства. Подальше от глухих сибирских лесов и поближе к святым местам. Ну и еще тот факт, что там у них вполне официально можно хранить у себя дома чуть ли не противотанковую артиллерию, если озаботиться выполнением всех необходимых формальностей, тоже весьма помог. Возможно, еврейские чиновники считали эту сумасшедшую русскую слегка двинутой милитаристской, но тем не менее хранить ей дома целый арсенал разрешали, как и носить с собой изрядную его часть. А почему нет, ведь большая часть мирных жителей тоже держала дома оружие и должна были его применить по назначению в том случае, если бы на эту маленькую страну напали их по-прежнему остающиеся очень недружелюбными соседи. А Софья еще и поселилась в квартале для военных отставников, где было много одиноких офицеров, а количество потенциальных защитников, готовых прийти на помощь, било все мыслимые и немыслимые рекорды. Безопаснее было бы только в каком-нибудь секретном бункере, да и то относительно. Все же вряд ли глубина залегания этого укрытия и толстые стены помогут от выходцев из преисподней, которые умеют создавать порталы. — Как родители? Они…

— Живы, здоровы, не понимают, почему я так бешусь! — Папу с мамой моя старшая сестренка тоже за рубеж перетащила. Все-таки они у нас уже далеко не молоды, а там медицина куда лучше. Еще бы они не старались за компанию при каждом удобном случае утащить к врачам именно нас, заворачивая от сердечников и гастроэнтерологов к психологам-психиаторам…Видимо так и не смогли поверить в рассказанную им историю, ставшее основой благосостояния нашей семьи золото считали обычным кладом, а обрывок письма Наполеона — фальсификацией. К тому же онив жизни не сталкивались ни с чем сверхъестественнее цирковых фокусов и не замечали за собой или нашими родственниками ни малейших странностей, которые вообще-то полагалось бы иметь потомкам греческого бога, архидемона или кого-то подобного. — Ник, спаси их! Ник, не знаю почему меня не забрали, но ведь за тобой, наверное, тоже придут…

— Уже, — краем глаза я увидел, как отворяется ведущая в мой рабочий кабинет дверь, обязанная быть закрытой на три замка и засов. И машинально сказал в трубку первое, что пришло в голову. И только потом выронил разразившийся воплями сестры телефон и бросился к ближайшей стене, срывая с неё массивный автоматический дробовик, официально числящийся охотничьим ружьем. Видимо выпускали такие специально для отстрела бронированных уток, мутировавших обратно в динозавров. Причем оружие висело заряженным, пусть даже хранить его подобным образом было неправильно и слегка опасно.

— Эээ…Привет, — несколько нервно улыбнулась мне девушка в коротком фривольном платье и белой полураспахнутой блузке, очень похожая на одну из моих горничных. А может быть и в самом деле являющаяся таковой. Все-таки прислуга, которую я менял раз в пару лет, обходилась в плане временных и финансовых затрат намного дешевле обычных любовниц, даже с учетом подарков и ооочень высокой тарифной ставки, которую девушки тем не менее полностью отрабатывали. К тому же трехэтажный особняк, расположенный на границе одного из последних внутренних районов Москвы, не застроенного высотками и стоящий через дорогу от крупного и всегда полного вооруженных людей отделения полиции, было очень проблематично содержать в чистоте своими силами. Да и готовить я никогда не любил, хотя и умел. Вот только сегодня ни одна из девушек приходить была не должна! И я готов поклясться, что помню, как запирал дверь на засов! — Не мог бы ты опустить свою пушку, а то меня это ружье чего-то нервирует?

— Гдах! — Я нажал на курок, посылая дюжину крупных свинцовых шариков в сторону твари, принявшей обличье горничной. У девушек, которые периодически навещали мою холостяцкую берлогу и заодно наводили в доме порядок, было несколько обязательных правил поведения, нарушение которых грозило немедленным увольнением и крупным штрафом. Не входить в мой рабочий кабинет или спальню. Не пугаться боевого оружия и уметь хотя бы на любительском уровне обращаться с развешанным по дому тут и там арсеналом. При виде своего нанимателя с чем-нибудь опасным в руках немедленно начинать раздеваться и молча становиться на колени…Да, из-за последнего правила они считали меня чокнутым извращенцем, но я принимал к себе на работу лишь тех, кого подобное заводило. Или, по крайней мере, они старательно симулировали свое возбуждение, не допуская особой фальши.

Выстрел отшвырнул вскрикнувшую девушку в коридор, но раньше, чем я мысленно успел проклясть себя и обозвать спятившим параноиком, она вернулась. Разорванная блузка почти сползла с её груди, обнажая соблазнительные полушария, вот только лицу они не соответствовали. У той девушки, которая на меня работала, грудь была все-таки чуть-чуть меньше, да и ореолы сосков другой формы.

— Будь хорошим мальчиком и не заставляй себя отшлепать. Выброси подальше свою пушку, — произнесло это существо, полностью проигнорировав второй выстрел. А также третий, четвертый и пятый. Они ей даже речь не сбили, видимо в первый раз она вскрикнула и отступила на пару шагов назад от неожиданности, а не от боли. Одежду способная пронять и медведя крупная картечь изорвала в клочья, обнажая еще больше кожи, но ни единой раны на соблазнительном теле так и не появилось. Не пострадали даже глаза после снопа дроби в лицо! Словно я стрелял по статуе, отлитой из титана. Трехглазый колдун, которого прикончил Федор, пули останавливал не давая до себя добраться, но когда у него иссякли силы, то маг помер как миленький…Видимо эта дрянь попрочнее будет.

— Иди ко мне и возьми её, тварь! — Прорычал я, тем не менее действительно роняя себе под ноги дробовик с опустевшим магазином и срывая с креплений следующий предмет из своего арсенала а именно автомат Калашникова. Это известное на весь мир оружие при стрельбе на очень близкой дистанции могло дырявить тонкие кирпичные стены. Возможно, автоматический гранатомет подошел бы к ситуации больше, но взрывная волна и осколки зацепили бы и меня самого.

К моему удивлению и злорадному удовольствию, принявшее обличье девушки существо послушалось. Оно злобно усмехнулась, сделало пару шагов вперед…А дальше я оглох. И даже слегка ослеп. Взрыв мины направленного действия в замкнутом пространстве — это громко и ярко. Правило закрывать дверь рабочего кабинета и спальни на все замки и засовы, а также запрет на появление там горничных, появились не на пустом месте. Только в этих маленьких комнатках, где свободного пространства почти не было, я мог чувствовать себя относительно спокойно и немного расслабиться. Ведь там отсутствовали окна, стены были укреплены толстой стальной арматурой, невидимка или телепортировавшийся внутрь злоумышленник бы заставил скрипнуть под своими ногами певучие плитки паркета и включить реагирующую на излишнее давление сигнализацию, ну а единственный вход перекрывали искусно сделанные ловушки, которые каждый раз приходилось аккуратно обезвреживать. Да, паранойя — это плохо. Но, тем не менее, вот прямо сейчас она сыграла мне на руку, а одним демоном на Земле стало меньше. Почти наверняка. Все же заложенное у порога взрывное устройство могло пронять все, что не являлось танком. Да и против бронетехники некоторые шансы имело при удачном стечении обстоятельств.

Получено достижение! Убийца ловчего/охотника/вербовщика — слава/ретинг +10.

Ловчие — слуги Высших/Богов/Хозяев, что охотятся/отправляют в ад/поставляют на стол избранных/добычу. И они априори намного сильнее выбранной жертвы. Но для кого-то из них обычная рабочая смена/очередная охота благодаря вам стала последней/завершилась гибелью. Это редкий подвиг/заслуга, совершить который мечтают очень многие, но делают они это уже сильно после того, как их единственная возможность оказывается упущена.

— Кхе-кхе, значит, в тот раз нам с Софьей точно не привиделось и не почудилось. Но тот, кто отвечает за создание этих непонятно откуда взявшихся в голове мыслеобразов — законченный дятел, даже если он гребанное божество! Качество как у тройного машинного перевода с разных языков и ни черта толком не понятно! — Я помотал рукой, разгоняя пыль и дым, заполнившие помещение, а после шагнул вперед, пытаясь рассмотреть, осталось ли от вторгшегося в мой дом существа хоть чего-нибудь. И не надо ли это на всякий случай залить кислотой, которой где-то в уголке стояла канистрочка как раз ради такой ситуации или отволочь багром в печь, что спрятана в подвале. Вот только, увы, радоваться победе получилось недолго, буквально всего насколько секунд.

Ничуть не смущаясь наличием потолка, в районе входной двери ударил столб света, из которого вышел некто довольно крупный с антрацитово-черной кожей. Ему даже пришлось пригнуться, чтобы не задеть рогатой башкою потолок. Разглядеть вторженца во всех подробностях, увы, не получилось. Помешало пламя выстрелов длинной очереди, которую я не дожидаясь агрессивных действий со стороны непрошенного гостя влепил демону куда-то в район гульфика….Это получилось не специально. Просто оружие уже смотрело в нужную сторону, а палец машинально дернул спусковой крючок, после чего оружие отправило поток свинца монстру куда-то чуть ниже пояса. Впрочем, от отдачи оно уже через секунду начало задираться вверх, терзая живот и грудь существа до тех пор, пока патроны не кончились. Пули не зависли в воздухе и не отскочили от бронированной шкуры, а попали куда надо, тварь определенно «насладилась» всеми прелестями травматической кастрации. Во всяком случае, чего-то от неё точно отвалилось и звучно шмякнулось вниз. И кровь ручьями полилась. А после демон распахнул свою огромную клыкастую пасть, в которой человеческая голова могла бы уместиться целиком, и в глубине её стало разгораться багровое сияние. Предчувствуя, что ответный удар твари мне не понравится, я метнулся к столу, который мог послужить хоть каким-то укрытием. Увы, успел лишь развернуться к врагу полубоком и прикрыть лицо руками и автоматом, прежде чем меня объяло столбом то ли дыма, то ли черного пара, вырвавшимся из распахнувшейся пасти твари. Тело пронзили многочисленные судороги, а весь мир утонул в адской боли, следом за которой ой как нескоро пришла блаженная темнота.

Глава 4

Чтение/познание/анализпамяти/сущности/личностизавершено.

Формируется база данных/каркас воспоминаний/язык души.

Был свет. И был я, точнее мое сознание. Тело отсутствовало…Вернее, оно конечно где-то существовало, но вот никаких ощущений от него в данный момент не чувствовалось. Однако вряд ли вокруг расстилалось преддверие рая или предбанник жилища богов на горе Олимп. Хотя, казалось бы, я должен направлялся куда-то туда полным ходом после героической гибели в бою с силами зла. Причиной же моего скепсиса и плохого настроения являлась информация, сама собой возникающая в сознании аккуратными дозированными порциями. Это было странно, пусть я уже испытывал подобное раньше, но это было очень странно!

Идет сравнительная адаптация понятий/установление контакта с разумом.

Где-то на периферии сознания мелькали самые разные образы, казалось никак не связанные между собой. Животные, геометрические фигуры, люди, пейзажи, оружие, пища, физические законы, математические формулы… Даже абстрактные идеи вроде красоты или гуманизма. Мое сознание, мою память, мою личность явно пытались привести в соответствие с некими шаблонами, отслеживая реакцию на те или иные дозы вброшенной информации. Причем, кажется, процесс шел успешно. Новые порции образов, что появлялись в сознании, ощущались куда более понятными и структурированными, лишь иногда расплываясь в нечеткие перекрещивающиеся видения, являющиеся кривыми отражениями друг друга.

Проводится анализ первичных характеристик/параметров индивида/избранного/жертвы/добычи. Первичные характеристики определяются генетическим строением/наследственностью и физическим состоянием. Максимально возможный максимум/предел равняется 100 %, превышение его выводит индивида за границы возможностей, доступных представителям его расы/видаестественным путем.

Я увидел свое обнаженное тело как будто со стороны. Внезапно в сознании появились образы его клеток, схемы маршрутов бегущей по сосудам кровь, толщина эпителия, интенсивность выработки гормонов, даже строение молекул ДНК и следы перенесенных за время жизни травм. Каждая из деталей, на которых заострялось мое внимание, имела свое собственное значение. И в определенной степени влияла на организм. Правда, конечный результат зачастую являлся результатом перекрестного взаимодействия множества факторов и отследить все причинно-следственные связи для человеческого сознания оказалось очень сложно, почти невозможно…Но как только получилось более-менее освоиться и начать чего-то понимать, поток поступающей информации тут же скорректировали, изрядно упростив по сравнению с предыдущим обилием транслируемых образов. И это мне не понравилось! Я бы предпочел потратить больше времени…Намного больше времени….Но зато получить бы максимально полный объем сведений о работе собственного организма.

Сила/мощь/эффективность работы мускулов — 62 %. Отвечает за возможность больно бить, быстро бегать, высоко прыгать, поднимать/переносить/метать тяжелые предметы

Неожиданно маленький показатель, я всегда считал себя довольно сильным и хорошо тренированным человеком…Но за сто процентов брались уникумы вроде тех атлетов, которые жонглируют пудовыми гирями, поднимают рекордные штанги, гнут пальцами монеты в трубочку. А потому, наверное, не все так плохо. Если взять какого-нибудь недоедавшего всю жизнь пигмея из джунглей или запойного пьяницу, не утруждавшего себя тасканием чего-то более тяжелого чем бутылка водки на протяжении многих лет, то у них вообще окажется лишь десятка с хвостиком. Меньше — это уже немощные старики или дети, которые пока растут.

Ловкость — 64 %. Отвечает за подвижность/гибкость суставов, координацию движений, чувство равновесия, время отклика мышц на нервный импульс.

Мою ловкость оценили выше, чем мою же силу. Даже как-то неожиданно, все же я не могу завязаться узлом, как опытный йог. Впрочем, на шпагат сяду без заметных усилий, да и муху на лету в кулак ловлю не особо напрягаясь. А большинство обитателей Земли, похоже, страдают от хронического окостенения суставов и неумения подхватить на лету ими же уроненный предмет.

Интеллект/разум/высшая мозговая активность — 58 %. Отвечает за память, скорость мышления, выстраивание ассоциативных связей, способности к обучению.

А вот это обидно. Я, конечно, не имбецил, но высшее образование получил вполне себе честным путем. Да и тупил в жизни не сказать, чтобы много и часто. Впрочем, судя по всплывшей в сознании информации, дабы удостоиться возможного максимума следовало бы стать гибридом почти всезнающего гения дедукции вроде Шерлока Холмса с интриганом уровня Маквиавели. Просчитывающим любое свое решение минимум на три шага вперед и действующим только по самым оптимальным вариантам.

Живучесть/выносливость/прочность/жизненный потенциал — 87 %. Отвечает за накопление усталости, заживление ран, иммунитет, продолжительность жизни.

Оу, а я хорош. Достаточно хорош, чтобы иметь высокие шансы выздороветь от большинства нормальных инфекционных болезней без использования лекарств или самостоятельно оправиться после ран, не нанесших критические повреждения жизненно важным органам. Могу пробежать марафонскую дистанцию и не умереть от усталости в отличии от того грека, из-за которого она и стала знаменитой. Способен не спать более двух суток, не отдать концы от боли во время операции без наркоза, выдержать серьезную кровопотерю без потери сознания. Бессмертным, увы, не являюсь, но при прочих равных факторах должен пережить подавляющее большинство своих сверстников, дотянув до ста с хвостиком. Правда, особо гордиться тут все-таки нечем. До появления нормальной медицины такими были более или менее все, кто дожил лет до двадцати. Остальные дохли раньше. А мои проблемы с многолетним переутомлением и стрессом, вылившиеся в частые головные боли, снизили этот показатель процентов на семь, иначе бы он грозил задраться еще выше.

Восприятие — 42 %. Отвечает за работу органов чувств, подмечание деталей, скорость распознавания мозгом поступающей к нему информации.

Блин. Я — крот! Хотя нет, скорее уж какая-то птичка вроде беркута, парящая высоко в небесах и редко спускающаяся на землю. Зрение у меня хорошее, зрение у меня замечательное…А все остальное, мягко говоря, не очень. Слух убит напрочь грохотом огнестрельного оружия, громкой музыкой и шумами большого города. Обоняние практически атрофировалось, оказывается, хорошо тренированный человек чувствует запахи немногим хуже собаки. Осязание и то дефектное какое-то! Мне понадобится очень много времени, чтобы на ощупь определить, какой рисунок изображен на сжимаемой пальцами монете. Интересно, какой же должна быть популяция людей, у которых восприятие мира раза в два с лишним раза острее того, к которому я привык?

Проводится анализ вторичных характеристик/достижений индивида. Вторичные характеристики индивида определяются его навыками, поступками/подвигами/достижениями. Могут существенно различаться у представителей разных социальных групп.

Известность/популярность/рейтинг/слава. — 15. Некоторые действия привлекают к себе достаточно внимания окружающих, чтобы они меняли отношение к совершившему их существу/личности. Или хотя бы выделяли его из общей массы/коллектива.

Хм, странно. И почему же это я вдруг стал так известен? Вроде бы вел жизнь богатого затворника-извращенца-параноика, никакого излишнего внимания к себе старался не привлекать…

Потомок лорда/героя/демона — 5. Вы близкий родственник того, кого уважали и боялись. А значит и от вас, скорее всего, можно многое ожидать. Но ожидать, отнюдь не всегда значит дождаться.

Убийца ловчего/охотника/вербовщика — 10. Ловчие охотятся на добычу, которая априори слабее их. Для них это просто обычная работа…Но для кого-то из них обычный рабочий день благодаря вам стал последним. Это редкий подвиг, совершить который мечтают очень многие, но делают они это уже сильно после того, как их единственная возможность оказывается упущена.

Значит ту тварь, которая приняла обличье моей горничной, я прикончил. Уже хорошо. И видимо даже очень хорошо, раз такой поступок оценили в два раза выше, чем происхождение от прапрадедушки Анатолия. Впрочем, в последнем лично моих заслуг ведь и нет ни капельки. Просто повезло…Или не повезло.

Удача — 2. Благоволение и одобрение ваших действий свыше, выражающееся в увеличении вероятности появления благоприятного события.

Этот параметр являлся даже более неоднозначным и неопределенным чем то, что я в конечном итоге решил называть рейтингом. И обе единицы удачи оказались у меня тоже благодаря тому, что был убит ловчий. Ловчие ловят…Это даже из названия их профессии понятно. Вот только, к сожалению, нет пояснений, зачем им сдалось кого-то ловить и почему в моем сознании сейчас создается нечто наподобие панели игрового персонажа. Правда, почему-то без таких важных пунктов как имя, раса, пол и навыки. Хотя нет, оно же не формируется. Просто в соответствии с какими-то шаблонами оценивается то, что есть.

Проводится зачисление/ввод/инфицирование/одержимость первичной праны/жизненной силы/хозяина/паразита.

Объем/качество/резерв праны — 92 единицы.

Развитие/совершенствование индивида/носителя ведет к развитию/питанию праны/могущества/благосостояния. Угасание/голод праны есть смерть индивида/избранного/жертвы. Сперва личностная, затем физическая.

Последняя порция образов, возникшая в моем сознании, на удивление оказалось и самой нечеткой. Понятно было лишь, что это чего-то потенциально полезное и жизненно важное. И у меня его ограниченное количество, которое к тому же нуждается то ли в питании, то ли в регулярном техобслуживании. А не то финита ля комедия. А еще свет погас, сменившись темнотой. Но не абсолютной, а такой, которая бывает глубокой ночью при закрытых глазах. Появились ощущения тела, оно лежало на чем-то жестком и неровном. И пришла боль….Почему-то в сердце, хотя вот на конкретно эту часть организма я еще никогда не жаловался.

— Не парализован, не связан, не корчусь в адском пламени, даже ожогов от той демонической отрыжки почему-то нет, — я проанализировал свое состояние и медленно открыл глаза. Зрение плыло, но постепенно становилось все более четким, словно после чересчур долгого дневного сна. И какой-то источник света над головой имелся, пусть и светил он не сказать, чтобы ярко. Примерно раз в десять-пятнадцать секунд сердце слово кололо острой иголочкой, что было несколько неприятно, но в общем и целом вполне терпимо. Каких либо других негативных последствий схватки с демонами и пребывания в состоянии частого разума, который пичкали посторонними пакетами информации, пока обнаружено не было. — Уже неплохо для начала. А с остальным сейчас будем разбираться.

Как оказалось, на дворе стояла ночь, а я лежал под кустиком в двух шагах от покрытой асфальтом четырехполосной автомобильной дороги. Только почему-то с ярко-зеленой разметкой в виде чередующихся овалов по центру. Слева прямая как стрела трасса уходила куда-то вдаль, справа в нескольких километрах темнели характерные прямоугольные коробки высотных зданий. За спиной метрах в трехстах находился смешанный лес, а прямо перед лицом расстилалось чистое поле, на котором росли ровными рядами чахлые кустики неизвестной сельскохозяйственной культуры. Больше всего внимания привлекал, понятное дело, населенные пункт. Вот только почему-то светящихся окон там не наблюдалось ни одного. На мне была одета подозрительная серая майка с короткими рукавами и такого же цвета шорты длиною чуть ниже колен. Излишне говорить, что подобных вещей в моем гардеробе ранее не имелось. Обуви или нижнего белья поблизости не обнаружилось, что несколько печалило. Зато нашелся чей-то ножик с лезвием длиной около двадцати сантиметров. Источником света в вышине оказалась то ли подозрительно яркая луна, размером раза в четыре больше обычного и без привычных пятен, то ли какая-то планета, находившаяся по астрономическим меркам довольно близко к тому миру, куда меня занесло.

— Не Земля и скорее всего даже не её ближайшие окрестности, — сделал я однозначный вывод, обозревая ночное небо. Мерцающих в вышине точек было много, слишком много. Местами они чуть ли не наслаивались друг на друга, образовывая затейливые абстрактные узоры. Вместе с огромной луной они создавали вполне достаточно света, чтобы не приходилось особо напрягать глаза, разглядывая листву на послужившем укрытием кусте. Та выглядела незнакомой, но честно говоря, ботаника никогда не числилась в списке интересовавших меня наук. — Либо это центр галактики, где плотность звезд намного выше, либо какая-то планета с ну очень хорошо развитой орбитальной инфраструктурой.

Грудь неприятно кольнуло, и я отвлекся от созерцания вечной красоты небес, чтобы попытаться сосредоточиться на более актуальных проблемах. Руки вдруг начали дрожать, а зубы стучать, нахлынуло осознание пережитого. Остро захотелось домой…Но лучше не к себе, а к сестре, точнее к проживающей вместе с ней маме. Потребовалось несколько минут глубоко и размеренно дышать, чтобы задавить начавшийся мандраж, пока он не перерос в откровенную истерику, но тем не менее успокоиться получилось. Относительно конечно, но в текущей ситуации полностью и абсолютно невозмутимым сумел бы остаться разве только Будда. Ну, или полный идиот, не понимающий всю глубину той передряги, в которую его угораздило угодить.

— Гхррр… — Тихое рычание, источник которого располагался где-то за спиной, я едва не пропустил. Был бы хоть чуть-чуть больше погружен в свои мысли и точно сдох бы, когда на меня из темноты бросилось нечто похожее на предмет тех ночных кошмаров, что мучили меня десять долгих лет. Проще говоря, едва-едвапокрытый в отдельных местах мышцами скелет, явно намеревающийся сожрать подвернувшегося ему человечка!

— Ух! — Тварь выдала себя звуком в последний момент, когда уже прыгала на спину своего потенциального обеда, и потому увернуться от её атаки не получилось. Весящее килограмм сорок или пятьдесят худое тело обрушилось на подставленное в последний момент плечо, длинные костлявые пальцы больно впились в едва прикрытую майкой плоть, зубастая пасть лязгнула челюстями в опасной близости от головы…А после монстр покатился кубарем, поскольку покуда он не успел оплести меня своими конечностями подобно спруту, я провел образцово-показательный бросок, со всей дури швырнув чудовище об асфальт. Впрочем, оно разлеживаться после жесткой посадки не стало и практически мгновенно вновь пошло в атаку, правда уже на четвереньках.

— Пошел нафиг! — Грозный окрик, увы, не остановил явно вознамерившуюся отведать моего мяса плотоядную ходячую мертвечину. Как и демонстрация ножа, вполне достойного называться небольшим кинжалом. Кстати, от того монстра, фоторобот которого я составил вскоре после своей первой встречи со сверхъестественным, она несколько отличалась. Тело было не таким высохшим и скелетообразным, теоретически оно могло бы принадлежать живому человеку. Голодавшему несколько месяцев узнику концлагеря, например. А еще агрессивный труп было одет в обрывки каких-то тряпок, болтавшихся на нем, как на вешалке! Ноги и бедра монстра скрывали лоскутья, вероятнее всего бывшие когда-то штанами, а плечи покрывали останки того, что видимо некогда являлось пиджаком. Даже непонятно как оставшийся на своем месте бейджик неярко блестел в свете звезд и луны.

Раздражено порыкивая из-за первоначальной неудачи, тварь подобно атакующей собаке кинулась вперед, взмывая в высоком прыжке и явно метя в горло…Но меня на прежнем месте уже не оказалось. Благодаря длительным занятием по рукопашному бою я имел неплохую реакцию и наработанные рефлексы. А потому просто отшатнулся в сторону, пропустив мимо себя не имеющее в воздухе точки опоры и, следовательно, двигающееся относительно прямолинейно и равномерно тело. Да еще и вколотил в подставившийся бок со всей силы лезвие ножа, распарывая плоть чудовища и сбивая его на землю, чтобы сразу же навалиться на него всем имеющимся весом, перевернуть на живот и зафиксировать своей массой в таком положении. Монстр вовсе не был бессмертным и неуязвимым, ведь почти такого же моя старшая сестра тупо топором забила, а следовательно вместо спасения бегством куда предпочтительнее являлась попытка контратаковать и расправиться с излишне прыгучим покойником. Тем более я явно оказался сильнее и тяжелее твари, а потому намеревался сполна воспользоваться имеющимся преимуществом.

Кровь чудовища была темной и тягучей, словно бы смешанной с машинным маслом. Я перемазался в ней чуть ли не сверху донизу, когда придавил к земле отчаянно бьющееся худое скелетоподобное тело и раз за разом наносил ему удары ножом. Это было не так-то просто, поскольку шея твари изгибалась чуть ли не как у совы, пока она пытаясь дотянуться зубами хоть до какой-нибудь части моего организма. Однако, извиваться по-змеиному монстр все-таки не умел и потому никакого существенного ущерба взгромоздившемуся на спину человеку нанести не смог. Рана в боку, по всей видимости, не особо обеспокоила нежить, поскольку она не обращая внимания на застрявший во внутренностях клинок пыталась скинуть меня с себя. Да и с силой проведенное вдоль горла лезвие хоть и вызвало обильную кровопотерю, но к немедленной агонии не привело. И, тем не менее, с каждой новой раной почти сумевшее загрызть меня существо слабело и билось все менее активно. Через пару минут оно и вовсе затихло, не начав дергаться даже тогда, когда клинок начал перепиливать ему шейные позвонки.

— Видимо ты не притворяешься, а на самом деле сдох, — сказал я твари, которую вполне успешно обезглавил. И лишь после этого позволил себе облегченно выдохнуть и слегка расслабиться. Победил. Выжил! Раз никто не помешал мне отделить ходячему мертвяку его зубастую башку от туловища, следовательно ни одного другого подобного монстра рядом больше нет. И я даже особо не пострадал в бою: десяток ссадин, оставшихся от пальцев твари грозили стать синяками, но дальше содранной кожи дело не зашло. Несмотря на все усилия, монстру так и не удалось ни разу меня укусить, хотя он и пытался до последнего. — Вопрос лишь, когда именно. Ударе на двадцатом или все-таки на пятнадцатом?

Покрутив головой по сторонам, осмотрев окрестности и убедившись, что в зоне видимости нет больше никого, кто хотел бы меня сожрать, я принялся рассматривать убитое мною существо…Которое, скорее всего, не так уж давно являлось человеком. Вряд ли созданный в лаборатории гомункул или сотворенное при помощи магии из ничего чудовище стало бы сначала одеваться подобно представителям рода людского, а потом занашивать свои шмотки до состояния чудом держащихся вместе лохмотьев. С бейджика, который оказался намертво пришит к остаткам пиджака, смотрело на мир скуластое лицо азиата неопределенного возраста, обрамленное парой строчек непонятных иероглифов красного цвета. Китайский? Корейский? Японский? Один черт, ни одного из не знаю, даже будь тут светлее, прочитать бы их не смог. Впрочем, в твари, пытавшейся мною закусить, от нормального человека осталось исключительно общее строение тела.

Кожа существа была однородной, без каких-либо пятен или бугров. По цвету она напоминала асфальт, а по прочности брезент и видимо могла считаться естественной броней. Ножом подобная шкура протыкалась с ощутимым трудом, а голыми руками я бы настолько выносливого противника, черта с два победить бы смог. Голова твари представляла из себя едва-едва обтянутый плотью череп, у которого напрочь отсутствовалиуши и волосы. На месте носа красовалась ровная пленка шкуры, пусть даже в этом месте словно перфорированная многочисленными мелкими дырочками. Такая же покрывала глазные впадины. Зато вот рот стал ощутимо шире, а содержащиеся в нем зубы больше. Жевательных или резцов среди них не осталось ни одного, все заострились и стали клыками, пригодными лишь для раздирания добычи. Половые органы у монстра отсутствовали, что хорошо было заметно благодаря бедственному состоянию штанов.

Изрядно удивляла общая худощавость чудовища, в строение которого отчетливо просматривались все кости и суставы. Отсутствие жировых тканей еще можно было как-то понять, но почему оно так резво двигалось, несмотря на явную дистрофию мышц? Узлы мускулов проглядывали лишь чуть больше чем в двух десятках мест. Живот у монстра как таковой отсутствовал, нижнюю часть позвоночного столба окружало нечто вроде трубки толщиной с два мужских кулака. Слишком мало места, чтобы там мог уместиться человеческий кишечник и большая часть имеющейся у людей требухи вроде почек, печени, селезенки. Шея тоже заметно отощала по сравнению со стандартом и, кстати, кровь из неё уже не текла. Как и из прочих ран. Не знаю как насчет регенерации, а скорость свертывания у него более чем приличная. Единственным, что в твари осталось более-менее неизменным с прежних пор, так это грудная клетка. Да и то наверное исключительно из-за ребер, туго обтянутых серой шкурой, но сохранивших прежние очертания. Поверженное чудовище, к моему удивлению, почти ничем не пахло. Ну разве только изо рта у него чуть-чуть несло тухлятиной, а вот сама туша испускала едва заметный аромат, похожий на цветочный….Или фруктовый…Или жареного мяса…

— Да ну нафиг! — Я буквально отпрыгнул от тела убитого чудовища, когда осознал, что вот эта облаченное в лохмотья туша, являвшаяся не то мутантом, не то настоящей нежитью, вызывает у меня желание попробовать её на зуб. — Это что, блин, последняя линия обороны такая?! Попробуй свежей мертвичинки и вливайся в вечно бодрые ряды андедов?!

Кровь убитого чудовища, к добру или к худу, пахла как нормальная кровь. Может даже чуть слабее, чем должна была, учитывая, как в ней угораздило извазюкаться. Или это потому, что она уже вся засохла? Оттираясь от неё по мере возможности и морщась от периодически простреливающей боли в груди, я попытался проанализировать ситуацию, в которой оказался. Итак, что мы имеем? Какие-то твари сперли меня из родного дома несмотря на ожесточенное сопротивление и куда-то перенесли. Куда-то, где водятся гребанные зомби, ибо почти сожравшая меня тварь явно есть какой-то вариант не то восставшего из могилы мертвяка, не то серьезно мутировавшего человека! Но похитители меня не убили, несмотря на гибель одного из своих. Заботливо переодели в новенькие тряпки, пусть качество хуже некуда и заменили маленький автоматик большим ножичком. К тому же они вроде бы занимаются подобными фокусами как минимум не первый век. И закачивали в башку какие-то странные чужеродные образы, отдаленно напоминающие описание игрового персонажа. Но сейчас я не чувствую в себе никаких изменений и не вижу ни единого элемента интерфейса… Еще имело место быть грозное предупреждение насчет нужности питать прану, иначе придет кирдык, карачун-секир башка и вообще совсем плохо будет. В своих предпоследних словах прапрадедушка рассказывал, что боги развлекаются за счет смертных, а в последних советовал как можно скорее добыть сердца демонов…А ведь именно этот орган у меня как раз и побаливает, периодически заставляя морщиться от неприятных ощущений. Причем он же во всяких оккультных текстах считается средоточием жизненной энергии, которую на востоке принято называть праной. А от поверженного чудища соблазнительно пахнет….Неужели…Подобное надо питать подобным?!

— Я конечно не вегетарианец, но мясо с кровью как-то не очень люблю. Особенно такое, которое содержится не в колбасе, а чем-то живом и активно возражающем против помощи голодающим. Тем более, если оно когда-то было человеком. — Тихонько пробурчал я куда-то в небеса, а потом осторожно направился в сторону ближайшего дерева. Требовалось вспомнить полученные мной когда-то уроки выживания, снять с него кору и сплести себе какое-нибудь подобие лаптей. А еще срубить несколько веток подлиннее и потолще. При необходимости они могут стать дротиками, факелами, дубинками…Да! Не забыть присмотреть подходящий под копьеметалку сучок! С этим примитивнейшим орудием времен каменного века, по сути представляющим из себя рычаг который увеличивает радиус замаха, можно будет швыряться острыми палками раза в два дальше, чем они бы летели брошенные просто рукой. Пропавшего автомата конечно жаль, но за нож неведомым «благодетелям» все равно спасибо. Универсальный инструмент, мало-мальски подготовленный человек с его помощью способен на многое. Если выдастся возможность вернуть подарочек, даже в ране проворачивать его, наверное, не стану. Лучше лишних пару раз куда-нибудь воткну. — Могли бы и чего-нибудь поинтереснее придумать, небожители чертовы, чем ничего вам не сделавшими людьми как фигурками играться и заставлять их жрать друг друга…. Занялись бы божественным боксом каким-нибудь…В ненаселенной звездной системе…А лучше прямиком в черной дыре…

Пародия на сандалии получилась так и норовящая соскользнуть с ноги, кривоватая и неудобная. Любой настоящий лесной житель при взгляде на неё только скривился бы от отвращения. Но чтобы дошагать до расположенного не так уж и далеко города без риска распороть себе ступню, этого должно было хватить. Толстые прямые ветки, концы которых заострил при помощи ножа, связал вместе полоской коры и закинул себе за спину. А после с тяжелым вздохом направился обратно к обезглавленному трупу. За то время, которое прошло с того момента, как я очнулся, боль в груди стала ощутимо сильнее. Если тогда просто мысленно отмечал её где-то на периферии сознания, то сейчас буквально от каждого импульса тянуло поморщиться. Ощущения были еще и близко не рядом с теми, которые бы не получилось терпеть, уступая даже дискомфорту, ощущаемому от больного зуба. Вот только было неизвестно, сколько времени осталось в запасе. Час? Два? День? Пара суток? Почему-то у меня имелись серьезные сомнения, что обещанных грозными мыслеобразами кар придется дожидаться хотя бы половину недели. И вовсе не факт, что в ближайшем будущем подвернется еще один одинокий монстр, которого к тому же окажется по силам одолеть. Очень можно быть, что эта тварь была подарком от неведомых «благодетелей», таким же как нож или одежда. Так сказать, стартовый набор для выживания…Просто часть его надо умертвить, пока он не успел первым.

— Если что, я делаю это во имя науки. Ей, как известно, можно оправдать любую безумную фигню, — сообщил я трупу, осторожно расширяя ножом одну из ран, которые оставил на грудной клетке противника в пылу борьбы. — Религией, в принципе, тоже можно, но с ней у меня отношения сложные…Особенно теперь…О, кстати! Торжественно называю сию разновидность нежити — скелетоном! Хотя и вряд ли буду в этом особо ориганален. Уверен, другие люди этих монстров примерно так же кличут, ну может используют синонимы вроде «костяк» в зависимости от личных предпочтений…

Я неплохо разбирался в человеческой анатомии благодаря прочитанным книгам и обучавшим меня инструктором. Даже присутствовал несколько раз на вскрытиях вместе со студентами-медиками, когда обучался навыкам первой помощи и азам полевой хирургии. А потому мог с полной уверенностью заявить, что содержимое грудной клетки убитого монстра на то, что должно находиться внутри человеческого тела походит меньше, чем его же морда на нормальное лицо. Во-первых, у твари не было легких. Сразу за ребрами находилась упругая пружинящая и очень плохо режущаяся ткань лилового цвета, похожая на литую резину. Во-вторых, вокруг заметно уменьшившегося в размерах сердца чудовища наросло нечто вроде корки из хрящей, очевидно придающих ему дополнительную защиту. И именно этот вроде бы лишенный контакта с крупными сосудами крепкий орешек, судя по всему, служил эпицентром тех самых постоянно меняющихся и будоражащих сознание ароматов, что вызывали у меня повышенное слюноотделение.

— Эти придурки, что в моих мозгах копались, явно чего-то там испортили, — сделал вывод я, осторожно отделяя сердце монстра от защитной оболочки. И выглядело оно вовсе не так, как можно было бы подумать. Вместо куска мяса моим глазам предстал какой-торастопырившийся ассиметричными иглами разной длины и толщины во все стороны кристалл, напоминающий чем-то маленького морского ежа. Было оно размером с крупную сливу, непрерывно пульсировало внутренним светом и шло радужными переливами. И состояло из множества более мелких частичек, смыкающихся между собой, подобно деталям неведомого конструктора. — Не может же быть такого, что нормальный человек до одури будет хоть сожрать подобную пакость…Подобное желание противоречит логике и здравому смыслу, поскольку я тупо себе пищевод раздеру…Оно абсолютно неестественно…Ему надо сопротивляться….И у меня получится это сделать!

Я содрал с себя перепачканную кровь майку и попытался завернуть жутковатый трофей в ткань, стараясь не касаться его голыми руками, но был все-таки недостаточно осторожен, случайно задев одну из игл краешком одного из пальцев. И тот час же в голове возник чужеродный, но вместе с тем являющийся вполне понятным мыслеобраз.

Доступна/обнаружена лишенная хозяина/свободная прана.

Текущая емкость/прогресс — 3 единицы.

Произвести поглощение/ассимиляцию? Повысить резерв/объем праны? Пожертвовать богам/обменять/продать прану?

— Опа…Ну…Так вот оно что…У меня в груди тоже такая же дрянь сидит и растет потихонечку… — Протянул я, отдергивая назад пальцы, которые секунду назад касались сердца убитого монстра. Как и раньше, ворох появившихся в сознании мыслеобразов содержал в себе довольно много информации. И она была посвящена тому, что я мог сделать со своим трофеем. А еще, совсем немного, ему самому. — И жрать добычу необязательно…Вернее, рот для этого можно и не использовать…. Она за счет какой-то то ли магии, то высоких технологий молекулярной телепортации и так вся куда надо пойдет…

У меня сейчас было несколько вариантов того, как поступить со своим жутковатым кристаллическим трофеем. И для реализации любого из них достаточно оказалось лишь мысленного усилия. Дальше некто, кого мыслеообразы в моей голове норовили выставить богами и высшими силами, должны были взять на себя оставшуюся работу.

Во-первых, я мог просто забрать эту пульсирующую радужную дрянь себе. И тогда это таинственное радужное нечто рассыпается прахом и испарится, тем не менее каким-то образом смешавшись с точно такой же субстанцией, находящейся в моем теле. И это насытит её, уняв боль в сердце…На какое-то время. А иначе та будет расти до тех пор, пока я не умру.

Во-вторых, можно добычу пустить на рост объема праны. А чем сильнее будет она, тем сильнее стану я, ибо внешне напоминающая кристалл дрянь есть ничто иное, как практически универсальный симбионт. Он состоит из неспособных к полностью автономному существованию клеток, но превосходит обычные бактерии или простейших настолько же, насколько человек совершеннее примитивных хордовых, едва-едва отрастивших себе мозг и позвоночник в процессе эволюции. И потому прана лечит, укрепляет и даже улучшает того, в ком находится. Ну, или так говорят мои галлюцинации.

В-третьих, я мог продать субстанцию, которую мыслеобразы в моей голове называли праной. Вернее, обменять её на что-нибудь полезное. Еду, одежду, лекарства, оружие, живое существо…Непонятно правда, кто выступал покупателем, но возможности его были не ограничены. Ничем. Ну, по крайней мере, ничем разумным, хватило бы фантазии и платежеспособности.

В-четвертых, можно было на время отложить выбор и просто отправиться дальше по своим делам, не особо беспокоясь о сохранности радужного кристалла. Его тонкие иголки не сломаются, а сам он не утратит своего качества и и не испортится. Никогда. Но если его украдут или просто потеряешь столь ценную штуку, то сам дурак.

Вспомнив прощальный совет прапрадедушки, я решил использовать первый вариант. Но немного позже. Все-таки зомби и демон не совсем одно и то же…Хотя для умирающего человека, чье мировоззрение сформировалось сотни лет назад, особой разницы могла казаться несущественной. Да и русский язык родным ему точно не являлся. В полученном мною пакете информации про пользу лечебного голодания ничего не было сказано, только про его потенциальную опасность. Вот только патриарху своего рода доверия было больше, чем непонятным мыслеобразам. Тем более их создатели наверняка были теми же существами, которые несли ответственность за всю эту ситуацию. Осторожно сжав трофей в кулаке левой руки, я отправился в сторону города, стараясь побольше крутить головой по сторонам.

— Настоящий, блин, герой, — тихонечко прошипел я себе под нос, стараясь почаще вертеть головой по сторонам в поисках возможных угроз. — В классическом, древнегреческом, чтоб его, понимании…С кровью олимпийцев в жилах и с острой железякой наголо иду на подвиги…Потому как какие-то падлы божественные послали. И даже обеспечили доставку жопы непосредственно к приключениям!

Клинок за неимением лучшего пришлось нести в правой руке, держа за рукоять вертикально между телом и корпусом, чтобы со стороны он оставался максимально незаметным. В принципе, я мог бы еще очень многое сделать, имея время и почти неисчерпаемый источник древесины под рукой, но следовало поторапливаться. Требовалось как можно скорее достичь города, найти нормальную обувь и источник информации. Более подробный, чем расплывчатые мыслеобразы в голове и желательно более достоверный. Хорошо бы было также разыскать племянниц и узнать, почему именно в моем мире вдруг стали один за другим происходить нападения всяких сверхъестественных существ и прочая чертовщина, но почему-то имелись серьезные сомнения, что это окажется так просто. Ну а если по дороге попадется нечто демоноподобное, агрессивное и притом не слишком большое и страшное…Что ж, ему не повезет. Сильно-сильно не повезет, поскольку эти кристаллические сердца выглядят штукой достаточно полезной, чтобы их следовало накапливать. Да и стресс на ком-нибудь сорвать было бы неплохо.

Глава 5

По ночной дороге с надсадным ревом двигателя и почти перебивающим его громкими женскими криками пронесся мотоцикл. А за ним, с громогласным топотом, промчался олень. Только это было не просто лесное животное, и даже не его вроде как вымершая исполинская пещерная версия, а прямо какой-то Олень Юрского Периода. Высотой по меньшей мере в семь метров, длиной минимум в восемь, непропорционально большая голова на вытянувшейся вперед шее была увенчана разлапистой короной острейших рогов, а клыки в пасти я рассмотрел даже ночью…Поскольку молочно-белая шкура твари сияла ярким белым светом, выдавая явное наличие сверхъестественных способностей у монстра, который и без того мог бы напугать любого до заикания. А вместо обычных копыт данное существо имело когтистые лапы, выбивающие из асфальта крошку и искры. В общем, это чудо природы вполне уместно бы смотрелось рядом с тираннозавром, причем дойди дело до драки между ними за добычу или территорию, и на ящера бы я не поставил. У того ведь стоило опасаться только большой пасти…Ну, может он хвостом еще умел размахивать. А чудовище, преследующее удаляющуюся по шоссе гонщицу с вполне очевидными плотоядными намерениями, не только вполне соответствовало по размерам страшнейшему из динозавров, но и имело в своем распоряжении куда более впечатляющий арсенал.

При первых признаках приближения опасности, то есть шуме двигателя и быстро приближающемся пятне света вдали, я припустил от дороги в сторону леса на максимальной скорости и залег за первый попавшийся холмик. А когда смог разобрать, что именно приближалось ко мне со стороны населенного пункта, порадовался своей осторожности и предусмотрительности. Мотоциклистка лежащего невдалеке от трассы человека вряд ли заметила бы, а вот остроту чувств её преследователя проверять не хотелось.

— А так линадо идти в город? Все-таки эта парочка именно оттуда ведь вылезла… — Невольно задался я вопросом, провожая взглядом удаляющееся транспортное средство и преследующего его монстра. На первый взгляд расстояние между ними пусть медленно, но увеличивалось…Вот только тварь не сдавалась и явно не собиралась отказываться от погони, продолжая двигаться со скоростью около семидесяти или восьмидесяти километров в час. То ли рассчитывала на то, что рано или поздно мотоциклистке преградит путь какое-нибудь препятствие, то ли надеялась на совершение водительницей ошибки, заставляющей её полететь кубарем, то ли вообще ожидала взять свое измором, когда у добычи кончится бензин. — С другой стороны, такой альфа-хищник вряд ли бы потерпел рядом с собой чуть менее мелких человекоядных конкурентов. Да и люди в городе все-таки есть. По крайней мере, совсем недавно точно были как минимум в одном экземпляре.

Внезапно обстановка на дороге резко изменилась. Задрав верхнее колесо в воздух мотоциклистка резко развернулась на одном месте, а после устремилась навстречу своему преследователю, вскинув вверх слегка блестевший в свете звезд громадный серп. Бессодержательные вопли сменились азартным воплем «Хейя!», обращенным непонятно к кому. Глаза попытались невольно зажмуриться, не желая видеть картину гибели дурной суицидницы, но усилием воли удалось себя от этого проявления слабости удержать…И, как оказалось, не зря. Голова чудовищного оленя метнулась к приближающейся добыче, поскольку шея вытянулась вперед едва ли не как щупальце осьминога, но жутки челюсти лишь клацнули впустую, когда всадница замерцала и непостижимым образом прошла сквозь тушу монстра. Вскинутое вверх оружие своим кончиком дотянулось до пуза гиганта и прорезало его, словно бумагу, выпуская кишки. Пара секунд — и вот наездница уже едет обратно в город, а тварь с распоротым брюхом активно буксует всеми четырьмя лапами в попытках погасить инерцию и развернуться. А когда у неё это все-таки получилось, то существо, недолго думая, снова рвануло вслед за громко кричащей и тарахтящей двигателем добычей. Лишавшаяся поначалу струями кровь буквально на глазах превращалась в едва заметные ручейки, а вывалившаяся было из пуза требуха шустро втягивалась обратно. Десять секунд — и о предпринятом мотоциклисткой маневре уже ничего не напоминало, если не считать запачкавшей асфальт крови и того, что странная парочка ныне двигалась в другую сторону. Только теперь исход погони виделся мне в кардинально другом свете. У дамочки явно был какой-то план. И способность проходить сквозь твердые предметы, даже если они живые. А вот её преследователь очевидно хоть и вымахал в размерах, но по части интеллекта так и остался обычным животным. Люди же со времен массовой охоты на мамонтов умеют придумывать способы, как справиться с противником намного сильнее, крупнее и опаснее себя, если те не блещут умом и сообразительностью.

Боль в груди снова напомнила о себе, на какой-то миг заставив вздрогнуть всем телом и судорожно сжать зубы, гася рвущийся наружу стон, но тут же снова исчезнув без следа. Приступы стали ощутимо сильнее, да и время между ними определенно сокращалось. Боюсь, скоро я уже не смогу их игнорировать. Невовремя изданный звук или пронзившая тело судорога запросто могут оказаться причиной моей смерти…А ведь с того момента, как пришел в себя, прошло едва ли часа два. До возвышающихся вдали построек еще осталось километра три, не меньше. Правда и шел я к ним осторожно и медленно, пригибаясь словно под обстрелом, смотря куда наступаю, и поминутно замирая для того, чтобы оглядеть окрестности на предмет скелетонов, зомби, демонов и прочих возможных угроз. Теперь к их числу прибавились и олени. Большие. Белые. Да еще и, мать их, светящиеся. Может вокруг все-таки не реальность, а галлюцинация? В таком случае, я намерен вскоре поднять градус её бредовости, поглотив трофейный кристалл. Хотя, следовало бы найти еще один, а лучше несколько. Во-первых, прапрадедушка так советовал, а во-вторых, чтобы было с чем поэкспериментировать.

Мотоциклистка и её преследователь давным-давно скрылись в городе, но двигаться прежним маршрутом вдоль дороги теперь сильно не хотелось. Если этот ночной кошмар всех охотников на оленей вдруг выскочит из-за домов, то мне останется только пожелать ему приятного аппетита. Ножом от такой твари, у которой клыки больше имеющегося в моем распоряжении лезвия, отмахаться просто не получится. Плюс вблизи от дороги оставаться было опасно — на асфальт вылилось не меньше двадцати литров крови, чей запах наверняка уже манил сюда всех местных хищников и падальщиков. Продвижение же по лесу хоть и грозило ободранными ногами и повышенной усталостью, но это было предпочтительнее встречи с огромным плотоядным чудовищем. Среди деревьев такому же монстру или какому-нибудь другому уроду сопоставимых размеров, по крайней мере, двигаться будет сложнее. Одно дерево он допустим повалит, ну два или три тоже, но сшибить лбом всю чащу вряд ли осилит. Да и ветки будут затруднять мое обнаружение и выдавать своим хрустом перемещение слишком крупных тварей. Главное, чтобы там какие-нибудь волки стаями не рыскали. Хотя, учитывая местные реалии, запросто можно нарваться и на оборотня. Вот ничуть не удивлюсь!

Вопреки страхам и ожиданиям, среди деревьев мне не встретилось ни одного зверя, страшнее ежа. Да и тот не пыхтел громко в кустах и не шуршал листвой во всю мощь колючего тельца, а тихо и незаметно, едва ли не на цыпочках, крался куда-то по своим ежиным делам. Если бы чуть менее внимательно оглядывал округу, мог и вовсе его не заметить. Проникновение в черту города тоже удалось без малейших усилий, поскольку деревья примыкали к стене ближайшего из зданий едва ли не вплотную. Нет, населенный пункт, конечно, опоясывала дорога и небольшой пояс пустого пространства, но что такое километр для молодого здорового человека у которого адреналин едва ли из ушей не льется? Проблема крылась в другом…Это место было построено кем-то, имеющим совсем другие стандарты, нежели принятые на Земле. Округлые или овальные окна вместо привычных квадратных и прямоугольных проемов. Покрытые отлитыми не иначе как еще на этапе строительства стройными рядами непонятных волнистых иероглифов плиты домов. Сгнившие тут и там остовы машин все до одного были слишком узкими и длинными, словно сосиски. В них явно предполагалось сидеть по одному человеку в ряд, чего я раньше вообще не видел. Добивающим штрихом служила скульптурная композиция в виде трех беломраморных гибридов утконосов и дикобразов среди качелей и каруселей на детской площадке, причем самое крупное изваяние оказалось размером с медведя.

— Ну, не всплывший со дна моря Рльех конечно с его противоестественной геометрией зданий и даже не адский город Дис, но это явно вам точно не Монте-Карло. — Подумав пару секунд и еще разок оглядев окрестности, я все же пришел к выводу, что данное место создано людьми. Пусть и странными. Доказательством являлись вполне себе привычного вида человеческие кости, которые составляли изрядную часть покрывающего тут все и вся мусора. Разросшиеся растения, разбитые стекла и обильно устилающий все и вся слой палой листвы намекал, что населенный пункт не относится к числу жилых уже лет десять, ну может чуть меньше или больше. Виднеющиеся из под слоев осадочных наслоений останки имели разную степень сохранности. С большинства птицы, насекомые и прочие падальщики давным-давно подчистили последние клочья мяса, однако тянуло откуда-то тухлятинкой. Наличие относительно свежих трупов тревожило. Как и тот факт, что некоторые из костей оказались перекушены либо выглядели основательно погрызенными большими зубами, оставившими после себя многочисленные царапины и сколы.

Грудь снова кольнуло напоминание о том факте, что время мое ограниченно и по пустякам его лучше не тратить. Скрипнув зубами от боли, я осторожно двинулся вглубь города, прислушиваясь к каждому шороху и осматривая все встречные скелеты на предмет оружия или хотя бы ботинок подходящего размера. Возможно, мародерство это не очень этично и гигиенично, однако если сравнивать его с вошедшим в пятку стеклом или гвоздем, то выбор становится однозначным в пользу грабежа покойников. Увы, в качестве обуви местные обитатели предпочитали носить какое-то подобие японских сандалий, то есть деревянные платформы на двух высоких толстых дощечках. На таких передвигаться уметь надо, да и цокать они станут со страшной силой, выдавая меня звуком тем, кто так основательно погрыз кости погибших здесь людей. В общем, ну их нафиг, лучше в лаптях похожу! В качестве одежды нашедшие свою смерть в городе люди использовали легкие халаты преимущественно серых, зеленых и синих цветов, чьи обрывки в случае крайней необходимости можно будет попробовать сшить в единое целое. Кое-где их покрывали довольно крупные иероглифы, о значении которых оставалось лишь догадываться. Из бытовых вещей среди мусора попадались раскисшие бумажные зонтики от солнца, прогнившие кошельки откуда высыпались квадратные монеты из твердого металла белого цвета, сумки заполненные разными бытовыми мелочами. А вот оружия, хотя бы братьев-близнецов моего ножа, при погибших как-то не имелось. И электроники тоже: ни мобильных телефонов, ни планшетов, ни калькуляторов, ни фонариков. Даже механические наручные часы и те отсутствовали! Невольно закрадывалось подозрение, будто этот город перетащили сюда полностью и целиком из места, где данные достижения прогресса то ли совсем неизвестны, то ли встречаются на пару порядков реже, чем на Земле. В отличии от панельного строительства, асфальта и некоторых других достижений цивилизации, которые построившие данный населенный пункт люди знали и любили. А сам процесс переноса неведомые злодеи провернули достаточно быстро и с минимумом спецэффектов, судя по останкам мирных жителей. Среди обглоданных костей встречались и детские, а когда на тебя и твоего ребенка надвигается упырь с окровавленной пастью, даже самый завзятый пацифист потянется как минимум за тяжелой палкой, чтобы огреть ей по морде клацающую зубами тварь. Но ничего такого подавляющее количество взрослых под рукой не имело. Следовательно, они ничего не подозревали о возможной угрозе и осознали неладное, только когда их кинулись жрать живьем.

— Ты человек…И ты тоже человек…А вот на счет тебя, милок, имеются у меня изрядные сомнения. Хотя и допускаю, что им ты родился, но вот потом явно стал кем-то еще. — Мне не пришлось долго всматриваться в виднеющиеся из под слоя мусора скелеты, чтобы найти в одном из них серьезные отличия от той картины, которую рисуют в учебниках биологии. Для господствующей на планете Земля разумной расы как-то не характерны когти длинной в сорок сантиметров и частокол клыков, которому волки позавидуют. Да и остальные кости выглядели как-то не так, одни толще, другие тоньше, третьи вообще покрыты множеством отверстий словно губка. — Хм, причиной смерти является дыра в башке, оставленная тяжелым острым предметом. Которого, к сожалению, где-то рядом нет. Ладно, переходим к технике…

Осмотр ближайшего автомобиля показал, что движущей его силой являлись пассажиры, поскольку рядом с каждым сидячим местом имелись педали. Мда, на таком со злобными монстрами в догонялки играть мне чего-то не хочется, даже если где-нибудь в гараже найдется полностью исправная машина. Хотя двигатель в капоте все-таки стоял, но выглядел он каким-то мелким и несерьезным. Вероятно, предназначался не то для подъема в гору, не то для компенсации пожилых пассажиров и детей, у которых силы не хватает, чтобы ногами работать. Руль дополнялся двумя рычагами и пятком тумблеров без малейших следов отвечающей за обратную связь приборной доски, намекая на серьезные проблемы с электроникой у создателей данного транспортного средства. Рядом с сиденьем водителя валялся распахнутый ящик с инструментом, откуда безжалостно вытряхнули какие-то тросики, болтики, шайбочки, кусачки, отвертки со стамесками…А вот молотка или топора не завалялось. Если нечто подобное и было, то видимо его давно унес хозяин или те, кто добрался до данной машины первыми.

Где-то вдалеке…Впрочем, куда ближе чем мне хотелось бы, раздался отчаянный человеческий крик, наполненный ужасом. Затем еще один, даже еще более громкий. Неизвестный голосил секунд шесть или семь, а потом вдруг резко оборвался прямо на середине очередного вопля. На открытом месте вдруг стало резко неуютно, и я поспешил к ближайшему из зданий, подальше от любопытных глаз и крупногабаритных монстров, которые в дверной проем не пролезут. Внешне это здание представляло из себя практически обычную панельную пятиэтажку на два подъезда. Свежей крови или обглоданных человеческих останков на асфальте у входа в ближайший из них не нашлось, а потому я рискнул подняться по высокому крыльцу на девять ступенек и войти внутрь. Деверь помешать мне не могла, поскольку её кто-то снял с петель и упер в неизвестном направлении. Работающих лампочек, понятное дело, в прихожей не имелось…Хотя какой-то закопченный раструб, наводящий на мысли о газовом освещении, из стены торчал. Рассмотреть его удалось достаточно подробно, ведь света оказалось неожиданно много. Каждая из дверей была распахнута настежь, звезд в небе светила целая куча, а на размере овальных окон строители не экономили. Первый из этажей имел всего три боковых прохода в комнаты, да еще наверх уходила каменная лестница с широкими ступенями и резными деревянными перилами. В одном месте ограждения были проломлены чем-то тяжелым, однако чем или кем именно оставалось только гадать.

— Открывали дверь при помощи ломика или чего-то подобного, — мимоходом оценил я, бросив взгляд на вырванный с мясом замок. Тот был довольно массивным с просторной щелью для ключа, куда без проблем удалось бы запустить карандаш. — Значит, тут есть мародеры, которые живут достаточно долго для того, чтобы пользоваться системным подходом при обыске заброшенных строений. Уже неплохо, значит степень опасности пребывания в данном меесте не запредельная.

Один из дротиков покинул болтающуюся за спиной перевязь и оказался взят в левую руку на манер короткого копья. Рогатина была бы лучше, но чего-то не подумал я вовремя о том, чтобы её сделать. Помещение, куда я проник, оказалось большой квартирой из нескольких комнат. Мебели в неё имелось маловато, в основном циновки, ковры и какие-то ныне поваленные ширмы, но чего-то подобного можно было ожидать, учитывая откровенно восточный колорит лежащих на улице останков. Отсутствовали межкомнатные двери и пороги. Из под поваленного шкафа, по всей видимости единственного на всю жилплощадь, торчали чьи-то относительно свежие кости, от которых пованивало. А рядом с ними лежал и тот, кто по всей видимости грыз эти мослы.

— Гхы-ы-ы… — Простонало медленно поднимающееся с пола тело, стоило лишь мне приблизиться к нему метра на три. И хотя город выглядел старым и заброшенным, мертвец определенно относился к числу свежих. Его одежда в виде светло-синего халата и таких же штанов, выглядела лишь чуть-чуть помятой. Если бы не почти лишенный плоти череп, кожи и мяса на котором практически не было, я бы даже мог спутать это двигающееся резкими дерганными рывками существо с нормальным человеком.

— Покойся с миром, — пожелал я неизвестному, а после метнул в его голову дротик. И не промазал, попав прямо в глаз! Заостренная палка вошла внутрь головы и гарантированно достала до мозга…Но мертвец лишь отшатнулся и расстроено захрипел, вцепившись своими руками в оружие и вырвав его из раны. А вот чего дальше делать с ним он, по всей видимости, вспомнить не смог, а потому просто уронил вполне пригодный для боя дрын себе под ноги, шагнул вперед и споткнулся о приспособленную мной для битвы древесную ветку, упав на одно колено. Упускать такой удобный шанс было бы глупо, а потому я сделал шаг вперед и вонзил клинок в центр груди зомби. Медленно выпрямлявшийся покойник попытался защититься, но двигался он настолько неуклюже, что начал свое движение уже после того, как мой клинок покинул глубокую рану меж ребер. Было не похоже, чтобы полученные повреждения причиняли ему серьезный дискомфорт, но тем не менее движения ходячего мертвеца так и не обрели ни четкости, ни скорости, ни силы. Монстр напоминал нализавшегося до состояния нестояния алкоголика, который боли не чувствует, на ногах не держится, куда его мотнет в следующую секунду сам не знает и все равно лезет драться. Попытку обнять меня от всей широты души, чтобы удобнее было вцепиться зубами куда придется, я пресек пинком в живот. И тот отбросил оказавшегося неожиданно легким противника шага на три. — Ах ты ж черт…

Атакованный мной мертвец не смог удержать равновесия и завалился на спину, дергая ногами словно жук. Из горла его выходило нечто среднее между стоном и надсадным сипением, а одежда стала медленно темнеть из-за крови, что текла из глубокой ножевой раны. Одного его я бы смог уничтожить без малейших проблем, ну если не считать некоторого морального неудобства. Может быть даже голыми руками при желании бы заломал: клыков или когтей у монстра не было, а скорость его движений уступала моим старым скелетообразным знакомым в несколько раз. Вот только многоэтажка стала стремительно наполняться звуками, аналогичными тем, что производило это не до конца мертвое тело при попытках дышать. Идею поискать новые обувь, одежду и другие полезные вещи в данном строении пришлось признать неудачной и сваливать из него во все лопатки. И то я, оказывается, непозволительно замешкался, поскольку на лестничной площадке меня перехватило сразу два ходячих трупа, буквально ссыпавшихся по лестнице, ведущей на верхние этажи. Двигались они заметно шустрее первого зомби и были куда более исхудалыми, однако до состояния ходячих скелетов пока не отощали. От захвата одного из уродов удалось увернуться…А второй, вцепившийся в меня руками и зубами, оказался попросту выволочен наружу.

— Отцепись, тварь! — Орал я на пожилого вроде бы дедушку вместо восточного кимоно неожиданно напялившего спортивные штаны и майку, который отнюдь не стариковскими зубами грыз мое левое плечо, чем причинял чудовищную боль. Слова сопровождались ударами ножа, вот только этот трухлявый пень несмотря ни на что уверенно выгрызал из меня здоровенный шмат мяса.

— Иии! — Выскочив наружу, я едва не затоптал какую-то девчонку в легкомысленной сиреневой мини-юбке и рваной белой блузке. Да еще и покойником её, кажется, стукнул.

— Драпай, дура! — Отчаявшись оторвать от себя плотоядного пенсионера обычными средствами, я словно боец реслинга боком прыгнул с крыльца на землю. Только стукнулся о покрывавший прилегающую к дому территорию слой асфальта не своим телом, а обильно истекающим кровью мертвецом. И это сработало! Не знаю уж, какое критически важное место затронуло в результате сотрясения всего зомби, однако руки покойника разжались…Из зубов его я сам вырвался, оставив покойнику утешительный приз в виде энного количества своего родного мяса. — Да вставай же ты! Беги! Их там много!

К счастью, мне не пришлось волочить девчонку за руку подальше от угрозы. Слегка отойдя от шока, вызванного таким резким и неожиданным появлением нашей парочки, она прямо на четвереньках рванула подальше от обманчиво мирного дома. А когда соизволила таки подняться на две конечности, то уже находилась метрах в десяти от крыльца и высыпавших на него покойников. Ну а я был еще дальше, и останавливаться в ближайшее время уж точно не собирался. Не раньше, чем доберусь до деревьев, среди которых можно будет затеряться! Разорванное чуть ли не в лоскуты плечо драпать во все лопатки от толпы высыпавших из дома зомби ничуть не мешало. Просто удивительно, на какие подвиги тела и духа способен человек, на своем опыте узнавший, насколько это больно, когда жрут живьем! Правда, сильно напрягала снизившаяся подвижность травмированный конечности, взрывающейся агонией при малейшем движении. А также заставлял изрядно беспокоиться остающийся след из капель крови, протий по которому сумел бы и охотник средней паршивости, не говоря уж о всяких инфернальных монстрах, у которых должен быть настоящий нюх на человечину.

Стремглав добежав до леса, я оперся о ствол ближайшего дерева здоровым плечом, чтобы перевести дух и только потом рискнул обернуться. Увиденное не то, чтобы совсем не радовало, но ситуация могла быть и хуже. Из домов высыпали живые мертвецы разной степени упитанности, страхолюдности и одетости общим числом в полусотню хищных морд. Очевидно, обитавшие во втором подъезде и соседних постройках покойники среагировали на громкие звуки. Большая их часть, правда, теперь растерянно слонялась по замусоренному двору туда-сюда, не в силах понять, куда делась добыча или почему вообще вдруг возник такой переполох. Не знаю, какими органами чувств обладали данные создания, но по всей видимости дистанция в несколько сотен метров и ночной полумрак не позволяли им уверенно отличить человека от своего собрата. Увы, к сожалению штук семь наиболее сообразительных или глазастых покойников топали уверенной рысью вслед за мной и девчонкой, которую я опередил всего-то метров на пятнадцать. Пятеро из преследователей были скелетообразными, один комплекцией напоминал толстого хряка и передвигался на всех четырех конечностях, а возглавлял их процессию потерявший всю одежду кроме обрывков рубашки упырь с вытянутой вперед как у обезьяны мордой и большими когтями на лапах. К счастью, быстрый бег на длинные дистанции определенно не входил в перечень любимых спортивных дисциплин данных монстров. Пожалуй, с ребенком или стариком они бы могли посостязаться, но здоровый и сильный человек точно двигался бы быстрее. По крайней мере до тех пор, пока не устанет.

— Ты знаешь, что тут вообще происходит?! — Несколько истерично я осведомился у своей коллеги по несчастью и получил в ответ сбивчивое захлебывающееся лепетание на неизвестном языке, в котором смешивались ужас, испуг, надежда и черт знает что еще. Судя по всему, незнакомка была шокирована творящимся вокруг кошмаром не меньше меня…А еще выглядела она как-то не очень хорошо. Вернее, очень нехорошо, раз я рассмотрел это ночью, раненным и с погоней из ходячих мертвецов на пятках. Но, по крайней мере, одета была относительно пригодно для бега: на ногах кроссовки, мини юбка движениям ног не мешает, рваная блузка весит мало и особого аэродинамического сопротивления не создает. — Ладно-ладно, я уже понял, что русского ты не знаешь! Беги! Беги, я тебе говорю, вот туда беги! Да, куда рукой машу! Вдоль деревьев! Догоню потом, после того как попробую притормозить этих шустриков!

— Хорошо, что я правша. — Все самодельные дротики оказались воткнуты мною в землю, дабы облегчить процесс метания второй, третьей и последующей заостренных палок. Соревноваться в выносливости с врагом лучше в том случае, если он ранен. Шансов на победу больше. Не уверен, считаются ли данные создания живыми или же нет, но кровь у них течет, а от травм они слабеют и погибают. Пусть и намного медленнее, чем должны бы. Ну а то, что твари внезапно продемонстрируют тут чудеса скорости, было очень маловероятным. Примерно такие же монстры, которые наводнили деревню где жил прапрадедушка Анатолий, бегали не слишком быстро. И я уверен, кто бы не замыслил убийство моего предка, но на своем пушечном мясе он бы экономить не стал.

