Алибек Бектурганов

ЭНУЭМЕНТ

Книга первая

Энуэмент

Глава 1

В самостоятельной жизни Ренар не видел ни отрицательных, ни положительных сторон. То, чем она манила остальных, у него и так всегда было. Он мог еще в детстве сколько угодно гулять на улице и не ночевать дома, главное просто сообщи об этом матери и все. Даже не обязательно было предупреждать заранее. Можно было позвонить и просто поставить перед фактом, что, мам, я тут с друзьями, задержусь допоздна или переночую у них, и все. Ни слова упрека и лишнего вопроса.

Он не знал, почему его мама такая, может все дело в ее доверии к благоразумности сына, или же она просто все сама прекрасно понимала, все-таки родила она его очень рано по алвским меркам — в семнадцать лет. Для алвов совсем еще девчонка. Но храбрая и стойкая ко всем невзгодам, не взирая на возраст. А так была свобода, всегда готовая еда, не смотря на ее работу обычной сиделкой в муниципальном госпитале и много чего еще, что может дать только мама. Он это ценил и поэтому старался не злоупотреблять той свободой, что она ему давала.

В деньгах они никогда не нуждались. Когда он еще не родился, его мама продала всю свою долю активов своей же семье. Практически даром, за гроши, но им двоим, и этой суммы было достаточно — главное подальше от них. Они с матерью прекрасно проживут и без них. Хотя чувство легкой обиды все еще у него присутствовало. Поэтому, при случае он хотел им ответить. Специально искать для этого возможность не станет, но если появится шанс им насолить, сделает. А саму плату за работу сиделки его мама откладывала на отдельный счет в банке на его имя. Когда ему исполнилось двадцать и его учителя посчитали его готовым к самостоятельности, она преподнесла этот счет ему в подарок.

Минусы самостоятельной жизни он воспринимал по-философски. «За все, всегда нужно платить, сынок», часто говорила ему мама. Например, когда заставляла его доедать невкусную кашу (при всей его любви, вкусно готовить она не умела, хоть и старалась) иначе он не получит десерта, а сладкое он всегда любил. Или же не сможет пойти погулять на улице после тренировок. Поэтому он совершенно спокойно воспринимал то, что теперь сам зарабатывал себе на жизнь, работая в гараже механиком, сам себе готовил (тут он даже в выигрыше оказался, спасибо учителям Родике и Вёлунду за такие навыки и знания), сам стирал, убирал и многое другое.

Он и раньше не был белоручкой и старался помогать матери в хозяйственных делах. Высшее образование ему получать уже не было нужно. Даже школу он посещал лишь для общения со сверстниками. Мама (удивительная женщина!) смогла купить для него достаточное количество прекрасных зерен по всем нужным предметам для многих профессий и обеспечить хороших репетиторов для усвоения этих знаний. Поэтому ему оставалось только сдать необходимые экзамены в каком-нибудь университете, институте или же техникуме, заплатив положенную за это плату и все — диплом у него. Пусть выбор будущей профессии у него был и не самым большим, даже скорее ограниченным, но у подавляющего большинства не было и такого. Им приходилось все учить самим. Это не означает, что он получил знания, не прилагая никаких усилий. Знания из зерна еще нужно было освоить, а это сложно. Если ты дурак, то, сколько бы тебе в голову знаний не пихали, все равно они останутся там совершенно бесполезным грузом. А ему еще и повезло, его хобби и будет его будущей профессией и работа в гараже в этом очень поможет. Ведь без практики теория тоже не всегда полезна.

Поэтому утром у него было хорошее настроение. Вчера, во время разговора с матерью, он хоть и ощущал тоску и грусть от того что она далеко, но не радоваться за нее не мог. Она устроилась на работу помощницей одного старого и очень известного целителя, недавно успешно сдав экзамен на пятую ступень. Прекрасное достижение для нее за эти полгода. К тому же алвские целители всегда славились своей искусностью.

День обещал быть пасмурным. Уже с утра небо заволокло тучами, и дул неприятный ветер. Проходя мимо большого зеркала в прихожей его маленькой, однокомнатной квартирки, которую он снимал, он невольно посмотрел на свое отражение. Как обычно отметил шрам на лице, что был практически незаметен и нисколько его не портил, даже наоборот, и испытал привычное с детства чувство гордости за себя маленького. Действительно, почему бы и нет? Если в десять лет ты можешь принять на себя удар воздушного лезвия от эллу пятого ранга и отделаться только вертикальным шрамом, что заметен на левой брови и на губах, то повод для гордости есть. Хотя испугал он тогда свою маму очень сильно, это да. Но она даже вида не подала. Помогла ему остановить кровь, спасла глаз и ни разу его не упрекнула. Лишь слегка пожурила, проформы ради.

Встряхнув головой, Ренар избавился от ненужных воспоминаний и продолжил собираться. Опаздывать на работу он не хотел. Не накажут, даже на его зарплате опоздание не скажется. Старый Пит был невероятно добродушным и понимающим старичком, но именно поэтому и не хотелось опаздывать. Расстраивать этого замечательного и доброго иланийца он не хотел. По крайней мере, специально. Накинув бесформенную толстовку с капюшоном, на случай дождя, алв подхватил свою сумку и пошел на работу.

На улице ветер был холодным, но теплее, чем он ожидал. Сколько его пугали холодами севера и где все это? В Артоксе было конечно холоднее, чем привыкли теплолюбивые жители байкальского архипелага, но для северного городка на окраине Хоганы эта зима выдалась очень теплой. Даже снега не было. Лишь серые тучи на небе, холодный ветер и слякоть. Хотя для байкальцев, все, что севернее Онотэ, уже крайний север. Тут главное чтобы одежда и обувь были сухими. Если это условие соблюдено, то ты не замерзнешь.

Кивая знакомым продавцам лавок, что были по пути, он быстро дошел до гаража. Теплее то ветер теплее, но он все равно холодный и когда попадал за шиворот, Ренар непроизвольно ежился и ускорял шаг. Вреда никакого, но неприятные ощущения терпеть без особой на то нужды он считал глупым.

— О, юный Ренар, — как обычно с дружелюбной улыбкой поприветствовал его владелец гаража. — Ты сегодня первый.

— Здравствуйте лан Питсор, — поприветствовал в ответ Ренар и слегка поклонился.

— Как всегда вежлив и почтителен к старику, — довольно сверкнул глазами старичок и с важным видом покивал, отчего его белоснежные кудри, забавно закачались. — Твоя мама большая молодец, что сумела тебя так воспитать. Так ей и передай.

— Спасибо, — Ренар улыбнулся, — обязательно передам. Как лани Дилинна? Ей помогла та микстура?

— Да, слава Четырехрукому ей полегчало, — в улыбке старика появилась нежность. С женой они жили уже более двух сотен лет, а он все так же сильно и нежно ее любил. Она была обычным человеком и поэтому даже с помощью целителей сейчас неважно себя чувствовала. Ренар знал об этом, так же как знал, что ей осталось не больше года. Время никого не щадит, даже долгоживущих шие и алви, особенно их. — И слава юному целителю, что ей помог. — Питсор сделал в его сторону немного шутовской, но от этого не менее сердечный поклон.

— Это все моя мама, — Ренар смущенно потупился и отвернулся. Не мог он смотреть в глаза искренне благодарящего пожилого иланийца. — Я слабенький целитель, даже на первую ступень сдать не смогу.

— Но микстуру то для нее смешал ты, — не согласился старик. — Впрочем, тогда поблагодари свою мать и за это тоже.

— Хорошо, — кивнул Ренар и направился в комнату для сотрудников, чтобы переодеться в рабочую форму.

— Ренар, — позвал его неожиданно иланиец, и, когда он повернул голову в его сторону, продолжил. — Не мучай себя парень, — глаза старика были серьезными. — Она прожила прекрасную жизнь и если сможет уйти спокойно за край, то лучшего и желать нельзя. Поэтому спасибо.

Ренар в ответ лишь кивнул и пошел дальше. Иланиец прав, за его жену можно только порадоваться, что боги дали ей такую судьбу.

* * *

День прошел как обычно. Его уже с месяц никто не трогал и не пытался задеть, как было поначалу среди других работников. На простые шутки Ренар отшучивался или же чаще всего отмалчивался, а вот на грубые отвечал всегда. Отвечал без ругани, но так, что повторять шутникам свои попытки не возникало желания.

Сегодня он провозился с огромным грузовым тягачом марки Марус. Он был уже даже не старым, а древним, более ста восьмидесяти лет добросовестно бороздя просторы Медена. В моторе не осталось ни одной детали, которую не нужно бы было заменить. Этим он и занимался, прерываясь лишь на обед и если его кто-нибудь звал.

Закончив на сегодня работу, Ренар двинулся в сторону спортзала, где он все это время поддерживал форму. Уже давно стемнело и сильно похолодало. Ветер прибавил силы и стал слегка покусывать открытые участки тела. Поэтому накинув капюшон и кутаясь в теплую толстовку, он прибавил шаг, спеша быстрее добраться до старенького одноэтажного здания, где находился спортзал.

Дорога много времени не заняла, и уже буквально через пять минут он был на месте. Зайдя в зал, он увидел тренера, подошел к нему и сделал поклон.

— Инидо ва тинай, айчо, — первым поприветствовал Ренар шие, как и полагается.

— Нате ино ва ти, — довольно ответил шие и его зеленоватые глаза блеснули. Глаза были прищурены, поэтому необычные для остальных народов ауалура черные белки, скрадывали их цвет.

Ренар зашел в раздевалку и мысленно поморщился. По старой привычке не проявлять внешне своих эмоций его лицо оставалось спокойным. Спертый воздух, запах пота, ношеной обуви и грязного белья, в совокупности давали сильный и неприятный запах. Хорошо, что он еще не успел покушать перед тренировкой. Видимо шие специально оставлял раздевалку такой, чтобы посетители спортзала в ней не задерживались. Положив сумку на скамейку перед свободным шкафчиком, он начал переодеваться.

— Йоу, книгочей, — тяжелая рука сильно опустилась ему на плечо.

— И тебе не хворать, — Ренар усмехнулся на правую щеку, но остался неподвижным.

— Ух, Рен, то ты ходишь с непроницаемой мордой, а потом так улыбнешься, что от твоей улыбки сразу валить куда подальше хочется.

— Так беги, — кивнул он. — Может еще успеешь.

— Что именно? — Парень присел на скамейку и вопросительно посмотрел.

— Догонишь свое умение пугать Танер, — пояснил Ренар и его глаза весело блеснули.

— Это только на тебя оно не действует, — беззаботно отмахнулся Танер.

— Просто ты как кануджа, столько же шума от тебя.

— Сам ты это слово, — притворно обиделся Танер, но уже через секунду непосредственно спросил. — А что это?

— Кануджа это такое животное, обитает в срединной лесополосе материка Дейстрока. Отличается большой шумностью и неповоротливостью, поэтому охотится из засад. Как никто другой умеет маскироваться.

— Ходячая энциклопедия, — цыкнул Танер.

— Это в средней школе проходят.

— Ну, так я бы может это и знал, если бы не прогуливал, наверное, — парень рассмеялся.

Смеялся он так искренне и заразительно, что Ренар не выдержал и присоединился к нему. Он познакомился с ним тут в первый же день своего посещения. Танер был старожилом и носил звание личного ученика тренера Ждана. Он обучался саважу и подавал надежды как боец, в прошлом году дойдя до финала на национальном первенстве.

— Тебя снова к нам завлекали? — Спросил Танер, когда отсмеялся.

— Нет, ни слова об этом сегодня еще не было, — равнодушно пожал Ренар плечами.

— А о чем вы тогда болтали? — Танер удивленно посмотрел на своего приятеля.

Ренар несколько секунд рассматривал его, потом улыбнулся. Танер был простолюдином и имел рурские корни. Оставшись без родителей в двенадцать лет, сумел не только прокормить себя и своих младших брата с двумя сестрами, но и помочь каждому выучиться и поступить в хорошее высшее учебное заведение. Для этого поначалу подрабатывая грузчиком в несколько смен, а когда стал старше, то вступил в наемничий отряд. Последние три года неизменно входил в десятку лучших наемников Хогана. Когда бы ему было учиться и набираться хороших манер?

— Просто поздоровался с мастером, — равнодушно пожал плечами Ренар.

— Не догоняю я эти ваши расшаркивания, — покачал головой Тенар и начал массировать себе шею. — Нужно быть проще. Подошел, поручкался и все.

— Так нельзя, — Ренар повернулся к приятелю. — Он мастер сэйбо и владелец этого спортзала. Я должен был его поприветствовать. Этим я показал, что уважаю его и не собираюсь доставлять неприятности в его зале.

— Лишние движения, — махнул рукой Тенар.

— Это основы, — не согласился Ренар. — Ты просто никогда нормально не занимался.

— Ну да, куда же мне? — Деланно возмутился Тенар. — Мне бы времени в сутках прибавить нужно, чтобы все свои дела успеть сделать. Это только таким мажорикам как ты его девать некуда.

— Точно, мажорик, — кивнул Ренар. — Именно поэтому я и работаю с утра до вечера в гараже и живу в той каморке.

— Один фиг, мажорик, — хитро ухмыльнулся Тенар, после нескольких секунд раздумий. — Вот кто еще может себе позволить столько времени тратить на книги? Ты же даже не в универе!

— «Нет времени» это просто отговорка, Тенар, — серьезно произнес Ренар. — Все дело лишь в желании.

— Эй, да ладно тебе, — сразу же пошел на попятный парень. — Я ж ни че такого… Че ты сразу?

— Не волнуйся, я не обиделся.

— Ага-ага, — закивал парень. — Не обиделся он. Смотрит так, что если б на моем месте был кто послабее, сразу обделался. Лан, пошли, а то Ждан нас заждался.

Снова рассмеявшись своей собственной шутке, Тенар вышел из раздевалки. Ренар накинув на себя простую тонкую, но крепкую кофту серого цвета, вышел следом. Она висела на нем балахоном и не стесняла движений, но вот бороться в ней было неудобно. Он тяжело вздохнул. Сменную одежду для тренировок он вчера не успел постирать, а в этой сегодня придется отказаться от спаррингов. Особенно с Тенаром, который любил применять захваты и борьбу в партере. Значит, сегодня придется просто колотить грушу, отрабатывая удары и связки.

В зале уже многие начали разминку, хотя тренер не давал сигнала к началу тренировки. Ренар тоже приступил к легкой разминке.

В этот момент раздался голос тренера.

— Все, остальных не ждем! Те, кто пришли ко мне на занятия десять кругов, начали.

Десяток парней, в том числе и Тенар, нестройной змейкой побежали вдоль стен. Мужчины постарше отошли в другой зал, где могли никому не мешать и спокойно тренироваться отдельно. Ренар последовал за ними.

В углу уже стояла его напольная груша в виде мужского торса, с которой он чаще всего занимался. На ней были нанесены печати утяжеления, которые можно было регулировать под силу ударов. Кивнув нескольким знакомым лицам и получив такой же молчаливый кивок в ответ, он начал выполнять еще один разминочный комплекс. В этот раз он тщательно тянул каждую мышцу. Вроде он еще слишком молод, даже юн, для неожиданных растяжений или иных мышечных травм, но на то они и неожиданные. Лучше хорошо размяться, чем ждать, когда тебя потом разомнут. Эту мысль навсегда вбили в голову его учителя.

— Хорошо, теперь разминайте все мышцы и сделайте комплекс на гибкость, сегодня вы отсюда уползете, — спустя десять минут раздался спокойный голос тренера. — Разве что Тенар сам уйдет. На своих двоих. Шевелитесь бесформенные кули, живее!

Когда Ренар одевал специальные перчатки для тренировок, краем глаза заметил пепельноволосую девушку в хорошей меховой куртке, что подошла к Ждану и обняла его. После этого, выкинув лишние мысли из головы, он сосредоточился на груше.

Для начала он начал просто методично отрабатывать удары руками. Джеб, джеб, двоечка с ударом в корпус, смена стойки и снова джеб, джеб, двоечка. Выполнял он все это очень медленно, больше следя не за силой удара, а за точностью его исполнения. Проведя по десять повторений для каждой стойки, он добавил в конце апперкот. Опять десять повторений для каждой стойки. Так он удлинял серию, добавляя каждый раз удары, не только рук, но и ног, не забывая следить за дыханием.

Закончив с простыми ударами, он отошел от груши и невольно вздрогнул. Пепельноволосая девушка тихо сидела в углу, скрестив ноги по-турецки, и с любопытством смотрела на него. Поймав его взгляд, она приветливо улыбнулась. Ее изумрудные глаза искрились весельем и радостью, а черный белок делал их еще ярче. Ренар вопросительно приподнял правую бровь. Девушка в ответ лишь махнула рукой, мол, продолжай, не обращай внимания, и снова улыбнулась, но на этот раз несколько иначе. Улыбка была более довольной. Картинно пожав плечами, он отвернулся к груше и снова встал в стойку. Хочется этой привлекательной девушке тратить свое время, смотря на него, пусть смотрит. Ему не жалко. Наоборот, даже приятно, что она обратила на него свое внимание.

Ренар бил грушу еще примерно полчаса. За все это время он ни разу не остановился, двигаясь вокруг цели и нанося разнообразные удары, решив использовать классический и такой родной аум сард. Со стороны его порхания вокруг груши виделись красивыми, но Ренар считал, что это не так. Всю красоту аум сарда можно было увидеть лишь когда борешься с несколькими противниками и используешь суар. Вот где раздолье, вот где аум сард незаменим. Но он, добавляя плавные перекаты или перевороты, сумел гармонично вписать все удары, что наметил в одну связку и по одной цели. Сколько ему это стоило пота и сил раньше, в былые времена, лучше даже не вспоминать.

Последний его удар и уход на то же место, с которого он начал, и в ту же стойку, сопровождал громкими хлопками и криками одобрения. Он огляделся и с неудовольствием про себя отметил, что слишком увлекся и не заметил, как вокруг него собралась приличная толпа народу. На его лице это никак не отразилось, и он лишь картинно поклонился зрителям, сложив руки перед собой. Некоторые из практиков боевых искусств повторили его жест.

Громче всех аплодировал Тенар. Он с гордым видом пихал рядом стоящих мужчин локтями и кивал в его сторону головой. «Видал?» повторял он каждому. На что в ответ получал иногда кивок, а иногда и подзатыльник от более старших товарищей.

Пепельноволосая же аплодировала ему с какой-то ленью, словно нехотя. Казалось, что она недовольна этим вниманием к нему, но в ее глазах было удовлетворение, а на губах играла мечтательная улыбка. Еще раз улыбнувшись ему, она быстрым шагом вышла в другой зал, грациозно покачивая бедрами. Все невольно залюбовались этим зрелищем и о Ренаре мгновенно забыли. Это вызвало у него улыбку, и он решил на сегодня закругляться. Аккуратно пройдя сквозь строй собравшихся, получая по дороге одобрительные похлопывания по плечам, он направился к выходу.

Возле коридора для раздевалок он увидел тренера Ждана и пепельноволосую девушку, что держала его за руку одной рукой и что-то с жаром рассказывала, а другой, показывая в сторону другого зала. Раньше Ренар успел для себя отметить только ее лицо. Она была привлекательна, с изюминкой, но что именно придавало ей в лице эту изюминку, он пока не разобрался. Может правильные черты лица? Или этот прямой нос? Или рот с чувственными губами? А может и очень большие и выразительные глаза изумрудного цвета с черным белком? Скорее всего, все вместе. Дополняли же эту картину женской привлекательности пепельные коротко стриженые волосы и не менее привлекательное и тренированное тело.

— Ну дядя, — услышал он, подходя к ним. — Это ведь будет всего лишь спарринг!

— Знаю я твои спарринги, — недовольно проворчал в ответ тренер Ждан, оказавшийся ее дядей. — Впрочем, — Ждан прямо посмотрел на Ренара, — это уже не мое дело. Ренар?

— Да? — Парень остановился возле них и, не обращая внимания на девушку, что рассматривала его с нескрываемым и даже жадным интересом, посмотрел на тренера.

— Позволь тебе представить мою племянницу графиню Власту дэ Авентурас, — на этих словах графиня слегка нахмурилась и недовольно посмотрела на дядю, но тот не обратил на нее никакого внимания. — А это виконт Ренар Эвре.

Власта кивнула ему головой, на что он сделал церемониальный поклон, как того требовал этикет, со словами:

— Приятно познакомиться.

— Дворянин? — Прозвучал ее вопрос.

— Во втором поколении, — выпрямившись, ответил Ренар.

— Наследственность великое дело, — произнес Ждан, поглаживая подбородок и слегка прищурив свои светло зеленые глаза, ни к кому конкретно не обращаясь, но его племянница сразу же сделала ответный поклон Ренару как равному.

На лице парня снова не отразилось никакой эмоции, но про себя он недовольно скривился. Теперь эта графиня будет иметь на него зуб. Вредный старик ведь мог и не делать ей замечания, ничего она своим кивком и вопросом не нарушила. Все-таки официально ее титул был выше, не говоря уже о том, что она была аристократкой шие. Хотя по виду она вроде не мелочная. Но кто их, женщин, знает? Если какой-либо мужчина будет утверждать, что он полностью понимает женщин, то он либо лжец, либо совсем не мужчина. Так считала его мама, так считал и Ренар. Правда мама всегда добавляла, что мужчинам все равно нужно стараться их понять, спокойствия ради. Где тут логика Ренар не знал, но понять старался, как мама и советовала. Спокойствия ради.

— Видишь ли Ренар, — Ждан продолжил, как ни в чем небывало, — Моей любимой племяннице взбрело в голову размяться. Через полторы декады у нее бой с одним алвом, а тут она увидела твою разминку, — на этом слове Власта улыбнулась, а Ренар немного напрягся. Он считал, что сумел скрыть свой настоящий уровень, но видимо такого мастодонта боевых искусств как Ждан, провести не смог. Судя по улыбке, его племянницу тоже. — Нам обоим давно не попадались настоящие мастера аум сарда, вот она и хочет с тобой провести спарринг.

— То есть нужно помочь с адаптацией? — Ренар с сомнением посмотрел на Власту. Если она узнала его уровень по тем движениям, что увидела, то он сильно сомневался в необходимости этого спарринга. Девушка прямо посмотрела ему в глаза, и это решило вопрос. — Я отказываюсь.

Графиня сильно удивилась такому ответу, а Ждан лишь довольно хекнул в свои роскошные усы.

— Почему? — Спокойным голосом спросила девушка.

— Не вижу смысла, графиня, — он пожал плечами.

Его ответ вызвал некоторый ступор у нее, а ее дядя неприлично заржал. Громко и очень заразительно.

— Боишься? — Власта опасно прищурила свои прекрасные глаза. Голос ее обволакивал, как змея свою жертву. Приятный голос, стоит отметить, очень приятный. Немного глухой и с легкой хрипотцой. Но, самое главное, слишком для него возбуждающий.

— Да, — его голос оставался таким же спокойным, как и выражение лица. — Можете считать, что боюсь.

— И правильно делаешь, парень, — одобрительно хлопнул его по плечу Ждан. — Очень правильно.

— Дядя! — Власта с возмущением посмотрела ему в глаза.

Несколько мгновений они молча переглядывались, но потом лицо Ждана стало серьезным. Он посмотрел на Ренара.

— Ну, как бы то ни было, уважь старика, сделай милость. Скоро уже все уйдут, вот тогда и начнем. Согласен?

Молодой алв с сомнением снова посмотрел на серьезную Власту, вздохнул, и лишь кивнул головой. После такой просьбы отказ был равносилен оскорблению. Демоны бездны! Свалилась на его голову это проблемка.

Развернувшись, так же молча пошел в сторону Тенара, который с интересом поглядывал на них троих, сидя у дальней стены. Впрочем, больший интерес для него представляла фигура девушки, от которой он лишь на короткое время отрывал свой взгляд.

— Глаза не сломай, — посоветовал Ренар, присаживаясь рядом.

— Уже ревнуешь? — Тенар отстраненно посмотрел на него. — Дай хоть одним глазком посмотреть, ревнивец.

— Одним глазком, да? — Ренар хмыкнул, видя, как приятель смотрит на нее в оба глаза. — И при чем тут ревность?

— Ну как при чем? Я тут до этого пытался к ней подкатить, познакомиться, а она мне так кивает в твою сторону и говорит, что ты с ней того…

— Чего того? — Он странно посмотрел на парня.

— Ну, — тот несколько смутился. — Что вы с ней того, вместе.

— Вот ведь, — неопределенно покачал головой Ренар. — Ты не бери в голову, это она так тебя просто отшила. Видишь ли, эта девушка аристократка, графиня.

— О как, — опешил Тенар. — Но мне показалось, что она на полном серьезе про тебя говорила, вот я и отстал от нее. Нечего за девушками друзей бегать.

Ренар посмотрел на своего приятеля. Друг? За эти полгода они действительно нашли общий язык. Часто виделись и общались даже за пределами спортзала. Но друг… Впрочем, а почему бы и нет?

— Хорошая мысль, — кивнул Ренар. — Правильная, но не в этой ситуации.

— Мне показалось или ты улыбнулся? — Тенар сделал удивленное лицо.

— Показалось, наверное. Старость, все дела, — поддел он его.

— Вот наглый тип, я старше всего на шесть лет. Какая старость? — Возмутился тот в ответ.

— А я по меркам алвов, вообще ребенок, всего-то двадцать лет, — хмыкнул Ренар и улыбнулся. — Ладно, — вновь стал серьезным. — Помнится, ты хотел посмотреть на меня в деле, когда я серьезен? Желание еще осталось? — Тенар утвердительно кивнул, тоже став серьезным. — Тогда никуда не уходи и останься тут. После не моргай и смотри в оба, прямо как на ее фигуру. Обещаю, тебе будет интересно.

— Как самоуверенно для ребенка, — фыркнул Тенар.

— Как глупо для старика, — последовал ответ Ренара.

С этими словами он встал и пошел к уже ждавшему его Ждану. В зале практически никого не осталось, тренер всех отпустил. Тренер стоял практически в центре и все также серьезно смотрел на него.

— Ренар, ты с ней полегче, — сразу начал он, как только он к нему подошел. — У нее скоро бой будет, не хочу, чтобы она тут травмировалась.

— Кто еще с кем должен быть полегче, — впервые алв позволил себе возразить шие.

Ждан несколько мгновений смотрел на него тяжелым взглядом. И Ренар должен был про себя признать, что такой аргумент, как взгляд этих глаз, довольно весом в любом споре. Но виду не подал. Лицо было все таким же спокойным, лишь легкое недовольство появилось в глазах.

— И все же, — продолжил Ждан.

— Граф… — Начал он.

— Князь, — веско перебил его Ждан.

— Князь, — Ренар раздраженно посмотрел на тренера. Он перестал скрывать свои эмоции, и его раздражение щедро уходило в пространство. — Может тогда лучше и не начинать это? Какой смысл?

— Вот мы и посмотрим какой, а ты все же постарайся быть полегче, — ответил Ждан и повернулся к племяннице, что уже успела переодеться и красиво шла к ним, позволяя присутствующим здесь мужчинам вдоволь на себя налюбоваться.

— Все, я готова, — радостно сообщила Власта, когда подошла. Ее белозубая улыбка была очень довольной и заразительной.

Князь вопросительно посмотрел на Тенара, отчего тот немного стушевался, но кивнул на своего юного алва. После этого вопросительный взгляд уже был обращен в Ренару.

— Он давно просил показать аум сард, а тут такая прекрасная возможность подвернулась, — невозмутимо ответил он, не обращая внимания на взгляд, что многих разумных заставлял чувствовать себя неуютно.

— Я смотрю, ты своего не упустишь, — тихо протянул Ждан, но алв его услышал.

— Зачем зря пропадать такому шансу?

Девушка в их разговор не вмешивались, с равнодушным видом проверяя свой маникюр.

— Ну, тогда начнем, пожалуй, — разгладил усы Ждан и посмотрел на наемника. — Сегодня тебе представится уникальная возможность посмотреть на спарринг двух разных стилей. Постарайся что-нибудь подчерпнуть для себя.

Наемник кивнул, но все равно больше просто любовался графиней, которая получала от этого определенно удовольствие.

Ренар слегка размял шею и встал в среднюю стойку удобную и для защиты, и для нападения. Девушка на это лишь фыркнула, и ее улыбка приобрела хищность. Она встала в высокую стойку первой формы тоон, подняв обе руки вверх и выставив вперед левую ногу, согнув ту в колене. Замерев на одном месте, Власта слегка прищурилась и призывно качнула головой. Нападай.

Атакующая стойка для защиты? Ренар немного скривился. Его просто принудили к этому спаррингу, а она еще и смеет так себя вести? Это ведь была ее инициатива, так какого демона она теперь решила так защищаться? Может пнуть ее в бок? Наверняка целители над ней поработали, сохраняя такой объем талии, да и груди заодно, но при этом максимально усиливая ее мышцы пресса. Нельзя, занимаясь сэйбо, сохранить настолько тонкую талию. Ладно, боги с ней. Не хочет нападать? Ее дело.

Ренар опустил руки и, развернувшись к ней спиной, пошел к раздевалке. Ждан как то пренебрежительно хмыкнул. Плевать. Сегодня будет последним днем, когда он сюда пришел тренироваться. В конце концов, он может с таким же успехом тренироваться и на улице. И плевать на погоду. Его мастера никогда не считались с погодой и вообще условиями. Если он может ночевать под открытым небом зимой, то неужели не сможет в этих же условиях тренироваться?

Его мысли прервал топот ног и чувство опасности. Выждав нужный момент, он присел и перевернулся через спину в правую сторону. Не прерывая движения, встал на ноги и плавно закончил его, снова приняв прежнюю стойку. Приподнял правую бровь.

Видя это, девушка довольно усмехнулась и тоже приняла свою исходную стойку. Повела плечами и, склонив голову, с интересом посмотрела на него. На это он вновь опустил руки. Как только она заметила, что он начал поворачиваться, тут же рванула к нему, но на этот раз Ренар не слышал топота. В первый раз она его специально предупредила. Впрочем, и он не собирался уходить. Такая детская ловушка, как можно на нее попасться? Вроде с виду не глупа.

На этот раз Власта решила использовать удар ногой из третьей формы сэйбо — зан. Все так же, не прекращая своего движения разворота, парень легко уклонился корпусом. Потом, перенеся центр тяжести на другую ногу, сделал подсечку.

Она отступила, но встала в низкую стойку зана, чтобы избежать подсечек, и снова пошла в атаку. Ренар иногда в последний момент успевал уклоняться от ее ударов ногами, которые она мастерски чередовала с неожиданными ударами руками. Скорость пепельноволосой все возрастала. Иногда два удара сливались для Тенара в один, но алв все так же успевал уклоняться, при этом, не предприняв ни одной попытки атаковать в ответ.

Ждан стоял и недовольно хмурился. Наемник же смотрел на это действо с восторгом. Жаль только в соперниках у его друга «изумрудная змея» Власта, королева наемников всего мира. Сейчас то он ее узнал. И если бы это произошло раньше, то никогда бы не посмел с ней заигрывать. Вайлы слишком опасны для простого наемника третьей категории, тем более ТАКИЕ вайлы. Ему еще младших поднять на ноги нужно.

Тем временем Ренар сумел захватить руку Власты и с силой потянуть на себя. Девушка подалась вперед как-то неуклюже, напоказ. Предчувствие взвыло набатом, но было уже поздно. Продолжив движение, она, резко подавшись вперед, просто боднула его в лицо головой. В последнюю секунду он успел немного отвернуть лицо, и удар пришел в скулу, а не в нос, как она планировала.

Он невольно сделал несколько шагов назад и плавно перекатился в сторону, избежав ее добивающего удара ногой с разворота в прыжке. Красиво, эффектно, но малоэффективно. Хотя, если бы он не отвернулся и принял удар в лицо полностью, то у нее все бы могло получиться, и лежал бы он сейчас на матах в нокауте.

Девушка недовольно цыкнула, видя, что ее задумка не получилась, но нападать снова не стала, лишь довольно улыбнулась.

Ренар же только сейчас понял, что эта довольно улыбающаяся пепельноволосая зараза сумела его обмануть и специально наращивала скорость, используя зан, а в нужный момент применила аум сард. Причем не сами движения, а его принцип, когда каждое твое движение должно плавно переходить в другое. Ну кошак хитроухий! Хотя нет, не кошак. Змея, гибкая, хищная и опасная. Зеленоглазая змейка, прекрасногла… Так стоп, нужно собраться с мыслями. Он слегка потряс головой, при этом стараясь убедить всех, что он так избавляется от последствий ее удара головой. Впрочем, почему стараясь? Ему действительно из-за ее удара ненужные мысли в голову лезут. Вот почему именно сейчас его подсознание акцентирует внимание на красоте ее глаз? Можно подумать он этого сразу не заметил. Одна причина — удар.

Он поменял стойку, чуть подавшись вперед, согнув ноги и выдвинув вперед руки, раскрыв ладони. Теперь можно и не скрывать свои навыки. Все равно он уже в достаточной мере раскрылся. Глупо конечно, но что теперь сделаешь?

Рванув вперед, он сделал вид, что хочет просто завалить ее на маты. Девушка попалась на это и сделала шаг в сторону, поменяв опорную ногу. Резко и неожиданно остановившись перед ней, Ренар юлой крутанулся на месте, оседая вниз и подсекая ее опорную ногу. Затем откинувшись назад, он, продолжая движение, перенес вес своего тела на руки и от души ударил ее ногой в живот. До этого опорной у нее была передняя нога, но стойка была неудобной. Она могла в любой момент увернуться. А сделав шаг назад, и поменяв опорную ногу, пепельноволосая стала прекрасной мишенью. Вначале обманываешь и подсекаешь, а потом бьешь. Сила в простоте.

Девушка встала и недовольно погладила живот. Хоть он и не бил в полную силу, но удар неприятный. А самое важное обидный. Стиль змеи из аум сарда против нее это тонко. Она непроизвольно скосила глаза в сторону дяди и увидела его скалящееся в довольной улыбке лицо. Тоже оценил шутку. Она хорошенько потянулась и предвкушающе улыбнулась, глядя на него. Встала в классическую стойку для тех, кто не практиковал одно боевое искусство, а комбинировал несколько, выбирая для себя нужное и удобное.

Ренар тоже встал в эту же стойку, но также принялся легко подпрыгивать с одной ноги на другую. Легкими шагами приблизился к ней и с очередным шагом быстро ударил прямым ударом левой руки. Девушка приняла удар на легкий блок правой рукой, слегка уводя руку соперника в сторону, и тут же атаковала левой, целясь в голову. Подавшийся вперед алв выполнил блок, ударив правой рукой сверху. Они оказались лицом к лицу. Глаза девушки озорно сверкнули и она, сократив минимальное расстояние между ними, быстро поцеловала его в губы. Раздался легкий треск и между ними сверкнула молния. Ренара с силой отшвырнуло на несколько метров. Сделав несколько кульбитов в воздухе, он громко приземлился на маты и остался там лежать. От его тела вверх поднимался легкий дымок, а в воздухе немного пахло озоном.

— Власта! — Раздался злобный рык Ждана.

Девушка хмуро посмотрела на дядю, а потом перевела взгляд на своего противника и непроизвольно вздрогнула. Он успел принять сидячее положение и теперь строго смотрел на нее. Его приятель, Тенар, замер на полпути и стал отступать, а Ждан весь напрягся. От алва веяло силой, в которой были злость и досада. Эта сила, вырвавшись на свободу, окутывала их, давила, оглушала и пугала. Глаза парня были подернуты черной дымкой, отчего их было практически не видно.

Девушка напротив него замерла, готовая в любой момент отразить его атаки.

Ренар встал на ноги, немного помотал головой и моргнул. Черная дымка исчезла, будто ее и не было. Потом дотронулся до места удара на лице. Недовольно сморщился, когда почесал грудь, куда ударила молния.

— Спасибо за урок, — алв низко поклонился противнице, вызвав у нее удивление. — Спарринг окончен, я проиграл. Вашему сопернику очень сильно не повезло.

— Ты еще на ногах, — возразил тренер.

Ренар повернул голову в его сторону и лишь улыбнулся с легкой грустью. Все-таки проигрывать довольно неприятно, как бы он не хотел показать, что ему это безразлично. Проигрыш он и есть проигрыш.

— Единственно лишь потому, что графиня была ко мне милосердна, — он не удержался и бросил взгляд на девушку, усмехнувшись на правую щеку.

Власта хотела что-то сказать, но увидев злой взгляд своего дяди, остановилась и, гордо вскинув свою пепельноволосую голову, пошла в женскую раздевалку.

Алв решил последовать ее примеру. Быстро переодевшись и забрав все свои вещи, он пошел на выход. Проходя мимо Тенара, который все еще был здесь, спросил:

— Надеюсь, ты смог увидеть достаточно?

— Да, — кивнул тот несколько заторможено ему в ответ.

— Тогда доброй ночи, я домой.

С этими словами Ренар вышел на улицу и постепенно его удаляющийся силуэт растворился в ночной мгле.

По дороге домой, холодный ветер приятно освежал его разгоряченную кожу. Простуды он не боялся. Хоть первой ступени ему не видать, как своих ушей, но уж избавить себя от простуды он мог легко. К тому же этот ветер, что причинял такой дискомфорт по пути в спортзал, сейчас наоборот был ему необходим. Он в прямом смысле слова проветривал ему мозги. Злость и обида все еще кипели в нем, бурлящим потоком растекаясь по венам. Но он понимал, что никто ни в чем перед ним не виноват. В условиях спарринга не оговаривался запрет на использование сияния. Он вообще ни о каких условиях не договаривался. Будет ему впредь уроком. Еще одним. Шие никогда не слыли честными и благородными. Было много случаев в истории мира, когда шие били в спину. Но стоит признать, что никто и никогда не сказал бы, что они бесчестные сволочи. Нет, отнюдь. Они прекрасно умели держать слово когда сами того хотели или перед своими. Вопрос лишь в том был ли ты для них своим или нет. Если да, то лучших друзей и партнеров тебе было не сыскать во всем Ауалуре, если нет… Вот про это «если нет» он и забыл. А ведь Родика специально несколько занятий отвела под эту тему. Уж кому как не ей знать свой народ? Что тут сказать можно кроме банального «молодой еще, неопытный»? Что ж, теперь опытный. Только радости от этого пока нет. А сколько еще таких уроков жизни уготовано ему? От этой мысли он непроизвольно нахмурился и почувствовал, как слегка неприятно потянуло скулу. Да и грудь до сих пор жжет. Нужно поскорее, как только окажется дома, снять ограничитель. Его учителя вряд ли рассчитывали на то, что их ученика будут бить молниями, пусть и ослабленными.

Зайдя в свою квартирку, он бросил сумку у двери, и быстро стянув с себя всю одежду, направился в душ. В спортзале он не захотел его принимать, чтобы не задерживаться. Скинув потную одежду в корзину для белья, он несколько секунд постоял в задумчивости и вернулся в прихожую. Подошел к сумке. Открыл ее и вытащил все свои вещи. После чего вернулся с ними в душевую и сложил их в корзину к остальному белью. Завтра отнесет их в прачечную. А сейчас душ. Хороший контрастный душ минут на десять или пятнадцать, а потом спать.

Из душа он вышел через двадцать минут, энергично растираясь полотенцем. Как назло, сон прошел буквально в первые же мгновения, как он попал под струи воды. Заставить себя уснуть он сможет, но наутро настроение, которое и сейчас было далеко от прекрасного, будет еще хуже. А завтра с утра ему на работу, где его ждет разобранный тягач, где будет лан Питсор и на которого он очень не хотел случайно сорваться.

Раздавшийся стук в дверь, прервал его невеселые размышления. На ходу натянув на себя одни лишь тонкие трико, он подошел к двери. Заглянул в дверной глазок. Сквозь него увидел довольно улыбающуюся пепельноволосую заразу и выругался про себя. Какого демона ей еще от него надо?

— Никого нет дома, — произнес он двери.

В ответ снова раздался стук и голос, не менее довольный чем ее улыбка.

— Открывай.

— Я по третьим дням декады ничего не покупаю, — ответил он.

На что в ответ лишь фыркнули и снова постучали в дверь.

— Открывай давай мелкий, тут холодно.

Ренар невольно возмутился. Мелкий? Подумаешь на пару сантиметров выше него. Хорошо на пять. Но это не дает ей право так его называть. Он алв, а не чистокровный шие или рур. Ему положено быть такого роста. В Азарской империи, например, он будет считаться среднего роста, а среди иланийцев почти великаном.

— Сходи, поищи меня в другом месте, — предложил он ей в ответ.

Очень хотелось добавить еще что-нибудь про ее нешность, но он не стал этого делать. Это бы выглядело слишком по-детски. Да и претензий к ее внешнему виду он никаких не имел, в отличие от ее поведения.

— Я сейчас дверь выломаю, — тут же раздалось в ответ, и дверь сотрясли удары посильнее.

Смирившись с неизбежностью судьбы в ее лице, Ренар открыл дверь. Девушка тут же прошла в квартиру, легко его оттеснив.

— И это поведение целой графини, — сокрушенно покачал он головой.

— Естественно целой, не по частям же, — Власта быстро осмотрелась. — Где же ваши манеры виконт, коими вы так щеголяли у дяди в зале?

— Смылись в душе, — Ренар даже перестал возмущаться. Такая восхитительная наглость даже заслуживала уважения.

— О, — приподняла палец девушка, — душ. Он-то мне и нужен. Где?

— Вы пришли ко мне домой принять душ?

— А вам жалко воды?

— А это, — он указал на большую сумку в ее руке, — как я понимаю, мыльные принадлежности?

— Вам неуд за дедукцию, виконт, — глаза Власты весело блестели. — Это мои вещи.

— Вам то же самое по этикету, графиня, — Ренар не остался в долгу и прислонился плечом к стене, с удовольствием ее рассматривая. Все-таки эта незваная ночная гостья очень привлекательная.

— Ах, оставьте, виконт, — жеманно вздохнула девушка.

— И все же, — он позволил себе расслабиться и сложил руки в карманы. — Не слишком ли большая сумка?

— В самый раз, — пожала та плечами в ответ.

Сумка уже находилась на его кровати и графиня увлеченно в ней что-то искала. Нашла, и с довольным видом старателя, извлекла из нее пару флаконов. Потом посмотрела на две совершенно одинаковые двери внутри его спальной комнатушки. Одна из них была от шкафа, вторая входом в душ.

— Левая, — пояснил Ренар, видя ее затруднения. — Полотенце?

— Вы очень любезны виконт, — вновь начала жеманничать она.

— Это честь для меня, — он сделал самый изысканный поклон, на который был способен. Но девушка даже не улыбнулась на это его кривляние, хотя прекрасно все поняла. Вид почти нагого молодого мужчины в одних домашних трико, отвешивающий ей изысканный поклон, по мнению Ренара был глуп и комичен, но ответной шутки не последовало. Жаль. Какая задумка провалилась!

— Дворянин во втором поколении? — Вместо этого протянула она.

— Танцы? — Попытался он найти объяснение.

— Ну-ну, конспиратор, — ее глаза на мгновение закрылись, а на губах появилась слегка мечтательная улыбка.

Он недовольно цыкнул. Снова она повела в счете. А ведь такая хорошая была ловушка. Увидев, что девушка решительно направилась в душ, сказал вслед:

— Полотенце забыли.

Девушка повернулась к нему с очень удивленным лицом.

— А разве вы мне его не принесете?

— У нас самообслуживание.

— А как же потереть спинку? — Власта состроила просящую рожицу.

— Вы девочка большая, графиня. Сами, все сами, — с трудом удержался он от улыбки, видя выражения ее лица.

— Была бы честь предложена, — прихватив у него полотенце, фыркнула она и вошла в душевую. — Хм, это даже интересно.

— Ну, не царские хоромы, — верно истолковал ее слова Ренар, — но вполне…

— Убого, — закончила она за него защиту душевой.

— Лишения закаляют? — Сделал попытку парень.

В ответ снова раздалось фырканье и послышался звук льющейся воды.

— О! Даже горячая есть! — Радостно донесся ее голос.

Вот ведь наглые нынче графини пошли. Ренар покачал головой, сам еще не зная, смеяться ему или оскорбляться. Бросив последний взгляд на дверь душевой, он мысленно махнул на все рукой. Пока справиться с этим стихийным бедствием он был не в силах. Весовая категория не та. Так зачем зря тратить силы? Правильно, незачем. Он поднял правую руку и посмотрел на два браслета на ней. Один был из коричневой кожи, покрытый древними рунами. Второй же представлял собой тонкую цепочку с небольшим брелоком. Вот эта цепочка и являлась ограничителем. Его учителя истинные мастера, он нигде не мог найти связывающую застежку, цепочка словно была создана единой. И как же его снять? Жаль он не помнил, как они ее надевали.

Провозившись с ней несколько минут, он махнул рукой и, повернувшись к душевой, вздрогнул. Девушка уже вышла из комнаты и, оперевшись о косяк двери, с интересом наблюдала за ним. На ней были лишь аккуратные кружевные трусики черного цвета и его полотенце, накинутое ей на плечи, которое слегка прикрывало грудь. Влажные волосы немного потемнели и были в беспорядке. На губах была легкая улыбка, которую он никак не мог понять.

Оперативно она, однако, душ приняла.

— Это довольно интересное зрелище, графиня, — тут он отвесил ей еще один поклон, на этот раз просто наклонив голову и приложив руки к сердцу. — Только вот что скажет ваш дядя?

— Ничего, — она равнодушно пожала плечами. — Он мой дядя, а не блюститель морали.

— И все-таки, — Ренар слегка склонил голову к левому плечу, невольно любуясь ее телом. Подтянутым, в меру мускулистым, красивым и очень опасным. — Может оденетесь?

— А нужно?

— Желательно, ночи тут прохладные, а вы только после душа.

— Как мило, — она улыбнулась. — Вы, виконт, переживаете за меня.

Он оставил ее комментарий без ответа и приподнял правую бровь.

— Я бы с удовольствием оделась, — девушка развела руками. — Но вы стоите возле моей сумки, к тому же, — тут она сделала возмущенное и немного смущенное выражение лица, — одеваться при вас… это как-то…

— Ну да, — согласно кивнул он. — Что это я? Стоять передо мной в одних трусиках это совершенно нормально…

— Еще в полотенце, — поправила она, для наглядности поведя плечами. От этого движения оно слегка сдвинулось, еще больше оголяя ее пышную грудь.

— Как же я мог забыть? Конечно, ведь еще есть полотенце, — поправился он, разглядывая этот новый предмет женского гардероба. — Но я продолжу. Стоять передо мной в одних трусиках и, — он поднял палец, — полотенце, это нормально, а одеваться при мне «это как-то»? Мне не понять женской логики. — Он сокрушенно покачал головой. — Прости меня мам, — закончил он неожиданно для девушки.

— А при чем тут ваша матушка? — С искренним любопытством поинтересовалась она.

— Не обращайте внимания, графиня. Это так, мое, личное.

— Ясно, — с сомнением протянула она. Потом улыбнулась, — ничья?

— Надолго?

Девушка неопределенно пожала своими тренированными плечами. Полотенце снова немного сместилось и Ренар смог увидеть красивую татуировку изумрудной змеи на ее правом боку.

— Синея? — Он удивленно посмотрел в лицо шие.

— Проблемы? — Ответила та вопросом на вопрос, и ее брови приподнялись.

— Нет, — тут же ответил алв. — Я и сам посвящен Оберу.

— Как удачно, — непонятно ответила она. — Может это судьба?

— Я в судьбу не верю.

— Зря, — девушка подошла к нему вплотную и ткнула свой палец ему в грудь, прямо под местом ожога. — Не верящих в нее она всегда метит.

После этих слов, ее палец аккуратно переместился на его лицо. Вначале на скулу, где уже успел налиться легкий синяк, потом на вертикальный шрам, пересекающий его левую бровь, а после на такой же шрам, что пересекал его губы. Шрамы были тонкими, даже аккуратными, и почти незаметными в повседневной жизни. Но сейчас его кожа была еще покрасневшей, отчего шрамы были отчетливо видны белесыми полосками.

Он почувствовал ее жаркое дыхание рядом со своими губами, и невольно сглотнул. Очень привлекательная и знающая это женщина это гремучая и опасная смесь. Боги, это будет очень долгая ночь.

— Не бойся, — она соблазнительно улыбнулась. Казалось, ее очень забавляла его реакция.

— Графиня, а как же предупреждение вашего многоуважаемого дяди? — Он невинно посмотрел на нее.

Девушка фыркнула и подошла ко второй двери. По-хозяйски открыла ее. Постояла несколько секунд и вытащила оттуда его футболку. После чего быстро скинула с себя полотенце к ногам. Его взгляд невольно проследил этот путь и застрял на ее бедрах. А когда он поднял взгляд, она уже одела футболку и довольно потянулась. Та картинно облепила ее грудь со слегка возбужденными сосками. Алв встряхнул головой под ее довольный и приглушенный смех.

— Это слишком, для простого виконта, — грустно сказал он, глядя в пол. Потом поднял взгляд на нее. — Моя нежная психика этого не выдержала, поэтому я спать.

С этими словами он аккуратно убрал ее сумку на пол и лег на кровать, отвернувшись от нее к окну.

— А мне где спать тогда прикажешь? — Прозвучал ее голос.

— На кровати, — Ренар даже повернул к ней голову и смотрел как на несмышленого ребенка. — Не будет же графиня без нужды спать на полу.

— А уступить кровать? — Власта еле сдерживала смех. — Этикет и все такое?

— А уйти к себе? — отвернувшись к окну, спросил он.

— Хорошо-хорошо, — девушка уже не сдерживалась и весело смеялась.

Она выключила свет и быстро юркнула под его одеяло. Прижалась к его спине и нежно обняла.

— Графиня? — Его голос прозвучал несколько недовольно.

— Не бойся, — она приподняла голову и прошептала ему в ухо. — Не буду я сегодня «срывать твой цветочек». Это просто обнимашки. Можно же?

— Да уже как бы поздно спрашивать, — все также недовольно протянул он.

— Ну ладно, — она выпустила его из своих объятий. — Тогда ты меня обними.

Ренар с легким вздохом повернулся к ней.

— Отвернись, — коротко сказал он, не терпящим возражения тоном.

Девушка тут же исполнила просьбу-приказ и почувствовала как его руки аккуратно, но уверенно ее обнимают.

— Мы называем это «съесть ягодку», — выдохнул он ей в затылок, вызвав новый приступ смеха. — Сладких снов.

Глава 2

Утро выдалось неожиданным. Его разбудил очень аппетитный запах еды. Он приподнял голову над подушкой и посмотрел в сторону кухни. В дверном проеме мелькала туда-сюда фигура девушки. Одета она была во всю ту же его серую футболку и босая ходила, весело что-то напевая себе под нос. Голос он, как ни старался, расслышать не смог, но, судя по всему, мотив был веселым и бодрым.

Что может быть лучше привлекательной девушки в твоей футболке, одетой на голое тело? Только девушка в твоей футболке, одетой на голое тело, готовящей на твоей кухне завтрак. А если этот завтрак еще и для тебя, то можно считать что твоя жизнь удалась. По крайней мере, так в один голос утверждали его учителя Вёлунд и Саардан, и сейчас он был с ними полностью согласен. Только нужно выяснить, для него она тоже приготовила или нет?

— Вставай, — раздался ее голос. — Я знаю, что ты уже не спишь. Завтрак почти готов.

Значит и для него тоже.

Он покорно встал. Спорить с женщиной, приготовившей еду, было чревато — вдруг оставит голодным? С женщинами вообще лучше без нужды лишний раз не спорить. Себе дороже будет, появится слишком много причин, за что извиняться придется, причем чаще всего не только и не столько словами. Проверено на его маме и ее ухажерах. Спасибо тебе мама и вообще… Нужно ей потом в подарок что-нибудь купить и послать. Великая женщина!

Пройдя на кухню, он увидел уже сервированный на двоих маленький кухонный стол, на котором был их завтрак. Приготовленные Властой блюда он узнал. Вон стоит легкий суп в чашках, а в тарелках уже аппетитно лежит свернутая в рулет яичница с овощами. Посередине в большой чашке какой-то салат с зеленью, сыром и помидорами. Булка хлеба уже нарезана и даже подогрета. Рядом масленка с маслом. Легкий, но сытный завтрак. А на плите уже весело греется чайник с водой. Минут через пять вскипит и можно заваривать чай.

Только вот он, хоть убей, не помнил этих продуктов в своем маленьком и скромном холодильнике. Ну, кроме яиц с сыром. Правда, тех яиц всего было два, а из такого количества такой рулет не сделаешь…

— Откуда такое пиршество?

Девушка, проходя мимо, поцеловала его в щеку, со словами «с добрым утром, сладкий». Он на автомате подставил ее и лишь, когда ее губы коснулись щеки, осознал что происходит. Но лицо сохранил спокойное, не показывая своего удивления. Лишь приподнял правую бровь и спросил:

— Сладкий?

— Угу, сладкий, — она довольная села за стол напротив него. — Ты бы видел свое лицо во время сна, такой лапочка, прям ух.

Улыбка стала еще шире.

Он в ответ лишь усмехнулся на правую щеку. Конечно, его небритая физиономия выглядит очень мило.

— Графиня…

— Вот давай без этого титулования, — недовольно скривила лицо Власта.

— Хорошо, лани…

— И эту «лани» тоже не надо, — покачала она головой.

— Арса? — Предложил он.

Девушка удивленно посмотрела на него. Так было принято обращаться среди шие к женщинам знатного происхождения, но уже многие тысячелетия этого никто не делал. Алвское обращение «лани» сейчас было даже более привычно для шие чем «арса». Она снова отрицательно покачала головой.

— Тогда Власта?

— А ты догадливый, да? — Глаза шие весело блеснули.

— Мы уже на «ты» перешли?

— После ночи проведенной вдвоем? — Она картинно раскрыла глаза. — Или после того, как мы так мило вчера беседовали через дверь?

— Что ж, тогда и я просто Ренар, — он предпочел перевести тему. Действительно, сам вчера на «ты» к ней обращался. Ну а сарказм за завтрак можно и потерпеть. Немного. — И все-таки, откуда?

— Да в продуктовую лавку сбегала, — равнодушно ответила девушка.

— Так рано? — Не поверил Ренар.

— Ну, я девушка активная, могу и еще раньше пойти, — снова довольная улыбка.

— Ты-то ладно, но ведь они открываются намного позже.

— О, — протянула она многозначительно. — Ты даже не представляешь, сколько можно сделать при помощи маленьких желтоватых кружочков, кои так блестят. А уж если они еще имперского производства… — Власта мечтательно зажмурилась.

— Понятно, — кивнул он головой и приступил к завтраку. — М! Вкусно! — Удивленно похвалил он, и больше не говоря ни слова, принялся методично его уничтожать.

Пепельноволосая шие лишь довольно улыбалась, глядя с каким удовольствием он ест приготовленную еду, тоже не забывая завтракать. Правда, не с такой скоростью как юный алв напротив нее.

Ренар же целиком ушел в процесс поглощения еды. Яичный рулет был восхитителен. В меру мягкий, в меру воздушный, со свежими овощами, немного подогретыми и щедро отдававшими свой сок. Суп с легким острым вкусом, который придавал еще больший аппетит, а салат из таких простых ингредиентов вначале не вызвал восторга, но когда все это смешалось с остальными блюдами, то он полностью ощутил все его великолепие. Хотя, казалось бы простой салат. Его мать часто такой готовила. Но да, это он хватил лишку в сравнении. Прости мама, но твой салат это просто покрошенные и перемешанные вместе продукты, а салат этой привлекательной заразы это что-то за гранью добра и зла. На любого, кто смог так гармонично подобрать блюда и приготовить их, невольно начинаешь смотреть с уважением.

Когда они уже пили чай, Ренар не выдержал.

— Такие таланты и умения впечатляют, графиня, — но заметив, что она слегка нахмурилась, быстро продолжил. — Откуда они у тебя Власта?

Девушка хмыкнула, но хмуриться перестала.

— Любая женщина, я считаю, должна уметь готовить. Хотя бы для того, чтобы уметь сказать свое «фи» поварам. Ну а в наемничьих буднях без этого умения никак нельзя.

— Понятно, — кивнул он и отхлебнул чай из кружки. Своей кружки, которая была у него в единственном экземпляре. Видать не только продуктовая лавка подверглась утреннему набегу, активной девицы, пронеслось в голове, когда он увидел вторую, ее, чашку.

— И первое, что заставил меня изучить мой инструктор в наемничьем деле, это была готовка. Без изысков и прочей мишуры. Главный его критерий, это чтобы еда была съедобная. Все. А потом, знаешь, как-то втянулась. Узнавала новые рецепты, способы приготовления, практиковалась и вот результат.

— Прекрасный результат, — похвалил он. — Спасибо за еду, было очень вкусно.

Ренар встал и благодарно кивнул, сделав вид, что не заметил подставленную для благодарственного поцелуя щеку.

Власта снова хмыкнула и обошла его, слегка задев бедром опущенную вдоль тела руку. Прошла в спальню. Подошла к своей сумке. Снова стала активно в ней копаться и с не менее довольным видом вытащила небольшой пузырек и склянку.

— Держи.

— Что это? — Ренар осторожно взял их из ее протянутых рук.

— Не бойся, — она добродушно улыбнулась. — Я могу быть кем угодно, но точно не злобной садисткой, получающей удовольствие от избиения и нанесения вреда своим близким. Это мое извинение за вчерашнее поведение в спарринге. Я тогда увлеклась. Пузырек от синяка и вообще полезная для организма вещь. Нужно принять после еды. В склянке мазь от ожога, чтобы быстрее прошел. Повезет и даже следа не останется. Ну а если останется, то мы пойдем к целителю, и он все сведет. Даже эти шрамы на твоем лице.

— Спасибо, но не нужно.

— Расскажешь, — шие заинтересованно посмотрела ему в глаза.

— Возможно, — неопределенно ответил он. — Когда-нибудь.

— Буду ждать.

Ренар выпил содержимое пузырька, чтобы, Власта успела это увидеть. Потом открыл склянку и, зачерпнув немного, уверенно втер мутновато-зеленую мазь в ожог. Мазь была жирной, но очень быстро впиталась. Не почувствовав никаких изменений он поднял голову и посмотрел на нее. Она стояла и улыбалась. Эта ее улыбка была новой. Легкая, со слегка приподнятыми уголками губ, можно сказать полуулыбка. Что она означала, он не знал. И не был уверен, что хочет узнать. Спокойствие оно, пока, дороже пепельноволосых графинь с изумрудными глазами.

Выйдя на улицу алв невольно улыбнулся. Этот день начался просто замечательно. С утра великолепный завтрак от привлекательной девушки. Вредной и острой на язык, но невероятно интересной и притягательной заразы. Погода неожиданно стала отличной. Чистое небо, и даже солнце расхрабрилось и стало светить сильней. И ни одного облака. Даже намека нет. Такого он не мог припомнить уже давно. В этом городке почти всегда было пасмурно. А тут такое раздолье. Так могут и лужи высохнуть, что стало бы уже из ряда вон выходящим событием. Чтобы зимой в Артоксе и не было луж? Мир, наверное, сошел с ума. Точнее погода. Но он был не против такого ее сумасшествия. Особенно сегодня.

На хорошее настроение так же повлияла ночь. Хоть она и была несколько неудобной, но все же очень приятной. Обнимать такое тело, подтянутое, упругое, с очень гладкой и приятно пахнущей кожей, которое еще специально возилось и делало так, чтобы его руки как бы случайно соскальзывали на ее грудь или низ живота, было также очень приятно. Что еще нужно юному алву для счастья?

Только уснуть ему удалось не сразу. Чтобы он не говорил Тенару о своем возрасте и о том, что по меркам алвов он еще ребенок, это было не совсем так. Точнее по меркам алвов, кем он себя и ассоциировал, да, он ребенок, подросток. Но вся сложность была в том, что он был лунным алвом, дети, которых растут и взрослеют гораздо быстрее. К тому же имперское происхождение давали о себе знать, поэтому возмужание у него началось, как и у обычного человека или имперца лет в четырнадцать. Гормоны начали играть, мешая процессу обучения. И снова его мать помогла, быстро и оперативно решив проблему, связанную с этим процессом. Суметь устроить его годовое обучение на острове Лиос, это еще один маленький подвиг с ее стороны. Без поддержки Дома, клана, рода и даже просто семьи, это было очень сложно. И следует отметить, что сложно не только для нее, сложно для очень-очень многих аристократов ауалура. Даже на месяц устроить туда свое чадо считалось большой удачей и стоило просто огромных денег, а тут целый год.

При воспоминаниях об острове на его лице улыбка стала счастливой. Как бы это ни было абсурдно, но именно на острове, оплоте этих мастериц и мастеров искусства любви и удовольствия, он сформировал свое четкое представление о будущем. Одна жена. Не нужны ему гаремы! Конечно, приятно иметь несколько жен, К тому же если они будут красивыми, а они будут, иначе, зачем тогда нужен гарем? Но видимо корни шие, хоть и очень дальние, говорили в нем и он мечтал встретить только ту самую, единственную. Ту, которая станет для него всем.

С такими приятными мыслями он пришел на работу. Лан Питсор отсутствовал, видимо остался с женой, и поэтому, быстро переодевшись в рабочую одежду, он приступил к сборке двигателя тягача. Работа шла медленно, но уверенно. Как раз к обеду подошли нужные детали для четвертого узла двигателя.

Старый иланиец так и не появился сегодня на работе и Ренар отправился на тренировку. Выйдя на один из пустырей, что находились на окраине города, он начал разминку. Жаль, что ему после тренировки тут придется возвращаться домой потным, но раз принял решение, что он больше не будет заниматься в том спортзале, то нужно его исполнять. А возвращаться туда, кто его знает, во что еще захочет втравить его тренер Ждан? Лучше пустырь. Лучше возвращаться потным, в конце концов, у него дома есть душ. Даже с горячей водой, приятно удивившей графиню. Неудобства закаляют.

Тренировка прошла отлично и он, не менее счастливый, чем утром вернулся домой. Уже давно стемнело, а его соседка, вредная старая карга, между нами говоря, уже должна была спать. Хотя уверенности в этом не было. Он был готов спорить, что она уже знала о том, что Власта у него ночевала. Откуда она узнавала такие новости, и каким образом, его лучше не спрашивать. Это тайный секрет пожилых дам, который недоступен юным, тем более, мужчинам.

— И где ты был? — Первое, что он услышал, зайдя в квартиру.

Ренар с удивлением оглянулся, осматриваясь. Квартира его. Дверь та же, даже целая. Но увидеть здесь девушку он не ожидал. Тем более девушку с несколькими сумками, что она поставила возле его кровати.

Он демонстративно выглянул за дверь, осмотрел номер, что на ней висит. Вернулся обратно в квартиру.

— Простите, — начал он неуверенно, но так наигранно, что сразу все становилось понятно. — Я, кажется, ошибся квартирой?

После своего вопроса он не менее демонстративно оглядел вначале сумки, а потом и саму девушку, что стояла возле кухонной двери, и чью позу можно было назвать «руки в боки».

— Только если ошибся дверью спортзала и пошел в другой, — ответила Власта.

— Брр, — Ренар замотал головой и вздрогнул, как будто увидел что-то ужасное. Потом с задумчивым видом снова посмотрел на шие и тихо произнес, — так вот что чувствуют задержавшиеся мужья? — Зажмурился и еще раз вздрогнул.

Раздавшийся в ответ смех, дал понять, что его прекрасно услышали.

— Шут, — бросила она и ушла на кухню. Через несколько мгновений оттуда уже послышалось звяканье посуды. Запах уже готовый еды присутствовал в квартире с самого начала, дразнил и манил его туда, но он решил, что вначале примет душ.

— Ты вначале поужинаешь или примешь душ? — Выглянула пепельноволосая голова девушки из дверного проема кухни.

— Вначале душ.

— Хорошо, — кивнула она, и ее голова исчезла из проема двери.

Как он и подозревал, ужин был не менее великолепен, чем завтрак. Та же прекрасная готовка и сочетаемость одного блюда с другим.

— Уф, — довольно откинулся он на спинку стула. — Наелся. Большое спасибо за еду Власта. Было очень вкусно.

Девушка довольно улыбнулась.

— Знаешь, — он счастливо вздохнул, — вначале я хотел возмутиться. Пришла, ведет себя нагло. Но после такой еды уже как-то и не хочется. Коварная вы девушка, графиня. Думаю, даже в бытии твоим мужем есть положительные стороны.

— Хм, — приняла задумчивый вид пепельноволосая оккупантка квартиры. — Моим мужем. Что ж, хорошо. Я согласна.

Несколько секунд Ренар ошарашенно смотрел на нее, сообразив, что он сейчас сказал, не подумав, но когда девушка, не выдержав его вида, рассмеялась, он снова расслабился.

— Чего так испугался? — Девушка скрестила руки на груди. Ее лицо стало строгим, но глаза смеялись. — Сам же говоришь, что ради такой еды можно и потерпеть.

— Ну, ты мои слова-то не передергивай, — он не сдержался и выдохнул, правда, сделал это, картинно прижав руки к сердцу. — Я лишь сказал, что даже в этом есть и положительные стороны.

— О, — она приложила ладонь к щеке. — А есть и отрицательные? Не замечала.

— Все мы не совершенны, — меланхолично протянул он и пожал плечами.

— Продукты ты теперь покупаешь сам, — равнодушно заметила девушка.

Подумаешь угроза, пронеслось в его голове. Он все это время сам для себя их покупал. Дело привычное.

— Спишь на полу, — в ответ пригрозил он.

— Больше не готовлю, — отозвалась на это Власта.

— Кроме тебя естественно, — тут же быстро поправился алв, вызвав веселую улыбку шие. — Все мы не совершенны, кроме тебя. Но, к сожалению, даже на солнце есть пятна.

— Продолжай-продолжай, — подбодрила его объяснения пепельноволосая, и ее улыбка стала довольной.

— Наглость, например. Она конечно важна и нужна, но… — Тут он прервался и внимательно посмотрел на нее. — Вот скажи мне, как ты сюда попала? Мой ключ у меня и дубликат ты сделать не могла.

— Тоже мне сложное дело, — небрежно бросила она. — Пошла к хозяйке дома и просто взяла второй экземпляр.

— И она отдала? Просто так?

— Ну, не совсем просто, и не совсем так, — неопределенно махнула рукой, — но, как я и говорила утром. Ты не представляешь, сколько можно сделать при помощи маленьких желтоватых кружочков.

Ренар несколько секунд смотрел на нее, потом взлохматил свои волосы и выдохнул. Он, в который уже раз, не знал, что ему делать, то ли начат смеяться, то ли начать ругаться. Первое он не мог сделать, потому что ему было не смешно. Его откровенно напрягал тот факт, что в мире можно так легко забрать, у кого бы то ни было, право на свободу. Второе же он также не мог сделать, так как уже опоздал с этим. Надо было с самого начала возмущаться. А сейчас… После ее готовки. После их пикировок… Опоздал он. Сейчас его ругань будет выглядеть откровенно глупо.

— Жутко.

— Да брось, — девушка встала из-за стола и вышла из комнаты.

Ренар последовал за ней. Власта подошла к кровати, грациозно развернулась к нему лицом и элегантно села на кровать, за неимением в комнате стульев или кресел.

— И продолжай, что там с моими отрицательными сторонами?

— Вот же, хорошая у тебя память, — недовольно проворчал он, прислонившись спиной к комоду.

— Не жалуюсь, — сказала Власта и победно улыбнулась.

Пепельноволосая зараза оперлась на руки. Немного откинулась назад и слегка выгнула спину, выставив вперед грудь. На это действие девушки он лишь добродушно усмехнулся на правую щеку. Этим его проймешь.

— Зато остальные очень даже жалуются.

— Их проблемы, — девушка равнодушно пожала плечами и сделала еще один контрудар по его стойкости, красиво закинув одну ногу на другую.

Его взгляд на мгновение невольно задержался на ее красивых и тренированных ногах, но тут же вернулся на ее лицо. И с такой провокацией он сумеет правиться. Год на острове многое ему дал, помимо, само собой разумеющегося, опыта с женщинами. Но стоит признать, что именно ее провокации он пока просто так пропустить не мог. Все время нужно было держать концентрацию. Все-таки ее тренированное, но не потерявшее своей женственности, тело никого не оставляло равнодушным. Улыбнувшись еще раз, он решил просто махнуть рукой на это. Пусть все идет, как идет. Такие завтраки и ужины много стоят. Он даже в выигрыше остается. Пока что.

Эта ночь прошла так же, как и предыдущая. Он обнимал ее со спины. Она во сне больше не ерзала. После того как он натурально зарычал на нее после первой же попытки, девушка благоразумно перестала так его провоцировать. Наутро снова был великолепный завтрак. Потом работа, тренировка на пустыре, во время которой она, к его большому удивлению, к нему присоединилась. Он даже не стал спрашивать, как она его нашла. Все больше ему казалось, что конкретно для этой девушки нет слова «невозможно».

* * *

Все последующие дни были похожи на предыдущий, за исключением некоторых эпизодов.

Так после декады совместного проживания он задал вопрос по ее предстоящему бою и выяснил, что она его отменила. А когда уточнил, не будет ли у нее из-за этого проблем от них, то в ответ получил презрительное фырканье и уже знакомую фразу:

— Их проблемы.

После выяснилось, что этот бой самой Власте не был нужен, и она была приглашенной звездой, этаким свадебным генералом.

После второй декады она впервые задержалась, и Ренар ясно почувствовал, что она в этот день была с мужчиной. Когда она попыталась лечь к нему на кровать он ее спихнул. На ее возмущение он сказал лишь одно слово — «душ». Недовольная и все еще ворчавшая девушка, тем не менее, покорно пошла и приняла душ. В последующие разы она уже сама, демонстративно шла принимать душ, после чего ложилась в постель для их «обнимашек».

Ренар не знал, чем она занимается днем, когда его нет дома. Спрашивать об этом он откровенно боялся. Не дай боги, она начнет делиться с ним как прошел ее день или своими планами. Тогда его спокойные вечера, и так сильно разбавленные ее постоянной и кипучей энергией, перестанут быть таковыми.

Декады шли одна за другой. На смену зиме пришла весна, потом наступило лето. Ренар привык к завтракам по утрам и, как ни странно, к их ночным «обнимашкам». Ему даже легче засыпалось, когда он прижимал ее к себе. Приветственный поцелуй в щеку вместе «с добрым утром, сладкий», стал такой же неотъемлемой частью его утра, как и завтрак. Как и ее веселое мурлыкание песен, себе под нос. Как и ее мельтешащая фигура на кухне. Как и ее присутствие в этой квартире в частности, и в его жизни в общем.

Со стороны их совместную жизнь можно было даже назвать идеальной, но было одно «но». С каждым днем сила ее заигрываний и намеков все увеличивалась. Понемногу, незаметно, но неотвратимо. Уже спустя полтора месяца она спала полностью обнаженной вместе с ним на кровати. Вначале девушка избавилась от ночных футболок, потом от трусиков. Бюстгальтер, как ему казалось, она просто категорически не переносила. Что, однако, не мешало ей закупать их в огромных количествах, во время их совместных походов по женским лавкам и магазинам.

Их походы это было еще одним психологическим оружием, которым эта привлекательная зараза пыталась воздействовать на него. Начались они еще в первую декаду их совместного проживания. Вначале это было просто обычные совместные походы за продуктами. Потом на выходных она стала выводить его на прогулки вначале в город, а потом в столицу Хогана Данкок. Туда же они стали ходить за продуктами, лишь покупая хлеб и скоропортящиеся продукты в Артоксе. Через портал такое путешествие занимало всего пять или десять минут. Мотивировалось это тем, в столице выбор продуктов больше. После они стали иногда заглядывать и в другие магазины, а когда уже Власта завела себе мужчину, то в их обязательную программу добавились женские магазины. Хотя он вначале был уверен, что после появления у нее постоянного любовника, она от него съедет. Но время шло. Ее встречи с любовником продолжались, а она как жила вместе с ним, так и продолжала, не показывая никакого желания что-либо менять.

Отдельного упоминания стоили женские лавки и магазины. В эту святая святых мест, куда мужчинам вход в основном запрещен, в первый свой визит Ренар заходил с опаской. Он опасался, что посетительницы начнут возмущаться его присутствию, но вышло с точностью наоборот. Те посетительницы, что иногда встречались им с Властой, строили ему глазки и старались всячески привлечь его внимание. Он терпеливо это игнорировал, сохраняя безразличное выражение лица, а потом наступало время показательных выступлений. Власта, набрав множество разных комплектов нижнего белья, уходила с ассистенткой в примерочные магазина, а потом, примерив, демонстрировала их во всей красе. На себе. Сколько усилий ему стоило держать невозмутимое выражение лица, даже представить было трудно. А эта изумрудноглазая зараза всегда замечала и подмечала это. Во время показа она обязательно спрашивала его мнение, и если он повторялся, то ее ядовитые и язвительные комментарии заставляли его внутренне гореть со стыда или возмущаться. Но довольно часто бывало, что и то и другое одновременно. Поэтому ему пришлось научиться комментировать ее выбор разнообразно, многословно и не повторяясь.

Все эти походы всегда сопровождалось их пикировками друг с другом, которые стали поистине легендарными среди обывателей тех мест. Иногда ему даже казалось, что многие специально только и ждут их появления, в надежде на новую серию из совместного шоу.

Однажды он так красноречиво прокомментировал ее выбор, что в конце заслужил аплодисменты присутствующих, а ему в руку была незаметно просунута бумажка, с номером, именем и просьбой обязательно позвонить, от одной очень прыткой девицы. Власта тогда еще долго смеялась над его удивленным лицом. На острове его ко многому сумели подготовить, но знакомство в отделе нижнего белья, к сожалению, пропустили. Правда этот существенный недостаток был компенсирован стихийным бедствием, которое по какому-то недоразумению приняло облик пепельноволосой шие с потрясающей улыбкой. Он вообще любил, когда она улыбалась. Это у нее получалось по-разному, но всегда искренне.

На его закономерный вопрос, зачем она таскает его за собой, девушка с самым невинным видом сообщила, что ей нужно мнение мужчины, а не продавцов, которым важно сбыть свой товар. А на его замечание о том, что ее любовник на эту роль подошел бы намного лучше, она поведала, что ей нравится делать сюрпризы. При этом ее улыбка была такой хитрой и озорной, что он засомневался, для кого именно эти сюрпризы. Для ее любовника или же для него? Но прояснять этот вопрос он не хотел. Ему и самому нравилось помогать ей с покупками вещей, тем более помогать покупать красивое нижнее белье. Так зачем усложнять?

* * *

Вернувшись в квартиру после одиночной тренировки. Он увидел Власту, что с какой-то мечтательной улыбкой посмотрела на него. Она лежала на кровати на левом боку, подперев голову рукой. Перед девушкой лежали какие-то бумаги, на которых она что-то просматривала. Когда он вошел, она подняла свой взгляд на него и приветливо ему улыбнулась. Ренар, кивнул ей и сразу же пошел принимать душ.

Быстро раздевшись и закинув вещи в корзину для белья, он включил воду. Подождал пока не пойдет вода, нужной температуры и с довольным урчанием начал быстро намыливаться. Сразу же смыв пену вместе с грязью и потом, он решил постоять немного под горячими струями душа, наклонив голову и смотря в пол. Тугие и сильные струи горячей воды заодно выполняли небольшой массаж уставшим после тренировки мышцам. Конечно, намного лучше было бы, если бы Власта ему сделала массаж, но он не был уверен, что это будет безопасно. Ее флирт и уже довольно откровенные намеки исключали любую возможность, что на массаже все и закончится. Да и со своим любовником она уже почти декаду не виделась. Это он знал точно. А он не железный. Пусть его выдержка и стала просто невероятной, даже по сравнению с уроженцами Лиоса, но самому себе врать было глупо. Если она всерьез предложит ему заняться сексом, он не сможет отказаться. Вот только он считал, что это ошибкой с их стороны.

Ренар тяжело вздохнул. За эти неполные полгода он успел сильно привязаться к ней. Она была для него прекрасным, просто идеальным другом. Умная, очень эрудированная, очень интересная, живая и острая на язык. Его рука оперлась о стену перед ним. Вздох повторился, но стал глубже и приобрел некоторую долю обреченности.

Неожиданно две женские руки обняли его со спины, и он почувствовал жаркий поцелуй в шею.

— Власта, — почти прорычал он раздраженно. Перехватив ее руки, что недвусмысленно спускались к его паху, он развел их в стороны и повернулся к ней лицом. — Ты что творишь? Своего любовника подождать не можешь?

— Я хочу тебя, а не этого любовника, — она прямо посмотрела в его глаза и запечатала его рот страстным поцелуем. — Завтра я уезжаю на неопределенный срок по делам своей гильдии, и ждать уже больше не могу. — Новый поцелуй. — Я и так слишком долго этого ждала.

— Власта, пожалуйста, — он смог выдавить из себя лишь слабый хрип и посмотрел на нее с просьбой. К такому он морально был не готов. — Не надо.

— Надо, сладкий, — на ее губах появилась хищная и предвкушающая улыбка. — Надо.

Еще с одним поцелуем он, наконец, почувствовал на себе воздействие ее датуры. Колени невольно подогнулись, но он волевым усилием сумел удержаться на ногах. В глазах стали расплываться разноцветные всполохи и круги. Сознание заволокло туманом желания и, сконцентрировавшись, реализовалось в паху. Эта демонстрация вызвала довольный смех девушки. Низкий, наполненный возбуждением.

— Наконец-то, — словно сквозь вату донесся до него ее голос.

Девушка перенесла его, практически безвольное тело, на своих руках в спальную комнату к кровати. Аккуратно уложила на спину, мало что соображающего, и нависла над ним. Довольно улыбнулась, и, облизнув слегка пересохшие от возбуждения губы, начала покрывать все его тело поцелуями. Ее руки повсюду его гладили, ласкали, не забывая ни одного участка тела. Наконец насытившись своими ласками, девушка одним быстрым движением забралась на него сверху, оседлав. Легкое и плавное движение тазом и он оказался в ее плену. Из ее груди вырвался сладостный и тихий стон и она, наклонившись над ним, снова принялась жадно и страстно целовать его в губы.

Датура, что с каждым ее поцелуем проникала в него, пьянила, возбуждала и заставляла начинать эти игры вновь и вновь. Именно Власта руководила всем процессом, в нужные моменты ускоряя или наоборот замедляя свои движения. Она прекрасно чувствовала, когда он приближался к пику, и специально своими действиями отсрочивала наступление кульминации. Даже сквозь дурман возбуждающего наркотика он видел, каким удовольствием сияют изумруды ее глаз. Как она получает удовольствие от своего доминирования, своей власти над ним. Как каждый раз она в предвкушении закусывает нижнюю губу и закрывает глаза, приближаясь к оргазму. Ему даже не нужно было ничего делать самому. Просто лежи и получай свою долю удовольствия. Ощущения от этой девушки были для него самыми яркими за всю его недолгую жизнь. Они взрывались яркими брызгами, после плавно переходили во что-то тягучее и томное, потом снова происходил взрыв, и все повторялось вновь. Сколько этих кругов он уже ощутил, день сейчас или ночь больше не имело значения. Все его мироощущение сосредоточилось на этом прекрасном теле, что страстно брало от него все. Постепенно ощущения слились в один сплошной неравномерный и рваный поток и потихоньку стали уходить во тьму небытия.

Его пробуждение было странным. Сознание было словно еще заволочено густым туманом. Во рту был сладковатый привкус, и он, не смотря на всю свою любовь к сладкому, был сейчас неприятен. Тело по ощущениям было как не родное и очень тяжелое. Реакции сильно запаздывали. В висках стучала кровь, но головной боли не было. Немного расслабившись, закрыв глаза и глубоко задышав, он почувствовал неожиданно приятную истому. Мышцы его тела тоже проснулись и поспешили сразу же отозваться нытьем на любое его движение. Не совсем так, как после тяжелой тренировки или после обладания женщиной. Это ощущение было и похожим и не похожим одновременно, но однозначно приятным.

Открыв глаза, он снова увидел разноцветные круги, как прошедшей ночью. Прошедшая ночь. Всего одна фраза, а столько эмоций и желаний. И самые главные из них это желание как можно быстрее принять душ. Смыть с себя все, что с ним сделала Власта. Только, он прекрасно знал, что вода не сможет помочь и предоставить ему желанного облегчения. По сути его поимели. Поимели приятно, даже профессионально. На губах появилась горькая улыбка. Быть изнасилованным девушкой, это как-то совсем не мужественно и слишком беспомощно. Да его учителя бы смеялись над ним в голос, если бы узнали. Кроме Родики, конечно. Слава Оберу, что они далеко и не в курсе этого его позора.

Еще одна горькая улыбка. Неожиданно стало очень обидно, а в груди словно что-то с глухим треском разбилось и ухнуло в пустоту. Не выдержав, он снова закрыл глаза и стал медитативно дышать. Эмоции ему сейчас не помогут. Только трезвый разум.

— Уже очнулся? — Раздался в стороне сильно удивленный голос Власты. И почему он ему раньше так нравился? — Ты не перестаешь меня удивлять Рен. Твоя выносливость превосходит даже сильнейших рурцев.

Ничего не ответив, и даже не посмотрев в ее сторону, он сел, продолжая правильно дышать. Спокойствие, ему сейчас нужно только спокойствие. Это всего лишь очередной жизненный урок. Вдох-выдох. Он знал, что его молчание и нежелание смотреть на нее, было детской выходкой и со стороны смотрелось глупо, но ничего поделать с собой не мог. Да и не хотел. В конце концов, он действительно еще мальчишка. Изнасиловали? Неприятно и даже противно, но ерунда. В конце концов, он уже давно не мальчик в этом плане. Вишенка съедена другой. Сестры, какая же ерунда ему в голову лезет.

От этих мыслей на его лице сама собой появилась легкая улыбка.

— Рен? — Позвала пепельноволосая девушка, которая не могла не заметить его улыбку и проигнорировать это.

Еще один глубокий и уже спокойный вздох.

— Что? — вместо обычного голоса у него вышел полу рык, полу хрип.

Спокойствие, парень, только спокойствие. И не выпускать ауру. Ни за что не выпускать ауру!

— Как ты себя чувствуешь?

Ему показалось или в ее голосе ему действительно послышалось участие?

— Странно, — на этот раз голос звучал ровно, но в пересохшем горле сильно першило и он, не сдержавшись, немного поморщился. В висках тут же застучало. — Такого опьянения от датуры у меня еще не было.

— А были другие? — Разговаривал он все еще с закрытыми глазами, но в ее голосе услышал искреннее любопытство.

— Ты не первая вайла в моей жизни.

— Вот как?

— Да, — в горле еще было сухо, поэтому он старался отвечать коротко.

— Расскажешь?

— Нет, — отрезал он в ответ.

— Ну, как хочешь, — смиренно согласилась она, вызвав в нем удивление и раздражение. Как хочет, да? Еще и издевается, впрочем, демоны с ней. — Давно догадался?

— В первый же день, — ответил он глухо, и, не удержавшись, открыл глаза и посмотрел на нее. Ее удивленное лицо, стоило многого. Жаль, что это уже не имеет никакого значения. — Когда ты пристала со своими «обнимашками».

— А почему молчал? — Заинтересованный взгляд на него.

— А что, — он в ответ вопросительно приподнял правую бровь, — была проблема в моем молчании?

— Нет, конечно. Просто…

— Вайлы феномен природы, а не монстры, — в голос прорвалось раздражение. Хорошо, что сейчас. Она может не понять и списать его раздражение на его отношение к этому вопросу. Сделав глубокий вздох, продолжил. — Да, вы своеобразны и отличаетесь, но это не значит, что от вас нужно бежать как от прокаженных.

— Непривычный взгляд на нас, — она уже задумчиво смотрела на него. — Твоя знакомая вайла провела ликбез?

— А ты догадливая, да? — Ответил Ренар, добавив немного иронии в голос.

— Туше, — она очаровательно рассмеялась. Сегодня смех у нее был мягким, довольным.

С трудом на его лице сохранилась ироничная улыбка. Он почувствовал, что еще немного и у него сведет судорогой мышцы лица. Демоны, как же это трудно! Хотя, казалось бы, после стольких лет, это уже вошло у него в привычку, держать лицо и стараться быть малоэмоциональным.

— Пойдем, — она повернулась к двери на кухню. — Поешь, потом выпьешь специальный настой, который снимет неприятные похмельные симптомы после датуры, и будешь как новенький.

— Спасибо, но я не буду.

— Рен, — она остановилась в проеме. — Я понимаю сейчас все. Я такая сякая, обманула, использовала, но еда здесь ни при чем.

— Да, — слегка кивнул он, соглашаясь. — Еда здесь, сама по себе, ни при чем.

— Хочешь, чтобы я извинилась? Но ведь ты тоже этого хотел. Твое тело честно мне это сказало вчера.

— С тем количеством датуры, что ты влила в меня, я бы захотел и страшную образину, — возразил он, не сдержавшись.

— Но я не страшная образина.

— И что? — В ответ алв слегка приподнял правую бровь. — Это что-то меняет?

В ответ девушка еще раз рассмеялась.

— Ой, Рен. Такого мне еще никто не говорил. — Она утерла слезы, выступившие на глазах. — Так меня рассмешил, — выдохнула. — Секс со мной намного лучше, чем со страшной образиной.

На лице у нее снова появилась довольная улыбка.

— С датурой это не существенно, — Ренар прямо посмотрел в ее глаза. Раз уж начал спорить, то нужно хотя бы нормально это закончить, а не закрываться обиженным молчанием. Но лучше бы он вообще промолчал. Во всем виноваты ее улыбка и смех. В данный момент они действовали на него как очень сильный раздражитель. — Мы оба это прекрасно знаем, так зачем спорить?

— Как хочешь, — ответила она, все также улыбаясь. — Так мне извиниться?

— А в этом есть смысл? — Снова добавил он иронии в голос.

— Не знаю, — девушка пожала плечами. — Для тебя, наверное, есть.

— Твои извинения будут просто ничего не значащими словами, — Ренар слегка покачал головой, проверяя, будет ли в его висках опять стучать кровь. — Ты же не раскаиваешься в своем поступке?

— Нет, — она спокойно смотрела на его действия. — Нам обоим было хорошо. А с датурой или нет, это уже незначительные детали.

— Хорошо? Хм, — он встал с кровати. — Действительно. Ты меня, конечно, поимела, но поимела грамотно. Даже аккуратно. Свои оргазмы ночью я получил, так что, в принципе, жаловаться мне не на что. А моя гордость не в счет. Это уже незначительные детали. Ты права.

— Рен, — она с легким укором посмотрела на него.

Он глубоко вздохнул.

— Ладно, закончим на этом, — увидев ее какой-то странный и сочувствующий взгляд, недовольно продолжил. — Власта, я в порядке.

Ее глаза слегка засветились. Зрачок трансформировался, стал тонким и вертикальным. Очень впечатляющее зрелище вместе с черными белками глаз.

Змеиный взгляд? Неплохо, пронеслось в голове.

— Да, физически ты в порядке, — она несколько удивленно подвела итог осмотру. Глаза снова стали обычными настолько, насколько могут быть обычными глаза шие. — Такая переносимость датуры, просто поражает. Говорю же, даже сильнейшие рурцы, после такого количества долго не могли оклематься. А ты проспал всего три часа, и уже сам встал. И похмельные синдромы прошли. Я думала, тебя снова тащить придется. Ты жутко выносливый, даже по меркам шие.

При ее словах о том, что его снова придется тащить, он слегка скривился. Опять.

— Сама проверяла? — Спросил он и тут же выругался про себя. Вот кто его за язык тянул? Не нужный вопрос, но он ничего поделать с собой не смог. Тот сам вырвался.

— Да, — ее улыбка стала довольной и веселой, не заметить двусмысленности в вопросе она не могла. — Опытным путем, так сказать.

— Понятно, — он сделал несколько шагов. Девушка все также стояла в проеме кухонной двери, но он прекрасно знал, что она была готова подхватить его в любой момент, и не дать упасть. — Спасибо.

— За что? — Совершенно искренне удивилась она.

— За то, что осталась и решила помочь, — он слегка скривился. — И что готова была сейчас меня подхватить.

— Рен, — она устало выдохнула. — Я уже говорила тебе, что я не садистка и не люблю причинять боль другим.

— Верю, — он поднял руки с раскрытыми ладонями перед собой. — Охотно верю.

— Пошли, — она отвернулась от него. — Завтрак стынет, да и настой лучше пить горячим, а то он жутко противный на вкус.

— Я не буду.

— Рен, ты опять?

— Не опять, а снова, — он стал разминать тело, делая легкие махи и наклоны. Выпрямился. — Я знаю, что еда ни при чем, и от твоих извинений я только что сам отказался, но это не отменяет одного факта.

— И какого же? — На ее губах заиграла снисходительная улыбка.

— Такого, что ты потеряла мое доверие. — Он снова принялся разминать слегка затекшее тело и, не удержавшись, продолжил, снова об этом пожалев. — Это конечно тоже такая же незначительная для тебя деталь, как и моя гордость, но это важно для меня. Еду от тех, кому я не доверяю, я не ем.

Она смотрела на него с непонятным выражением лица несколько секунд.

— Хорошо, — ему показалось или она обиделась? — Можешь не есть. Это твое дело.

Он усмехнулся на правую щеку. Как часто она акцентирует внимание на его самостоятельности. И что на это сказать? Любое замечание по этому поводу будет смотреться как обиженные претензии с его стороны. Значит, придется согласиться соглашаться.

— Конечно мое, — согласно кивнул он головой.

— Рен, — Власта хотела что-то сказать, но у него уже не было сил оставаться таким спокойным.

Ему хотелось просто взять и со всей силы выпустить в нее какую-нибудь смертельную технику суара. Останавливало, в основном, только то, что она сможет от нее защититься, и он лишь нанесет ущерб квартире. К тому же его ограничитель так и остался на руке. Все руки не доходили его снять.

— Так, хватит, — перебил он девушку. — То, что ты от меня хотела, ты получила. Тебя здесь больше ничего не держит.

— А как же наша дружба? — Нечитаемая улыбка появилась на ее лице. Руки скрестились на груди.

— Дружба возможна только с тем, кому доверяешь, — сухо заметил он.

— Я тебе доверяю.

— Твои проблемы, — количество иронии его ответа перешло всякие границы, трансформируясь в откровенный сарказм.

— Понятно, — девушка спокойно отвернулась. Подошла к входной двери, обулась. — Хорошо, я пошла, — сказала Власта и снова бросила на его лицо свой непонятный взгляд. На лице опять появилось то выражение лица со странной улыбкой. — Вещи заберу днем. Еще увидимся, сладкий.

С этими словами она тихо закрыла за собой дверь и ушла.

— Не дай боги, — отмахнулся он и пошел в душ.

Только зайдя туда, он обнаружил, что все это время был полностью обнаженным, когда на автомате захотел раздеться. Покачав головой, повернул переключатели для подачи воды и встал, в ожидании воды. Сверху ударил сильный и очень холодный поток. От неожиданности у него перехватило дыхание, и возмущенный крик застрял где-то в горле.

Демоны! Еще и горячей воды нет. Ну что за невезение?

Не сдерживаясь он, наконец, выпустил все свое раздражение в ругательствах, что все это время вертелись на языке, но не получали воли.

Глава 3

По дороге в гараж старого иланийца Ренар купил себе газету новостей. Первая же страница была посвящена загадочным убийствам, совершенным по всему Ауалуру. С броским заголовком, журналист под псевдонимом Харазирт, что с рурского означало Вестник, талантливо связал, казалось бы, совершенно несвязанные друг с другом события. Слог у этого журналиста был хорошим, что вместе с интересным текстом позволило этой статье оказаться на первой странице издания. Некоторые выводы ему показались неправильными и довольно натянутыми, но та работа, что успел проделать этот Харазирт, впечатляла.

Это была уже не первая статья, что он видел за авторством Харазирта, и стоило признать, что определенный уровень этот журналист держал. Сразу же вспомнились слухи, что это какой-то аристократ, прячущийся под псевдонимом. В этой версии было свое рациональное зерно. Раздобыть столько фактов про внутренние дела аристократических семей было невероятно трудно, поэтому люди и начали подозревать подобное. Но Ренар в этом сомневался. Достать такую информацию, конечно, сложно, но вполне возможно в данное время. Особенно с учетом, что многие устои аристократов пошатнулись или и вовсе были попраны и забыты.

Для Ренара эта статься не несла ничего интересного, кроме одного факта. Все жертвы неизвестного убийцы были зарезаны. Характер ран был разный, но нанесены они были одним орудием. Еще он запомнил имя имперского жандарма, который первым связал эти убийства вместе — Керей дэ Ави. Этот имперец был выставлен в статье как новый гений преступного сыска, который подает большие надежды. В статье также говорилось, что он совсем недавно был переведен в свободный портальный город Мирасель, который был оплотом и центром наемников материка Дейстрок. Довольно примечательный город, как и многие города этого материка. Сослали его или же послали с определенным заданием, никто не знал, а строить догадки с самого утра просто не хотелось. Зачем это ему?

Но запомнил он это имя не столько из-за реверансов в адрес молодого жандарма, сколько из-за его фамилии. Дэ Ави были одним из древнейших аристократических родов Азарской империи. Они уступали в этом только родам князей Кройфов, Джоасов и правящего императора. Поэтому представитель этого рода, работающий простым жандармом, не мог не обратить на себя внимания. К тому же, не смотря на свою древность, род дэ Ави был свободным родом и не принадлежал ни к одному имперскому дому. Наверное, именно поэтому род был всего лишь в девятой сотне табеля о рангах имперских родов.

Также на третьей странице его внимание привлекла новость о таинственном исчезновении одной из дочерей Дома белой молнии Азарской империи Ярославы Кройф, троюродной внучатой племянницы Казимира Кройфа, нынешнего главы этого древнего рода, что возглавлял этот Дом. Из заметки он узнал, что девочке всего несколько дней назад исполнилось шестнадцать лет, и она была первой в очереди наследников главы князей Кройфов. Вот уже несколько месяцев о девушке никто из столицы не слышал и поэтому люди при имперском дворе строили всевозможные версии ее исчезновения.

Прочитав эти версии, Ренар невольно рассмеялся.

Он внимательно рассмотрел девушку, изображенную на фотографии рядом с заметкой. Темно-русые волосы были просто заплетены в длинную косу и свисали с левого плеча. Светлые каре зеленые глаза весело и бесстрашно смотрели прямо перед собой. Тонкий и прямой нос, легкая полуулыбка на аристократическом лице. Немного мальчишеская и еще не до конца сформировавшаяся девичья фигурка была нескладной и угловатой. Но в будущем она обещала стать очень красивой. Также в заметке отмечалось, что она подавала большие надежды как эллу и уже к шестнадцати имела четвертый ранг в суаре. Впечатляющие показатели даже для аристократов.

* * *

Так сложилось, что в гараже сегодня никого не должно было быть. Сегодня должен был быть выходной день. Так что все это давало надежду спокойно поработать одному, как он и любил. Чтобы никто его не дергал по пустякам, не отвлекал глупыми и подчас совершенно ненужными вопросами, после которых у него возникал только один вопрос — «как их допустили в гараж к технике?».

Сегодня никого не должно было быть, но возле входа стоял тренер Ждан, или же князь дэ Сангри и, судя по всему, ждал тот именно его. Одет шие был в деловой костюм и весь его вид внушал. Внушал не просто уважение, робость или страх, а что-то непонятное, среднее. Внушал и сразу давал понять, что это представитель древнего аристократического рода. Об этом говорил как сам костюм, сшитый на заказ у прекрасного портного, так и незаметные, но дорогие украшения. Но это все было несущественным, материальным. Просто дорогие вещи. Больше всего о принадлежности к аристократам говорила аура, что окружала князя. Аура и манера держать себя. Создавалось ощущение, что он не только может, но и имеет полное право отдавать приказы и распоряжаться остальными.

Неприятно. Ренар внутренне весь собрался. Он всегда не любил, когда кто-то старался его подавить таким образом. Но пока князь не давал повода грубить ему, поэтому ему пришлось все свое недовольство держать при себе и придерживаться этикета.

— Инидо ва тинай, арс айчо, — поприветствовал его Ренар и слегка поклонился.

Власта и надменный вид этого князя — это было слишком много для его терпения на сегодня. Он был раздражен и зол. Не настолько сильно чтобы открыто грубить, но вот на то, чтобы послать шпильку, этих эмоций хватало. Поэтому его поклон был не таким как поклон менее родовитого аристократа или дворянина, а как равного, но только младшего возраста. Этим он сразу хотел дать понять князю, что ему все равно на то, кто именно перед ним стоит. Дворянин, аристократ, не важно, главное они оба мастера. Это было заносчиво, но с сегодняшнего утра он не испытывал симпатии к семейству графини. Пусть они будут хоть главной семьей правящего дома. К тому же, этикет он не нарушал.

— Нате ино ва ти, — легкий поклон головы в ответ был ему ответом. — Ваш коаж как всегда идеален, Ренар. Могу я еще так к вам обращаться?

Князь не подал вида, что что-то не так.

— Спасибо за комплимент князь, — Ренар также перешел на общий язык и снова исполнил легкий поклон. — Да, если вы будете так обращаться, то мне это будет удобней и привычней.

— Всегда было любопытно, — Ждан слегка расслабил свое тело, после его менее задиристого ответа. — Откуда такие познания моего родного языка?

— У меня любящая мама, — ответил он, и, увидев легкое непонимание на лице своего собеседника, сразу же пояснил. — Она постаралась дать мне все, что смогла. Знание коажа в том числе.

— Действительно удивительно, — согласился князь.

Ренар на это лишь кивнул. Шие хоть и встречались в мире, но в основном они общались на всеобщем языке. Их родной язык, коаж, был очень труден для изучения посторонними. Одних официальных стилей разговора в нем было восемь штук. Если еще учесть, что женщины шие говорят иначе чем мужчины, а слова коажа хоть и были довольно мягкие по звучанию, но для многих очень трудные по произношению из-за наличия в них большого количества гласных, то даже для простого овладения разговорного языка нужно было приложить очень много усилий.

— И кто же был вашим учителем, если это не секрет? — Ждан с любопытством посмотрел на него.

— Одна шие, — ответил Ренар. Он не хотел распространяться по поводу своего учителя перед посторонними, но не ответить не мог. Этикет. — Она выделила для меня зерно и с помощью знакомой вайлы я его освоил. В том числе и язык.

Князь несколько мгновений смотрел на него, но продолжать спрашивать про учителя не стал. Ренар недвусмысленно дал понять, что подробностей он рассказывать не будет, а продолжать расспросы этикет не позволял. Все-таки этикет, это обоюдоострое оружие, которым можно пользоваться по-разному.

— Ясно, — сказал Ждан. — Скажите Ренар, а в вас нет случайно крови шие?

— Есть, — он удивленно моргнул, не ожидая такого вопроса, и продолжил. — Среди моих предков по отцовской линии было несколько шие.

— Хм, — пожилой шие задумчиво пригладил свои усы правой рукой. — Спасибо за честный ответ. Можно мне еще задать несколько вопросов?

— Конечно князь, — он сохранил спокойное выражение лица, хотя все его чувства говорили о большом желании послать этого неожиданно визитера куда-нибудь подальше.

Дайте ему побыть одному!

— Что ж, я постараюсь быть кратким, — Ждан кивнул. — Скажите, вы не хотите начать изучать сэйбо?

Ренар удивленно посмотрел на князя. Он ожидал вопросов о его племяннице или о причине его непосещения спортзала, но никак не предложение изучать сэйбо.

— Простите? — Только и смог он ему ответить.

— Я давно уже присматривал себе ученика, — Шие слегка улыбнулся. — И очень расстроился тому факту, что тот, кого я присмотрел, перестал посещать мой зал.

— Прошу меня простить, — Ренар еще раз поклонился, но на этот раз довольно низко, почти в пояс. — Я видимо ввел вас в заблуждение. Я уже являюсь практиком сэйбо.

— Одна шие, да? — Улыбка князя стала веселой. — Какая форма?

— Все три, — Ренар выпрямился. — Но чаще всего использую вторую, так как она легче сочетается с аум сардом.

— Ну да, ну да, — согласно закивал Ждан. — Используй силу противника, умей подстраиваться под него. Так он действительно удобен для вас. Правда, по моему личному мнению, вам больше подойдет тоон.