Когда расстояние дорастянувшихся цепочкой монстров сократилось до полутора сотен метров, я начал действовать. Первым дротиком промазал мимо возглавлявшегося преследователей упыря, несмотря на копьеметалку, из которой профессионалы мишень и на куда большем расстоянии. И вторым тоже. То ли использованные мной палки оказались чересчур кривыми, то ли слишком давно тренировался с данным примитивнейшим оружием, материалы для создания которого можно найти везде, где есть дерево. Зато третья заостренная палка попала прямиком в спину чудовища, заставив его сбиться с шага, отвлечься на выкусывание громадной занозы и выпустить вперед шустро передвигающегося на четырех конечностях жирдяя. В него я вогнал два следующих дротика, поскольку по такой мишени было грех промазать, да и особенностей данного монстра я не знал и потому в ближний бой с ним вступать опасался. Процесс укладки новых боеприпасов в играющую роль рычага рогатину из-за травмы левой руки сильно затруднялся и оказался весьма болезненным, что серьезно замедляло работу. Шестой выстрел был практически в упор со смешных пятидесяти метров всажен опять таки в обладателя вытянутой пасти и больших когтей, а после я развернулся и снова пустился бежать, бросив оставшиеся дротики воткнутыми в землю. Сближаться с кровождаными тварями еще сильнее было неоправданным риском. И так то проявил степень геройства, граничащую с идиотизмом, чтобы дать девчонке убежать подальше и еще сильнее замедлить погоню.

Монстры во время бега лишних звуков не издавали или были они настолько тихими, что из-за разделявшей нас дистанции оказались не слышны. Я тоже берег дыхание. Таким образом погоня проходила тихо, культурно, в практически абсолютной тишине…До тех пор, пока из-за спины не раздался отчаянный визг, сильно напоминающий верещание напуганного поросенка. Брошенный назад взгляд показал чудесную картину: вновь отдалившийся метров на двести упырь плюнул на столь резвую добычу и решил перекусить своим бывшим товарищем. Бежавший на четырех конечностях жирдяй, в чьей шкуре до сих пор торчали дротики, определенно не ожидал, что союзник резко развернутся и кинется кусаться, а потому сейчас пронзительно верещал, истекая потоками темной крови из прокушенной шеи. Два скелетообразных покойника сошли с дистанции и теперь медленно ковыляли в обратном направлении, еще три покуда ковыляли в мою сторону, но делали это практически шагом и разделяло нас теперь почти полкилометра. К тому же существовала вероятность, что они отвлекутся на кровавое пиршество упыря в надежде урвать свой кусок или хотя бы останками пообедать. В общем, я мог с полным на то правом записать себе победу по очкам, пусть и доставшуюся ценой нещадно разодранного плеча…К сожалению, данный триумф не принес трофеев. Или за таковой может считаться спасенная девушка, чья фигура маячит от меня метрах в трехстах? Кстати, а почему она скрючилась в явно неудобной позе, словно разбитая радикулитом бабушка лет восьмидесяти?

— Эй, ты в порядке? — Даже если бы не отсутствие языкового барьера, вопрос был откровенно глупым. Особенно если учитывать тот факт, что пока я до неё дошагал, девушке явно стало хуже, и она легла на землю. Легла и не двигалась даже после того, как я её потряс. Пальцы левой руки незнакомки пробороздили в траве глубокие борозды, а правая держалась за грудь…Вернее, за сердце. Из прокушенной губы текла кровь, тело била крупная дрожь, которую наверное следовало бы уже называть судорогами. — Ох, кажется, я понял, что с тобой. Слушай, вот тут есть у меня одна штука, возможно, она сумеет помочь…

Буквально за три секунды до того, как я вложил в руку незнакомки трофейный кристалл, её выгнуло дугой, а из распахнувшегося рта ударил фонтанчик крови. Тонкие холодные пальцы, которыми я обжал эту радужную колючку, стиснули её со всей силы, но результата это не принесло. Грудь девушки больше не вздымалась, а поднесенная к губам незнакомки рука так и не ощутила дыхания. Попытка реанимации прямым массажем сердца через грудную клетку успеха тоже не имела. Передо мной лежал труп. Очень свежий, еще теплый…Но мертвый.

— Прости, красавица, но искусственное дыхание тебе делать не буду. Боюсь, что ты внезапно оживешь и кинешься кусаться. — Я забрал кристалл, поморщился от в очередной раз прострелившей мое сердце боли и убедился, что тот по-прежнему предлагает выбор из возможных вариантов использования своему обладателю. Вдалеке упырь и три скелета обедали неудачливым участником погони и вроде бы проявлять в сторону излишне прыткой добычи агрессию пока не собирались. Но, тем не менее, ситуация являлась слишком тревожной, дабы можно было организовать нормальные похороны.

Только теперь я получил время на то, чтобы как следует рассмотреть погибшую девушку. Её черные длинные волосы, сейчас превратившиеся в беспорядочный колтун, оттеняли чересчур бледную кожу, которую во множестве пятнали следы засохшей грязи, синяки и кровоподтеки. Перед нашей встречей покойная, очевидно, успела как следует пошататься по тому «чудному» месту, где мы очутились. На пальцах усопшей обнаружился обломанный маникюр, покрытый каким-то блестящим перламутровым лаком с блестками. На мизинце левой руки оказался надет перстень с крупным камнем, кажется зеленым, но точно цвет было сложно определить в царящей вокруг полутьме. Ноги у неё были длинные и довольно стройные, на ступнях некогда белые кроссовки…Размеров на десять меньше моего, а то и на все пятнадцать. Изорванная одежда почти не скрывала подтянутое тело. Скорее спортсменка, чем манекенщица, те худые словно палки. Как разденешь, без слез не взглянешь. Плавали — знаем! Черты лица усопшей являлись немного…Странноваты. Где-то плавные, где-то резкие. Но в целом выглядело мило. Дитя смешанного брака азиатской и европейской рас, унаследовавшая с обеих сторон самое лучшее? Или просто над ней хорошо поработал талантливый пластический хирург?

Уже закрыв покойной глаза и собравшись было встать, я заметил, что из густой копны черных волос торчит кончик некого светлого предмета. И рука, потянувшаяся подправить погибшей девушке прическу, дабы можно было получше рассмотреть данную штукенцию, обнажила кое-что очень необычное. Ухо. Длинное острое ухо, чье строение явно отличалось от моего собственного. Мда…Тушите свет, пишите письма! Либо я окончательно сбрендил, либо на земле передо мной лежит мертвая эльфийка.

Глава 6

Труп эльфийки беспорядочно задергался, словно к нему подвели ток, а после пары минут судорожных конвульсий рваными движениями и далеко не с первой попытки поднялся на ноги, будто управляемая неумелым кукловодом марионетка. Весь процесс переходав состояние нежити занял у неё примерно полчаса. Засечь точное понятное время не получилось, однако вряд ли погрешность являлась существенной. В том, что это именно каким-то противоестественным образом восставшее из мертвых тело, а не сама девушка, которой резко стало лучше, я был практически уверен. Но все равно предпочел убедиться, метнув к её ногам один из дротиков, которые выстругивал, пользуясь относительной передышкой и использованными в качестве укрытия деревьями. От первых моих поделок эти отличались тем, что имели многочисленные зазубрины, обязанные при характерном для монстров грубом рывковом извлечении руками или зубами обеспечить жертве обильно кровоточащую рваную рану. Для боя же на ближней дистанции был подобран с земли хороший тяжелый полутораметровый сук, который словно сама природа предназначила на роль не то посоха, не то и вовсе боевого молота. Осталось только его ударную часть в нужном месте заострить. Бегать с такой оглоблей наперевес не очень удобно, но возможность с одного удара раздробить чей-нибудь череп или реберную клетку стоит того.

Обладательница острых ушек не испугалась воткнувшейся в землю прямо перед ногами палки, не отшатнулась с руганью и даже не заплакала — она качающейся и шатающейся походкой дошагала до неё, неловко стукнула несколько раз сбивая на землю и в качестве финального аккорда попыталась загрызть. Видимо умственных способностей новорожденного зомби не хватало, дабы помыслить о том, что способный двигаться предмет может оказаться несъедобным. Вторая заостренная ветка, на сей раз вонзившаяся в тело, тоже не донесла до монстра сию глубокую мысль. Интересно, а эльфийки от природы такие гибкие, что могут достать ртом до своей пятой точки и укусить себя за попку? Или это просто немертвому телу плевать на то, какое растяжение получат суставы после подобной гимнастики?

К некоторому моему удивлению на то, чтобы свалить зомби, потребовалось всего три попадания. Причем первое из них гарантированно не являлось смертельным или хотя бы особо травмирующим, все же выбирал самую тупую палку для предварительного броска. Я даже стал подозревать некое наличие хитрости у данного существа, но нет — когда я приблизился к нему вплотную, оно не стало на меня скалить зубы и пытаться укусить. То, что еще совсем недавно было симпатичной девушкой, умерло окончательно, когда дротик вошел в шею и углубился внутрь сантиметров на семь. По всей видимости монстр, которым она стала, не имел того же запаса прочности, что и его более матерые коллеги. А радужный кристалл в нем если и имелся, то совсем-совсем крохотный и хилый — при приближении к телу вплотную я вроде бы начинал ощущать совсем неуместные в данной ситуации позывы, но были они крайне слабыми. Примерно такие же сытый до отвала человек испытал бы проходя мимо румяного хлеба: вроде если укусить и будет вкусно, ну да лучше как-нибудь в следующий раз.

— От свежего тела ничем таким вообще не веяло. И живая она тоже так не пахла. — Констатировал я, а после собрал свои дротики, стараясь не очень приглядываться к тому, что сделали они с телом эльфийки. Лицезреть дело рук своих мне было стыдно и противно. Не помогало даже осознание того, что я не убил девушку, а лишь избавил мир он монстра, завладевшего её телом. — Полагаю, людоеды в этой адской дыре культурно умерщвляют свою жертву, прежде чем приступить к трапезе, дабы повысить её аппетитность. А в их наличии я вот почему-то ну ни капли не сомневаюсь.

В последний раз посмотрев на мертвое тело, я закрыл ему глаза и зашагал обратно к тем же зданиям, от которых пришлось улепетывать сломя голову. Мне, очевидно, нужны были вырезанные из сердец монстров радужные кристаллы, дабы не повторить судьбу эльфийки. Интенсивность периодически простреливающих грудь болевых импульсов продолжала нарастать, теперь они вполне сравнялись с теми ощущениями, которые дарило погрызенное плечо, если его чем-нибудь задеть. Приходилось каждый раз прилагать нешуточные усилия, чтобы ограничиться хотя бы тихим шипением сквозь зубы, а не орать на всю округу благим матом. К тому же в разведанных домах хоть и скрывалась целая толпа живых мертвецов, однако, их количественный и качественный состав был на настоящий момент известен. Обычные зомби, по всей видимости, не отличались острыми органами чувств, проворностью и сообразительностью. А упырь и несколько скелетонов передвигались гарантированно медленнее здорового человека. Главное, чтобы они снова побежали за мной и отделились от общей массы…В любых других местах имелся риск нарваться на нечто более шустрое. Или умное. А может даже обладающее какими-нибудь дальнобойными атаками. К тому же интуиция подсказывала мне, что ждать рассвета уже недолго, а при наличии хорошего освещения массовка в виде зомби тупить станет меньше, поскольку начнет лучше видеть.

На месте гибели жирного монстра осталась только кровь, кости и немного кишок. А все его мясо и, возможно, так нужный мне кристалл оказались в желудках сожравших подранка тварей. Вероятно именно по этой причине, когда я сбросил на некотором отдалении от зданий свою стесняющую движения деревянную палицу и вновь вернулся в уже знакомый двор, дабы начать громко топать, стучать друг об друга палками и бросаться в стены камешками, в высыпавшей наружу толпе имелось только три отощавших до состояния ходячих костей покойника. Видимо остальные мутировавшие в какую-то отвратительную мерзость мертвецы сейчас были заняты перевариванием прошлой добычи и отвлекаться на подозрительный шум не желали. Еще бы! Куда им двигаться, когда на каждого килограмм по тридцать свежего мяса пришлось! Как оно только все в них вообще влезло? Впрочем, так было даже лучше. Больше шансов на то, что удастся чередуя бег с бросками дротиков измотать оставшихся голодными и бодрыми тварей, чтобы без особого риска получить трофеи.

— Координировать усилия между собой вы явно не хотите, — пробормотал я себе под нос, отправляя первый дротик прямо в грудную клетку намеченной цели…К сожалению, тот вышел даже слишком удачным. Заполучив острую тяжелую острую палку в район сердца, мертвец споткнулся, кувыркнулся и долбанулся своей башкой прямиком о статую неведомой зверушки, установленную во дворе дома. А она была прочная и с большими каменными иголками! Один из этих шипов вошел в глазницу монстра, а затрясшемуся в агонии собрату местные зомби поспешили оказать первую и последнюю помощь, просто разорвав его своими зубами на части! — А вот внутривидовая конкуренция на уровне. Ну, прямо все как у людей!

Оторваться от погони вновь бросившись бежать в сторону деревьев удалось как бы не легче, чем в прошлый раз. Во всяком случае, боялся идущих по пятам тварей я уже точно ощутимо меньше. Да, они были страшными, безжалостными, живучими, кровождаными…Но уязвимыми и не слишком умными! Если из леса вдруг не высунется какое-нибудь чудовище или нога вдруг не провалится в незамеченную из-за темноты ямку, то уничтожение двух скелетов пройдет как по нотам. Нет, несколько зомби поначалу тоже пытались поучаствовать в догонялках, но они сошли с дистанции раньше, чем первую сотню метров пробежали. В худшем случае лишь одного противника за раз прибить удастся, если второй вдруг повернет обратно к городу.

План не то чтобы совсем не удался…Просто не позволил достичь желаемых результатов. Чередуя броски и бег, я добился лишь того, что растратил весь запас дротиков. Нет, обе твари стали обильно истекать кровью и сильно замедлили скорость своего передвижения по сравнению с началом погони, однако же, они по-прежнему держались но ногах. На каждую из них пришлось штук по пять попаданий, однако лишенные нормальных наконечников острые палки вонзались в тугую плоть монстров совсем не так глубоко, как хотелось бы. Человек бы от подобного давно свалился, а монстры просто выдергивали из себя эти мешающие им двигаться помехи и шли дальше.

— Рискнуть иль не рискнуть, вот в чем вопрос, — пробормотал я себе под нос, отступая к тому месту, где на земле должна была меня дожидаться длинная тяжелая ветка с заостренным сучком. Внезапно грудь прострелило таким разрядом боли, что в глазах все потемнело, ноги подкосились, а сам я согнулся пополам и смог выпрямиться только секунд через пять-шесть. Хорошо, что монстры были далеко! Если бы нас разделяло всего метров двадцать-тридцать, сейчас бы уже пришлось доказывать немертвым уродам пользу диетического голодания при помощи ножа! — Ох, блин…Кажется, выбора нет.

Руки подхватили с земли покрытую шероховатой корой толстую ветку и водрузили на плечо. Один монстр слегка обогнал другого, поскольку был то ли более проворен, то ли менее изранен, и за свои успехи в легкой атлетике он поплатится головой. Во всяком случае, бить я намереваюсь именно туда. В ноги нельзя — уже успел подметить, как подобные твари любят прыгать на свою жертву. Есть риск, что оружие пройдет мимо взметнувшейся в воздух цели. Удар по корпусу, возможно, сломает ему руку, но это не остановит живого мертвеца. А вот с разбитым черепом и превращенным в кашу мозгом они все же существовать не могут. Кажется.

Все получилось намного проще, чем я боялся. Вероятно, кровопотеря и усталость от преследования добычи наложились друг на друга, а потому, когда монстр приблизился ко мне вплотную, то он сделал остановку и шумно засипел, пытаясь не то дух перевести, не то грозно зарычать и тем напугать жертву дабы она пустилась наутек и подставила ему спину…Взмах дубиной, в который были вложены мой страх, ярость, жажда жизни и желание прибить эту мерзость к чертям собачьим, буквально снес его с ног. Заостренный сук пробил висок твари, скрывшись в недрах вражеской головы по самое свое основание, и ходячий труп опал на землю конвульсивно содрогающейся грудой мяса.

— Гррр! — Оповестил меня о своем плохом настроении и хорошем аппетите второй подбегающий скелетообразный монстр. В груди у него торчали обломки двух дротиков, одна нога подволакивалась из-за прямого попадания в колено, а морда была окровавлена из-за разорвавшей правую щеку и обнажившей оскал острых зубов деревяшки. Но, в общем и целом, чудовище оставалось боеспособно, а выдернуть так хорошо показавшую себя палицу из головы поверженной твари с первой попытки не получилось.

— Счастливо оставаться, — пожелал я скелетону и пустился наутек. Достигнув тела своего павшего собрата монстр немного поколебался, почти минуту смотрел вслед убегающему человеку, а потом опустился на четвереньки и принялся раздирать своими зубами убитую тварь. Воистину, ума нет — считай калека. Мне потребовалось совсем немного времени, чтобы по широкой дуге вернуться на свой прежний маршрут исобрать с земли те дротики, которые пролетели мимо тварей либо же были ими из себя вырваны и не испортились в процессе. А после участь трупоеда оказалась предрешена, два попадания в голову и целых пять в торс и конечности превратили некогда грозное чудовище в кое-как шевелящегося инвалида, не способного подняться с земли. Точку в его существовании поставили два произведенных практически в упор контрольных броска дротиками в шею, после которых скелетообразный монстр наконец-то затих, а моего носа достигли какие-то неестественно притягательные ароматы.

Сбор трофеев к моему удивлению оказался делом более легким, чем я опасался. И более грязным тоже. В отличии от той твари, которую я зарезал ножом в первые минуты после своего попадания в этот жуткий мир, убитые монстры имели куда более хлипкую конституцию. Нет, строение их тел в целом первому из изученных образцов соответствовало, но по всей видимости мутации еще не успели зайти так далеко. Кожа была прочнее моей, однако все-таки до плотности брезента и звания естественной брони не дотягивала, плоть по консистенции оказалась намного ближе к нормальному мясу, чем к литой резине, а кровь брызгала подобно воде не пытаясь загустеть прямо на пальцах. Даже удалось полюбоваться на легкие и сердце, пускай они и сморщились в несколько раз. Думаю, вскрытие изрядно отощавших животов позволило бы обнаружить и другие внутренние органы, однако так далеко мое научное любопытство не простиралось. Тем более, под рукой имелись другие объекты, заслуживающие пристального изучения. Целых три. Один побольше, с растопырившимися в разные стороны иглами колючек и два поменьше, более напоминающих покрытые шипами орехи.

— Аргкххх! — Новый импульс боли прострелил грудь и он оказался силен до такой степени, что мир померк. Секунд десять потребовалось на то, чтобы убедиться в отсутствии сквозных отверстий в теле, снова научиться дышать и проморгаться от слез, вытереть которые не имелось никакой возможности, поскольку руки были в прямом смысле слова по локоть в крови. — Ооох, блин….Надеюсь, этого хватит.

Пальцы левой руки сжали сразу два колючих ореха, а правой я поплотнее обхватил растопырившиеся во все стороны иглы странного кристалла, а после постарался сосредоточиться на своем желании унять грызущую изнутри боль, пожертвовав своими трофеями. И эффект не замедлил появиться. Добытые из сердец монстров штуковины потеплели, вздрогнули и распались отдельными крупинками, исчезнувшими раньше, чем успел пару раз моргнуть глазом. А грудь наоборот обожгло холодом, словно куда-то под ребра засунули ледышку…Но продолжалось это едва ли секунду, да и не были испытанные ощущения особо уж неприятными. Словно укол под наркозом.

— И все? — Мысленно поинтересовался непонятно у кого спустя секунд пять или шесть, когда никакого продолжения так и не дождался. — Лааадно…По крайней мере хуже мне вроде бы не стало.

Поздравление/Триумф! Успешно проведена первая охота/добыча праны!

Милость богов/награда! Резерв праны повышен на величину первой добычи: три единицы(1) и одна единица (2). Итого: 97 единиц.

Высшие/боги/владыки одобряют твой героизм/успех! Рейтинг/слава возрастает на величину повышения праны при первой охоте! Итого: 20 единиц!

Даровано понимание/знание стандартного языка/общей речи для людей/представителей вида хомо сапиенс.

Открыт/предоставлен единоразовый доступ к рынку/аукциону/милостям богов.

Мир вздрогнул и остановился. Или это я выпал из единого течения времени?! Не стало дуновений ветра, исчезла нужда в дыхании, замерли срывавшиеся с рук темные капли тягучей крови монстров, так и не долетев до земли. А обрушившийся прямо в мозг поток чужеродных мыслеобразов на этот раз несколько отличался от предыдущих подобных ситуаций, поскольку в нем оказалась предусмотрена такая штука, как обратная связь. Тело по-прежнему стояло где-то между лесом и странным городом, но воспринималось оно как-то отдаленно, а сознание словно перенеслось не то в Бездну Хаоса, не то в так толком и не созданную на Земле виртуальную реальность. Посреди серой хмари висел громадный диск, на котором стояли тысячи торговых точек, принадлежащих самым разным технологическим, историческим и культурным эпохам. От больших камней с разложенными на нем кремниевыми рубилами и грубо содранными со зверей шкурами до производственных комплексов далеко будущего, где могли построить космический корабль или армию боевых роботов. Правда, продавцы везде были одни и те же: антропоморфные нечеткие фигуры из тумана, с которых соскальзывал взгляд. А в вышине над этой невообразимой ярмаркой парил полный дубликат моего тела с его перепачканной в грязи и крови одеждой, самодельной перевязью для дротиков и раной плеча. И достаточно было лишь подумать о нужном товаре, чтобы тебя перенесло туда, где он есть. Затопившие мое сознание чужеродные расплывчатые мыслеобразы уверяли, будто тут найдется все. Ну, вот совсем все, чего только можно себе представить: оружие, пища, инструменты, медикаменты, химикаты, детали, станки, одежда, техника, животные, рабы, самоучители по любым наукам, модификации тела и даже сверхспособности. Лишь бы хватило на оплату праны и единиц рейтинга, являвшихся единственными принимаемыми к оплате валютами в этом странном месте. Без последних мало-мальски достойные лоты просто не продавали, ограничивая покупателей лишь тем, что попадало под понятия «расходники», «сырье» и «ширпотреб».

— Три смены носков и нижнего белья. Камуфляжную куртку, высокие ботинки без шнурков и белую майку. Вороненую кольчугу из титана и армированные проволокой из него же джинсы, чтобы не одна человекоподобная мразь их уж точно не прогрызла. Пятнадцать единиц праны? Ну, в принципе не так уж и дорого, покупаю. — Я не столько выбирал товар из предложенного безликим продавцом ассортимента, сколько представлял его во всех деталях. И запрошенное немедленно появлялось на прилавке, как и информация о его стоимости в моем сознании вместе с вычислением остатка имеющихся средств. Похоже, это все-таки была виртуальная реальность, но тут не поручусь. Если достаточно развитая технология становится неотличимой от волшебства, то почему бы не существовать какой-нибудь магии с аналогичными функциями? Тем более в голове накрепко засела убежденность в том, что после израсходования всех средств в ноль или отказа от проведения дальнейших торговых операций меня перенесет обратно. Но уже со всеми покупками, причем в том виде, в котором они присутствуют здесь. Даже если в танк залезу. — А сколько будет стоить конкретно мой походный рюкзак, изготовленный из шелка и со всеми вшитыми в его стенки дополнениями вроде сюрикенов, бритв, ножниц, скальпелей, зажимов, пинцетов, отверток, проволоки, а также золотых и серебряных пластин? Реплика — восемнадцать единиц праны. Оригинал — пятьдесят четыре и один пункт рейтинга. Ага, значит у вас тут более чем трехсотпроцентная наценка за доставку вещей с Земли…

Потратив некоторое время, я постепенно начал понимать логику этого странного места и законы ценообразования в его лавках. Стоимость того или иного товара зависела от нескольких факторов: его функций, удобности в быту, компактности и технологичности. В продуктовом магазине за одну единицу праны можно было купить саморазогревающийся, вкусный, обезвоженный, насыщенный до предела всеми питательными элементами и легко умещающийся в рюкзаке паек на неделю, жареного двухсоткилограммового свина или целых две тонны зерна. Оружие было уже в несколько раз дороже: цены на стальные ножи начинались от тройки, револьвер времен Дикого Запада обошелся бы в десятку, за тяжелый танк с круиз-контролем, автоматическим заряжанием и активной броней пришлось бы выложить целых полторы тысячи единиц праны и сотню рейтинга. А те вещи или явления, что жители Земли могли охарактеризовать лишь словом «колдовство», в обязательном порядке требовали валюты в виде набранной репутации. Как и готовые выполнить любой приказ роботы-андроиды, киберимплантаты, энергетическое оружие. Возможно, ценник изменялся в зависимости от родной планеты того, кто попадал в это странное место? Тогда при встрече жителей иных миров, готовых идти на контакт, стоит попробовать наладить взаимовыгодный обмен автоматов на волшебные палочки.

Когда я пожелал переместиться к доктору, чтобы он занялся моим погрызенным плечом, то за мгновенное исцеление всех имеющихся легких травм тот запросил пять единиц праны. Впрочем, диагностику он провел всего за один пункт и признал полученные повреждения малоопасными для здоровья. Укусивший меня зомби имел довольно грязные зубы, но воздействие бактерий из его пасти нивелировалось циркулирующими в моей собственной крови симбионтами, не допустившими развитие воспаления и уже принявшимися латать повреждения тела. Через несколько часов рана превратилась бы в засохшую болячку, спустя денек-другой в зависимости от нагрузки на пострадавшую конечность та бы прекратила болеть, неделю спустя в данном месте не удалось бы обнаружить даже шрама. А комплексное воздействие из укола мощного долгоиграющего обезболивающего, дополнительного обеззараживания раны на плече антибиотиками, перевязки и смазывания йодом всех царапин полученных за время шатания по лесу стоило всего две праны. Однако я все равно решил выбрать более дорогой вариант, поскольку никогда не знаешь, когда может понадобиться полностью рабочая конечность, без которой не залезть на дерево, не сменить в мгновение ока магазин и не дать как следует в морду обнаглевшему врагу подобравшемуся слишком близко. Куда больше взволновала возможность запасти услуги доктора «впрок», получив за ту же сумму целебное зелье, которое после выливания на открытую рану восстановит до ста грамм потерянной или поврежденной плоти. Или пластырь. Таблетку. Автоматический инъектор с одним зарядом. Форма тут была ну совсем не принципиальна, все равно процесс шел за счет чего-то, что мое сознание переводило как «магия». Пусть даже последний термин и подходил с некоторым скрипом, и вроде бы я улавливал в посылаемых непонятно кем пакетах информации отсылки на клонирование клеток по заложенной в ДНК нужного организма схеме и замену ими поврежденных тканей на основании тщательного сканирования и неимоверно сложных алгоритмов. Ну вот как было против подобного искушения устоять и не приобрести блистер с двумя капсулами, каждая из которых может в нужный момент спасти жизнь?!

К сожалению, имелась в этом странном месте и вещь, которой торговать не соглашались ни в какую. Информация. Как я не бился и какие бы вопросы не формулировал, но никто так и не пожелал рассказать мне о том, где я очутился, какие твари водятся в этих краях, почему надо охотиться за сердцами монстров, кем на самом деле являлся мой прапрадедушка, в каком направлении ближайшее поселение, куда можно было бы податься одинокому путнику без страха за свою жизнь, как звали погибшую фактически на руках остроухую девушку и вообще, что она такое…Частичный успех способствовал лишь в последнем случае, если за подобный можно считать предложенный в книжном магазине талмуд на полторы тысячи страниц, посвященный сравнительному анализу биологии и психологии людей и эльфов. Причем на русском языке и с трехмерными голографическими иллюстрациями в натуральную величину!

— Автомат Калашникова из тех, которые делают по спецзаказу для всяких чудиков типа меня. Со штык-ножом, съемным глушителем, воронением блестящих поверхностей максимально надежный, точный и прочный… Да, именно такой, сколько он весит и стоит? Шесть с половиной килограмм, сорок единиц праны и один пункт рейтинга? Многовато, но беру, — испытанное временем и привычное на Земле оружие вполне подходило для того, чтобы чувствовать с ним в руках себя спокойно. Ну, относительно. Может быть, для охоты на настоящих чудовищ вроде демонов и оленей-переростков он и слабоват, однако же скелетов или умеренно крупной толпы зомби с ним можно не бояться. И людей тоже. А еще данное оружие в разобранном виде становится неплохим набором инструментов. — Так, еще мне саперную лопатку бритвенной остроты заверните. Титановую, да. А почем патроны, рожки, зажигательные гранаты и пластиковая взрывчатка?

Снаряженных магазина с собой я решил взять только три, причем не столько из-за цены, сколько из-за веса. На короткую перестрелку их хватит с избытком, а часами отстреливаться от превосходящих сил противника можно только в кино. Зато вот патронов россыпью набрал аж две с половиной тысячи, практически забив свой рюкзак…Благо каждый из них весит всего четыре грамма и кто знает, когда в следующий раз удастся побывать в этом иллюзорном супермаркете или любом другом месте, где можно раздобыть боеприпасы? Возвращаться обратно к деревянным дротикам меня не тянет, имеющегося опыта их применения по горло хватило. Для столкновения же с чем-нибудь хорошо бронированным или просто большим у меня теперь есть целых пять взрывных устройств. Два умеренно тяжелых рубчатых стальных яйца, которые очень не рекомендуется использовать без надежного укрытия и ближе полусотни метров от себя, поскольку при подрыве во все стороны помимо осколков разлетится способной прожечь даже железо и очень токсичный белый фосфор. И три внешне безобидных и довольно легких для своих размеров тарелки пластида, способные прилипнуть почти ко всему и своей детонацией проломить даже броню легких танков. Эта новинка появилась в арсеналах Земли лишь считанные месяцы назад, но тут её уже вовсю предлагали покупателям. Хотел бы взять больше, но как это все таскать? Заказать тачку в разделе инструментов?! Или личного ездового слона поискать среди питомцев? Так местные денежки практически тю-тю, если резерва очков рейтинга не считать…А я еще далеко не всем необходимым озаботился! Так хоть и набрал себе еды на неделю, но вот чем запивать её сразу как-то и не подумал!

— Герметичная фляга с чистой пресной водой, — по запросу мне оказались представлены сотни емкостей разного объема, самые большие из которых следовало бы считать баком с прицепленными для него ремнями для переноски. Данное жизненно необходимое людям химическое соединение тут не ценили абсолютно, и готовы были выдавать из расчета одна единица праны за целую тонну. Вот только валюта этого места на составные части не дробилась, а потому малюсенький закручивающийся наперсток и здоровенный бидон который я вряд ли смогу поднять не надорвавшись стоили одинаково. — Хм…Хм…Ладно, гулять так гулять! Имеются у вас самозаполняющиеся емкости? А если со спиртом?

Нашлось и то, и другое. Причем просто нереально дешево для столь полезных артефактов! Удобно укладывающаяся в правый нагрудный карман титановая фляга с водой, содержимое которой полностью обновлялось раз в два часа, стоила лишь два пункта рейтинга. А её сестра-близняшка с девяностоградусным спиртом, которая теперь будет прикрывать мое сердце, работала лишь в двенадцать раз медленнее. А ведь это не только главный компонент для создания водки, но также дезинфицирующее средство, топливо и зажигательная жидкость средней паршивости! Хм, а может я поторопился? Если всего за пару очков рейтинга можно приобрести столь полезные вещи, то видимо заработать их ой как непросто…Ну или в этом странном месте даже у последнего бомжа может отыскаться несколько любопытных артефактов, за которые на Земле без колебаний устроили бы убийство. А лет триста назад — так и маленькую войну.

Задумавшись о том, на что бы потратить остаток своих средств, я переместился в место, которое так и тянуло назвать обителью волшебника…Такого очень высокотехнологичного волшебника, у которого помимо бесконечной библиотеки с волшебными книжками и алтаря для зачарования предметов имеется лаборатория с органами разных тварей, которые без проблем приживутся в человеческом теле. Здешний хозяин в виде столь же безликого туманного силуэта был готов повысить любую из моих физических характеристик на один процент за пункт рейтинга. А еще мог предложить самые разные сверхъестественные способности и модификации организма.

Хм, а настоящая магия, позволяющая призывать демонов, прыгать между мирами или на худой конец огненными мячиками бросаться у тебя для меня есть? Или какая-нибудь чакросистема, которая позволит при должном развитии натренировать свой дяньтань до такой степени, что небеса будут дрожать? — Первым делом поинтересовался я и тот час же получил ответ. Правда, не очень приятный. — У меня недостаточно средств на то, чтобы приобрести даже слабейший из подобных лотов? Однако…А сколько они вообще стоят?

Ответа на последний вопрос мой туманный собеседник не дал, но раз на покупку чего-то в этой лавке не хватает средств, значит это «чего-то» по крайней мере наличествует в ассортименте. И, возможно, однажды я до него доберусь. А может и нет. Мои цели: спасти себя, племянниц и мир. Ну, в смысле Землю, которая чем дальше тем сильнее страдает от нападок тех тварей, к которым у нашей семьи видимо большие счеты. И ничего больше…Хотя настоящия магия…Или почти настоящая…А, ладно, подумаю об этом потом! А пока надо изучить представленный ассортимент, чтобы хотя бы примерно понять, чего мне тут вообще могут предложить.

Ассортимент оказался настолько велик, что казался воистину бесконечным. За очки рейтинга обитатель это странного места готов был даровать обратившемуся к нему человеку прочную кожу, передвигающий в пространстве не слишком тяжелые вещи телекинез, меняющую цвет подобно хамелеону пигментацию, пирокинез с успехом заменяющий хоть мощную зажигалку, хоть огнемет, способную за пару часов вернуть на место потерянный палец регенерацию, шокирующее электрическим импульсом прикосновение, ядовитую слюну, спрятанное в ладони жало и многое, многое другое…Причем выбор стал бы еще больше, если бы его посетитель имел более солидный счет. А так пришлось закатать губу обратно: оставшихся пунктов рейтинга не хватало ни на абсолютную неуязвимость, ни на сверхсилу, ни на полет, ни на лазеры из глаз.

— Будем мыслить логически. Наша главная задача на данном этапе помимо сохранения собственной жизни — это производство средств производства, — далеко не сразу мне удалось собрать мозги в кучку и прекратить кажущийся бесконечным перебор вариантов, каждый из которых казался крайне интересным. — Хм, опять недостаточно средств?! Да что ж такое?!

Туманный силуэт молчал, с полным и абсолютным безразличием взирая на проявления моего неудовольствия. Эх, зря я заказал себе самозаполняющиеся фляги! Зря! Лучше бы взял запас фильтров и обеззараживающих таблеток побольше, уж при такой обильной растительности водоемов в данных краях не может не быть!

— Отфильтровать все, кроме способностей к маскировке, скорости или телепортации, — мне бы очень хотелось стать если и не настоящим магом, способным силой мысли порвать противника пополам или зажарить до хрустящей корочки, так хотя бы его убедительной имитацией. Но человек с автоматом, особенно если он умеет им пользоваться — это та еще машина смерти, которой волшебная палочка уже будет лишней. Во всяком случае, до тех пор, пока патроны не кончатся. Вложив все до одного пункты рейтинга в пирокинез я буду способен серьезно сжечь дотла человека или не сильно отличающегося от него врага, скорее всего убив его на месте. Одного. Или штуки три-четыре серьезно обжечь. А потом, если верить заполняющим сознание мыслеобразам, должен буду долго отдыхать. Может час, может чуть меньше или больше…Неважно! Вряд ли подобные способности на данном этапе развития могут помочь в выживании и исполнении моих целей. — Так, а теперь будем думать…Хорошо думать…Раз это чокнутое место полно монстров повышенной зубастости, то было бы неплохо избежать их внимания. Опять же, невидимым на них охотиться удобней, а сердца тварей — это прана и может даже рейтинг. А уж если удастся от них телепортировться куда подальше, так совсем хорошо будет.

Увы, моего счета не хватало на то, чтобы бегать со скоростью гоночного автомобиля, овладеть пафосным исчезновением или хотя бы способностью менять цвет как хамелеон. Вернее, не хватало на использование данных способностей без каких-нибудь неприятных дополнений. Так например я чисто теоретически мог бы приобрести управляемую пигментацию…Но стоящий лишь пару пунктов рейтинга бюджетный вариант работал бы только на кожу. Лоты подороже на пару-тройку единиц мог помочь с перекраской волос, ногтей, глаз. И даже самый качественный из доступных не мог бы справиться с одеждой. А еще либо достоверность отображаемой в картинки была крайне низкой, либо время на её появление измерялось бы минутами. Вот от какого врага в бою можно прятаться хотя бы секунд двести, так чтобы он тебя раньше не нашел? От гигантской улитки? А еще следовало учитывать, что любая сверхспособность по какой-то причине оттягивала на себя часть резерва праны и словно блокировала его. А уменьшение данного параметра, если верить появившемуся в голове пакету информации, грозило снижением выносливости и регенерации до естественного уровня и повышением аппетита той пакости, которая сидела у меня в груди. Но никаких четких цифр, процентов или точного времени до начала агонии, перетекающей в мучительную смерть! Лишь образы «больше» и «меньше», да и те сильно расплывчатые.

— Ладно, попробуем переключиться на зачарованные предметы с теми же функциями, — решил я, вспомнив про уже приобретенные самозаполняющиеся фляги. — Итак, что вы имеете мне предложить?

Маскировочная накидка-хамалеон стоила дешевле аналогичной силы. Видимо потому, что артефакт могут украсть или испортить. Если бы я вложил в покупку подобной вещи весь свой условный капитал, то мог бы принять вид груды мусора, кучки грунта или куста секунд за десять. Вот только внимательный взгляд все равно нашел бы её обладателя, поскольку контуры его фигуры никуда бы не делись. Увы, это только в компьютерных играх враги забывают о твоем присутствии почти сразу, а в реальной жизни они обязательно обшарят все и вся в поисках обидчика. И горе ему, если он не сбежал! К тому же оптический диапазон спасет далеко не от каждой угрозы, многие хищники на Земле привыкли искать добычу по запаху и сильно сомневаюсь, будто здешние обитатели намного тупее их. Ну, кроме зомби, но те вроде бы лишь переходная стадия между мертвым человеком и действительно опасным чудовищем. Возможно будь у меня все первоначальные двадцать пунктов рейтинга, и я бы смог выжать нечто путное, но сделанного уже не изменить…Так, а способности по управлению временем тут можно получить? Бля. Мне не хватает средств. Значит — можно…

После долго, очень долго перебора вариантов, я нашел решение, которое меня категорически не устраивало. Если у меня не получалось приобрести одну действительно полезную и универсальную суперспособность, то надо взять парочку талантов попроще, которые могут взаимно дополнить друг друга. И имеющийся у меня автомат.

Способность, название которой мое сознание перевело как: «Стеклянный плащ», стоила одиннадцать пунктов рейтинга и делала меня и мое снаряжение почти полностью прозрачным. И даже мгновенно! Но — очень ненадолго. Только до тех пор, пока получится задерживать дыхание, поскольку создаваемая данной силой пленка какого-то волшебно-голографического поля плотно облегала своего создателя и препятствовала движению воздуха. И дырочку для соломинки в ней оставить было почему-то нельзя, как и двигаться. Взмах рукой или случайно прилетевший в лоб камешек заставил бы маскировку исчезнуть, а перезарядка её занимала около часа. Плюс на месте укутавшегося в этот стеклянный плащ некое искажение в воздухе все равно оставалось. Впрочем, заметить его сходу сумеет далеко не каждый, а в условиях плохой видимости обнаружить меня становилось вообще почти невозможно.

Второй сверхъестественный талант назывался «Сфера гашения звука». Усилием мысли я отныне мог активировать не то заклинание не то некое поле, которое ослабило бы акустические колебания в радиусе двух метров от меня. Шаги, крик заметившего в последний момент угрозу часового, треск автомата, грохот вскрываемого при помощи кувалды сейфа…Главное, чтобы хватило сил, поскольку расплата за применение данного дара шла выносливостью организма. Приглушить что-то вроде чихания раза в два было не очень сложно, а вот дабы свести грохот выстрела до тихого щелчка пришлось бы основательно попотеть. Попробуй я потягаться с включенным на полную мощь динамиком стадиона — сдох бы от перенапряжения. Как это работает оставалось непонятно, но безликому туманному силуэту я верил. А смысл ему лгать, когда он и так в башке общающегося с ним человека шарится с бесцеремонностью голодного студента, забравшегося в чужой холодильник?

Возвращение обратно в реальность стало…Освежающим. Я оказывается даже и не замечал, как этот иллюзорный мир на меня давит! Впрочем, вынесенные из него вещи оказались очень даже реальными. Плечи оттягивал заполненный добром рюкзак, в руках был сжат автомат, на поясе висела способна сойти за топор в ближнем бою или заготовке дров саперная лопатка. А копьеметалка, которую вместе со ставшей ненужной самодельной перевязью просто выбросил где-то среди серой хмари и бесконечных торговых лавок, упали в натекшую с монстров лужу крови и забрызгали мои новенькие ботинки. За спиной что-то громко хрустнуло. Я развернулся к источнику звука и уперся взглядом в…Бабайку?

Существо, обнаружившееся сзади и застывшее на самой границе леса, выглядело как оживший персонаж детских кошмаров. Ну, или как огромная седая обезьяна-мутант. Двухметрового роста тело полностью покрывал тусклый белый мех, а лапы оканчивались впечатляющими полуметровыми когтями, словно у ленивца. Но хуже всего была его голова: плоскую волосатую рожу дополнял крупный совиный клюв с торчащими из него несимметричными кривыми клыками и большие черные глаза-плошки без ярко выраженных зрачков. Тварь была страшной до дрожи в коленках, но нас разделяло метров сорок, и в моих руках был автомат. Я вскинул оружие, готовясь прострелить монстру башку…А чудовище подняло лапы вверх и в таком положении начало пятиться, пока не исчезло среди деревьев. Причем сделало оно это неестественно быстро для существа, которое обладает столь выделяющейся на фоне растительности шерстью. Буквально мгновенно, даже на спусковой крючок нажать не успел.

— Владеет какими-то навыками не то маскировки, не то отвода глаз. И что такое огнестрельное оружие явно знает. Возможно оно даже разумное, раз лапы задрало, — я нервно сглотнул, понимая, как близок был к смерти. Ну, вот не верю, что существо с такими зубищами и когтищами является вегетарианцем! А дротики из заостренных палок подобную тушу явно бы не остановили. И она двигалась для своих габаритов крайне быстро. — Кажется, идея сколотить домик на дереве и сделать из него базу, была бы очень-очень неудачной. Надо искать других людей…Ну или хотя бы эльфиек.

Я развернулся к городу, опасливо кося одним глазом на стену деревьев, а потом вдруг заметил какое-то несоответствие в открывшейся картине, сфокусировал на ней взгляд и замер, как выскочивший на дорогу олень перед грузовиком с включенными фарами. Возможно, бабайка испугался не пуль из моего автомата. Очень может быть, что его нервировала возможность создания данным оружием излишне громких звуков. В небе почти прямо над нами обманчиво медленно двигался куда-то по своим делам костяной дракон, размерами превосходящий любой виденный на Земле авиалайнер по крайней мере раз в десять. Полумрак местной ночи не давал разглядеть чудище во всех его жутких подробностях, но мерцавшие в промежутках между ребрами звезды говорили сами за себя.

Глава 7

С одной стороны, меня можно назвать везунчиком, ведь людей то я нашел быстро и притом не прикладывая особых усилий…С другой же стороны…

— Этого не может быть! Куда вы меня притащили?! Я буду жаловаться! — Пронзительно верещала облаченная в толстое и не по погоде теплое длиннополое пальто психованная тетка неопределенного возраста между тридцатью и сорока, отчаянно вырываясь из рук двоих мужчин. Учитывая, что она одна весила почти столько же сколько они вдвоем, удержание этой обремененной лишними килограммами сумасшедшей явно давалось бедолагам непросто. Даже непонятно, зачем они так стараются? По десятибалльной шкале привлекательности у дамы максимум тройка, а потому если уж она так хочет — то в добрый пусть! Пусть несется куда глаза глядят, гремя валяющимися тут повсюду костями…До тех пор, пока её кто-нибудь не сожрет. Что-то злой я какой-то сегодня, стресс наверное… — Что здесь вообще происходит?!

— Я же говорил уже, — устало вздохнул немолодой мужик с сединой волосах, облаченный в рабочую сине-желтую спецовку с непонятной буквенной аббревиатурой МуПСЖ и парочкой масленых пятен. — Нас похитили инопланетяне…

— Какие еще инопланетяне?! — Этой тетке, да и держащим её мужикам, очень повезло, что я уже перестрелял всех местных зомби. И тех, кто приперся на шум боя — тоже. Нет, сфера тишины как и глушитель работали исправно…Однако когда я внезапно обнаружил в подъезде одного из вроде как уже разведанных домов жирную тушу, напоминающую гибрид медведя, свиньи и человека, та после очереди в упор внезапно начала орать на всю округу дурным голосом. И даже три контрольных выстрела в башку успокоили её не моментально. К счастью, мутант оказался самой крупной неприятностью за последнюю пару часов. При наличии автомата туповатые и медлительные зомби стали из опасных монстров просто мишенями, на которые редко приходилось тратить больше одного патрона. Даже наступивший рассвет, придавший тварям куда лучшие возможности по ориентированию в пространстве и распознаванию добычи, вылившиеся в длительное преследование развоевавшегося рядом с ними человека, ходячей мертвечине не особо помог. С разнесенным пулей Калашникова черепом трупы по большей части падали на месте. Некоторые, видимо уже начавшие изменяться в опасных тварей, еще могли двигаться некоторое время несмотря на повреждения мозга…Но потом все равно теряли силы от потери крови и либо разрывалась на части собственными собратьями, либо добивалась при помощи саперной лопатки. — Вы что, пьяный?!

— Ну да, — несколько смущенно признался обладатель спецовки. — Так совпало…

— Зинаида Рустамовна, но ведь дядя Паша дело говорит, — робко промямлил третий и последний член их группы, бывший типичным подростком-тинейджером. Долговязый, в джинсовке, с болтающимися на шее белыми вакуумными наушниками и роликовыми коньками, перекинутыми через плечо. — И вы бы это…Потише себя вели как-то. Не нравится мне это место. А еще больше вон те трупы не нравятся…

— Какие еще трупы?! — Кажется, только сейчас тетка удосужилась оглядеться по сторонам, а увидев десятки валяющихся тут и там зомби, а также высовывающиеся из слоев мусора человеческие кости, побледнела, подпрыгнула и замотала руками так, словно пыталась улететь. — Ааа! Мамочкиииии!!!

Хлесткий звук удара моей ладони об мой же лоб разнесся на всю округу, словно выстрел. Да ладно, чего уж теперь сдерживаться или активировать сферу гашения звуков…Все равно если поблизости есть хоть одна не сильно глухая тварь, она уже несется сюда со всех лап предвкушая вкусный, пусть и несколько крикливый завтрак. А единственным оправданием для разоравшейся на всю округу толстухи могут быть только серьезные проблемы со зрением и отсутствие очков. И то, выше планки «опасная для собственных соратников дурында» ей в ближайшем будущем в моих глазах уже не подняться.

— Снайпер! — Не знаю, пьяным ли был мужик в спецовке или уже успел протрезветь, но меня в окне одного из домов он углядел практически моментально. Правда, перепутал автомат и винтовку с оптическим прицелом…Ну да для человека без оружия по другую сторону ствола данный вопрос как правило уже не сильно принципиален.

— Привет! — Не знаю уж, какой там стандартный язык гуманоидов вида хомо сапиенс загружали мне в башку, но сейчас мы точно разговаривали на русском. — Поднимайтесь ко мне, тут безопасно! Всех монстров я уже убил.

Из-за угла здания бодрой трусцой вышло тело, которое выглядело скорее упырем, чем человеком: одежда вся запятнана кровью, челюсти заметно вытянулись вперед, на руках когти…Чисто машинально я активировал свою способность по гашению звуков, вскинул автомат и проделал твари в голове дополнительное отверстие, забрызгав его мозгами стену здания. На плечи мне словно с размаху опустился мешок, набитый чем-то мягким, но довольно плотно. Впрочем, с каждой секундой данная тяжесть легчала. Ну а покойник с прострелянной башкой сделал еще пару шагов вперед и свалился мордой вниз, задрыгавшись в агонии.

— Ааа! Нет! Помогите! Спасите! Отпустите меняяаааа… — Истеричная толстуха забилась в руках мужчин как выброшенная на берег рыба. Первым в сторону улетел потерявший свои роликовые коньки тинэйджер, а вот слегка нетрезвый работник неведомой муниципальной службы держался крепко. Но потом ему дали в глаз, и тетка получила таки долгожданную свободу, которой воспользовалась на полную катушку. Завывая и тонко скуля подобно раненному животному, она бросилась бежать со скоростью, которую сложно было ожидать от столь массивного тела.

— Стой, дура! — Рявкнул беглянке вслед мужик и даже попытался её догнать, но тут с неба на кричащую женщину внезапно спикировала громадная тень. Нечто большое и крылатое, в ком смешивались черты птеродактиля и мифического дракона, упало камнем с высоты, подмяло под себя добычу и уже спустя мгновение рвануло обратно ввысь, унося с собой разорванное на части и обильно истекающее кровью человеческое тело. Самый большой кусок свисал из вытянутой и постепенно сужающейся наподобие клюва зубастой пасти, а два поменьше удерживали массивные когтистые лапы, покрытые темно-зеленой чешуей. На все про все у монстра ушли считанные секунды, я даже выстрелить не успел. Не уверен, преодолевала ли скорость его движений звуковой барьер, но крылатый хищник явно был к данному показателю очень близок. Но, тем не менее, чудовище расплаты за свое преступление не избежало. При очередном взмахе крыльями оно напоролось грудью на пересекшую его путь черную молнию, словно споткнулось в воздухе и рухнуло вниз беспорядочной грудой, шмякнувшись прямо на одну из машин.

— Куда эта штука делась?! — Истерично заорал подросток, демонстрируя вполне себе здравые рефлексы при угрозе нападения сверху злобного хищника, а именно забивая под какую-то лавочку и уминаясь там до такого состояния, что наружу даже кончики ботинок не торчали. Гибель монстра он, судя по всему, умудрился пропустить мимо себя, однако в данной ситуации не могу его осуждать. Сам бы сначала попытался убрать пятую точку из видимости подобной твари, а уже потом принялся смотреть по сторонам.

— Сдохла! — Послышался чей-то уверенный и слегка хрипловатый голос. Источник его пока находился за пределами моей зоны видимости, но явно был недалеко. — Не бойтесь, мы друзья! И скажите своему приятелю с оружием, чтобы не стрелял!

— Он нам не приятель, мы его первый раз в жизни видим, — обладателя спецовки начало заметно потряхивать, а подросток увидев чего-то явно страшное тоненько заскулил и попытался уползти задницей назад вместе с лавкой под которой спрятался. — А вот эта штука…Которая справа от тебя…Она не кусается?

— Кусаюсь, — следующий голос, который я услышал, был мягко говоря…Необычным. Словно десятки молоточков враз ударили, выбив какой-то клацающий звук. Но, тем не менее, я его понял! — Но только когда меня хорошо попросят.

— Жаж — нормальный парень, пусть и выглядит жутковато. И вообще, у него такие челюсти только для красоты, он ими не дерется, — снова человеческий голос на русском языке. Вот только он, похоже, парочку выживших не сильно успокоил. Это чего ж там за инопланетная чупокабра, сжимает бластер своим пупырчатым щупальцем?! Не то чтобы я был ксенофобом, но с людьми общаться как-то проще. Их хотя бы знаешь, куда бить. — Эй, стрелок! Ты еще тут?! Не против пообщаться?

— С хорошими людьми поговорить никогда не поздно, — я перевел взгляд на убитого монстра, который при ближайшем рассмотрении оказался все-таки больше динозавром, чем драконом. Темно-зеленая чешуя роднила его с крокодилами, да и лапки у тех вроде тоже довольно сильные, просто короткие и потому используемые исключительно для ходьбы. А вот у этого — длинные, как у охотничьей птицы, да и глаза крупные, явно предназначенные для высматривания цели с большой дистанции. Тело неожиданно массивное, тоже напоминает водящихся на Земле в теплых реках рептилий, если башки с зубастым клювом не считать. Даже непонятно как довольно скромные для подобной туши кожистые крылья могли держать её в воздухе. Колдовство какое-нибудь? — Давайте внутрь, а то мало ли, вдруг это чувырло тут такое не одно…Только на лестничной площадке второго этажа осторожней. Во-первых, я несколько веревок натянул, а во-вторых, там с одного мутанта больно уж много крови натекло.

Наконец-то мне на глаза показались убийцы твари. Один — жук. Большой такой жук вроде жука-оленя, только размером с автомобиль! Гладкое вытянутое тело черного цвета стояло на шести длинных волосатых ногах, а впереди морды на метр торчало два загнутых навстречу друг другу устрашающего вида бивня, которые были в состоянии, наверное, слона проколоть. При всем при этом создание являлось разумным, поскольку носило на двух задних парах лап ботинки, нечто вроде очков на голове и монструозного вида баллисту, крепящуюся системой ремней прямо к середине панциря! Причем поводья, видимо отвечающие за наведения и спуск, шли к передним конечностям существа, не какому-нибудь погонщика. На тыльную часть исполинского насекомого вообще какие-то тюки примотали. Мда, нет у него бластера. Я, конечно, ко многому уже оказался морально готов, но почему-то не верю в заряженный ошкуренным бревном самострел, который заодно может выстрелить и черной молнией. Впрочем, его спутник тоже не выглядел могучим чародеем, а смахивал то ли на омоновца, то ли еще на какого представителя сил специального назначения. Во всяком случае, щит для разгона демонстраций, пистолет-пулемет на ремне через грудь, шлем с забралом и сине-зеленая форма городского камуфляжа при нем имелись. В руках мужчины, а фигура точно не принадлежала женщине, сверкнул нож и спустя несколько секунд копошения в потрохах твари, он отошел от теперь уже точно окончательно мертвой туши.

До сей поры очищенный от нежити дом, в котором я поставил пару сигнальных ловушек и растяжку у дверей занятой квартиры казался мне относительно надежным убежищем, но теперь я ясно ощутил, как не хватает в нем решетки на окнах. Лучше двух — внешней и внутренней. И бронированного стекла между ними. А также бдительных часовых, противотанковых мин у крыльца и зенитки на крыше. В общем, для отдыха следовало искать местечко понадежнее и, возможно, сейчас получится узнать в какой оно стороне. Тот, кто сотворил прибившую летучего крокодила черную молнию, явно закупался в том же магазине, где я приобрел свои сверхспособности. И вероятнее всего, он в этом кошмарном месте является не новичком, а следовательно может поделиться информацией. Если захочет. Впрочем, я вполне готов заплатить за полезные сведения, если цена будет в пределах разумного. Спиртом, своими трофеями, патронами, сухим пайком наконец…

— Уаай! Что это за мерзость? — Раздался откуда-то снизу голос тинейджера, видимо узревшего прибитого мной мутанта и унюхавшего вонь его потрохов. На ближней дистанции очередь из Калашникова действует на живую мишень не хуже циркулярной пилы, а экономить патроны я тогда счел излишним. Уж больно лихо для своих габаритов двигалась дрожащая розовая туша, у которой клыки и когти упыриным ничуть не уступали, а скорее даже превосходили их по своим размерам.

— Саловик, он же мозгляк. Относительно редко встречающая тварь, которой чаще всего становятся обладатели лишнего веса. Не слишком ловкая, но зато выносливая, зоркая и зачастую сохраняет достаточно соображалки для некоторых элементарных человеческих действий вроде открывания дверей и организации засад. Некоторые довольно метко швыряются предметами, но оружием все же пользоваться они не могут. — Версия с ветераном этого странного мира подтвердилась, вряд ли удачливый новичок вроде меня у которого хватило рейтинга на крутую способность, заодно и альманах местных тварей где-то получил. Я про него спрашивал в книжном магазине — не дали! — Стараются держаться поближе к скоплениям обычных мертвецов, где зачастую охотятся на более слабых монстров…Или сами становятся добычей. Они потому и редкие, что на них другие твари набрасываться любят, поскольку где еще найти такую груду мяса? Кстати, поглядывайте по сторонам и прислушивайтесь, не слышно ли чего. Если тут был один мозгляк, то может и другой найтись, затаившийся в какой-нибудь кладовке под ветошью и потому переживший первоначальную зачистку.

Ну, это неведомый пока обладатель хриплого голоса сейчас перестраховывается. В том, что моим гостям в данном подъезде ничего не угрожает, я был уверен, поскольку облазил его сверху донизу. И в соседние заглянул, пусть и проверял их куда менее бдительно. Первоначально мною двигали сугубо корыстные интересы, а проще говоря, желание по быстренькому добыть сердца тварей, продать их и получить еще чего-нибудь интересное в свой арсенал. К сожалению, план потерпел сокрушительное фиаско. Кем бы ни были засунувшие меня в это странное место уроды, но аттракцион невиданной щедрости с обменом полученных за радужные кристаллы очков на полезные предметы они устраивали только в первый раз. Оттягивающие рюкзак колючие шарики я теперь мог только поглотить, утоляя голод той дряни, которая росла в моем теле. А для всего остального, если верить расплывчатым мыслеобразам в голове, пришлось бы искать какие-то специальные алтари. К тому же уровень испускаемых ими соблазнительных ароматов как-то резко упал, даже сердца двух скелетонов и упыря теперь еле-еле пахли чем-то неуловимо притягательным, а уж взятая с зомби добыча и вовсе стала напоминать простые камешки странного окраса. Никаких дополнительных пояснений на этот счет внезапно возникающие в сознании подсказки дать не соизволили, но логично было бы предположить, что теперь я вынужден буду искать более серьезных монстров, когда грудь опять начнет терзать болью. Или изничтожать обычные ходячие трупы в промышленных количествах. Хорошо хоть пока ни малейших синдромов недомогания не ощущалось, но вот как долго будет продолжаться такое счастье?

— Эээ…Добрый вечер. — Первым, что увидел шагнувший внутрь квартиры мужик в спецовке, оказалась граната в моих руках. Причем чека была готова в любой момент оказаться сорванной. Конечно, находиться в одном помещении с таким взрывным устройством не способствует хорошему самочувствию, но иногда лучше близкий подрыв, чем близкий контакт с теми, кого вовремя не взорвал.

— Утро же, — удивился я, наполовину выглядывая из-за стены, которая выглядела достаточно капитальной, чтобы удержать осколки. Вторым в квартиру вошел тинэйджер и тоже замер, как мышь перед змеей. А вот о выражении лица последнего из гостей ничего определенного сказать было нельзя. Затянутый в сине-серый городской камуфляж тип шлем с матово-черным забралом на себя напялил. Зато при ближайшем рассмотрении стало видно, что форма его далеко не новая: то тут то там встречались пятна, заплаты и дыры. Причем как минимум часть их оставили не то пули, не то нечто подобное. Да и висящий на ремне перед грудью короткий пистолет-пулемет неопознанной марки с большим глушителем был почти полностью покрыт царапинами и явно находился в эксплуатации не первый год. — Нет-нет, ближе подходить не надо. Простите уж мои манеры, но я немного нервничаю после того очнулся в этом чудном месте, где большинство встречных желает тебя живьем сожрать.

— А в Севастополе был вечер, когда меня эти долбанные пришельцы в свою тарелку затянули, — устало вздохнул работник какой-то муниципальной службы и как-то сгорбился. Сначала я подумал, что на него свалилось осознание всей той жопы в которой мы все вместе очутились, но раздавшийся следом болезненный стон: «С-с-сердце елы-палы» прояснил ситуацию.

— Сильно болит? — Хрипло уточнил тип в камуфляже, не торопясь двигаться вперед.

— Дядя Паша! — Кинулся к нему подросток, помогая устоять на ногах.

— Жить…Буду. — Мужчина выпрямился и сплюнул на пол смесь слюны и крови. — Но плохо и недолго. А, фигня, не обращайте внимание. Мне давно врачи говорили, что жить года два осталось….Лет пять назад.

— Если ничего не предпринять, то жить ты будешь дальше в виде зомби. Именно такая судьба ждет всех тех, кто погибает от недостатка праны, — с тяжелым вздохом сказал обладатель пистолета-пулемета, а после запустил руку в карман своей одежды и извлек оттуда радужный кристалл. Поменьше, чем я достал из самого первого скелетона, но явно побольше, чем нашлось бы в обычном зомби. — Вот, возьми и пожелай унять боль…

— Стоп! — Рявкнул я, прежде чем случилось непоправимое, а после ногой выгреб из-за угла горку колючих шариков, которые приготовил для возможного обмена. Их там было четырнадцать или пятнадцать…Да не важно! Учитывая размеры города и обилие в нем всяких тварей, без этого своеобразного лекарства я не останусь. Во всяком случае, до тех пор, пока патроны не кончатся. — Возьми еще и вот эти. И рейтинг на всякую фигню не трать!

— Значит, ты точно новенький, а не один из охотников, — утвердительно кивнул каким-то своим мыслям мужчина в камуфляже, а потом снял с себя глухой шлем, оказавшись конопатым взлохмоченным блондином с неправильной формы носом, явно некогда сломанном и сросшимся как попало. — Если первая порция праны, которую получает человек, будет не из числа добытых им трофеев, а взятой у другого, то он не сможет использовать больше одного сердца и не получит бонусов к рейтингу и резерву. Чужая помощь напрочь убивает большинство шансов повысить свои способности к выживанию разжившись теми вещами, которые в этом проклятом мире другими способами еще черта с два достанешь. У тех уродов, которые нас всех сюда забросили, прямо пунктик на тему самостоятельности.

— Ну, я могу одолжить свой автомат, — лишаться оружия даже на время очень не хотелось, однако это все-таки было допустимым риском.

— Поздно, — покачал головой местный старожил. — Времени искать какого-нибудь урода зубастого уже нет, если у него кровь горлом идет, то значит настала предпоследняя стадия. Еще минуты две-три и отключится мозг, а после трансформацию будет нашими силами не остановить. Бери сердце, ты мне за него ничего должен не будешь, это подарок. И там, где окажешься, поищи себе чего-нибудь вроде рогатины. Ну, копья с толстой поперечной перекладиной, для новичка в группе оно самое то получится.

— Ребят, не скажу, что я вас понял, но становиться дохляком как-то не охота. И так достаточно в жизни работал, чтобы еще и после смерти на ногах оставаться. Так говоришь, эта штука поможет мне не сдохнуть? — Явно в сомнении пробормотал до сих пор держащийся за сердце мужчина, а после все-таки взялся за протянутый ему кристалл. — А, один черт, хуже уже не будет…

Сердце неведомого монстра рассыпалось мгновенно истаявшей пылью, а фигура сотрудника муниципальной фигуры на неуловимо краткое мгновение дрогнула. Я следил за происходящим в оба глаза, но все равно не сумел четко определить тот момент, в который мужчина чуть изменил свое положение в пространстве, а еще обзавелся оружием. Правда, не копьем, а здоровенным топором вроде тех, которые используются для разрубания свиных туш на рынке. Чтобы называться секирой ему, в принципе, разве только длины рукояти чуть-чуть не хватало.

— Вы знаете, что тут происходит? — Как-то устало спросил подросток, садясь прямо на пол. Видимо увиденное оказалось для его нервов слишком сильным испытанием. — Я уже ничего не понимаю…Кстати, меня Юра зовут. А это — дядя Паша. Он, правда, мне не совсем дядя, а какой-то там дальний родственник, но я его всегда так зову.

— Мы с ним на улице болтали, а потом в небе над нами появилась какая-то штука, свет, чьи-то голоса в голове…Юр, я щас это…Был в чем-то вроде той игры, которую ты мне в прошлом году показывал…Тоже разное оружие по руке примерял, пока выбор не сделал… — Пробормотал сотрудник неведомой муниципальной службы, которому после «принятого» лекарства явно стало лучше. Правда, глаза до сих пор были широко распахнуты и чуть ли не выпучены, видимо визит в иллюзорную реальность, где можно купить вполне себе настоящий топор, сильно впечатлила мужчину. Но говорил он достаточно четко и ясно, а значит в состояние шока не впал. — Так вот, мы вдвоем значит с ним болтали, а потом тарелка. Очнулись уже рядом с этим городом и тут же принялись от каких-то уродов убегать, у которых морды были одна другой страшнее и клыки чуть не с мою руку. Удрали, к счастью, да еще и Зинаиду Рустамовну по дороге встретили, царстве ей небесное. А дальше вы знаете.

— Никифор. Я здесь тоже всего несколько часов, думаю с середины здешней ночи примерно, — свои успехи на ниве убийства ловчего, равно как и наличие у меня очень необычного предка, лучше попридержать. — Только мне подраться пришлось. Тогда и сердцами монстров разжился, ну этими радужными штуками которые нам оказывается теперь надо поглощать, чтобы жить. Кстати, насчет смерти и последующего становления зомби этот парень не шутил. Видел уже подобное. И мне бы тоже очень хотелось знать, что тут, блин, происходит.

— Я — капитан Иван Коновалов, но обычно все называют меня просто капитан. Ну, или Конь. Выживаю в этом аду уже месяцев пять, последнее время вместе с напарником, который остался на улице. Жаж в наши здания заходить не любит, ему в них тесновато, — обладатель городского камуфляжа оперся о стену, достал из кармана мятую сигаретную пачку и прикурил прямо от пальца, на мгновение вспыхнувшего черным пламенем. Дядя Паша и его племянник от такой картины аж синхронно вздрогнули. — И о том, что за пиздец здесь творится, могу сказать лишь в самых общих чертах. Примерно как лабораторная мышь о назначении лабиринта, в который её засунули. Ну, может чуть-чуть получше, поскольку люди все-таки логически думать умеют и между собой общаются.

— Внимательно слушаем, — решил я, переглянувшись с двумя оставшимися новичками, а после осторожно убрал гранату и вышел из-за стены. Если черная молния этого капитана создается и убивает не мгновенно, должен успеть юркнуть обратно. А если нет — все равно не успею ничего сделать, он мне и так прострелить башку может.

— Начнем с того, что мы уже не на нашей родной планете, о чем вы впрочем и сами наверняка догадались. Земля вечной охоты, лимб, чистилище, нижний мир, тартар… — Надеюсь, мне удалось не вздрогнуть, когда было использовано греческое название загробного мира. — Это все здесь. Ну, или скорее легенды нашего родного мира созданы на основе данного места, которое представляет собой что-то среднее между игровой площадкой, охотничьим заповедником и фермой, созданной представителями невероятно развитой цивилизации инопланетян. А все кто сюда попадает для них не то носители, не то инкубаторы, поскольку эти твари размножаются путем заражения иных форм жизни.

— Прана! — В голове словно щелчок прозвучал, когда разрозненные детали известной мне информации стали на место, сложившись в единую картину.

— Да, чаще всего мы используем именно это слово, — согласился капитан, а после перевел взгляд на подростка. — Парень, а у тебя то самочувствие как? По идее у молодых и здоровых обычно больше времени на то, чтобы найти себе праны, но случаи бывают всякие…Может нам уже пора на охоту бежать, чтобы найти тебе противника по силам, а мы тут лясы точим?

— Ну, в груди иногда покалывает просто зверски, но это пока еще терпимо, — несколько неуверенно протянул Юра, прислушиваясь к себе. Зачем именно ему на кого-то охотиться подросток явно не понимал…Но раз он пока скрипеть зубами от боли не начал, то минимум часа полтора у нас должно быть. А то и больше. Успеем найти ему достойную добычу. — То есть вот эти радужные штуки, которые сейчас по полу рассыпаны и пахнут вкусно…Это яйца пришельцев?! И у нас в груди такие же?!

— Прана — она не просто в груди, она вместе с кровью циркулирует во всем теле, что можно увидеть с помощью обычного светового микроскопа. Эти твари не какие-нибудь присосавшиеся к вашим сердцам червяки, скорее тут речь идет о чем-то вроде инфекции. — Капитан Коновалов почесал затылок, взлохматив свои светлые волосы видимо в попытке не то вспомнить однажды услышанное, не то объяснить завалявшиеся в памяти сведения как-нибудь покороче. — Я во всей этой научной лабуде плоховато разбираюсь, почти все уже со времен школы напрочь забыл, но как-то болтал с одним микробиологом, который смог настоящую лабораторию тут отгрохать. Так вот он утверждал, что прана — это простейшие вроде наших амеб, ну может чуть крупнее. Только в своей эволюции они обогнали наши земные бактерии и планктон сильнее, чем человек вирус гриппа.

— Бактерии, вирусы и планктон — это совсем разные вещи, — чисто машинально поправил его я, а после взглянул на переливающиеся всеми цветами радуги шарики у себя под ногами. Могут они являться колонией каких-нибудь высших инопланетных простейших? В принципе, почему нет? Другой вопрос, что мне как-то сложно представить цивилизацию одноклеточных организмов…А вот цивилизацию существ, с представителями которой эти самые одноклеточные организмы вступили в симбиоз — легко! В конце-концов, кишечник любого взрослого человека содержит около двух килограмм бактерий! В других органах их тоже хватает. И ничего, существуем как-то и даже развиваемся не особо задумываясь о том, что в нас обитают триллионы этих микроскопических симбионтов.

— Да плевать, будь они хоть грибы, хоть водоросли! Вы лучше скажите, на кой черт им все это надо?! — Внезапно взорвался подросток, который судя по всему впал в истерику. Видимо, его наконец-то догнал отходняк после пережитого стресса. Что ж, бывает. Сам недавно находился в почти таком же состоянии. — Зачем мы им сдались? Почему люди, которые вовремя не смогли достать эту гадость превращаются в монстров?

— Юр, успокойся, — старший родственник положил ему руку на плечо, но ни малейшего результата это действие не принесло.

— Нафига давать людям сначала свободу, а потом еще и оружие?! И фокусы ваши…Тоже ведь тоже от них, да?! Но почему все так?! — Кричал во все горло подросток, которого аж трясло от испытываемых им эмоций. — Это же нелогично! Не-ло-гич-но! Понимаете? Не имеет смысла творить такое с людьми! Надо им нас заражать, так держали бы связанными и без сознания, пока мы окончательно не превратимся в кого им надо, да и все! И вообще! Почему люди, если эта мерзость родом с другой планеты?! Нравится им земная жизнь, так разводили бы коров!!!

— Я тебе больше скажу, прана может жить хоть на рыбе или курице. А Жаж так вообще насекомое и тоже носит в себе её точно так же как и мы. — Капитан тяжело вздохнул, а после затушил бычок сигареты прямо о стену. — Проблема в том, что тем тварям, которые это все устроили, больше всего по душе именно разумные игрушки. К размножению они относятся примерно так же как люди. Им сам процесс куда интереснее, чем конечный результат.

Глава 8

— Им нельзя здесь оставаться. — Прощелкал гигантский разумный жук. Ради продолжения беседы нам пришлось спуститься вниз, поскольку внутрь существо по имени Жаж просто бы не пролезло. Вблизи он выглядел еще более устрашающим — при виде такого насекомого хотелось бежать не за дихлофосом, а как минимум за противотанковой гранатой…Как хорошо, что нечто подобное у меня было! Допустим этот действительно дружелюбный, а остальные? Вряд ли он такой единственный в своем роде. — Мутанты сожрут. Или бандиты в рабство захватят.

— Города — это главные кормушки, куда хозяева этого мира сваливают припасы, чтобы их игрушки не передохли раньше времени. — Соизволил пояснить Коновалов. — Большинство новичков тоже рядом с ними появляется. И потому тут всегда весело до усрачки, хоть ложись и помирай.

— Значит, чем дальше от городов, тем безопасней? — Обрадовался Юрий, потирая грудь. Не забыть бы ему найти кого-нибудь по силам, пока у парня есть еще небольшой лимит времени.

— Более или менее, — неопределенно помотал в воздухе ладонью капитан. — Полностью безопасных мест тут нет, за этим местные хозяева следят…Если где-то на их взгляд слишком тихо, то эти падлы обязательно подкинут приключений.

— Все, что происходит на земле и под землей, случается исключительно по воле Богини Многоногой, — прощелкал-проскрипел разумный жук. — И если мы оказываемся недостойны ниспосланных нам испытаний, то сами виноваты, ибо недостаточно усердно готовились к ним.

— Не обращайте внимания, Жаж слегка двинут на почве религии, в своем родном мире кем-то вроде паладина был, но он не буйный, дальше теологического диспута не зайдет. Ну, если его не провоцировать, — вот только хитинового фанатикавесом в пару тонн мне для полного счастья не хватало. Блеск. При условии, что учение о реинкарнации достоверно, чего ж я такого натворил в прошлой жизни?

— И каких конкретно подлянок от похитивших нас тварей можно ожидать, если мы вдруг начнем жить слишком хорошо? — Деловито уточнил снявший с себя не по погоде теплую униформу Павел, видимо повершивший словам Коновала сразу и без доказательств. В нашем положении пессимизм и реализм — это почти одно и то же, поскольку хуже практически некуда.

— Каких угодно, но более или менее укладывающихся в логику этого безумного мира, — ответил ему капитан. — Например, пообещают лидеру орды кочевников-людоедов щедрую награду за миграцию в застоявшиеся по их мнению края. Телепортируют к воротам только-только устоявшегося послека какую-нибудь злоебучую хренотень навроде дракона-мутанта. Или тупо возведут посреди ровного поля за одну ночь мегаполис из какого-нибудь мира и перетащат туда всех его жителей, обрекая пару миллионов человек на обращение в зомби.

— Этот город именно так и появился! — Громче обычного прощелкал разумный жук, сделав шаг вперед и тем заставляя меня рефлекторно отшатнуться назад, схватившись за автомат. К тому месту, из которого исходят звуки, лучше было не присматриваться. Очень уж мордашка вблизи у данного существа оказалась нефотогеничной, хорошо хоть не воняло оно ничем. — Я помню времена, когда на его месте было озеро. И помню руины другого города, которые полностью исчезли. Теперь озеро на их месте.

— Прямо какое-то реалити-шоу на выживание. Планетарного масштаба. — Услышанное мне не понравилось. Но я знал, что это так и будет, теперь по крайней мере некоторая определенность в происходящем появилась. Существование злобных пришельцев, чьи технологии превосходят все шедевры земной науки как космическая станция каменный топор, не противоречит логике. Как и их любовь к экзотической разновидности кровавого спорта.

— Боюсь, масштаб тут побольше, — капитан вскинул оружие, ловя в прицел фигуру монстра, появление которого я честно говоря проворонил. Существо, выглядящее как уже прекрасно знакомые мне упыри, только покрывшееся чешуей и увеличившееся в размерах, поймало глазом пулю пистолета-пулемета…А после с коротким болезненным визгом развернулось и попыталось убежать. Но не смогло, тренькнул прикрученный к спине громадного жука арбалет и тварь пришпилило к земле весящим по меньшей мере килограмм пять снарядом. Однако, она все равно оставалась живой и пыталась встать несмотря на вошедшее ей в спину и наверняка высунувшееся из груди копье. — Но об этом давайте потом. Сначала нам надо найти для этого парня какого-нибудь противника по силам, а потом отвести вас в безопасное место. Лучше всего конечно бы в Стойбище, поскольку в радиусе сотни километров более пристойного населенного пункта просто нет, но оно слишком далеко.

— Может, мы просто здесь переждем? — Нервно уточнил подросток, который явно не горел желанием охотиться на тварей. — Ну, вы говорили у вас дела, так сделаете их и вернетесь за нами.

— Здесь слишком много крови и трупов. Скоро на запах явится кто-нибудь посерьезней этого изверга или убитой мной горгульи. — Отрицательно помотал головой Коновалов, а его напарник пошел к поверженной твари, на ходу перезаряжая установленное на спине орудие при помощи передних лап. Надо же, а у него, оказывается, пальцы есть. Целых три! Да и конечности у земных жуков вроде бы так не гнутся. — Сейчас тут слишком спокойно, и это даже странно.

— Предлагаю довести их до Иваныча, — проскрипел жук, без всяких инструментов выдирая голыми лапами растопырившийся иглами во все стороны кристалл сердца из явно далеко не самой слабой твари. Ого, это ж какая у него силища! Впрочем, если он действительно может бегать со скорость больше ста километров в час, то для этого нужны действительно серьезные мускулы. — Он, конечно, не любит гостей, но новичков взашей выгнать не должен. У него можно будет подождать нас. Или попутный караван. К тому же, вы кажется из одной стаи. Звуки речи у вас одинаковые и понимаете друг друга, не пользуясь силой богов.

— Ты как всегда прав, дружище, — кивнул Коновалов, а после развернулся к нам. — Есть вариант с одним местным отшельником. Человек он непростой, тяжелый прямо скажем в общении человек, но дело с ним иметь вроде можно…

— К бою! Стая! — Щелкающий крик жука ударил, словно щелчок кнута, одновременно с расплывшимся по воздуху ароматом чего-то кислого и злобным воем. Подкрадывавшиеся к твари явно поняли, что обнаружены и пошли в атаку не то подбадривая себя, не то запугивая нас, не то просто координируясь между собой. Длинные поджарые силуэты, отдаленно похожие не то на мохнатых ящериц, не то на обзаведшихся кучей шипов и раздвоенными языками гладкошерстных собак какой-нибудь охотничьей породы, появились оттуда, откуда я их не ждал. Из под слоя палой листвы! Как уж они умудрялись там передвигаться сложно сказать, но тем не менее сбросив с себя слой маскировочного мусора монстры оказались довольно шустрыми. И было их много, по крайней мере, десятка полтора.

— Не подпускайте их! — Непонятно кому крикнул капитан, поливая стаю длинной очередью, поскольку сейчас было явно не до экономии патронов. Вот только пули почему-то не действовали на монстров, только один из них закувыркался в пыли. Мой автомат оказался получше, хотя вообще-то не должен был славиться точностью. Дергающееся в руках оружие свалило целых три цели. Пытался подстрелить больше, стремительно опустошая рожок, но слишком уж те оказались стремительными и ловкими, передвигающимися самым непредсказуемым образом аж в трех измерениях: то по земле зигзагами, то в воздухе рваными прыжками. По крайней мере, старый добрый Калашников подтвердил свою впечатляющую убойную мощь, буквально разорвав тела тех, в кого из него попали.

Из полутора десятков тварей пули скосили едва ли треть. А остальные набросились на находящегося от нас дальше всех разумного жука, чья баллиста лишь впустую прорезала копьем воздух. Страшные челюсти Жажа громко лязгнули, перекусывая пополам одного из монстров, но остальных судьба товарища не устрашила. Живыми торпедами они ударили в бока исполинского насекомого и поползли по ним вверх, шутя вспарывая хитин и роняя на землю ручейки зеленой крови. А в следующее мгновение паладин неведомых многоногих богов взорвался. Или, вернее, стал эпицентром разошедшейся от него во все стороны ударной волны, разметавшей монстров, словно сухие листья.

— Юра, нет! — Оказывается, не вся стая наступала с одного направления. Пятеро уродливых тварей обогнули нас с тыла и теперь трое из них уволакивали от нас отчаянно кричащего подростка, пока еще парочка скалила зубы на его старшего родственника, отчаянно размахивающего топором. К счастью, эти ящеропсы не отличались большой физической силой, а потому брыкающегося тинйджера успели протащить едва ли метров десять, прежде чем пуля из моего автомата настигла одного из четырехлапых монстров. А потом огонь пришлось перенести, поскольку Павел попал в беду. Одного своего противника он все-таки топором достал, но лезвие завязло в теле животного, оставив сотрудника муниципальной службы полностью беззащитным перед бросившимся на него мутантом.

— Не крутись! Стреляю! — Пожилой мужчина с трудом удерживал челюсти карабкающейся по нему вверх твари на расстоянии от собственного горла, а вот Юру далеко утащить два оставшихся «двигателя» далеко бы не смогли. Правда, требовалось точно взять прицел, чтобы не сделать Павла жертвой дружественного огня…Но пока я пытался подловить момент, к нему сбоку подскочил Коновалов и рубанул ящеропса поперек спины непонятно откуда извлеченным большим ножом. Затем еще раз и еще, пока скулящую и истекающую темной почти черной кровью бестию не удалось с человека сбросить.

По всей видимости, потери привысили какое-то пороговое значение или один из погибших был вожаком, поскольку оставшиеся ящеропсы внезапно дружно развернулись и бросились кто куда. Даже те, которые тащили Юрия, сейчас громко плачущего не то от страха, не то от вызванной укусами боли. Некоторые из них подволакивали ноги, на шкурах других алели свежие ссадины или вообще пулевые дырки, но интуиция подсказывала мне, что все заживет на монстрах как на собаках.

— Пролетает парень с удачной первой охотой, — тяжело вздохнул Коновалов и поспешил к подростку с извлеченным из кармана кристаллом. Жаж тоже был ранен, но выступившая из под панциря светлая кровь уже загустела корочкой, да и при его размерах полученные травмы более заслуживали названия царапин. — На! Проси, чтобы голод праны уняли и раны зашили! Ну же, давай!

— Капитан, а тебя где так стрелять учили то? — Только сейчас, когда азарт боя немного схлынул, я понял причину неуязвимости монстров перед огнем пистолета-пулемета. Дело было не в малой убойной силе — просто Коновалов раз за разом мазал! — Ты какого рода войск капитан?

— Капитан буксира я! — Мда, о таком варианте я как-то не подумал. Видимо наряд его слишком сильно ввел меня в заблуждение. Не подумал, что в местных условиях таскать на себе гражданскую одежду — мода для самоубийц. — Жаж, аптечку! Да не мне, Павлу! Противошоковое дай и раны затвори!

— Какого хрена, а? Ну вот какого хрена? — Мужчина, которого чуть не загрызли, отчаянно матерился наблюдая за тем, как кровь стекает с его рук. То ли шипы то ли когти тварей распороли его плоть практически до костей и сейчас работник муниципальных служб держался на одном только адреналине.

— Познай милость Многолапой Богини, человек. — Проскрипел разумный жук и дотронулся до Павла чуть засветившимися жвалами. Раны просто не стало. Вот она есть, и вот её уже нет, только здоровая плоть, которой секунду назад в данном месте просто не существовало. Вот значит, как выглядит предлагавшееся мне в серой хмари чудесное исцеление. Буду знать.

— Почему эти твари так хорошо взаимодействовали друг с другом? — Задался я вопросом, нагибаясь над погибшим ящеропсом. Он действительно напоминал долго голодавшую борзую собаку, если бы ей кто-нибудь приделал варанью морду и пару десятков торчащих в разные стороны шипов как у ящерицы-молоха. — Человеческие зомби так не умеют. Или просто не хотят?

— Я не чую от них запахов, характерных для тех кто мертв внутри и движим только праной. Сие — обычные животные. — Разумный жук даже не сделал попытки вскрыть их, но его суждению я склонен был поверить. — Почти такие же жертвы сил зла, как и мы. Лишь менее везучие, раз не улыбнулась им удача и явно обделенные полноценным разумом.

— Зверей тоже свозят с разных планет заражают? — Задал я вопрос даже раньше, чем вспомнил чудовищного оленя.

— О да, — согласился Жаж. — Но почему-то на дюжину нормальных животных приходится лишь один, кому суждено стать монстром…Или богом, коль будет судьба милосердна к нему.

— Это как? — Заинтересовался я.

— Потом, все потом! — Коновалов буквально повесил мне на плечо шатающегося Юрия, который уже был плотно перебинтован и судя по чуть расширившимся глазам накачан в измерении серой хмари какой-то химией. — Жаж, даже не пытайся со мной спорить! Нам кровь из носу надо узнать, что случилось с караваном Коваля и почему они задерживаются, а просветительскую лекцию ты можешь прочитать и потом!

Неведомый Иваныч жил довольно близко от города — но в лесу. Причем один. Уже одно это довольно много говорило о масштабе фигуры, умудрявшейся не только выживать в этом странном и страшном мире, но и делать это без посторонней помощи. Причем он был не каким-то жутким чудовищем вроде разумного жука, а более или менее нормальным человеком. Даже русским. Правда вроде бы сильно неприветливым и гневливым, но в местных условиях рад будешь и тому, кого на Земле из лучших побуждений постарался бы отправить в психлечебницу.

— В первую очередь зарубите себе на носу одну вещь. Погибшие от недостатка праны — уже не люди, пусть даже поначалу они и могут быть очень похожи на прежних себя. — Капитан Коновалов медленно шел вторым номером в растянувшемся цепочкой отряде, пробирающемся через лес по едва заметной тропке, которую я сам мог бы и не найти. Иногда торящий нам путь Жаж замирал, прислушиваясь к звукам леса, но после громадный разумный жук всегда продолжал движение. Маршруты наши проводники определенно выбирать умели — мы прошли по чаще уже с километр, а непроходимых завалов на пути не встретилось, да и не напал на нас еще никто. — В Стойбище вам могут подробно растолковать это с научной точки зрения, но если вкратце, то первым делом слишком долго голодавшая прана выжирает своим жертвам мозг.

— Зачем?! — Удивленно охнул подросток, и тут же получил тычок под ребра у своего дяди. И правильно, нечего голосить на всю округу…Тварей мы за время пути уже видели не один десяток, пусть даже большую часть и очень издалека, а вот из людей кроме капитана пока чего-то никого не попадалось.

— Вот уж понятия не имею, зачем она это делает, но делает, — пожал плечами Коновалов. — Даже у только-только поднявшегося трупа серого вещества уже в разы меньше, чем у человека. Это и непрофессионалу заметно станет, если два свежих тела с разбитыми головами рядом положить. А чем старее тварь, тем она опасней и тем больше её тело управляется не из головы, а из скопления праны в груди. У некоторых монстров башка вообще атрофируется со временем.

Хм, насколько я помню мозг — это главный потребитель энергии в человеческом организме. При относительно небольшой массе он может оттягивать на себя и двадцать, и тридцать процентов доступных ресурсов, а в некоторые моменты так и вообще хоть все пятьдесят! По всей видимости колонии инопланетных микроорганизмов, ну или чем там прана является в действительности, подобный конкурент не нужен…Как и сознание носителя, что так плохо заботится о ней. Вот и начинает эта мерзость оптимизацию, сжирая все, без чего по её мнению можно обойтись данному существу. А сократить там можно многое — страус по своей массе и функциональности организма вполне себе сопоставим с человеком, а мозг имеет размером с грецкий орех.

— На что похоже это ваше Стойбище? — Встреченная нами парочка местных старожилов являлась чем-то вроде патрульных, обходящих дозором дальнюю округу одного из немногочисленных поселений этого мира. Они отслеживали появление действительно опасных крупных тварей или групп потенциально разумных существ. В случае необходимости — спасались бегством. Жаж без проблем мог утащить на своем панцире одного человека, а на своей максимальной скорости разумный жук перемещался шустрее гоночного автомобиля. Причем довольно долго и по любой умеренно пересеченной местности, исключая совсем уж топкие болота и отвесные скалы.

— Смесь лагеря беженцев с цыганским табором. — Выдал не очень-то лестную характеристику капитан. — Нормальных укреплений нет, центральной власти нет, санитарии нет…Зато есть парочка алтарей, на которых можно обменять прану на полезные вещи.

— А монстры? — Неуверенно спросил Юрий. — Как вы с ними…Ну это…Боритесь?

— По периметру в паре километров от Стойбища установлены пугалки, что заворачивают слабых тварей. Вот такие, которые внутри оранжевого мешка на панцире Жажа. Мы их иногда на стоянках используем. — Разумный жук среди своей поклажи действительно тащил сшитый из какой-то яркой ткани чехол, в котором было завернуто нечто крупное и продолговатое. Но до этой минуты я думал, что это просто запасные стрелы к его баллисте. — Сильные же обычно умные и к человеческому поселению не лезут. А если тупые и все-таки лезут — то их отстреливают. Но такое везение бывает редко, обычно за праной все-таки погоняться приходиться.

— А хоть кого-нибудь из мутантов вы пытались лечить? — Устало спросил Павел, сгибаясь чтобы протий под очень низко росшей веткой дерева.

— Пытались, конечно, однако, однако про успешные результаты я не слышал. Впрочем, не исключаю, что где-нибудь есть и лекарство для мутантов, в этом проклятом мире все возможно. — Жаж снова замер подобно изваянию и капитан тоже насторожился, вцепившись двумя руками в свой пистолет-пулемет, однако же не спеша наводить его на какую-нибудь цель или открывать огонь.

— Так, дальше идем очень осторожно и старайтесь поменьше шуметь. — Не то проклацал не то прощелкал разумный жук. Надо сказать, в отличии от капитана парнем он был молчаливым и за все время пути по лесу сказал едва ли десяток фраз. То ли ему было тяжеловато общаться с людьми, то ли это такая особенность ксенопсихологии данного вида. — Я чую орков, молодых орков. Их разведчики уже не раз и не два пытались добыть голову Иваныча. Но и нашими — не побрезгуют.

— Настоящие орки?! — Чему- то восхитился Юра. — Как во Властелине Колец?!

— Есть тут и такие, но нам портит жизнь несколько другая разновидность. Мохнатые, серо-коричневые, больше напоминают прямоходящих медведей, чем людей и до жути сильные. — Капитан снова двинулся вперед вслед за своим напарником, но теперь уже не отрывая пальцев от спускового крючка. — Одно в них хорошо, к дистанционному оружию не привычны. В их родном мире использование подобного считается позором, и хотя тут вожди и шаманы пытаются переучивать бойцов, они при первом удобном случае все равно за тесаки хватаются.

— Следы, — проскрипел-простучал Жаж, снова останавливаясь и приникая своей страшноватой головой к самой земле. Там на слое палой листвы действительно были какие-то вмятины, напоминающие следы громадной птицы. Наверное, размером с разумного жука если не больше. — Крупный двуногий ящер. Тяжелее, чем должен быть. Нес поклажу и бежал. Или разумный, или ездовой. Животные или матерые твари двигаются не так.

— А вот кстати, получившиеся из представителей других рас зомби от человеческих сильно отличаются? — Почему-то задался вопросом я, нервно оглядывая стену растительности. Как сражаться с человекоподобными врагами в целом было понятно, но какую прикажете использовать тактику против немертвого велоцераптора? — Тоже медлительные, тупые и полуслепые?

— Когда как, — пожал плечами капитан. — Сидящий в груди паразит поначалу крайне плохо управляет телом, мозги которого он сам по большей части сожрал, оттого молодые мертвецы получаются не очень ловкими и внимательными. Но некоторые расы, даже если замедлятся вдвое, все равно будут двигаться намного быстрее человека. Кентавры, например. Зорких или чутких тоже хватает.

Внезапно по всей округе раскатился гулкий взрыв, случившийся где-то поблизости. Может в километре, может в двух. И вроде бы был он прямо по курсу нашего движения.

— У Иваныча, — проскрипел Жаж, снова замирая на мгновение словно статуя. — Больше в том направлении взрывать некого. Идем на помощь?

— Надо бы, — неуверенно пожал плечами капитан. — Но у меня патроны почти кончились…

Глава 9

На шалаш, скит, сторожку, хутор, особняк или любое другое типичное для одиноких отшельников жилище здание, к которому мы вышли, не походило совершенно. Больше всего стоящее в центре огромной поляны сооружение напоминало ступень космической ракеты: гладкая округлая башня из серебристого металла высотой метров пятнадцать, напрочь лишенная окон. Попадать внутрь предполагалось через двери, расположенные под самой крышей, забраться куда можно было по торчащим скобам или при помощи небольшого подъемника… Ныне валяющегося на земле перекореженной грудой металла и углей, испускающей запах дыма и горелого мяса. Грохот, который мы слышали, действительно являлся взрывом. Вот только был важный нюанс: это не Иваныча гости взрывали, это видимо сам Иваныч их взрывал. Штук десять накрыл у входа в свое жилище, разрушив самый очевидный путь внутрь, но осталось еще более чем достаточно.

— Мама моя, да сколько ж их тут?! — Пораженно прошептал Коновалов, явно раскаиваясь в своем решении оказать отшельнику поддержку. Неведомого Иваныча ему было явно жаль, но не настолько, чтобы с радостным кличем: «Ура!» бежать в суицидальную атаку на толпу орков. Да какую толпу?! Самый настоящий отряд, состоящий из нескольких родов войск и полусотни клыкастых морд разной степени озверелости.

Среднестатистический орк, во всяком случае наблюдаемой разновидности, имел рост в два метра с хвостиком и ширину плеч несколько превышающую человеческую. А весила такая туша килограмм сто пятьдесят, не меньше. Однако, встречались среди них «задохлики» всего-то в центр с хвостиком и штук пять настоящих бугаев, приближающихся к двум за счет солидного пуза и тройных подбородков. Передвигались эти крепыши на чем-то среднем между динозавром и курицей, следы которых видел Жаж и даже сейчас сии «рыцари» крепко держали поводья своих скакунов. То ли опасались того, что те попытаются удрать, то ли птицеящеры могли бы попробовать и закусить мимопроходящими орками. Морды без сомнения разумных существ и в самом деле чем-то напоминали медвежьи, но человеческого было все-таки больше. Нос, уши, форма надбровных дуг и глаза…Если бы не короткий слой шерсти и не чуть выдающиеся вперед квадратные челюсти с торчащими из-за нижних губ клыками, то мог бы их с какими-нибудь сильно заросшими культуристами перепутать. К сожалению, дам среди этой орды не оказалось, а потому о их привлекательности или напротив отталкивающей внешности оставалось лишь догадываться. Впрочем, даже если бы они и оказались все как на подбор экзотическими красотками в бикини — обстановка для знакомства не располагала.

Каждый из нелюдей носил на себе обильно украшенную свисающими косточками и даже целыми черепами кольчугу, а также таскал на поясе или за спиной толстый и явно тяжелый клинок, по меркам людей являющийся двуручным мечом. Самые крупные, правда, предпочитали нечто среднее между боевым молотом, топором и киркой. Вроде бы эта штука называлась клевцом. Но одним лишь оружием ближнего боя из них, увы, никто не ограничивался. Примерно две трети орков вдобавок вооружились луками или арбалетами, а у оставшихся было при себе огнестрельное оружие соответствующих им габаритов: винтовки, двустволки, крупные пистолеты незнакомых моделей…Один, видимо самый главный, поскольку он сидел на чем-то вроде табуреточки пока остальные бегали туда-сюда или хотя бы стояли, важно держал на коленях ручной пулемет с дисковым коробом для патронов. Заняты же осаждающие оказались весьма важным делом: сооружением чего-то вроде штурмовой башни. Этакая стремянка на колесиках, спереди прикрытая толстыми досками в несколько рядов. И дело у них шло довольно быстро, несмотря на звероватый вид как минимум плотниками данные существа были отличными.

— Налюбовались? — Незнакомый голос за спиной заставил меня вздрогнуть, а Коновалов так вообще чуть не подпрыгнул. Хорошо, что Жаж с нами в разведку не пошел: существу его габаритов скрытно передвигаться было затруднительно. А Юрий и Павел все-таки не до конца оправились от своих ран, несмотря на крайне необычное лечение, да и опыта незаметного ползания по пересеченной местности не имели. — А теперь, голубчики, оборачивайтесь ко мне и начинайте рассказывать, кто вы такие и чего здесь делаете. А вот к оружию руки тянуть не следует — отсеку к чертям собачьим?

— Иваныч, ты чего?! — Шумно сглотнула капитан буксира, медленно выполняя приказанное. Я, впрочем, тоже гонор высказывать не стал. Говорили на русском, а орки лаялись между собой на каком-то своем наречии, которое оставалось лично мне абсолютно непонятным. И были они близко: всего-то метров сто. Начнем тут драку или разговор на повышенных тонах — как пить дать услышат. И чего-то мне не хочется на своем опыте узнавать, жрут ли они человечину или ограничиваются лишь тем, что делают из пленников свои висюльки. — Это же я, Конь! Ну, дозорный из Стойбища! Ты чего, меня не узнал, что ли?

— Буду я еще всякую шантрапу запоминать. Вы в этом клоповнике почитай каждый месяц новые, — обнаружившийся за нашими спинами мужчина неопределенного возраста, облаченный в темный мундир чем-то напомнивший мне одежду персонажей исторических фильмов, от избытка чувств аж на траву сплюнул. Ну, хорошо хоть длинной шашкой, сжатой у него в руке, размахивать не стал. Стоял он так, чтобы от орков его прикрывало своим стволом толстое дерево и внешне казался не таким уж и опасным…Пока в глаза не посмотришь. Чего-то было в них такое, вызывающее на редкость неуютное ощущение. Примерно как в дуле танка, да не стоящего на постаменте, а подъехавшего своим ходом к тебе в упор. — Нафига вы ко мне приперлись? Я вас не звал!

— Да вот, новичков нашли троих, наши они, с Земли и из России…А у меня с Жажем задание, мы их с собой тащить ну вот никак не можем, пропадут ведь ни за грош! — Как на духу выложил этому лесному отшельнику всю информацию Коновалов, да еще попытался и по стойке смирно рефлекторно вытянуться, так и не вставая на ноги. Впрочем, если бы меня о чем-то спросили, я бы тоже запираться особо не стал. Иваныч умудрялся давить на психику одним своим присутствием, буквально распространяя вокруг себя ауру недовольства и едва сдерживаемого гнева. — Чтоб ты, значит, того…Присмотрел за ними…Ну, денек хотя б. Или два. Пока не найдется, с кем в Стойбище отправить.

— Чего я вам, нянька что ли? Или, может, у меня на дверях надпись «ночлежка» имеется? — Брезгливо скривился отшельник. Полусотенная орда орков, готовящаяся к штурму его жилища, этого типа по всей видимости волновала не сильно. Ну, или он очень-очень талантливый актер. — Да и вообще, не видно разве? Занят я…Ладно, черт с ним, пусть остаются до завтра. Помогут эту падаль мохнатую убрать, заодно и прибарахлятся чем бог послал, если после этих зверей вшей с блохами подхватить не испугаются.

— Да их же там как собак нерезаных! — Глаза у Коновалова чуть не вылезли из орбит, когда он понял, что Иваныч намеревается драться за свое жилище. Судя по всему, он еще не видел того, на что способны действительно опасные личности вроде моего предка-олимпийца. Если лесной отшельник дотягивает хотя бы до половины возможностей прапрадедушки, то на мохнатых нелюдях можно ставить крест. При условии, что у них своего такого же супергероя не найдется. — Тут минимум четверть охраны Стойбища нужна!

— Ну, ты ори погроме, они тебя еще не все услышали, — один из орков с длинным ростовым луком за спиной действительно подозрительно уставился в нашу сторону и потянулся к висящему у него на поясе тесаку, напрочь проигнорировав дальнобойное оружие. И чего-то своим товарищам прорычал-пролаял. — А хотя черт с тобой, златая рыбка. Можешь особо не стараться голос принижать, все они тут просто мясо. Видимо вожди самых буйных да неуправляемых собрали в одну кучу да кинули на убой, не первый раз уже они так делают, собаки.

Одна рука Иваныча по-прежнему крепко удерживала рукоять клинка, а вот вторая нырнула в карман мундира…И вылезла оттуда уже с тремя гранатами, которые внутри явно поместиться не могли. Фокусы с пространством, не иначе. К тому же отшельник показал весьма высокую ловкость, умудряясь удерживать три взрывоопасных рубчатых яйца одними пальцами. А тем временем нелюди начали действовать, но на редкость бестолково как на мой взгляд. Орки владели огнестрельным оружием, но орки явно не привыкли к тому, чтобы пользоваться огнестрельным оружием. Вместо того, чтобы причесать подозрительное место очередью из пулемета или хотя бы рассредоточиться и залечь, десяток громил с тесаками наголо побежали к нам.

— Трещотки свои к бою готовьте, прикрывать щас меня будете, — спокойно и даже как-то буднично сказал Иваныч, а потом вышел из-за дерева и неспеша, можно даже сказать вразвалочку, направился к оркам.

— Вот чертов камкадзе! У меня ж патронов только три десятка, а орка одним-двумя ну никак не свалить, — сплюнув, злобно пробормотал Коновалов, явно не обрадованный поступком отшельника. — Никифор, ты это, в голову не вздумай целиться. Черепа у орков — прочные до безумия, даже Калашников иной раз отскакивает. Бей в живот или грудь, кольчуги у них хреновые и пулю точно не удержат.

— У меня есть способность глушить звуки. Применю, чтобы нас не сразу обнаружили, — ну вот и пришла пора испытать свой дар в боевых условиях. Учитывая, что мы лежим в кустах, а враги стоят на открытом пространстве, позицию следует признать неплохой. Не амбразура дота и даже не ростовой окоп, но заметят нас не сразу. Я надеюсь. Все-таки если эти существа действительно не любят дистанционное оружие, то не сразу сообразят, откуда по ним ведется огонь. — Только старайся стрелять со мной по очереди. И не очередями.

Одним броском хозяин башни отправил все три гранаты в сторону осадивших его дом орков, выбрав мишенью обладателя пулемета и тех «рыцарей», кто стоял с ним рядом. Гренадером Иваныч оказался знатным — взрывы и осколки скосили, по меньшей мере, треть врагов — ту треть, которая обладала огнестрельным оружием и кучковалась вокруг своего предводителя, избегая хозяйственных работ. Взметнулась вверх земля, швырнуло в разные стороны тела, закрутились на месте и заклекотали поймавшие кусочки железа птицеящеры, завыли получившие в не самое жизненно важное место раненные, молча рухнули их менее удачливые товарищи. Возможно, орки действительно были весьма сильны и выносливы, но они не являлись ни бессмертными, ни неуязвимыми. Звучащие почти по человечески вопли боли заглушили даже гневное рычание тех, кто избежал травм или отделался незначительными царапинами. А тем временем да Иваныча добежала десятка несущихся во весь опор мечников, грозно размахивающих своими тяжеленными ножами-переростками.

Первый поймал от меня короткую очередь на три патрона и покатился по земле. Второй удостоился глубокого колющего выпада в беззащитную шею и начал заваливаться на спину. Моментально вырванное из раны лезвие сабли буквально мимоходом снесло голову огибающему падающее тело третьему и глубоко прорубило ребра четвертому. Пятый запнулся получив несколько выстрелов от Коновалова, упал на колени и немедленно оказался добит. Шестой успел ударить неожиданно ловкого и прыткого человечишку своим здоровенным тесаком, но там где свистнуло тяжелое лезвие Иваныча не оказалось. А в следующее мгновение пожилой мужчина просто и без затей врезал орку рукой в живот и весящую центнера полтора тушу согнуло пополам и отнесло метра на четыре. Седьмой и восьмой двигались так близко друг к другу, что я их обоих скосил одной короткой очередью. Впрочем, наверное только зря потратил пули. Девятый и десятый были зарублены отшельником с такой скоростью, что глаз просто за его движениями не успевал. К сожалению, примерно половина нелюдей еще оставались в более или менее добром здравии. Половина их неслась на Иваныча, а вот вторая взялась таки за оружие дальнего боя и уже успела натянуть свои руки или взвести арбалеты. Самые сообразительные даже подхватили огнестрельное оружие из рук тех, кто погиб или просто больше не мог сражаться.

— Надо было ожидать чего-то в этом роде, — решил я, когда первые стрелы принялись огибать лесного отшельника или вообще втыкаться перед ним в землю. Иваныч шел в полный рост не потому, что был самонадеянным идиотом или жаждал геройской смерти в бою, а потому что обладал весьма эффективной защитой неясной природы. Впрочем, та явно не являлась не абсолютной — хозяин башни старался держаться так, чтобы между ним и стрелками находились бегущие ему навстречу любители рукопашной, затрудняя оркам прицеливание. А еще он, концентрируя на себе все внимание нелюдей, в то же время отвлекал его от нас и позволял расстреливать орков практически как в тире. Прежде чем отменить сдавивший меня словно тисками дар гашения звуков, я расстрелял их уже с десяток. А в кусты, где лежали мы с капитаном, до сих пор прилетела всего одна стрела…И то, наверное, случайно.

Иваныч столкнулся с рванувшими ему навстречу орками и оказалось, что некоторые из них таки тоже могут в магию. Ну, или по крайней мере чего-то подобное. То ли пятый то ли шестой нелюдь, когда его пронзили клинком, не упал, несмотря на явно пробитое сердце и высунувшийся из спины кончик лезвия. А потом еще и схватился покрывшимися разрядами молний лапищами за тщедушного в сравнении с ним человека и попытался то ли задушить Иваныча, то ли вообще сломать ему шею. А пока он держал отшельника, его выжившие товарищи решили отрубить от успевшего положить такое их количество противника по кусочку на память. Вот только ткань мундира, как и скрытая под ней плоть, под ударами тесаков почему-то рваться не пожелала. Впрочем, сбить с ног и уронить на землю хозяина башни совокупными усилиями у мохнатых громил все-таки получилось. Вот только учитывая мощь его ударов, сомневаюсь, что им очень уж понравилась получившаяся куча мала, откуда-то и дело вылетало очередное тело. Или даже его обрывки.

— Гаси того, кто возится с пулеметом! — Какой-то сообразительный орк кинулся к павшему вождю, чтобы завладеть его оружием. По всей видимости, он надеялся, что хотя бы это сможет пронять казавшегося неуязвимым отшельника. И возможно был прав: если его способности подчинялись тем же способностям, которые предлагались мне, то они должны были иметь лимит либо по количеств входящего урона, либо по времени действия, а то и по обоим факторам сразу. Я хотел было выразить свое горячее одобрение данному индивидууму путем передачи ему свинцового привета, но тут автомат неожиданно замолк по весьма прозаической причине. Патроны кончились. Черт возьми, когда успел опустошиться весь рожок?!

— Я без патронов! — Оказывается азарт боя захватил меня достаточно сильно, что сознание банально не уловило того момента, когда Коновалов перестал стрелять.

К счастью, в отличии от сообразительности холоднокровия и навыков по обращению с подобным оружием новоявленному пулеметчику не хватило. Он направил ствол на катающуюся, рычащую и ругающуюся кучу, в основании которой должен был находиться Иваныч и нажал на курок. Длиннющая очередь, окончившаяся лишь вместе с патронами в дискообразном магазине, вспорола землю и нафаршировала металлом, по крайней мере, семерых орков. Причем штуки четыре из них даже не катались по земле, а стояли рядом и пытались подловить момент, чтобы тюкнуть отшельника клинком по той части тела, которая покажется из под слоя их соплеменников. А потом я наконец-то заменил опустевший рожок и пристрелил его, вогнав пули Калашникова в брызнувшую кровью шею. Последнее, правда, получилось случайно — метил то в центр груди.

Не выдержав огромнейших потерь, орки побежали, в некоторых случаях даже бросая оружие. Впрочем, добраться до спасительной стены леса и раствориться среди деревьев удалось немногим. Вырвавшийся из под мертвых тел Иваныч словно осатанел и, как оказалось, бегать он умел с совсем несвойственной людям его возраста резвостью. А еще абсолютно не видел ничего зазорно в том, чтобы бить спасающегося свою жизнь противника в спину или расстреливать его из подобранного с земли пистолета. По итогам боя перед башней осталось свыше трех десятков трупов мохнатых громил и недостроенная ими осадная башня…Внезапно затряслись руки и застучали зубы, видимо начался отходняк от пережитого сражения. А в голове тем временем крутилась одна и та же мысль: если это все действительно придется убирать мне, как самому здоровому и не являющемуся хозяином приютившего нас дома, то я ж тут уписаюсь.

— А эти собаки страшные кой-чему все-таки учатся, — вблизи оказалось, что мрачный как туча Иваныч вовсе не остался невредимым. Вся правая сторона его лица представляла один сплошой ожог, откуда устрашающее пялился налившийся кровью глах. На левой же имелось штук шесть или семь ссадин, по счастью неглубоких. С одной из рук в довольно неплохом темпе капала кровь, а еще отшельник при ходьбе заметно прихрамывал. — С пулеметом сидел какой-то тюфяк, что даже гранаты не пережил, а их настоящие воины были без украшений и терлись среди простых рубак. И даже в атаку первыми не бежали, вот я их вовремя и не приметил…Узнать бы, кто у них там такой умный завелся и голову открутить паразиту, пока бед не натворил.

— Мирный диалог с орками совсем-совсем не возможен? — Осторожно уточнил я, стараясь поменьше смотреть на заливавшую поляну кровь и трупы. Сами ужасными были те, кого отшельник распотрошил своей шашкой. Оружие его явно было не простым, во всяком случае кольчуги и кости резало словно масло. Кстати, характерный для радужных кристаллов ароматы праны я от них улавливал…Но очень-очень слабый, буквально где-то на грани восприятия. Если бы специально на нем не концентрировался — вот как пить дать бы пропустил. Следовательно, в данном плане они практически бесполезны. Ну, может сообща одну хорошо развитую тварь заменят, но вскрывать ради столь сомнительной выгоды их тела точно ни один нормальный человек не станет. Ну, если он не на грани смерти от инопланетной дряни, готовящейся сожрать его мозг. — Извините, если глупый вопрос задал, просто я тут недавно. Даже сутки не прошли.

— В принципе твари энти не такие уж и пропащие сами по себе, — неожиданно удивил меня своим ответом Иваныч, начавший ходить между телами на земле и тыкать саблей те из них, которые подавали хоть какие-то признаки жизни. Попытки отмахнуться руками и жалобные рыки-взвизги, по всей видимости являющиеся просьбами о пощаде, его не останавливали. — По крайней мере, людей не жрут почем зря, а лишь убивают, на алтарях ради своих богов пытают, да в рабство обращают. Вот только больно уж гордое да жадное они племя, от простого босяка и до самого главного мурзы. Уважают только силу, слова своего не держат, хотят чтобы все им подчинялись. А потому прежде чем болтать с мохнорожим, надобно его по башке тюкнуть посильнее. Иначе он сам тебя тюкнуть всенепременно попытается.

С хрустом через кусты прорвался Жаж, за панцирь которого держались Юрий и Павел, а после остановился, оглядывая поле брани. Считать какие-то либо эмоции на жутковатой морде разумного жука было сложно, но если бы он был человеком, то определенно оказался бы растерян. Но раз Иваныч на его появление никак не отреагировал, значит по крайней мере махровой ксенофобией в этом мире страдать не полагалось. Вот только странно, что сотрудничество с гигантским насекомым наладили успешно, а до жути человекоподобные гуманоиды числятся в практически непримиримых врагах. Или наоборот, это вполне логично? Возможно, наш образ жизни слишком чужд друг другу, чтобы было из-за чего ругаться, а территорию и ресурсы здесь приходиться делить не с иными видами, а с вечноголодными мутантами?

— Все ценное собрать, трупы оттащить к деревьям и зарыть. Себе можете оставить каждый десятый патрон и любые железяки, которые понравятся. Узнаю, что взяли больше, а я узнаю — шкуру спущу! — Победа в бою не добавила Иванычу хорошего настроения. — Лопат нет, копайте теми ковыряльниками, которые орки оружием считают. Ты, парень с автоматом! Пойдешь со мной! Поможешь сделать новый подъемник взамен того, который эти бибизьяны свинские сломали.

— Хорошо, — не стал спорить я. Тем более, отшельник направился к своей башне, а посмотреть изнутри на столь необычное строение очень хотелось. Интересно, а как он из него выбрался и пробрался в тыл к нападающим? Телепортация или банальный подземный ход, прокопанный из подвала?

Вблизи строение производило еще более странное впечатление, чем издалека. В первую очередь — своей монолитностью и отсутствием каких-либо следов эксплуатации. На гладком светлом металле не имелось ни единого дефекта или пятнышка. Даже скобы, по которым предполагалось взбираться наверх, казались не приваренными к нему, а словно были отлиты на данном месте вместе с остальной башней в одной единой исполинской форме. Или выросли там.

— Чьих будешь? — Едва только я попал в прихожую лесного отшельника, миновав незапертые двери, как меня прижали к стене, а под подбородок уперлось окровавленное лезвие сабли. — Сызраньские? Муромские? Кто-то из московских комитетчиков?! Говори, ну!!!

Глава 10

— Меня зовут Никифором и мой предок был олимпийцем, — шутить с отшельником не хотелось. Зарежет. Лезвие шашки, упирающееся в мой подбородок, еще от крови орков то толком не обсохло. Правда, кажется он принял меня за кого-то другого, кого-то посланного его недоброжелателями…А вообще, с чего вдруг у Иваныча к моей персоне такое внимание? Поводов я вроде бы не давал. Но он нашел. Владеет какими-то сенсорными способностями и оценил высокий резерв праны с полученными за рейтинг способностями и артефактами? Раз так, то и наличие какого-нибудь детектора лжи следует ожидать. — Прапрадед, если быть точным. Он жил в Сибири, но ничего своим потомкам не рассказывал…Пока за ним не пришли какие-то враги из Тартара. И это было всего девять лет назад. А минувшей ночью я очутился здесь, но так ничего толком до сих пор и не понял.

— Чем докажешь? — Подозрительности в глазах отшельника не убавилось ни на грош.

— У меня в характеристиках отметка о подобном есть, которая рейтинга сразу пять пунктов прибавила, — ну не паспорт же ему предъявлять, который на Земле остался? Тем более, там все равно подобных отметок не ставили. — Вот только как показать её не знаю.

— Силу покажи, которую получил у дьяволов, которые тут заправляют, за наследство свое, — лезвие шашки поднялось еще чуть-чуть на миллиметр выше, почти прокалывая кожу. — Я вижу, что прана только начала расходиться от сердца по твоему телу, а значит ты оказался заражен ею максимум сутки назад и не мог бы успеть за это время заработать много репутации в глазах тварей, что правят этим местом. Или все на ту завесу тишины и оружие спустил?!

— Еще есть у меня способность прозрачным становиться. Внимание, показываю, с саблей своей осторожней, — про самозополняющиеся фляги решил пока умолчать. Зачем вводить человека в искушение? Секунд на двадцать после этого я словно погрузился целиком в облекшую меня тончайшей пленкой жидкость…Или какой-нибудь очень плотный газ? Но, так или иначе, свои функции данная субстанция прилежно исправляла и рассеялась, стоило лишь сделать судорожный вдох. — Вот, как-то так…Только повторить не просите, перезарядка долгая.

— Недурно, полезные себе дары отхватил. Дешево они стоить не могли, а человеку с маленьким резервом праны их бы и не предложили. Похоже, действительно не врешь, — озадаченно крякнул Иваныч и медленно убрал шашку в ножны. — Олимпиец. Вот поди ж ты! А я думал, последних лет двести назад прищучили.

— Вы можете мне про них рассказать? — Осторожно уточнил я, делая небольшой шаг назад. До земли, конечно, далеко, но лучше уж выпрыгнуть наружу и попытаться на лету ухватиться за одну из скоб, чем находиться в одном помещении с тем, кто готов разрубить меня шашкой. — А еще кто такие Муромские и Сызранские? Про московских комитетчиков я как-то интуитивно догадываюсь.

— Что ты вообще знаешь про этот мир, мальчик? — Как-то устало посмотрел на меня лесной отшельник. — И про тех, кто веками охранял нашу родину от демонов, что старше самих звезд?

— Почти ничего, кроме того факта, что у нас в груди колония каких-то инопланетных микроорганизмов, ради которых в эту дыру перетаскивают кучу жителей других планет. Да еще и всякими разными полезностями снабжают, чтобы не сдохли слишком быстро. Ну и еще как-то вроде бы можно обратно попасть, — уровень моей информированности и в самом деле являлся критически низким. — На основании рассказов о тех, кто побывал в этом месте, вроде бы зародилась изрядная часть нашей мифологии. И, кажется, последнее время твари отсюда периодически наведываются на Землю. А еще — какой я вам мальчик?! Мне скоро четвертый десяток пойдет!

— А мне — пятнадцатый! — Отпарировал Иваныч, оказавшийся намного старше, чем выглядел. Впрочем, на фоне других неожиданных открытий это уже не впечатляло. Вот только жаль, что я не посмотрел в этой серой хмари цены на эликсир молодости. Мне то он пока не особо нужен, а вот папе с мамой бы пригодился…Ведь прапрадедушка как-то вернулся на Землю со своими друзьями и разными артефактами, значит и у меня может получиться. — Так что слушай и не перебивай, сопляк, если не хочешь, чтобы я тебе взашей вытолкал. И молоток пошли найдем с гвоздями, подъемник все ж таки починить надо.

Изнутри башня еще больше напоминала космический корабль…Захваченный ордой варваров. Под чуть светящимися серебристыми потолками свисали пучки трав и связки сушеных грибов. Абстрактные и медленно меняющиеся геометрические узоры на стенах соседствовали со шкурами разных тварей. Матовая вогнутая стена, так и напрашивающаяся на роль экрана, украсилась крючками, держащими себе разнообразное клинковое и дробящее оружие от кинжалов до двуручных молотов. Поверх стоящего на возвышении кресла с широкими подлокотниками, подозрительно похожего на пульт управления, были брошены заляпанные грязью штаны.

— Я не знаю, как и когда было создано Чистилище, но оно огромно. По некоторым признакам это даже не одна планета, а как минимум несколько обитаемых планет в одной и той же звездной системе, переход между которыми осуществляется с помощью разбросанных тут и там порталов. И в в это место попадают обитатели множества миров. В некоторых из них живут люди. В некоторых — люди, не совсем люди и ну вот совсем не люди вроде того жука…Как его…Жужа, что ли? В некоторых про людей вообще не слышали никогда, зато всех прочих там более чем хватает, — лесной отшельник коснулся ничем не примечательного участка стены, после чего тот замерцал и растаял…Но вместо каких-то немыслимых сокровищ в открывшейся нише обнаружился огрызок яблока, заставивший Иваныча озадаченно почесать в затылке. Где бы не прятал он свои инструменты, но это место явно было не здесь. — С гарантированной достоверностью мне известно о десятках обитаемых планет, предполагается наличие сотен, некоторые основания имеются для того, чтобы думать о тысячах. Кое-кто из моих старых друзей в прошлом пытался составить точный каталог, но им мешала необходимость вести практически непрерывную войну за выживании. Ну и то, что Земля на общем фоне даже во времена моей молодости разительно выделялась доступностью общеизвестной информации. А еще отсутствием официальной магии и вполне себе деятельных и активных богов с демонами.

— Если вам полторы сотни лет, то ваша молодость — это девятнадцатое столетие от рождества Христова? — Осторожно уточнил я. — Прошу прощения, может я плохо учился в школе и слабо представляю себе реалия тех лет…Но те времена мне просвещенным веком совсем не кажутся.

— По крайней мере, у нас даже некоторые крестьяне могли назвать крупнейшие страны мира, а люди образованные знали не только их, но и сколько на планете континентов и какие в небе есть планеты. И не считали магическим процесс превращения руды в металл, способность точно читать буквы или порох. — Со второй попытки отшельник нашел таки правильную нишу, откуда извлек здоровенный ящик с инструментами и большущий моток каната. Последний оказался немедленно навьючен на меня. — А вот большинство людей и прочих существ, с которыми можно столкнуться в данных краях и хотя бы попытаться наладить диалог, происходят из довольно примитивных феодальных обществ, где народ банально неграмотен и знать не знает, как устроена их солнечная система или чего это за штука такая «континент». И правящие ими благородные рыцари — тоже те еще дубины стоеросовые. Зато все они ничуть не сомневаются в наличии периодически набегающих из преисподней тварей, жадных до мяса, душ и разных сокровищ. А спасения от них надо искать у королей, жрецов и магов, которые тоже обладают сверхъестественными способностями.

— Для простых дикарских заблуждений у этих рассказов про демонов из иных миров слишком велик масштаб, — утвердительно констатировал я, осторожно кося взглядом за спину, чтобы реакцию Иваныча отследить. — Да и чего-то похожее в нашей истории я припоминаю…Вернее, в народных преданиях, а не в официальных источниках.

— В точку! — Отсалютовал мне отшельник громадным ящиком, который должен был весить как бы не больше его самого. — Попасть в какой-либо из нормальных миров не так уж трудно. Находишь специальный алтарь — и вперед! Но есть пара нюансов. Во-первых, прана вне Чистилища не растет, но требуется на практически каждое воздействие, нарушающее естественный миропорядок, а потому лучше взять с собой неплохой запас. Во-вторых, пребывание вне этой адской игровой площадки для нас должно оплачиваться, и цены у хозяев этого мира ой как велики. Не вернешься вовремя сам — вернут насильно и накажут, засунув в какую-нибудь дыру, откуда бы и Илья Муромец не вдруг вырвался.

— Получается, были у нас и псоглавцы и драконы трехголовые, и русалки, и лешие, и всякие иные фольклорные персонажи разных народов мира, — что ж, я уже давно знал о несоответствии официальной истории истинному положению дел. А информация об относительно легком доступе на Землю не может не радовать! К тому же теперь поведение прапрадедушки становится отчасти понятным. Он и его люди не хотели возвращаться в Тартар до последнего, а потому явившиеся на Землю враги получили изрядное тактическое преимущество помимо эффекта внезапности. У них то был полный «боезапас!»— Вот только почему все или практически все жители иных миров в ваших словах представляются существами агрессивными? Да и в древних легендах то же самое, в лучшем случае разных нелюдей или духов можно было задобрить правильным подношением, но лучше было их попросту избегать!

— А тут все просто, юноша. Из Чистилища на иные планеты наведываются главным образом ради добычи. Хозяева этого мира, конечно, подбрасывают кой-чего от своих щедрот, но они стараются делать так, чтобы на всех дарованных ресурсов не хватало. Нравятся им почему-то конфликты и насилие, — ничего удивительного, если подумать. Я уже давно понял, что создавшие Тартар существа — первостатейные мрази. Интересно, а у них хоть какая-нибудь чисто практическая выгода с бесконечной резни воистину космических масштабов имеется? Или тварям хватает просто глубокого морального удовольствия от созерцания чужих бед и разрушенных судеб? — Понятное дело, отобрать нужное для усиленных праной разумных существ в большинстве случаев намного проще, чем купить. Особенно если они слабо разбираются в языках и культуре того места, куда попали.

— Звучит логично, учитывая царящее вокруг безумие. На Земле были длительные периоды, в которые наша цивилизация описанной вам картине вполне соответствовала, — осторожно заметил я, направляясь к выходу. — Особенно раннее Средневековье…. О более древних временах мне вообще судить страшно, поскольку слишком недостоверными видятся сведения, касающиеся той эпохи.

— Да, долгие века и тысячелетия наша родина ничуть не отличалась от иных миров, точно также подвергаясь нападкам разных существ, изначально чуждых планете Земля, — согласился бряцающий где-то за спиной инструментами Иваныч. — До начала Нового Времени очагов цивилизации у нас насчитывалось не так уж и много, крупные поселения в которых был возможен рост науки и культуры могли возникать лишь в стабильных регионах, у которых были свои защитники.

— И кем же были за защитники? — Этот вопрос, надо сказать, волновал меня очень сильно.

— Богами, героями, святыми. Такими же людьми как ты или я, которые оказались в Чистилище и не погибли здесь. Вот только они защищали Землю не силой оружия, а…Хм, кошельком, что ли? Помимо всего прочего у тварей, которые создали это место, можно купить и безопасность для своей семьи. Рода. Селения. Страны. Наверное, даже планеты, раз настала эпоха, когда визиты агрессивных чужаков практически прекратились, уменьшившись на порядки. Условия сделок могут очень сильно различаться из-за множества факторов, о которых могу лишь догадываться, но сам факт их не оспорим. — Отшельник запнулся о что-то и, судя по сдавленному возгласу, едва не полетел кувырком. — Ах да, я же так и не представился! Меня зовут Шерстин Сергей Иванович, я — бывший профессор естествовознания и бывший сотрудник тайной канцелярии его императорского величества Александра Третьего. В Чистилище попал можно сказать, что добровольно. Вызвали охотников на очень опасное предприятие, должное раскрыть сверхъестественные тайны древности, обещая всяческие преференции тем, кто добьется успеха. Я и решил головой рискнуть, приняв данное предложение.

— Смело и благородно, — попытался я осторожно польстить отшельнику. А после свалил успевший оттянуть плечи канат у самых дверей. Только сейчас у меня получилось как следует их рассмотреть изнутри и оценить надежность защиты жилища бывшего профессора. Створки могли запираться аж тремя толстыми засовами, которые казались точно также выросшими из серебристого металла как и скобы. Замочной скважины нет, но есть крохотное круглое отверстие, куда уходит канат от спрятанной в уголке лебедки и пара каких-то проводков. И как все это открывается снаружи? Или помимо всего прочего Иваныч еще и телекинетик, которому совсем необязательно видеть предмет, который он дистанционно двигает?

Внизу тем временем вовсю шла грязная, но необходимая работа по сбору трофеев. Люди ходили среди орочьих тел и собирали с них огнестрельное оружие, а также обыскивали трупы в поисках патронов и радужных кристаллов, которые складывали в кучу у ведущих к вершине башни скоб. А разумный жук, пользуясь своей выдающейся физической силой, оттаскивал в сторону леса готовых к погребению нелюдей.

— Молодой был, дурной был, ничего не боялся и думал, будто смогу горы свернуть. Еще смеялся над попами, которые пытались пугать меня здешними ужасами и пытались разъяснить, как лучше убивать врагов рода человеческого и о каких силах в молитвах просить святых заступников. — Шерстин тяжело вздохнул, распахнул двери и принялся с немалой сноровкой менять расположенные снаружи и исковерканные взрывом крепления для подъемника на точно такие же, но находящиеся в исправном состоянии. По всей видимости, он далеко не в первый раз активировал подобную ловушку, сначала подрывающую непрошенных гостей, а потом еще и роняющую их вниз с далеко не самой маленькой высоты. По всей видимости, чего-то одного для гарантированного успеха могло и не хватить. — А зря…Я могу хоть трижды придерживаться материалистических взглядов на мир, но недооценивать церковь было глупо. Ордена святых защитников рода людского по всему миру сотни лет засылали сюда свои отряды и накапливали информацию о Чистилище со слов тех немногих, кому удавалось вернуться. А вот нашу группу бросили, фактически, на убой.

Продолжить рассказ и ремонтные работы у профессора не получилось. На трех копошащихся внизу людей и одного разумного жука внезапно напали выскочившие из леса…Эм…Обезьяны? Длиннорукие сгорбленные фигурки, напоминающие не то крохотных темненьких орангутангов, не то уменьшившихся в несколько раз горилл, с громкими воплями и уханьем вырвались из подлеска, а после понеслись вперед живой волной. Впрочем, далеко не все они оказались такими уж мелкими: некоторые экземпляры заметно выделялись на фоне сородичей габаритами, а также имели определенные отличия от стандартной анатомии. У двоих из крепышей были рога словно у коров, третий вместо шерсти щеголял зелененькой чешуей, а у четвертого почему-то обнаружилась непропорционально большая зубастая крокодилья морда и лишняя пара конечностей между верхними и нижними лапами. Было их максимум штук двадцать-двадцать пять, но шума эти создания производили чуть ли не больше чем целая полусотня орков!

— Прячьтесь за жука! — Скомандовал хозяин башни, хватая меня за уже вскинутый автомат и тем мешая накормить тварей свинцом. Тем временем кричащие приматы обрушили на похоронную команду град камней, палок и какого-то мусора. Однако, делали они это крайне бестолково, большая часть снарядов даже до людей не долетела…Или это они специально?! Чтобы лишь обозначить атаку? — И не тратьте пули на эту пакость! Гоблинов нормальные люди пинками разгоняют!

На мой взгляд, опасность этих приматов отшельник изрядно преуменьшил. Да, каждая из тварюшек весила в лучшем случае килограмм сорок, но грозно скалющиеся пасти с длинными клыками вряд ли в остроте зубов сильно уступали собачьим. А для того, чтобы разогнать набросившуюся на тебя свору, иной раз и автомата маловато может оказаться. Громко щелкнула наспинная баллиста жука, и огромная стрела нанизала на себе сразу две истекающие кровью тушки. Громкость визгов и воплей, испускаемых стаей, взлетела к небесам, хотя казалось, что дальше уже некуда.

— Мерзкие паразиты, — в щелчках разумного жука мне впервые удалось уловить столь сильные эмоции, которыми оказались смешными друг с другом ненависть и презрение. — Когда же богиня уничтожит весь ваш род?!

— Ай! — Вскрикнул Юрий, хватаясь за голову, по которой чиркнуло камнем. Девяносто процентов гоблинских снарядов летело лишь в сторону цели, но по законам больших чисел некоторые брошенные предметы все-таки должны были попасть в цель. Хорошо еще, действительно тяжелые булыжники тшедудшные существа если и могли поднять своими лапками, то вот в полет их запустить им уже силенок не хватало.

— Прибью, поганцы! — Заступающий за молодого родственника Павел сделал в сторону выходцев из леса короткий рывок, грозно размахивая топором, но вынужден был шустро вернуться обратно под защиту широких боков разумного жука. Распознав агрессивные намерении я в свой адрес, гоблины немедленно сосредоточили все броски на сотруднике коммунальных служб, разом утратив большую часть демонстрируемой косорукости. А способный послужить мобильным укрытием Жаж несмотря на свою скорость, силу и прочный панцирь почему-то вовсе не рвался в атаку, а наоборот, медленно пятился в противоположенную от стаи тварюшек сторону.

— Огнестрельное оружие все у орков собрали? А прану и патроны?! — Вместо того, чтобы слезть и помочь, Иваныч ограничивался руководством этой пародии на битву. — Тогда защищайте их и не огрызайтесь, если не хотите землю копать! Пусть гоблины всю падаль к себе в норы утащат!

Для своих размеров и демонстрируемого интеллекта твари и в самом деле оказались на удивление талантливыми ворами и мародерами. Удостоверившись, что люди и разумный жук отошли от них подальше к подножию башни и сложенной у нее груде оружия, они почти прекратили бросаться в их сторону разной дрянью и громко кричать, а вместо этого шустро и деловито принялись за орков. Казавшуюся неподъемной для них тушу гоблины поднимали группами штук по пять, перетаскивали на несколько шагов и брались за следующую. Всего несколько минут понадобилось этим приматам, чтобы тела орков и их ездовых ящеров переместились в сторону леса метров на сорок, после чего конфронтация с людьми и разумным жуком окончательно сошла на нет, если не считать отдельных бросков всякого мусора, приземляющегося с огромным недолетом. На достигнутом коротышки явно не были намерены останавливаться, их целеустремленности и слаженности действий могли бы позавидовать даже муравьи. Да и силы в мелких и худосочных телах оказалось непропорционально много.

— Они разумны? — Одежды существа не носили, довольствуясь лишь коротким черным мехом. Каких-либо инструментов при них тоже видно не было, а оружие для бросков гоблинами подбиралось прямо с земли, причем выбор между палкой и тяжелым орочьим тесаком обычно делался в пользу первой.

— Некоторые из самых старых вождей и матриархов — да. Но большинство те же крысы, только двуногие, — бывший профессор естествознания вернулся к починке подъемника с таким видом, будто внизу не происходило ничего достойного его внимания. — Когда чувствуют свое превосходство, то нападают, но если могут чего-то украсть, то предпочитают обойтись без боя. Молодой человек, так бишь о чем мы говорили до того как эти примитивные гоминиды решили нас прервать?

— Вы говорили о том, что местные хозяева людей не только воруют, но и практически официально сюда приглашают. Ну, во всяком случае, я сделал такой вывод на основании того, что для некоторых сообществ наших соотечественников возможна доставка в этот мир крупных и хорошо организованных групп. — Удивляться сотрудничеству с ними верхушки общества, в принципе, было глупо. Сила рождает власть и недостаточно развитым аборигенам планеты Земля пришлось бы принять любые навязанные им соглашения. А еще больше на совершение всяких аморальных поступков толкают корыстные интересы, вроде возможности получить какой-нибудь «волшебный» артефакт вроде позволяющей в режиме реального времени общаться с удаленной провинцией рации или супеборйца в свою армию. Даже я со своими двумя куцыми способностями смог бы стать лет триста назад ультимативным доводом любого государства в виде идеального убийцы. А уж кто-нибудь калибра прапрадедушки Анатолия…Этот бы слушаться какого-нибудь князька не стал. А священнослужителям явил бы такие убедительные знамения своей богоизбранности, что выжившие мигом бы свою религию сменили. — Как-то это странно. Ну, наличие двух таких разных схем пополнения числа обитателей Тартара.

— Все дело в том, что у заправляющих этим миром существ есть свои законы. Подчас странные и нелогичные на человеческий взгляд, но соблюдают они их весьма старательно. И — используют обходные пути, чтобы добиться желаемого и в то же время не нарушив заключенных соглашений. — Похоже, слухи о необходимости крайне тщательно составлять контракт при сделках с демонами возникли отнюдь не на пустом месте. — Если кто-нибудь заплатит им за то, чтобы не открывать порталы на территории определенной страны и не воровать её жителей, то условия договора нарушены не будут. Врата откроются за пределами обозначенной местности. И либо отправиться к ним станут убеждать добровольно, как меня, либо некоторым обитателям Чистилища окажется предложено воспользоваться данным проходом определенным образом и получить за доставленный куда надо живой товар щедрое вознаграждение. А получится ли устоять перед щедрыми посулами или справиться с алчущими наживы Ловчими — уже совсем другой вопрос.

Глава 11

Тварь, выпрыгнувшая из оврага и громким рывком возвестившая о себе на всю округу, относилась явно к числу очень сильных. Не знаю, кем или чем оно было до заражения праной, но сейчас этот монстр внушал ужас пополам с омерзением. Четыре мускулистые лапы с большими когтями удерживали в трех метрах над землей усыпанный длинными острыми иглами практически квадратный торс с двумя клешнями как у скорпиона, от которых вдобавок отходили короткие щупальца с костяными жалами на концах, а венчалась данная фантасмагория маленькой относительно размеров тела безглазой черепашьей головой с гипертрофированным клювом. Данный мутант весил несколько тонн…И, по всей видимости, в своем умственном развитии несмотря на пугающие габариты ушел совсем недалеко от зомби, оказавшись немыслимо, беспросветно, ужасно тупым! Иначе бы сидел в своей засаде и дальше, старательно пытаясь мимикрировать под обычного ничем не примечательного суслика и тихонько копал норку поглубже. Даже если до того ничем подобным он никогда и не занимался.