— Мой учитель всегда говорит мне то же самое, — согласно кивнул Ренар. — Но, если честно, я больше предпочитаю зан.

— Жизнь это движение, а движение должно быть быстрым, как-то так да? — Все веселился князь. Он объединил девиз аум сарда — «движение это основа жизни» и смысл третьей формы сэйбо, слегка поиграв словами. Слегка виноватая улыбка появилась на лице у Ренара. Как и положено по этикету. Он отказался от его предложения и должен был показать, что сожалеет о своем отказе. — Эх, молодость, молодость. Все куда-то спешат, все куда-то торопятся. Уезжают. Вот и племянница моя сегодня куда-то собралась. Не знаете, кстати, куда?

Интересно, подумал Ренар, а предложение по обучению он делал всерьез или только для того, чтобы сбить его с толку и подвести к этому вопросу?

— Нет, — он отрицательно покачал головой. — Она просто сообщила, что уезжает по делам своей гильдии на неопределенный срок.

— Да, и оставила вас одного здесь? — Ждан удивленно посмотрел на него. И если до этого Ренар чувствовал некоторую наигранность в его словах, то вот это удивление было настоящим.

— Не вижу причины, чтобы было иначе, — безразлично пожал он в ответ плечами.

— Как же, — растерялся князь. — Но ведь все эти месяцы вы жили вдвоем.

— Да, — согласился Ренар. — Мы жили в одной квартире, как простые соседи. Зачем это было нужно вашей племяннице я не знаю, ведь у нее был постоянный друг в этом городе.

— Друг, говорите, — нахмурился князь, выделив первое слово тоном.

— Насколько я могу судить, — все также равнодушно развел руками он. — Кстати, позвольте похвалить вашу племянницу. Она просто великолепно готовит. А ее умение сочетать блюда, это настоящая сказка для гурманов. Я даже и не вспомню, ел ли когда-либо такие же потрясающие блюда.

— Блюда? — Не сразу сообразил слегка задумавшийся шие. — Ах, да. Ее маленькое хобби. Благодарю вас за комплимент Ренар. Обязательно передам его.

А кому передаст, не уточнил, пронеслась мысль в его голове. Неужели он пришел по поручению кого-то другого? Но тогда кого? Ренар быстро перебирал варианты в своей голове. И самое главное, во что это выльется для него самого?

— Конечно князь, передайте. Ведь я могу с ней больше не увидеться, и сделать это лично, — закинул он удочку.

— Почему? Мне казалось, вы неплохо с ней поладили, — внимательно посмотрел на него Ждан, никак не прореагировав на его намек по поводу адресата комплимента.

Может он ошибся и зря накручивает себя? Задался он вопросом, наблюдая за реакцией князя.

— Дела, князь, — неопределенно ответил Ренар. — Даже боги не знают, как именно обернется будущее.

— Что ж, — князь величественно кивнул, заканчивая разговор. — Желаю успехов вам в ваших делах Ренар. Коно ва анадэ, оанго.

— Коно ва ана, арс айчо, — ответил Ренар и снова отвесил ему поклон.

Он смотрел в спину уходящего шие и только сейчас позволил себе немного скривить лицо. Как же он устал от этикета. Поклон туда, поклон сюда, поклон за то, поклон за это. Надоело! Ну не нравилось ему принимать и отвешивать просто так эти поклоны. Всегда не нравилось, с самого детства. Только получать возмездие в виде божественного подзатыльника от очень старой и строгой гувернантки лани Ясу и осуждающий взгляд матери, не нравилось ему намного больше. И если подзатыльник от этой строгой и даже суровой старой девы он мог перенести, то мамин взгляд всегда вызывал в нем сильное чувство стыда. Этикет, чтоб ему пусто было, наверное, придумали демоны бездны в наказание аристократическим семьям за то, что те низвергли их.

Набрав полную грудь воздуха, вдохнув через нос, он медленно выдохнул его через рот. Повторив еще несколько раз, успокоился. Каждый раз как он вспоминал уроки этикета и танцев от лани Ясу, так сразу же хотелось содрогнуться. Эта алва, не смотря на свою миниатюрность и вид засушенной рыбы с пенсне на левом глазу и вечно недовольно поджатым тонкогубым ртом, была невероятно требовательна к нему. И возмездие никогда не заставляло себя ждать. Даже когда он вырос выше ее, и по скорости обходил мастеров третьей формы сэйбо, что позволяло ему с легкостью уклоняться от твердых резиновых мячей, которые кидали в него его учителя на тренировках. Она все равно каким-то чудом умудрялась отвесить ему подзатыльник, если он вызывал ее неудовольствие.

Немного встряхнув головой, он вернулся мыслями к князю.

Что шие действительно было нужно? Хотел узнать, как у него обстоят дела с его племянницей? Ревнитель нравственности или еще что? Мол, жили вместе, теперь женись? Глупость конечно, но с очень большой натяжкой как вариант можно принять. Хотя… Нет, пусть будет как вариант. Иногда самые безумные или простые варианты, самые правильные. В то, что князь пришел действительно предложить ему обучение он не поверил. Впрочем, его умение понимать разумных, как ему наглядно показали, не самое хорошее. Доказательством этому служила прошедшая ночь. Такой ошибки в разумных, он еще не допускал и надеется, что не допустит впредь. Это очень неприятно, когда разочаровываешься в людях. Намного неприятней, чем проигрывать.

Перестав ломать себе голову над визитом князя, Ренар набрал код-активатор для входной двери на специальной панели с кнопками. ИИ гаража узнал набранный код, опознал по базе данных и впустил его, тихо открыв дверь. Работа ждет.

Как это обычно с ним и бывает, он ушел в работу с головой. Несколько часов он стоял под легковым автомобилем в специальной яме и не мог понять, где на поворотном механизме идет прокрутка. С виду все было нормально. Он уже два раз собирал и разбирал его. Но тесты показывали четко, есть где-то небольшой зазор или скол, из-за которого и происходит прокрутка рулевого вала. Под конец, так и не справившись с этим, он недовольный пошел домой.

Этот день можно было смело заносить в список самых неудачных за все годы его жизни. Очень хотелось выплеснуть все свое раздражение и разочарование на кого-нибудь или что-нибудь. Но пришлось отказаться от мыслей на счет дополнительной тренировки. Он боялся, что не сможет сдержаться и каким либо образом навредит жителям города.

Зайдя в свою квартиру, он увидел своего учителя Саардана. Тот просто сидел на полу и что-то увлеченно читал в меленькой книжке с мягким переплетом. Она настолько несуразно смотрелась в его огромных ладонях, что он невольно улыбнулся.

— Учитель, — без капли удивления он исполнил поклон.

— А, Эр, — Радостно заулыбался Саардан. Отчего его лицо сразу же пошло морщинами.

— Как ваши дела?

— Вот опять ты со своим этикетом, — недовольно скривил лицо его учитель.

— Простая вежливость, — слегка улыбнулся он. Ему нравилось поддразнивать открытого и прямого учителя.

— Вежливость, — проворчал в ответ учитель и еще сильнее скривил лицо. — Нормально у меня дела. Вот, дай, думаю, навещу ученика своего.

— Рад, что у вас все нормально, учитель, — Ренар сбросил сумку возле ванной двери. — А то Арлок мне что-то совсем ничего не рассказывает.

— Он здесь? — Грозно нахмурился Саардан.

— Да. Вы же знаете, что он не может оставить меня одного, — он внимательно посмотрел на подобравшегося учителя. — Он уже успел с вами поздороваться?

— Как же, — рыкнул Саардан. — Чтобы эта самка падальщика со мной хотел поздороваться. Скорее одна из Сестер воспылает ко мне страстью и у меня будет жаркая ночка с богиней.

Такого сравнения Ренар не выдержал и рассмеялся. Представить его откровенно некрасивого учителя объектом страсти одной из богинь триумвирата он не мог. Даже при всем его богатом воображении. Это было слишком сюрреалистично.

— У вас как всегда интересные представления о невозможном, учитель.

— Умник, — буркнул в ответ учитель. — Ладно, он что-нибудь говорил?

— Нет, — ответил он. — Я его даже не видел все эти месяцы. Как обычно бдит и следит за мной.

— Хм, — презрительно скривил лицо Саардан. — Никогда его не любил. Но стоит признать, у этого крысеныша всегда были яйца.

— Не проверял я это, в отличие от вас, учитель.

— Не проверял он, — начал обличительную речь Саардан, входя в раж, — а нужно было к… Стоп. — Он грозно нахмурился. — Ну, малой, ну тихоня. Давно видать пендель, разума прибавляющий, не получал?

Ренар недовольно прикусил язык. Расслабился он что-то в последнее время. Привык с Властой шпильками обмениваться во время диалога, вот у него и вырвалось случайно.

— Прошу меня простить учитель, — низко поклонился он.

— Опять ты с этой официальщиной, — простонал в ответ Саардан. — За что Великая мать? У всех руров ученики как ученики, у меня одного этикетка ходячая.

— Как вам будет угодно, учитель, — он сделал еще один поклон, скрывая улыбку. Как же он любил так подшучивать над этим рурцем.

— Тц, — недовольно цыкнул учитель. — Скучный ты Эр. Я-то уже рассчитывал размяться хорошенько. Тихоня, одним словом.

— Вам бы все руками помахать, — осуждающе посмотрел он на рурца.

— Почему же, можно и ногами. Я не привередливый, — довольно осклабился его учитель. Отчего его некрасивое лицо скривилось, приняв довольно устрашающий вид.

— Учитель, учитель, — покачал головой Ренар.

— Да ладно тебе, — Саардан ободряюще хлопнул его по спине. Удар вышел громкий, но он даже не шелохнулся. — Ого, — довольно заулыбался учитель. — Растешь.

— Спасибо, учитель, — Ренар слегка улыбнулся. — Сила ученика, заслуга учителя. Вы у меня останетесь или как?

— Да не, — отмахнулся тот. — Чего мне в этой комнатушке делать? Тебя проверил и ладно. Пошел я. Арлока поищу. Нужно же мне размяться немного.

С этими словами он вышел из квартиры, оставив его одного.

На эти слова Ренар мог лишь хмыкнуть и развести руками. С тем уровнем мастерства, что был у его учителя, Саардан по праву мог отнести бой с Арлоком лишь к разминке. Ведь даже в суаре, хоть наблюдатель и был очень искусным, следовало это признать, как бы этот невысокий имперец не был неприятен ему, но выше определенного уровня тот подняться не мог. Его потолком был второй ранг. И то только за счет искусного обращения с сиянием. Количества сияния не хватало для чего-то большего. Всего около полторы сотни УРЕСов. Может чуть больше. В данное время чуть выше необходимого минимума.

Повернувшись к входной двери, он на несколько секунд застыл.

— Кшыр, — выругался он на имперском языке, который как никакой другой подходил для такого проявления эмоций. Рурский в этом плане был слишком примитивен, ругательства иланийцев были чересчур специфичными, а алвские или же на языке коаж были чересчур иносказательными. Но стоит признать, что ругательства на двух последних получались очень разнообразными и своей многоэтажностью могли поспорить с имперским. Но тот выигрывал в конкретике выражения эмоций. — Хул!

От злости он сильно сжал кулаки и непроизвольно выпустил кровожадную ауру.

Этой заразе было мало его поиметь. Она еще забрала его куртку. Его любимую кожаную куртку, что все это время висела возле входной двери на вешалке. Куртку, что была сшита ему на заказ у одного известного мастера. Куртку, на рукавах которой были изображены языки пламени, что изготовлены из специального материала, который мог взаимодействовать с сиянием и показывать его цвет. Куртку, что подарили ему на его пятнадцатилетие, когда он вернулся с острова Лиос. Куртку, что была очень важной и памятной вещью для него.

Он ее прибьет. Ей боги прибьет. И плевать, что его воспитывали с мыслью, что девочек бить и обижать нельзя. Эту можно.

Постояв и повыпускав свою кровожадность вокруг, он, наконец, немного успокоился и поплелся на кухню. Немного перекусив простыми бутербродами и выкинув в мусорный бачок еду, которую приготовила Власта, он решил пойти спать. Настроение, несмотря на встречу с учителем, было отвратительным. Проворочавшись долгое время, он уснул.

Вокруг него была сплошная темнота. Редко падающие капли нарушали тишину, что царила в этом месте. Звук их падения был неравномерным, и начинал раздражать. Пока еще не сильно, но на нервы уже понемногу действовал. Впрочем, он не подавал вида, что ему это было как-либо неприятно. Каким бы сильным не было его желание найти этот источник и перекрыть его, лицо молодого алва оставалось спокойным. Но внутри все сильнее разгоралось злость. Хотелось начать действовать, двигаться, уничтожить источник звука, но он не мог. На его руках были прикреплены какие-то блокираторы. Помимо того, что они приковывали его к полу этого места, они полностью перекрывали ему доступ к сиянию, не позволяя воспользоваться им, и впервые он чувствовал себя так неуютно. Раньше он всегда мог положиться на сияние или усиление тела, в крайнем случае. Но вот наступил этот крайний случай, а возможности усилиться не было.

К раздражению и злости присоединилось легкая обида. Обида на себя самого. Благодаря своим генам, он был в несколько раз быстрее, сильнее и выносливее обычных людей. Но сейчас физическое превосходство никак не могло ему помочь. Эти оковы были прикреплены к полу невероятно крепкими и достаточно эластичными цепями, чтобы он не мог поступить так, как поступал с обычным крепким металлом. Приложить достаточно усилий, довести до точки, а потом резким усилием сломать или порвать. Еще и этот звук падающих капель, действующий на нервы. Рваный ритм. «Кап», тишина. «Кап», тут же еще раз «кап». Потом долгая тишина. «Кап», «кап», «кап», тишина. «Кап». Хотелось хотя бы просто увидеть, откуда капает вода. Только было одно «но» — вокруг стояла сплошная темнота.

Время в этом месте текло медленно. Сколько он провел здесь времени? У него было стойкое ощущение, что уже иного часов. Почему он так решил, он не знал. Оно просто было и все. Было, также как и злость, что сжигала его изнутри, также как и раздражение, что хотело заставить его вцепиться в эти проклятые оковы и уничтожить их. Но каким-то образом он умудрялся не срываться. Наверное, именно это состояние и показывало, что прошло много времени. Не мог он дойти до такого состояния, за короткий промежуток времени.

Неожиданно звук прекратился. Он неверяще приподнял голову и огляделся. Лишь только после этого действия осознав всю тщетность и глупость своего поступка. Что он мог разглядеть в темноте?

— Ты можешь намного больше, чем просто видеть в темноте! — Грозно и разгневано прорычал голос из темноты.

Женский голос, машинально отметил про себя Ренар.

Его тело приподняла неведомая сила и поставила на ноги. Но браслеты оков на руках никуда не исчезли. Исчезли только цепи, что держали его.

В воздухе появился и завис шар света. Ярко золотистый, с алыми переливами и маленькими черными вкраплениями. Он был большим и таким красивым, что от этого зрелища буквально захватывало дух. Шар невольно приковывал все внимание к себе.

— Нравится? — Голос прозвучал неожиданно мягко. Лишь буква «р» выходила слегка рычащей, раскатистой.

Очень знакомое звучание, снова отметил про себя Ренар.

— Да, — ответил он односложно, но очень эмоционально.

— Какой искренний ответ, — голос стал слегка насмешлив и весел. Но насмешка была доброй. Он это чувствовал.

На это он исполнил поклон:

— Всегда к вашим услугам.

— Воспитанный мальчик. Твои мама и учителя хорошо постарались, — довольно прогудел голос. — Но нельзя забывать и о породе. Что ни говори, а порода свое возьмет. Породистый и воспитанный.

— Вежливость, это просто обычная вежливость, — Ренар слегка пожал плечами. Страха не было, но появилось какое-то непонятное чувство спокойствия.

Злость и раздражение, что бушевали внутри, ушли, и теперь он ощущал где-то в районе живота только безбрежный океан силы. Она была тягучей и спокойной, но в любой момент, он чувствовал, эта сила могла стать неудержимой и уничтожающей все на своем пути. Раньше он никогда так не ощущал сияние в своем нижнем энергетическом центре.

— Не нужно скромничать, не все сразу могут сориентироваться, ты смог и это говорит о хороших генах, что дали тебе ясный ум и крепкое здоровье, поэтому я и заговорила о породе. — Ответил голос. — Ты не стал хамить и тыкать непонятному шару света, и это говорит о манерах и воспитании.

— Или же о простой осторожности, — Ренар не мог не возразить, но он снова чувствовал, что поступает правильно.

— И об этом тоже, — согласился с ним голос. — Что снова говорит о ясной голове и приводит к породе. Согласен?

— Не могу возразить, — уклонился от ответа он.

— А иногда большего и не надо, — довольно прогудел голос с легким смешком.

После этих слов шар ярко вспыхнул, ослепив его на мгновение.

Когда зрение к нему вернулось, то вместо шара он увидел перед собой невероятно красивую женщину. Резкие черты лица и тонкогубый рот были словно выполнены гениальным скульптором. Но приковывали все внимание к себе ее глаза. Большие, с черным белком, который отливал синевой, и ярко золотистыми радужками, в которых были ярко алые переливы и маленькие вкрапления черного цвета. Довершали их картину черные вертикальные зрачки. Русые волосы женщины слегка отливали рыжиной и были собраны в роскошную и длинную косу, достававшую ей почти до ступней. Лоб у нее был перехвачен ярко-красной лентой, как у Родики. На ленте был такой же узор, что и на ее платье с длинными рукавами. Само платье было белым, до пола, слегка скрадывающим ее фигуру. Ее образ во многом напоминал его учителя шие. Только платья она любила носить приталенные и не такие длинные.

— Какое же это приятное чувство, чувствовать твое сияние, — скаламбурила она и тепло ему улыбнулась.

— Я сплю?

— Да, ты спишь. И я тебе снюсь, — при произношении последнего слова она недовольно скривилась. — Как-то звучит не очень красиво «снюсь». Тебе так не кажется?

— Несколько коряво, — согласился он.

— Точно. Коряво, — ее прекрасные и необычные глаза посмотрели на него с осуждением. — Так же коряво, как и твои попытки заблокировать ее наследие.

— Ее наследие? — Ренар слегка прищурился. Мысли в его голове начали носиться с бешеной скоростью. Он сам не заметил, как использовал ускорение своего сознания. Но женщина заметила и одобрительно прорычала что-то себе под нос. В его голове словно щелкнул выключатель. Разрозненные картинки мозаики встали на свои законные места, и пришло понимание. — Родика.

Только его учитель могла оставить ему в голове ментальную закладку в виде этой красивой, но такой чуждой ему женщины.

— Да, — глаза красавицы красиво вспыхнули. — Я Проводник.

— Вы реальны? — Спросил он и тут же поправился. — То есть, я хотел узнать, ваш образ был основан на образе реально существующей шие?

— Мой образ был реальным, и я реальна. Точнее такие проводники как я, одновременно и реальны и нет. Даже без реальных прообразов.

Увидев выражения его лица, она весело рассмеялась.

— Немного путано, да?

— «Немного» не то слово, — он усмехнулся на правую щеку.

— Я реальна, потому что реален ты, — ее глаза все еще весело смеялись, а на губах играла легкая улыбка.

— И не реальны, потому что только я могу вас представить?

— Порода, — очень довольно улыбнулась женщина улыбкой, что больше походила на хищный оскал зверя. — Как говорится, кровь не водица, а руда.

— Женщина, — не смог он удержаться и увидев непонимание на ее лице, продолжил. — Почему именно этот образ. Я раньше никого не встречал с вашей внешностью.

— Родика решила, что тебе будет приятней вести диалог с женским образом, — женщина извечным женским движением поправила платье. — Моя внешность, это тоже именно ее выбор. Откуда она взята, я не знаю.

— Правильно решила, — усмехнулся он. Все-таки во время их ментальных занятий он не мог скрыть от нее ничего. Впрочем, и она тоже полностью открывалась перед ним. Не потому что он так хорош в ментале, наоборот, все, на что его хватило, это научиться правильной медитации и умению раскладывать и структурировать свои знания. Она это делала лишь для того, чтобы он ей доверял. — Значит, все-таки, это есть во мне.

— Да, — она подошла к нему вплотную, и только сейчас он заметил, что тьмы вокруг уже давно нет. Они просто висели в белом пространстве. — Как и в любом шие.

— Я алви.

— Да хоть иланиец, — отмахнулась она от него. — Все равно ты ее потомок.

— Вы автономны? Просто, это в первый раз, когда я могу беседовать с такой как вы.

— Отчасти. Я могу вести беседы на любые сторонние темы, но мои действия ограниченны алгоритмом, что заложила в меня создатель, — ответила она.

— И какова же цель вашего создания? Насколько я помню, проводники служили для разных целей.

— Я была создана Родикой для того, чтобы помочь тебе с перестройкой организма.

— Понятно.

— Приступим? — Она приподняла брови.

— Хорошо, — согласился он. — Что мне делать?

— Посмотри на свои руки, — начала она. Ренар приподнял их на уровень глаз. — Видишь, цепи, что приковывали тебя к полу, исчезли? Это потому что ты, наконец, смог адаптироваться к этим силам и готов к тем изменениям, что последуют с их пробуждением. Также ты уже освоил их зерна. Не без помощи этой вайлы, между прочим. Полгода жизни рядом с ней определенно пошли тебе в этом плане на пользу.

— Спасибо я ей за это говорить не буду, — он нахмурился.

— И не нужно, — она удивленно посмотрела на него. — Наоборот, при вашей следующей встрече дай ей хорошего пинка, чтобы больше не смела так себя с тобой вести. — В голосе женщины стало более отчетливо слышно рычание. Глаза ее зажглись ало-золотым пламенем. — Никто не смеет так поступать с архонтом. Ее помощь лишь позволяет оставить ее в живых. — Она успокоилась и продолжила. — Так вот. Теперь тебе осталось только сбросить эти оковы, что остались на твоих руках.

— Как?

— Просто наполни сиянием хекон и каору, как ты это проделал с сестом. Представь, как вначале каора заполняется сиянием. Потом проделай то же самое с хеконом, направив сияние из первых двух в него. Присаживайся, я тебе с этим помогу.

Ренар послушно присел, скрестив ноги. Женщина зашла ему за спину, и он услышал шуршание ее платья, от того, что она присаживается на расстоянии вытянутой руки от него. Ладони женщины прикоснулись к его спине в районе лопаток. Ее левая ладонь была теплой и очень приятно грела. Правая ладонь была прохладной. Но это была прохлада, что была, не менее приятна, чем тепло левой ладони. Все это было странно и непривычно. Возникло ощущение чего-то близкого, родного.

— Закрой глаза, — мягко прозвучал ее голос с чарующим и раскатистым звуком «р». Ренар повиновался. — Дыши глубоко и равномерно, как при простой медитации. Почувствуй, как каора начинает впитывать сияние, что разлито вокруг.

Ренар, сделал глубокий вздох, и начал ясно ощущать, как в его верхний энергетический центр стало поступать огромное количество сияния. Оно было не таким спокойным и тягучим, как в нижнем энергетическом центре. Сила в каоре ощущалось как бескрайнее небо, наполненное легким, игривым и быстрым ветром. Ветром, что мог, играясь и хулиганя, как слегка обдувать, так и вырывать с корнями вековые деревья.

— Молодец, — похвалила она его. — Теперь направь сияние обоих центров в хекон.

Мысленно представив, что его верхний и нижний энергетический центры словно раскрылись навстречу друг другу, он почувствовал, как в его среднем энергетическом центре начало появляться сияние. Ощущения от сияния в хеконе были еще более необычными, чем в сесте и каоре. Он все также не чувствовал границ как в случае верхнего и нижнего центров, но теперь в его голове четко возникла картина звездного неба. Оно было таким же бескрайним, как и в каоре, но исчезла игривость. Вместо этого спокойствие и тягучесть сеста, непередаваемым образом сплелись с легкостью и быстротой каоры, образовав что-то непонятное, но очень приятное и родное.

С каждым его вдохом средний энергетический центр заполнялся все больше и больше. Наконец, он начал чувствовать, что хекон полон, но границ его так и не ощутил. Только чувство наполненности и все. Глубоко выдохнув, он открыл глаза и увидел, что женщина легко парит перед ним. Ее прекрасные глаза горели довольством и торжеством.

— Ты смог! — Голос ее громом прошелся по пространству, которое снова видоизменилось. Стало темно красным, с алыми, золотистыми и серебристыми мазками, словно на полотне гениального, но сумасшедшего художника. — Моя работа закончена и теперь я могу исчезнуть. Прощай, юноша с приятным сиянием.

С этими словами ее образ пошел легкой рябью и, спустя мгновение, она растворилась в пространстве.

На следующее утро он проснулся уставшим. Словно и не спал вовсе. Еле встав с кровати, он медленно пошел в душевую комнату, чтобы под контрастным душем хоть немного взбодриться и прогнать сон.

Когда он снимал нижнее белье, увидел, что браслета ограничителя на его правой руке больше нет. Удивившись этому, он вышел из душа и подошел к кровати. После недолгого осмотра на простыне увидел пепел, что остался от браслета.

Хорошо, что постельное белье не начало тлеть во время сна, подумал он с облегчением и вернулся в душевую.

После душа, ему стало немного легче. Прохладная вода, после такой тяжелой ночи, заставляла его чуть ли не урчать от удовольствия. Сейчас же он стоял перед зеркалом и осматривал себя с разных сторон, периодически поворачиваясь то одним боком, то другим.

Эта ночь принесла несколько изменений в его внешность. Лицо и рост остались прежними, но вот его телосложение заметно изменилось. Руки и ноги стали немного мускулистее. Тонкая талия, что присуща всем алви, стала заметно шире, придавая его фигуре более атлетичный вид. Мышцы пресса, что раньше легко просматривались, теперь были едва заметны. Даже с учетом того факта, что за эту ночь он очень сильно похудел. Лицо осунулось, щеки впали. Что же теперь будет, когда он доберет весь потерянный ночью вес? Скорее всего, теперь можно забыть о красивых кубиках пресса. Радовало только то, что телосложение хоть и заметно видоизменилось, но осталось пропорциональным и гармоничным.

Присмотревшись к лицу, он недовольно нахмурился. Следы его гордости, его шрамы исчезли. Видимо ночью, во время перестроения организма он упустил контроль над своей регенерацией и шрамы рассосались.

Бездна! Второе утро подряд начинается неприятно, проворчал он вслух и скривился.

В остальном видимых изменений не было, разве что значительно увеличился волосяной покров на его теле. Если раньше его тело было в основном безволосым, то теперь на его груди, животе, руках, ногах и ягодицах появились темные волосы. Плохо это или хорошо, он пока не решил, но это точно не портило его внешнего вида. Скорее наоборот шло на пользу, придавая мужественности.

Пройдя на кухню, он сделал себе горячий кофе, пару бутербродов и принялся размышлять.

Вчера ночью он полностью освоил зерна двух своих учителей. Причем не простых зерен, а «ицу айно», зерна сути. Он и раньше имел гены и шие и алви, к последним себя и причислял, но благодаря их зернам это станет особенно заметно. Такие зерна чистокровных алва и шие, не могут не оказать влияния на него. Он точно знал, что его кости теперь не уступают по прочности костям шие, а ловкость и скорость будут как у чистокровных алви. Хороший тандем, если сюда еще прибавить его невероятную выносливость и усиленную регенерацию, что достались по материнской линии, то получается невероятно убойная смесь. Благодаря только одним физическим возможностям он будет показывать четвертый-пятый уровень усиления тела эллу. Очень впечатляет. Раньше его потолком были показатели третьего уровня.

Также вчера ночью он, смог пробудить все свои способности архонта. Драконий взгляд, драконье пламя и способности сенсора. Есть, конечно, еще больше полутора десятка способностей, но он унаследовал только эти три. Что, не смотря ни на что, тоже очень хорошо. Вот, например, зачем ему способность читать мысли? Ему его слабой способности к эмпатии за глаза хватает. Конечно, с одной стороны иметь возможность узнать замыслы своих врагов и противников это очень большой плюс, но с другой… Не нужны ему были такие проблемы. Многие знания, многие печали, любила приговаривать одна девушка, и он был с этим полностью согласен.

Присутствовало очень сильное желание, проверить какое именно пламя досталось ему, или активировать взгляд и посмотреть на мир по новому, или же опробовать свои приобретенные способности сенсора, но Родика оставила ему очень четкие и ясные указания. Как только он полностью пробудит свои способности, ему ни в коем случае нельзя использовать сияние и свои новообретенные способности пару декад, чтобы не повредить свои энергетические центры и каналы, которые сейчас были нестабильны. Поэтому в данный момент это было невозможным, и он, к большому своему разочарованию, не мог утолить свое любопытство.

Благодаря Родике он прекрасно знал, как именно нужно использовать и тренировать его новые способности. Посидев еще пару минут, он выбрал примерный план по их тренировке из многих, что передала ему учитель.

Посмотрев на остывший кофе, он грустно вздохнул и вылил его в раковину. Бросив взгляд на часы, обнаружил, что у него есть еще примерно пятнадцать минут, до выхода на улицу.

Подойдя еще раз к зеркалу, снова внимательно присмотрелся к себе. Шрамы и раньше были не сильно заметны, но любой внимательный разумный сможет заметить их исчезновение. Ренар пристальней всмотрелся в свое лицо. Придется хитрить, пока он не уедет из этого города. Жаль, конечно, бросать такое спокойное место, но это необходимая мера, если он хочет и дальше скрывать большую часть своих сил и способностей от всевидящего ока империи. И самое главное, сейчас нужно ввести в заблуждение его персонального наблюдателя последних лет — Арлока ди Гарсиа.

Пройдя к комоду, он открыл его и несколько минут рассматривал содержимое. Найдя искомое, он закрыл комод и подошел к кровати. В руках у него была небольшая походная аптечка. Положив ее на кровать, открыл. Достав бинт и несколько пластырей, встал. Подошел к зеркалу и начал сноровисто себя перебинтовывать. Вначале перебинтовал лоб, таким образом, что его левая бровь, большей частью оказалась закрыта бинтом. Потом выбрав пару подходящих по размеру пластырей, наклеил их с левой стороны рта. Говорить будет неудобно, но зато теперь создается полное впечатление, что он сильно травмировал лицо. Нехорошо, конечно, обманывать старого иланийца, но и рисковать он не хотел. Бросив последний взгляд и отметив, что после легкого завтрака щеки уже не выглядят сильно впалыми, он остался доволен своей маскировкой.

Опустив взгляд, оценил свое тело. Придется теперь одеть большую и бесформенную кофту. В ней будет жарко, но только так он мог скрыть изменения в своем телосложении. Никто просто не поверит, что алв за одну ночь смог настолько поправиться. Поэтому, чтобы никто не пришел к выводам о его трансформации, придется немного пострадать от жары. Хорошо, что его голос не претерпел особых изменений. Незначительные, легко можно списать на травму головы. Во всем этом маскараде был и большой минус, такие резкие перемены наоборот могли вызвать вопросы. Особенно у Арлока. Как бы к нему не относился Ренар, но никогда не допускал даже мысли, что тот глупец или дурак. Нет, в маленьких серых глазах имперского наблюдателя светился ум. Но придется рискнуть.

* * *

— Ренар? — Прозвучал удивленный голос лана Питсора.

— Я, лан Питсор! — Отозвался он и подошел к старику.

— Что с тобой случилось? — Спросил тот с искренним беспокойством, разглядывая его лицо.

— Неудачно провел спарринг, — легкомысленно отмахнулся Ренар и беззаботно улыбнулся, демонстративно стараясь беречь левую сторону лица.

— А, — старый иланиец хотел задать вопрос, но передумал. — Зачем тогда сегодня вышел? Позвонил бы и предупредил. Лучше бы дома отлежался.

— Да ерунда, это, — беззаботно отмахнулся он. — Руки ноги целы, значит, могу работать.

— Все ищешь неисправность? — По-своему растолковал его заявление владелец гаража. — Упертый ты парень.

— Но ведь неисправность есть, нам сделали заказ, значит, нужно ее исправить, — возразил он.

— Да, ты прав, заказы нужно выполнять, — согласно кивнул лан Питсор, забавно тряхнув своими белыми кудрями.

— К тому же, я хотел по другому вопросу с вами поговорить, — Ренар сделал немного виноватое лицо.

— Что-то серьезное?

— У меня, к сожалению, возникли неотложные дела, лан Питсор, — начал он сразу. — И обстоятельства вынуждают меня уехать уже завтра.

— Понятно, — кивнул старик. — Помощь, может, какая нужна?

— Нет, спасибо, — отказался он от его предложения.

— Хорошо, — не стал настаивать тот. — Надолго уезжаешь?

— Да, скорее всего я буду занят несколько лет.

— Понятно, — иланиец погладил свой подбородок. — Что ж, будь аккуратен и береги себя.

— Не будете уточнять, что у меня за дела? — Он слегка удивленно улыбнулся.

— Зачем? — Удивился в ответ Питсор. — Ты парень смышленый, ответственный, просто так бы не стал срываться с места.

— А может, я в чем-нибудь плохом замешан и бегу? — Не зная зачем, стал настаивать Ренар.

— Ты? — Засмеялся старик. — Нет, я достаточно тебя узнал. Это не про тебя.

— Спасибо, — искренне поблагодарил он его.

Приятно когда о тебе такого хорошего мнения. А реакция иланийца очень сильно ему понравилась.

Пройдя в гараж, он подошел к своему рабочему месту и стал возиться с поворотным механизмом. Так он провозился до вечера, пока владелец гаража не позвал его.

— Ладно, давай, закругляйся на сегодня, и пойдем. Нужно же перед твоим отъездом нам выпить по парочке кружек холодненького пива, — с улыбкой пояснил ему старик. — Ты уж не сердись на старика.

— Что вы, — отмахнулся алв. — Я сейчас, подождите.

Ренар подошел к своему рабочему столу. Быстро разложил запасные детали и инструменты по местам, скинул свою рабочую куртку на стул, стоящий рядом. Подошел к умывальнику у дальней стены, хорошо помыл руки и вернулся к иланийцу.

— Готов? — Спросил тот его.

— Готов, — подтвердил Ренар.

— Тогда пошли.

Они вышли на улицу. Старик быстро закрыл гараж и подошел к своему автомобилю.

— Залезай внутрь, незачем пешком по городу шастать, ноги нагружать, — сказал лан Питсор ему, садясь за руль.

Ренар покорно сел рядом с водителем. Мотор при запуске слегка натужно взрыкнул, равномерно загудел, и они тронулись в путь.

Ехали они молча. Иланиец все время внимательно смотрел на дорогу, а Ренару было неудобно отвлекать его от этого. Спустя пятнадцать минут неспешной езды, они остановились возле одного из баров.

Они вошли в бар. Хоть время было только послеобеденное, но в зале уже было достаточно много разного народа. Пройдя вглубь зала, сели за столик у стены. К ним сразу же подскочила принимать заказ девушка официантка.

— Жаль, что уезжать надумал так скоро, — грустно начал иланиец, когда они сделали заказ, и официантка отошла от их столика. — Ты способный.

— Спасибо. Мне тоже жаль, — вздохнул он. — Я вначале планировал задержаться здесь года на два-три подольше, но не получилось.

— Учиться поедешь?

— Нет, пока, — ответил он. — Я еще пару лет перед этим собираюсь поработать механиком. Наберусь опыта на практике, потом уже сдам экзамены на диплом.

— Ясно, — кивнул своим мыслям Питсор и протянул ему руку со сложенным листом бумаги. — Вот, держи.

Ренар взял бумагу, развернул и, прочитав, вопросительно посмотрел на иланийца.

— Бери-бери, — махнул ему освободившейся рукой тот. — Это, конечно, много не значит, но рекомендательное письмо от меня кое-где еще имеет вес. Может и пригодится.

— Спасибо, — благодарно кивнул он и убрал лист бумаги в карман брюк.

Он сделал глоток, только что принесенного официанткой пива.

Иланиец тоже пригубил свой бокал:

— Аахх, хорошее пивцо. Да?

— Хорошее, — согласился он.

— Как у тебя обстоят дела с командиром? — Неожиданно спросил Питсор.

— Командиром? — Ренар недоуменно посмотрел на старика. О ком тот сейчас спросил?

— Ах, да, — хлопнул себя по лбу иланиец. — Ты же не в курсе. Я, до того как переехал сюда и открыл свой гараж, раньше работал наемником. Был полевым техником в гильдии «Драконы».

— Ого, — уважительно посмотрел на старика Ренар. Быть просто штатным техником в наемничьей гильдии считается уже хорошим достижением, особенно если гильдия успешна. А полевые техники считаются лучшими. Очень часто случается так, что им приходилось производить ремонт в неблагоприятных условиях. Поэтому в полевые техники берут только лучших специалистов.

— Давно это было, — продолжил Питсор, довольный его реакцией. — Там же в гильдии я, кстати, и познакомился со своей жинкой.

— А кем была лани Дилинна?

— Моя девочка была штурмовиком, — довольно улыбнулся Питсор. — Наденет доспех, штурмовую винтовку в руки и вперед.

— Серьезно? — Удивился Ренар.

— Серьезней некуда. Ее позывной «Таран» был. И за все время ни одного серьезного ранения. За все восемьдесят шесть лет работы наемницей. Ушибы, синяки, растяжения, порезы были и все, больше ничего серьезного. Даже пары маленьких переломов или слабых сотрясений мозга. Позывной за ней так и остался, кстати. — Помолчал несколько секунд. — Были времена, да.

— А как же вы туда попали? — Ренар взял небольшой поджаренный хлебец с сыром и аппетитно им захрустел.

— Мы с Дилинной были сиротами, — немного откинулся на спинку своего стула старик. — В гильдии уже более пятисот лет существует специальный приют, куда принимают несколько сотен сирот со всего Ауалура. Командир тогда много сил потратила на это. Там, в приюте этом, детей воспитывают, обучают, заботятся. Потом гильдия отправляет их в разные специальные школы и университеты, чтобы те, стали специалистами и получили хорошую профессию. Даже в Университет Срединного моря отправляют на учебу. Так-то. — Немного задрал нос Питсор. — Я вот, например, всегда любил ковыряться в железках и разных механизмах. Прям как ты сейчас. Меня и отдали в Срединный на техника-механика. А после, самых лучших выпускников глава гильдии к себе в личный отряд берет, если те хотят. Мы с Дилинной как раз из таких сирот и были. — Иланиец ностальгически вздохнул. — Как моя девочка была хороша. Она была в тройке лучших выпускников по результатам выпуска того года по всему Кастану. До сих пор не знаю, что она нашла в смешном и кудрявом технике?

— Внушает, — уважительно кивнул он и сделал еще один глоток пива.

— Конечно, — добродушная улыбка иланийца стала еще шире. — Вот мне и интересно стало, командир тебя к себе сразу заберет или потом? До чего вы с ней договорились?

— С кем? — Спросил Ренар, уже догадываясь, о ком именно пойдет речь.

— С командиром, нашим, — как само собой разумеющееся, ответил Питсор.

— Так я же с ним не знаком.

— Не знаком, он, — впервые на его памяти проворчал иланиец. — Жил с ней несколько месяцев в одной квартире, а теперь не знаком. Да и сам говоришь, что дела и срочно уехать нужно.

— Графиня Власта дэ Авентурас?

— Власта, Власта, — кивнула старик. — Мой командир, основатель гильдии «Драконы» и ее бессменная и единственная глава.

— Понятно, — Ренар закрыл глаза. — А что у меня с ней должно быть? — Невинно и со спокойным видом спросил он, отставив от себя бокал с пивом.

— Ну, — слегка замялся старик. Отчего Ренар иронично усмехнулся про себя. Было очевидно, что старик прекрасно знает все о Власте. — Я-то откуда могу знать? Вот и спросил. Вдруг ты к нам в гильдию собираешься. Говорю же способный. Там бы, такие способны, как ты, пригодились. Да и мое письмецо в нем оценят лучше. Все-таки ж старожилы там еще должны меня помнить.

— Нет, — он слегка улыбнулся. — Она сегодня как раз в гильдию уехала по своим делам, а я по своим делам уеду. Вот и все.

Питсор ненадолго оторвал взгляд от бокала, в который смотрел с мечтающим выражением лица, и серьезно посмотрел на него.

— Жаль, — только и сказал иланиец.

Вот и поговорили, хмыкнул алв. Что же всем так интересно как у него складываются дела с этой заразой? Что он в ней еще упустил?

— Я и не знал что ты эллу, — снова неожиданно спросил Питсор и с интересом посмотрел на него.

— А откуда вы узнали, лан Питсор?

— Князь, — коротко ответил иланиец.

Вот же какой болтливый князь, скривился Ренар. Питсор, заметив его гримасу, обеспокоено посмотрел.

— Рану немного дернуло, — быстро пояснил он на вопросительный взгляд. — Я думал это не важно, — аккуратно сделал глоток пива. — В моей работе механика это никак не пригодится.

— Не скажи, — не согласился старик. — Ты ведь можешь сдать экзамены и стать инженером, а не простым механиком или техником. Там нужно уметь манипулировать сиянием.

— Я люблю копаться именно в моторах, поворотных механизмах и так далее, а не заниматься отладкой боевых доспехов, — недовольно нахмурил брови от раскрывшихся перспектив Ренар. — Не люблю я все эти системы управления, настройки.

— За ними будущее парень, — назидательно сказал иланиец.

— Будущее за людьми, а не за системами. Системы всего лишь зафиксированные алгоритмы действий.

— Всего лишь, — Питсор весело хмыкнул. — Инженер это механик и техник в квадрате. В боевых доспехах есть не только системы управления. Шестеренок и вообще механизмов в них хватает.

Ренар слегка откинулся на спинку стула и, подняв правую бровь, спросил:

— Возможно, но я не имею особого желания возиться с устройствами для убийств.

— Боевые доспехи изобрели для защиты мирного населения от нападений даугров, — возразил старый иланиец.

— Вот только об этом благополучно забыли, — ответил он, а Питсор опустил глаза.

Возразить бывшему наемнику на этот комментарий Ренара было нечего.

В баре они просидели почти до самой ночи. Пили пиво, хрустели разнообразными закусками и вели неспешную беседу. В основном говорил старый иланиец. Он вспоминал свое наемничье прошлое, разные забавные и подчас курьезные ситуации. Ренар иногда еле удерживался, чтобы просто не заржать в голос на весь бар. Пару раз к ним подсаживались какие-то знакомые лана Питсора, но поздоровавшись и посидев минут десять или пятнадцать, уходили, оставив их вдвоем. Что интересно, старый иланиец больше никак не упоминал про Власту. Видимо, придя к каким-то своим выводам, он решил не затрагивать тему его взаимоотношений с его бывшим (или нет?) командиром.

Вечер, как Ренар считал, был намного лучше утра. Приятная компания, вполне приличное пиво и закуски, вместе с интересными историями, что может быть лучше? Только осознание мысли, что завтра у тебя выходной, и ты можешь спать сколько угодно. Никуда спешить не нужно. Хмель приятно шумела в голове, но он не был сильно пьян. Небольшое, легкое опьянение и все. Чтобы результат был сильнее, ему нужно было пить что-то намного крепче пива, и в гораздо большем количестве.

Но он нуждался в отдыхе. Моральная усталость этих двух дней давала о себе знать. Происшествие с Властой, перестройка организма, последовавшая следом и произошедшая, скорее всего, благодаря именно пепельноволосой заразе, которая невольно ее ускорила со своими «обнимашками», сильно поколебала его внутреннее спокойствие. Как говорят алви, его внутренняя гармония, его «Икляйн», была нарушена. При этих мыслях на его губах появилась веселая и несколько злая улыбка. Одной графине очень повезло, что она уехала. А если она еще появится в ближайшие две декады и появится перед ним, то ее можно будет смело записывать в любимицы судьбы. Ибо так везти простым смертным не может. Ведь сейчас он ничего не сможет ей противопоставить.

Придя домой, он сразу же лег спать. Ночь была спокойной, и он проспал до позднего утра.

Глава 4

Собраться на следующий день после посиделок с ланом Питсором, не составило огромного труда для него. Прекрасно выспавшись и отдохнув, он быстро собрал свои нехитрые пожитки в две сумки. Одну большую, наплечную, где были остальные, маловажные и ненужные ему вещи, и вторую, большой кожаный рюкзак, в котором были две смены белья и носков, комплект запасной одежды, документы, немного наличных денег разного достоинства и простой револьвер с отличной парой кинжалов.

Кинжалы были из хорошей стали. Не поларис, конечно, и не ирадиур, но тоже вполне приличная. Пара даже имела клеймо кузнеца, выковавшего их, что говорило о хорошем качестве этой продукции. Имя на клейме «Рикар ур Дан» было ему не знакомо, но разрешение иметь свое собственное клеймо выдавали только очень искусным кузнецам. Стоили кинжалы недорого, всего шесть сотен золотых имперских реалов. За такие кинжалы вполне приемлемая цена. Относительно конечно. Например, их могли себе позволить уже не все жители Ауалура, только те, кто был уже довольно обеспеченным. Отдавать сумму, на которую может прожить семья из трех разумных в течение трех месяцев, простому рабочему было бы откровенно глупо.

Но он мог себе это позволить. В конце концов, он и так жил, влача более чем скромное существование, на жалкие сто двадцать золотых в месяц. Даже не имперских. С учетом того, что раньше, до самостоятельной жизни, он только на себя лично тратил двести золотых в месяц. Впрочем, такая жизнь его многому научила.

Когда он все уложил, то присел и серьезно задумался, смотря на документы, лежащие перед ним. Перед ним была дилемма. С одной стороны за этот год он уже привык к имени Ренар Эвре. Пусть имя Ренар и было придумано ему в насмешку учителями перед его отъездом, как и документы, что они сделали на это имя, но он целый год отождествлял себя им. Сложно было, особенно вначале, но потом стало легче. Привык даже. Ну, а сели серьезно, где они откопали это имя «Ренар»? Он до сих пор задавался этим вопросом. Разве в нем было что-то от иланийца? Нет конечно! Как на него ни посмотри, но кровь алви была заметна сразу. С примесью, конечно. Точнее раньше была заметна с первого же взгляда. После ночи с перестройкой, сейчас он больше чем когда-либо походил на коренного имперца. Это не было плохо, но все равно было немного неприятно от осознания этого факта. Столько лет он всеми силами избегал любого намека на возможность связать его с имперцами и все напрасно. Как говорила Ведана — «от своей судьбы не уйдешь». Он в судьбу не верил, считая, что люди сами творят свою судьбу. Но хорошо пошутить судьба могла. Это он усвоил.

С другой стороны, выдержав целый год, он выполнил последнее условие того дурацкого спора и теперь мог наконец использовать свое имя — Акира Кудо, или даже более привычное второе — Радмир, которым его наградила Родика. По древним традициям мастеров сэйбо у шие, беря его в официальные ученики, она должна была дать ему имя. Для чего это делали, не помнили и сами шие, но традицию блюли беспрекословно. Слегка улыбнувшись своим воспоминаниям, он покачал головой. Именно в тот день Родика впервые была с ним строгой. Шие, торжественно что-то говорила на коаже, но он был слишком мал, всего три года, и коаж не знал совершенно. Он знал только общий язык и наречие лунных алви — ойц, на котором с ним разговаривала дома мама. Слава всем богам, его мама никогда не считала, что знание большого количества языков обязательно в столь малом возрасте. Двух вполне достаточно, говорила она. Что не помешало ей, со временем, найти для него зерна с еще пятью языками, помимо наречий остальных трех ветвей алвского народа. Но те слова Родики навсегда запали ему в душу, особенно последнее, которое она произнесла с характерным для себя рокочущим звуков «р», начертив на его лбу пальцем кроваво-красную вертикальную линию — «Радмир». Его имя как будущего мастера сэйбо.

Посмотрев еще раз на два пакета документов с разными именами, он решился. Протянув руку, взял те, на которых было его настоящее имя — Акира Радмир Кудо. Имя «Радмир» также стало официальным в тот день. Тоже традиция.

Пройдя на кухню, он взял пустой мусорный бачок и кинул туда вторые, с именем Ренар Эвре. Достал спички и поджег ненужную бумагу. Документы хорошо взялись огнем и спустя три минуты полностью сгорели, оставив лишь пепел и запах дыма.

Раздался стук в дверь. Выйдя из кухни, он подошел к двери.

— Кто там?

— Фигуристая красотка тебя ждет, открывай, — раздался ответ грубым голосом Саардана.

Очень сильно захотелось съязвить, но он удержался от этого. Меньше мороки.

Саардан зашел быстрым шагом, когда дверь отворилась, и он его пропустил.

— Чего так долго? Неудивительно, что у тебя женщины нет, столько мариновать людей под дверью, — сразу же заворчал тот вместо приветствия.

Услышав это, он сразу же вспомнил момент, когда Власта пришла к нему и их диалог через дверь. Не сдержавшись, он рассмеялся.

Саардан недоуменно посмотрел на него.

— Мда, — только и смог тот произнести вначале. — Говорил я тебе Радмир, — специально выделил его полное имя, вместо привычного «Эр», — что книги не доведут до добра. Нет бы как все нормальные парни твоего возраста, по морде кому заехать, девочек пощупать. Ты же молодой совсем.

В ответ на это Радмир снова рассмеялся.

— Ну и чего ты ржешь как муркатная гиена? Эр, я к тебе обращаюсь.

— Ох, — с трудом пересилив приступ смеха, он глубоко вздохнул. Нервы. — Учитель, не обращайте внимания, это просто так. Я не над вами смеялся.

Саардан недоверчиво посмотрел на него, слегка прищурив глаза. Радмир в ответ на его взгляд сделал самое невинное лицо и улыбнулся.

— Врешь, — подвел итог своему осмотру рурец.

— Нет, — ответил он. — Точнее не совсем. Вы мне своими словами напомнили один эпизод смешной. Вот и все.

— Ясно, — все еще сомневаясь, протянул его учитель, и, оглядевшись, спросил. — А ты куда-то уезжаешь?

— Да, — Радмир повернулся к нему спиной и пошел к сумкам.

— А чего гарью пахнет?

— Документы жег, — спокойно ответил он.

— Какие документы? — Снова подозрительно спросил Саардан.

Видя эту реакцию своего учителя, Радмир снова захотел рассмеяться, но сдержал себя, сохранив спокойное выражение лица.

— Те, что вы мне с Вёлундом подсунули, — услышав ответ, учитель фыркнул. — Я все-таки выполнил ваше условие. Или вы не согласны?

— Согласен, — выдохнул Саардан обреченно. Уж кто как не он знал, что порой Радмир бывает жутко упрям и может шутить похлеще другого своего учителя — Вёлунда. Чаще всего только отвечая на его подначки, но при этом всегда возвращая шутку в несколько раз сильнее. — Говори, — обреченно сказал рурец.

— Ладно, — хмыкнул в ответ Радмир, видя выражение лица учителя. — Живите.

— Эм, — Саардан слегка покосился на него.

— Вы все равно не были инициатором этого, поэтому я потом накажу самого Вёлунда.

Учитель решил за лучшее промолчать, а Радмир понимающе улыбнулся. Он отчетливо видел, что Саардан после его слов почувствовал облегчение.

Они поговорили еще несколько минут, и после этого учитель ушел, напоследок сильно хлопнув своей ладонью по его спине. Весело усмехнувшись, Радмир продолжил собираться. Саардан своей прямотой и некоторой грубоватостью всегда поднимал ему настроение. Спустя еще полчаса проветрив кухню, он взял свои сумки и вышел из квартиры.

Отдав ключи от квартиры, немного грустной хозяйке дома, которая теряла жильца, что всегда вовремя и полностью оплачивал наемное жилье, он дошел до улицы с порталом. Кинув взгляд на Арлока, что неприметно стоял возле стены противоположного дома, расплатился за услугу пользования портала и исчез в голубовато-сером мареве портала. Даже странно, что его наблюдатель не последовал за ним. После этого, он, подойдя к другому порталу и также оплатив перемещение, попал в Данкок. Оттуда порталом попал в Унград, прошел таможенный контроль и сел в поезд, предвкушая блаженное ничегонеделание.

* * *

— Через сорок минут остановка на станции «Силоград», — приятным голосом объявила проводница их вагона.

Остановку он благополучно проспал. Теперь следующей остановкой была конечная точка этого маршрута, и доедут они до нее только послезавтра к вечеру. Недовольно поворчав на самого себя, он грустно вздохнул. Ужин будут разносить только к семи вечера, а сейчас только два часа дня. На станции он хотел прикупить себе какой-нибудь еды, чтобы дотерпеть до ужина, но возможность была им благополучно проспана. Обидно. Ему ничего не оставалось, как только смириться с этим.

После той ночи его аппетит довольно сильно увеличился. Впалость его щек исчезла буквально через день, и Радмир даже смог представить, что в скором времени он станет первым и единственным толстым алви. С одной стороны, конечно, это будет достижением, сравнимым только с эпическим подвигом Радомира первого, когда этот император сумел заставить снизить цену главу иланийского Дома Золотого колоса Гомфореля Кояра, но с другой, такое более чем сомнительно достижение его не прельщало.

Глупости разные в голову лезут, недовольно покрутил он головой, и раздосадованный уткнулся в книгу со стихами своего любимого поэта Ассорта, который также был лунным алвом, надеясь с его помощью успокоиться.

Вечером этого же дня он провел уже привычную проверку своего организма. Может сдать на первую ступень целительства он не сможет, но провести внутреннюю и качественную диагностику себя самого было привычный и даже обыденным действом для него.

Каждый раз, проводя ее, Радмир невольно хотел присвистнуть. Раньше, благодаря своим генам, он превосходил обычных разумных по физическим показателям примерно в четыре раза. Но теперь, после освоения «Зерен» и «пробуждения крови» праматери шие, он будет превосходить их в восемь раз. И это очень много. Достаточно знать, что многие эллу, даже используя усиление организма и ускорение третьего ранга, будут превосходить простых разумных в пять раз, а он на одних только физических данных будет превосходить их в восемь. Осталось только дождаться когда его энергетические центры и внутренние каналы полностью адаптируются ко всем произошедшим изменениям, и после этого можно будет смело утверждать, что он архонт. Точнее он уже давно архонт, он им родился. Но вскоре все остальные смогут в этом убедиться. А вот именно этого он и не хотел. Не нужна ему была известность. Пока не нужна.

По сути, архонты, эти прямые наследники праматери, нужны были только шие для сохранения генофонда и сил народа, ибо как эллу они несколько уступают тем же рурцам, не говоря уже про алви. Последние всегда славились своими исключительными навыками контроля и манипулирования сиянием. Не зря самые искусные целители были из алвского народа. Но тяга к подражательству всегда была очень сильной. Вначале у алви, как наиболее близкого соседа шие, потом у рурцев. Потом у Азарской империи появились свои «архонты». Впрочем, алвские, рурские и имперские архонты были, хотя бы, носителями нужных генов и чаще всего каждый из них имел хоть одну ее наследственную способность. А вот у последующих «архонтов» других стран и народов это уже был просто титул. Для чего архонты им нужны, никто не задумывался. Главное что и у них они были. Сколько конфликтов это вызвало, сколько смертей. Тут Радмир горько улыбнулся. Три мировые войны произошли из-за «архонтов», а люди так и не поняли ничего.

Еще раз горестно вздохнув об утраченной возможности покушать, он углубился в прочтение книги. Ассорт уже не один раз спасал его своей лирикой. Спасет от невеселых дум и в этот.

* * *

Конечной была станция «Калмбург». Маленький, ничем ни примечательный, городок. Но по правде скорее небольшой форт с огромной стеной вокруг, а не город. Население у него было всего две с половиной тысячи мирных жителей, зато возле этого форта находилось сразу три регулярных имперских легиона. Большая часть легионеров была мужского пола, и им нужно было где-то снимать стресс. Поэтому наличие большого количества баров, трактиров и шести «веселых домов», что для города с таким количеством населения было слишком много, в Калмбурге было более чем обосновано. Но удивило его не количество, а то, что среди этих «веселых домов» было сразу два заведения предназначенных для женщин. Казалось бы, что с тем количеством мужчин на одну женщину, у последних не должно было возникнуть проблем с решением этого вопроса, но факты говорили сами за себя.

Наличие двух «веселых домов» только для дам, заставило его недоуменно почесать голову. В ступор его вводил факт, что нужный ему адрес был именно в таком «веселом доме» для дам, перед которым он и стоял. Название на вывеске над парадной дверью гласило — «Сладкие силы». Здание было построено из желтоватого кирпича с белой барельефной лепниной и светлой черепицей на крыше. Оно было красивым, вот только название портило все впечатление.

Такого он никак не ожидал. Ладно бы еще обычный «веселый дом», но это… Сокрушенно вздохнув и вспомнив «добрым словом» своего учителя он неуверенно замер возле нужной ему двери, не решаясь постучать.

Неожиданно дверь открылась сама и из нее вышла довольная рура в легионерском мундире серого цвета. Женщина была среднего для руры роста, но мускулистой, с широкими плечами и бедрами. Каштановые волосы, собранные в большой хвост на затылке, украшала седая прядь на лбу. Один локон кокетливо свисал с левой стороны привлекательного лица, со слегка неправильным прикусом нижней челюсти. На плечах ее мундира красовались капитанские погоны, на брюках были красные линии лампас, а на воротнике скрещенные мечи, выдавая в ней боевого офицера. Поправив рукоять прямого широкого меча на своем поясе, она ему улыбнулась.

— Добрый вечер.

— Добрый, — кивнул он ей в ответ и тоже улыбнулся.

Рура ему понравилась, даже несмотря на то, что он никогда не любил мускулистых женщин. Было в ее глазах шоколадного цвета, что-то такое притягательное, теплое. Он бы не отказался от такого капитана. Даже ее оценивающий взгляд для него был приятен, хотя он имел сильную нелюбовь к такого рода взглядам в свой адрес.

Получив в ответ его улыбку, ее улыбка стала радостной, а само лицо приняло счастливое выражение. Немного хулигански подмигнув ему, она прошла мимо, оставляя после себя тонкий шлейф аромата дорогих духов. Несколько секунд он смотрел ей вслед, задаясь только одним вопросом — почему такая женщина, как она, ходит в подобные заведения? Радмир допускал, что возможно у нее плохой или тяжелый характер, а может и то и другое вместе, хоть и не верил в это. Но уж найти любовника на одну ночь с такой внешностью, по его мнению, ей не представляло бы никакого труда.

В самом заведении ему даже понравилось. Небольшой полумрак и легкая приятная музыка сразу же расслабляли и придавали нужное настроение. Все было выполнено в зеленых и золотых тонах и обустроено со вкусом. Было заметно, что стоило там все очень дорого, но он без каких-либо сомнений прошелся по пушистому ковру своими стоптанными и старыми ботинками.

Его проводили к нужной комнате, где он увидел высокого и изящного имперца, носившего здесь имя Росплод. Представившись и узнав все, что ему было нужно, Радмир как можно быстрее покинул «веселый дом».

Он точно выскажет своему учителю пару «ласковых» слов при следующей встрече. Мужчин проституток он видел. На том же острове почти каждый пятый был, по сути, таким. Но они разительно отличались от тех, что были встречены им в том заведении. Причем отличались в лучшую сторону, стоит это отметить. На острове были именно мужчины, способные и умеющие доставить женщине наслаждение. Пусть за деньги, но с учетом того, что их обучали с детства, такие их навыки дорого стоили. Встреченные же здесь были внешне похожи на какие-то недоразумения с макияжем на лице.

Радмир ничего не имел против того, что мужчина использует макияж, хотя сам не был сторонником этого и не стал бы этого делать по доброй воле. Он считал, что это личное дело каждого. Но он был против такого макияжа здесь. Ведь его нужно уметь делать. Нужно уметь правильно и красиво его нанести. А встречные ему экземпляры мужского пола этого не умели. Вульгарно и пошло, были самыми лучшими словами, что описывали их «мастерство».

Единственным исключением стал тот, с кем он встретился — Расплод. У того были только очень искусно подведенные глаза, и впечатление он производил именно мужчины, не смотря на всю свою инфантильную внешность. Чем-то тот даже напоминал выходцев с острова, поэтому знакомый аромат духов не вызвал в нем удивления. Наоборот, если бы он его здесь не обнаружил, то был бы очень сильно разочарован в той руре, потому что остальная часть работников этого заведения, откровенно говоря, была плохой.

Переночевав в довольно неплохой гостинице, он с первыми лучами солнца пошел в сторону небольших скалистых гор, что были южнее города. По опознавательным знакам, которые мог знать только он, благодаря «зернам» своих учителей, быстро нашел нужное ему место — ничем ни примечательное подножье небольшой скалы с разбросанными вокруг большими камнями. Убедившись, что вокруг никого нет, он подошел к одному из них. Потом сделал несколько шагов в левую сторону и пошел к скале. Только когда он подошел к ней вплотную, смог заметить небольшую трещину и легкую впадину.

Взяв сухую и сучковатую ветку, которая лежа рядом, он потормошил ею внутри впадины. Убедившись, что в ней нет никаких насекомых, змей или мелких животных, просунул руку. Несколько мгновений он держал ее внутри и чувствовал, как ее сканирует внутренняя печать. Раздался легких щелчок и трещина быстро расширилась, став в высоту почти тридцать сантиметров и в ширину примерно пятьдесят. Оглядев края трещины, восхищенно выдохнул. Так хорошо замаскировать дверцу этого хранилища, было почти сравнимо искусству.

Вытащив на свет пыльный продолговатый ящик из непонятного камня, принялся его рассматривать. Он был прямоугольным, с удобными ручками по бокам и совершенно без щелей. Радмир не мог даже определить где у этого ящика верх, а где низ, поэтому положил его на землю в том же положении, что и вытащил. Цвет был каким-то тусклым, дымчатым и немного прозрачным, словно у стекла. Всю его поверхность занимали печати с рунами. В высоту ящик был сантиметров двадцать пять, шириной примерно сорок пять и длинной примерно полтора метра.

Заметив нужную печать, он приложил к ней левую руку. Он почувствовал укол в ладонь. Печать налилась черным цветом, потом резко, но слабо вспыхнула красным тускловатым светом. Раздался сдвоенный щелчок, и появилась черная линия щели, обозначая крышку. Радмир аккуратно ее приподнял, машинально отметив про себя, что у той внутренние петли, вмонтированные прямо в стенки этого ящика, и замер, разглядывая содержимое сундука.

Оторвавшись на секунду от разглядывания, он заметил на внутренней стороне крышки прикрепленный желтоватый конверт. Взяв конверт, он несколько секунд его разглядывал, вертя в руках. Качнув головой своим мыслям, вскрыл и достал несколько листов исписанных ровным и красивым почерком Вёлунда и убористым и крупным Родики. Улыбнулся и стал читать послание.

«Дорогой Радмир.

Ты даже не представляешь, как мы горды, что ты смог освоить наши „ицу айно“. Ты мой первый ученик и поэтому я очень сильно волновался, но Родика в тебе не сомневалась ни секунды, как и я, кстати.

По древним обычаям мастеров боевых искусств ученику принято дарить подарки, когда он становится мастером. С подарками мы несколько припозднились, мастером ты стал давно, но зато подготовили их со всем тщанием только для тебя. Ими нельзя высказать всю нашу благодарность тебе за все, что ты для нас сделал. Ведь если бы не ты, то мы бы с Родикой так никогда и не стали бы парой и у нас не родилась бы замечательная дочь. Так что прими их от нас, и мы очень сильно надеемся, что в жизни тебе они не пригодятся. Но как говорится в Империи „Пусть будет, на всякий случай“.

Твои учителя

Родика и Вёлунд».

Остальные листы были с описанием и инструкциями, что именно находится в сундуке.

Первое что бросалось в глаза, это то, что все вещи были выполнены в одной цветовой гамме — матово черные. Потом уже глаза выхватывали отдельные изделия в этом темном скоплении вещей. Несколько минут полюбовавшись на все, что там лежало, он достал несколько сумок. Их Радмир специально прихватил для такого случая.

С трудом упаковав все это богатство по сумкам, Радмир к вечеру вернулся в город и снял комнату в той же гостинице, где переночевал, на две декады. Тащиться с таким большим грузом куда-либо еще он не хотел, поэтому решил остаться в Калмбурге до того момента, когда у него адаптируется работа энергетических центров и внутренних каналов и он сможет без какого-либо риска использовать сияние. Тем более в подаренных ему вещах, помимо огромной кучи колюще-режущих, стреляющих предметов и удивительной кольчужной рубашки с жутковатого вида маской, он обнаружил рарок и два пространственных хранилища для вещей. Рарок был выполнен в виде браслета из десяти сегментов с двумя кольцами для указания, куда именно материализовывать предметы из подпространства. Первое пространственное хранилище тоже было в виде кольца, отдающего бликами темно-кобальтового цвета с серебристым узором, второе же было в виде цепочки антрацитового цвета.

Осталось только дождаться возможности вновь использовать сияние, потому что без него он не сможет активировать печати, что были нанесены на эти предметы и переместить все дары учителей в подпространство, а наиболее ценные, такие как ломибус, кольчугу, одноручный арбалет или новые пистолеты с саблей и парой мечей гладиусов, привязать к рароку. Как раз по предмету на один сегмент. Главное еще маску и наплечник не забыть привязать.

Ему повезло, в ресторане гостиницы, где он остановился, он встретил ту самую руру, что встретил у входа «веселого дома „Сладкая сила“». Решив, что в этот раз не будет упускать возможность, он подсел к ней за столик и познакомился. Ее звали Лаура ди Аваль. Она была единственной дочерью Урдана ди Аваля, кавалера ордена императора Миролюба Храброго первой степени Азарской империи и потомственного имперского рыцаря. Она была капитаном тридцать первого внешнего легиона. Больше он о ней ничего не узнавал, да и не до разговоров им было.

Днем она убегала по своим капитанским делам, как оказалось, здесь она была в командировке по заданию командованию ее легиона, а Радмир гулял по городу и читал книги, которые успел накупить в небольшом книжном магазинчике. Древний старик, стоящий там за прилавком несказанно удивился его возрасту и тому количеству книг, что Радмир у него закупил. К сожалению, количество читающих среди молодежи было крайне низким даже в Азарской империи, считающейся сейчас одной из самых передовых стран в сфере образования.

Также он рассматривал свои подарки. Все они его, как мастера боя с оружием, очень сильно порадовали. Например, парные короткие мечи в простых ножнах. Они очень напоминали легионерский гладиус, только навершие было не шарообразным и меньшего размера, хотя все равно прекрасно справлялось со своей задачей противовеса, и имели немного более длинную рукоять. На гарде с обеих сторон имелся барельефный череп, которому в глазницы были вставлены асмирские прозрачные кристаллы. Клинки были без каких-либо лишних украшений, только клеймо Вёлунда красовалось возле гарды. Шириной они были пять сантиметров, в длину около пятидесяти пяти сантиметров. Общая длина мечей была семьдесят пять сантиметров.

Вёлунд не зря являлся заслуженным гением в оружейном деле и искусстве печатей. Глядя на эти клинки Радмир мог лишь одобрительно и восхищенно качать головой и немного грустно улыбаться. Все-таки иметь знания это одно, а иметь талант к чему-то, это совершенно другое и никакие «зерна» тут не помогут. Яркий пример тому его способности к ментальным техникам и созданию печатей. Благодаря «зерну» Радмир знал для чего та или иная черточка в печати, что является накопителем или активатором, но сам создать их не мог. Не его это, не чувствовал он их. Сколько бы они вместе с учителем над этим не бились, к большому сожалению Радмира, эта область искусства саура была для него закрытой книгой. Также как и способности к созданию оружия. При этом он прекрасно мог и умел им пользоваться, также как и печатями.

Потом была подробно рассмотрена двуручная сабля. Она была выполнена в том же стиле, что и гладиусы, вплоть до черепа, только в ее случае он был на месте неваршия, и сильно напоминала традиционные клинки солнечных алви — сарн. Только сабля была немного шире, чем принято, и тяжелее стандартной.

Мечи и сабля сразу же легли в его руки как влитые. Ощущение рукоятей в ладонях были прекрасными, казалось, будто они с ним одно целое. После он выполнил несколько коротких связок с ними он ходил довольный словно кот, добравшийся до крынки сметаны. Такие клинки не стыдно подарить главе любого дома или даже императору, не смотря на внешнюю простоту исполнения.

Помимо этого он пересмотрел два засапожных ножа с односторонней заточкой. Сам он сапоги с высоким голенищем практически не носил, но его учитель не мог их не добавить. Маньяк всего колюще-режущего, что с него взять. Один стилет с тонким лезвием оставил его равнодушным. Не любил он стилеты. К тому же стилет был слишком тонкий, слишком вычурный и больше подходил для женщин. Матери его отдать или еще кому. Два парных прямых кинжала без режущей кромки, похожих на трезубцы и предназначенных для колющих ударов, один изогнутый кинжал в пару к сабле и два охотничьих ножа с односторонней заточкой. Куда ему столько ножей и кинжалов Радмир решительно не представлял. Но Вёлунд всегда руководствовался правилом — «пусть лежит, чтобы было». Из всего этого изобилия он сам бы ограничился парным кинжалом к сабле и одним охотничьим, но его никто не спросил. К тому же, дары принимают, а не хают. И такой капитальный подход его учителя к подарку приятно грел душу.

Из всего этого наибольшее внимание, конечно, заслужил парный кинжал к сабле. Сам клинок кинжала имел ту же форму и ширину, только длиной был сорок сантиметров, а вместе с рукоятью и гардой достигал шестидесяти пяти сантиметров в длину.

Еще заинтересовали парные прямые кинжалы трезубцы. Он с такими работал мало, но их удобство оспорить не мог. Особенно против противников в полных доспехах, когда нужно попасть в сочленение между его частями.

Потом он бегло осмотрел пятнадцать наборов метательных ножей по восемь штук в каждом. Ножи были короткие с изящным обоюдоострым лезвием, удобно ложились в ладонь и на конце имели кольцо. На всех имелось изображение бодрхана, как его отличительный знак. Хорошо, что не медведя, подумал он, вспомнив свое детское прозвище от учителей — медвежонок. С Вёлунда станется и такое учудить.

Если бы сталь, из которой они были изготовлены, была не матово черной, а серебристого цвета, то они чем-то неуловимо напоминали бы рыбок. Смертоносных рыбок в его руках. Один из его признанных всеми талантов — это метание различных предметов и стрельба из любого стрелкового оружия. От арбалета, до новомодных пистолетов.

Кстати о пистолетах. Пара пистолетов системы Араки, что также были в подарке, были самозарядными, полуавтоматическими. Магазин вставлялся снизу, а не сверху как на первых моделях, и был расположен впереди спускового крючка. Сам магазин был рассчитан на восемь стандартных патронов. Также в комплекте были две кобуры, два стандартных запасных магазина к каждому пистолету и по одному особому, удлиненному, вмещающему в себя двадцать патронов. Очень удобные пистолеты придумала Сузу Араки. Они были более меткие, чем револьвер, что у него уже был, хотя и уступали ему в дальности стрельбы. Не много, но иногда и несколько сантиметров играют большую роль.

Следом его осмотру подвергся маленький одноручный арбалет и четыре десятка особых болтов к нему. К болтам прилагались два специальных магазина, что могли крепиться к ремням и вмещали в себя до двадцати болтов. Сам арбалет был из последнего поколения, со специальной заводной ручкой для тетивы, для облегчения взвода. Бил такой арбалет на пятьдесят метров с очень хорошей точностью и убойной силой, пробивая насквозь хорошую трехмиллиметровую сталь.

На самом деле сейчас в моде были автоматические арбалеты, которые имели возможность стрелять несколькими болтами подряд, но Радмир такие не любил. Тетива быстро изнашивалась.

Ломибус, небольшой шар, на котором была выгравирована карта ауалура. Он видел похожий у Вёлунда, только больше в диаметре, поэтому чей это подарок, догадался сразу. Если послать в него сияние то, можно увидеть проекцию карты любого места, по своему желанию. Полезная и невероятно дорогая вещь. Ломибус стоил несколько миллионов имперских золотых реалов. Его цена варьировалась в зависимости от его размера, чем меньше, тем дороже. Сейчас на его ладони лежал один из самых маленьких ломибус, что он видел. Но это еще не все. Ломибусы были способны считывать информацию и воспоминания владельца и наносить новые места и подробности на имеющуюся карту. Для этого было достаточно владеть несколькими ментальными техниками и желанием добавить новые подробности. Радмир ими владел. Воистину невероятный и полезный подарок.

Пробежавшись глазами по инструкции, Радмир достал один из своих ножей, те, что лежали в ящике, он решил пока не трогать. Сделав небольшой надрез на большом пальце правой руки, приложил его ранкой с кровью к специальной печати. Почувствовал, будто что-то вытягивает кровь из раны, потом услышал легких и глухой щелчок. Ломибус слегка завибрировал и на секунду мигнул красным цветом. После этого контуры материков и архипелага с островами стали красными под цвет его сияния и сам шар потеплел. Видимо Вёлунд сделал границы из проводящего сияние металла. Подождав, пока ломибус остынет, он снова положил его в сундук. Привязка к владельцу прошла успешно.

Браслет «Рарок», вещь, безусловно, хорошая. Родика о таких ему говорила и даже показывала свой. Только ее браслет был иной формы и вида. Эксклюзив народа шие. Его учительница не могла не подарить ему это.

Также он рассмотрел маску для лица, кольчужную рубашку и наплечник. Каждая вещь была в своем роде произведением искусства. Что маска, которая просто завораживала его своей жутковатой красотой, что кольчуга, которая была выполнена в виде очень мелкой чешуи, что наплечник с изображением все того же черепа.

Другими словами эти две декады были для него очень приятными. Никуда не нужно было торопиться. Он читал интересные книги, привыкал к подаркам и проводил прекрасные ночи в компании с Лаурой. Идеальный отдых.

* * *

В их последнюю ночь Лаура, лежа головой на его груди, неожиданно сказала:

— Радмир, тебе нужно перестать сдерживать себя.

— М? — Слегка задремавший Радмир удивленно скосил взгляд на ее каштановый затылок. — Что ты имеешь в виду?

— Ну, понимаешь, — она приподняла голову и посмотрела на его лицо. — Не знаю как остальные, но мне заметно, что ты очень часто сдерживаешь себя, говоришь и делаешь не то, что хочешь. Не знаю, как точнее сказать.

— Все мы не всегда говорим и делаем то, что хотим, — Радмир слегка сдвинулся и теперь мог с удобством смотреть на нее.

— Я не об этом, — покачала она отрицательно головой. — Это и так ясно, все мы порой так себя ведем. Но, понимаешь, ты… Эм… Как бы точнее сказать-то. А, точно. Ты не даешь волю своему внутреннему «я». Понимаешь, я часто замечала, как у тебя в глазах мелькает что-то такое… Этакое… Знаешь… Такое озорное, слегка хулиганское, но при этом ты всегда вежлив и обходителен.

— Это называется воспитание, — Радмир усмехнулся на правую щеку.

— Вот, — Лаура потыкала пальцем ему в левую щеку. — Вот прямо как сейчас. В глазах мелькнуло, и ты даже сострил, но ведь мог и еще что-то добавить, а сдержался. Видишь. Тебе, понимаешь, нужно перестать так делать.

Несколько секунд Радмир смотрел на нее, а потом, склонив голову к плечу и, состроив наивное и недоумевающее лицо, спросил:

— А зачем?

— Зачем? — Повторила она его вопрос. — Наверное, затем, что так ты еще интересней. Если бы ты, понимаешь, с самого начала нашего знакомства был таким, то я бы не удержалась.

— От чего не удержалась бы?

— Я бы влюбилась в тебя как сопливая девчонка. А сейчас ты просто классный временный любовник.

— То есть ты жалеешь о том, что не влюбилась в меня? — Радмир непонимающе ее оглядел. Что твориться в головах этих прекрасных созданий под названием «женщины»? С каждым прожитым днем для него это становилось все большей загадкой. А конкретно в этой женщине его удивляло слишком многое. От ее умения при такой развитой мускулатуре оставаться женственной, до причины посещения ею борделей. Теперь еще и это.

— Да, нет… Немного, — она улыбнулась глядя не его выражение лица. — Просто мне, понимаешь, очень интересно, сколько девушек сдадутся тебе на милость и упадут в объятия после этого.

— И зачем тебе это знание? — Радмир вес больше не понимал ее.

— Просто любопытно, — пожала плечами рура.

— Хорошо, тогда зачем мне такая головная боль? — Он вопросительно приподнял правую бровь.

— Глупый, — Лаура обратно положила свою голову на его грудь и довольно начала гладить его. — Нам, женщинам, неважно каким, нужна сказка в этой жизни. Кто-то, понимаешь, читает эти дурацкие женские романы для этого, чтобы почувствовать сказку. Кто-то ходит по театрам или находит себе объект воздыхания. Я гуляю по борделям, а теперь встретила тебя. Так стань, понимаешь, одним из ее героев для нас. Этаким роковым влечением.

— А что, на роль прекрасного принца я не подхожу?

— Вот, — довольно протянула рура. — Уже лучше. И не сдерживайся. Все равно ты шутишь без злости и стремления оскорбить, а немного язвительности тебе только к лицу.

— Значит не подхожу, — он притворно вздохнул с огорчением.

— Подходишь, даже слишком, на мой взгляд, — весело ответила на это женщина.

— Прости меня мам, — уже не притворно грустно выдохнул Радмир в ответ.

— А причем тут твоя мама? — Лаура даже приподняла голову и с искренним интересом посмотрела на него.

— Она учила меня тому, что мужчина должен стараться понять женщин, впрочем, как и они нас, — Радмир не менее грустно улыбнулся и хмыкнул. — И я честно стараюсь это сделать, но с каждым разом я понимаю, что ничего не понимаю в женщинах.

На это Лаура громко рассмеялась, снова устроившись на его груди.

Ночью он неожиданно проснулся. Его просто переполняло ощущение могущества, что наполнило все его естество. Быстро проведя проверку организма, Радмир с удовольствием констатировал, что его энергетические центры и каналы полностью адаптировались под все его изменения. Их работа стабилизировалась, и он теперь может, наконец, использовать сияние.

С утра, проводив Лауру, он сразу же принялся привязывать к себе ломибус, рарок и пространственные хранилища. Тут сияние не требовалось, только капля его крови на специальную печать. После их привязки, он стал с помощью сияния привязывать самые ценные и нужные ему предметы к рароку, периодически сверяясь с инструкцией. Знания из зерна это хорошо, но лучше в таком деле подстраховаться. Энергия прекрасно его слушалась и никаких сбоев не давала, но на всякий случай он себя, все равно ограничивал.

Управился он со всем ближе к обеду и только собирался спуститься в ресторан гостиницы, как раздался стук в дверь. Подойдя к двери и открыв ее, он невольно скривил лицо.

— Приятно видеть, что тебя рады видеть, — раздалось в ответ на его выражение лица.

— Что тебе нужно Арлок?

— Что, — на лице Арлока появилась его знаменитая глумливая улыбка. — Даже не впустишь?

— Я следую совету одной умной женщины и перестал сдерживаться, — Радмир слегка улыбнулся. — Поэтому, нет, не пущу. Говори, что тебе нужно и проваливай.

— И все же я бы предпочел войти, — некрасивое и гладковыбритое лицо Арлокас маленькими глазами скривилось в еще одной улыбке. — Или ты предпочитаешь, чтобы все смогли узнать про наши маленькие секреты?

— И какие же у нас секреты? — Радмир равнодушно спросил, приподняв брови.

Арлок вновь растянул свой большой и тонкогубый рот в глумливой улыбке и беззвучно прошептал «Архонт». Прочитав по губам, Радмир нахмурился и посторонился, пропуская невысокого и худощавого имперца.

— Говори, что тебе нужно?

— Мне нужна твоя помощь, — Арлок стал серьезным.

— Не слишком умное начало просьбы о помощи, не находишь? — Радмир иронично усмехнулся.

— Что поделать, если мне было никак иначе попасть в твой номер?

— Я не по этой части, извини, — Радмир отрицательно помотал головой.

— А ты изменился, — Арлок пристально посмотрел на него. — Повзрослел. Даже остришь со мной.

— А еще я умный и красивый и могу убить тебя в одно мгновение, — Радмир скучающе посмотрел на неожиданного визитера. — Говори быстрей.

— Как я и сказал, мне нужна твоя помощь, — Арлок провел левой рукой по гладко зачесанным назад волосам темного цвета.

— Какого рода помощь нужна моему надзирателю?

— Надзирателю? Нет, я всего лишь осуществлял присмотр за столь ценным гражданином нашей империи.

— Я не являюсь вассалом императора.

— И это очень прискорбно в первую очередь для самого императора, хоть он об этом и не знает, — Арлок вновь глумливо улыбнулся.

Радмир подошел к входной двери и открыл ее со словами:

— Уходи.

— А как же твой маленький секрет?

— Можешь рассказать о нем кому угодно, — Радмир равнодушно пожал плечами. — Я думал у тебя что-то серьезное, но ошибся.

Арлок несколько мгновений колебался, но потом закрыл глаза и медленно вздохнул.

— Я понял, — сказал он уже с иными интонациями и примирительно поднял руки. — Ты действительно повзрослел. Самостоятельная жизнь пошла тебе на пользу. — Лицо Арлока тоже претерпело изменения. Исчезло выражения насмешки из серых глаз. Взгляд стал твердым, стальным. — Ты читал последние новости?

— Какие именно?

— Про похищение Ярославы Кройф и ее спасение?

— Да, жаль девочку, — равнодушно ответил Радмир.

— Жаль девочку, — Арлок повторил его слова. — Эти ублюдки насиловали ее все то время, что она была у них в плену, — Радмир на это сжал челюсти. — Надели блокиратор сияния и насиловали. Ей не помогло даже хваленное «укрепление» имперских аристократов. Что толку, если с ним, она, как представитель младшей ветви Кройфов, всего лишь приблизилась к представителям главной ветви до укрепления? А у этих тварей все были эллу. Причем довольно сильные. Мне со своим вторым рангом с ними даже тягаться было бы глупо.

— И что?

— Но вот если бы в тот момент рядом был кзан…

— Я не кзан, — Радмир спокойно смотрел на Арлока. — У меня только первый ранг.

— Официально, только первый ранг, — выделил голосом первое слово Арлок. — Мы оба знаем, что первый ранг ты взял еще в десять лет. Ракешь! Да на твоем фоне меркнут все, так называемые, гении нашей империи.

— Твоей, Арлок, — поправил его Радмир. — Твоей империи.

— Нет уж, лан Кудо, — Арлок неожиданно перешел на официальный язык и выпрямился, отчего даже как будто слегка прибавил в росте. — Нашей империи. Да, ты не вассал императора Беримира, не приносил ему присяги. Да, те люди сделали ошибку, отказавшись от тебя и твоей матери, но ты имперец. Потомственный имперец из старой аристократии. Я бы даже сказал древней аристократии.

— Я безродный, — Радмир усмехнулся на правую щеку.

— Ерунда, — отмахнулся наблюдатель. — Ты Аристократ. Это либо есть, либо нет. Третьего не дано.

— Я был рожден простолюдином без рода и Дома.

— Благородство определяется не в бумажках, — Арлок укоряюще посмотрел на него. — А в крови. Никто не посмеет сказать, что ты простолюдин, просто узнав твою родословную.

— И пошла эта родословная вместе с теми, кто от меня отказался, в Бездну! Они не заслужили архонта. К тому же я алви. Пусть сейчас не очень похож.

— Аристократия не заслужила, но причем тут простые люди? — Арлок снова провел рукой по волосам. Было видно, что он сильно взволнован. — Империи нужен Архонт.

— Плевать, — Радмир нахмурился. Ему надоело спорить с этим патриотом империи. К тому же он был сильно удивлен, не ожидая такого от Арлока. — Я не буду Архонтом империи.

— А чьим будешь? Шие? Так сильно та черноглазка запала в душу?

Издав легкий рык, Радмир быстро приблизился к Арлоку и, схватив его за шею, приподнял над полом.

— Я не буду Архонтом империи или шие, — прорычал он в лицо наблюдателю. — Запомни это хорошенько.

После этого разжал пальцы и отпустил Арлока. Тот слегка осел на пол, но тут же выпрямился.

— Хорошо, — он недовольно потер шею и продолжил слегка сипящим голосом. — Не будь, твое дело. Но разве ты можешь остаться в стороне от такого? Вспомни Ведану.

— Тебе лучше заткнуться, — прервал его Радмир холодным тоном и выпуская ауру. Его глаза были заволочены тьмой. — Не смей никогда трогать эту тему впредь. Уничтожу.

— Прости, — Арлок вежливо и низко поклонился ему. — Я был не прав. Но если бы в момент спасения Ярославы Кройф рядом был такой как ты, мы бы смогли переловить всех тех тварей. Я прошу, просто помоги нам. Не хочешь считать себя имперцем, что ж, очень жаль, но я сделал все, что мог. Не хочешь быть Архонтом империи, твое право. Но повторюсь, помоги нам.

— Кому это нам? — Радмир все еще хмуро смотрел на Арлока. Темная дымка постепенно исчезала и его глаз.

— Мне и Керею дэ Ави, — наблюдатель слегка покрутил головой, проверяя шею, на которой уже стали проступать синяки от его пальцев. — Когда мы позавчера схватили последнего ублюдка, то неожиданно наткнулись на ниточку, что ведет к этому таинственному убийце.

— Ты про того, что по всему ауалуру режет аристократов как скот?

— Не только аристократов, лан Кудо. Этот некто убил уже не только более пяти десятков не самых последних людей в мире, но и около двух сотен простых.

— И что?

— Савор Джоас был одной из самых его первых жертв, — начал Арлок, но видя, что Радмиру безразлично это, быстро продолжил. — Недавно он нанес удар в том городе, где ты жил весь последний год.

— Кто, — спросил Радмир, предчувствуя, что ответ ему не понравится.

— Чета иль Кавир, ты ведь был с ними знаком?

— Лан Питсор и лани Дилинна? Но за что? — Радмир перестал хмуриться, и растеряно посмотрел на Арлока.

— Мы не знаем, слишком много жертв, слишком много общих связей и нам слишком многие мешают вести нормально расследование.

— Люди?

— Нет, скорее политики стран, в которых тоже были жертвы. Империя не слишком любима в остальном мире. Слишком сильна и самодостаточна.

— Да, а еще слишком на многих больных мозолях остальных потопталась в свое время и то, что последние три мировые войны выиграли именно они, тоже играет свою роль. И я уже не говорю, про ваше высокомерие.

— Можно подумать алви или шие отстают в этом вопросе. Но боги с ними, помоги лан Кудо. Я очень тебя прошу. Ты не обязан участвовать в расследовании, этим есть кому заняться, но когда мы выйдем на след, твоя помощь и силовая поддержка очень помогут.

— Чем?

— Все эксперты согласны только в одном, убийца кзан.

— Неужели у империи мало кзанов? — Радмир удивленно посмотрел на Арлока.

— Сильных и свободных мало, а таких как ты больше нет.

— Хорошо, — Радмир недовольно мотнул головой, после нескольких минут размышления. — Когда буду нужен, скажешь, я помогу.

— Вот и отлично, — Арлок, слегка улыбнулся и впервые на памяти Радмира, эта улыбка на лице наблюдателя была нормальной. — Могу я узнать какие у тебя дальнейшие планы? Чтобы было легче тебя найти.

— Я планировал отправиться обратно на Меден, но сейчас даже не знаю.

— Могу я дать тебе совет?

— Можешь, Радмир кивнул, не заметив, как качнул головой Арлок.

— Я бы посоветовал отправиться на Дейстрок, там, в свободных городах, тебе будет легче избежать пригляда моих коллег.

— Странно слышать такое от тебя, — Радмир, слегка прищурившись, посмотрел на опять улыбающегося своей фирменной глумливой улыбкой Арлока.

— Считай это авансом за свою будущую помощь. Ты мне, я тебе. По-моему честный обмен, хоть ты ничего и не просил взамен своей помощи.

— Может, тогда и город посоветуешь? — Радмир иронично улыбнулся, но тут же поднял руку в останавливающем жесте. — Постой, дай угадаю. Мирасель?

— Всегда говорил, что ты необычайно прозорлив, — Арлок довольно оскалился.

— Прозорлив, — Радмир хмыкнул, повторив за Арлоком. — Ладно, послушаюсь твоего совета.

— Вот и хорошо, — Арлок направился к двери, но остановился перед ней и повернулся к Радмиру. — И еще, во всех своих отчетах я всегда занижал твои показатели. Для тех людей ты невероятно посредственная серость и я приложу все силы, чтобы они и дальше так думали, поэтому не подведи меня там. Хорошо?

— Я буду паинькой, папочка, — Радмир оскалился в ответ хищной улыбкой.

— А язвительность тебе удивительно идет, — Арлок покачал головой. — Действительно вырос.

С этими словами имперец вышел из номера, оставив задумавшегося Радмира одного.

Глава 5

Солнце лениво появлялось из-за огромной массы камня и дереваа. Ржавыми, кровавыми лучами оно выхватывало тех, кто уже был на ногах, окрашивая их, и даже слегка преобразуя. Из темных теней, скользивших по своим делам, эти люди приобретали краски и разительно менялись в восприятии.

Как менялись прохожие, так вместе с ними менялся и мир. Он просыпался от своего сна. Город все четче вырисовывался, и на фоне восходящего солнца выглядел темным силуэтом, вырезанным из черной бумаги. Портрет города удался. Силуэт был красив. Неважно, что играло роль в его красоте, контраст или же ощущение мимолетности, ведь темный силуэт пропадет вместе с восходом солнца.

В отличие от всего остального мира этот город никогда не спит. Правы были певцы и музыканты, которые вдохновлялись этим городом, воспевая, что он всегда живой. Мирасель в любую минуту своего существования казался большим муравейником, где все время кто-то куда-то спешит и опаздывает. Он был в Сокайнэ, столице Байкальского архипелага, Данкоке, столице Хогана — очень красивые города, но в них есть минуты, когда на улицах пусто. Он это точно знает. Их мало, этих минут, но они есть. В Мираселе казалось, таких минут нет по определению. Есть только люди, которые живут в разном ритме. Обычные — дневные, работники и трудяги, образцовые члены общества. Не обычные, ночные, жители города, принадлежащие к разным группировкам и субкультурам. Среды обитания у них тоже разные. У первых дом, работа, загородные клубы. У других просто клубы. Домов нет, есть квартиры или съемные жилища. Работа есть. Но не всегда обычная.

Радмир сидел на скамеечке в парке у центральной площади уже несколько часов и наблюдал, как мимо него проносятся на разной скорости жители свободного портального города. Вмешиваться в этот поток хаотичного движения ему пока не хотелось, и он просто отдыхал, размышляя о событиях последних дней.

Прежде чем последовать совету Арлока, Радмир внимательно изучил все, что связано с этим городом. Для него стало открытием, что город был основан еще в эпоху Эстарликса, более семнадцати тысяч лет назад и с самого начала принадлежал Республике Шион. Первоначально название города было Сайорк, и он был важным стратегическим объектом республики на этом материке. Но пять тысяч лет назад, когда случился катаклизм «Кандохара» и тысячи тварей неожиданно прорвались в Ауалур, город практически пал, как и весь материк Дейстрок. Республика отказалась от него и оставила жителей один на один с проблемой. Единственной кто смог сплотить людей в то страшное время стала баронесса Мирасель дэ Ла Митад, которая жила в то время в этом городе. В исторических хрониках также упоминался ее супруг Черно дэ Ла Митад, имперский дворянин, но в отношении его мнения историков расходились. В одних источниках, говорилось, что он в первую же ночь прорыва даугров вероломно бросил супругу одну в умирающем городе, где ее спас благородный наемник Петар Карлайло. В других говорилось, что он доблестно сражался в первых рядах, но потом, узнав об измене жены с наемником, ушел и основал другой свободный город Белц.

Белц, тоже занимательный город. За последние полторы тысячи лет город также стал одним из портальных центров Дейстрока, но только на севере материка, в то время как Мирасель находится в его центральной части на берегу Аскура-Ранийского океана. Радмир также отметил для себя широко известный всему Ауалуру факт, что жители обоих городов искренне и самозабвенно не любили друг друга. Жители Мираселя были уверены в предательстве барона Черно дэ Ла Митад, в то время как жители Белца были уверены в предательстве баронессы и ее измены мужу.

После того как баронесса дэ Ла Митад возглавила сопротивление вторжению и успешно им руководила, причем все исторические документы говорят что наемник Карлайло выступал только как ее телохранитель, благодарные жители переименовали город в ее честь. Так Сайорк стал Мираселем. Потом еще были судебные тяжбы между самопровозглашенным свободным городом и республикой, которые длились почти тринадцать лет, несколько попыток силой вернуть город обратно и их успешное отражение.

Все это время главой города была уже бывшая баронесса дэ Ла Митад, взявшая себе в мужья Петара. Когда все дрязги были решены, Мирасель взяла себе новую фамилию — дель Хейраз, что с языка древних означало «Основа». За время своего правления городом женщина показала себя как хороший политик и военный стратег, а ее муж сделал самое лучшее, что только мог для города — не лез им управлять и оказывал жене всестороннюю поддержку. Снова все исторические источники были едины — Петар Карлайло был невероятно красивым мужчиной, храбрым и очень талантливым воином, но не блистал умом. К концу жизни у женщины был свой собственный мераль состоящий из шестнадцати наложников и трех супругов, помимо Петара.

Сейчас у власти города находятся прямые потомки бывшей баронессы дэ Ла Митад. Они разделились ровно на три ветви. Первая ветвь управляла самим городом, основоположником вместе с Мирасель стал ее третий супруг — Бенжиро Ода, который был младшим сыном одного из советников звездорожденной Таки Маширо Оды. Вторая ветвь отвечала за силовые структуры города. Ее основоположником был Петар Карлайло, который всегда отличался большим талантом в военном деле. Третья ветвь наследников отвечала за торговлю и финансы. Основоположником этой ветви стал наложник Модест иль Ариф.

Казалось бы, при таком количестве мужчин в ее жизни, детей, как и ветвей наследников, должно было быть больше, но рожала Мирасель только от этих троих. Одного ребенка от Бенжиро, трех детей от Петара и еще одного от Модеста. Довольно умный ход с ее стороны, как считал Радмир. Все дети носили фамилию матери.

Так что город, в который он прибыл сегодня ночью, был очень интересен уже только одной своей историей. За пять тысяч лет он разросся и сейчас занимал территориально более четырнадцати тысяч квадратных километров и имел население свыше шести миллионов жителей, из которых около полумиллиона были разнообразные наемники. Отчего Мирасель и получил негласный статус наемничьей столицы.

Помимо размышлений о городе, Радмира занимали еще вопросы. К примеру, он так до конца и не понял мотивов Арлока. Пришел просить помощи, хорошо. За время его наблюдения он мог многое о нем узнать. Но Радмир не верил, что причина действительна только в силовой поддержке. Как вообще может сочетаться пожелание остаться как можно более незаметным и его активное участие в их силовой поддержке? Это не логично, а Арлок не тот человек, кто совершает нелогичные поступки. Было тут что-то еще, Вот только что именно? И еще вопрос, почему он специально занижал его оценку перед теми людьми? Ради чего? Какие цели он преследует? Столько вопросов, а ответов нет. Слишком мало информации.

Или то желание Лауры о том, чтобы он не сдерживался. Если так подумать, то она уже не первая кто ему об этом говорит. Началось все с Веданы, что вечно его тормошила и старалась отвлечь от учебы и его любимых книг. Потом Власта. Напрямую она этого не говорила, но то, как она всегда строила диалоги с ним, подразумевало в ответ колкости и обход формальностей. Не ответишь, получишь еще больше шуток и насмешек в свой адрес. Странная тенденция намечается. Зачем женщинам нужно это от него? Кто бы ему подсказал.

Или еще то, как напоследок его назвала Лаура — «Буят». С рурского это означало озорник, шутник, хулиган, только в хорошем значении этих слов. Если такое значение возможно, конечно, применить к этим понятиям. Он прекрасно понимал, что это была шутка с ее стороны, но с учетом ночной просьбы, эта шутка принимала несколько другое значение.

Ну все, хватить рассиживаться, встряхнулся Радмир, прекращая свои размышления. Встав и подхватив свой походный легкий рюкзак в котором были только сменное белье и запасные брюки, он направился в северо-восточную часть города. Револьвер и пара купленных им кинжалов болтались у него на поясе в специальных сегментах, благо разрешение на ношение огнестрельного оружия он успел получить еще в Артоксе.

Сумка была только одна, потому что в одном только пространственном кольце оказался целый кубический метр пространства, а в цепочке было сразу восемь. Это очень много. Честно сказать, он даже не ожидал такого, думал у обоих хранилищ, максимум, наберется на два кубических метра. Но гений Вёлунда и здесь показал себя во всей своей красе.

Его учителя богато одарили его. Даже слишком, на его взгляд. Одни только материалы на все это стоят по самым его скромным оценкам более восьмисот тысяч золотых имперских реалов. А если учесть сколько эти предметы стоят после того как над ними поработали его учителя, то минимум десять-одиннадцать миллионов. Баснословная сумма даже для очень богатых людей. А ему все это досталось задаром. Ведь он, практически, ничего не сделал для них такого особенного. Помог немного открыться друг другу и в нужный момент, обронил пару-тройку фраз. И все. Они конечно считают по-другому, но некоторое чувство неловкости Радмир из-за этого ощущал. Правда и оспаривать дары он не собирался. Это было их решение, и начни он спорить с ними, то непременно оскорбил бы. А этого он не хотел. Вёлунд и Родика были одними из немногих близких ему людей во всем Ауалуре и очень много значили для него.

Внешне город был очень красивый. Разнообразные стили и эпохи архитектуры были искусно и умело совмещены друг с другом. Было заметно, что к вопросу внешнего вида Мираселя власти города подходят очень серьезно и вдумчиво. Дороги улиц были удобны и везде выложены брусчаткой. Даже в самых узких и глухих закоулках. Стены домов и заборов в основном были из камня разнообразных серых оттенков. Камень, кстати, добывался рядом. В семидесяти километрах от города, на юге была горная гряда, где находилось несколько каменоломен.

После некоторого размышления, когда Арлок ушел, Радмир решил всем говорить, что он студент, который готовится к сдаче экзаменов на получение диплома экстерном. Получалось, что он и не врал никому, ведь у него действительно были такие планы, другое дело, что осуществлять их он хотел намного позже, но и не говорил всей правды. Примерно то же самое он говорил и во время своего проживания в Медене. Зачем плодить сущности на пустом месте? А говоря всем почти правду, он не рискует запутаться и всегда сможет сослаться на Артокс. Там многие, кто был с ним знаком, могут подтвердить версию про студента. А если еще учесть, что он будет готовиться не один год, то соглядатаи, те, кто придет на место самого Арлока, увидят бездаря, который долгое время не может сдать экзамены.

Все время, проведенное в городе, Радмир надеялся потратить на свое развитие. Теперь он может использовать сияние, поэтому нужно практиковаться и оттачивать контроль. Новый ранг он не получит, с его восьмым коэффициентом насыщенности это будет сделать практически невозможно, да и не видел он в этом смысла, но ему нужен настолько хороший контроль, насколько возможно. В мире всего шестнадцать эллу могут похвастаться восьмым коэффициентом насыщенности сияния, и каждый из них проигрывает ему по количеству. А если учесть, что практически ни один эллу с объемом сияния выше пятнадцати тысяч не мог похвастаться контролем, то ему с его почти ста сорока девятью тысячами нужно очень постараться, чтобы достичь желаемого результата. Слава богам, что коэффициент насыщенности в вопросе контроля очень сильно помогает и ему будет немного легче.

Помимо сияния он хотел заняться усиленной практикой своих новообретенных способностей архонта. Если сенсорные способности и драконий взгляд он может тренировать в любое время, у последнего главное скрыть изменения его глаз, то для тренировки управления драконьим пламенем, ему нужен закрытый полигон.

Увидев по дороге вывеску «Оптика», Радмир уверенно зашел в нее.

Внутри за прилавком сидел сутулый пожилой мужчина. Лысый, с франтовскими тоненькими усиками и с аккуратным пенсне на огромном горбатом носу. Именно из-за носа он вначале не заметил, цепкий и холодный взгляд льдисто голубых глаз, внимательно рассматривающих его сквозь морщинистые веки.

Вежливо улыбнувшись на изучающий взгляд, Радмир подошел к прилавку.

— Доброе утро, — начал он. — Скажите, пожалуйста, у вас есть солнцезащитные очки?

— Доброе, — мужчина слегка растянул губы в улыбке приветствия. — Да есть. Очки какой модели и фирмы лан предпочитает?

— Лан предпочитает удобные очки, — ответил Радмир с веселой улыбкой и как бы невзначай задел рукой тугой кошелек, что висел на его поясе.

— О, не извольте беспокоиться, — улыбка продавца стала приветливей. — Мы не держим неудобных очков.

— Ну, тогда доверюсь вашим рекомендациям, — Радмир слегка наклонил голову к правому плечу.

— Хм, — Радмир снова удостоился быстрого оценивающего взгляда. — Что ж, будьте любезны подождать несколько минут.

С этими словами продавец шаркающей походкой вышел в дверь за своей спиной.

Радмир огляделся, но вокруг были одни стеллажи с разнообразными видами очков, пенсне и моноклей, которые его не интересовали.

Вернулся продавец с несколькими десятками футляров в руках. Аккуратно разложив их на верхнем стекле прилавка, он сказал:

— Вот все очки, что я смог подобрать для вас.

Примерив несколько пар перед зеркалом, Радмир с удивлением обнаружил, что помимо обещанного удобства все они очень шли ему. Отметив про себя этот факт, он слегка разочаровано вздохнул. Очки были хороши, но их линзы, не смотря на затемнение, хорошо просвечивали. Он мог спокойно рассмотреть свои глаза в зеркале, а это его не устраивало.

— Скажите, — Радмир повернул голову к продавцу, который сделал стойку на его недовольный вздох, и внимательно смотрел на него. — У вас есть очки с непрозрачными стеклами или большим затемнением линз?

— Есть, — мужчина несколько неуверенно пожевал губами. — Но всего две пары и они обе вам не подойдут.

— Несите, — ответил на это заявление Радмир. — Мне главное чтобы они соответствовали моим требованиям.

— Как вам будет угодно, — поджал губы мужчина и снова вышел в дверь за спиной.

Обиделся, констатировал Радмир и слегка покачал головой. Редко встретишь так фанатично влюбленных в свое ремесло людей.

— Вот, — перед Радмиром легли еще два футляра с очками.

Раскрыв первый, он сразу же довольно улыбнулся. Линзы были абсолютно черные и не прозрачные с внешней стороны. Форма очков была прямоугольной, и они были ему велики, полностью закрывая глаза, но он только приветствовал это.

Вторая пара была более округлой и также полностью скрывала его глаза. У линз был легкий зеркальный эффект, а оправа была серебристой, в отличие от первой, которая была полностью черной.

— Из чего сделана оправа? — Повернулся Радмир к продавцу.

— У обоих они из металла, — сразу же ответил тот. — Можете не беспокоиться, они очень прочные.

— Сколько стоят?

— Первая пара стоит сорок золотых, вторая шестьдесят пять.

— Имперские реалы принимаете? — Спросил Радмир и, получив утвердительный кивок, тут же стал расплачиваться. — Вот, держите.

— Спасибо, — продавец кивнул. — Футляры входят в стоимость. Позвольте вопрос?

— Почему именно их? — спросил Радмир и добродушно улыбнулся. Он думал, что мужчина сумеет сдержаться, но ошибся. Получив подтверждающий кивок ответил. — У меня редкая болезнь глаз. Солнечный свет для них вреден, а тут довольно солнечно. Поэтому мне нужны такие очки.

Попрощавшись с продавцом и одев первую пару очков, Радмир вышел на улицу.

Спустя десять минут неспешного хода он вышел на небольшую оживленную площадь с тремя фонтанами перед несколькими красивыми зданиями. Неожиданно до его ушей, почти одновременно с этим, донеслась довольно оживленная и веселая музыка губной гармошки.

Присмотревшись, Радмир увидел, что на небольшом стульчике сидит молодой парень, примерно его ровесник, и играет. Перед парнем весело танцевала среднего размера собака. Она вставала на задние лапы и подпрыгивала в такт музыке. Ее хвост весело и задорно вили из стороны в сторону на очень большой скорости, острые большие уши стояли торчком. Поджав передние лапы, она выглядела умилительно и прекрасно это осознавала.

Подойдя поближе, он заметил глаза уличного музыканта. Они были светло-карие, почти янтарные, и смотрели прямо перед собой никого не видящим взглядом. При этом на молодом и красивом лице была легкая полуулыбка, и играл легкий румянец. Одет музыкант был добротно, даже можно сказать богато и никак не вязался с образом того, кто зарабатывает игрой на улице. Неожиданно раздался визг собаки и злобный крик:

— Гребаная шавка!

Собака тут же прижалась к ногам музыканта и, ощерив пасть, грозно зарычала на диковатого вида мужика.

— Ты еще порычи на меня, сука!

— Вы сами виноваты, — раздался голос уличного музыканта.

— Тебе откуда знать, прозрел что ль? — Издевательски спросил мужик.

К концу этого вопроса Радмир уже оказался рядом с этим мужиком. Тот был немного выше его и гораздо шире в плечах, отчего его фигура казалось какой-то скошенной.

— Эй, — встал он перед ним, — не лезь к парню.

— А ты еще кто? — Зло сощурились ему в ответ. — Вали отсюда, пока цел. Понял?

Не говоря больше ни слова, мужик протянул свою руку, намереваясь схватить Радмира за кофту. Сделав небольшой шаг вперед, Радмир перехватил руку. Левой рукой он схватился за место под кистью, а правой быстрым движением снизу ударил по локтю противника. Раздался легкий всхлип мужика, но Радмир не обратил на него никакого внимания и продолжил движение правой рукой, заламывая руку противника болевым приемом.

— Пусти гад! — Зло закричал тот.

Не обращая внимания на крик, Радмир немного поменял положение тела, давя уже не на локоть, а на весь плечевой сустав и выворачивая тому руку.

— Если я продолжу давить, — спокойно начал говорить Радмир, — то кость выйдет из плечевого сустава. Ничего страшного, в принципе, травма пройдет через пару недель. Но есть одно «но». В дальнейшем, при любом усилии, она вновь будет вылетать из сустава, причиняя боль. При любом резком и быстром движении, при любой нагрузке. Помочь смогут только целители третьей ступени и выше. Остальные доктора будут не в силах этого сделать. А помощь целителя третьей ступени очень дорогая.

Радмир знал, что спокойный тон подчас намного больше пугает, чем крик. Заметив, что мужик вначале покраснел от натуги, потом стал стремительно бледнеть, он улыбнулся.

— Ч-че ты хочешь? — Злой взгляд мужика смотрел прямо, и Радмиру пришлось признать, что перед ним не трус.

— Извинений, — Радмир показал головой в сторону уличного музыканта, который внимательно вслушивался в происходящее и хмурился.

Мужик исподлобья бросил еще один злой взгляд на Радмира, но промолчал.

— Гордый. Что ж, раз гордость важнее… — Радмир начал слегка давить на плечо.

— Стой, — выдавил тот и повернул голову к музыканту. — Я был не прав, извини.

Услышав это, Радмир тут же отпустил его руку и отошел. Мужик выпрямился, потирая плечо и недовольно морщась. Лицо его было насуплено, но он молчал. Только смотрел прямо в лицо Радмиру. Постояв так несколько секунд, он резко развернулся и пошел прочь от них.

— Странный тип, — Радмир повернулся к парню. — Вы как, в порядке?

— Да, спасибо вам большое, — музыкант повернул голову на его голос.

— Агон, не плохой мужик, только в детстве его сильно собака покусала, вот он их и не любит, — неожиданно раздался женский голос рядом с ними.

Оба молодых человека повернули головы в сторону голоса. Радмир увидел высокую и крепкую, даже на вид, женщину. Лицо у нее было округлое с острым подбородком. Она недовольно хмурилось, смотря в спину уходящего мужика. На голове у нее красовался платок, под которым она спрятала волосы.

— Вы знаете его? — Радмир не нашел ничего лучше, чем задать этот банальный вопрос.

— Да, он часто мимо проходит, — женщина перевела взгляд на него и приветливо улыбнулась. — Работает в кузне, помощником. Так что твоя угроза, парень, на него здорово подействовала.

— А вы? — Радмир вопросительно приподнял правую бровь.

— Зови меня папаша Мо, — представилась женщина. — Меня так тут все называют.

— Привет папаша Мо, — поздоровался музыкант, а его собака приветливо гавкнула.

— Привет Кристиан, — поздоровалась папаша Мо.

— Радмир, — представился в свою очередь Радмир, когда на него посмотрели.

— Ты молодец Радмир, — похвалила его папаша Мо. — Ловко ты его скрутил. Воин?

— Студент, — ответил Радмир.

— Да? Какие нынче студенты пошли, — весело рассмеялась папаша Мо.

Радмир на это лишь пожал плечами.

— Ну заходите, я вас завтраком накормлю, — предложила она неожиданно. Снизу раздался еще один тявк собаки. — И тебя тоже собакин.

Радмир только сейчас обратил внимание, что все это время над дверью была небольшая вывеска с надписью «постоялый двор „Папаша Мо“». Еще раз пожав плечами, он подхватил сумку и пошел следом за музыкантом и весело виляющей хвостом собакой. В чужие края со своими правилами не лезут, как говорится в народе.

Внутри оказался просторный и светлый зал с прямоугольными столами. Он был уютным и чистым. По воздуху плавали вкусные запахи свежей выпечки. Женщина быстро усадила их за один из столов, сноровисто и споро расставила перед ними тарелки с едой и стаканы с каким-то взваром и, рассказывая о каких-то своих новостях, увлекла беседой.

После трапезы Радмира еще раз поблагодарил уличный музыкант, и он ушел ведомый своей собакой. Радмир сытно оглядел зал, в котором сидело несколько посетителей обоего пола, и повернулся к хозяйке заведения.

— Скажите, а у вас комнаты под жилье есть?

— Есть, — папаша Мо тоже посмотрела на него. — Тебе как с полным пансионом или только комнату?

— С полным, — немного подумав, ответил он.

— Тогда с тебя сотня золотых.

— В декаду? — Радмир удивленно посмотрел на женщину.

— Какую декаду? За один месяц с полным пансионом и трехразовым питанием, — рассмеялась в ответ папаша Мо.

— Ясно, — Радмир слегка потер шею рукой. — А то я удивился.

— Ну, двадцать пять золотых в декаду тоже не мало, — папаша Мо виновато развела руки в стороны. — Просто мое заведение находится на одной площади с конторой наемников Мираселя, поэтому и цены такие. У них всегда деньги есть. И столоваться они у меня предпочитают.

— Понятно, — Радмир встал. — Вот деньги за месяц, — он протянул ей золотые монеты, — имперские реалы подойдут?

— Конечно, — папаша Мо, взяла деньги. — Подожди немного тут. Я сейчас вернусь.

С этими словами женщина ушла в сторону кухни. Вернулась она вместе с молодой девушкой. Прелестной и худенькой блондинкой со светло-серыми глазами и фигурой, еще сохранившей подростковую нескладность и угловатость.

— Это моя доча Ольми, — представила она девушку. — Она тебя проводит в твою комнату.

— Прошу вас, последовать за мной, — девушка уважительно ему поклонилась.

Подхватив свой рюкзак, Радмир последовал за девушкой. Та проводила его на второй этаж здания и остановилась возле комнаты с номером «204» на двери.

— Вот, эта ваша комната, — девушка еще раз поклонилась и, отдав ему ключ, ушла.

Комната оказалась довольно просторной и хорошо обставленной. Помимо полуторной кровати в ней были стол у окна, три стула со спинками, большой плательный шкаф и тумбочка у кровати. С левой стороны была дверь, ведущая в ванную комнату, там же находился и туалет. Осмотрев ее, Радмир остался доволен. Довольно удобная и светлая комната, то что нудно для временного жилья.

Этим же вечером состоялась его встреча с Кереем дэ Ави.

Радмир как раз ужинал, когда его радостно и удивленно окликнули.

— Кир?!

Радмир поднял голову от тарелки и с удивлением посмотрел на молодого мужчину. Тот был среднего роста, с черными волосами и с короткой бородкой клинышком. Телосложение он имел спортивное, но был несколько уже его в плечах. Нос был прямой, слегка приплюснутый, а само лицо симпатичным, хоть и было скуластым. Раскосые карие глаза незнакомца весело смотрели на него. Одет тот был в легкую рубашку с коротким рукавом и светлые брюки. На ногах его красовались бежевые шлепанцы.

Радмир его узнал, благо фотография Керея была размещена в той заметке про контрабандистов, но ожидал он несколько иного. Восходящая звезда криминального сыска империи производил впечатление весельчака и балагура и был его ровесником.

— Кер? — Также изобразил радость и удивление Радмир. Несколько хуже, но он никогда и не славился своими актерскими талантами. Вот держать невозмутимое выражение лица в любой ситуации — это он умел и много лет практиковал, а фальшивые эмоции изображать нет.

— Сколь лет, сколько зим! — Керей подошел к нему и по-дружески хлопнул по правому плечу. Левша, машинально отметил про себя Радмир. — Какими судьбами дружище?

— Да вот решил уединиться здесь и подготовиться к экзаменам.

— Вечный труженик образовательного фронта, — белоснежные зубы мелькнули в ослепительной и веселой улыбке имперца. — Ты всегда был таким, даже в детстве.

— И не говори, — Радмир оглянулся и наткнулся на любопытный взгляд папаши Мо. — Можно нам пару бокалов пива и закусок к ним? — Потом посмотрел на Керея, что с легкой улыбкой продолжал его разглядывать. — В мою комнату? — Получив подтверждающий кивок, сказал громче. — Кувшин холодного пива и закусок к нему в мою комнату.

— Хорошо парень, — женщина пошла на кухню отдавать распоряжения.

— Так вот ты какой, — слегка растягивая слова, подражая говору Радмир произнес Керей, когда они оказались в его комнате.

— Зверь, невиданных краев и нетоптаных дорог, — продолжил Радмир.

Несколько мгновений они смотрели друг другу в глаза, а потом весело рассмеялись. Арлок со своей какой-то непонятной манией и конспирацией.

В этот момент раздался робкий стук в дверь и в комнату, после приглашения вошла дочка хозяйки. В руках у нее был большой поднос, на котором был запотевший кувшин с пивом и несколько видов разнообразных колбас и хлебцев с зеленью и сыром. Быстро расставив все на столе, Ольми, поклонившись им обоим, ушла.

— Мда, — первым нарушил тишину Керей. — Умеет же Арлок подбирать пароли.

— Да, — согласился с легкой усмешкой Радмир. — Вот чего угодно ожидал от него, но никак не строки из романтической саги.

— Это ты, кстати, ничего, что я на «ты»? — спросил Керей.

— Ничего, — Радмир подошел к столу и начал разливать пиво по принесенным кружкам. — А то, что мы за друзья детства?

— Вот и хорошо, тогда будем на «ты» обращаться, — Керей взял протянутую ему кружку с пенным напитком. — Но это ты зря так про Арлока. Этот типус еще и не такое отчебучить может. Все же служба в имперских «Тенях» накладывает свой отпечаток.

— Тебе видней. Я с ним только по большим праздникам общался.

— Что тебе известно? — Приступил к главному Керей.

— Практически ничего, — Радмир пожал плечами. — Кто-то убивает людей по всему Ауалуру. Ни мотивов, ни целей.

— Да, — Керей почесал затылок. — Не густо. Ну слушай. Убийства начались около тридцати лет назад. Первой известной нам жертвой стал один рурский профессор Куаран Сагдур…

Керей минут пятнадцать рассказывал ему все, что он сумел найти. Радмир слушал очень внимательно. Большинство имен ему ничего не говорили, но были и знакомые. В основном это были имена аристократов. Действительно, насколько мог судить Радмир, у убийств практически не было ничего общего, кроме способа убийства. Резанные раны в области шеи. Но Радмир не понимал другого, о чем и спросил:

— Я одного не понял, — посмотрел он на замолчавшего Керея. — Зачем ты все это мне рассказываешь? Арлок сказал, что я не участвую в самом расследовании, только силовая поддержка.

— А рассказываю тебе, чтобы ты имел представление о ходе расследования. Ведь любопытно же, нет?

— Есть немного, — неохотно признал Радмир.

— Ну, и мне бы было любопытно. К тому же потом у тебя не возникнет не нужных вопросов в самый неподходящий момент.

— Понятно.

Поговорив еще примерно сорок минут, в ходе которых Керей просвепbл Радмира о местных реалиях и ключевых людях, и, выпив все пиво, они решили закругляться. Керей ушел, пообещав держать его в курсе дел, а Радмир лег спать. День у него выдался насыщенным на события.

* * *

Жизнь потекла своим чередом. С утра Радмир тренировался на заднем дворе здания. Тот был небольшим, но со всех сторон огороженный очень высоким и широким забором. Всего пять на семь метров. Только его размеры не были важны Радмиру. Главное, что для хорошей разминки и отработки боя с тенью, ему места хватало. Днем он обычно гулял по городу и посещал библиотеку, подтверждая свою историю про подготавливающегося к экзаменам студента. Вечером его ждала еще одна тренировка во дворе и сытный ужин. После ужина он чаще всего поднимался к себе в комнату и начинал тренировать свой контроль над сиянием, выполняя разнообразные упражнения. Прозанимавшись до поздней ночи, ложился спать. И так по кругу.

А еще он читал. Много читал. Очень много читал. Его практически всегда видели с книгой в руках. Благодаря этому Радмир стал объектом шуточек остальных постояльцев заведения, на которые он не обращал внимания. Даже не отшучивался в ответ. Девушки-наемницы завсегдатаи заведения, обиженные таким невниманием к себе с его стороны, стали назвать его стариком или дедом. А особенно острые на язык не преминули пустить про него несколько слухов о том, что он, либо предпочитает мужчин, либо импотент. Эти слухи со смехом доводила до него папаша Мо, и они оба над ними смеялись. Та даже предлагала ему помощь в пресечении этих слухов, готовая поговорить с их источниками, но Радмир поблагодарил ее в ответ и отказался. В тот день он впервые удостоился от нее непонятного для себя взгляда.

За полтора месяца проживания, Радмир сумел неплохо познакомиться с папашей Мо. Ее настоящее имя было Франка Филая Мо. У этой женщины оказалась довольно интересная история. Она была вдовой Арчибальда Герлина Мо, человека построившего и открывшего это заведение. Вот его и называли «Папаша Мо». Он был бывшим регулярным легионером, что сумел дожить до старости и скопить неплохой капитал. Служил, он, кстати, в тридцать первом внешнем легионе Азарской империи. Сам же папаша Мо, был застрелен почти сорок пять лет назад, когда заступился за одного паренька, которого избивала компания пьяных молодых парней. Виновных тогда так и не нашли. В день его похорон собрались все обитатели северо-восточной окраины Мираселя. Его, тогда еще, довольно молодая жена, неожиданно для себя вместо спокойной и счастливой жизни с бывшим легионером, стала вдовой и наследницей заведения. Это заведение вообще отдельная тема для обитателей этой части города. Любому бездомному здесь могли представить крышу над головой в непогоду или холод и сытный ужин. Обычно, такие обитатели помогали подсобной рабочей силой, расплачиваясь, таким образом, за кров и еду. Эту традицию завел еще сам папаша Мо, а его вдова, унаследовавшая это почетное звание, ее продолжила.

После смерти мужа она так и не вышла повторно замуж, хотя женщиной была привлекательной и, как поговаривают завсегдатаи, довольно страстной. За эти годы у нее были романы с разными мужчинами, а от одного она даже родила прелестную дочку Ольми, которой скоро исполнится шестнадцать лет, и которая помогает матери и официанткой, и кассиршей, и уборщицей, и вообще всем, кем может. Девушкой она была общительной и почти сразу же завоевывала симпатии окружающих, правда при Радмире она несколько робела, а на ее щеках играл легкий румянец.

Франка и завсегдатаи часто по-доброму подшучивали над девушкой из-за этого, отчего та смущалась еще больше. Это не помешало практически каждому мужчине, отозвать Радмира в сторону на несколько слов и пригрозить ему всеми карами, если он хоть как-то специально обидит девушку. Радмир стоически выслушивал все эти разговоры, стараясь не рассмеяться. Особенно сложно ему было сдержаться, когда согнутый радикулитом старик, крепко вцепившись в его рукав, тонкими, костлявыми пальцами, обещал лично переломать ему все кости. При этом старик был обычным человеком. Даже не генномодифицированным. Радмир тогда вежливо кивал и клялся, что и в мыслях ничего такого не имеет.

Ощущение какого-то уюта и домашней семейной атмосферы, буквально витало повсюду. Даже наемники, которые были везде необычайно шумными и буйными, здесь вели себя почти пристойно. Хотя, что там, наемники? Среди них был большой процент получивших хорошее воспитание и образование. В заведении «Папаши Мо» даже девочки по вызову вели себя чинно и тихо. Случалось пару раз, когда какая-нибудь команда наемников, вернувшаяся после удачного заказа или работы, отмечала это до самого утра и была громкой, шумной и веселой, но еще ни разу Радмир не видел внутри потасовок. Иногда люди выходили для этого на улицу. Реже их останавливал один из двух охранников, что всегда дежурили в зале. Но чаще всего буйных успокаивали остальные посетители.

Керей время от времени забегал, повидать «старого друга детства», но ничего нового рассказать о расследовании не мог. Они просто болтали на разные темы. У них оказалось очень много общего. Но кроме этого будни стали довольно рутинными. Их сценарий практически не менялся. Радмир на это не жаловался. Наоборот он был доволен, что никто ему сейчас не мешает. Уровень контроля над сиянием у него неуклонно, хоть и медленно рос. Драконий взгляд все еще поражал своими возможностями. Сенсорные способности были легки в своем применении и освоении, удивляя только расстоянием. Сорок километров в диаметре — это очень много. Даже ему с его выносливостью было трудно долго держать такую площадь покрытия. Спасало его только возможность ставить метки. Это сильно облегчало нагрузку на него и почти в три раза увеличивало расстояние, на котором он мог наблюдать за объектом с меткой. Но и тут было ограничение — одновременно он мог наблюдать только за тремя метками. Со временем и регулярными тренировками их количество должно было увеличиться, но на это у него уйдут годы, если не десятилетия. Также он довольно легко и быстро освоил драконье пламя. Он мог заставить его появиться на любом участке своего тела, правда, вызывать это пламя не на себе самом он еще не умел. Тут тоже нужны были долгие годы практики.

Еще он довольно много общался с уличным слепым музыкантом Кристианом. Тот часто играл по утрам перед заведением «папаша Мо». Пару раз он издали замечал того мужика, которого Франка назвала Агоном, но тот всегда держался вдалеке, хотя Радмир периодически ощущал его пристальное внимание.

* * *

Сегодня вечером Радмир решил размяться с саблей. Призвав ее, он вначале сделал общие упражнения, чтобы разогреть мышцы, а потом приступил к медленной отработке стоек и переходов. После каждого выполненного комплекса упражнений он потихоньку начал входить в раж. Сабля была просто невероятной, ее баланс идеальным, а вес приятно ощущался обеими руками, при каждом движении.

Сам того не замечая он увлекся настолько сильно, что пропустил появление случайных зрителей. Возле выхода на задний двор стояла Ольми и аккуратно поддерживала неизвестную ему девушку. Заметив его взгляд, девушка еле заметно покраснела и робко ему улыбнулась. Повернувшись к ним, Радмир улыбнулся девушке в ответ, слегка наклонив голову в приветствии. Сегодня он ее еще не видел.

Ее спутница, которую Ольми поддерживала, пьяно пошатывалась из стороны в сторону, и если не помощь со стороны, то она бы не смогла устоять на ногах. Одежда выдавала в ней наемницу. Сбоку на поясе висела рапира с красивым и вычурным эфесом, украшенным искусной резьбой. Длинные черные волосы, собранные аккуратную косу на затылке, слегка блестели в свете уличного освещения двора. Кожа была светлой. Большие раскосые черные глаза с настоящими золотистыми искорками в них, в обрамлении невероятно густых и длинных ресниц, сейчас расфокусировано смотрели куда-то. Небольшой рот девушки тоже был аккуратным, с пухлыми нежно розовыми губами. Такому лицу, как у нее больше всего подходило слово хорошенькая или милая, чем красивое, особенно с небольшим и слегка курносым носом. Но лицо было не самым удивительным в ее внешности. Самым удивительным в девушке была ее невероятно большая грудь, которой не должно было быть при таком стройном и изящном телосложении как у нее. Рост у девушки был средний, примерно сто шестьдесят сантиметров. Более точно он сейчас сказать не мог, а драконий взгляд активировать было нельзя — он тренировался без своих, уже ставших привычными черных очков.

— Ик, — наемница состроила забавную рожицу и сфокусировала взгляд не его сабле. — Красавица. Можно, ик, посмотреть?

Радмир перевел взгляд на Ольми. Та, чуть порозовев, кивнула. Он подошел к ним и протянул клинок, держа его перед собой двумя руками, как принято в аум сарде. Наемница неожиданно переставшая пошатываться, также двумя руками, с легким поклоном приняла саблю. Потом принялась с легким выражением благоговения на лице, рассматривать.

— Тяжелее стандартной, — бормотала она себе под нос. — Длиннее… изгиб… цвет…хм…

— Здравствуйте лан Радмир, — Ольми поклонилась, пока ее спутница была увлечена и не нуждалась в поддержке.

— Здравствуй, — поздоровался он в ответ и хотел еще что-то сказать, но его прервал полувздох-полустон.

— О! — Рот наемницы забавно округлился. — Вёлунд.

То, как она произнесла имя его учителя, позабавило его. Столько восхищения и благоговейного трепета, он не слышал ни разу. Девушка же тем временем как-то отрешенно улыбнулась и посмотрела на Радмира. В ее удивительных черных глазах неожиданно вспыхивали и пропадали настоящие золотистые искорки.

— Вот, — с видимым усилием протянула она обратно ему его саблю. — Это воистину дивное творение. Спасибо, что разрешили посмотреть.

— Не за что, — ответил Радмир, а наемница, как только выпустила меч из рук, сразу будто обмякла и повисла на руках Ольми. Спустя мгновение послышалось сонное сопение.

— И что это было? — Радмир посмотрел на Ольми.

Та в ответ только смогла пожать плечами.

— Я о ней позабочусь девочка, — Радмир перевел взгляд в сторону нового голоса.

Позади Ольми стоял очень низкий мужчина. Он был ниже ростом даже Арлока, которого Радмир до этого считал самым низкорослым из своих знакомых. Иланиец, что успел незаметно подойти к ним, был невероятно широк в плечах и имел очень мускулистые руки. Это несвойственное аскетичным и жилистым иланийцам телосложение выдавало в нем генномодифицированного человека. На крупной голове были короткостриженые волосы русого цвета. Правый глаз был закрыт повязкой, из-под которой шло несколько страшных рваных шрамов к виску. Левый глаз поражал своим алым цветом с маленьким зрачком. Этим глазом иланиец неприветливо и грозно осматривал все вокруг. Радмиру тоже достался такой взгляд, но надолго он на нем не задержался.

— Хорошо, лан Аббис, — девушка послушно передала наемницу иланийцу.

Тот заботливо подхватил спящую наемницу и кинул недовольный взгляд на Радмира.

— Че уставился?

Радмир нахмурился и уже хотел ему ответить, как голос Франки его опередил.

— Абби, малыш, — хозяйка грозно нахмурила брови. — Я тебе что говорила?

— А я че? Я ничего, — сразу же заюлил в ответ мужчина и дернул головой в сторону Радмира. — Это он. Че он пялится-то?

— Ты себя в зеркале видел? — Уже весело спросила Франка. — На тебя все пялятся. Таким уж ты уродился. Смирись.

Иланиец недовольно заворчал, но под снова нахмурившимся взглядом папаши Мо лишь недовольно цыкнул и, резко развернувшись, ушел, бережно неся свою ношу.

— И что это было? — повторил свой вопрос Радмир, глядя уже на Франку.

— Это наемники из гильдии «Алый рассвет», Хидэ Канэко и Аббис Валеа.

— Где-то я уже слышал это название, — задумчиво сказал Радмир.

— Это особая гильдия, — тут же ответила Франка. — Ей больше трех тысяч лет. Они появились почти сразу после прорыва в этом городе. Они занимаются в основном тем, что истребляют даугров.

— Ого, я думал, что «Драконы» старейшая гильдия, — Радмир посмотрел туда, куда ушла пара колоритных наемников.

— Не, — отмахнулась женщина и улыбнулась. — Они, сильнейшая гильдия ауалура, а так есть еще три гильдии наемников, что намного древнее. Например «Осколки», этой гильдии почти восемнадцать тысяч лет.

— Тогда чем же знаменит этот «Рассвет»? — поинтересовался Радмир. Они уже вошли в общий зал, который снова был почти полностью забит посетителями.

— В эту гильдию принимают только очень сильных наемников, и чаще всего не ниже четвертой категории, — ответила Франка, довольно улыбнувшись.

Радмир тоже улыбнулся. Эта женщина очень любила поговорить и показать свою осведомленность в каком-либо вопросе. Не много же ей нужно для хорошего настроения. Впрочем, именно этим она и подкупала.

Этот вечер заставил Радмира крепко задуматься. Что толку от его сенсорных способностей, если он их не использует? Уже в который раз к нему спокойно приближаются незнакомые люди, а он либо слишком увлекается, либо просто не обращает на них внимания. Загордился, нос задрал. Он недовольно нахмурился. Нет, в бою или поединке он собран и внимателен. Но в повседневной жизни слишком расслаблен. Решено. Отныне и впредь он будет тренировать свою внимательность. Сейчас, казалось бы, пользы от этого будет не много, но со временем это окупится. Пока есть возможность мирно жить, нужно подготовиться.

На следующий день Радмир, потренировавшись с утра, как обычно пошел прогуляться по городу. Зима в Мираселе была очень мягкой и теплой. Снега здесь почти никогда не было. Обычно нужно было только одеть теплую кофту, чтобы не замерзнуть даже в середине зимы.

В последние три декады он заметил за собой слежку на улице. Кто-то неотступно и незримо следил за ним, за его передвижениями и при этом оставался вне поля его зрения и чувствительности. Поэтому он пришел к выводу, что следят за ним профессионалы, причем не одна группа, а несколько. Что неизвестным понадобилось от студента, готовящегося к весенним экзаменам, коим он был для всех в городе? Этот и еще несколько вопросов нуждались в ответе. Оставалось надеяться, что времени у него на их поиски еще достаточно.

Радмир так и не решил, что он будет делать, когда окажет обещанную помощь. Был вариант отправиться сдавать экзамены в Университет Срединного моря, все-таки диплом о высшем или среднем техническом образовании был бы не лишним. Потом можно было устроиться куда-нибудь на работу по специальности и спокойно дождаться своего тридцатилетия, шлифуя свои умения и навыки и улучшая контроль над приобретенными способностями. После же оставалось только выполнить задуманное и все. Он будет свободен. Начнет искать жену, потом женитьба, семья, дети. Мечты скромные, но его вполне устраивали. И плевать он хотел на возможности занять подобающее ему место среди аристократии Ауалура и Азарской империи в частности. Свою жизнь он спланировал еще в пятнадцать лет, и отступать от этого плана был не намерен. По крайней мере, без серьезных на то оснований.

Еще был вариант плюнуть на диплом и действительно податься в наемники. Не воином, конечно, а техподдержкой. Несколько лет поработать, заработать авторитет среди них, а потом снова тридцатилетие, исполнение задуманного, жена, семья, дети и тихая старость в кругу семьи. Красота.

Еще был вариант пойти в помощники к какому-нибудь целителю, можно даже к матери. Тем более что за последний год она взяла новую ступень в целительстве. Шестая ступень это уже очень много. Практически у нее очень мало конкурентов, всего сто одиннадцать целителей помимо нее имели такую же ступень. На почти девяти миллиардное население Ауалура это очень мало. К тому же среди тех ста одиннадцати больше половины были уже древними стариками. Его мать вообще была самым молодым целителем, кто получил эту ступень. Ей есть чем гордиться. Всего тридцать девять лет и такие успехи. Даже интересно, чтобы было, если бы она не отвлеклась почти на пятнадцать лет на его воспитание? Скорее всего, она была бы уже целителем седьмой ступени.

Отвлекшись на мысли о матери, Радмир сделал себе зарубку на памяти о том, что нужно будет ей позвонить. Давно они уже не общались.

Вернувшись днем с прогулки, он застал довольно непривычную картину. Франка о чем-то секретничала со вчерашней наемницей. При его появлении, обе замолчали и посмотрели в его сторону. Ну понятно, о нем говорили. Ольми в этот момент что-то протирала за прилавком и широко улыбнулась, когда заметила его. Улыбнувшись в ответ, Радмир пошел в сторону шушукавшейся парочки. Лучше сразу решать все непонятные ситуации. Это он крепко усвоил, спасибо Власте.

Наемница разительно изменилась со вчерашнего вечера. На хорошеньком курносом лице теперь было безразличное выражение. Также появились тонкие очки в золотой оправе, что ей очень шли и придавали деловой вид. Из черных глаз исчезли золотистые искры. И одета она была в бесформенную, скрывающую одежду. Тонкая кружевная кофта, длинная в пол юбка, на ногах легкие сандалии. На поясе сбоку висела рапира в очень красивых красных ножнах. Волосы были собраны в хвост, который водопадом падал на спину. От девушки прямо веяло холодом и официальностью.

Радмир внутренне горько вздохнул. Жаль. Вчерашняя, немного забавная, но самое главное живая версия девушки ему понравилась намного больше. Интересно, что ей от него нужно? Также его неприятно поразили взгляды, которые кидало несколько обедавших наемников на эту алву. Они были злобные или же в лучшем случае презрительные. Видно девушка не пользовалась популярностью. Интересно почему? Внешние данные у нее были очень даже. Может характер? Этот отрешенный и довольно высокомерный вид мог вызвать раздражение.

— Меня зовут Хидэ Канэко, — представилась она спокойным и приятным голосом.

— Акира Радмир Кудо, — представился он в ответ.

— Кудо? — На ее лице появилось удивление. — А вы случайно… Впрочем, не важно. Я пришла попросить вас стать моим спарринг партнером в фехтовании.

Радмир удивленно приподнял брови. Еще одна. Боги, за что?

Глава 6

— Лани Канэко, — Радмир закрыл на несколько секунд глаза и сделал глубокий вздох. — Вы ведь фехтуете с помощью рапиры?

— Да, — девушка согласилась. — А что?

— Мой стиль фехтования не очень подходит для спарринга с вами, — начал было он объяснять, но услышав одобрительное «Правильно, так с этой сучкой и надо» и «Не хрен с этой подстилкой церемониться» от двух наемников, что бросали недовольные взгляды на девушку, сказал совсем иное, чем хотел сначала. — Но я постараюсь не ударить в грязь лицом. Я согласен. Давно я уже не звенел железом с кем-либо в спарринге.

Радмир начал ругать себя за необдуманный поступок сразу же, как закончил говорить, но он терпеть не мог такого отношения к женщинам. Он не знал, почему к ней так относятся, но то, с каким мужеством она это переносила, вызывало в нем искреннее восхищение.

— Молодец парень, — папаша Мо одобрительно хлопнула его по плечу, отчего Радмир невольно пошатнулся. Силы в этой женщине было немерено. Она грозно нахмурила брови и посмотрела на ту парочку, что до этого говорила. — А вы взяли свои вещи, и пошли вон из моего заведения. За еду деньги можете не оставлять. От таких уродов мне ничего не надо.

Наемники переглянулись друг с другом, но вставать не спешили.

— Вы оглохли? — В голосе женщины появились странные нотки, из-за которых хотелось поскорее скрыться от нее. Наемники неуверенно встали и пошли к выходу, постоянно оглядываясь и кидая злые взгляды на них троих.

Радмир лишь мысленно пожал плечами, идиоты есть везде.

— Франка, — Хидэ несколько неуверенно посмотрела на хозяйку заведения.

— Пусть валят отсюда, раз не могут вести себя прилично, — категорично заявила та.

— И все-таки это не дальновидно, — спокойно возразила Хидэ, уже уверенно. — Терять клиентов на пустом месте.

— Тю, и не страшно, — беззаботно отмахнулась Франка. — Клиентов хватает. Не волнуйся девочка.

— Девочка, — Хидэ поправила очки на носу. — Я старше тебя Франка на пять сотен лет.

— И что? Ты бы лучше про свой возраст не говорила при симпатичных молодых мужчинах, что с интересом смотрят на тебя.

При этих словах, Радмир, аккуратно рассматривающий алву сквозь темные очки, невольно отвернул лицо, а девушка слегка потупила взор и стала рассматривать пол, вызвав добродушный смех Франки.

— Эх, какие же вы бываете забавные, — с этими словами она ушла на кухню.

— Я, пожалуй, пойду, — девушка до сих пор не подняла взгляд и говорила куда-то в пол.

— Лани Канэко, — позвал ее Радмир, и, подождав, когда она подняла на него свои глаза, продолжил. — Я бы хотел уточнить время наших спаррингов.

— А как вам будет удобно? — Девушка спокойно посмотрела на него, но на щеках ее был легкий румянец, хорошо заметный на светлой коже. — Ведь это я причиняю вам неудобства своей просьбой лан Кудо.

— Если бы вы причиняла неудобства, то я бы просто отказался, — Радмир ободряюще улыбнулся. — Я могу предложить вам на выбор утро или вечер, днем я занят учебой.

— Тогда как насчет утра? — Девушка положила руку на эфес рапиры и выпрямила спину. Видимо это движение придавало ей уверенности.

— Хорошо, утром, — согласился Радмир. — Часиков в восемь, устроит?

— Вполне, — кивнула девушка.

На этом они разошлись.

Первая тренировка далась Радмиру довольно тяжело. Он владел шпагой, но внимания уделял ей мало, в отличие от сабель и прямых мечей, считая ее слишком легкой для себя. Хидэ же была явным мастером фехтования на рапирах. Ее уколы были точны и быстры. Хотя сама ее рапира была необычной. Она была шире положенной и больше походила на шпагу, только длинную. Поэтому когда она неожиданно нанесла режущий удар, Радмир, хоть и был готов к такому, чуть было его не пропустил. Хорошо еще, что они фехтовали тренировочными клинками, в точности похожими на ее рапиру, но с затупленным острием и без режущей кромки.

Девушка приятно поразила и удивила его. Не смотря на несколько несуразное строение ее тела, на которое он невольно засматривался, она великолепно им владела. Ее необычная гибкость и скорость представляли настоящую угрозу любому, а выносливости могли позавидовать и рурцы. При этом она была довольно легкой, поэтому, когда он взял ее шпагу на силовой захват, то неожиданно для себя продавил и слишком сильно подался вперед. Девушка этим воспользовалась, и их первый спарринг закончился уколом в его шею и ее победой.

Девушка побеждала его не протяжении всей их первой тренировки, пока в последней бою он небольшим финтом не отвел ее клинок в сторону и не провел укол из низкой позиции прямо в сердце. Хидэ удивленно поморгала несколько раз, а затем поклонилась ему. После чего их первая тренировка закончилась.

— Ну как тебе? — Папаша Мо весело улыбалась, глядя вслед уходящей девушке. Все время тренировки эта женщина без малейших сомнений и колебаний сидела в тени здания и внимательно наблюдала за ними обоими.

Радмир взял предложенную ею кружку с прохладным и слегка кислым напитком.

— Нормально, — он отхлебнул из кружки. — Несколько непривычно фехтовать в таком стиле, но со временем я приноровлюсь.

Франка удивленно посмотрела на него и состроила непонятное выражение лица, лишь сказав на выдохе, качая головой:

— Мужчины.

Радмир приподнял правую бровь и вопросительно посмотрел на нее.

— Что?

— Ничего, — досадливо отмахнулась от него женщина и ушла на кухню.

Пожав плечами, Радмир пошел в свою комнату принять душ и переодеться.

После этого события жизнь Радмира несколько изменилась. В нее вошли почти ежедневные тренировки с Хидэ. Иногда она отсутствовала из-за заданий своей гильдии, но почти всегда она заранее предупреждала его об этом. Также он заметил, что стал объектом скрытой неприязни очень многих. В открытую высказывать ему недовольство, после первого инцидента, никто не решался, но злые и недовольные взгляды несколько напрягали.

В том инциденте все случилось спонтанно и довольно глупо. В то время как они сидели после тренировке в общем зале и пили холодный фруктовый морс, какой-то свободный наемник вначале прилюдно оскорбил Хидэ. Девушка не обратила на это никакого внимания, а когда Радмир хотел его урезонить, она положила свою руку на его, и мягко сжала, слегка покачав головой. Недовольно фыркнув, Радмир подчинился ее невысказанной просьбе. Но тому наемнику поглумиться над девушкой оказалось мало. Видя что никто его не одергивает, а Радмир бездействует, он прошелся и по Радмиру, но удостоился лишь презрительного взгляда от него и замечания от Ольми, чтобы они вели себя спокойнее. Но наемник, сидевший в компании своих друзей, не прислушался и продолжил оскорблять уже их обоих.

Если поначалу, Радмира сдерживала рука Хидэ, что лежала на его руке, и ее умоляющий взгляд, то когда тот наемник прошелся по его родословной и обозвал «сукиным сыном», Радмир ответил. Он легко сбросил ладонь девушки, к чести сказать, после таких оскорблений, она уже и не держала его, и подошел к тому наемнику.

— Пошли, храбрец, выйдем на улицу, — спокойно сказал Радмир и пошел на выход. Больше не обращая внимания на того.

Наемник вышел следом, так же как и большая часть посетителей. Они встали друг напротив друга в импровизированном круге из людей. Усмехнувшись на правую щеку и ни слова не говоря, Радмир просто пнул наемника по ногам. Не сдерживаясь, со всей силы. Раздался страшный хруст костей и наемник рухнул на тротуар перед зданием. Его дикие крики боли были прекрасно слышны по всей улице и многие любопытные даже выглядывали из окон посмотреть, что же произошло.

Движение у его ноги было коротким, не размашистым, но невероятно быстрым. Многие даже не смогли разглядеть его. Вот они стоят напротив друг друга, и вот уже наемник валяется на земле со сломанными ногами. Наемник лежал и жалобно выл от боли, схватившись за обе свои ноги, изогнутые под неестественным углом. По толпе прошлись удивленные шепотки, но Радмир не обращал на них никакого внимания. Его усмешка стала кривой, а в глазах появилось удовольствие. Он долго терпел этого пьяного наемника.

Один из собутыльников наемника с диким и злобным криком решил отомстить за своего друга, но был встречен быстрым и хлестким ударом кулака прямо в солнечное сплетение. Упав на землю, он сильно выпучил глаза и открывал рот, словно рыба, выброшенная из воды на берег реки, пытаясь сделать вдох.

Третий выскочил с ножом. Сделав неуклюжий выпад, от которого Радмир легко увернулся, просто немного уйдя в сторону. Он резко приблизился к вывалившемуся слишком сильно вперед противнику, схватил его за голову двумя руками и сильно ударил коленом в лицо. Раздался хруст костей и почти сразу же брызнула кровь. Радмир отпустил его голову и также быстро вернулся на свою исходную позицию. Получив такой сильный удар, третий упал лицом вниз. После чего Радмир с той же улыбкой на лице приблизился к его руке, в которой до сих пор был зажат нож, и сильно наступил на нее. Снова раздался хруст и вой поверженного противника. Слегка крутанувшись на этой ноге, он отошел и встал в центре людского круга, который резко увеличился в диаметре.

Все еще улыбаясь, Радмир обвел взглядом всех собравшихся и молча ждал — будут ли еще желающие? Больше желающих не нашлось. Второй еле оклемавшись после удара, весь покрасневший, был вынужден тащить обоих своих приятелей к врачу.

В тот вечер Радмир впервые почувствовал, что окружающие его боятся. Не самое приятное ощущение, но пусть лучше так, решил он. Он нарочно использовал стиль саваж, который просто прекрасно подходил для такого рода драк. А его улыбка, которую Радмир держал на лице все то время и выражение довольства в глазах в большей степени были игрой на публику. Только первый вызвал в нем гнев, остальные двое были просто ему безразличны. Но теперь он был уверен, что доставать его не станут. Страх удивительная вещь. Он может породить героев, которые презрев все опасности совершают подвиг, но в основном всегда порождал трусов. И посетители заведения папаши Мо, не были исключением.

Пару раз за эти несколько месяцев, Радмир случайно видел Хидэ, играющую с детьми, в одном из городских приютов. Во время их спаррингов-тренировок у нее чаще всего было сосредоточенное и удовлетворенное выражение лица, но в те моменты он впервые видел ее беззаботную и счастливую улыбку. Дети прямо тянулись к ней, и все время кружились рядом, весело гомоня и смеясь.

Еще он практически каждый день общался с Кристианом. Парень ему нравился своей силой воли и духа. Иметь физический изъян даже сейчас было тяжело, но уличный музыкант мужественно переносил все недостатки своего увечья и почти всегда весело улыбался.

Также папаша Мо откуда-то узнала, что он разбирается в технике. С тех пор Радмир периодически помогал ей с починкой. То генератор, то холодильник, то мотор водяной. За это она скинула ему плату до 30 золотых в месяц, что позволило ему существенно растянуть свои накопления на более долгий период.

Но как бы он их не растягивал и не экономил, после нового года у него осталось всего сорок три золотых монеты в наличности. Этого хватит всего на месяц, и нужно было срочно исправлять ситуацию. Идти и снимать деньги со своего счета в банке очень сильно не хотелось. Эти деньги его мама заработала, работая сиделкой, и с учетом его отношения к этой ее работе, он не хотел тратить их просто так всего лишь на свое проживание. Лучше после потратить их с пользой.

Ситуация была неприятная и он пока не видел выхода. Не просить же Арлока дать ему денег, мол, я тут сижу, жду у моря погоды за свой счет, а вы пока даже не чешетесь. Это было невозможно. Во-первых, его попросили об услуге, а если будут давать ему за это денег, то получится, что его банально наняли и отношение к нему будет другое. К тому же иметь в должниках офицера Теней было намного выгоднее. Во-вторых, ему это не позволила бы его гордость. Еще не хватало признаваться этому неприятному для него имперцу, что у него заканчиваются деньги.

В первый день третьей декады первого месяца, Радмир сидел вечером в зале и болтал с Кристианом и появившемся Кереем о последних новостях. Среди которых было расторжение помолвки Ярославы Кройф и маркиза Эйрика Палнорта, второго сына Рудзава Палнорта. Это была горячая тема. Многие строили догадки, а вездесущий журналист Харазирт прямо написал, что все дело не в том, что юная княжна уже не девственна, а в том, что часть ее лица сильно изуродовано шрамами. Вы скажите сплетни? Помилуйте боги, они обсуждали политическую обстановку в одной из передовых держав Ауалура. И то, что тут весьма сильно замешан неприличный скандал, никакого отношения к делу не имело. Именно так и никак иначе!

Парни сошлись во мнении, что если эта теория верна, то этот Эйрик, та еще гнида. Искать девственность у девушки в Ауалуре было не принято, потому что более двух третей просто физиологически не обладало девственной плевой. Она была только у людей и иланиций.

Оскорбление было нанесено публично, пусть даже и под благовидным предлогом, но грядет серьезное столкновение домов, и маркиз Палнорт, пойдя на поводу у сына, нажил себе смертельного врага в лице Казимира Кройфа, главы рода Кройф. А враги таких масштабов не по зубам каким-то там маркизам из свободного рода, пусть и очень, просто невероятно, богатым. О чем и сообщил своим приятелям.

— Думаешь будет война родов? — Керей посмотрел на Радмира.

— Конечно нет, — отмахнулся от такого варианта он. — Старик этого не допустит.

— Старик? — Удивленно переспросил Кристиан.

— Да, Беримир VIII, император Азарской империи, — охотно пояснил Радмир приятелю.

— Старик!? — Уже возмущенно воскликнул Кристиан. — Радмир, это непочтение к монаршей особе.

— Тише, — Радмир слегка похлопал его по плечу. — А за что мне его уважать?

— Пусть так, — Кристиан отпил из своего бокала. — Пусть тебе не за что его уважать лично, но он много сделал для простого люда в империи.

— И что? — Применил «убийцу споров» Радмир. И тут же продолжил, переходя сразу к другой теме, не дав высказаться музыканту. Он знал, что предвзят к императору, но ничего не мог поделать с собой. — Кто он мне? Никто. Я не его вассал.

— Но Керей имперец, — возразил Кристиан.

— И что? — Повторился Радмир и посмотрел на спокойно попивающего пиво имперского жандарма. — Арестует меня за непочтительность? Я ведь ни словом не соврал. Беримир действительно очень стар. Поэтому обращение старик к нему вполне подходящее.

— Но твой тон и слова… — неуверенно протянул музыкант.

— Мы в свободном городе Мирасель, а не на землях империи, — возразил уже Керей. — Да и нет такой статьи в имперском законодательстве. Радмир лишь констатировал факт. А его тон к делу не пришьешь.

— Вот, — подпихнул локтем Кристиана Радмир. — Слышал? Не паникуй.

— И все-таки, — продолжил Керей. — Ты бы был повежливее, что ли… Я как никак представитель империи.

— Зануды вы оба, — Радмир скучающе оглянулся и продолжил пить пиво.

— А почему ты думаешь, что император их сдержит? — Не утерпел Кристиан.

— Ему это невыгодно, — пояснил Радмир. — Если два таких рода сойдутся в межродовой войне, то в империи может начаться гражданская.

Радмир нагнулся и скормил кусок мяса псу. Тот, с довольный урчанием, быстро проглотил мясо и радостно завилял хвостом.

Кристиан машинально погладил своего пса:

— Радмир прекрати его подкармливать. Мне потом дядя выговаривает, что я слишком балую Буяна.

— Да ладно тебе, — Радмир тоже протянул руку и погладил собаку.

— А с чего ты взял, что эти действия могут начать гражданскую войну? — Керей был серьезен.

— Просто предположил, — Радмир пожал плечами.

— Вот просто так взял и предположил? — Керей состроил скептическую мину на лице.

— Хорошо, не просто так, а с умным видом. Доволен? — Радмир улыбнулся.

— Был бы еще этот умный вид не только видом, — не остался в долгу имперец.

— Я провел параллели, да много кто может так сделать. Сам знаешь, сколько теорий заговоров существует, — Радмир перестал почесывать Буяна за ухом, отчего тот огорченно фыркнул.

— Да, но теория интересная, — Керей откинулся на спинку стула и ушел в свои мысли.

— Тогда, что, по-твоему, будет в империи? — Кристиан повернул свое лицо в сторону Радмира и тот, в который раз с трудом сдержал вздох огорчения. Видеть, как молодой и здоровый парень смотрит невидящим взглядом в твою сторону, было тяжело.

— В каком смысле? — Уточнил Радмир.

— Ну, в смысле, что теперь будут делать Кройфы и Палнорты?

— Будет дуэль, — Радмир безразлично посмотрел на кухонную дверь. К ним шла Франка с каким-то листом бумаги. Наверняка опять не может понять инструкцию, или же ее еще нужно перевести. И зачем она берет все иностранное, если в Мираселе прекрасно работает завод по производству бытовой техники, чья продукция практически ни в чем той не уступает? Он повернулся к Кристиану. — Скорее всего, Казимир Кройф сам вызовет на дуэль чести Рудзава Полнорта. Этому император помешать не может, задета честь древнего рода. Другое дело, что вместо Рудзава может выступить его сын Эйрик, как виновник, или же, если Рудзав дорожит сыном, то какой-нибудь бретер.

— А разве маркиз не сможет откупиться? — Кристиан неуверенно поежился. Он не любил разговоры про аристократическую честь рода.

— Будь это кто-нибудь менее родовитый, тогда такой вариант еще мог бы осуществиться, — Радмир тоже откинулся на спинку стула и посмотрел на сидящего прямо приятеля. — Но Казимир Кройф слишком значимая фигура на аристократической карте империи, да и всего мира. К тому же и с императором они в юности были близкими приятелями, как я слышал.

— Почему же тогда император не накажет маркиза?

— А за что? Самого императора это никак не касается. Если он попробует вмешаться, то Казимир первым восстанет. Это же ущемление его аристократических прав. Тут недалеко и до восстания аристократии.

— Ну, это ты уже лишку хватил Кир. То гражданская война, то восстание аристократии, — сказал Керей, очнувшись от своих размышлений. — Какое восстание? Даже волнений не будет.

— Может и хватил, — легко согласился Радмир. — А волнений не будет и так, потому что император не вмешается.

— Но ты сам же сказал, что он их сдержит, — возразил Кристиан.

— Да сказал, — не стал отрицать Радмир.

— Но как тогда?

— Кристиан, — Радмир устало выдохнул. — Император не станет мешать их дуэли, но обязательно помешает смертоубийству и началу кровной вражды между этими равносильно важными родами для империи.

— Равносильно? — Кристиан удивлялся все больше и больше.

— Почти пять процентов экономики империи зависит от предприятий маркиза Палнорта, — пояснил Радмир. — Это очень много. И держится все пока только на Рудзаве. А Кройфы, это один из родов, что основал империю. Древний и могучий род. Глава нынешней разведки империи это жена Казимира Кройфа — Снежана Кройф.

— Ты очень хорошо осведомлен о жизни империи, — сказал Кристиан с удивлением и восхищением.

— Я просто много читаю, — Радмир усмехнулся. — Но знаете, что я вам скажу, — оба его приятеля внимательно стали внимательнее. — Я думаю, что девочка нас всех еще удивит.

— В каком смысле? — Керей отпил пива.

— Не знаю, я все-таки не пророк, — пожал плечами он, и повернулся к подошедшей к ним папаше Мо. — Что-то случилось?

— Слушай, Радмир, — женщина протянула ему листок. — Я не понимаю, что здесь написано. Вроде алфавит из общего языка, а слова непонятные. Да и знаки некоторые я не помню.

Радмир взял листок, несколько секунд его осматривал.

— Это язык перея, — Радмир протянул листок обратно. — Там записан рецепт запеканки.

— Что за перея еще? — Женщина недоверчиво посмотрела на листок.

— Это язык одного из вымерших народов, — пояснил Радмир. — Они жили почти полмиллиона лет назад на юге материка Дейстрока. Маленький и самобытный народец. Они, кстати, были людоедами.

Женщина невольно разжала руку, и листок упал на пол.

— Тьфу, демонова отрыжка, — зло выругалась она. — Вот же гад! Редкий рецепт, редкий рецепт! Я ему покажу редкий!

С этими словами Франка удалилась, оставив приятелей. Керей подобрал листок и с интересом стал рассматривать письмена на нем.

— Ты реально знаешь этот перея? — Он с сомнением поглядел на Радмира.

— Да, — подтвердил Радмир. — А также рурский, имперский, иланийский, все четыре наречия алви, коаж, перея, асвальдский или же, как его еще называют, язык древних, фарахзский, усамунилийский и конторский.

— Ты псих, — узкие глаза Керея были непривычно широко раскрыты.

— А последние три это что за языки? — Одновременно с Кереем сказал Кристиан.

— Это языки еще трех народов, что вымерли или же растворились в другом народе, — спокойно ответил Радмир.

— И когда это ты только все успел? — Продолжал удивляться Керей.

— Это же просто, — Радмир недоуменно пожал плечами. — С помощью зерен можно и больше выучить.

— Нужно еще эти зерна найти, — возразил имперец. — Ладно первые языки, и этот, как его там… авальский.

— Асвальдский, — поправил его Кристиан. За что был удостоен удивленного и осуждающего взгляда от Керея.

Кристиан этого увидеть не мог и поэтому Керей продолжил:

— Да-да, асвальдского. На кой тебе остальные?

— Они в свое время были очень развиты в техническом плане. А перейцы вообще по преданиям могли поспорить с древними в суаре.

— Серьезно? — Воскликнул удивленно Керей.

— Да, — кивнул Радмир и повернул голову в сторону соседнего столика, за которым сидел невысокий и полный житель шимской степи. — Вы что-то хотели уважаемый?

Мужчина несколько удивленный таким поворотом событий, тем не менее, быстро собрался, встал и подошел к их столу.

— Да прибюдут с вами благословения систер, уващаемые юноши, — с заметным акцентом произнес он и поклонился, прислонив руки к груди. Одет он был в дорогой и богато украшенный халат. На голове у него красовался пестрый тюрбан. Он выпрямился. Жидкие усы и бородка на подбородке дернулись, и на его лице появилась улыбка.

— Пусть Юнга оберегает ваш домашний очаг, — Радмир встал и поклонился в ответ, также приложив руки к груди.

— Вай, — состроил умильное выражение лица незнакомец. — Как жи приятна видить столь воспитанного юношу. Ви знаите обычаи моего народа.

— Мой учитель много лет жил возле Шима, — ответил Радмир.

— Вай, ваистину, дастойна, да, — непонятно о чем сказал степняк. — Я Кабур фат Накиль, савершенна слущайно я слишаль ваш разговор. Могу я узнать, ви харашо владеити языком древних?

— Вполне прилично, — размыто ответил Радмир со спокойным лицом.

— А насколько прилищно, да? — Кабур весело улыбался, но его маленькие блестящие глаза внимательно смотрели, ожидая ответа.

— Могу я уточнить, с какой именно целью интересуется уважаемый фат Накиль? — Радмир слегка приподнял брови в вопросе.

— Вай, чито же я? — Всполошился степняк. — Прашю миня прастить. Видити ли я странствующий торговец. И мине на днях, саверщенна слущайна, папали дакументи. Да вот бида, языком древних там все описано. Но мине памагли. Текст пиривили. А нидавна мине письмо прищло. И там апять язык древних. Тот, кто мине в пришлий раз памагал уехаль, а текст пиревести нада, да? Но боги били милясердны к своему покорнийщему слуге. Они завели миня в эта достояное заведения, где я савершенна слущайно услишаль ваш разговор. Так вот, не могли бы ви мине памочь? Не бесплатно. Я заплачу.

— Но я не переводчик, — Радмир с сомнением посмотрел на степняка. Упустить шанс заработать не хотелось, деньги нужны. — У меня нет лицензии наемника или диплома. Мой перевод не признают как официальный документ.

— Ето не важна, — с улыбкой отмахнулся фат Накиль от этого возражения. — Мине главное узнать, чито там есть. Я заплащу вам. Скажим сто пятьдисят злотых монет.

— Там много текста? — Решил уточнить Радмир.

— Нет, всиго одын лист, — добродушно сощурился в усмешке степняк.

— Тогда это слишком много за такую работу, — покачал головой он в ответ.

— Вай, какой чесный юноша, да, — восхитился фат Накиль, и его лицо прямо расплылось в улыбке. — За работу я дам всиго тридцать злотых монет. Остальные за молчание, да. Чито бы никто дрюгой не знал о чем там речь.

— Этого не нужно, я и так сохраню конфиденциальность, — покачал головой Радмир. — Тому порукой будет мое СЛОВО, — выделил он последнее слово интонацией. — Я могу принести его при свидетелях.

— Давно мине таких юношей не попадалось, да, — Кабур восторженно всплеснул руками. — Я верю вам. Но моим компаньенам друдна будит объяснить эта. Лючше оплата и договор, согласны?

— Что ж, — Радмир кивнул. — Не мне отказываться от денег, когда они сами идут в руки. Тем более что мне они сейчас очень кстати.

Быстро подписав договор при свидетелях, Радмир взял бумагу и быстро перевел текст. Результат он отдал Кабуру фат Накилю, который, прочитав первые же строки, с восторгами и благодарностями ушел из общего зала.

Радмир еще некоторое время сидел с задумчивым видом. Кристиан ушел еще после разговора, а Керей сейчас о чем-то увлеченно разговаривал с хорошенькой наемницей, что сидела у барной стойки. Радмиру хотелось понять, не совершил ли он ошибку. То, что это некий тест, стало понятно почти сразу, вот только зачем он был нужен?

На следующий день сразу после тренировки с Хидэ, Радмир поговорил с матерью по телефону и, узнав, что через месяц она планирует побывать в городе Мираселе, очень обрадовался. Уже более полутора лет он с ней не виделся и очень соскучился.

В обед его неожиданно навестил Кристиан, который раньше приходил либо по утрам, либо вечером. Он был не один. Его сопровождал высокий и стройный мужчина с приятным и интеллигентным лицом, вызывающим доверие. Темные волосы были средней длины, а карие глаза на все смотрели с фундаментальным спокойствием. Этот сопровождающий шел позади Кристиана, заложив руки за спину, и не обращал внимания на окружающих, но те сами расступались перед ним и слепым музыкантом.

— Привет Кристиан, — окликнул заметно волнующегося парня Радмир.

Тот повернулся на его голос и, при помощи пса, быстро приблизился.

— Здравствуй Радмир, — ответил тот и, немного замявшись, продолжил. — Не мог бы ты оказать мне услугу?

— Конечно, — согласился он и улыбнулся. Он знал, что Кристиан не увидит его улыбки, но как Радмир успел заметить, парень хорошо улавливал эмоции и легко мог сказать, когда кто-либо улыбался. Поэтому он старался приободрить заметно нервничающего парня. — Чем я могу тебе помочь?

— Ну, видишь ли… — Кристиан снова замялся. — Тут такое дело… В общем, мой дядя хотел бы с тобой познакомиться и приглашает тебя к нам на обед. Если ты не против, конечно.

— Сегодня? Ты имеешь в виду прямо сейчас? — Радмир слегка удивился.

— Да, если ты не занят, — парень перевел на него свои глаза. Увидеть он его, конечно, не мог, но Радмиру показалось, что тот отчетливо его видит.

— Хорошо, — Радмир дружелюбно улыбнулся.

— Спасибо, — горячо поблагодарил его Кристиан, чем вызвал изрядное смущение.

— Было бы за что благодарить, — отмахнулся он. — Куда идти?

— Со мной пришел помощник дяди, — Кристиан безошибочно указал рукой в сторону сопровождающего его мужчины. — Он нас отвезет в нужное место.

— Отвезет? — Радмир слегка приподнял брови в удивлении. — Ну хорошо, тогда. Пошли.

Они вышли втроем из заведения папаши Мо. Молча сели в большую машину представительского класса — Аспираут. И также молча поехали к месту назначения.

Всю дорогу Радмир занимался тем, что любовался машиной. Та была последней марки, внутри было все отделано дорогой кожей и деревом. Кристиан молчал и явно чувствовал себя не в своей тарелке, а его сопровождающий сейчас производил впечатление манекена. Такого же неживого и молчаливого. Один лишь пес весело махал своим хвостом из стороны в сторону и подстраивал свою голову под руки, чтобы его погладили. Когда это случалось, он открывал пасть и счастливо скалился, высунув язык. Минут через пятьдесят они неспешно выехали из основной части города и направились в сторону бедных кварталов, где было много общежитий.

Подъехав к одному неприметному одноэтажному дому с небольшими окнами, машина остановилась. Войдя внутрь, Радмир удивился перемене в обстановке. Если снаружи этот дом из бежевого кирпича был незаметным среди многоэтажек общежития, то внутри он приятно радовал глаз прекрасно подобранной обстановкой, мягкими и теплыми оттенками и роскошью, не бросающейся в глаза. Навстречу им из соседней комнаты вышел мужчина среднего роста, абсолютно лысый и с цепким взглядом маленьких карих глаз. Телосложением он был крепким и двигался легко, что выдавало в нем хорошего бойца не меньше, чем несколько раз переломанный нос и сломанные уши. Красивым его лицо назвать было нельзя, но сам по себе он определенно обладал сильной харизмой.

— Добро пожаловать ко мне домой, лан Кудо, — добродушно улыбнулся хозяин дома, внимательно рассматривая его. — Меня зовут Жак Марель, но для большинства в этом городе я известен как Аристо. Я дядя Кристиана.

— Спасибо, лан Марель, — ответил Радмир и пожал протянутую руку. Это было не по этикету, но в Мираселе было принято здороваться именно так. — Приятно с вами познакомиться.

— А уж мне как приятно. Не так много у моего племянника друзей, — Жак посмотрел на Кристиана.

— Достаточно у меня друзей, — ворчливо отозвался Кристиан и отвел глаза в сторону.

На эту фразу Жак Мирель весело рассмеялся.

— У тебя знакомых достаточно, а вот друзей маловато малыш.

— Согласен, — подтвердил Радмир. За что был награжден обвинительной фразой друга «и ты Кир?».

— Что ж, — Жак повернулся к Радмиру, — прошу к столу. Там как раз уже все готово к обеду.

Кушали они в той комнате, откуда вышел Жак. Стол был небольшим, рассчитанный на четырех человек. За столом они сидели втроем.

Во время обеда дядя Кристиана умело вел беседу и поддерживал разговор. Он оказался очень интересным и эрудированным собеседником. Жак Марель интересовался многим из того что связано с его племянником, и попутно умудрялся задавать вопросы о прошлом самого Радмира. Это было очень тонко и умело, но прожив всю жизнь со своей матерью, которая владела этим искусством на более высоком уровне, Радмир сумел умолчать о некоторых фактах своей биографии. Жак это оценил и весело улыбался, когда задавал какой-нибудь вопрос. Было видно, что такая игра в вопросы-ответы приносила тому массу удовольствия. И если взглянуть со стороны, то Радмир был с ним полностью согласен, особенно когда встречался достойный оппонент.

После обеда они прошли в рабочий кабинет Жака, чтобы «пропустить стаканчик». Они сидели и непринужденно разговаривали на разные темы, но Радмир был очень собран. С самой первой минуты, как он встретил дядю Кристиана, он был настороже. Даже искреннее радушие и любезность его настораживали.

Все потому, что Жак Марель был одним из общепризнанных глав преступного мира Мираселя. Под его рукой находилась почти треть города. Среди остальных он был известен под прозвищем «Аристо» за его большую тягу к роскоши и удобствам и соблюдение этикета. Многие даже поначалу высмеивали юного Жака за его предпочтения и манеры, но позже они горько об этом пожалели. Когда юный Жак подрос и заматерел, он показал всем, что с ним шутки плохи. Почти всех тех недоброжелателей он собственноручно лишил жизни, а оставшееся после них имущество присвоил себе.

Его подозревали во многих темных делах, но одно было неизменно — Жак Марель не имел дела с наркотиками. На его территории любого, кого находили с этой гадостью, могли убить на месте, и было не важно, сам ты их употреблял или распространял.

Все эти и еще кучу других фактов из биографии Мареля старшего Радмир узнал от Керея. Тот в самую первую встречу просветил его на тему от кого нужно держаться подальше, и кто особо опасен в этом городе. Самое примечательное, что сказал насчет Жака Керей, это что тот всегда держит слово. Неважно какое. У них в жандармерии было много дел, где всплывала фигура Мареля, но ни по одному его нельзя было привлечь. Он был умный, и достаточно жестокий, чтобы никаких прямых следов не вело к нему.

Поэтому спокойно расслабиться в присутствии такой личности Радмир не мог. Он его не боялся. Если бы Радмир действительно этого захотел, то уничтожить Жака и его людей не было бы проблемой. Другое дело, что он не хотел, чтобы на него до поры не обращали внимания некоторые личности. Да и чисто интуитивно этот главарь части преступного мира был ему симпатичен. Хорошо, что он подружился с Кристианом. Когда он в том порыве ему помог, он даже не предполагал, что этот слепой музыкант станет его другом.

Также Радмир узнал, что слепота его друга была не врожденной, а приобретенной в детстве в результате несчастного случая.

— Я слышал, — медленно начал Жак, — что из-за отсутствия лицензии наемника вы на днях упустили выгодную сделку.

— Было такое, — кивнул Радмир, стараясь понять, к чему ведет дядя Кристиана.

— А как сами, не планируете стать наемником? — Продолжил Жак.

— Как один из вариантов в будущем, я рассматривал эту возможность. Но как я слышал, там есть некоторые трудности с этим для новичков, — уклончиво ответил Радмир. Не мог же он сказать малознакомому человеку, что ему банально не хватало денег на взнос. Гордость не позволяла этого. К тому же деньги то у него были. Тратить он их не хотел.

— О, — протянул Марель старший. — Для этого и существуют друзья. У меня есть очень хороший друг в управлении, который поможет вам, лан Кудо, решить эти трудности. — Право же, это несколько неудобно для меня… — Начал вежливо отнекиваться Радмир, стараясь не обидеть собеседника.

— Лан Кудо, — перебил его Жак. — Вы один из редких друзей моего Кристиана. К тому же, я прекрасно знаю, что вы тогда помогли ему в той ситуации с тем помощником кузнеца. Как там его, Агон кажется?

— Да, — кивнул Радмир.

— Ну вот, — продолжил Жак. — Мои люди тогда не доглядели, но там были вы и помогли. Я уже давно ищу возможность как-либо выразить вам свою признательность, поэтому, сделайте милость и позвольте мне помочь вам получить эту лицензию.

Когда тот повернул вопрос таким образом у Радмира было только два выхода. Либо принять помощь, либо отказать и тем самым оскорбить одного из самых могущественнейших людей в городе. Если учитывать, что ему еще непонятно, сколько времени было тут жить, то его выбор был очевиден. К тому же его гордости это никак не вредило и никоим образом не бросало на него самого тень. Радмир прекрасно знал, что Жак был вхож в дом правителей этого города, причем официально.

Конечно же он согласился. На лице Жака расцвела довольная улыбка, и он подошел к телефонному аппарату на своем рабочем столе. Подняв трубку, он позвонил своему «очень хорошему другу» и, поговорив с ним несколько минут, вернулся к своему креслу. Сказав, что все улажено, он еще раз довольно улыбнулся и продолжил аккуратно расспрашивать Радмира о его жизни.

Спустя буквально полчаса в дверь кабинета постучались, и внутрь вошел тот же самый мужчина, что сопровождал Кристиана. Он молча передал конверт Жаку и удалился.

— Ну вот, — с довольной улыбкой протянул Жак конверт Радмиру. — Ваша лицензия наемника.

Радмир взял конверт, открыл его. Внутри лежали небольшой кусок плотной бумаги и несколько листов обычной. Рассмотрев все, он поднял голову и склонил в благодарном жесте:

— Спасибо.

— Не за что, лан Кудо, — добродушно отмахнулся Жак.

Уходил из гостеприимного дома Радмир уже поздним вечером. Сегодняшний день преподнес еще один кирпич в основание его знаний об утверждении, что «сколько можно сделать при помощи маленьких желтоватых кружочков, кои так блестят». Правда, в этот раз туда прибавилось понимание, что иногда некоторые знакомства стоят куда дороже «маленьких желтоватых кружочков». Это был хороший урок ему. Он и раньше, конечно, это знал, но такое наглядное подтверждение разрушило все его сомнения.

Раньше он слышал, что помимо уплаты определенной, довольно внушительной, суммы нужно было пройти несколько экзаменационных тестов. Но в реальности оказалось, что чтобы получить лицензию, нужны были только деньги. Еще один миф из детства, который он считал правдой, был развенчан.

На следующее утро по всему Ауалуру разнеслась весть — Ярослава Кройф одержала сокрушительную победу в дуэли против маркиза Эйрика Палнорта, надолго отправила его на больничную койку, даже с учетом помощи сильных целителей. Выход из той ситуации нашелся.

Глава 7

После его визита к Жаку Марелю, Радмир заметил, что рядом с ним стали происходить некоторые события. Иногда они вызывали улыбку, иногда же он мог только развести руками и покачать головой. Например, теперь Кристиана чаще всего сопровождал смешной мужичок. Он был низкого роста, очень худой, с всклокоченными и немытыми волосами темного цвета и вечно небритый. Чаще всего он улыбался, чем вызывал улыбки у окружающих. Его улыбка была щербатой, не хватало одного переднего зуба сверху. При этом этот мужичок обладал вспыльчивым характером и очень громким, но немного визгливым голосом. Звали его Маргадон и, как Радмир узнал, он был на посылках у Жака Мареля. К тому же тот был в прошлом карманником, причем очень удачливым.

Радмир не раз за месяц, что прошел с его визита, был свидетелем того, как этот Маргадон приударял за какой-нибудь наемницей, причем обязательно такой, которая была больше него раза в два, и получал отказ. Тогда он топил свое горе в вине. Но больше всего удивляло, что компанию ему чаще всего составляла Хидэ. К ней он не подкатывал, хотя в своей простецкой и хамоватой манере высоко оценил ее грудь. Его речь вообще изобиловала жаргонными словечками и оборотами и была грубоватой.

Про себя Радмир отметил его как забавного персонажа и взял несколько особо заковыристых речевых оборотов себе на заметку. Он не обманывался таким поведением Маргадона. Хитрый блеск умных темных глаз этого вора не давал усомниться, что его обладатель уже считал всю информацию о тебе и вынес вердикт. Какой? Радмир не знал, но к нему одному из немногих Маргадон обращался вежливо и даже на «вы». Такого в заведении от него заслужило только еще трое, папаша Мо, Ольми и Хидэ. Ольми всегда смущалась, когда Маргадон был с ней вежлив. Было заметно, что тот совершенно серьезен и искренен в своем уважительном обращении к девушке.

Пару раз он перевел степняку несколько бумаг, только плата в этот раз была соответствующей. Фат Накиль был очень доволен переводом и даже в последний раз выдал ему небольшую премию, в виде сорока золотых республиканских монет. Это конечно была не очень ценная валюта, но Радмир сумел выгодно поменять их на имперские реалы, потеряв всего четыре золотых монеты.

В этот вечер он уже по сложившейся традиции сидел в общем зале и болтал с Кристианом, а чуть в стороне на стуле примостился Маргадон и довольно щурил свои глаза, разглядывая женщин.

После того, как Радмир точно предсказал про дуэль и про то, что Ярослава их еще удивит, уличный музыкант испытывал невероятную веру его словам. Как бы Радмир не возражал, какие бы доводы не приводил, как например, что он предсказал дуэль, но только с участием Казимира Кройфа, а не самой Ярославы, и что под тем, что она еще их удивит, он имел в виду, что девушка имеет очень сильную волю, Кристианом не воспринимались. Чтобы не сказал Радмир, тот сразу же принимал это за истину и не сомневался в этом. Такая слепая вера сильно его удивляла, хотя и была приятна. Он осознавал, что это накладывает на него определенную ответственность, но нужно же ему когда-то начинать? Не всю же жизнь он будет один, и отвечать только за себя. Так что он был даже немного рад этому.

— Ого, вот это киска, — неожиданно подал голос Маргадон, полный восхищения.

Радмир не успел оглянуться, как его глаза накрыли две мягкие ладони. Он прямо кожей почувствовал, как в зале наступила полнейшая тишина. Было даже слышно как что-то режет на разделочной доске Франка. Мерный стук ножа о дерево звучал непривычно громко и зловеще.

Его лицо непроизвольно начало улыбаться. Знакомый аромат духов, сама привычка так делать… Неожиданно он ощутил волну недовольства со стороны Ольми. Он про себя грустно вздохнул. Радмир рассчитывал, что она уже переболела своей влюбленностью в него. Вроде даже у нее появился мальчик, что по утрам разносил молоко, но видимо мальчик ей служил лишь утешением. Жаль парнишку, конечно, но себя жаль еще больше. За это время Ольми очень заметно изменилась. Из нескладного подростка, она стала привлекательной молодой девушкой с очень соблазнительной фигуркой. Если это продолжится, то он таки поддастся на ее призывные взгляды. Он не железный, в конце концов.

Отбросив эти мысли, Радмир нежно взял ладони, что накрыли его глаза, в свои и отвел их в сторону.

— Привет, — с немного глупой, но счастливой улыбкой он поприветствовал свою маму.

Перед ним стояла и счастливо улыбалась невероятно красивая женщина. Тонкие, аристократические черты лица, темно-русые волосы, сейчас собранные в красивую прическу, большие и выразительные светло-карие глаза в обрамлении темных и густых ресниц, что сейчас смотрели на него, все это делало ее внешность очень запоминающейся и красивой. Всю жизнь Радмир жалел, что он пошел в породу своего отца, а не матери. Сколько людей сходило с ума от ее красоты и сколько из них, бывало, доставляли ему неприятности. Причем не только мужчины. Одета она была в элегантное платье бирюзовое платье с цветочным узором.

— Здравствуй, — она обняла его и прижала к себе, продолжив с нежностью в голосе. — Как же давно я этого хотела Аки.

Радмир слегка повернул голову в сторону Маргадона и, прищурившись, сказал:

— Еще раз назовешь ее «киской», я тебе оторву все, что мешает спокойно жить. Понял?

— Я это… Вы… Я ж ниче такого… Я же эта… Типа, чисто так… Чтоб это… Как его… — Неуверенно залепетал Маргадон в ответ.

— Аки, — мягкий, но строгий голос матери отвлек его и он повернул к ней лицо. — Не пугай его. Он просто выразил свое восхищение как умел.

— Точняк, — тут же схватился за протянутую руку помощи Маргадон и быстро продолжил. — Чтоб восхищение свое сказать. Вот.

Его мама повернулась к тому и с доброй улыбкой сказала:

— Благодарю за комплимент.

Этим она неожиданно вызвала смущение Маргадона. Тот в немом восхищении посмотрел на нее несколько минут, а затем, покраснев как вареный рак, отвел взгляд.

— Комплимент, — слегка закатив глаза, повторил Радмир и усмехнулся на правую щеку.

— Вот именно комплимент, — выделила интонацией она последнее слово и с небольшим укором посмотрела на него. — Столько времени не виделись и даже ни одного комплимента мне не сказал. Чему я тебя только учила?

— Прости, прости, — тут же извинился Радмир. — Ты потрясающе выглядишь. А это бирюзовое платье удивительным образом подчеркивает сияние твоих глаз.

— Ого, — удивилась его мама. — А ты стал гораздо лучше раздавать комплименты. Не задумываясь, сказал про сияние моих глаз и платье упомянул.

— Ой, что же это я? — Она обернулась к остальным. — Простите меня, за мои манеры. Я Изанами Кудо, мама Акиры.

— Мам, — Радмир тоже вспомнил о хороших манерах и этикете, — позволь тебе представить остальных. Это мой друг Кристиан Марель, — он повел рукой в сторону парня, — а это, — он кивнул в сторону сопровождающего Кристиана, — жертва твоей красоты, Маргадон. Прости, фамилии не знаю.

— Сунор я, — все еще робея, произнес Маргадон в ответ, не отрывая своего взгляда от пола.

— Маргадон Сунор, — повторил Радмир и довольно улыбнулся.

— Очень приятно, — она дружелюбно улыбнулась и повернулась к сыну, что уже стоял рядом с ней. — Я великодушно прощу у вас прощения ланы, но мне бы хотелось поговорить со своим сыном. Мы уже довольно продолжительное время не виделись.

— Конечно, конечно, — тут же ответил Кристиан, смотря сквозь них своими невидящими глазами.

Изанами некоторое время задержала свой взгляд на нем, а потом обворожительно улыбнулась.

— Благодарю за ваше понимание.

С этими словами она мягко, но решительно взяла под руку Радмира и повела его в сторону лестницы. Он и не сопротивлялся. После долгой разлуки ему было просто приятно быть рядом с ней.

Спустя несколько минут они уже сидели за столом в его комнате. Ольми быстро и сноровисто расставила на нем легкие закуски и напитки, что она принесла по заказу Радмира. Он поблагодарил ее и девушка так же быстро и бесшумно вышла.

— А она неровно к тебе дышит, — с легкой и понимающей усмешкой заметила Изанами.

— Знаю, — Радмир недовольно нахмурился. Несмотря на их очень близкие и доверительные отношения, ему было неловко обсуждать с ней такие темы.

— О, — ее брови слегка приподнялись в изумлении. — Мой Аки стал настоящим сердцеедом.

— Мам, — тут же возмутился Радмир.

— А что? — Она удивленно посмотрела на него. — Это вполне нормально. Ты очень привлекательный парень, поэтому естественно, что нравишься девушкам.

— Давай закроем эту тему, — он недовольно посмотрел на нее.

— Как пожелаешь сынок, — его мама с легкостью согласилась.

И почему он ни капли не верил в это смиренное согласие? Может потому что очень хорошо ее знал или потому что в его жизни была некая изумрудноглазая зараза, что умела принимать такой же невинный вид?

Вообще, любому постороннему, наблюдающему со стороны, и в голову не пришла бы мысль, что они являются друг другу матерью и сыном. Они еще могли принять их за кузенов, благодаря некоторым сходным чертам, например улыбке или выражению глаз. И сейчас, любой, кто был с ними не знаком, войдя в эту комнату, решил, что это либо какая-то молодая парочка решила пообщаться наедине, либо дальние родственники.

Тем не менее, его мама, сохраняя мягкую улыбку на лице спросила:

— Это тот самый мальчик, о котором ты говорил, рядом с тобой сидел?

— Да, — Радмир разлил янтарный напиток по бокалам. — Как думаешь, сможешь помочь ему?

— В принципе это возможно, особенно сейчас, когда я взяла шестую ступень, — неопределенно ответила она. — Но для уверенности мне нужно просмотреть его историю болезни. Она у него есть?

— Должна быть, — неуверенно ответил Радмир. — Жак Марель очень сильно любит своего племянника, поэтому совершенно естественно, что он предпринимал попытки его вылечить.

— Жак Марель? — Изанами вопросительно замолчала.

— Это его родной дядя, — пояснил он.

— А это случаем не тот самый Жак Марель, что известен в определенных кругах как «Аристо»?

— Да, это он — подтвердил Радмир. — Ты очень хорошо осведомлена.

— Это же очевидно, — мягкая улыбка его мамы стала немного самодовольной. — Я ведь впервые в этом городе. Здесь уже долгое время живет мой единственный сын, поэтому мне нужно знать все.

— Так уж прямо и все, — Радмир состроил скептическое выражение лица.

— Все, что мне необходимо, — сразу же поправила сама себя Изанами.

Они замолчали на несколько секунд, отпивая из своих бокалов.

— Но хватит разговаривать о делах, лучше расскажи мне о себе, — глаза его матери возбужденно и азартно блеснули.

Радмир улыбнулся и принялся рассказывать. Некоторые детали он опустил, например, такие как то, что Власта принудила его к сексу. Он считал, что это было довольно постыдным и унизительным для него. Но все остальное он рассказал.

— Значит эта Власта просто так взяла твою куртку и уехала? — Уточнила Изанами в конце его рассказа.

— Да, — Радмир был лаконичен в своем ответе. Не хотелось ему обсуждать шие. Злость все еще не нашла выхода и он не хотел заводиться просто так.

— И больше не появлялась? — Продолжила уточнять она.

— Да.

— И никак не давала о себе знать?

— Да.

— Совсем?

— Да.

— Это радует, — сказала с легким выдохом облегчения она.

— Почему? — Поинтересовался Радмир. Интерес, с которым она его расспрашивала начал вызывать в нем легкое беспокойство.

— По многим причинам, — ответила его мама. — Но самое главное это то, что она не влюбилась в тебя.

— Влюбилась? — Радмир иронично рассмеялся. Власта не может любить, она может лишь обладать.

— Да, сынок, — Изанами серьезно посмотрела на сына. — Она ведь вайла.

— И что? — Он непонимающе посмотрел на нее.

— В народе говорят еще со времен основания империи «Если ты полюбишь вайлу, то ты пропал. Если тебя полюбит вайла, то ты обречен».

— Но…

— И это не просто слова, — глаза его мамы предостерегающе сверкнули, но она продолжила говорить в спокойной и медленной манере, так же как и он, слегка растягивая слова. — Еще ни разу не было зафиксировано опровержения этих слов. За всю долгую историю Ауалура. Вайлы всегда, добиваются объектов своей любви. Это мне рассказала Ласка. Уж кому как не ей знать все о вайлах?

— Ну ладно, — Радмир слегка улыбнулся. — Тебе и Ласке видней, конечно, но ведь это не мой случай.

— И слава всем Богам за это, — Изанами сделала рукой знак, отводящий неприятности. — Я не хочу, чтобы мой единственный сын путался с кем то, кто был бы похож на эту Власту.

— Не бойся, — улыбка Радмира стала больше. — Я тоже не хочу этого. А насчет единственного, то я надеюсь, что ты в скором времени это исправишь и перестанешь так сильно меня опекать.

— И не надейся, — она победоносно улыбнулась и весело посмотрела на него. — Даже если я встречу такого мужчину, от которого захочу иметь еще детей или чтобы он стал моим мужем, то ты всегда будешь для меня особенным. И моя опека может стать даже больше.

— Лучше закроем тему, — Радмир недовольно поджал губы под довольный и мелодичный смех матери.

Так они проговорили друг с другом до поздней ночи. Изанами также более подробно рассказывала о своей жизни и работе. Радмир похвастался своими успехами и показал свои возможности архонта.

Когда стемнело, она пошла в заранее приготовленную для нее комнату. Когда Радмир узнал, что она тоже остается здесь, то немного удивился, но на все его вопросы Изанами ответила только «Если для моего сына это подходящее место, то и мне подойдет».

Следующее утро началось с сюрпризов. Прождав Хидэ более получаса на заднем дворе, он зашел в общий зал и увидел неожиданную картину. Девушка сидела с его матерью за отдельным столиком и о чем-то оживленно с ней разговаривала. Лицо у девушки было напряженное, и Радмир мог уловить отголоски е непонятных эмоций. Там были смешаны, злость, раздражение, надежда, и еще несколько включая смущение. Неужели его мама решила прояснить ситуацию между ним и Хидэ? Для чего? Хоть девушка внешне ему очень сильно нравилась, но он не испытывал к ней ничего особенного. Сексуальный интерес присутствовал, но он знал, что они еще слишком далеко от этого. Тогда что они обсуждали, если даже его мама выглядела несколько усталой? Он мог при желании подслушать, но воспитание взяло верх над любопытством, поэтому Радмир стал спокойно к ним приближаться, решив своим появлением закрыть тему их разговора и заодно выручить их. Его мама могла быть довольно жесткой, когда этого хотела, а Хидэ не являлась обычной девушкой.

— Доброе утро мам, лани Хидэ, — поздоровался он с ними.

— Доброе сынок, — Изанами ласково улыбнулась ему. Она также знала о его возможности узнать тему их разговора с Хидэ. Но как видел Радмир, каким-то непостижимым для него образом догадалась, что он этого не делал. И как женщинам это удается?

Девушка же в ответ лишь склонила голову и как-то по особенному посмотрела на него.

— Я ждал вас, но так как вы не пришли, я решил прийти сюда и позавтракать, — пояснил Радмир свои действия, но в ответ от нее опять не получил ничего.

Хидэ лишь поклонилась его матери и молча ушла.

— И что это было? — Радмир нахмурился и посмотрел на мать.

— Это сложно объяснить, — она устало вздохнула. — Если лани Канэко захочет, она расскажет тебе.

— Мам? — Радмир недовольно скривил губы.

— Это не мой секрет, родной, — Изанами слегка покачала головой. — Прими как есть.

— Хорошо, — он все еще недовольно смотрел на мать, но спустя несколько секунд перестал.

В конце концов, Хидэ всего лишь девушка, с которой он спарринговался, не имело смысла спорить с матерью из-за нее. Он слегка улыбнулся. Увидев его улыбку, Изанами улыбнулась в ответ.

— Лучше скажи, — она серьезно посмотрела на него, — у тебя с ней что-нибудь уже было?

— Мам, — уже возмущенно произнес Радмир.

— Акира — в ответ Изанами строго посмотрела на него.

— Да было, — Радмир ответил, когда его мама начинала называть его по имени, то лучше было с ней не спорить. Это он усвоил с детства. Но не ответить ей за предыдущее он мог. Вёлунд бы его не понял.

— Что? — Изанами слегка нахмурила брови.

— Мы с ней, — Радмир сделал мстительную паузу, — спарринговались.

Он довольно улыбнулся, видя возмущенное лицо матери.

— Аки! — Она шлепнула своей ладонью по его руке, но возмущенное выражение лица у нее быстро сменилось на веселое, и она рассмеялась. — Хулиган. Все шутишь над своей слабой матерью.

— А при чем здесь слабой? — Радмир удивленно посмотрел на нее.

— Всю руку себе отбила, когда ударила, — она показала ему покрасневшую ладонь.

У Радмира было много того, что он мог сказать ей на это замечание, но он промолчал. Спорить с ней было почти также бесполезно как с Властой. Ту он хотя бы мог в чем-либо убедить, с мамой же такой номер не прошел бы.

— Ладно, пошутили и будет, — Изанами стала серьезной, но рукой все еще махала, пытаясь ее охладить.

На это ее действо Радмир скептически приподнял правую бровь, смотря на ее руку. Чтобы целитель шестой ступени и не смог убрать банальное покраснение кожи? В это он никогда не поверит. Проследив за его взглядом, его мама замолчала на несколько секунд, потом недовольно нахмурилась.

— Забылась, — виновато пояснила она, перестав. Краем глаза он заметил, что покраснения уже нет. — Но вернемся к моему вопросу.

— Я ведь уже ответил тебе, что между нами ничего не было, — Радмир терпеливо ответил матери. — Неужели она тебе так не понравилась?

— Почему сразу не понравилась? — Изанами сделала удивленное лицо. — Наоборот, хорошая девочка, — тут Радмир, не удержавшись, хмыкнул. Его мать была минимум на пять сотен лет младше этой самой «девочки». Правильно истолковав его хмыканье, она осуждающе посмотрела. — Нехорошо, женщине, особенно собственной матери, напоминать о ее возрасте. Это бестактно.

— О каком возрасте, мам? — Радмир закатил глаза. — Ты сама еще девочка. Тебе даже сорока пяти нет.

— Тем более, — Изанами оставалась невозмутимой. — И не перебивай меня, пожалуйста. Ну так вот. Девочка она хорошая. Только пообещай мне, что ты не будешь заниматься с ней сексом до того, как она тебе все не расскажет.

— Ты о чем? — Радмир был сбит с толку.

— Просто пообещай мне, что не будешь заниматься с ней сексом до того, как она тебе все не расскажет.

— Хорошо, — он взъерошил свои волосы. — Но я все равно ничего не понимаю.

— Раз этот вопрос мы решили, — его мама обаятельно улыбнулась на его комментарий и сменила тему, — то скажи, когда мне лучше всего заняться твоим другом?

— Когда тебе будет удобно, мам, — Радмир пожал плечами.

— В таком случае приводи его ко мне в ближайшее время сегодня, — Изанами задумчиво посмотрела в свою записную книжку, которую успела достать из сумочки. — На сегодня у меня ничего не назначено.

— Только я бы вначале хотел знать, что это возможно. Не хотелось бы его зря обнадеживать.

— Тогда ты вначале принеси его медицинскую карту, — Изанами сделала знак рукой девушке официантке, которая в этот момент была в зале. — Я ее посмотрю и уже тогда смогу дать точный ответ. Мне, пожалуйста, одну чашечку чая с лимоном и какой-нибудь кексик, — сделала она заказ, подошедшей девушке. — После этого, приведешь уже его самого.

— Тогда я прямо сейчас пойду и поговорю насчет его карты, — Радмир встал.

— А завтрак?

— Ой, точно, — Радмир снова присел за стол.

* * *

После завтрака под веселые истории из практики матери, Радмир отправился к Жаку Марелю. Буквально через сорок минут неспешного хода он оказался возле их дома. Он не успел подойти к двери, как она открылась и безмолвный сопровождающий, что в прошлый раз привез его сюда, появился в проеме. Он слегка поклонился и отступил, приглашая войти.

Молча кивнув в ответ, Радмир прошел в дом. Ему показалось неуместным что-либо говорить в ответ тому на приветствие. Такое же молчаливое приветствие казалось более правильным. Почему у него возникло такое чувство, он не знал.

— Лан Кудо, — вышел ему навстречу из своего кабинета Жак. — Рад видеть вас.

— Здравствуйте лан Марель, — Радмир приветливо поклонился. Хоть он это и не любил, но этикет важная вещь.

— Как у вас дела? — Они прошли в его кабинет.

— Спасибо все хорошо, — Радмир улыбнулся в ответ. — Как у вас?

— Все просто замечательно, — довольно улыбнулся дядя Кристиана. — Особенно когда приходят дорогие гости. Вы по делу или просто решили навестить? Не поймите превратно, просто у меня назначено несколько встреч на сегодня.

— Ничего страшного, — Радмир покачал головой. — Это я должен извиниться, что пришел без предупреждения. К сожалению, я не знал вашего номера, и не поэтому не мог позвонить. Я пришел по делу. Скажите, лан Марель, вы пробовали излечить глаза Кристиана?

Марель старший невольно двинул бровями, но в остальном его лицо оставалось все таким же приветливым. Выдержка у мужчины была удивительной.

— Простите? — Только и спросил он.

— Ох, видите ли, вчера приехала моя мама, — начал объяснять Радмир.

— Как же, как же, — Марель невольно улыбнулся. — Маргадон все уши моим парням прожужжал, о ней. Истинная леди, настоящая аристократка, необыкновенная, прекраснейшая, очень вежливая и воспитанная.

Радмир не выдержал и улыбнулся.

— В точку, лан Марель.

— Пробовал, лан Кудо, — грустно ответил Жак. — Но сколько бы я денег не предлагал, именитые целители не хотели связываться со мной. К сожалению, иногда репутация идет не только во благо, но и во вред.

Радмир был удивлен этим фактом. До этого он все больше и больше убеждался, что деньгами можно решить практически все, а теперь оказалось, что из-за определенной репутации дяди Кристиана, тому отказывали в лечении. Странно это. И почему нельзя было сделать это через других лиц? В конце концов, решение этой проблемы было. Только сейчас было не время и не место спрашивать об этом. К тому же он не был достаточно близко знаком с Марелем старшим.

— Но я не могу уловить связь между приездом вашей матери и вашим вопросом, — Жак внимательно посмотрел на него.

— Имя моей матери — Изанами Кудо, — ответил Радмир и замолчал. Если он прав и Жак Марель действительно хотел вылечить своего племянника, то имена всех целителей, кто это мог сделать, он должен был знать.

— Та самая Изанами Кудо, — уточнил Жак.

— Я не знаю, что вы имеете в виду под «та самая», лан Марель, — Радмир перестал улыбаться и серьезно посмотрел на мужчину. — Но она недавно получила шестую ступень в целительстве.

— То есть вы хотите сказать, — недоверчиво начал он.

— Да, — согласно кивнул Радмир. — Я бы хотел, чтобы моя мама осмотрела Кристиана. Но на всякий случай, чтобы его зазря не мотать туда-сюда, я бы вначале хотел показать ей его медицинскую карту.

Неверие в глазах Жака быстро ушло и сменилось надеждой. Надеждой настолько отчаянной и сильной, что когда она вспыхнула в его глазах, то Радмиру стало неудобно. Так смотрят на былинных героев, святых или мессий, но никак не на простых смертных.

Не говоря ни слова, Жак отошел к стене, где висел небольшой портрет молодой и привлекательной женщины. Снял его. Под ним оказалась такая же небольшая дверца сейфа. Радмир на секунду даже задержал дыхание. Было всего два варианта. Либо Жак Марель действовал на эмоциях и не подумал про присутствие посторонних, либо Радмир перешел в разряд доверенных лиц.

Послышался щелчок, и дверца сейфа открылась. Марель старший достал оттуда пухлый конверт, желтоватого цвета.

— Вот, лан Кудо, — Жак протянул ему конверт. — Здесь все результаты обследований и анализов Кристиана.

Радмир взял конверт.

— Да, лан Кудо, — позвал его Жак, когда он уже развернулся чтобы уйти.

— Да? — Радмир удивленно посмотрел на мужчину.

— Вот, — Жак протянул ему свою визитку. — Здесь все мои контакты, если я вдруг понадоблюсь.

Радмир взял картонку и положил в нагрудный карман куртки.

— Я сразу же сообщу о результатах, — с этими словами он покинул кабинет.

* * *

Несколько часов его мама сидела за документами и внимательно их изучала. После обеда, который он сам ей принес, он отложила последний лист и довольно откинулась на спинку стула.

— Будет твой друг видеть, — с улыбкой вынесла она вердикт. — Лечение само по себе довольно легкое для меня, но восстановительный период может занять от двух до трех месяцев, а мне уже нужно будет уехать через декаду. Он сможет найти квалифицированную сиделку?

— Думаю, его дядя сможет, — предположил Радмир.

— Ах, точно. Его дядя, — Изанами слегка нахмурилась. — Может возникнуть несколько сложностей, но думаю, такой человек как он с этим справится. Да и я оставлю им рекомендации.

— А в чем проблема? — Полюбопытствовал он.

— Видишь ли, сынок, — начала объяснять Изанами. — Вылечить твоего друга может любой целитель пятой ступени, есть даже некоторые целители четвертой, что могли бы справиться с этим. Но уже начиная с третьей ступени, все целители находятся под негласным присмотром аристократии всего Ауалура. И о любом крупном заказе тому или иному целителю станет известно его, скажем так, покровителю. Это не страшно, так как никакого разглашения тайн и прочего не будет, но, тем не менее, иногда накладывается этакое вето на то или иное действие.

— Погоди, — Радмир удивленно посмотрел на мать. — Ты хочешь сказать, что кто-то наложил вето на лечение Кристиана? У тебя не будет из-за этого проблем?

— Нет, милый, — Изанами улыбнулась. Было очевидно, что ей понравилась реакция и забота сына. — Никакого вето на лечение Кристиана не было, и это довольно странно для меня. Его обследовали целители максимум второй ступени. Причем те, для кого эта ступень потолок. Выше им было уже не подняться и поэтому под наблюдение со стороны аристократии они бы не попали. Поэтому и вылечить Кристиана они не могли, квалификации не хватало.

— Тогда получается, его дядя специально избегал целителей более высокой квалификации? — Радмир слегка нахмурился. Выводы, что напрашивались, ему совершенно не нравились.

— Да, — согласилась его мама с ним. — Думаю этот Аристо не хотел, чтобы о лечении Кристиана стало известно аристократии.

— Ясно, — Радмир хмуро посмотрел на мать. — Может откажешься? Я не хочу доставлять тебе проблем.

— Глупенький, — с веселым смехом Изанами мягко его обняла. — У меня проблем не будет.

— Точно? — Он недоверчиво покосился на мать.

— Точно, — кивнула она в ответ.

— А кто твой «негласный покровитель»?

— Как что? — Удивилась она. — Дед, конечно.

— А, — протянул Радмир. — Действительно, кто же еще. Туплю немного.

— Радмир, — Изанами осуждающе посмотрела на него. — Никогда не говори так про себя.

— Извини, мам, — он виновато улыбнулся. За долгий период разлуки он успел позабыть, как она не любила, когда он каким-либо образом умалял себя.

— И к тому же, — продолжила она. — Что за слова? Туплю. Максимум можно было сказать, что сглупил, или что не сообразил. Но никак не «туплю». Фи.

— Хорошо, хорошо, — со смехом он приобнял ее, поднял в воздух и закружил.

— Аки! — Тут же со смехом возмутилась его мама. — Несносный мальчишка, пусти. Кому говорю! У меня голова закружится!

* * *

Лечение проходило в дома Марелей. Кристиан сильно нервничал, и все время цеплялся за Радмира. Ему на силу удалось его убедить, что все будет хорошо. Помог непонятный авторитет, что он имел перед своим другом.

Когда Кристиан неуверенно прошел в отдельную комнату, ведомый его матерью, Радмир остался с Жаком Марелем наедине. Дядя Кристиана также сильно нервничал и волновался. На лице это никак не отражалось, но выражение его глаз и иногда раздававшееся постукивание пальца о столешницу, говорило о многом.

— Не волнуйтесь, — решил успокоить его Радмир. — Моя мать является самым талантливым целителем своего поколения. С Кристианом все будет в порядке.

Жак посмотрел на него с нечитаемым выражением лица, моргнул несколько раз и, наконец, глубоко вдохнул и выдохнул.

— Я понимаю, — голос его звучал глухо, будто в горле было сухо словно в пустыне. — Просто Кристиан мой единственный родственник и напоминание о моей старшей сестре.

Марель старший замолчал, а Радмир стал терпеливо ждать продолжения. Судя по всему, его собеседник решил сейчас выговориться.

— Столько лет я был бессилен, чтобы ему помочь, — голос Жака дрогнул и отдавал горечью. — Видеть, как он мучается все эти годы, но все равно улыбается и держится. Это было очень тяжело.

— Кристиан сильный парень, — сказал Радмир.

— О да, — на лице Мареля старшего появилась гордое выражение, а улыбка стала менее горькой. — В нем есть внутренний стержень. Наследие.