Слившийся воедино треск множества ружей и стрекот нескольких автоматов был вызван скорее инстинктивной реакцией на близкое появления твари, чем осознанной попыткой её задержать и тем выиграть время для применения более крупных калибров. От монстра до ближайших людей и нелюдей было всего метров сорок — смешная дистанция даже для хорошо тренированного человека. А уж для чего-то куда более смертоносного, долгое время перестраивавшего свое тело ради одной единственной цели поймать и сожрать добычу…

Рванувшаяся вперед туша, к счастью, не обладала скоростью гепарда. Да, она была довольно быстрой но не чрезмерно быстрой. И каким-либо оружием дальнего боя не обладала. И потому один из пулеметчиков успел навести свое оружие на цель и зажать курок. Возможно, его оружие было не самым новым или мощным, но оно могло выплевывать несколько пуль в секунду и, в совокупности с по-прежнему обрушивающимися на монстра одиночными выстрелами и автоматными очередями, этого хватило. Как оказалось, прекрасно приспособленная для ближнего боя игольчатая шкура плоховато помогла от летающего свинца, а потому десятки, если не сотни свежих ран практически мгновенно брызнули струйками крови. Мигом растерявшее весь задор чудовище забуксовало, развернулось так и не дотянувшись своими ужасающими хваталками до людей и попыталось удрать. Но новая порция пуль, на сей раз обрушившаяся ему на спину и включившая в себя огонь уже двух или трех пулеметов, окончательно истощил силы существа и заставил его неловко брякнуться на землю, а после медленно поползти в сторону своего оврага. Как по команде стихла стрельба — патроны были слишком дороги, чтобы тратить их на уже поверженного противника. Тут же к обреченной туше поскакали всадники с длинными копьями, более напоминающими насаженные на длинные палки мечи. Созданные праной чудовища все как одно отличались изрядной живучестью, а потому для гарантированного уничтожения их следовало расчленить. Но делать это было лучше без лишних трат боеприпасов и с безопасной дистанции, чтобы агонизирующий монстр в последнем рывке ни до кого не дотянулся.

— Какие идиоты проморгали химеру?! — Разнесся над округой рык какого-то начальника, вопившего лишь немногим тише чем монстр. Не знаю, на каком языке он на самом деле говорил, но смысл его слов был мне полностью понятен. — Выгоню без жалования и оружия! Премии лишу и переведу в пехоту! Заведу себе походный сортир и заставлю его три раза в день чистить!

Медленно двигающийся по заросшей высокой травой равнине караван Коваля представлял из себя сборную солянку всего-всего, что только может ездить, бегать или ползать с относительно приличной скоростью на дальние дистанции: привычные мне машины с двигателем внутреннего сгорания на бензине и стимпанковские колымаги, регулярно пожирающие охапки дров, верховые лошади, запряженные в повозки быки, парочка дрессированных слонов, какая-то длинная гусеница у которой судя по многочисленным горбам в родне затесались верблюды…Даже один танк, казалось, шагнувший сюда прямиком со фронтов Второй Мировой. У него до сих пор на башне из под нанесенной первой попавшейся краской и потому давно облупившейся красной звезды проглядывала вытравленная прямо на металле свастика. И при оружии тут были решительно все, начиная от парочки мельком замеченных десятилетних детей и заканчивая седобородым старичком в черной мантии, которого таскали в паланкине четыре орка в полных латных доспехах. Я бы в жизни не догадался, что это всего лишь торговцы, а не маленькая армия бандитов. Особенно при взгляде на некоторых его охранников. И охранниц.

— Ты куда уставился, грязное животное?! — Задавшая мне этот вопрос особа вид имела крайне недружелюбный. То ли дело было в выражение лица, то ли в разукрасивших в общем-то симпатичную светловолосую морадшку боевых узорах явно символизирующих своими очертаниями и алым цветом потеки крови, то ли в ожерелье из клыков поверх высокой груди третьего размера, то ли в бюстгальтере на этой самой груди, сделанного из множества костей, среди которых определенно затесались человеческие. Во всяком случае, фаланги пальцев я точно узнал.

— На пиявку, которая упорно пытается присосаться к твоей левой ягодице, но все никак не может добраться до кожи, останавливаемая каким-то силовым полем буквально в миллиметре от цели. — Говорить правду в подобных ситуациях я уже давно отучился из-за негативной реакции на неё у большинства представительниц прекрасного пола, а тут и врать то особо не было нужды. Всего лишь слегка сместить акценты, ведь заметить муки червя размером с палец, обладающего заметной даже издалека зубастой челюстью, удалось далеко не сразу. Передвигалась воительница на чем-то вроде обладающего повышенной лохматостью тибетского яка, во всяком случае, определить где у этой груды шерсти зад, а где перед, легче всего было по тому, в какую сторону смотрит его наездница, широко раскинувшая ноги по бокам своего животного. От зверюги на удивление ничем особо не воняло, но тем не менее в длинных ломах явно могли без труда затеряться и тварюшки покрупнее обнаруженного паразита. — Должен сказать, впервые вижу бронестринги, дающие своей обладательнице реальную защиту. Или это все-таки не их свойство, а твое собственное?

Вместо ответа девушка швырнула в меня наконец-то обнаруженной пиявкой, а после пришпорила своего скакуна, посылая вперед. К сожалению, с такого ракурса рассмотреть неизбежные при движении верхом колыхания её пятой точки, прикрытой лишь несколькими лоскутками алой ткани, расшитой сверкающими на солнце золотыми нитями, было невозможно из-за высокой задней спинки седла. Максимум — бедра, да и те были частично скрыты свисающими с пояса длинными кобурами, где прятались какие-то пистолеты. И других обладательниц подобного минимализма в одежде вокруг не наблюдалось, да и вообще женщин среди охранниц торгового каравана оказалось буквально раз два и обчелся. Помимо хозяйки костяного бюстгальтера, только какая-то закутанная в черную ткань по самые брови дама с нагинатой, то бишь гибридом сабли и копья, в открытом кузове одной из машин виднелась. Или это все-таки было одно из грузовых транспортных средств? Просто вдобавок к товарам, оно еще и пулеметную турель для защиты добра везло?

— Никифор, ты бы поосторожнее себя вел, — отрешенно заметил Коновалов, с немалым удобством развалившийся на тюках. А вот мне в спину упиралось жесткое дерево баллисты. Впрочем, все лучше чем пешком, а тащивший нас Жаж еще и денег за свои услуги такси вроде не требовал. — Среди местных дамочек хватает ушибленных на всю голову. Иногда попадаются такие обиженные на всех мужиков феминистки, которые по своей жестокости и отмороженности любую амазонку заткнут.

— Психиатры уверены, что нет здоровых людей, есть недообследованные. А в этом мире и обследовать предварительно никого не надо, после близкого знакомства с праной и переродившимися из-за её недостатка монстрами, не сдвинуться по фазе способен только полный безумец. — Я пребывал в относительно благодушном настроении, поскольку ситуация медленно, но верно, начинала исправляться к лучшему. Во всяком случае, желания застрелиться последние сутки не возникало, а это уже кое-что. — Кстати, а тут и настоящие амазонки водятся? Симпатичные?

— Те, про которых я знаю — не особо. Ну, если тебя только не привлекают дамы с повышенной волосатостью и пропорциями мастера спорта по тяжелой атлетике, которых с мужиком можно перепутать вплоть до тех пор, пока они трусы не снимут. — Будем надеяться, где-то есть и более симпатичные амазонки. В конце-концов, Тартар велик. Особенно, если он действительно состоит более чем из одной планеты. — И их народ не из одних только баб состоит, свои мужики там все-таки есть, пусть и не сильно много…К нормальным женщинам при первой же возможности разбегаются.

Иваныч никогда не видел живого олимпийца и ничего не слышал о Кровавом Когте. А еще лесной отшельник пребывал в полной уверенности, что новичков хозяева этого мира не десантируют в заведомо проигрышную ситуацию, например к лагерю бандитов или логову опаснейшего монстра, которого без гранатомета фиг завалишь. Ибо неспортивно. Единственное исключение — когда целиком перетаскивают большие группы, вроде обитателей виденного мной города. Тогда в радиусе десятков километров срабатывает нечто вроде системы ментального оповещения для любого носителя праны. Но все равно у новых обитателей этого мира имеется время, чтобы вникнуть в ситуацию и сообща наладить оборону, прежде чем их захлестнет лавина тварей, узнавших о появлении поблизости огромнейшего количества свежего мяса и иной раз мало отличимых от них по кровожадности обитателей Тартара. Следовательно, враги моей семьи где-то далеко. Племянницы тоже, но раз их стибрили вдвоем, то вдвоем и высадят, а девочки они смышленые, прошедшие подготовку у моей старшей сестры и нанятых инструкторов, а потому наверняка сумеют выжить. Во всяком случае, шансы их гораздо выше, чем у большинства жителей Земли. Осталось только найти девчонок…Как-нибудь. А потом можно начинать копить деньги на обратную дорогу. Финансов, правда, потребуется много. Наша родина оказалась очень дорогим для посещения местом, месячный отпуск в котором приравнивался по стоимости к целому кварталу отдыха на другой нормальной планете. Вот только, по словам Иваныча, когда он только-только появился в Тартаре, наценка вообще была десятикратной.

— Ну все, дошли, — облегченно выдохнул Коновалов, прервав мои размышления. — Вон и Стойбище показалось, а это значит, можно расслабиться.

— Твари с бандитами сюда не забредают? — Мне пришлось очень основательно постараться для того, чтобы разглядеть на горизонте нечто темное, видимо являющееся городом. — Мне казалось, только пять минут назад я слышал пару выстрелов невдалеке.

— Отдельные уроды конечно же и тут бывают, но это не те враги, которые могут успешно атаковать караван, — отмахнулся разведчик, оказавшийся достаточно порядочным парнем. Во всяком случае, когда он со своим хитиновым напарником все-таки нашел задержавшихся торговцев, то вернулся обратно к башне Иваныча. Хотя трофеи мы тогда и сразу разделили! — В Стойбище не особо хорошо с артиллерией, но парочка дальнобойных крупнокалиберных пушек есть.

— А снаряды для них откуда? — Заинтересовался я. — За прану покупаете или из других миров в набегах тащите?

— В основном сами делаем, как и патроны. Либо из местного сырья, либо из компонентов, которые можно отыскать в заброшенных городах и прочих местах, куда регулярно подбрасывают свежие припасы, — откликнулся бывший капитан буксира. — Далеко не все способности, которые можно купить за очки рейтинга, годятся для непосредственного применения в бою. Более того, в условиях этого безумного мира с искусственно созданным дефицитом всего и вся, технический специалист для крупных поселений является в разы более полезным, чем очередной богатырь среднего разлива, способный единолично какому-нибудь мелкотравчатому чудищу все зубы вышибить. Потому, кстати, мы так новичков и привечаем. Вначале очки рейтинга получить проще всего.

— То есть, грубо говоря, находите вы парня или девку, которые еще ни одного радужного кристалла не добыли, а после убеждаете его пакет знаний по неорганической химии купить или рецепты производства динамита из подручных средств? — Задумался я, обозревая караван, где практически каждый имел при себе огнестрельное оружие. — Это потому здесь почти все со стволами ходят, хотя Иваныч жаловался на общую дикость и отсталость большинства миров?

— Ну, вроде того. Земля — довольно далеко ушла по пути технического прогресса, а мы как её жители имеем хорошую скидку при покупке вещей, имеющих широкое распространение в нашем родном мире. Но она такая не единственная и уж точно не лучшая. Сам летающий танк с лазерными пушками видел. — Хм, даже просто пообщаться с представителями подобных миров было бы интересно. — Другое дело, что по соотношению стоимости и сложности создания и эксплуатации, а также надежности, убойной мощи и скорости обучения с обычным ружьем мало чего сравнится.

— Есть и иные пути, — проскрипел снизу Жаж, как видимо прислушивавшийся к разговору своих седоков. Обычно разумный жук предпочитал молчать, но видимо данная беседа чем-то затронула некие неведомые струны в его душе. — При должном старании они не менее эффективны. И не нуждаются в столь тщательной заботе или редких компонентах, как столь любимые вами людьми механизмы.

— Жаж слегка консервативен и не любит сложную технику. А еще он упорно считает магию своего родного мира не порождениями инопланетных технологий, а самостоятельным явлением природы, — как бы извиняясь развел руками Коновалов в ответ на мой вопросительный взгляд. — Затворять раны прикосновением и делать еще парочку впечатляющих фокусов его научили еще на родине…И другие персоны, умевшие нечто подобное до знакомства с этой адской дырой, тоже иногда попадаются.

По каравану разнеслись громкие крики, призывающие остановиться на привал. Если бы мы поднажали, то могли бы достигнуть Стойбища уже через несколько часов, но видимо Коваль решил дать своим людям и некоторому количеству попутчиков отдых после долгого и опасного перехода. Самого этого купца я видел только мельком, но Коновалов крайне уважительно отзывался о данном бизнесмене. Бывший кузнец одного из слаборазвитых феодальных миров, этот рыжеволосый гигант оказался практически полностью лишен предрассудков и охотно сотрудничал с любым, кто не пытается его сожрать, убить или ограбить. Мог дать в долг под отработку кристаллов праны или патронов, если в умеренных количествах. А еще был одним из идейных противников рабства, даже периодически готовых отдать концы невольников у плохих хозяев выкупал, подлечивал и отпускал на свободу. В Стойбище ошейник на разумных существ не цепляли, клейм им не ставили и иные более мерзкие процедуры аналогичного назначения не проводили, однако даже не все земляне, к сожалению, обладали столь строгими моральными принципами. Увы, стоило лишь мне настроиться на спокойное и безмятежное прибытие в город, как внезапно в груди ощутимо кольнуло. Причем без какого либо повода в виде физических нагрузок или стресса. А ведь просто так этого случиться не могло — все незначительные болячки и микротравмы обитавшая теперь в моем теле колония инопланетных организмов оперативно устраняла, дабы её кормилец находился на пике формы и в нужный момент смог разжиться добычей. И, видимо, этот момент как раз настал.

— Проклятье! — Выругался я, запуская руку в карман одежды, где перекатывались не такие уж и многочисленные трофеи. Нет, по весу и количеству то их было немало…Вот только полезность большинства из них стремилась к нулю. Иваныч подтвердил правильность моих догадок, с ростом резерва праны сердца слабых монстров постепенно теряли свою эффективность. И мой показатель почти в сотню условных единиц был немаленький. Плюс некоторое количество радужных колючих шариков я отдал Петру и Юрию. — Что ж так быстро то, а?!

— Сердце? — Коновалов абсолютно правильно растолковал мой инстинктивный жест.

— Угу, — только и оставалось мне согласиться. — Впрочем, неприятность эту следовало считать в некотором роде ожидаемой. Я первый и последний раз своего паразита кормил еще до нашей встречи, полтора дня назад.

Пожалуй, знакомство со Стойбищем придется отложить. Нет, в принципе можно бы было поглотить имеющиеся запасы и тем выиграть себе еще сутки или хотя бы часы…Но что потом? Вряд ли этого времени мне хватит, чтобы найти племянниц или хотя бы тех людей, которым я смогу без особой опаски подставить свою спину. Или транспорт. В результате мне придется точно так же идти на охоту, только с куда меньшим временным лимитом. И начинать свой путь не с границы более-менее безопасных территорий, а непосредственно от периметра поселения, рядом с которым точно отстреливают все мало-мальски агрессивное. Конечно, есть риск напороться на чего-то вроде недавно убитой химеры…Но во-первых, она явно скорее исключение чем правило. И во-вторых, не такой уж тот уродец был и опасный. Нет, мог бы и убить, особенно при нападении из засады, но мог и огрести очередь на весь рожок и пару гранат на закуску.

— Полтора дня? И это при активном образе жизни и использовании твоих способностей?! — Поразился капитан. — Прости за нескромный вопрос, но как много у тебя праны?

— Чуть меньше сотни, но примерно половина зарезервирована под мои необычные таланты, — уклончиво ответил я, а через секунду глаза Коновалова чуть не вылезли из орбит. — Что-то не так?

— Для новичка который еще пару суток назад был на Земле двадцатка — это очень и очень достойный уровень. Обычно такие ребята прибывают к нам с пятеркой, ну максимум семеркой или восьмеркой, а потом без посторонней помощи умудряются убить нескольких тварей и разом поглотить их прану. — Коновалов смотрел на меня так, будто в первый раз увидел. — Я тут уже не первый месяц, но у меня резерв всего-то шестьдесят пять. И все знакомые говорят, что таких везучих торопыг еще поискать надо. Ты что, сердце собственноручно убитого дракона съесть умудрился?

— Просто с Ловчими на Земле повоевал немного. Одну тварь взорвал, вторую расстрелял, — что она от этого не подохла уточнять не будем. — Потом было какое-то сообщение о зачислении рейтинга…И вот я уже не у себя дома.

— Тогда понятно-о-о, — протянул расплывшийся в довольной улыбке капитан. — За такое да, должны были тебе эти твари репутацию поднять. А за каждое полученное очко рейтинга они и объем праны, как правило, чуть-чуть увеличивают. Жаль я не знаю, какие именно твари меня сюда притащили….Но то, что ты кого-то из них прищучил это очень хорошо…

— Будут какие-нибудь советы по местной флоре и фауне? Где здесь лучше всего охотиться? — Уточнил я, забрасывая автомат на плечо. Припасы для того, чтобы некоторое время провести вдали от цивилизации есть, да и сама цивилизация не сказать, чтобы далеко. Сколько там до города осталось? Километров тридцать? За половину дня спокойно дошагаю.

— Остерегайся волков. Неважно, живые они или не очень. — Внезапно удивил меня Коновалов. — Не знаю уж, как они себя на Земле ведут, но тут это жуткие стайные хищники, которые иной раз могут стать опаснее тираннозавра. Тот, по крайней мере, издалека заметен и только с одного направления атакует, а когда тебе внезапно в руки, ноги и глотку вцепятся зубами сразу несколько тварей, которых вроде как еще секунду назад тут не было, даже «мама» сказать не успеешь. Ах да! Увидишь тварюшек вроде крылатых раков размером с большую кошку — не пожалей патрона и не поленись обломать им клешни. Вкусные, до безобразия.

— Охоться на тех, кто максимально отличается от тебя по внешнему виду и способу существования, — дал мне еще одно напутствие Жаж. — Около двух дюжин дней назад я, будучи опасно близок к перерождению в монстра, поверг в схватке изваяние из живого камня. Его сердце не только полностью утолило все мои потребности, но и принесло возможность обратиться с дополнительной просьбой к богам.

— Ага, понял, — несколько ошалело кивнул я и потопал прочь от стоянки каравана. Изваяние из живого камня…Прана что, способна паразитировать и на статуях?! Или это просто был такой необычный организм, скажем развившийся не на основе углерода, а на кремнии?! И, самое главное, а пуля то из Калашникова его возьмет?!

Глава 12

— Ну, привет, птичка, — улыбнулся я, рассматривая через прицел пернатого мутанта, увлеченного рвущего длинным зубастым клювом чью-то тушу. Цвет и общее сложение его напоминало ворона, если бы тот вдруг увеличился в размерах до такой степени, что гарантированно разучился летать и адаптировался для жизни на земле. Рост под три метра даже с учетом не такой уж и длинной шеи, длинные словно у страуса ноги, к туловищу крепко прижаты не такие уж и короткие лапки с когтями, являющиеся видоизменными крыльями. Судя по отсутствию одежды и наличию оканчивающихся копытами ног у разрываемого на части обеда — тварь словила не то косулю, не то какое-то иное подобное животное. Что ж, спасательную операцию проводить нет нужды, подпорченного им мяса мне надо, а потому пусть монстр спокойно кушает. Колет в груди пока еще совсем не сильно, подождем пока чудище нажрется и отяжелеет. Прана многое меняет в своих владельцах, но даже возможности трансформировавшегося под её влиянием организма не беспредельны.

Раз уж наиболее развитым органом чувств у меня является зрение, то было бы глупо не использовать данное преимущество. Открытая местность и светлое время суток в совокупности давали мне неплохие шансы на то, чтобы издалека оценить размеры возможной добычи и степень её опасности. В обратную сторону это, правда, тоже работало…Но как я успел отметить, мутанты были не сильно привередливы в отношении добычи. И если где-то далеко находился человек, а рядом какая-нибудь другая еда, то предпочитали закусить именно тем, до чего тянуться ближе. Плюс высокой координации действий в городе между ними заметно не было, скорее уж твари просто не атаковали друг друга…До тех пор пока не подвернется удобный повод или они не проголодаются. А уж одинокий монстр умеренно крупных габаритов, лишь недавно приблизившийся к Стойбищу и потому пока не застреленный, для меня именно то, что доктор прописал.

Убитое животное сокращалось в размерах на удивление быстро, а потому я поспешил сократить дистанцию между до той, с которой имелись хоть какая-то надежда попасть одиночным выстрелом в цель. Мне главное привлечь к себе внимание твари, а дальше она сама прибежит…Или убежит, если умная и знает, чем вооруженный человек отличается от безоружного, а автомат от какой-нибудь допотопной берданки с одним патроном. В любом случае, человеку на своих двоих за этим инопланетным вороьним страусом попросту не угнаться. Ну, если без использования сверхспособностей, само собой.

Сфера гашения звука ослабила треск автомата в несколько раз — монстр должен уловить его, но особо далеко по воздуху акустические колебания не разнесутся и лишнего внимания ко мне не привлекут. Первым выстрелом попасть в мутанта не получилось, но насторожившаяся тварь перестала жрать и вскинула вверх окровавленную башку. Развернулись прежде плотно прижатые к черепу большие уши-локаторы, придававшие ей несколько забавный вид.

— Жаль, что не видно, куда пуля улетела. Тогда бы точно знал, какую поправку брать, — пожаловался в никуда я, снова стреляя. А затем еще раз, поскольку результата так и не было. И с последней пулей мне определенно улыбнулась удача — монстр дернулся, отступил на шаг назад, а потом рывком сорвался вперед, словно живая торпеда и понесся ко мне. Причем страшилище передвигалось не прямолинейно и равномерно, что очень облегчило бы фарширование данного организма свинцом, а постоянно метаясь из стороны в сторону, то чуть замедляясь то ускоряясь еще сильнее и даже каким-то образом подпрыгивая в воздух на высоту полутора метров.

Чертов мутант определенно не первый раз сталкивался с огнестрельным оружием и знал, как ему противодействовать. Мои лихорадочные выстрелы приходились куда годно, но только не в эту адскую курицу, стремительно сокращавшую дистанцию. Еле сумев остановиться от того, чтобы не опустошить впустую весь рожок я запустил руку в карман, где на случай форс-мажора лежала одна из гранат. Чека улетела в одну сторону, взрывоопасное яйцо в другую, навстречу приближающейся твари, а мое тело рухнуло ничком. Как бы ни был враг быстр и проворен, но от ударной волны ему не увернуться. А потом добью уродца парочкой контрольных выстрелов с близкого расстояния.

Граната шлепнулась на землю, чтобы через секунду взорваться и только то, что я упал на брюхо, спасаясь от возможных осколков, позволило мне остаться в живых. Чертов птиц оказался не только шустрым и умным, но и волшебным! Мгновение назад нас разделяло около сотни метров, но его фигура вспыхнула белым светом и словно размазалась в пространстве, а огромный клюв громко шелкнул прямо надо мной. Со злобно-испуганным воплем: «А-а-а!» я разрядил прямо в грудь этой твари весь рожок, с трудом удерживая оружие от того, чтобы задраться в небо и впустую поразить пулями воздух. Свинцовый град обрушился на блестящие черные перья и обратил плоть в кровавое месиво, забрызгав мне лицо обжигающе горячей вонючей жидкостью, отталкивая чудовище словно непрерывный град ударов и роняя его на задницу. Похоже, несмотря на свои размеры, существо еще в чем-то оставалось птицей, то бишь являлось для своих габаритов довольно легким. И броней тварь явно пожертвовала в угоду скорости и маневренности — уродец не пытался встать на свои длинные лапы, чтобы одним пинком вдавить меня в землю или отфутболить куда-нибудь в далекие дали, а бился на одном месте, раскидывая в разные стороны куски дерна вместе с травой. Учитывая, что даже банальные курицы иной раз с отрубленной головой бегают по полчаса, монстра требовалось срочно добить, пока он в себя не пришел.

Только переизбытком адреналина, который полностью подавил критичность мышления, я могу оправдать тот факт, что вместо перезарядки автомата я схватился за саперную лопатку. Конечно, она неплохое оружие если достаточно хорошо заточена…Но против людей, а не против инопланетных мутировавших пернатых! Нет, рубануть то с размаху этот гибрид страуса с вороной куда-то в основание шеи у меня получилось. Вот только оружие не перерубило её, а застряло в плоти чудовища. А в следующий момент собравшийся с силами монстр так саданул своим крылом, что я аж сам летать научился. Невысоко и ненадолго, однако в воздух все-таки подбросило! А потом шмякнуло об землю. Вдобавок появилось еще и боль в груди, не имеющая ничего общего с симптомами недостатка праны. Когти твари шутя пропороли как одежду, так и кольчугу, дотянувшись до скрытого под ними тела. Хорошо хоть, ущерб оказался невелик, во всяком случае, текло из раны совсем не сильно, а значит дело ограничилось лишь содранной кожей.

Развить свой успех монстр не смог. Надрубившая ему шею саперная лопатка оказалась последней каплей, сломившей могучий организм чудовища. Оно лежало на земле в быстро увеличивающейся луже парящей красной крови, постепенно затихая. Лишь отдельные судороги пробегали по некогда могучему телу, но бессильно раскрытый зубастый клюв и вываленный наружу длинный язык однозначно свидетельствовали в пользу гибели твари. А ведь её смерть могла считаться невероятным везением! Не потеряй уродец равновесия и не забейся от болевого шока, он бы разорвал меня в клочья всего лишь парой движений. Не иначе как я в критически важное место одной из автоматных пуль случайно попал…Или несколькими, все-таки бил прямо в грудь. Туда, где находится сердце или вернее радужный кристалл, который теперь заменял его мутанту.

— Нафиг такую охоту, — вынес я свой вердикт случившемуся судорожно сглотнув пересохшим горлом, после того как вспомнил, что умею говорить. То есть минуты через три. А вот рожок в автомате руки тем временем самостоятельно поменяли даже без участия сознания. Кровь монстра, которой мне забрызгало все лицо, успела попасть в рот и оказалась неожиданно сладковатой на вкус. Диабетом он болел, что ли? Или все дело в воздействии той угнездившейся в теле инопланетной пакости, что уже сейчас наполняет нос разнообразными соблазнительными ароматами, испускаемыми телом убитого птица? — Мало того, что патронов целую кучу истратил, так еще и побили…Нет, в одиночку по зднешним краям бродить слишком опасно. И охотиться на монстров тоже. Или надо будет приобрести тяжелую снайперскую винтовку, чтобы валить тварей одним выстрелом и с гарантией. Интересно, в Стойбище противотанковые ружья продают? Гранатомет тут будет, все-таки, излишен…

Первым делом я осмотрел округу в поисках возможных угроз, которые могли бы пожелать разделаться с победителем короткой схватке. Но вроде бы все было спокойно настолько, насколько это вообще было возможно в Тартаре. Шелестела на ветру высокая трава, среди которой прятались мелкие животные. На расстоянии пары километров от меня брел непонятно куда необычайно высокий скелетон, в прошлом вряд ли бывший человеком. В кроне одинокого дерева по-прежнему поблескивало алой чешуей нечто змееобразное, а у подножия его белели многочисленные кости. Там, где осталась дорога, по которой ушел караван Коваля, поднималось облачко пыли. Видимо еще одна группа торговцев или путешественников. Небольшое стадо животных, похожих на бизонов, тревожно смотрело в мою сторону, но срываться с места не спешило. А самые маленькие из них, видимо детеныши, так и вовсе беззаботно щипали траву. Следовательно, передо мной более или менее обычные животные, которых в этот чокнутый мир забросили ради прокорма всех остальных.

Убедившись, что в ближайшем будущем драться скорее всего не придется, я наконец-то смог заняться собой. Рана на груди, как и ожидалось, оказалась не особо страшной. Пять длинных сочащихся кровью полос у своего основания имели глубину в полсантиметра, но постепенно сходили на нет. Кольчуге требовался ремонт, поскольку обладающие какой-то немыслимой остротой когти рассекли её звенья, однако все же те замедлили крыло монстра в достаточной степени, дабы меня не вскрыли, а лишь поцарапали. Ушибы слегка побаливали, но сломанных костей вроде бы не было, а следовательно все заживет.

— Следующие очки рейтинга, как только они появятся, надо будет потратить на сенсорные способности. Причем не на обнаружение цели как таковой, а скорее на распознавание степени её опасности и полезности. Раз уж у людей количество праны в числах можно измерить, то и для мутантов наверняка тоже можно как-то отследить контрольные показатели. — Решил я, наконец-то приступая к разделке туши. Плоть чудовища резалась ножом крайне неохотно, скорее она даже строгалась. Определенно одному на охоту ходить опасно и неудобно — приходится каждые тридцать секунд отвлекаться от дела и осматриваться, чтобы со спины никто не подобрался. Пусть автомат висит на груди, но если из высокой травы на загривок внезапно прыгнет монстр или просто хищник, сумевший подобраться незамеченным, то могу просто не успеть им воспользоваться. — Как показывает практика, размер при определении степени опасности тварей все же не главное. Та сдуру накинувшаяся на караван химера может и была больше да сильнее, однако же лишь тупо сдохла. А вот сей гордый птиц мог бы либо телепортироваться прямо к людям и кого-нибудь заклевать, либо вполне успешно спастись бегством.

Примерно полчаса тяжелой и грязной работы мне потребовалось, чтобы освободить от плоти сердце чудовища, но трофей определенно стоил того. Эта растопырившая во все стороны многочисленные иглы штука напоминала уже не жалкий

шипастый шарик, а какую-то авангардную скульптуру в виде окаменевшего радужного осьминожка, покрытого вдобавок еще и длинными колючками. Вырезать из плоти чудовища десятки длинных вросших в плоть отростков оказалось сущим мучением, но по крайней мере не надо было опасаться случайно их сломать и тем снизить ценность своей добычи. Об самый кончик одного из этих необычных образований автоматная пуля даже не столько расплющилась, сколько разрезалась практически напополам.

— Хм, может оставить эту штуку на потом? Наверняка такая может дорого стоить, а я себе и еще настрелять успею. — Задался вопросом я, когда наконец-то смог закончить работу и чуть-чуть перевести дух. В груди покалывало, но пока довольно терпимо. Примерно на том уровне, который я ощутил еще только-только оказавшись в Тартаре. До наступления острой фазы, когда начнет скручивать от боли, должно было оставаться еще несколько часов. И если не ради прибыли, то ради выигрыша во времени до следующего приступа следовало приберечь свою добычу. Тем более, поглотить её секундное дело — если вдруг повстречаюсь с какими-нибудь грабителями, то шиш им, а не мой трофей. — И…Мне кажется или этот дохлый птиц по-прежнему пахнет как-то слишком аппетитно для гибрида чернобыльской вороны со вскормленным камнями с уранового рудника страусом?

Для того чтобы убедиться в своем предположении пришлось отнести испускающие в прямом смысле слова одуряющие ароматы сердце метров на двадцать от остальной туши, однако ошибки не было. Прана в моем организме по-прежнему сигнализировала, что в туше поверженного мутанта есть нечто такое, чего ей хотелось бы поглотить. Правда, после исчезновения самого лакомого кусочка интенсивность испускаемых ароматов упала примерно на порядок, однако они все еще не исчезли и оставались примерно на одном уровне с теми кристаллами, которые вырезались из упырей.

— Хм, а ведь никто не говорил, что у этих тварей не могут образовываться вспомогательные скопления праны…Хм, как же их назвать то? Мозги? Сердца? Узлы? — Сбегав за главным трофеем, пока его никто не упер, я с новыми силами приступил к разделке вскрытой твари. И первым делом попытался вскрыть ей череп, но расколов башку птицы при помощи саперной лопатки так ничего и не нашел, кроме более или менее обычных с виду мозгов в количестве эдак грамм пятидесяти. Возможно, у нормальных птиц они выглядят как-то не иначе, но прямо сейчас заметить их аномальность не получалось. — И где же они, хотелось бы мне знать, располагаются? Ближе к крестцу?

Там их тоже не оказалось. И в основаниях ног, где располагались наиболее мощные и тугие мускулы этой твари. Как и рядом с крыльями или непосредственно в них. Я потратил целых два часа, изгваздался в крови чудовища до ушей и разрезал мутанта на столь мелкие кусочки, что хоть сейчас упаковывай их в полиэтилен и вези в супермаркет под видом натуральных фермерских продуктов, но ни одного лишнего кристалла так и не нашел. А постоянно сменяющие друг друга соблазнительные ароматы пропадать даже не думали. Причем пах ими буквально каждый отдельный кусочек твари, в чем я убедился, оттащив достаточно далеко одну из его ног.

— Ну все, птиц, ты меня достал! — Сообщил я валяющейся отдельно голове давно дохлого мутанта, ощущая как в бешенстве трясутся руки, а грудь колет словно толстыми ржавыми иглами. — Теперь шашлык из тебя сделаю! Сразу же, как удостоверюсь в том, что это безопасно…

Солнце в небе ощутимо начало клониться в сторону земли, а следовательно мне надо было прекращать свою охотничью деятельность или заранее подыскивать хорошо укрепленную позицию для ночевки. Учитывая, что город находится не так уж и далеко, рисковать лишний раз нужды не было. Все-таки несмотря на наличие довольно любопытных циферок и способов быстро и гарантированно поднять свои статы мир вокруг не игра, где можно после смерти спокойно перезагрузиться. И потому рискуют в погоне за лишней выгодой пусть те идиоты, которые считают себя бессмертными и сдохнут не сегодня так завтра, а я предпочту действовать медленно, планомерно и успешно. Уйму сейчас боль в груди на ближайшие несколько дней при помощи основного трофея и как нормальный человек посплю на кровати в какой-нибудь гостинице, расплатившись добычей с зомби и упырей. Заодно узнаю, правда ли можно есть мясо мутантов и к чему это приведет. Если оно действительно такое полезное, каким ощущается, то на несколько десятков килограмм птичьей вырезки в крупном населенном пункте обязательно найдутся покупатели. Ну, или сам их сожру, ведь запасы сухпайка не бесконечные и лучше бы его приберечь. Испортится до состояния несъедобный гадости этот специально предназначенный для длительного хранения рацион ой как нескоро.

Герметичного и легко моющегося мешка, куда можно было бы сложить столь объемные трофеи, у меня с собой не было. Как-то не подумал я о таком развитии событий, хотя казалось бы должен был, ведь направлялся на охоту…Может и правильно эти инопланетные поганцы мой интеллект посчитали не слишком высоким. И каких-либо крупных палок в зоне видимости не имелось, а к единственному в зоне видимости дерева соваться было страшновато. Уж слишком много останков добычи мелькавшей в кроне рептилии там лежало. Пришлось извращаться с теми материалами, которые имелись под рукой. Нанизав более или менее крупные куски птичьего мяса на веревку, а её в свою очередь прицепив к парочке очищенных от лишней плоти и протертых об траву длинных костей поверженного монстра, я закинул получившееся убожество к себе на плечо на манер коромысла и пошел по направлению к дороге. Если повезет, можно будет поймать попутку. Правда, для одинокого путника шанс вляпаться в неприятности тоже есть, но он невелик. В разы меньше возможности оказаться сожранным какой-нибудь шальной тварью. По словам Коновалова в городе, несмотря на некоторую анархичность, очень недружелюбно относятся к работорговцам, людоедам, любителям человеческих жертвоприношений и просто разбойникам. И, если есть хоть малейшее подозрение в чем-нибудь таком, то зовут одного из живых полиграфов, купивших себе способность узнавать правду человек говорит или нет. А потому грабители тут не приживаются, оканчивая свои дни в расстрельном рву или с петлей на шее. Ну, или обзаводятся способами хранить свою неприглядную деятельность в секрете, но для тех кто развился до подобных величин чтобы позволить себе столь узкоспециализированный дар, одинокий человек с автоматом — не того калибра цель, чтобы хоть пальцем пошевелить. Преступники высшего класса могут быть трижды жестокими и алчными мерзавцами, но они не идиоты, ведь дураки на их работе просто не доживают до высоких ступеней карьерной лестницы. И потому будут вести себя как паиньки вплоть до тех пор, пока у них не появится возможность сорвать большой куш и либо подставить кого-то под удар правосудия вместо себя, либо смыться как можно дальше.

Как назло транспорта, идущего в нужную мне сторону, по дороге не ехало. Ну, если одинокого велосипедиста не считать, но проситься к нему в попутчики было глупо. Особенно если учесть, что багажник и так был занят большущим мешком, с которого на землю капала темная жидкость. Видимо тоже охотник. Зато вот в обратную сторону прошло целых три каравана, в самом маленьком из которых было семь машин и иных транспортных средств, а в самом крупном едва ли не полсотни. И еще с десяток одиночек или небольших групп, представители которых проходились по мне безразличным взглядом, прежде чем продолжить путь по своим делам. Большинство путешественников являлось людьми вполне привычного мне вида, доля представителей иных народов или рас составляла процентов пятнадцать-двадцать. В данный район Тартара свои живые игрушки инопланетяне забрасывают не в одинаковой пропорции? Или все дело в банальной ксенофобии, преодолеть которую можно, но для этого серьезная причина нужна?

К моему удивлению границ города удалось достигнуть даже раньше, чем солнце окончательно скрылось из виду. Сначала я подумал, что неверно оценил расстояние до него, но потом вспомнил, что практически весь путь проделал быстрым шагом, который вполне мог бы позволить обогнать бегущего трусцой. И не запыхался даже через несколько часов такого марафона. По всей видимости, мой организм из-за наличия в нем инопланетного симбионта начал меньше уставать. Само по себе это было вроде как и неплохо, но от осознания подобных перемен в своем теле сильно хотелось материться. Вот только стража, стоящая на воротах, этого бы не поняла.

Город оказался окружен по периметру пятиметровой стеной, за которой вздымались вверх здания, принадлежащие разным архитектурным стилям…Или отсутствию оных. Часть строений несла на себе следы многочисленных ремонтов и перестроек, некоторые выглядели откровенно покосившимся. Ворота, ныне распахнутые, караулил ржавый танк незнакомой конструкции с двумя крохотными башенками, пара пулеметных расчетов и великан с двуручным мечом, подобный человеку во всем кроме своих размеров раз эдак в семь обгоняющих норму. В качестве шлема он носил трехрогий череп неведомой страхолюдины, с которого на многочисленных цепочках свисали сушеные человеческие головы. Ну, здравствуй, цивилизация!

Глава 13

Я никогда не был в лагере беженцев, но изнутри Стойбище определенно напоминало подобное место, если бы в качестве пункта временного содержания для большого количества вечно всем недовольных людей использовали городок, построенный пьяными средневековыми архитекторами, отчисленными курса эдак с третьего за неуспеваемость и получавшими материалы исключительно у вороватых снабженцев еврейско-цыганской национальности, давным-давно продавших со складов все добро, которое можно хоть за копейку кому-нибудь впарить. Кривобокие дома, сделанные из разнородных материалов и не обрушившихся вниз под собственной тяжестью исключительно благодаря случайности и дополнительным подпоркам, образовывали кривые улицы. И назвать их благоустроенными значило бы сильно погрешить против истины! Укатанная колесами и утоптанная ногами поверхность не несла на себе ни малейших следов асфальта или брусчатки, во время дождей наверняка превращаясь в настоящую трясину. От прокопанных по бокам проезжей части канав несло нечистотами, а кое-где они образовывали настоящие разливы из-за перегородившего их мусора. То расширяющиеся чуть ли не до размеров площадей, то сужающиеся до такой степени, что одинокая машина еле-еле могла протиснуться промежутки между зданиями вдобавок превратились в настоящий лабиринт из-за множества шатров, палаток и даже шалашей, расставленных в хаотическом порядке и не всегда оставляющих достаточно места, чтобы даже одинокий человек средней упитанности мог протиснуться. И, понятное дело, все это жилье было населено. Я бы даже сказал изрядно перенаселено. Сгрудившиеся на ограниченном пространстве тысячи людей гомонили на разных языках, громко ругались, чего-то шумно праздновали, готовили, жрали, торговали между собой и бывает даже гадили в сточные канавы, никого не стесняясь. Впрочем, те кого нельзя было отнести к представителям человечества даже с изрядной натяжкой тоже на глаза регулярно попадались, но вели они себя точно также. И уровень шумового загрязнения, производимого этим скопищем, витавшим в воздухе ароматам нисколько не уступал. А ведь стоял уже поздний вечер, который вот-вот должен был перейти в ночь.

— Вода! Вода! Чистейшая фильтрованная и кипяченая вода! — Надрывался худосочный лоточник, катящий тележку с несколькими бидонами впереди себя по краю проезжей части. — А также чай, соки, водка и газировка!

— Дай дорогу, идиот! — Орал на него водитель пристроившейся сзади машины, не меньше половины веса которой составлял большой хромированный бак из под которого вырывались клубы пара. — Задавлю!

— Лучшие девочки! Сладкие девочки! — Надрывалось у линялого алого шатра что-то…Что-то. Как это называется я не знал и знать, наверное, не очень хотел. Широкое, квадратное, зеленокожее, пупырчатое, лысое и с отвисшей чуть не до колен женской грудью. Повесить плакат такой «красотки» в казарму — сработает на молодых призывников не хуже брома. — Дешево!

— Ты кого уродом вислоухим назвал?! Ты меня уродом вислоухим назвал?! — Зажимал в уголке между двумя шатрами татуированный многочисленными черными рисунками синекожий человек щуплого с виду азаиата, обладающего ярко выраженным неправильным прикусом и парочкой торчащих наружу кривых зубов. Вот только почему-то казалось мне, что дальше воплей крикун не зайдет. Он же не дурак бросаться с кулаками на того, кто пальцами рукоять заткнутого за пояс кривого меча теребит? — Да я тебе ща все твои бивни нафиг пообламаю!

— Точу ножи, топоры, штыки, сабли, ножницы! — Вальяжно шестововал по тротуару широкоплечий двухметровый амбал, на груди которого болталась шлифовальная машинка с длинной ручкой. — Куда ты лезешь со своими вилами, олух деревенский?!

— Подайте! Подайте хоть корочку хлеба! — Надрывался сидящий на грязной картонке худой старик, у которого не было обеих ног вплоть до середины бедер. — Умоляю! Люди добрые! Пожалуйста, спасите! Я не ел уже два дня!

— Как насчет выгодной сделки? Еда в обмен на информацию о местных слухах, людях и всяких примечательных местах? — Вблизи нищий пах просто чудовищно, но нужно было стерпеть. Я не особо склонен к благотворительности, но в том случае, когда в помощи нуждаются не те, кто способен работать, не вижу ничего плохого в подобном способе добывать себе пропитание. Жить все хотят, а отсутствие сразу обеих нижних конечностей уж точно не могло быть получено добровольно, ради того чтобы удобнее было клянчить милостыню. — Правда, хлеба у меня нет, могу предложить только немного сырого мяса, которое сегодня добыл из довольно мощного мутанта. Оно вроде бы даже запахами праны слегка отдает.

По рассказам Коновалова и Иваныча я примерно представлял себе жизнь этого поселения, являющегося точкой обмена товарами для людей и прочих существ, вынужденных в этом мире вести бесконечную охоту за новыми порциями праны, но ни у лесного отшельника ни у разведчиков не было с собой его карты. А блуждать без неё в этом лабиринте можно было долго. Что мне толку с того, что один из алтарей обменивающих радужные кристаллы на всякие полезные вещи расположен в квартале под названием «Муравейник» где проживают разумные жуки, а второй в здании по соседству с местной мэрией, если я не знаю как к ним пройти? К тому же бывший профессор естествознания в городе предпочитал не показываться лишний раз. Опасался кровников, имеющихся у него и в этом мире, и на Земле среди тех людей, что могут позволить себе относительно свободно путешествовать в Тартар и обратно. А капитан буксира ударными темпами зарабатывал себе на жизнь и полезные способности, а потомупрактически каждый день мотался туда-сюда либо с охотниками, либо с местными силами правопорядка. Вступление в них, кстати, могло дать очень немало: место в казарме, льготный допуск к содержимому казенных складов и арсеналов, медицинскую страховку гарантирующую приведение в порядок рано или поздно…Но пойти на службу я не мог, ведь это напрочь бы лишило меня мобильности, без которой вести поиски племянниц затруднительно.

— Простите, добрый господин, но я боюсь, у вас нет того мяса, о котором вы говорите, — слабо улыбаясь и на всякий случай закрываясь руками, пролепетал старый нищий. Вблизи стало отчетливо видно, что он был именно дряхлым, а не просто седым — из под наслоений покрывающей кожу грязи проглядывало множество морщин и пигментные старческие пятна. — Его украли. Я еще когда увидел вас подумал, что на тех костях раньше что-то было, чего теперь нет.

— Черт побери! — Веревки, с нанизанными на него кусками мяса действительно не было. И я даже не заметил, когда моя ноша основательно полегчала, слишком сильно занятый рассматриванием Стойбища и его обитателей. Так, а все остальное то на месте?! Вроде да…Блин, вроде и не особо велик убыток, но все-таки обидно! Как-никак я эту тяжесть столько километров на своих плечах пер! Да и подкормить нищего теперь кроме пайков нечем…Хм…Или все-таки есть?! — Как думаешь, старик, в этих костях есть мозг? Они выглядят достаточно толстыми.

— Почти наверняка, господин! — Старик непроизвольно облизнулся. — Только…Не могли бы вы их расколоть? Пожалуйста? А я расскажу вам все, что знаю! А знаю я много, очень много, вот уже целых семнадцать лет как меня угораздило попасть в страну вечной охоты!

По итогам сделки выяснилось, что я занимался практически чистой благотворительностью. Все свои семнадцать лет нищий провел на этом самом месте или невдалеке от оного. Планировку города не знал, ведь не с его травмами гулять, а из влиятельных людей мог описать с чужих слов лишь некоторых местных торговцев да крышевавшего их лейтенанта стражи. Костный мозг мутанта он сожрал прямо сырым, жадно чавкая и испуганно косясь по сторонам, явно опасаясь, что отнимут. Подобная пища, причем нередко куда хуже качеством и была тем самым средством, которое позволяло выжить беднякам этого мира. Плоть чудовищ утоляла голод праны далеко не так эффективно как радужные кристаллы, не способствовала росту резерва и не могла быть обменяна у алтарей на чего-нибудь полезное, но зато охотники её добывали много. Практически каждый монстр старался первым делом увеличиться в размерах, а потому выброшенных на помойки обрезков с приволакиваемых в город туш обычно хватало…А еще инопланетный симбионт заметно снижал свои аппетиты, если его носитель вместо активного образа жизни с высокими физическими нагрузками лежал на диване, перекладывал бумажки или хотя бы занимался сугубо интеллектуальным трудом.

— Маловато ты знаешь, старик, — расстроено произнес я, отходя от нищего пока он окончательно не доконал меня источаемыми ароматами. Помнится во множестве приключенческих книг, что я читал, нищие выставлялись прекрасными осведомителями и чуть ли не через одного чьими-нибудь осведомителями…Либо беллетристика банально мне врала, либо находящийся передо мной безногий инвалид прямо таки гений актерской игры. Вероятнее все же первый вариант, но в этом мире столько всего странного и необычного, что даже самые дикие предположения со счета сбрасывать не стоит. — Нет ног, так хоть слухи и сплетни о творящемся вокруг слушал бы повнимательнее. Информация это тоже товар, да такой, который места ну вот ни сколько не занимает.

Путь мой лежал в сторону резиденции одного из местных пусть не олигархов, но как минимум столпов общества, по имени Хасан. Вернее, сам он со мной общаться бы вряд ли стал, но вот его многочисленные служащие были бы очень рады посетителю или как минимум нацепили бы лица дежурные улыбки, спеша выполнить любую его просьбу. В конце-концов, работа у них такая. Очень престижная и уважаемая по местным меркам: оружием торговать. Патроны к автомату у меня, конечно, еще есть в достаточно количестве, но надо заранее узнать есть ли замена им в наличии и сколько она стоит. А то может последний довод в виде огнестрельного оружия только для разборок с могущественными мутантами придерживать придется, а зомби и прочих рядовых тварей дешевле окажется из какого-нибудь арбалета многоразовыми стальными болтами расстреливать. Найти гостиницу я еще успею, все-таки отель, закрывающий свои двери с наступлением темноты — это нонсенс, вряд ли возможный даже в этом сумасшедшем мире, а вот остатки светлого времени суток стоило бы потратить с пользой. Чем больше времени уйдет сейчас на то без чего не обойтись, тем меньше буду отвлекаться потом по пустякам от поиска племянниц.

Приметное издалека слегка покосившееся четырехэтажное здание с куполообразной крышей и высоким шпилем, на конце которого вяло крутил лопастями ветровой генератор, на мой взгляд больше походило на крепость, чем на нормальный магазин. Окон оно не имело, если не считать расположенных метрах в трех от земли тонких щелей, зато стены украшались намалеванными на них ружьями, пистолетами, копьями и мечами. Видимо вывески с надписями в столь разнородном обществе особой популярностью не пользовались, поскольку далеко не все смогли бы буквы прочитать. Рядом с крохотной дверцей дежурил вооруженный двумя длинными полуторными мечами охранник в черном балахоне с капюшоном, заставляющим вспомнить одеяние японских шиноби, к тому же вход внутрь можно было перекрыть двумя решетками, одна из которых опускалась с внешней стороны, а одна с внутренней. Протиснуться внутрь через них было нельзя, а вот штурмующих расстреливать можно. Цепкий взгляд секьюрити скользнул по моей перепачканной грязью и кровью одежде, прошелся по требующей некоторого ремонта кольчуге и висящему на груди автомату, а после снова перешел на снующую по улице толпу народа. Очевидно, я более или менее соответствовал тому типу людей, которые приходят в данное заведение не просто так, а по делу.

Войдя внутрь я неожиданно оказался в маленькой комнатке, откуда было целых три двери. Налево шел зал, чьи стены были увешаны разнообразным холодным оружием, от ножей и до алебард больше человеческого роста. Прямо перед носом открывались стеллажи, заставленные арбалетами, луками, дротиками и кажется духовыми ружьями. И только справа виднелось под стеклом витрин то, что более или менее являлось современным оружием.

— Патроны для автомата Калашникова есть? — Обратился я к продавцу в данном отделе, которым оказался смугловатый мужчина лет сорока на вид, одетый в точно такой же балахон, как и на охраннике.

— Обижаешь, дарагой, — ответил он мне на вполне понятном русском языке, пусть и с характерным горским акцентом. — Куда ж без них? Есть обычные, есть трассирующие, есть даже немножко особых монстробойных с добавлением каких-то ядовитых негорючих солей, что любую чупокабру с копыт за три секунды свалят. Вот только первые две разновидности есть фирменные, а есть самопал, но вот отравленные — только местного производства. С бронированными тварями ими надо аккуратней работать, в мягкие места целить, а то отскочат лишь без толку и эффекта не будет.

— И сильно переснаряженные на местных заводиках патроны фирменным уступают? — Уточнил я, доставая из кармана пятерку колючих радужных шариков, по самой своей природе являвшихся универсальной валютой Тартара, которой не грозит никакая инфляция. Ну, во всяком случае до тех пор, пока цивилизация засунувших меня сюда пришельцев не передохнет или хотя бы не откажется от своего любимого кровавого спорта. — Мне, пожалуй, ядовитых. Проверю, насколько хорош ваш товар.

— Убойная мощь пониже, тут уж ничего не поделаешь. Когда процентов на двадцать, а когда и на все тридцать пять, от партии зависит. — Продавец сноровисто покатал оплату между пальцами, видимо оценивая размер и, соответственно, выходпраны. — Пять к одному курс дать могу, больше никак. Кого хочешь спроси, дарагой, Ахмед никогда цены не задирает.

— Хватит для пробной партии, — не стал спорить я. Если окажется, что отравленные патроны нормальным по эффективности особой форы не дают, то черта лысого еще раз приду сюда закупаться. — А по гранатам как?

— Для земляков есть все! Даже противотанковые, а мы их кому попало не продаем, чтобы разные дикари потом наши же машины с ними не кидались, — с апломбом заявил продавец, указывая рукой на целый стеллаж, отведенный под взрывчатку. — Но дорого. Таких кристаллов штук десять надо даже за обычную лимонку. Или динамитную шашку обмотанную поражающими элементами возьми. Эффект почти тот же, но цена в четыре раза дешевле.

— С чего такой разброс? — Искренне удивился я, осматривая ассортимент, ничуть не уступавший набору заслуженного кладовщика какого-нибудь специального подразделения. Гранаты наступательные и оборонительные, мины противопехотные и противотанковые, детонаторы, пластид…Даже нашлась какая-то подозрительная мини-канистрочка со знаком биологической опасности на боку.

— Только импорт, местного производства нет как такового, — развел руками Ахмед. — Чего-то не ладится с производством у наших алхимиков, кузнецов и техномагов. Причем уже третий год подряд, с тех пор как во время налета половину специалистов альвы перебили.

— Сойдет вот такой кристалл за светошумовую? — Уточнил я, доставая из кармана обладающий небольшими иголками шарик, вытащенный из груди не то упыря, не то скелетона. Учитывая мою способность становиться прозрачным, подобной вещичке применение найдется рано или поздно. Какую-то непонятную фигню в воздухе после её подрыва спишут поначалу на не до конца восстановившееся зрение, а мне эти несколько секунд форы могут жизнь спасти.

— Один — нет. А если их парочка будет, то я еще и патронов местных с десяток отсыплю. — С увеличением «питательности» кристаллы праны, очевидно, резко возрастали в цене. Запомним.

— Оставь их себе, — будем надеяться, со второй попыткой разжиться информацией мне повезет больше. — Лучше расскажи, как соотечественнику, чем тут можно заняться человеку, что в вашем городе впервые. Ну и парочку старых знакомых отыскать неплохо бы было, если вдруг их куда-нибудь сюда занесло.

— С поисками плохо, сразу скажу. Только если лично встретишь или через знакомых найдешь. Учет входящих-выходящих в городе только для крупных машин и прочей серьезной техники. Справочных бюро нет, паспортных столов нет. Телефонных справочников и тех нет, потому как нету телефонов. — Пригорюнился смуглый торговец. — Хасан, хозяин этого дома, если нужно чего, вынужден либо сам за ним идти, либо орать погромче, чтобы принесли. А ведь уважаемый человек, не пожалел бы денег! Так ведь нет, не работают рации и трубки хоть ты тресни, даже провод из одной комнаты в другую проводить бесполезно, в динамике одни помехи слышно будет. С соседними городами голубями и гонцами общаемся! Уж какие только умники голову не ломали годами, а результата все нет.

— Ну да, сложно соревноваться в технике с инопланетянами, которые всех нас сюда доставали и целенаправленно глушат связь, — иного объяснения данному феномену не было. Интересно, зачем им это? Не хотят, чтобы их живые игрушки начали консолидировать свои усилия и тем поломали отлаженный конвейер смерти и насилия? — Ладно, это я понял. А с быстрым, но несколько рискованным заработком все столь же печально?

— О, вот как раз тут для человека, умеющего обращаться с автоматом, у нас просто море возможностей. В стражу города может записаться любой желающий, вольные отряды наемников постоянно нуждаются в новобранцах, ватаги охотников на мясо и прану будут рады обладателю серьезного вооружения, торговцам лишний ствол на защите их имущества тоже лишним отнюдь не будет. — Ахмед смерил меня задумчивым взглядом, явно подумав о чем-то не совсем законном, однако озвучивать пришедшие ему в голову мысли не стал. — Слышал еще, в Тайфуново собирают войска для того, чтобы в очередной раз попытаться зачистить поселение болотных драконов, а то эти ящерицы совсем им житья не дают, однако ввязываться туда не советую. Уже сколько раз пытались, а толку нет. Без тяжелой артиллерии штурм как всегда захлебнется в потерях, ведь новые уроды появляются взамен выбывших чуть ли не быстрее, чем мы их отстреливаем.

— Про драконов не знал, учту. — Про этих существ я раньше ничего не слышал. По всей видимости, проблем они людям доставляли как бы не больше орков, раз не в первый раз их пытаются уничтожить. Просто располагались от Стойбища где-то далеко. — А с жильем в городе как?

— Клоповников хватает, но спать в одной комнате с кем-нибудь незнакомым или занимать номер без хороших засовов на двери и окнах не советую. Ограбят. Тут за автомат каждый второй дикарь готов жену вместе с дочерью в рабство продать, а таких лишь слегка цивилизованных варваров у нас полгорода, если не больше. Одно хорошо, глотки воры разным простофилям не режут, отучили мы их…Тех, кто выжил. — Ахмед в задумчивости побарабанил пальцами по прилавку. — Ищи такие гостиницы в центре города, где вывески были бы на русском. Это самые старые, с проверенными временем сотрудниками, они тут появились еще до того, как люди с нашей планеты начали валом валить. Раньше ведь как было? Появилось наших хоть сто человек в год — уже счастье великое, потому и натаскивали на нормальное оружию и технику всех, кто хоть немного умнее обезьяны. А потом вдруг цены за перемещение на Землю и несколько других миров резко упали и Ловчие как с цепи сорвались…Впрочем, с одной стороны это даже плюс.

— Да разве?! — Искренне удивился я, впервые услышав лестную характеристику в адрес тварей, которые у хозяев Тартара были кем-то вроде мальчиков на побегушках.

— Ты вот зомби-младенцев видел? — Пристально посмотрел на меня Ахмед, а дождавшись отрицательного мотания головой цыкнул зубом. — Я видел. Целые ясли их видел, когда к нам перекинули полным составом какой-то поселок не то из Тайваня, не то из Малайзии. Больше не хочу, итак до сих пор кошмары снятся. Пусть уж лучше ловчие для хозяев своих народ с Земли воруют. По крайней мере, за детей им так мало платят, что они их практически никогда не берут.

— Да, это не та ситуация, когда можно поспорить, — только и оставалось признать мне. — А ты здесь уже давно?

— Смотря с кем сравнивать, ведь от старости тут умирают только трусы, — ушел от ответа Ахмед. — Но тот вал землян, который обрушился на этот мир восемь лет назад, я уже застал далеко не новичком.

— Восемь? — Переспросил я, мысленно вспоминая тот день, который разделил мою жизнь на «до» и «после». — Разве не девять с хвостиком?

— Да точно восемь, я тот день, когда в магазин зашло сразу пятеро землян, причем один из них оказался даже из моего родного Тбилиси, хорошо запомнил. Ну, пусть они не сразу к нам попали, а сначала поскитались пару неделек, но больше вряд ли. Или вышли бы неминуемо к Тайфуново или еще куда. — Ахмед казался уверенным в своих словах. — Плохо, конечно, что Землю ловчие стали навещать так часто, но теперь хоть нормальное оружие через третьи руки до нас доходит. Цены у алтарей на него такие, что и не укупишь, а без крупных калибров жить в этом мире тяжко. Особенно людям, у которых праны много и накормить её первыми попавшимися тварями не получится. Раньше у нас было три пулемета на весь город, да и те в стратегическом резерве. На охоту за крупными монстрами с дульнозарядными пушками да взрывающимися гарпунами ходить приходилось.

Глава 14

— Пошел отсюда, смерд! Когда только в город перестанут пускать всякий мусор? Никакого житья от вас нет!

— Я всего лишь хотел…

— Пошел вон, я сказал!

— Но…

С почти неразличимой глазом скоростью крупный кулак с унизанными многочисленными перстнями пальцами врезался в щеку подобно удару дубинкой и получившее прямо таки классический боксерский удар тело рухнуло практически там же, где стояло. На мостовую брызнула кровь и, кажется, среди неё виднелись обломки зубов. Я аж поморщился от этого зрелища, ощутив как из чистой солидарности начала слегка ныть моя собственная челюсть. Мда, все-таки порядки в Стойбище очень сильно отличалось от нравов, царящих в большинстве городов Земли…Впрочем, в трущобах на родной планете ни в чем не повинным людям наверняка за глупые вопросы и не к месту проявленную настойчивость иной раз доставалось и побольше, чем облаченному в какую-то дерюгу молодому мужчине лет двадцати-двадцати пяти, сейчас валявшегося без сознания перед крыльцом здания, куда мне надо войти.

— Хм? — Приподнял я одну бровь, когда отлупивший парнишку охранник даже не подумал сдвинуться с места.

— О! Прошу прощения, задумался. — Чуть желтоватый оттенок кожи стоящего на крыльце мужчины в целом соответствовал представителям азиатской рас, однако черты лица были какими-то не такими. Широкие губы, курчавые волосы…Будто негра перекрасили. Да и рост в два метра с хвостиком тоже был характерен скорее для темнокожих людей. — Можете проходить.

Грубить мне или тем более задумываться о рукоприкладстве этот тип явно не собирался. Вряд ли на него такое впечатление произвела мятая перепачканная одежда, в гостинице где я снял на ночь комнату толком отчистить её не получилось. Скорее уж его вежливость была вызвана по-прежнему висящим на груди автоматом, как я понимаю в этом мире являющимся предметом статусным и не сильно распространенным. В магазине, во всяком случае, большая часть представленного оружия являлась винтовками, карабинами, дробовиками и револьверами кустарной выделки, а имеющимся образцам автоматического оружия отводились самые лучшие места и самые внушительные ценники. По всей видимости, местные производственные мощности почему-то не позволяли изготавливать даже славящиеся своей простотой и неприхотливостью Калашниковы также как и нормальные гранаты.

— Добрый день, вы бы хотели купить у меня карту или заказать портрет? — Мило улыбнулась мне рослая фигуристая девушка той же расы, что и охранник на входе, сидящая за огромным столом, заваленным кусками белой бумаги разного размера и фактуры. На стенах были развешаны полотнища разного размера, покрытые довольно красочными рисунками. Большую часть составляли лишенные подписей карты в средневековом стиле, где ряды маленьких деревьев обозначали леса, а домики — поселения. С той поправкой, что если где-то были нарисованы чудовища, то они скорее всего там действительно водились. Имелись тут также и изображения людей или прочих существ, сделанных буквально с фотографической точностью. А за спиной у создательницы всего этого великолепия громоздилась целая батарея банок и пузырьков, покрытых застывшими потеками всех цветов радуги.

— Карту. Ближние окрестности города в радиусе ста километров. С указанием территорий, контролируемых теми или иными группировками разумных, дорог, мелких поселений и прочих примечательных объектов. Размер на ваше усмотрение, но упаковываться она должна очень компактно и помещаться в карман одежды. Можно двустороннюю и выполненную с легкими нарушениями масштаба, мне она нужна для ориентирования на местности, а не чтобы на стенку повесить. — Про это место мне, под конец нашей беседы, поведал вчера Ахмед. Не сказать, чтобы карты местности пользовались у обитателей Стойбища большим спросом, но для новичков подобные вещи были весьма полезны, а потому выручка позволяла владельцам данной лавочки не только платить налоги, но и вести довольно богатый образ жизни. Впрочем, имелись у них и другие способы заработка. — Кстати, мне говорили, что вы помимо карт торгуете еще и информацией?

— Ничего секретного, только общеизвестные сведения. Или те, которые не слишком-то сильно от них отличаются, просто мало у кого на слуху. — Мило улыбнулась мне девушка, успевшая непонятно откуда извлечь баночку с несколькими кистями. — Стоимость карты будет равна двум крохотным кристаллам, цену за ответы на ваши вопросы смогу назвать лишь после того, как их услышу. В качестве разменной монеты мы используем патроны либо наконечники стрел.

— Меня устраивает, — не стал спорить я, поскольку никогда толком не умел торговаться. — Скажите, вы слышали что-нибудь о Кровавом Когте?

— Ой, ну я о многих кровавых когтях слышала. Подобные громкие прозвища очень нравятся народу, а потому даже не напрягаясь вспомню десятка два людей и монстров…Правда, они большей частью уже мертвы. — На куске бумаги площадью примерно в половину квадратного метра стремительно появлялись искусно нарисованные деревья, домики и фигурки. Не отвлекаясь от беседы со мной, девушка рисовала карту со скоростью, заставившей бы устыдиться большинство современных принтеров. Интересно, это она такой специфический дар себе купила или просто передо моими глазами результат чудовищного профессионализма в выбранной области? — И несколько организаций с похожим наименованием тоже назову. Нельзя ли как-то поконкретнее?

— Это вполне себе разумное существо, очень старое и могущественное. Во всяком случае, чтобы перебросить в другой мир маленькую армию, для него нет ничего невозможного. — Обычные алтари, вроде тех которые были в Стойбище, проделать нечто подобное не могли. Они вообще использовались исключительно для обмена праны на разные блага. А чтобы навестить родину мне требовалось найти нечто другое, подобных в таком захолустье как Стойбище нет и не было, но подробностей про эту тему я пока не узнавал.

— А он архидемон или все-таки бог? — Рисовальщица развернулась и принялась поочередно макать каждую из своих кистей в краску нужного цвета.

— И в чем по-вашему разница? — Ответил я вопросом на вопрос. — Только, пожалуйста, без экскурса в теологию, а с чисто практической точки зрения.

— Демоны — существа, которые организовывает рейды во внешние миры ради захвата рабов и грабежа. Боги в принципе тоже могут это делать, но предпочитают получать свое в виде дани с домена, который охраняют от чужаков. Но в любом случае, с таким Кровавым Когтем я ничем не могу вам помочь, — в раздумье прикусил кончик одной из кистей девушка, покрывшая рисунками уже где-то треть карты. — Вблизи Стойбища последние годы точно про такого никаких слухов не ходило. Была, правда, пару месяцев назад проездом группа наемников «Кровавые когти», но они и близко не достигали столь высокой планки. Да, кстати, с вас один патрон!

— Не проблема, — я достал сразу три, чтобы лишний раз внутрь рюкзака не тянуться. — У меня к вам еще два вопроса. Первый — что вам известно о способах найти близкого родственника, который где-то в этом мире. Но далеко. Наверное.

— При помощи магии есть способы получить направление к искомому существу. Когда в вас течет общая кровь или имеется принадлежавший ему предмет, то их использование упрощается. Вот только подобный дар стоит очень дорого, не скажу точно сколько, но в городе гарантировано нет тех, кто мог бы помочь вам с поисками. Или они про свои таланты не рассказывают, чтобы не оказаться погребенными под волной людей, жаждущих встретиться со своими близкими. — Девушка откинулась на стуле и стала с придирчивым видом рассматривать свое творение, очевидно проверяя не допустила ли каких-нибудь огрехов. — А еще бывают подобные артефакты…Но они, как правило, одноразовые. Их можно купить, причем не обязательно на алтарях. Иногда подобные вещи находят в руинах некоторых городов, занятых монстрами. И еще, вы получите именно направление, которое не будет учитывать возможность срезать путь по дорогам или при помощи порталов.

— Уже кое-что, спасибо. — Похоже, иного пути нет. Придется становиться охотником на монстров. — Тогда последний вопрос. Я краем уха слышал, что иногда в этом мире возможна даже такая вещь, как воскрешение.

Убийца прапрадедушки был уверен, что его вернут с того света. А мой предок в принципе не опровергал такую возможность на фундаментальном уровне, а скорее указывал на маловероятность подобного чуда в текущих условиях. По всей видимости, подобное чудо для персон их калибра являлось чем-то неимоверно трудным и сложным…Пусть и теоретически допустимым. Интуиция и логика подсказывают мне, что снова увидеть последнего из олимпийцев вряд ли получится, но а вдруг? Окажись сейчас рядом прапрадедушка, а то и не один, жить бы сразу стало проще! Ну или как минимум у наших семейных врагов гарантированно бы прибавилось головной боли.

— О, ну тут уже вообще все на уровне неподтвержденных слухов. Я даже не могу ручаться за их достоверность. Возможно, это просто сказки, — Последний патрон чуть не укатился со стола, но легким и неуловимо быстрым движением как раз очистившейся от краски кисти оказался пойман на самом краю. Да уж, у этой девушки ловкость явно будет повыше чем у меня…И как бы не в несколько раз. Полагаю, в ближнем бою с ней очень сложно драться, нормальный человек только замахнется, а уже лишится глаз. На средней дистанции велик риск оказаться забросанным разным хламом, да и перестрелка на чем-нибудь умеренно дальнобойном тоже не фонтан. В бою с подобным противником придется использовать мины или снайперские винтовки, чтобынивелировать имеющееся у него преимущество. — Вроде бы есть какие-то особые алтари, на которых можно запечатлеть свою душу…И если погибнешь, то кто-нибудь может у них заплатить за создание нового тела, и они притянут её туда. Вот только чего-то я ни разу своими глазами бессмертных не видела. И не знаю никого, кто бы видел. Возможно, виной огромная редкость подобных артефактов, а возможно и нет.

Входная дверь скрипнула и в помещение вошел новый посетитель, при каждом движении лязгающий рыцарскими доспехами. Когда-то металл явно пытались сделать блестящим, но множество царапин, вмятин и заплаток на полированном металле ныне придавали латам довольно потасканный вид. Зато меч в прозрачных и словно бы стеклянных ножнах полыхал всполохами огня, на ремне через плечо у этого выходца из средневековья висел немецкий пистолет-пулемет Шмайсер, чьи очертания намертво запали мне в голову благодаря фильмам про Великую Отечественную. Увидев, что рисовальщица карт пока занята, даже в помещении не снявший шлем-ведро человек привалился спиной к стене и стал ожидать своей очереди.

— По тем же слухам вместимость подобных предметов ограничена. Ну, примерно как суточный лимит обмена праны на обычных алтарях. И она очень-очень невелика. — Продолжала рассказывать девушка, заканчивая свою работу и нанося последние штрихи. — Может и поэтому бессмертных мне никогда не встречалось. Мало кто способен удержаться от искушения и не разорвать связь с душой усопшего, если это позволит сэкономить ему целую гору праны и даст шанс самому после смерти вернуться из не бытия.

Значит, вернуть прапрадедушку невозможно. Что ж, я так и предполагал. И вообще это «чудо воскрешения» на мой скептический взгляд сильно походит на создание клона усопшего, которому в голову записывают его же воспоминания. Создание живых клеток то ли из ничего, то ли методом молекулярной сборки для создавших Тартар инопланетян дело вполне посильное. С тем чтобы нафаршировать чистенький мозг нужной информацией у них тоже вряд ли возникнут проблемы. Нет, это тоже очень и очень мощно…Но все же не фундаментальная власть над жизнью и смертью. Когда-нибудь и человечество так сможет, если раньше не вымрет по собственной глупости.

— Так, ну все готово. — Художница провела над бумагой на секунду засветившейся рукой и та заблестела, словно покрытая лаком. — Вопросы по карте есть?

— Благодарю, все более или менее понятно. — Карта представляла из себя маленькое произведение искусства и была довольно густо испещрена крохотными, но вполне себе четко различимыми объектами. Пробежавшись глазами по всем представленным на карте руинам, которых было то всего три, я быстро нашел те из них, которые соседствовали с легко узнаваемой башней Иваныча. Что ж, компас я купил, отметка на карте указывающая местный север есть, пусть даже и сделана она в виде кубика льда, в то время как юг представляет из себя маленькую пустынную дюну. Теперь хоть не заблужусь в трех соснах, когда удалюсь от Стойбища на расстояние, с которого станут не видны городские стены. Ну, или это будут сильно модифицированные праной три сосны, оказывающие на своих жертв гипнотическое воздействие.

На улице за то время которое мне рисовали карту кое-что изменилось, и в то же время в общем-то не изменилось почти ничего. Десяток вооруженных мужчин на лошадях, видимо бывшие свитой зашедшего внутрь рыцаря, поскольку обмундирование и вооружение их оказалось сильно попроще, неторопливо дожидались своего начальника даже не слезая с седел. Парень, которого побил охранник, корчился на земле, держась теперь еще и за правый глаз.

— Пожалуйста! Не надо! — Хныкал он, рыхля ногами землю и отползая подальше спиной вперед. — Я же просто спросил, не найдется ли для меня какой работы! Добрые господа, мое сердце болит так, что кажется вот-вот разорвется! Пожалуйста, сжальтесь!

Поморщившись, я запустил руку в карман и пересчитал скудные остатки своих финансов. Радужных кристаллов осталось всего с десяток, а при попытке расплачиваться патронами у меня неизбежно появились бы финансовые потери из-за разницы в курсах. Заниматься благотворительностью было неблагоразумно, оставлять человека превращаться в зомби не позволяла совесть. Секунд десять меня терзала эта дилемма, пока в голове будто лампочка не вспыхнуло озарение. Единственным имеющимся сейчас способом быстрого обогащения, необходимого для комфортного благоустройства, поиска племянниц и возвращения на Землю, является охота. Тем более день только начался, и я вполне успею кого-нибудь сегодня добыть. Но одному искать, убивать и разделывать тварей не только опасно, но и чисто физически тяжело. И спину я кому попало вряд ли смогу доверить. Так почему бы мне тогда не поискать такого напарника, который возьмет на себя всю хозяйственную часть работы, вроде потрошения туш и переноски добытого мяса, пока его будет прикрывать владелец автомата? Тем более добровольцев на сию почетную миссию и искать не надо — вон один, в пыли ползает. Парень, правда, не выглядит особо сильным, но ему все-таки не вагоны разгружать предстоит. Основная добыча легко поместится в карман, а вырезки сколько унесем, столько унесем, жадничать не будем. Только мешок все-таки купить надо.

— Эй, страдалец, хватит завывать, — я извлек из кармана радужный колючий шарик и показал его парню. При ближайшем рассмотрении стало ясно, что это выходец из какого-технически отсталого мира…Ну или оооочень матерый реконструктор. Кто-нибудь другой вряд ли бы нацепил на себя дырявую дерюгу со следами старых пятен и подпалин в качестве одежды, а на ногах носил лапти. Да не грубые подобие сандалий вроде тех, которые я изготовил едва только попав в этот мир, а тщательно сплетенное из множества полосок изделие, почти неотличимое от нормальной обуви. Оружия при нем не было, если не считать короткого узкого ножа на поясе, длиной едва ли в палец. — Говоришь, тебя интересует работа? Я собираюсь на охоту и мне как раз нужен носильщик.

Сразу после озвученного пришлось спасаться пришлось спасаться бегством. Нет, ну а как иначе? Я может тот еще самодур, но мне очень не нравятся, когда разбитыми кровоточащими губами пытаются поцеловать мои же сапоги! Это как минимум негигиенично. Успокоился парень, которого звали Трев, далеко не сразу. Успел уже насмотреться на то, как люди становятся чудовищами, если не слушаются голосов в своей голове. Причем не только за пределами стен, но и непосредственно в Стойбище. Пускали то в него всех, но если не сумевший найти себе работу или хотя обставшихся от могущественных чудовищ обрезков гость умирал из-за истощения прямо на улице, то к этому местные власти относились спокойно. Пусть маленький, пусть плохонький, но своим ходом к ним один радужный кристалл спокойно дошел. А только-только поднявшиеся зомби тут никого не пугали, ходячая мертвичина являлась зрелищем для местных настолько привычным, что с ними наверное и дети бы при помощи палок справились…Если бы тут были дети. Почему-то я пока не встретил ни одного ребенка, в лучшем случае попадались подростки лет четырнадцати, да и те не слишком часто.

— Как ты вообще сюда добрался без оружия и припасов? — Спросил я у своего нового сотрудника, когда мы вышли за ворота. Все имущество парня было на нем, ну исключая свежекупленный мешок в руках. Причем если бы в последнем прорезали дырки, то он бы дал фору рубашке Трева. — Неужели все время драпал, куда глаза глядят, пока к городу не вышел?

— Когда деревню какие-то демоны за тридевять земель в эти края утащили, то староста и колдун деревенский народ собрали и принялись вооружать, словно тати к деревне идут, али волчья стая к забору подошла. Правда, больше колдун бесился, он хоть душу за силу и продал, но мужик был замечательный, да еще и умный. В самой Академии Магии вроде как два года проучился, пока не выгнали. — Рассказывал парень слегка шепелявя из-за разбитой челюсти и поминутно трогая наливающийся под глазом здоровенный фингал. — Вот только даже сход закончить мы не успели, как на нас напало такое жуткое страховидло, что его не иначе как из преисподней свои же выгнали от греха подальше. Клыки — во! Рога — во! Лап больше чем у паука и каждая как дерево длинная! Человека в один укус сжирал и тут же за следующим тянулся. Ну, я и побежал…А чтоб быстрее бежалось и рогатину выкинул, и щит. Топор тогда сам где-то потерялся.

— Бывает, — в аналогичной ситуации я бы тоже пустился наутек. Допустим, с размером клыков парень слегка преувеличивает, но раз монстр без проблем вломился в деревню и все дееспособное население сообща, да еще вместе с каким-то колдуном, не сумело его быстренько насмерть своими вилами затыкать, значит, тварь была серьезная. Против такой и автомат не факт, что помог бы. — А в Стойбище как попал?

Вести отвлеченные философские разговоры нам не мешало ничего, кроме изредка проезжающего или пробегающего по обочине дороги транспорта, обдающего парочку прохожих пылью. Не знаю, на каком принципе работали окружающие город по периметру пугалки, но они действовали. Ни одного монстра в зоне видимости пока не было, хотя мы удалились от стен уже километра на четыре. А вот нормальная живность наличествовала. Вблизи стен паслись под присмотром пастухов небольшие стада, которых я вчера почему-то не видел, из травы периодически взлетали птицы вполне себе аппетитных пропорций, однажды дорогу перебежал парочка из улепетывающего зайца и догоняющей косого лисы. Может какие-то нетипичные для фауны Земли детали анатомии у них и имелись, но рассмотреть их в таком случае не успел.

— Ну, чтоб понять, где оказался, на елку залез. Оттуда увидел дорогу, а по ней ехали… — Не договорив, парень замер уставившись куда-то влево. — Вона она! Вон тварюга!

— Я быстро осмотрел указанный сектор, но с первого взгляда обнаружить монстра не получилось. И со второго тоже. Лишь с помощью напарника, рукой тыкающего прямо в направлении замеченного им монстра, мне удалось понять, о чем он говорит. В маленьком овражке, расположенном в нескольких сотнях метров от дороги, барахталось в грязи нечто очень грязное и тощее. Судя по легко узнаваемым пропорциям — скелетон. Хм, два вопроса. Как мутировавший покойник туда вообще сверзился и откуда там вода? Дождя вроде не было…Или он прошел еще до того как я попал в этот мир, а потом на открытом месте все успело высохнуть?

— Парень, да у тебя талант, — похвалил я Трева, шагая в сторону овражка. — Наблюдательность — это ооочень ценное качество в жизни…Если тебя еще и стрелять нормально научить, так вообще отлично будет. Кстати, мы же еще распределение долей в трофеях не обсудили. Думаю, за вычетом расходов на боеприпасы, тебе отойдет четвертая часть.

— Да мне бы и пятая за счастье была. А можно из вашего громыхателя эту тварь убить? — Уточнил парень, кивая в сторону барахтающегося в темной вязкой жиже скелетона. — Она вроде кинуться на нас не должна, вон выбраться никак не может.

— Угу, это ж не вода. Это, похоже, битум. — Озадачился я, рассматривая самое настоящее нефтяное месторождение. Так, кажется, я понял, почему Стойбище именно здесь построили. Горючку гонят потихонечку. — А пострелять можно, но не сейчас. Тренироваться надо начинать с нормальными большими мишенями, чтобы было видно, куда попадают пули, и есть ли прогресс от изменения положения рук, стойки, поправки прицела, ну и всего такого прочего.

Скелетону хватило всего одного свинцового привета в череп, чтобы он упокоиться с миром, а после я, чертыхнувшись, поставил автомат на предохранитель, сбросил на землю рюкзак и закопался туда в поисках веревки, поскольку добыча самым наглым образом немедленно начала тонуть… И едва смог уклониться от маленького, можно даже сказать крохотного, но очень остро отточенного ножа. Вернее, уклониться то не смог, смог дернуться в сторону. И в результате лезвие не располосовало мне шею, а «всего лишь» взрезало щеку, пройдясь кончиком по языку и причинив просто ужасающую боль!

— Ааа! — Не сумев убить меня первым ударом, Трев налетел всем телом, толкая в сторону обрыва и скрежеща своим ножом по кольцам кольчуги в районе сердца…А после улетел вниз, поскольку сработали рефлексы, накрепко вбитые на занятиях по рукопашному бою, и я просто отшвырнул его в сторону, чтобы выиграть время и подхватить оружие. Впрочем, в последнем уже не было необходимости. До медленно засасывающего тело скелетона битума предатель так и не долетел, но сверзился с высоты он столь неудачно, что попросту сломал себе шею.

Глава 15

— Только попробуй, — едва слышно прошипел я, с ненавистью взирая на алчущее человеческой крови инопланетное чудовище. — Только попробуй, тварь! Прибью! И будь, что будет!

По всей видимости, угроза не впечатлила создание, которому лучше бы было никогда не появляться на свет, а потому оно ринулось в атаку, отчетливо метя своим природным оружием прямо мне в глаз. Я ударил даже раньше, чем длинные хитиновые лапы коснулись века и ощутил какое-то извращенное удовольствие, ощущая как под пальцами сминаются трепещущие крылышки и многочисленные конечности уродливого мутанта. Даже вспышка боли, случившаяся, когда пальцы краешком задели свежий шов на раненной щеке, не испортила настроение, поднявшееся куда-то к небесам из-за смерти уже минут пять досаждавшего мне комара, раз эдак в пять крупнее своих земных собратьев. Другое было хуже. Движение и звук в кроне дерева насторожили существо, которое я уже почитал своей добычей. Сгорбленная фигура, напоминающая облысевшего и обросшего чешуей ленивца из-за огромных когтей на передних лапах, настороженно подняла голову и принялась всматриваться в место моей засады глазами-щелочками. А потом развернулась и довольно проворно запрыгала прочь, словно огромный кенгуру. Три спешно сделанных ему вдогонку одиночных выстрела, приглушенных сферой гашения звука, возможно и попали в чудовище, но это только добавило ему прыти. А может, пули вообще мимо пролетели. Увы, автомат Калашникова при всех его достоинствах абсолютно не предназначен для снайперского поражения быстро двигающихся на дистанции в пару сотен метров целей. А уж при пальбе очередями попасть в нечто меньшее, чем стена дома, можно только случайно.

— По крайней мере, на мое лицо больше никто покушаться не будет, — тяжело вздохнул я, вытирая остатки неимоверно крупного комара о зелень листвы. Или в предыдущий раз меня пытался укусить за единственную не прикрытую тканью часть тела кто-нибудь другой? Этой басовито жужжащей пакости, к сожалению, сегодня вылезли непонятно откуда целые эскадроны. Вот как прикажете сохранять неподвижность в устроенной на дереве лежке, когда тут такое летает?! У них же хоботок по длине и остроте не сказать чтобы сильно уступает тому ножику, которым мне вчера пытались горло перерезать!

Предательство Трева сильно подпортило мне день, даже если забыть о моральной стороне вопроса. Сначала надо было унять хлещущую из раны кровь, потом тащиться обратно в город чуть ли не поминутно сплевывая новые порции алой жидкости, затем искать там медика и под конец долго ругаться с ним о цене его услуг заключающихся не столько в штопанье распоротой щеки, сколько в порции нормальной анестезии перед началом этого процесса. Сверхъестественное исцеление приобретать ради подобной травмы, дико болезненной но по сути своей недалеко ушедшей от царапин и абсолютно не сказывающейся на боеспособности всего организма, было явно излишним. Но как бы там ни было, когда я снова задумался о том, чтобы отправиться на охоту, день уже ощутимо перевалил за свою вторую половину. И ноги слегка гудели. Плюнув на все, потратил остаток дня на знакомство с городом, вернее той его частью, куда пускали без ограничений. В располагающийся под землей квартал разумных насекомых, оказывается, путь открывался лишь обладателям специальных пропусков. И в ремесленную слободу, где находились основные производства Стойбища, тоже. Также охрана стояла на входе в некоторые дворики, переулки и заведения. Куда-то, как например в бордели и рестораны, пускали только при внесении определенной мзды. А кое-где вообще желали видеть только и исключительно своих, относящихся к определенной расе, миру или структуре внутри города.

Впрочем, нет худа без добра. Свободное время я потратил на то, чтобы попытаться придумать более оптимальный способ охоты чем банальный обход прилегающих к городу территорийна своих двоих с попутным высматриванием подходящей добычи. И нашел его во время прогулки по торговым рядам, внезапно наткнувшись взглядом на чуть обшарпанный, но тем не менее вполне исправный велосипед. Не мотоцикл, конечно, но все быстрее, чем на своих двоих. К тому же при езде он издает минимум звуков и если вдруг случится наехать на противотанковую мину, то та скорее всего не сработает. Ну а с тактикой охоты, пожалуй, особо извращаться не следовало: мутанты начальных стадий мало чем отличались от обычных хищных животных, а следовательно выработанная охотниками Земли приемы добычи крупных и опасных зверей должна была на них сработать более или менее успешно.

Удалившись от города километров на двадцать, я дал отдых гудящим от кручения педалей ногам и принялся искать подходящее для оборудования охотничьей позиции место. Оно должны было отвечать трем критериям: хороший обзор, безопасность и комфорт, а потому одиноко стоящее дерево с достаточно толстыми ветвями, чтобы выдержать вес человека, выглядело оптимальным. Зомби или волки, которые видимо произвели сильное впечатление на Коновалова, меня на нем просто не достанут. А если и появится существо, способное влезть туда следом за человеком, то по крайней мере ему вряд ли удастся сделать это бесшумно и не получить прямо в морду выстрел из Калашникова. Или очередь. В совсем крайнем случае взрывчатку в ход пущу. Однако, ждать появления в зоне досягаемости мутантов устроившись на дереве с относительным комфортом можно было до тех пор, пока не закончится прихваченный с собой сухой паек. Вот только чудовища начальных стадий были по сути всего лишь необычными плотоядными зверьми. Я уже пару раз слышал, что со временем монстры развивают не только мускулы, клыки и когти, но также и неплохой интеллект. Но вряд ли так близко от города окажется нечто действительно умное, а раз так, то я знал универсальный способ привлечь внимание голодных тварей. Запах крови.

Одинокое дерево нужных габаритов посреди степи я не нашел, но обнаружил крохотный островок зелени в виде выросшей у маленького родника дубовой рощицы. Придирчиво осмотрев все стволы и выбрав тот, который казался наиболее прочным и гладким, чтобы за мной уж точно не вскарабкались и насест банально не повалили, я обустроил в его кроне гнездо где можно было бы не только сесть, но и прилечь на боку, а после отправился разыскивать ближайшую нормальную дичь. И буквально в течении двадцати минут наткнулся на стадо каких-то мелких степных антилоп по форме тела сильно напоминающих косуль, но с поперечными светлыми полосами на шкуре будто у зебры. Животные с беззаботным видом щипали травку при виде вооруженного человека приблизившегося к нему шагов на пятьдесят и, видимо, раньше о существовании людей с огнестрельным оружием не догадывались. Или вообще были домашним. Мне даже где-то в глубине души стало чуть-чуть жалко убивать одно из этих грациозных и по-своему красивых существ ради изготовления приманки. Но — пришлось. Прогремел выстрел, и табун на весьма солидной скорости умчался в дальние дали, оставив на земле биться тело с развороченной пулей головой. Большую часть туши отволок к дереву, а одну из отрубленных ног прицепил к веревке и с подобным якорем начал неспешно прогуливаться по расходящейся спирали, посматривая по сторонам и старательно пачкая землю кровью. Когда «кисточка» перестала сочиться алой жидкостью, бросил её и отправился за новой. Чтобы покрыть буквально всю округу запахом, означающим для хищников «еда, возможно даже халява», мне понадобилось полчаса. Но первые заинтересовавшиеся моими действиями появились даже раньше. И были они хоть и не особо велики размером, но зато абсолютно бесстрашны и очень кровожадны. Хорошо хоть громко жужжали, заблаговременно извещая о своем подлете и тем давая возможность оперативно устранить угрозу.

— Ой, ё! Кажется, перебор! — Примерно через полчаса после бегства гибрида кенгуру и ленивца мне снова появилось в кого пострелять. Вот только на запах крови пришла не одна тварь и даже не две, а целая стая из полутора десятков уродов один другого краше. Возможно, они шли не на запах крови, а просто за водой. Прана многое меняет в организмах, но вроде бы не избавляет тварей от необходимости пить. Однако, мне от этого было не легче. Шансов остаться незамеченным почти не имелось, ведь я сижу в засаде достаточно долго, чтобы мой запах успел провонять тут все подряд. Да плюс пороховые газы, которые тоже не похожи на аромат фиалок. А дальше кто-нибудь меня в кроне дерева найдет, вон их сколько собралось и не может же быть, чтобы монстры все как один оказались слепы словно кроты.

Массовкой стаи являлись семь или восемь упырей, бывших некогда людьми, но ныне превратившихся в достаточно опасных и быстрых тварей. Троица скелетонов худых до такой степени, что в эти тощие палки еще надо умудриться попасть, бежала впереди всех видимо играя роль авангарда. Возвышалась над другими монстрами пара громадин то ли троллей, то ли еще каких великанов, которые после смерти мозга наверняка стали еще более выносливыми, зубастыми и сильными чем при жизни. Желтоватые обломанные когти размером с добрые кинжалы на их лапищах, более напоминающих экскаваторные ковши, выглядели прямо таки изящным маникюром. Но больше всего опасений внушало нечто, в прошлой жизни являвшееся скорее всего кентавром, но ныне похожее на всадника апокалипсиса, сросшегося со своим конем. Гуманоидный торс сместился в центр туловища, все тело и даже голова были покрыты идущими внахлест костяными пластинами и оставалось только догадываться где там глаза и пасть, на каждой из четырех нижних конечностей помимо копыт выросли длинные идущие вверх шипы, явно предназначенные для колющих ударов, верхние напоминали зазубренные косы богомолов. А еще по росту оно лишь чуть-чуть уступало исполинам, по массе явно превосходя любого из них и выглядело тут самым напрашивающимся кандидатом на роль лидера. Похоже, я сегодня сам не заметил как умудрился выбраться за периметр контура, отпугивающего от Стойбища монстров…Или же вожак этой группы обладал достаточными лидерскими навыками, чтобы убедить подчиненных идти вперед не взирая на возможную угрозу.

Стрелять я начал сразу же, как только монстры приблизились к рощице на достаточное расстояние. Подпускать чудовищ просто так к основанию дерева, на котором я сижу, было очень неразумно. Гиганты наверняка смогут его повалить с нескольких ударов, а мелочь скорее всего умеет карабкаться не намного хуже людей. А может даже лучше, вон у них какие царапки отросли, ни дать ни взять — альпинсткое снаряжение. Одного двух я бы накормил свинцом в упор, вогнав пули прямо в башку. Да даже пятеро или шестеро тварей не стали бы проблемой. Но кто же знал, что их ко мне вдруг целая толпа припрется?!

Первая пуля точно на стрельбище вошла одному из скелетонов в лоб, заставив монстра покатиться по траве кубарем. Как скачут эти худощавые уродцы я уже знал, а потому желал устранить их до того, как один из этих костлявых покойников запрыгнет на ветки дерева, где расположено мое уютное гнездышко. Человек без веревки ощутил бы проблемы с тем, чтобы подняться достаточно высоко по гладкому стволу, но у данных тварей могло получиться форсировать подобную преграду лишь за пару лишних секунд. Благодаря тому, что сфера гашения звука была активирована, стая не смогла сразу же определить, откуда по ним ведется огонь и притормозила. Но монстры не просто застыли столбиками, крутя головами по сторонам, а организовали нечто вроде защитной формации, рассыпавшись далеко в стороны и принявшись хаотически метаться туда-сюда. Чтобы снайпер их на прицел не взял или чем-нибудь вроде выстрела из гранатомета всех разом не накрыло. Причем кентавроподобную тварь с боков словно обученные телохранители прикрывали гиганты. Это не могло быть случайностью или совпадением, в поведении мутантов прослеживалась определенная тактика. В ней чувствовался разум, и вряд ли он становился менее эффективным инструментом лишь из-за того, что не являлся человеческим.

— Минус два. Минус три. Минус…Проклятье! — Я сбился со счета после того как уложил двух оставшихся скелетонов и собрался попробовать вогнать на пробу пулю в башку одного из гигантов, когда вдруг стая дружно ринулась в мою сторону. Видимо монстры увидели вспышку выстрела или просто сообразили, что кроме как среди деревьев стрелку то тут особо прятаться и негде. Разве только окопчик себе отрыть? Но как бы там ни было, враг стремительно приближался, и хорошим в этом было только одно: я деактивировал сферу гашения звука, давившую на меня при каждом выстреле словно очень-очень тяжелое одеяло, сверху которого кто-то еще и кирпичей аккуратно нагрузил.

Черепа здоровяков и кентавра-мутанта оказались пулестойкими в достаточной мере, чтобы автоматная очередь на три патрона не могла им серьезно повредить. Нет, кровь из ран лилась, поскольку ни толстая шкура ни костяная броне не могли остановить разогнанные до сумасшедшей скорости кусочки свинца и наверняка какие-то травмы мозг этих созданий получал…Но видимо легкие ушибы данной детали организма монстры могли игнорировать с той же небрежностью, с которой опытный боксер сносит удары соперника по своей голове. А уж о том, чтобы прострелить их грудь, причинив вред окружающим кристаллическое сердце тканям, не следовало и мечтать. Даже у нормальных организмов самое защищенное место именно там, а у этих, наверное, такая броня наросла, что с одного попадания пробить можно или гранатометом или противотанковой пушкой. Хорошо, что у меня с собой есть аргументы подобного калибра, главное не промахнуться ими при броске, а то приклеятся к земле или какому-нибудь дереву и весь эффект от направленного взрыва пропадет впустую.

— Надо будет зайти к Ахмеду, купить новых гранат, — машинально отметил я, выпуская из пальцев автомат и отправляя к ногам стремительно приближающихся монстров рубчатое яйцо снаряда. Надо сказать, несмотря на свои габариты троица самых опасных тварей передвигались быстрее всего, заметно опередив упырей. Глазомер не подвел и готовый разорваться градом осколков и белого фосфора гостинец шлепнулся прямо у ног кентавра-мутанта и его телохранителей, которые на удивление шустро умудрялись сопровождать своего патрона. Вот только чего я точно не ожидал, так это того, что один из гигантов внезапно плюхнется грудью на мой подарочек. Спустя секунду монстра слегка подбросило взрывом, но нашпигованная ныне осколками по самое не могу тварь ценой своей жизни спасла остальных. Допускаю, они бы смогли пережить саму детонацию…Вот только неминуемо получили бы какие-то травмы, снизили скорость и дали себя спокойно расстрелять.

Когда кентавр-мутант внезапно резко ускорился, начав перебирать ногами с такой частотой, что они практически размылись в воздухе, я даже не особо удивился. От подобного существа следовало ожидать чего-то в этом роде и хорошо еще, что его козырем оказалось лишь ускорение, а не чего-нибудь похуже. Приближаясь к стволу занятого мной дерева со скоростью гоночного болида кентавр-мутант не тормозил, не то собираясь провести таранную атаку ствола, не то умея бегать и по вертикальным поверхностям тоже. Проверять я не стал, вместо этого снова схватившись за Калашников. Теоретически можно бы было стрелять одной рукой из автомата, который удерживается на плече благодаря ремню, а второй метать в противника оставшуюся взрывчатку. Увы, для этого надо было являться великолепным амбидекстором и уметь делать два дела сразу, а я подобной универсальностью похвастаться не мог. Зато то, на чем сосредотачивался, почти всегда получалось. Исключения — когда кто-нибудь мне целенаправленно мешал, но сейчас ничего подобного не было. Второй здоровяк может и хотел бы заслонить начальство своей широкой грудью, но он отстал от него метров на семьдесят.

Пули весят мало, но летят быстро, имея максимальную скорость и пробивную мощь именно в те мгновение, когда еще не слишком далеко удалились от выпустившего их ствола. Мутант весил много и передвигался пусть медленнее в несколько раз, но встречным курсом. Магазин было полон примерно на три четверти и мне вполне хватило меткости, чтобы не особо сильно мазать по этой далеко не самой маленькой в мире мишени, увеличивающейся с каждой секунды и силы, дабы удержать задергавшееся оружие от задирания вверх. Сложение всех этих факторов привело к тому, что от мутанта во все стороны полетели окровавленные осколки его костяной брони, а сам он промазал мимо дерева где я сидел, врезавшись в соседнее. Прямо туда, где был припарковал велосипед. Щепки брызнули во все стороны вперемешку с обломками пластика, лишь секунду назад бывшего моим транспортом, а от удара громадной туши молодой дубок восьми метров высотой надломился в стволе и теперь удерживался от падения только своими ветками, зацепившимися за чужие кроны.

— Если бы эта тварь не сбилась с курса в последний момент, было бы плохо, — машинально отметил я, отпуская автомат болтаться на ремне. Заряды пластида были под рукой, вот только их сначала нужно было в боевое положение привести. К счастью, время на это имелось. После очереди практически в упор и столкновения с деревом кентавр-мутант не остался рядом с поверженным дубком, а направился в мою сторону, однако делал он это довольно медленно, практически шагом. Видимо какие-то внутренние повреждения он все-таки получил и теперь то ли пытался прийти в себя, то ли поджидал пока к нему подтянется вся остальная стая. — Сам то привязался надежно, а вот рюкзак зафиксирован похуже, он ведь не имеет привычки ворочаться сам по себе… Мог бы и вниз сверзиться вместе со всеми моими боеприпасами.

Плоский блин взрывчатки, на вид абсолютно безобидный, вообще-то предназначался для того, чтобы быть прикрепленным к какому-либо объекту…Но я его просто швырнул на манер метательного диска под копыта твари, отчаянно надеясь, что правильно угадал время. А то ведь либо взорвется либо не долетев до цели, либо после того как та ускачет из зоны поражения. Однако, все прошло как надо и к небесам взвился фонтам земли вперемешку с тем, что осталось от монстрокентавра. Его костяная броня с пулями еще как-то справлялась, но более серьезные аргументы разорвали тушу уродца на несколько частей и разбросали их в разные стороны. Словно по закону подлости, часть кишок твари умудрилась влепиться не куда-нибудь, а прямо мне в лицо. И воняли они просто мерзостно!

Пытаясь одновременно сбросить с себя эту гадость, поменять рожок в автомате и углядеть, а чего же там поделывают оставшиеся враги, я проворонил использование врагом дальнобойного оружия. Самого примитивного, в виде подобранной с земли ветки, но тем не менее. Зеленокожий гигант оказался совсем не таким тупым как выглядел и когда увидел, что лапищами своими до меня вряд ли дотянется, то подобрал с земли палу поувесистее и швырнул. Причем поувесистее — по его меркам, а по моим то ж была настоящая лесина, весом килограмм в тридцать-тридцать пять и как бы не все сорок! Вращающаяся подобно пропеллеру деревяшка врубилась в крону дерева, переломала множество оказавшихся на её пути веток и только потом врезалась мне в грудь. Ощущения были такие, словно меня сбило машиной, если бы сие бревно не замедлилось продираясь через множество преград на своем пути, оно бы могло тупо переломать все ребра, а так я лишь ощутил как они жалобно хрустнули и на какое-то время разучился дышать. Во рту возник вкус крови, а голове появилось четкое понимание того, что если снова нагнувшийся за новым снарядом монстр повторит свой снайперский успех, мне скорее всего не жить. Руки буквально сами при минимальном участии сознания и на одних рефлексаъ выщелкнули из автомата старый рожок, улетевший куда-то вниз, извлекли из кармана новый магазин, взяли на прицел гиганта и вдавили курок. Первые несколько выстрелов стали перепахивать его лысую бугристую голову, но потом он заслонил её своими лапищами и эффективность огня резко снизилась. Впрочем, патронов я не жалел и воспользовавшись моментом принялся расстреливать ему кисти рук. В пальцах должно быть много мелких косточек, которые можно повредить. Последний десяток пуль использовал для того, чтобы нафаршировать свинцом живот этой твари. Надеюсь, это убавит ему прыти и меткости.

— Осталось всего два рожка. Маловато, блин! — Отметил я краем сознания, в очередной раз перезаряжая оружие. Прицельный свинцовый дождь, очевидно, гиганту не понравился, поскольку сейчас он довольно быстро пятился спиной вперед, продолжая закрывать морду лапами. С его габаритами и дубленой шкурой о том, что под ногу подвернется чего-то не то, волноваться явно не стоило. — Секундочку, а где упыри?!

В зоне моей видимости не было ни одной сгорбленной клыкастой когтистой фигуры, все еще несущей некоторое сходство с человеком. Предчувствуя худшее, я извернулся так, что чуть не вывернулся из своего гнезда и заглянул себе за спину. И монстры действительно были там…Метрах в трехсот. И постепенно удалялись, разбегаясь в разные стороны. По всей видимости они решили, что закуска в виде одного единственного человека будет слишком острой с таким количеством свинцовой приправы. И уцелевший гигант, который развернулся и теперь тоже драпал куда глаза глядят, очевидно придерживался того же мнения. Минут десять я подозревал какую-то военную хитрость и наблюдал то за уменьшающимися в размерах чудовищами, то за округой, но вроде бы все было спокойно. Глубоко вздохнув и поморщившись от острой боли в ребрах, которые наверное все-таки треснули как минимум в одном месте, я нахлобучил на спину рюкзак и принялся осторожно спускаться на землю.

Поздравление/Триумф! Хороший бой/успешная охота! Милость богов/награда! Рейтинг/слава возрастает на 1 единицу. Итого: 1 единица.

— Тьфу ты, блин! — Из-за внезапно прострелившего мозги ментального сообщения, я от неожиданности разжал руки и шлепнулся вниз. Хорошо хоть, возникло оно уже тогда, когда до земли оставалось не больше полутора метров. Но, тем не менее, приятного в такой аварийной посадке было мало, задница то ладно, выдержала. В груди снова появилась вспышка боли, пусть и совсем не такой как при голоде инопланетного паразита, но от того не становящейся более приятной. Да и вкус крови во рту, который все не думал проходить, как-то настораживал. А ведь еще надо добычу разделать и до города на своих двоих добраться как-то. — Другого времени подобрать не могли, заразы?! Мало того, что этот мир создали, так еще и издеваетесь…И вообще, почему так мало?! Что вообще можно сделать с одним пунктом рейтинга?!

Глава 16

— Запомни, щенок, даже одна мера уважения в глазах богов — это великое богатство, куда более ценное чем молодая жена или дойная корова. И лишь потому, что ты смог её заслужить, я говорю с тобой сегодня. — Важно прорычал коренастый гнолл, ну или иной какой-то собаковидный гуманоид, стоящий передо мной в очереди. Поскольку он общался со своим соплеменником, только куда более щуплым и чуть ниже ростом, использованное им обращение вряд ли могло расцениваться как ругательство. — Потратить впустую сей бесценный дар стало бы настоящим кощунством. Ты говорил, что будешь молить о новой алебарде. Не изменилось ли твое решение?

— И да, и нет. — Осторожно ответил молодой гнолл. — Шаман Картук говорил, что богов бесполезно умолять о милости, но можно хорошо обдумывать свои просьбы дабы получить наилучшее из даров. И посоветовал молить не о алебарде целиком, а либо о не весящем почти ничего и в то же время прочно древке, либо о наконечнике, который никогда не затупится.

Путь обратно до Стойбища занял чуть ли не сутки, да вдобавок едва не стоил мне жизни. Кажется, из-за адреналина я недооценил полученные повреждения, и как минимум одно ребро у меня все-таки сломалось, что было очень ясно ощутимо при слишком резких движениях грудной клетки. Выдирание кристаллов праны из поверженных монстров превратилось чуть ли не в настоящую пытку, но оно вроде бы стоило того. Если скелетоны особых сюрпризов не преподнесли, то в груди гиганта и кентавроподобной твари выросли настоящие произведения абстрактного искусства, выпустившие со своих колючек многочисленные вторичные отростки. На то, чтобы собрать добычу, морщась от боли и каждые двадцать секунд отвлекаясь на осмотр округи, ушло несколько часов. В процессе пришлось еще дважды отстреливать заинтересовавшихся запахами бойни тварей, к счастью, не особо развитых и передвигавшихся в гордом одиночестве. До захода солнца вернуться в город я, понятное дело, не успел. И, словно этого было мало, где-то в районе полуночи из высокой травы выпрыгнуло нечто тяжелое, мохнатое и зубастое, при ближайшем рассмотрении оказавшееся диким котом вроде рыси или пумы. Но прежде чем изучать эту тварь, оказавшуюся вполне себе обычным животным и потому не принесшей своей смертью ни малейшей выгоды, пришлось сначала спасать свою шею от зубов зверя. Хорошо еще, кольчуга удержала когти сбившей меня на землю бестии, а автомат довольно удачно уперся дулом в бок хищника, сдохшего буквально от первых же выстрелов. Кое-как добравшись все же до Стойбища и завалившись в первую попавшуюся гостиницу, я продрых до обеда…Чтобы по пробуждении сначала навестить больницу, где мне излечили все травмы за полчаса и всего три маленьких кристалла праны, а потом встать в очередь, ведущую к одному из двух городских алтарей. Занявшие из-за своей неправильной формы чуть ли не половину рюкзака трофеи буквально жгли руки, да и цены на боеприпасы со взрывчаткой у контролирующих этот мир инопланетных уродов вроде бы были несколько ниже, чем в магазинах.

— Шаман Картук мудр, как и положено говорящему с духами. — Качнул головой старший из нелюдей. — Я бы советовал выбрать древко. В этом городе, что построен в землях вечной охоты, на удивление хорошо умеют работать с металлами. Было бы у меня на родине столько стальных лезвий, и кровь наших врагов залила бы сами горы, а все народы до края мира стали бы нашими рабами.

Хм, а интересную идею мне подали эти псоглавцы, которых теперь даже мысленно называть варварами как-то не очень удобно. Алебарда, понятное дело, мне не к чему, однако же идея заменить часть деталей автомата на такие же, но обладающие особыми свойствами выглядит крайне соблазнительно! На рожок, в котором сами собой будут появляться патроны, имеющихся средств, конечно же, не хватит. Может, получится одному из магазинов боезапас расширить раза в два? Или ремень купить, который никогда с плеча не слетит?

— Вождь, так может лучше мне будет отдать это древко вам? — Заискивающе завилял хвостом молодой гнолл, видимо от избытка чувств становясь на четвереньки истановясь очень похожим на просто большую собаку, которой кто-то сшил одежду из первых попавшихся тряпок и шкур. — Я, наверное, еще не достоин подобного оружия.

— Боги не любят, когда их дары меняют владельцев иначе как в честном бою один на один. Они не говорят об этом прямо, но моя шерсть уже трижды начинала седеть, намекая о том, что пришла пора совершать новые подвиги и получать новую молодость. Я жил достаточно, чтобы понимать их желания. — Очередь довольно быстро двигалась вперед и мы почти уже дошли до той комнаты, где под неусыпной охраной находилось одно из двух главных сокровищ города. Спереть какой-нибудь алтарь из Стойбища вроде бы еще ни разу не пытались, однако в других поселениях имелись прецеденты подобных преступлений. Скорее всего подобная ситуация была вызвана не отсутствием амбиций у криминальных элементов, а недостатком возможностей у них же. Сложно быстро и незаметно вытащить из набитого охраной здания каменную тумбу габаритами примерно три на три метра и весом в несколько тонн. Особенно когда дверные проемы намерено сделали слишком для неё узкими, а все стены — капитальными. Ведь это не алтарь поместили в данное сооружение, а сооружение возвели вокруг алтаря. — Если предлагают взять у кого-то предмет, обладающий чудесными свойствами, будь готов к тому, что право на владение им придется заслужить. Боги обязательно направят на твой путь могучего врага, за победу над которым не дадут никакой награды, кроме молчаливого позволения оставить себе украденное или купленное. А вздумаешь бежать от боя или бесчестно позовешь на помощь других — и в скором времени артефакт неизбежно либо сломается, либо потеряется. А жаль…

Грусть собакочеловека выглядела искренней, а потому следовало отнестись к подслушанным словам со всем вниманиям. Возможно, гнолл просто искренне заблуждался…Но если я случайно найду реплику какого-нибудь Эскалибура, то следует проверить тылы на предмет подбирающихся ко мне подобий Морганы и Мордреда, почти идентичных натуральным. Возможно, верхом на драконах.

— Добрый день. Прежде чем вы получите доступ к алтарю, необходимо уплатить сбор на нужды города, величина которого будет зависеть от веса предметов, которые вы получите на алтаре. — Меланхолично поприветствовал меня сидящий за конторским столом человек, в котором я к своему удивлению узнал капитана Коновалова. Центральное место в просторном помещении, куда я вошел, уделялось гладкому кубу солидных размеров, видимо и являющемуся алтарем. Вот только он не переливался всеми цветами радуги, как мне подсознательно ожидалось, и даже не темнел маленьким кусочком вечного мрака, а оказался вполне себе классической беломраморной глыбой. Большим таким светлым кирпичом, ярко сверкающим благодаря многочисленным светильникам и лазерным прицелам дюжины солдат, сидящих на втором этаже с оружием наизготовку. — Каждые двадцать килограмм груза будут стоить три малых кристалла. При партии от двух тонн и выше — поставка считается оптовой, условия обговариваются отдельно в зависимости от вида товара и потребностей города в нем. Напоминаю, в Стойбище действует запрет на владение разумными существами, даже если они будут получены подобным образом и физически не смогу существовать без своего хозяина.

— У меня просто боеприпасы, много они не потянут, — я протянул разведчику минимальную плату за доступ к алтарю, который правильнее было бы назвать все же торговым терминалом. — Кстати, чего это ты тут? Неужели по залету?

— Никифор? — Только сейчас узнал меня бывший капитан буксира. — Да я так…Знакомую одну подменяю. Ей куда-то надо было отлучиться на часок, а рассчитаться со мной будет, хм, дешевле, чем кого-нибудь из бухгалтерии позвать.

— Понятно, — судя по заминке в речи Коновалова и упоминании о принадлежности обычного обитателя данного места к прекрасному полу, оплату своих трудов разведчик собирался получить натурой. Хорошее у него знакомство, мне б где такое взять. Женщин в городе проживало намного меньше чем мужчин, и хотя жриц продажной любви среди них хватало, но обращаться к дешевым проституткам я как-то брезговал. А тратиться на обитательниц элитных салонов не давала жадность. Впрочем, еще немного и какое-то из чувств неминуемо потерпит сокрушительное поражение под напором гормонов, с каждым днем все активнее начинающих стучаться в голову. — Слушай, как освободишься, может посидим тут в каком-нибудь кафе? Я вроде как в Стойбище и освоился, но есть пара вопросов. Особенно по тому, как работают некоторые службы муниципалитета. Понятное дело, с меня пиво.

— Почему нет? — Пожал плечами капитан, — все равно до послезавтра отдыхаю.

— Ладно, — не стал я дальше задерживать очередь и шагнул к алтарю, поскольку сзади уже слышалось намекающее покашливанье.

Мир серой хмари и безликие продавцы-служащие с прошлого раза не изменились ни капли. Новым было лишь то, что теперь можно было оплачивать покупки не только своим собственным резервом праны, но и теми кристаллами, которые были при себе…Вот только каждый из них учитывался отдельно при совершении сделок, и за сердце монстрокентавра давали либо пару ящиков гранат, либо гору патронов, но никак не то и другое сразу, пусть и в меньших количествах. А вот возможности расщеплять их на составляющие, дабы изучить часть цепочки ДНК поверженного противника и перенять себе часть его свойств или обзавестись полезными в хозяйстве органами, не было. Алтарь оказался не того типа или вернее не улучшен до нужной версии. Иначе бы можно было попробовать и визит обратно на Землю оплатить и сделать что-то еще…Вот про это «еще», кстати, мыслеобразы более подробной информации не выдавали. Видимо, сам должен как-то узнать. Логика, конечно, у создателей данной системы та еще. Или все же создательниц? Если они не только инопланетяне, но еще и женщины, то многое становится пусть не понятным, но хотя бы объяснимым.

— Если не выкладывать очки рейтинга за пулемет, то дадите максимум картечницу Гатлинга? Даже не Максим дореволюционный? — Несколько расстроено уставился я на то громоздкое и явно нетранспортабельное в одиночку нечто, которое предложил мне безликий продавец. Нет, пулями то оно могло плеваться, но габариты, точность и скорострельность не выдерживали никакой критики…Да мой Калашников мог дать сему агрегату сто очков форы! Эта штука хорошо бы смотрелась на крепостной стене. Максимум, в кузове грузовика могла поместиться и стать таким образом главной частью мобильной огневой точки. — Мда, теперь мне ясно, почему в магазинах такие проблемы с продажей автоматического оружия. Как еще гранаты с минами продаете только за прану…

Единственное очко рейтинга я по результатам кратких раздумий все же решил потратить не на тяжелое оружие, а на магическую пилюлю, которая могла бы убрать любую или почти любую травму. Или как минимум привести её к виду, не грозящему быстрой смертью от внешнего или внутреннего кровотечения. Этот мир невероятно богат на разного рода неприятные сюрпризы и то, что мне пока удавалось избежать тяжелых ранений, скорее случайность чем заслуга тщательной подготовки. Понятное дело, риск должен быть сведен к необходимому минимуму всегда, когда это только возможно, однако же везение штука такая…По определению лишенная каких-либо гарантий. Плюс отсутствие тех, кто мог бы прикрыть спину или хотя бы оказать первую помощь. Было бы очень-очень глупо победить в битве с очередным мутантом, но подохнуть из-за полученных во время схватки ран. А совсем без них, боюсь, не получится. Не тогда, когда твари через одну демонстрируют просто таки чудеса живучести и обладают собственными сверхъестественными способностями.

— Значит, из тяжелого вооружения придется ограничиться грантами. Противотанковыми, тех кого могут остановить осколки противопехотных, я и из автомата нормально пристрелю. За сердце того гиганта их дадут девятнадцать? Пусть так. — Хм, как бы не пришлось доплачивать. Набранный мною в этом супермаркете груз явно будет весить немало…Интересно, рядом с алтарем весы в пол интегрированы? Или где-то рядом есть так сказать оператор данного сооружения, которому приходит отчет о том, чего и сколько приобрели с помощью данного камушка? — А еще мне нужны патроны…Сколько там можно добрать патронов, чтобы совокупный вес покупок не превысил двадцати килограмм?

Над тратой единственного пункта рейтинга я задумался, сильно задумался. Прилавок в апартаментах доктора, куда меня перенесло, оказался буквально заставлен разными формами препаратов, обещающих чудесное исцеление. Наибольшим эффектом из представленных товаров обладал хрупкий и громоздкий одноразовый инъектор, напоминающий гибрид шприца с пистолетом. Однако, в кармане такую штуку носить затруднительно, да и сломать легче легкого. Магическое зелье в стеклянной бутылочке, переливать содержимое которой было нельзя, могло оказаться разделено с другим. Мазь стала бы идеальной для обезболивающего эффекта при наружных травмах. Таблетки и пилюли легко было спрятать или потерять. Даже свитки, исцеляющие при прочтении написанных на них молитв или заклинаний — и те имели свои особенности вроде прояснения сознания от посторонних воздействий или мгновенном выведении токсинов! В общем, вариантов выбора насчитывалось много, а какой из них окажется оптимальным — да черт его знает!

— Эх, ладно! Пилюля так пилюля. — Наконец-то определился я, подбирая пальцами вытянутую продолговатую виноградину из некоего непонятного вещества. Она, если верить мыслеобразам в моей голове, являлась средней по эффективности из представленных препаратов. Зато могла быть рассосана прямо сквозь воротник, куда её можно зашить. И вроде бы растаять от случайно смочивших одежду капель дождя или краткого погружения в какую-нибудь реку не должна. Но если кто-нибудь без спроса возьмет и закинет мои шмотки в стиральную машину на пару часиков, то мы очень-очень сильно поссоримся. — Ну а теперь пора на выход, кристалл с монстрокентавра я пока приберегу. Мало ли, вдруг понадобится совершить крупную сделку. Да и вообще, кто его знает, когда в следующий раз сердце прихватит?

Освободившись, Коновалов привел меня в довольно симпатичный бар на третьем этаже малость кривобокого здания, стоящего не так уж и далеко от здания с алтарем. Многоярусная батарея бутылочек с этикетками разных миров за спиной у бармена внушала легкое почтение даже тем, кто в общем-то не относился к преданным фанатам алкоголя. Развешанные по стенам тут и там головы разных тварей выглядели экзотично и устрашающе. Витающие в воздухе ароматы, доносящиеся с местной кухни, вызывали повышенное слюноотделение…Или в последнем все же была виновата танцовщица, исполнявшая на сцене нечто среднее между стриптизом и художественной гимнастикой? Вполне гармонично сложенная девушка с кожей нежно-фиолетового цвета и белой татуировкой в виде полумесяца на лбу двигалась в такт какому-то бодрому ритму, размахивая двумя длинными лентами, свивавшими в воздухе затейливые геометрические фигуры. К представительницам жанра «поющие трусы» отнести сию особу было решительно невозможно: во-первых, она молчала, а во-вторых, не носила нижнего белья, ограничившись чем-то вроде короткого просвечивающего халатика в тон своей кожи.

— Закажи яблочный сидр и куриный шашлык, они тут просто изумительные, — посоветовал капитан, занимая один из немногих свободных столиков. — Опять же, вполне узнаваемые крылышки и ножки являются твердой гарантией того, что мясо не взято с какого-нибудь монстра…Вообще-то такое стоит даже дороже обычной еды, но лично мне претит жрать тварей, в прошлом, возможно, бывших людьми. Пусть даже они и изменились до неузнаваемости, раз даже их плоть оказалась насыщена праной.

— Аналогично, — согласился я, взмахом руки подзывая к себе официанта, которым оказался донельзя мрачный эльф в зеленом кафтане. Держался остроухий холодно и отстраненно, но в глазах периодически посверкивала ненависть к собственной работе, достойная работника Макдональдса с тридцатилетним стажем. Впрочем, такового у него могло быть и побольше. Разновидностей этого народа в Тартаре встречалось не намного меньше, чем тех же орков, однако практически всех их объединяло худощавое телосложение, отличное зрение и продолжительный срок жизни. Просто одни в нормальных условиях седели лет в триста, вторые считали дряхлость рубеж в пять-семь веков, а третьи вообще вроде бы не старели и чуть ли не с рождения обладали некоторыми сверхъестественными способностями…. Но последних в Стойбище видели примерно так же часто, как на Земле — летающие тарелки. — Я с нашей последней встречи вел жизнь охотника-одиночки…И не сказать, чтобы совсем безуспешно. Но знаешь, риск как-то слишком велик, а доверять кому попало мне сложно. Работа с муниципалитетом выглядит в этом плане соблазнительно хотя бы своим обещанием стабильности.

— Стабильного полного писца скорее уж, — тяжело вздохнул Коновалов, откидываясь назад на стуле и беззастенчиво пялясь на почти обнаженную гимнастку, чьи ленты то скрывали её почти целиком, то выставляли на всеобще обозрение. — Но платят хорошо, что да то да…Ты вообще расстановку сил в городе себе представляешь?

— Да не очень, слишком уж тут все запутано, — пожал плечами я. — Вроде как главными считаются хозяева алтарей, но они в долевой собственности. Даже тот, который в Муравейнике у насекомых лежит. Эти люди и нелюди изначально являлись отцами-основателями города и теперь у них много чего есть. Кто горючку гонит, кто ремонтные мастерские под себя подмял, кто караваны в дальние края отправляет. Ну и подчиненные их не совсем бесправные, тоже под себя гребут чего только могут, не забывая патронам отстегивать.

— Ну, в общем правильно, — согласился бывший капитан буксира. — В городской совет входит чуть ли не сотня народа, а просто у кого один голос в принятии важных решений, у кого два, а у кого и все десять. И потому все муниципальные служащие по идее должны находиться у них в общем подчинении.

— Это ж какой у вас бардак, — озадаченно присвистнул я, пытаясь представить местную структуру командования. Нет, демократия — это хорошо…Вот только зачастую она тупо не работает. — То есть одному местному олигарху сегодня надо патрули усилить, другому группу разбойников выследить и зачистить, третьему вот прям щас вынь да полож сопровождение, четвертому, пятому, тридцать девятому…

— Лет сорок назад примерно так дела и обстояли. Но потом случился настоящий бунт, когда замотавшийся в конец приказами десятком маленьких начальников народ дружно плюнул на Стойбище и ушел на вольные хлеба, оставив город фактически с голым задом, без охраны, охотников и даже коммунальных служб. Тогда поселение едва-едва уцелело, но после периода анархии городской совет занялся реформами и создал несколько служб с четко очерченными задачами. — Все тот же мрачноватый эльф принес нам шашлык и Коновалов ненадолго прервался, чтобы обглодать куриное крылышко. — Ну, коммунальщиков не трогаем. Работа безопасная, но грязная и безденежная. Да и желающих навалом, есть из кого выбирать. Мастеровые, трудящиеся на муниципальных производствах, получают чуть больше, но в целом ничем не отличаются.

— Да, это мне ну никак не подходит, — согласился я. — Не то, чтобы честный труд так уж был противен, скорее наоборот. Но все знают, разбогатеть с его помощью почти нереально. А бедным из этого мира обратно на Землю никогда не вырваться.

— Это верно, потому я и пошел в разведку. — Покивал Коновалов, отвлекаясь от жареной курятины. — У нас очень много беготни…Но в драки разведчики, как правило, стараются не вступать. Наша задача не найти и уничтожить, а просто найти. Направлять новичков, отслеживать бандитов и действительно крупных монстров, намечать потенциальные источники дохода, которых раньше не было. Для сражений есть городская стража, которая не только улицы патрулирует, но и является чем-то вроде элитных сил города, если личных дружин олигархов не считать. Самые опытные бойцы, лучшее оружие, регулярное жалование раз в пять больше моего нынешнего даже с учетом премий. И попасть туда без блата нереально. Вот если отслужу лет пять на своем нынешнем месте, только тогда могу просить о переводе. И то взятка понадобится и не факт, что даже она поможет.

— На теплые места всегда много желающих, — мне только и оставалось, что развести руками. По сравнению с моими недавними приключениями на охоте служба по охране города и в самом деле выглядела синекурой. Когда за плечами поддержка соратников, возможность вызвать крупные калибры и гарантированно прибывающие к месту любой шумихи подкрепления, то конфронтация с криминальными элементами выглядит куда менее рискованным занятием, чем бой насмерть с кровожадными мутантами. У преступников то даже в случае победы цель будет не добить поверженного, а успешно ноги унести, пока другие слуги закона не набежали. — Я слышал есть еще какие-то охотники и экспедиторы, но не очень понял, в чем между ними разница. Вроде бы и те за добычей катаются, и другие.

— Охотники добывают мясо тварей и кристаллы. Бой в формате толпой на одного, да еще с использованием установленного на машинах тяжелого оружия, относительно безопасен. Но он никогда не приносит очков рейтинга, да и резерв праны от купленных сердец тварей не вырастает. Однако же жить на подобном продукте можно сколь угодно долго. — Пояснил Коновалов, с сожалением провожая взглядом гимнастку, которая сошла со сцены, видимо решив устроить перерыв. Капельки пота на её экзотического цвета коже смотрелись практически как маленькие сапфиры, а намокшая одежда стала ну совсем уж прозрачной и липла к телу. — Экспедиторы же группой выезжают в руины городов и прочие места, куда хозяева этого мира подбрасывают припасы, а после разделяются и начинают тащить все, чего плохо лежит, попутно уничтожая мешающих им монстров. Разбогатеть там можно очень быстро даже с учетом того, что большую часть добычи город выкупает по бросовым ценам. Да и в силе прибавить. Я начинал именно там, и всего за месяц стал из перспективного новичка вполне матерым бойцом по меркам Стойбища, неслабо набрав очков рейтинга и получив сильный дар. Но из группы в пятнадцать человек, с которой начинал, уцелело всего лишь трое.

Глава 17

— Контракт заключается минимум на месяц, работать предстоит через два дня на третий. Город выкупит три четверти твоей добычи по той цене, которую назначат наши оценщики, но зато за каждый выезд будет выплачиваться небольшое жалование, а потому не помрешь от голода даже если не найдешь ничего. Прогулы караются штрафами, если только не загремишь в больницу по настоянию врачей. Замена испорченного в бою снаряжения и потраченных боеприпасов производится по слову командира отряда, а то попадаются умники, желающие сменять ржавую трубу на новый пулемет… Вот только мы не берем в экспедиторы кого попало, это охотникам сколько не давай загонщиков — все мало будет. — Могучий практически квадратного телосложения бородач в рогатом шлеме, с топором за поясом и большим каплевидным щитом за спиной до ужаса напоминал гнома, если бы не рост в два метра с хвостиком. Огнестрельного оружия при нем видно не было, но что-то подсказывало мне, будто этот тип в нем уже не сильно нуждается. Если уж работающий всего лишь разведчиком Коновалов так лихо черными молниями разбрасывался, то один из заместителей начальника местного департамента экспедиторов, сиречь смельчаков наведывающихся в руины городов и другие места, куда хозяева этого мира периодически подбрасывают припасов для своих любимых игрушек, точно должен какими-то атакующими способностями обладать. — Хм, ты вроде бы должен знать, с какого конца браться за оружие. Однако, в таких делах я предпочитаю перестраховаться, а потому окончательное решение будет вынесено после проведения испытаний. Тогда же обсудим и твою плату за выезды.

— Хорошо, — не стал спорить я. — Что туда входит?

— Ну, ты ведь в первую очередь стрелок? — Уточнил бородач, профессиональным взглядом пробегаясь по автомату и висящей за поясом саперной лопатке. Действительно, на специалиста по ближнему бою, вроде того который сидел напротив, я походил не сильно. Да и не собирался. Может в том, чтобы сходиться с врагом грудь в грудь и есть какая-то честь и доблесть…Но лучше уж пристрелить его с дистанции, даже теоретически не допускающей возможность ответного удара. — Тогда посмотрим на твою меткость…И все равно проверим, насколько хорошо дерешься врукопашную. Слишком часто бывают ситуации, когда патроны кончаются или когда твари наваливаются внезапно, а палить нельзя, поскольку либо внимание действительно серьезных чудовищ привлечешь, либо гарантированно своих зацепишь.

— Еще немного понимаю в минно-взрывном деле, ремонте техники, изготовлении ловушек. Умею оказывать первую помощь. — Впрочем, щеку я себе сам зашивать не стал, когда потребовалось. Не то чтобы не мог, просто неудобно.

— Мины — это хорошо, — солидно кивнул бородач. — Если действительно чего-то умеешь, то будет тебе доплата. А вот мастеров по ловушкам хватает, как и лекарей. Да и за технику отвечать будете не вы, а совсем другие люди.

Отдавать большую часть трофеев за бесценок не хотелось, но работать в одиночку и без быстроходного транспорта не получалось. Тот птицеообразный монстр, которого я пристрелил незадолго до своего знакомства со Стойбищем, видимо являлся исключением, а не правилом. Мутантов вблизи поселения встречалось очень мало, а развившихся в достаточно мощных и опасных тварей с ценным мясом и большимитвердыми сердцами в груди так вообще больше ни разу не попалось. Или они соображали достаточно неплохо, чтобы избегать этого места, или банально отстреливались моими многочисленными конкурентами. Удаляться же от границ города было слишком опасно, если бы монстрокентавр со своей свитой подловили меня на пути туда или оттуда — сожрали бы с гарантией. Ездить на лошадях я не умею, да и слишком медлительны они, чтобы опередить развитых мутантов. Как и велосипеды. А на машину моих скромных сбережений тупо не хватало. Доверять же первым попавшимся людям после того, как ради автомата и прочего имущества чуть не перерезали глотку, я больше не мог просто физически. А организация, снабжающая весь город нужным ему сырьем, ради какой-нибудь мелочи устраивать подставы не будет. Все-таки это не армия, это скорее профсоюз вооруженных людей, скооперировавшихся ради общей выгоды. Попадись бородач в рогатом шлема публично на горячем — и его расстреляют прямо перед входом собственные подчиненные, просто чтобы не оказаться «случайно» убитыми в следующий раз.

Стрельбище и прочие тренировочные залы располагались буквально в соседнем здании, рядом с казармой для бедных экспедиторов, охотников, городских стражников, технического персонала и прочих служащих, не имеющих собственного жилья. И наличие подобного общежития являлось еще одной причиной, по которой я решил на время влиться в ряды мальчиков на побегушках у муниципалитета. В хороших гостиницах все было дорого, в плохих спать приходилось вполглаза, следя вещами. Плюс именно свои имели преимущественное право на выкуп редкостей со складов и арсеналов, что тоже являлось немалым преимуществом. Конечно, я как представитель рядового звена буду в самом низу подобных списков, пропуская вперед ветеранов, администрацию и вообще чуть ли не всех-всех-всех, но по крайней мере у меня появится возможность узнать, сколько стоит артефакт-поисковик. Или заказать его через контору у специализирующихся на подобных предметах торговцев без опасения, что те попытаются всучить какую-нибудь подделку.

Сам бородач на проведение испытаний не пошел, но вручил бумажку, куда работающие там инструкторы должны занести результаты испытаний и подтвердить их своей подписью. А потом еще надо было контракт составить. Оказывается, даже в полном монстров-людоедов мире зло бюрократии имеет свою законную нишу.

— Дистанция пятьдесят метров, патроны за твой счет, — только и буркнул первый инструктор, внезапно оказавшаяся светловолосой женщиной довольно симпатичного вида, что только подчеркивали маленькие шортики и камуфляжной раскраски майка на узких бретельках. Вот только впечатление одевшейся ради фотосессии в стиле милитари блондинки портило ожерелье из сушеных человеческих ушей. Причем очень большое — в несколько рядов. — Стрельбы в десятку или ровно в центр башки мне не надо, да и не будет на фигурах разметки. Ты должен просто уверенно поражать двигающиеся ростовые мишени.

— И сколько их всего будет? — Чуть поднапрягся я. Казавшийся очень большим запас патронов таял, словно снег в мае месяце. Нет, благодаря сданной у алтаря добыче мне было чем набить рожки, но растрачивать пули впустую являлось слишком большим расточительством.

— Десяток, — ухмыльнулась блондинка, видимо догадавшись, о чем я думаю. — И если хочешь числиться действительно стрелком, а не просто владельцем доставшегося ему по случаю автомата, то ты должен поразить их все!

Заняв позицию у стойки и сняв оружие с предохранителя, я ощутил, что нервничаю. После такого теплого приема следовало ожидать мишеней, носящихся группами и чуть ли не со сверхзвуковой скоростью…На какие только ухищрения не готово пойти начальство, чтобы лишнего не платить тем людям, которые их благосостояние обеспечивают!

Первая мишень в виде грубо вырубленной по контурам человеческого тела деревяшки лениво выехала с левого края стрельбища и медленно двинулась к правому. Пулю она получила, проехав едва ли полметра, а я уже напрягся, чтобы не упустить следующую цель. Надо сказать, предчувствия меня не обманули. Правда, ожидания грядущего подвоха оправдались не со второй и даже не с третьей, а лишь с шестой попытки. Предыдущие, как и первая, появлялись в гордом одиночестве да к тому же едва-едва ползали. С тем, чтобы их расстрелять, справился бы даже впервые взявший в руки оружие человек, если конечно он не пугается отдачи и не страдает редкостно неправильным глазомером. Однако только лишь благодаря своей паранойе я не прозевал тот момент, когда навстречу друг другу с противоположенных концов устремилось сразу четыре деревянных макета. Причем двигались они минимум раза в три быстрее тех с которых начиналась проверка, а два из них еще и прикрывали собою третий, от которого наружу торчала только голова. Двигающуюся отдельно фигуру я успел поймать в прицел и вышибить из неё несколько щепок, вогнав пулю точно в центр груди, но группка деревянных врагов грозила вот-вот уползти со цены, а потому пришлось хлестнуть по ним очередью сначала пройдя слева направо на уровне груди, а потом еще и справа налево по головам. Нормальные мишени я бы еще мог поразить, но вот выцеливать башку последнего макета просто не было времени.

— Неплохо, как минимум руки не трясутся и соображалка имеется, — кивнула тренерша, черкая чего-то в моем сопроводительном листе при помощи короткого огрызка карандаша. — Впрочем, видала я стрелков и получше, которые бы лишние пули тратить не стали. С другим огнестрельным оружием как?

— Пистолеты — аналогично, пулеметы, гранатометы и снайперское похуже. — При жизни в большом городе устраивать регулярные стрельбы из тяжелого оружия было тяжеловато, а укладывать пулю за полкилометра точно в мишень, как положено любому профессиональному убийце, чью винтовку украшает оптический прицел, у меня почему-то получалось лишь по неподвижным целям, да и то далеко не всегда. — А разве кандидату в экспедиторы и с ними проверку проходить надо?

— Вообще-то надо бы, но нам эти жлобы из муниципалитета уже который год лишние боеприпасы и стволы зажимают, приходится новичков в рейды отправлять с их собственным оружием, даже если оно вообще уж старье несусветное. Но ничего, однажды я дождусь того момента, когда они слетят со свих мягких кресел… — Пальцы светловолосой девушки пробежались по страшноватому ожерелью из человеческих ушей, оглаживая некоторые из них. — Я всегда дожидаюсь.

Поспешив скрыться от этой явно неадекватной дамочки, я так разнервничался, что во время проведения проверки по рукопашному бою достал из кармана гранату и даже взялся за чеку. Мой соперник аж дубинки, которые он сжимал в руках, сразу от себя отбросил.

— Ладно, я немного погорячился! Бывает, — признал он, медленными шажками отходя назад. Должен сказать, опаска на звероватой физиономии не то тролля, не то какого-то зеленокожего великана, весящего как два меня, смотрелась достаточно иронично. Примерно как заляпанный кровью смайлик на броне танка.

— Ну, я так и подумал, когда услышал фразу: «Настоящий воин должен сражаться тем, что у него всегда есть при себе, защищайся!». — Иронично ответил я, краем глаза отмечая, как мгновенно рассредоточившие по ближайшим укрытиям люди щелкают предохранителями оружия. Вздумай я попытаться поиграть в гренадера и мой изрешеченный труп рухнул бы раньше, чем взрывоопасное стальное яйцо успело бы приземлиться. — Ставь в сопроводительную бумажку максимальный балл. И с тебя пиво.

— Доиграешься ты когда-нибудь, Орб! — Посулил здоровяку с кряхтением вылезающий из под стойки со щитами мужчина, во внешности которого наблюдался явный диссонанс. Голова полностью седая, а на лице ни одной морщины. — Или заточку в глаз поймаешь, или спалят каким-нибудь файерболом. Парень, так ты против рукопашной всерьез настроен или как?

— Можно немного и помахать кулаками, если по-честному, — не стал я приводить к дальнейшей эскалации и спрятал гранату. — Другое дело, что полностью честных поединков даже на спортивных соревнованиях не всегда увидишь, а уж про жизнь я вообще молчу. И вообще, чтобы вступить в рукопашный бой мне нужно умудриться потерять автомат, саперную лопатку, нож…

— Каску, ремень, флягу, а также найти место, где нет камней и палок. И встретить там второго такого же идиота, — закончил вместо меня мужчина. А после снял со стойки один из самых маленьких щитов круглой формы и направился к стене, где во множестве были развешаны деревянные копии холодного оружия. Впрочем, висящий там здоровенный молот, как раз по руке троллю-инструктору, наверное можно было бы считать боевым. Среднестатистического мертвяка, во всяком случае, им без проблем получится в лепешку расплющить тому, кто вообще сумеет поднять эту штуку. — И, в общем-то, ты прав. Потому Орб и обкатывает новичков таким образом. Знал бы ты, сколько хороших людей погибло просто из-за того, что у них просто не оказалось под рукой привычного оружия или они не успели до него дотянуться.