Мужчина перевел взгляд на стену и на несколько секунд замолчал. Радмир сидел тихо в своем кресле, чтобы не мешать. Такие моменты либо делали людей ближе, либо отдаляли их друг от друга. Тут все зависело не только от говорившего. Нужно еще было уметь слушать и знать время, когда нужно отвечать.

— Моя сестра была невероятно красива, — его взгляд снова обрел резкость и он посмотрел на Радмира. Слегка улыбнулся. — Знаю, глядя на меня этого не скажешь, но мои родители были очень красивы. Я пошел в прадеда. Сильный был вояка, но страшный как все демоны Бездны. Можно сказать, что мне еще повезло. Я даже успел застать его. Ему было почти двести лет, а он все бегал к одной молодой вдовушке, жившей на окраине. А когда он хмурился, то даже градоправитель считал за лучшее сбежать. А тот был аристократом, не дворянином. Сестра пошла в него нравом, но при этом внешне была как небесное создание, я пошел внешне, а Кристиан унаследовал внутренний стержень.

Радмир все также молча слушал немного сумбурные воспоминания дяди Кристиана.

— Ее звали Адель, — улыбка мужчины приобрела нежность, при воспоминании о сестре. — Адель Марель. Как же она бесилась и злилась на родителей за это. Сколько ее дразнили во дворе. Но так продолжалось только до тех пор, пока мы все не подросли. Тогда уже она смеялась на д остальными. Мальчишки бегали за ней хвостиком и были словно ручные зверки. Они ловили каждое ее слово и каждый жест. Девочки тихо ненавидели и люто завидовали. Когда пришло время, она поступила в Срединный. Не знаю как, но там она встретила его. Графского сынка, виконта Златана эль Сангри. Надменный, высокомерный и гордый сын Азарской империи. Знаете таких, лан Кудо?

— Лично не знаком, но слышал про них, — покачал головой Радмир. — их предком основателем был младший сын князей эль Сангри из шие.

— Точно, — улыбка Жака стала походить на оскал. Он отпил янтарной жидкости из своего бокала. — Не знаю точно, что и как у них произошло, сестра никогда не говорила об этом, но то, что я смог узнать, говорит о том, что этот виконт стал ухаживать за ней. Но Адель же была первой красавицей. Не менее гордая и заносчивая чем он, еще и нрав прадеда унаследовала. В общем, нашла коса на камень. Виконт не выдержал и изнасиловал ее.

На этом моменте губы Радмира невольно сложились в тонкую полоску, а от него самого во все стороны хлынуло холодное и убийственное намерение. Это произошло настолько резко, что Жак невольно замолчал и с интересом посмотрел на него.

— Не обращайте внимания лан Марель, — Радмир сжал кулак. — Просто ваши слова всколыхнули мои воспоминания.

— Да? — Жак несколько секунд изучал его лицо. — Кем она была?

Радмир несколько секунд смотрел на него в ответ и, слегка вздохнув, ответил:

— Подругой детства. Ей было шестнадцать, когда наследный сынок дома Чайной розы случайно ее встретил. Их было пятнадцать.

— И как она? — Жак заинтересовано приподнял брови. Его взгляд оставался все таким же мрачным, а улыбка, что была, когда он вспоминал о сестре, пропала.

— Умерла. Ей не успели оказать помощь. Те ублюдки выкинули ее за городом, когда наигрались с ней. Она ползла почти двадцать километров, но было уже поздно.

— Пусть боги будут к ней милостивы в небесных чертогах, — Жак на мгновение закрыл глаза.

— Пусть, — как эхо повторил Радмир.

— Адель вернулась уже беременной, — продолжил после недолгого молчания Марель старший. — Родители предлагали услуги целителей, чтобы прервать беременность, но она была против. Говорила, что это грех. Она родила в тайне ото всех, а потом медленно зачахла. Та беременность сильно подорвала ее, точнее само насилие. Всей ее целью стало родить и вырастить ребенка. Но боги рассудили иначе. Когда Кристиану было семь, Адель тихо и мирно умерла во сне. Но словно этого было мало, спустя несколько дней после ее смерти появился этот виконт. Точнее он уже тогда стал графом эль Сангри. Не знаю как он разыскал нас там. Вроде бы мы хорошо скрывались. Он хотел забрать мальчика. Внешнее сходство между ними было несомненным. Началась потасовка, в ходе которой один из его охранников, эллу, пульнул огненным шаром. А Кристиан именно в это время решил выглянуть и посмотреть что происходит. Я не успел полностью прикрыть его. Как итог я теперь абсолютно лыс, а он ослеп. В тот момент было больше похоже словно он мертв. Страшные ожоги были по всему его телу. Для всех он тогда погиб в этом огне.

— Вы именно поэтому избегали целителей выше второй ступени? — Решил уточнить Радмир.

— Да, — мужчина ответил сразу же. — Хоть и существует всего маленький шанс, но даже так я не намерен рисковать. Он сын Адель, а этот урод пускай катится на самое дно Бездны. Они его не получат. Этого не хотела Адель перед своей смертью, и я в меру своих сил исполню ее волю.

Радмир молчал. Сейчас многие моменты стали понятны, но он не знал, смог бы он сам решить судьбу дорогого ему человека лишь из-за этого. Ведь если бы Дядя Кристиана все равно воспользовался услугами целителя более высокой ступени, то парень не ходил бы столько лет калекой.

Он посмотрел на мужчину. Столько лет нести бремя своего решения, ежедневно видеть, как из-за него страдает дорогой и близкий тебе человек, это очень тяжело. Невольно начинаешь уважать того, кто может это вынести. Но вопрос так и остался без ответа — стоило ли оно того? Стоила ли гордость и ненависть всего этого? Время покажет. К тому же, не ему было судить кого-либо.

Само лечение прошло успешно. Как только его мама вышла из комнаты, Марель старший сразу же подошел к ней.

— Лани Кудо, примите мои искренние благодарности, — он низко склонил голову перед ней.

Его мама на мгновение удивленно застыла, а потом с величественным видом кивнула в сторону Радмира.

— Благодарите моего сына. Если бы не его просьба, я бы даже пальцем не пошевелила.

Жак Марель, молча проглотил ее высокомерные слова и повернулся в Радмиру.

— Лан Кудо, если есть что-либо что я могу для вас сделать, просто скажите. Я буду вашим должником до конца моей жизни.

— Лан Марель, — Радмир встал. — Я сделал это просто потому, что мог. Мне не нужны должники, но от друзей я никогда не откажусь.

— Тогда на одного друга в этом мире у вас стало больше лан Кудо.

— Радмир, — Радмир протянул ему руку. — Мои друзья зовут меня по имени.

— Жак или же Аристо, — ответил мужчина, пожимая ее в ответ.

После этого он быстро прошел в комнату к племяннику. Радмир обернулся и увидел довольную и немного снисходительную улыбку матери.

— Что?

— Мой сынок так быстро повзрослел. Я начинаю чувствовать себя старой.

— Мам, — Радмир покачал головой. — Прекрати, пожалуйста.

— Хорошо-хорошо сынок, — Она не сдержалась и весело засмеялась.

Они не стали им мешать и вернулись к папаше Мо.

Этой же ночью стало известно, что неизвестный убийца снова нанес удар — был убит начальник городской стражи Белца.

Глава 8

Эта новость всколыхнула Мирасель. До этого убийства происходили где угодно, но только не на материке Дейстрок. А тут убийство, да еще и в этом ненавистном городе Белц. Глава стражи этого города был хорошо известен здесь. Более десяти лет назад этот мужчина выиграл соревнования между этими двумя города. Как тут не позубоскалить и не порадоваться, что у соседей траур? Поэтому факт излечения Кристиана ушел на второй план, даже те, кто узнал об этом, вскоре были поглощены обсуждением убийства в Белце.

Радмир первым же делом связался с Кереем. Он хотел узнать поедет ли туда тот и нужна ли его помощь. Керей естественно туда поехал. В ходе разговора он сказал, что помощь Радмира пока не нужна и он может заниматься своими делами.

Хоть Радмир и использовал свое время в Мираселе с пользой, практикуясь в своих новообретенных способностях, но это ожидание результата расследования уже сильно начало его раздражать. Сколько можно? Он знал и понимал, что не все страны дружественно расположены друг к другу, что есть еще много причин для возникновения затруднений, но неужели все эти сыщики и люди, занимающиеся расследованием, настолько беспомощны? За что народ налоги платит? Если они бездари — гнать их в шею! Это он и высказал Арлоку, который на свою беду случайно попался ему на глаза. В тот злополучный для себя вечер Арлок услышал много нового о себе и всех тех, кто стоял за ним и расследованием. Он даже не мог ни одного слова вставить, для своего оправдания. Отчасти, потому что Радмир ему этого не позволил, инстинктивно выпуская подавляющую ауру архонта, отчасти, потому что признавал его правоту.

Настроение Радмира ухудшал еще один факт — Хидэ. Девушка стала его избегать и на все его приветствия что-то бурчала в ответ и сразу же уходила. Поначалу он не придавал этому значения, но со временем начал злиться. Он ничего ей не сделал, чтобы получить такое обращение и не понимал, откуда столько агрессии. В итоге он ее стал ее игнорировать. Не демонстративно, но окружающие заметили сразу. Франка как-то странно смотрела на него, но ничего не говорила, Кристиан тоже помалкивал. Только Ольми была все также весела и мила с ним. От ее былой застенчивости при нем почти не осталось и следа. Про ее ухажера он даже не слышал в последние дни.

Самое неприятно для Радмира было то, что он почувствовал, что ему не хватает общения с Хидэ. За это время он успел привыкнуть к спаррингам и привязаться к посиделкам вместе с ней в общем зале. Пару раз он случайно видел ее возле приюта, где девушка счастливо играла с детьми, и Радмир просто проходил мимо.

Помогла успокоиться Радмиру его мама, которая специально задержалась на больший срок и вместо планируемой полторы декады, провела в Мираселе почти месяц. За это время она сумела сойтись с папашей Мо и по вечерам они обычно сидели вдвоем за отдельным столиком и неспешно о чем-то беседовали, под хорошее вино и легкие закуски.

Радмир смотрел на это и не знал смеяться ему или плакать. Со стороны общение этих двух женщин больше походило на такое, когда старшая родственница общается с младшей. Он подмечал, что Франка невольно иногда использует тон и жесты при общении с его матерью, которые использует при общении со своей дочерью Ольми.

Но как бы увлеченно две женщины не вели беседу, как только Изанами видела Радмира, она сразу же, вежливо извинившись, покидала Франку, и все свое время посвящало ему. Он будто словно в детство вернулся. Видимо довольно долгая разлука сказалась на ней сильнее, чем он предполагал. Но при этом его мама не переходила границы и всегда с пониманием и уважением относилась, когда он хотел провести время один или поболтать с Кристианом и его дядей. За это время он стал практически ежедневно заглядывать к ним в гости. Та искренняя теплота и радушие, с которыми его принимало семейство Марели, были приятным контрастом холодной и отчужденной агрессивности Хидэ.

* * *

Радмир сидел на улице за столиком с закрытыми глазами и наслаждался освежающим ветерком.

— Хэй, — на плечо Радмира сильно приземлилась рука.

— Здравствуйте учитель, — не оглядываясь, поздоровался он. — Как ваши дела?

— Э? — протянул Саардан с удивлением и присел на соседний стул.

— Судя по вашему «э», не очень, — медленно протянул Радмир и открыл глаза.

— Пробудился значит, — с довольной улыбкой произнес рурец. — Сенс и что еще?

В ответ Радмир приподнял бровь.

— Ну мне же интересно, — извиняясь протянул его учитель. Спрашивать про чьи-то возможности и способности считалось очень грубым. — К тому же ты первый стал грубить.

Радмир молча встал и вежливо поклонился ему в ответ.

— Эх, — Саардан нахмурился. — Я же не про это.

— Тогда зачем сделали замечание?

— Ну, я, — невнятно протянул Саардан. — Ладно, замнем. Чего злой такой? Девушка бортанула? Да ладно? Серьезно? Из-за девушки?

— Нет, — покачал головой Радмир. — Не только. Тут много всего произошло.

— Ну ясно, — задумчиво протянул Саардан.

— Как вы здесь оказались?

Но ответить Саардану не дал насмешливо прозвучавший голос:

— Какой у тебя любезный и вежливый ученик Сар.

Рурец недовольно нахмурился и повернулся в сторону говорившего. Радмир же лишь слегка скосил глаза.

К ним подходил довольно высокий и худой мужчина с длинным и ястребиным носом. Радмир даже назвал бы его долговязым. Настолько он был худ и высок. Почти на голову выше Саардана, к тому же казалось, что плеч у него практически нет. Создавалось впечатление, будто руки начинались прямо из шеи.

— Энок, не лезь, — глухо ответил рурец.

— Какие проблемы Сар? — Долговязый слегка передернул своим подобием плеч и хрустнул шеей. — Я то думал, что твой шкет, нам сейчас стол организует.

— Могу организовать деревянные обновки, хотите? — Радмир слегка приподнял бровь.

Саардан вместе с новоприбывшим мужчиной удивленно посмотрели на него. Но если в глазах Энока было лишь удивление и любопытство, то в глазах Саардана появилась тревога. Радмир это прекрасно заметил и недовольно цыкнул. Он невольно выпусти кровожадную ауру. Этот Энок ему решительно не нравился.

— Деревянные обновки? — Переспросил Энок. — Это как?

— Как вам будет угодно, — Радмир откинулся на спинку стула. — Я же не знаю, как у вас принято, сжигаете вы своих покойников или в гробах хороните.

— О, — протянул долговязый с улыбкой, которой обычно улыбаются несмышленым детям. — Интересно.

— Не очень, — скучающим голосом протянул Радмир.

— И как же ты это сделаешь шкет?

— Эр, — Саардан слегка выдвинулся вперед так, чтобы оказаться между ними. — Не нужно.

— Ну отчего же Сар, очень даже нужно, — казалось, это все забавляет Энока, только в его светло-карих глазах было отчетливое убийственное намерение. — Новорожденный теленок не знает, как опасны хищники вокруг. Рано или поздно кто-нибудь должен будет преподать ему этот урок. Так почему не я? Слышь, шке…

Энок замер на полуслове, а Саардан грустно выдохнул.

Радмир стоял почти вплотную к Эноку и держал обратным хватом кинжал возле его горла.

— Ну-ну, — с легкой улыбкой произнес Радмир. — Давайте, покажите несмышленышу, как опасен мир. Что же вы замолчали? Вы же были таким храбрым?

— Эр, — Саардан серьезно посмотрел на него. — Пожалуйста, прекрати. А ты, — он перевел взгляд на долговязого, — не лезь к моему ученику. Иначе я даже пальцем не пошевелю в твою защиту. Понял?

Радмир несколько секунд смотрел на своего учителя и, недовольно выдохнув, убрал кинжал.

Получив свободу, Энок выпрямил слегка ссутулившуюся до этого спину и недовольно пробурчал:

— Я просто был не готов. Твой звереныш застал меня врасплох.

— Какой смешной, — фыркнул на это Радмир. — Интересно, на поле боя он будет также говорить?

— Эр, — в голосе Саардана появился металл. Когда хотел, рурец мог быть весьма убедительным.

— Молчу-молчу, — Радмир поднял руки вверх, будто сдаваясь. На его лице играла веселая и озорная улыбка.

Саардан несколько секунд смотрел на него и, не выдержав, улыбнулся в ответ.

— Вот, — довольно протянул рурец. — Наконец-то я этого добился. А то все этикет, этикет. Так и должны учитель и ученик общаться. А не это вот все, что было раньше.

При этих словах Саардан комично и карикатурно спародировал поклоны Радмира и его выражение лица при их исполнении.

— Но это было так весело, дразнить вас, — Радмир слегка пожал плечами.

— Вот засранец, — Саардан посмотрел на него. — То есть ты хочешь сказать, что делал это специально, чтобы меня подразнить?

Энок неприятно скривил лицо. Казалось, что Радмир и Саардан вообще забыли о его существовании.

— Да, — Радмир слегка усмехнулся на правую щеку.

— Вот, — учитель сильно хлопнул его по плечу. — Сразу видна школа Вёлунда. Ладно. Только теперь, впредь, чтобы никакого этикета ко мне как к твоему учителю, понял?

— Хорошо, — легко согласился Радмир. Ему было немного жалко терять такое развлечение, но он и так уже сильно затянул с этой шуткой.

Саардан довольно рассмеялся. После чего будто только что вспомнив, повернулся к Эноку.

— Ты иди, я с учеником еще поболтаю.

Лицо Энока итак было некрасиво искривлено, но сейчас казалось, что он съел самую кислую вещь в мире. Он открыл рот, но сразу же его закрыл и, резко развернувшись, пошел от них прочь.

Несколько секунд они смотрели долговязому вслед, но потом рурец повернулся к Радмиру.

— Эр, — его голос стал серьезным. — Хоть это гад и не рыпнется при мне, но он может попытаться как-либо тебе навредить. Несмотря на его внешность он очень опасен и силен. Не стоит его недооценивать.

— Учитель, — Радмир слегка улыбнулся. — Если все так, то почему вы позволили мне так себя вести?

— Ха, — выдохнул рурец. — А это весело, потому что. Да и при мне он бы ничего не сделал. К тому же я считаю, что ты сильнее, но есть один аспект, в котором этот гад даст тебе фору.

— И в каком же? — С любопытством спросил Радмир.

— А самому подумать?

— Опыт?

— Скучно с тобой, Эр, — Саардан недовольно скривил рот, но тут же снова весело рассмеялся. — Да, это опыт. Тебе его пока не хватает. Так что пусть ты наберешься его под моим присмотром.

— Эм, — Радмир слегка обескуражено посмотрел на учителя. — Учитель, вы хотите сказать…

— Волка надо натаскивать на кровь с детства, — улыбка Саардана стала хищной.

— Значит, вы специально его сюда привели?

— Нет, — отмахнулся рурец. — Я же тебя случайно тут встретил. А это, просто заметил, что тебе он крайне не понравился. Между нами говоря, и мне он не особо приятен. А раз так, то как твой учитель я могу это использовать. Запомни, Эр. Это обязанность учителей. Если бы мы растили тебя взаперти и только учили, то ты был бы похож на тепличный цветок, любой сильный ветер сдул или сломал бы такой. А так, и ты опыт приобретешь, и миру хорошее дело сделаешь. Ауалур точно станет лучше без такого как он.

— Я думал, что вы… — начал Радмир.

— Что я с этим приятели? Потому что я его защищал? — Перебил его Саардан. — Нет. Этот Ыкхыр всего лишь временный партнер по одной работенке здесь. Вот смотри, Эр. Мы отправили тебя в свободное плавание зачем?

— Набраться опыта?

— Правильно, но не только, — Саардан сел за столик и кивнул официанту. Тот сразу же подбежал и принял заказ, вызвав улыбку у Радмира. Попробуй не обслужи рурца с таким свирепым лицом. — В давние, даже древние времена, молодых учеников у рурцев отправляли в путешествие. Это называлось Арамдар. Во время своего странствия этот ученик должен был посещать другие земли и сражаться с другими мастерами, оттачивать свои навыки. Я не знаю зачем Вёлунд и Родика настояли на твоей самостоятельности, но я именно за этим. Я хочу, чтобы ты развивался. К сожалению, ты слишком хорошо контролируешь свои эмоции, да еще этот этикет, будь он неладен. К тому же ты на голову выше всех в плане обычно схватки, поэтому тебе нужно что-то большее.

— Смертельная схватка? — Радмир скептически приподнял бровь.

— Как наиболее очевидный вариант, — кивнул Саардан.

— И зачем вы тогда мне это говорите?

— Я конечно иногда слишком…

— Безрассудны? — С готовностью подсказал Радмир.

— Нет, — учитель на секунду скривил лицо. — Слишком…

— Импульсивны? — Снова «помог» Радмир.

— Иногда, — недовольно признал Саардан. — Только я не про это. В общем, я бываю иногда слишком, но не тогда, когда это касается моего ученика. Если я устраиваю смертельную схватку, то мой ученик должен знать это и осознавать на что он идет.

— Вы хотели сказать, на что его подтолкнули, — невинно поправил Радмир.

— Не занудствуй, — беспечно отмахнулся Саардан и отхлебнул темного пива, что успел принести официант. — К тому же ты особо и не сопротивлялся. Сам же первый и начал накалять.

— Аура у него не очень, — проворчал Радмир, отвернув лицо в сторону.

— Что? Как ты сказал? Аура? — Весело засмеялся рурец, чуть не подавившись пивом. — О, Великая Мать, этот парень меня в могилу загонит! Аура! Ха-ха-ха!

— Очень смешно, — Радмир недовольно посмотрел на своего учителя.

Так они и просидели за столиком на улице, попивая разные напитки, и разговаривая друг с другом целый день. Это был первый раз, когда они общались настолько легко и непринужденно. Хоть отношения между ними были очень хорошими, но Радмир до этого всегда держал определенную дистанцию с Саарданом. Он и сам не знал почему. Может потому что тот стал его обучать только в подростковом возрасте, может потому что где-то на подсознательном уровне у него была мысль, что это будет предательством двух его других учителей, может еще почему. Радмир и сам не знал. Но сколько он себя помнил, Саардан всегда старался сойтись с ним, а он сам хоть и не отказывался, но и не делал шаги навстречу, прикрываясь этикетом и дразня слегка вспыльчивого и открытого рурца.

Только сегодня это все ушло куда-то. Они разговаривали обо всем, о машинах, о женщинах, о боевых искусствах. Радмир впервые услышал от Саардана про его жизнь. О том, как он овдовел и вначале остался с маленьким ребенком на руках, а потом как повзрослевший сын сгинул во время прорыва. На тот момент тот служил в имперском легионе и после прорыва все, что от него осталось — посмертная медаль «За отвагу» третьей степени.

Неожиданно для себя Радмир понял, что он в какой-то мере заменил Саардану его погибшего сына. Это открытие выбило его из колеи на несколько минут, но потом он перестал об этом задумываться. К тому же, если быть честным, то он был бы совсем не против такого отца.

В заведение папаши Мо он возвращался уже поздно ночью. В общем зале полным ходом шла гулянка каких-то незнакомых наемников. Кивнув паре знакомых, Радмир ушел в свою комнату и проспал до позднего утра.

Проснувшись, он первым делом вышел на задний двор и начал свой тренировочный комплекс упражнений из аум сарда. Легкие и плавные движения всегда приятно отзывались в его душе и помогали достичь внутреннего равновесия. Ни сэйбо со всеми своими формами, ни саваж со своей резкостью никогда не вызывали такого отклика в нем.

Что еще всегда его поражало, так это то, что во время практики аум сарда, он мог также легко думать о чем-то постороннем. Как бы ни парадоксально это не звучало. И сэйбо, и саваж и особенно кумба, заставляли его полностью сконцентрироваться на них и только на них.

Вот и сейчас Радмир прокручивал в голове вчерашнюю встречу и разговор со своим учителем. Он даже не ожидал, что рурец будет проявлять такую заботу. Особенно если вспомнить то, как тот научил его плавать.

До двенадцати лет Радмир панически боялся воды. Из-за этого даже простое принятие душа было для него пыткой. Когда все это осознали, они стали помогать ему бороться со своим страхом. Такая поддержка принесла свои плоды. В тринадцати годам Радмир уже не боялся воды, но плавать отказывался наотрез. За дело взялся Саардан. Как-то он привел его на невысокий мост, который проходил через не слишком глубокую, но достаточно широкую реку. Дойдя до середины моста, тот просто поднял его за шкирку и выбросил в воду.

Радмир выплыл. Страха перед водой после этого у него, как ни странно не было, но вот гулять по мосту с учителем он с того самого дня отказывался наотрез. По крайней до тех пор, пока не стал быстрее рурца.

Нет, его учитель не был дураком или самодуром. Перед этим своим поступком он более трех декад сам обучал его и показывал, как нужно правильно двигаться в воде, как дышать. Но когда он призывал его опробовать это на практике в небольшом бассейне, Радмир всегда находил предлог, чтобы этого не делать.

— Ого, а ты оказывается хорош не только ночью, — отвлек его приятный и знакомый голос.

Плавно прервав движение, будто так и было задумано, Радмир повернул голову к двери и с удивлением увидел Лауру. Рура стояла с довольной улыбкой и смотрела на него с приятной теплотой в своих карих глазах.

— Лаура? — С несколько глупым видом позвал он ее по имени и тут же широко улыбнулся. — Здравствуй красавица.

Улыбка женщины стала ярче от его приветствия, и она быстро подошла к нему.

— Девушка или любовница появились? — Тихо спросила она.

— Нет, — так же тихо ответил Радмир.

Ее глаза слегка вспыхнули в ответ непонятной эмоцией, и она поцеловала его в щеку и обняла.

— Ты стала более изящной за это время, — сделал он ей комплимент.

— Целитель хороший попался, — отвела взгляд женщина.

— Да? А как зовут этого целителя? Если это конечно не секрет.

— Да какой там секрет, — отмахнулась рура. — Изанами Кудо.

В ответ на это Радмир лишь улыбнулся и покачал головой про себя. Вот как ведь тесен мир все-таки. Из всех целителей Лаура обратилась за услугами именно к его матери.

— И зачем ты ее специально искала? Твоя прежняя форма была не менее привлекательна.

— Думаешь? — Спокойно уточнила Лаура.

— Конечно, — уверенно заявил Радмир.

— А мне всегда хотелось талию потоньше и грудь немного больше, понимаешь, вот заодно и сделала.

— Заодно?

— Да, — Лаура неопределенно махнула рукой. — Меня тут повысили до командира личной защиты одной важной особы при дворе, понимаешь. А там знаешь какие девушки, прямо картинка.

— Нет, не знаю, да и знать не хочу, — Радмир отрицательно покачал головой. — Красивых девушек много, а там они слишком испорченные.

— Это в точку, понимаешь, — согласилась Лаура.

— И все-таки, — Радмир посмотрел на нее. — Зачем тебе был нужен целитель? Никогда не поверю, что только из-за коррекции внешности.

— Да, неудачно на пулю нарвалась, — неохотно пояснила рура.

— Это смотря с какой стороны посмотреть, что неудачно, — серьезным тоном возразил Радмир, но в его глазах сверкнули веселые огоньки. — Может наоборот повезло, что ты осталась жива? Что тебя повысили? Что ты решила найти целителя для лечения? Что исполнила свое желание?

Лаура в некотором замешательстве смотрела на него несколько секунд, а потом весело улыбнулась, но при этом почему-то слегка покраснела и отвела взгляд. Он заметил это, но акцентировать внимание на этом и как либо комментировать не стал.

— Какими судьбами ты здесь? — Спросил он, переходя на другую тему.

— А, — раздраженно выдохнула она. — Задание.

— Задание, — повторил Радмир, но ничего уточнять не стал. Были вещи, про которые лучше не спрашивать. — Вот как замечательно! Мы смогли встретиться.

— Да, — согласилась женщина. — Второе совпадение. Если вдруг случится такое же третье совпадение с тобой, то мне только и останется влюбиться в тебя, понимаешь.

Он скосил глаза на ее лицо и увидел несколько кривую и натянутую улыбку на ее лице. Что ж, хороший намек. Главное, почти понятный.

— Сказочный принц? — С улыбкой спросил он.

— Скорее герой-любовник, — с легкой и неожиданно теплой улыбкой, для этого ответа уточнила она.

После ее слов, Радмир неожиданно для себя немного смутился. Мысленно он встряхнулся. Что ж, раз она хочет просто дружеского общения, то он не был против этого. Слава богам эти его чувства к ней были не любовью и даже не влюбленностью.

— Ты обедал? — Лаура будто бы что-то почувствовала.

— Нет еще, — ответил он. — А что? Хочешь угостить?

— Хочу составить компанию, — улыбнулась она. — Говорят здесь подают недурственные копченные колбаски.

— Копченные колбаски к завтраку? — Деланно ужаснулся он. — Я с утра не пью.

Всем было известно, что такие колбаски обычно всегда подавались к пиву.

На эти его слова она слегка запрокинула голову и от души рассмеялась. Шутка была грубоватой, но Лаура такие любила. Простые и незамысловатые, но при этом не грубые и не пошлые.

Радмир шел рядом и отмечал заинтересованные взгляды мужчин на его спутницу. Вот он отметил недовольный от Ольми и неожиданно от Хидэ, которая только что вошла в общий зал со своей излюбленной рапирой. Заинтересованный от Франки. Ну конечно, это же так интересно с кем он тут шутит.

Отвлекшись от этого, он снова посмотрел на веселую и довольную руру. Казалось что она купается в этом всеобщем внимании. Вот нравилась ему ее улыбка и все тут. Ее даже не портил неправильный прикус. Ему вообще нравились люди, умеющие так улыбаться. Тепло и приветливо, когда эмоции четко и ясно отражаются в глазах.

Они сели за его привычный столик, сделали заказ тех самых колбасок.

— Ну, рассказывай, — Лаур с интересом посмотрела на него, после того как принесли заказ.

— Что рассказывать?

— Как твое житье-бытье, понимаешь, — рура довольно отпила из кружки пенный напиток.

— Ну как-как, — Радмир слегка приподнял брови. — Ем, сплю, книжки читаю, через полгода собираюсь экзамены сдавать.

— Ну, — недовольно протянула Лаура с улыбкой. — Так не пойдет. Что это еще за «ем, сплю», понимаешь? Ты нормально расскажи, мне же интересно. Что за экзамены? Ты до этого про них не упоминал.

Радмир тихо рассмеялся. Не зря ему на острове говорили «Хочешь заинтересовать женщину, используй загадки». У руры даже глаза жадно заблестели, когда она засыпала его вопросами.

— Экзамены на техника, там всего десять предметов, так что ерунда, и лицензию первого разряда я получу сразу же. Сам же я просто на просто ленюсь и убиваю время тут. Мирасель красивый город и у меня тут есть несколько друзей.

— Про друзей я уже поняла, вон как две милашки сверлят нас глазами, — Лаура взглядом указала на Ольми и Хидэ.

Радмир машинально посмотрел на них, слегка улыбнулся Ольми и снова повернулся к Лауре.

— Нет, тут не то.

— Почему? Обе очень даже…

— Лаура, говорю тебе тут не вариант для меня.

В таком темпе они и проговорили несколько часов. Радмир рассказал несколько историй о своих приключениях, Лаура о своих. В ходе беседы он просветил ее насчет личности ее целителя и их родства. Женщина была в восторге и очень удивлена. Она никак не ожидала, что такая молодая алва, будет иметь уже такого взрослого сына.

После они расстались, и каждый пошел по своим делам.

Вечером Радмира ждал сюрприз. Лаура сидела за его столиком вместе с Кабуром фат Накилем. Степняк о чем-то весело рассказывал смеющейся руре и его говор с акцентом был хорошо слышен даже у входа.

— А етот нидастойный син пабирского шакала…

— Да прибудет с вами благословение сестер уважаемый фат Накиль, Лаура, — подошел к ним Радмир и приветственно кивнул головой, прервав степняка.

— Вай, — с радостным лицом встал Кабур, — лан Кудо. Пусть Юнга аградит ваших радных ат балезней.

Во время его приветствия Радмир заметил на себе слегка задумчивый взгляд женщины. Интересно, чего это она?

— Я тольки недавна говорил прекрасноокой гаспоже Лауре, что это видимо седьба.

— Простите фат Накиль но я вас не понимаю, — Радмир удивленно посмотрел на мужчину.

— Присаживаетесь лан Кудо.

— Благодарю, — Радмир присел на стул и слегка откинулся на его спинку.

— Я имель в виду, чито так удащна савпала, чито ви знакомы с нею и са миною.

— Я могу вам чем-то помочь?

— Есили будите так любезны, уващаемый лан Кудо.

— Пожалуйста, говорите, мне стало очень любопытно, — Радмир слегка подался вперед, демонстрируя свой интерес.

— Радмир, помнишь, я сегодня упоминала, что я здесь на задании? — Начала Лаура.

— Да, конечно, — кивнул Радмир.

— Ну так вот. Мое задание заключается в сопровождении. Вся наша группа уже в сборе, но по непредвиденным обстоятельствам мы лишились нашего переводчика. А Кабур сразу же вспомнил тебя. Мы обсудили это с остальными и хотели бы тебя попросить отправиться нами.

— Канешна эта будит палноценный наем, с договором, как положино, как нада, — вмешался фат Накиль.

— В чем конкретно будет заключаться моя работа? — Радмир обвел их взглядом.

— Перевод, — Лаура улыбнулась. — Кто же знал, понимаешь, что ты еще и языками владеешь?

— Надолго? — Радмир внутренне уже решил принять предложение. Смена обстановки ему не помешает, да и деньги будут не лишними.

— Пару декад, максимум три, — Лаура была краткой.

— Сумма? — При этом вопросе он посмотрел на фата Накиля. Раз тот первый заикнулся об оплате и договоре, то с ним он и намеревался вести разговор об этом.

— Палторы тисячи золотых имперских риалов.

Радмир внутренне присвистнул. Сумма была в три раза выше, чем по стандартному прейскуранту цен на такие услуги среди наемников. Это заставило его насторожиться.

— Когда нужно будет отправляться?

— Через три дня, — Лаура серьезно посмотрела на него и несколько раз моргнула левым глазом, который был скрыт от степняка.

— Хорошо, я согласен, — Радмир заметил ее намек, но вида не подал.

— Вай, как харашо, — всплеснул руками Кабур. — За ето нада випить. Каждое дело нужна вначале абмыть, да?

Лаура на это улыбнулась и уже открыто подмигнула Радмиру.

Вот теперь ему стало интересно, во что он по своей воле опять вляпывается?

Глава 9

Уже на следующее утро Радмир пожалел о своем решении.

Началось все с очень громкого и настойчивого стука в дверь, который разбудил его. Инстинктивно посмотрев на часы, он отметил, что время еще полшестого утра. Всклокоченный и недовольный он открыл дверь и увидел перед собой трех мордоворотов. По-другому их назвать было нельзя. Высокие, мускулистые, на лицах отсутствие интеллекта, по крайней мере, так ему спросонья показалось. Перед ними стоял невысокий, с заметным брюшком, лысеющий мужчина с неприятными водянистыми глазами. Никаких эмоций на его лице е было, лишь чувство превосходства и презрения к окружающим.

Помахав перед его лицом корочками, удостоверяющими, что они служители внутренней безопасности азарской империи, они бесцеремонно взяли его под руки и увели, как он был в тонких трико, легкой футболке и босой, даже не дав нормально одеться. Благо, что наручники не надели, иначе бы Радмир их там, на месте, и положил бы отдыхать, до прихода, кого-либо вменяемого.

Привезли его в непонятную контору и почти три часа мучили расспросами. Поначалу Радмир еще старался им подыгрывать, но после совсем бесцеремонных вопросов, когда главный, что привез его сюда, высказал сомнение в нравственном воспитании его матери, он психанул.

Не говоря ни слова, Радмир оказался рядом с этим служивым и со всего размаху влепил ему пощечину. Не сдерживаясь.

Удар вышел звонким и сильным. Мужчина крутанулся вокруг своей оси и отлетел на несколько шагов назад. Больше он не поднялся, потеряв сознание и несколько зубов от его удара. После этого на Радмира навалилось несколько похожих на утренних мордоворотов. Первых трех он встретил хорошими прямыми ударами в челюсть, также отправив их видеть сны. Но после следующий успел применить пистолет с усыпляющим дротиком. Снотворное подействовало почти сразу же, но это не помешало Радмиру вырубить еще четверых охранников, прежде чем неуклюже упасть на пол. После чего он не помнил, что было дальше. Только крики, ругань, сквозь пелену и ощущения от нескольких ударов.

Очнулся он уже в камере, закованный в наручники. Все тело у него ныло, но никаких гематом и травм не было. Его повышенная регенерация хорошо со всем справилась. Просканировав свое физическое состояние, он нашел его удовлетворительным, в отличие от настроения. Оно было просто ужасным. Можно даже сказать — поганым.

Полежав несколько минут на лежаке, он пытался проанализировать и спланировать свои дальнейшие действия. Но в голову ничего кроме картин того, как он избивает лысеющего мужчину, не шло. Причем картины были настолько живыми, яркими и привлекательными для него, что он невольно закрывал глаза, полностью погружаясь в них. Давно не замечал он за собой такой кровожадности. Вплоть с тех самых событий. Он горестно и тяжко вздохнул, вспомнив о них.

Его чуткий слух уловил шаги за дверью. Быстрые, торопливые. Спустя несколько секунд, в замке двери от камеры, в которой он находился, заворочался ключ и, она раскрылась с легким скрипом.

Радмир быстро принял сидячее положение и посмотрел на входивших. Первой вошла Лаура. Выражение лица у нее было недовольным, а обычно теплый взгляд был холоден и тяжел.

Сразу после нее зашел молодой имперский аристократ. Чуть выше него, золотоволосый блондин с голубыми глазами. Лицо у него было овальное, с волевым, но не слишком выпирающим подбородком с ямочкой посередине, красивыми чертами. На губах играла дружелюбная улыбка. Его черный мундир был расшит золотом и тесно облегал хорошо развитую мускулатуру. Сразу было видно, что перед ним боец.

Следующим зашел Арлок. Этот наоборот был хмур и, судя по тому, что Радмир смог уловить его эмоции, невероятно зол.

Радмир встал. Хоть он и не любил соблюдать этикет, но когда к тебе приходит кронпринц азарской империи, то лучше его все-таки соблюсти.

— Ваше высочество, — поприветствовал он его и вежливо исполнил поклон.

— Клянусь Варнолом, одно лицо, — вместо приветствия ответил принц Велислав и довольно рассмеялся.

Услышав его слова, Радмир недовольно нахмурился и непроизвольно выпустил кровожадную ауру, но заметив страшные глаза Арлока и его красноречивый жест рукой со сжатым кулаком, тут же убрал. Но улыбка и веселое выражение с лица кронпринца исчезли. Вместо него он внимательно и с интересом стал его рассматривать.

— Приношу свои извинения граф, — склонил Велислав голову. — Я не хотел вас обидеть своими словами.

— Вы меня с кем-то спутали, Ваше высочество, — тон Радмира был холоден. — Я не граф. Даже не виконт. И вообще не аристократ.

— Ну, вы можете и не иметь титула или звания, но говорить что вы не аристократ… — Протянул кронпринц в ответ. — Если не вы тогда, то кто?

— Понятия не имею, — безразлично пожал плечами Радмир, не обращая внимания на еще более страшные глаза Арлока и уже два кулака в виде послания, а также озадаченный взгляд Лауры.

— А вы мне нравитесь, — Велислав широко улыбнулся.

Радмир промолчал в ответ. Он не знал, что на это сказать. Ответить, мол, вы мне тоже? Так ведь нет. Сейчас ему никто не нравился, а врать не хотелось. К тому же он не видел причины льстить. Кронпринц не его суверен. Достаточно вежливого обращения, пусть и холодного.

— Где там этот крючкотворец? — Продолжил, как ни в чем не бывало кронпринц, обращаясь к Арлоку, лицо которого тут же стало нормальным. Радмир даже успел восхититься про себя тем как умеет управлять своим лицом теневик.

— Я здесь, ваше величество, — скороговоркой донесся ответ и в камеру быстро вошел недавняя жертва кровавых фантазий Радмира.

С его лица исчезло то выражение превосходства и презрения, сменившись на подобострастное. В глазах так и плескалось желание услужить. От взгляда на него Радмир стало противно и гадко. Слава Оберу, он успел дать ему только пощечину. Такое ничтожество не заслуживало большего. Не дай боги еще замарается об это.

— Скажи ка мне мил человек, — лениво протянул Велислав, и уже у него на лице было выражение превосходства и презрения, но не ко всем вокруг, а конкретно к тому, к кому тот обращался. — С чего это вдруг, лан Кудо оказался здесь?

— За нарушение, — тут же ясно и четко ответил «мил человек», до сих пор остававшийся безымянным для Радмира.

— Какое нарушение? — Кронпринц посмотрел на служивого тяжелым взглядом, не предвещавшим ничего хорошего для его адресата.

— Нападение и сопротивление, — также кратко пояснил тот, видимо стараясь чтобы его приняли за талантливого.

— Нападение на кого? Сопротивление кому? Ты давай нормальные ответы, обстоятельные. Что мне из тебя будто клещами все тянуть нужно, — все также лениво протянул Велислав и Радмир невольно стал более уважительно к нему относиться. Так нагонять страху без угроз и даже ауры, нужно еще уметь. Сразу виден опыт.

— Нападение на сотрудников внутренней безопасности азарской империи. И сопротивлении им же при исполнении их прямых служебных обязанностей.

— О как, — кронпринц даже слегка удивленно приоткрыл глаза. После этого внимательно посмотрел на Радмира. — Силен. И как же, — снова посмотрел на служивого, — вот так просто, ни с того, ни с сего, лан Кудо стал нападать и оказывать вам всем сопротивление?

На это мужчина замолчал и побледнел, а Велислав продолжил:

— А каким образом он оказался у вас?

— Мы… мы п-привезли его на допрос, — начал заикаться мужчина в ответ.

— Допрос? Очень хорошо, — почти дружелюбно улыбнулся кронпринц. — А на каком основании был устроен этот допрос?

— Но-но как же… Ваше высочество! Он ведь п-появился нио-откуда… Л-лезет к вам в про-про-в-важающие…

— То есть ты хочешь сказать, что ты, нарушил законы чужой страны, привел на допрос с пристрастием того, кто не является гражданином нашей империи, оскорблял его, провоцировал, применил к нему физическое насилие, а теперь прикрываешься моим именем, собака! Да я тебя за это до конца жизни на каторгу отправлю!

Вначале речи тон Велислава был благожелательным, даже добродушным, но к концу, он громко кричал и смотрел на того с такой злобой, что если бы Радмир не знал, то он серьезно бы решил, что кронпринц хочет убить на месте этого горе-служивого. Но Радмир знал, точнее, слегка улавливал эмоции Велислава, а там не было ничего кроме легкого раздражения и чувства вины.

— Пошел вон отсюда! Чтобы духу твоего здесь больше не было! Арлок! — Повернулся он к теневику. — Проследи, чтобы эта гнида больше никогда не служила на государственных службах.

— Слушаюсь, Ваше высочество! — Вытянулся во фрунт Арлок и козырнул.

— Арлок, — позвал его Радмир с легкой усмешкой на лице. Тот повернул к нему голову. — К пустой голове руку не прикладывают.

Лицо Арлока слегка покраснело, но возразить ему он не мог. И дело было не только в присутствии здесь кронпринца. Он только недовольно проворчал, но так, чтобы было слышно всем «шутник нашелся», и вышел из камеры.

— О. - кронпринц поднял указательный палец вверх. — Наш человек.

— Ваше высочество, — начал было Радмир, но его перебил Велислав.

— Знаю, знаю, вы не мой вассал и не гражданин империи и все такое… — Велислав неопределенно помахал в воздухе кистью. — Не занудствуйте, лан Кудо.

Со стороны Лауры послышались приглушенные смешки. Оба молодых мужчины перевели недоуменные взгляды на нее, отчего та не выдержала и рассмеялась уже в полный голос.

— Ну, кхм, — несколько смущенно замялся кронпринц. — Лан Кудо примите мои глубочайшие извинения за этот инцидент. Слишком ретивые работники иногда бывают в тягость, особенно когда они умны.

— Или наоборот не отягощены интеллектом, — вставил Радмир.

— Или наоборот, — Велислав слегка почесал нос, но потом уверенно посмотрел на него.

— Ваши извинения принимаются Ваше высочество, — Радмир слегка поклонился, но тон его был все так же холоден и отстранен.

До заведения папаши Мо они все добрались без происшествий. Настроение у Радмира было двоякое. С одной стороны он немного выпустил пар, с другой все еще присутствовало легкое раздражение. Именно поэтому, по прибытии, он сразу же отказался от заказа. Когда он, повернувшись к ним спиной, уходил, он чувствовал два сопровождающих взгляда. Лауры, непонимающий и немного растерянный и Велислава, который был непонятен и поэтому настораживал.

Так-то он понимал, что, скорее всего, наживает еще большие неприятности на свою пятую точку. Ведь он, вроде и принял довольно чистосердечные извинения кронпринца, но все равно отказался от уже былой договоренности. Поэтому его удивление было довольно велико, когда на следующее утро кронпринц вместе со своей свитой снова приехал и стал его уговаривать. Радмир терялся в догадках, зачем Велиславу это было нужно, но после такого его действия, он просто не мог снова отказаться. Наносить личную обиду будущему императору, когда это того не стоит, мог только полный глупец. Радмир согласился. Его гонорар по умолчанию увеличился втрое, условия стали идеальными, настоящая синекура.

Все это очень смущало и настораживало его, но не помешало оставшееся время потратить на тщательные и продуманные сборы. Во время которых, из его мыслей не уходила благодарность своим учителям, которые подарили ему набор «на все случаи жизни».

Как позже выяснил Радмир, первой забила тревогу Франка. Именно она подняла на уши всех, особенно его искали люди Мареля старшего. Но самую существенную помощь, неожиданно для него, оказал тот самый помощник кузнеца Агон. Он видел куда его увезли и почти сразу же рассказал об этом людям Мареля, как только узнал, что те его ищут.

* * *

— Скучаешь? — Отвлек его от созерцания небольшого костра приятный и низкий мужской голос.

Радмир повернул голову и увидел стоящего рядом с ним очень высокого и широкоплечего имперца.

— Нет Стоян, просто любуюсь огнем, — ответил он и немного подвинулся, освобождая место на старом бревне, на котором сидел, для подошедшего.

— Есть три вещи, на которые мы можем смотреть вечно, — немного мечтательным и тягучим голосом протянул Стоян. — Как горит огонь, как течет вода…

— И как работают другие, — добавил в конце Радмир, перебив того.

— Ха-ха, — гулко засмеялся мужчина. — Точно, парень. Ты бы точно быстро сошелся с моей асой. Оба языкастые, спаси нас всех Мэйва от этого.

— От чего именно, от того что я сойдусь с твоей асой или от того что мы вместе натворим? — Радмир удивленно посмотрел на собеседника.

— От того, что натворите, — пояснил Стоян. — То, что сойдетесь это ерунда, если моя аса будет счастлива, то и мне будет хорошо. Просто как представлю себе вас в тандеме, так прямо мурашки по коже.

— Неужели все так плохо? — Радмир иронично вздернул бровь.

— Наоборот парень, слишком хорошо. Вы просто идеально друг другу подходите. У обоих в глазах есть что-то такое, — мужчина сделал неопределенный жест.

— Такое какое? — Радмир решил не сдаваться. Ему нравилось вот так просто болтать с этим спокойным и добродушным имперцем.

В пути они уже были более пяти дней, прошли через два портала и оказались почти в центре пустыни материка Дейстрока. И все эти пять дней он вот так просто разговаривал с ним. С самой их первой встречи казалось, будто Стоян взял над ним шефство. Это было приятно, будто у него появился старший всезнающий брат. Что ни говори, но расти единственным ребенком в семье, было иногда грустно.

Стоян был генномодифицированным, именно поэтому у него были такой рост и мускулатура, из-за которых его почти всегда принимали за рурца. Спокойный и не злой нрав, немного флегматичное выражение лица, уверенный и умный взгляд каре-зеленых глаз и почти всегда находящаяся на губах легкая улыбка, невольно вызывали чувство спокойствия и, наверное, защищенности. Все это в совокупности выдавало просто идеальный образ старшего брата.

Радмир не знал всю его историю, но кое-что выяснить сумел. Часть он услышал от самого Стояна, часть из разговоров других. Кому-то покажется, что сплетни это плохо, но что еще остается почти пяти десяткам разумных, которые видят только друг друга. Правильно, сплетничать о тех, кого видят.

Родом Стоян был из обедневшей дворянской имперской семьи. Еще в самом детстве над ним взяла шефство одна довольно богатая вдовушка из какой-то семьи магнатов. Фамилию и имя этой вдовушки Радмир узнать не смог, а уточнять он не решился. Неудобно это было. Именно она заставила тогда еще молодого Стояна пройти генную модификацию. Женщина хотела сделать из него своего личного охранника. Как позже выяснилось «очень личного». Только вкусы у нее были несколько странными или может физиология у той была такая, но после этой процедуры бедный парень стал обладателем просто невероятного тела и очень большого мужского достоинства. Из разговоров в лагере выходило, что просто огромного. Спасибо за такие подробности их штатной поварихе Аларии. Казалось бы, мечта очень многих мужчин иметь большой прибор, но Стояну это принесло только одиночество. Мало кто из женщин хотел с ним заниматься сексом, а про серьезные отношения и говорить было не чего. Ему повезло, он встретил аристократку из древнего и благородного рода и стал ее наложником. Та, по словам Стояна, его любила и относилась к нему всегда с добротой и пониманием, хотя имела еще двух наложников помимо него. И все равно Стоян утверждал, что всех она любит одинаково. На эти заверения Стояна Радмир мог только улыбаться.

Именно к этой асе полушутя и сватал каждый раз Радмира имперец.

— Знаешь, Стоян, — Радмир невольно тоже перешел на южный говор империи и стал слегка растягивать гласные звуки в словах. — Еще не прошло ни дня, чтобы ты не сосватал мне свою великую асу. Но дело в том, что быть частью чьего-то мераля это не моя мечта.

— Хм, — спокойно хмыкнул имперец. — Думаешь, для меня роль наложника была пределом мечтаний?

— Эм, — замялся на некоторое время Радмир. Ему стало неловко от такого вопроса. Действительно получалось, что он неосознанно принизил своего собеседника. — Я не это имел в виду.

— Все хорошо. Не волнуйся, я не обиделся, — слегка улыбнулся Стоян. — К тому же моя аса не ограничивает меня ни в чем. Наоборот она всеми силами помогает и поддерживает мои стремления и начинания. Просто я считаю, что вы действительно очень подойдете друг другу.

— Да, конечно. Безродный алв и благородная аристократка, — Радмир криво улыбнулся на правую щеку по своей давней привычке. — Звучит как начало какого-нибудь бульварного романчика для дам. Ну, знаешь, те, что с мягкими обложками, небольшого размера и аляпистыми цветными обложками?

— Видел пару раз в уличных киосках, где газеты продают, — Стоян кивнул.

— Вот, там такого рода историй полно, — продолжил Радмир свою мысль.

— Ясно, а ты откуда знаешь про это? — Стоян с веселыми искорками в глазах посмотрел на него.

— Подруга детства очень любила их. Могла просто не отрываясь читать. Прямо запоем.

— Понятно, — Стоян бросил на него быстрый взгляд, но потом снова вернулся к своему уже привычному. — Между тем таких историй в последние годы много. Взять хотя бы недавний брак между маркизой Дюравель и каким-то безвестным певцом в республике.

— Ну, ты тоже привел пример, — фыркнул Радмир. — То республика. Там вообще все повернуты на этом равенстве и толерантности.

— И, тем не менее, — Стоян продолжил. — Тогда моя история? Ведь для аристократки, такие как я, даже в наложники не годятся. Если череда благородных предков меньше десяти колен, то даже и думать не смей. Но вот он я, наложник своей асы. Я знаю, что она меня любит, и получаю ее внимание, любовь и заботу.

— Тебе повезло встретить такую женщину, — решил закончить спор Радмир. — Мне пока нет.

Его собеседник тоже замолчал на несколько секунд, сразу же поняв, что этим хотел сказать Радмир. В это время Радмир заметил, как Лаура входит в палатку к кронпринцу. Рура незаметно для себя бросила на него несколько виноватый взгляд и потом, сразу же скрылась за ее пологом.

Радмир только улыбнулся. За эти дни он понял, что женщина охраняет Велислава не только днем, но и ночью. Как и шутил Саардан, «охрана бывает личной и очень личной, тут кому как повезет». Что ж, он не был влюблен в нее, только испытывал сильную симпатию и физическое влечение, так что ее эти виноватые взгляды, его довольно неплохо веселили.

— Думается мне, что ты уже много таких женщин успел повстречать, но по своей юности просто этого не видишь, — задумчиво протянул Стоян, также заметивший руру и ее взгляд.

— Все может быть, — не стал спорить Радмир. — Слушай, а сколько тебе лет? А то я все на «ты», может мне нужно обращаться на «вы»?

— Мне триста шестьдесят семь лет.

— Ох ё, — Радмир напоказ состроил расстроенную мину. — Точно надо было на «вы» обращаться.

— Я тебе покажу на «вы», — с легким смешком Стоян показал ему кулак. — Даже не вздумай. Как начали общаться на «ты», так и продолжим.

— Ну, — с легким сомнением протянул он. — Ладно, уговорил, языкастый.

— Ох, Радмир, — только и смог выдавить из себя имперец, пока смеялся.

— Ладно, я пошел спать, — Радмир хлопнул ладонями по коленям и встал. — Не то меня снова отчитает этот ваш командир.

— Улес просто любит порядок, — попытался защитить командира Стоян.

— Оно и видно. Странной такою любовью любит, маниакальной, — пробурчал Радмир и направился к своей палатке.

Стоит отметить, что командиром этого лагеря был назначен невысокий даже для имперца человек — Улес Кампф. Ему было восемьдесят два года, он был седой, с крючковатым носом и шикарными усами, которые всегда топорщились, когда этот человек начинал что-то эмоционально говорить. А говорил он эмоционально всегда. Еще чаще он кричал на своих подчиненных, ругая и стращая их всеми известными способами.

— Ты слишком категоричен, — услышал Радмир ответ Стояна в спину. — К тому же, тебя он не трогает.

Он отвечать не стал, только слегка приподнял правую руку и махнул ей. После чего залез в свою палатку и практически сразу же уснул.

— Просыпайся соня, — разбудил его голос и ощутимый толчок в ногу.

Радмир нехотя приподнял голову и одним глазом, щурясь, посмотрел на того кто его разбудил.

— Знаете, Ваше высочество, у вас такое довольное лицо, может, вы сходите и чего кисленького съедите? — Выдавил глухим голосом из себя Радмир.

В ответ он услышал довольный и громкий смех Велислава.

— Вставай-вставай, — ответил тот, после того как просмеялся. И обратился к кому снаружи. — Представь Лаура, он захотел, чтобы я кисленького чего-нибудь съел. Лицо, говорит, у меня довольное.

— Я с ним полностью солидарна, Ваше высочество, — раздался очень сонный и недовольный голос руры.

— Ой, да ладно вам. Чего вы злые такие?

— Ваше высочество, — Радмир уже сел, хотя в присутствии монаршей особы даже этого делать права не имел. Как только он увидел кронпринца, то сразу же должен был встать и приветствовать его. Но так как, во-первых, Радмир не являлся вассалом императора, во-вторых, в походных условиях лагеря, такие нюансы чаще всего опускались, то он просто сел в своем спальном мешке. — Сейчас четыре часа утра, до официальной побудки еще два часа. Я спать хочу, а тут вы такой весь из себя жизнерадостный. Идите, мучайте своей энергией кого-нибудь другого. Вон Лаура уже встала и прямо жаждет составить вам компанию.

— Предатель, — сразу же отреагировала женщина.

Но голос у нее не был недовольным, и он знал почему. Впервые за эти пять дней Радмир пошутил в ее адрес. До этого он был просто как всегда вежлив и внимателен. Может именно поэтому Лаура чувствовала за собой вину? Его ошибка. Но главное, она вроде бы поняла, что он на нее не обижается и не злится.

Радмир нехотя поднялся и все еще хмуро посмотрел на кронпринца, который с каким-то странным интересом рассматривал его татуировку на груди. След медвежьей лапы, знак принадлежности Оберу. Теперь понятно, что чувствовала Власта, когда он похожим образом рассматривал ее татуировку.

— Что? — Он вопросительно приподнял правую бровь.

— Ничего, — тут же отреагировал Велислав. — Просто в последнее время мало кто посвящается Оберу.

— Ну да, — кивнул Радмир. — Сейчас больше популярен Четырехрукий. Только все, похоже, забывают, что кроме воинской доблести нужны еще удача и хорошая голова.

— Удача и голова? — Удивился Велислав.

— Вы тоже, видимо, запамятовали историю этих богов, Ваше высочество, — Радмир слегка улыбнулся.

— Это ты про историю с сестрами?

— Не только, — Радмир уже натягивал на себя легкую кофту. — Хотя и это важно. Ведь только Ракешь и одаривает его своим вниманием, в то время как и Синея, и Мэйва, предпочитают общество Обера. Последняя так и вовсе из под венца сбежала от него к последнему. К тому же Варнол, трижды бился с Обером и ни разу не смог его одолеть.

— Точно, — кронпринц стукнул кулаком о раскрытую ладонь. — И как я не обратил на это внимание?

— Блеск и мишура славы воина, — пожал плечами Радмир.

— Как у уличных фокусников?

— Ну, тут, вы, Ваше высочество, лишку взяли с таким сравнением. Бог, все-таки, а не шарлатан какой, — пожурил он кронпринца. — Тут скорее действует принцип репутации. Ведь именно он бог-воин, а вот Обер больше по знаниям, путешествиям.

— Я смотрю, ты лан Кудо, весьма набожен, — Велислав с интересом посмотрел на него.

— Просто осторожен, — тактично ответил Радмир и повернулся к Лауре. — Завтрак готов?

— Нет еще. Повара только через полчаса встанут, — та недовольно фыркнула в ответ.

— Нет в жизни счастья, — прокомментировал кронпринц.

— Действительно, — Радмир кивнул. — Зачем так жить?

После чего принц и женщина тихо рассмеялись.

Радмир же шел за ними и не понимал, что кронпринц от него хочет. Велислав производил на него странное, двоякое впечатление. При первой встречи тот был истинным наследником великой империи, важный, гордый, уверенный, что мир крутится вокруг него и что он имеет полное право распоряжаться остальными. При этом его умные голубые глаза смотрели без привычного для отпрысков богатых и благородных семейств высокомерия и презрения к окружающим.

На следующий день кронпринц вел себя уже совершенно иначе и предстал перед ним в образе этакого добродушного, веселого, энергичного и жизнерадостного молодого человека. И если бы Радмир не видел его совершенно другим при их первой встречи, то он бы поверил, что Велислав такой и есть.

К тому же Радмир подсознательно отмечал про себя, что к нему Велислав обращался иначе, чем к другим. Вот значит иметь связи, пусть даже ты и не хочешь их использовать.

— Радмир? — Очнулся он от своих размышлений и понял, что рура уже несколько раз позвала его.

— Да? Что такое? — Он посмотрел на нее.

— Мы уже пришли, — женщина тепло улыбнулась.

Радмир оглянулся и заметил, что они довольно далеко отдалились от лагеря. Он посмотрел на нее, потом перевел вопросительный взгляд на кронпринца и скрестил руки на груди.

— Лан Кудо, — Велислав улыбнулся. — Как насчет размяться, пока никто не видит?

— Это видимо судьба у меня такая, да? — Радмир обратил лицо к небу, которое только где-то вдалеке начало светлеть.

— Прости? — Несколько обескуражено спросил кронпринц, а Лаура лишь слегка приподняла брови.

— Не обращайте внимания, — Радмир слегка покачал головой. — Это так, мое, личное. Наболевшее, так сказать.

— Я не понимаю, — Велислав переглянулся с рурой.

— Да просто многое со мной происходит, после того как кто-нибудь просить с ними «размяться», — Радмир невесело ухмыльнулся. — Могу я поинтересоваться, откуда такое необычное желание?

— Запись с камер наблюдения твоего допроса, — пояснил Велислав.

— Без сияния? Правила? — Начал уточнять Радмир.

— А ты эллу? — Вначале удивился кронпринц, но потом сам же себе и ответил. — Ну конечно, с такой то родословной… А правила, только одно — не калечить и не убивать. Все остальное можно.

— Ваше высочество могли бы вы прекратить каждый раз упоминать мою родословную?

— Давай так, лан Кудо, — Велислав слегка пожевал нижнюю губу. — Проводим совместную разминку, легкий спарринг, и после этого, даю слово, что я больше не буду об этом даже упоминать.

— Согласен, — кивнул головой Радмир.

— И еще будет обращаться друг к другу по именам, — тут же продолжил Велислав.

— Согласен, — повторил Радмир, слегка улыбнувшись на правую щеку.

— И на «ты» будем обращаться друг к другу, — снова вставил кронпринц.

— Хорошо, — слегка выдохнул Радмир.

— Да! — Воскликнул Велислав и вздернул кулак к небу.

Мальчишка, пронеслось в голове Радмира, просто мальчишка. Если смотреть на это с этой стороны, то тогда будет легче понимать его действия. Хотя вес равно существовала вероятность того, что кронпринц, просто прекрасно играет свою роль. Недостатка в хороших учителях он точно не испытывал.

На разминку они оба потратили ровно пятнадцать минут. После чего встали лицом друг к другу. Поклонились, причем Велислав исполнил поклон из саважа.

Кронпринц сразу же принял стойку из классического саважа. Руки согнуты в локтях и прижаты к телу для защиты верхней части тела и головы. Левую ногу он выставил вперед, согнув ее в колене. Радмир же повернулся к нему левым боком и выставил вперед руку, держа правую на уровне пояса.

Только Велислав сделал движение вперед, как его сбила с ног мощная струя ветра. Кронпринц отлетел на несколько шагов назад и упал в песок.

— Пха-кхе, — начал он отплевываться от песка, что попал ему в рот. — Это не честно! Ты использовал суар!

— Но ведь в правилах было установлено только что нельзя калечить и убивать, — Радмир состроил непонимающее лицо. Про суар не было ни слова. Я же специально уточнял.

Велислав повернулся в поисках поддержки к Лауре, но та лишь покачала головой и весело улыбнулась.

— Бюрократ, — проворчал кронпринц, не получив поддержки. — Боги, даже здесь, в пустыне, от них не скрыться.

— Приступим? — Радмир слегка наклонил голову, проигнорировав ворчание противника.

В ответ Велислав лишь быстро рванул к нему с намерением сбить с ног, но Радмир сделал обманное движение и быстрым перекатом ушел от захвата. Не прерывая движения, он, используя инерцию, развернулся и резко выставил вперед кулак, на который налетел Велислав. Хекнув, кронпринц согнулся и попытался вдохнуть. Радмир тут же провел подсечку, но к его удивлению Велислав сумел от нее уйти. Выпрямился и резко выпрямил руку с раскрытой ладонью, целясь внутренней нижней частью ему прямо в нос.

Отклонив корпус назад, Радмир смог уйти от удара, но ему пришлось делать кульбит назад, чтобы не упасть.

— Купился, — довольно улыбнулся кронпринц. — Еще бы чуть-чуть.

— Больше не повториться, — с легкой улыбкой ответил Радмир, снова встав в стойку.

Спарринг оказался на удивление долгим и интересным для Радмира. Вот уже чего он никогда не ожидал, так это того, что кронпринц окажется настолько сильным и выносливым. Хоть тот и не использовал сияние, но в выносливости и упорства почти не уступал ему, хотя и заметно проигрывал в скорости. Тот отвечал на каждую подсечку, на каждый удар или бросок. Это было интересно и давало хорошую порцию адреналина. Под конец они оба просто сидели на песке и довольно щурили глаза, пока Лаура обрабатывала их синяки и гематомы какой-то пахнущей травой мазью. При этом Велислав все время картинно хныкал и жаловался на боли.

— Радмир скажи, а почему ты очень часто так улыбаешься? — Спросил на обратном пути Велислав.

Радмир несколько удивленный таким вопросом посмотрел на кронпринца, но потом заметил, что тот слегка косит глаза на руру и ее заинтересованный взгляд.

— Ты имеешь в виду мою привычку улыбаться на правую щеку? — На всякий случай уточнил он. Может кронпринц имел в виду какую-то другую его улыбку? Кто его знает? Вон Танер тоже про его улыбку все время шутил.

— Да, — подтвердил тот.

— Это у меня с детства, — Радмир слегка улыбнулся. — Как-то, когда мне было десять, нас с матерью навестил лучший друг твоего дедушки. Они с матерью сильно спорили, и под конец мама просто выставила его из дома. Тот разозлился и стал всячески ругаться прямо на улице.

Так вышло, что он в запале сказал нечто неприглядное про нее. Тут я и выступил в ее защиту. Я тогда только и умел, что воздухом толкать. Ну и толкнул его воздушным потоком, как тебя недавно, а у того рефлекс сработал. В ответ мне прилетело воздушное лезвие. Прямо в лицо, быстро и очень сильно. Повезло, что оно было вертикальным. Будь иначе, и я бы мог пасть смертью храброй, но глупой. — Он замолчал на несколько секунд и посмотрел на своих собеседников. Лаура внимательно и сопереживающе смотрела на него, а Велислав задумчиво смотрел в сторону лагеря, к которому они приближались. По выражению его лица и взгляду было понятно, что он прекрасно понял о ком идет речь. Радмир продолжил. — Лезвие рассекло мне лицо с левой стороны. Я тогда даже успел щит выставить и голову чуть отдернуть, тоже на рефлексах. Это меня и спасло, ну и еще, наверное, то, что лезвием били не в полную мощь. Бровь, щека, губы, верхнее веко, все было задето. Кровь сразу же захлестала. Видок у меня тогда был тот еще. Благо глаз не был поврежден. Мама сразу же бросилась ко мне. На скорую руку начала останавливать кровь, платок свой использовала.

Лечился я долго, почти год. Найти хорошего целителя было трудно на Байкальских островах, а мама тогда еще только на второй ступени была и с нервами дел не имела. Левую сторону нельзя было беспокоить, вот и пришлось мне так криво улыбаться в течение долгого периода. А потом вошло уже в привычку. Детские привычки самые сильные, поэтому так до сих пор и улыбаюсь и даже не замечаю этого.

Радмир вновь улыбнулся на правую щеку. От этих воспоминаний место, где раньше были шрамы, слегка заныло. Казалось, что рана все еще не зажила полностью, но это были только фантомные боли. В тот день он как никогда в своей жизни был близок к смерти. А тот окровавленный платок его мама сохранила. Как память, как напоминание, как символ.

— Неплохо так, — протянул Велислав.

— А какой ранг был тогда у того мужчины? — Осторожно спросила Лаура.

— Пятый, — ответил он.

— Обалдеть, понимаешь! — Восхищенно воскликнула рура. — Десятилетний сумел принять удар пятерки. Ты, Радмир, гений просто.

На это Радмир лишь улыбнулся со скромным выражением лица, но в глазах его плясали озорные огоньки.

Следующие три дня прошли по одному и тому же сценарию. С утра его будил кронпринц, и они уходили на совместную утреннюю тренировку. Потом дорога, которая короталась за разговорами, успевшими превратиться в обычные сплетни. Вечером снова остановка на ночлег и разбивка лагеря, монолог командира Улеса Кампфа, который не стеснялся выговаривать даже Велиславу за любую его промашку. Только Радмира не трогал. После того как тот улыбнулся ему своей фирменной улыбкой и слегка полыхнул раздражением и кровожадной аурой. От чего все были в недоумении, потому что на Улеса не мог воздействовать даже сам император Беримир, настолько тот был независим и бесстрашен.

Радмир слушал удивленные шепотки за спиной и лишь загадочно улыбался. В тот раз он случайно еще воздействовал на командира своими способностями архонта, вот и весь секрет.

К полудню четвертого дня на горизонте показалась небольшая трехгранная пирамида.

Глава 10

— Какая маленькая, — разочарованно протянула помощница поварихи Криста, когда их автоколонна доехала до пирамиды.

Пирамида была всего десять метров в ширину и три в высоту. Находилась она в ста пятидесяти метрах от небольшого оазиса с небольшим источником.

— Вай, какая красавица, — с восторгом похвалил Кабур фат Накиль непонятно кого именно, то ли пирамиду, то ли помощницу поварихи, девицу весьма заметных и приятных глазу форм.

Криста смущенно потупила взгляд и заметно поалела лицом. Было видно по веселому блеску глаз степняка, что он именно этого и добивался. Правда, он тут же получил подзатыльник от Аларии «чтоб не смущал девочку». Вокруг раздались веселые смешки.

Радмир тоже усмехнулся, это было забавно. Но больше всего его поражала женская логика и непосредственность. Как сплетничать вместе с поварихой про достоинство Стояна, описывая его в таких животрепещущих красках и детализированных подробностях, или про другие интимные истории из жизни остальных, то Криста уже не «девочка», но как только над ней вполне невинно подшутили, то все — «не смущай девочку». Вот как ему это понять? И его мама говорит, что он должен понять женщин? Может эти ее слова тоже из этой же категории?

— Не спи, — его слегка толкнули в плечо.

Радмир очнулся от своих праздных размышлений и тоже втянулся в работу, помогая остальным разгружаться и устанавливать лагерь. Даже кронпринц не был в стороне и под строгим взглядом Улеса Кампфа собственноручно устанавливал свою палатку, под довольно ехидную улыбку Лауры. Как бы рура потом не обожглась, подумал вдруг Радмир.

Он не мог ничего плохого рассказать про Велислава. Наоборот, любимчик народа, надежда и опора трона, тот производил крайне приятное впечатление. Но Радмир хоть и видел искренность в действиях кронпринца, все равно не мог поверить, что за всем этим нет двойного или тройного дна. Ну не мог такой как он быть настолько простым в общении. Пусть даже его детская непосредственность и была реальной. Радмир был уверен, что первое чему научили Велислава это использовать остальных. Даже его воспитывали с этой мыслью, а он никак не претендовал на роль лидера целой страны, что уж говорить о наследном принце целой империи?

К вечеру лагерь был разбит. Они решили установить его непосредственно рядом с оазисом, чтобы быть поближе к воде и спасительной тени нескольких деревьев и кустарника. На этот раз они вытащили все оборудование, что было в грузовиках, а не только палатки. Именно поэтому это заняло так много времени. Установка, настройка, подгонка, тысячи мелочей, что вроде бы незначительны, но важны.

Радмир устало потянулся. Хоть у него и была невероятная выносливость, но демонстрировать ее остальным он не хотел без лишней на то необходимости. Вот и приходилось ему ломать комедию, притворяясь усталым.

Небо было уже почти темным, лишь вдалеке оно еще слегка светлело. Радмир пошел к своим вещам и надел сверху кофту. По ночам в пустыне было очень холодно, что довольно неприятно его удивило. Он знал, что в пустыне по ночам холодает, но чтобы настолько… Можно было только представить, какое же было выражение его лица, когда он в первый раз рано поутру увидел иней. Стоян тогда еще над ним целый день посмеивался.

— Радмир, — махнул призывно рукой Стоян, сидящий у костра в одиночестве. Люди под его началом старательно что-то еще подгоняли в боевых доспехах, которые вытащили из грузовиков и установили под тканевыми навесами.

— Ждете неприятностей? — Кивнул в их сторону Радмир, подходя к огромному имперцу.

— Нет, кто же их ждет? — С философским выражением лица ответил тот. — Но лучше быть ко всему готовым.

— Ясно, — он взял протянутую небольшую кружку с чем-то горячим. Несколько секунд погрел руки об нее, а потом сделал небольшой глоток. — Кхе-кхе. — Сразу же закашлялся Радмир. В кружке оказался очень крепкий алкоголь.

— Хорошая штука, — с веселой улыбкой заметил Стоян, когда увидел, как он начал кашлять.

— Очень, — сдавленно просипел Радмир в ответ. — Как называется этот нектар богов?

— Горлодер, — Стоян улыбнулся. — Приличный грог из него получается, особенно с цукарами.

— Так это цукары так действуют? И как я мог цукары не заметить? — Радмир сострил скептическое выражение лица.

— Ха-ха-ха, — смех имперца был заразителен и Радмир тоже слегка рассмеялся. — Боги, как же вы похожи! Две язвы. По крайней мере, ты намного лучше ее нынешнего фаворита.

Радмир сразу понял, о ком снова завел свою речь его новый друг. Самым удивительным для него было то, что Стоян ни капли не ревновал свою асу к этому новому фавориту. Впрочем, это укладывалось в его впечатление о характере здоровяка.

— Сват из тебя так себе, — Радмир снова отпил из кружки и почувствовал как приятное тепло, наконец, попало в его желудок.

— Какой есть, — Стоян откинулся и посмотрел в небо.

— Чем же тебе так не приглянулся ее новый фаворит? — Просто так спросил Радмир, снова сделав хороший глоток и, наконец, почувствовав вкус цукар. Пряных специй, что обычно добавляли к разным мясным блюдам.

— Да ничем, — пожал плечами Стоян. — Нормальный парень, может даже хороший. Только не подходит он ей, да и жалко его.

— Почему жалко? — Алкоголь уже начал действовать и Радмир спросил то, чего не хотел спрашивать. Не его это было дело. Осознав это, он с неудовольствием посмотрел на кружку. Забористая и слишком сильная для него. После чего протянул ее обратно Стояну.

— Любит он ее, — тот взял обратно протянутую кружку, с задумчивым видом посмотрел на остатки, что плескались на дне, потом перевел задумчивый взгляд на Радмира и, поболтав кружкой, одним махом выпил.

— Так это же хорошо, разве нет? — Радмир не обратил внимания на задумчивый взгляд брошенный Стояном. — Или будет лучше, если он не будет любить твою асу?

— Лучше будет если чувства взаимны, — спокойно, но веско ответил тот, и Радмиру сразу же перехотелось спорить или уточнять что-либо. Стоян посмотрел в пустую кружку, потом аккуратно отложил ее, будто она была сокровищем. — Ты просто пока еще этого не понимаешь. — Серьезно посмотрел ему в глаза. — У моей асы всего три наложника. Я и еще двое, Иржи и Илис. Хотя она могла завести себе тысячу мужчин в мерале. Как бы это странно не звучало, она любит нас троих одинаково. По разному, но одинаково. Все было хорошо. Она радовалась жизни, работала, уделяла нам троим время, но несколько месяцев назад она приехала очень расстроенная. Вначале никто понять не мог в чем дело, даже она сама. А потом выяснилось, что она просто-напросто влюбилась. Влюбилась так сильно, что впервые за все время захотела взять кого-то себе в официальные мужья. Как она рассказала, они встретились случайно. Она вернулась туда за ним, но он уехал. Даже весточки о себе не оставил. Видимо что-то у них там произошло. Она вернулась расстроенная. Несколько дней ходила и вообще ничего не ела. Уговаривать приходилось как дите малое. И вот после появляется этот ее фаворит. Теперь она с ним и старается забыться. Помогает ему всем, чем может. Даже помогла ему способности архонта пробудить, пусть и всего одно. Эх, если бы не этот заказ, я бы уже давно был с ней. Помог.

— Так может она его полюбила, — предположил Радмир.

— Нет, — Стоян отрицательно замотал головой. — Он ее да, она его нет. Просто спит с ним и помогает. Уж я то знаю. Зацепил тот, уехавший, ее. Крепко зацепил.

— Ну и чего?

— А ничего, — Стоян грустно вздохнул. — Я когда тебя увидел, сразу же отметил, что ты с ней похож. Не внешне, нет. Но впечатление от вас схожее. Знаешь, аура…

При упоминании об ауре, Радмир невольно улыбнулся, вспомнив своего веселящегося учителя.

— Вот я и решил, что вы можете сойтись. Тот парень, фаворит который, нормальный, но ничего хорошего он дать моей асе не сможет.

Радмир хотел спросить «А я, по-твоему, смогу, что ли?», но не стал. Незачем ему углубляться в это. После ответа Стояна на этот вопрос, ему бы пришлось перестать общаться с ним, потому что он не собирался становиться еще одним наложником его асы. Поэтому сказал другое:

— Любовь стоит гораздо большего, — Радмир тоже посмотрел в небо. — Сам сказал, что тот ее любит.

— Сказал, — еще раз грустно вздохнул. — Я по первому времени тоже думал, что он сможет залечить ей сердце и она забудет того мужчину. Но не срослось. Она только больнее себе делает рядом с ним. А смотреть как самая дорогая и любимая для тебя женщина мучается, это не очень приятно.

— Сильно же ты ее любишь, — Радмир качнул головой.

— Она замечательная, — с мечтательными интонациями сказал Стоян. — Я, Иржи, Илис, у каждого из нас своя непростая история за плечами. Но она не испугалась трудностей. Помогла, одарила своей любовью, заботой, нежностью. И мы такие не одни, она много кому помогает. Вот я и хочу увидеть ее счастливой. Она очень красива, когда улыбается.

Радмир не знал, что ему нужно сказать в ответ, поэтому промолчал. Он мог сделать замечание на тему, «раз любит, то должна взять в мужья», но зачем? Это было их жизнь и обдуманное решение, и как видел Радмир, все были довольны этим положением вещей. А злить или оскорблять Стояна он не хотел. Еще он никак не ожидал увидеть сегодня такую сторону этого глыбообразного здоровяка. Это также немного сбивало с толку.

— Ладно, — Стоян встряхнулся. — Чего-то меня на лирику потянуло. Старею, наверное. Ты, Радмир, извини и внимания тут на мои россказни не обращай. Пошел я спать и тебе советую. Завтра начнется работа.

Стоян встал и немного шатающейся походкой, под недовольный и укоризненный взгляд Улеса, направился к своей палатке.

— Спокойной ночи, — отозвался Радмир и задумчиво вздохнул.

Какое-то странное чувство охватило его. Он не мог точно это описать словами. Немного тоскливое, немного грустное, немного меланхоличное. Он старался понять, откуда оно и почему возникло, даже не догадываясь, что это просто-напросто состояние алкогольного опьянения. Впервые в жизни он испытывал такое.

Посидев так еще несколько минут, он тоже пошел к себе в палатку, напевая старинный алвский романс. Лиричное настроение затянуло и его.

Утро было тяжелым. Началось с того, что его снова разбудил довольный жизнью Велислав, только в этот раз Радмир был не таким терпеливым, и кронпринца сдуло сильным порывом ветра, выпущенным им на одних рефлексах.

Пролетев несколько метров, тот со смачным звуком врезался в следующую палатку и снес ее. Если бы в этот момент в лагере было много проснувшихся, то их взорам предстала бы прекрасная картина ошарашенной девушки, что служила под начало Лауры. Девушка была в кружевном неглиже, которое только подчеркивало достоинства ее тренированной фигуры. Она была так ошеломлена, что даже не удосужилась возмутиться, смутиться или разозлиться и только беспомощно моргала, смотря на неожиданного визитера, который с кряхтением поднимался, стараясь выпутаться из обвалившейся палатки.

Лаура хотела наградить подзатыльником Радмира, но, наткнувшись на его совершенно дикий взгляд, покрасневших и не выспавшихся глаз, предпочла тут же ретироваться и пойти помочь своей подчиненной, которая уже опомнилась и изо всех сил старалась помочь запутавшемуся в ткани кронпринцу.

Радмир недовольно скривился. Голова болела просто невероятно сильно. Кровь стучала в висках при каждом вдохе, ему не хотелось дышать, лишь бы головная боль уменьшилась. Сильно хотелось пить. Во рту была такая же пустыня, что и вокруг. Также добавилось очень мерзкое ощущение, словно кто-то там устроил помойку. Даже после той его эпичной попойки с ланом Питсором, когда он также страдал от похмелья, он не испытывал таких мучений.

Что раздражало и бесило его больше всего, так это то, что его способности к самовосстановлению здесь не помогали совершенно. Вот если бы он получил сотрясение мозга или перелом… Но это были только лишь сладкие мечты. Похмелье нашло свою жертву и никак не хотело ее отпускать.

Никто не решался подойти к нему. Его хмурая физиономия отпугивала всех. Всех кроме Стояна. Только вот его довольное лицо и прекрасное настроение добавляли ему еще больше недовольства и раздражения жизнью. Но Радмир не решался выразить его вслух. Тот, кто был способен сварганить пойло, полкружки которого вызывает такое похмелье, определенно являлся не тем, с кем можно было вести себя слишком свободно в выражении своего недовольства. Вдруг еще чего сделает и незаметно выпить заставит? К тому же если он, выпивший раза в три больше такой смеси, способен быть таким жизнерадостным с утра, то его регенеративные способности гораздо выше таковых у Радмира. И кто его знает, что еще там у него припасено в рукавах?

— А ты молодец, — наконец заговорил Стоян, налюбовавшись на его выражение лица.

— Это еще почему это? — Тихо спросил или вернее сказать просипел Радмир.

— После моего «горлодера» остальные до вечера валяться будут, — радостно поделился имперец. — А ты ничего, вон и сам ходишь и людей сам пугаешь, а не видом хладного трупа своего бездыханного тела в отличие от некоторых.

При последнем замечании Стоян выразительно посмотрел в сторону кронпринца.

Радмир тоже скосил глаза на Велислава, который уже благополучно выпутался из обрушившейся палатки и жаловался Лауре на него, правда, тихо, почти шепотом. Потом он бросил более угрюмый и недовольный взгляд на здоровяка, что с улыбкой стоял рядом, но он разбился о щит добродушной улыбки на лице последнего.

Мысль, что он не первый над кем невольно подшутил Стоян, ни капли не грела. А предположить, что тот был способен так зло и цинично пошутить над другими, была кощунственной и глупой. Это просто было не в характере добродушного и уравновешенного Стояна.

— Больше я эту гадость пить не буду, — мрачно сказал Радмир, вызвав громкий смех Стояна.

— А чего сразу не божишься и не клянешься, что с алкоголем завязал? — Полюбопытствовал тот.

— Что, остальные так поступают? — Радмир приподнял бровь и недовольно зажмурился. Даже такое просто действие вызвало быструю и острую боль. — Или я так плохо выгляжу?

— Да нет, — Покачал головой, Стоян. — Выглядишь ты на удивление хорошо, даже цвет лица такой хороший, здоровый. Просто все остальные сразу же клянутся в этом.

— Слабаки, — Радмир попытался горделиво выпрямить спину. Не получилось. Точнее получилось, но точно не горделиво.

На это его слово и действо Стоян лишь хмыкнул и протянул жестяную фляжку, в которой что-то булькнуло.

— На вот, выпей.

— Не буду, — отдернул уже протянутую руку Радмир, только почувствовав запах содержимого.

— Не боись, — Стоян слегка покачал головой. — Подобное подобным лечится. А во второй раз «горлодер» идет хорошо. Это только в первый раз тяжелые последствия.

— Точно? — Радмир с сомнением посмотрел на фляжку.

— Могу поклясться, — заверил тот.

— Ну, если соврал… — невнятно пригрозил Радмир и одним махом опрокинул фляжку.

Обжигающая волна прошла по пищеводу и почти сразу же достигла желудка. Попав туда, жидкость словно взорвалась, как фейерверк и Радмир с удивлением обнаружил, что головная боль сразу же стала утихать.

Видимо увидев его удивленное выражение лица, Стоян вновь весело рассмеялся.

— На счет отсутствия повторных последствий это правда? — С надеждой спросил Радмир.

— Самая чистейшая, — поднял тот руку в рурском жесте клятвы, раскрытой ладонью на уровне груди возле сердца.

— Один в один рурец, — хмыкнул Радмир. На что Стоян самодовольно ухмыльнулся. — Даже твое отношение к асе типичное для рурского мужчины.

— Правильное отношение, скажу я тебе, — Стоян забрал свою фляжку. — Женщин надо любить, холить и лелеять.

— Некоторых да, — согласился Радмир. — Но есть и такие, которые давно заслужили, чтобы им мозги на место поставили.

— Бить женщин нельзя, — строго и меланхолично продолжил Стоян.

— Я и не говорил, что можно, — Радмир пожал плечами. — Но все-равно заслуживающие это есть.

— Среди мужчин таких не меньше, — парировал Стоян.

— Кто же спорит, что есть? Только у меня теперь вопрос возник, в спарринге против женщин будешь подставляться? — Радмир сощурил глаза.

— Так то в спарринге, — снова хмыкнул Стоян. — Ты круглое с холодным не путай. И вообще, пошли давай.

— Куда? — Радмир недоуменно посмотрел на собеседника.

— Как куда? — Деланно изумился тот. — Работать пошли давай.

Целый день он провел в этой пирамиде. Чтение и перевод настенных надписей так его увлекло, что он очнулся только тогда, когда Стоян настойчиво постучал его по плечу.

— Ну, ты даешь, — Стоян хмуро смотрел на него.

— А что? — Растерялся Радмир.

— Обед пропустили, так и ужин скоро закончится, — недовольно пробасил здоровяк.

— В смысле?

— В прямом. Ты тут чего-то все черкаешь-черкаешь в своем блокнотике, а я стой и жди.

— А почему ты не ушел? — Радмир посмотрел на него. — Я бы и один побыл.

— Нельзя, — Стоян сурово нахмурился. — Инструкция.

— Это, получается, ты из-за меня не кушал ничего?

— Нет, ну почему ничего. Пару бутербродов перекусил, — Стоян отвел взгляд.

— Ох, — Радмир осмотрелся и даже пустил сенсорную волну, но никого не засек внутри. Все уже давно вышли наружу. — Прости здоровяк. Пойдем, кушать надо вовремя. Ты в следующий раз меня смело отвлекай.

Стоян скептически посмотрел на него после утверждения про своевременное питание, но промолчал.

Лагерь как всегда жил своей жизнью и казалось, что темнота ее только активирует. Где-то в палатках горел светильник, и неясные тени выдавали, что делали их оригиналы. Где-то слышались звуки разговоров, а в самой дальней палатке чуткий слух Радмира даже уловил характерное шуршание спального мешка и приглушенные стоны.

Быстро абстрагировавшись от всех лишних шумов, он прошел к раскладному столу и увидел, что для них оставили две порции еды.

Открыв крышку, они сразу же увидели облако горячего пара поднимавшегося из чаш с едой. Быстро разобравшись со своими порциями, они пошли к костру, который был рядом с их спальными палатками.

— Ну, рассказывай, чего ты там напереводил? — С интересом посмотрел на него Стоян, а сидевшие рядом Велислав и Лаура сразу же повернулись к ним.

— Там были описания славных деяний одной из вайл, — ответил Радмир.

— А поподробнее? — Интерес в глазах Стояна разгорался и он даже подался вперед к нему.

— Я смотрю, эта тема тебя заинтересовала? — Радмир добродушно усмехнулся и приподнял правую бровь.

— Ну так, — Стоян несколько потупился и отстранился. — Моя аса вайла. Вот и стало интересно.

— И что там описывается? — Лаура тоже поинтересовалась.

— Ничего такого, что ты уже не знаешь, — Радмир пожал плечами.

— В смысле? — Велислав недоуменно посмотрел на Радмира, потом на Лауру, потом опять на Радмира, после опять на Лауру. — Ты вайла?

— Нет, — покачала головой рура. — Но моя мама была ей.

— А, — протянул кронпринц. — Понятно. И чего там? Ну, Радмир, не тяни.

— Да там ведется разговор о деяниях первой вайлы, то, как она устанавливала правила, как учила остальных вайл жить, — Радмир слегка повел уставшей шеей. Провести целый день задрав голову, оказалось утомительно даже для него.

— Так это пирамида, является гробницей первой вайлы? — Спросил Велислав.

— Нет, — Радмир покачал головой. — Это даже не гробница, просто памятник этой женщине. Она, кстати, была из лунных алвов.

— Так вот откуда, понимаешь, появился мераль! — Воскликнула Лаура, подразумевая, что само понятие мераля пришло от алви.

— А как ее звали? — Спросил Стоян.

— Ее звали Аи Фукуи, — Радмир, не удержавшись, зевнул. — И жила она в эпоху Золотого становления.

— Сильно устал? — Заботливо спросила рура.

— Да, что-то после еды разморило, — Радмир несколько раз сильно зажмурился, потом слегка потер глаза.

— Не делай так, — Лаура перехватила его руку. — Это вредно для глаз.

Радмир улыбнулся.

— Знаешь, — его улыбка перешла в добродушную ухмылку, — ты мне сейчас очень сильно мою маму напомнила.

— Это чем же? — Встрял с вопросом Велислав.

— Заботливая такая же, — пояснил Радмир, после чего повернулся к женщине. — Спасибо.

— Глупости какие, — смутилась Лаура. — Не за что благодарить…

— А что за истории? — Стоян снова проявил свой интерес. — Нет, ну а что? — Заметил он вопросительный взгляд кронпринца. — Когда домой вернусь, буду своей асе эти истории рассказывать. Сказки на ночь такие…

Лаура по-доброму улыбнулась, а Радмир незаметно пихнул Велислава в бок, когда он хотел что-то сказать. Тот поперхнулся воздухом и несколько раз кашлянул.

— Я их записать не успел, — Радмир виновато развел руками. — Только даты и хронологию событий успел вывести. Их там очень много. Все-таки восемь столетий она прожила. Самими историями займусь завтра.

— Только не забудь сдать отчет о проделанной работе, — напомнил Велислав, недовольно потирающий бок.

— Обязательно, — кивнул Радмир. — Завтра же утром и передам профессору. А сейчас, я пошел спать.

С этими словами он встал и ушел в свою палатку.

Время пролетело незаметно и вот уже четыре из пяти дней отведенных для изучения этой пирамиды прошли. Все это время Радмир проводил в пирамиде. Он переводил, делал заметки, после по утрам систематизировал все и отдавал главному научному сотруднику — профессору Олафу Берну. Этот невысокий, со сгорбленной спиной пожилой мужчина был иланийцем. Волосы он зачесывал назад, а на тонком и длинном носу носил очки в аккуратной оправе, сквозь стекла которых блестели живые и умные серые глаза.

Чаще всего рядом с ним была его секретарь и помощница, имени которой никто не знал. Все ее звали только по фамилии — лани Укрой. Ее морщинистое, напоминающее пожухлое яблоко, лицо всегда имело спокойное выражение. Она практически ни с кем, кроме профессора и Лауры не разговаривала, за исключением Радмира. В первый же день знакомства он ответил ей на иланийском, после чего стал удостаиваться милостивого кивка и нескольких фраз. Это было одной из высших форм благосклонности, что она проявляла не к профессору или Лауре.

По вечерам, возле костра, Радмир рассказывал им те истории из жизни вайлы, что он прочитал на стенах. Иногда Лаура вспоминала то, что ей рассказывала ее мама, и тоже делилась этим с остальными.

Самое смешное для Радмира в этом лагере было то, что, по сути, эти дни работали только он и профессор Берн со своим секретарем. Остальные члены лагеря были в этой работе бесполезны. Вообще он считал, что для этого похода вполне хватило бы максимум десяти разумных. Среди которых остальные были просто охраной и вспомогательным персоналом. Пустыня Аибу-Карин была довольно опасным местом. К тому же, если бы кронпринц лично не участвовал в этой экспедиции, а только ее финансировал, то это обошлось бы ему гораздо дешевле. Одна только его охрана и личные слуги чего стоили. Для каждых пяти человек была организована машина. Потом было восемь грузовиков с боевыми доспехами охраны и оборудованием для них, пару грузовых машин с едой. Три тягача со всем необходимым в походной жизни… Когда он об этом сказал Велиславу, тот даже завис на несколько секунд, под добродушный смех Лауры и Стояна.

— Я просто хотел сделать подарок Злате, — развел тот руками в ответ.

Как оказалось, принцесса Злата очень живо интересовалась историей вайл и всем, что с ней связано. Поэтому Велислав решил организовать научную экспедицию, а ее результаты предоставить ей на приближающийся день рождения.

На замечание Радмир о том, что в таком случае нужно было сюда взять саму принцессу Злату, Велислав снова завис на несколько секунд, а потом смущенно почесал голову. Было видно, что об этом он совершенно не подумал.

Ночью, традиционно сидя у костра, Радмир сидел глубоко задумавшись.

— О чем думаешь? — Видимо Стояну надоело наблюдать за ним, и он спросил.

— Да, — Радмир очнулся от своих раздумий и неопределенно протянул.

— Что, уже мечтаешь, как завтра последний день отработаешь? — Велислав улыбнулся.

— Нет, — покачал головой Радмир. — Тут дело в другом. Я вот нашел почти все описания традиций вайл кроме одного, а больше надписей в пирамиде нет.

— А что за традиция? — Лаура посмотрела на него. — Может, я знаю?

— Да я даже не уверен, что это традиция, — Радмир несколько смущенно пожал плечами.

— Ну так ты нам расскажи, — Стоян вынул травинку изо рта, которую жевал. — Может мы чего знаем. Моя аса мне многое из традиций вайл рассказала.

Лаура кивнула.

— Да вот вспомнил о привычке некоторых вайл забирать одежду своих любовников, а на стенах про такое ничего нет.

— Может это у них просто приступы клептомании? — Предположил Велислав.

— Глупости, — фыркнула Лаура. — Это не так давно появившаяся традиция, поэтому ее, понимаешь, наверно и нет на стенах.

— И что она означает? — Спокойно спросил Радмир.

— Да то же самое, что и обручальный подарок, — Стоян снова принялся жевать травинку.

— Не совсем, — Лаура покачала головой. — Вайлы когда находят интересного для себя партнера, долго его изучают. Его поведение, характер, само сияние. После этого, если он для них продолжает представлять интерес, они берут одну его вещь с остаточным следом сияния и показывают на ближайшем собрании вайл, чтобы остальные не смели к нему приближаться.

— Ну, — Стоян скосил глаза на руру. — Я же говорю, что-то наподобие обручального подарка.

— То есть, — Радмир удивленно посмотрел на Лауру. — Она на него так права заявляет? Мол, не тронь, убью?

— Да ладно это, — Велислав возбужденно посмотрел на Лауру. — У них есть особые собрания?

— Велислав, ты читал те бумаги, что я отдавал профессору Берну? — Радмир перевел взгляд на кронпринца и недовольно посмотрел на него.

— Нет, а что? — Тот недоуменно посмотрел на него.

— Ты прочти, там про это все написано, — Радмир отмахнулся от него и повернулся к руре. — Я правильно понял суть этого действа?

— Да, — несколько неуверенно протянула Лаура. — Но тут, понимаешь, более широкий спектр понятий. Это не только заявка на права, но и гарант, что больше ни одна другая вайла к нему не пристанет. Этакая защита от остальных. Понимаешь?

Радмир понимал, но все его понимание уступало одной мысли — одна наглая графиня прилюдно заявила на него права. По сути, назвала своей собственностью. ЕГО! АКИРУ КУДО своей собственностью! Да это так же организовывало для него защиту от остальных вайл… Только он этого не просил! Сама мысль о том, что кто-то смел в той или иной форме обозначить на него права как на свою собственность приводила его в ярость. Самую натуральную ярость.

— Эй, Радмир? — Услышал он осторожный голос Стояна.

— Да? — Он повернулся к нему.

— Ты в порядке? — Тот внимательно и немного напряженно посмотрел на него.

— Абсолютно, — глубоко выдохнул он. — Просто меня напрягает, когда кто-то на кого так явно и демонстративно заявляет права. Прямо как на вещь какую-нибудь. Вроде времена рабства давно прошли.

— Ситуации разными бывают, — несколько примирительно сказал Лаура. — Иногда это не несет за собой никакой функции кроме защиты.

— Да, иногда, — согласился Радмир.

Но внутри он знал, что Власта не стала бы по доброте душевной оказывать ему защиту. Только не ему. И если уж она объявит представит его остальным вайлам, то только как свою новую игрушку. Свою собственность.

Он еще раз глубоко вздохнул. Счет этой зеленоглазой заразы перед ним рос прямо на глазах. Теперь он был даже не уверен, что сможет себя сдержать при их случайной встрече.

Наутро Радмиру предстала странная картина. Все до этого праздно шатавшиеся в лагере усиленно подготавливали свое оружие и броню.

— Что случилось? — Он подошел к Стояну, который также аккуратно и даже любовно чистил свой штурмовой автомат.

— Улесу неспокойно, — меланхолично ответил он, не отрываясь от своего занятия.

— В смысле? — Не понял Радмир. — У него что мания?

— Зря ты так о нем, — застыдил его здоровяк. — Улес мужик нормальный, правильный.

— Тогда чего он просто так всех всполошил из-за того что ему неспокойно?

— Чуйка у него сильная на даугров, — Стоян оторвал свой взгляд от автомата и посмотрел ему прямо в глаза. — Я с ним уже восемь раз до этого ходил. И каждый раз, когда ему было неспокойно, даугры нападали. Поначалу мои парни даже хотели его избить, мол каркаешь, сам их приманиваешь своими предчувствиями, да только его вины в этом нет. Он наоборот всех предупреждает заранее.

— Ясно, что ж, — Радмир нахмурился, — значит, зря я на него наговариваю.

— Все готовы? — К ним подошел Улес Кампф.

— Да, — меланхолично отозвался Стоян, снова принявшийся чистить автомат.

Кампф перевел взгляд на Радмира. На что он слегка развел руки и в его руках появились парные короткие клинки. После чего исчезли и появились пистолеты.

Улес на это лишь хмыкнул и собрался уже уходить, когда Радмир спросил:

— Какие патроны выбрать?

— А у вас разные есть, лан Кудо? — Улес вопросительно вздернул левую бровь.

— Есть простые, есть зажигательные, — начал перечислять Радмир. — Еще есть разрывные и бронебойные.

— Лучше возьмите разрывные и бронебойные, — голос Кампфа слегка изменился. — На пару магазинов хватит? Могу еще под ваши пистолеты подобрать.

— Хватит на два десятка для каждых, — Радмир задумчиво посмотрел на имперца. — Этого будет достаточно?

— Надеюсь лан Кудо, — отозвался Улес и пошел дальше.

— Умеешь же ты друзей заводить, — хмыкнул Стоян.

— Что я могу сказать? — Радмир улыбнулся. — Это просто талант и мое природное обаяние.

— Я думал это у тебя просто браслет, — кивнул на его рарок Стоян, меняя тему разговора.

— Это подарок учителей, — Радмир с теплотой и любовью посмотрел на браслет.

— Хороший подарок, — похвалил Стоян.

— Да, — согласился Радмир. — Что ж, нужно и мне свое добро привести в порядок.

Радмир сел несколько в стороне от Стояна и достал из рарока арбалет. Положил его на стол. Краем глаза он заметил, как Стоян с интересом поглядывает на него. После этого он разобрал арбалет на детали, прочистил их, где нужно добавил масла для смазки, заново натянул тетиву. Эта тетива была не родная, поэтому ее было не жалко, даже если она после сегодняшнего дня придет в негодность. К тому же в рароке вещи как будто застывают во времени. Так что сильно пострадать тетива арбалета не должна была. К тому же, арбалет такое оружие, которое никогда не славилось своей скорострельностью. Максимум он сможет произвести из него три или четыре выстрела, когда дело дойдет до схватки. И это при всех усовершенствованиях, что сделал Вёлунд и его хороших навыках обращения с ним и недюжинной силы.

Потом он поочередно достал свою саблю и парный кинжал к ней. Проверил заточку, навел блеск. Следующими стали короткие мечи, пистолеты, кольчуга. Проверив кольчугу, он сразу же надел ее поверх специальной рубашки и только после этого надел сверху кожаную куртку. Пусть в ней будет жарко днем, но лучше немного потерпеть, чем быть застигнутым врасплох.

Когда он закончил, то увидел, что рядом с ним собрались Велислав, Лаура, Стоян, Улес и даже профессор Берн с лани Укрой. Все они с интересом смотрели за его действиями и оружием. Осатльыне члены лагеря поглядывали издалека, но поголовно у всех в глазах был интерес.

— Неплохой наборчик, — Стоян широко улыбнулся.

— Наборчик?! — Возмутился Велислав. — Да эти клинки работы самого Вёлунда! Знаешь, сколько такие стоят? А их качество, автоматная твоя душа? Даже у меня нет клинков его работы! Только у моего деда!

— Ничего не знаю про этого Волунда, — начал Стоян.

— Вёлунд, — сразу же поправил его кронпринц.

— Вёлунда, — послушно повторил Стоян. — Но пистолеты хорошие, модифицированные.

— Но они алвские, а не как все нормальные, иланийские, — неожиданно подала голос лани Укрой.

— И что? — Стоян лишь слегка обратил внимание на то, кто это сказал. — Главное качественные. А еще главнее, что пистолеты вообще изобрели алви. Это уже потом иланийцы переняли идею и развили ее.

После этих слов все с любопытством посмотрели на Радмира.

— Что? — Он несколько растерялся под столькими ожидающими и вопрошающими взглядами. — Я ведь наемник, а лан Кампф сказал, что ему «неспокойно», — выдели он слово интонацией, но без насмешки, просто акцентируя на нем внимание, — вот я и подготавливаюсь.

— Радмир, — Лаура несколько удивленно посмотрела на него. — Ты умеешь всем этим пользоваться?

— Да.