— Догадываюсь, что цифра астрономическая. Особенно если брать учет по всем существующим мирам и учитывать не только людей, но и все мало-мальски на нас похожее, — в пару к щиту этот мужчина взял деревянный топор средних габаритов. Мда, ситуация. Нет, тренировки по фехтованию у меня были, но вот подобных соперников на них как-то не попадалось. Единственным более-менее схожим противником стали бы разгоняющие демонстрантов полицейские, но на них никто со шпагой или даже репликой старинного двуручного меча из булатной стали не бросается. Или просто я про такое даже в интернете не читал. Ладно, возьму длинную ровную палку, изображающую копье, судя по расширению на одном из торцов, пусть и полностью лишенному остроты. С шестом мне по тренировочным залам пришлось попрыгать немало, из-за универсальности данного оружия системы дрын обыкновенный, разве только в центре пустыни не встречающийся, а это почти то же самое.

Удар по ногам с длинной дистанции прошел впустую, поскольку мой противник подпрыгнул словно мячик вверх и вперед, а после прямо в полете вмазал мне щитом по лицу! Шипя от боли, я отскочил назад и практически привычно раскрутил над головой деревяшку так, что она стала напоминать единый круг. Посмотрим, как этот живчик будет уворачиваться от такого удара, да еще и неплохо усиленного инерцией. Вот только чего я не ожидал, так это того, что соперник просто возьмет и метнет свой топор. И целился, гад, прямо между ног! Куда улетело оружие из моих рук не знаю, был слишком занят тем, что корчусь от боли в позе эмбриона. Снова научиться дышать и разогнуться получилось далеко не сразу.

— Слабенькие удары держать можешь и даже видно, что чему-то учился, но вот нормальных рефлексов нет и не было. — Раскритиковал меня инструктор, вешающий щит обратно на стойку. Мда уж, а ведь казалось, столько лет мучил себя тренировками и на тебе. Все достигнутые результаты растоптали в пух и прах, разделав под орех буквально за несколько секунд. Впрочем, возможно все дело в том, что кто-то хорошенько прокачал свое тело да вдобавок не раз сходился в бою на настоящем оружием с таким тварями, один вид которых довел бы моих тренеров до инфаркта? — Шестерку поставим. Но с Орба таки пиво.

— Идет, — не стал спорить я с инструктором и тем самым напрашиваться на переэкзаменовку. Итак, мне теперь ближайшие несколько часов лучше не засматриваться на девушек, иначе может стать опять больно. — А где зачет на минно-взрывное дело сдавать не подскажите?

— А нигде. Наш эксперт-подрывник вчера чего-то не рассчитал при устройстве засады на забредшего в наши края молодого титана, и ему прилетело по голове обломком дерева так, что эту самую голову даже искать не стали. — Сморщился Орб, потирая шрам под глазом, выглядящий едва-едва зажившим, а следовательно являющийся очень свежим. — Самое плохое, что титана то он так и не убил, а только разозлил. Надеюсь, эта туша так и не сообразит, куда удрали его враги, поскольку если монстр выйдет к Стойбищу, то нам будет плохо. Очень.

— Да ладно, справимся, — несколько неуверенно протянул мой бывший противник, возвращая на место деревянный топор. — Он же еще не очень крупный, тонн двадцать всего.

— В прошлый раз тоже так думали, — скривился зеленый громила. — В результате, прежде чем тварь наконец-то сдохла, она спалила полгорода.

— Ну, зато у нас второй алтарь появился, — пожал плечами его напарник. — А новые дома вместо разрушенных всего за пару лет построили.

— Титан — это монстр четвертой стадии? — Осторожно уточнил я. — Они действительно настолько опасны?

— Более чем, — хмыкнул зеленокожий. — Слабейшие из них легко уничтожат крупный караван или небольшой поселок. Сильнейшие сожрут все Стойбище, причем не запыхавшись и не наевшись!

Не существовало единой и точной классификации мутантов, чьи организмы перестраивала прана, руководствуясь какими-то своими соображениями. Слишком многое в них зависело от начального состояния тела, условий в которых обитало существо и кучи других факторов, многие из которых попросту оставались неизвестными. Однако некоторые закономерности в данном процессе все же прослеживались, а потому монстров условно делили на пять категорий по фазам развития.

Первая — ходячий труп или просто труп, то бишь тело, которое только-только начало свою неестественную жизнь после того, как инопланетный паразит пожрал мозги и некоторые другие органы. Физические возможности получившегося кадавра падали процентов на тридцать-пятьдесят, но взамен появлялась высокая пусть и не абсолютная толерантность к боли и огромная живучесть. Умственное развитие их за редким исключением примерно соответствовали таракану, когда поведение задается пусть сложными, но всего лишь инстинктами. От того, чтобы гадить прямо в штаны и вонять на всю округу бывших людей и нелюдей удерживало только то, что прана считала подобный расход ресурсов немыслимым расточительством и перерабатывала буквально любую органику, если только та добиралась до желудка. А всякий лишний мусор вроде пуговиц, камешков или зубных коронок монстрами просто срыгивался.

Вторая стадия называлась тварью, ведь сходство с прежним обликом существа еще оставалось, однако под влиянием праны пережившие свое детство монстры начинали адаптацию к внешней среде путем утраты одних органов и выращивания других. Скелетоны шли по пути оптимизации, сокращая расход энергии и питательных веществ на резко похудевшее тело, упыри же повышали свою максимальную эффективность путем наращивания зубов, когтей, мускулов и даже брони. Впрочем, имелись и другие варианты, причем очень много. Десятки, а может даже сотни, просто эти два у бывших людей встречались чаще всего. С такими врагами справиться голыми руками уже оказывалось почти невозможно, да и дреколье вроде использованных мною самодельных дротиков действовало лишь на самых молодых и слабых. А еще они умнели в достаточной мере, чтобы становиться опасными даже для хорошо вооруженного человека. Правда, далеко не все.

К третьей стадии, называемой химерой, сходство с изначальным организмом утрачивалось почти полностью. Почти всегда подобные существа казались будто слепленными из разных кусков, появлялись дополнительные конечности, глаза или даже пасти, вес и рост увеличивались в несколько раз, у всех кроме слишком сильно повернутых на маскировке или скорости монстров отрастала какая-нибудь броня, нередко встречались сверхъестественные способности. Едва не оторвавший мне голову телепортирующийся птиц являлся молодой химерой, а набросившееся на карван из засады нечто или монстрокентавр — вполне себе зрелыми. Самые крупные и матерые из них на пули уже не реагировали, весили по несколько тонн и могли в бою вполне успешно потягаться с танком. И голова им для жизни иной раз оказывалась уже не обязательна, на чем погорели многие хорошие стрелки с бронебойным оружием. По степени интеллекта они примерно соотвестсвовали людям, другое дело, что люди тоже очень разные бывают. А еще на этой стадии вроде бы резко замедлялась скорость развития, если из зомби в упыря бывший человек мог мутировать за неделю при обильном питании, то вот химерой ему бы пришлось побегать несколько лет, а то и десятилетий.

Четвертую стадию развития мутантов уважительно именовали титанами, ибо титанами и были эти монстры, чье развитие достигло той формы которую данные существасчитали оптимальной и потому практически совсем остановилось. Почти неуязвимые, огромные, умные, поголовно владеющие сверхъественными способностями на достаточном уровне, чтобы заменить собою установку залпового огня, они внушали страх и ужас. А еще с ними не сражались, а просто драпали врассыпную от этой махины, едва завидев. И, если везло, она гналась за кем-нибудь другим. Отдельные герои-титаноборцы периодически появлялись, но живыми их после встречи с подобным существом, как правило, больше никто не видел. Хорошего в титанах было только две вещи: во-первых, они встречались очень редко, а во-вторых, одиночный человек их как правило в роли добычи не интересовал. Попадет в зону досягаемости — окажется съеден, но специально они охотиться за ним не будут.

Пятая и вроде бы финальная стадия именовалась хтоники. Они почти переставали нуждаться в пище и превосходили титанов также, как титаны превосходили упырей. В Стойбище подобных чудищ с момента основания города пару сотен лет назад не видели. И были очень этому рады. Но само существование подобных монстров не подвергалось сомнению, ибо один из торговых партнеров, а именно поселение с говорящим названием Черепаново, располагалось внутри башки давным давно подохшего монстра. Не вокруг. Не рядышком. Внутри. И нескольким тысячам людей и нелюдей не было особо тесно в той коробке из нерушимой брони, что некогда окружала мозг данной твари.

Глава 18

Обшарпанное жесткое и трясущееся сиденье в маленьком автобусе вызывало у меня едва ли не ностальгию. Никогда не думал, что буду скучать по общественному транспорту вообще и московским маршруткам в частности, но вот поди ж ты! Подпрыгивающая на кочках и надсадно гудящая надрывающимся двигателем машина, испытывающая явный перегруз из-за покрывающих её снаружи листов металла, напоминала о доме и создавала иллюзию безопасности. Или в наличии последней были виноваты броневик и два грузовика, которые сопровождали одну из отправившихся на дело групп экспедиторов? Обшитая со всех сторон шипами из заостренных труб колымага, с небольшой пушечкой в носу и вращающейся пулеметной турелью на корме, должна была защищать нас от бандитов, агрессивных конкурентов из других городов и чересчур уж сильных или многочисленных монстров. Ну а просторные кузова рассчитанных на перевоз крупногабаритных и тяжелых грузов драндулетов предназначались для трофеев и транспортировки тех новичков, которых забросили в руины города хозяева этого мира. Власти Стойбища по всеобщему признанию балансировала на грани анархии и погрязли в кумовстве и коррупции, но по крайней мере они еще не оскотиинилсь до такой степени, чтобы бросать людей и нелюдей на съедение монстрам или смерть из-за пожиравшего их изнутри паразита.

— Новенький! Пойдешь в третий сектор, ну то есть старайся держаться где-то между Кенгом и Мутным. Эти два дуболома опять с собой ничего эффективнее стальных ковыряльников не взяли. Нарвутся на толпу или кого-нибудь слишком крупного и поднимут шум, постарайся прикрыть их огнем, — начальник отряда экспедиторов кивнул мне в сторону двух упакованных в железо с ног до бровей латников, вооруженных короткими мечами и большими прямоугольными щитами. — Геройствовать нам тут приходится в одиночку…Но как по мне лучше уж получить всякий мусор вместо нормальных трофеев, чем вступить в честную схватку с химерой, у которой клыки и когти больше и острее, чем чертов двуручный меч.

— Да ладно тебе ворчать, Кактус. Не так уж и часто нас выручать приходится, — прогудел один из латников. Больше всего он напоминал средневекового рыцаря тевтонского ордена из-за рогов на шлеме, сейчас крепко удерживаемом между колен. Вот только последние крепились к его железной шапке отнюдь не в декоративных целях. Против нападающих сверху или просто слишком высоких монстров два смотрящих прямо вверх железных острия служили какой-никакой, но защитой. Аналогичное предназначение выполнял и высокий острый гребень у его приятеля, имеющего больше общего с римским легионером. — Зато мы через раз натыкаемся на чего-нибудь интересненькое. Токарный станок там, солидный запас пригодной для изготовления пороха селитры в цветочном магазине, походно-полевой бордель эльфийской армии…

— Пустой походно-полевой бордель эльфийской армии! И если вам еще раз попадется чего-нибудь подобное, не тащите мне тонны кружевных труселей не первой свежести и прочую мерзость!

— Эй, я правда думал, что та покрытая узорами серебряная штука на самом деле магический посох! Он же был размером чуть не с меня и явно двуручным…

— Приехали! — Крикнул водитель, а после автобус действительно начал останавливаться. — Выгружаемся. И постарайтесь в этот раз не привести к нам ничего, что нельзя было бы расстрелять из пулемета!

— Ничего не будем обещать, — ответил за всех остальных экспедиторов напоминающий рыцаря латник, водружая шлем себе на голову. К выходу из-за этой высокой железной шапки ему пришлось пробираться в согнутом состоянии, однако он видимо предпочитал горбиться, чем показаться на открытой местности с беззащитной головой. — Иногда в глубине городов попадается такое, что остается только драпать и надеяться на собственные ноги, да на отряд прикрытия.

Выбравшись наружу, я с удовольствием вдохнул свежий воздух, показавшийся особенно вкусным после душного салона бронированного автобуса, куда по всей видимости и часть выхлопных газов тоже просачивалась. Транспорт, на котором мы ехали, явно не раз и не два подвергался вынужденной переделке и капитальному ремонту, особенно хорошо это было заметно при взгляде на внешнюю сторону его корпуса, где броня пестрела вмятинами, царапинами и даже несколькими воронками от попадания пуль. Город, рядом с которым остановился наш автобус, был точно теми же руинами, рядом с которыми я появился в первую свою ночь этого мира. Местность была совершенно незнакомой, но архитектура оставалась вполне узнаваемой. И вряд ли в этих краях имелись еще одни руины, скопированные с населенного пункта того же самого мира. От зданий к машинам уже бежало десятка полтора зомби вместе с одним упырем, однако тревожиться по этому поводу никто не собирался. Людей тупо было больше и почти каждый из них мог в одиночку расправиться с такой стайкой монстров.

— Старайтесь вглубь руин далеко не удаляться на первый раз. Километр, ну максимум полтора. На себя ничего не навьючивайте, только рассмотрите как следует интересные находки, для надежности их можно пнуть или даже кинуть чего-нибудь. Тогда они не исчезнут после того как вы уйдете и их можно будет сообща погрузить в грузовики после зачистки территории, — напутствовал меня и других новичков командир группы, подбрасывая в руке метательный нож. Спустя мгновение тот исчез из его пальцев, а единственный из вышедших нас поприветствовать упырей покатился кубарем, поскольку между глаз у него торчала рукоятка нашедшего свою цель оружия. Примеру начальства последовало еще парочка человек из отряда прикрытия, сбросивших со своих плеч луки с уже натянутой тетивой. С негромким треском стрелы одна за другой стали срываться в полет, почти никогда не промахиваясь мимо своих целей. Примерно половина зомби до нас так и не добежала, а оставшихся ходячих мертвецов окружающие меня люди буквально за тридцать секунд прикончили холодным оружием. Редко кому понадобилось делать для этого больше пары движений, рубаки подобрались опытные. Я на их фоне себя даже каким-то неполноценным на секундочку почувствовал со своим автоматом. Впрочем, любая их ошибка — это возможность получения ран от подобравшегося вплотную монстра, а любая моя — лишняя пуля, которую можно вогнать в тварей с безопасной дистанции. — Первый заход как всегда должен стать разведывательным. Грабить будем потом…

— Если тут есть чего грабить, конечно, — немного невнятно буркнул из под своего шлема тот латник, который напоминал римского легионера. — Может быть и так, что мы опять слишком рано приехали. Или слишком поздно.

Хозяева этого мира известными только им одним способами поддерживали хорошее состояние руин, всячески стараясь придать им вид покинутого жителями относительно недавно города. На месте разбитых стекол оказывались целые. Вырванные с мясом двери заменялись новыми. Ржавые остовы автомобилей могли уступить место новенькой, ну вот буквально пару дней как из автосалона, технике. На полках магазинов появлялись продукты, в шкафах чистая одежда, хозяйственные магазины служили основным источником чистящих средств, а строительные инструментов. Вот только все эти полезные вещи, с которыми выживать в Тартаре становилось легче или как минимум комфортней, подбрасывались весьма ограниченными партиями. И отнюдь не каждый день. Достаточно было обыскать лишь пару-тройку кухонек, чтобы сделать тарелку с бутербродами или сварить какую-нибудь кашу. Но решившему собрать нормальный набор слесарных инструментов или подыскать запчасти для своего автомобиля экспедитору пришлось бы порядочно полазить по мастерским, закрома которых пополнялись отнюдь не каждую неделю. А новенький танк, если конечно в данном городе вообще были танки на момент заброса сюда, пришлось бы ждать не один десяток лет…И, возможно, руины бы исчезли с лица этого мира раньше, чем инопланетяне решили бы таки подбросить сюда лишенную владельцев бронетехнику.

Отряд прикрытия состоял из одного бронеавтомобиля чей экипаж наружу не полезет без очень существенного повода, четветерки бойцов включая главу всей партии, двух медиков и водителей грузовиков с автобусом, которые в случае необходимости тоже могут высунуться из кабин и пострелять. Не сказать, чтобы много, но вполне достаточно, если один или даже пара ушедших в руины экспедиторов вдруг со всех ног побежит назад, спасая свою шкуру. И, должен сказать, знание о существовании подобной группы поддержки сильно грело душу. Теперь главное слишком сильно с другими членами нашего отряда не сблизиться. Точных данных о расстоянии, необходимом для того чтобы убитые твари могли поднять рейтинг, а их сердца способствовали росту резерва, не существовало. Однако нам было желательно друг друга не видеть, иначе результат выезда никого особо не порадует. Вот интересно, хозяева этого мира телепортируют ценные вещи в те места, к которым экспедиторы-одиночки приближаются или наоборот, убирают все мало-мальски полезные вещи оттуда, куда может заглянуть сразу несколько мародеров?

— Вот до чего я докатился, а?! — Громко спросил сам себя, стоило лишь мне отойти от группы прикрытия метров на двести. Тварей, которые засели в домах и прочих убежищах, требовалось выманить наружу, а что годится для этого лучше человеческого голоса? Да и лишний раз обдумать ситуацию, в которой оказался, не помешает. — Ради одобрения каких-то инопланетных уродов рискую собственной шеей! Ну прямо как собака на задних лапах прыгает за косточку…Нет, падать ниже конечно еще есть куда, по крайней мере эти уроды — действительно крутые уроды, освоившие технологии межзвездных путешествий и многое другое. Но все равно, как же меня бесит подобное положение дел!

Публика, обитающая в этом чудном месте, как-то вяловато выразила свое восхищение столь проникновенно вещавшему на всю улицу оратору. Я им не понравился, это был видно, иначе почему познакомиться с источником шума и человеческого голоса вылезло из подъездов всего штук шесть ходячих мертвецов, чей облик все еще оставались полностью или почти полностью человеческим.

— Ну, допустим, все самые тупые и голодные еще на шум моторов среагировали, — вздохнул я, беря на прицел первого зомби и незамедлительно всаживая ему пулю в грудь. И сейчас активировать сферу гашения звуков я не стал, поскольку шум то мне как раз и требовался. Брать более точный прицел тоже необходимости не имелось, и следующие два монстра опять же споткнулись на бегу, после того как свинец впился им примерно в центр корпуса. Учитывая разделяющую нас дистанцию, эти твари сдохнут раньше от внутреннего кровотечения прежде чем до меня добегут. А мимо головы можно было и промахнуться. — Но все равно как-то их маловато будет…Не то, чтобы я жаловался на возможность сэкономить пули, однако данные обстоятельства наводят меня на нехорошие подозрения. И лучшее из них — что эту часть города до нас недавно кто-то как следует вычистил от ценностей и монстров.

Стрельба и мой громкий голос выманили наружу еще несколько покойников, причем в их составе даже оказалась парочка вполне себе серьезных скелетонов, чьи худые тела оказались гораздо устойчивее к пулям, потребовав нескольких попаданий для гарантированного уничтожения. Вот только расслабился я рано, над головой раздался громкий треск и только непонятно каким чудом у меня получилось отшатуться в сторону от твари, что шлепнулась на землю в водопаде стеклянных осколков. Кончики здоровенных когтей довольно серьезного упыря, в принципе почти уже достигшего звания молодой химеры, проскрежетали по кольцам кольчуги. Некогда человеческое тело увеличило размах плеч до двух метров, задние ноги были накачены словно у кенгуру, кожа покрылась крупной чешуей, волосы на голове выпали, а из увеличившейся раз в два пасти торчали загнутые вниз клыки как у саблезубого тигра. К счастью, даже измененный праной мутант не мог обойти некоторые законы физики и биологии, а потому ему пришлось повинуясь набранной за время полета вниз инерции слегка присесть вниз, чтобы спустя секунду выпрямиться…И получить очередь прямо в свою уродливую харю, которая под натиском пуль быстро деформировалась до полной неузнаваемости, расплескав кровь, мозги и обломки костей черепа по окружающей местности, включая мою одежду.

— Фух, это было близко, — с неудовольствием констатировал я, разворачивая автомат обратно в сторону последних зомби. И начиная безбожно мазать, поскольку руки после пережитого стресса зверски затряслись. Ходячие трупы умудрились подобраться ко мне почти вплотную, прежде чем наконец-то пали, сраженные свинцом.

Самоуверенность едва не привела меня в могилу. Я слишком сильно сосредоточился на выбирающихся из домов тупых и медлительных мертвецах, а почти доставший менямонстр не прибежал откуда-то издалека, давая время себя как следует рассмотреть и расстрелять, а объявился внезапно, проявив тактическую смекалку. Вряд ли он изначально находился в той комнате на втором этаже, откуда и выпрыгнул…Нет, скорее уж твари пришлось изрядно поманеврировать по зданию, чтобы выбрать подходящее место для своей атаки. И время тоже оказалось подобранно подозрительно удачно. Пожалуй, даже хорошо, что я убил сейчас этого монстра. Не хотелось бы встретиться в бою с этим умником попозже, когда он оказался бы еще более развит.

— Начинаю понимать, почему работа экспедитором считается такой рискованной, — тяжело вздохнул я и медленно двинулся вперед, осматривая каждый темный угол и не забывая периодически задирать башку вверх. Летающие монстры, к счастью, встречались относительно редко, поскольку большинство крылатых мутантов слишком активно набирало массу, дабы суметь подняться в воздух…Однако исключения все же бывали и одну горгулью я уже в Тартаре своими глазами видел. Да и более развитых попрыгунчиков, способных сигануть даже не из окна, а прямо с крыши, со счетов сбрасывать не стоило. Мало ли какие тут кузнечики-богомолы водятся! — Интересно, а какой процент переживших хотя бы первые двадцать четыре часа среди тех новичков, кто оказывается прямо в городе и не сталкивается с кем-то вроде меня? Один из десяти? Меньше?

Отвечать мне никто не спеши, в окружающих зданиях тоже было как-то подозрительно тихо. Интересно, почему зомби вообще туда прячутся? Повинуясь тем же инстинктам, которые заставляют диких животных забиваться в пещеры, где они защищены от внимания хищников и неблагоприятных погодных условий? Если бы паразит усваивал достаточную долю знаний прежнего владельца тела, чтобы понять выгоду проживания в благоустроенном жилище, черта с два бы ведомые им мертвецы сражались когтями и зубами. Палками и камнями, не говоря уж о более совершенном оружии, тупо удобнее. А если оружие застрянет или сломается от слишком сильного удара, то заменить его проще, чем вырастить себе новые клыки или особо острые царапки…Хотя…Для измененных праной мутантов с их метаболизмом…

Блуждающий по улице взгляд наткнулся на то, что явно было небольшим магазином. Надписи на украшавшей его вывеске мне были непонятны, на текстовую информацию загруженная в голову языковая база не распространялась, однако же рисунок в виде наполненной яблоками, огурцами, грушами, укропом, луком и апельсинами корзины говорил сам за себя. Как и обломки деревянного ящика у дверей вместе с раздавленными в кашу, но не успевшими еще покрыться плесенью или даже пылью плодами. Причем размазанных по земле продуктов оказалось всего ничего, ну может штук десять. Значит, все остальное кто-то старательно собрал. И очень сомневаюсь, что это были мутанты. Не то чтобы твари совсем уж не могли придерживаться вегетарианской диеты, вряд ли бы инопланетный паразит загнулся бы в муках от порции клетчатки или фруктозы, однако монстры однозначно предпочитали мясо и при отсутствии других его источников запросто жрали друг друга. Следовательно, тут побывали люди или кто-то достаточно на нас похожий, успешно прибравший все чего плохо лежит. И совсем недавно, может быть лишь пару часов назад.

Прервав мои размышления, откуда-то с соседней улицы долетел грохот небольшого взрыва и громкий болезненный не то вой, не то рев. Судя по мощности далеко разносящегося во все стороны звука та глотка, из которой исходили эти акустические колебания, оказалась очень даже немаленькая. Поскольку с наибольшей долей вероятности в беду попал кто-то из одного со мной отряда, ничего не оставалось делать кроме как бежать на выручку с автоматом наизготовку и надеяться на то, что успею помочь невезучему экспедитору. К счастью, с тем чтобы найти место боя особых проблем не возникало — вскоре с периодичностью в одну-две секунды начали трещать выстрелы, служа эдаким звуковым маяком. Да и неведомая тварь орала практически не затыкаясь, прерываясь лишь на пару секунд, видимо чтобы глотнуть воздуха. Интересно, куда ж её ранили настолько сильно, раз она до такой степени обиделась?!

По улице, не особо отличающейся от любых других улиц этого города, медленно пятился спиной вперед человек, которого я впервые увидел сегодня утром. В каждой руке он сжимал по пистолету с необычайно длинной рукояткой, видимо вмещающей в себя увеличенные магазины и практически без остановки палил из них в громадную темно-зеленую рептилию, напоминающую гибрид жабы с крокодилом. Широкий словно кабина грузовика монстр был обильно покрыт пигментными пятнами и бородавками. Передвигался он странной подпрыгивающей походкой на длинных перепончатых лапах, грозно надувая огромные защечные мешки и издавая практически непрерывный рев. Пули, врезавшиеся в его вытянутую морду, большую часть которой занимала широкая пасть с кривыми зубами, явно причиняли чудовищу некоторые неудобства. Но — не слишком серьезные, лишь заставляющие сбиваться с шага или мотнуть башкой. Их было явно недостаточно, чтобы тварь в которой засело к настоящему моменту не меньше пары десятков свинцовых гостиниц решила отстать от человека и поискала себе добычу попроще. Расстояние между хищником и его добычей стремительно сокращалась, задержись я еще секунд на тридцать и смог бы полюбоваться разве только на ботинки одного из своих напарников, если бы они торчали из пасти твари.

— Ну, надеюсь хоть обратная сторона коленок у тебя не бронированная, — подумал я, ловя в прицел одну из задних лап монстра. Передвигалась туша весьма резво для своих габаритов и первым делом требовалось убавить ей прыти, а потом уже можно почти неподвижного врага и без помех расстрелять, выцеливая глаза, горло или иные слабые места.

Калашников, что ни говори, является очень мощным оружием. Всего одного попадания хватило, чтобы жабокрокодил растянулся на земле, разом потеряв всю свою прыгучесть и даже заткнувшись. Видимо, последнее было вызвано удивлением. Сумевший перевести дух и отбежать от него человек принялся проворно менять магазины в своих пистолетах, а монстр подволакивая раненную лапу развернулся ко мне…И рухнул замертво, когда его башки пронзило с невероятной силой брошенной цельнометаллическое копье.

— Вы где болотного дракона посреди города откопать умудрились?! — Прокричал латник, чьи доспехи напоминали снаряжение римского легионера. Любитель холодного оружия и больших щитов обнаружился прямо у меня за спиной и, черт возьми, попал он туда абсолютно незаметно, на зависть любому ниндзя. — Они же от воды далеко не уходят!

— Так эта тварь не мутант? — Осенило меня, когда я присмотрелся к поверженному монстру. На его шкуре темнели тонки линии татуировок, которые я поначалу принял за естественную пигментацию. Других знаков принадлежности данного существа к разумным созданиям не имелось. — Она просто так выглядит?

— Ничего не слышу! — Проорал в ответ спасенный мной экспедитор, из ушей которого сочились тонкие струйки крови. — Эта тварь своей акустической атакой мне барабанные перепонки порвала!

— Надо бы отвести его к лекарю, чем свежее травма, тем проще заставить организм её регенерировать, — задумался латник, выдирая свое копье из туши монстра. — Тем более, особо ловить тут все равно нечего. Кто-то здесь уже до нас прошел и все мало-мальски ценное вытащил.

Того же мнения придерживались и остальные экспедиторы, которые вернулись к машинам с пустыми руками, если не считать какого-то трясущегося от страха мужика в рваной одежде и с грязной соломенной шляпой на голове.

— Соседение участки должны чистить другие отряды. Придется углубиться дальше в город, — с ясно видимым неудовольствием цыкнул зубом начальник группы. — Но не дальше, чем на два километра! Узнаю, что кто-нибудь опять пытался тихой сапой добраться до алтарей — зубы вышибу!

Еще одной причиной, по которой люди и нелюди навещали рассадники монстров, являлась возможность заполучить уникальные дары хозяев этого мира. В самой глубине каждых крупных руин таились глыбы алтарей, не только не уступающих тем каменюкам, вокруг которых возникло Стойбище, но и намного превосходящим их. Можно было наткнуться на торговый терминал, где цены в пране и рейтинге стояли ниже обычных. Имелись шансы заполучить удачную мутацию, имея на руках всего одно сердце могущественного монстра. Открывался путь в нормальные миры для одиночек или даже целых отрядов…Но как и всегда в Тартаре эту ложку меда сопровождал целый бочонок отборнейшего дегтя. Расположение таких вещей не было стационарным, и каждый раз их приходилось отыскивать заново. А еще они привлекали чудовищ, которые тоже получали какие-то свои преимущества от нахождения вблизи алтарей и были гарантированно крупнее, сильнее и опаснее большинства других монстров в данной местности. Если верить слухам, то именно подобные места порождали титанов и даже хтоников. И чем сильнее оказывались стражи, тем более выгодные предложения сулили за битву или осторожную попытку прокрасться мимо всех тварей хозяева этого мира.

Глава 19

Шаг. Хруст. Шаг. Хруст. Я чувствовал себе героем какого-то фильма ужасов, ступая по крошеву разгрызенных костей, большая часть которых являлась человеческими. Ну, или почти человеческими. В этой части города, по всей видимости, появлялось намного больше людей и нелюдей чем там, где я был в первый раз. Сотни и тысячи их регулярно пожиралась монстрами, либо сами превращались в кровожадных тварей. О проценте выживших, которым повезло убраться из этого рукотворного ада подальше, не хотелось даже думать. Это явно было не двухзначное число! Впрочем, имелись в столь ужасающем количестве останков и абсолютном отсутствии уборки мусора некоторые плюсы. Когда очередной ведомый инопланетным паразитом ходячий труп выбирался из своего убежища и радостно спешил навстречу явившемуся в разрушенный город человеку, то создавал достаточно шума, чтобы угрозу было нельзя не заметить.

— Покойся с миром, — прошептал я, направляя автомат на существо, скорее всего в прошлом бывшее молодой девушкой. Черты лица уже заострились до невозможности, а кожа потеряла большую часть пигментов, свидетельствуя о начале трансформации в скелетона, однако длинные светлые волосы еще не успели полностью выпасть из головы и некоторые пряди все еще цеплялись за прежнее место. Пуля из автомата поставила точку в её существовании, сфера гашения звуков мягко придавила меня навалившейся на плечи тяжестью, труп с дыркой в груди покатился по земле и костям. Думаю, не пройдет много времени, чтобы падальщики этого места очистили уже её останки от лишней плоти, оставив их хрустеть под ногами следующих партий экспедиторов или тех, кто оказался заброшен в это ужасающее место.

Шуметь лишний раз в этой части города я не хотел. Мало ли, какая тварь на звук заявится? Те, кто ограбил окраины города раньше нашей группы, явно не заходили в руины слишком далеко. Практически через каждые десять метров мне приходилось стрелять по очередному зомби, упырю или скелетону. Наверное, за сегодняшний день я уничтожил уже сотню этих монстров. А вот химеры пока не одной не попадалось почему-то. Может, они обитали ближе к центру руин? Хозяева этого мира — жестокие ублюдки, но в их действиях есть своя извращенная логика. Им нужно шоу в виде борьбы за выживание, а не обожравшиеся легкой добычей мутанты или кровавая бойня среди заброшенных в Тартар несчастных. И если подобные существа чего-то хотят, то они не станут так просто отказываться от своих желаний, легко найдя способ, которым можно оградить попавших в руины города новичков от наиболее смертоносных охотников. Вот только больше чем уверен, на экспедиторов подобная защита распространяться не будет…

Висящий за спиной рюкзак, пусть даже порядочно полегчавший благодаря тому, что большую часть вещей я оставил в казарме, из-за постоянных движений плечами при стрельбе начал сползать. Пришлось остановиться, чтобы поправить лямки, осмотреться по сторонам в поисках интересных для разграбления мест, да и вообще дух перевести. Пока самой завлекательной целью выглядел расположенный чуть дальше по улице крупный магазин одежды, в котором за большой стеклянной витриной стояли пыльные манекены. Во-первых, с выращиванием технических культур в Тартаре по понятным причинам имелись огромные сложности, а следовательно любую ткань приходилось либо добывать в руинах, либо покупать на алтарях. И потому даже не слишком примечательные на мой взгляд халаты и кимоно с небольшими вкраплениями камзолов, должны были стоить не так уж и мало. А во-вторых, дверь у данного здания располагалась на месте, стекла оставались целыми и болванчики внутри стояли на своих местах. Значит, внутри точно нет какой-нибудь громадной твари, что невольно повалила бы их собственно тушей. Максимум парочка относительно слабых и свежих покойников, но неприятности мне подобные твари сумеют доставить, только если зайдут со спины. Да и то весьма умеренные, ведь кольчугу им сходу не прорвать и не прокусить.

Не знаю, что меня дернуло задержать взгляд на пыльном стекле одного из окон жилого дома, расположенного по левую руку. Вероятнее всего, краем глаза увидел какое-то движение, но не смог его идентифицировать. Скорее всего, я бы двинулся дальше, забыв об этом буквально через несколько секунд: если засевшие в глубине зданий монстры не выбирались на улицу, то они меня не интересовали. Зачищать обычные жилые дома более опытные экспедиторы не советовали, так как там редко удавалось найти чего-нибудь интересное, а вот преимущество огнестрельного оружия в замкнутом пространстве существенно сокращалось. Однако в следующий момент раздался звон разбившегося стекла, и к моим ногам шмякнулась…Кастрюля. Примерно на три литра, покрытая белой эмалью и украшенная крохотным узором в виде какого-то синего цветка. А подняв голову и изучив то место, откуда она отправилась в свой короткий полет, я наткнулся еще на одну. Только размером раза в два побольше и одетую на голову. Видимо, в качестве шлема. Ниже этой импровизированной защиты сверкали напуганные глаза и располагалось черно-белое лицо не то трубочиста, не то негра, который перемазался в белом шоколаде. Сделав несколько непонятных жестов, человек вдруг стремительно отскочил от разбитого им изнутри окна. Так, словно оставаться рядом с ним казалось ему смертельно опасно. Машинально развернувшись, я окинул взглядом улицу, но ничего пугающего и страшного на ней не нашел. Ну, кроме парочки зомби вывернувших из-за угла, которых привычно и практически уже машинально упокоил двумя беззвучными выстрелами.

— Видимо новичок. Будем надеяться, с ним получится лучше, чем с той эльфийкой, которую вот чуть-чуть накормить праной не успел, — пробормотал я себе под нос, направляясь к подъезду того здания, откуда кастрюля прилетела. Бросок был совершен с пятого и последнего этажа, видимо в поисках убежища чудом выживший в этих руинах человек предпочел забраться повыше, чтобы бродящие по улицам твари его не увидели, не услышали и не учуяли случайно. Правда, звон металла об асфальт мог привлечь к данному месту нежелательное внимание монстров…Но тут уж ничего не поделаешь. На месте того новичка сам поступил бы также. Пока раскроешь ставни и найдешь какую-нибудь подушку, которая и до цели долетит, и шмякнется относительно мягко, возможный спаситель запросто может успеть уйти.

Дверь подъезда была превращена в груду щепок, и даже дверной косяк перекорежен. И здесь совсем недавно кипел бой: в воздухе пахло кровью, а обильно покрывающие стену алые брызги на стенах еще даже не высохли. Вот только источника алой жидкости там не валялось, только осколки старых костей которые лежали тут явно не один день. Человек с такими ранами бы далеко не ушел, следовательно, тот трубочист с кастрюлей на голове играл в рыцаря достаточно успешно, чтобы почти зарубить как минимум одного монстра.

— Раз, два, три, четыре, пять! Я иду искаааать! — Тихонько пропел я, намереваясь выманить по крайней мере самых тупых тварей к себе. Внутри давно уже лишившегося всех жильцов дома было темновато. Если какой-то монстр засел в глубине комнат или на лестничной площадке верхних этажей, то могу и проморгать остающегося неподвижным мутанта. Ну, при условии, что он не выдаст себя рычанием, сипением, либо еще каким достаточно громким звуком.

Отклик моих музыкальных талантов получился даже намного более сильный, чем я ожидал. Нечто с грохотом и топотом начало крушить стоящую на пути мебель, торопясь как можно скорее обнаружить источник таких интересных звуков. И находилось оно не на вершине здания, а этаже на втором, ну максимум на третьем. А еще было достаточно большим, чтобы от его движений трясся потолок…Ну как минимум древняя побелка точно сыпалась весьма активно.

— Химера?! — Ахнул я, сбрасывая с плеча свой рюкзак и ныряя в него чуть ли не с головой. Гранаты были у меня при себе, лежали себе спокойненько в карманах камуфляжной куртки, оттягивая её своим весом. Однако, они могли и не остановить достаточного крупного и бронированного монстра или, по крайней мере, сделать это недостаточно быстро, дабы мое бренное тело избегло его зубов и когтей. Заряд пластида в подобном случае выглядел как-то понадежнее, к тому же здесь и сейчас пройти мимо него было бы сложновато той туше, которая с достойным гибрида слона и сороконожки гулким дробным топотом уже спускалась по лестнице.

Я успел буквально в последний момент, да и то исключительно потому, что внутри здания монстру было слегка тесновато. Плоский диск взрывчатки шлепнулся на верхнюю из видимых ступенек как раз в тот момент, когда над ней нависла здоровенная морда исполинской рептилии, явно пребывающей в родстве с хамелеонами. Два выпуклых чуть ли не на тридцать сантиметров глаза двигались независимо друг от друга, а из раскрывшейся пасти ко мне метнулось несколько длинных плетей с присосками на концах, двигавшихся слишком быстро, чтобы человек имел хотя бы один шанс от них уклониться. И в пасть твари, занимающей собой практически весь лестничный пролет, добыча размером с меня определенно должна была поместиться целиком и без остатка.

— Твою ж… — Я буквально вылетел из подъезда, получив синхронный удар этих ротовых щупалец в живот и грудную клетку. Причем, судя по тому как места попаданий вспыхнули жуткой болью и в них заворочалось чего-то инородное, вместо присосок монстр предпочитал колючки и хорошо если еще не отравленные! Меня проволокло по земле несколько метров, а потому чуть ли не с большей скоростью потащило обратно. К счастью, кое в чем это чудовище от исполинского хамелеона все же отличалось: процесс втягивания добычи в пасть у него происходил несколько медленнее. Втягивание пучка биологических гарпун\ов обратно в пасть происходило достаточно неспешно, чтобы жертва успела полностью осознать свою судьбу и даже попыталась выразить протест против такого окончания своего жизненного пути путем отчаянных криков и попыток цепляться руками за все попадающиеся на пути предметы, дабы выиграть себе хоть пару лишних секунд. Хвататься покрывающий улицу мусор было бесполезно, со ступенек мои пальцы самым позорным образом соскользнули, но уж в дверной косяк я впился изо всех имеющихся сил и почувствовал, как меня в прямом смысле слова разрывают напополам…А после чертов пластид наконец-то детонировал. Ударную волну я не запомнил, и столкновение с косяком тоже. Но они точно были, судя по заливающей глаза крови, льющейся из рассеченного лба и тому, как сильно раскалывалась голова в тот момент, когда сознание все-таки вернулось.

— Тры…Трындец. — С первого раза дать взвешенную и, в общем-то, верную характеристику своего состояния не получилось. Мир кружился и вонял тухлятиной с примесью вызывающих повышенное слюноотделение ароматов, живот болел, голова раскалывалась, текущая из головы кровь закрывала глаза и покрывала чуть ли не всю одежду. Губы сами собой потянулись к воротнику одежды, в который было зашито чудесное лекарство от хозяев этого мира, но в последний момент я все-таки смог переселить себе и остановиться. Мне было плохо. Очень плохо, как минимум восемь из девяти по шкале хренового самочувствия. Но — это было именно хреновое самочувствие, а не агония. Мозг мог мыслить логично, ну с поправкой на безумие окружающего мира и явное сотрясение мозга, а ведь по идее с несколькими колючками в кишках сознание давно уже обязано было скатиться в пучину боли. Может, я и обладаю неплохой конституцией, благодаря хорошим генам, но от всей полноты ужасных ощущений при полученных ранах они не спасают. К тому же, большая часть покрывающей тут все и вся крови просто обязана принадлежать монстру, прямо под которым рванул заряд пластида. — Но, кажется, могло быть и хуже.

Словно в ответ на мои слова, уши различили быстро приближающийся хруст. Проклятье! Конечно, взрыв пусть и ослабленный стенами здания должен был прогреметь на всю округу и теперь монстры проживающие поблизости от этого места уже спешат сюда, чтобы посмотреть, а чего это тут такое грохотало и нельзя ли кем-нибудь поживиться под шумок! Кое-как приняв сидячее положение, я все еще крайне нечетким взглядом увидел быстро приближающийся ко мне силуэт, а после попытался направить на него автомат…И не обнаружил оружия на положенном ему места. Видимо в процессе неоднократных кувырканий ремень изволил соскользнуть с плеча. Оружие не должно было отлететь далеко, все-таки весит он далеко не один килограмм и по форме совсем не мячик, чтобы на другой конец города укатиться. Вот только в моем изрядно пришибленном состоянии и при наличии врага в зоне непосредственной видимости заниматься его поисками проблематично…Зоне видимости…

Впервые использованный в боевой обстановке стеклянный плащ, кажется, изрядно впечатлил приближающееся существо. Нет, своего курса он не изменило, но изрядно замедлилось. Я при всем желании не мог бы задержать эту своеобразную маскировку дольше чем на двадцать, ну максимум двадцать пять-тридцать секунд, но любой профессиональный боксер вам скажем, что на ринге подобный срок — это практически целая вечность. Ну, во всяком случае, его с избытком хватит, чтобы немного прийти в себя тому, кто еще не лежит на полу в состоянии нокаута и очень хочет победить. Поскольку в моем случае на кону стояла не слава или деньги, а сама жизнь, то пришлось мобилизовать все доступные резервы и подготовиться к следующему раунду выживания в этом проклятом мире. И небольшая отсрочка перед новой схваткой действительно помогла. По крайней мере, удалось понять, что живот хоть и зверски болит, но вроде бы цел, оглядеть сфокусированным взглядом окрестности и обнаружить автомат свалившимся с крыльца, а также опознать в приближающемся изнутри существе мозгляка. Словно раздутый изнутри мутировавший труп, управляемый засевшим в груди паразитом, осторожно приближался маленькими шажками, периодически смещаясь на несколько метров влево или вправо и пристально взирая на то место, где я находился. Стеклянный плащ явно прятал меня не полностью и что-то напоминающий прямоходящую свинью монстр видел…Но что он видел, он не понимал и потому явно беспокоился, опасаясь попасть в засаду. Забавно. Будь на его месте более тупая тварь, скажем какой-нибудь резвый упырь с почти полным отсутствием мозгов в своей черепушке, и он бы, скорее всего, уже атаковал без лишних раздумий. Излишний интеллект на сей раз сыграл со своим обладателем дурную шутку, дав добыче время собраться с силами и оказать отпор голодной твари.

— Хай! — Попытался я рявкнуть на остатках воздуха, по возможности резко вставая. Была мысль выдернуть из ножен на поясе саперную лопатку…Но рукопашная с тем, кто боли почти не чувствует и кровью истекает крайне неохотно — очень плохая идея и соглашаться на неё стоит исключительно при отсутствии возможности тупо расстрелять врага. А потому я решил не совершать лишних телодвижений, тратящих драгоценные секунды, а сразу рвануть к своему основному оружию, по ходу дела пытаясь отвлечь внимание врага криком. На медведей вроде бы внезапность и громкие резкие вопли неплохо действуют, а эта туша почти тот же медведь, только лысый и жирный как свинья. Монстр действительно вздрогнул и отступил на шаг, когда на месте непонятной ему аномалии опять обнаружился человек, но замешательство не продлилось долго, всего секунды две, а потом чудовище рванулось вперед. И я тоже, но мне до автомата было ближе, а лишние мгновения форы лишь увеличили шансы на успех.

Спрыгнуть с крыльца к лежащему на земле оружию, которое туда по всей видимости взрывной волной унесло, было не самой лучшей идеей. Приземлиться на ноги не вышло, хотя высота вроде была откровенно смешной, и я не удержав равновесия плюхнулся на задницу, поскольку мир вокруг опять закружился, а тело повело куда-то в сторону. К счастью, данный маневр все же привел меня куда надо, поскольку судорожно зашарившие по земле пальцы почти моментально наткнулись на холодный металл автомата, а на красоту исполнения было как-то плевать — все же у нас тут совсем не соревнования по гимнастике. Давящий и расшвыривающий в стороны старые кости мутант приблизился так близко, что казалось еще чуть-чуть и он вцепится в свою добычу когтями и зубами. Руки вскинули оружие, и я выдал широкую расходящуюся веером очередь, надеясь зацепит тварь хотя бы случайно, ведь чувство равновесия по-прежнему играло со своим обладателем злые шутки. И как минимум несколько пуль попало куда надо, несмотря на полное отсутствие прицеливания. Пронзительный недовольный визг явно свидетельствовал о ранениях монстра, как и брызнувшая мне прямо в лицо свежая кровь. Пули автомата имели отнюдь не самое плохое останавливающее действие, а потому чудовище брякнулось на землю, в последнем усилии взмахнув лапой с длиннющими когтями и саданув ими по моему и так многострадальному телу. Обрушившиеся на левое плечо костяные лезвия заставили взывать от боли, но к счастью это оказался не прицельный удар, а скорее случайные конвульсии и устрашающие костяные лезвия соскользнули по кольчуге, оставив после себя на память разве только внушительный синяк. Которых на теле и без того хватало.

— Ну и где этот черномазый? — Злобно прошипел я, делая контрольный выстрел в башку монстра, чтобы тот уж точно не воскрес. А после наконец-то вытер рукавом заливающую глаза кровь и поморщился, когда не продуманным лишний раз движением задел края свежей раны. — Помог бы хоть подняться своему спасителю, раз из-за его наличия поблизости повышение рейтинга мне не светит.

С трудом поднявшись обратно на крыльцо, я спрятался в подъезд подальше от любопытных глаз…Ну, вернее в то что от этого самого подъезда осталось. Мутант до своего заражения праной явно относящийся к числу крупных рептилий был несомненно мертв: по всей видимости он продолжил спуск по лестнице и взрыв пластида пришелся почти точно в середину его тела, порвав монстра практически пополам. А если крайне опасная тварь и пережила первые мгновения после детонации, то обрушившиеся на башку потолочные перекрытия её точно добили. Похоже, тут мне на верх не подняться, путь наверх оказался перегорожен завалом…И до сердца чудовища быстро тоже не добраться — до начала разделки туши еще раскопки нужно провести. Впрочем, были и положительные новости: первоначально вынесенный себе диагноз оказался правильным и мой живот остался цел. На кончиках языков чудовища обнаружилось нечто вроде костяных клещей, но они не обладали достаточной остротой, чтобы пробить кольчугу. А боль, которую я почувствовал, произошла из-за того, что эти штуки вмяли кольца защиты в мое тело, а уже потом сомкнулись, защемив все чего оказалось между ними. Но стоило твари сдохнуть, и они разжались, видимо обмякли нужные мускулы. Рана на голове сильно кровила, но так с подобными травмами бывает всегда, а раз зрение больше не плывет и конечности слушаются, то все более или менее в порядке. Прочие травмы, например появившиеся в процессе волочения по земле и крыльцу ссадины и синяки, особого внимания не стоили, хотя и болели. А покрывающие меня чуть ли не с ног до головы ошметки погибшей химеры с её же кровью причиняли разве только моральный урон.

На улице по одному и маленькими группками стали появляться ходячие трупы, которых привлек шум и запах крови, но теперь в них уже не было особых проблем. Это посреди улицы мне приходилось одновременно пытаться смотреть и вперед, и назад. Отсутствие тех, кто мог бы прикрыть спину, заставляло постоянно озираться, дабы не оказаться сожранной какой-нибудь тварью, освоившей тактику нападения с тыла. А когда заднюю полусферу прикрывает завал, через который не пробиться без танка или строительной техники, то отстрел зомби, скелетонов и упырей становится не намного более трудным делом, чем уничтожение мишеней в тире. Ну, пока патроны не кончатся или кто-нибудь бронированный не придет. Действующие разрозненно твари падали одна за другой и единственный опасный момент случился в те мгновения, когда я расстрелял по монстрам остатки рожка и оказался вынужден прекратить огонь, дабы быстро поменять его на следующий. Удерживать сферу гашения звука, правда, было бы в текущем состоянии крайне тяжело, а потому я не стал ослаблять треск автомата — уже не имелось смысла. Все равно взрыв слышали все обитатели близлежащих кварталах, да и по жировику палил ничуть не задумываясь о маскировки. К тому же не стоило забывать о том, что часть тварей из близлежащих районов на себя вольно или невольно отвлекут другие экспедиторы. В том и состоит смысл прочесывания руин частым гребнем: кому-то не повезет нарваться на сильных монстров, но остальные избегнут внимания самых жутких хищников подвергшегося разграблению района.

Когда поток тварей подошел к концу, улица оказалась буквально усыпана телами, а у меня остался всего один магазин, да и тот уже был прикреплен к автомату и лишился парочки пуль, сваливших пришедшего последним скелетона. Секунды складывались в минуты, но новых чудовищ все не появлялось и следовательно этот раунд оказался мной выигран. Однако, выбравшись из усыпанного гильзами подъезда наружу, я помимо заваленной телами улицы увидел то, чего не ожидал: по стене дома свисал связанный из простыней, связанных друг с другом за рукава кафатнов, халатов и каких-то тряпок канат. А по нему быстро-быстро перебирая ногами и руками, спускался тот, из-за кого и заварилась эта каша…Вернее, спускалась. Крайне скудная одежда в виде коротеньких кальсон вместе с обрывками блузки и большое количество покрывающей тело и волосы грязи не могло скрыть того, что это женщина. Но — не эльфийка, уши были вполне нормальные, человеческие. Да и низкий рост вкупе с грудью третьего размера и довольно пышными ягодицами представительницам данного народа вроде бы являлись скорее приятным исключением, чем правилом. Лет через пять-десять она, скорее всего, должна была сильно расплыться и утратить большую часть своей привлекательности, но сейчас представляла из себя аппетитную такую пышечку.

— Привет, красотка! — Поприветствовал я весьма скудно одетую девушку, похоже пустившую на создание каната большую часть имеющейся одежды, сразу же, как только она коснулась ногами земли. И вместо слов благодарности за спасение получил крепким кулачком прямо в левый глаз. Похоже, незнакомка хотела развить успех, замахиваясь повторно и чего-то пронзительно вопя, но мой автомат ей этого не дал, врезавшись прикладом в лицо. Тащить до группы прикрытия вырубленную и на всякий случай связанную истеричку пришлось на себе, оставив остальную добычу валяться там, где она лежала. Впрочем, в небольшой компенсации и маленькой мести я себе не отказал, а потому всю дорогу развлекался тем, что самым наглым образом щипал свою переброшенную через плечо ношу за её аппетитную задницу.

Глава 20

— Сударь, вы самым решительным образом не представляете, как нужно обращаться с женщинами!

— Позвольте не согласиться, мадмуазель. Уж в чем-чем, а в представительницах прекрасного пола я разбираюсь на зависть многим. Не получись у меня остановить вас тогда самым решительным образом, и вы могли бы учудить любую глупость. Попытаться лишить меня оружия и воспользоваться им, продолжить избивать спасшего вам жизнь человека, просто пуститься наутек и сгинуть в этих кишащих опасными тварями руинах…Проблема даже не в том, что вы могли попытаться сделать чего-нибудь из вышеперечисленного, а то и все вместе. Проблема в том, что находились вы опасно близки к успеху по причине моего бедственного состояния после схватки с чудовищами.

Я пришел без добычи, если не считать спасенную девушку, но хотя бы одним куском…И даже подобным успехом из нашей группы похвастаться могли не все. В данный момент основной целитель нашего отряда вместе с парой помощников, исполняющих при нем роль санитаров, хлопотал над экспедитором, притащившимся поддерживая единственной оставшейся рукой вываливающиеся из распоротого брюха кишки. А вторую свою конечность, которую ему отгрызли, он и вовсе заткнул за пояс. Было нечто сюрреалистическое в том, чтобы сидеть, привалившись спиной к нагретому солнцем металлу бронированного автобуса, неспешно набивать дрожащими пальцами автоматный рожок, дожидаться пока освободится медперсонал и вести светскую беседу высоким стилем с кутающейся в жалкие обрывки одежды девушкой, которую всего пару часов назад лично вырубил при помощи автоматного приклада. Девушка, представившаяся Изольдой де Рисвиль под слоем покрывавшей её чуть ли не с ног до головы сажи обладала вполне себе аристократической бледностью кожи, а также на диво завидной конституцией. Она пришла в себя и начала отчаянно брыкаться даже чуть раньше, чем я успел добраться до отряда прикрытия! Не то череп у неё оказался сильно прочный, не то ударил слабовато. Хотя может и непрерывная стимуляция нижних полушарий свое влияние оказала. Все же теснейшую связь целостности пятой точки с эффективность работы мозга отрицать сложнее, чем всю восточную медицину с её акупунктурой. Проверенно многими поколениями юных сорванцов и их родителей, добавлявших молодым балбесам и балбескам ума через задние ворота при помощи ремней или иных аналогичных средств. Хорошо хоть после принятия одного из трофейных сердец сия особа чуть успокоилась, начала понимать выходцев из других миров и больше не пыталась буйствовать. Не то убедилась в том, что ей тут зла не желают, не то здраво оценивала свои силы против нескольких вооруженных мужиков.

— Можно же было поступить как-то иначе! — Продолжала возмущаться девушка, нервно ежась не то от свежего ветерка, не то от облапывающих её прелести взглядов водителей и охранников, которым стоило бы поменьше глазеть на полураздетую девушку и побольше следить за окружающей обстановкой. — Подобная грубость определенно не достойна джентльмена!

— Что ж, вынужден признать, я действительно страдаю серьезным недостаткам куртуазности. Особенно в те моменты, когда изрядно побит, а вокруг рыщут кровожадные монстры. — Интересно, почему с представительницей абсолютно другой культуры я могу общаться вполне свободно на том языке, который мне хозяева этого мира загрузили, а вот послания от них самих являются смутными и нечеткими? Слишком иной способ мышления и построения фраз, чтобы люди смогли его правильно понять? Или система рассылки сообщений универсальна и специально спроектирована так, чтобы доносить информацию до представителей многих рас, а представители близкородственных видов сиречь гуманоиды лишь одна из тех частностей, с которыми она работает? А как же тогда Жаж? По идее разумный жук вообще обязан обладать очень сильно отличным от человеческого сознанием. — Приношу вам свои извинения за сей досадный инцидент, но в то же время хочу отметить, ваше поведение тоже никак нельзя было назвать адекватным.

— Ну, в тот момент подобный образ действий казался мне вполне логичным. Я пребывала в полной уверенности, что представ в столь непотребном виде перед мужчиной, окажусь немедленно изнасилована, зарезана и может быть даже сожрана. Или вообще подвергнусь всему и сразу, а заодно и чему-нибудь в разы более худшему. — Мрачно процедила Изольда, трогая ссадину, оставшуюся у неё на лице после близкого знакомства с автоматным прикладом, а после смерила меня подозрительным взглядом на предмет какого-нибудь из вышеозвученных намерений. Но обнаружив только средней пошлости ухмылку, приправленную мешающей даже нос почесать лишний раз усталостью, чуть успокоилась и поерзала поудобнее, стараясь найти наиболее комфортное положение для малость пострадавших ягодиц. — Во всяком случае, именно такие вещи по слухам должны проделывать в мире вечной охоты с каждой женщиной, которая не сумеет себя защитить, поскольку здесь среди демонов и монстров выживают лишь самые жестокие и беспринципные люди. Если верить легендам, иногда в сие чистилище попадают ненадолго и разные великие герои, которые закаляются его испытаниями и обретают безмерное могущество, но на героя вы, сударь, уж точно не похожи.

— Придется вам удовольствоваться тем, что и злодеем, по крайней мере, не являюсь. Хотя не буду отрицать, куда менее благоприятные сценарии вашего будущего тоже были бы очень даже вероятны, в случае встречи с менее лояльными к незнакомкам обитателями этого мира. — Пожал я плечами и перевел свой взгляд в глубину города, где наметилось какое-то движение. Похоже это возвращался отряд из нескольких экспедиторов, которые не нашли ничего особо ценного и по моей наводке отправились туда, где пришлось столь неслабо повоевать, завалив буквально всю улицу трупами мутантов. Конечно, значительная часть добычи в итоге проплывет мимо моих рук, но собирать трофеи в текущем состоянии было слишком опасно. Рожки то снова патронами набил, да и раны успели покрыться коркой…Но вместе с потерей крови и явным сотрясением пришла слабость, от слишком резких движений начинала кружиться изрядно ушибленная голова. Любой более-менее серьезный противник имел бы неплохие шансы расправиться со мной, а я себя слишком люблю, чтобы рисковать единственной имеющейся жизнью ради пары десятков радужных кристаллов в тот момент, когда до банкротства или нового приступа голода инопланетного паразита еще далеко. — В данном регионе можно нарваться на орков или болотных драконов, которые одинокого беззащитного человека почти гарантированно запытают и убьют, ну первые могут взять в рабство, однако долго у них там никто не живет. Случайных бандитов или готовых на все чтобы потешить свои извращенные капризы безумцев тоже не стоит сбрасывать со счетов, пусть их более-менее организованных сообществ поблизости нет, но сама природа этого жуткого мира порождает людей и нелюдей с подобным складом характера.

Беседу пришлось прервать, но к сожалению вовсе не потому, что подошедшие к машинам экспедиторы засыпали меня с головой радужными кристаллами. Вопль «Ложись!», от одного из часовых совсем не тот звук, который приятно слышать. Но не услышать нечто подобное вовремя и не исполнить вовремя эту не то просьбу, не то приказ — еще хуже, особенно когда незаметно подобравшийся противник использует аналог пулемета…Пусть и без самих пуль.

Практически беззвучно, но от этого ничуть не менее смертоносно, земля начала покрываться короткими стерженьками примерно в палец длиной. Притом двигались они настолько быстро, что увидеть их просто не получалось — вот ничего нету, и вот уже очередной дротик с каким-то зонтичком в качестве хвостового оперения появился непонятно откуда. Даже звон, появляющийся когда один из этих странных предметов сталкивался с броней машин, шел какой-то странный и не сказать, чтобы особо громкий.

— Ну и кого принесло на наши головы? — Задался я вопросом, закатываясь под днище автобуса, дающее какую-никакую, но защиту. Судя по тому, что хвостики необычных снарядов торчали из земли вверх под совсем разными углами, стрелков было несколько, и они вполне успешно окружили отряд экспедиторов. Однако, с точностью у наших врагов имелись серьезные проблемы, как и с поражением бронированных целей. Крутившийся по дуге и паливший непонятно куда из пулемета броневик все еще оставался цел, хотя по идее должен был стать первой целью для нападающих. Да и на земле пока еще не лежало ни одного тела, а вместо криков боли не слышалось, только злая ругань разбегающихся по укрытиям людей.

Появление противника было столь эффектным, что могло кого-нибудь менее хладнокровного довести и до мокрых штанов. О приближении врага мне сообщило в первую очередь не зрение или слух, а осязание. С топотом, заставляющим трястись землю, по которой я распластался всем телом, из лабиринта городских улиц на нас хлынула целая толпа ходячих трупов. Это были практически одни только зомби, лишь редко-редко в их рядах появляласьфигура начавшая мутировать в упыря или скелетона, однако их было много! Сотни! Очередь, длинная, на все патроны которые только были в рожке, канула в это наступающее море плотоядной мертвечины, словно одинокий мешок с цементом в воды дорожной ямы, где и небольшой грузовик утонет. Свинец скосил десятка полтора тварей и еще столько же, уверен, получили тяжелые ранения и быстро сдохнут, ведь пули наверняка проходили через одно тело, чтобы застрять в следующем. Но этого было слишком мало, чтобы остановить орду монстров, дружно прущую бодрой трусцой по направлению к людям.

На пути ходячих трупов без всяких видимых предпосылок вспыхнула широкая стена пламени, высотой метра два. И армада чудовищ замедлилась, поскольку передние ряды зомби не просто остановились, а еще и начали пытаться пятиться от огня, вступив в противодействие с теми, кто подталкивал их в спины. Все же управляющие ими инопланетные паразиты оставались более или менее ценящими свое существование тварями и имели какое-то подобие инстинкта самосохранения. Пусть даже весьма убогое видимо по причине того, что прана могла очень сильно подстегнуть регенерацию и в случае победы твари отъедались и заживляли полученные раны в течении часов или в худшем случае суток. Те же, кого орда монстров все-таки выдавливали в стену пламени, изрядно обгорали и из-за большого количества обуглившейся плоти окончательно теряли сходство с живыми существами и становились ну прямо один в один как стереотипные ходячие трупы времен самых первых фильмов ужасов. Даже конечности вперед точно так же вытягивали, в попытках нащупать добычу. И если ей становился сородич, то так тому и быть, пусть победит сильнейший. Видимо их глаза не то вскипали, не то зажаривались и потому чудовища почти полностью теряли возможность ориентироваться в пространстве и торопились обеспечить себя мясом, пока их самих кто-нибудь не сожрал.

— Граната! — Предупредил кто-то не то из водителей, не то из охранников, швыряя в толу ходячих трупов маленький, но очень опасный кругляш. А затем еще один и еще, в подобный ситуации было не до экономии ценных боеприпасов, я бы и сам использовал подобный метод, но из под автобуса размахиваться для метания было очень неудобно. Кстати, не пора ли уже вылезать? Новых снарядов в землю поблизости вроде не втыкается, пусть даже броневик и тарахтит пулеметом не умолкая, видимо пытаясь поразить тех врагов, которых мне со своего места не видно.

Огонь погас, кто бы не создал его, но видимо он не мог удерживать долго пламя подобной силы. Но вслед за первыми гранатами в орду монстров уже летели новые взрывные устройства самых разных форм и размеров: динамитные бруски, яйцеообразные лимонки, колотушки…Вроде бы даже один небольшой бочонок с порохом какой-то богатырь швырнул не хуже чем ядро из катапульты. Ударная волна неплохо валила мертвяков, пока еще с точки зрения физиологии мало чем отличающихся от нормальных людей, осколки наносили им ужасные раны, ведущие к быстрой смерти, а тех немногих кто несмотря ни на что все-таки рвался вперед укладывали пули. В том числе и мои, второй рожок ушел в толпу врагов также как и первый, ну может с чуть большим процентом промахов по причине того, что некоторые цели падали не дожидаясь пока в них лично я попаду. Все же с голыми руками и оскаленными зубами бросаться на огнестрел — это очень-очень плохая идея для всех, кто не обладает бронированный шкуркой. Окончательно часу весов на сторону отряда экспедиторов склонил броневик, который сначала жахнул из своей пушечки чем-то вроде картченого снаряда, выкосив в рядах тварей изрядную просеку, а потом попер вперед, давя покойников и расстреливая их из пулемета. Остановить его ходячие трупы просто не могли. Может у них и имелась теоретическая возможность совокупными усилиями лишить его хода, скажем заблокировав колеса своими телами, однако координация совместных действий у зомби явно не находилась на потребном для этого уровне.

— Что это было?! — Нервно выкрикнула из под грузовика Изольда де Рисвиль, когда последние из мутантов либо погибли, либо бежали, наконец-то придя к выводу, что соотношение сил складывается отнюдь не в их пользу. А потом добавила несколько таких слов, о существовании которых благовоспитанным леди и знать то не положено.

— Погонщик, — ответил ей из кабины водитель, а после изрек несколько еще более крепких выражений, осторожно открыл дверь машины и выбрался наружу. С одежды его текли ручейки битого стекла, а из груди торчало два дротика, до половины углубившихся в человеческую плоть…Но не единой капли крови из ран так и не вылилось, по всей видимости этот экспедитор обладал какой-то способностью защитного типа. — Разумное существо или монстр, которое научилось управлять инстинктами низших зараженных, чтобы собирать их в такие вот толпы и натравливать на своих врагов. В данном случае, это был орк верхом на птеродактиле достаточно здоровом, чтобы помимо седока еще и офигительных размеров дротикомет таскать. Уже не первый эта падла нам такие подлянки устраивает…Эй, там, в консерве! Вы эту гнусь хоть сегодня достали?!

Из подъехавшего к другим машинам броневика, перемезанного кровью и иными субстанциями, о происхождении которых не хотелось даже думать, донесся в ответ какой-то невнятный бубнеж, почти полностью заглушаемый слоями металла и тарахтением двигателя. Однако потом члены экипажа видимо сообразили, что их снаружи не слышно и открыли один из ведущих наружу люков, расположенный в кормовой части рядом с пулеметной турелью.

— Достать то достали, да ей наши пули, что слону дробина! Я готова поклясться, что минимум трижды крылатую тварь очередью перечеркивала, а ей было пофигу! — К моему удивлению, пулеметчицей оказалась женщина… Впрочем, назвать её представительницей прекрасного пола было сложно: все тело этой облаченной лишь в мокрую от пота и лишенную рукавов черную майку фемины покрывали такие жгуты мускулов, что большинство любителей тяжелой атлетики на Земле при виде их испытали бы зависть, а набросившийся на подобную даму в каком-нибудь темном парке маньяк сумел бы максимум промямлить «Помогите!» после более близкого знакомства с объектом своего интереса. — Тут зенитная ракета нужна…Или что покруче.

— А на нас каки-нибудь другие орки не нападут, пока мы тут лясы точим? — Осторожно уточнил я, осматривая окрестности в поисках других возможных угроз. — Это было бы тактически грамотно…

Тактически грамотно было бы стрелять по нам издалека в то время, когда мы воевали с мутантами и не могли отвлекаться. Если бы рядом имелись другие мохнатые уроды, они бы обязательно так поступили, — отмахнулась пулеметчица и снова спряталась в танк. Видимо чтобы не припахали к добыче кристаллов праны из свежих тел, которых теперь вокруг образовалось более чем достаточно. Впрочем, сбор добычи начальство вообще не спешило пока начинать — было слишком занято тем, что пинало тушу упыря все-таки добравшегося до отряда экспедиторов и сумевшего загрызть одного из нас.

— Всеблагие боги, какой кошмар! — Бледно-зеленая Изольда старалась не смотреть на разбросанные тут и там тела. Впрочем, мне и самому взирать на это кровавое месиво было очень и очень неприятно. — До сих пор не верю, что мы выжили! Думала, вот-вот эти твари прорвутся и нас сожрут!

— У них были неплохие шансы, — со вздохом подтвердил я, снова опускаясь на прежнее место рядом с автобусом, которое даже остыть от тепла моего тела толком не успела. А после начал по новой набивать опустошенные магазины — кто его знает, какие еще сюрпризы может преподнести нам сегодня этот проклятый мир…Надо быть к ним готовыми. — Кстати, а не расскажите, как вы попали в то здание с химерой, да и в этот мир вообще?