— Я думала, что ты только рукопашный боец и суаром владеешь, — взгляд женщины стал непонятным, а в ее голосе Радмир уловил обиду.

Она на него обиделась? За что? Кто их поймет, этих женщин?

— Так вы молодой человек еще и суаром владеете? — Глаза профессора странно блеснули из под стекол очков.

— Владею, — не стал он отрицать очевидное.

— Знаете, если вы будете распаляться на слишком многое, то нигде не добьетесь успеха, — непререкаемым тоном заявил профессор.

— Мне об этом говорили, — вежливо ответил Радмир. Не рассказывать же всем о том, что его учителя дали ему свои «зерна»?

— Жаль, что вы еще так молоды, — хмыкнул профессор. — Через пару десятков лет из вас может и выйдет толк.

С этими словами он ушел вместе с лани Укрой.

— Я не поняла, понимаешь, он похвалил или поругал? — Лаура посмотрела вслед уходящему иланийцу.

— Он просто советовал, — Улес как-то странно посмотрел на Радмира. — Я редко видел, чтобы он кому-либо что-либо советовал или говорил подобное. Постарайтесь, чтобы его слова не пропали даром.

После этого Кампф тоже развернулся и ушел.

— Это заразно, что ли? — Велислав недоуменно посмотрел вслед Улесу, потом профессору.

Стоян весело хмыкнул, а рура тихо рассмеялась.

— Надеюсь, что нет, — ответил Радмир.

День прошел напряженно. Обычная и уже привычная за эти несколько дней рутинная работа была сделана на автомате. Многие в лагере уже ждали, что бы что-нибудь произошло. Единственными кто оставался спокойным были Улес, Стоян, Лаура, их подчиненные и Радмир. Он примерно предполагал, почему они себя так вели. Для первых двух это было не в первый раз, так же как и для их людей. Лаура во время службы в легионе повидала и не такое, поэтому могла сохранять спокойствие, а он сам был просто уверен, что справится со всем. Не зря же его столько лет гоняли учителя?

К вечеру, у менее опытных, нервы были в напряжении. Кто-то курил, кто-то вел разговоры, чтобы отвлечься, но в большинстве своем и наемники Стояна и подчиненные Лауры предпочитали находиться возле своего оружия. Каждый раз когда они слышали какой-то непонятных шорох, то инстинктивно дотрагивались до него и успокаивались. Радмир находил это довольно забавным. Особенно позабавило Радмира зрелище поварихи Аларии. Крупная женщина аккуратно чистила большой ствол двуствольного ружья. Действия ее были несколько неумелы и неуклюжи, но выражение лица у нее было весьма решительным. Даже ее помощница Криста любовно правила и точила свои поварские ножи для разделки мяса. Учитывая то, что женщины не были пользователями сияния, много ли они навоюют? Дай боги своих не покалечат, и то уже прогресс будет. Радмир видел как Улес качает свое головой и неодобрительно поджимает губы. Но только как бы не кривил рот начальник их лагеря, а все равно не мешал.

Радмир лежал, закинув руки за голову и смотря в начинающее темнеть небо. В голове его было пусто, ни одной мысли, но его сенсорные способности не отдыхали ни секунды. Он сканировал максимально возможное для себя пространство.

Так прошло еще несколько часов. Неожиданно на самой границе его восприятия появилось несколько десятков точек. В этих точках была неизвестная энергия. Сильная и пугающая в своей какой-то первозданной дикости.

Радмир принял сидячее положение. Спустя несколько мгновений он услышал спокойный голос Улеса:

— Идут.

Глава 11

Стоян странно посмотрел на Радмира, потом на Улеса, но ничего не сказал и только удобнее перехватил свой большой штурмовой автомат, который до этого небрежно держал в руках.

Радмир же с удивлением бросил взгляд на Кампфа. Неужели он тоже сенсор? Но этот вопрос сменился удивлением совершенно другого рода, в радиус его чувствительности стали заходить все новые и новые точки. Он нахмурился. За несколько секунд он успел ощутить уже более сотни разнообразных точек, и это обстоятельство сбивало его с толку.

Из знаний, что передали ему учителя, он прекрасно знал, что даугры не стайные создания. Было всего одно исключение, когда их собиралось вместе больше десятка — прорыв. Тогда их могло быть даже несколько десятков или сотен тысяч в одном месте. В любом другом случае это было невозможно. Слишком большое количество даугров на одной территории ставило под угрозу само их существование. Банально не хватало пропитания.

Вот только поблизости нигде не было прорыва.

— Что-то не так, — услышал Радмир настороженный голос Улеса.

— Ты о чем? — Стоян недоуменно посмотрел на Кампфа.

— Я не знаю, но что-то странное происходит, — тот нахмурился.

— Хотя бы примерно можешь объяснить, в чем странность? — Стоян тоже нахмурился.

— Нет, — покачал головой Улес.

Во время этого диалога, Радмир усиленно думал. Он хотел предупредить остальных, но также и не хотел раскрывать свои способности и то, что он архонт. А что остальные об этом догадаются, он не сомневался. Было еще слишком рано. Он пока не был готов предстать перед всем миром в этом качестве, не говоря уже о том, что он пока не смог бы защитить всех, кто был с ним близок. Тот урок в прошлом, он запомнит на всю жизнь. А ведь как только станет известно, что он архонт, на него объявят охоту. И в средствах они стесняться не будут. Великие Дома Ауалура будут прилагать все усилия для его вербовки. Не говоря уже о шие, которые в случае неудачи с вербовкой, поставят себе цель с его обязательным уничтожением, ведь архонты должны принадлежать только шие и никак иначе. Так уже было не раз в прошлом и так еще будет в будущем.

Его сомнения разрешили сами даугры. Когда в зоне чувствительности его сенсорных способностей он уже мог ощутить примерно три сотни, то Радмир отбросил все сомнения. Быть причиной невинной гибели разумных, он не хотел.

Осталось только определиться к кому подойти со своей информацией. Варианта было три. Основное руководство по организации обороны взяли на себя Стоян и Улес, хотя номинально главным считался Велислав. Улес отпадал по той простой причине, что общались они лишь официально и тот просто мог не поверить его словам.

Велислав, который сейчас был спокоен и собран, стоял радом с Лаурой в окружении ее подчиненных, был тоже не самым приемлемым вариантом. Он был не просто разумным и Радмир верил, что если возникнет необходимость для империи, то его секрет будет придан огласке. К тому же не стоит забывать, что и сама империя точно не останется в стороне, когда узнает про него. Слишком уж много его с ней связывало.

Оставался только Стоян. Вот только не смотря на хорошее впечатление, доверить тайну, от которой зависит не только его жизнь, но и жизни его близких, по сути, малознакомому человеку, было слишком рискованно. Но выбора у него не было. Либо раскрытие того что он архонт всем, либо только одному. Придется рисковать.

Радмир рывком переместился к Стояну, отчего тот удивленно посмотрел на него.

— Здоровяк, — позвал он его самым серьезным тоном, каким только мог.

— Что? — Даже в такой ситуации Стоян был меланхоличен.

— Тайны хранить умеешь?

— Что? — Стоян с недоумением посмотрел на него.

— Слово дай, говорю, что никому ничего не расскажешь, — Радмир недовольно нахмурился. Неправильно он начал разговор, но времени было мало. Уже через десять минут даугры будут рядом.

— Послушай Радмир, волнение это нормально, — по-своему понял его Стоян.

Радмир глубоко вздохнул, и чувство раздражения начало подниматься в нем. С небольшим усилием он его подавил. Сейчас ему нужно спокойствие.

— Стоян, просто дай слово, — он прямо посмотрел ему в глаза.

Несколько секунд тот помолчал. Мысли читать Радмир не мог, но эмоционально Стоян просто фонил любопытством.

— Даю, — Стоян как-то невесело усмехнулся. — Говори свою «страшную» тайну.

Слово «страшную» тот слегка выделил интонацией, произнеся его с добродушной насмешкой.

Радмир раздраженно цыкнул, этот тип даже в непростой ситуации, как эта, умудряется так спокойно подшучивать над другими. Сделав глубокий вздох, он приподнял очки, из-за которых часто подвергался шуточкам, особенно когда по вечерам тренировал свой драконий взгляд. Его глаза быстро трансформировались. Зрачок стал вертикальным, а цвет глаз сменился алым. Почти мгновенно он вернул их в свое нормальное состояние, но по реакции Стояна понял, что тот успел заметить все изменения. Его обычно слегка прищуренные глаза округлились, а травинка, которую он жевал вот уже на протяжении нескольких часов, выпала изо рта. Такую его реакцию заметил не только Радмир, но и Велислав с Лаурой, и Улес Кампф, и даже профессор Берн с лани Укрой.

— К нам приближаются, по меньшей мере, четыре сотни даугров, — не дал ничего сказать Стояну Радмир, быстро опустив очки. Он стоял спиной ко всем кроме Стояна, поэтому не переживал, что они заметят это его движение.

— С нашим количеством это не такая уж и проблема, — пожал плечами Стоян. — Один боец в боевом доспехе способен уничтожить отряд из двух десятков этих тварей. У нас тридцать два бойца в доспехах, и еще с десяток со штурмовыми винтовками. Поверь, мы справимся. Оборона организовано правильно пусть нападают с любой стороны.

— Эти твари не такие как обычно, — не сдавался Радмир.

— Радмир, — Стоян серьезно посмотрел на него. — Я верю, что ты говоришь правду, но даже простой подсчет…

— Дает понять, что мы сильнее, — прервал его Радмир. То что Стоян поверил ему не вызывало удивления. Архонты глубоко уважались и почитались во всем Ауалуре. К тому же великан обладал хорошей наблюдательностью. Радмир подозревал, что тот уже имел некие догадки о нем. — Я понял, но пойми и ты, их энергия не такая как обычно. Она намного сильнее и еще непонятным образом для меня изменена. Но это все ерунда, — на его заявление Стоян лишь приподнял брови. — Создается такое ощущение, что их кто-то ведет.

— Это невозможно, — Стоян слегка улыбнулся. — Такое бывает только во время прорыва.

— Знаю, знаю, — Радмир устало повел шеей. — Это называется эффектом прорыва. Стоян, прорыва не было, но их кто-то ведет, они изменены и сильнее чем обычно, а еще я не могу засечь этого лидера.

Великан замолк и несколько секунд рассматривал его.

— Сколько у нас есть времени?

— Девять минут, но рассчитывай на семь, — Радмир облегченно выдохнул про себя.

— С каких сторон будет нападение? — Продолжил спрашивать Стоян.

— Часть из них, около пятнадцати десятков придут с двух часов, еще по девять десятков с одиннадцати и пяти часов. Шесть десятков идут с восьми и несколько десятков остались в запасе. Они тоже движутся, но медленно и я не могу увидеть их точное количество. Это может быть и пара десятков и десять.

— Окружают, значит, — Стоян потер подбородок. — Ладно, разберемся.

— Стоян? — позвал он имперца.

— Что?

— Сделай вид что отдаешь мне какое-нибудь распоряжение или напутствие там… Сам реши. Я не хочу, чтобы остальные догадались, о том кто я есть.

— Как пожелаешь, — сказал тот, и тут же, прибавив громкости, продолжил, отечески положив руку в кожаной перчатке ему на плечо. — И вообще, не дрейфь парень, всем нам бывает страшно. Ну, удивил ты меня. Подумаешь, руки и коленки трясутся. Значит, далеко не убежишь, с нами останешься.

— Я тебе это припомню, — Радмир тихо прошипел и, сбросив его руку с плеча, тут же ретировался на свое место.

Стоян довольно рассмеялся. После чего достал небольшой планшет, и, быстро пробежавшись по его поверхности пальцами, убрал обратно. Тут же у остальных бойцов в боевых доспехах раздались легкие щелчки, а остальные достали свои планшеты.

— Какого демона, командир? — Раздался недовольный голос из под одного из шлемов.

— На всякий случай, — спокойно объяснил Стоян.

— Но ведь прорыва не было, — Лаура недоуменно посмотрела на свой маленький планшет. — Они не должны так организованно действовать.

— Улесу же неспокойно, — совершенно обыденным тоном продолжил пояснять великан. — А так мы будет готовы действительно ко всему.

После этого все непроизвольно посмотрели на Кампфа, отчего тот только недовольно скривил рот и бросил на Стояна слегка возмущенный взгляд. Он единственный кто не стал спорить, когда прочитал то, что всем прислал имперец. Только лишь пару раз скосил взгляд на Радмира, отчего у того по коже побежали мурашки. Не понравилось ему, как тот умудрился на него посмотреть.

Несмотря на недовольство, подчиненные наемники Стояна быстро выполнили все его указания, а вслед за ними и остальные. Даже Велислав не стал ничего говорить. Ему, по сути, было все равно, как они располагались при обороне. До активных действий все равно не допустят. Это Радмир прочитал по его выражению лица, не прибегая к своим куцым эмпатическим способностям, такая на нем была обреченность.

Вдалеке показались первые силуэты даугров. Невысокие, с крепкими бочкообразными телами и короткими ногами. Внешне они очень напоминали людей, только лица были уродливыми, с двумя круглыми черными глазами и белками, широким приплюснутым носом и тела у них были покрыты чем-то наподобие хитиновых панцирей. Их рты были ощерены в зверском оскале. Несмотря на несуразное телосложение, двигались даугры на удивление ловко и быстро.

— Смотрите и справа тоже, — ахнула повариха Алария.

— И слева, — сказал кто-то из бойцов Лауры.

— Сзади тоже идут, — Улес быстро бросил взгляд за спину и, сплюнув, выругался. — Кшыр.

— Это просто нелепо, — Лаура озадаченно оглянулась. — Так, понимаешь, не должно быть!

— Разрывные приготовить, — раздался громкий голос Стояна.

Сразу же несколько бойцов в боевых доспехах вышли вперед из их кольцевого построения и подняли свои штурмовые автоматы.

— Пли! — Рыкнул Стоян.

Автоматы затрещали, изрыгая пламя. Почти сразу же первые бежавшие даугры начали падать, спотыкаться. Хруст хитиновой природной защиты даугров стал приятной музыкой в ушах Радмира. Над пустыней послышался дикий вой, полный боли и негодования. Ряды бежавших чудовищ поредели. Самые быстрые и ретивые уже замертво лежали на песке, окрашивая его своей темной кровью.

— Так их, — радостно отозвались техники, что стояли в центре.

— Ты бы, паря, очки снял бы, — заговорил рядом один из наемников Стояна. — Сейчас темно, а ты еще и в солнцезащитных очках.

Вокруг послышались смешки, но Радмир не стал обращать на них внимание. Благодаря Стояну он стал прекрасным объектом для шуток и в будущем этот великан не уйдет от его возмездия.

Он тоже призвал два своих пистолета, но стрелять не спешил, расстояние все еще было слишком далеким.

— Перезарядить разрывными и повторить, — Стоян сам вышел немного вперед и вскинул свой штурмовой автомат, который не казался таким уж и большим в его руках.

Даугры замедлились, но все равно неумолимо приближались.

— Что за? — Он удивленно посмотрел вдаль.

Радмир тоже посмотрел в том направлении и не мог не выдохнуть. Позади основной массы шло шесть даугров, что совершенно отличались ото всех известных ему. Они были высокими, намного выше трех метров, С толстыми ногами и руками. Огромные, напоминающие небольшие пивные бочонки головы сидели на мощных и коротких шеях. А посередине шел довольно высокий силуэт, но на фоне своих сопровождающих его рост казался небольшим. У него так же была несуразная фигура, казалось, что его тонкие руки растут прямо из шеи. Лицо этого неизвестного было скрыто маской, но Радмир его узнал. Как бы тот не маскировался, но его ощущение от сияния он запомнил хорошо. Энок. Тот долговязый тип, которого Саардан хотел сделать этаким шлифовальным камнем для него.

Энок остановился, поднял свою левую руку вверх, и неожиданно раздалась желтая вспышка.

— Эй!

— Какого демона!

— Командир?!

Сразу же начали раздаваться выкрики бойцов в боевых доспехах.

— Луан, что случилось? — Раздался вопрос Улеса.

— Доспех! — Голос, названного Луаном, стал наливаться паникой. — Он не слушается. Я не могу им управлять!

— Риад? — Стоян повернулся к главному технику их отряда. Невысокому иланийцу с рыжеватыми бакенбардами.

— Не знаю в чем дело, Стоян, — он быстро просматривал данные на своем планшете. — Это после той кшыровой вспышки. Заряд в доспехах исчез!

— Вэх, — впервые на памяти Радмира выругался Стоян, причем не на общем, а на имперском. Но он его прекрасно понимал и сам разделял такие же чувства. Выведенные из боя до его начала боевые доспехи, что может быть хуже?

Обычно штурмовые автоматы были привязаны к своим доспехам. Если не работал доспех, то и сложное устройство штурмового автомата тоже не работало, так как подпитка обычно шла от аккумуляторов доспеха. Исключение создавали такие портативные автоматы как у Стояна. Только среди обычных наемников мало кто ими пользовался. Они предпочитали обычные автоматы и винтовки. Причин для этого было несколько. Не смотря на высокую эффективность в бою и убойную мощь, штурмовые автоматы помимо своего громоздкого размера и приличного веса были еще и очень дорогими в обслуживании, не говоря уже про специальные патроны и переносные зарядные аккумуляторы, которые также имели очень высокую стоимость. Обычным наемникам они были просто невыгодны. Да и попробуй побегать долгое время с такой махиной за спиной, сразу же поймешь, что обычные автоматы лучше. Так говорил Саардан и Радмир не мел ни малейшего повода сомневаться в его словах.

— Риад, — Стоян снова стал спокойным и немного меланхоличным. — Вытаскивай их из доспехов. — Повернулся к помощнице профессора Берна. — Лани Укрой?

— Поняла, — пожилая женщина вышла вперед и стала рядом с ним.

— Радмир? — Стоян позвал его.

— Что? — Радмир не мог понять, что от него нужно, а тем временем даугры приближались.

— Жахнешь по ним чем-нибудь из суара?

Радмир кивнул и также встал рядом.

— Лаура? — Стоян лениво посмотрел на руру.

— Наши справа, — отозвалась та и несколько ее подчиненных, которые не были одеты в доспех, вышли вместе с ней, неся свои простые автоматы наперевес. — Двое с его высочеством.

Тут же два последних бойца вернулись и встали по обе стороны от кронпринца, лицо которого становилось все печальнее.

— Остальные за тобой Улес, — Стоян посмотрел на начальника лагеря. — Прикрывай наш тыл, там как раз вам хватит всласть пострелять.

— Каким элементом владеете молодой человек? — Лани Укрой была спокойна и казалось, что ее спокойствие ничего не сможет потревожить.

— Пер куа устид сермас конвинент (каким вам будет удобно), — ответил Радмир ей на иланийском.

— Даже так? — Она слегка вздернула левую бровь и легкая, довольная улыбка впервые появилась на ее лице. — Лед, четверку осилите?

— А ваш предел? — Радмир стал с интересом на нее посматривать.

— Не хотелось бы сразу тратить все силы, один Великий отец знает, сколько нам времени понадобится.

— Осилю, — согласно кивнул Радмир, — значит, лед?

— Да, осколками, веерным ударом, — пожилая женщина повернулась к Стояну. — Стоян, мальчик мой, твои слева. Мы же с молодым человеком ударим по центру.

— Хорошо, — кивнул тот.

— Я алв, а не человек, — Радмир недовольно пробурчал.

— Все мы люди, а алви, рурцы или иланийцы, не важно, — лани Укрой слегка подалась вперед.

Пока они говорили, позади них Улес Кампф со своими людьми уже открыл огонь. Так же как и Лаура. Воздух снова заполнили автоматные очереди, быстрые и резкие хлопки винтовок и дикие вопли боли раненых и умирающих даугров.

Иланиция подняла руку на уровень груди. Перед ней стали появляться ледяные осколки направленные острым концом в приближающихся даугров. Когда осколки почти полностью скрыли ее от чудовищ, она сделала горизонтальный мах слева направо. Осколки в то же мгновение с бешеной скоростью полетели в даугров.

Радмир замедлился всего на секунду, повторив действия женщины, только осколков послал больше. После чего сделал похожий жест левой рукой и послал воздушную волну вслед осколкам.

— Неплохо, — прокомментировала лани Укрой и удовлетворенно кивнула. — Не знала, что вы можете мгновенно чередовать элементы.

Само чередование элементов не было проблемой, проблемой для большинства эллу была скорость с которой они могли это делать. Чем она выше, тем сильнее и опытнее должен был быть эллу.

Многие даугры, что бежали впереди, превратились в натуральное решето. Их мертвые тела заставили замешкаться на несколько мгновений отстающих, но после громкого рыка одного из даугров гигантов они вновь рванули вперед.

Лани Укрой снова начала создавать ледяные осколки.

— Персоа шовен, устид эста вез симпленте е апойо и аюден по эль виен (молодой человек, вы на этот раз просто побудьте поддержкой и помогите своим ветром), — перешла на иланийский она.

— Компри (понял), — Радмир ответил также на иланийском.

В этот раз пожилая женщина создала в несколько раз большее количество снарядов. Они иногда поблескивали редкими вспышками света, когда автоматные очереди отражались в них.

— Пор ми сена (по моему сигналу), — голос ее был напряженным. — Эль голпе (удар).

В ту же секунду они с Радмиром нанесли совместный удар. Было видно, что женщина больше не сдерживала свои силы и ударила во всю доступную ей мощь. Быстро несущиеся ледяные осколки были подхвачены воздушным порывом, что пустил Радмир и с роковой неизбежностью полетели в сторону врагов.

Все бегущие даугры перед ними попадали на песок. Не осталось даже ни одного раненного. Все были мертвы. Только вдалеке шесть стоящих гигантов остались невредимыми, как и их предводитель Энок.

Звуки автоматных очередей и одиночные выстрелы также затихли. Радмир оглянулся и увидел, что вокруг них больше не осталось живых обычных даугров. Их тела лежали в нескольких десятках метрах от и построения.

Энок слегка недовольным движением дернул шеей и махнул правой рукой в их направлении. Шесть гигантов медленным шагом двинулись к ним.

Стоян присел на колено и удобнее перехватил свою штурмовую винтовку, прижав ее приклад к плечу. Раздалась короткая очередь и все смогли увидеть, как вокруг долговязого силуэта трижды мигнул неизвестный щит.

— Дерьмо, — лицо Стояна недовольно скривилось.

— Мысль неплохая, — неожиданно донесся до них голос Энока. — Вот только против меня ваши пукалки бесполезны. Эй, громила! Этой штуковиной ты хочешь компенсировать себе размер или как? Откуда такие комплексы.

— Вот урод, — выругался Стоян.

— Не все же тебе над другими подшучивать, — Радмир усмехнулся на правую щеку.

— А ты и рад, — не остался в долгу тот.

— Может, делом займетесь? — Рыкнула на них Лаура.

Стоян снова выстрелил, на этот раз одиночным, и самый ближний к нему гигант слегка отдернул голову назад. Радмир мог прекрасно видеть, что пуля попала тому точно в лоб, вот только никакого вреда не нанесла.

Будто это послужило сигналом для них, гиганты стали прибавлять скорости.

— Это будет сложно, — Стоян сплюнул. — Риад, что там?

— Осталось только двое, — тут же отозвался техник.

— Побыстрее, — после чего повернулся к остальным. — Всем отступить к машинам.

После этого быстро направился в сторону двух оставшихся наемников, что еще не освободились из плена доспехов. Лани Укрой отправилась к профессору Берну, который неуклюже держал шестизарядный и довольно старый револьвер.

Радмир же направился вслед Стояну.

К этому моменту Даугры уже перешли на легкий бег. Их тяжелые шаги заглушались песком. Хитиновая защита издавала легкий постукивающий и поскреживающий звук, словно была не природной, а надетой.

— Улес командуй! — Раздался спокойный голос Стояна.

Кампф слегка вышел вперед и стал быстро раздавать указания.

— Бронебойные приготовить! Нигельс и Джовин на крайнего справа, цель голова, — двое наемников тут же взяли на прицел крайнего справа гигантского даугра. — Эрбю и Ваен следующего второго справа. Мориент и Лиане правого центрального. Джарек и Эирна центрального слева. Жан, Эзанир, второго слева. Слад и Кара, крайнего слева. Приготовились! Огонь!

Раздались выстрелы. Даугры недовольно замотали головами, но продолжали приближаться. Один из них покрылся льдом и замер на несколько мгновений. Лани Укрой слегка выдохнула и устало опустила руки. Начали раздаваться трескающиеся звуки, и ледяная корка, что она навела на даугра, рассыпалась. Женщина слабо охнула и прикрыла глаза.

Радмир слегка пригнулся и развел руки в стороны. На кончиках его пальцев появились электрические разряды, которые тут же почти мгновенно атаковали всех шестерых.

Послышался трубный крик даугров и они отлетели от удара на несколько шагов назад.

— Мелкий ублюдок! — Зло выкрикнул Энок.

— Это ты зря, — Стоян появился рядом с Радмиром. — Он хоть и мал, но сотню, таких как ты стоит!

Радмир покосился на него. У дворянина было довольное выражение лица.

— Тебе делать больше нечего, как с врагом болтать? — Он раздраженно спросил.

Ну действительно, Что за глупость болтать посреди поля боя? Просто бей врагов. И еще, с чего это он маленький? Нормального он роста, особенно для имперца. Он же не генномодифицированный как некоторые.

— Много ты понимаешь, — Стоян слегка кивнул себе за спину.

Радмир бросил быстрый взгляд в том направлении. Там техники помогали последнему наемнику Стояна выбраться из доспеха. Тот почти вылез, только никак не мог освободить ногу. Фиксаторы доспеха на ноге, видимо, заело.

Даугры уже успели подняться, когда Радмир снова ударил молнией. Урона он им почти не наносил, но, то время, что они на пару со Стояном выигрывали, было бесценным для остальных.

— Твари! — Энок вскинул руку.

Снова раздалась вспышка света, но на этот раз белого цвета. Дуагры, которые казались оглушенными и медленно шевелились, лежа на песке, неожиданно быстро поднялись.

— Руки бы ему поотрубать, — Стоян зло посмотрел на Энока.

Радмир хотел ему ответить, но не успел. Один из даугров мигнул таким же белым светом и с ошеломляющей скоростью переместился к последнему освобождающемуся наемнику, занеся обе руки для удара сверху.

— А! — Раздался испуганный крик поварихи Аларии.

— Флавий!

— Охраняйте кронпринца!

— Твари!

Радмир оскалился, словно дикий зверь. Его клыки удлинились, придавая ему еще более злобный вид. Больше скрываться он уже не мог. Из-за его медлительности и сомнений могут пострадать совершенно невинные люди, да и наемники не имели за собой никакой вины. Пусть им платили за опасность, и они знали, на что шли, но иметь возможность и не спасти… Он не мог так поступить. Он не мог больше ждать.

Радмир быстро переместился к ним. Он просто исчез в одном месте и мгновенно появился в другом. Оттолкнув неудавшуюся жертву вместе с доспехом, ударил правой рукой в корпус даугра. Тот с непонятным звуком отлетел назад и врезался в стоящий рядом грузовик. Послышался звук сминающегося металла и разбитого стекла. Машина перевернулась на бок от столкновения. Даугр слегка помотал головой, отряхнулся и встал.

Даже трещины не было на его хитиновом панцире. Радмир недовольно скривил губы.

— Сдохни! — Он неожиданно появился рядом с даугром.

Его крик сопровождался выстрелами и криками остальных людей, которые старались спастись от быстро перемещающихся чудовищ. Он просто подпрыгнул и оказался на уровне его головы. В его руках появились два коротких парных меча призванных из рарока. Одним слитным движением он воткнул их прямо в глазницы даугра. Раздался трубный вой и чудовище начало заваливаться на спину, но Радмир уже переместился к другому.

— Разрыв?! — Послышался удивленный вскрик со стороны.

Тот прием для перемещения, что использовал Радмир, назывался именно так и был одним из самых трудных в суаре. Во время его исполнения ты как бы прорывал реальность, мгновенно перемещаясь в пределах видимости. Помимо трудности, он считался одним из самых редких, потому что освоить и использовать его могли только эллу с достаточным запасом энергии. Он потреблял просто огромное количество сияния, больше пяти тысяч УРЕСов.

Автоматные очереди и выстрелы не прекращались. Вспышки озаряли ночную тьму оазиса. Люди пытались попасть по дауграм, но темнота и слишком быстрые перемещения последних, сильно мешали им.

Второй гигант, лишившись головы, начал падать на подчиненных Лауры, которых до этого хотел раздавить ногами.

— Берегитесь! В стороны, дохлые клячи! — Крик руры, казалось, можно было услышать в самой Азарской империи. — Ваше высочество, отходим! За мной, понимаешь!

Неуважительно схватив застывшего Велислава за шиворот, женщина рывком переместила его за свою спину и стала, пятясь, отступать, Внимательно следя за обстановкой.

Радмир в это время просто еще раз использовал разрыв и оказался рядом с ногой третьего даугра, который схватил один из пустых боевых доспехов и собирался запустить этот импровизированный снаряд в сторону людей. Быстрая смена парных клинков на саблю, и Радмир сумел одним ударом перерубить широкую ногу чудовища, крутанувшись вокруг своей оси. Дико крича, гигант упал, но метко пущенный ледяной осколок, вонзившись тому в глаз, прекратил его мучения. Радмир слегка кивнул лани Укрой, которая заметно побледнела.

— Куда?! — Закричал Улес, увидев, как Стоян побежал в сторону Энока.

В это время Радмир уже успел оказаться на спине четвертого даугра, снова сменив оружие. В руках он опять держал свои короткие клинки, и сильным ударом пробил затылок чудовища, мгновенно убив его. Во время прыжка с падающего гиганта, он отреагировал на крик и, увидев рванувшего к Эноку Стояна и то, что к нему метнулся один из двух оставшихся гигантов, вытянул правую руку вперед, из которой пропал меч. Несколько голубоватых искр появилось между пальцами его раскрытой ладони, и из его руки ударила дугообразная молния, прямо в спину чудовища. Даугр картинно вскинул руки, и, издав громкий вой, застыл на месте. Пока электрическая дуга била он дрожал, издавая булькающие звуки, но как только разряд прекратился, он сразу же повалился на песок.

Воздух наполнил запах паленой плоти. Даугр пошевелился. Электричество не могло нанести им урона, даже очень сильный разряд, но остановить волне. Он тяжело стал приподниматься на своих передних лапах.

Стоян остановился и, слегка развернувшись, послал несколько автоматных очередей в голову даугра. Кровь взметнулась фонтаном брызг. Природная защита не выдержала лобового выстрела почти в упор от штурмовой винтовки. Всхрапнув, чудовище замертво рухнул. После этого Стоян снова повернулся к Эноку и побежал. Он вскинул свой штурмовой автомат к плечу и открыл огонь по долговязому силуэту. Перед Эноком снова замерцал щит.

— Безмозглая груда мышц! — Улес изрыгал проклятия, но сделать ничего не мог. Последний оставшийся в живых гигант хаотично перемещался и не давал возможности остальным предпринять какие-либо действия. Радмир так же застыл, выжидая и спасая людей из под ударов чудовища.

— Ты тупая гора мяса! — Энок был полностью солидарен с кампфом.

Наконец даугр замер на мгновение, но этого времени хватило для того, чтобы Радмир используя «разрыв», переместился к нему. Быстрый мах саблей и гигант падает на песок, разрубленный пополам поперек туловища.

Мгновение и Радмир оказался около Стояна.

— Прекрати зря тратить патроны и заряд аккумулятора, — перекрикивая автомат, сказал он.

— Ну не сломаю, так хоть истощу, — упрямо мотнул головой Стоян.

— У него есть предмет с защитной печатью, — Радмир слегка покачал головой. — Это просто бесполезно. Печать не истощишь.

— О, а у шкета есть голова, — с самодовольством сказал Энок и повернул свое лицо в маске к нему.

— Так что же, нам его нужно просто отпустить? — Возмутился Стоян.

— Зачем же? — Деланно удивился Радмир. — В споре предметов с печатями побеждает тот, у кого печать лучше.

С этими словами Радмир вытащил один из своих метательных ножей. Стоян с удивлением посмотрел на небольшую перевязь для четырех ножей, что была прикреплена к бедру Радмира.

— Думаешь, своими ножичками сможешь пробить мой щит? — В голосе Энока послышалась насмешка.

Радмир снисходительно усмехнулся.

— Тебе нужно было бежать тогда, когда я начал использовать больше силы, — он подбросил ножичек в руке. — Теперь уже поздно.

Радмир сделал легкое движение рукой. Метательный нож серебряной вспышкой полетел в сторону щита. Лезвие ножа встретилось с щитом. Тот один раз вспыхнул и с глухим хлопком исчез.

— Что?! — В голосе Энока было крайнее недоверие случившемуся.

Он на мгновение замер, а потом быстро взмахнул обеими руками. Радмира и Стояна заволокло густым и черным дымом. Не дожидаясь ответной реакции, долговязый мужчина развернулся и, что было сил, побежал.

— Говорю же, — донесся до него голос Радмира, — уже поздно.

Энок повернул голову и сумел увидеть, как перед Радмиром дым начал отступать.

— Использовать против эллу моего уровня, который показал, что владеет элементом воздуха, дымовую завесу… — голос Радмира бы спокоен. — Где же твой хваленый опыт? Неужели учитель ошибся на твой счет?

— Ублюдок! — Закричал Энок и взмахнул левой рукой.

Дым, что окружал Стояна и Радмира, неожиданно взорвался с ослепительным багряным светом. Только мужчина хотел удовлетворенно выдохнуть, как увидел ошеломительную для себя картину. В нескольких сотнях метрах от взрыва стояли совершенно целые и невредимые Радмир и Стоян. Это зрелище так сильно его напугало, что он ускорил свой бег.

— Действительно, — Радмир посмотрел на убегающего Энока. — Руки бы ему поотрубать.

Стоян вскинул свой штурмовой автомат, но Радмир остановил его рукой.

— Не стоит, — он кивнул за спину, где находились остальные. — Лучше вернись.

— Но…

— Он не убежит, — Радмир успокаивающе улыбнулся. — А твоим людям нужно прийти в себя от атаки и успокоиться. Я не смог уберечь всех, некоторые серьезно ранены.

— Главное живы, — Стоян ободряюще кивнул ему. — С остальным наши доктора и целители справятся.

Радмир лишь горько вздохнул. Хоть никто и не умер, но на душе у него было неприятное ощущение.

— Как хочешь, — кивнул Стоян и без дальнейших возражений повернулся и пошел в сторону лагеря, над которым клубились черные облака дыма.

Несколько грузовиков серьезно пострадали от действий гигантских даугров, а из-за неудачного выстрела одного из наемников зажигательным зарядом, загорелись. Сейчас люди быстро перемещали уцелевшие вещи в сторону, а лани Укрой с величественным видом использовала свой ледяной элемент, чтобы не дать грузовикам сгореть. Только получалось у нее с переменным успехом. В последней своей атаке она сильно выложилась, и теперь у нее не хватало энергии.

— Это какой такой «гений» догадался использовать зажигательные снаряды рядом с грузовиками и вообще внутри лагеря? — Голос Великана грозно зазвучал над пустыней. — Как только узнаю, оторву все лишнее, что у него есть. Голову, например. Все равно не использует.

Радмир лишь покачал головой. Стоян оставался собой в любой ситуации, и его чувство юмора в отдельных моментах очень сильно напоминало одну зеленоглазую графиню. Хотя характеры и очень разные.

Слегка вздрогнув от этих мыслей, он непроизвольно сделав защищающий от зла жест. После чего со злостью цукнул и посмотрел в сторону убегающего Энока.

С каждой секундой этот долговязый заставлял задуматься о своей принадлежности к разумным. Ну как простой убегающий человек, сможет убежать от эллу? Он, конечно, мог рассчитывать на то, что Радмир сильно потратился и сейчас его состояние было как у лани Укрой, но даже так, сил, чтобы догнать его, у него все равно хватит. Он что, об эллу совсем ничего не знает?

Разрыв, и вот он уже рядом с Эноком.

— Далеко собрался?

Долговязый вздрогнул и, запнувшись, повалился на песок. Маска слетела с его лица и Радмир смог увидеть, что его противник сильно испуган.

— Зачем ты напал на лагерь? — Радмир поднял отлетевшую маску и стал ее рассматривать.

Благодаря своему драконьему взгляду он мог ясно видеть, что на ней были использованы какие-то печати, но к своему удивлению, он не мог их опознать или классифицировать. Это так сильно его заинтересовало, что он чуть не упустил момент, когда поднявшийся Энок решил снова предпринять попытку сбежать.

Радмир лишь бросил одни взгляд в его сторону и поднял левую руку. В ней появился взведенный арбалет. Раздался легкий щелчок и болт пробил колено убегающему.

— А! — Дико закричал от боли раненый и упал.

— Зачем ты напал на лагерь? — Повторил свой вопрос Радмир.

Он медленно приближался к Эноку. Тот с ненавистью и паникой смотрел на него, но молчал.

— Я был твоей целью? — Продолжал спрашивать Радмир. — Молчишь? Что ж, молчи.

Он дошел до лежащего Энока. Лицо долговязого было все в поту, но он стойко терпел боль в своем колене.

— Так даже лучше будет, хоть в чем-то пригодишься. Например, в моей практике допроса, — на лице Радмир появилась улыбка, которая заставила Энока нервно сглотнуть слюну. — И почему учитель был такого большого мнения о тебе?

— Учитель, — на искаженном ненавистью и страхом лице Энока, появилась презрительная улыбка. — Ты зовешь его учителем, шкет. А ведь он ничем не лучше меня.

— Ты так думаешь? — Спокойно спросил Радмир и присел рядом с ним на корточки.

Он медленным и несколько картинным движением вытащил метательный нож из перевязи на бедре.

— Конечно, или ты думаешь, стал бы я с таким как он общаться, если бы он был другим? — в глазах Энока появилось торжество.

— Только вот, я не видел, чтобы он вел даугров, — растягивая слова, Радмир слегка вздернул правую бровь. — Ты такой один уникальный или еще есть?

Вместо ответа на лице Энока появилось какое-то странное выражение. Он неожиданно вспыхнул всеми цветами радуги. Радмир рывком переместился в сторону и с удивлением стал наблюдать, как долговязая фигура начала трансформироваться.

Глава 12

Энок становился шире и выше. Стали более заметны его плечи, отчего перестало казаться, будто его руки растут прямо из шеи. Цвет его кожи приобретал серый оттенок. Капилляры в глазах полопались и его белки стали красными. Черты лица тоже претерпели некоторые изменения и стали гротескными. Одежда, что была на нем, не выдержала и в некоторых местах разошлась по швам, обнажая голую кожу с небольшими хитиновыми наростами.

Энок наклонился и рывком вырвал арбалетный болт из своего колена. После чего несколько секунд осматривал его, даже понюхал, а потом отбросил. Его колено невероятным образом исцелялось прямо на глазах.

Радмир не стал ждать, когда Энок полностью восстановится. Небольшое усилие и из его руки вылетает ледяная сосулька. Она с громким звоном врезалась в заживающее с невероятной скоростью колено, но не нанесла никакого урона.

— Рааа! — Взревел Энок и, мигнув белым цветом, мгновенно оказался рядом с ним.

Сильный замах рукой и Радмир, успевший только поставить воздушный щит, отлетел на несколько десятков метров. Упав на песок, он несколько раз перевернулся.

— К такому я был не готов, — отплевываясь от песка, что попал ему в рот, недовольно проворчал он.

Не успел он подняться, как Энок снова оказался рядом. Замахнувшись ногой, он пнул его в корпус и Радмир снова отправился в полет. Пролетев в воздухе по красивой дуге, он с глухим шлепком упал. Но на этот раз встал почти мгновенно.

— Эй! Да хватит уже меня летать учить! — Радмир уклонился от следующего удара преображенного Энока. — Я не птах какой-нибудь, все равно не полечу…

В ответ Энок лишь издал очередной рев и неожиданно начал светиться ядовито зеленоватым цветом.

— Ну что на этот раз? — Недовольно спросил себе под нос Радмир.

Его ребра сильно болели, после того как он непроизвольно примерил на себя роль снаряда. Каждый вздох давался тяжело. Перелома не было, но сильный удар почти выбил из него дух. Так банально попасться на такой простой удар во время выдоха! Вёлунд с Родикой бы рыдали от смеха. Стыдно то как…

— Летать… — прорычал Энок. — Я лишь покажу несмышленому теленку, как опасен мир вокруг.

— Слушай, — Радмир скривился. — Ты надоел уже с этим теленком.

— Хи-хи-хи, — Энок лишь мерзко захихикал в ответ.

Он картинно развел руки в стороны и Радмир замысловато выругался. На пальцах у Энока стали отрастать длинные когти, словно у дикого зверя. Даже у даугров таких не было.

Энок пригнулся. Снова засветился белым цветом и мгновенно переместился за спину Радмиру. Издав долгий вой, сделал горизонтальный мах рукой, но Радмир успел отпрыгнуть в сторону.

Как только он приземлился на ноги, резко развернулся и ударил молнией по Эноку. Сильно запахло озоном, раздался потрескивающий звук и очень яркая голубоватая вспышка.

Несколько мгновений сияла яркая вспышка. Радмир убрал молнию и с недоверием посмотрел на врага. Если до этого электрические разряды хотя бы могли задержать противника на месте или даже отбросить, то этот его разряд был использован напрасно. Он прекрасно видел, что его молния достигла цели, но Энок как двигался, так и продолжал, словно никакого удара не было.

Ему пришлось быстро уклоняться от нескольких широких махов руками Энока.

Поднырнув под последний замах когтистой лапы, Радмир резко выпрямился и со всей доступной ему силы нанес удар в правый бок левой рукой. Энок издал харкающий звук и, согнувшись, отошел на несколько шагов.

И все? Растерянно пронеслась у него мысль в голове. Обычно после такого удара его жертвы отлетали минимум на несколько десятков метров. Даже Вёлунд и Родика! А это создание, которым стал Энок, всего лишь отошло. Сам, пусть и согнувшись от удара.

— Что и это все? — Будто прочитал его мысли Энок и, разогнувшись, снова мерзко захихикал.

— Что ты такое? — Радмир недовольно скривил лицо.

— Как грубо, шкет, — его рот разошелся в устрашающей ухмылке.

— Это будет сложнее, чем я думал, — пробормотал тихо Радмир.

Энок нападал бессистемно, просто махал своими когтистыми руками, стараясь как-либо задеть его. У Радмира все больше создавалось впечатление, что его противник теряет адекватность восприятия. С каждой секундой его красные от полопавшихся капилляров глаза наливались какой-то дикостью и сумасшествием.

Еще более неприятным для Радмира было то, что, похоже, Энок совсем не уставал. Наоборот, казалось, что он с каждым мгновением становится все сильнее. Единственное, что его утешало, так это тот факт, что силы у него тратились все равно. Чем сильнее ярился Энок, чем сильнее становился, тем ярче было видно с помощью драконьего взгляда, что жизненные силы потихоньку покидают его тело.

Увернувшись от очередного замаха рукой, Радмир уже хотел провести свой, когда Энок неожиданно решил ударить этой же рукой наотмашь. Получив солидный тычок в правый бок он быстро использовал разрыв и оказался в сотне метров от Энока. Он посмотрел на свой бок. Ребра уже давно не болели, да и этой удар нельзя было назвать сильным, скорее неприятным из-за своей неожиданности. Внимательно приглядевшись, он увидел, что правый бок его кожаной куртки разодран, а сама она в месте удара с шипением дымит. Коричневая кожа потемнела и приобрела легкое зеленоватое свечение. Быстро сняв ее с себя и проверив, не попала ли эта непонятная жидкость на его остальную одежду, он снова использовал разрыв, уходя от Энока.

На сердце у него стало тяжко. Этот бой и так уже был довольно неприятным, а теперь еще у его противника появилась возможность использовать какую-то непонятную жидкость, что действовала словно кислота. Бросив короткий взгляд на руки Энока, он с неудовольствием обнаружил, что на тыльной стороне ладоней у того также появились крючкообразные шипы. Они светились на кончиках этим зеленоватым веществом.

— До этого я хотел взять тебя живым, чтобы получить ответы на сови вопросы, — в руках Радмира появились его парные мечи. — Но ты не оставляешь мне выбора.

Не использовать все силы против того, кто поставил на кон свою жизнь, было глупостью. И если раньше у Радмира еще теплилась надежда, что тот уровень, что он уже показал в суаре, окажется достаточным, то сейчас ему пришлось отбросить эти бесполезные мечтания. Прав был Саардан, Энок действительно опасен.

Во время этого боя, они уже довольно сильно удалились от лагеря. Радмир осознанно пошел на это, чтобы случайно не задеть остальных и не отвлекаться на их защиту. Вот только это не помогло. На грани своего восприятия он обнаружил несколько знакомых источников жизни.

Только их тут не хватало для полного счастья, с раздражением подумал Радмир и чуть не лишился правого уха. Когтисто-шипастая рука прошла в считанных миллиметрах от его головы. Ох и отхватил бы он какое-нибудь наказание от своих учителей за то, что во время боя отвлекается.

Следующий удар он принял на скрещенные клинки. Раздался неприятный скрежет. Радмир отступил и мельком взглянул на мечи. Они были целыми, даже царапины не появилось. Что и говорить, Вёлунд, действительно великий кузнец.

— Граа!! — Взревел Энок и снова рванул к нему.

Радмир ловко ушел от костедробящего захвата и, использовав рывок, мгновенно оказался за спиной Энока. Сильный выпад и левый меч остается в позвоночнике противника. Завизжав от боли и негодования тот сумел сделать последний шаг и рухнул на песок.

— Даже не старайся двигаться, — Радмир устало выдохнул. — Я перебил тебе позвонок мечом. Ты парализован. Знаю, что как только я его вытащу, ты сможешь регенерировать, вот только я этого не позволю.

С этими словами он подошел к неподвижно лежащему на песке Эноку, который только и мог, что с ненавистью смотреть на него. Радмир невольно моргнул, встретившись с глазами противника. В них больше не осталось ничего разумного, только бешеная и безграничная ненависть. Ненависть не конкретно к нему, а ко всему на этом свете.

— Избавь меня Обер от такого конца, — прошептал про себя Радмир и единым движением обезглавил поверженного врага.

Несколько секунд он стоял над телом, наблюдая при помощи драконьего взгляда, как жизнь все быстрее его покидает. Лишь только убедившись, что в Эноке не осталось больше ни капли жизни, он вытащил свой второй меч из его спины. Рисковать он больше не хотел.

Достав платок, он тщательно вытер клинки обоих мечей, потом проверил их на наличие сколов. Убедившись, что они в прекрасном состоянии, вернул в рарок. После чего устало лег на песок, раскинув руки в стороны, и закрыл глаза.

В его восприятии источники жизни скоро уже должны были добраться до него.

— Вон он, — донеслось до него, приглушенное восклицание кронпринца.

После это они быстро подошли к нему.

— Радмир? — Позвала его Лаура.

Радмир почувствовал, как она присела рядом с ним. Он лениво открыл глаза и скосил в ее сторону:

— Да?

— Ты как? Может, тебе медицинская помощь нужна? — Она старалась рассмотреть его лицо в лунном свете.

— Нормально, просто прилечь решил, — Радмир принял сидячее положение, потянулся всем телом, словно после побудки, потом откинул корпус назад, оперся на руки.

Рядом с ним были трое, Стоян, Лаура и Велислав. Точнее двое, потому что кронпринц почти сразу же подошел к трупу Энока и с интересом его рассматривал.

— Уверен? — В голосе Стояна слышалось легкое волнение, не такое заметное как у Лауры, но тем не менее довольно отчетливое.

— Полностью, — Радмир повернул голову к нему. — Ты мне лучше вот что скажи, куда делся ваш переводчик?

— Ты о чем? — Стоян в замешательстве посмотрел на него, потом на руру.

Та в ответ лишь пожала плечами.

— В этом походе должен же был быть другой переводчик, вместо которого потом пригласили меня, — пояснил Радмир.

— А, этот, — здоровяк небрежно махнул рукой. — Ты прав, был такой.

— Ну и? — Радмир вопросительно посмотрел вначале на него, потом на Лауру. — Куда он делся?

— Он чем-то заболел по прибытии, поэтому срочно потребовалась замена, — женщина на всякий случай приложила свою ладонь к его лбу, измерить температуру.

Усмехнувшись на правую щеку от этого ее действия, Радмир покорно подождал, пока она не уберет руку, и лишь после этого сказал:

— Мне вот какая мысль пришла, — он слегка прищурился. — Сегодня явно было спланированное нападение. Кем и как я не знаю, но факт остается фактом. Нападение этих даугров под предводительством этого, — кивок в сторону тела и Велислава, все еще крутившегося вокруг него, — не случайно. А тут как раз и этот переводчик так вовремя «заболел».

Лаура и Стоян переглянулись и облегченно рассмеялись. Радмир недоуменно посмотрел на них.

— Это ты, понимаешь, пальцем в небеса попал, — Рура смогла выдавить из себя. Было заметно, что ее смех имел истерические нотки, но в то же время это был смех облегчения. Она видимо, наконец, осознала, что больше опасности не будет.

— Просто совпадение слишком… — начал Радмир, но был перебит.

— Это он мой горлодер попробовал, вот и занемог, — Стоян несколько сконфуженно потер шею. — Я же не знал, что у него аллергия на цукары…

— Цукары? — Переспросил Радмир, но не выдержал и тоже рассмеялся.

Его смех послужил сигналом. Стоян и Лаура вновь начали смеяться.

— Эй! — Возмущенно воскликнул Велислав и подошел к ним. — Что смешного? Расскажите! Мне тоже интересно!

— Мне слишком мало пообещали заплатить за эту экспедицию, — смог выдавить из себя Радмир, чем вызвал новую волну смеха.

— Так не честно! Объясните! — Вылислав осуждающе и возмущенно посмотрел на смеющуюся троицу, но в ответ получил только еще больше смеха.

* * *

Началось все на следующий день, когда ранним утром открылся портал и из него начали появляться военные, точнее личные гвардейцы императора. Радмир еще тогда успел удивиться, как точно смогли открыть портативный портал на той стороне. Но позже выяснил, что маячок для этого портала успела поставить Лаура еще за несколько часов до нападения. Учитывая, что на установку и настройку мобильных порталов тратилось в среднем двадцать пять-двадцать шесть часов работы, то имперские специалисты сделали все очень быстро.

Гвардейцы быстро рассредоточились по всему лагерю, заняли одним им ведомые позиции, и только после этого главный гвардеец с нашивками полковника отдал команду в переговорное устройство:

— Все чисто.

Из устройства раздалось шипение и потрескивание вместе с очень искаженным голосом:

— Вас понял.

Вообще-то переговорные устройства того типа, что использовали имперские гвардейцы отличались надежностью и чистотой звукопередачи, но помехи, что портал невольно вызывал, сумели сказаться и на их работе. Но Радмир все же не мог не восхититься, даже на таком расстоянии и при таких помехах они могли приемлемо работать. Не зря они стоят баснословных денег, и позволить себе их могут в основном только военные, да очень богатые аристократы.

Жаль, что из-за распространения порталов, переговорные устройства, как и воздухоплавание не получили широкого распространения.

От праздных и совершенно ненужных в тот момент мыслей его отвлекло появление двух пожилых мужчин. Оба были примерно одного возраста, держались одинаково высокомерно, но одеты были в военные мундиры разного цвета и внешне, помимо упомянутого высокомерного вида, разительно отличались.

Первый мужчина имел черные волосы с сединой на висках и гладковыбритое лицо с утонченными аристократическими чертами. Даже в таком преклонном для человека возрасте, а на вид ему было не меньше двух сотен лет, он оставался красивым. Его не портили ни морщины, ни резкий и внимательный взгляд, ни слишком острый подбородок.

Радмир мог с уверенностью сказать, что в прошлом этот владелец серого мундира с небесно-голубыми погонами и вставками был очень популярен у женщин.

Второй был полностью седой, причем его волосы были красивого белоснежного цвета и зачесаны назад, открывая высокий лоб. Нос с небольшой горбинкой, упрямый взгляд карих глаз. Он имел более мускулистое телосложение и двигался резче, словно рвался в бой.

На губах Радмира появилась сардоническая улыбка. Кто бы мог подумать, что он встретит их обоих в таком месте.

— Ваше высочество, — поприветствовали оба в один голос кронпринца.

— Дядя Патрик, дядя Казимир, — в ответ Велислав улыбнулся и сделал им шаг навстречу.

После этого лица мужчин дрогнули, и они с ответными улыбками по очереди тепло обняли его. За всем этим действом никто не заметил, как после мужчин вышла молодая девушка. Она была одета в серый мундир. Ее мундир был похож на легионерский, но если присмотреться, то можно было увидеть, что он очень похож на серый мундир, того кого Велислав назвал «дядя Казимир». Только он был слишком женственным и не соответствовал стандартам военной формы. По всей ткани шли еле заметные серебристые узоры неизвестных цветов, он был слишком притален и в нужных местах подчеркивал фигуру девушки, а также он не имел небесно-голубых вставок и погон. Это была просто одежда, а не военная униформа офицеров. Удобная, красивая, и модная. Левая верхняя часть лица девушки была скрыта челкой, а остальные волосы были заплетены в длинную косу. Правый, видный окружающим, каре-зеленый глаз с любопытством осматривал все вокруг. Вот он остановился на Радмире, слегка расширился от удивления и быстро переместился на спину «дяди Патрика», потом опять на него. После чего на ее лице появилось презрительное и несколько брезгливое выражение, и она вновь стала осматривать лагерь и их обитателей.

Радмир сразу же узнал эту девушку. Ярослава Кройф, та, кто в последние месяцы прославилась сильным и резким поведением в аристократическом обществе Азарской империи.

Радмир моргнул. Характер у нее, было сразу видно, не подарок. Выкинув все мысли о ней, он снова перевел взгляд на мужчин, не обращая внимания, как профессор Берн и лани Укрой, с озадаченным выражением лиц, смотрят на него.

— Ты в порядке? — Донеслось до него заботливое от «дяди Казимира».

— Успел повеселиться? — Это уже со слегка снисходительной улыбкой спрашивал «дядя Патрик».

— В полном, — ответил Велислав первому и повернулся ко второму. — Нет, не успел. Лаура все время опекала.

— Это ее работа, — бросил взгляд «дядя Патрик» на стоящую немного в стороне руру, которая была очень собрана и серьезно.

— Дедушка, лан Патрик, нельзя же так наседать на Велислава, — раздался слегка отчужденный и осуждающий голос Ярославы.

— О! Привет, — Велислав по-простому поприветствовал девушку, а она в ответ лишь слегка улыбнулась и мягко склонила голову.

— Помощь будет нужна, просто дашь знать, — Стоян незаметно для остальных оказался рядом с ним.

Радмир спокойно повернулся к нему. Передвижения этого великана были незаметны только другим, сам же Радмир все время с того момента, как открылся портал сканировал окружающее пространство, поэтому передвижения Стояна не остались для него незамеченными.

— Помощь? — Он вопросительно приподнял бровь.

— Ну, — протянул Стоян слегка неуверенно. — Диван там перетащить, пива лишнего выпить, девочку закадрить, морду кому набить.

Последнее он проговорил уже тихо и еле различимо, но Радмир его прекрасно услышал. На душе стало как-то теплее. Не ожидал он от него такого. Не зря в народе говорят, что забота даже животному всегда приятна.

— Пиво лишним не бывает, — с уверенным видом заявил он в ответ Стояну.

— Тоже верно, — согласно кивнул тот. — Очень здравая и умная мысль.

— Знаю, — Радмир невольно улыбнулся. Он и не заметил, что успел сильно выпрямить спину и принять такой же высокомерный вид, что и пожаловавшие «дяди» его высочества. — Со мною этой мыслью один умный иланиец поделился.

— Да? Надо бы с ним познакомиться, — лицо Стояна вновь приняло меланхоличное выражение. — Интересный собеседник должен быть из него.

Слово «собеседник» Стоян слегка выделил интонацией, чем снова вызвал улыбку у Радмира. Он представил за одним столом ценителя «горлодеря» и пива. Жаль только, что это теперь невозможно.

— Был, — улыбка Радмира стала грустной. Перед глазами встал образ улыбающегося лана Питсора с полной кружкой пенного напитка в одной руке и под ручку лани Дилинной в другой. — Он был очень интересным собеседником.

Стоян на секунду бросил на него взгляд, но потом вновь стал внимательно рассматривать дали пустыни за лагерем.

— Богам тоже нужны интересные собеседники, иногда даже нужнее чем нам, вот они их и призывают в свои чертоги, — донесся отстраненный голос Стояна до Радмира.

На это он ничего не сказал. Не самая плохая отговорка для тех, кому она нужна.

Велислав вместе со своими дядюшками и Ярославой Кройф ушли в его палатку. Причин для этого бело несколько, первая, это была самая большая и удобная походная палатка с несколькими отделениями, вторая, это была именно палатка кронпринца. Где, как не в ней, останавливаться высоким гостям?

Перед тем как зайти внутрь, Ярослава обернулась и снова посмотрела на него.

Лаура осталась снаружи, у входа как верный страж.

Спустя несколько минут, Лауру позвали внутрь палатки. Через несколько мгновений она выглянула из палатки, подозвала одного из своих людей, отдала распоряжение и снова скрылась в ней.

После этого начался поход. В палатку кронпринца по одному входили члены их отряда, оставались внутри несколько минут, а потом выходили. Выходили все с разными лицами. Например, на лице профессора Берна была довольная и мечтательная улыбка, а вот Улес Кампф выходил с довольно хмурым выражением. Спучтя несколько часов, когда уже начало темнеть, очередь, наконец, дошла и до Стояна с Радмиром. Вначале вошел Стоян, несколько минут было слышно, как он отвечал на вопросы. Слов было не разобрать, но невнятный гул был хорошо уловим снаружи.

Наконец Стоян вышел, с легкой улыбкой подошел к нему, хлопнул его по плечу, будто передавая эстафету. После чего достал свою флягу и сделал большой глоток.

— Следующий, — Лаура вышла из палатки.

К этому моменту Радмир уже спокойно сидел возле своей палатки и с аппетитом ужинал. Заметив руру, он махнул ей рукой и показал на тарелку, что была заботливо прикрыта сверху еще одной, для сохранения тепла. Стоян успел уже приняться за свою порцию, которая так же дожидалась его, как и у Лауры.

— Радмир, — несколько неуверенно позвала его она, когда подошла.

— Ты даже не обедала, — вместо ответа он уверенно улыбнулся мнущейся перед ним руре. — Присаживайся, а я пошел.

— Ты если что, сам знаешь, — невнятно промычал с набитым ртом Стоян и посмотрел на него.

— Знаю, — кивнул Радмир и весело подмигнул руре, которая присела на стул и взяла свою тарелку с едой.

— Это ты о чем? — Услышал он вопрос Лауры.

— Про диван с пивом, — непонятно ответил ошеломленной женщине Стоян и продолжил дальше с аппетитом уничтожать свою порцию.

Вздохнув про себя, Радмир сделал безразличное и спокойное лицо. Отодвинув полого входа в палатку, он вошел. Жаль, что это происходит прямо сейчас, а не через несколько лет. Не так он хотел с ними встретиться.

В палатке было четверо. Велислав, его «дяди» и Ярослава. Девушка со скучающим видом полировала ногти пилочкой, скромно сидя в уголке на каком-то ящике. Когда он вошел, она только бросила короткий взгляд на него и продолжила свое занятие. Велислав сидел в центре, за небольшим походным столиком и с аппетитом угощался каким-то бутербродом под неодобрительные взгляды своих «дядьев». «Дяди» сидели по бокам от него на удобных складывающихся стульях со спинкой. Перестав терроризировать своими взглядами кронпринца, аппетит которого, видимо, раньше подвергался и не таким испытаниям, они синхронно посмотрела на него.

Радмир не смог удержаться и улыбнулся, используя свою кровожадную ауру. Это дало эффект. Ярослава вскинулась и уже с удивлением посмотрела на него, «дядя Патрик» нахмурился, «дядя Казимир» поджал губы. Даже Велислав оторвался от своего бутерброда.

Радмир все также молча стоял перед ними.

— Радмир? — Велислав убрал бутерброд в сторону.

— Ире хохейт (ваше высочество)? — Ответил вопросом на вопрос Радмир и слегка улыбнулся, но уже без кровожадной ауры. Он специально перешел на свое родное наречие алвского языка. Этим он сразу хотел дать понять всем, что он в первую очередь алв.

— Радмир, — задумчиво протянул «дядя Казимир» и слегка скосил взгляд на «дядю Патрика». — Надо же, просто одно лицо.

— Радмир ищ фю сийн хохейт, фю але юриг ищ лан Кудо (Радмир я для его высочества, для всех остальных я лан Кудо), — Радмир бросил не менее высокомерный взгляд, чем до этого эти высокопоставленные имперцы, наградили остальных в лагере.

Он прекрасно понимал, что сам напрашивается на конфликт, но сдерживать себя было выше его сил. Столько лет он хотел этим двоим переломать их старые кости.

— Я думаю, что будет вежливо, если вы перейдете на общий или имперский, — «дядя Патрик» слегка прищурился.

— Охлищ (вежливо)? — Радмир перевел свой взгляд на него. — Анд си синд си, мейне охлищкейт вюрбиг (а вы достойны ее, моей вежливости)?

— Тогда не требуйте от остальных вежливого обращения в свой адрес, молодой человек, — парировал «дядя Патрик».

Радмир пропустил намек на свой возраст и на то, что он человек. Сейчас возраст не имел никакого значения, он не собирался быть с ними вежливым и следовать какому-либо этикету. А легкий укол в его происхождение, тем более прошел мимо.

— Эс вон ихнен вахрхафтиг зу хёрен эс ист сехэр люстиг (слышать это от вас поистине очень забавно), — Радмир весело рассмеялся.

— У вас отвратительные манеры, молодой человек, куда смотрела моя дочь? — «Дядя Казимир» осуждающе покачал головой.

— Ищ хабэ дин нихщ вохин ихрэ дощтэ сах, бетрефф мейне маниэрен, со ист мейне маттэ, Изанами Кудо, мит ихнен зюфриэдэн (я понятия не имею куда смотрела ваша дочь, что касается моих манер, то моя мама, Изанами Кудо, ими довольна), — Радмир улыбнулся на правую щеку и перевел взгляд на «дядю Патрика». — Дазу хёфлищ мит дэм менсщен зу сэйн, дэр сищ никт гениэрт хат, дас зехнъяхриг кинд вон дэр люфтсщнейдэ анзугрефен, ищ альтэ фюр мищ уберфлюссиг (к тому же быть вежливым с человеком, который не постеснялся атаковать десятилетнего ребенка воздушным лезвием, я считаю для себя лишним.).

После этих слов лицо «дяди Патрика» помрачнело, а «дядя Казимир» прочистил горло.

— Абэр эс вирд гесщватз аусрейщен (но хватит пустой болтовни), — Радмир слегка расправил плечи. — Легес сиэ дье фрагэн вор (задавайте свои вопросы).

— Что ж, отложим этот занимательный разговор, — «дядя Казимир» бросил еще один взгляд на «дядю Патрика», только в нем теперь был странный холод. — По словам всех именно вы, молодой человек, справились с этими тварями.

— Ан дэр вернищтуг даугр нахмен аллер тэйль (в уничтожении даугров принимали участие все), — Радмир был лаконичен и скромен в этом вопросе.

— Все? Даже его высочество? — «Дядя Казимир» вполне натурально удивился, но Радмир почувствовал, что тот просто играет удивление.

— Вон ейнэм нур вон дэр арт сийн хохейт хат унц гестюзт (одним только своим видом его высочество оказал нам всем поддержку), — Радмир не хотел никого подставлять. Велиславу бы точно потом досталось от его родных, если бы они заподозрили, что он напрасно рисковал своей жизнью, да и Лауре бы сделали выговор как минимум. — Дье моралищэ унтер стютзун зу лейстэ эс ист аущ сехр дэщальб ищ анд хабэ гэзагт, дэс алле ин вернищтуг тэйльнехан (оказать моральную поддержку тоже очень важно, поэтому я и сказал, что все принимали участие в уничтожении).

— Моральная поддержка, да? — Красивые глаза, окруженные морщинами, «дяди Казимира» весело сверкнули при взгляде на кронпринца.

Тот отвел взгляд в ответ, притворившись, что его очень сильно заинтересовала ткань стенок палатки, только бросил на Радмира укоряющий взгляд. Ярослава закашлялась, пытаясь скрыть смех. А на губах Радмира играла довольная улыбка. Он отыгрался за все те ранние побудки.

— По словам очевидцев именно вы уничтожили большую часть даугров, это так? — Перефразировал «дядя Казимир» свой вопрос.

— Эс вар лани Укрой (это была лани Укрой), — Радмир отрицательно покачал головой. — Ищ стютзтэ вом винд нур (я лишь оказывал поддержку ветром).

«Дядя Казимир» быстро просмотрел бумаги, что держал в руках. Перевернул несколько, потом поднял взгляд на него:

— Что ж, допустим, — он прямо посмотрел ему в глаза. — Но вы же не будете опровергать, что именно вы уничтожили шесть даугров неизвестного вида и их предводителя?

— Ищ вэдэ никт (не буду), — Радмир спокойно выдержал взгляд.

— Замечательно, — улыбнулся «дядя Казимир», — И как же вам это удалось молодой человек?

— Анд ин ихрен паиерэн гибт эс кэйне аусфёрлище бесщрейбунг (а в ваших бумагах нет подробного описания)? — Радмир вопросительно приподнял правую бровь.

— Мне бы хотелось услышать это от вас.

— Мит сещс рэйесен ваар эс лейщт (с шестью гигантами это было легко), — как о чем-то само собой разумеющемся сообщил Радмир. — Нюр дэр анфюхр ваар старк (только предводитель был силен).

— Но как же эта шестерка? Ни разрывные, ни бронебойные пули их не брали.

— Мейне клинган мит ихнен лейщт зурещтгекомме (мои клинки с ними легко справились), — Радмир безразлично пожал плечами.

— Да, его клинки, они от самого Вёлунда, — встрял в допрос Велислав.

— Вот как? — «дядя Казимир» и даже «дядя Патрик» с интересом посмотрели на Радмира. — Тогда я могу сказать что вам, необычайно повезло, молодой человек.

— Сиэ штеллен вьэ старк никт вор (вы даже не представляете как сильно), — Радмир снова улыбнулся при мыслях об этом.

Интересно, как сильно будет поражен Велислав, если узнает, что тот самый Вёлунд был его учителем и даже сделал для него «зерно»? Хотя, скорее всего он с детской непосредственностью попросит заказать себе что-нибудь. Когда нужно кронпринц мог легко пренебречь и своим высоким положением и этикетом.

— Значит, только предводитель был силен, — тем временем «дядя Казимир» погладил свой острый подбородок. — Настолько, что вы не смогли взять его живым?

— Вас сиэ дэвон заген воллен (что вы хотите этим сказать)? — Радмир слегка нахмурился.

Вопрос был не простым и задан был как-то неправильно.

— Ну как же, вы легко уничтожили его прислужников, которых не могли уничтожить остальные, а его самого смогли только убить, — охотно начал пояснять «дядя Казимир». — Вот у меня и возникают разные вопросы.

— Дядя Казимир, — возмущенно позвал его Велислав. — Что ты такое говоришь?

— Аллес ин орднунг Ире хохейт (все в порядке Ваше высочество), — сказал Радмир спокойно. — Яэне сещс ваар сщващ сиэ вервальтите дэр анфюхрер. Эр габ ихнен дье крёфте ивен сейнэ дженен аусбрюще биийнфлущтен ауф убриг даугр ин иргенвелчер вэйс. (та шестерка, была слаба, ими управлял предводитель. Он же и давал им силы. Те его вспышки каким-то образом влияли на остальных даугров).

«Дядя Казимир» снова полистал свои бумаги с записями и кивнул головой.

— Что же, у меня больше нет вопросов, — он вопросительно посмотрел на «дядю Патрика».

— Нет, — отрицательно покачал тот головой.

Все это время он внимательно рассматривал Радмира, но больше ничего не сказал.

— Дье эхре хабэ ищ (честь имею), — Радмир кивнул Велиславу и вышел.

Глава 13

Быстро дойдя до своей палатки, Радмир на секунду остановился перед входом. Закрыл глаза, сделал глубокий вдох. Медленно выдохнул, одновременно расслабляя себя.

— Радмир?

Он обернулся и увидел вопросительный взгляд Стояна.

— Все в порядке, — ответил он и успокаивающе улыбнулся.

— Ну, тогда ладно, пошел я спать, — Стоян зевнул и улыбнулся в ответ. — Тяжеленькие дни выпали.

— Спокойной ночи, — пожелал Радмир и, когда здоровяк уже отвернулся, негромко произнес. — Спасибо.

Стоян сбился с шага, но тут же буркнул в ответ, не оборачиваясь:

— Балбес.

И после этого пошел в направлении своей палатки, которая была довольно далеко от палатки Радмира.

Радмир зашел в свою палатку. Не раздеваясь, лег на свой спальный мешок. Заложил руки за голову и уставился в брезентовый потолок палатки.

Сейчас ему самому было довольно трудно объяснить свое состояние. В палатке Велислава он хотел спровоцировать этих двоих «дядь» кронпринца, но те оказались намного выдержаннее, чем он предполагал из рассказов матери и своих воспоминаний. Особенно он рассчитывал задеть «дядю Патрика», но, к сожалению, у него ничего не вышло. Видимо это будет не так просто, как он предполагал.

После сорока минут, сон, наконец, смог одержать верх над неприятными мыслями.

Утром, его как всегда разбудил Велислав. Только в этот раз кронпринц был тих и спокоен. Он аккуратно позвал его по имени и лишь когда дождался ответа, вошел в палатку.

— Доброе утро, — спокойно поприветствовал Велислав.

— Доброе, — Радмир ответил и слегка потянулся.

Вся его одежда была мятая, волосы после сна торчали в разные стороны, да и щетина уже трехдневная образовалась. Одним словом видок с утра у Радмира был тот еще. Но каким бы сонным Радмир не был, он смог ясно различить выдох облегчения Велислава.

— Что такое? — Радмир с удивлением посмотрел на кронпринца.

— Да я все думал, вдруг ты и со мной теперь будешь только на алвском разговаривать, — Велислав присел на пол палатки.

— Для этого тебе нужно мне очень сильно насолить, — Радмир пожал плечами.

С чего вдруг к Велиславу пришла такая мысль, он не знал.

— Например, пульнуть воздушным лезвием? — Велислав горько улыбнулся и развел руками. — Так я не эллу.

— Нет, — решил поддержать его тон Радмир. — Для этого тебе надо написать официальное письмо, в котором ты отказываешься от меня и называешь «незаконнорожденным ублюдком» или же выгнать мою мать из дома, при этом лишив ее всего. Имени, титула, наследства, даже подарков, что записаны были на ее имя и через посредников выкупить их практически за бесценок, отвадив остальных покупателей.

Слушая эти слова, на лице у Велислава все больше и больше проступало удивление и недоверие. После чего тот понуро опустил голову. Кронпринц имел настолько непривычный вид, что Радмир не удержался и улыбнулся.

— Успокойся, — он помахал перед лицом кронпринца рукой, — Это была шутка. Неудачная, правда.

— Извини, — Велислав виновато посмотрел на него.

— За что ты извиняешься? — Радмир слегка размял шею. — Разве ты сделал мне что-то плохое?

— Нет, — поспешно ответил тот. — Но это я позвал их. Думал, что вы сможете поговорить… Но теперь…

— Так ничего же не случилось, — Радмир отмахнулся от его извинений.

— Я просто… — Продолжил виноватым тоном кронпринц.

— Так, хватит, — Радмир положил руку на плечо Велислава. — Я серьезно, прекрати. Ты ни в чем не виноват и извиняться тебе передо мной не за что. К тому же разве твоей невесте понравится, что ты ведешь себя подобным образом?

— Так ты догадался? — Велислав поднял голову и посмотрел на него. — Как?

— Это было не сложно, учитывая, что даже твои «дяди», — Радмир выделили последнее слово и слегка усмехнулся на правую щеку, — вначале поприветствовали тебя «Ваше высочество», и лишь потом стали нормально разговаривать, а княжна сразу же по имени обратилась. Насколько я слышал, вы с ней не были близки, вот и сделал выводы.

— Сыщиком поработать не желаешь? У тебя неплохо получается, — не весело улыбнулся кронпринц.

— Нет уж, спасибо, — быстро открестился Радмир от такого «заманчивого» предложения.

— Радмир? — Неуверенно позвал Велислав.

— Велислав, — сразу же отозвался он, решив таким ответом немного разрядить обстановку. Радмир присел поудобней и слегка повертел головой, разминая шею. Каким бы его здоровье великолепным не было, но ночь вне спального мешка, удовольствия не доставляла. — Говори, с чем пожаловал с утра пораньше. Опять.

Услышав последнее слово, кронпринц смущенно опустил глаза. Видимо Радмир не первый, кто высказывал ему за ранние побудки.

— Не обращай внимания, — заметил его реакцию Радмир. — Это я так, спросонья ворчу. Я серьезно. Говори, что у тебя случилось?

— Радмир давай отбросим то, что случилось, решения стариков и будем братьями, настоящими?

— Эм, — он удивленно посмотрел на кронпринца. — Тебя Стоян горлодером уже успел напоить? Нет, я это к тому, что такие разговоры обычно после десятка другого рюмок чего-нибудь покрепче возникают. А я трезв. Даже слишком.

— Я серьезно, — Велислав скопировал его улыбку на правую щеку. Неожиданно вышло очень похоже. Отчего в голове у Радмира невольно пронеслась любимая присказка Вёлунда, «кровь не водица».

— Ну я тоже не совсем шучу, — Радмир скосил глаза на кронпринца. — С чего ты это вдруг?

— Если бы не глупость стариков, мы бы выросли вместе, а возможно даже были бы кровными братьями, а не просто кузенами в каком-то там колене. Мы даже родились в один день и год. Я просто хочу восстановить то, что должно. Мы должны были вырасти братьями. Вместе проказничать, учиться, встревать в какие-то неприятности, взрослеть. Нас этого лишили старые упрямцы. Глупо упускать второй шанс.

— Это, — Радмир замялся, стараясь подобрать слова, но потом улыбнулся. — Знаешь, это довольно смущающе слышать.

— Ты бы знал, как смущающе это все говорить, — Велислав тоже улыбнулся. Только в этой улыбке не было печали или горечи как до этого.

— Ты поэтому такой смурной с утра пришел? — Радмир вопросительно посмотрел на него. — Я не против. Только давай ты не будешь настаивать, чтобы я еще и твоих «дядей» признавал?

— Была у меня такая мысль, но после того, что ты сказал до этого, даже стараться не буду, — Велислав встал и протянул. — Сами виноваты. Брат?

— Брат, — Радмир пожал протянутую руку в ответ. — Иди к своей невесте. Ей поддержка очень нужна.

— А, ты про это, — Велислав все еще улыбался. — Не было ничего. Все специально разыграли и пустили слухи.

Что? Эти слова прозвучали как гром среди ясного неба для Радмира. Специально? Но зачем? Так. Стоп. Ему не это нужно. Мысли в его голове стали приобретать четкость, потому что Велислав еще что-то говорил.

— … там никакого похищения и изнасилования. Там ситуация такая была. Сложная. Маркиз Палнорт, тот который глава, уже давно стал костью в горле империи и деда. Слишком много власти и денег захватил. Вот и придумали план. Эйрик у него второй и младший сын, поэтому и действовали через него. А мой брак с Ярославой уже давно был запланирован, еще в нашем детстве.

— Велислав, — Радмир серьезно посмотрел на кронпринца, прервав его рассказ. — Ты не должен мне такое рассказывать.

— Вот снова ты начинаешь, — недовольно скривил лицо Велислав. — Не будь занудой.

— Хорошо, — Радмир приподнял правую бровь. — Но ты выдаешь слишком секретную информацию. Сам знаешь, что есть такое, чего нельзя рассказывать.

— Не переживай, — отмахнулся тот. — Это, конечно секрет, но рано или поздно ты бы узнал об этом. В конце концов, с моей будущей женой тебе все равно пришлось бы общаться.

— Да, — Радмир сделал паузу перед ответом.

— Не обращай внимания, — правильно понял его заминку Велислав. — Просто ты, видимо, смотрел на нее с сочувствием, а она этого не любит, вот и показала характер. А так она нормальная.

— Тебе с ней жить, мне то что, — Радмир пожал плечами.

— Молодая еще, неопытная, — продолжил защищать невесту кронпринц.

— Ты сам от нее недалеко ушел, — на лице Радмира появилась легкая усмешка.

— Как и ты, — улыбка Велислава могла зарядить энергией севший аккумулятор.

— Иди уже, — Радмир бесцеремонно подтолкнул кронпринца к выходу. — Я еще завтрак хочу получить.

— Ах, да, — Велислав послушно повернулся к выходу, но вспомнив что-то остановился. — Я, — задрал рукав и посмотрел на дорогие ручные часы, — через полчаса уже уезжаю. Дед срочно вызвал. Поэтому, вот. — Протянул большой и красивый конверт. — Хотел тебе это передать.

— Приглашение? — Радмир удивился.

— Да, на бал в честь моего дня рождения.

— Бал… — Радмир сделал кислое выражение лица. — Снова эти расфуфыренные аристократы и их половинки, скучные разговоры ни о чем, море алкоголя, дорогих и изысканных закусок, фальшивые улыбки, ложь, сплетни и слухи, жеманство…

— Ты так говоришь, словно всю жизнь только тем и занимался, что по имперским балам ходил, — весело сказал кронпринц.

— Вот за что ты так со мной? — Лицо Радмира приобрело картинно страдальческое выражение.

— Должен же я ответить тебе за «символ поддержки».

— Вот и ударить тебя хочется, да вроде и не за что, — Радмир с сожалением покачал головой, вызвав улыбку Велислава.

— Как пожелаешь, — довольная улыбка на лице кронпринца стала шире.

— Я думаю, одного урока тебе было маловато, — задумчиво протянул Радмир и его глаза странно блеснули.

Улыбка Велислава быстро сошла с его лица.

— Знаешь, мне еще долго теперь не отмыться от этой твоей «поддержки одним своим видом», — недовольно протянул Велислав. — Дед меня еще долго этим попрекать будет. И все благодаря тебе, между прочим.

— Будешь знать, как мешать людям спать, — суровым тоном пресек все возражения Радмир. — И что такого плохо в том, чтобы быть символом поддержки?

— В смысле? — Несколько удивленно спросил тот. — Да ведь получается, что я отсиживался, пока другие рисковали. Это же так и трусом прослыть недолго!

— Трусом, — Радмир снисходительно улыбнулся. — Много ты понимаешь. Народу, заметь, не этим всем аристократам, а простому народу, нужен тот, в кого они будут верить. Тот, кто сможет им гарантировать ту самую моральную поддержку и помощь. Многие прославившиеся офицеры в прошедших войнах были именно символами, что вели простых солдат за собой. И заметь, никто не усомнился в их храбрости.

— Как-то ты все так извернул, — с сомнением начал Велислав.

— Нормально я все сказал, а ты учти, — Радмир начал приглаживать волосы, чтобы они не торчали. — Лидер не всегда самый храбрый или сильный. Исполнительней с мускулами и отвагой можно легко найти. Лидер, это также тот, кто дает ощущения стабильности и покоя, тот, кто выступает поддержкой своему народу. Будет гарантом их благополучия и процветания. Так что лично я не вижу ничего плохого в том, чтобы быть символом поддержки. Поддерживать надежды и чаяния людей намного сложнее, чем бездумно рваться в бой.

— Но это все равно невозможно без силы…

— А я разве говорил обратное? — Радмир слегка наклонился назад, разминая поясницу. — Или ты сомневаешься в своих силах?

— Да ну тебя, — в сердцах сказал Велислав. — Тебе не сыщиком нужно быть. Политика по тебе плачет. Так все запутать-заплести.

— Да что у тебя, что не предложение, так в гадость какую-то меня затянуть хочешь, — возмутился, обвиненный в политическом даре, Радмир. — То в сыщики, то в политики.

— Нужно же как-то твой менторский тон сбить, — улыбка снова вернулась на его лицо. — А то очень моего деда напоминаешь. «Велислав, запомни». «Велислав, учти». «Велислав, Велислав, Велислав».

— Это для твоей же пользы.

— Знаю я, — Велислав грустно вздохнул.

Радмир за все это время заметил, что настроение кронпринца и теперь уже его брата, очень быстро меняется. Это же нужно суметь среди имперского двора сохранить такую непосредственность. Обычный человек на такое не способен. Чаще всего обычные люди подстраиваются под ситуацию и окружение. Это не было чем-то плохим, но для лидера, суметь настоять на своем, было важным умением, даже если это проявляется таким неожиданным способом.

— Мало мне деда было и Арлока, так теперь и ты туда же, — продолжал жаловаться тот.

— А что, Арлок тебя тоже учит уму-разуму? — Удивился Радмир.

Вроде этот невысокий имперец, хоть и был из «теней», но особо высокого положения не занимал.

— Еще как, у него знаешь как голова работает? Просто диву даешься, — глаза Велислава заблестели.

— Что-то незаметно, — скептически хмыкнул Радмир.

Столько месяцев ловить таинственного убийцу и не добиться никакого вменяемого результата.

— Зря ты так, — теперь кронпринц приобрел менторские нотки в голосе. — Между прочим, весь план по укрощению маркиза Палнорта был полностью придуман и разработан Арлоком. Силой его боги не наградили, но ума ему не занимать. Даже дед и мои «дяди», — тут Велислав специально слегка выделил последние слова, — единогласно уверены, что он один из лучших умов в империи.

Радмир моргнул. Он не хотел, чтобы Велислав смог заметить, как его глаза невольно трансформировались и полыхнули алым цветом. Цветом гнева и жажды крови. Слава Оберу, что он сумел сдержать кровожадную ауру, что рвалась наружу.

— Радмир?

В ответ он просто широко зевнул, прикрывая рот ладонью и еще больше зажмурился.

— Ну, я пошел, — правильно понял намек кронпринц. — А ты еще поспи.

— Подожди, — Радмир открыл глаза, — вместе пойдем. Я уже не усну.

Они вышли из его палатки.

* * *

Остальные дни Радмиру запомнились мало. В голове были просто отрывки событий.

Вот к нему подошла попрощаться Лаура, которая перед уходом и лишь улыбнулась.

Потом снова была открыта арка переносного портала и Велислав со своими «дядями» и Лаурой в окружении гвардейцев вошли в голубовато-серебристую рябь перехода.

После этого последовал неспешный сбор остального лагеря, который закончился к вечеру. Радмир, хоть убей, не помнил, как он собирался. Последняя ночевка в оазисе возле пирамиды и на следующее утро они отбыли.

Дни тянулись неспешно. Они никуда не спешили, ехали аккуратно и медленно. Радмир всю дорогу провел в машине Стояна. Они иногда разговаривали о чем-то, иногда ехали молча. Временами Радмир даже делал подробный отчет о записях на стене внутри пирамиды для профессора Берна. Но это все было им проделано как на автопилоте.

Все его мысли были заняты Арлоком.

Радмир был очень сильно разгневан. Имперец нагло прошелся по его болезненным воспоминаниям о Ведане, сыграл на них и использовал его в каких-то своих махинациях.

Самая первая и дикая мысль была о том, что Арлок и есть этот неуловимый убийца. Но когда гнев от того, что его использовали втемную, начал проходить, и в голове прояснилось, до Радмира дошла вся абсурдность такого предположения.

На первый взгляд все вроде выглядело вполне логично. Арлок специально привлек его, чтобы запутать. Для этого имперец использовал его чувства и рассказал заведомо ложную историю про похищенную и изнасилованную Ярославу Кройф, а когда чувства и воспоминания над ним возобладали, тот сразу же выбил согласие на помощь. Логично? Логично.

Но вот несколько вопросов, которые все это разбивают в пух и прах.

Почему Арлок привлек именно его? В то время Радмир был очень далек от этого расследования, интересуясь им только как небольшой заметкой в разделе новостей ауалурских газет. Следовательно, никаким образом он не мог помешать выполнению планов Арлока, а значит, и его привлечение было необоснованным.

Если взять на веру, что Арлок действительно такой выдающийся стратег, то это действие совершенно бессмысленно. Но тот все же его совершил. А значит, Радмир что-то упускает. Понять мотивы твоего противника, это половина победы, так всегда говорил Вёлунд. Как же ему не хватает мудрости этого веселого, шебутного и очень древнего алва.

Зачем намеренно предоставил ему ложную версию событий? Если он надеялся, что Радмир никогда не узнает правду, то, как он позволил ему сойтись с Велиславом? Конечно, Арлок не всесилен, но если он такой прекрасный планировщик, то он должен был учесть и такую вероятность при разработке своего плана. Даже Радмир учитывал бы это, если бы оказался на его месте, а он никогда не славился своими стратегическими способностями. По крайней мере, учителя никогда не считали это его сильной стороной. Разработать быстрый и действенный план для боя против сложного противника, да, но что-то более конкретное и глобальное пока нет. Он имел некоторый потенциал в этом, конечно. Дураком он не был. И учителя в первую очередь старались, прежде всего, научить именно этому.

Зачем Арлоку убивать всех этих разумных? Ответа тут нет, как нет и смысла в таком действии. Следовательно, Арлок бы не стал этим заниматься.

Эти и еще многие вопросы делали невозможным в глазах Радмира вариант того, что Арлок и есть убийца. А жаль… Было бы очень удобно.

* * *

Въезд в город прошел тихо, но вот въезд в квартал, где находилась контора наемников, вышел неожиданно пышным и торжественным. Их встречали. Люди кричали приветствия и радостно улыбались. Многие знакомые подходили, здоровались, обязательно поздравляли с успешным возвращением. Как объяснил Стоян это традиция Мирасэля, которую Радмир умудрился каким-то образом просмотреть, живя здесь столько времени. Нет, он замечал, что к вернувшимся с заданий наемникам отношение особое, но даже не представлял насколько. Обычные прохожие, которые его даже не знали, улыбались так, словно он им родной. А сколько намекающих подмигиваний от женщин он получил, пока добрался до заведения папаши Мо.

Вопрос денег для него теперь был закрыт на довольно долгое время. Расчет он получил еще раньше, перед уходом Велислава. Ему заплатили обещанную сумму и очень внушительную премию в виде пятидесяти тысяч имперских золотых реалов. От премии он отказался, но она каким-то образом оказалась в его вещмешке. Он и в этот раз отказался бы, но как ему объяснил Улес, это остальные члены похода решили отказаться от премии в его пользу, так как он всех спас. Только чересчур невинный вид Стояна навевал определенные подозрения, кто являлся инициатором такого решения.

Когда он вошел в заведение, то радостная и искренняя улыбка Ольми при виде его, была очень приятна. Он впервые возвращался куда-то вот так. Не просто из путешествия или учебы, как раньше с ним бывало, а после работы и эти ощущения были ему внове. Девушка настолько расхрабрилась, что даже обняла его и чмокнула в небритую щеку. После чего тут же убежала вся смущенная и заметно покрасневшая, под аккомпанемент веселого смеха своей матери.

Лицо Радмир оставалось спокойным, но внутри он недовольно цыкнул. Видимо девушка все еще была увлечена им.

Франка его поприветствовала кружкой прохладного напитка, который оказался весьма кстати. На улице было очень душно.

— С возвращением, — она приветливо и тепло ему улыбнулась.

— Спасибо, — Радмир пристроился за стойку на высокий табурет. — Что нового?

— К тебе приходили, и вот оставили записку, — она протянула небольшой квадратик бумаги.

Радмир взял его и слегка двинул бровями. Это был почерк его учителя, Саардана. На бумажке, несколько неровным почерком был написан только адрес. Он убрал бумажку в карман брюк.

— Что-нибудь еще?

— Тут тебя ждет этот, Арлок, — Франка недовольно поджала губы. — Он в третьей кабинке.

Радмир не знал почему, но к правоохранительным органам и государственным чиновникам женщина испытывала явную неприязнь, которую и не скрывала. Были исключения, как тот же Керей, которому Франка вполне благоволила, но очень мало.

— Ясно, спасибо, — Радмир одним глотком допил напиток, поставил стакан на стойку и встал.

Алв прошел к огороженным кабинкам, зашел в ту, возле входа которой была табличка с цифрой «три».

Арлок сидел за столом и читал газету. Как только он вошел, тот сложил газету и тут же встал.

— Не здесь, — остановил Радмир хотевшего его поприветствовать имперца. — Пойдем в мою комнату.

Теневик молча подхватил свою газету, легкую фетровую шляпу светло-серого цвета и темной лентой, что лежала на столе, и последовал за ним.

Они поднялись на второй этаж, и зашли в его комнату.

— Ну рассказывай, — Радмир повернулся к имперцу лицом.

— Что именно? — Арлок внимательно посмотрел на него. Привычной ухмылки, что часто была на лице имперца, сейчас не было.

— С чем ты пожаловал.

— Мы нашли убийцу.

Всего три слова, но Радмир не был к ним готов. Он хотел высказать все этому манипулятору, но фраза «мы нашли убийцу» отложила этот план.

— Кто? — Его вопрос прозвучал как выстрел.

— Саардан, твой учитель, — перед ответом Арлок сделал короткую паузу.

— Хорошо ты меня провел, — Радмир спокойно улыбнулся. — А я и купился, дурак. Помоги. Невинные жертвы. Нужен кзан.

— Я был честен с тобой, когда просил помощь, — Арлок слегка изменился в лице.

— Может быть да, а может быть и нет. Мне это неизвестно, да и не особо интересно, — Радмир пожал плечами. — Лучше скажи, как давно ты знаешь про личность убийцы?

— Примерно за десять дней до того, как я к тебе пришел, я узнал кто это, — ответил Арлок спокойно.

— Как честно, — улыбка Радмира плавно перешла в хищный оскал. — Не ожидал.

— Не вижу смысла врать.

— Ты хотел сказать, не видишь смысла БОЛЬШЕ врать, — поправил он имперца.

— Как будет угодно.

— Почему я? — Радмир прямо посмотрел в глаза теневику.

— Прости что? — Не ожидавший такого вопроса, Арлок недоуменно посмотрел на него.

— Почему ты пришел именно ко мне?

— Ты единственный кто сможет его остановить.

— Опять врешь?

— Нет.

— Сказал уже совравший, — Радмир скрестил руки на груди.

— Что бы я сейчас не сказал, ты мне не поверишь, — имперец с сожалением покачал головой.

— А ты ожидал иного? — Радмир вопросительно приподнял правую бровь.

— Нет, но была маленькая надежда, — Арлок достал из внутреннего кармана пиджака толстый конверт и протянул ему.

— Что это? — Радмир посмотрел на конверт как на ядовитого гада.

— Здесь все по этому делу. Заключение не мое, так что в его достоверности можешь не сомневаться.

— В твоих руках даже черное станет белым и наоборот, — Радмир с неохотой взял протянутый конверт.

Открыл. Внутри лежало несколько листков с машинописным текстом. Начал внимательно читать каждый. В них говорилось, что все убийства совершались режущим холодным оружием, чаще всего, охотничьим ножом. Убийца был ярко выраженным правшой и смертельный удар наносил всегда в одно и тоже место. В левую часть горла прямо под челюстью, разрезая сонную артерию. Жертвы умирали от кровопотери. Эксперт сумел выяснить, что держал свое оружие убийца обычным хватом и еще какие-то незначительные для него, но не для следствия, детали. Пока ничего не говорило о том, что это Саардан.

Он перелистнул страницу.

Там были выводы и данные по стилю убийцы. Он был однозначен — саваж.

На третьей странице уже было намного интересней. Там были короткие данные о всех жертвах. Также присутствовал результат анализа по поиску точек соприкосновения. Брали, как Радмир понял, жертв вразброс, но у всех все же смогли найти одно общее — все они территориально находились рядом с местом гибели Керандана Вегадо либо были знакомы с ним. Как они смогли это отследить? Почему именно его выбрали как точку соприкосновения?

— Почему вы считаете Керандана Вегадо опорной точкой для всего? — Не мог не спросить Радмир.

— Было еще минимум шесть кандидатов для этого, — Арлок пригладил свои волосы. — Но путем очень сложных вычислений наши умники в отделе статистики и анализа смогли выяснить, что именно он является связующим звеном.

— То есть ты просто не знаешь, — сделал вывод Радмир.

— Да, — Арлок невозмутимо продолжал смотреть на него. — Мне объясняли и формулы показывали, но для меня это слишком дремучий лес. Планировать мне все же легче.

— Как же ты вел расследование, если анализировать для тебя трудно? — Спросил Радмир невольно.

— Я не сказал, что трудно, это просто не совсем мое. К тому же не нужно путать. Это два совершенно разных вида анализа.

— И все-таки, почему вы решили, что это Саардан?

— Пролистни до конца, — ответил Арлок.

Радмир нахмурился, но все же подчинился и перелистнул почти все страницы, оставив только последнюю. Быстро пробежавшись по ней глазами, поднял взгляд на имперца.

— Сразу сказать не мог? — Недовольно и зло спросил он теневика. Вот за это и не любят «Теней», слишком любят наводить тень на плетень.

— Чудо, что ты меня просто послушал и сделал, как я говорил, — Арлок моргнул и Радмир неожиданно для себя уловил его эмоции. В них сквозили оттенки горечи. Но на лице они никак не отражались.

— Почувствуй себя вспыльчивым и неразумным юнцом, — по-своему оценил его ответ Радмир.

— Я не это имел в виду, — сразу же возразил имперец и устало вздохнул.

На последней странице было несколько небольших снимков, где был изображен Саардан. В основном они были сделаны с наблюдающих устройств, но не узнать своего учителя он не мог.

Вот на одной Саардан тихо и совершенно спокойно убивает, какого тучного мужчину, который старается закрыться руками. На другой вид сверху, место другое, если присмотреться, то можно даже увидеть часть лица рурца, который быстро скрывается с места преступления. И еще два снимка мест преступления с зафиксированным на них Саарданом. Сомнений просто не могло остаться.

— Ты знал его? — Радмир перевел тяжелый взгляд от снимков на Арлока.

Тот на несколько секунд замер, но потом правильно догадался, о ком спрашивает Радмир.

— Нет, мы служили в разных легионах.

— Так ты служил в легионе? — Радмир удивленно приподнял брови.

Он всегда думал, что к теням легионеры не идут.

— Обязательный срок службы и восемь лет сверху, по контракту, — ответил Арлок.

— И после стал теневиком? — Радмир приподнял правую бровь.

— Я могу в следующий раз тебе подробно расскзать о своей истории жизни, — Арлок никак не отреагировал.

— Нет уж, — Радмир мотнул головой. — Будь моя воля, я тебя видеть вообще в дальнейшем не хочу.

— Вначале Саардан просто мстил за своего сына. Смерть Керандана была ошибкой. Штаб генерала Варльско неправильно разработал план по устранению, а потом еще и исполнить его нормально не смогли.

— Почему все-таки я? — Вернулся к главному вопросу Радмир. — Только не нужно снова говорить про мою незаменимость. Кзанов у империи хватает.

— Кзанов хватает, — согласился Арлок. — Только таких как ты, у нее нет. Я не могу припомнить ни одного кзана, который к тому же является еще и архонтом, а ты? Я имею в виду среди живых и не под пятой шие?

Взгляд Радмира стал тяжелее, когда он услышал эти вопросы.

— Шантаж? — На его лице появилась хищная улыбка.

Он знал, что такая его улыбка очень хороша в запугивании оппонентов. Не раз и не два, он отрабатывал ее на своих соперниках. Порой бывало, что ее одной хватало, чтобы отрезвить горячие головы.

— Нет, — сразу же открестился Арлок. — Просто ответ на твой вопрос и констатация факта.

— Это все? — Радмир подошел к столу и положил на него бумаги с конвертом.

— Нет. Саардан был очень сильным и талантливым воином, когда он впервые полу…

— Можешь не рассказывать мне его историю. Я итак ее знаю, — прервал Арлока Радмир. — Говори по существу.

— Когда он потерял сына, то, по-видимому, с ним случилось психическое расстройство. За этот вариант высказывались наши аналитики и эксперты. Керандан был для него всем. Ты же знаешь, что для рурца семья и семейные узы это главное?

Радмир не ответил и продолжил смотреть на имперца.

— Такое он старался воспитать и в тебе, — Арлок слегка развел руками. — Как видишь, у него это хорошо получилось. Для него ты стал словно сын.

— И теперь ты просишь меня его предать?

— До этого он убивал только причастных, по его мнению, к смерти его сына. Но последние убийства… Этот начальник городской стражи Белца, Асмит ван Куэрт, он был никак не связан со всем этим.

— Чета иль Кавир?

— Они участвовали в ликвидации последствий прорыва, — правильно понял его вопрос теневик.

— Ну и гнида же ты, — в голове, во время разговора Радмир уже успел подсчитать сроки и невольно издал низкое горловое рычание. — Сколько погибло за этот период, считая чету иль Кавир?

— Восемнадцать разумных, — после недолгого колебания ответил теневик.

— Восемнадцать разумных, Арлок… — Радмир тяжело втянул воздух. Ему было сложно держать себя в руках, очень сильное желание порвать на куски работника «Теней», практически полностью завладело им.

— Я не могу точно сказать, — Арлок пожал плечами. — Спроси у него сам.

— Спрошу, будь уверен, — Радмир направился к двери.

— Что ты решил? — Арлока выдал голос, который дрогнул.

Тот не мог не почувствовать то жгучее желание крови, что выпустил он.

— Не твоего ума дело, — Радмир открыл дверь и кивком дал понять, чтобы имперец уходил.

Проходя мимо него, Арлок остановился. Секунду колебался и потом поднял голову, чтобы прямо посмотреть ему в глаза.

— Я приму любое твое наказание за то, что использовал тебя, только прошу, останови своего учителя.

— По твоей вине умерло восемнадцать или более невинных разумных, — Радмир презрительно скривился, но говорил тихо. Он не хотел, чтобы их легко могли услышать посторонние. — Просто потому, что ты решил разыграть свой план. По твоей вине я стал отчасти ответственным за их смерти. Не тебе меня о чем-то просить.

Арлок поник.

— Я понимаю, — его голос стал очень тихим. — Мы посылали два отряда для его ликвидации. Оба провалились. В первом был только один кзан. Во втором их уже было пятеро. Чтобы ни случилось, пожалуйста, будь осторожен. Саардан, уже стал неуправляем. Никто не знает, когда он решит убивать в следующий раз.

— Вон, — в ответ Радмир сказал лишь одно это слово.

Арлок поник еще больше. Казалось, будто он разом постарел на несколько десятков лет.

Он послушно вышел из его комнаты.

У Радмира было стойкое желание сломать что-нибудь прямо сейчас. Но он его подавил. В душе и на сердце царил хаос. Мысли не могли собраться. В голове то и дело всплывали разные фрагменты из прошлого.

«Ты зовешь его учителем, шкет. А ведь он ничем не лучше меня» и перекошенное от ненависти лицо Энока.

«О, юный Ренар» и улыбающееся лицо иланийца. «И слава юному целителю, что ей помог…», «Мы с Дилинной были сиротами…», «Моя девочка была штурмовиком, — довольная улыбка лана Питсора. — Наденет доспех, штурмовую винтовку в руки и вперед…»

Он сильно встряхнул головой. Закрыв дверь своей комнаты на ключ, он краем сознания отметил, что та, оказывается была в прекрасном состоянии и очень чистой. Видимо Ольми добросовестно выполняла свои обязанности.

Когда он уже спустился в общий зал, то услышал довольный голос девушки:

— Тетя Ви!

— Привет золотце, — ответивший женский голос был до боли знаком.

— Привет Франка, — услышал он голос Стояна. — Радмир тут?

Похоже, теперь этот день официально станет самым худшим из всех, что он уже успел прожить.

Когда он входил в свою комнату, то единственное, что он хотел, это прояснить вопрос со своим обманом и пересчитать Арлоку кости, а вышло совсем не так. В результате он имел неприятный разговор и тяжесть на душе. Теперь еще и это. Кому из богов он успел так насолить?

Глава 14

Картина, представшая перед глазами Радмира, была довольно идеалистической.

Франка счастливо улыбалась и стояла рядом с шие, которая даже с учетом, что она довольно высокая для женщины, была заметно ниже хозяйки заведения. Ольми же была в объятиях Власты, которая с довольным и счастливым лицом прижимала девушку к себе.

Власта, как и всегда на его памяти, приковывала к себе внимание. Тонкие обтягивающие лосины, высокие черные каблуки, широкий пояс на очень тонкой талии и его куртка. Точнее уже не его. Куртка за это время претерпела некоторые изменения. Рукава были сужены, также неизвестный мастер приталил ее, отчего она великолепно сидела на Власте. Узоры пламени, которые у него всегда были ярко-красные, были окрашены в темно-фиолетовый цвет. Под курткой был тонкий фиолетовый топ с желтым цветочным узором по краям. Короткие пепельные волосы были красиво уложены, а слегка удлинившаяся косая челка кокетливо спадала на правый глаз. И конечно ее белоснежная улыбка. Открытая, задорная, а сейчас еще и очень радостная. Образ роковой женщины.

Несколько позади нее стоял Стоян, обычно меланхоличное выражение которого сейчас исчезло. Великан снисходительно улыбался и влюбленными глазами смотрел на вайлу. Совсем же в стороне стоял тот, кого Радмир никак не ожидал тут увидеть. Танер. Его так называемый друг из Артокса.

Наемник заметно заматерел за это время. Стал более уверенным. Появилась гордая осанка. Исчезло какое-то присущее ему в прошлом веселье из глаз.

Вначале невольно возник вопрос — откуда он тут? Но почти сразу же в голове сложилась полная картина. Как на пепельноволосую шие смотрел Стоян, как на нее же смотрел Танер, и словами великана, сказанные им во время экспедиции, не могли означать ничего другого. Это даже было бы смешно, если бы не было так грустно.

В голове сразу же невольно всплыли эти слова.

«А потом выяснилось, что она просто-напросто влюбилась. Влюбилась так сильно, что впервые за все время захотела взять кого-то себе в официальные мужья».

«Она вернулась туда за ним, но он уехал. Даже весточки о себе не оставил. Видимо что-то у них там произошло. Она вернулась расстроенная».

Расстроенная. Игрушки она лишилась, вот и расстроилась. Влюбилась она, как же, хмыкнул про себя Радмир.

Но это еще не все. Видимо, что и Франка и Ольми находились в очень близких отношениях с ней. Это такой намек вселенной? Почему его так навязчиво сближают с этой заразой? Ведь даже во всем этом огромном мире, он все равно натыкается на тех, кто, так или иначе, связан с этой шие? Или же тут еще играет свою роль, что она уже довольно долго живет?

— Рен? — Власта смотрела на него с радостным удивлением.

Если до этого можно было сказать, что от ее улыбки можно было зарядиться энергией, то сейчас, после того как она его увидела, улыбка заиграла новыми красками.

— Ренар? — А вот Танер наоборот, нахмурился, хотя и отвел взгляд на секунду.

— О, Радмир, — Стоян увидел его последним. — Я вот хотел тебя со своей асой познакомить. Даже не отдохнул. Как только ее увидел, то сразу решил показать ей нашего спасителя.

— Радмир? — Власта недоуменно посмотрела на своего наложника, потом вновь на него.

— Ренар? — Стоян так же недоуменно посмотрел вначале на вайлу, потом на Радмира.

Под этими взглядами, к которым добавились любопытные от Франки и Ольми, алв почувствовал себя довольно неуютно. Настроение и так было плохим, а тут еще и смотрят со всех. Он нахмурился.

— Вы уже знакомы? — Стоян задал самый очевидный вопрос из всех.

— Да, — Власта спокойно ответила.

— К сожалению, — ответил Радмир.

— К сожалению, — повторила шие и Радмиру показалось или в ее голосе действительно послышалась легкая обида? — Как грубо. — Но тут же ее лицо вновь озарилось улыбкой, и она спросила, — Радмир или Ренар?

— Акира Кудо, — с ироничной улыбкой ответил Радмир.

Вайла удивленно приподняла свои пепельные брови.

— Однако, — Власта отпустила Ольми из своих объятий. — Кудо… Тот самый Кудо?

— Вы сейчас кого имели в виду графиня? — Радмир подошел к стойке и обратился к Франке. — Можно я попить что-нибудь возьму?

— Бери конечно, — женщина добродушно улыбнулась.

Ее глаза внимательно осмотрели его, потом Власту. После чего она отошла в сторону и взяла один из стаканов, чтобы начать его протирать. Как успел заметить Радмир, это помогало ей сконцентрироваться и что-либо обдумать.

— Спасибо, — кивнул Радмир и, взяв бутылку популярного прохладительного напитка, повернулся к Власте. — Я знаю с десяток Кудо, поэтому понятия не имею, о ком именно вы говорите.

— Это не важно, — Власта слегка усмехнулась. — Важно другое, как ты?

— Замечательно, — Радмир улыбнулся и отпил из полулитровой бутылки.

Только улыбка эта больше походила на оскал. Его глаза незаметно для всех блеснули алым. Хорошо, что он одел запасные темные очки. Первые то приказали долго жить еще во время нападения даугров.

В последнее время Радмир стал замечать, что теперь они чаще трансформировались в драконьи, а темное марево, что обычно появлялось, когда он был зол, стало очень редким явлением.

— Рада это слышать, Кир, — Власта дружелюбно улыбнулась.

— Кир? — Вместо него спросил Стоян и удивленно посмотрел на свою асу.

— Сокращенно от Акиры, — пояснила девушка.

— Хм, тут больше Аки подойдет, — Стоян с сомнением посмотрел на Радмира.

— Так его называла мама, когда приезжала, — Франка улыбнулась.

— А когда вы познакомились? — Спросил их Стоян.

— В позапрошлом году. В Медене, в городке под названием Артокс, — Радмир с намеком посмотрел на Стояна.

— А? Да ладно, — Стоян с недоверием посмотрел на Власту, потом на Радмира. — Так же не бывает.

— Можешь спросить у Танера, — Радмир кивнул на стоящего молча и хмурящегося парня. — Он присутствовал при нашем знакомстве. Ведь так, друг?

При последнем слове, которое специально выделил Радмир, Танер вздрогнул. Он вопросительно посмотрел на Власту, вызвав ироничную усмешку на правую щеку у Радмира.

— Да, так, — ответил тот после одобрительного кивка Власты.

Радмир внутренне недовольно скривился. Как она быстро его воспитала под себя. Не каждый укротитель зверей так сможет. Впрочем, и люди — это не звери.

Улыбнувшись своей невероятно гениальной мысли, Радмир снова отпил напиток из бутылки. Это же надо было додуматься — люди не звери. Боги, какая чушь порой в голову лезет в самый неподходящий для этого момент. Он бы еще подумал, что-нибудь наподобие «черное не белое». Впрочем, его «люди не звери» из этой же категории. А что самое смешное, с этим не поспоришь. По крайней мере, с биологической точки зрения.

— А почему Ренар? — Ольми с любопытством, присущим всем юным девушкам посмотрела на него.

— Да глупость, — Радмир состроил непонятное выражение лица, которое можно было принять и за недовольное, и за расстроенное. — Проспорил учителям, вот и пришлось везде представляться и жить как виконт Ренар Эвре. И так в течении целого года.

— Ты дворянин? — Глаза девушки забавно округлились от удивления, придавая ей очень милый вид.

— Да, во втором поколении, — Радмир слегка улыбнулся, видя забавную реакцию Ольми. — Нет, я просто представлялся виконтом Ренаром Эвре. Роль отыгрывал. Спор это святое. Вот он был дворянином, я же обычный безродный алв.

— Веселые у тебя учителя, — хохотнула Франка.

— Очень, — Радмир невесело улыбнулся. — Ладно, я пошел.

— Кир, постой, — позвала его Власта.

— Графиня, — Радмир остановился и посмотрел ей прямо в глаза. Тон его стал холодным, а во взгляде появилась так не присущая его карим глазам сталь. — Не усугубляйте. Не надо.

— Я просто не хочу, чтобы ты снова исчез, — с легкой грустью сказала шие.

— Я считаю, что именно так будет лучше, — Радмир кивнул головой на Стояна. — Лучше скажите ему спасибо, что я с вами так спокойно разговариваю.

— Почему? — Власта сделала шаг ему навстречу. — Нельзя же так долго злиться.

— Какая у вас красивая куртка, графиня, — голос Радмира наполнился холодом.

— Радмир? — Стоян не мог ничего понять и вопросительно посмотрел вначале на него, потом уже на Власту.

— Куртка? — Власта растерянно посмотрела на него. — Так все из-за нее? Я куплю тебе другую, такую же.

— Другую. Такую же, — Радмир зло выдохнул, но сдержался. Если он прямо сейчас начнет ругаться, то это будет уже просто глупо. Нужно было либо с самого начала все крушить, либо уже держаться до конца. — Вам не говорили, что не все можно купить? Что так любимые вами «маленькие желтоватые кружочки, кои так блестят», не всегда могут помочь? — Когда он процитировал ее же фразу, Власта слегка вздрогнула и моргнула, недовольно нахмурившись. — Вам не приходило в голову, что та куртка, которую вы своровали у меня, это не просто и не столько вещь, сколько память? Символ? Что кому-то может быть дороги не сами вещи, а воспоминания, связанные с ними? И важна она не потому что красивая, модная или еще какая-то там, а потому что подарок от близкого и родного человека?

— Но ты мне ничего не говорил об этом, — в голосе Власты ясно послышалась легкая обида.

— А с какой это стати я должен был вам это говорить? — Голос Радмира стал еще холоднее. — Кто вы мне? К тому же, даже если не говорил, вас не учили в детстве, графиня, что воровать нельзя? Нельзя брать чужое?

— Я думала, что мы друзья, — возразила вайла.

— А что, у друзей можно брать вещи не спрашивая? — Радмир покачал головой. — Не знал. Мне, например, говорили, что прежде чем что-то взять, тем более у друга, нужно спросить.

— Давай так, — Власта быстро восстановила спокойствие и посмотрела прямо в его глаза. — Тот, кто тебе подарил ее, подарит тебе еще одну. Я помогу ему. Мы вместе сходим и подберем или сошьем на заказ?

— Не получится, — взгляд Радмира на секунду заполнился болью утраты. — Она умерла.

Власта вздрогнула и моргнула. Неожиданно для него в ее изумрудных глазах появилась влага.

— Но я же не знала, — ее голос дрогнул, и она почти прошептала. — Кир, я же этого не знала.

— Так, хватит, — Танер появился перед Радмиром. — Уймись.

— А если не уймусь? — Радмир вопросительно посмотрел тому прямо в глаза.

— Давай не будем делать глупостей, — с небольшой задержкой ответил Танер.

— А давай ты не будешь указывать, что мне делать, друг? — Последнее слово Радмир словно выплюнул.

— Не нужно меня принуждать, — Танер нахмурился еще больше, но ответил спокойно.

— А то что? — Радмир сделал шаг вперед. — Ударишь меня? Так давай? Мне вот прямо сейчас очень хочется сделать какую-нибудь глупость.

— Радмир, — позвал его Стоян.

— Стоян, я прошу, — Радмир слегка повернул голову в его сторону, — пожалуйста, не вмешивайся в это. Я очень не хочу с тобой ссориться.

— Не нарывайся, — Танер слегка отставил ногу назад, приготавливаясь.

— Танер! — Власта строго посмотрела на него. — Уйди, ты только все усложняешь.

Тот замер на мгновение, потом отступил в сторону Власты.

— К ноге Танер, — Радмир зло усмехнулся на правую щеку. — Твоя хозяйка тебя зовет.

Танер вздрогнул, но не посмел ничего сделать, только его лицо стало красным, да в глазах появилась злость.

— Радмир, — в голосе Власты послышалось осуждение.

Но Радмир не обратил на нее никакого внимания. То-то он все задавался вопросом, куда пропал его так называемый друг. А он просто скрывался от него. То ли стыдно было, то ли боялся, кто его знает?

— Не нужно так, — на ее лице появилась та самая непонятная улыбка. Когда кончики губ слегка приподняты, а в глазах нечитаемое выражение.

— А как нужно? — спросил Радмир и посмотрел на нее. — Вы рассчитывали на что-то другое?

— Давай просто сядем и все спокойно обговорим, — она сделала жест рукой в сторону стола. — Нормально, как взрослые люди. А потом ты уже сам все решишь?

— Как вы любите делать акцент на том, что я сам все решу, — саркастично хмыкнул он. — Я это заметил еще в тот раз. Но вот только когда именно я все решал? Что-то не припомню такого.

— Ты тогда захотел остаться один, и я ушла, — напомнила ему Власта.

— Как благородно, — Радмир не удержался и фыркнул. — Очень благородный поступок. После всего, это, конечно, стоит похвалы. Такая покорность моим решениям и так учитывать мои желания. У меня нет слов, графиня, только вопрос возник. Куртку свою я вам тоже разрешал брать?

Внезапно для всех прозвучал голос Танера:

— Прекрати.

Его голос был наполнен непонятной силой, которая заставляла подчиняться ему других. Даже Радмир, неожиданно для себя замер на мгновение. Но потом внутри него словно кто-то громогласно зарычал и временное оцепенение прошло.

— Танер! — Власта возмущенно вскрикнула.

На губах Радмира появилась опасная, хищная улыбка, обнажившая слегка удлинившиеся резцы. Если честно, то ему нужен был только повод. И вот он был дан. Недовольство, раздражение, разочарование и злость что копились в нем все это время, наконец нашли свою жертву.

Использовав разрыв, Радмир оказался вплотную к Танеру, на лице которого появилось крайняя степень удивления. Наемник успел среагировать и встать в защитную стойку саважа, только все это было тщетно. Радмир лишь презрительно хмыкнул на это действо и ни секунды немедля быстро, но сильно ударил в коленную чашечку правой ноги, которая была выставлена вперед.

Раздался неприятный хруст костей, сопровождаемый вскриком боли, и Танер упал на одно колено. Радмир быстрым движением слегка отвел правую руку назад и также быстро и сильно ударил противника прямо в лицо. Раздался булькающий звук и Танер окончательно упал, потеряв сознание.

— Радмир! — Вскрикнули Стоян и Франка в один голос.

— Что? — Радмир вопросительно посмотрел на них и пожал плечами. — Уже все.

— Мне этот хлыщ тоже не понравился, но ты совершаешь слишком резкие и необдуманные поступки, — женщина строго посмотрела на него.

— Все-все, — Радмир слегка улыбнулся и поднял руки. — Я спокоен. Ну честно, я спокоен, — повторил он, отвечая на сомневающийся взгляд Стояна. — Стоян, не трону я твою асу. Слово.

— Радмир, я не знаю, что произошло, — Стоян с любопытством посмотрел на лежащего в беспамятстве Танера. — Но так это не решить. — Перевел взгляд на него и слегка улыбнулся. — Красиво ты его вырубил. Он, кстати, архонт, искусственный только.

— Стоян, — осуждающе позвала своего спутника Власта.

— А что? — Стоян с невозмутимым выражением лица повернулся к ней. — Сколько ты в него сил и денег вбухала за это время и вот результат. Лежит с двух ударов. Слабак.

— Ты мои удары с остальными не путай, — возразил Радмир и недовольно скривился от своих же слов.

Пар он выпустил, вот только не на том ком нужно было. И сейчас чувствовал себя довольно некомфортно. Танер никогда не был ему соперником. Даже если учесть, что он был любовником Власты тогда в Артоксе, это ни в коей мере не извиняет его самого. В конце концов, они просто жили в одной квартире, и Радмир сам всеми силами избегал сближения с Властой. Пусть и по совершенно глупой причине. Уж самому себе можно было честно признаться в этом. Подумаешь, хотел быть правильным, и когда прошел бы срок того дурацкого спора, он смог бы использовать настоящее имя. Не это — Ренар Эвре, а свое. Наивно и глупо. Слава Оберу это сыграло ему на руку, и он смог увидеть настоящее лицо этой заразы.

— Ну погорячился я, — недовольно буркнул Радмир и отвел взгляд от Стояна и Франки, что осуждающе смотрели на него.

На Власту смотреть он не хотел. Не дай боги сорвется, а ему действительно не хотелось ссориться со Стояном. Этот здоровый имперец был ему крайне симпатичен. А если он не сможет сдержать себя в руках, то Стоян обязательно вступится за свою асу. Поэтому, ему нужно было остыть.

— Я смотрю весело тут у вас, — раздался голос Керея с порога. — Чего это вы народ за дверь выгнали? Стоят там, бедолаги, мнутся. Некоторые даже трясутся от страха. Твоя работа дружище?

— Кер, вот только ты не начинай, — Радмир все еще недовольно морщился. — Никто никого не выгонял. Сами боятся зайти.

Керей недоуменно моргнул, но промолчал на это замечание. У Радмира уже успела сложиться определенная репутация, и никто не мог сказать, что она очень уж лестная. Когда многие просто бояться при тебе лишнее слово сказать это не всегда приятно.

— А это кто? — Имперец кивнул головой на лежащего Танера.

— Да так, старый приятель, — Радмир смущенно потер нос.

— Мне уже нужно начать бояться? Ну так сказать, на правах старого друга детства. — Керей обезоруживающе улыбнулся.

Радмир тоже невольно улыбнулся в ответ. Только им двоим была понятна ирония последних слов.

— Пока нет, можешь жить, — Радмир подошел к нему.

— Может ему помочь нужно? — Керей снова посмотрел на Танера.

Радмир тоже обернулся и увидел, что Стоян старается аккуратно его поднять.

— Лучше медиков или целителей позови, — сказал он великану. — Я ему коленную чашечку раздробил и нос сломал. Как только очнется, то прочувствует большую гамму неприятных ощущений.

— Сурово, — прокомментировал Керей, заставив Радмира снова смущенно потереть кончик носа.

— Ну, вспылил, — Радмир выдохнул. — Сам виноват. Незачем было на мне свои архонтские способности использовать. Ладно, я пошел.

— Кир, — позвала его Власта.

— Графиня, — он остановился и повернулся к ней. — Я ведь уже вроде объяснил. Не нужно этого. Я ведь снова вспылить могу.

— Не могу я оставить все так, — Власта развела руками. — Можешь злиться и делать со мной что угодно. Не могу.

Радмир тяжело посмотрел на нее, потом перевел взгляд на напрягшегося Стояна.

— Демоны с вами, графиня, — Радмир махнул рукой. — Что вам нужно снова? Другой куртки у меня нет.

При его словах о куртке Власта закрыла глаза. Со стороны даже показалось, что это навеяло ей какие-то неприятные воспоминания.

— Я хочу поговорить. После того как ты освободишься, — Власта слегка встряхнула головой и открыла глаза. — Просто поговорить, наедине. Такое возможно?

— Нет, — Радмир отрицательно покачал головой. — Не о чем нам с вами говорить. Я бы и сегодня вас проигнорировал, если бы не остальные. — Радмир кивнул в сторону Франки, Ольми и Стояна. — А уж если мы окажемся наедине, боюсь я не смогу сохранять спокойствие. Куртку я вам не прощу.

После этих слов в зале повисла неловкая тишина, и Радмир, в компании замолчавшего Керея, вышел.

— Ну и что это было? — Лицо Керея стало серьезным и даже мрачным.

Радмир в который раз удивился актерским способностям этого верного сына Азарской империи.

— Так, — Радмир сделал неопределенный жест правой рукой. — Прошлое вернулось, когда его совсем не ждешь.

— Это была графиня дэ Авентурас?

— Собственной персоной, — Радмир был немногословен в ответе.

— Хм, — хмыкнул Керей и замолчал на некоторое время. Но спустя минуты три спросил. — Куда мы идем?

— Гуляем, пар выпускаем, — Радмир пожал плечами. — Лучше скажи, ты знаешь хорошее агентство по недвижимости в городе?

— Ну, есть парочка, — Керей приложил руку к подбородку и слегка постучал по нему пальцем. — А что?

— Хочу квартиру небольшую снять.

— Хм, — снова хмыкнул Керей, но никаких вопросов больше не задавал. Радмир усмехнулся. Голова у Керея работала хорошо. Не зря его считали будущей звездой имперского сыска. Быстро он сложил два и два. — Прямо сейчас пойдем?

— Конечно, — Радмир приложил руку в шее и слегка размял ее. Послушался легкий хруст, показавший, как сильно был напряжен все это время алв. — Ты знал про убийцу?

Керей на несколько секунд застыл, от такого резкого перехода с одной темы на другую.

— Ты сейчас про что? — Очень медленно и аккуратно осведомился жандарм.

— Про его личность и все такое, — с безразличным видом пояснил Радмир.

Видимо сегодня день такой, когда нужно ставить точки. Только почему его преследовало такое чувство, что в разговоре с Властой у него получилось не точка, а многоточие?

— Как интересно, — Керей нахмурился и сощурил свои раскосые глаза. От этого действия они превратились в две узкие полоски. — И кто же это?

— А ты не знаешь?

— Не задавай идиотских вопросов, — тон Керея стал раздраженным. — Если бы я знал, то не стал бы спрашивать.

— Саардан Вегадо, — ответил Радмир и добавил, — мой учитель.

Керей остановился. На него сзади налетел какой-то прохожий и выругался, но имперец этого даже не заметил. Взгляд у него был расфокусирован. Радмиру даже привиделось как в голове напряженно работает мозг и его мысли с бешеной скоростью собираются в одну общую картину.

— Так вот зачем, — отмер Керей и продолжил движение. — А я то голову сломал. Ну, интриган хренов. Где он?

— Кто именно? — Радмир пошел следом.

— Арлок, — когда тот произнес это имя, то словно выругался.

— Не знаю, — Радмир равнодушно пожал плечами. — Примерно сорок минут назад я вернулся. Он меня уже ждал. Потом все рассказал, и я выставил его за дверь.

— Ты его не…

— Пальцем не тронул, хотя хотелось, — Радмир раздраженно выдохнул. Почему все считают его таким вспыльчивым? — Боялся, что не сдержусь и убью его на месте.

— Что ж, молодец, — похвалил его Керей. — Не стоит он того. Та еще верткая сволочь оказалась на поверке. Как давно он знал?

— Он узнал это где-то за декаду до моего приезда сюда.

— Вот же, — Керей не мог подобрать нужного ругательства и поэтому в конце просто выдохнул. — И что теперь?

— Ничего, — Радмир раздраженно дернул головой. — Я помогу. Не могу не помочь.

Керей снова замолчал и лишь сочувствующе посмотрел на него.

— Это все точно?

— Вот, — Радмир вытащил конверт, который отдал ему Арлок, и протянул его Керею. — Тут все.

— Это… — Тот нерешительно взял его. — Здесь имперский штамп с допуском. Мне такое не подобает видеть.

— Не нуди, — Радмир отмахнулся. — Быстро просмотри, пока мы идем, и верни. Я никому не расскажу.

— Ты так мне доверяешь? — Керей удивленно посмотрел на него.

— Теперь ты не задавай идиотских вопросов, — Радмир в точности скопировал тон Керея во время схожей фразы и прошел вперед.

— Акира, — позвал его остановившийся Керей.

Впервые за все время их знакомства, тот позвал его по этому имени.

— Ну чего? — Недовольно повернулся Радмир.

В ответ имперец лишь стукнул кулаком правой руки в грудь в традиционном легионерском жесте. Обычно легионеры таким жестом отдавали честь вышестоящим или приветствовали друг друга, но среди обычного имперского люда значение этого жеста претерпело изменения. Для них легионеры были настоящим олицетворением силы, мощи и удали. Легионер всегда был честен, справедлив и храбр. До сих пор были популярны некоторые старые, даже древние, рассказы, когда бродячий легионер в отставке защищал бедняков от сумасбродства какого-нибудь дворянина или нувориша.

Как человек, хорошо знавший историю, Радмир был прекрасно осведомлен, что инициатором этих историй был император Всевид третий. Во времена начала его правления, после того как он только унаследовал трон, Азарская империя была в упадке. Его отец, Невзор первый, он же и единственный, был недалеким человеком. Это было бы не страшно, если бы он прислушивался к советам оставшихся после его отца доверенных людей, но он отдал управление империи своим закадычным дружкам, что по молодости часто кутили с ним в одной компании. Этот период истории азарской империи стал известен как «мрачный». Воровство из казны, взяточничество, землячество, распутство и другие излишки щедро процветали на ее территории. Видя такое состояние свое страны, юный император, получивший императорскую корону после «случайной» смерти его отца, принял ряд радикальных решений. И чтобы его смог поддержать простой народ, который к тому времени ненавидел всю имперскую знать, решил вести пропаганду своих войск. Делал он это очень умно. Чтобы донести до народа свою главную и простую мысль, он решил использовать, помимо очевидных действий, таких как, публичное наказание и даже казнь некоторых особо проворовавшихся и запятнавших себя другими преступлениями аристократов и дворян, снижение налогов, предоставление льгот и других условий, призванных облегчить и улучшить жизнь тех, кого все эти годы притесняли, он решил сделать это через сказки, истории, театральные постановки, песни уличных музыкантов и разные стишки. Это дало свои плоды. Не сразу, конечно, но народ поверил. И вот с тех самых пор, уже почти тридцать тысяч лет этот легионерский жест был символом товарищества. Если кто-то использовал его в твой адрес, то можно было с уверенностью сказать, что тебя признавали другом, тем, кому можно довериться.

В ответ Радмир также молча повторил этот жест.

— Что конкретно ты собираешься делать? — Керей поравнялся с ним.

— Вначале я планирую поговорить с ним, — Радмир посмотрел в небо, которое начало заметно алеть. — После, если это не поможет, я постараюсь его обезвредить.

— А если… — Керей не закончил.

— А вот если… — Радмир сделал тяжелый вздох. — Если ничего не получится, мне придется его ликвидировать. Я не могу позволить невинным жизням пасть по моей вине. Этот теневик, хорошо все просчитал.

— Попадись мне сейчас Арлок, шею бы ему свернул, — зло процедил Керей.

— Не поможет, — Радмир издал еще один тяжелый вздох. — Иначе я бы сам это уже сделал.

* * *

Как ни странно, но они управились с поиском квартиры довольно быстро. Уже спустя полтора часа они втроем, вместе с агентом по недвижимости, находились в небольшой, но уютной двухкомнатной квартире с кухней и небольшим балконом, который вел на улицу. Квартирка находилась на третьем этаже пятиэтажного дома. Ее состояние было хорошим, да и цена, в две сотни золотых, была приемлемой. Район тоже был хорошим, не центр, но вполне благоприятный. В нем жили в основном разные офисные работники или же владельцы мелких лавочек.

Подписав договор аренды, Радмир сразу же расплатился за полгода вперед. Получил ключ и заверения, что к завтрашнему вечеру ее приведут в полный порядок, чисто приберут, проверят проводку и водопровод.

— Ты не проголодался? — Керей стоял у парадного входа в дом и курил.

— Кушать хочешь? — Радмир улыбнулся.

— Обмыть бы надо, — Керей сделал затяжку и, выдыхая сигаретный дым, тихо добавил, — все.

— Спасибо, но я пошел, — Радмир покачал головой. — В следующий раз все обмоем. Когда вернусь.

— Я могу помочь, — Керей снова затянулся сигаретой.

— Ты со своим пятым рангом, сможешь разве что издалека наблюдать.

— Не зазнавайся, — недовольно огрызнулся Керей и выпустил струйку дыма в воздух.

— Я не могу позволить тебе там быть — Радмир серьезно посмотрел на имперца. — Это слишком опасно для эллу пятого ранга. А у тебя еще сестра и мать есть.

— У тебя тоже мать, — Керей упрямо выдвинул вперед нижнюю губу.

— Сравнил. Ну, раз больше предложений нет, то я пошел, — Радмир сложил руки за голову и, насвистывая какой-то мотив, пошел прочь.

— Береги себя, высокомерный молокосос, — тихо пожелал ему вслед имперец.

— От молокососа слышу, — донеслось от Радмира, который все же услышал Керея. — Сам-то старше всего на год.

Глава 15

Адрес, указанный на квадратной бумажке, находился в пригородном районе за стеной. Это был небольшой одноэтажный особняк с четырехскатной крышей, красивым крыльцом и маленькими узкими окнами. По периметру большого двора стояла внушительный, трехметровый забор с большими бревенчатыми воротами. Слева от ворот находилась простая металлическая дверь.

Подойдя к этой двери, он заметил наблюдающее устройство и небольшую панель с рядом кнопок. Нажав кнопку вызова, он поднял лицо прямо к наблюдающему устройству. Раздалось небольшое жужжание, потом щелчок замка и дверь слегка приоткрылась.

Мгновенно просканировав пространство, не для того чтобы узнать не ждет ли его сюрприз во дворе, а для того, чтобы быть уверенным, что за ним никто не идет, Радмир открыл дверь и вошел внутрь.

Посреди большой и ровной площадки, покрытой гравием за небольшим столиком, поджав колени, сидел Саардан. Его обычно растрепанные волосы сейчас были собраны в небольшой хвостик на затылке, который был перевязан лазурной лентой. Одет он был в традиционную для рурцев одежду, свободную рубаху со шнуровкой, удобные шаровары, подвязанные чуть выше икр, кожаную безрукавку и в мягкие тканевые уличные тапочки.

Все это было выдержано в синих тонах.

Радмир впервые на своей памяти видел учителя так нарядно одетого. Обычно тот предпочитал удобство и комфорт внешнему виду.

Саардан сидел и медленно пил из блюдечка какой-то светло-зеленый напиток. До него дошел запах, и он с трудом, но все же узнал любимый напиток двух других своих учителей — каанирт. Каанирт был похож на зеленый чай, только вкус имел кисловатый и лучше утолял жажду. Особенно в жару.

Радмир подошел к нему и поклонился, как и подобает в таких случаях.

— Учитель.

— Опять ты со своим этикетом, — Он сделал глоток. Невозмутимое до этого лицо рурца стало недовольным. — И как только Вёлунд с Родикой пьют эту гадость?

— Вы просто его неправильно заварили, вот и весь секрет, — ответил Радмир.

— Да? — Саардан скосил недоверчивый взгляд на блюдечко. — Это, надеюсь, не вредно?

— Нет, просто вкус портится, — успокоил учителя Радмир. — Могу я полюбопытствовать с чего это вы вдруг решили его попить?

— Присаживайся, чего стоишь, как не родной, — Саардан кивнул на небольшую подушку, предназначенную для сиденья за такими низкими столами. — Да вот, приобрел по случаю, давно уже, — кивнул рурец на свою одежду. — А одеть все повода не было. Когда тут оказался, то нашел в шкафу банку этого каанита, будь он неладен. Вот и решил все как положено сделать, ну там, чайная церемония, все дела. Все интересно было, что в нем находят Вёлунд с Родикой. Вот и проверил.

При последних словах Саардан, поставил блюдце на столик и недовольно фыркнул.

Обычно, в такой ситуации, Радмир бы пошутил и посмеялся вместе с учителем, но сегодня он никак не мог этого сделать. Перед глазами невольно вставал список из миен его жертв.

Заметив его необычное поведение рурец спросил.

— Что-то случилось, Эр?

В его голосе было столько заботы, что Радмир не выдержал и закрыл глаза. К горлу подступил комок, и он с усилием смог сделать вдох. Тот вышел судорожным, как во время рыданий, но слез не было. Только на сердце, казалось, прибавилось тяжести.

— Учитель, — он открыл глаза и достал тот самый конверт, что получил от Арлока. — Можете мне рассказать об этом?

Радмир положил его на стол и протянул к Саардану.

Тот взял его. Открыл, быстро пролистал. Выражение его лица почти не изменилось, но Радмиру показалось, что оно как будто осунулось. Стали еще заметнее его морщины вокруг глаз и рта. Сами глаза будто утратили свой блеск.

— Значит, ты уже все знаешь, — с тяжелым вдохом устало произнес Саардан.

Радмир ничего не ответил. Он не знал, что нужно говорить в такой ситуации.

— Меньше всего я бы хотел, чтобы ты знал об этом, — продолжил рурец.

— Я бы тоже хотел этого, — честно признался Радмир и слегка пошевелился. Не привык он сидеть в принятой у рурцев манере, когда ноги не скрещены, а поджаты под себя.

— Большие знания, большие печали, — Саардан посмотрел вдаль, невидящим взглядом. — Что ж, слушай. После смерти Керандана я все искал правды. Всем было очевидна ошибка штаба и генерала Варльско. Вот только наказания все не следовало. Его даже не понизили в звании! — Возмущенно выкрикнул рурец, подавшись вперед и нависнув над столиком. — Жалкое взыскание и удержание месячного жалования. Месячного, чтоб их. Жизнь моего мальчика и остальных была оценена в месячное жалование этого выродка.

Саардан подался назад и замолчал. Закрыл глаза словно проживая все еще раз. Со стороны он сейчас напоминал каменное изваяние. Величественный, несломленный герой из легенд.

Радмир сидел тихо, казалось, что он даже забыл, как дышать. От его учителя исходила бешеная энергия. Она не подавляла, наоборот казалось, что в любой момент она готова подхватить тебя и пустить в лихую битву. Неважно с кем, неважно за что.

— Как-то, спустя примерно полгода, я случайно наткнулся на него в одном клубе в республике, — продолжил Саардан уже спокойно. — Он гулял там со своими помощниками. Они как раз радовались успешному завершению расследования. Отмечали. Я бы может и прошел мимо, не знаю. Но до меня донеслись слова этого подонка. Он хвастался, что благодаря его связям он легко отделался от этого досадного недоразумения. Досадного, Эр. Для них это не было трагедией. Они не считали себя виноватыми. Это было всего лишь досадное недоразумение. — Последние слова его учитель словно прокричал, хотя говорил очень тихо.

— А что императорская комиссия? — Спросил Радмир.

— А до них дело даже не дошло, — Саардан открыл глаза.

— Но как? — Радмир удивленно посмотрел на учителя. — Такое громкое дело, даже сейчас о нем вспоминают.

— Вспоминают лишь потому, что я начал действовать, — с презрением и возмущением ответил рурец. — У этого Варльско действительно были сильные покровители.

В ту ночь я его и убил. Точнее всех их убил. Проследил до того места, где они остановились и убил. Именно тогда я понял, что справедливости нужно добиваться самому. Не через чиновников и императора, а самому находить виновных и уничтожать.

Ты должен меня понять, Эр. Это же прямо как в тот раз с теми паскудами из дома Чайной розы. Разве ты хоть раз сожалел о случившемся? Разве у тебя дрогнула рука, когда ты собственноручно убил их наследника? Разве ты сомневался, когда предал этот дом небытию?

— Я не трогал невиновных, — Радмир нахмурился и словно вышел из оцепенения, в которое впал благодаря энергетике рурца.

— А откуда ты можешь знать, что они невиновны? — Саардан внимательно посмотрел на него. — Кто сможет дать такую гарантию?

— И что теперь? — Радмир спокойно выдержал взгляд учителя. — Все, кто, так или иначе, были с этим связаны, уже мертвы. Вы убили даже тех, кто просто был поблизости. Может, уже остановитесь?

— А разве они единственные такие? — Саардан приподнял вопросительно свои косматые брови.

— Вы поэтому убили начальника городской стражи Белца? — Радмир посмотрел на рурца.

— Он раньше был капитаном в легионе, да и как думаешь, сколько народу погибло под его командованием? — Взгляд Саардана потяжелел. — Чем он лучше того же Варльско?

— Следуя вашей логике, нет вообще никого невиновного, — Радмир с сожалением покачал головой.

Внутри него жила иррациональная надежда, что удастся уговорить Саардана остановиться. Но разговор ее безжалостно уничтожил. Возврата для его учителя уже не было.

— Если это позволит родителям не терять детей, то пусть, — его учитель равнодушно пожал плечами.

— Это безумие, — Радмир поднял твердый взгляд на Саардана. — Я не могу вам это позволить.

На лице Саардана впервые за весь этот разговор появилась улыбка. Такая знакомая и одновременно такая чужая. Он не знал этого Саардана.

— Тогда останови меня, если сможешь, — улыбка стала больше напоминать злобный оскал. В глазах рурца появилось что-то еще. Дикое, непонятное, но при этом очень грустное.

Саардан медленно встал и стал аккуратно расправлять свою одежду.

— Можно еще вопрос? — Радмир не шевельнулся. — Последний, обещаю.

— Конечно, — Саардан начал разминать руки. — Я всегда отвечу своему ученику.

— В пустыне я встретил Энока…

— В пустыне? — Саардан перестал расправлять одежду и удивленно посмотрел на него. — Туда была экспедиция?

— Да, — подтвердил Радмир. — Так вот, он вел даугров. И перед своей смертью сказал, что вы такой же, как он. Он имел в виду, что вы тоже… м… измененный?

— Измененный, — хмыкнул Саардан. — Забавное название и главное меткое. Ты этому явно у Вёлунда научился. Да, я такой же.

— Ясно, — Радмир тоже встал.

— Что, и больше никаких вопросов? — Спросил рурец недоверчиво.

— Я же пообещал, что это будет последний вопрос, — ответил Радмир и стал снимать с себя куртку.

У него осталась только одна кожаная куртка. Первая у Власты и уже явно не его. Вторая пострадала во время боя с Эноком. Поэтому Радмир не хотел рисковать своей третьей и пока последней кожаной курткой.

— Это уже явно от Родики, — Саардан начал разминать шею. — Всегда такая честная.

— Только это не мешает ей использовать грязные приемчики, — Радмир невольно улыбнулся.

— Ха, точно, — хлопнул себя ладонью по бедру развеселившийся рурец. — Помню, как удивился в первый раз нашего спарринга, когда она мне исподтишка песок в глаза кинула и укусила за нос.

— Да, выражение лица у вас тогда было то еще.

— И не говори, Эр, — Саардан вновь стал серьезным. — Хоть ты и не спрашиваешь, я все равно тебе кое-что расскажу. Я ведь именно из-за твоего отца стал таким, измененным. Я никак не мог его победить. Силен он слишком был для меня тогдашнего. Все-таки он не зря носил прозвище «Дракон разрушения». И вот мне помогли. Я стал таким, какой сейчас. Весьма иронично. Можно даже подумать, что ты пришел мстить мне за него.

— С какой стати? — Радмир недовольно посмотрел на своего учителя. — Тот факт, что между нами кровное родство ничего не значит. Мне он никто. Когда он был нужен, он поджал хвост и сбежал, как последний слабак. Если уж делать из меня мстителя, то я, скорее, стану мстить за чету иль Кавир.

— Чету иль Кавир? — Саардан на мгновение задумался. — А, точно. Парочка старых наемников, Питсор и Дилинна. Ну конечно, ты же был с ними довольно близко знаком.

— Да, — Радмир остановился. — Приступим?

— Наконец то мы с тобой нормально смахнемся, Эр, — на лице Саардана появилась довольная улыбка. — Хочется узнать, что же ты от меня перенял.

Не сговариваясь, они оба отошли от столика и встали в десяти метрах друг от друга.

— Интересное завершение у твоего арамдара получится, — Саардан встал в первую атакующую стойку саважа. — И я, как будто, специально одет. Все один к одному.

— Я бы предпочел совершенно иной исход, — с грустью ответил Радмир и тоже встал в стойку саважа. При этом не в одну из двух защитных, а во вторую атакующую. Вызвав довольную улыбку у своего учителя.

В саваже было всего пять стоек. Две для атаки, две для защиты и одна смешанная. Из последней удобно было контратаковать и чаще всего она использовалась для защиты. Остальные различались между собой в основном из принципа своего применения. Первая атакующая стойка предназначалась для прямых атак руками. Из второй атакующей стойки удобнее всего было атаковать ногами.

— Что поделать, — Саардан сделал легкий шаг вперед. — Мы над этим не властны. Хорошо. Я рад, что ты не станешь уходить от прямого боя. Вот только…

Саардан резко появился прямо перед ним. Можно было подумать, что он использовал разрыв, но Радмир четко знал, что учитель переместился исключительно за счет своих физических возможностей.

— …Длины ног тебе хватит?

Учитель молниеносно выпрямил левую руку в обычном прямом ударе, направляя его ему в голову. Радмир слегка сместился вправо и, подпрыгнув, ударил ногой прямо по голове рурца. Саардан, ноги которого во время удара находились на одной линии, потеряв равновесие, упал, завалившись вперед и немного вбок.

— Хватит, — ответил Радмир, легко приземлившись на ноги. — Можете не волноваться.

— Молодец, Эр, — учитель быстро поднялся и потер ушибленный затылок. — Неплохо, только бить нужно так.

Саардан снова резко оказался рядом и сделал резкий выпад ногой вперед. Удар пришелся прямо в живот Радмиру. Боль вспыхнула в его сознании, но тут же исчезла. Он отлетел назад. Упав на землю, Радмир использовал инерцию от падения и, сделав кувырок, вновь встал на ноги.

— Опять твои аум сардовские штучки, — недовольно цыкнул рурец.

— Я алв, — Радмир спокойно пожал плечами, как бы подразумевая, что ему это и положено.

Удар его учителя был хорош. Быстр, силен, но только после пробуждения его архонтских способностей и перестройки организма, для него он был не так страшен, как для всех остальных.

— Алв, — Саардан улыбнулся. — Сейчас ты больше напоминаешь рурца, только росточком не вышедшего. Но молодец. Ни одного лишнего движения, в защите только дыры есть.

— Дыры? — Радмир приподнял правую бровь и тоже улыбнулся. — Я так не думаю.

С этими словами он выразительно посмотрел на ноги учителя.

Тот тоже опустил свой взгляд и после этого посмотрел на него.

— Как? — Удивленно воскликнул он, но тут же осекся. — Впрочем, это ожидаемо. Нельзя тебя Вёлунд «алой молнией» прозвал. Хотя он имел в виду несколько иное…

На ноге, которой рурец нанес удар, оказался браслет, слегка светившийся красноватым цветом.

— Ясно, — Саардан приподнял ногу и внимательно осмотрел браслет. — Молодец. Работа Вёлунда и уловка Родики. А когда мое что-нибудь покажешь?

В ответ Радмир лишь встал в первую атакующую стойку саважа и демонстративно поманил учителя рукой.

— Наглый, — рурец довольно улыбнулся. — Вот это точно мое.

С громким криком Саардан оказался рядом с Радмиром и нанес боковой удар правой рукой. Удар был быстрым, но слишком размашистым, как и большинство ударов в саваже. Радмир подставил двойной блок, но его учитель сумел зацепить его левую руку и резким рывком потянуть вниз. Радмир невольно по инерции слегка подался вперед, открывая голову для удара. В это же мгновение Саардан продолжил атаку и ударил локтем этой же руки. Удар пришелся прямо в левую скулу, и голова Радмира дернулась вправо. Завершая свою атаку, рурец нанес боковой удар левой ногой по его корпусу. Удар пришелся прямо в его открывшийся бок.

Не удержав равновесия, Радмир упал на спину. Ему показалось, что по нему прошлись тараном. Но долго отвлекаться времени не было. Учитель уже занес ногу с намерением наступить на него.

Мгновенно откатившись вбок, Радмир сумел уйти из-под ноги Саардан и встать.

— Что ж ты так? — Саардан расстроено посмотрел на него. — Я же лишь слегка тебя пнул.

Сказав это, рурец прыгнул в его сторону, намереваясь нанести круговой удар ногой. Но Радмир сделал шаг ему навстречу и ударил ногой вверх, целясь учителю в корпус. Удар пришелся прямо в цель, отбросив назад Саардана.

У того просто не было шанса избежать удара. Радмир не знал почему, но его учитель пока не использовал сияние, а без него увернуться в воздухе не представлялось возможным.

Саардан с громким звуком приземлился на ноги. Приземление вышло довольно корявым и неказистым.

— Неплохо, неплохо, — с легкой усмешкой рурец отряхнул свою рубаху от следов грязи. — Ты быстро учишься. Больше тебя на наскок, видимо, не возьмешь.

Сказав это, он демонстративно выставил руки с раскрытыми ладонями вперед и медленно сжал кулаки. Радмир повторил его действие.

Они начали медленно приближаться друг к другу.

Когда между ними осталось лишь полтора метра, Саардан внезапно поменял стойку с праворукой на леворукую и нанес круговой удар правой ногой слева направо. Удар вышел на вид корявым и неуклюжим, но очень опасным, если не увернуться вовремя. Радмир слегка отклонил корпус назад, и легко избежав его, быстро выпрямился и резким движением пнул ногой в живот учителя, отталкивая его на шаг назад.

Также поменяв ведущую руку в стойке, Радмир сделал движение вперед, преследуя своего учителя. На лице Саардана появилась довольная усмешка, казалось он только этого и ждет. Рурец снова ударил ногой, повторив предыдущий удар Радмира, намереваясь атаковать его в корпус, но Радмир быстро отскочил в сторону и нанес удар в ответ. Раздавшийся глухой звук удара, подтвердил, что он попал по цели, но Саардан даже не шевельнулся.

Видя, что его удар не возымел никакого действия на рурца, он сделал шаг назад и, подпрыгнув в воздух, с разворота нанес удар ногой сверху. Удар вышел быстрым и хлестким. Саардан, не ожидавший такого, на мгновение потерял концентрацию и слегка присел.

Как только его ноги коснулись земли, Радмир рывком приблизился к учителю, схватил того за голову обеими руками и ударил коленом прямо в лицо. Раздался хруст сломанного носа.

Ошеломленный атакой, Саардан сделал несколько шагов назад. Он хотел разорвать дистанцию, но Радмир не дал ему этого сделать. Словно приклеившись к рурцу, он все время был рядом, нанося быстрые и жесткие удары руками. Они были короткими, но очень сильными.

Радмир вкладывал в них около половины своих возможностей и не преставал удивляться крепости своего учителя. Любой другой на его месте уже давно бы превратился в отбивную, но рурец лишь хрипло дышал и закрывался в блоке, защищая голову. Он, стараясь минимизировать получаемый урон, но все было тщетно. Куда бы он не двинулся, его всюду настигал кулак Радмира.

В одно мгновение, алв заметил небольшую брешь в обороне и инстинктивно нанес прямой удар рукой прямо в горло, но оказался в ловушке. Каким-то непостижимым образом рурец поймал его руку, прижав ее своим подбородком.

Радмир почувствовал сильную боль в левом боку и непроизвольно глухо выдохнул. Поймав его на выдохе, Саардан со всей силы лягнул его ногой прямо в солнечное плетение.

Радмира отбросило назад. Он сделал несколько переворотов, прежде чем сумел остановиться. Дыхание сбилось. Но ему везло, учитель не стал его преследовать, иначе это ошибка могла бы стать роковой.

— Как видишь, не ты один умеешь расставлять ловушки, — Саардан довольно улыбнулся.

Оттого, что его губы были разбиты метким попаданием колена Радмира, улыбка вышла жуткой. Окровавленные зубы на заросшем щетиной морщинистом лице и начавшие опухать губы выглядели устрашающе.

— Учту, — Радмир помахал кистью, которая была схвачена.

Дыхание он выровнял. Хорошо, что за Саарданом водился такой грешок, как излишняя говорливость.

— Учти, учти, — рурец покровительственно посмотрел на него. — Эх, как же хорошо. Давно у меня не было такого боя. Только с твоим отцом и припомню. Может, сделаем его еще интересней?

— Сияние? — Радмир вопросительно приподнял правую бровь.

— Нет. Сияние это для слабаков, которые нормально не владеют боевыми искусствами, — протянул Саардан и непонятно откуда достал два длинных кинжала, которые любому другому послужили бы в качестве коротких мечей. — Вот это.

Кинжалы Саардана были очень устрашающими на вид. С односторонней заточкой и очень широким и изогнутым лезвием, они больше напоминали мясницкие тесаки.

Радмир молча призвал свои короткие мечи в руки. Он стоял ровно, держа спину прямо и гордо подняв голову. Руки с клинками он опустил вдоль тела и глядя на него со стороны можно было подумать, что он расслаблен. Но это было не так.

— Вёлунд, — удовлетворенно прокомментировал рурец, когда увидел оружие Радмира.

Больше не говоря ни слова, Саардан рывком вперед сократил дистанцию между ними. Кинжал в его правой руке описал красивую дугу. Раздал лязг металла. Радмир легко парировал этот секущий удар, приняв его на клинок в левой руке, а правой начал свою атаку колющим ударом. Снова раздался металлический лязг. Его учитель не менее легко отбил это выпад в сторону.

— Обоерукий бой, — голос рурца стал хриплым от волнения. — Идеально.

На Радмира начали сыпаться со всех сторон удары кинжалами, но он успевал их вовремя отбивать или блокировать. Все атаки Саардана состояли в основном из режущих и секущих ударов, в то время как атаки Радмира были колющими или иногда режущими.

Они стояли напротив другу друга и ни на одни шаг не сдвинулись с места. Их ноги словно пустили корни на месте. Двигалась только их верхняя часть туловища, и то не сильно. В основном они оба предпочитали активную защиту своим оружием.

Звон и лязг скрещиваемого оружия наполнил пространство.

Каждый раз Саардан увеличивал свою атаку на один удар. В итоге Радмиру даже стало казаться, что его учитель использует одну, бесконечно долгую комбинацию. Самым разумным в его положении было, как-то отвлечь противника и разорвать дистанцию, но в нем взыграла гордость. Он понимал, что это глупо и не рационально, но… Он был тем, кто заставлял Вёлунда, лучшего мечника, что прямо сейчас жил в мире, отступать и признавать поражения в таком обмене. В основном тот всегда выигрывал за счет огромного опыта. Так неужели он проиграет эту дуэль другому своему учителю, который никогда особо не демонстрировал ничего впечатляющего на этом поприще? Даже сейчас, все атаки, хоть и были невероятно быстрыми и опасными, все равно состояли из самых элементарных ударов.

Оскалившись в хищной и плотоядной улыбке, Радмир стал увеличивать свою скорость до максимума.

Если бы кто-нибудь до этого стал бы свидетелем их боя, то все, что он смог бы увидеть — это редкие вспышки оружия. Но сейчас, когда Радмир еще больше увеличил скорость, для него все бы слилось в одно непонятно мелькание.

Издав злой и раздраженный рык, словно зверь, который отпугивает своего надоедливого детеныша, Радмир резко перехватил свой левый клинок обратным хватом и парировал им режущий выпад учителя. Только вместо привычного возвращения руки в исходную позицию, продолжил движение вперед. Легкий звук разрывающейся ткани и правая рука Саардана бессильно опустилась, обливаясь кровью. Радмир ловко перерезал вены с внутренней стороны руки рурца. Саардан отвлекся на боль и сразу же поплатился за это. Его левая рука была насквозь проткнута обоими мечами Радмира. Сильный пинок в грудь завершил атаку.

Саардан вскрикнул и отлетел назад на несколько десятков метров. В этот раз Радмир не сдерживался, когда бил. С громким звуком тело рурца приземлилось на гравий.

Радмир смотрел на лежащего учителя, и в его голове была только одна мысль, точнее даже мольба «Не вставай». Но его учитель почти сразу же начал двигаться. С трудом он приподнял свое тело на руках и поднял голову.

В его выражении лица, Радмир больше не видел ничего знакомого. Глаза были налиты кровью и горели злостью.

— Молодец, — учитель поднялся и с недовольным лицом посмотрел на свои руки до сих пор сжимающие кинжалы. — Жаль, я думал, что смогу сравниться с тобой в этом виде схватки. Ну, что ж. Продолжим.

Радмир посмотрел на своего учителя. Раны на руках у него уже практически закрылись.

— Что же ты молчишь? — Саардан слизнул кровь, что была на руке. — Как же ты напоминаешь мне своего отца своим молчанием, только ты посильнее будешь. Хотя и не используешь все свои силы. Считаешь меня настолько слабым?

— Нет, — Радмир мотнул головой. — Я бы не стал оскорблять вас таким отношением.

— Тогда дерись на полную, — рурец нахмурился.

— Вы же не используете все, что у вас есть, — возразил он.

— Что ты имеешь в виду? — Саардан с недоумением посмотрел на него.

— То, что вы не используете физическую трансформацию тела, как Энок, — пояснил Радмир.

— А это, — Саардан невесело хмыкнул. — Так этот слабак даже с трансформацией не смог ничего тебе преподнести? Действительно отброс.

— Теперь мне интересно, что вы имеете в виду? — Радмир позволил себе улыбнуться. Улыбка была легкой, мимолетной и грустной.

— Эта метаморфоза очень сильная способность, только она билет в один конец. Знаешь, как у пчел? У них есть жало, но как только они используют его, они умрут. Весьма иронично, да?

— Что-то юмор у вас не очень смешной, — возразил Радмир и бросил хмурый и недовольный взгляд на развеселившегося Саардана.

— Какой есть, — развел руками рурец и снова бросился в атаку. Кинжалы он уже успел убрать в ножны.

Он атаковал с напором дикого зверя, бешено налетая на Радмира с разных сторон. Атаки все время были разными, то удар рукой, то ногой, то локоть нацелено летел Радмиру прямо в висок.

Радмир перестал сдерживаться. Пути назад все равно не было и в этом поединке нельзя было разойтись ничьей. Только и победителей сегодня не будет. Какой бы не был исход, Радмир будет проигравшим. Если умрет, это будет один вид проигрыша, не самый неприятный, но если победит, то всю оставшуюся жизнь он будет иметь камень на сердце. Саардан, каким бы он не был, все это время всегда был прекрасным учителем и не чужим ему.

Даже сейчас, во время схватки не на жизнь, а на смерть, тот умудрялся учить его. Незаметно, но при этом очень действенно. Наглядно, прямо на нем, чтобы лучше запомнилось.

Радмир увернулся от очередного широкого удара рукой. Саардан уже хотел продолжить атаку, но запнулся и с удивленным вскриком упал.

Радмир быстро отпрыгнул назад. Наконец браслет на ноге учителя стал действовать. Точнее он действовал с самого начала, но только тот этого не замечал.

— А, чтоб тебя, — Саардан со злостью выругался и посмотрел на свою ногу. Браслет налился кроваво-красным цветом и ярко светился. — Так вот откуда это покалывание. Как же я это упустил?

— Вы о нем знали, — Радмир пожал плечами.

— А откуда я мог знать для чего именно он?

— Нужно было спросить, — Радмир выпрямился.

— И ты бы ответил? — Рурец с сомнением посмотрел на него.

— Конечно, — возмущенно ответил Радмир. — Вам бы я никогда не стал лгать!

— Кхм-кхм, — закашлялся Саардан и отвел глаза. Ожесточенное выражение лица ушло, уступив место более привычному. Недовольно выдохнул, как ругательство. — Родика. Вот все это от нее забрал. Ох, Великая мать…

— От вас я тоже не мало перенял, — Радмир серьезно посмотрел на своего учителя. — Как сказал небезызвестный нам обоим теневик, вы с успехом воспитали во мне рурца.

— Это в чем же? — Саардан сел и вытянул ногу с браслетом в сторону.

— Для меня семья превыше всего.

— И что же делает это? — Рурец слегка приподнял ногу и подвигал ей.

— Блокирует, — сразу же ответил Радмир. — Не дает нормально двигаться и использовать сияние.

— Значит, я для тебя не чужой, — с каким-то непонятным Радмиру чувством Саардан посмотрел на него. Только его взгляд отсутствующим. Казалось, будто он смотрит прямо сквозь него.

— С тех самых пор как стали моим учителем, — Радмир говорил тихо и смотрел прямо на учителя. Сейчас он мог себе позволить быть беспечным и расслабленным, Саардан уже был не опасен. — Иначе бы я просто пришел, ударил чем-нибудь посильней из суара и ушел. И вы бы не спаслись. Я не могу смотреть, как близкий мне человек совершает подобные поступки.

— Я рурец, — Саардан вздрогнул и его взгляд вновь сфокусировался на нем.

— Все мы люди, — Радмир невольно процитировал лани Укрой, пожав плечами.

— Да… все, — Саардан сделал глубокий вдох. Потом медленно выдохнул. — Бой окончен. Я проиграл. — Помолчал немного, тяжело дыша. Но не от усталости, а от своих мыслей. — Тебе было наверно очень сложно на это решиться. — Неожиданно его глаза вспыхнули уверенностью. Он медленно достал один из своих кинжалов. — Для близких рурец готов на все. — Внимательно посмотрел на кинжал. Проверил заточку. После чего поднял взгляд на него и, взяв кинжал обеими руками, приставил к своей груди. — Я горжусь тобой… Эр, — похвалил он и резким движением вогнал лезвие себе прямо в сердце.

Не было слышно ни вскрика, ни вдоха. Радмир даже свое собственное дыхание не слышал. Ему показалось, что он вообще перестал дышать. Тело его учителя мягко упало навзничь, раскинув руки в стороны.

Радмир сделал вдох. Всего один вдох, но каким же тяжелым он ему показался в данный момент. Он не хотел этого, но понимал, что такой исход будет самым правильным из сложившейся ситуации. Его учитель совершил слишком много убийств, его бы никогда уже не оставили в покое. Но приняв это решение, Саардан взял всю ответственность на себя. Он освободил его самого от такой ответственности и ноши. Последний поступок учителя, как и всегда, был направлен на его защиту.

Во рту чувствовалась желчь. Дыхание было неровным, спертым. Создавалось ощущение, что воздух просто не хочет поступать в легкие. Он поднял руку и взъерошил себе волосы. Подобное движение очень часто делал Саардан, когда он был еще совсем мальчишкой.

Сердце больно кольнуло. Сколько бы он не прожил, но его все равно, не смотря на все старания его учителя, будет это преследовать.

За что так боги поступают с ними?

Совладав с собой, Радмир подошел к телу своего учителя. На лице того было спокойное и умиротворенное выражение и легкая, умиротворенная улыбка. В глазах больше не было гнева и одиночества, в них застыло лишь предвкушение. Предвкушение от встречи с родными, там, в чертогах Великой матери.

У рурцев не было понятий небесных кущ или преисподней. Воин всегда попадал в Дом Великой матери, чтобы стать частью ее бессмертного воинства для великих битв с демонами Бездны. В это они верили, с этим они жили.

Саардан был воином. Запутавшимся в своей ненависти, переставшим различать, где верх, а где низ, но воином.

— Пусть Великая мать воссоединит вас с вашей семьей, учитель, — тихо сказал Радмир, присев рядом на колени и закрыл тому глаза.

У рурцев не было особенного ритуала погребения, как например у алви, которые сжигали своих покойников, или у иланийцев, которые обязательно закапывали своих умерших в землю, завернутых в белую, плотную ткань с золотистым узором. Узоры бывали разными, все зависело от клана и семьи. А вот рурцы не придерживались каких-то одних традиций. Они могли и сжечь своих покойников, могли и предать земле.

Радмир не хотел отдавать тело учителя имперцам. Хватит с них Энока. Он выпрямился и протянул руку. За это время он добился еще некоторых успехов в управлении драконьего пламени. Но все равно у него еще не получалось направлять его без какого-либо жеста или же действия, одной лишь силой своей воли.

Перед его раскрытой ладонью появилась небольшая искра, которая очень скоро стала небольшим огоньком синего цвета. Огонек, послушный его воле, направился к Саардану. Мгновение, и тело его учителя вспыхнуло ослепительным пламенем, которые взметнулось очень высоко в небо.

Драконье пламя само по себе очень сильно отличалось от обычного пламени. Одним и его особенностей было то, что оно быстро превращало в пепел что угодно. Очень быстро. Так и сейчас, не прошло и десяти секунд, как на месте тела, оказалась лишь темная горстка пепла.

Погода, как назло, была безветренной и ясной, а Радмир не хотел, чтобы даже его пепел кому-либо достался. Поэтому он вызвал сильный порыв ветра. Ветер взметнул пепел в воздух и на огромной скорости понес куда-то в звездное небо.

Он устало опустил голову. Очень хотелось плакать, но слез не было. Не выдержав, он вскинул голову и громко и отчаянно взревел. Его глаза сами трансформировались, сделав мир более ясным и убрав слепые пятна. Подавляющая энергия стала распространяться вокруг. Гравий под ним не выдержал давления и начал разрушаться с мелким хрустом.

Когда он закончил, то стоял в небольшом углублении около двадцати сантиметров в глубину и более двух метров в диаметре.

Глава 16

Дорогу обратно он не запомнил. Просто в одно мгновение оказался прямо перед заведением папаши Мо.

Даже стоя снаружи он прекрасно слышал, что внутри кто-то весело проводит время. Отчетливо были слышны гитара и губная гармошка. По крайней мере, личность того, кто играл на гармошке, не была для него тайной. Кристиан минимум раз в декаду так играл по вечерам у Франки. Не за деньги, а просто так. Потом он услышал хорошо знакомый, чуть хрипловатый женский голос.

Власта.

Он и не знал, что она так прекрасно поет. Во время их совместной жизни она частенько по утрам на кухне, когда готовила завтрак, мурлыкала себе под нос какую-либо песенку. Но он и представить себе не мог, что она так прекрасно им владеет и умеет петь.

Уже намереваясь войти, он увидел Арлока. Тот стоял в сторонке, опираясь на стену. Видеть этого имперца не было никакого желания. Но кто его спрашивал? Впрочем, так даже лучше будет. Не придется искать его для разрешения этого вопроса.

— Его больше нет, — неохотно сказал Радмир и бросил теневику конверт, который тот оставил у него несколькими часами ранее.

— Доказательства? — Голос Арлока ясно давал понять, что тот пьян.

— Их нет. Только мое слово, — Радмир повернулся к нему и неприятно удивился.

Обычно всегда аккуратно зачесанные назад волосы были в беспорядке. Пару прядей свисало со лба и закрывало лицо. В глазах было что-от непонятное.

— Этого для меня более чем достаточно, — не смотря на свое состояние, Арлок говорил четко и ясно.

После этого он отошел от стены и нетрезвой, шатающейся походкой пошел в сторону центральной площади.

Посмотрев ему вслед Радмир лишь вздохнул. Он сам хотел сегодня напиться, но теперь, увидев в таком состоянии Арлока, решил, что делать этого не будет. Он не настолько слаб, чтобы искать утешение в алкоголе.

Внутри, его, как обычно для позднего вечера, встретил веселый гомон голосов, спешащие с заказами официантки и неожиданное женское пение под аккомпанемент гитары и губной гармошки, вместо привычной музыки из проигрывателя. На этом неожиданности не закончились. Исполнители были ему прекрасно знакомы. На губной гармошке играл Кристиан, а пела и играла на гитаре Власта.

Ее красивый голос с легкой хрипотцой лихо напевал популярную наемничью старую песенку.

И пиво льется здесь рекой!

Тут каждый среди нас герой!

И толпа мужчин восторженно подхватывала.

Тут каждый среди нас герой!

Радмир остановился у первых столиков, потому что пройти сквозь образовавшуюся толпу почитателей песенного таланта вайлы, не применив силу, не представлялось возможным.

— Видал? — Обратился к нему какой-то грузный и очень волосатый наемник. — Это же она!

— Она? — Радмир с удивлением посмотрел на раскрасневшегося от возбуждения мужчину.

— Да! Это же сама «Изумрудная» Власта! Королева наемников! Ты тока на нее глянь. Какая женщина!

Радмира позабавил этот незнакомец. Во рту тот держал незажженую сигарету, которая каждый раз, когда он что-то громко и возбужденно говорил, грозила выпасть. Он бросил взгляд на столик, служивший импровизированной сценой для музыкантов. Власта за это время успела переодеться. Теперь на ней была белая тонкая рубашка с пузырящимися рукавами и кружевным воротником, и светло салатовая широкая юбка в пол, а также легкие босоножки на ногах. Картину довершали легкий пояс с револьвером в кобуре и черная, расписная гитара в руках.

— Тебе, паря, не понять, — продолжал наемник, все больше распаляясь. — У тебя еще даже женилка не отросла, чтобы ее оценить.

Стоящие рядом дружно рассмеялись незамысловатой и грубоватой шутке.

Внутри взорвалось раздражение, требующего выхода, но Радмир усмехнулся. Знал бы этот наемник, что он может одним движением лишить его жизни, посмел бы он также смеяться? И ведь бить его просто так нельзя. По сути этот наемник ничего не сделал. Подумаешь пошутил. Пусть он и выбрал для этого очень неудачный момент. Но ничего страшного ведь не произошло.

Ничего не говоря в ответ, Радмир сделал молниеносное движение рукой и вырвал сигарету изо рта мужчины.

— Курить вредно, — он показал сигарету мужчине и демонстративно сломал ее.

По ошеломленным глазам остальных было понятно, что никто из них не заметил как он отобрал ее. Им все казалось, что он был неподвижен и сигарета оказалась в его руке каким-то мистическим образом. Говоривший до этого наемник резко замолчал, как и его окружение. В их глазах ясно читались изумление и запоздавший страх.

Еще раз усмехнувшись, Радмир стал аккуратно пробираться в стойке, где стояла Франка. Попытка добраться до лестницы, которая была за возбужденной и громко кричащей толпой, вызвала бы лишнего шума, а ему сейчас очень хотелось покоя.

Франка его заметила и вопросительно посмотрела.

— Чего-нибудь холодного и освежающего, — попросил он женщину.

— С алкоголем?

— Без, — невольно сразу же вырвался ответ.

Усмехнувшись его реакции, папаша Мо поставила перед ним нераскрытую бутылку популярно напитка из каанирта. Он замер и просто смотрел на бутылку, покрытую каплями воды. Как судьба порой жестока.

— Радмир? — Голос Франки слышался будто издалека.

— Да? — Он оторвал взгляд от бутылки и посмотрел на женщину.

— Парень, с тобой все в порядке? Может случилось чего? Я могу помочь? — В ее глазах было искреннее желание помочь.

— Я в порядке, Франка, — Радмир улыбнулся и взял бутылку. — Спасибо за внимание.

— Уверен? — С сомнением продолжила спрашивать Франка. — Иногда просто нужно это рассказать, нельзя все держать внутри себя.

Радмир еще раз улыбнулся и молча покачал головой.

— Ну смотри, — не стала она дальше настаивать. — Если что, ты знаешь где меня найти.

— Да, спасибо тебе, — Радмир открыл бутылку и сделал первый глоток.

К этому моменту Власта закончила песню и сейчас также пила из стакана, что-то прозрачное, но явно газированное. Заметив его и увидев что он пьет, она отсалютовала ему своим бокалом и приветливо улыбнулась.

Несколько мужчин проследили за ее взглядом и посмотрели на него. В их взглядах явно читалось недовольство и ревность. Сделав еще один, демонстративный глоток, Радмир спокойно повернул голову к Керею, который только вошел в заведение и шел прямом к нему.

— Как успехи? — Был его первый вопрос.

— Нормально, — Радмир облокотился на стойку.

— Могу чем помочь? — Спросил Керей, правильно поняв его ответ.

— Нет, но спасибо, — Радмир лишь слегка покачал головой.

Что-то в последнее время он часто головой качает, с неудовольствием отметил про себя Радмир.

К ним подошел довольный Кристиан.

— Привет, — его улыбка просто светилась от счастья. — Как дела?

— Лучше всех, — довольно улыбнулся Керей и проводил взглядом прошедшую мимо официантку.

— Нормально, — Радмир отпил из бутылки. — Сам как?

— О! — Возбужденно воскликнул парень. — Вы видели? Слышали, как она поет! Вот это мастерство! А как народ реагирует! Мне до такого еще учиться и учиться!

— Я думаю, она больше внешностью берет, — Радмир пожал плечами равнодушно.

Кристиан возмущенно посмотрел на него.

— Внешностью, — недовольно повторил он. — Тут одной внешности мало. То, как она ведет толпу, то, как играет с ней, то, как она поет, тут много чего понамешано! А ты…

— Я смотрю, ты стал ее горячим поклонником, — решил поддразнить его Радмир.

— Нет, что ты, — тут же стушевался парень. Когда дело доходило до отношений с противоположным полом, Кристиан становился очень стеснительным. — Но она действительно прекрасно владеет голосом и поет! Такое мастерство!

— Ладно-ладно, — поднял уже руки Керей. — Не горячий поклонник одной зеленоглазой шие.

Это была их излюбленная манера разговора между собой, слегка подшучивать над ним, когда заходил разговор о женщинах. Кристиан не был против и всегда правильно понимал их шутки.

— Да ну вас, — махнул рукой Кристиан и отвернулся. Но тут же повернулся вновь и спросил у Радмира. — Ты знаком с ней?

— С кем? — Радмир приподнял брови и хитро улыбнулся приятелю.

— Ты понял о ком я.

— А, — протянул Радмир и, бросив веселый взгляд на Керея, сказал. — Это ты про ту, кто так мило взъерошила твои волосы, перед тем, как ты подошел к нам?

— Радмир! — Кристиан смутился.

— Все-все, — алв тут же поднял руки. — Больше не буду. Да, знаком. А что?

— Она просила тебе передать, что будет ждать ответа на свой вопрос, — ответил Кристиан и с любопытством посмотрел на него.

— Пусть ждет, — Радмир отпил напитка. — Вечность вся перед ней.

Кристиан уже хотел задать еще один вопрос, но его прервал голос вайлы.

— Что ж, дорогие мои. Я немного отдохнула, так почему бы не продолжить? За бравых героев я слово сказала, настал черед и о нас, милых, подумать.

Власта удобнее перехватила гитару, чуть-чуть склонилась над ней и взяла первый аккорд. Медленная и красивая музыка начала заполнять общий зал.

— А ты чего не идешь? — Керей посмотрел на Кристиана.

— Устал, — грустно ответил тот и замолчал. По лицу было понятно, что он имел в виду совсем не это.

— Может, водички попьешь? — Радмир протянул ему свою бутылку.

Киристиан уже хотел ответить, но тут шие начала петь.

Здравствуй вновь мой старый друг,

Ты скрываешь все вокруг.

Я хочу поговорить,

Свою боль тебе излить.

Зал затих, а Власта подняла голову, посмотрела прямо на Радмира и продолжила.

Любовь негаданно пришла,

Покой с собою унесла.

Потеряли краски дни,

Стали серыми они.

Радмир хмыкнул про себя и снова отпил из бутылки.

Она коварно подкралась,

И прямо в сердце пробралась.

Забрав все яркое во мне,

Теперь грущу я в тишине.

Радмир прямо кожей чувствовал, как Керей и Кристиан бросали на него украдкой заинтересованные взгляды.

Как наяву передо мной

В глазах стоит образ родной.

С тех пор живу я лишь мечтой,

Вдвоем прожить одной судьбой.

Радмир отпил и услышал, как Кристиан шепотом говорит Керею: «Это же она для него поет».

Спасибо друг, что как всегда,

Ты молча выслушал меня.

Ведь как бы не была горда,

Поддержка мне твоя нужна.

Власта закончила и мягко улыбнулась. Эта улыбка и непонятный, нечитаемый взгляд направленный прямо на него, неожиданно придали ей какой-то нежный и ранимый вид. Она отложила гитару.

Радмиру захотелось недовольно нахмуриться, но он сохранил невозмутимое и безразличное выражение лица. Он чувствовал, что взгляды большинства мужчин были направлены на него. Они были разные. Некоторые были любопытными, некоторыми враждебными, а некоторые даже заинтересованными. Радмир спокойно отпил из бутылки, игнорируя всех. Кристиан же невольно сжался. Было заметно, что он не привык ощущать себя под таким пристальным вниманием.

— Пойду-ка я перекурю, — протянул Керей. — Кто со мной?

— Курить? — Кристиан перестал смотреть на Радмира и повернулся к имперцу.

— Воздухом дышать, — Керей перестал облокачиваться на стойку бара.

— Какой воздух, когда ты рядом куришь? — Кристиан повернулся к Франке. — Можно мне простой минералки?

— Конечно, — отозвалась та.

— А пошли, подышим воздухом, — Радмир тоже выпрямился. — Кристиан?

— Воздухом? Рядом с курящим Кереем? Я пас, — отказался тот.

Они направились к выходу.

На улице, немного отойдя от входной двери, они остановились. Керей с задумчивым видом достал пачку сигарет и машинально протянул ее Радмиру.

— Кер, — Радмир щелкнул пальцами перед его лицом, привлекая внимание.

— А, — отвлекся от своих мыслей тот. — Прости. Задумался.

— Ничего страшного, — Радмир убрал руки в карманы. — Ты хотел что-то спросить?

— Эм, — замялся на секунду имперец. — Да. Только вот… А, в Бездну! Ты сам как?

— Ты уже не первый, кто сегодня меня об этом спрашивает, — Радмир посмотрел на яркий кончик сигареты Керея. — Неужели так плохо выгляжу?

— Не знаю, как для остальных, — Керей сделал затяжку, — но для меня вполне очевидно, что ты не в порядке. Там разговора не вышло?

— Почему? — Радмир слегка устало выдохнул. — Вышло. Поговорили. Только возврата уже не было.

— Понятно, сочувствую.

Вначале Радмир хотел, как и от остальных отмахнуться и сказать «нормально», но потом просто ответил:

— Спасибо.

Они замолчали. Из заведения доносились звуки разговоров, звон посуды и лился мягкий желтоватый свет из проемов окон. На улице не было праздных прохожих. Лишь несколько разумных спешили куда-то по своим делам.

Раздался звук открывающейся двери и на улицу вышла та самая компания, что смеялась над ним, когда он только пришел. Они сразу же заметили их. Несколько мгновений всматривались, а потом, узнав его и увидев в руках Керея сигарету, быстро ретировались.

— Чего это они? — Недоуменно спросил Керей. Даже в ночном освещении улицы, было заметно, как сильно вся компания побледнела.

— Запах твоих сигарет им не понравился, — ответил Радмир с самым честным выражением лица.

Имперец перевел взгляд на свою сигарету.

Радмир улыбнулся и рассказал приятелю всю историю.

— Так вот в чем дело, — Керей сделал еще одну затяжку.

— Если уж они меня испугались, то представь, каким монстром они посчитали тебя, раз ты можешь курить в моем присутствии?

— Мда, — только и протянул Керей, вновь затянувшись сигаретой.

— Вот ты где, Кир, — радостно донеслось до него.

Радмир не сдержавшись тихо выругался, заметив подходившую к ним Власту. Сколько раз он давал себе слово мониторировать пространство вокруг себя, чтобы не быть пойманным врасплох? Почему он такой? Почему каждый раз благополучно об этом забывает? Ничему его жизнь не учит. Заметив его реакцию, Керей только сделал еще одну затяжку, а сама причина ругательств, лишь блеснула улыбкой.

— Графиня, — Радмир исполнил в ее адрес небольшой поклон.

— Как официально, — она остановилась. — Прямо навевает воспоминания о нашей первой встрече.

Радмир промолчал в ответ. Вот что ему на это ответить нужно? Голова совсем не хотела работать, да и время для ответа было упущено. Может, даже и к лучшему.

— Граф, — Власта слегка кивнула Керею. — Не могли бы вы быть…

Керей скосил глаза на Радмира. В ответ тот лишь моргнул.

— Понял, понял, — Керей сделал последнюю затяжку и выкинул окурок сигареты в рядом стоящую урну. — Радмир, до завтра. — Он пихнул его кулаком в плечо. — Графиня, — исполнил изящный поклон шие.

— Благодарю вас, граф, — ослепительно улыбнулась Власта.

Он остался наедине с вайлой.

— Красиво поете, графиня, — Решил прервать затянувшееся молчание он.

— Спасибо, — счастливая улыбка осветила ее лицо. — Тебе понравилось?

— То как вы играете на гитаре и владеете голосом, несомненно, — Радмир вынул руки из брюк, вспомнив о приличиях и воспитании. — Репертуар, правда, не в моем вкусе.

— Не нравится старинная лирика?

— Отчего же, очень даже нравится, — Радмир пожал плечами. — Только вам не верю.

Власта замолчала на несколько мгновений. Было видно, что она хотела, что-то сказать, но передумала.

— У тебя что-то случилось? Может, я могу помочь? — Вместо этого спросила она после небольшой паузы.

— Благодарю вас, графиня, у меня все хорошо, — ответ Радмира был сухим.

— Я смотрю у тебя нет настроения, и ты не настроен говорить, — она внимательным и даже, как показалось Радмиру, заботливым взглядом посмотрела на него. — Что ж, в таком случае, я бы просто хотела тебя поблагодарить и извиниться.

— За что?

— Извиниться за поведение моего подчиненного.

— Это теперь так называется? — Радмир хмыкнул.

Шие на мгновение прикрыла свои глаза.

— Кир…

— Мне это не интересно графиня, — Радмир прервал ее. Но внутренне тут же выругался сам на себя. Если не интересно, то какого демона сделал замечание? Но думать еще и об этом не хотелось. Вообще думать сегодня больше не хотелось.

— Хорошо, — с легкостью согласилась вайла и вызвала этим еще одну волну раздражения. Эта ее покорность вызывала только раздражение и глухую злобу. — Пусть так. Но все же прими мои извинения за этот инцидент.

— Ваши извинения приняты. — Радмир скрестил руки на груди. — Что-то еще графиня?

— Это не все мои извинения, — Власта улыбнулась.

— Про куртку можете даже и не начинать, — покачал головой. — Все равно не приму. Это бесполезно.

— Хорошо, — вновь согласилась шие, заставив его внутренне заскрипеть зубами. Вот только срываться на нее смысла не было. — Тогда, надеюсь, примешь мою благодарность?

— Не поясните?

— С удовольствием, — Власта слегка переместилась и заняла то место, где раньше стоял Керей. — Я благодарна тебе за спасение моих людей там, в пустыне. Как я поняла из отчетов, именно ты всех спас. Просто знай, особенно за спасение Стояна я у тебя в долгу.

— Пустое, — Радмир пожал плечами. — Я себя тоже спасал. Просто совпало.

Власта просто улыбнулась, оставив это его замечание без ответа, и с пониманием посмотрела на него.

— Еще прими мою благодарность за то, что ты есть.

— Как-то это звучит, — Радмир прикрыл глаза. — Слишком непонятно и расплывчато.

— Я серьезно, — Власта прямо посмотрела ему в глаза, когда он их открыл. — Благодаря тебе я многое поняла. Просто спасибо тебе за это.

— Тут вы, графиня, немного ошиблись с получателем вашей благодарности, — Радмир усмехнулся на правую щеку. — С такими благодарностями вам нужно обратиться к моей матери.

— Хорошо, — лучезарно улыбнулась вайла. — Но все равно, спасибо тебе.

— Пожалуйста, — Радмир кивнул.

— Тогда я пошла, — Власта сделала несколько шагов и, остановившись, повернулась. — Да, Кир. Чуть не забыла. Ты прости, но я все равно буду рядом. Как и говорила днем, я ничего не могу с собой поделать. Это просто сильнее меня.

— И что вы намерены делать?

— Как что? — Власта обворожительно улыбнулась. — Возвращать твое доверие, конечно. Должен же мой супруг мне доверять. В семье доверие играет очень важную роль, знаешь ли.

— Супруг? — Скептично хмыкнул Радмир. — Сами ведь напрашиваетесь, графиня.

— Кир, — на ее лице вновь появилась ее непонятная улыбка. — Я все понимаю, но изменить ничего не могу.

После этого она плавно развернулась и ушла прочь.

— Вот же зараза, — выдохнул Радмир.

Радмир вернулся в заведение. Толпа разошлась по столикам и лишь самые упорные проводили его своими взглядами. Он кивнул Франке и Ольми, попрощался с Кристианом и пошел в свою комнату. Больше всего, ему сейчас хотелось лечь на кровать и заснуть.

Случайно посланная сенсорная круговая волна дала неожиданный результат. В самом углу с угрюмым выражением лица, оказывается, сидела Хидэ. Заметив, что он повернулся к ней, ее глаза странно заискрились золотистыми искрами, и она кивнула ему в знак приветствия.

Значит, теперь она ему кивает и больше не игнорирует? Радмир снова устало вздохнул. В Бездну все! Сегодня был слишком сложный день, и он очень сильно хотел, чтобы он поскорее закончился.

Проигнорировав кивок от алви, он начал подниматься на второй этаж.

Оказавшись в своей комнате, он сразу же запер ее изнутри. Это конечно не гарант, и от такой настырной дамы как пепельноволосая графиня не избавит, но все же… Он был уверен, что сегодня она к нему в комнату не полезет. Может быть потом, в будущем. Когда ей надоест, игнорирование с его стороны. В том, что она была способна на такое действо, он ни секунды не сомневался.

Быстро раздевшись, он сразу же пошел в душ. Теплый, даже горячий душ был ему сейчас также необходим, как и сон.

Выйдя из душевой, спустя пятнадцать минут, он сразу же лег на кровать. Накрылся тонким одеялом. В голову пришло, что он не поговорил с Франкой о своем переезде. Пусть. Он сделает это завтра.

Завтра будет новый день.

Эпилог

Полная луна заглядывала в открытое окно спальни. Включать свет не хотелось. Ей, как и в песне, что она недавно пела Киру, нравилось иногда побыть наедине с собой. Только если в песне разговор шел о том, чтобы выговориться и облегчить свое сердце, то она предпочитала просто помечтать или же предаться своим чувствам, ощущениям. Пережить их, понять.

Вот прямо сейчас она была счастлива. Долгие годы осознавать свою неправильность, а потом неожиданно узнать, каково это быть настоящей шие, это ли не счастье? И все благодаря ЕМУ.

Всю свою жизнь жить с мыслью, что ты ошибка природы. Знать и понимать, что никогда не сможешь оправдать надежды своих родителей. Что ты всегда будешь им чужой. Что любой другой шие, будет считать тебя лишь какой-то гулящей девкой. Что ты не просто аномалия природы, ты парадокс, которого не должно было существовать. Любвеобильная шие! Это же нонсенс! Но вот она. И она отбрасывает тень на свою великую и добропорядочную в среде шие семью.

Юмор у богов порой бывает очень своеобразным, если не сказать иначе.

Тень пробежала по ее лицу. Эти мысли даже сейчас, когда ОН появился в ее жизни, были неприятны.

Тяжелое детство и юность, непонимание и неприятие в семье и окружающих. Как бы ни старалась мать, ее отец так и не смог принять такую дочь, как она. А уж когда началось половое созревание и все особенности вайлы вместе со способностями стали просыпаться в ней, то и мать непроизвольно стала относиться к ней более холодно. Все-таки, такая дочь как она, для шие это кошмар.

Тогда от отчаяния ее спас дядя Ждан и Ольми, ее самая лучшая и, пожалуй, единственная подруга в жизни.

Власта подошла к окну и посмотрела на полный диск луны. Свежий воздух приятно холодил кожу, а ее мысли вновь вернулись к Киру.

В самом начале она ошиблась. Очень сильно ошиблась. Не понять сразу свои же чувства и принять их лишь за еще один всплеск ее вайловских инстинктов. Считать все это всего лишь простым интересом, физическим влечением. Тут ее может оправдать только то, что раньше она ничего подобного не испытывала. Она даже сама себе не могла объяснить зачем тогда начала проверять его на прочность… Самое смешное, что он прошел ее своеобразный тест. И тут бы ему, как говорила ее жемчужноволосая подруга, было бы счастье, но она взяла его куртку. Кто же знал, что та так ему дорога?

Это единственное что он ей не простит. Ту ночь, когда она использовала датуру, простить можно. Сложно с его характером, конечно, но можно. Главное ей больше не делать подобного никогда и быть примерной женщиной для него. А он, со временем, простит.

Власта подошла к кровати и легла на нее.

А еще более важно это не дать своим родственничкам, да и вообще любому шие до него добраться. Почему с ним все так сложно? Мало ей было и без этого сложностей, так еще сегодня случайно выяснилось, что он архонт. Настоящий, а не искусственный, как Танер.

При мыслях о Танере Власта вздохнула. Вот уж чего она не ожидала точно, так это такой сильной увлеченности, даже одержимости, со стороны этого потомка рурцев.

Если так подумать, то на пути к ее счастью с Киром очень много препятствий, но сдаваться было просто не в ее характере, да и не могла она. Шие внутри ее просто не отпустит своего избранника. Точнее шие не сможет полюбить другого, а вайла не отпустит. Поэтому ей нужно более детально разработать план по возвращению его доверия. Конечно, наличие ее наложников еще больше это усложняет, но бросить их она не сможет. Они близки ей, да и сам Кир не принял бы такого, как ей кажется. Если от Танера избавиться еще можно, пару строк отцу и новоиспеченный архонт, пусть и искусственный, будет с успехом пристроен у кого-нибудь высокопоставленного шие, то от Иржи, Илиса и Стояна она отказываться не хотела. Значит, придется ждать. А пока будет идти время, стараться быть рядом с Киром, показывать себя с лучшей стороны и ограждать его от шие.

Власта счастливо улыбнулась. Сложные задачи, но так даже интереснее.

* * *

Тем временем, Танер лежал на своей кровати и страдал. Страдал от того, что он теряет все, чего успел достичь. У него просто нет даже и шанса против соперника. Если в Артоксе он думал, что ему повезло, то сейчас он понимал, что был просто игрушкой для вайлы. Она использовала его как инструмент для привлечения другого, а сейчас оставила. А ведь его чувства к ней настоящие. Еще тогда в Артоксе он был покорен ею. Без всех ее штучек, без датуры. Даже в этом он проигрывает сопернику! Тот полгода жил и спокойно сопротивлялся ей, видимо этим заинтересовав лишь сильнее, а он так не может. Стоило ей тогда просто поманить пальцем, и он пошел за ней.

У него нет даже возможности разобраться с Реном, точнее Акирой, по-мужски. Один на один. Это было наглядно продемонстрировано днем.

И от этого еще горше на душе.

Столько планов, столько надежд и все рушится с ЕГО появлением.

* * *

В большом и просторном кабинете было очень светло. Огромные книжные шкафы и полки были полностью заставлены всевозможными книгами. Книги были разных расцветок и размеров, рукописными и печатными. В этой коллекции можно было найти невероятно редкие, единичные экземпляры, что стоили невероятно дорого. Напротив входа, возле окна стоял огромный стол со старой настольной лампой, который был буквально завален разными папками и отдельными листами документов. Документы были также на тумбочках и чайном столике, а на глобус, стоящий в углу кабинета, вообще был накинут домашний халат, бордового цвета. Все это ярко демонстрировало, что кабинетом пользовались не только по его прямому назначению. О чем молча свидетельствовала удобная кушетка, на которой был теплый клетчатый плед и небольшая подушка. Желтоватый свет старой лампы с потускневшей синей краской придавал этому кабинету более теплый и уютный вид.

Возле погасшего камина, украшенного затейливой резьбой, двое мужчин сидели в удобных и красивых креслах, а третий с удобствами устроился на специальной подушке, принятой у рурцев.

У первого мужчины в кресле была бледная кожа и мягкие, домашние тапочки на ногах четко указывавшие, что он и есть владелец этого кабинета, в то время как двое других были одеты в парадную форму.

— Что там с Арлоком? — Император посмотрел на Казимара Кройфа, сидевшего в соседнем кресле.

— Сидит в заключении, — пожал плечами Казимир.

— А, по-моему, его нужно было бы допросить. Будет молчать, то и силу использовать можно, — подал голос Патрик, сидевший на подушке. После того как он в юности прожил полтора десятка лет среди рурцев у своего учителя саважу, он никак не мог избавиться от этой привычки. Сколько бы Искра не выговаривала ему за это, ничего не мог поделать. Все же бесчисленное количество часов проведенных за медитацией на такой вот подушке, не прошли бесследно.

— Тебе бы все силой решить, — Казимир недовольно скривил лицо. — С Радмиром ты тоже уже пытался. Как результат?

Теперь уже скривился Патрик. Все эти дни, как только было возможно, Казимир припоминал ему эту историю.

— Это был просто рефлекс. Я уже говорил, — Патрик недовольно посмотрел на старого заклятого друга. — Он тогда неожиданно меня атаковал, и я ответил, не задумываясь.

— Вот так ты всегда и действуешь, не задумываясь, — прокомментировал Казимир и вызвал легкую улыбку у Беримира.

— Не нужно спорить, — его голос прозвучал спокойно, но непреклонно.

Казимир улыбнулся в ответ, а Патрик лишь еще больше недовольно нахмурился.

— Он ничего не говорил? — Продолжил император.

— Нет, — Казимир протянул руку и взял бокал с янтарной жидкостью. — Когда-нибудь ты откроешь мне секрет этого напитка, Бер.

— Это не мой секрет, его Светана делает, — с теплотой ответил Беримир. — Так что ничем помочь не могу.

— А мне она не скажет, — грустно протянул Казимир. — После истории с Миладой, она меня не очень и жалует.

— Не очень жалует, — передразнил его Патрик. — Скажи лучше, что она тебя банально игнорирует.

— Это не совсем точно, — Казимир покачал головой. — Она не игнорирует, но ясно дает понять, что я пустое место для нее.

— Казимир, — император слегка виновато посмотрел на старого друга.

— Я все прекрасно понимаю, — тот успокаивающе улыбнулся. — И не имею претензий к твоей второй жене.

— Она не моя вторая жена, — ворчливо возразил Беримир.

— Не законная, но все же супруга. Даже не спорь. Я, кстати до сих пор не понимаю, почему ты не взял ее в жены.

— Думаешь, я не предлагал? — Беримир устало вздохнул. Упрямство его любовницы уже стало притчей во языцех. — Она сама не хочет.

— Женщины, — многозначительно протянул Патрик и двое других имперцев согласно кивнули. — И все же. Этот Арлок хоть как-то объяснил свое вранье. Это же можно расценивать как предательство империи.

— Здесь ты несколько преувеличиваешь, — Беримир отпил из своего бокала. — Он всего лишь не говорил всей правды троим старым идиотам. Империи он служил честно.

— Он врал, — упрямо повторил Патрик.

— Да, нам, — император посмотрел на другого своего друга молодости. — Мы не империя, Патрик. В нашей стране нет культа личности как в Орандо.

— Знаете, чем он это объяснил? — Казимир с легкой усмешкой посмотрел на друзей.

— Нет, конечно, — Патрик взял небольшую грушу из вазы с фруктами.

— Интересно, — отозвался Беримир.

— Он сказал, что мы не заслуживаем такого внука как Радмир, — Казимир вновь улыбнулся, но на этот раз его улыбка была жесткой. — Что мы по собственной дурости отказались от родной крови и поэтому он нам не говорил правды.

— Кем он себя возомнил? — Возмутился Патрик.

— Кем бы он себя не возомнил, он, по сути, прав, — Казимир отпил из бокала. — Мы старые самодуры.

— Отпустите его, — Беримир закрыл глаза. — Дайте ему расчет, установите наблюдение, с менталистами сведите, пусть пару блоков на него поставят и пусть гуляет. Даже на какую-нибудь работу устройте, чтобы был под рукой.

— Но зачем? — Удивленно посмотрел Патрик на своего друга и сюзерена.

— А ты предлагаешь его убить? — Беримир посмотрел на него.

— Почему же сразу убить, — Патрик улыбнулся. — Можно его и дальше использовать.

— Нет, нельзя, — Казимир покачал головой. — Он потерял доверие мальчика.

— Он сказал? — С сомнением уточнил Патрик.

— Да.

— И ты ему веришь?

— Нет, но я проверял. В этом случае он сказал правду.

— Откуда сведения? — Спросил Беримир.

— Граф дэ Ави, — Казимир допил янтарный напиток. — Хорошо. — Блаженно закрыл глаза и улыбнулся. — Этот юноша, который, кстати, хорошо общается с Радмиром, искал Арлока, чтобы вызвать на дуэль. Когда мои люди уточняли причину, то и выяснилось, что тот обманул мальчишку и использовал в своих делах. А граф хотел за это расквитаться с ним.

— И как Арлок использовал Радмира?

— Саардан Вегадо.

— Так это мальчишка с ним разобрался? — Уточнил Патрик.

— Да.

— Значит он уже кзан, — удивленно протянул Патрик.

— Не обязательно, — пожал плечами Казимир. — Тот был его учителем. Прямого наблюдения мы не вели. Радмир вполне мог подобраться поближе и нанести удар.

— Что-то не сходится это действо с характером парня, — покачал головой Патрик.

— С чего ты взял? — спросил Казимир, а Беримир заинтересованно посмотрел на своего главнокомандующего.

— По всем отчетам наших специалистов выходит, что тот категорически не приемлет удара в спину и предательства. Также довольно негативно относится к обману.

— Откуда нам знать, что эти данные достоверны, если большинство из них мы получили от Арлока? — Протянул с сомнением Казимир. — Кто за это поручится? Информация о его талантах была сильно занижена. Нам его описывали как полную посредственность и серость в суаре, а на самом деле он в одиночку вытащил всех в пустыне. И Разрыв использовал со слов свидетелей не менее десяти раз. Он может быть каким угодно.

— То есть ты веришь, что твоя дочь способна вырастить ублюдка? — Патрик прищурил глаза.

— Во что я верю, не имеет значения в этой ситуации, — парировал Казимир. — А вот ублюдком его первым назвал именно ты в своем письме.

— Это вообще к делу не относится, — отмахнулся нахмурившийся Патрик.

— А, по-моему, очень даже относится, — неожиданно для своих друзей заговорил Беримир.

— Что ты хочешь этим сказать? — Патрик до этого хотел взять еще одну грушу, но под взглядом своего старого друга передумал.

— Лишь то, что причин любить империю у него нет, — спокойно пояснил Беримир и отпил из своего бокала. После чего посмотрел на Казимира. — Впрочем, как и у самой Милады.

— Она не так воспитана, — Казимир стойко выдержал взгляд. — И если будет мстить, то будет это делать только личностям, а не стране в целом.

— А этой возможности могло вообще не быть, если бы один особо упрямый старик не кричал о позоре и не выгнал свою дочь без гроша в кармане, — Патрик все же взял грушу и с аппетитным хрустом откусил кусок.

— Слышать это от тебя поистине сюрреалистично, — парировал Казимир. — Прав был мальчишка.

— Хватит, — Беримир поднялся и взял бокал своего друга. Подошел к столику с новой бутылкой и собственноручно налил напиток. — Но и твое упрямое отрицание, что ты выгнал девочку без гроша в кармане мне непонятно.

— Да не было такого, — Казимир возмущенно посмотрел на императора. — Да, выгнал. Да, лишил имени и отлучил от рода. Погорячился. Потом звал обратно, она уже сама не пошла.

— Что неудивительно, — прокомментировал Патрик, но тут же замолчал под тяжелым взглядом Беирмира.

— Я честно, и за гораздо большие деньги, выкупил у нее ее имущество, — Казимир проигнорировал Патрика. — У меня есть все отчеты и бумаги.

— Бумаги у него есть, — скривился Беримир. — Бюрократ кшыров. И откуда такие бумаги? Источник достоверный? Готов за него поручится?

— Конечно, — кивнул Казимир. — Этим лично Эла занималась.

— Эла? — Беримир посмотрел на своего друга и пытался понять притворяется тот или же нет. — Твоя вторая супруга?

— Да.

Император устало выдохнул. После чего молча прошел к своему столу, взял оттуда одну из папок и, вернувшись, протянул ее Казимиру.

— Держи, там для тебя откроется много нового и интересного. Не здесь, — прервал он друга, который намеревался сразу же открыть папку. — После. Дома. Когда будешь один.

— Хорошо, — склонил голову в поклоне Казимир у которого стало тяжело на сердце. Если бы это было не так серьезно, то Беримир не стал бы советовать открывать папку наедине.

— Вы мне вот что лучше скажите, — начал Патрик, чтобы развеять тяжелую и гнетущую тишину. — С парнем, что делать будем?

— Ненавязчиво наблюдать и держать руку на пульсе, — Казимир отпил из своего бокала.

— Может титул ему дать? — Патрик с вопросом посмотрел на них.

— Чтобы он потом вас двоих вызвал? — Хмыкнул Беримир. — Я вот уверен, что как только у него появится такая возможность, он сразу же вас вызовет на дуэль.

— Так запретишь ему и все, делов-то, — Патрик отмахнулся.

— Так он и будет слушаться еще одного старика и вашего друга, — император грустно улыбнулся.

— А куда ему будет деться? — Настаивал Патрик на своем. — Ты дашь титул, будешь его сюзереном. Это ко многому обязывает.

— Ты упустил из виду, что дворянином он уже давно мог стать, — остудил главнокомандующего Казимир. — Тот же Кудо уже давно мог это сделать.

— Но не сделал же.

— Потому что ни мальчишка, ни Милада этого не хотят, — Казимир с превосходством посмотрел на Патрика.

— И откуда ты можешь это знать?

— Это же логично.

Император слушал своих друзей и все больше осознавал, что он устал. Скорее бы уже пришло время Велиславу принять бразды правления из его рук.

— Как же я устал от этого, — Беримир покачал головой.

— Не говори ерунды, — возмутился Патрик, отвлекшись от своего любимого занятия, спорить с Казимиром. — Мы еще повоюем.

Лицо Беримира как-то мгновенно постарело. Стало хорошо заметно, что ему уже давно перевалило за полторы сотни лет. Он устало осунулся, плечи опали, а в шее стрельнуло болью.

— Вот этого я и боюсь, — тихо прошептал император.

Книга вторая

Вертиго

Глава 1

Ему снился сон. Он это знал, потому что видел их. Тех, кого уже не было рядом. А может, просто это он умер, возникла быстро мысль. Но никакого страха или отчаяния при этой мысли не было. Наоборот, появилось такое непередаваемое чувство облегчения и свободы, что на краткий миг у него закружилась голова. ОН СВОБОДЕН! С него сняли этот груз!

Мысли снова пронзило слово — Свободен!

Вот Саардан, как всегда в одетой безрукавке из коричневой кожи, сидел и счастливо смотрел на свою супругу. Он был посереди зеленого луга, на расстеленном пледе в клеточку, красного и коричневого цветов. Рядом с ним стояла корзинка с фруктами и другой снедью. В огромных руках, способных гнуть подкову как простую проволоку, он держал бутыль с каким-то напитком. Нюх Радмира почти сразу же уловил аромат жидкости в бутылке. Вино, легкое, молодое, игристое. Домашнее, такое рурец раньше сам часто делал. Самое оно для пикников.

Сам Саардан упирался второй рукой в землю, поддерживая тело. На его лице с резкими и грубыми чертами играла счастливая и добродушная улыбка, которая несколько смягчала их и так знакомо морщила уголки его глаз. Белоснежные зубы сверкали в аккуратной бороде. Глаза довольно жмурились. Лицо рурца просто светилось любовью, когда он смотрел на свою супругу, Жамиллу и их сына. Тот был почему-то еще маленьким, года три или четыре, и радостно смеялся, глядя на разноцветных бабочек, летающих вокруг них. Время от времени он протягивал руки, стараясь их схватить, но у него ничего не получалось. Ребенка это ненадолго расстраивало, но после он вновь начинал смеяться и заворожено наблюдать за их полетом.

Эти действия только добавляли счастья на лица его родителей, которые бросали друг на друга влюбленные взгляды.

Чуть в сторонке сидела Ведана.

Девушка была одета в свою любимую блузку, легкую кофту и удобную юбку. Она как обычно была со своей неизменной книжкой и лишь украдкой брошенные взгляды ее каре-зеленых глаз в сторону Саардана с семьей, давали понять, что она не увлечена чтением. Челка привычно лезла ей в глаза, и она вначале слегка морщилась, а потом дергала головой, но челка все время возвращалась на свое законное место. При виде его, она радостно улыбнулась и, отбросив книгу, побежала навстречу, как делала не раз в их детстве.

С криком «Лови!», Ведана влетела в его объятия и счастливо засмеялась. В нос сразу же ударил такой родной запах ромашки, которой пахли любимые духи девушки, что Радмир непроизвольно сжал сильнее свои руки, вызвав недовольный писк. Но расслабить свои объятия и уж тем более отпустить ее он не мог.

Тогда его не оказалось рядом и он, считавший себя очень сильным и всемогущим, оказался бесполезным. Пусть ничего не предвещало беды. Пусть об этом никто не думал. Но все это время он никак не мог перестать винить себя в том, что не защитил. Не смог. Не оказался рядом в нужную минуту, когда был так нужен. И даже тот факт, что его никто ни в чем не винил, а родители девушки, наоборот были ему благодарны, за месть и свершившееся правосудие его руками, не играл для него ровно никакой роли. Самый страшный судья это ты сам и, к сожалению, Радмир был прекрасно об этом осведомлен. Уж кому-кому, а себе спуску он не давал. Сколько раз он замирал при мысли: — «если бы…». Сколько раз сердце сжималось с болью, а теперь этот сон, который бередил эти раны.

— Ну дурачок, — Ведана слегка отклонила голову, чтобы посмотреть ему в глаза. — Чего ты? — Ее рука с небольшими и аккуратными пальчиками дотронулась до его щеки, как раз там, где неожиданно появилась дорожка из слез. — Все хорошо, Кир.