— Ну, начать наверное надо с того, что на торговый караван, с которым двигалась моя карета, напали культисты. Точнее, это сейчас я знаю, что они служили демонам, а тогда считала их обычными бандитами. Наемники, которые должны были нас охранять, дружно пустились наутек, оказать сопротивление оказалось практически некому. Проклятые предатели, место им в сарае с голодными свиньями! — Девушка зло сжала кулаки, явно желая бы посильнее засветить в глаз кому-нибудь из своих охранничков, показавших мастер-класс по оставлению нанимателя в опасности. — Сектанты призвали какую-то тварь, а после все пленники мистическим образом перенеслись в мир вечной охоты. Я много читала умные книги и сразу сообразила, где мы оказались…К сожалению, меня никто не слушал, а потом появились твари. Возможно, мы бы смогли отбиться от ходячих трупов, но на поднятый нами шум пришел тот многоязыкий бескрылый дракон.

— Прятаться от него в доме было не самой лучшее идеей, леди. — Я покачал головой, пытаясь представить себя в подобной ситуации. — Монстр был недостаточно большим, чтобы застрять в его коридорах, а потому здание превратилось в одну большую ловушку.

— Прятаться?! Да я готова поклясться, что он нас туда сознательно загнал! Мы стали его запасом провизии! — Вспылила девушка. — Монстр не стал убивать нас всех сразу, он пожирал по человеку где-то раз в полтора-два часа, перегораживая собой единственный выход и заодно не пуская внутрь других чудовищ! Честно говоря, не знаю, спасло меня чье-то старое кострище, расположенное на верхнем этаже и сажа, которая должна была перебить человеческий запах или то, что гадина изволила налопаться моими товарищами по несчастью и приберегла последний кусочек на потом!

— Скорее всего — второе. Развитых химер такими простыми трюками к сожалению не обмануть, иначе бы охотиться на них стало намного проще. — Оповестил девушку подошедший ко мне целитель, который услышал окончание нашей беседы. — Ну-с, больной, раздевайтесь до пояса…Ноги ведь у вас вроде в порядке?

— По крайней мере, ничего критичного. Страдали в основном ребра, живот и голова. — Ответил я, начав неторопливо раздеваться. Неожиданно движения отозвались болью где-то чуть выше пояса, и сквозь зубы сам собой вырвался стон. Похоже, когда я так резво прятался под автобус, то разбредил какую-то из ранее полученных ран.

— Еще раз извиняюсь за тот удар, — Изольда демонстративно отвернулась в сторону…Но нет-нет, да и поглядывала с извечным девичьим любопытством на показавшееся из под слоя одежды мужское тело, которое сейчас было обильно разукрашено синяками и ссадинами. — Вероятно испытания последних дней, начиная от похищения культистами и заканчивая многочасовым ожиданием смерти на чердаке куда то демоническое чудище загнало меня и, сильно подточили рассудок.

— Забыли, — отмахнулся я, наблюдая за тем, как руки целителя начинают неярко светиться синим. Там, где они проходили в считанных миллиметрах над моей кожей, ощущалось нечто среднее между покалыванием иголочками и жгучим холодом. — Ну, доктор, как вердикт?

— Хм, множественные гематомы, сотрясение мозга и надрыв селезенки…Ничего серьезного, в принципе, но лучше на сегодня тебе с подвигами заканчивать. Ну, если хочешь полностью прийти в форму к следующему выезду. — Целитель, входивший в группу прикрытия, с сосредоточенным видом водил руками над моими травмами. — Я могу многое, но не являюсь способным убрать любую рану без следа чудотворцем. Мои способности работают вполне эффективно, но медленно. Тебе понадобится около двенадцати часов, чтобы полностью избавиться от травм…И, кстати, кушать тоже надо бы сегодня и завтра раза в два больше нормы.

— Хорошо, доктор, как скажите. — Похоже, мне устроили временное повышение регенерации. Что ж, все лучше чем ничего или таблетка обезболивающего в комплекте с кучей бинтов. Тем более, подобные ситуации в работе экспедитора — когда добыча есть, но самому её утащить затруднительно, все же не редкость. — Я так понимаю, сейчас мы собираем добычу, дожидаемся оставшихся экспедиторов и валим обратно в город?

— Да, скорее всего, — согласился эскулап. — Раз на раз конечно не приходится, но этот выезд по моим меркам получился какой-то малость суматошный.

Глава 21

Столовая при казармах была практически пуста: те, кто завтракал здесь с рассветом, уже давно все рассосались, а для начала обеда было еще рановато. А потому сейчас вяло ковырялись в тарелках или потягивали чаек лишь те, чей рабочий день не имел четкого распорядка и позволял отлично выспаться или временно отдыхающие от повседневных дел, не озаботившиеся собственноручным приготовлением пищи или походом в какое-нибудь более респектабельное заведение.

— Парам-пам-пам, парам-пам-пам… — Пальцы сами собой барабанили по столу, на языке крутился какой-то мотивчик родом из детства, а в голове щелкали костяшки на созданных моим воображением счетах. Первый рейд в составе экспедиторов все-таки принес прибыль, вот только совсем не ту, на которую я рассчитывал. Совокупного заработка от жалования и доли в добыче хватило бы на то, чтобы в первый день как следует напиться, на второй слегка опохмелиться, а на третий купить новых патронов взамен расстрелянных. Но и все! Начать чего-нибудь откладывать на будущее можно было если только не пытаться компенсировать моральные и физические страдания сколько-нибудь активным отдыхом. Похоже, надо что-то менять в избранной мной стратегии. Например, меньше раскидываться гранатами…

— Привет, Никифор! — Чья-то ладонь хлопнула меня по плечу, а подняв взгляд, я увидел Коновалова, одной рукой удерживающего здоровенный поднос, заставленный тарелками. На аппетит разведчик явно не жаловался…Впрочем, судя по размеру порций в столовой, сторонников лечебного голодания в этот мир если и завезли, то долго они тут не продержались. Да и самому мне в последнее время вроде бы кушать хотелось несколько чаще и сильнее обычного. Не то организм старался заесть почти непрерывный стресс, не то работать челюстями приходилось не только за себя, но и за угнездившегося в теле инопланетного сожителя. — Чего такой мрачный?

— Да так, в руины сходил не очень удачно, — я подвинул на столе остатки позднего завтрака, чтобы бывшему капитану буксира было где разместить свою ношу, пока он её на пол не уронил.

— Раз вернулся целиком, то это уже хорошо, — оптимизму Коновалова оставалось только позавидовать. — А я вот временно без напарника остался, теперь надо ждать, пока нового подберут…И транспорт обеспечат, на своих двоих то много не набегаешь.

— И что же случилось с Жажем? — Шагающий хитиновый танк казался мне достаточно грозным существом, чтобы голыми руками…Ну, в его случае лапами и жвалами, разорвать большинство химер. Оптимальными средствами борьбы с подобными ему насекомыми лично мне виделись крупнокалиберные пулеметы, реактивные гранатометы и противотанковые мины.

— Дали отпуск по семейным обстоятельствам. — Надо сказать, я сначала даже не поверил своим ушам. Подобной причины для неявки на работу в этом безумном и полном агрессивных монстров мире я уж точно не ожидал! — Его пассия одна из немногих королев Муравейника, и сейчас она практически непрерывно бьется в истерике, так как у неё подходит время кладки.

— То есть наш хитиновый паладин скоро станет папой? Надо будет его поздравить… — По взгляду Коновалова я понял, что ляпнул чего-то не то. Причем сильно не то!

— Хорошо, что Жажа здесь нет. За такие слова он мог бы и убить раньше, чем сообразил бы, что ты не издеваешься, а видимо просто не в курсе. — Напарник разумного жука отложил ложку, внезапно потеряв аппетит. — Женщины в этом чертовом мире не способны родить. Стоит начаться средним стадиям беременности, и прана пожирает плод.

— Я не знал… — Только и оставалось ответить мне. И порадоваться, что Жаж действительно отсутствует в зоне видимости и слышимости. Сложно представить чувства, которые он должен испытывать сейчас, но если они хоть чуть-чуть напоминают человеческие — быть бы мне битым. Как минимум. Возможно, потом разумному жуку и стало бы стыдно за свой срыв и акт агрессии по отношению к искренне заблуждавшемуся человеку, но это вряд ли могло облегчить состояние пациента отделении экстренной хирургии или скрасить вечное пребывание на местном кладбище.

— В случае с яйцекладущими все даже хуже, чем с млекопитающими. По крайней мере, наши зародыши еще остаются недостаточно развитыми, чтобы считаться чем-то большим, чем просто чуть-чуть оформившаяся группа клеток, а вот у них процесс заходит куда дальше, вплоть до формирования скорлупы, и матери изменение своего состояния отлично чувствуют. — Каждый раз, когда я думаю, что Тартар уже открыл мне самые ужасные грани своей природы, наружу вылезает очередная гнусь, еще более мерзкая, чем предыдущая. Теперь у меня есть уверенность только в одном. Создатели этого чудовищного места заслуживают уничтожения. Возможно даже поголовного, если среди них нет каких-нибудь диссидентов, давно и прочно разругавшихся с остальной частью данной расы. — По статистике самый большой процент самоубийств у нас в городе наблюдается как раз среди обитателей Муравейника. Ну, если считать суицидом в том числе и систематическую охоту на развитых химер вкупе с попытками прорваться к расположенным в руинах алтарям переноса со всеми своими накоплениями праны.

— Так понимаю, сородичи Жажа размножаются не особо быстрее людей? — Этот вопрос и правда был мне давно любопытен, как один из важных аспектов мирного сосуществования двух таких разных рас. — Иначе вряд ли бы они так убивались, от природы привыкнув к мысли, что детская смертность процентов в тридцать, шестьдесят, а то и все девяносто девять — вполне нормально…

— Не знаю, если честно, — пожал плечами Коновалов. — Это тебе надо бы с Семкой Живодером поговорить. Ну, помнишь я про своего знакомого микробиолога рассказывал? Пусть он больше на изучении праны и всяких мутантов повернут, но и в таких вещах наверняка разбирается.

— Хм, а что надо сделать, чтобы попасть к нему на прием? — Культурный отдых в виде беседы с настоящим ученым должен был послужить неплохим способом скоротать время между выездами. И к тому же не сильно обременительным для имеющегося бюджета.

— Семка вообще-то совсем не того полета птица, чтобы заранее записываться к нему на прием. Науку у нас уважают не настолько сильно, чтобы нормальные средства ученым выделять, — отмахнулся Коновалов, вновь берясь за ложку. — Просто поймай его в местной школе между занятиями или сразу после них, он там для выходцев из малоразвитых миров анатомию и основы первой помощи преподает, чтобы хоть как-то прокормиться.

Школа оказалась несколькими длинными и не очень-то чистыми сараями из потемневшего от времени дерева, расположенными на самой окраине города. Учеников в неё приходило не то, чтобы мало, просто знания им давались в весьма сжатом формате и, как правило, применительно к сугубо практическим дисциплинам. Желающие, скажем, освоить в совершенстве органическую химию обычно просто загружали себе в голову нужную информацию при помощи алтаря. Да — дорого, но зато быстро и надежно. Обитатели Стойбища слишком редко могли потратить несколько лет на то, чтобы получить нужные им знания и навыки более привычным способом, да и квалифицированные педагоги в полном опасностей мире выживали нечасто. Класс для занятий биологией и медициной оказался пропахшей какой-то химической гадостью квадратной комнатой не слишком больших размеров, чьи стены были буквально увешаны выцветшими плакатами с изображениями суставов, вен, артерий и прочих анатомических деталей, а на задвинутом в противоположенный от двери угол преподавательском столе даже стоял настоящий компьютер, соединявшийся шнуром питания с расположенной прямо за окном солнечной батареей.

— Значит, интересуетесь наукой? Это хорошо, хорошо, да-да, просто отлично! — Семка оказался не Семеном, как я думал изначально, а Сэмом Клатчером. Впрочем, так его практически никто не называл: молодой и взлохмаченный парень, до своего близкого знакомства с внеземной жизнью работавший в каком-то из медицинских институтов Шотландии, все время суетился, мельтешил, да и вообще производил впечатление слегка неадекватного подростка. Эдакого лаборанта при настоящем гениально-безумном ученом…Которого, к сожалению, в городе не было. — Вот только вы уверены, что действительно хотите услышать от меня ответы на свои вопросы?

— Хочешь сказать, они мне не понравятся? — Озадачился я, пытаясь понять суть его слов. Беседа велась сейчас на том языке, который загрузили в мою голову хозяева Тартара, поскольку мой английский явственно заставлял Сэма морщиться, видимо с произношением оказалась совсем беда. Или опять начал путать времена, которых там на одно больше, чем в русском. Ну, оно и понятно, последний раз серьезно занимался лингвистикой еще когда в институте учился…И то большее внимание тогда уделял не своей речи, а бойким язычкам сокурсниц и попыткам получить у молоденькой преподавательницы индивидуальное занятие. — Пф, не удивил. Я уже давно и прочно успел возненавидеть сей чокнутый мир.

— Нет-нет, дело в том, что успешное познание тоже вознаграждается очками рейтинга, как и иные значительные достижения! — Поспешно замотал руками Сэм, окончательно становясь похожим на сбежавшего с пар студента. — Но — только самостоятельное познание. Если же вы воспользуетесь плодами чужих интеллектуальных трудов, то данного преимущества уже не сможете получить!

— Однако… — Вот теперь я действительно оказался заинтересован. О подобном методе «альтернативной» прокачки мне пока слышать не доводилось. — И много вы смогли заработать подобным образом, если не секрет?

— Ну, пока только четыре балла, — словно извиняясь развел руками парень. — Но я в этом мире всего пятый месяц, а возможности для полноценной научной работы сильно ограничены…

— Пожалуй, любопытство у меня все же не настолько доминирущая черта характера, чтобы ради его удовлетворения серьезно заниматься наукой и тратить на исследования столько времени. — Вздохнув, признался я. — Тем более для экспериментов наверняка и нормальная лаборатория нужна, а её приобретение или хотя бы аренда тоже влетят в копеечку.

— Досадно, но ожидаемо, — тряхнул лохматой головой шотландец, а потом чуть ли не вприпрыжку рванул к стоящему на столе компьютеру, чтобы запустить какое-то видео. — Вас интересует прана? Всех интересует прана! Так вот она в истинном, так сказать, облике! Любуйтесь!

— Эм…А почему она не радужная? — На запущенном Сэмом слайд-шоу замелькали малость размытые изображения каких-то пятен, вероятно являвшихся фотографиями инопланетных микроорганизмов под сильным увеличением. И были они какими-то серыми и невзрачными.

— Потому, что в своем естественном состоянии прана напрочь лишена каких-либо пигментов! — Огорошил меня ученый. — А такие красивенькие переливы, окружающие её скопления, есть лишь следствие работы некого защитного поля, предохраняющего скопление данных микроорганизмов от агрессивных условий внешней среды! Я бы очень хотел изучить внутреннюю структуру подобных образований, но к сожалению ни один из используемых методов так и не позволил взять из кристаллов хотя бы один образец. Приходиться довольствоваться лишь отдельными её клетками, которые встречаются среди тканей организмов-носителей и такой защиты не имеют.

— Очень интересно, — я подошел поближе к монитору, пристально разглядывая периодически сменяющие друг друга картинки на экране. Загруженная мне в голову сразу после победы над первым врагом в этом мире информация получила свое подтверждение. Радужные кристаллы являлись условно неуязвимыми. И судя по всему, данное свойство появилось у них исключительно потому, что кто-то озаботился весьма надежной защитой этих штук. — Признаться, я не слишком хорошо знаком сбиологией одноклеточных…Но разве это не разные их виды? Вон то последнее изображение больше походило на амебу, раскинувшую в разные стороны свои ложноножки, а сейчас на экране словно бы совсем другой организм, у которого треть тела занимает один гигантский жгутик.

На запущенном Сэмом слайд-шоу замелькали малость размытые изображения каких-то пятен, вероятно являвшихся фотографиями инопланетных микроорганизмов под сильным увеличением. Вот только были они разные, причем настолько, что различий оказывалось чуть ли не больше, чем сходств. У одних внешняя оболочка была толстая и гладкая, у других тонкая и покрытая многочисленными выростами, а какие-то и вовсе напоминали луковицу в разрезе или затянутую паутиной дыру из-за множества пронизывающих их структур правильной геометрической формы. Большинство имели в центре темное пятно единственного ядра, однако у некоторых таковых нашлось несколько, пусть и меньшего размера, а у какого-то вообще данное образование полностью отсутствовало.

— Вы уловили суть! — Радостно прищелкнул пальцами микробиолог, едва не подпрыгивая от избытка чувств. А после заклацал мышкой так стремительно, что я даже чуть-чуть испугался за дефицитную в условиях Тартара электроинку. — Клетки праны — они разные! Вернее, обладающие чудовищными способностями к адаптации и перестройке самих себя и окружающих тканей организма-носителя, дабы самим лучше приспосабливаться к окружающей среде и адаптировать к ней же своего хозяина. Вот, посмотрите сюда! Что вы видите?!

— Честно говоря, не имею представления. — Теперь на экране застыли стройными рядами какие-то пятна. Может, тоже клетки, только на сей раз сфотографированные при меньшем увеличении? — Рискну предположить, что это срез тканей.

— Не совсем. Капля крови под микроскопом всего через несколько секунд после того, как я её из своего собственного пальца выдавил. — Замотал головой Сэм. — А теперь смотрите сюда. Это тот же самый образец, но спустя два часа. Видите разницу?

— Определенно… — Большая часть клеток теперь напоминала сдувшиеся шарики, на чьем фоне отчетливо выделялись куда более крупные образования, вдобавок слегка напоминающие спрутов из-за вытянувшихся в разные стороны отростков. Их было в сотни раз меньше, и они определенно являлись чем-то чужеродным. — Мне кажется или прана старается запустить свои ложноножки в эритроциты и чего-то оттуда выкачать?

— Абсолютно верно. — Шотладнец снова яростно защелкал мышкой, проматывая одно изображение за другим. — А вот тут у нас прошло уже целых семь дней. Человеческие клетки давно бы умерли, клетки праны тоже, будь они простыми паразитами…Но не все так просто!

— Теперь эти штуки похожи на какую-то плесень, — заметил я, взирая на переплетение толстых нитей. Запечатленное на снимке образование было не очень большим…Можно даже сказать крохотным, размером лишь раз в десять больше единичного спрута, если не изменился масштаб. Однако в нем не осталось абсолютно ничего от прежней формы клеток праны. — И они зачем-то сменили цвет на зеленый. Неужели фотосинтез?

— Именно! — Возликовал Сэм, а потом внезапно сразу же нахмурился. — Определенно вы зря решили меня выслушать, можно сказать, своими же руками лишили себя единицы рейтинга. Во всяком случае, мне первую выдали именно тогда, когда я убедился в возможности праны не только перестраивать себя, но при необходимости и объединяться в единые конгломераты, распределяя между собой функции образовавшегося многоклеточного организма. Причем со скоростью и эффективностью, немыслимой для известных мне живых существ!

— А разве нечто подобное в природе Земли вообще встречается? — Искренне удивился я, в глубине души чувствуя досаду. Запасная чудо-пиллюля, не говоря уж о чем-то более долговременном, определенно оказалась бы не лишней.

— Не на подобном уровне, но да. — Активно закивал шотландский ученый. — Есть микроорганизмы, которые способны существовать, перемещаться, питаться и размножаться по отдельности, но могут и объединяться в единую структуру, утрачивая ставшие им более ненужными функции. И есть простейшие, которые могут либо поглощать питательные вещества из окружающей среды, либо сами синтезировать их благодаря энергии солнечного света или даже создаваемых ими химических реакций. Правда, это совсем разные виды…

— Но, тем не менее, некоторое сходство с праной есть. Просто на нашей планете подобные виды проиграли эволюционную гонку менее универсальным организмам, а на какой-то другой условия внешней среды привели к процветанию подобных одноклеточных с запредельной приспособляемостью. — На ум мне внезапно пришел тот факт, что Земля из всех планет Солнечной Системы обладает едва ли не самым мягким климатом. Нет суточных перепадов температур под сотню градусов, относительно ровный радиационный фон, а сильнейшие из катаклизмов просто смешны по сравнению с бурями иных миров. Ученые предполагали, что в слишком жестких условиях жизнь просто не способна возникнуть…Но если где-то она все-таки сумела зародиться и адаптироваться к постоянным ударам со всех сторон, то эволюционировавшие под подобным непрерывным прессингом организмы оказались бы весьма суровы. — Странно лишь, что с такими способностями к адаптации прана остается всего лишь паразитом…Хотя…Подобная универсальность наверняка достигается ценой колоссального энергопотребления? Ну, раз уж первым делом она у своих жертв, которые её слишком давно не подкармливают, отключает и пожирает мозг.

— А вот тут вы как раз ошибаетесь! — Огорошил меня ученый, и вывел на экран сразу две очень похожих картинки, по всей видимости, представляющих из себя фотографии капель крови под большим увеличением. — Ну, в части про «подкармливают»! То явление, которое повсеместно называют голодом праны, на самом деле ни малейшего отношения к обеспечению её питательными веществами не имеет! Вот посмотрите на левое изображение, и на правое! Видите разницу?

— Конечно, — я уверенно ткнул в выделяющиеся на общем фоне более крупные пятна, явно представляющие из себя клетки праны. — В левой части чужеродные микроорганизмы рассредоточены, а в правой сбились в несколько тесных групп и соединились чем-то вроде перемычек.

— С этой стороны фотография крови, чей владелец испытывал серьезную боль в груди, — палец шотландца беззастенчиво ткнул прямо в левую часть монитора. — А с этой — его же, но уже через несколько минут после поглощения довольно крупного кристалла. Обратите на разницу в форме между клетками, служащими центрами объединения новых структур. Я делал много подобных снимков, но перед вами — самый удачный.

— В центре куда более крупные и какие-то волосатые, что ли. А окружают их мелкие и гладкие. — Я без труда нашел разницу между этими микроорганизмами. — По всей видимости, аборигены давно освоившиеся в организме хозяина пожирают чужака, появившегося после поглощения кристалла.

— Сначала я думал также. Но потом, сделав сотни подобных снимков, изменил свое мнение. Ни разу появившиеся после поглощения кристалла новые частички праны не оказывались разорваны, растворены или полностью заключены внутрь своих собратьев. — Покачал головой Сэм. — Их не пожирают, с ними обмениваются цитоплазмой. Подобный механизм вполне известен и среди наших земных микроорганизмов, являясь их аналогом полового размножения. Клетки-гости со временем становятся абсолютно неотличимы от изначальных микроорганизмов…И тогда носителя настигает новый приступ. Видимо эти часы и дни нашим симбионтам нужны на то, чтобы полностью изучить ДНК сородича и перестроить его по своему подобию, а как только работа закончена, то прана стимулирует хозяина найти ей новую игрушку.

— Мда…Даже не знаю, что и сказать… — Почему-то в голове упорно крутилось слово «извращенцы», хотя разум и понимал, что для микроорганизмов находящихся внутри больших многоклеточных носителей заниматься размножением абсолютно нормально. Такова их природа, да и вообще наши земные бактерии тоже подобным грешат, иначе бы вымерли прямо внутри людей так и не оставив потомства. — Получается, когда мы испытываем боль, наш симбионт ни в чем в общем-то особо не нуждается…Он просто хочет потрахаться?!

— А что вас так удивляют? — Пожал плечами Сэм. — Размножение — это точно такой же основной инстинкт как выживание, частью которого является поиск пищи.

— Но ведь прана ради этого заставляет носителя убивать других обладателей подобных организмов! — Сохранить спокойствие мне не удалось. — А если он справляется слишком плохо, то пожирает его мозги и берет управление телом в свои долбанные псевдоподии, ну или как она там организмы мутантов контролирует! Это же какой-то абсурд!!!

— Опять же не совсем, — не согласился со мной ученый. — Знаете ли вы, что акулы — живородящие? И что молодые акулята начинают охотиться намного раньше, чем появляются на свет, пожирая своих братьев и сестричек прямо внутри их общей утробы? Мы наблюдаем примерно тот же самый процесс: успеха добивается самый сильный, хитрый и вообще приспособленный. Просто речь идет не об отдельном организме, а о паре симбионт-носитель. Вот только о первом хозяева этого мира заботятся, а вторые, ну то есть мы, находятся в роли расходного материала.

— Да-да, мне не нужно лишний раз напоминать, кто из нас тут главный. — Я в бешенстве покосился на собственную грудь, где сейчас находилось инопланетное существо. Окруженная защитным радужным полем тварь, черт побери, хорошо устроилась! Крутиться как белке в колесе приходится мне, а она лишь снимает сливки. Может, эволюционировать в столь совершенную форму жизни прану заставила банальная лень?! Добывать пищу и воду, расщеплять жиры, белки и углеводы, дышать….Это ж какой труд! Да к тому же без возможности взять хотя бы небольшой отпуск. — Хотя, конечно, каждое открытие рождает целый ворох новых вопросов.

— Такова суть науки, — развел руками микробиолог. — Ничего не поделать.

— И все же это как минимум очень неестественно, — сокрушенно вздохнул я, понимая, что быстро и просто найти полные и достоверные ответы о природе праны не получится. Сэм производит впечатление компетентного специалиста, но все же он один единственный человек и имеет право на ошибку. А хозяева этого мира, чтоб им икалось, старательно стимулируют каждую из своих игрушек на то, чтобы она проявляла крайним индивидуализм. В науке же величия достигают как правило те ученые, которые стояли на плечах гигантов предыдущих эпох, создавших необходимую платформу для сделанных открытий. А о какой эффективности можно говорить в том случае, если все исследователи заняты изобретением велосипедов?! — Ну, что рассыпающийся искрами кристалл приводит к появлению новых частичек праны внутри того, кто его держал. Не может же быть у нормальных живых организмов подобного метода размножения, основанного на столь ювелирном использовании телепортации.

— Очевидно, что жизненный цикл праны искусственно оптимизирован, — кивнул шотландец. — Как и она сама. Я не верю, чтобы какой-либо живой организм смог достичь подобных возможностей естественным путем…Но если в дело вмешалась продвинутая генная инженерия, превосходящая все потуги человечества на этом поприще настолько же, насколько межпланетный телепорт превосходит самодельную лодку с парой весел, то кое-что становится объяснимым.

— Пожалуй, — согласился с ним я. — Вероятно, первоначально использовался иной путь попадания частичек праны из одного организма в другой. Тот, который присутствует и по сей день, но является так сказать резервным. Через пищеварительную систему. Ну, если проводить аналогию с нашими способами размножения, то женщины бы наверняка пожелали получать детей уже чуть подросшими, минуя токсикоз и возню с обгаженными пеленками. Однако от возможности забеременеть и родить так сказать старым способом, отказываться бы не стали.

— Весьма вероятно, что вы правы, — радостно согласился шотландец. — Я тоже думал о том, что изначально прана попадала в организмы-носители вместе с пищей. Это — основной путь заражения для большинства известных на Земле паразитов. Однако потом процесс решили искусственно изменить, видимо, чтобы уменьшить риск от контакта с пищеварительными ферментами. В конце-концов, клетки наших симбионтов вполне успешно в кислоте разлагаются, если не успевают вовремя зацепиться за пищевод или просочиться через стенки желудка. Я проверял.

— Странно, что рассеянные по тканям тела частички праны не окружили защитой, — задумался я. — Почему? Важное значение имеет только основная структура? А разошедшиеся по остальному организму клетки имеют для праны примерно ту же ценность, что для человека отлетевшие частички кожи, выпавшие волосы и постриженные ногти?

— Возможно, — согласился Сэм. — Или массово отслеживать отдельные клетки праны посреди живых тканей других существ слишком тяжело даже для хозяев этого мира. Пусть их возможности на несколько порядков превосходят наши, однако свой предел должен быть у любого могущества.

Глава 22

Так, я готов? Гранаты рассованы по карманам и сидят в них достаточно туго, чтобы случайно не вывалиться. Автоматные рожки тоже. На поясе нож и саперная лопатка…Хотя толку то от них! Более бесполезным предметом в моей экипировке на сей день являются разве только самозаполняющиеся фляги, которые пока ни разу серьезно не пригодились. С другой стороны, вот как жизненная необходимость в них возникнет, так они сразу себя и окупят. А оказаться без воды или выпивки в нужный момент ненамного лучше, чем без штанов, которые между прочим тоже при ношении отнюдь не всегда практическую пользу приносят. Ладно, хватит рефлектировать, перед смертью, как известно не надышишься. Начинаем дискотеку!

— Ааа! В Африке реки вот такой глубиныыы! Ааа! В Африке зебры вот такой толщиныыы! — Не слишком-то музыкально напевал я, привлекая к себе обитателей руин. Второй выезд вместе с группой экспедиторов вроде бы шел лучше, чем первый. По крайней мере, окраины заброшенного города впечатление кем-то обшаренных не производили. Во всяком случае, обитателей в них было много. Может быть даже слишком много, поскольку рожок автомата стремительно пустел, а вот монстры в зоне видимости кончаться даже не думали. Выбирающиеся из домов тела в заляпанной кровью и оборванной одежде падали одно за другим, получая свинцовые пилюли, однако враги прибывали намного быстрее, чем я их убивал. — Ааа! Крокодилы-бегемоты! Ааа, безьяниы-кашалоты! Ааа…И зеленый попугай…Ох ты ж…Крупный попугай!

Из домов на звуки моей речи и примешавшиеся к ней выстрелы, пусть и несколько приглушенные даром, высыпало около трех десятков покойников. И явные признаки мутаций, причем на удивление однотипных, выражающихся в увеличении размером и мускулатуры, имело из них как минимум процентов пятьдесят! На ком такое количество упырей только откормилось то?! И, словно этого было мало, через дверной проем одного из зданий протиснулась туша химеры. Сходство её с попугаем, правда, являлось весьма отдаленным, но зеленый цвет присутствовал. А перья птиц и чешуя рептилий — это ведь почти одно и то же, верно? Покрытая природной броней и шипами туша весила, наверное, не меньше пары тонн, когти на её лапах могли сравниться в размерах с саблями, широкую башку украшала корона из сети торчащих в разные стороны витых рогов, на кончике хвоста выросло нечто вроде двусторонней секиры, а огромнейшая пасть могла бы вместить меня целиком. До своей смерти эта туша, наверное, являлась болотным драконом. Или иным каким крокодилом, опасным для всего живого даже без еще больше усиливших её мутаций. А ныне эта квазиживая машина смерти вызывала у меня лишь одно желание: бежать. И я ему немедленно последовал сразу после того как метнул в скопление противника гранату, дождался её подрыва и убедился, что ни осколки, ни пули автомата не производят на сию плотоядную и бронированную махину должного эффекта. До группы прикрытия было всего несколько сотен метров, а если бы я сосредоточил огонь на самом крупном монстре, то кто-нибудь из уцелевших упырей точно бы успел добежать до развоевавшегося человека.

— Вот же ж блин! — Болтающийся на груди автомат как назло все время бил по рукам, мешая вытащить из кармана вторую гранату, взгляд пришлось скосить вниз и отвести от дороги, словно специально прямо в этот момент крупная кость не вовремя под ногу подвернулась, чуть не заставив упасть. В результате стальное яйцо улетело куда-то вниз, хорошо хоть вместе с чекой, а не отдельно от неё и бодро запрыгало по камням. Подорваться на собственной взрывчатке было бы не особо оригинальным, но в то же время достаточном глупым концом.

Обернувшись, я с огромным неудовольствием отметил, что передвигающаяся широкими прыжками химера умеет перемещаться намного быстрее меня и расстояние между нами стремительно сокращается. Ну, по крайней мере, упыри вели себя вполне ожидаемо и отставали — уже кое-что. Окончательно простившись с надеждой оторваться, я рванул в сторону ближайшего подъезда, до которого было метров тридцать. Тварь может пройти в дверной проем, но при этом она неминуемо замедлится, да и по лестницам, будем надеяться, станет скакать медленнее человека, на которого ступеньки и рассчитаны. Опять же там от взрыва ей не увернуться, а вот на открытом месте избежать взрывного устройства — раз плюнуть. Вот только если внутри найдется враг, который не вышел наружу после предыдущего сеанса выманивания, а затаился в засаде, то мне тогда точно каюк настанет.

— А ведь хотел же начать экономить взрывчатку, — мелькнула в голове мысль, когда я взбегал по стандартному для местных зданий высокому крыльцу, вытаскивая из кармана следующую гранату. Глухие шлепки, свидетельствующие о перемещениях химеры, раздавались чуть ли не под самым ухом. — Фиг вам! Как бы еще и на медиков тратиться не пришлось!

Стальное яйцо брякнулось вниз, но на сей раз приведенное в полную боевую готовность. Зацепит тварь или хотя бы отвлечет — все у меня лишние секунды будут, да к тому же мне надо оказаться очень большим неудачником, чтобы поймать осколок, случайно залетевший внутрь дверного проема. Грохнуло уже тогда, когда я практически поднялся до лестничного пролета — воистину, страх может придать человеку крылья…И напрочь лишить его разума, но к счастью это вроде бы не мой случай. Здоровенная туша монстра объявилась на пороге почти сразу после взрыва, с морды её текла кровь, но серьезно пострадавшей бестия не выглядела. Четвертая и последняя граната улетела мутанту прямо под ноги, а после я схватился за автомат, поскольку времени вытаскивать из рюкзака пластид и приводить его в боевое положение просто не было. Испустив нечто среднее между рыком и кваканьем, чудовище прыгнуло вверх…И с грохотом врезалось рогатой башкою прямо в потолок! Видимо, близкий подрыв все же малость её контузил, нарушив работу тех погрызенных праной участков мозга, которые отвечали за ориентирование в пространстве и равновесие. Сила удара оказалась такова, что содрогнулось все здание! Вот только на сей раз пободаться он решил с противником ну сильно не своей весовой категории. Потолок треснул и осыпался вниз крупными кусками, обнажив ранее скрытую в бетоне арматуру, однако выдержал. Шлепнувшуюся обратно вниз тварюгу сзади нафаршировало новой порцией осколков, по счастью почти полностью застрявших в этом огромном мясном щите. Мимо меня если и пронеслись отдельные куски железа, то я их успешно не заметил, поскольку был слишком занят тем, что делал сразу два дела. Пятился спиной вперед и с расстояния меньше пары метров расстреливал последними патронами башку монстра, стараясь раз за разом укладывать пули из автомата в ту часть головы, где находились правый глаза. Не убить, так хотя бы заставить окриветь гадину!

Рожок опустел, а монстр все еще был жив, дееспособен и очень раздражен тем, что обед отказывается лезть ему в рот. Взмахнув здоровенной когтистой лапой, химера чуть не располовинила меня на две части. И это не я такой молодец и смог уклониться от чудовищной быстроты удара, это просто с координацией у монстра после близкого знакомства с двумя гранатами, неудачного тарана и нескольких выстрелов в упор имелись явные проблемы. Он не дотянулся до меня своей конечностью лишь считанные сантиметры — будь меж нами на одну ступеньку меньше и финита ля комедия! Бетон лестницы, там где по нему прошлись костяные лезвия, треснул глубокими щелями. Ничего не оставалось делать, кроме как развернуться и броситься дальше вверх по лестнице, пытаясь выиграть себе время и на бегу перезарядить автомат. Кольчуга, ставшая за последние дни практически привычным предметом одежды, против подобной угрозы могла помочь не больше, чем суверенность маленькой беззубой страны третьего мира против американской демократии. Дажеесли она каким-нибудь чудом выдержит, что очень вряд ли, титановые колечки окрасит кровью хозяина со всех сторон, поскольку они уйдут в плоть хозяина на большую глубину.

Несмотря на все свои многочисленные ранения, тварь могла ползать лишь чуть медленнее, чем прыгать. Примерно со скоростью хорошо тренированного человека, спасающего свою жизнь. Но вот с быстрым разворотом на ограниченной площади у неё обнаружились некоторые проблемы. Пока она буксовала на лестничных пролетах, обдирая своей бронированной тушей стены, я получал по две-три секунды форы. К сожалению здание, было ну вот совсем не многоэтажкой и поднявшись на высоту пятого этажа мне пришлось готовиться к возможно последнему и решительному бою, ибо драпать было больше некуда. Выход на крышу отсутствовал, двери квартир оказались заперты. Ну, во всяком случае, первая из них не открылась после того, как стукнулся в неё плечом, а остальные проверять времени просто не имелось. Будь они деревянными — и я бы просто попробовал прострелить замок, как в фильмах, благо автомат наконец-то снова оказался перезаряжен. Но, словно в насмешку надо мной, судьба перекрыла все возможными пути к спасению внушительными металлическими преградами черного цвета с двумя-тремя щелями для ключей. Какие бы люди или нелюди не жили там изначально, но они явно очень опасались грабителей!

— Подавись, урод! — Заорал я, нацеливая оружие на стремительно ползущего по ступенькам монстра. Правая сторона его головы представляла из себя кровавое месиво с развороченной пулями глазницей, но чертова химера просто отказывалась умирать! Может, если я снова начну стрелять туда, то попадающие примерно в одно место раз за разом пули наконец-то проломят черепа чудовища и нафаршируют его мозги осколками, умертвив эту тушу?! — Сдохни-и-и-и!!!

Голос мой под конец сорвался на позорный поросячий визг, впрочем, тот наверняка был почти полностью заглушен треском автомата и злобным рыком химеры, при виде нацеленного на неё оружия мотнувшей головой, дабы отвести подальше от угрозы пострадавшее место…И подставившей прямо под очередь свой второй глаз. Потеря последнего органа зрения мутанта не убила, но разъярила еще больше, если только это было вообще возможно. Чудовище, плоть которого терзали пули, все как-то сжалось и напружинилось, я буквально почувствовал, что вот сейчас оно прыгнет и размажет меня своей тушей по всей лестничной клетке. А после совершил поступок, достойный не то самоубийцы, не то эпического героя. Окружил себя сферой гашения звуков и не то пополз, не то покатился вниз по ступенькам, чтобы пропустить над собой взметнувшуюся в воздух тушу. Если бы тварь каким-то образом отследила этот маневр, ей бы достаточно было открыть пасть и подождать, пока обед сам в неё свалится. Однако, израненный и ослепленный мутант видимо до сих пор не встречал людей с настолько поехавшей крышей, а потому придерживался прежнего плана и сиганул на лестничную площадку верхнего этажа. На сей раз прицел эта излишне прыгучая рептилия взяла куда лучше — её тело, с легкостью преодолевшее силу притяжения, пронеслось где-то надо мной, лишь чуть задев кончиками плотно поджатых к туловищу лап и, возможно, даже не заметив этого. А после потерявшее зрение гадина с громким шлепком плюхнулась туда, где её обидчик стоял буквально три секунды назад и принялась разносить все, до чего могла дотянуться лапами, зубами и хвостом с костяной секирой.

Мокрый как мышь из-за успевшего пропитать все и вся пота, а также окруженный абсолютной тишиной, я ссыпался вниз на целых два этажа, прежде чем столкнулся с первым упырем. Видимо совсем уж наступать химере на пятки твари опасались, поскольку та запросто могла их невзначай задавить или же вполне целенаправленно схрумкать. Однако, желание вцепиться зубами в человеческую плоть или хотя бы подобрать объедки за более крупным хищником заставляло монстров упорно идти к источнику шума, не взирая на опасность. Впрочем, после всего пережитого бояться этих зубастых, клыкастых и очень живучих образин было уже даже немного стыдно…Даже разнося череп первого монстра автоматной пулей, я больше опасался не его самого и его сородичей, а того, что не смогу долго удерживать сферу гашения звуков под такими нагрузками или шум падения находящегося слишком далеко тела услышит беснующееся наверху чудовище.

— Я еще вернусь, — мысленно пообещал я химере, медленно шагая вниз по ступенькам и отстреливая набившихся в подъезд монстров. Та, кстати, как-то подозрительно затихла и больше ничем не громыхала. Сообразила, что ослепивший её человек сумел смыться достаточно далеко, чтобы маша конечностями наобум его было не достать? Но шлепков, с которыми её огромное тело должно бы спускаться по ступенькам, вроде бы не слышно. В связи с непонятным передвижением чудовища хотелось бы передвигаться куда быстрее, но оказаться насаженным на когти не до конца подохшей твари было бы глупо. И потому прежде чем переступать через очередного упыря, надо было сделать ему контрольный выстрел в башку. — Очень скоро вернусь, ты даже соскучиться не успеешь….И регенерировать. Мне времени то надо только чтобы подготовить взрывчатку да отдышаться. Только бы эти гребанные упыри кончились быстрее, чем патроны в магазине!

Чуть не падая от навалившейся на плечи усталости из-за непрерывного использования своего дара, я с боем вырвался на улицу, расстреляв на первом этаже уже не упырей, а всего лишь нескольких зомби. Решив, что самые опасные монстры в округе остались за спиной, позволил себе облегченно выдохнуть и несколько расслабиться. А после чуть ли не моментально поплатился за свою беспечность. Валяющееся у самого крыльца худощавое женское тело, одетое лишь в слегка грязноватое светло-синее платье, ускользнуло от моего внимания. Вернее, видеть то еще одну жертву этих руин глаза видели, но значения ей не придали. И мозг как-то не вспомнил, что конкретно вот такого покойника здесь раньше не лежало. А лишь прикидывавшееся дохлым существо внезапно совершило рывок прямо из положения лежа, набросившись на меня. Подобной тактической смекалки вкупе со скоростью движений ну никак нельзя было ожидать от обычного зомби! Монстр, чье лицо все еще хранило остатки былой красоты, но ныне казалось скорее мордой какого-то хищного зверя несмотря на полностью сохранившуюся гриву темных волос, обеими руками отвел в сторону дуло автомата, надежно удерживая его лишь отдаленно смахивающей человеческую ладонь лапищами, и неестественно изогнув вытянувшуюся будто у черепахи шею вцепился в мое плечо длинными зубами, напоминающими не то клыки киношных вампиров, не то резцы грызуна.

— Уй, — только и смог сказать я, кривясь от боли и выдергивая левой рукой из-за пояса нож вполне достаточной длины, прочности и остроты, чтобы им можно было попробовать заколоть большинство более-менее человекоподобных противников. Саперная лопатка была бы предпочтительнее, но вряд ли существо понимающее что такое оружие позволит мне как следует размахнуться, чтобы раскроить ему череп.

Монстр, по-прежнему удерживавший автомат одной своей лапищей, освободил вторую и попытался помещать моим действиям, одновременно расцепляя свои зубищи и втягивая шею обратно в плечи. Однако, по всей видимости, перестройка организма сожрала слишком много мышц и без того не отличавшейся до своей смерти атлетичным телосложением девушки, чтобы оставшиеся могли конкурировать с силой хорошо тренированного и куда более крупного мужчины, даже при помощи праны. Преодолевая сопротивление впившихся в запястье длинных пальцев с загнутыми крючками когтей, я прижал лезвие к центру его живота и надавил. А после поджал ноги, перенося всю тяжесть своего тела на вспарывающее ткань и плоть лезвие, да опорно-двигательный аппарат бывшей девушки. Этого монстр не ожидал и, повалился следом за мной. А после оказался просто переброшен через свою добычу, которая немало времени уделила тому, чтобы учиться на татами как правильно падать и проводить броски.

— Ну вот, блин, и познакомился с мимиками, — мысленно выругался я, наводя на мутанта свое оружие несмотря на боль в прокушенном плече. Про монстров, старательно сохраняющих человеческое обличье или пытающихся маскироваться под местность, чтобы проще было ловить добычу, мне рассказывали другие экспедиторы. Встречались они не особенно часто, но представляли изрядную головную боль именно для одиночек вроде нас. Хорошо хоть выдающиеся способности к камуфляжу и использование засадной тактики редко могли сочетаться у тварей с огромными размерами и диктуемой ими подавляющей мощью. — Блин, да как так?!

Нажатие на спусковой крючок привело только к тихому щелчку. Оказывается, последний патрон из магазина оказался потрачен на последнего же зомби в подъезде. Однако, к моему удивлению, монстр не поспешил воспользоваться столь удобным случаем, а на четырех конечностях рысью метнулся в сторону ближайшего переулка, унося в своем животе мой нож и оставляя дорожку из кровавых капель. По всей видимости он решил, что раз не получилось убить добычу сразу, то нечего испытывать судьбу и еще раз сходиться с ней в рукопашной…Или намеревался поживиться трупами убитых мутантов чуть позже, когда огрызнувшийся обед изволит свалить по своим делам. От существа, достаточно интеллектуального, чтобы понимать опасность огнестрельного оружия, вполне можно было ожидать подобных тактических решений!

Поздравление/Триумф! Хороший бой/успешная охота! Милость богов/награда! Рейтинг/слава возрастает на 1 единицу. Итого: 1 единица.

— Не понял, — искренне удивился я вспыхнувшему прямо в мозгу сообщению. Впрочем, оно не помешало мне осмотреться по сторонам, убедиться в отсутствии видимых угроз, сменить магазин автомата и на максимально доступной скорости рвануть в сторону того места, где расположился отряд прикрытия. — Химера, что от кровопотери сдохла?!

Сбором трофеев и выяснением судьбы едва не сожравшего меня чудовища можно было заняться и позже…После того как отдышусь, пополню запасы гранат и окажусь перевязан отрядным целителем. По идее, раз уж мне подняли рейтинг на одну единицу, то хозяева этого мира записали на мой счет одну выдающуюся победу. И уж в чем-чем, но в некомпетентности или сострадании по отношению к своим живым игрушкам их обвинить точно нельзя. А ни с кем кроме той шипастой лягушки с секирой на хвосте, ну и еще мимика, я серьезно не воевал. Упырей и зомби не считаем, чтобы получить подобное поощрение, малоразвитых мутантов надо уничтожать едва ли не в промышленных масштабах. Причем желательно холодным оружием или вообще без него. Входящие в наш отряд легионеры именно подобным образом и осуществляют свою «прокачку», но с каждым днем им все труднее и труднее получать столь желанный рейтинг, ведь с каждой новой единицей планка чуть-чуть повышается, а следовательно в следующий раз им приходится совершать еще более рискованные подвиги.

Вернуться обратно к тому месту, где я дважды чуть не сложил свою голову, у меня получилось всего через двадцать минут. Целитель, имеющий долю в добыче с каждого рейда, вошел в положение и расстарался, как только мог. Ведь если сердца монстров и мог собрать кто-то другой, то вот стоит постороннему начать обыск зачищенной территории, как хозяева этого территория живо урежут ему добычу. А она обещала быть очень немалой, раз уж рейтинг мне подняли. Тем более, восстановление целостности моего плеча до приемлемого уровня все-таки сильно облегчила кольчуга, значительно ослабившая укус чертова мимика. Даже после всех манипуляций целителя рана все еще побаливала при движениях рукой, но по крайней мере эти самые движения можно было совершать без боязни заорать в голос!

Запах крови приманил к месту боя около десятка ходячих трупов, но среди них затесался всего один, который медленно, но верно превращался в скелетона и существенных проблем мне это сборище не доставило. Да и подъели они не сказать, чтобы много, выше первых двух этажей в здании куда меня загнала химера так и не продвинувшись. Не то покойные упыри казались им достаточно завлекательной пищей, чтобы больше никуда не ходить, не то даже будучи мертвой рогатая лягушка-переросток внушала им некоторую опаску. Мне, во всяком случае, подниматься вверх по ступенькам с зарядом пластида в руках было страшновато. Даже после того, как я нашел монстра почти там же где оставил и провел несколько контрольных выстрелов в бронированный зад и убедился, что тело монстра содрогается исключительно от попадающих в него пуль. Осторожно перебираясь через покрытую острыми шипами тушу, занявшую чуть ли не всю лестничную площадку, я наконец-то понял причину смерти чудовища и нервно сглотнул. Железная дверь, не та в которую стучался плечом, а расположенная на против, оказалась вбита внутрь комнаты ударом рогов, украшающих башку химеры. То ли монстр вслепую искал своего обидчика, то ли просто туда втемяшился…Как бы там ни было, он силой вломился внутрь. И тем заставил сработать систему защиты жилища, бывшую куда более эффективной, чем несколько замков или даже засов. Больше, тяжелое и острое лезвие гильотины рухнуло сверху на башку чудовища, прорубив его череп и изрядно углубившись внутрь.

— Ловушка?! — Удивлению моему не было предела. — Но…Никто не говорил, что внутри зданий могут быть ловушки!

Изнутри вскрытой химерой квартиры пахло какой-то химией. Слегка поколебавшись, я подавил желание на всякий случай зашвырнуть туда гранату и осторожно заглянул внутрь, стараясь держать голову поближе к косяку. А то мало ли, вдруг гильотины на входе хозяину жилища показалось мало, и он еще какую-нибудь баллисту соорудил, которая во второго непрошенного гостя копьем выстрелит?

Несмотря на все мои опасения, других ловушек в квартире не обнаружилось. Видимо её владелец предполагал, что если к нему в гости заглянет не случайный одиночка, а подготовленный отряд, то потеря двух-трех человек их не остановит. И у него определенно были причины опасаться визита охотников на ведьм или, скажем, святой инквизиции…Ну, тех их аналогов который существовал в том мире, откуда были родом эти руины, ведь самая большая комната этой квартиры оказалась превращена в какой-то алтарь. Полотна красного и черного шелка свисали со стен, расшитые какими-то подозрительными символами и изображениями омерзительных тварей, имеющих слишком много общего с некоторыми обитателями Тартара для случайного совпадения. Упыри, во всяком случае, получились один в один с теми, которые сейчас валялись в подъезде. На двух десятках подставок разной высоты, расставленных в упорядоченном порядке так чтобы образовать круг, желтели старые черепа с одинаковым клеймом в виде птичьей лапы по центру. А ровно в центре между ними искрилась висящая прямо в воздухе сфера, внутри которой словно заточили маленькое грозовое облако. И мельтешение разрядов внутри неё так заворожило меня, что я протянул к этой штуке руку даже раньше, чем успел подумать об опасности подобного поступка.

Обнаружено устройство вывода данных/фиал знаний/капля мудрости богов.

Доступный лимит/стоимость запроса информации — 120 единиц праны.

Глава 23

— Ну, я не назвал бы эту штуку совсем уж бесполезной. Где-нибудь на Земле она и вовсе стоила бы больше своего веса в золоте, все-таки возможность мгновенно загрузить в свою голову пакет практически любой нужной тебе информации, на дороге не валяется. — Пребывающий в раздумьях легионер в доспехах римского типа, который оказался самым настоящим греком по имени Петрос, поскреб двухдневную щетину на своем подбородке. Сфера, созданная явно не людьми или какими-нибудь иными подобными им существами, лежала в моей руке и по-прежнему притягивала к себе взгляд, пусть и оказывая намного меньшее воздействие, чем в первый раз. Тогда это было прямо таки какое-то гипнотическое внушение, способное подавить волю человека, а сейчас — всего лишь самое обычное любопытство. — Но в Стойбище ты вряд ли сможешь обменять свой трофей на нечто действительно ценное. Алхимики и ремесленники, если у них возникнет нужда в чем-то подобном, просто прогуляются до алтаря. Не та они публика, чтобы кочевать с места на место без доступа к условно бесконечному источнику оборудования и материалов.

Перед тем как отправиться обратно к отряду, я собрал кристаллы праны и обыскал лишившиеся обитавших в них монстров дома, но столь же выдающейся добычи больше нигде не обнаружил. Двери, как правило куда менее монументальные и открывающиеся с одного пинка, ну максимум с десятка сильных ударом плечом, скрывали за собой более или менее обычные квартиры. Хотя, конечно, странно было находить мягкое, чистое и будто бы сегодня вытащенное из упаковки полотенце посреди расползающейся по клочьям ветоши или натыкаться на вазу со свежими яблоками там, где уже очень-очень долгие годы никто не жил. Наиболее ценной же из находок, пожалуй, следовало признать два десятка новеньких стальных труб большого диаметра, обнаруженных сваленными меж этажей одного из зданий. Во всяком случае, остальные им очень радовались, ведь оружейники в городе нашли бы десятки применений подобному сырью, начиная от перековки в доспехи и закачивая переделкой почти готовых стволов в примитивные пушки, пригодные для защиты стационарных укреплений. Сейчас экспедиторы вроде меня отдыхали, а вот для группы поддержки и найденных в руинах бедолаг настала пора как следует потрудиться, забрасывая все мало-мальски ценное в грузовики. Не то, чтобы я и мои коллеги боялись руки запачкать или брезговали подобной работой…Просто отделаться одними царапинами или и вовсе остаться невредимым повезло очень немногим, да и они порядочно устали во время

— Информация о человеческой анатомии без практических занятий не сделает человека хирургом… — Я задумался о том, чему можно было бы научиться с помощью лежащего передо мной предмета и машинально начал перекатывать его ладонью по столу. Разбить эту сферу по уверениям бывалого экспедитора, уже сталкивавшегося с подобными находками, было не проще, чем кристалл праны. Ну, то есть теоретически то наверняка возможно, но если выдать её какому-нибудь геркулесу, то он хрупким с виду шариком сможет гору насквозь продолбить. — Но очень облегчит ему освоение данной профессии, позволив достичь вполне удовлетворительного мастерства в рекордно короткие сроки. В бою опять же понимание того, как именно работают мышцы и суставы, может неплохо помочь. По крайней мере, при взгляде на монстров станет понятно куда бить, чтобы у них лапы отнялись.

— Ты со своим решением не торопись, обдумай все как следует. Еще надо запрос правильно сформулировать, а то получишь вместо желаемого всякий мусор, — предостерег меня любитель тяжелых доспехов и ближнего боя. — Знал я одного француза, который хотел стать конструктором-оружейником и рынок своими поделками завалить. Сначала добыл он крупный кристалл, пошел к алтарю, а получил всего лишь знание схем нескольких моделей оружия, вроде бы винтовок и дробовиков времен Первой Мировой. Которые запросто можно бы было в каком-нибудь профессиональном журнале вычитать.

— Вот только где бы этот журнал тут найти, кроме как у инопланетных наблюдателей за нашими трепыханиями, — хмыкнул я, признавая план неведомого мне землянина вполне рабочим, пусть и сталкивающимся со множеством трудностей на пути к чистой прибыли. — Чего-то ни одной публичной библиотеки в этом мире мне пока на глаза не попадалось. А в книжных лавках за подобную литературу дерут столько, что продавцы драгметаллов на Земле обрыдались бы от зависти, взирая на соотношение веса товара и его стоимости.

— Ты не перебивай, а слушай дальше, — поморщился грек. — Схемы оружия то он себе накрепко заучил, а делать его не смог. Для этого мало груды металлолома и знаний, еще и хорошие инструменты с кой-какими станками нужны. И руки, растущие из правильного места. Затем, этот француз пару лет копил прану прежде чем собрал как ему казалось все необходимое, учился сверлить, точить, ну и всякое такое…И то ли второе, то ли третье ружье взорвалось прямо в руках у покупателя, прибив того на месте. А друзья усопшего этого лягушатника-оружейника на дуэли зарубили.

— Видимо надо было еще и знание сопромата покупать, хотя бы на уровне выпускника профессионального ВУЗа. Или тщательнее проверять свои творения на предмет дефектов, появившихся из-за некачественного сырья и кустарной обработки. — На память пришел бывший инструктор экспедиторов по минно-взрывному делу, которого убило свое же творение. Очень похожие смерти, ну просто очень. Совпадение? А если нет? Может ли быть так, что хозяева этого мира подобным образом избавляются от тех, кто своей деятельностью нарушают их планы? Грубых и очевидных воздействий, вроде молнии с неба или телепортации головного мозга из родного черепа прямо под свои же ботинки, они не любят. Ну, если верить слухам. По всей видимости, подобное нарушает какие-то их внутренние правила или обычаи. Но все с кем я говорил отмечали, что эти твари мастера подстраивать вроде как «естественные» по меркам сего безумного мира события. Создали или переместили из иного мира партию сырья, на первый взгляд вполне нормального, а на самом деле имеющего скрытые дефекты, которые можно обнаружить лишь при очень тщательном контроле. Разместили его в своей сверхгигантской игровой песочнице так, чтобы оно с максимальной вероятностью попало к персоне, которая их не устраивает, скажем занимается мирным трудом или торговлей вместо того, чтобы грудь в грудь сходиться с тварями. И все, раздражающий элемент успешно сдох, а они ведь ничего такого не делали, оно само.

— Тревога!!! — На третьем этаже дома, внутренности которого вторая половина нашего отряда старательно очищала от всего ценного, лопнуло одно из окон. И вылетевший оттуда начальник всей группы орать начал намного раньше, чем приземлился. Но не из-за своего полета сверху вниз, который завершился эффектным приземлением на выпрямленные ноги даже без переката, чтобы погасить инерцию, а совсем по другой причине. — По машинам! Сматываемся! Бросайте все, сюда идет титан!!!

Первым с места сорвался броневик, чей экипаж в полном составе находился внутри машины и даже не задумался о том, чтобы прикрыть оставшуюся часть группы огнем. Впрочем, если хотя бы половина тех баек, что ходят о монстрах подобной стадии верна, то у его пушечки нет и шанса задержать подобное чудовище. Прана настолько сильно изменила физиологию данного существа, что оно имеет больше общего с огромными боевыми роботами из ненаучно-фантастических романов, которые своим ходом пересекают океаны и флегматично топчут танки даже особо не обращая на них внимание, чем с людьми, животными или хотя бы обычными живыми мертвецами. В автобус я заскочил одним из последних, хотя стоял к нему чуть ли не ближе всех. Просто не смог протолкаться через куда более сильных физически экспедиторов, очень-очень торопящихся занять места в салоне. Хорошо хоть водитель дождался последнего из нас, прежде чем вжать педаль газа до упора…Видимо опасался получить очередь по колесам или нечто иное столь же «полезное» в текущей ситуации, если кого-нибудь бросит. Как будут спасаться наши грузчики на забитых разным хламом и не особо быстроходных машинах, а также получится ли у них это вообще, оставалось лишь догадываться. Впрочем, как-нибудь помочь им в подобной ситуации мы при всем желании не могли — тут самим бы ноги унести…Хм…По идее, в одиночку и пешком драпать может оказаться даже безопаснее. Автобус то привлекает внимание куда больше, чем человек, который абсолютно неслышно куда-то бежит или вообще тихонько прячется в ближайшем подвале. Вот только если им заинтересуется титан, то шансов удрать не останется совершенно. Да и какие-нибудь мутанты рангом поменьше, которых в руинах более чем хватает и которые наверняка подобно нам разбегаются сейчас кто куда с пути грандиозного чудовища, запросто могут схрумкать.

От размышлений меня оторвала непонятная пульсация под собой. Раз в три-четыре секунды по креслу, в котором я устроился, прокатывалась волна частой дрожи, не совпадающей с той тряской которую создавал двигатель и встречающиеся на дороге колдобины…Вернее, не по креслу. По всему автобусу и, наверное, по всей близлежащей части заброшенного города.

— И это, разрази вас гром, молодой титан?! — Несколько нервно выкрикнул Петрос, занявший место в хвосте салона, где располагался аварийный выход. Судя по тому, что он сейчас намертво приник к щели одной из бойниц, а по виднеющемуся между воротником доспеха и шлемом куску шеи у регулярно сходящегося врукопашную с толпой монстров-людоедов мужчины текла довольно заметная капля пота, чудовище находилось к нам уже достаточно близко, чтобы его нельзя было не заметить. Ну и регулярное подпрыгивание всего автобуса об этом тоже намекало, да… — Да он же размером с чертов многоэтажный дом, если не больше!

— Да, вполне себе матерое чудище, — согласился с ним другой экспедитор из тыльной части автобуса, которому по всей видимости тоже было прекрасно видно монстра со своего места. А я вот, как не изворачивал шею, ничего рассмотреть так и не мог. — Просто скорее широкое чем высокое, да и посадка у него низковата…Центр тяжести у самой земли.

За окном что-то ярко вспыхнуло, а спустя несколько секунд по ушам ударил шум отдаленного взрыва изрядной мощности и автобус заметно тряхнуло догнавшей транспорт ударной волной. Кажется, кому-то сильно досталось на орехи…Но не нам, определенно не нам. Хотя мне одного только отсвета атаки чудовища хватило, чтобы впечатлиться ей по самые брови.

— Кто сегодня пошел в район на три километра западнее нашего? — Вторил моим мыслям Петрос. — Группа Маркуса?

— Нет, они сегодня на восточном направлении работали. А там вроде бы Гибис со своими девочками шастал, — возразил ему водитель. — Земля им пухом…

— Не каркай! — Последовал молниеносный ответ. — Может, кто еще жив!

— Может и жив, но это тогда ненадолго, — сидящий за рулем человек, похоже, считал слово «оптимизм» ругательным. — Вот зуб даю, что эта тварь многоголовая не полениться поближе подползти к тому месту, которое она дистанционно обработала и все там раздавить для верности.

Автобус, давно уже покинувший черту города, взлетел на какой-то пригорок, заодно закладывая небольшой поворот, и я наконец-то смог воочию увидеть титана, от которого мы убегали. Ну, верхнюю его часть. Над зданиями в три-пять этажей возвышались многочисленные шеи, каждая из которых оканчивалась почти человеческого вида башкой лишь с чуть-чуть вытянутыми вперед челюстями, отсутствием носа и тремя костяными гребнями вместо волос. Эти длинные отростки, толщиной ненамного уступающие нашему автобусу, крепились к едва видимому из-за домов темному бугру туловища, наверняка занимающему собой все пространство улицы. Чудовище напоминало смесь гидры с перевернутой медузой, поскольку столь своеобразные конечности не сосредоточивались только лишь на передней части его тела, а оказались рассредоточены по всему периметру более или менее равномерно. Периодически то одна то другая башка исчезала на несколько секунд из поля зрения, стремительным броском приближаясь к земле и, видимо, кого-то там хватая, поскольку обратно на высоту они возвращались уже пережевывающими добычу.

— А это тот же самый титан, которого неделю назад прибить пытались неудачно? — Спросил кто-то из экспедиторов, разрушив установившуюся тишину.

— Тот, — уверенно подтвердил сидевший справа от меня человек. — Эти твари, к счастью, друг друга на дух не переваривают…Насмерть дерутся редко, но более сильные слабаков всегда прогоняют из своих охотничьих угодий.

Внезапно словно по команде все головы чудовищного мутанта развернулись в одном и том же направлении, а по украшавшим их костяным гребням стали проскакивать отчетливо видимые разряды молний. Десятки разрядов энергии с неимоверно яркой вспышкой, от которой мигом заболели глаза, ударили вперед и вниз, поразив некую видимую монстру цель на расстоянии в несколько километров от его громадного туловища. Взрыв, случивший там куда попала атака титана, обладал достаточной силой, дабы одно из зданий города просто рухнуло…Ну, мне так показалось, могу и ошибаться, поскольку перед глазами вовсю плясали цветные зайчики, вызванные лицезрением использованной мощи. Не знаю, что из себя представляли те молнии, но на солнце смотреть было как-то более комфортно.

— Лютый звиздец, — озвучил кто-то мысли всех людей, которые сейчас сидели в салоне автобуса. Да еще, пожалуй, сделал это в наиболее цензурном варианте из возможных. — Похоже, в эти руины отныне путь нам заказан. Стоит расшуметься — и придет эта тварь.

— Да потихоньку можно будет гулять, такие как мы ему будут ненамного интереснее обычных зомби, которых в руинах как грязи. Центр так и вовсе безопасней станет, поскольку урод быстренько подъест и поразгонит всех химер, — возразил Петрос, снимая с головы шлем и вытирая пот. В том, что мы спаслись, теперь уже не было почти никаких сомнений. Монстр не гнался за нами, с каждым мгновением разделяющее нас расстояние увеличивалось, да еще он оказался кем-то занят. — Хотя конечно о том, чтобы как сегодня с комфортом добираться до места назначения на автобусе, а потом вывозить добычу грузовиками, придется забыть. Оставлять транспорт будем в нескольких километрах от черты города, а дальше на своих двоих туда и обратно…

Автобус снова развернулся так, что мне стало не видно города, но судя по озарившей окрестности вспышке, титан сделал третий залп. Интересно, в кого? А может ли они из всех своих голов кидаться молниями по разным целям?

— И много вы на своем горбу натаскаете? — Хмыкнул водитель, чуть снижая скорость, поскольку автобус затрясся на многочисленных ухабах далеко не самого лучшего участка дороги. Впрочем, наше транспортное средство по-прежнему продолжало выдавать куда больше сотни километров в час и останавливаться, чтобы подождать грузовые машины, даже не собиралось. Кто его знает, какая дальнобойность у этого гибрида медузы и гидры. Вдруг он сам себе дивизион дальнобойной артиллерии? — И вообще, я вам скажу…Атас! Бандиты!

Завернув за очередной пригорок, мы наткнулись на броневик, который на свою беду изрядно вырвался вперед и попал в засаду. То ли устроившие её типы являлись на редкость отмороженными и решили напасть на нашу группу даже несмотря на маячившего в зоне видимости титана, то ли напали на одинокую машину не заметив несущегося следом автобуса…Кто теперь разберет? Ясно было лишь, что наши охраннички чуть ли не по самую крышу ухнули в оказавшуюся на их пути яму, и два или три десятка каких-то подозрительных личностей окружили попавшуюся в ловушку машину. При помощи натянутых в разные стороны арканов они уже надежно зафиксировали пулеметный ствол в одном положении, а пальбой из пушки экипаж в данный момент себе бы только навредил, поразив лишь стенку окопа прямо перед собой.

В состав экспедиторов случайные люди попадали редко, а потому общая расслабленность мгновенно сменилась боевым настроем. Сидящий со мной человек ударом приклада своего ружья выбил стекло автобуса несмотря на то, что оно было вроде как бронированным. Дверь наружу раскрыли так резко, что чуть не снесли с петель, аналогичная судьба постигла и запасной выход в тыльной части нашего транспорта. При наличии у врага крупных калибров он мигом стал бы общей могилой, а потому людей не останавливала даже скорость, с которой мы сейчас двигались. Тем более, в большинстве своем они были куда более прочными, чем положено от природы благодаря количеству праны в теле и купленным за очки рейтинга способностям.

— Это не бандиты, — мимоходом отметил я, беря на прицел скопление фигур рядом с провалившимся в яму броневиком. Авось и попаду в кого несмотря на тряску и то, что они уже начали залегать или разбегаться в разные стороны. — Вернее, может и бандиты, но они — орки!

Мускулистые звероподобные гиганты, с сообществом которых у обитателей Стойбища шла вялотекущая война, появлению новой группы противников если и расстроились, то не слишком сильно. Большая часть их побежала прямо на автобус и выпрыгивающих из него людей, штук пять или шесть упали прямо там где стояли и принялись стрелять из громадных ружей, напоминающих противотанковые, а один облаченные в длинные белые одежды, устроил нечто вроде плясок на месте, дополняя свои движения громкими завываниями и судорожными взмахами рук. И вот он то как раз и оказался самым опасным! Повинуясь его движениям откуда-то из под земли всплыл разбрасывая в стороны клочья земли огромных размеров камень, весящий ну никак не меньше центнера, а после эта каменюка полетела прямо на нас, ускоряясь с каждой секундой и отчетливо подруливая, чтобы мимо автобуса не промазать. Хорошо хоть, относительно медленно, всего лишь со скоростью бегущего во всю прыть человека.

— Убейте геоманта! — Заорал непонятно кому водитель, выкручивая руль и пытаясь заставить свою машину избежать не то попадания, не то таранной атаки, но тут в лобовое стекло врезалось кинутое кем-то копье, убив его на месте. Ну, во всяком случае, наконечник из затылка заметно высунулся, а на меня попали брызги крови и мозгов.

— Трындец! — Заорал экспедитор, который находился рядом со мной, а после выпустил ружье и принялся перелезать через кресла, чтобы добраться до руля и педалей пока лишившийся управления автобус куда-нибудь в кювет не улетел. А я вот предпочел эвакуироваться, поскольку летающий булыжник неуклонно приближался, а дверь за собой десантировавшиеся закрывать не стали.