Радмир рывком сел на кровати. Его дыхание было прерывистым. Мощными и жадными толчками легкие поглощали кислород, будто после длительного забега, устроенного учителями. Все тело было покрыто испариной, а постельное белье было влажным. Его бил мелкий холодный озноб.

Этот сон снился ему уже не в первый раз. С момента переезда это уже был третий случай. И каждый раз он просыпался в таком состоянии.

Выровняв дыхание, Радмир скомкал постельное белье в одну кучу и отнес в ванную. Там же он быстро ополоснулся под душем, смывая холодный и липкий пот. Ком влажного белья он бросил в корзину с бельем для стирки. Что было удобно, в этом доме была своя прачечная в подвале, где работало три пожилых женщины. Нужно только вовремя передавать им свои вещи для стирки, да не забывать платить, и ты всегда будешь иметь чистую одежду.

Радмир прошел на кухню и, налив себе в стакан воды из холодильника, стал жадно пить. После чего вернулся в спальню и заново застелил постель. Спалось ему после таких снов на удивление легко. Мыслей не было никаких, вихрь эмоций превращался в полный штиль, а усталый организм после таких встрясок просто хотел покоя.

Несколько минут он лежал и смотрел в открытое окно, наблюдая, как по небу проплывают облака, закрывая луну. Веки потихоньку наливались тяжестью, и вскоре он забылся сном без сновидений.

* * *

Переезд в новую квартиру прошел без эксцессов. Вещей у него было не так много. Франка так и вовсе шутила, что ей до сих пор кажется, будто он живет у них. Почти каждый вечер Радмир проводил в заведении папаши Мо. Чаще всего в компании Керея или Кристиана, но было пару раз, когда присоединялся Стоян. Один и без Власты. Этот гигант в каждый свой приезд быстро его разыскивал, и тогда они сидели почти до самого утра, пока не приходила Власта и не забирала своего подвыпившего наложника.

Сама шие вела себя безукоризненно. Она приветливо ему улыбалась, здоровалась и все. Даже перед его глазами появлялась не чаще чем два раза в декаду. И ни разу больше она не заводила с ним никаких разговоров, кроме приветствий и дежурных вопросов о том, как его дела.

Но все равно в ее присутствии он не мог расслабиться. Все время ждал какого-то подвоха и шие это замечала. После чего у нее на мгновение появлялась эта непонятная ему улыбка.

Радмир старался не обращать на это внимание. Все свои усилия он сосредоточил на подготовке. На пятой декаде второго летнего месяца начинались экзамены для получения лицензии механика, и Радмир уже подал заявку. Вначале он хотел сделать это в каком-нибудь училище, но потом, подумав, решил подать сразу в Срединный университет. Свободных заработанных денег после пустыни у него теперь было достаточно.

После успешной сдачи, а о другой он и не думал, Радмир должен был начать морально готовиться ко дню рождения Велислава, которое было в один и тот же день что и его, шестой день четвертой декады пятого месяца. Или другими словами на тридцать шестой день первого осеннего месяца.

И вот к этому событию подготовка должна была быть основательной. Этикет этикетом, но на официальном имперском приеме, читай бале, он еще ни разу не был. И положа руку на сердце, не хотел быть, но обижать Велислава, ничего плохого ему лично не сделавшего, он также не хотел.

А помимо моральной стороны подготовки была еще и другая. Совершенно банальная и даже не совсем мужская, но заключалась она в одежде. На прием мужчинам было принято одевать парадный костюм. И если за сам костюм он не переживал, его выбор пал на традиционный мужской наряд алви, то выбрать подходящий материал для него, да еще найти хорошего портного, было очень нетривиальной задачей для Радмира. Он определился с цветом, даже знал, что подойдет в качестве украшений к нему, но ткань… Вначале он просто решил взять алвский шелк для рубашки и хлопчатобумажной ткани варис для брюк с камзолом, названной так в честь ткача, что ее создал и обладающей просто идеальными для него характеристиками, не маркая, не мнущаяся и мягкая на ощупь. Но кто же знал, что этого вариса пятнадцать видов, а уж шелка и того больше? Он остановил продавца на третьем десятке.

Самым удобным было бы попросить помощи у матери, вот уж кто действительно любит выбирать наряды и ткани для них, но он не хотел заставлять ее нервничать. Если она узнает куда он пойдет, а она узнает, скрыть от нее у него ничего не получится, то обязательно будет волноваться и переживать. Как бы с ней не поступили родные, но она все равно их любила и не хотела, чтобы он с ними ругался. А этого обещать Радмир не мог. Как только ему подвернется удобный повод, он с большой охотой им сделает какую-нибудь гадость.

Поэтому ему приходилось делать все самому. Просить Франку или же Ольми он почему-то не хотел. Почему, он и сам не знал. Был еще вариант с Лаурой, но сейчас, в процессе подготовки к приему, она была все время занята. Быть начальником охраны кронпринца очень хлопотно, хоть и выгодно.

Как это ни странно, но его выручил Керей, когда он в одну из их вечерних посиделок, упомянул об этом.

На следующий день тот отвел его к знакомому портному.

Портным оказался высохший и сутулый иланиец, с огромной лысиной и роскошными бакенбардами. Он подслеповато щурился сквозь изящные очки, но сразу же сумел завоевать к себе доверие.

После этого началась целая декада примерок и персонального ада для Радмира. Ему приходилось принимать все позы и позиции из всех танцев, замирая и ожидая пока с него не снимут необходимые мерки. Он сгибал и разгибал руки стоя, сидя, отведя их в сторону и даже лежа. Делала это же ногами. Когда же он упомянул, что является воином и эллу, то всерьез испугался за свою жизнь. Милый с виду старичок мгновенно преобразился и стал настоящим деспотом. После десятиминутной отповеди о своей безответственности, его заставили предстать во всех стойках и заново замирать, для возможности снять мерки.

Единственное, что стоит отметить, старик знал свое дело великолепно и был настоящим мастером. Потому что даже наполовину готовый костюм Радмиру очень понравился. Вопрос только состоял в другом, стоил ли костюм, который он оденет один раз в жизни, ну максимум три, таких усилий и нервов с его стороны? Вот как женщины спокойно это переносили и еще находили в этом удовольствие? Да на голодный желудок? Это же просто ужас!

Все это Радмир говорил Керею, на что тот лишь грустно улыбался и тоскливо кивал. Как позже выяснилось, он также был приглашен на прием и свой костюм шил у этого же портного, рекомендованного ему его матерью, графиней Зиан дэ Ави.

* * *

Власта грациозной и легкой походкой прошла внутрь роскошного ресторана. Сегодня она была одета в легкий сарафан белого цвета с серебристым узором вдоль подола. Иногда она кивала некоторым знакомым, ужинавшим в этом заведении, но все ее внимание было привлечено молодой и очень красивой алви. Вот уж кого она никак не ожидала встретить сегодня, так это ее.

— Здравствуйте, — она приветливо и широко улыбнулась алви. — Мы не знакомы лично, но Кир очень много о вас вспоминал и рассказывал.

Изанами с удивлением посмотрела на нее, потом слегка промокнула губы салфеткой и ответила:

— Здравствуйте и вы. Признаться не ожидала, что вы будете настолько безрассудны.

— Простите, я не совсем вас поняла, — Власта слегка приподняла брови с удивленным выражением и склонила голову к правому плечу.

— Я имела в виду, что вам не следовало самой искать встречу со мной, — Изанами встала, но даже так она была намного ниже шие, не доставая той даже до плеч. — Вскоре я бы и сама вас нашла, — хищная улыбка появилась на ее красивом лице с утонченными чертами, а карие глаза, что до этого были очень знакомы Власте своим теплым светом и выражением, стали холодными и наполнились кровожадными намерениями. — Но должна сказать, что вам не откажешь в храбрости.

Внутренне Власта вздрогнула. Спокойный, даже немного тихий голос алви резко контрастировал со смыслом сказанного, вызывая диссонанс и пугая похлеще, чем когда на тебя наводят дуло огнестрельного оружия.

— Значит вы знаете кто я, но я все равно представлюсь. Власта дэ Авентурас, — шие все также спокойно улыбалась. Держать лицо она умела очень хорошо. Жаль только с Акирой это у нее порой не получалось. — Несмотря ни на что, мне очень приятно с вами познакомиться, ведь вы мама моего любимого мужчины.

В ответ Изанами лишь чуть шире раскрыла глаза. Такой поворот событий был возможен по ее предположениям, но она все равно надеялась на другой исход.

— Изанами Кудо.

— Я могу присесть? — Власта слегка кивнула на стул, что стоял напротив нее. Алви сидела одна и читала статью в журнале до ее прихода.

— У нас будет настолько долгий разговор? — Алви заинтересованно посмотрела на нее.

— Мне бы этого хотелось, — Власта обезоруживающе улыбнулась. Кровожадность из взгляда алви никуда не ушла, но уже перестала быть такой сильной. Вот интересно, она знает всю ситуацию или же Акира, действовал так, как она и предполагала, не раскрыв все подробности.

— Присаживайтесь, — кивнув и приняв какое-то решение, Изанами указала на стул.

— Благодарю, лани Кудо, — Власта легко присела, закинув ногу за ногу.

Рядом, будто из воздуха, появился опрятный официант и протянул ей меню. Шие быстро сделала заказ, даже не глядя:

— Мне бутылочку валирийского красного вина восемьсот сорок третьего года и просто легкие закуски к нему.

Понятливо кивнув, официант быстро ретировался.

— Не дурно, хотя мне больше по душе эльзанское сухое девятьсот пятого года, — Изанами с интересом ее рассматривала.

— К нему нужно будет заказывать специально приготовленное мясо, чтобы лучше прочувствовать всю его прелесть, а валирийское хорошо практически ко всему, кроме рыбы, — Власта пожала плечами.

Изанами в ответ лишь кивнула. Для Власты было странно проходить такой экзамен по вину у Изанами, но она была готова пойти на очень многое, чтобы добиться если не расположения, то хотя бы легкого признания. Мать ее любимого стоила таких усилий. Да и ей в будущем точно пригодятся более теплые отношения с этой женщиной. Будущая свекровь как-никак.

— Что ж, я слушаю вас, графиня, — сказала Изанами и внимательно посмотрела на шие, когда принесли ее заказ, и женщина сделала первый глоток. Приличия были соблюдены, а находится дольше необходимого времени в ее обществе, целительница не хотела. Точно она не знала, но догадывалась, что ее сын рассказал ей не все подробности.

— Я прекрасно понимаю, что не нравлюсь вам, — Власта понимающе улыбнулась. — Вот только есть один маленький нюанс, мы обе любим одного мужчину. Я, как женщина, вы, как мать. Поэтому я думаю, что в наших интересах сотрудничать, чтобы сделать его счастливее.

— Как точно он вас описал, — Изанами усмехнулась, на мгновение напомнив шие своего сына.

— Да? — Власта вопросительно приподняла правую бровь. — Могу я узнать, что он говорил?

— Самоуверенная, наглая и высокомерная.

— Кир очень наблюдательный, — Власта вновь улыбнулась, не показывая, что слова ее задели. — Я действительно такая, но для близких я еще много какая.

— Какой бы вы не были, — Изанами слегка прищурила глаза, — не думаю, что среди ваших качеств есть такое как верность.

— Тут вы ошибаетесь, лани Кудо, — Власта отпила вина и аппетитно хрустнула одной из легких закусок, небольшим прожаренным тостом с ломтиком сыра и печеным куском яблока. — Я могу быть верной.

— Вайла и верная?

— У вас какие-то предубеждения против вайл? — Власта с удивлением посмотрела на нее. — У Кира вроде их нет совсем.

— После вас могут появиться, — сладко улыбнулась Изанами.

— Не думаю, — слегка покачала головой шие. — Он не настолько мелочный.

— Зато сам факт того, что кто-то посмел заявить на него свои права, очень даже может сыграть роль катализатора и поменять его мнение.

— Мне он ничего такого не говорил, — Власта пожала плечами. Сохранять спокойствие было довольно сложно, но она понимала, что как только позволит себе расслабиться и показать недовольство, то проиграет. Ее путь к Акире усложнится настолько, что станет практически непреодолимым. — Хотя мы недавно виделись.

— Да? — Изанами искренне удивилась. Сын об этом ей ничего не говорил.

— Он, конечно, не особо был рад меня видеть, но про мою заявку на него ничего не сказал.

— Странно, — Изанами слегка склонила голову в раздумьях. — Значит, ему было не до этого. Еще скажет, когда вы будете к нему приставать.

— Ясно, — Власта слегка кивнула. — Спасибо за предупреждение.

— Да я и не предупреждала, — пожала плечами алви. — И если это все, что вы хотели мне сказать…

— Нет, — Власта даже слегка подалась вперед, вызвав удивленное поднятие бровей на лице собеседницы. — Лани Кудо, как я уже говорила, я понимаю вашу антипатию ко мне, но думаю, что в наших с вами интересах объединить силы. Кир еще порой очень наивен и может не разглядеть подводные камни на своем пути.

— Да, — согласилась Изанами. — Такие, например, как трехтысячелетняя вайла. Это очень весомый камень на его пути.

— Или же наоборот краеугольный камень в фундамент его будущих достижений, — Власта уверенно посмотрела на алви.

— Его краеугольный камень — это его гены, — возразила целительница. — А вы, пока, больше напоминаете именно что преграду.

— Поверьте, — слегка вздохнула вайла. — Я ни в коей мере не хочу ею быть. Наоборот, я хочу ему помочь. И я могу ему помочь. У меня есть очень много возможностей для этого.

— Я в этом не сомневаюсь. Кто не знает королеву всех наемников Ауалура? — Алви слегка подалась вперед. — Вот только нужна ли ему ваша помощь?

— Я думаю, это уже он будет решать сам, нужна или нет, — Власта тоже подалась навстречу целительнице и широко улыбнулась. — Я же хочу с вами обсудить, как мы сможем его защитить от остальных.

— Объяснитесь, — Изанами нахмурилась.

— Я это и пытаюсь сделать с самого начала, — вернулась в прежнее положение шие. — Просто я сегодня не планировала встретить вас и поэтому несколько сумбурно начала этот разговор.

— Лани дэ Авентурас, — Изанами опасно прищурила свои глаза, и ее тон стал холоднее. — Мое терпение не безгранично. Это мой сын может давать вам поблажки за ваши красивые глаза, а я не намерена терять свое время. Либо вы начинаете говорить по существу, либо я ухожу.

Власта несколько мгновений молчала, оглядываясь, а потом заговорила.

— Думаю, для вас не секрет, что ваш сын очень талантливый и особенный, — улыбка сошла с ее лица, и она стала серьезнее. — Талантливый и особенный благодаря именно тому самому краеугольному камню в его фундаменте, как вы сами выразились.

Алви напротив нее еще больше нахмурила брови и молча рассматривала ее несколько долгих секунд. Когда Изанами на нее сейчас смотрела, у Власты вновь возникало ощущение, что она находится под дулом заряженного оружия. Вот это точно у них семейное. Бывало пару раз, когда Кир, также смотрел, только у него еще перед глазами темное марево появлялось.

— Пойдемте, — Изанами встала, открыла свою сумочку и положила на стол деньги.

Власта сделала то же самое и пошла следом за алви, только успела захватить бутылку вина.

— Вы еще и скупая, — увидев бутылку в ее руках, Изанами слегка закатила глаза и не удержалась от замечания.

— Ничуть, — отрицательно покачала головой шие. — И уж тем более на близких и своих мужчинах я не экономлю. Просто пить хочется.

— Мужчинах, — повторила Изанами неопределенным тоном. — Моего сына тоже планируете в свой мераль засунуть?

— Почему сразу «засунуть»? — Она весело улыбнулась. — Если бы Кир согласился, то я бы была самой счастливой женщиной в Ауалуре. Но нет, он не согласится. Это вы должны понимать намного лучше меня. Поэтому, чтобы быть с ним рядом, я готова сама стать его второй или третьей женой. Это для меня не принципиально.

— Жена с тремя официальными наложниками и кучей фаворитов? — Изанами повернула к ней голову и с насмешкой посмотрела ей в глаза. — Какой муж, находясь в здравом уме, на такое согласится? Или вы намереваетесь вечно держать его под вашими вайловскими штучками?

— Никаких вайловких штучек, — категорично отреклась от этого обвинения Власта, а про себя скривилась. Слишком уж против нее была настроена алви. Это будет тоже очень непросто. — Со мной живут только по собственному желанию. Иначе зачем это нужно? Сутками дежурить возле кого-то, чтобы применять на нем энар, это уже слишком. — На это замечание алви хмыкнула, но ничего не сказала. — Я не могу бросить своих наложников. Я для них единственная семья. Именно поэтому я не претендую на роль первой жены. Мне придется подождать, пока я не останусь одна и не смогу стать нормальной женой для Кира. Что касается моих фаворитов, то это еще проще. Легко пришли, легко ушли. Вы должны понимать, что там просто физическое, никаких чувств.

— Подождать пока не останетесь одна? Звучит не очень красиво. Точнее даже, очень некрасиво, — Изанами слегка скривила лицо.

— Да, — сразу же согласилась Власта. — Звучит откровенно плохо и некрасиво, но по-другому никак. Я не могу бросить их на произвол судьбы, да и не хочу.

— Что, мы в ответе за тех, кого приручили? — Изанами усмехнулась.

— Не совсем, — Власта позволила себе слегка скривиться, давая понять собеседнице, что та переступила черту дозволенного. — Я их не приручала, но сейчас они все трое зависят от меня.

— Разве у датуры есть побочные эффекты? — Решила перевести тему алви. Она понимала, что своим последним замечанием действительно позволила себе лишнего. Те трое неизвестных мужчин, ничего плохо ей не сделали и не заслужили таких реплик в свой адрес. По-хорошему нужно было извиниться, но ей этого не хотелось делать.

— Нет, — Власта покачала головой и лихо отпила вино прямо из горлышка бутылки. — Никаких побочных эффектов у датуры нет. Просто так сложились обстоятельства. Я приняла ответственность за их жизни и благополучие и не могу манкировать ею.

После такого ответа обе женщины замолчали, и каждая погрузилась в свои мысли. Многие прохожие на улице невольно обращали на них свое внимание. Спустя двадцать минут неспешного хода они дошли до небольшого трехэтажного здания, отделанного желтым кирпичом и с зеленой шиферной крышей. Само здание было окружено красивым забором из красноватого металла. Секции забора были красиво выкованы искусным кузнецом. С первого же взгляда было заметно, что владелец этого дома не экономил при его отделке и оформлении.

Они также молча вошли внутрь, при этом Изанами кивнул, стоявший у дверей мужчина. Алви приветственно кивнула ему в ответ и пошла дальше. Власте не оставалось ничего другого, как также молча следовать за ней.

Они прошли большой и красиво декорированный коридор, с удобными кожаными креслами и диванами у стены и вошли в аккуратный, очень светлый кабинет.

Первое что отметила Власта, когда зашла, это огромный ковер, застилавший весь пол. У ковра был богатый пушистый ворс. Потом она обратила внимание на красивую, изящно сделанную мебель. Даже на первый взгляд эта мебель выглядела невероятно дорогой.

— Присаживайтесь, — Изанами указала на удобное кресло для посетителей, возле рабочего стола.

— Спасибо. Это ваш кабинет? — Власта с удобством расположилась в кресле, закинув ногу на ногу.

— Да, — Изанами села за свое кресло. — Мой наставник решил, что я должна уже иметь свой личный кабинет. Только две декады как закончили его отделку.

— Красиво, — искренне похвалила Власта. — Главное светло. Я, например, не очень люблю темные помещения. Знаете, как бывает у некоторых целителей?

— Да, — кивнула целительница. — Но это легко объясняется тем, что многие модернизируют себе глаза, а после этой процедуры, они очень чувствительны к солнечному свету.

— Издержки профессии, — Власта слегка улыбнулась.

— Да, — Изанами кивнула. — Не многим повезло так, как вам, например, и у них нет никаких взглядов.

— Успели уже меня просканировать? — Власта с любопытством посмотрела на собеседницу.

— Нет, но у всех владеющих взглядом, глаза несколько иначе видятся в спектре.

— Вы сейчас про аурный спектр?

— Да, именно о нем, — Изанами с интересом посмотрела на шие. — Вам знакомо это понятие?

— Моя лучшая подруга была целительницей, — Власта слегка подвигалась, удобнее располагаясь в мягком кресле. — А я порой ей помогала своим взглядом. Можно у вас разжиться бокалом для вина?

— А что? Из горлышка уже не идет? — С иронией переспросила Изанами.

— Тогда, ваше здоровье, — Власта отсалютовала бутылкой и сделала большой глоток. — Более уместного места для такого тоста все равно не придумаешь.

Изанами хмыкнула. Наглость этой женщины действительно не знала границ, но все дело было в том, что она знала пределы. Пока шие их не переходила и кроме ситуации с сыном, ей нечего было ей предъявить. Да и не хотела Изанами особо влезать в это. Ее сын должен суметь сам справиться с этой ситуацией. Она же искала Власту именно для ознакомления и личного разговора. Вот только в ее планы входило еще и хорошенько припугнуть вайлу, но как она сейчас видела, это бы не сыграло особой роли. Дэ Авентурас либо действительно мало чего боялась в жизни, либо была просто дурой. На дуру она не походила совсем. Дуры не добиваются того, чего добилась за свою жизнь эта шие. Единственное, что смущало целительницу, так это случай с курткой. Как могла такая опытная вайла допустить такую оплошность?

— Мне вот интересно как вы, с вашим опытом, смогли допустить такую оплошность с курткой? — Решила спросить алви. — Вы ведь понимаете, что он вас не простит за нее?

Власта перестала улыбаться и на ее лице появилась тень недовольства.

— Да уж, — она снова отпила вина. — Я тогда села в лужу по саму макушку. Но я действительно даже не подозревала о таком. При мне он ее практически не надевал, вот я и подумала, что она ему не особо нравится.

— Ясно, — Изанами тоже откинулась на высокую спинку кресла. — Ну что же, перейдем к главному. Что вы имели в виду, говоря, что мы должны совместно защитить Акиру? У него есть сильные враги? Ему грозит опасность, кроме той, что с вашей стороны?

Власта улыбнулась. За словом мать Акиры точно в карман не лезла. Интересно, она так и будет ее задевать или же перестанет через некоторое время?

— Про сильных врагов я ничего не знаю, — Власта слегка покачала головой. — Но они могут появиться. Мы обе знаем, что за прямыми наследниками Праматери идет негласная охота, пока они еще не вошли в полную силу. Я не знаю насколько силен Кир как архонт, но при мне он уже сумел сбросить с себя оцепенение, вызванное «драконьим голосом» другого архонта, пусть и искусственного. И я не тешу себя мыслью, что я единственная такая наблюдательная и умная. Если смогла узнать я, то и другие смогут. Повторюсь, Кир еще очень неопытен и наивен. Он мог случайно как-то использовать свои архонтские способности, и кто-то мог это заметить.

— То есть это только ваши предположения? — Изанами не сводила с вайлы внимательного взгляда.

— Да, — Власта выдержала взгляд целительницы. — И я хочу, чтобы это так и осталось лишь моими предположениями. Только боюсь, что это всего лишь мечты. Я не знаю в лицо всех агентов даже у шие, не говоря уже о других государствах.

— И что вы предлагаете? Спрятать его?

— Да, — при этом ответе Власта просто чувствовала, как в ее собеседнице прямо зароилось удивление. — Только не в четырех стенах или на каком-либо уединенном островке, хотя по мне этот вариант был бы самым благоразумным, а так, чтобы никто не догадался, что мы его прячем.

— И как же это? — Изанами улыбнулась и с легким интересом посмотрела на нее.

Власта на несколько мгновений помедлила с ответом.

— Нужно чтобы он был рядом со мной, — улыбка Изанами стала шире и веселее, но Власте она на мгновение показалась звериным окровавленным оскалом у своего горла, поэтому она быстро продолжила. — Поймите лани Кудо, я буду служить ему щитом, прикрытием. Ничего предосудительного. Он получил лицензию наемника, я возьму его в свою гильдию, личным адъютантом. Он будет у многих на виду, но мало кто будет сильно интересоваться его способностями. Когда я делала своего последнего фаворита архонтом, это никого не удивило и не вызвало никакого ажиотажа. Многие просто решили, что я таким образом развлекаюсь и проявляю свою благосклонность. Даже шие не стали обращать на это никакого внимания. Мои дела им, по сути, не интересны, ведь я пятно на их репутации.

— А теперь вы хотите поставить схожее пятно на репутацию моего сына, — алви соединила пальцы своих рук перед лицом и посмотрела на шие.

— Это не совсем так, — сразу же возразила Власта. — Ничего не будет угрожать репутации Кира. Наоборот это даже поднимет к нему интерес. Сами знаете, что большинство любовников вайл высоко котируются в высшем свете среди женщин. Как прошедшие проверку, так сказать. И если честно, это мне самой не нравится. Я бы предпочла, во-первых, чтобы вокруг него было поменьше шума, во-вторых, чтобы он был рядом со мной по своему желанию, а не из-за обстоятельств. Но пока я вижу только такой выход.

— И естественно вы будете проводить ночи вместе? — Скорее утвердила, чем спросила собеседницу Изанами.

— Только по обоюдному согласию, — Власта выставила руки перед собой и посмотрела алви прямо в слегка прищуренные глаза. — Если он сам захочет, я отказываться не буду. Но клянусь, что никаких вайловских штучек не будет. Могу дать клятву рода.

— В чем же, по-вашему, заключается моя роль в этом всем?

— Я не смогу быть рядом с ним все сутки напролет, — Власта отпила вина из бутылки. Это сильно снимало с нее напряжение. Не само вино, а именно действие. Оно отвлекало и помогало собраться с мыслями. Кто же знал, что у матери Кира такой нрав? По донесению большинства данных она была приветливой и терпимой, хоть и упрямой. — Так что нужно, чтобы вы со своей стороны в такие моменты были рядом, да и ваше влияние на него будет весьма кстати.

После этого довольно продолжительное время в кабинете Изанами стояла тишина.

Сама целительница сидела с ничего не видящим взглядом и думала, а Власта время от времени прикладывалась к бутылке, чтобы скоротать ожидания.

— Что ж, — вернулась Изанами из своих размышлений. — Если Акира не будет против, то я поддержу ваш план.

— А ему обязательно знать о нашей договоренности? — Власта с сомнением покосилась на бутылку. — Просто он, скорее всего, не примет мой план. А так мы будет его блюсти и не афишировать наши действия. Идиллия.

— А как же тогда он станет вашим адъютантом? — Изанами с насмешкой посмотрела на шие.

— Это не проблема, — Власта выпрямилась. — У меня есть два способа подвести его к этому решению. Точнее даже три. Банальный контракт через представителей никто не отменял.

— Нет, — алви встала. — Если вы хотите сотрудничать и помочь, то только с условием, что Акира должен быть в курсе всех ваших действий, и моих заодно. — Она протянула руку для рукопожатия. — Согласны?

— Согласна, — нехотя ответила Власта и протянула руку в ответ.

Не успела она дотронуться до руки Изанами, как все ее тело скрутил сильный спазм. Появилось ощущение, будто в каждый нерв ей воткнули раскаленные иголки. Словно подкошенная, вайла рухнула обратно в кресло. Ее глаза были широко распахнуты от удивления. Но она не могла даже слово выговорить. Язык ее не слушался, впрочем, как и все остальное тело.

— Я просто хочу, чтобы вы запомнили, — Изанами наклонилась ближе к ее лицу и посмотрела прямо в глаза. — Любое странное действие с вашей стороны, я вас уничтожу. Если предадите моего сына, я вас уничтожу. Если он будет из-за вас страдать, я вас уничтожу. Любая попытка принудить его к чему-то, и я вас уничтожу. Надеюсь, вы будете чтить наше соглашение и уже о нем не расскажите Акире. Договорились?

Алви выпрямилась и вновь дотронулась до шие.

Власта почувствовала, что боль ушла так же внезапно, как и пришла, и начал возвращаться контроль тела. Буквально сразу же ее лицо приняло спокойно и уверенное выражение.

— Договорились, — Власта усмехнулась. — И как я могла забыть, что целители не такие добрые какими кажутся со стороны? Ведь тот, кто может избавлять от боли, знает самые верные и действенные способы как ее вызвать, — с легкой опаской в глазах она посмотрела на целительницу, словно увидев ту в первый раз. Потом обратила внимание, что бутылка вина так и осталась зажатой в ее руке во время этого инцидента. Внимательно осмотрев ее и удостоверившись, что она абсолютно пустая, посмотрела на Изанами. — Может выпьем? После такого разговора это будет грех не сделать.

Изанами с интересом посмотрела на шие. Что бы кто ни говорил, но ее сын сумел заинтересовать одну из самых нетривиальных представительниц среди вайл. Только оставался вопрос — к добру ли это?

* * *

Многого Радмир от этого вечера не ожидал. Особенно после очередной примерки у лана Рошэ, которая изнуряла больше не физически, а морально. Но увидеть на пороге своей новой квартиры абсолютно пьяных Власту с матерью в обнимку, он не ожидал совсем.

Картина, представшая перед ним, когда он открыл дверь на настойчивый звонок, была по-своему даже эпохальной. Как они умудрились добраться до его квартиры, он не хотел представлять, ибо даже стоять они могли, только опираясь друг на друга.

— Аки, сынок, — Изанами радостно и пьяно улыбнулась и подняла свободную руку, в которой держала большую и початую бутылку вина. Другой рукой она обнимала Власту. Только вот, кто кого держал, было для Радмира пока непонятным. — Привет.

Радмир невольно скривился. Перегар от дам шел такой, что он даже начал чувствовать легкое опьянение.

— Мама, графиня, — кивнул им Радмир и посторонился, давая им пройти.

— Сын, — с укором протянула его мама. — Ну что за манеры? Ик. А помочь дамам?

Несмотря на свое состояние, говорила Изанами четко. Только глаза и перегар могли выдать ее состояние.

Сделав непроницаемое лицо, Радмир молча подхватил обеих под руки. Умело втиснулся между ними, приобнял, поддерживая, за талии. Власта молчала и лишь непонятно чему довольно улыбалась.

Такой странной процессией они аккуратно протиснулись в дверь, после чего Радмир вначале усадил Власту на небольшой табурет, потом аккуратно подхватил свою мать на руки и понес ее в спальню.

— Аки, — Изанами посмотрела на него и постаралась принять грозный вид. — Я хочу с тобой серьезно поговорить.

— Мам, — Радмир посмотрел матери в глаза и зафиксировав ее взгляд на себе сказал. — Завтра. Все разговоры будут завтра.

Его мама хотела что-то возразить, но не смогла и приняла недовольный и обиженный вид. Радмир же по-быстрому аккуратно усадил ее на свою кровать.

— Ты пока ложись, — Радмир мягко улыбнулся. — А я принесу графиню.

— Н-не надо меня нести, — впервые подала графиня голос. — Я с-сама.

— Ложись, — Радмир поцеловал маму в щеку и вышел.

— Аки вредный, — донеслось ему в спину.

Радмир лишь покачал головой. Его мама очень редко пила и настолько пьяной он видел ее всего третий раз в жизни, но каждый раз, она вела себя как юная девочка в таком состоянии. Могла легко непонятно на что обидеться, также как шутить и смеяться над непонятными ему вещами. Слава Оберу ему это не передалось по наследству. Алкоголь он переносит намного лучше. Впрочем, его мама и есть еще юная девушка по алвским меркам.

В коридоре графиня оказалась возле вешалки и шатаясь, как во время шторма на корабле, старалась пройти к ванной комнате. Он молча подхватил ее и помог добраться до ванной.

— Графиня, — позвал он шие. — Графиня.

— Да? — Девушка постаралась сосредоточить свой взгляд на нем.

— Вам плохо или просто в туалет захотелось? — Радмир спросил и сам же недовольно скривился. Вот что ему делать, если она просто захотела в туалет? Ведь не дойдет даже.

— Тошнит маленько, — Власта с жалобным выражением лица, наконец, смогла сфокусировать свое внимание на нем.

Радмир подхватил ее. Закинул ее руку за голову и подвел к раковине. Придержал, когда она наклонилась, и аккуратно убрал за уши волосы, чтобы не мешались.

— Я са… — Возразить ей не дал спазм, и шие сильнее наклонилась над раковиной, опустошая свой желудок.

Радмир ее поддерживал и в то же время очень сильно злился. Завтра он поставит точку. Слишком уж он был с ней добрым. Мало того, что ему сейчас приходится быть ей нянькой, так еще и убирать это все придется тоже ему. Благо, что хоть только раковину.

Спустя несколько минут, он отнес Власту на руках и положил рядом с мирно посапывающей мамой. Шие была расслабленной и казалось, что она уже спит. Несколько секунд посмотрел на них, после чего прикрыл обеих одеялом и вышел в коридор.

Он вернулся, встал рядом с кроватью и взял каждую и них за руку. После небольшого усилия сосредоточился, платье на графине задралось выше всякой меры, а женщин у него не было уже давно, и пустил целительскую волну, которая немного приводила организм в тонус. Сильно это не поможет, но некоторые негативные эффекты опьянения, такие как тошнота, снимет и обеспечит обеим спокойный сон до самого утра.

Грустно выдохнул. Как жаль, что его целительские способности настолько урезаны. С этими мыслями он ушел в другую комнату, прихватив одну из подушек. Одеяло ему было необязательно, а вот спать без подушки, когда в этом не было необходимости, не хотелось.

Завтра предстоит сложный разговор.

Глава 2

Просыпаться было больно и мягко одновременно. Мягкость легко объяснялась подушкой, которая почему-то была под ногами и чем-то упругим под рукой. Больно же было потому, что она лежала в неудобной позе, выгнув шею. Отчего в ней, как только сознание пришло в себя, сильно стрельнуло болью. Боль в свою очередь прошлась по нервным окончаниям и с радостью переместилась в голову, вызвав слабый стон:

— Аки…

Но ответа не было.

— Аки, сынок, — чуть громче позвала Изанами, и недовольно скривилась. Боль с радостным садизмом переместилась в виски, отчего свет в глазах вспыхнул разноцветными вспышками.

— Не кричи, — раздался недовольный голос с легкой хрипотцой. — Нет его.

Пересилив себя, Изанами приподняла тяжелую голову и встретила нахмуренный взгляд Власты. Вчера они, конечно, переборщили с вином. Она прекрасно помнила как они начинали, и то, как во время одного из тостов перешли на «ты» и обращение по именам, но кому взбрело в голову прийти сюда, вспомнить не могла.

— И вообще убирай свою руку с моей груди, — ворчливо ответила шие.

Изанами несколько заторможено посмотрела на свою руку, которая ощущала мягкость и только сейчас заметила, что та самым бесстыдным образом находилась в вырезе тонкой кофточки, что была на Власте.

— Сейчас, — Изанами поспешно убрала руку. — А где Аки?

— Не знаю, — Власта присела и недовольно скривилась. Головная боль от похмелья дала о себе знать. — Я проснулась. Ты сопишь, используя меня вместо подушки. В квартире тишина. После проснулась и ты. Все.

— Мда, — Изанами потерла лоб. — Мог бы остаться и помочь матери. Вот и расти детей после этого.

— На его месте я бы вообще нас за порог не пустила, — возразила шие разминая пальцами виски. — Просто представь. Приходят к тебе твоя пьяная мама и я в обнимку. Меня, к тому же, еще и стошнило.

— На него? — Изанами перестала тереть лоб и посмотрела на свою уже собутыльницу.

— Что? — Шие тоже прекратила массаж висков и посмотрела на нее в ответ.

— Стошнило на него? — Уточнила Изанами.

— Слава Синее нет, — Власта облегченно выдохнула. — Я успела до ванной дойти. Точнее Кир помог.

— Ясно, — Изанами посмотрела на шие. — Иди сюда.

— Что? — Та с удивлением и опаской посмотрела на нее.

— Поближе подвинься, говорю, — Изанами фыркнула и даже не зажмурилась, когда в голове после этого в очередной раз раздался болезненный взрыв. — Лечить тебя буду.

Власта больше не возражая приблизилась к ней. Изанами приподняла руки. Ладони у нее засветились нежно зеленым цветом, и она подвинула их к голове шие.

Как только ее ладони приблизились к голове вайлы, лечение началось, Власта почувствовала, что неприятная головная боль, которая хоть и была терпимой, но все равно радости не доставляла, начала затихать. Спустя несколько секунд от нее не осталось и следа.

— Все, — Изанами убрала руки и стала держать их уже возле своей головы. — У тебя, кстати, было легкое сотрясение мозга, поэтому вчера и тошнило. Ну еще и с алкоголем мы явно переборщили.

— Откуда сотрясение? — Власта удивленно воззрилась на алви.

— А я помню? — Пожала безразлично плечами Изанами.

Спустя десяток минут, когда обе женщины привели себя в относительный порядок и избавились от похмелья они прошли в ванную.

— О, смотри-ка, даже убрать успел, — удивленно сказала Власта, когда увидела чистую раковину.

— Ничего удивительного, — Изанами безразлично пожала плечами. — Дома всегда он вовремя все убирал. Аки у меня очень аккуратный.

— Не спорю, — Власта улыбнулась. — Но только пока мы жили вместе, за уборку отвечала именно я. Он только мебель двигал, чтобы я пыль под ней протереть могла.

— Правильно, — Изанами кивнула и победоносно посмотрела на шие. — Должна же ты была за жилье расплачиваться.

— Вот сразу видно, что вы родственники, — хмыкнула Власта. — Он также это объяснял. Я, между прочим, еще и готовила на нас двоих.

— А продукты тоже ты покупала?

— Нет, чаще всего вдвоем шли гулять и покупали, — Власта вопросительно посмотрела на Изанами, не понимая к чему та задает эти уточняющие вопросы.

— Ну вот, — Изанами кивнула.

— Что «ну вот»? — Власта покосилась на лучившуюся уверенностью Изанами.

— То, что он тебя принял, а ты дура, вот что, — ответила Изанами и, остановившись в проеме дверей, продолжила. — Жили практически как супруги. Сама все испортила, поэтому и дура.

Шие до этого хотела прервать ее и возразить, но после последних слов опустила голову и грустно вздохнула. Возразить на последнее ей было нечего.

— Как супруги, — недовольно пробурчала вайла. — Скорее уж как очень старые супруги, отдавшие все супружеские долги.

— Интересно где он? — Изанами не обращала внимания на реакцию Власты.

— Не знаю, — та подошла к входной двери. — Но он нас тут запер.

— Да? — Удивилась Изанами. — Что, нигде нет ключа?

— Нет, — Власта внимательно все осмотрела. — Ох и не нравится мне это.

— Почему? — Изанами удивленно на нее посмотрела. Она не находила ничего плохого в том, что Радмир закрыл дверь и не оставил им ключ. Ей даже в голову не приходило мысли, что он может оставить их тут и забыть.

Они прошли в его спальню и вновь расположились на кровати, чинно и аккуратно присев на нее.

— Чего-то мне страшно стало, — поежилась Власта.

— Да, ладно, — пожала плечами Изанами. — Поорет и перестанет, а в моем присутствии так и вообще даже сильно кричать не должен.

— И все-таки, как-то меня страх берет, — шие покосилась на дверной проем, где был прекрасно виден коридор и входная дверь.

— Это даже хорошо, что ты его боишься, — Изанами довольно кивнула.

— Это почему это? — С подозрением спросила Власта. За эти часы она успела неплохо узнать характер матери Акиры, и поэтому обоснованно ждала какой-либо шпильки в свой адрес.

— Глупостей меньше делать будешь, — как само собой разумеющееся пояснила Изанами.

— Я и без страха бы их больше не делала, — Власта вновь села на кровать.

— Может и да, а может и нет, — Изанами оглянулась в поисках своей сумочки.

— Я все понять не могу, — Власта серьезно посмотрела на Изанами. — Ты мне помогаешь? Даже если твой сын против?

— Я не тебе помогаю, — Изанами, наконец, дотянулась до своей сумочки, которая была на небольшой тумбочке. — Я своему сыну жизнь облегчаю. Ты будешь меньше его раздражать и досаждать своими глупыми ошибками, он будет спокойнее. Так что не обманывайся. Я действую исключительно и только в интересах своего сына. Будь на твоем месте другая, я бы и с ней также разговаривала. Правда для тебя будет трудной задачей вернуть его расположение, если вообще сможешь это сделать.

— А то я этого не поняла, — буркнула Власта. — Дернуло же меня взять именно ту куртку. Кем хоть она была, та кто ее подарил?

Изанами на несколько секунд ушла в свои воспоминания.

— Она была нашей соседкой. Жила прямо в доме напротив. Ведана Эвре.

— Иланиция?

— Да, — Изанами грустно улыбнулась. — Хорошенькая такая. Я все думала, что они вместе будут. Всегда за ним хвостиком ходила. А как она ревновала, когда он на остров Лиос поехал. После его приезда она впервые не разговаривала с ним на моей памяти. А он себе места из-за этого не находил.

— А что с ней случилось? — Власта с интересом слушала.

— Попалась на глаза одним уродам, — лицо Изанами приобрело жесткое и одновременно грустное выражение. — Те над ней надругались и потом бросили за городом. Она до города смогла добраться, но дальше сил уже не было. Умерла до того, как ее заметили и подоспела помощь.

— А Кир?

— Я тогда впервые видела, как он плачет, — Изанами слегка передернула плечами от неприятных воспоминаний. — Даже в детстве не плакал. Только хмурился.

— Что, совсем не плакал?

— Ну, в младенчестве, как и все малыши, плакал, конечно, но, когда подрос, уже нет, — Изанами достала из своей сумочки маленькое зеркальце. — А потом он их нашел и уничтожил дом тех выродков.

— В одиночку? Целый дом? — Власта с недоверием посмотрела на алви.

— Нет, — покачала головой Изанами. — Не совсем в одиночку. Ему его учителя помогали. Но так да. Убил их всех он сам. Лично. Но убил только участников и тех, кто старался их защитить. Остальных не трогал. Но все равно тот дом перестал существовать.

После этого наступила тишина. Изанами встала и ушла на кухню, а Власта же осталась обдумывать все, что узнала.

— Эй, графиня, — Вернулась целительница и с укором посмотрела на нее.

— Что? — Оторвалась Власта от своих невеселых дум.

— Ты же сказала, что его нет.

— Да, сказала.

— А в соседней комнате кто тогда спит? — Алви посмотрела на нее.

— Так он дома? — Власта сразу же встала. Если Кир сейчас проснется, то увидит ее в таком состоянии, а этого она не хотела. Нужно было срочно приводить себя в порядок. Сейчас она должна была перед ним предстать нормальной. Особенно после вчерашнего вечера. С этими мыслями, шие вновь быстро направилась в ванную.

* * *

Утро встретило Радмира аппетитными запахами, доносящимися из кухни. На ум невольно пришло воспоминание об их первом утре, когда Власта оказалась в его квартире. Там, в Артоксе.

— Я проснулся, — на всякий случай решил он голосом оповестить двух женщин о своем пробуждении. Зачем? Да чтобы случайно не войти посреди какого-нибудь важного женского разговора, который мужчинам слышать было нельзя и вообще опасно для жизни. Уж этому он благодаря Ведане научился. Сколько раз ему приходилось спасаться бегством от разгневанной подруги детства.

— Аки, мы на кухне, — отозвалась его мама.

Радмира неожиданно покоробило от этого «мы».

Быстро встав и одевшись, он прошел вначале в ванную, чтобы умыться. Не сделай он этого, то мог бы получить какое-либо замечание от матери. Пусть и у него и самого было, что ей предъявить сегодня и, понимая это, она, скорее всего не стала бы этого делать, но привычка как любит говорить Вёлунд, составляет нашу натуру.

— Доброго утра, — поздоровался он. После чего подошел к матери и поцеловал ее в щеку, проигнорировав ненавязчиво подставленную щеку Власты. — Как спалось?

— Это было грубо Кир, — Власта вновь вернулась к помешиванию чего-то вкусно пахнущего в кастрюльке.

— Грубо, это когда вы пьяная приходите ко мне домой, графиня, — тон Радмира стал холодным.

— Ну, по сути, это не твой дом Кир, — Власта слегка улыбнулась. — Ты просто снимаешь эту квартиру.

— Это всего лишь софистика с вашей стороны, — небрежно отмахнулся от ее аргумента Радмир. — А суть остается та же. Вы пришли ко мне пьяной, графиня. И могу сказать, что меня это совершенно не радует.

— Хорошо. Больше такого не повториться, — Власта сняла с плиты кастрюльку и быстро разлила ее содержимое по двум большим пиалам. — Тебе не предлагаю, Кир, так как помню, что мою еду ты есть не будешь.

— Почему? — Изанами посмотрела на них. — Неужели так плохо?

— Доверие, — Власта улыбнулась своей непонятной улыбкой. — Кир мне не доверяет, поэтому и не ест ничего из того, что я приготовлю.

— Да? — Алва с удивлением посмотрела на него. — Я даже и не подозревала о такой твоей черте Аки. Впрочем, правильно поступаешь, сынок, — сразу же встала она на его сторону. — Ну а я все равно рискну и поем. Со вчерашнего обеда ничего нормально не ела. Только какие-то непонятные закуски.

Радмир на это ничего не сказал.

— М? Вкусно! — Похвалила Изанами, отпив из пиалы золотистый бульон.

— Спасибо, — улыбнулась Власта.

— Да, готовите вы вкусно, графиня, — Радмир встал и начал заваривать себе чай. — Этого у вас не отнять.

— Я вообще талантливая, — Власта сверкнула белоснежной улыбкой.

— Главное, скромная, — не оставила без внимания это ее высказывание Изанами.

— Я смотрю, вы хорошо ладите, — Радмир отпил из своей кружки чая. — Не поделитесь историей о том, когда успели познакомиться?

— Я думаю, тебе это будет не интересно, — Власта встала из-за стола.

— Позвольте мне самому решать, что мне будет интересно, а что нет, графиня, — Радмир посмотрел на нее тяжелым взглядом.

— Это была случайность, — Изанами спокойно посмотрела на него. — Вчера днем, мы случайно встретились в одном ресторане. Познакомились, поговорили, немного выпили, а потом я захотела тебя увидеть и поговорить.

Власта лишь хмыкнула и криво улыбнулась на это объяснение, но выражение лица его матери не поменялось. Радмир пару раз перевел взгляд с одной женщины на вторую, но дальше уточнять не стал.

— Ясно, — Радмир кивнул. — Правда «немного выпили», это явное приуменьшение действительности.

— Немного переборщили, — Изанами улыбнулась, но смотреть ему прямо в глаза не стала.

Радмир хмыкнул. Снова это «немного».

— Ну что же, — Радмир отставил бокал с чаем на стол. — Графиня, как я понимаю, тоже будет присутствовать при разговоре?

— Да, — Изанами слегка выпрямилась, как всегда делала, когда предстоял серьезный разговор. — Или ты против?

Радмир лишь молча сделал жест рукой, показывающий, что ему это безразлично.

— Видишь ли, сынок, — начала его мама говорить. Она быстро и точно рассказала ему все об их вчерашнем разговоре и предложении Власты. Единственное, о чем женщина умолчала, это о том эпизоде, когда она объясняла вайле ситуацию. — Я считаю, что это неплохой вариант, — подытожила все сказанное Изанами. — Но решение принимать тебе.

— И вы обе уверены, что он сработает? — С сомнением спросил Радмир.

— Хочешь что-то скрыть, оставь это на самом видном месте, — ответила сыну Изанами.

— А место рядом со мной, очень видное, — Власта довольно улыбнулась. — Ты сразу же попадешь под прицел многих, только интересоваться тобой будут в другом контексте. Им будут безразличны твои таланты и добродетели, но вот как именно ты попал на эту должность, спим ли мы вместе, сколько раз и как, и много еще тому подобных вопросов будет интересовать абсолютно всех.

— Так уж и всех?

— Ты даже не представляешь, — заверила его шие.

— Значит, важно отвлечь всех от самого главного? Пусть интересуются ерундой, а про остальное забудут? Оригинально. Сам план мне нравится, — Радмир скрестил руки на груди. — Только графиня не вызывает доверия.

— У меня тоже, — согласилась Изанами.

— Ну спасибо, — выдохнула Власта и улыбнулась.

— Сама виновата, — алви пожала плечами.

— Может быть, кого-нибудь другого найдем на эту роль? — Радмир посмотрел на мать.

— Я тоже думала об этом, но кандидатуры подходящей не нашла, — отрицательно покачала головой Изанами. — К сожалению, она оказалась самым идеальным вариантом. У нее есть возможности и определенная репутация. Дедушка тоже не подойдет, он сразу же захочет принять нас в род, а там сам знаешь какой гадюшник.

— Это уже наглость, — Власта не в силах сдержаться усмехнулась. — Использовать мой же план без меня. Я ведь его специально под себя придумала. И нормальная у меня репутация.

— Думаю, не тебе говорить о наглости, — парировала его мать.

— Значит, я откажусь, — Радмир встал. — Спасибо за ваше желание помочь мне, но я против этого.

— Кир, — Власта встала перед ним. — Я прекрасно понимаю все. Да, я такая-сякая, но я пока не вижу иного варианта, не дать тебя заграбастать какому-либо правительству и использовать в своих целях. Те же шие, сделают это с радостью.

— Так мне лучше дать заграбастать себя вам, графиня? — Радмир иронично улыбнулся.

— Кир, — Власта посмотрела ему прямо в глаза. — Я ведь ни разу тебе не врала. Да, поступила некрасиво, — на последнем слове Радмир не смог сдержаться и хмыкнул. — Плохо, — поправилась шие. — Но я хочу помочь. Если о твоем архонтстве догадалась я, то и другие смогут. Я не тешу себя надеждами, что я единственная такая умная и наблюдательная. Пойми, я уже связана с тобой. Мне дороги от тебя нет. Либо буду идти рядом, либо плестись за тобой на расстоянии, но идти в любом случае буду твоею дорогой.

Радмир несколько мгновений внимательно всматривался в ее глаза, стараясь понять ее мысли.

— Какова цена? — Спросил он.

— Прости, что? — Вайла не смогла сразу понять и задала уточняющий вопрос.

— Что вы хотите за свою помощь, графиня?

На этот раз Власта молчала несколько мгновений, а потом ответила:

— Ничего.

— Вот прямо совсем ничего? — Не поверил Радмир.

— Прямо совсем ничего, — подтвердила она.

— И не будет никаких специальных условий? Например, что я должен спать с вами раз в декаду или еще что-либо?

— Если ты сам этого пожелаешь, я точно отказываться не буду, — Власта отошла к окну. — Но больше ничего. Хотя постой, — она улыбнулась. — Я хочу, чтобы ты вновь называл меня по имени и обращался ко мне на «ты», без всего этого официоза. А то твоя «графиня» уже в печенках сидит. Не поверишь, но я уже свой собственный титул начинаю потихоньку ненавидеть самой лютой ненавистью из-за этого.

— Значит, вы берете меня под свое покровительство в качестве адъютанта. Предлагаете контракт, прикрываете ото всех, но ничего кроме обращения по имени и перехода на «ты» не требуете в качестве оплаты? Я все правильно понимаю.

— Не совсем, — возразила Власта. — Здесь есть и мой интерес. Я люблю тебя и то, что ты будешь находиться рядом со мной, уже хороший для меня бонус. Просто запомни Кир. Для своего любимого мужчины я могу сделать все. Абсолютно все, — шие посмотрела ему прямо в глаза. — К тому же, я рассчитываю за это время вернуть твое доверие. Как видишь, я честна перед тобой.

— Какая честность, — не удержалась от саркастичного комментария Изанами.

— Не скажу я сама, — шие посмотрела на алви. — Он сам догадается или же ты ему об этом расскажешь.

— Я отказываюсь, — Радмир обвел взглядом женщин. — Пусть это и риск, но с вами, графиня, риска не меньше.

— Никакого риска Кир, — Власта покачала головой. — Хочешь, мы даже можем заключить специальный договор об этом, где все опишем. Если нарушу, ты даже можешь меня убить. Также я готова дать слово рода, если твоя мания не будет удовлетворена.

— У меня нет мании.

— Сказал ты, но сам все равно держишься с таким расчетом, чтобы сразу же среагировать на любое мое действие и максимально быстро нейтрализовать меня. Или я не права?

Радмир не стал ничего отвечать.

— Кир, пожалуйста, — Власта вновь улыбнулась своей непонятной улыбкой. — Не будь таким категоричным.

— Не нужно, — Радмир остался непреклонен. — Я уже принял решение. И да, надеюсь, мне не нужно напоминать, чтобы мое архонтство держалось в секрете?

— Конечно, — с оскобленным выражением резко вскинула голову Власта. — Мог это даже не упоминать. Я никому не скажу.

— Хорошо, — кивнул Радмир. — Значит, мы друг друга поняли.

* * *

Хидэ с мрачным видом наблюдала, как Радмир, переругиваясь с Властой и в сопровождении своей матери, вышел из жилого дома. Со стороны было заметно, что им обоим было легко общаться таким образом. Даже тот факт, что Радмир держался настороже и сохранял определенную дистанцию от шие, не поднимал настроения.

Сколько она себя помнила, Хиде всегда мечтала о семье и детях. Но страшный приговор целителей — «возможность иметь детей ограничена», был словно нож в сердце. Физиологически у нее все работало правильно, только вот детей она могла иметь только от определенного типа мужчин. Было несколько условия необходимых для зачатия. У ее партнера должны были быть гены шие и алви, причем он должен был быть прямым потомком. Хоть это было и трудное условие, но не невыполнимое. Пусть и шие и алви не одобряли такие браки, и вообще старались не плодить бастардов, в отличие от иланийцев, и рурцев, но найти такого мужчину все же было можно. Самым невыполнимым условием оказалось для нее то, что она становилась зависимой от него. Практически ее организм полностью перестаивался и подстраивался под партнера и больше никто иной ей не подходил. Расставание было для нее невозможно. По многим причинам, но главной была и оставалась — один раз перестроившись, ее организм больше никогда не менялся. Это чем-то напоминал о шие, только еще жестче. У тех хотя бы была возможность повторно завести супруга или супругу, пусть они этого и не делали, у нее такой же возможности не было совсем. Выбрала одного и живи с ним. А ведь это очень сложно. Не только найти подходящебго физически, но еще, чтобы он был ей симпатичен не только внешне, но и как личность.

Когда она это узнала, то впала в отчаяние. Быть привязанной к кому то на всю оставшуюся жизнь, для ее свободолюбивого нрава было очень сложно. И обвинить никого кроме себя нельзя было. Никто же не виноват, что она родилась с такой аномалией. Ее организм имел непонятную мутацию, которую современная медицина и целители не могли вылечить. Да и не стали бы они искать способ, как честно ей сказал об этом один из целителей. Ее феномен был единственным за всю историю Ауалура. К тому же это стоило баснословных денег, а все ее и так не самые великие капиталы девушка вкладывала в свои обследования и посещения целителей.

Со временем мысль о том, что она, по сути, становится чьей-то собственностью, стала казаться не такой уж и неприятной, а детей и семью хотелось все сильнее. Редкие мужчины в ее жизни ничего, кроме физического удовлетворения не приносили.

И вот она встретила Акиру. Молодой алв ей очень понравился и она, без особой надежды, незаметно взяла несколько его волос для анализа. Какого же было ее удивление, когда она получила результаты теста, когда выяснилось, что он идеальный кандидат для нее.

И тут она повела себя крайне глупо. Вместо того чтобы как минимум не подавать вида, в ней взыграло ее свободолюбие и непонятно откуда взявшийся стыд. Он был младше ее на пять сотен лет, еще ребенок. Как это будет выглядеть в его глазах? А в глазах его матери, к которой она также обращалась за помощью? Пусть она во время их последнего разговора не проявила никакого негатива, даже наоборот поддержала, но все равно. Честно признаться, она даже испугалась вначале, когда увидела ее в заведении папаши Мо. Она тогда отправила его анализы именно в клинику, где работала Изанами Кудо и поэтому посчитала, что та приехала, для разговора с ней о том, чтобы она не крутилась рядом с ее сыном.

И вот теперь Акира с ней даже не разговаривал и игнорировал ее приветствия. Она понимала, что должна подойти и поговорить с ним, все ему объяснить, но тогда получалась, что она практически ставит его перед ультимативным выбором. Либо он ей помогает и получает в качестве постоянной как минимум любовницы, либо он отказывает ей в помощи и выглядит для знающих ее ситуацию людей настоящим негодяем. А ведь на его ответ многое может влиять. Может быть, она ему банально внешне не нравится? Такое же возможно? Возможно. Да и взваливать это на него было для нее неприемлемым, но вся загвоздка ситуации была в том, что, не рассказав об этом, она его обманывала. А этого она делать не хотела. Вот и мучилась, не зная как поступить. Либо вывалить свои проблемы на него, либо нет и отказаться от возможности, если не создать семью, то хотя б иметь детей.

Все это и еще много его останавливали ее. А теперь вот он идет вместе с вайлой, которая пусть и не выглядит счастливой, но все равно со стороны чувствуется, что между ними что-то такое есть.

Додумать свои мрачные мысли ей на дали.

Неожиданно раздалась вспышка, мелькнул ярко-светлый луч, затем последовал глухой звук взрыва. После чего раздался женский крик.

Прохожие, замершие до появления луча, с криками страха начали разбегаться в разные стороны, создавая панику.

Там где шли Акира со своей матерью и вайлой были лишь кучи пыли и дыма.

Она почти мгновенно оказалась рядом и без раздумий вошла в дымовую завесу. Оружия при ней почти не было, если не считать ее неизменной рапиры. Вот только против огнестрельного оружия, которое стреляет непонятными лучами, она была бесполезна. Картина, представшая перед ней, была страшной.

Изанами Кудо сидела рядом с телом вайлы, у которого не хватало целого куска с правой стороны туловища. Навскидку можно было сказать, что шие лишилась одного легкого, почки и частично печени с кишечником. От рук алви исходило зеленоватое свечение, и она сосредоточенно что-то говорила. Приблизившись, Хидэ с удивлением поняла, что целительница ругается как последняя базарная торговка, причем многие выражения были для нее в новинку.

Радмир сидел рядом и одной рукой держал мать за плечо, вторую же он положил грудь шие. Стоит отметить, что его руки также светились, только красноватым цветом. Видимо он помогал матери.

Присмотревшись, Хидэ увидела, что на лбу Изанами был глубокий порез, который сильно кровоточил. Он почти на глазах заживал.

Она и не знала, что он тоже целитель.

— Сзади, — резко выкрикнул Акира и посмотрел прямо на нее.

Хидэ вздрогнула от неожиданности, но тут же сориентировалась и пригнулась. За спиной раздался резкий и болезненный вскрик. Она мгновенно развернулась и увидела, что к ним успел приблизиться мужчина, одетый в какой-то черный костюм, не стесняющий движений. Сейчас его голова валялась отдельно от туловища на земле, отрезанная воздушным лезвием, которое послал парень. В руках у незнакомого был странного вида нож и пистолет с мигающей красной лампочкой на нем. Нож был небольшим, но с широким лезвием и почему имел зубья как у пилы. Резать таким нормально было нельзя. По мнению Хидэ, он был нужен, только если ты хочешь причинить максимальную боль противнику, разрывая его плоть этим уродливым орудием.

Вдалеке раздались звуковые сигналы жандармских машин. Видимо кто-то успел их вызвать.

Глава 3

Радмир сидел в палате интенсивной терапии и не обращал ни на кого внимания. Взгляд его был направлен на специальную стеклянную ванную, в которой лежало тело Власты. Обнаженное тело шие плавало в прозрачной жидкости цвета морской волны. Оно было погружено в нее с головой, и лишь специальные дыхательные трубки, прикрепленные к носу и рту, помогали женщине дышать. Помимо этого к ее телу было прикреплено очень много других трубок и проводов, назначение которых Радмир не знал, да и не хотел знать. Но даже в таком состоянии вайла не выглядела жалкой, скорее слабой и беспомощной.

Он располагался по левую руку от нее, и от его взора была скрыта страшная рана шие. Но его это не заботило, так же как не было и желания любоваться на это. Перед глазами как в замедленной съемке вновь и вновь происходило ее последнее действие. Вот она резко вскидывает голову, ее глаза широко открываются, выражая полнейшее изумление, после чего она непостижимым образом оказывается прямо перед ним и их поглощает яркая вспышка света.

Когда вспышка пропала, шие все еще стояла перед ним. Правая часть ее туловища пропала. Но крови не было, только стоял дикий, удушающий запах горелого мяса. Луч, поразивший шие, прижег края раны, поэтому крови почти не было. Все звуки вокруг как будто кто-то выключил. Краем сознания Радмир понимал и замечал, что люди вокруг сильно кричат, но он их не слышал.

Когда он ее подхватил, то с удивлением обнаружил, что Власта еще была в сознании. Она сумела как-то повернуть к нему свое лицо, которое стремительно бледнело, и посмотреть на него. «Живой» тихий, почти беззвучный шепот вайлы показался ему невероятно громким, а на ее губах была счастливая улыбка.

Сейчас, то он понимал, что и ее не слышал также как и все остальное вокруг. Это просто его воображение сыграло с ним такую шутку. И поэтому в его ушах отчетливо слышался ее голос и слово «Живой».

Очнулся Радмир от оцепенения только тогда, когда его мать сильно потрясла его за плечо. Она что-то говорила ему, но он не слышал. Видя это, та перестала говорить и с силой потянула его руки, державшие шие вниз. Поняв, что она хочет, чтобы он положил ту на землю, он быстро это исполнил и только потом заметил большой и сильно кровоточащий порез на лбу матери. Он протянул свою руку к ней, но та недовольно отмахнулась от этого, и кивнула на Власту, показывая один указательный палец.

Радмир понятливо кивнул. Это был их старый сигнальный язык жестов для таких случаев. Этот язык они придумали давно, сразу же после визита князя Джоаса. Тогда у нее не хватило своего запаса сияния для его излечения, и она научила его специальной целительской технике передачи. Один палец означал, что ей потребуется десятая часть его сияния, а также, чтобы он постоянно поддерживал организм пациента. Не давал кровоточить и следил за работой внутренних органов. Запустить их самостоятельно он не мог, но вот поддерживать их работу вполне.

Больше его мама не отвлекалась и сосредоточила все свое внимание на Власте. Сам он, не слушая ее ругательств и протестов, также стал заживлять ее порез на лбу. После его неуклюжих действий, конечно, останется шрам, но позже мама сама его сведет. Косметические операции были для него, к сожалению, недоступны. Только поддержка организма и заживление порезов, ну и по мелочи, головную боль снять, синяк свести.

После появилась Хидэ, она с широко раскрытыми глазами смотрела на них троих, замерев на месте. Именно в тот момент к ним решил подобраться убийца.

Почему он так решил? А он и не знал вначале. Поэтому дал тому приблизиться на достаточно близкое расстояние. Когда же увидел у того в руках странного вида нож и пистолет, неизвестной конструкции, то все сомнения пропали сразу и он, предупредив Хидэ, пустил горизонтальное воздушное лезвие, обезглавливая врага.

— О чем задумался сынок? — Оказывается его мама все это время стояла рядом и молча наблюдала за ним.

— Да вот интересно, — Радмир заставил себя слегка улыбнуться. — На мне будет долг жизни перед ней или же я, помогая тебе, его вернул?

— Вернул, — увидев его вымученную улыбку, мать слегка потрепала его по волосам. — Можешь в этом даже не сомневаться.

Улыбка Радмира перестала быть натянутой и стала более естественной. Как спокойно и естественно его мама избежала возможности продолжения разговора на тему «если бы не мы…». Он пока так не умел и не знал, научится ли в будущем.

— Кир? — Позвал его Керей, который в это время разговаривал с другими свидетелями нападения и только что вернулся обратно.

— Да? — Радмир посмотрел на него. — Что такое?

— Ты как, поговорить не против?

— Конечно, — Радмир встал и повернулся к матери. — Я сейчас вернусь.

— Хорошо, — согласно кивнула Изанами. — Я пока тут побуду. Может еще что понадобится, до того, как приедет ее личный целитель.

— Они уже через двадцать минут должны быть здесь, — сказал Керей, смотря на свои часы.

— Тем более. Я тогда должна его дождаться и все рассказать.

— Тогда мы пошли, — Радмир первым направился к выходу из палаты.

Когда они оказались в коридоре больницы, Керей кивнул:

— Пойдем, администрация больницы подготовила специальную комнату, чтобы можно было поговорить со свидетелями без всяких помех.

Радмир молча последовал за ним. Оказавшись к той комнате, Радмир подумал, что это, наверное, комната отдыха для врачей. Мягкие, удобные диваны, небольшой столик, радио, небольшой холодильник и двуярусная кровать у дальней стены и несколько растений, стоящих в разнообразных горшках. Комната была даже уютной и вполне подходила для той роли, которую ей отвели — она очень располагала к отдыху и разговорам.

— Пить не хочешь? — Спросил Керей, когда они расселись по местам. Керей на одно из кресел, а Радмир на диван.

— Нет, спасибо, — отказался Радмир. — Я готов, спрашивай, что хотел узнать.

— Знаешь, я впервые беру показания у своего друга, — Керей слегка улыбнулся.

— Какое совпадение, — Радмир усмехнулся. Имперец сделал очень грамотных ход и помог ему слегка расслабиться. — Я впервые даю показания другу.

— Неожиданно, — покачал головой Керей с легкой усмешкой на губах. — Что же, приступил, пожалуй. На кого, по-твоему, покушались?

— На меня, — без всяких сомнений и раздумий ответил он.

— Значит, это было покушением на тебя? — В голосе имперца зазвучали жандармские нотки.

— Да, — также кратко ответил Радмир, наблюдая как Керей, что-то пишет у себя в небольшой записной книжке. — Тот луч был явно нацелен на меня, а графиня дэ Авентурас успела вовремя среагировать и прикрыть.

— У тебя есть враги? — Продолжил расспрашивать Керей.

— Наверное есть, раз покушаются, — Радмир неопределенно пожал плечами. — Но я никого конкретно вспомнить не могу.

— Может ли это быть кто-то из Дома Чайной розы? — На лице Керея было извиняющееся выражение. Было хорошо заметно, что напоминать об этом ему совершенно не хотелось, но не спросить этого он не мог.

— Нет, — покачал головой Радмир.

— Откуда такая уверенность?

— Там остались только женщины, старики и дети, — Радмир покачал головой. — Некому там мстить.

— Они могли нанять убийц, — предположил Керей. — Все же ты убил их сыновей, братьев, супругов.

— Мы оба знаем, что они не стали бы этого делать. Привлекать посторонних для решения такого вопроса равносильно признанию с их стороны собственного бессилия и слабости. Они не могут себе этого позволить, если еще собираются оставаться Домом. И, насколько мне известно, отказываться от этого статуса оставшиеся в живых после той ночи не собираются. Но если хочешь, проверь. В конце концов, тебе видней и уж тем более опыта у тебя поболее моего будет.

— Значит, ты следишь за выжившими?

— Конечно, — Радмир кивнул. — Я хоть и молод и порой бываю наивен и доверчив, но дураком не являюсь. Точнее, хочется в это верить. Никто в здравом уме не станет оставлять за своей спиной нерешенную угрозу для своей жизни. Но повторюсь, им сейчас не до меня. Главное в их положении сейчас, это вообще выжить, не говоря уже о сохранении богатств. Уж очень многим, как оказалось, этот Дом был неприятен. Кстати, именно поэтому, то дело не получило широкого резонанса среди аристократов и домов Ауалура. Многие считали такой исход вполне заслуженным и не захотели вмешиваться и помогать.

Керей кивнул. Все это он знал и сам, но задать эти вопросы, записать на них ответы было необходимо для его начальства. Как же порой было трудно из-за того, что Радмир был безродным. Принадлежи он официально к какому-либо роду, этого разговора вообще бы не было. Точнее он был бы, но не таким. Он это понимал, Радмир это понимал тоже, только упрямился.

— Продолжим, — Керей перевернул листок записной книжки. — Ничего необычного у нападающего не заметил?

— В плане? — Радмир посмотрел на него.

— Ну там, оружие, украшение, амулет, — стал перечислять Керей.

— Оружие ты и сам видел, ничего по нему добавить не могу, — Радмир покачал головой. — Украшений тоже не заметил, да и не до этого мне было. Я тогда сильно заторможенный был, если бы не моя мама, то точно опоздал бы с помощью для графини. А вот почему ты отдельно от украшений упомянул амулет?

Керей несколько секунд молчал, а потом достал из внутреннего кармана мундира небольшую коробочку.

— Вот такой амулет был найден на теле нападавшего.

Радмир приблизил лицо к раскрытой коробочке, в которой слегка поблескивал амулет на цепочке, желая лучше рассмотреть детали.

Сам амулет был круглым. Посередине был глаз, вокруг которого были узоры. Узоры и глаз были простыми, даже примитивными. Можно было подумать, что этот амулет сделал ребенок. Со стороны это напоминало герб аристократического рода. Радмир отмечал про себя много знакомых линий, черт и комбинаций, присутствующих в гербах самых разных древних аристократических родов Ауалура. Это уже много позже рода стали изгаляться во всех этих завитушках и тому подобном на своих гербах. А вот чем древнее был род, тем проще был его герб. Например, герб семьи Керея был овалом, перечеркнутой прямой линией. А у князей Кройфов на гербе было три вертикальные черточки и все.

— Знаешь, — Радмир оторвал свой взгляд от амулета и серьезно посмотрел на друга. — Я уже видел подобное.

— Ты видел такой же амулет? — В голосе Керея зазвучали нотки ищейки, взявшей след.

— Не амулет, но такое изображение, — ответил Радмир. — Ты же в курсе про нападение на отряд кронпринца в пустыне? — Керей утвердительно кивнул. — Так вот, на главном из нападавших была татуировка, точь-в-точь изображение на этом амулете.

— Уверен? — Мгновенно подобрался Керей.

— Да. Можешь проверить, — Радмир подался назад. — Сделай запрос князю Кройфу. Как я понял, именно он занимался делом о нападении.

— Да, я конечно так и сделаю, и это дело сразу же у меня отберут, — хмыкнул Керей, а Радмир пожал плечами. — Но ничего не поделаешь. Тут главное национальная безопасность, а не мои амбиции.

На эти слова Радмир ничего не сказал, но посмотрел на имперца.

— Кер, можно просьбу?

— Конечно, я буду держать тебя в курсе дел, Кир, — тот сразу же догадался, о чем хочет попросить он. — Мог бы и не упоминать об этом.

— Я просто подумал, что может быть тебе запрещено это уставом или еще чем, — несколько смущенно ответил Радмир.

— Запрещено, — согласился Керей. — Но, во-первых, ты сам был жертвой этого нападения, а во-вторых, ты мой друг и это важнее. Класть я хотел на мозгоклюев сверху, если они решат мне это запретить.

— А твоя работа? — Радмир с удивлением посмотрел на друга.

— Знаешь, я без нее не пропаду, и найду чем заняться, — Керей позволил себе слегка высокомерную улыбку, отчего его глаза стали еще уже, чем были обычно. — А вот без меня, у них многое застопорится. Я не незаменимый, но и простым служакой меня нельзя назвать.

— Конечно нельзя, — Радмир скопировал его улыбку. — Граф, на этой службе и должности никак не сможет быть простым служакой. Он будет служакой аристократической.

Друзья немного расслабились и негромко рассмеялись.

Их смех прервали неожиданно распахнувшаяся дверь и влетевший в комнату молодой мужчина. Он был чуть выше самого Радмира, но из-за того, что был уже его в плечах и имел более тонкую талию, казался более высоким. Волосы у него были крашенными и имели ярко-красный цвет. Они торчали в разные стороны, словно иголки у ежика. Лицо, в данный момент перекошенное злостью, было красивым. Светлые, серо-голубые глаза, черные брови, подтверждающие мысли о краске на волосах, несколько колечек в левой брови, специально подбритая правая, создававшая ощущение, будто там был шрам, все это вызвало в Радмире антипатию, которая только усилилась после его первых же слов.

— Ты Кудо?! — Голос у него был довольно резким. — Я тебя спрашиваю, это ты тот бесполезный мерзавец Кудо?!

Керей уже хотел привлечь к себе внимание и успокоить вошедшего красноволосого мужчину, но не успел. Тот сорвался с места с занесенной для удара рукой.

Не дожидаясь, пока его ударят, Радмир сделал шаг навстречу, перехватывая, приближающуюся руку. Резки движением вывернул ее и, сделав шаг в сторону, заломил ту за спину нападающему. Мгновение и в руке Радмира из рарока появился изогнутый кинжал, который он приставил к шее красноволосого.

— Ты сам кто, чудила? — Радмир с удивлением рассматривал незнакомца.

— Иржи! — С криком в комнату влетел Стоян.

Здоровяк сразу же остановился и мгновенно оценил ситуацию.

— Привет, Радмир, — поздоровался Стоян с ним и кивнул Керею. — Граф.

— Привет здоровяк, — Радмир кивнул на красноволосого. — Твое?

— Пусти, — огрызнулся красноволосый, названный Стояном Иржи.

— Не совсем, Властино, — в тон ответил Стоян и заработал возмущенный взгляд от Иржи.

— Как ты можешь так спокойно с этим гадом разговаривать?! — Закричал тот. — Это из-за него она пострадала!

— Не ори, ты в больнице находишься, — уже совершенно спокойно сказал Радмир. Злости, возникшей вначале, уже не было. Осталось только перебороть возникшее желание ударить крикуна. Очень сильное желание.

— Да пошел ты! — Вскинулся Иржи и стал со злостью смотреть на Радмира.

Радмир слегка выдохнул и посмотрел на Стояна.

— Вот дурак, — сокрушенно вздохнул Стоян. — Отпусти его, пожалуйста. Он сейчас плохо соображает, — после чего быстро добавил, объясняя. — Мы только что были у Власты.

По лицу Радмира пробежала тень, и он толкнул тихо скулящего от боли в руке Иржи к Стояну. Тот ловко его подхватил и не дал упасть на пол.

— Спасибо, — поблагодарил Стоян его.

— Будешь должен, — Радмир вернул кинжал в рарок.

Этот диалог заставил Иржи вновь вскинуться, но ему пришлось тут же опустить голову. Чувствительная затрещина от Стояна могла присмирить любого. Радмир не раз уже был этому свидетелем.

— Вот гад, — здоровяк недовольно нахмурился. — Мало того, что заставил меня побегать, паршивец, так еще и перед людьми позорит. Вот очнется Власта, я ей все расскажу.

Эта фраза подействовала на Иржи как катализатор. Он мгновенно обмяк, словно из него вынули стержень, сел на пол и из его глаз полились слезы.

Керей и Радмир переглянулись и, не говоря ни слова, вышли из комнаты. За спиной до них доносилось:

— Ну-ну, успокойся. Все хорошо. Она живая. Через декаду другую очнется. Дырку ей целители заштопают и все, будет как новенькая.

Когда Радмир закрывал дверь, то увидел, что Стоян присел на корточки рядом с красноволосым и успокаивающе гладит того по голове. Со стороны картина была довольно забавной, и в любом другом случае он бы улыбнулся, но сейчас он только быстрее отвернулся. У каждого были моменты слабости, и он сам, например, не хотел бы, чтобы свидетелями этого были совершенно чужие ему люди.

В коридоре Радмир встретил третьего наложника Власты — Илиса. Стоян о нем как-то рассказывал, поэтому он и смог его узнать. Тот стоял, прислонившись спиной к стене со скрещенными на груди руками. Слегка удлиненные черты лица выдавали, что в предках у того было немало алви, а их тонкость и красота могли вызвать зависть практически у любой женщины. Радмир даже поначалу принял его за женщину. Длинные, платиновые волосы, свободно спадающие ниже плеч, нежная даже на вид смуглая кожа, яркие и большие голубые глаза вместе со слегка балахонистого вида светлой одеждой, могли ввести в заблуждение любого. Но как только тот начал двигаться, то Радмир понял свою ошибку. Движения Илиса хоть и были несколько медленными и плавными, но они не оставляли сомнений, что их обладатель мужчина. Женщины все равно двигаются иначе, даже когда ведут себя словно мужчины. Моторика их движений будет иной.

Илис подошел к двери комнаты, из которой они вышли, при этом, проходя мимо Радмира, он слегка кивнул ему головой, приветствуя. Радмир ответил на его приветствие своим кивком, и в сопровождении ошеломленного Керея, который невольно несколько раз оглядывался на третьего наложника Власты, вышел на улицу.

* * *

Изанами стояла над ванной со специальным устройством поддержки жизнедеятельности или же, как между собой его называли целители, «супчиком» и смотрела на Власту.

Она уже успела переговорить с ее личным целителем пятой ступени, оказавшимся древним стариком иланийцем с благообразной внешностью и сейчас просто стояла и наблюдала, как этот специалист занимается настройкой «супчика». Они договорились, что она будет присутствовать и помогать иланийцу, которого звали Диметр Лорнье при выращивании новых органов. Она раньше уже выращивала органы для пересадки пациентам, но еще ни разу не делала это напрямую, точнее не выращивала органы прямо у самого пациента внутри.

В ходе беседы они оба пришли к выводу, что это будет наиболее эффективным и быстрым вариантом лечения графини. Так что та, сама того не подозревая, послужит ей неким учебным пособием.

Глядя на неподвижно плавающую в «супчике» шие, Изанами невольно задавалась вопросом, а смогла бы она сама так же закрыть своего любимого мужчину? Акира стоял за скобками этого вопроса. Ради него она была готова прыгнуть в Бездну и собственноручно передушить каждого демона, находящегося в ней. Но вот ради другого мужчины… Она сильно любила принца Милэна, отца кронпринца Велислава. Он был ее первой любовью. Смешно сейчас вспоминать, как она почти впала в отчаяние, когда их брак не одобрили родители. Потом появился Савор, отец Радмира. Он помог ей пережить этот момент и залечить раны на сердце, а те чувства, вспыхнувшие между ними, словно пожар, до сих пор были самыми сильными и полными за все эти годы. Даже несмотря на то, что спустя буквально пару месяцев их чувства, как по волшебству, ушли, оставив после себя прекрасное послевкусие. Это было так страстно и ярко, что когда она узнала о своей беременности, то ни секунды не сомневалась — плод такой любви, пусть и скоротечной, просто обязан был появиться на этот свет. Ради этого она была готова на многое и очень дорого заплатила за это свое довольно эгоистичное решение.

Но способна ли она была закрыть кого-то из них своим телом, защищая от опасности? Нет. С собой то уж надо было быть честным. Для этого она слишком рациональна. Пусть ее поступки и говорили совершенно об обратном. Любой хорошо знающий ее мог с уверенностью утверждать, что, делая все эти противоречивые вещи, она руководствовалась упрямством и только.

* * *

Отдохнуть нормально Радмиру не дали. Возле его квартиры дежурил высокий алв, который с надменным выражением лица передал ему бумажный пакет, после чего слегка кивнул его матери, которая тоже решила отдохнуть, и гордо удалился. У Радмира возникло бешенное желание догнать этого напыщенного типа и дать тому хорошего пинка для ускорения ухода, но рука матери на плече не оставила ему выбора и спасла пятую точку посыльного.

— Дед прислал? — Изанами посмотрела на него.

— Конечно, — Радмир несколько секунд рассматривал герб своего прадеда по материнской линии. — Странно только, что это передали мне, а не тебе.

— Ты глава семьи, вот тебе и вручили в руки, — Изанами устало опустилась на мягкое кресло.

— Глава семьи, — хмыкнул Радмир. — Скажешь тоже.

— Аки, но это действительно так, — Изанами осуждающе посмотрела на него. — Ты единственный мужчина нашей небольшой, но крепкой семьи.

— Ну да, ну да, — Радмир покачал головой и присел в другое кресло. — Такой глава семьи, что ты, уставшая, после всех процедур, что вы с тем целителем провели, решила еще и меня до дома проводить и позаботиться о моем состоянии. Или ты думаешь, что я не заметил, как ты старалась незаметно для меня отслеживать его?

— Это просто проявление заботы о главе семьи, — Изанами ласково улыбнулась сыну. — Глава семьи заботиться об остальных членах семьи, те в свою очередь заботятся о нем. Все взаимосвязано.

— Толку от такого главы, — Радмир грустно усмехнулся. — Даже тебя спасла Власта. Я видел, как она успела оттолкнуть тебя в сторону, а меня закрыть собой от удара луча.

— Да, — улыбка Изанами стала веселой. — Когда она очнется, я ей скажу отдельное «спасибо» за порез на лбу. Я не слабо так приложилась головой о тротуар. А этот шрам…

— В шраме только моя заслуга, — возразил Радмир матери.

— Знаю, — она кивнула головой. — Но обвинять ее намного веселей. Эта жутко наглая и самодовольная графиня умеет играть словами по всем правилам. Не в обиду тебе будет сказано, но ты в этом еще очень слаб. Хотя и делаешь определенные успехи на этом поприще.

— Куда уж мне до вас, — Радмир откинул голову на спинку кресла и закрыл глаза. На его губах играла легкая, немного грустная улыбка.

— С женщинами вообще в этом вопросе сложно конкурировать, — Изанами вытянула ноги и довольно зажмурилась. — Но не невозможно.

Радмир открыл глаза и достал конверт.

— Что-то не хочется мне его читать, — с сомнением посмотрел на него.

— Аки, мужчина не бежит от ответственности, — голос его матери стал немного строже.

— Тогда мой отец не мужчина, — парировал Радмир и тут же пожалел об этом. Мать всегда защищала его отца. Чтобы не случилось, для нее он был хорошим.

Изанами открыла глаза и выпрямилась в кресле.

— Аки, — внутренне Радмир выдохнул. Если назвала сокращенным именем, то ничего страшного не предвидится. Вот если бы полным именем, тогда все. Нужно было искать пути отхода. Интересный факт, она не кричала и не ругала его. Ее строгого взгляда было более чем достаточно. — Твой отец не бежал от ответственности. Да, он не решился пойти против воли главы дома, но на это у него были свои причины, и нам с тобой нельзя его ни в чем упрекать. Как только он узнал о тебе, то тут же организовал тебе достойного учителя. Или получить Вёлунда в учителя, по-твоему, так просто?

— Для него, да, — Радмир тоже выпрямился. — Вёлунд немало историй рассказал, как они на пару гуляли в империи. К тому же Родику сумела найти и привлечь именно ты. И я считаю, это более сложным достижением, чем попросить своего закадычного дружка и напарника по загулам об одолжении. Мне, конечно, повезло, что в итоге у меня было с самого начала два таких уникальных и выдающихся учителя и Вёлунда я искренне люблю и уважаю, но будем честными. Ты ушла из дома и оборвала все связи со своей родней, только чтобы сохранить меня и родить. Ты мирилась с несправедливостью рода Кройфов, но не сдавалась. Даже старик тебе помогал, от случая к случаю. А мой так называемый отец не смог настоять на своем и, хотя бы, признать меня. И кто после этого из вас достоин моей привязанности и теплых слов? Точно не он.

— Аки, — Изанами замолчала и с удивлением посмотрела на него.

Радмир выдохнул. Что-то он слишком завелся. Видимо последние события повлияли на него сильнее, чем он думал.

— Извини мам, — Радмир вновь устало облокотился на спинку кресла. — Я погорячился.

— Глупый, — Изанами встала и подошла к его креслу с правой стороны. Плавно присела и ласково взяла его ладонь в свою. Второй рукой она убрала выбившуюся прядь волос, лезшую ему прямо в глаза и закрывающую часть лица. — Тебе не нужно передо мной извиняться. Уж кто-то, но я всегда тебя прощу, несмотря ни на что.

— Вот именно поэтому это и нужно делать, — Радмир улыбнулся. Было очень приятно чувствовать тепло ее рук, всегда готовых поддержать и помочь.

— Какой же ты еще мальчишка, — Изанами улыбнулась.

— Ладно, — Радмир достал письмо и стал внимательно его читать.

Изанами ему не мешала. Она встала и вышла на кухню, вернувшись с небольшим подносом еды спустя несколько минут.

— Что дед пишет? — Спросила она, видя, что он уже отложил письмо в сторону и невидящим взглядом смотрел перед собой.

— Много чего, но главное сводится к одной новости, — медленно начал Радмир. — Вторая супруга князя Кройфа находится при смерти, а сам князь уже вторую декаду пьет, не переставая, и никого к себе и к ней не подпускает.

Изанами удивленно посмотрела на сына. В ее глазах явно читалось беспокойство.

— Что с ней?

— Про это он ничего конкретно не знает, только слухи и разговоры, — Радмир бросил взгляд на письмо, будто на ядовитого гада. — Достоверно известно, что князь Кройф, вернувшись после очередных посиделок в императорском дворце со своими старыми друзьями, заперся у себя в комнате. Просидел он в ней весь вечер, а потом вышел оттуда чернее тучи. Что было дальше, информаторы старика не смогли уточнить, но через полмесяца всю империю поразила весть о странной и сильной болезни его второй супруги и начавшемся запое князя.

Его мама молчала. С каждым его словом она становилась все более хмурой и будто неживой.

— Мам? — Позвал он. Не дождавшись ответа, повторил. — Мама?

— Что же у них там случилось? — Отмерла она и вопросительно посмотрела на него. — Думаешь это было покушение, наподобие нашего?

— Нет, — покачал головой Радмир и встал. Подошел к матери, обнял. — Я не знаю, что именно у них случилось, но не думаю, что это как-либо взаимосвязано.

— А дед что пишет? — Она бросила вопросительный взгляд письмо.

Радмир замялся на несколько секунд, но ответил:

— Он предполагает, что это как-то связано с твоим изгнанием из рода.

— Мама Эла? — Изанами от услышанного приоткрыла рот. Так поразило ее это. Она даже назвала ее «мамой».

— Да, — Радмир нахмурился и отвел взгляд. Что бы ни случилось, но его мама выросла в той семье и такие новости не были для нее пустяком.

— Но она же всегда заботилась обо мне, когда я была маленькой, — продолжала удивляться она.

— Мам, — Радмир подошел к ней и положил руки на плечи. Она подняла на него взгляд. — Если хочешь, то съезди туда и узнай все точнее. Думаю, князь Кройф будет рад твоему приезду. Все-таки они твоя семья.

— Нет, — она на секунду закрыла глаза и слегка встряхнула головой. — Они все отказались от меня и тебя. — Ее взгляд вновь приобрел уверенность. — Пусть я не ненавижу их, но они перечеркнули все этим поступком. Моя единственная семья это ты и дед. Поэтому мне, конечно, интересно это, особенно из-за предположений деда, но это их дела. Лезть в чужую семью я не буду. Да и Власту надо поставить на ноги.

— Уверена? — На всякий случай спросил Радмир.

— Уверена, — Изанами улыбнулась.

* * *

— Лан Кудо, — позвал его портной.

Радмир пришел на очередную примерку на следующий день. Пропускать ее не хотелось почти так же, как и идти на нее. Как же ему надоело все это! Велислав будет ему очень сильно должен.

— Да, лан Рошэ? — Радмир повернул голову к нему. — Что-то не так?

Алв быстро оглядел костюм. Вроде все сидит как надо.

— Нет, лан Кудо, — успокоил его иланиец. — Костюм сидит на вас просто превосходно. Я вначале опасался, что ваша нестандартная фигура вызовет проблемы, но вы удивительным образом умеете носить такие вещи.

— Думаю, это все больше ваша заслуга, лан Рошэ, — Радмир сделал комплимент старику. Ему это не сложно, а тому будет приятно. Может даже перестанет мучить его. — Но что нестандартного в моей фигуре?

— Талия слишком широка для алви, — ответил тот.

— Так что вы хотели у меня спросить? — Радмир не знал, что и сказать, поэтому спросил. Его назвали толстым, хотя лишнего веса в нем не было. Впрочем, иланиец прав. Его фигура сейчас нестандартна для алви.

— Как там командир? Меня не пустили, сказали, что только ее наложникам и лечащим врачам разрешено навещать, — лан Рошэ с надеждой посмотрел на него.

Этот взгляд портного и слово «командир», живо воскресили в памяти Радмира образ другого иланийца, поэтому он сразу же понял о ком идет речь, даже не слушая вторую часть слов лана Рошэ про врачей и наложников.

— С ней почти круглосуточно находятся лучшие медики и два очень сильных целителя, — Радмир начал снимать костюм. — По их прогнозам максимум через месяц они полностью вылечат графиню.

— Это замечательные новости, лан Кудо, — старик облегченно выдохнул и довольно улыбнулся.

— Вы раньше служили в ее гильдии, лан Рошэ? — Решил спросить Радмир.

— Я? Нет, что вы, лан Кудо, — замахал руками иланиец. — Но когда я был сиротой, графиня оплатила мою учебу. Вначале в академии, потом у одного известного портного. А когда я выучился и решил открыть свое дело, то она дала мне денег и первые заказы у меня были от нее и гильдии. Так что вот уже более трех сотен лет я тесно сотрудничаю с ней. Можно даже сказать, что я ее человек и работаю на нее. Жену свою, кстати, я встретил как раз в гильдии.

— Ясно, — Радмир кивнул. — Можете больше не волноваться. Графиня вне опасности.

— А вам ничего не известно о нападавшем?

— Нет, — он покачал головой.

— Что ж, — лан Рошэ аккуратно повесил костюм на специальную вешалку. — Жаль.

Попрощавшись с портным, Радмир вышел из мастерской. На душе было гадко, а внутреннее чутье прямо-таки кричало, что это только начало.

Глава 4

Утро в столице Азарской империи было прекрасным. Солнышко ярко и ласково светило над головами ранних прохожих. Чистое, без единого облака, голубое небо создавало ощущение бесконечности. Мелодичное и веселое пение мелких пташек создавало атмосферу легкости. Все это вызывало желание встать с постели пораньше, позавтракать и пойти в какой-нибудь парк погулять, принимая солнечные ванны.

Большинство прохожих просто радовалось такому погожему началу дня и надеялось на его такое же продолжение. Но были и такие, кто неспешным шагом шел куда-то и просто наслаждался освежающим дыханием ветерка, который доносил разнообразные ароматы. От запаха свежей выпечки, до легкого аромата цветов из лавки цветочника.

Абсолютно все побуждало отложить свои дела и просто насладиться этим утром. Но среди всех граждан империи были и такие, кто даже не ложился спать. Они не провели эту ночь праздно. Не гуляли в веселой и шумной компании. Эти люди были настоящими тружениками, проведя эту ночь, сидя за делами в своем кабинете.

Одной из таких людей была глава разведки Азарской империи княгиня Снежана Кройф. Даже сейчас она сидела в своем роскошном кабинете и недовольно хмурилась, читая отчет. Сам отчет был сделан очень грамотно и толково. Его составителя можно было даже похвалить. Причина ее нахмуренных бровей была исключительно из-за последних событий, произошедших в семье.

Когда она полностью узнала всю подоплеку, то первое ее желание, помимо собственноручной казни той твари, было бросить все и ехать к Миладе. Если нужно умолять, но выпросить прощение. Она то думала, что это дочка пошла наперекор отцовской воле и своевольничала, а оказалось, что это все происки ее сосупружницы.

Конечно, многое можно было понять, но таить зло на девочку, которая виновата только в том, что она родилась… Этого Снежана понять никак не могла. Разве Милада была виновата в том, что Эла так и не смогла забеременеть? Разве Милада виновата в том, что Казимир встретил ту алвскую сучку Кимико Кудо? Разве Милада виновата в том, что их супруг Казимир не смог устоять и удержать своего дружка в штанах? Разве Милада виновата в том, что у нее, Снежаны, старший сын погиб на дуэли? Разве эта очаровательная малышка виновата в том, что после смерти ее биологической матери, Казимир сразу же привез ее домой к ним? Нет.

Так за что мстить? За что так ненавидеть девочку?

Снежана устало закрыла глаза и откинулась на удобную спинку кресла. Ее, к сожалению, это тоже не оправдывает. Ведь могла все узнать сама. Могла первая позвонить, приехать, написать. Могла. Но нет же. Гордая. Пусть другие первые это делают. А что в итоге? Столько лет зря потрачено! И ладно бы это. Самое страшное, что семью, ту которая была, уже не вернешь., а новую… Новую не захочет создавать в первую очередь Милада. Кто бы, что не говорил, но у девочки был сильный характер и дикое, просто невероятное упрямство. Простить то их девочка, может, но вот вернуть хотя бы толику того доверия, что было между ними уже невозможно. Разрушить что-либо можно быстро, в одно мгновение, а вот построить что-то новое, уже нет.

Мэйва, почему, несмотря на весь свой хваленый ум, она так сильно оплошала? А еще глава разведки. Да гнать ее надо в шею погаными тряпками! Вот что стоило Беримиру подписать ее прошение об уходе? Три раза уже подавала. Ведь уже и смена достойная подросла. Пусть с Арлоком не получилось, но ведь не на него одного ставку делали они. Еще есть три достойных кандидата. Назначил бы, одного из них.

Ей хотелось быть обычной женой. Чтобы у нее были дети, внуки, правнуки. У большинства ее подруг уже даже праправнуки есть. А у нее что? Горы бумаг, отчетов, доносов, писем… Времени нет не то что на мужа, даже на себя. Когда она в последний раз отдыхала? Не несколько дней в году в лучшем случае, а нормально? Хотя бы пару декад?

Все это было бы не так тяжело, если бы еще дома было хорошо. Но в последнее время все шло прямо под откос.

Казимир уже которую декаду сходит с ума. Он никогда столько не пил. Бывало, конечно, что уходил в загул. Но это было еще в их далекой молодости, и тогда она сама непосредственно принимала в этом участие. А порой даже и уходила далеко вперед. Несколько раз она так гуляла, что самой стыдно вспомнить. Один случай в порту чего стоит. У нее, конечно, был повод. Это случалось только после измен мужа, на которого были так падки все эти расфуфыренные новоявленные дворянки, сделавшие себе внешность при помощи целителей. Но все равно стыдно.

Но какой же тварью оказалась Эла! И ведь ни она, ни Казимир об этом не подозревали. Да только за одно это ее уже пора было снять с должности. Не может глава такой организации так ошибаться. Не имеет права! Чем думает Беримир? Понятно, что он хочет, чтобы Велислав сам назначил нужных людей и провел смену поколений в учреждениях. Это нормальный и логичный ход. Те, кого он назначит, будут благодарны именно ему. Все правильно, но… Все равно это неправильно, как бы не было это нелогично. Ее нужно менять уже сейчас! Сколько раз она это говорила императору? Не может же он действительно думать, что она таким образом кокетничает? Беримир был кем угодно, но только не наивным.

Снежана открыла глаза и с обреченностью выдохнула.

Еще и это покушение в Мираселе. Она никак не могла найти того, кто стоит за той организацией. Как они себя там называют? «Всевидящие» вроде бы. То, что они, и она в первую очередь, прошляпили ее возникновение, это уже факт. Но даже сейчас, после полутора лет интенсивного расследования она никак не могла найти главного зачинщика и его цель. А теперь этот кто-то неизвестный нацелился на мальчишку Милады.

Внуком она его боялась называть даже про себя. Не дай Мэйва привыкнет и случайно с языка сорвется. Не нужно сейчас это. У мальчика итак какой-то слишком уж странный период в жизни. И графиня эта за ним бегает, как ей докладывали. Зачастила она в Мирасель, да и в том покушении ей здорово досталось.

Снежана решительно встала из-за стола. К демонам все это! Дела никуда не убегут, а семья может. Если оставить все как есть, то славный и древний род князей Кройфов канет в небытие со всей своей многовековой историей.

* * *

Буквально на следующий день Радмир столкнулся с дядей Власты. Тот в сопровождении еще одного мужчины шие, вошел в заведение папаши Мо, где Радмир сидел и обедал. Внешнее сходство между шие не оставляло сомнений в том, что они приходятся друг другу близкими родственниками.

Радмир встал и вежливо поздоровался с князем.

— О, виконт Эвре, — Ждан позволил себе скупую улыбку. — Здравствуй.

Радмир сохранил спокойное выражение лица, но на самом деле ему захотелось скривиться. Он и забыл, что дядя Власты знает его только как виконта Ренара Эвре. Как долго ему еще будет аукаться эта шутка учителей? Но само обращение заставило Радмира стать более собранным и внимательным. Неспроста Ждан выделил, что он дворянин. Значит, его спутнику важно знать это.

В его голове начала складываться картина, а внешнее сходство мужчин, оставляло только один вывод, и к нему Радмир был не готов. Видеть отца Власты он сейчас никак не хотел. Да и самого Ждана он бы с удовольствием не видел, хотя тот не сделал ему ничего плохого. Просто он старался придерживаться правила «чем дальше от шие, тем целее». Вот интересно, почему с Властой это правило вылетело у него из головы? Чем он думал тогда? Хотя тут и без слов понятно чем… Внешнюю привлекательность графини отрицать было просто глупо.

Если посмотреть со стороны, то все его поведение с ней вообще праздник абсурда, но думать еще и об этом не хотелось даже больше чем видеть этих братьев.

— Мои извинения, князь, — Радмир исполнил легкий поклон. — В прошлый раз я ввел вас в заблуждение. Мое настоящее имя Акира Кудо.

— Кудо? — Ждан удивленно на него. — Вы случайно не родственник Ёширо Кудо, советника звездорожденной Таки?

— Это мой прадед по материнской линии, — подтвердил Радмир. Он не видел смысла этого скрывать. И раз уж он открыл правду о том, что не является дворянином, то наличие такого родственника тоже может хорошо послужить. Любой дважды подумает, прежде чем что-либо предпринять против него. Точнее любой здравомыслящий. Нападавших на него относить к этой категории было бы ошибкой.

— Значит вы представитель Дома Алого солнца? — Неожиданно даже для Ждана подал голос его спутник.

— А вы, собственно кто? — Радмир приподнял вопросительно брови и посмотрел на Ждана, на лице которого появилось смущение.

— Что это я, — Ждан немного картинно хлопнул себя по лбу. — Акира, позволь тебя познакомить с моим старшим братом, князем Драгомиром дэ Сангри. Драг, позволь тебе представить лана Акиру Кудо.

— Я вроде как задал вопрос. Так вы представитель или нет? — Не обратил на слова брата никакого внимания вышеназванный Драгомир и с ожиданием уставился прямо на Радмира.

— Наследственность великое дело, — произнес Радмир с легкой улыбкой, заставив и без того хмурого Ждана нахмуриться еще сильнее, а его старшего брата вскинуть голову с удивленным взглядом. — А отношения в семье это всегда очень сложно и интересно для посторонних, но на то они и семейные.

Вот уж о чем никогда не думал Радмир, так это о том, что сможет в такой обстановке вернуть эту фразу Ждану. Своей последней фразой он не только хотел поддеть отца Власты, но и дать понять, что не следует к нему приставать с такими вопросами. Этот Драгомир ему откровенно не понравился. Сразу видно в кого графиня получилась такая высокомерная.

— Акира, — Ждан сделал шаг вперед. — Не нужно перегибать.

— Князь дэ Сангри, — Радмир выпрямился, отчего сразу же стал казаться выше. — Перегибает ваш брат. Я лишь соответственно отвечаю.

— Драг, уйди, — Ждан повернулся к брату. — Мне нужно переговорить с ланом Кудо.

— Ждан, — Драгомир ошеломленно посмотрел на него. Видимо впервые услышав такое от своего младшего брата.

— Уйди, — повторил Ждан и его усы стали топорщиться, когда он также недовольно скривил рот. — Будь любезен, послушай меня и просто уйди. Такт и дипломатия никогда не были твоей сильной стороной.

Драгомир зло сверкнул глазами, но ничего не ответил и, резко развернувшись, быстрым шагом покинул заведение.

Ждан повернулся к Радмиру.

— Надеюсь, ты доволен Акира? — Шие без спросу присел напротив него за стол. — Своим поведением ты мог спровоцировать хорошую драку, и зачем? Глупо на ровном месте сориться с довольно влиятельными разумными.

— Князь, — Радмир серьезно посмотрел тому в глаза. — Если вы хотите меня как-то напугать, то лучше угрожайте своей племянницей. Например, что она теперь всю жизнь будет звать меня «сладеньким» и пытаться сделать мне макияж на лице. Поверьте, это будет более действенно.

— Вот же, — Ждан поперхнулся воздухом, когда это услышал. — Ты удивительно на Власту похож. Скажи Акира, — начал он после нескольких секунд молчания. — Что ты знаешь о шие?