Земля коварно ушла из под ног, стоило лишь дотронуться до неё подошвами. Из-за набранной инерции я пару раз кувыркнулся, что отозвалось болью в не до конца успевшей зажить ране, а кого все-таки остановился сам, то мир вокруг все еще продолжал слегка дергаться. Но не до такой степени, чтобы можно было не заметить огромного орка в темно-синей металлической броне, сошедшегося в ближнем бою с Петросом. Облаченный в доспехи римского типа землянин медленно пятился, принимая на щит удары чего-то среднего, между мечом и тесаком. Этакая металлическая загогулина в виде буквы «Г» может и выглядела слегка несерьезно, но судя по крови, сочившейся из успевших появиться на латах грека дырок, в бою являлась грозным оружием.

— Разверни урода! — Крикнул я любителю ближнего боя, опасаясь его зацепить при стрельбе с неудобного ракурса. Грек, к сожалению, меня то ли не услышал, то ли был слишком занят тем, чтобы не лишиться башки, а потому продолжил загораживать своею спиною противника. Пришлось самому передислоцироваться, вернее попытаться это сделать. Стоило лишь подняться на ноги, как на меня обрушилась тяжеленная сеть, которая совершенно самостоятельно затянулась.

Кипевший вокруг бой, увы, ничуть не напоминал избиение беззащитных дикарей, несмотря на их тягу к холодному оружию. Эти мохнатые громилы определенно не относились к числу худших воинов среди себе подобных. Буквально на моих глазах один из экспедиторов выпустил в голову наступающего на него нелюдя несколько пуль из пистолета…А тот все равно размазал его в кашу здоровенным двуручным молотом! И это при том, что на башке орка даже шлема не было — только какая-то меховая шапка, ну никак не способная остановить летящий свинец.

— Грааа! — Спокойно любоваться сражением мне, естественно, никто не дал. Хорошо хоть подбирающийся поближе орк, возможно тот самый который кинул эту сеть, выдал себя боевым кличем, пробившимся даже через какофонию схватки. Путы мешали мне прицелиться, и пули раз за разом то проносились мимо него, то вздыбливали землю у самых лап нелюдя…А потом он махнул зажатой в его правой лапе штукой, напоминающей гибрид многохвостой плети с цепным монгерштерном, и мир утонул в боли.

Глава 24

— Надо сказать, парень, у тебя на удивление крепкий череп! Словить по башке ударорка и отделаться всего лишь потерей сознания и парой деньков в госпитале — это редкая удача! — Первые три дня лежать в больнице было очень скучно, тут не было ни телевиденья, ни радио, ни симпатичных медсестер…Не то чтобы первые двое суток я мог бы последних хоть чем-нибудь впечатлить, поскольку несмотря на помощь целителей или же благодаря ей валялся пластом, лишь периодически приходя в сознание. Однако, вчера и сегодня меня гораздо больше мучила скука, чем физические недомогания, и вот когда я уже почти выздоровел и вот-вот должен был оказаться отпущен медиками на свободу, соседняя койка украсилась интересным пациентом, с которым было о чем поболтать. — Обычно после подобного голову отрывает напрочь, даже если в лапе у них был зажат не топор, а к примеру дубина.

— Как мне кажется, та же сеть, в которую меня поймали, изрядно смягчила удар. А может просто тот урод мохнатый мало каши в детстве ел по сравнению со своими сородичами. — Выжил я благодаря везению, да помощи отрядного целителя, который после завершения боя не поленился обойти все лежащие неподвижно тела и таки нашел среди них как минимум одно дышащее, которое умудрился пусть не вылечить, но стабилизировать в достаточной мере, чтобы довезти его до Стойбища. А тут уж специалисты в больнице работали бывалые, регулярно сшивающие людей и нелюдей из ошметков или достающие из них посторонние предметы: ножи, пули, обломки когтей и клыков и даже экзотику в виде паразитов или неисправных имплантатов…Проломленный тем гибридом плетки с монгерштерном череп по их меркам являлся довольно таки рядовой травмой, пусть после её получения пациенту и требовалось некоторое время полежать, чтобы мозг под воздействием их усилий и латающей его изнутри праны избавился от всех гематом и маленьких осколков костей, ушедших в его глубины. — Ты то как сюда попал, да еще с несколькими проникающими ранениями в живот? Препарируемый во имя науки образец стал сопротивляться?

— Да если бы, — отмахнулся Сэм Клатчер, чья нижняя часть торса был туго перевязана бинтами. — Ученичок один постарался. Опять среди них попался то ли фанатик, то ли просто безумец…Скорее все-таки последнее, поскольку мне сложно представить веру, последователя которой можно оскорбить понятием «дроби». К тому, что на уроках биологии и анатомии часто конфликты бывают, я уже как-то попривык, с некоторыми абитуриентами даже вполне себе интересные диспуты вести получается, когда они пытаются вбитое в их головы средневековое мракобесие отстаивать. Но за математику меня пытались прирезать первый раз!

— Ну, может его еще раньше переклинило, а к началу изучения дробей отпустило в достаточной мере, чтобы на тебя кинуться? — Предположил я, ерзая поудобнее на подушке. Голова уже не болела, но жутко чесалась — кости черепа заращивали появившиеся в них трещины с буквально ощутимой скоростью. — Кстати, раз уж мы оба здесь, не подскажешь, в чем принципиальная разница между покупкой на алтаре какой-нибудь сверхспособности и более или менее аналогичной её по результату мутацией? Не то, чтобы второе мне сильно нравилось, но все-таки если их хозяева этого мира выделяют в отдельную категорию, значит есть тому причины?

— И очень даже существенные, причем кроются они отнюдь не только в изменении внешго вида. — Согласился со мной шотландский ученый. — Мутация не только не оттягивает на себя часть твоего резерва праны, но как правило еще и несколько увеличивает его. Доказанный факт! Плюс способности более или менее статичны. Допустим, научился ты телекинезом поднимать кирпич, так чтобы суметь поднять человека, тебе надо будет опять как следует потратиться у алтаря. И каждое новое усиление там будет все дороже и дороже, а очки рейтинга станет зарабатывать все сложнее и сложнее…А вот какой-нибудь генетический измененный псионик, в прямом смысле слова перемещающий предметы силой мысли своего сверхразвитого мозга, способен подкчаться, потренироваться и таки осилить новую планку без посторонней помощи.

— Информация точная? — Желания превращаться в страхолюдину, вроде той которая убила моего деда, не было ни малейшего. Однако от незаметных внешне изменений я бы теперь, пожалуй, не отказался. Второй выезд с экспедиторами показал, что больше всего мне не хватает скорости. Скорости бега и скорости реакции. Огневая мощь благодаря хорошему оружию находится на достойном уровне, а чтобы повысить свою живучесть до уровня, позволяющего не бояться хотя бы подкравшегося упыря или случайной пули, наверняка понадобится слишком много очков рейтинга. И, пожалуй, накопленного капитала аж в целую одну единицу вряд ли хватит на серьезную покупку, будь это какая-то сверхспосбность вроде замедления субъективного времени или чуть более совершенная конструкция мышц и суставов ног, позволяющая бегать хотя бы на уровне олимпийских чемпионов.

— Насчет воздействия на резерв — стопроцентно, — кивнул Сэм. — А касательно самостоятельного развития мутантов, опираюсь на байки, да слова одного знакомого вервольфа. Парень когда получил возможность обналичить свой стартовый капитал был слегка в неадеквате, а потому превратился в комок меха, клыков и когтей, совершенно не способный к человеческой речи и постоянно страдающий от перегрева в наших климатических условиях. Но за несколько месяцев постоянных мучений он все-таки смог взять мутацию под контроль, сократив чуть ли не до нуля длину подшерстка и чуть изменить прикус, чтобы его хоть через раз понимать смогли. Теперь вот свои когтистые лапищи обратно в руки трансформировать пытается, а то ему ни одежду застегнуть, ни пистолетом воспользоваться, ни даже ложу ко рту поднести…

Внезапно в палате стало ощутимо темнее, поскольку к окну прильнуло нечто большое, черное, страшное и с фасетчатыми глазами. Однако, не успел я эвакуироваться куда подальше или хотя бы запустить в эту жуть подушкой, как створки распахнулись, и на подоконнике объявился Коновалов, пролезший вперед своего напарника.

— Привет, болящие! — Улыбнулся бывший капитан буксира, опасливо оглядываясь видимо в поисках врачей, которые могли бы дать ему люлей за подобное появление в больнице. — Вы как, выздоравливать скоро собираетесь? А то тут дело есть одно…Рискованное, но потенциально крайне выгодное. А добровольцев, желающих в нем поучаствовать, как-то маловато набирается.

— Только не говори мне, что вы все-таки собрались повторно устроить охоту на титана, — тяжело вздохнул Сэм, к которому наверное главным образом и пришла эта парочка. Я то, как ни крути, был знаком с ними куда меньше. — Что, прошлого раза было мало?! Напомнить, сколько народа погибло тогда?! И это нам, можно сказать, еще повезло, раз большинство успешно оттуда смылось!

— Не кричи, дураку понятно, что риск велик. Меня, знаешь ли, тогда тоже чуть молниями той твари не спалило. — Коновалов поморщился от явно неприятных воспоминаний. — Но и награда в случае успеха будет более чем велика — сердце титана это новый алтарь. И те, кто его добудет, больше смогут не работать в Стойбище вообще никогда и жить только лишь на одни проценты. А ведь еще есть плоть монстра, которая чуть ли не с каждым укусом будет повышать нам резерв праны. И пусть рост его несет не столь эффектные бонусы, как купленные за рейтинг способности, но пользы от того не меньше.

— Есть храбрость и амбициозность, а есть глупость и жадность. Пусть богатство и сила выглядят соблазнительно, но заполучить их не проще, чем корону Британской Империи! — Покачал головой шотландец, закусив губу. — По крайней мере, против охранников у меня хоть какие-то шансы есть, если они будут нападать по одному, и если среди них не окажется кого-то, кто в этом мире провел куда больше времени и получил у его хозяев более сильные дары.

— Понятно, значит, ты боишься, — поморщился Коновалов. — А ты, Никифор, что скажешь? Тебе ведь тоже вроде надо было кого-то в этом мире побыстрее найти, а для этого нужны большие средства и немалые силы.

— Скажу, что Сэм дело говорит, — согласился я с мнением ученого. — Видел я этого титана, пусть и издалека…Он пару танков сожрет и не поморщится. Причем — одновременно! А уж на равных биться с ним может разве только какой-нибудь океанский крейсер с тяжелым вооружением. Нет, будь мутант просто большой грудой мяса, способной плеваться молниями — проблема была бы решаема. Но ведь у подобных существ и способности к защите должны более-менее соответствовать атакующим. И если от химер отскакивают пули, то эта штука, наверное, разве только межконтинентальной сверхзвуковой баллистической ракеты испугается.

— Во-во! Тут для гарантии термоядерная боеголовка нужна! — Согласился шотландец. — Обычной атомной бомбы может и не хватить, если титан её от себя отфутболит хоть на пару сотен метров или какую-нибудь защитную способность активирует. Помнишь, с какой силой долбанула та минная закладка, куда его с таким трудом заманили? Там булыжники по несколько тонн в разные стороны разлетались! И ничего, тварь даже сильно покалеченной не выглядела!

— Лучшие охотники города проанализировали особенности цели и разработали новый план, который имеет больше шансов на успех, чем предыдущий. — Проскрипел наконец-то подавший голос Жаж. — А еще тем, кто станет охотиться на титана, будет выплачен аванс. Десять огромных кристаллов праны и два артефакта или оружия из казны города на выбор. Только за попытку, не за успех.

— Это ведь довольно много, — заметил я, мысленно пытаясь перевести названные цифры в более привычную валюту, например патроны. Огромными кристаллами праны в Стойбище считали те, которые весили больше десяти килограмм. И, как правило, большой одной такой штуки человек за раз в руках унести не мог из-за их неправильной формы. Подобные сердца имели исключительно весьма могущественные химеры и ценились они очень сильно, поскольку городская верхушка могла унять голод своих симбионтов только ими. — Откуда такая сумма?

— У моей королевы, просто нет выбора, — в скрипящем голосе разумный жука слышалась горечь напополам с болью. — Дочери Многолапой богини способны принести детей лишь трижды в жизни…И первые две возможности она уже упустила.

— Слушай, вот с чем-чем, а с чудесами медицины в этом мире проблем нет, — неуверенно улыбнулся Сэм. — Я видел, как седые бабки становились обратно девочками и начинали так отжигать…

— Мы— не вы! Мы — живем иначе! — Оконная рама затрещала, когда разумный жук в порыве чувств попытался просунуть внутрь свою башку, а вскрикнувший Коновалов слетел с подоконника. — Богиня запретила своим дочерям рожать больше трех раз и это, сожри тебя гнильцы, не религиозные заморочки и не особенности биологии, а воля высших сил! Воля, подтвержденная законами судьбы, магии, природы, хозяев праны! Выбирай любой понравившийся тебе термин и не ошибешься. Пока Многолапая богиня властвует над моим родным миром, её волю не смогут оспорить те дети её, что слабее неё!

— Хорошо-хорошо, не горячись! Мы все поняли, — примиряющее поднял руки я, пока разумный жук в палату прямо сквозь стену не вломился или на шум врачи не прибежали. Даже и не знаю, что было бы хуже, все-таки буйных пациентов тут наверняка усмирять привыкли отнюдь не самыми гуманными методами. — А упросить богиню сделать исключение для одной из своих дочерей совсем никак? Или, скажем, погрузить твою королеву в какой-нибудь останавливающий процессы жизнедеятельности стазис и довезти в таком виде с карванами до города, где есть отправляющий в нормальные миры портал? Денег то на оплату подобного путешествия у вас явно хватит.

— Со стазисом — не выйдет, — чуть успокоился разумный жук. — Богиню не обмануть такими методами. Многие пробовали, ни у кого не получилось. А упросить её сделать исключение…Титана мне победить было бы проще. Одному. И без оружия.

— Незаметно дотащить супругу Жажа до портала, который обязан быть где-то в руинах, тоже не вариант. — С ясно видимым сожалением вздохнул Коновалов. — Женщина она хорошая, но малость…Ароматизированная. А еще дышит крайне шумно и крупногабаритная к тому ж. В общем, соберет на себя всех химер города, да еще и титан запросто может заинтересоваться.

— В общем, собрание всех желающих будет сегодня на закате перед казармой. Сначала объяснят план атаки на монстра, а потом начнут отбор желающих поучаствовать в этой авантюре. — Оповестил нас Коновалов, выбираясь обратно в окно. — От себя скажу, что затея рискованная, но шансы есть. Я попробую испытать удачу, а вы как хотите…

— Почему для уничтожения монстра собирают добровольческий отряд, а не выдвигают городскую стражу, усиленную охотниками, разведчиками и всеми теми, кто не против поучаствовать в заварушке? — Задумался я вслух, уставившись в потолок. — Боятся слишком тяжелых потерь, и что потом город захватят какие-нибудь орки или те же болотные драконы?

— И это тоже. Плюс ты не забывай, нет в Стойбище особо великого единства. Есть действующие совместно к взаимной выгоде личности, что опираются на собственные отряды, без которого их могущество враз пошатнется, а то и посыплется. Кому же охота из олигархов переходить обратно в служащие и выполнять приказы тех, с кем раньше был на равных? — Пожал плечами шотландец, а после потрогал свой перевязанный бинтами живот и поморщился. — К тому же заваливать титана пушечным мясом — очень-очень плохая идея. Во-первых, всякая шваль разбежится прикарманив оружие или попросту бросив его, стоит лишь монстру вмазать по площадям, а по площадям такие монстры вмазать таки могут очень нехило…А во-вторых, чтобы на самочувствии титана сказались полученные в бою раны, ему нужно уничтожить половину тела, поскольку они кровоточат не намного охотнее камней.

— Ну, это ты загнул, — поморщился я. — Допускаю еще, что он от такого сразу не подохнет, но чтобы совсем-совсем боеспособность не потерял, это уже нонсенс. Даже десять процентов тела — уже огроменная сквозная дыра или оторванная конечность. Куча мускулов, которые станут просто не соединены друг с другом, да еще и изменение центра тяжести.

— Ну ладно, пусть титану требуется потерять четверть тела или как минимум изрядный его кусок, чтобы заметно сдать, — ученый легко пошел на попятную. — В любом случае, обычные дырки от пуль он регенерирует в течении пары секунд и даже не заметит этого…Если ручное оружие вообще пробьет его шкуру. А уж про то, что титан может устать, вообще забыть советую. Даже люди, которые только-только начинают считаться ветеранами по меркам этого мира, запросто пару суток на ногах проведут без заметной потери боеспособности.

— Что ж, будет интересно, что там придумали против такого своеобразного противника, — участвовать в затее с убийством было рискованно…Но жить в этом мире вечной охоты за праной вообще тот еще аттракцион, в котором выживание никто не гарантирует. Чуть не расколовший мне череп орк еще ладно, все-таки встреча с подобными бандитами является скорее исключением, чем правилом, но сколько раз монстры, чьи сердца я добывал, чуть сами не добыли меня? Может, один единственный раз повоевать с титаном будет все же безопасней, чем регулярно рисковать своей шеей с экспедиторами? Опять же, в случае успеха появятся средства на покупку артефакта для розыска племянниц, а если в городе появится алтарь, через который станут возможны прогулки в нормальные миры, я смогу хоть ненадолго вернуться домой. Заказать снаряжение по не столь грабительским расценкам, успокоить сестру, с мамой в конце-то концов поговорить. Ну и навестить своих горничных, по которым, честно говоря, успел соскучиться больше, чем по безлимитному интернету. — Пожалуй, прогуляюсь я туда к вечеру, если врачи отпустят. Послушаю, чего говорить будут. Денег ведь за это с меня не возьмут.

Народа в назначенный час перед казармами собралось не так уж и мало: люди, нелюди, пара десятков редко показывающихся вне своего квартала разумных жуков. В большинстве своем, кстати, они Жажу серьезно уступали и были размером всего-то с лошадь. Интересно, он просто старше, уродился богатырем или приобрел мутацию с названием наподобие «гигантизм»? Но как бы то ни было, послушать план охоты на титана собралось по меньшей мере пара сотен обитателей города. Не то напарник Коновалова все-таки умел заводить себе друзей, не то его беременная супруга занимающая среди себе подобных важный пост воспользовалась административным ресурсом и сагитировала всех кого можно и нельзя, соблазняя готовых рискнуть смельчаков высоким авансом. Впрочем, власти Стойбища, скорее всего, всячески были готовы всячески пойти навстречу этой даме, оказавшейся в довольно сложном положении. Им лишний алтарь нужен, а вот титан на территории, которую они считают своей — нет. Мало ли, куда взбредет податься этой туше, когда она прогладается? Если очередную группу экспедиторов в руинах сожрет или какой караван разорит — еще полбеды, убытки местные олигархи как-нибудь переживут. Но вдруг выйдя за стены города в попытке еще немного прокачаться и стать чуточку сильнее, они на него вот прям лично наткнутся? Чтобы в одиночку отмахаться от такого чудовища или хотя бы удрать от него надо быть кем-то вроде моего предка-олимпийца. Да и он, как показала жизнь, являлся вполне себе смертным.

— Минуточку внимания и тишины! — Честно говоря, я пропустил момент, когда среди нас появился уже знакомый мне бородач из департамента экспедиторов. — Сначала мы вам покажем, что такое этот долбанный титан, и как мы уже пытались его убить, потом расскажем, какой план придумали, чтобы все-таки пришибить эту тварь, а уж затем вы можете задавать свои вопросы. Света, врубай свою киноленту!

Луч проектора, который установила на крыше соседнего здания какая-то девушка, превратил стену казармы в кинотеатр под открытым небом. Качество съемки, правда, оказалось не ахти, но тем не менее на дрожащей и дергающейся картинке без звука было видно, как легко узнаваемая туша титана, напоминающая перевернутого осьминога серо-черного цвета, ползет вслед за чем-то средним между сухопутным линкором и бронепоездом, обстреливая добычу молниями. Машина, казалось состоящая из одних только бронеплит и торчащих в разные стороны шипов размером с человека, передвигалась на двух массивных гусеницах и скорее всего представляла из себя тяжелый трактор неведомой марки, который как могли модифицировали местные умельцы. Но вот орудий на ней почему-то не было, может она изначально предназначалась на роль приманки? А кто тогда сидел за рулем? Молнии, которыми титан буквально заливал убегающую от него добычу, плавили металл и вопреки всякой логики явно обладали каким-то кинетическим воздействием — те острия, куда они били, шустро сгибались в крючки, однако несмотря на это буйство энергий бронированный транспорт продолжал свой ход.

— Как вы видите, данный титан не особо быстроходен. Крейсерская скорость в сорок-сорок пять километров в час, это совсем не много. Некоторые из нас от него даже своим ходом спокойно убегут, — принялся комментировать бородач, легко перекрикивая ходящие в толпе шепотки. Присмотревшись к нижней части чудовища, я увидел множество мелких относительно масштабов самого монстра не то щупалец, не то ножек как у гусеницы. Эти многочисленные конечности метра в два-три длинной гнулись под любыми углами и наверняка были достаточно сильны, раз могли тащить на себе огромную тушу, но в бою их вряд ли стоило опасаться. — Его огневая мощь тоже относительно невелика для мутантов подобного класса и дальнобойные атаки представляют угрозу лишь для не обладающих достойным бронированием и изоляцией целей, а потому мы и считаем это существо молодым титаном, несмотря на его размеры. К сожалению, нужно отметить, что непростреливаемых или слепых зон у существа нет, а дистанция поражения измеряется многими тысячами метров.

— А как это видео снимали? — Шепотом спросил один из моих соседей по толпе, судя по острым ушам относящийся к эльфийское расе. — У нас в городе появился летающий невидимка?

— Да квадрокоптер, наверное, послали, — пожал плечами человек, облаченный в пластинчатые латы, сделанные из крупных чешуек неведомого монстра. — Есть у землян подобные игрушки, которые стоят не сильно дорого, летают относительно незаметно и могут на себе их магические глаза таскать.

Камера довольно стремительно стала удаляться от места событий. Удирающая машина, к настоящему моменту превратившаяся в непонятно каким чудом сохраняющий возможность двигаться оплавленный кусок металла, заползла в небольшой то ли парк, то ли сквер, почти нагнавший её титан последовал за ней…И тут зеленые насаждения просто взорвались с достаточной силой, чтобы здоровенные деревья разлетались в разные стороны словно палочки, а фонтан вздыбившейся земли взметнулся выше всяких высоких зданий. Изображение замерло, а потом резко изменилось — видимо вставили кадр, снятый совсем с другой позиции, поскольку первая камера вышла из строя. Парк превратился в оду большую воронку, а в центре её находился титан. Напоминал он мандарин, по которому шлепнули палкой: многочисленные разрывы в темной шкуре чудовища открывали вид на частично выползшее наружу содержимое неожиданно оранжевого цвета, которое дрожало, пульсировало…И стремительно втягивалось обратно, зарастало, регенерировало и вообще всячески приходило в норму. Половина голов чудовища была оторвана взрывом, а шеи оставшихся были сломаны. Однако, вот по одной пробежала волна дрожи — и она вновь поднялась к небесам. Вот другая зашевелилась и заморгала, разбрасывая клочья обугленной шкуры, хотя лишь несколько секунд назад представляла из себя месиво измочаленной плоти. Прямо на глазах зрителей бешено дергающийся обрубок пристыковался к лежащему на земле куску, оторванному то ли от него, то ли от другой подобной конечности — и тот прирос, заискрил разрядами на гребнях почти человеческой башки, заморгал своими глазами и заклацал зубастой пастью!

— Как вы видите, данный титан не обладает существенным бронированием, вместо защитных свойств своего тела сделав упор на экстремально быструю регенерацию! — Продолжал распинаться бородач. — Данная особенность делает практически бесполезным против него привычное нам всем тяжелое вооружение, поскольку любые нанесенные ему раны исчезнут в течении нескольких секунд или минут и неважно, чем их нанесли.

— И как же с ним бороться?! — Нервно выкрикнул кто-то из толпы. — Он же практически неуязвим!

— Все просто, — уверил его бородач. — Для победы просто нужно сделать так, чтобы титану было просто нечего регенерировать. Мы сожжем его.

Глава 25

— Знаешь, как-то мне не по себе, — чистосердечно признался я, сидя на подножке украшенной множеством шипов и парой таранных бивней проржавевшей передвижной полуторки с почти выцветшей белой надписью «Соки-воды», чей оригинал наверняка изготавливался еще во времена расцвета Советского Союза. Впрочем, содержимое сей самоходной емкости ни малейшего отношение к надписи не имело, оно даже не являлось жидкостью. Внутри уложенных в кузов ящиков ныне находился крайне жгучий порошок с названием «термит». Взрывчатыми свойствами как таковыми он не обладал, в военных целях на земле использовался достаточно регулярно. Когда надо было быстро прожечь что-нибудь твердое. Например, дверцу сейфа или танковую броню.

— А это вполне нормально, — подумав, решил Коновалов, с опаской косясь на ближайшие здания и поводя из стороны в сторону штурмовой винтовкой с глушителем внушительных размеров. Передовой группы, ушедшей расчищать дорогу от рядовых монстров, подозрительно долго не было. Уж не случилось ли чего? — Учитывая, с каким ожившим кошмаром нам предстоит встретиться, понервничать определенно есть поводы.

Как сжечь огромную живую гору, которая к тому же довольно шустро для своих габаритов ползает и весьма метко плюется способными расплавить броневые листы молниями на несколько километров? Правильный ответ — незаметно. Ну, точнее так, чтобы она ничего слишком подозрительного не замечала до самого последнего момента. К тому же в подобных делах не следует экономить на качестве и количестве топлива, в огне которого должно сгореть чудовище — ожоги, способные трижды убить нормальное живое существо, доставят настолько быстро регенерирующему монстру лишь некоторые неприятности. К счастью уж с чем-чем, а с нефтью в Стойбище ни малейших проблем не имелось. И с напалмом, который гнали из неё в промышленных объемах целую неделю — тоже. Ну а на закуску алхимики города изготовили несколько десятков тонн термитной смеси…Вернее, не на закуску, а на аперитив — именно ею предполагалось начать планируемое огненное шоу, чтобы сразу причинить чудовищу максимум ущерба и тем несколько снизить его боевые возможности. Ну а потом будем дожигать титана чем попроще, если он нас первый своими молниями не испепелит.

Благодаря щедрому авансу и растянувшейся аж на десять дней подготовке, группу добровольцев-охотников удалось увеличить почти до сотни человек за счет наемников и обитателей иных поселений, до которых докатались новости о планируемом мероприятии. Внушительная сила по меркам этой части Тартара, к тому же еще и очень неплохо вооруженная. Даже у меня, считавшегося среди собравшихся тут людей и нелюдей зеленым новичком, на спине висели две трубы одноразовых гранатометов, чтобы было чем выстрелить в титана, если вдруг понадобится. Убить его из них, конечно, не удастся…Если не стрелять залпом со всеми остальными…И, скорее всего, даже если стрелять… Но вот повредить ненадолго пару-тройку шей или чуть замедлить чудище с одного попадания оторвав ему к чертям собачьим энное количество лапок — вполне рабочая идея.

Наконец вернулась передовая группа, вся покрытая кровью и какой-то вонючей слизью. Очень вонючей. Даже на мордах разумных жуков можно было уловить эмоции, похожие на отвращение, а людей так и вовсе тошнило через шаг.

— Я…Блядь…Не знаю, что за тварь это была и из какой адской канализации она выползла… — С лица шотландского ученого непрерывно текли слезы, а сам он бледно-зеленым цветом кожи и вытянутыми вперед руками, слепо шарящими в воздухе, сильно напоминал зомби. Очень несчастного и пытающегося материться из последних сил зомби. — Но скунс по сравнению с нею — милый маленький пушистый ароматизатор!

— Не знаю, что такое скунс, не если бы моя королева увидела меня сейчас, то я бы не смог укорить её за желание развода. — Покрытый ошметками черного меха Жаж пах настолько сильно, что не помогало даже дыхание ртом. — Кажется, у нас возникла непредвиденная задержка…Если мы сейчас приблизимся к титану, он точно нас заметит…Правда жрать, скорее всего, все-таки не станет. По крайней мере, до тех пор, пока эта вонь из мяса полностью не выветрится.

План атаки на титана был в общем-то прост, почти так же прост, как минная ловушка. Её бы мы и повторили, если бы не одно но — в прошлый раз мутант остановился в относительно небольших руинах, которые отряды Стойбища могли быстро и тихо вычистить от мешающих работать зомби, тварей и химер. Сейчас же его базой являлся город достаточной величины, чтобы обитающие в нем чудовища либо своей возней привлекли внимание самого гигантского из них, либо вообще сумели выиграть измором, растерзав относительно небольшие группы специалистов. Пришлось тем, кто составлял план атаки, изрядно поломать голову, но вроде бы они нашли решение, имеющее некоторые шансы на успех.

На основании наблюдений за чудовищем с безопасного расстояния аналитиками города был сделан вывод, что дальнобойными атаками оно пользоваться прекрасно может, но в общем-то не особо любит. Видимо потому, что от их разрядов мясо добычи портится, превращаясь в уголь, а содержащиеся в телах частички праны погибают. Монстр начинал швыряться разрядами энергии только тогда, когда кто-то начинал убегать от него слишком быстро. И, наверное, если чувствовал угрозу, но пока ни одной схватки с более-менее равным ему противником зафиксировано не было, за отсутствием таковых. В остальных же случаях мутант предпочитал пускать в ход свои многочисленные пасти…Даже если имел дело с чем-то явно несъедобным, вроде бронетехники каких-то залетных гостей, сунувшихся в руины которые все местные теперь десятой дорогой объезжали и там же сгинувших. На этой его милой привычке существа, обладающие полноценным разумом и собирались сыграть.

Четырегруженных многими тоннами термита грузовика были переделаны в самоходные тараны, а за рулем у них сидели те, кто мог телепортироваться или перемещаться иным образом достаточно быстро, дабы иметь шансы уйти и от взрыва, и от злого титана. Вряд ли титан распознает в приближающихся к нему машинах камикадзе. А если и вдруг и успеет заподозрить неладное, то скорее всего проигнорирует угрозу, поскольку будет уверен в собственной регенерации и способности пережить любой взрыв. И взрывы таки будут, но не очень большие — только чтобы разнесло в разные стороны воспламенившийся термит, дабы пламя накрыло максимально большую площадь, мгновенно заставляя выжечь или вскипятиться столь нежный орган как глаза, которые как ни крути сложно сделать бронированными. Если же монстр зажмурится — пусть его. Больше гарантий, что не успеет вовремя заметить подъезжающие под прикрытием дымовой завесы к полыхающему чудовищу на максимальной скорости машины с гидрантами и большими баками напалма, которым предполагается поливать титана липкой горючей смесью до тех пор, пока от него не останется лишь неуязвимое благодаря радужному защитному полю сердце. Задачей же пехоты, в которую вхожу и я, является расстрел шей и голов грандиозного мутанта, дабы помешать ему лупить молниями по площади и тем подрывать наши самоходные поливальные установки. Главное — удачно начать схватку, если все сделать правильно, то шансов на успешную самозащиту у монстра просто не останется.

Аккуратная дырочка от пули или даже рваные осколочные раны оставляют после себя малость пострадавшие от распространившейся по тканям ударной волны, но в общем-то вполне себе живые клетки, которые организм мутанта может тупо сомкнуть на месте прорехи и сделать вид, будто ничего не было. А вот при превращении плоти титана в уголь, сажу и пепел, у него не получится бесконечно восстанавливаться по той простой причине, что регенерировать придется все и сразу. И как бы не были велики его внутренние резервы, при подобных нагрузках они быстро кончатся. Даже если данное существо способно усваивать питательные элементы всей поверхностью тела, а не только через многочисленные пасти и связанные с ними желудки, то эффективность и скорость работы процесса пищеварения явно окажутся недостаточны, чтобы монстр сумел восстановиться быстрее, чем его окончательно убьют. Во всяком случае, на это очень надеялось руководство Стойбища и все те, кто вызвался участвовать в крайне опасной охоте на монстра, по сравнению с которым тираннозавры Юрского периода — всего лишь новорожденные котята.

План опасный и рискованный…Но лучшего с учетом имеющихся ресурсов и специалистов придумать, к сожалению, не смогли. Просто пригнать заправленные напалмом цистерны в руины, залить горючей жидкостью пару кварталов руин и заманить туда чудовище, чтобы в нужный момент чиркнуть спичкой, у нас бы не получилось при всем желании. Монстр никогда не сунется в настолько откровенную ловушку, если вообще её создателей еще на этапе строительства не сожрет. Титаны бывали самыми разными, но глупых среди них никогда не попадалось — откровенно безмоглые мутанты тупо не доживали до подобной стадии развития, отсеиваясь раньше.

Когда передовая группа наконец-то привела себя в порядок, машины снова медленно двинулись вперед, а я занял место в кабине одной из самоходных цистерн рядом с водителем — мои способности глушения звуков вполне могли убрать тарахтение двигателя, работающего на низких оборотах. Впрочем, далеко нам продвинуться было на сей раз не суждено, по рациям пронеслось заполошное тарахтение и все машины кроме предназначенных для тарана грузовиков стали разворачиваться — авиаразведка в лице квадракоптеров и, кажется, парочки человек умеющих летать засекли передвижение титана. Причем, если не ошиблись, двигался монстр прямо к нам на встречу. Неизвестно, какими органами чувств он обладал, но по всей видимости они засекли вторжение на территорию, которое чудище считало своей.

— Ну, начинается, — пробормотал я, выпрыгивая из кабины прямо на ходу и бросаясь к ближайшему зданию, у высокого крыльца которого валялось несколько разрезанных чем-то безумно острым зомби и упырей. — Теперь либо пан, либо пропал. Может обычно титаны за одиночками и не гоняются, но после огненного душа он наверняка изменит этой их милой привычке…Если выживет.

Лучший обзор на происходящее и одновременно наиболее оптимальная позиция для использования выданным мне гранатометов должна открываться с крыши здания, а потому поиском пути туда я и занялся. Выскакивать на открытую местность раньше первого громкого бума, правда, будет несколько неправильно…Мало ли, вдруг какая-нибудь из голов титана все же захочет приласкать маячившего у неё перед глазами одиночку молнией или просто зубами дотянется? Вот только даже раньше, чем мне удалось особо высоко забраться, начались непредвиденные проблемы. Всего лишь на уровне третьего этажа двери одной из квартир за моей спиной внезапно распахнулись, явив мне нечто среднее между мозгляком и тварью. Мутант походил на борца-сумоиста в костяной броне, а еще был достаточно сообразителен, чтобы не высовываться, когда по улице бегали передовые отряды зачистки, объединенными усилиями быстро и с гарантией уничтожающие всех монстров которые осмеливались показать себя. А вот перед искусом напасть на одиночку все-таки не устоял…И у него могло бы получиться отобедать потомком последнего из олимпийцев, если бы монстр сообразил смазать петли, да и вообще шуметь поменьше!

— Дьвоял! — выругался я, оказавшись лицом к лицу с уродливой тварью, уже мало чем напоминающей человека, выпуская с десяток пуль прямо в ощерившуюся пасть, сделавшую бы честь льву. Во всяком случае, моя голова туда бы точно пролезли. Пули мгновенно превратили частокол острейших клыков в костяное крошево, а также пробили заднюю стенку неба и почти гарантированно попали в мозг. Но тело все равно продолжило движение, врезалось в меня и повалило на холодный грязный бетон лестничной площадки, придавив своей тяжестью. Хорошо хоть передние лапы его после гибели начали опускаться, а потому здоровенные пятисантиметровые когти лишь впустую скользнули по кольцам кольчуги. — Уй, ё….Бегемот! Вот прям настоящий!

Извиваясь как червяк и вздрагивая от малейшего шороха, я кое-как выбрался из под мертвой туши и лишь после этого смог облегченно выдохнуть. Никого больше на шум выстрелов не явилось, что было без сомнения признаком отсутствия других монстров в данном здании. А не то бы меня просто сожрали в то время, пока корчусь под поверженным противником, силясь хоть чуть-чуть приподнять его труп. Сколько ж он весит, интересно? Килограмм двести?!

Мои размышления прервал донесшийся снаружи несколько грохот взрыва, от которого в здании повылетали все те стекла, которые еще стояли на своих местах. Вместе с этим давно заброшенный дом, стоящий в руинах, осветила яркая вспышка, а внутрь проник ощутимый даже сквозь стены жар и какая-то удушливая химическая вонь. Похоже, как минимум один таранно-зажигательный грузовик устроил успешный перехват титана то ли прямо под окнами выбранного мной здания, то ли где-то достаточно близко от него. Ну, или чудовище просто его оперативно уничтожило, раньше чем машина успела приблизиться вплотную к своей цели.

Решив отложить поиск пути на крышу, я вместо этого рванул в ту квартиру из которой и вышел мутант к ближайшему окну. Если термит попал на то здание, в которое меня угораздило забраться, то оно практически наверняка скоро загорится от контакта с пламенем температурой в несколько тысяч градусов, а желания испечься заживо в огненной ловушке за собой ну вот совсем не чувствую. И в то же время взгляд наружу может многое прояснить в обстановке…Хотя бы дать ответ на вопрос: стоит ли ломиться наружу через парадный выход или безопаснее выбраться с другой стороны здания через окно первого этажа?

До окна я не добежал, поскольку самым позорным образом споткнулся о порог из-за новых взрывов и вспышек, от которых все здание содрогнулось. Причем снаружи явно рвануло сразу несколько грузовиков, не то синхронно подобравшихся вплотную к чудовищу, не то уничтоженных дружным залпом разрядов, выпущенных осознавшим угрозу титаном. Химическая вонь усилилась в разы, а еще к ней примешался запах горелого мяса, и когда я все-таки смог подняться на ноги, то подходить к наружной стене здания уже не было нужды. Мне и резкого исчезновения проходящего через оконный проем света за глаза хватило. Дрожащая гора темной плоти, почти вплотную прижавшаяся к дому, не могла быть ничем иным, кроме как боком стоящего на улице монстра.

— Вот и чего ему приспичило прямо тут остановиться?! — Нервно прошипел я, с мысленной дрожью подмечая относительную тишину вокруг…Может, просто у меня уши оглохли? Да вроде бы нет, они отлично слышат шуршание мусора под сапогами и треск пламени где-то рядом. Значит, монстр не рычит и не ревет от боли. Ни один из грузовиков-брандеров так и не смог успешно осуществить свою таранную атаку?! Или этот монстр в дополнение к прочим особенностям имеет свойство несгораемости?!

Частый, но относительно тихий после предыдущих разрывов грохот в который изредка примешивалась стрельба из ручных пулеметов и крупнокалиберных снайперских винтовок не мог быть ничем иным, кроме как работой рассыпавшейся по окрестностям пехоты. Значит, титана удалось поджечь как минимум частично, иначе бы охотники-добровольцы вместо попыток вывести из строя головы и глаза монстра дружно бросились бы наутек в разные стороны. И это даже не было бы трусостью или предательством — данный момент особо оговаривался еще в Стойбище, так как никто не хотел напрасной гибели людей. Даже Жаж или его супруга, которые в конце-то концов могли использовать выживших для еще одной попытки все-таки завалить столь желанную им дичь. В комнате стало ощутимо светлее — монстр прополз мимо. Двигался он отнюдь не так резво, как на видимой мною видеозаписи, видимо значительная часть лапок оказалась повреждена и еще не успела регенерировать.

Решив, что позиция лучше мне вряд ли подвернется и вообще головам монстра сейчас слегка не до разглядывания окрестностей собственного брюха, я перебросил автомат за плечо и взял в руки первый из одноразовых гранатометов. Вверх стрелять из окна будет неудобно, а вот вниз, чтобы еще больше поубавить чудищу нижних конечностей и тем сильнее снизить его подвижность — самое то будет. Главное, чтобы получивший удар с неожиданного направления не вздумал вернуться и протаранить здание, дури то ему хватит хоть весь дом до основания снести.

Высунувшись из окна чуть ли не по пояс, я практически не целясь выстрелил куда-то в основание самой большущей мишени, которую когда-либо видел, а после поспешил убраться из зоны видимости раненного, но отнюдь не убитого чудовища. И вообще сломя голову понесся на первый этаж, чтобы как можно скорее выбраться из разгорающегося пожара воистину грандиозных размеров, на ходу анализируя все, чего успел увидеть. Улица горела, и титан тоже горел. Просто не на уровне третьего этажа, в голове как-то и мысли не возникло, что пламя может до подобной высоты банально не дотянуться, ведь грузовики наши прыгать при всем желании не умели. И если водителей, способных пережить столь своеобразных брандеров Стойбище еще каким-то чудом нашли, то персоны способные заставить крупногабаритный транспорт еще и летать вряд ли могли оказаться теми же личностями. Но как бы там ни было, нижняя часть исполинского мутанта весело полыхала алым, зеленым и даже синим пламенем, заодно источая клубы мутного жирного дыма…Не то для большей эффективности смешали между собой несколько видимо термита, сваренного по разным рецептам, не то в душе у кого-то из городских алхимиков жил ребенок, очень любящий фейерверки.

— А вот в чистом поле титана подловить бы вообще никак не получилось, — машинально подумал я, прыгая по лестнице и ощущая, как в груди начинает гореть из-за слишком большой концентрации дыма в воздухе. Проклятье и почему мне в голову не пришло взять из города противогаз или хотя бы респираторную маску?! — Там его разве только бомбрадировками с высотной авиации возьмешь…Или крупнокалиберной сверхдальнобойной артиллерией.

Выбранная мной для отступления квартира на первом этаже «обрадовала» наличием на окнах не самых хлипеньких с виду решеток, а здание тем временем разгоралось все сильнее. А потому ничего не оставалось делать, как все-таки выскочить на крыльцо, понадеявшись на то, что основная часть разлетевшегося в разные стороны термита уже прогорела, сильную занятость титана и банальный русский авось. И сочетание всех вышеперечисленных факторов не подвело: оказавшись вне укрытия в виде стен дома я не умер мгновенно, ведь возвышающиеся над крышами ближайших зданий шесть голов исполинского монстра были заняты тем, что плевались разрядами по ведущими с ним бой людьми и техникой, а по улице можно было передвигаться, если осторожно огибать участки пылающего либо расплавленного асфальта.

— Где же эти проклятые поливальщики?! — Задался я вопросом, со всей возможной скоростью бросаясь к ближайшему переулку. Разряды, срывавшиеся с гребней титана били только по прямой…И не мгновенно. А потому оказавшись в относительной безопасности можно было попробовать и второй гранатомет по монстру разрядить, благо его пылающая в нескольких местах туша удалилась еще недостаточно далеко, чтобы даже такой профан как я мог по ней промазать. — Урод же вот-вот погаснет и не похоже, чтобы он сильно сбавил в боках после близкого знакомства с брандерами!

Словно в ответ на эти мысли из переулка вырулила самоходная цисцерна, на крыше которой уже стояла троица парней со шлангами. Разряды молний обрушились на них…Но так и не достали, будучи задержаны мерцающим синим светом силовым полем, которое вдруг воздвиглось над машиной и впитало в себя абсолютно все разряды. А в следующее мгновение тушу монстра, почти избавившуюся от пламени, поскольку термит почти везде прожег чего только мог и отвалился вместе с кусками сажи, окатили тугими струями напалма, и пламя тут же вспыхнуло с новой силой… Секунд на пять. Увы, чудище доказало свою разумность, сорвав зубами кусок крыши с ближайшего дома и метнув его в огнеметчиков. Барьер, так хорошо показавший себя против энергии, несколько сотен килограмм кирпичей, кровли, балок и прочего строительного мусора не задержал ни на секунду и страшной силы ударом цистерну перевернуло. Вылетевшие из разжавшихся рук шланги заливали все вокруг горючей смесью, которая почти моментально нашла огня, чтобы воспламениться, язычки пламени стремительно побежали во все стороны, и на месте машины вспухло огромное пылающее облако, внутри которого просто не могло остаться выживших.

Глава 26я, финальная

Бой постепенно смещался, поскольку горящий титан уходил как можно дальше от пылающих улиц, зачищенного людьми от мутантов района и хотя бы минимально подготовленных позиций. Инстинкты гнали его вперед или разум оставалось лишь догадываться…И делать это следовало на ходу, чтобы не выпустить монстра из поля зрения. Да еще и передвигаться приходилось перебежками от одного укрытия к другому, чтобы лишний раз на глазах у исполинского монстра не маячить. Угол между двумя пятиэтажными и внешне неповрежденными зданиями являлся может и не внутренностями долговременной огневой точки, но по крайней мере здесь мне не грозило случайно задохнуться или попасть под пылающие обломки, а толстая и прочная стена могла спасти от случайно отрикошетивших пуль или не слишком прицельной молнии…Во всяком случае, я очень сильно пытался убедить себя в последнем и не пуститься наутек, как можно дальше от медленно ползущего по улице воплощения смерти.

Это был странный бой, но из-за своей уникальной природы он отнюдь не становился менее жестоким. Подкатившие с разных сторон к месту схватки цистерны заливали напалмом огромного монстра, шарахавшегося то туда, то сюда в явной попытке их нагнать и раздавить. С двумя у него получилось: впрочем, первая вроде бы вполне самостоятельно заехала в какой-то тупичок, ставший её могилой, а во вторую чудище швырнуло подобранный с улицы автомобиль и пусть машина не оказалась уничтожена, но заглохла на достаточно продолжительное время, чтобы титан успел до неё добраться. Шеи и головы исполинского мутанта кромсались пулеметными очередями, попаданиями из гранатометов, ударами сверхъестественных способностей, но все равно восстанавливались в течении нескольких секунд. Я сам видел как брызнувший во все стороны жидкостью глаз, не иначе как получивший выстрел из крупнокалиберной снайперской винтовки, в считанные мгновения затянул истекающую бесцветной жидкостью прореху, сморгнул пару раз и вновь уставился на мир…Чтобы оказаться выжженным каким-то огненным шаром.

— Наверное, как-то так чувствовали себя древние люди, забивающие особо упитанного мамонта камнями и раз за разом утыкивающие его стрелами с костяными наконечниками, — решил я, слегка выступая за пределы своего укрытия и нацеливая последний одноразовый гранатомет на основание ближайшей шеи. Оторвать её полностью вряд ли получится, но если поливальщики сообразят брызнуть в появившуюся рану напалмом, то боеспособность данной конечности быстро уже не восстановится. Ведь чтобы резво шевелиться подобной тяжести нужно много работающей мускульной ткани — Черт побери, да когда эта тварь уже сдохнет?!

Выстрел, к сожалению, попал не туда, куда я хотел, а практически впустую вспорол чуть ли не единственный участок на боку твари, который пока не полыхал. Продолжавшее по какой-то причине безмолвствовать чудовище вряд ли даже заметило, что получило еще одну новую рану на фоне тех повреждений, которые появлялись у него ежесекундно. Слишком оно занято было тем, что пыталось одновременно отстреливаться от наседающих людей и тереться все тушей о стены зданий, стряхивая с себя огнесмесь вместе с пластами горящей плоти. Поливальщики с брандспойтами явно пытались накрыть бьющими из их оружия струями напалма шеи и головы монстра, и у них это даже иногда получалось…Но основные рабочие конечности титана даже несмотря на пожирающее их жадное пламя и многочисленные дырки от пуль продолжали то и дело посверкивать электрическими разрядами, бьющими сверху вниз. Цистерны от нихстарались защитить те, кто обладал подходящими для этого способностями, но удавалось это не всегда, доказательством чего стал взрыв еще одной машины.

Впрочем, даже титан имел свой предел прочности. Оставшаяся после моего выстрела из гранатомета рана затягивалась и смыкалась медленно и чуть ли не со скрипом, а молнии чудовище швыряло буквально по одной, даже если рабочих голов у него имелось в данный момент больше. Похоже, близкое знакомство с пламенем, вылившееся в испепеление наружных покровов и глубокие ожоги значительной части тела, все же оказало свое влияние на выносливость исполинского мутанта, истощив его внутренние резервы. Теперь он регенерировал уже не так быстро, как это было показано в продемонстрированной неделю назад съемке. Оказалось бы нас раза в два больше или имей мы оружие получше — песенка уродливого создания уже оказалась бы спета, а так на поле боя установилось шаткое подобие равновесия и оставалось лишь гадать, какая сторона рано или поздно склонит чашу победы на свою сторону.

— Это, конечно, как слону дробина… — Подумал я, снова бросаясь вслед чудовищу и одновременно извлекая из карманов по наступательной гранате. С собой их у меня сегодня было целых шесть, взял на случай столкновений с химерами или отрядами тех же орков. С одной стороны — порядочная тяжесть и в прямом смысле слова убийственная мощь. А с другой — практически петарды, учитывая масштаб исполинского монстра. Титан их может хоть внутрь принимать, как какие-нибудь леденцы-шипучки. — Но может они хоть чуть-чуть урода притормозят?!

Когда я поравнялся с углом очередного дома, то два взрывающихся стальных яйца улетели в сторону титана, благо рядом с ним сейчас никого живого вроде бы не оказалось. Правой рукой докинул куда надо, прямо к утыканному маленькими щупальцами брюху, а вот левой дал маху и в результате снаряд не долетел до монстра целых метров двадцать. Пара отдельных осколков после его детонации в такой туше, конечно же, застрянет, но это для подобной громадины не стоящие внимания мелочи. Из автомата её расстреливать, целясь в не до конца сомкнувшуюся рану и то, наверное, эффективнее будет. Досадовать долго на свой промах не получилось — монстр в очередной раз отломал одной из пастей кусок какого-то дома и швырнул…К счастью, я до сих пор так и не оказался выбран его целью. Вот только одной отдельно взятой то ли доске, то ли балке, то ли еще какому обломку строительного мусора по чистой случайности врезаться в меня данный факт ни капли не помешал. И ладно бы удар пришелся в защищенную кольчугой грудь или там голову, которая каской прикрыта и вообще там хороший прочный череп, так ведь острейшие щепки шею разорвали! Больно, на удивление, почти не было, если головой не шевелить. Только кровь начала пропитывать одежду и хлестать на землю бодренькой такой струйкой.

— Отбегался?! Я умру?! — Мысленно задал вопрос сам себе, роняя еще одну парочку гранат, по счастью пока не взведенных и зажимая обеими руками полученную рану. Чистота моих ладоней в данный момент была сравнима с подошвой уличных ботинок среднестатистического горожанина, но в данный момент на возможность занесения в раны инфекции было плевать. Какое еще возможное воспаление в будущем, тут следующую минуту пережить бы! — Нет, кажется, нет…Не должен! Удерживающие края раны пальцы мокнут от крови, но дышать вроде можно, пусть это и больно слегка. Кислород к мозгу поступает, а значит, еще поживем! Обломок доски торчит, ну и пусть торчит, дергать не будем. Прямо в таком виде до целителя побежим, где б его только найти, паразита чудотворного…Или бинт сначала достать и им попытаться заткнуть дырку? Помнится, у меня лежал один где-то как раз на такой случай…

Бой продолжал грохотать, но мне до него особого дела больше не было. Как и до окружающего мира. Умные твари близко к месту проведения такого концерта не сунутся а глупые, будем надеяться, в данном районе все-таки кончились либо сразу, либо когда лезли к другим пехотинцам нашего отряда и отвлекали их от расстрела титана. Проклятый бинт словно издевался надо мной и упорно отказывался находиться на положенном ему месте! Выронил, когда скакал по горящему зданию? Или просто дело в панике, затопившей сознание и в том, что поиски вести сугубо на ощупь, стараясь не шевелить лишний раз головой и при помощи одной лишь левой руки, в то время как правая отчаянно пытается зажимать края раны, ну вот совсем-совсем неудобно? Стоп…Тьфу ты! Нафига мне сдался какой-то там кусок марли, когда в воротник зашито средство, способное в прямом смысле слова убрать смертельную рану?!

Зубы вцепились в спасительную пилюлю, отлично чувствующуюся прямо сквозь ткань, но огромным усилием воли удалось удержать их от того, чтобы сразу раскрошить спасительное средство. Рассасывать его строго говоря не нужно, механизм действия данного препарата ни малейшего отношения к нормальной медицине не имеет, а пирсинг в виде застрявшей в шее деревяшки, которую срастающиеся ткани вряд ли сумеют вытолкнуть наружу самостоятельно, перед началом лечебных процедур стоило бы удалить. Окровавленные пальцы обхватили свободный конец не то мелкого обломка, не то чересчур крупной щепки и потащили наружу, и вот тогда то мне и стало больно, в голове начало мутиться, а разум как таковой почти исчез, уступив место инстинктам умирающего животного! К счастью, чудо-лекарство от хозяев Тартара не подвело: легкое прохладное онемение, обхватившее пострадавшее место напоминало то чувство, которое возникало в груди при употреблении кристаллов праны и, видимо, являлось чем-то вроде сопутствующей анестезии при молекулярной телепортации, а в следующее мгновение о былой ране уже ничего не напоминало. Под трясущимися руками находилась абсолютно ровная и гладкая кожа…Держу пари, они была даже чистой до того момента, когда её всю облапали, чтобы проверить и перепроверить целостность организма лишний раз.

— Хорошо, что единственное имеющееся на счету очко рейтинга так и не потратил, — промелькнула в голове какая-то на редкость отстраненная мысль. Сплюнутая на землю слюна была темной от скопившейся во рту крови, но кроме неё и бедственного состояния одежды о полученной ране абсолютно ничего не напоминало. Более того, в теле и голове образовалась какая-то неестественная легкость, будто только что проснулся после крепкого сна или принял каких-то стимуляторов. Видимо полностью исцелив организм от имеющихся травм, слишком легких для того чтобы полностью реализовать весь потенциал использованного средства, чудо-пилюля заодно вымыла из тела и всю скопившуюся в нем усталость вместе с кучей выплеснутых в кровь стрессовых гормонов. — Будет, на что замену купить. А без неё нельзя, никак нельзя, на себе в этом мире экономить слишком опасно…

Уши уловили громкий треск, словно обрушился целый дом, а почти сразу за ним послышался взрыв, в несколько раз более сильный, чем ставшие уже чуть ли не привычными разрывы гранатометных выстрелов. Звуки настолько выбивались из общей картины окружающего мира, что смогли отвлечь меня от осознания того, насколько близко в этот раз прошла смерть. Кое-как сумев взять себя в руки, я подобрал валяющиеся под ногами гранаты и осторожно выглянул за угол, чтобы оценить обстановку. Титан…Пылал. Практически весь: горящий напалм заливался ему под брюхо и покрывал чуть ли не всю спину, а жар пламени чувствовался даже с расстояния в десятки метров. Цистерна, одна из последних, по всей видимости, разогналась как следует и просто протаранила упорно не желающего подыхать монстра, буквально расплющившись об его тушу и обдав чудище содержимым собственного бака. А в изуродованном металлическом месиве, на месте которого должна была находиться водительская кабина, еще дергал многочисленными конечностями перемолотый в кровавую кашу и поджаривающийся заживо разумный жук, слишком большой, чтобы быть кем-то кроме Жажа. Хитиновый паладин являлся слишком крупным, чтобы влезть за руль, по всей видимости он просто оторвал часть крыши древнего автомобиля и уселся сверху, чтобы дотянуться своими лапами до педалей. Человек бы после такой самоубийственной атаки погиб на месте, но пожертвовавший жизнью ради возможности переломить бой и тем дать шанс своим детям отец являлся куда более крепким и живучим существом, а потому до сих пор продолжал корчиться в агонии…

— Какого черта, у нас же были те, кто может телепортироваться?! — Выругался я, но практически сразу догадался, почему именно разумный жук так поступил. Если уж моя способность становиться прозрачным имеет определенный временной лимит, то и другие мощные подарки от хозяев этого мира наверняка имеют свои ограничения. И хоть с начала битвы по субъективным ощущениям прошла чуть ли не вечность, но в реальности прошло, максимум, минут пять. Ну, пусть семь или даже десять — все равно слишком мало, чтобы кто-нибудь из водителей брандеров снова оказался готов повторить свой фокус. И тогда за руль сел тот, для кого успех нашей сегодняшней охоты оказался важнее жизни.

Титан после таранной атаки не умер…Но зато он остановился. По всей видимости, горящие не то лапы, не то щупальца в своей нижней половине тела монстр уже просто не мог регенерировать все и сразу. А какое-то количество уцелевших конечностей такую тушу сдвинуть с места не могло! Снова укрывшись за углом здания, я одну за другой принялся метать гранаты к подножию потерявшего подвижность чудовища, высовываясь лишь на те секунды, которые требовались для броска. Взрывчатка кончилось, а все медленнее и медленнее затягивающий раны монстр все еще был шевелился, пусть даже ощутимо сдал в боках и почти все его шеи либо опали к земле безжизненными грудами мяса, либо пытались соскрести с тела огнесмесь, но лишь все больше размазывали её. Молниями по окрестностями остались стрелять всего две головы, да и те то и дело мотало от попавших в них выстрелов, после которых искрящиеся разрядами гребни затухали на несколько секунд.

— Вот если мы сейчас окажемся вынуждены отступить потому, что у нас тяжелое оружие кончилось, это будет ну просто звиздец как обидно! — Проскрежетал зубами я, берясь за автомат. Благо им можно было в эту тушу даже особо не целиться. Высунул из-за угла наружу одни лишь руки с оружием и стреляй практически вслепую: пули сами свою чадящую жирным вонючим дымом цель найдут, поскольку мимо пролететь у них получится только если резко задрать ствол к небесам, упереть и в землю или направить ну совсем в сторону.

Титан сдох все-таки раньше, чем у нас кончились боеприпасы. Ну, или не сдох, а просто больше не мог регенерировать свои стреляющие конечности и превратился в беззащитную груду мяса, которую сначала залили последними останками напалма, чтобы хорошенько прожарить по всей поверхности и прикончить с гарантией, а потом принялись разделывать при помощи огромных топоров. Некоторым утешением можно было счесть тот факт, что мне и остальным выжившим участникам не пришлось переквалифицироваться в мясников, чтобы после тяжелого боя еще и пару-тройку суток без передыха разделывать добычу. Гонец с известием, что чудище повержено смотался в город, и уже через час мертвую тушу окружили явившиеся из Стойбища солдаты, в то время как сотни рабочих принялись рубить эту груду плоти, стараясь как можно скорее добраться до главного приза в виде сердца. По сравнению с изначальным количеством охотников-добровольцев народу набежала просто тьма!

— Как и всегда, у победы много отцов, а поражение всегда остается сиротой, если только кому-нибудь не надо назначать козла отпущения. Стоило лишь нам разжиться трофеем стоимостью в полгорода, как в Стойбище сразу вспомнили о том, что подобная добыча является ресурсом стратегического значения, и она не должна принадлежать кому попало, — Волосы бывшего капитана буксира обуглились и сгорели, как и одежда, а лицо напоминало не то карнавальную маску, не то какой-то мясной салат. Под конец боя одна из последних молний угодила прямиком в Коновалова и чуть не зажарила его на месте. Боли сейчас мой соотечественник не чувствовал благодаря усилиям целителей, но внешность он на ближайшие несколько суток обрел жутковатую. Странно еще, что оба глаза почему-то уцелели. — Впрочем, какую-то кость нам наверняка кинут, мы же герои…Килограмм на десять от стоимости этой туши каждому. Или даже пятнадцать.

— Думаю побольше, тем более не так уж много нас осталось… — Из первоначального состава охотников выжило лишь около четырех десятков людей и нелюдей. Кого-то убил титан, кого-то достало метавшееся во все стороны пламя или обломки, кого-то сожрали подкравшиеся со спины более мелкие мутанты, вроде бы даже кто-то дезертировал после прошедшего не совсем удачно начала боя и теперь должен был удовольствоваться лишь заранее выплаченным авансом. Впрочем, он тоже являлся более чем неплохой компенсацией за риск. Во всяком случае, мне два артефакта-поисковика из казны города обещали выдать без особых пререканий. Правда, с условием, что заберу их только если вернусь. Впрочем, мертвецу они бы были и не нужны. — Какие у тебя теперь планы?

— Вернусь на землю, сразу же, как появится доступ к алтарю, — пожал плечами Коновалов. От туши титана тем временем послышались азартные крики, забегали гвардейцы городских олигархов и разумные жуки…Видимо, наконец-то мясники с топорами прорубились до сердца и теперь трофей следовало брать под особо усиленную охрану. Чтобыкоснувшийся его первым сделал правильный выбор и огромный кристалл праны стал именно отправлять желающих в нормальные миры, а не делать что-то еще. — У меня там дети остались при бывшей жене…Если она сдала их в интернат за эти месяцы, которые ей в связи с моим исчезновением алименты не поступали — прибью нафиг эту стерву алчную! О, кстати, гляди! Вот там — жена Жажа. Ну, то есть теперь то уже вдова…

— Что?! — Поразился я, проследив взглядом по направлению, куда указывала его рука и углядев огромную пышнотелую женщину метров четырех высотой, что сложив руки на изрядно выпирающем вперед животике рыдала у перекореженных и почти полностью прогоревших руин совершившей таранную атаку цистерны, среди которых должны были находиться останки разумного жука. Правда, ниже пояса у дамы находилось нечто продолговатое и вытянутое, размером с автомобиль и скрытое под чем-то средним между попоной и длинной юбкой синего цвета, однако насекомым данное существо уж точно не являлось. — Но она же человек…Почти…Особенно на верхнюю половину.

— А это для их народа вполне нормально. Жаж рассказывал, что их богиня, до того как стать небожительницей и породить своих детей, являлась именно представительницей людского племени. Потому то у них так хорошо в Стойбище прижиться и получилось: тело может и страшноватое, но мозги варят примерно как у нас, даже на изучение языка при помощи алтарей дают большие скидки. — Шокировал меня Коновалов. — Сэм, ну который Живодер, как-то обмолвился мне, что примерно так все нелюди и могли появиться на свет. Какой-нибудь эпических масштабов герой в этом мире прокачался как следует, а потом захотел, чтобы дети у него рождались похожими на него. И смог это оплатить. Фанатеющие по ловкости и красоте становились эльфами, орки — это прямо таки эталон брутальных мужиков, полулюди типа ламий или гарпий тоже имеют свои преимущества… Правда, он заодно высказал и гипотезу, что человек разумный мог появиться не просто в результате эволюции, а стать потомком купивших себе высокий рост, интеллект и долголетие приматов…

— На такие темы трезвым я рассуждать не способен, — решил я и достал наконец-то пригодившиеся самозаполняющиеся фляги. Пожалуй, после такого дня мне определенно следовало немного расслабиться. — Стаканы есть, чтобы водку навести? Или хотя бы миска какая-нибудь…

Стаканы нашлись, пусть и не у Коновалова, а у одного из других выживших участников охоты на титана. А общий объем фляги со спиртом по сравнению с количеством выпитого в честь победы оказался может и не каплей в море, но не слишком значительной величиной. Путь к Стойбищу столь редкая добыча и сопровождающая её маленькая армия проделали без каких-либо ощутимых препятствий, все что сдуру посмело встать на пути у такой толпы безжалостно уничтожалось. А воспользоваться возможностью побывать в нормальных мирах сразу нам все равно не грозило, превратившееся в каменную глыбу сердце титана подобно другим алтарям имело свои ограничения. На количество перемещаемого груза, на количество конечных точек назначения, на срок нахождения вне проклятой игровой площадки инопланетной цивилизации с технологиями более напоминающими волшебство…К счастью, землян среди обитателей города имелось более чем достаточно и немалая их часть хотела видеть именно Москву одним из тех мест, куда станет телепортировать людей новая достопримечательность Стойбища. Одни прямо там и жили или рассчитывали достать необходимые им в Тартаре товары, а для других это место являлось удобным промежуточным пунктом, откуда можно добраться чуть ли не в любую точку мира на пассажирском самолете.

Сам процесс переноса с одной планеты на другую оказался на удивление обыденным. Один большой кристалл праны отдал на нужды города, другой пожертвовал алтарю, приобретя себе всего-то двенадцатичасовую путевку в нормальный мир с возможностью вернуться обратно вместе с грузом, который смог удержать в руках. Вот честное слово, дольше подбирал прилично выглядящий по меркам Земли костюм, в кармане которого можно спрятать пистолет с глушителем. Не то, чтобы наличие последнего являлось обязательным для посещения родного мира, но случаи как известно бывают разные, а без оружия я теперь себя чувствовал чуть ли не голым…Автоматический возврат обратно к алтарю спустя некоторое время являлся обязательным «подарком» от хозяев этого мира, отказаться от которого возможности не было. Краткий миг пребывания в ставшей уже прекрасно знакомой серой хмари, и вот я уже стою в каком-то отвратительно воняющем переулке, где ветер перекатывает обертки от шоколадок, мороженного и одну единственную пластиковую пивную бутылку. Правда, в мозгах появилось некоторое количество новой информации, как всегда втиснутое туда расплывчатыми мыслеобразами.

Раскрытие информации/сведений/данных ведет к штрафным санкциям/каре сокращающим время отдыха и легкой охоты/увеличению цен на алтарях/запрету пребывания вне территорий активности праны.

Распространение генетической информации/ размножение/ появление носителей генов успешного индивидуума/героя радует богов/высших и поощряется увеличением времени отдыха и легкой охоты/снижением цен посещения мест обитания потомков.

— Да пошли вы, твари…Нашли, понимаешь ли, себе элитного производителя новых игрушек… — Я замолк, потому как просто не мог придумать, куда послать этих вконец обнаглевших инопланетян, чтобы им там было самое место! Впрочем, злость на неведомых создателей Тартара довольно быстро утихла, так как во-первых не могла сейчас привести ни к каким плодотворным результатам, а во-вторых, что-то в окружающем мире мне не нравилось. Заполняющая переулок отвратительная вонь слишком напоминала ту, которую приходилось нюхать в полных мутантов и их жертв руинах, а еще тут было тихо, слишком тихо…Тихо в Москве?! Днем?! Где все машины?! А люди?! Я что, будучи в ином мире умудрился пропустить Третью Мировую войну, начавшуюся с обмена ядерными ударами, превратившим один из самых больших мегаполисов планеты Земля в одно большое кладбище?!

Краем глаза я уловил какое-то движение наверху и тот час же сработали рефлексы, приобретенные в руинах. Сначала я ломанулся в сторону, потом навел в сторону угрозу извлеченный из кармана пистолет и только потом принялся рассматривать, а что это вообще такое. Как оказалось, по прилегающей к стене одного из домов пожарной лестнице медленно и явно стараясь не шуметь спускалось нечто среднее между ящерицей и человеком: четыре конечности, голова, хвост, чешуя какое-то подобие набедренной повязки из меха…А также два больших кривых кинжала и ожерелье из человеческих скальпов, по большей части выглядящих довольно свежими. Хотя, возможно это были парики. Очень-очень реалистичные парики, с одного из которых, кажется, до сих пор кровь капала.

— А ведь никого сообщения о том, что перемещение на Землю будет стоить дороже, чем обычно, так и не прислали — осознал я, разглядывая непонятное существо и размышляя о том, хватит ли на него одной пули. В то, что этот ящеролюд просто хочет со мной поздороваться, почему-то не верилось абсолютно. — А ведь должно были…Кажется, за время моего отсутствия пали последние из защищающих Землю барьеров, а значит для планеты настала новая эра. Эра, в которой её обитателям, хотят они того или нет, придется принять участие в игре, созданной не людьми и не для людей. Игре, целью которой для нас будет не победа, а хотя бы просто выживание!

Content

Игра за выживание

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26я, финальная