— Шие, долгоживущий народ, отличительная особенность — это цвет белков глаз и очень прочные кости, — начал отвечать Радмир, не совсем понимая смысла этого вопроса. — В древности потомки использовали кости предков для изготовления ритуальных ножей — кнатал. Что еще? Моногамны. Пару выбирают один раз на всю жизнь. Очень консервативны, можно даже сказать ретрограды. Высокомерны, — тут алв позволил себе улыбнуться и заслужил не менее саркастичную улыбку от шие. Он и сам себя вел совсем недавно не менее высокомерно, да и за алви есть схожий упрек. — Родоначальники боевых искусств в Ауалуре. Верят в божественного дракона, своего предка, но при этом спокойно поклоняются и другим богам.

— Хорошо, — кивнул Ждан. — Слишком кратко, но довольно точно. Ты правильно упомянул про моногамность шие. Здесь все очень строго. Это не только традиция наших пращуров, это образ мыслей, менталитет, который воспитывают с самого детства, это потребность нашего народа для продолжения рода. Лишь найдя подходящего партнера, мы сможем иметь детей. Но ты вот, например, хотя бы раз задумывался, что случится, когда двое шие влюбляются в одного и того же разумного или разумную?

— Нет, — Радмир все больше не понимал, к чему ведет князь и что он хочет донести до него. — Дуэль, наверное.

— Дуэль, — Ждан позволил себе усмехнуться. — Нет. Природа оградила нас от такого. Сам знаешь, что долгоживущим расам сложнее зачать ребенка, — Радмир кивнул. — Такой вот защитный механизм природы от перенаселения. Но при этом, как и у всех, у нас природой заложен механизм для сохранения.

— Это называется инстинктом самосохранения, — Радмир устал слушать лекцию и хотел своим тоном дать понять Ждану, чтобы тот поторапливался.

— Это другое, — не обратил внимание шие на его слова. — А у нас это еще сложнее. Помимо таких защитных природных механизмов у шие есть еще один, который отсутствует у остальных народов Ауалура, — Ждан разгладил свои усы. — Для того чтобы не было ситуации, когда двое шие влюбляются в одного, природа наградила нас некой связью, меткой и специальными глазами. Наши черные «белки» в этом играют огромную роль. Так вот. Когда шие находят свою пару, то они как бы связываются. Остальные шие могут точно увидеть, как они приобретают некий одинаковый аурный оттенок, узор, связь. Более точно мне сложно тебе объяснить. Это нужно видеть, — князь вздохнул. — И вот сейчас, я прекрасно вижу, что ты связан с Властой как пара. Связан нашей связью, связью шие.

— Но я же не шие, — возразил Радмир. — Я алв.

— Так-то ты прав. На другие народы обычно это не распространяется. Но ты сам мне говорил, что в тебе есть кровь шие по отцовской линии, — Ждан пожал плечами. — Наверное, именно поэтому это и стало возможным.

Радмир несколько мгновений молчал, собираясь с мыслями. Интересно, чем же графиня так насолила высшим силам? Стоит только ему начать относиться к ней более терпимо, как случается что-нибудь, что опять возвращает все на свои места. Он ведь решил спустить ей с рук то, что она посмела заявлять на него права перед другими вайлами. Это даже пошло бы ему на пользу. Ее самоотверженность, давало ей такую поблажку. Он даже был готов спокойно с ней общаться. Не как друзья, конечно, но как хорошие знакомые. И вновь это.

Внутри него все буквально вскипало от одной мысли, что кто-то смеет решать за него его судьбу. Легенды гласят, что праматерь шие не согласилась встать под руку богов, и объявила им войну. Она просто не могла принять того, что за нее будут решать как ей дальше жить. Боги решили не разжигать конфликт и так, дракона стала вровень с ними. Правда все это или нет, Радмир утверждать не брался, но факт оставался фактом, после того, как в нем проснулись гены шие и активизировались архонтские способности, мысль о том, что кто-то решает его судьбу стала просто нестерпимой.

— А можно вопрос? — Решил отвлечься Радмир. Иначе он прямо сейчас пойдет и добьет ту заразу, чтобы потом с ней не мучиться. Желание было как никогда велико. Одно дело, когда она говорит, что любит и бегает где-то рядом, иногда раздражая, но в основном безвредно, и совершенно другое, когда все шие будут считать его ее парой. Причем именно так. В их глазах она всегда будет главней него.

— Конечно, — Ждан налил себе кисловато-сладкий морс, что Радмир пил, и с удовольствием отпил. День был жарким, так что Радмир прекрасно понимал князя. — Спрашивай что угодно. Я постараюсь по возможности полно и честно тебе ответить. Но сам понимаешь, есть некоторые вопросы, ответа на которые я просто не смогу дать. Дела рода и все в этом же духе.

— Понимаю, — кивнул Радмир. — Мне вот стало любопытно, что случается с вдовами и вдовцами у вас.

— Это ты к чему? — Несколько насторожился Ждан.

— Не стану скрывать, мелькнуло такое желание, — не стал отнекиваться Радмир, подтверждая догадку шие. — Но как мелькнуло, так и погасло. Но, вот вы, например, как я знаю, вдовец. Причем уже очень давно. Вместе с тем, вы вполне здоровы физически. Вот мне и интересно стало, неужели вы все это время храните верность своей супруге?

Князь несколько секунд удивленно его рассматривал, но потом весело рассмеялся.

— Только тебе и моей племяннице пришло бы в голову такое, — он вытер выступившую от смеха слезу. — Нет. Я все-таки нормальный мужчина с определенными потребностями, пусть и шие.

— Тогда, как вы поступаете? — Радмир тоже отпил морса. — Если вы сами мне только что сказали, что моногамность для вас это не просто правило.

— Это одно из необходимых наших условий для получения лучшего потомства, — Ждан улыбался, отчего его усы забавно топорщились. — Как и все, это также и природный инструмент для нас. Так что мы вполне хорошо гуляем в молодости. Но это, правда касается только мужчин. Женщины шие такого себе не могут позволить. В противном случае их сразу же подвергнет поруганию наша общественность. С такой женщиной никто не захочет иметь дел. Именно поэтому Власте было так сложно жить среди нас в юности. Думаю, что ты уже знаешь про ее вторую сторону. В случае же, когда кто-то становится вдовцом или вдовой, то он находит себе постоянного партнера из таких же, как он. Это просто для тела и для здоровья. Неудовлетворенная женщина порой бывает очень опасна. Опасней даже целой захватнической армии. Ну а мужчинам порой очень нужна разрядка.

— Ясно, — Радмир внимательно выслушал князя. Такое общение было довольно необычным и непривычным со стороны всегда строгого и чопорного Ждана. — Теперь мне довольно многое становится понятно. Но все равно, я не встречаюсь с вашей племянницей. Для меня вообще странно, что без моего согласия у меня появилась какая-то отметка. Она, кстати была, когда вы тогда приходили ко мне поговорить? Это было из-за нее?

— Нет, на оба твои вопроса, — Ждан допил морс. — Я приходил по другой причине. Как ты успел заметить, мой старший брат не блещет легкостью характера. А узнать, что это за молодой человек, увлекший его родную дочь, хотелось. Так же, как и понять, что между ними.

— Теперь вы это знаете наверняка, — Радмир слегка поморщился. — Ощущение, когда тебя к чему-либо обязывают, даже не спросив твоего согласия… Скажем так, мне оно неприятно.

— Акира, — шие слегка усмехнулся. — Это работает несколько иначе. Неужели ты подумал, что кто-то из пары заявляет свои права и второй соглашается?

— А разве нет? — Радмир удивленно посмотрел на князя. — Из ваших объяснений это выглядит примерно так.

— Нет, — Ждан покачал головой. — Это не так. Оба партнера не могут выбирать. Решает сама природа. Ты просто понимаешь, что это твоя пара. Все. Двое встречаются, между ними происходит, как мы это называем «запечатление», и после этого они становятся парой.

— Но что если будущие партнеры не сойдутся? — Радмир с интересом посмотрел на собеседника. — Ведь может возникнуть ситуация, когда они ненавидят друг друга.

— Такого не было и не будет, — уверенно ответил Ждан. — Запечатление просто не даст этому случиться. Тебя будет сильно тянуть к твоему будущему партнеру. С каждым разом, ты будешь находить его все более привлекательным. О ненависти и речи быть не может. И это действует в обе стороны. Поверь, Власта тоже не по своей воле выбрала тебя себе в пару. Ее также поставили перед фактом. Сама природа сделала это.

— Вы меня извините, конечно, — Радмир скептически улыбнулся. — Что-то мне в это слабо верится.

— И, тем не менее, это так, — Ждан встал из-за стола. — Что ж, я пойду. Если еще будут вопросы, то можешь смело мне их задавать. Я остановился в гостинице «Меррой».

— Учту, — Радмир встал, прощаясь с шие.

Этикет, чтоб его. Хорошо хоть кланяться было не обязательно. В последнее время, он стал замечать за собой очень сильный дискомфорт, при поклонах кому-либо. Но пока еще позволить себе не обращать внимания на чужое мнение он не мог. Силенок у него для этого было маловато. Да и идти против системы, в высшей степени глупая мысль. Как бы силен ты не был индивидуально.

* * *

— Как она? — Стоян поднял голову и, увидев входящего в комнату Илиса, задал вопрос.

— Без изменений, — тот слегка покачал головой.

— Ну отсутствие результата, тоже результат — философски заключил здоровяк и вновь уткнулся в новый каталог оружия.

— Как там Иржи? — Поинтересовался в свою очередь Илис и плавно приземлился на диван. После чего с удовольствием потянулся всем телом.

— Нормально, спит, — Стоян кивнул на закрытую дверь за собой. — Сам знаешь, эта заноза в заднице больше всех привязан к Власте.

— Да, — Илис мягко улыбнулся, отчего его лицо стало еще больше похоже на женское.

— Ты бы одевался как-то иначе, что ли, — Стоян хмыкнул.

— Зачем? — удивленно округлил глаза Илис.

— Не уверен, что Радмир спокойно примет эти твои выкрутасы, — Стоян уже не смотрел на другого наложника, вновь рассматривая каталог. Впрочем, он и так мог сказать, что именно сделал Илис. Они прожили под одной крышей уже больше пяти десятков лет и прекрасно знали друг друга. Только Иржи был самым новеньким среди них. Всего-то восемь лет как его, неизвестно где, нашла Власта.

В первый день Стоян даже не смог понять, живой тот парень или нет. Настолько он казался потерянным и сломленным. Лишь спустя несколько месяцев внимания и заботы в парне стали проклевываться какие-то чувства и эмоции. Власта даже дежурила возле его кровати по ночам первые декады, потому что тот не мог уснуть, пока ее не было рядом.

Но со временем он ожил и стал главной занозой в их маленькой семье. Его едкие и колкие замечания и комментарии могли поспорить с Властиными, а эта привычка украшать себя пирсингом и красить волосы в красный цвет… Поначалу было понятно, что таким способом парень хочет выделиться среди них, но со временем это просто стало его привычкой.

— А мне показалось, что он вполне нормально на меня отреагировал, — Илис с любопытством посмотрел на него. — По крайней мере негатива я от него не почувствовал, а вот его приятель очень сильно удивился, увидев меня, — Илис весело и озорно хихикнул. — Даже оглядывался несколько раз, забыв про приличия.

— Что неудивительно, — Стоян поднял на него взгляд. Наградила же природа парня внешностью, ну вылитая девчонка, да еще и очень красивая. — Ты слишком любишь эпатировать. Власта тебя, конечно, прикроет, но Радмир может и не оказаться таким же терпимым к твоим выходкам.

— Не понимаю о чем ты, — Илис отвел взгляд и стал рассматривать стену.

— Еще бы, — усмехнулся Стоян и флегматичное выражение на его лице сменилось веселым. — До сих пор вспоминаю, как ты прокрался в душ к Иржи, притворяясь, что хочешь его соблазнить. Тот бедный пол базы пробежал голышом, в одной лишь пене.

— А кто сказал, что я притворялся? — Склонил голову набок Илис и состроил умильное выражение.

— Прекрати Илис, — отмахнулся от этого Стоян. — Мне можешь мозги не компосировать. Я помню как ты отделал того придурка, который начал к тебе приставать. Ты же ему все там между ног в месиво превратил тогда.

— А вот будет знать впредь, как руки свои поганые распускать, — недовольно скривил лицо Илис.

— О чем я и говорил, — Стоян победно взглянул на него.

— А почему ты так уверен, что Радмир будет среди нас? — Решил поменять неприятную для него тему Илис.

— Не среди нас, — возразил Стоян. — Одним из нас он не станет, насколько я успел его узнать.

— Тогда чего мне быть с ним аккуратным в общении?

— Чтобы потом не испортить все нашей асе, — Стоян перевернул лист каталога.

— Думаешь, она настолько серьезна?

— А то ты не видел ее в то время? Мне даже больно смотреть было на нее.

— Я постараюсь, — устало вздохнул Илис.

— Постарайся, — отозвался Стоян.

— Даже пошутить не дают, — грустно выдохнул Илис.

— Вот очнется Власта, тогда и шути себе на здоровье, — ответил Стоян, не поднимая головы. — Потому что от Радмира тебя спасти сможет только она, да и то с большими оговорками.

— Он так силен? — С интересом спросил Илис.

— Очень, — подтвердил здоровяк. — И это он сейчас такой, что будет потом, мне даже представить страшно. — Стоян поднял голову и посмотрел на Илиса. — Помню как в ту встречу, когда я узнал, что они уже знакомы, от Радмира такой жутью жахнуло, что я даже нормально пошевелиться не мог. Так сильно страх меня парализовал.

Илис ничего на это не ответил. Он лишь подобрал под себя ноги и откинулся на спинку дивана. Ждать, когда очнется его аса, было очень утомительно. Не столько физически, сколько морально. Все время находиться в ожидании было для него не просто. Не привык он к такому. И шутить, чтобы сбросить напряжение, не дают. Но было приятно, что его друг, а Стоян давно стал ему именно другом, проявляет о нем заботу. Кроме них троих, у него больше никого и не было во всем этом мире. Даже этот Иржи успел стать ему близким, хоть и был тем еще типом. Но как говорят, в каждой семье есть такие, кого не возьмешь на званый вечер к гостям, чтобы не позориться.

* * *

Вечер подкинул еще один сюрприз. Приятный или нет, Радмир пока не мог понять.

К нему пришел гость. Вечерний гость не был неожиданностью сам по себе, но вот личность этого гостя была очень неожиданной.

— Здравствуй. Могу я войти?

Глава разведки азарской империи мило улыбнулась ему. Одета она была в довольно строгий брючный костюм, белого цвета и удобные для долгой ходьбы, но от этого не менее изящные полусапожки на низком каблуке. Краем глаза Радмир смог заметить на ее обуви специальные печати, которые служили для легкого охлаждения. Обычно такие наносились на походные сумки для еды или же фляги, но иногда их применяли и для такого. Все же носить такую обувь в летную пору очень тяжело.

— Здравствуйте, — ответил Радмир на ойце, наречии лунных алви.

— Я искренне понимаю твою антипатию к нам и ко мне в частности, — старая женщина мило улыбнулась. — Но будь любезен, не заставляй меня ломать голову. Я ойц знаю поверхностно. Тебе же, надеюсь, не нужно, чтобы я по несколько минут обдумывала твои ответы и готовила свои?

— Довольно сильное упущение с вашей стороны, — Радмир подвинулся, давая пройти незваной гостье.

— Знаешь, — Снежана прошла в его квартиру. — После того, как мой дражайший супруг изменил мне в очередной раз с одной из лунных алви, а после этого принес плод своей измены к нам домой, то желание изучать этот довольно неприятный на слух язык, как-то пропало само собой.

— Вы просто не читали стихи на ойце, — Радмир решил вступиться за свой родной язык. — С помощью него очень легко передать сильные эмоции и чувства.

— Имперский мат для этого служит не хуже, — Снежана с интересом осмотрелась. — А с учетом того, что в нем больше восьми десятков производных слов только от названия мужского достоинства, то и надобность в других языках отпадает.

— Я имел в виду не это, — Радмир с интересом посмотрел на эту женщину.

Вживую он видел ее впервые, и нужно сказать, что она производила очень сильное впечатление. Ее утонченная красота, которая с годами наоборот стала проявляться еще лучше, могла заворожить. Даже легкие сеточки морщинок не могли это изменить. Большие серые глаза, которые на всех, увиденных Радмиром фотографиях, обычно смотрели холодно и отстраненно, в данный момент светились теплотой и любопытством.

— Я знаю, — женщина прекратила вертеть головой, осматриваясь, и повернулась к нему. — Но для меня, выражение сильных чувств, это мат. Издержки профессии.

— К тому же ойц может звучать очень мягко, — не сдался Радмир. — Подойдите же ко мне милый друг, — с очень мягким говором произнес он на ойце.

— Действительно очень нежно и мягко прозвучало, — Снежана слегка приподняла брови в удивлении. — Теперь мне становится понятно, как лунные соблазняют. Если бы во времена моей молодости ко мне так обратился привлекательный молодой человек, то я бы не устояла. Уверена, что от девушек у тебя отбоя нет.

Радмир хмыкнул и усмехнулся на правую щеку.

— Что же, — он скрестил руки на груди, заставив слегка нахмуриться гостью. Верный признак того, что он ей не доверяет. И Радмир был на сто процентов уверен, что она об этом знает. Такие вещи, как жесты и движения не должны были быть закрытой книгой для главы разведки одной из самых сильных держав ауалура. — Вы пришли, показали мне, какой я умный, раз сумел заставить поменять мнение такую женщину как вы. Дали повод погордиться юному мальчишке. А теперь, будьте любезны, расскажите мне цель своего визита.

В ответ старая женщина с любопытством и интересом посмотрела на него.

— Не хочешь стать моим преемником на должности главы разведки?

Глава 5

— Это такая шутка? — С недоумением Радмир посмотрел на гостью.

— Что ты. Никаких шуток, — Снежана слегка покачала головой. — Я вполне серьезно спрашиваю.

— Разве для этого не необходимо специально учиться? — Оправился от небольшого шока Радмир.

— Знаешь, — пожилая женщина слегка улыбнулась, а ее глаза блеснули весельем. — Когда Беримир назначал меня на эту должность, я вообще не понимала что к чему. Он приставил меня к тогдашнему главе разведки, и я ходила за ним как хвост, все впитывая и учась уже по ходу дела. Поверь, тут помимо специфических знаний еще очень нужна голова.

— Если я соглашусь, тогда смело можете говорить, что ее у меня нет, — хмыкнул Радмир и осклабился в довольно вызывающей улыбке. — Я отказываюсь.

— Жаль, — довольно искренне расстроилась Снежана, но практически сразу же продолжила, вызвав сомнения у Радмира. — Милада дома?

— Мама сейчас в больнице, — ответил он.

— Помогает графине дэ Авентурас? — Блеснула осведомленностью Снежана.

— Наверное, — Пожал плечами Радмир. — Я за ней не слежу, так что вам виднее.

После ее слов на лице женщины появилась легкая тень недовольства, но практически сразу же пропала.

— Радмир… — Начала она, но была беребита.

— Знаете, — Радмир специально начал разминать шею, выдавая свое раздражение гостье. — Я спустил вам с рук то, что вы сразу же начали обращаться ко мне на «ты». Все таки вы женщина и старше меня. Но обращаться ко мне по этому имени, я вам не разрешал. Для вас, вашего супруга и его друзей я Акира Кудо. Алв. Прошу это запомнить.

— Хорошо, — на лице его собеседницы не дрогнул ни одни мускул, а выражение осталвалось все таким же спокойным и приветливым. — Больше я не допущу такую ощибку.

— Вот и замечательно, — Радмир лучезарно улыбнулся, заставив женщину моргнуть. Этот прием он подсмотрел у Власты. И, как оказалось, это очень действенно. — Не хотите чаю или еще что-нибудь выпить? Могу даже предложить ахнеский коньяк.

Не предложить он не мог. Его мама бы потом еще долго читала ему лекцию о том, как нужно принимать гостей. Даже незваных и нежеланных. Еще он сразу же выбивал две цели одним выстрелом. Последним предложением Радмир четко давал понять Снежане Кройф, что не только она осведомлена о многом. Ахнеский коньяк был любимым алкогольным напитком Казимира Кройфа. И сделать должные выводы эта женщина могла. Как бы она не принижала себя, говоря что была неподготовлена к должности, но верить этому не стоило. Обычное женское кокетсво. Столько лет очень успешно возглавлять такую структуру, не каждый смог бы.

— Мне от одного его запаха уже дурно, — покачала головой княгиня. — В доме все им пропахло. Лучше чаю с лимоном.

На это Радмир ничего сказать уже не мог. Женщина сейчас открыто подтвердила информацию, которую они получили от старика. Вопрос был в другом, зачем она так поступила?

Пока Радмир накрывал на стол, его гостья с искренним любопытством его рассматривала. На ее губах была играла легкая полуулыбка, а взгляд временами смотрел куда-то сквозь него. Видимо в такие моменты она предавалсь своим воспоминаниям.

— Тебе, наверное, много раз уже говорили, — начала разговор княгиня, после того как сделала первый глоток чая. — Но ты невероятно похож на Патрика Джоаса. Даже Савор был не так схож с ним. Одно радует, что ты при этом еще очень много перенял от Милады.

— Каждый, кто знает главнокомандующего Азарской империи, считает своим долгом уведомить меня об этом, — спокойно ответил Радмир. Он чувствовал, что глава разведки начала его прощупывать, узнавать.

— Как я вижу, удовольствия тебе это не доставляет, — женщина позволила себе легкую насмешливую улыбку и вновь сделала глоток чая.

— Вы пришли к моей матери? — Радмир решил вновь перейти к интересующему его вопросу.

— А почему ты думаешь, что я пришла не к тебе?

— Столько лет не приходили и вдруг пришли? — Радмир иронично приподнял правую бровь. — Наверное, родственные чувства проснулись вдруг?

— Ты слишком ершист, Акира, — сделала ему замечание Снежана. — Это иногда будет играть против тебя.

— Я просто не стараюсь уходить от темы разговора, в отличие от вас, — Радмир взял небольшое пирожное и с большим удовольствием съел его. — Угощайтесь. Мама, конечно, не всегда хорошо готовит, но эти пирожные у нее выходят замечательно.

— Ничуть, — покачала головой гостья в ответ. — Я не стараюсь уйти от твоего вопроса. Просто у моего визита действительно несколько причин. И ты одна из этих причин.

— Я вас внимательно слушаю, — Радмир посмотрел ей прямо в глаза. — Только прошу больше не нужно этих шуток про преемника.

— Это не было шуткой, Акира, — женщина неожиданно усмехнулась на правую щеку. Точно так же, как обычно улыбался Радмир. Отчего он невольно слегка приподнял брови. Княгиня заметила это и сказала. — Не обращай внимания на мою такую улыбку, просто очень давно мне рассадили левую часть лица, отчего я длительное время не могла ею нормально пользоваться. Даже прозвище получила «пол-лица». Потом целители это все вылечили, но привычка осталась. И порой вот так проявляется.

Радмир на это объяснение лишь покачал головой. Как-то все это было слишком для простого совпадения, на его взгляд. Скорее всего, княгиня начала играть какую-то свою игру.

— А мой вопрос был из разряда «получится, хорошо, нет, не страшно», — продолжила женщина. — Но к тебе у меня другое дело. Думаю, ты уже сумел сложить все кусочки вместе и понял, что недавнее покушение на вас и случай в пустыне взаимосвязаны?

— Я об этом говорил в своих показаниях, — Радмир слегка откинулся на спинку стула.

— А не хочешь помочь?

— С чем? С расследованием? — Радмир не смог сдержать улыбки. — О Обер, вы что там, все по одной схеме действуете? Нужно же быть оригинальнее княгиня.

— При чем здесь расследование? — На лице женщины появилось удивление. — Я прошу тебя помочь мне. Не хочешь быть преемником, твое право. Но просто оказать помощь мне можно. Это ведь не только для меня.

— И в чем будет заключаться моя помощь? — Радмир слегка приподнял вопросительно брови.

— Как я уже говорила раньше, это взаимосвязано, — Княгиня отставила чашку с чаем в сторону и выпрямила спину. Она и до этого сидела с очень прямой спиной, но теперь у Радмира создавалось ощущение, будто она проглотила жердь. — Некто хочет уничтожить отпрысков влиятельных семейств Азара. Погоди возражать, — остановила она его. — Хочешь ты этого или нет, но ты прямой отпрыск двух древних родов империи. В тебе течет их кровь. То, что случилось с твоей матерью и тобой, это большая ошибка. Моя в первую очередь.

— Как мило, — Радмир саркастически улыбнулся. — Ошибка. Впрочем, чего еще ожидать от вас? Значит ошибка? Двадцать с лишним лет. — Он прищурился. — Двадцать этих долгих лет вам понадобилось на ее осознание. Могу сказать лишь, что вы не самые сообразительные в этом плане люди, княгиня.

— Не нужно оскорблений, — впервые во взгляде женщины появилась сталь. — Да. Это ошибка. Я ошиблась. Я не поняла ситуации и не пришла на помощь Миладе и тебе. Могла, но моя гордость не позволила, застила глаза. Не буду все скидывать на Элу. Ты ведь уже в курсе этой истории?

— Нет, — Радмир скрестил руки на груди. — Дела вашей семьи меня не касаются.

Неожиданно для Радмира по лицу княгини прошла тень, и она закрыла глаза, словно стараясь совладать со своими эмоциями.

— Я виновата перед тобой, — женщина открыла глаза. Было хорошо заметно, что спокойный тон голоса давался ей очень тяжело. — Я хочу, чтобы ты знал. Это всегда будет лежать камнем у меня на сердце. Надеяться на твое прощение будет самонадеянно с моей стороны. Ты прав. Мы действительно чужие друг другу. В тебе даже моей крови нет, но… — Она моргнула. — Но я сделаю все, чтобы защитить тебя и Миладу. Можешь мне верить, можешь не верить.

Радмир поверил. То, как княгиня говорила, то, как она ощущалась в эмоциональном плане. Даже с его сильно урезанными ментальными способностями, он мог сказать, что именно сейчас она действительно честна с ним. Точнее она искренне верит в то, что говорила ему. А это уже не мало.

Княгиня взяла чашку с уже остывшим чаем и сделала несколько глотков. Не тех, что обычно делают воспитанные аристократки, маленьких, коротких, а больших глотков, почти сразу же опустошив чашку.

— Видимо я поспешила с отказом от алкоголя, — она позволила себе пошутить, вызывая в нем невольное чувство уважения. — Акира, я наоборот очень настоятельно прошу тебя быть крайне осторожным. Не лезь в эти дела. Держись от этого как можно дальше. Если с тобой что-либо случиться, это разобьет сердце Миладе. Я приложу все силы и вскоре поймаю тех ублюдков. Просто прошу — не лезь. Вот, — княгиня протянула ему аккуратный небольшой медальон. — Он очень сильный. Там есть мгновенный щит, реагирующий на внезапные удары. Одноразовый, но тебе должно хватить, чтобы либо уничтожить нападающего, либо отступить. Не зря ты уже сейчас являешься кзаном. Пусть и неофициально. Также там встроена функция вызова. В любой точке мира, где бы ты не был, если в радиусе ста километров есть хоть одно представительство империи, тебе окажут помощь.

— Княгиня, — Радмир несколько мгновений рассматривал медальон. — Во-первых это слишком. Во-вторых, может, сразу же меня в клетку посадите? Зачем это? Я, чтобы вы знали в будущем, может, и не могу создавать печати, но благодаря Вёлунду очень хорошо в них разбираюсь. Вот эта часть, — он указал пальцем, — не просто часть печати, отвечающая за вызов. Она постоянно будет отслеживать мое местонахождение. Не портите мое мнение о вас.

Он хотел еще добавить, что оно и так не слишком высокое, но воздержался от этого комментария. Дерзить и язвить это одно, но быть откровенно грубым с ней он не хотел. Вот будь на ее месте Казимир Кройф, тогда совершенно другое дело.

— А как иначе они смогут подоспеть к тебе на помощь? — Снежана с интересом посмотрела на него. — К тому же это не постоянно. Ты ошибся. Он начинает передавать твои координаты, только тогда, когда ты его активируешь.

— Ну, будем считать так, — Радмир не стал дальше спорить. — Я его не возьму. Благодарю, княгиня.

— Но почему?

— Скажем так, — Радмир устало закрыл глаза. Общение с ней было довольно утомительным. — В мире слишком много теней.

Он не сомневался, что она правильно поймет его намек. Не зря же членов ее организации называют «тенями».

— Что ж, — княгиня убрала медальон обратно во внутренний карман. — Заставить тебя я не могу. Я лишь прошу тебя прислушаться к другой моей просьбе и этим самым помочь мне.

— Сделаю все возможное, — Радмир кивнул. — Но если они вновь нападут, специально прятаться не буду. Терпеть не могу быть чьей-либо добычей. Да и счет к ним имеется.

Княгиня Кройф пробыла у него до самого вечера, пока не пришла его мама. Их встреча была к его удивлению поначалу очень официальной. Даже Радмир держался более свободно со Снежаной.

После две женщины уединились на кухне.

Разговаривали они долго. Иногда оттуда вместо невнятного гула двух голосов четко было слышно обрывки слов, произнесенных более громким тоном. Радмир не подслушивал, но на всякий случай был собран и готов ворваться внутрь в любую секунду. Он не верил, что княгиня посмеет напасть или как-либо осознанно навредить его матери, но расслабляться не спешил.

После разговора княгиня, к большому удивлению Радмира, осталась ночевать у них. Утром, после завтрака, его мама ушла вместе с ней, лишь предупредив его, что она сегодня не вернется ночевать. Больше она ему ничего не сказала, но слегка покрасневшие глаза, были красноречивее любых слов. Радмир лишь крепко обнял мать перед ее уходом, таким образом выражая ей молчаливую поддержку, и поцеловал в щеку.

Проводив женщин, Радмир по своему уже сложившемуся обычаю пошел к папаше Мо. Неожиданно для себя он стал свидетелем довольно милой и в то же время смущающей его сцены. Кристиан, ласково держа Ольми в объятиях, нежно ее целовал. Он быстро ретировался, и парочка его не заметила.

Помотав головой в разные стороны, Радмир лишь удрученно вздохнул. Сколько он пропускает событий вокруг себя, сосредоточившись на своих проблемах. Вот как он мог упустить то, что между этими двумя начинаются отношения? А еще называет себя другом одного из них. Друг из него не ахти, раз не заметил такого важного события. Кристиан ведь, не смотря на свою довольно привлекательную внешность, очень скромный и стеснительный по отношению к женщинам.

* * *

Пространство внутри портала засияло серебристо-голубым цветом и мигнув выпустило новых разумных в столицу Азарской империи.

На них сразу же обрушился неровный гул множества голосов, ожидающих своей очереди на переход людей.

Раньше порталы были расположены на центральных площадях города, но уже довольно давно люди поняли все неудобство этого. Начиная от шума, толкотни и прочих прелестей скопления большого скопления народа, и заканчивая все большим количеством жалоб тех, кто жил неподалеку. Порталы перенесли в специально построенные огромные здания, в которые спокойно проезжали даже многотонные грузовые автомобили. Также в этих зданиях были предусмотрены разнообразные комнаты для ночлега, закусочные и рестораны, небольшие магазинчики, в которых продавалось практически все, от сумок и одежды, до бытовых мелочей, нужных в долгом путешествии.

Единственная проблема, оставшаяся из прошлого — шум. В закрытых помещениях он был неизбежен при таком скоплении народа. Специальные печати, для снижения громкости и понижению шума, не использовали по одной простой и банальной причине, они охватывали все. Из-за этого не было слышно объявлений дикторов, да и возможность переговариваться, находясь друг от друга на каком-либо расстоянии, была практически ничтожной. С тем шумом, что стоял обычно без этих печатей, это было сложно, но возможно. С печатями нет. А применять более тонкие и сложные печати было просто нецелесообразно в финансовом плане. Поэтому шум оставался и был отличительной чертой таких построек, особенно в крупных городах.

Две женщины, недавно вышедшие из портала, быстро пересекли общий зал и оказались на улице.

— Откуда такая уверенность, что это сработает? — Изанами с интересом посмотрела на женщину, которую раньше называла только «мама Си», а сейчас не иначе как «лани Кройф» или же «княгиня».

— Зная его, — Снежана повернулась к ней, перестав оглядываться в поисках свободного транспортного средства. — Могу уверенно утверждать, что сработает. Если это буду я одна, тогда нет, но если там будешь и ты, то сработает. И не поздно ли спрашивать об этом? Мы уже в столице.

— Я согласилась помочь вашей семье, княгиня, — Изанами заметила свободную машину и поманила рукой. — Поэтому я здесь. Но верить в ваш план я не обязана. И вообще могли бы вызвать Джоанка, — недовольно закончила она, заметив, что машину перехватил какой-то тип, быстро севший на пассажирское место и не глядя отдавший увесистый кошелек водителю. — Такое ощущение, будто я вновь без реала в кармане ушла от вас.

По лицу Снежаны прошла легкая тень.

— Я уезжала инкогнито, — женщина пошла в сторону главной дороги. — Вызвать его, означает раскрыть свое отсутствие.

— Не такой уж это и секрет, — Изанами недовольно проследила за еще одной машиной, проскочившей мимо них. — Нас тени окружают на каждом углу.

Последнее замечание вызвало невольную улыбку у княгини. Как же схоже поведение матери и сына. Даже в таких мелочах.

— Это их работа, — только и ответила она.

* * *

Сознание прояснялось медленно, будто нехотя. Спасительное состояние небытия, когда тебя волнует лишь вопрос, сможешь ли ты выпить еще или нет, коварно отступало. Сквозь мутную пелену начали проясняться образы. И первое же женское лицо, которое он смог хорошо разглядеть, ускорило отступление алкогольного опьянения.

Он удивленно посмотрел на него, силясь понять, каким образом его обладательница могла здесь оказаться.

— Кимико? — Глухой и хриплый голос Казимира показался очень громким в тишине.

— Очнулся, — раздался женский голос позади такого знакомого и далекого лица.

Князь Кройф начал с беспокойством оглядываться.

— Не верти головой, — снова раздался узнанный им женский голос, и из-за спины Кимико вышла его первая жена Снежана. — Нет здесь твоих шлюх. Мы с Изанами выкинули их вон из дома.

— Милада? — Казимир очумело посмотрел на «Кимико». Мысли все еще путались. Но, к сожалению, он вспомнил, что его любимая алви, его Кимико, его нежная кошечка, уже давно умерла.

— Да, князь, — Изанами спокойно посмотрела на него. — Это я, Милада. Только впредь зовите меня Изанами. Свое первое имя я отринула, когда вы лишили меня семьи.

— Ми… — Начал Казимир, но хлесткий удар кулаком по лицу заставил его прерваться и сделать несколько шагов назад, хватаясь за разбитый нос.

— Старый дурак, — гневно произнесла Снежана. — Тебе же сказали, чтобы ты называл ее Изанами.

Женщина недовольно потрясла кулаком, которым ударила мужа. Злость, которая вспыхнула в ней при его виде, была настолько сильной, что затмила вбитые в нее рефлексы, и правильно сжать кулак при ударе она не успела. После этого, подождав пока Изанами отойдет, вновь подошла к Казимиру и резким ударом ногой свалила его на пол.

— Что? — Глава разведки подошла к нему и со всей силы ударила по лежачему телу. — Стыдно стало за своих шлюх, с которыми ты тут горе заливал? — Новый удар твердым носком сапога прямо по открытым ребрам. — Стыдно? — Еще один пинок. — Размазня! — Снежана стала беспрерывно пинать лежащего мужа, даже не думавшего сопротивляться. — Семью просрал, а теперь решил алкоголем забыться? Слабак! Предали его? А ты не предавал? А?! Разве ты не бросил свою дочь на произвол судьбы? СВОЮ РОДНУЮ КРОВЬ! Думаешь ей было легко, когда все от нее отвернулись?! А?! Но она не стала жалеть себя. Она собралась и вырастила замечательного сына. НАШЕГО ВНУКА, КОТОРЫЙ НЕНАВИДИТ ТЕБЯ И МЕНЯ! Она наглядно показала, что наши пращуры могут ей гордиться! А ты?! Кшырово отродье! Чуть что не так, сразу же полез в бутылку и по шлюхам пошел. Это единственное на что ты способен? А?!

Видя, что супруг никак не реагирует на ее крики и лишь старается закрываться от ее ударов, Снежана отошла от него.

— И такие гены я передала своему сыну? — Раздался среди глубокого и тяжелого дыхания княгини голос Изанами. — Какое же убожество. Мэйва, слава тебе, что Джоасовского в нем больше, чем Кройфовского. Иначе мне нужно было бы собственноручно задушить его, чтобы не позорил ни себя, ни меня. Как жаль, что во мне нет вашей крови княгиня.

Казимир, до этого тихо лежавший, вздрогнул и выглянул сквозь руки, прикрывающие голову и лицо. Наткнувшись на взгляд Изанами, он вздрогнул. Столько в ее глазах было брезгливости и презрения.

Это сильнее всего подействовало на него. Крики и удары жены, он принимал как должное. По молодости они и не так дрались. Пару раз оставались без пальцев или даже всей конечности. В ход шло все, от подручных предметов, до холодного оружия. Веселые были деньки.

Снежана была ему сосватана еще до его рождения. Когда они сочетались узами брака, ни о каких чувствах и речи быть не могло. Очень разными они были тогда. Это со временем они притерлись друг к другу. Даже полюбили друг друга. Правда порой он позволял себе посмотреть на сторону и гульнуть. Вокруг него всегда было полно красавиц. Природа его внешностью не обидела. Вот в таких случаях Снежана и использовала иные аргументы вместо слов, чтобы показать, как она обижена.

Но этот взгляд дочери… Взгляд этих карих глаз, что с детства смотрели на него с восхищением и восторгом, до того самого момента, пока он не поддался своему гневу и не выгнал ее. Тогда она смотрел на него с обидой и болью, но в ее глазах не было такого разочарования и отвращения.

— Я тоже жалею об этом, — Снежана повернулась к супругу.

Найдя в себе силы, он рывком поднялся. Его штормило. Голова кружилась, лицо опухло от ударов, кровь на лице завершала эту неприглядную картину. Но стоял он сам, без чьей-либо помощи и поддержки. Да и не откуда ему сейчас было ожидать это. Женщины, находящиеся в одной комнате вместе с ним были настолько же суровы, насколько и прекрасны. Такие женщины в древности и в прошедших войнах были главной движущей силой. Именно такие как они поддерживали и мотивировали в те трудные времена.

— Неужели в тебе проснулась гордость? — Спросила Снежана с ехидной улыбкой. — А где она была, когда ты тут упивался с этими дешевками? Не мог что ли нормальных девочек вызвать? Киелли бы позвонил. Мне бы сказал. Я бы уж для дорого супруга постаралась. Нашла бы лучших в империи. Хотя бы не было бы такого позора.

— Снежана! — Раздался рев Казимира.

— Что? — Она с любопытством посмотрела на него. — Разве я не права? Разве я хоть раз предоставляла тебе что-либо непотребное?

— Хватит, — Он тяжело шагнул ей навстречу. — Я… Я понял.

Женщина молча смотрела на него несколько мгновений.

— Надеюсь на это, — она легко развернулась. — Пойдем Изанами. Пусть он приведет себя в порядок. — Снежана повернулась к Казимиру. — Твои чистые вещи на стуле. У тебя десять минут. — После вновь повернулась к Изанами. — Пойдем девочка.

Изанами пропустила ее вперед, после чего вышла из комнаты вслед за ней. Ни одна из них не обернулась, и это было для Казимира настоящим подарком. До него стало доходить, как именно он должен был выглядеть до их прихода.

Он помнил, что засыпал в объятиях одной из девушек, и они оба были абсолютно голыми. А очнулся он уже одетым. Да и похмелья не было. Только боль по всему телу, как результат действий Снежаны. А в остальном, чисто физически, он чувствовал себя превосходно, даже ни одного перелома или сотрясения мозга. Но этого нельзя было сказать о его моральном состоянии.

Такого позора он никогда еще не испытывал. Внутри него вспыхнуло чувство обиды на супругу за то, что она привела сюда дочь, но тут же погасло. Нет. Он виноват. Сам виноват. Нельзя так себя опускать. Перед глазами начали мелькать картины его времяпровождения в последние декады. Не удержавшись, Казимир передернулся. Варнол, какой позор!

Подойдя к стулу, на котором лежали новые вещи, он неожиданно для себя обнаружил на нем небольшой лечащий амулет. Такие обычно использовали тени на своих заданиях. Эта находка стала последней каплей. К его горлу подкатил ком, и он еле сумел удержать дрожь. В этом была вся Снежана. Она была резкой, порой даже грубой, но всегда заботливой. Избить его, но потом самой же оставить для него средство для излечения. Милада в этом очень походила на нее. Он не сомневался, что именно его девочка привела его в порядок, перед тем, как разбудить.

Только…

Только она больше не его маленькая девочка. Не его принцесса рода Кройфов. И это целиком и полностью его вина. Остается только надеяться, что они вместе со Снежаной сумеют придумать, как исправить его ошибки. Потому что пока у него самого не было ни одного варианта.

А еще нужно отвыкать называть ее по имени Милада и начать привыкать называть Изанами.

* * *

Настроение у Хидэ последние дни было не очень хорошим. Уже несколько дней у нее не получалось нормально поговорить с Радмиром. Каждый раз что-нибудь или кто0нибудь мешал. Радовало, что хоть разговаривать начали снова, а то его молчаливые кивки изрядно уже надоели. Как же это, оказывается, неприятно. Хотя подобный стиль общения с кем другим был вполне привычен и воспринимался нормально. Но от него такое поведение задевало. Она даже не ожидала от себя такого.

Войдя днем в заведение папаши Мо, Хидэ неожиданно для себя обнаружила там Радмира. Как обычно он был не один. Сегодня с ним был Кристиан Марель, который почему-то сидел красный и, по-видимому, сильно смутился. Радмир и еще один его друг, граф Керей дэ Ави, частенько подшучивали над уличным музыкантом. Хотя в последнее время он перестал играть на улице и лишь временами играл по вечерам здесь.

Поздоровавшись с ними, она присела за дальний стол, оставив на виду входную дверь. Сегодня она хотела хотя бы договориться с Радмиром о встрече, когда она сможет с ним поговорить. И ничего не предвещало того, что ее планы не сбудутся, пока не вошел Стоян, наложник Власты, и не сорвал все ее планы одной фразой, произнесенной довольным тоном:

— Власта пришла в сознание.

Глава 6

Когда Радмир входил в палату Власты, то создавалось ощущение, что он хочет попасть в какое-нибудь хранилище сокровищ, столько там было охраны. Уже перед самым входом в палату ему преградил дорогу Иржи. Этот красноволосый наложник встал со скрещенными руками на груди и, хмуро сверля его взглядом, мешал пройти.

Радмир хотел его урезонить, но тяжелая и большая рука Стояна опустилась на плечо неожиданной живой преграды, и здоровяк с легким раздражением сказал:

— Не стоит играть с хвостом живого дракона, Иржи.

Тот исподлобья недовольно посмотрел на здоровяка, но ничего не сказал и отступил в сторону, давая пройти.

— Ты не обращай внимания, — Стоян встал так, чтобы закрыть от взгляда Радмира красноволосого.

— Когда-нибудь этот тип меня достанет, и я перестану сдерживаться, — Радмир недовольно хрустнул костяшками пальцев. — Это я могу обещать.

— Зря ты так, — покачал головой Стоян.

— Не я первый начал, здоровяк, — Радмир серьезно посмотрел в глаза Стояну.

— Сказал бы я, что вы ведете себя как дети, но только вот они не угрожают друг дружке жизнь отнять, — грустно выдохнул наложник.

— А я и не угрожал, — Радмир усмехнулся. — Я просто сообщаю тебе, что не являюсь зачинщиком конфликта.

— Сообщает он, — недовольно пробурчал Стоян. — Не зря Велислав тебя бюрократом обозвал. Такой как ты, просто так такое не сообщает. Мне же теперь голову ломать, как этого придурка спасать.

— Да не бойся ты, — Радмир хлопнул его по плечу. Выглядело это довольно забавно, учитывая их разницу в росте. — Не трону я его. Только если он меня не доведет.

— Вот этого я и боюсь, — сокрушенно ответил Стоян. — Этот кого угодно доведет до белого каления. Я даже Власту в первый раз ругающейся увидел именно из-за него.

— Ну, это уже не мои проблемы, — сказал Радмир и развел руками, вызвав очередной сокрушенный вздох Стояна.

Все это, вместе с его меланхоличным выражением лица, заставило Радмира улыбнуться. Сейчас этот здоровяк очень сильно напоминал маму наседку, заботящуюся о своих детках. Это было неожиданно и забавно. Никто бы и не заподозрил такого, глядя на этого гиганта.

Они остановились перед дверью. Радмир увидел несколько знакомых наемников, которые были вместе с ним в пустыне. Он приветливо улыбнулся и поздоровался с ними. Те, не менее приветливо и дружелюбно, ответили. Каждый из них не без оснований считал себя его должником. Сколько бы он не уверял их в обратном, почти все были уверены, что именно он спас всех. Конечно, по сути, это было правдой. Не будь тогда его вместе с ними, и они бы так легко не отделались. Только такая известность была ему не особо желательна. Но сделанного уже не исправишь, да и в той ситуации, поступить иначе он не мог, поэтому приходилось лишь смириться с этим. К тому же было намного получать в ответ приветливые и искренние улыбки, вместо настороженных, а порой и испуганных взглядов от посетителей заведения папаши Мо.

Палаты в этой больнице были нескольких видов. Одни были простые, в них лежало по несколько пациентов. Другие были уже получше — одноместные. И конечно были особые палаты, которые больше напоминали гостиничные номера. Как раз в такой, особой палате, и лежала сейчас Власта, после того как ей залечили дыру в теле.

Такие палаты состояли из трех комнат. Одна исполняла роль прихожей, именно в ней была вся охрана, встреченная ими. Потом шла как бы гостиная, тут стояли удобные диванчик и несколько кресел, небольшой столик, радиоприемник, несколько горшков с разнообразными растениями, которые добавляли уюта. И последняя комната была спальней. В ней, помимо специальной кровати для пациентов, были одежной шкаф, трюмо с большим зеркалом, несколько стульев для посетителей и уборная, совмещенная с ванной комнатой.

Веселое выражение на лице Радмира быстро сменилось удивлением, после того как они зашли в последнюю комнату. Удивление было настолько сильным и неожиданным, что он не сразу сообразил, что здесь, помимо самой Власты, находятся ее отец и дядя.

Вместо специальной больничной койки Власта возлежала на чем-то непомерно большом и величественном. Это сооружение никак не могло называться кроватью. Это был трон. Самый настоящий, только с балдахином, занавесками, периной, подушками и одеялом для удобства. Власта на ней не лежала, а скорее даже восседала. Это было настолько неуместно в больничной палате, что даже могло понравиться. Радмиру, например, не то чтобы понравилось, но антипатии не вызывало. Да и выглядела на ней Власта очень забавно. Судя по ее выражению лица, она это прекрасно понимала, но при этом блеск удовольствия, что мелькал в ее глазах, заставлял подумать о том, что от этого сооружения она отказываться не собирается.

Быстро исправившись, Радмир вежливо со всеми поздоровался, после чего повернулся к Власте.

— Привет, Зараза.

Такое его приветствие заставило всех посмотреть на него, а отца Власты, князя дэ Сангри недовольно нахмуриться.

— Эм, — Власта тоже не сразу справилась с ошеломлением от такого приветствия. — Кир?

— А что? — Радмир усмехнулся на правую щеку. — Кто ты еще после всего? Зараза и есть.

— Прости? — Она быстро справилась с ошеломлением и ему было заметно, что сама ситуация стала ее забавлять. Особенно когда она заметила выражение лица своего отца. Вот уж кому точно нужно научиться «держать» лицо.

— Заставила всех волноваться, — Радмир, больше не обращая ни на кого внимания, взял себе стул, поставил его рядом с кроватью Власты спинкой вперед и сел на него, скрестив руки на спинке, уперев в них подбородок. — Твои наложники с ума сходят, даже родню свою взбаламутила.

— А с чего ты взял, что они с ума сходят? — Власта приподняла вопросительно бровь.

В ответ Радмир лишь окинул взглядом ее кровать.

— Ну, эм, — впервые на его памяти не нашла что ответить Власта. Она лишь невольно бросила взгляд за спину Радмира, где стояли ее отец с дядей.

— Оу, — мигом сообразил Радмир. Он повернулся к двум мужчинам шие и вопросительно приподнял бровь, копируя Власту. — За что вы так с людьми, Ждан?

— Не понимаю, о чем ты, Акира, — с любопытством посмотрел на него младший из князей дэ Сангри.

— Эту бандурину же нужно было сюда еще доставить, — с охотой пояснил Радмир. — Целиком она сюда не пройдет. Дверной проем слишком маленький. Значит, ее вначале разобрали, потом собрали. Это же столько сил и времени впустую было потрачено. А больничные койки здесь весьма удобны, между прочим.

— Знаешь, судя по тому, что тот душ в Артоксе для тебя тоже был удобен, то это не показатель, — вмешалась Власта, еле сдерживая смех.

— Вот что ты к нему придираешься? Нормальный там был душ, — возмутился в ответ Радмир. — Даже горячая вода была.

— Это да, горячая вода там была, — все же не сдержалась и рассмеялась Власта.

— Мы, пожалуй, позже зайдем, — сказал Ждан и насильно потащил за собой брата, который все больше хмурился и недовольно сопел, но молчал.

— Я пока проведаю Иржи, — Стоян тоже направился к выходу. — Вдруг и впрямь с ума сойдет. Его у него итак не больно то много. Мне же потом с ним возиться.

С этими словами он и вышел.

— Друзья? — Власта в ожидании посмотрела на Радмира.

— Скорее, хорошие знакомые, — внес поправку он.

— Хотя бы так, — на лице Власты на мгновение появилась ее странная улыбка, но тут же сменилась обычной. — Я рада, что ты пришел. Спасибо.

— Тебе спасибо за то, что прикрыла меня в тот день, — Радмир стал серьезнее. — Как ты себя чувствуешь?

— Знаешь, — Власта слегка повела головой, разминая шею. — После твоего прихода намного лучше.

— Это я заметил, — хмыкнул Радмир. — Обстановка в палате была не очень.

— Это отец, — немного грустно ответила Власта. — Он порой бывает слишком…

— Груб, — закончил за нее Радмир.

— Я бы сказала, что прямолинеен, — попыталась защитить отца она. Только вот сделала она это как-то слишком робко и без особого энтузиазма.

— Прямолинейность без нужды, есть грубость, — процитировал Радмир учебник по этике.

— Уже успели пересечься? — С пониманием посмотрела на него шие.

— Имел такое сомнительное удовольствие, — не стал отрицать Радмир и озорно, но от этого не менее хищно улыбнулся. — Но должен сказать, что выражение лица у него было очень забавным.

— Твоя месть? — Повторила его улыбку Власта. Как это ни удивительно, но она действительно прекрасно поняла причину его такого поведения.

— Точно, — Радмир довольно кивнул.

— Прости, — извинилась Власта.

— Ты тут не совсем виновата, — отмахнулся Радмир. — Не совсем? — Она удивленно посмотрела на него.

— Ну, если бы не ты, то я бы не имел такого счастья и не встретился бы с твоим отцом, — пояснил Радмир.

— Ох, — тяжело вздохнула Власта. — Что же мне так с тобой не везет-то? Как только что-то более или менее налаживается, то я обязательно виноватой в чем-то оказываюсь?

— Вопрос явно не ко мне, — Радмир тоже размял шею.

— Знаю, это был риторический вопрос, — Власта немного сместилась на край кровати. — Шея болит? Давай массаж сделаю.

— Спасибо, но не нужно, — Радмир покачал головой.

— Женщину тебе нужно, Кир, — неожиданно сказала шие.

— Зараза, — Радмир недовольно нахмурился, а буква «р» у него невольно вышла раскатистой. — Не начинай.

— Я не про себя, — Власта сразу же отрицательно замотала головой, отнекиваясь от его предположений. — Я вообще говорю. Вот когда ты в последний раз был с женщиной? Явно, что давно. Вот и говорю, на правах хорошей знакомой.

— У тебя забыл спросить, — недовольно буркнул в ответ Радмир.

— Это просто совет хорошей знакомой, — Власта мягко улыбнулась.

— Один-ноль в твою пользу, зараза, — хмыкнул Радмир. С «хорошей знакомой» он прогадал. Нужно было ответить, что просто знакомые, но ведь она жизнь ему спасла. Сложно с ней. — Ладно. Ты выздоравливай до конца, а я уже пойду.

— Хорошо, — Власта начала удобнее устраиваться с довольной улыбкой на все еще достаточно бледном лице. Столько времени в больнице никому на пользу не пойдет.

— Да, — Радмир остановился в дверях, — чуть не забыл. Тут к тебе скоро Керей дэ Ави зайдет, чтобы взять твои показания. Ты уж постарайся все вспомнить, пожалуйста, как бы неприятно это не было.

— Не переживай, — Власта отсалютовала ему рукой. — Я большая девочка.

— Вот и договорились, — кивнул Радмир и вышел из палаты.

* * *

Новость о том, что графиня дэ Авентурас пришла в сознание, застала Керея в тот момент, когда он шел с примерки от лана Рошэ. Этот был его личный ад, которым он по доброте душевной поделился с Радмиром. А ведь до лана Рошэ Керей даже любил шить одежду на заказ. Как же сильно он ошибался! И что самое обидное, никому не пожалуешься на это. Мать с сестрой его просто не поймут, друзей среди своих сослуживцев в посольстве он не завел. Как это ни забавно, но причина тут была именно в его титуле. Простолюдины избегали его, а большинство дворян и аристократов были слишком старыми, и найти с ними общий язык Керей мог, но не особо хотел. А жаловаться Радмиру он не мог. Тот бы просто посмеялся над ним и никакой моральной поддержки не оказал. Точнее он даже слушать его жалобы не стал бы. Просто бы отмахнулся и сказал, что это ему, Керею, в наказание.

Поэтому, когда он подошел к больнице и остановился, чтобы выкурить сигарету, встретить удивительно красивую незнакомку имперец никак не ожидал. Он даже забыл прикурить от зажигалки, когда увидел ее, и не прикуренная сигарета так и выпала из его губ. Слишком красива была незнакомка.

Она вышла из дорого белого автомобиля, когда водитель открыл перед ней дверцу. Темно-каштановые волнистые волосы, собранные в какую-то сложную, но простую на вид прическу. Уж Керей знал, что такая красота на голове не делается быстро. Долгие часы ожидания матери и сестры тому доказательство. Тонкие черты гордого, но не лишенного нежности лица. Большие глаза серого цвета в обрамлении темных и густых ресниц. Даже вроде родных, настоящих. Но за это Керей бы не стал ручаться. Мастеров сейчас много и любой целитель может хоть целую рощу ресниц вырастить по заказу. Тонкий, слегка горбоносый нос, аккуратные губы, мастерски подведенные темно-вишневой помадой, вызывавшие желание их целовать. Небольшой, округлый подбородок с ямочкой. Во всей внешности девушки была какая-то изюминка и нотка чего-то знакомого. Очень знакомого. Только вот чего именно, он никак не мог вспомнить.

Одета незнакомка была в бежевый женский костюм, довольно строгого вида, но при этом делавший девушку более женственной и нежной, белую блузку и туфли на небольшой шпильке в цвет костюму. В руках она держала аккуратный ридикюль с ажурной золотой цепочкой вместо ремешка. Вкус у девушки однозначно был. Ну, или ее очень хорошо научили одеваться и подбирать одежду. Тоже вполне возможный вариант. Драгоценности были правильно подобраны и не оттеняли, а наоборот дополняли красоту девушки. Камни в сережках подчеркивали цвет глаз, а небольшой камень в кольце на мизинце левой руки был в цвет ее маникюра и странным образом дополнял его.

И что не менее важно, та была аристократкой. Имперской. Ридикюль, и небольшая брошь, приколотая к отвороту жакета, имели изображение родового герба и были тому ярким подтверждением. На ум сразу же пришли слова матери о том, что ему уже пора задумываться о семье и наследниках. Поймав себя на этой мысли, Керей четко осознал, что все — он пропал. Много раз он слышал в песнях и читал в книгах про любовь с первого взгляда, но никогда бы даже подумать не мог, что это случится с ним.

Не задумываясь, он пошел за ней следом.

Вход в больнице начинался с довольно длинной лестницы и отказать себе в удовольствии полюбоваться на ту часть, что пониже спины, он не мог. И стоит сказать, что увиденным разочарован он не был. Да и не он один. Почти все мужчины хоть и не так явно, но любовались этим же зрелищем. Но к своему удивлению Керей заметил светло-серое пятно прямо на правой ягодице. Видимо, девушка где-то облокотилась или прислонилась к чему-то, вот и посадила пятно на одежду. Еще и в таком интересном месте.

А вот и повод. — Простите, лани, — позвал он незнакомку. Краем глаза отметил, как водитель автомобиля слегка напрягся и стал пристально за ним наблюдать.

Девушка не обратила на его зов никакого внимания, как и положено благовоспитанной аристократке.

— Лани, — вновь позвал Керей и, обогнав ее, встал у нее не пути.

— Да? — Остановилась незнакомка. Один только вид ее прекрасного лица заставил сердце Керея биться чаще. — Чем могу быть любезна?

— К моему большому сожалению, на вашем костюме есть небольшое пятно, — Керей сейчас очень сильно жалел, что был одет в свою повседневную рабочую одежду. Его рабочий мундир не был красив, хотя и шел ему.

— Пятно? Где? — Незнакомка начала осматривать свой костюм.

К большому удовольствию Керея, она не стала делать из этого трагедию и вообще нервничать. Это было большим плюсом в его глазах.

— С правой стороны, чуть пониже спины, — деликатно ответил Керей и миролюбиво улыбнулся.

Глаза девушки слегка удивленно округлились, но спустя мгновение стали прежними, и она улыбнулась. Этим она заработала еще один плюс в глазах Керея. Ведь он сейчас открыто признался, что смотрел на то, на что не должен был. В высшем свете за такое признание его бы сразу же вызвали на дуэль, а она даже не стала заострять на этом внимания.

Незнакомка быстро отряхнула пятно. — Благодарю вас, лан. Странно, что никто больше не сказал мне этого, — она с легким удивлением покачала головой.

— Просто они слишком воспитаны для этого, — ответил Керей. В глазах незнакомки появился немой вопрос, и он пояснил. — Они были слишком воспитаны, чтобы признаться, что смотрят вам не в спину, а несколько ниже.

— А вы? — С веселой улыбкой посмотрела она на него.

— А я просто горд, — Керей слегка выпрямил спину и выпятил грудь вперед, как во время построения.

— Горды?

— Да, — Керей понимал, что идет по краю, но тут была такая ситуация, что, либо пан, либо пропал. — Горд тем, что удостоился чести увидеть что-то столь великолепное.

— Это самый необычный комплимент, что мне делали, — весело рассмеялась незнакомка.

— Я просто сказал правду, лани, — Керей скромно потупил взгляд, вызвав еще один приступ смеха у незнакомки.

— Меня зовут Люцина дэ Дью, — представилась девушка, после того, как отсмеялась.

— Керей дэ Ави, к вашим услугам, — представился в ответ Керей и галантно поклонился.

— Граф, — Люцина озорно улыбнулась, демонстрируя свою осведомленность.

— Княгиня, — не остался в долгу он. После того как она представилась его перестал мучить вопрос о чувстве чего-то знакомого в ней. Вот уж действительно мир тесен. Кто знал, что он встретит тут двоюродную тетю Кира?

— Что же, было приятно с вами познакомиться лан дэ Ави, — Люцина протянула ему руку для рукопожатия. — Еще раз благодарю вас за помощь.

— Погодите, — задержал ее руку в своей Керей, когда девушка уже собиралась уйти. — Я просто не могу это так оставить, и поэтому, как честный человек просто обязан пригласить вас куда-нибудь на ужин.

— Как честный человек? — Люцина с интересом посмотрела на него.

— Конечно, можете даже в этом не сомневаться, — заверил Керей. В любой другой ситуации это могло бы быть оскорблением, если бы кто-то усомнился в его честности, но от нее он готов был услышать и не такое. — Я ведь нагло любовался вами.

— Вы признаете, что это нагло, но, тем не менее, горды этим?

— Конечно, — Керей кивнул. — Мужчина должен быть горд и несколько нагл. Иначе как же ему добиться понравившейся ему женщины?

— Интересная теория, — улыбнулась Люцина. — Боюсь, что многие при императорском дворе не разделяют вашу точку зрения.

— У всех есть свои недостатки, — тактично заметил Керей и пожал плечами.

— А какие недостатки у вас? — Глаза девушки хитро блеснули.

— Я слишком честен, — удрученно склонил голову Керей.

— И, как видно, слишком скромны.

— Ничего не могу с собой поделать, — Керей грустно вздохнул. — Но какими бы не были мои прекрасные недостатки, я их все равно люблю, как и свои чудовищные достоинства. Ну так как? Осчастливите ли вы меня или же сделаете самым несчастным в мире?

— Пожалуй, нужно порой и добрые дела делать, — с легкой улыбкой Люцина вытащила небольшой планшет из своего ридикюля. — Какой у вас индекс? — Керей быстро достал свой портативный планшет из папки и быстро продиктовал его ей. — Я остановилась в гостинице «Меррой». Значит, сегодня часов в семь вас устроит?

— Несомненно, — довольно ответил Керей и положил обратно в папку планшет.

— Тогда до скорой встречи, граф, — попрощалась с ним девушка и быстро вошла в больницу.

Дальнейшие события для него прошли словно в каком-то сне. Допрос он так толком и не запомнил, хотя, перечитав свои записи, убедился, что все, что нужно было, он спросил. Задерживаться он у графини дэ Авентурас не стал, так как немного побаивался ее. Он не понимал, как Кир может так спокойно с ней общаться? Было в этой шие что-то такое манящее и пугающее одновременно. Как у хищников, очень опасных и смертоносных в своей красоте.

Далее были сборы перед свиданием. Тут он никак не мог позволить себе ударитьв грязь лицом. И еще очень хотелось закрепить успех у этой красавицы. Потом прекрасный ужин в уютном ресторанчике возле имперского посольства. Кухня и вино были великолепными, почти настолько же, насколько и Люцина. Впрочем, она все равно выигрывала с большим отрывом. Помимо прекрасной внешности у княгини обнаружился острый ум, хорошее чувство юмора, а ее кругозор был достаточно широк, чтобы Керей с каждой секундой увлекался этой женщиной все больше.

После были проводы до гостиницы и ее прощальный и целомудренный поцелуй в щеку. Большего порядочные аристократки позволить себе не могли на первом свидании. Но на большее он, пока, и не надеялся.

* * *

Снежана Кройф сидела в своем кабинете.

Она периодически брала бумажные листы, что-то читала в них, иногда что-то помечала или записывала в свою записную книжку. Делала она это без спешки, размеренно. Позволяя себе отвлечься на свежую выпечку и уже остывший чай, которые заботливо принесла Эсми.

Рабочий день уже давно закончился, но вот бумажной работы накопилось просто уйма, за то время, что она решала семейные проблемы. Все она, конечно, не решила, но главное на тот момент было сделано — супруг перестал заниматься глупостями и жалеть себя.

Проблему с наследником тоже удалось решить достаточно просто и быстро. Она просто предложила ему выбор, либо он заводит себе еще одну жену и не без помощи целителей, чтобы уже наверняка, у них появляется ребенок, либо же можно найти суррогатную мать и также завести ребенка. И то, и другое решение было в принципе одинаково для нее. Везде были свои плюсы и минусы. Но когда Казимир с серьезным лицом сказал, что лучшей жены, чем она, у него не будет, и поэтому заводить новую он не станет, на ее сердце приятно потеплело, хоть она этого и не показала.

Осталось теперь выбрать кандидатуру суррогатной матери, но тут у нее уже были некоторые кандидаты. Точнее кандидатки. Ведь абы кто здесь не подойдет. Слишком серьезный это вопрос.

Вчера состоялись официальные похороны княгини Элы Кройф. Хоронили ее в семейном склепе, но Казимир приказал сделать так, чтобы ее поминальная плита оказалась как бы обособленной от остальных. Да и на самой плите ничего кроме имени, даты рождения и смерти больше ничего не было. Родственники это все отметили для себя, но сказать ничего не посмели. Лезть в дела семьи, было не принято, даже если ты кровный родственник. Ты имел право вмешиваться только в том случае, если ты прямой член этой семьи. Так что с этой стороны хоть и будут шепотки за спиной, но серьезных проблем не предвидится. Разве что, некоторые попробуют прощупать их и попробовать претендовать на главенство в доме. Но это не страшно. И она, и Казимир еще в силах самостоятельно справиться со всем этим.

Проблем с родственниками Элы, ее бывшей сосупружницы, тоже не предвиделось. Пусть только попробуют пикнуть что-либо о ее смерти или начать искать виноватых. Она мигом откроет общественности некоторые их секреты и грехи. А там было что открывать и стыдиться. Все же в ее работе были и хорошие моменты.

Оставались нерешенными два вопроса, точнее даже один — Милада с ее мальчиком. Вернуть их в лоно семьи было сложно, но не невозможно. И главная проблема тут была именно в Миладе, точнее Изанами. Нужно привыкать называть ее по этому имени, даже про себя. Уж слишком упряма была девочка. Тут, конечно, виновата сама Снежана. Именно она, в основном, занималась ее воспитанием. И делала она это тогда на совесть и с таким заделом, что в будущем, возможно, та сможет занять ее место.

Кто же знал, что так все обернется?

Радовало то, что, похоже, девочка воспитала Радмира в похожем ключе и прививала те же принципы и понятия, что она привила ей. Тогда, в квартире Радмира, она не просто так предложила ему эту должность. И главное, мальчишка прошел этот ее своеобразный тест. И есть такая вероятность, что он все же сможет стать главой их разведки. Пусть и не сразу же после нее, но через одно поколение, вполне. Потенциал в мальчике был, и даже больший, чем у нее в свое время.

Но это все ее мечты, сбыться которым вполне возможно и не суждено. Она прекрасно отдавала себе в этом отчет. Сейчас было одной главных задач сделать так, чтобы у него не было такого негатива к ней и империи. Работа в этом ключе уже велась. Кронпринц, сам того не ведая, ей очень помогает в этом.

А еще нужно вновь начать работать над доверием Изанами. Здесь будет и сложнее, и легче одновременно. Но у нее теперь есть цель, которая придает ей силы, а значит, нет ничего невозможного.

Еще нужно поторопиться и выловить всех этих «Всевидящих». Все ее планы просто ничто, если она не сумеет обеспечить их безопасность.

Ее размышления прервал сигнал вызова. Снежана протянула руку и нажала на мигающую кнопку аппарата связи.

— Слушаю Эсми.

— Лани Кройф, — заговорила ее личный секретарь. — Мне только что поступило устное сообщение от одного из наших агентов. Цитирую. Объект 9К41 пропал.

Снежана на секунду замера, вспоминая, кого они пометили кодом «9К41», а после того как вспомнила, устало закрыла глаза. Этого ей еще не хватало.

— Я поняла, Эсми. Свяжись, пожалуйста, с секретарем императора и попроси назначить мне встречу. Главнокомандующему тоже сообщи об этом, но особо заострять внимание на этом не стоит. Захочет — приедет на встречу, не захочет — нет.

— Поняла лани Кройф, — ответила Эсми и кнопка на аппарате связи перестала мигать.

Она откинулась на удобную спинку своего кресла и устало потерла свои виски. В голове было много вопросов, но главный вопрос ярко высвечивался в ее сознании.

Что же ты творишь Арлок?

Глава 7

— Куда смотрели твои люди?! — Патрик Джоас с негодованием посмотрел на Снежану.

— Туда же, куда и твои, — огрызнулась она в ответ. В кабинете, кроме них троих, больше никого не было. Поэтому она могла позволить себе такое вид общения.

— Он был твоим подчиненным, — бросил главнокомандующий обвинение.

— Слушай ты… — Начала Снежана, но была прервана.

— Хватит, — спокойным и немного усталым голосом сказал император. — Вы должны работать сообща, а не выяснять, чья тут вина.

Вот уже более пяти минут он сидел и наблюдал за перепалкой этих двоих. Но всему есть предел, и его терпению в первую очередь.

— Ваше императорское величество, — Патрик повернулся к нему. — Но ведь именно люди, находящиеся в подчинении главы нашей разведки, ставили Арлоку ментальные блоки. Если они сделали все как нужно, как положено, то он просто не мог никоим образом сбежать.

— Ты не забыл, что при этом присутствовали и твои специалисты? — Беримир слегка приподнял бровь.

— Нет, но они просто помогали, — возразил ему близкий друг.

— Не мне тебе объяснять, как сложна работа менталистов, — Беремир нахмурился. — Но при этом, именно ты настоял на присутствии твоих людей и их участии.

— Но Ваше императорское величество, — начал князь Джоас.

— Твои люди также участвовали в этом всем, — Беримир слегка подался вперед. — Хочешь искать виноватых? Так вот они, стоят передо мной и ссорятся, словно на базаре. Есть что возразить, князь?

— Нет, Ваше императорское величество, — Патрик быстро склонил голову в поклоне.

— Ваше императорское величество, — Снежана также склонила голову, но сейчас смотрела прямо на него.

— Да? Что ты хочешь сказать? — Беримир снова сидел спокойно и смотрел на главу своей разведки.

— Я не верю в предательство Арлока, Ваше императорское величество, — княгиня стойко выдержала его недовольный взгляд. — Даже с учетом, что в работе менталистов могла произойти какая-то ошибка, он не способен на предательство.

— Нас он послал куда подальше, после истории с поимкой убийцы, — Патрик уже выпрямился и бросил злой взгляд на нее.

— Вы не есть государство, князь Джоас, — на губах Снежаны появилась снисходительная и немного издевательская улыбка. — Он может ослушаться, тут вы правы. Но предать свою родину, — она прямо и с вызовом посмотрела в глаза Патрика, — нет.

— Твои слова можно расценивать… — Начал Патрик.

— Никак не нужно расценивать ее слова, Патрик, — прервал его Беримир. — Я и сам всегда говорил, что я не есть государство. Государство это в первую очередь наш народ, а не правящая верхушка. Я не понимаю, ты хочешь найти признаки измены в действиях и словах Снежаны?

— Нет, конечно, — ответил князь Джоас.

— Тогда к чему это? — Император с удивлением посмотрел на друга.

— Арлок владел информацией, пусть он не знал всего, но даже так, ему было известно не мало. — Патрик недовольно мотнул головой. — Я с самого начала был против того, чтобы его оставляли на свободе. Я говорил, что его нужно изолировать, а еще лучше посадить под стражу и спрятать. Но меня никто не стал слушать. Все считают, что у меня это уже на старости лет начался маразм и паранойя. Но вот он результат. Арлок пропал и в его голове есть достаточно информации, чтобы, как минимум, начать гражданскую войну в империи. Или вы забыли, что ему известно о всех подробностях того дела с Ярославой? Думаете маркиз Палнорт оставит это дело просто так, если узнает всю правду? Я служил вместе с Рудзавом, и могу гарантировать, что это не так. Рудзав всегда отвечал на оскорбления. Тем более в такой ситуации.

Беримир встал со своего кресла и направился прямо к большому и круглому столу, на столешнице которого была прекрасно изображена карта всего Ауалура. Он тяжело оперся руками об него. Постоял так несколько секунд, после чего мотнув головой повернулся к Снежане и Патрику.

Снежана с удивлением отметила, что взгляд у императора был какой-то странный. Не то, чтобы усталый, скорее даже загнанный. Чего именно они не знают? Что скрывает от них император?

— Вот, чтобы такого и не произошло, я и позвал вас сюда, — голос Беримира тяжело звучал в их ушах. — Поэтому хватить спорить друг с другом и начинаем работать.

Князь Джоас невольно вздрогнул. Он и забыл, что род императора обладал одной отличительной особенностью — «глас Дракона». Они были единственными в мире, кто, не обладая сиянием, мог использовать эту способность архонтов. Но самое удивительное в них было не это, а то, что архонтами никто из них не являлся. Не зря дэ Белозаки считаются прямыми потомками самого бога-воина Варнола и носят звание «божественной семьи». По-другому, объяснить этот природный феномен никто не мог. Лишь божественное вмешательство. Да и выбирали следующего императора именно из-за наличия этой способности. Не будь этого правила, именно Прозор, старший сын Беримира, был бы главным претендентом на трон после отца, а не погибший Милэн или Велислав.

* * *

Было уже достаточно поздно и на улицах практически не было праздно гуляющих прохожих. Бесцельно гуляя по улицам и решая куда податься, Радмир заметил, что возле одного из домов двое мужчин пытались познакомиться с девушкой.

Присмотревшись, он узнал в девушке одну из официанток Франки — Вивиен Берросу. Одна из немногих девушек, что он запомнил у папаши Мо, да и то, только потому, что сам был причастен к ее появлению там.

Как-то вечером, гуляя по аллее возле библиотеки, он случайно наткнулся на плачущую девушку на скамейке. Она сидела в тени низких деревьев, одна, в клетчатом платьице, и горько рыдала. Пройти мимо ему не позволила совесть. Остановившись и разговорив девушку, он узнал, что та только приехала в Мирасель и у нее украли сумки со всеми деньгами, документами и вещами. Еле успокоив ее, он привел девушку к Франке и вкратце рассказал ее историю. Та с пониманием отнеслась к ситуации и предложила Вивиен работу, и место для ночлега.

Оставив Вивиен на попечение Франки и Ольми, сам Радмир тогда отправился к дяде Кристиана. Тот внимательно выслушал его и сказал, что разберется с этим, предварительно уточнив внешность девушки и где именно это произошло.

Кристиан на тот момент уже был излечен его матерью, и поэтому любая просьба со стороны Радмира воспринималась Жаком Марелем очень серьезно. Так, например, когда Радмир просто попросил узнать кое-что, дядя Кристиана развил бурную деятельность и уже на следующий день на его руках был подробнейший отчет со всеми выкладками, выводами и прочей информацией. Поэтому Радмир старался этим не злоупотреблять, но в той ситуации просто не видел иного выхода, чем попросить помощи у Аристо. Не к Керею же было идти. Тот бы помог, но сколько времени пройдет.

Сумки со всеми вещами, документами и деньгами вернули в тот же вечер. Просто к заведению папаши Мо подъехала неприметная машина светло-кремового цвета, из нее вышли трое. Двое незнакомых ему разумных и Маргадон. Незнакомцы несли сумки, а сам Маргадон же все это время болтал. Он попросил Вивиен проверить все ли на месте. После чего, убедившись, что ничего не пропало, он раскланялся, уточнив, есть ли у той какие-либо претензии. У счастливой Вивиен претензий не было никаких.

Вспомнив все это за долю мгновения, Радмир шагнул в сторону девушки.

Прогнать настырных поклонников оказалось даже слишком просто. После того, как он их окликнул, те просто-напросто сбежали. Радмир несколько секунд озадачено смотрел им вслед, пока его не отвлек раздавшийся приглушенный смешок девушки. Он повернулся к ней и увидел ее веселую и спокойную улыбку. В руках девушка держала какую-то небольшую коробку, накрест перехваченную веревочкой.

— Привет Вивиен, — Радмир приветственно улыбнулся, любуясь девушкой.

Она была среднего роста, с немного полноватой, но красивой фигурой и очень миловидной. Волосы золотистого цвета были собраны в аккуратный пучок и перехвачены заколкой.

— Здравствуй Радмир, — улыбнулась в ответ девушка. — Спасибо тебе. Ты в очередной раз спасаешь меня.

— Это было не сложно, — Радмир пожал плечами. — К тому же, мне нравится помогать симпатичным девушкам.

Вивиен смущенно улыбнулась, но взгляд не отвела.

— Пойдем, я провожу тебя до твоего дома, — Радмир предложил ей руку. — Слышал, ты свою бабушку перевезла сюда? Молодец.

Насколько Радмир знал ее историю, то Вивиен была сиротой и воспитывала ее именно бабушка.

— Спасибо, — еще раз поблагодарила его девушка и взяла под руку. — Я надеюсь накопить достаточно средств для того, чтобы сводить ее к хорошему целителю.

— А что с ней?

— Старость, — ответила девушка и улыбнулась. — Слабость, колени больные, со спиной проблемы. В свое время она работала на заводе, где и подорвала здоровье, стараясь поставить меня на ноги. Вот я и хочу отблагодарить ее в ответ.

— Я могу помочь.

— Не стоит, — отказалась Вивиен. — Я и так уже слишком многим тебе обязана. Даже не знаю, как буду расплачиваться.

— А никак, — Радмир серьезно посмотрел на нее. — Ты ничего мне не должна.

— Но…

— Никаких «но», — не дал ей возразить Радмир.

— Спасибо, — только и смогла ответить Вивиен.

Спустя несколько минут неспешного хода они оказались возле одного трехэтажного жилого многоквартирного дома.

— Вот и мой дом, — остановилась девушка. — Спасибо, что проводил.

— Не за что, — Радмир отсалютовал пальцами, будто прикладывая их к полям шляпы.

— Радмир? — Позвала она, когда он уже повернулся уходить.

— Да?

— Ты не хочешь чаю? — Спросила Вивиен и приподняла руку в которой была картонная коробка. — С тортиком?

Радмир на несколько мгновений замер с вежливой улыбкой на лице. Вначале он намеревался сразу же ответить отказом, но подумав немного ответил:

— Тот, который я так героически спас от двух приставал? — Весело улыбнулся. — С удовольствием.

Девушка довольно улыбнулась в ответ.

— А как же твоя бабушка? Мы ей не помешаем? Время уже позднее, — Радмир посмотрел на Вивиен.

— Она сегодня ушла к подруге, — на щеках девушки появился румянец.

— Значит, тортик достанется только нам двоим, — сказал он, вызвав легкий смешок у девушки.

Возвращался к себе Радмир довольный и хорошо отдохнувший. Вивиен оказалась очень ласковой и нежной, а ее взгляд, брошенный на прощание, говорил, что она тоже осталась довольна и не против продолжить такие встречи.

Нужно было озаботиться этим раньше, попенял сам себе Радмир. Кому он верность хранит? Загнал сам себя в какие-то рамки, глупец. Больше он таких ошибок делать не будет.

* * *

Дни до экзамена, на получение лицензии механика, прошли на удивление спокойно. Власта, сразу после выписки из больницы, куда-то пропала, появляясь и иногда мелькая перед ним. Но пару раз она сидела вместе с ним и Стояном.

Больше всего удивила Хидэ, которая вдруг начала как-то с неодобрением посматривать на Вивиен, с которой он стал периодически проводить ночи вместе. Ни о каких чувствах между ними и речи не шло. Об этом знали все, кому не лень. Поэтому такую странную реакцию со стороны алви наблюдать было неожиданно для Радмира. Он был на сто процентов уверен, что та не питает к нему никаких серьезных чувств, и такое поведение любительницы фехтования вызывало много вопросов. Ему даже Франка успела сказать об этом.

Впрочем, Радмиру было это все не особо интересно. После Веданы он так никого и не смог полюбить. Она была его первой и, пока что, единственной любовью. Все остальное было не так серьезно. К Хидэ он испытывал симпатию, но это даже влюбленностью нельзя было назвать. Единственным исключением была Власта. К ней он испытывал некую тягу, влечение. Не любовь, но физически она его привлекала очень сильно. Только после определенных событий и это прошло. Сейчас он просто испытывал скорее визуальное удовольствие видя эту шие, но больше ничего. Даже странно, учитывая их связь, по словам Ждана. Вот только жаловаться на это он никогда бы не стал. Наоборот, он был за это благодарен. Делить свою женщину с кем-то еще — это не для него. Даже тогда, в Артоксе, он уже планировал, как сделать так, чтобы у Власты не было того любовника. Кто же знал, что у нее еще целых три наложника в мерале? В общем, все, пока, складывалось для него вполне удачно в этом вопросе.

Немного раздражало отсутствие новостей и какого-либо прогресса в деле с нападением на них. И это было странно, учитывая то, какое количество людей этим занималось. Неизвестность, вот что могло напугать любого. Но Радмир в это не лез и стойко терпел и ждал результатов.

* * *

Неожиданно получить лицензию оказалось не так и просто. Его по какой-то неведомой причине невзлюбил один из экзаменаторов и буквально пытался его завалить. Слава Оберу, что предмет Радмир знал хорошо. Остальные экзамены тоже не оказались легкими, но откровенно никто больше не пытался ему помешать.

Когда, получив свою лицензию, он вернулся в Мирасель, то к своему удивлению, увидел на портальной площади встречающих его маму и Власту. Стояли эти двое порознь. Причем, как заметил Радмир, Власта явно опасалась слишком сильно приближаться к его матери. Внешне это особо никак не проявлялось, но в эмоциональном фоне шие он смог это заметить. Это было очень удивительно для него, учитывая то, как они тогда ввалились к нему в квартиру. В обнимку, пьяные, словно две лучшие подруги. Странно это.

— Поздравляю сынок, — Изанами подошла и обняла его.

— Спасибо, мам, — Радмир немного смутился. — Но это не такое уж и большое дело. С теми зернами, что ты мне купила, было гораздо сложнее не получить лицензию, чем получить.

— Привет, Кир, — Власта также подошла к нему, но лезть с объятиями не стала.

— Здравствуй, — ответил Радмир и только сейчас обратил внимание, что позади женщин собралась толпа, которая что-то рассматривала.

Люди стояли плотно, и поэтому рассмотреть, что они там рассматривали, было невозможно.

Заметив его заинтересованный взгляд, Власта довольно улыбнулась. Легкой и грациозной походкой она прошла сквозь толпу, которая послушно расступилась перед наемницей. В Мираселе шие была знаменита, а недавние события только подогревали к ней инетерес.

Внутри толпы оказался прекрасный спортивный автомобиль красно-черных цветов. Его глаза невольно залюбовались этими двумя дамами. Именно двумя. Автомобиль Радмир про себя сразу же окрестил девочкой, хищной и прекрасной. Эти двое прекрасно подходили друг другу. Только цвета механической красавицы должны были быть другими.

Графиня изящно развернулась вокруг своей оси, слегка облокотилась о его борт, скрестив руки на своей довольно объемной груди. Она что, время своего пребывания в больнице, увеличила ее? На губах Власты была улыбка, от которой остальные мужчины прятали глаза и держались подальше. Радмир заметил, что только сильные духом могли смотреть на ее лицо, а не только на свои ноги и тротуар под ними.

Губы ее были в вишневой помаде. Изумрудные глаза подведены темными тенями, что придавало выражению ее лица еще большую схожесть с охотницей, вышедшей за своей законной добычей. И, к его сожалению, этой законной добычей она считала именно его.

Одета эта ходячая «смерть мужчинам» была в облегающие лосины черного цвета и не менее облегающий фиолетовый топ, что оголял ее плоский и мускулистый живот. Сверху была накинута черная кожаная куртка. Не та, что раньше была его, другая. Даже фасон был иной. На ногах были кожаные сапоги до колена, с фиолетовой шнуровкой на голенище и высоком каблуком-шпилькой. И так не маленькая ростом, она стала еще более высокой. Даже прислонившись, она почти не уступала ему ростом. Шие быстро училась на своих ошибках. Только умудрялась все время совершать новые. И Радмир точно знал, что вот прямо сейчас, графиня собиралась совершить очередную ошибку в общении с ним.

На ее фоне, его мама смотрелась просто юной девочкой, милой и невинной. Она была одета в элегантное летнее платье нежно-голубого цвета с белым узором на бретельках, которое красиво подчеркивало ее фигуру, и светло-синие сандалии с ремешками до колен. Волосы, темно русого цвета, она просто собрала в хвост на затылке, который доставал ей до лопаток. Эта прическа делала ее еще моложе, отчего она могла спокойно сойти за его ровесницу. Макияж был строгим, но практически незаметным и подчеркивающим ее молодость, это лишь подтверждало, что его наносил специалист высшего класса. Сейчас его мама спокойно могла себе позволить услуги дорогого визажиста, чем и пользовалась. Все же привычки, полученные в юности, никуда не делись.

Власта убедившись, что нужный эффект был произведен, направилась обратно к нему.

— Прими и мои поздравления, — как бы, между прочим, сказала она и кивнула головой на автомобиль. — Нравится?

— Просто великолепен, — честно ответил Радмир, нисколько не кривя душой. Автомобиль был настоящей сказкой. Просто мечтой, для знающих и понимающих в них толк, разумных.

Изумрудные глаза шие довольно сверкнули.

— Дарю, — графиня сделала легкий пас рукой, и в его сторону полетел темный предмет с брелоком.

Рефлекторно поймав его, он несколько секунд смотрел на ключи, потом на автомобиль, переваривая новую информацию. Когда в его голове все нормально уложилось, он кинул их ей обратно. Попытайся он их вернуть, и она просто так их бы не взяла. Поэтому он кинул, хоть это и не красиво, и не правильно. Кинул прямо в голову. Так что Власте оставалось либо увернуться, и тогда ключ попадет в кого-нибудь позади нее или же упадет на тротуар, либо поймать. Она поймала.

— Спасибо, — сухо ответил он. — Но не надо.

— Это наш общий подарок, от всех тех, кто был в пустыне, — спокойно сказала эта зараза в ответ, но улыбка с ее лица сошла. Жаль. Радмир искренне ею любовался.

— Власта, — он осуждающе покачал головой. — Не нужно считать меня идиотом. Сама только что проговорилась «дарю». К тому же, будь это подарок от вас всех, автомобиль был бы иной, да и вообще, подарок был бы не автомобилем.

— Покажи хоть свою лицензию, — примиряюще сказала Изанами, чтобы сгладить обстановку.

Толпа практически разошлась, но многие все равно украдкой следили за развитием событий. Это же так интересно, рыться в чужом белье! Впрочем, он и сам хорош, сам это начал на глазах у публики. Но если снова быть откровенным и честным, то Радмиру глубоко безразлично их мнение. Для него они никто, совершенно чужие разумные. Да и Власте давать спуску было нельзя.

Он не исключал, что графиня намеренно сделала этот подарок при всех. Рассчитывала, наверное, на его скромность. Порой, она бывает такой наивной. Ведь именно благодаря ей, он совершенно разучился стесняться и краснеть. Одна жизнь с ней под одной крышей и не такому научит! Когда она разгуливала по квартире в одном белье, или, что бывало чаще всего, в каких-нибудь кружевных трусиках. Или еще как она таскала его за собой по женским отделам в магазинах, чтобы он помог ей выбрать белье. Чтобы оценил с мужской точки зрения, как всегда заявляла она с хитрющей улыбкой и озорным блеском глаз. Зараза зеленоглазая. Все эти события были очень хорошей школой.

Радмир достал лицензию и протянул его матери. Та аккуратно, словно это музейный экспонат какой-нибудь древности, взяла ее в свои руки и стала разглядывать. Зараза демонстративно отвернулась, игнорируя его и насвистывая какую-то мелодию. Руки снова скрещены на груди, делая на нее акцент. Но сейчас это воспринималось им как замок. Она отгородилась ото всех. Она в «домике». Сейчас соберется с мыслями и приступит к плану «Б», потом, если он не получится, к плану «В» и далее. У нее всегда несколько запасных планов, и даже для них она разрабатывает запасные планы, варианты.

Один-ноль, в его пользу. Мелочь, а приятно.

Как он узнал из ее рассказов, вначале она готовилась в особую категорию наемников, охотников за головами. Но потом, по собственному желанию перешла к подготовке обычного наемника. В тех посиделках вместе со Стояном у папаши Мо, она иногда рассказывала про себя разнообразные истории.

В какой-то момент, Власта просто поняла, что не сможет скрыть свои привычки, такие как жесты и слова-паразиты. Только он, хоть убей, ни одного от нее так и не слышал. Виртуозные мат и ругань на всевозможных языках, наречиях и диалектах, это было. Один раз, когда он случайно разлил ее любимый шампунь, шие минут десять объясняла, как он не прав, ни разу не запнувшись и не повторившись. Талант. Радмиру даже завидно было. Честное слово! А вот жесты он заметил. Характерный поворот головы, привычка прикусывать нижнюю губу и щурить довольно глаза, когда ей хорошо и еще по мелочи, но она права. Среди охотников за головами ей делать было нечего. Если уж он понял, то настоящие профессионалы в этом деле мигом ее засекли бы и прочитали.

— Так и будем здесь стоять? — Раздается голос этой талантливой заразы. Все, собралась. Второй раунд начался. После больницы это уже стало прямо традицией для них.

— Точно, — спохватилась мама. — Поехали сынок.

— Далеко? — Просто чтобы протянуть время спросил он. Обе сразу это поняли. Вот когда не нужно у них интуиция срабатывает прямо моментально. Как назло.

— Радмир, — мама, строго и несколько осуждающе посмотрела на него. Одно радует, пока назвала только имя, а не полностью с фамилией. Это верный признак, что она недовольна, но это пока терпимо. Вот только ждать ухудшения не следует. Опасно и вредно для здоровья.

— Я просто уточнил, как далеко вы собираетесь меня увезти, — сдался Радмир матери без боя. — Я хотел к папаше Мо заглянуть.

— Это так необходимо? — Хмыкнула зараза и сверкнула своими большими изумрудными глазами.

— Она мой друг, — совершенно искренне ответил он, чем стер ухмылку с ее лица. Второй раунд в его пользу. Слишком легко и это настораживает. — Она много раз помогала мне, поэтому я хочу их навестить сегодня и показать лицензию.

— Их? — Уточнила зараза, и ему показалось, что внутри нее хищница сделала стойку. Третий раунд.

— Да, — кивнул Радмир. — Саму папашу Мо и ее дочку.

В ответ от Власты раздалось лишь фырканье. Радмир тоже ухмыльнулся. Хорошо, подумал он, сдам тебе этот раунд без борьбы. Преимущество, все равно, на его стороне. Пока.

— Только ли Франку с Ольми ты спешишь увидеть? — Пошла на новый заход Власта.

— Только, — недовольно посмотрел на нее Радмир. Когда уже она угомониться?

— Ой ли, — хитро улыбнулась наемница. — Или все же, кто-то последовал моему совету?

— Это ты о его любовнице? — Неожиданно спросила Изанами. — Как там ее, Вивиен, кажется.

Радмир с удивлением посмотрел на нее. Вот откуда она успела про это узнать?

— Именно, — Власта тоже с интересом посмотрела на целительницу.

— Ты о чем? — Решил притвориться Радмир. Хоть мать для него была самым близким и родным существом в мире, но обсуждать такие темы в ее присутствии не хотелось.

— О той девушке с кем ты спишь, конечно, — мама весело улыбнулась.

— Мам, — Радмир с укором посмотрел на веселящуюся алву.

— Что? — Изанами невинно посмотрела на него. — Сам виноват. Не нужно было это скрывать от меня.

— Это низко и недостойно вас, лани Кудо, — менторским тоном ответил на это Радмир, подражая своей наставнице по этикету, чем вызвал приглушенный смех женщин. — Я всегда верил, что вы намного выше этого.

В ответ его мама лишь фыркнула и довольно улыбнулась.

— И как ты догадалась? — Решила уточнить Власта.

— По выражению его лица, — с охотой пояснила алва. — У Савора всегда было точно такое же выражение после занятий любовью.

— Мама, — Радмир потер лоб. — Вот это знать мне совсем не хотелось. И ты могла бы не распространяться о таком?

— И когда ты успела увидеть его лицо? — Продолжила любопытствовать графиня, при этом все же сохраняя некую дистанцию между ними.

— Я же несколько раз приезжала сюда, — пожала плечами Изанами, не став отвечать на его просьбу. Видеть своего обычно всегда такого уверенного сына, смущенным, было забавно. — И пару раз он возвращался поздно, с довольным выражением, как у Савора.

— Так мы идем к папаше Мо? — Радмир недовольно цыкнул, и решил поменять тему разговора.

— Конечно, — кивнула его мама, а Власта что-то быстро начала набирать на своем планшете. — Должны же мы отпраздновать это.

Вечер получился очень хорошим. По ходу их посиделок, к ним присоединились Керей, Стоян, Франка, Кристиан, краснеющий каждый раз, едва встречаясь взглядом с Ольми, которая бегала по залу. Даже Жак Марель появился ненадолго. Он тепло поздравил Радмира и попросил зайти к нему, как только у того появится свободное время.

Но кульминацией всего вечера стал Маргадон, который, не отрываясь, любовался Изанами и изъяснялся только грамотным, литературным языком. За один стол он с ними не сел, но все время был рядом, охраняя их, словно цепной пес.

Уже идя домой, в сопровождении матери, Радмир только грустно вздохнул. До приема оставалось все меньше и меньше времени. Точно так же, как и его желания быть там.

Глава 8

В просторной комнате, служившей спальней для Власты в Мираселе, был выключен свет, но темно не было. Луна, светившая из раскрытого окна, давала достаточно света, чтобы можно было не спотыкаться о мебель и не идти на ощупь. Легкие занавески слегка колыхались от освежающего ночного ветерка, что дул из окна и приносил желанную прохладу после знойного и жаркого дня.

Сама она сидела на полу у окна, обхватив ноги руками, и с отстраненным выражением лица любовалась облаками, что периодически закрывали серебристую луну. Любоваться звездами не получалось по двум причинам. Первая заключалась в том, что в больших городах, наподобие Мираселя из-за сильного освещения города было невозможно разглядеть звезды невооруженным взглядом. Вторая же была именно в облаках, закрывающих небо.

После вечерних посиделок в честь получения Киром лицензии механика, Власта уже успела принять душ и переодеться в легкую маечку и короткие шорты. Единственное что осталось напоминанием о душе — влажные волосы, которые еще не успели до конца высохнуть. Но она не переживала на этот счет. Волосы короткие, поэтому высохнут достаточно быстро.

Аккуратный стук в дверь отвлек ее от размышлений.

— Входите, — Власта повернулась лицом к двери.

Дверь тихо отворилась, и в комнату медленно зашел Стоян. Разглядеть выражение его лица у шие не получалось, но она и без этого прекрасно знала, какое оно. Кто бы мог догадаться, глядя на этого высокого, мускулистого мужчину, что он такой заботливый и внимательный? Скорее, глядя на его вечно меланхоличное выражение лица, в голову приходила мысль, что его не волнует ничего кроме тренировок.

— Не спишь? — Тихо спросил Стоян, насколько это было возможно для его голоса. Но все равно, в тишине комнаты, слова прозвучали довольно громко.

— Глупый вопрос, — как-то отстраненно улыбнулась Власта и вновь стала любоваться ночным небом. — Это как разбудить кого-нибудь телефонным звонком или сообщением на планшет, а потом спросить, спит ли он или нет.

— Могу задать другой, — Стоян за это время успел дойти до нее и сесть прямо за ее спиной. — Зачем? — После своего вопроса он заботливо накинул на плечи шие легкий плед и обнял. — Нечего, — немного ворчливо ответил он на высказанный вопрос Власты, когда она повернулась к нему. — И так на полу сидишь после душа. Так что не спорь.

Шие немного устало улыбнулась и, склонив голову к левому плечу, благодарно потерлась щекой о руку мужчины.

— Ох, Стоян, самый заботливый из мужчин. Разбалуешь ты меня.

— Не говори глупости, — Стоян медленно покачал головой. — Ты заботишься о нас, мы о тебе. Так, зачем ты сделала эту глупость?

— Не понимаю, о чем ты, — ответила шие.

— Ви, — Стоян с осуждением посмотрел на свою асу. — Это ты можешь перед другими разыгрывать. Я тебя уже давно знаю. Зачем ты намеренно сделала эту глупость? Ты же прекрасно знала, что Радмир не принял бы такого твоего подарка. Ведь только начало все налаживаться. Ни за что не поверю, что, прожив с ним под одной крышей полгода, ты не смогла понять хотя бы этого. Даже я, зная его намного меньше времени могу с уверенностью утверждать, что такое не для Радмира.

— Нормально между нами все, — не стала напрямую отвечать ему Власта.

— Конечно нормально, для малознакомых людей, — хмыкнул наложник.

— Стоян, — Власта слегка поменяла позу, сместившись вбок и положив голову ему на плечо, чтобы было удобнее смотреть на звезды и заодно видеть лицо собеседника. — Ты немного не понимаешь. Видишь ли, да, Кир вновь будет несколько отстраненным и держать со мной дистанцию. Ничего, переживу. Но, чтобы не произошло, деться друг от друга мы уже никуда не сможем. Этот эпизод он забудет или простит. Кир достаточно великодушен для этого.

— Не уверен, что он забудет, — возразил Стоян.

— Но простит, — Власта вновь грустно улыбнулась. — Рано или поздно, но он мне простит его. Да и не так уж он и сильно разозлился. В крайнем случае, я могу и на коленях попросить прощения. Перед ним мне это будет сделать не трудно. Пойми, мы с ним пара. Пары у шие никогда не враждовали, и не будут враждовать друг с другом, иначе бы мы просто вымерли.

— Значит, надеешься на эту вашу связь? — Уточнил Стоян.

— Не только, но и на нее тоже, — грустная улыбка ушла с ее лица. — Хотим мы с ним этого или не хотим, но судьба уже связала нас. Я приняла эту долю, Кир еще нет. Но со временем и он примет. К тому же, поверь, после моей выходки в Артоксе, случай с подарком, это не так уж и страшно.

У Стояна было огромное желание спросить про тот случай, но он сдержался и не стал делать это. Если бы это было возможно, то Власта бы уже давно ему об этом рассказала сама. А раз она этого не сделала, то значит и ему самому лезть в это не следовало.

— Но стоит ли Иржи этого? — Вместо этого спросил он.

— Откуда узнал? — Не стала отпираться Власта и лишь немного отстранилась от него.

— Пусть я и не имею доступ к большей части твоей корреспонденции, как Иржи, — Стоян, не встретив никакого сопротивления, прижал ее к себе, — но я все еще получаю отчеты наших докторов по всем нашим ребятам из гильдии. И от психологов в том числе. Эти яйцеголовые много чего заумного понаписали в последнем отчете, но суть я понял.

— Тогда зачем спрашиваешь? — Устало вздохнула Власта.

— Я просто не могу тебя понять, — Стоян так же, как и она, стал смотреть на небо с задумчивым выражением лица. — Вот и спрашиваю.

— Стоит, — ответила на его вопрос Власта и тоже посмотрела на небо. — Каждый из вас стоит всего, что я делаю. Я в ответе за вас. За ваше состояние, как физическое, так и эмоциональное. Помнишь, каким я его привезла? — При этом вопросе Стоян недовольно поморщился. Перед его глазами встал невероятно худой, практически один скелет, обтянутый кожей, Иржи с пустым взглядом. Такого и врагу не пожелаешь. — Он был зашуганным, словно не живым. Даже эмпаты не могли почувствовать его эмоции. Он ведь в память о тех временах красит свои волосы в красный цвет, по старой привычке. Знаешь почему? Потому что на таком цвете волос не заметна кровь. Понимаешь? — Власта повернула голову к нему. — Кровь не заметна. Чтоб этой ничтожной суке вечно мучиться у демонов в плену. На нем, при нашей первой встрече, почти не было живого места, Стоян. Лишь после двух декад активного лечения несколькими целителями одновременно, я посмела забрать его и привезти домой. И потом… Он ведь лишь последние несколько лет стал нормально на все реагировать. А до этого? Вспомни. Он же от каждого прикосновения вздрагивал и сжимался в ожидании побоев. А сейчас он вновь начинает замыкаться в себе. То покушение на меня, появление Кира, все это вновь вернуло его внутренних демонов. Я не могу и не хочу так сильно рисковать его здоровьем.

— Ви, — Стоян помолчал несколько секунд. — То, что пережил Иржи, это страшно. Но это не значит, что ты должна чем-то жертвовать ради него, нас.

— Я и не жертвую, — Власта успокаивающе улыбнулась наложнику. — Просто, пока, не время для нас с Киром.

— Пока мы с тобой рядом? — Озвучил невысказанную мысль Стоян.

— Нет, — Власта подняла руку и ласково дотронулась до его левой щеки. Он был, как всегда, гладко выбрит. — Пока я не перестану делать ошибки рядом с ним.

— Ошибки, которые ты делаешь из-за нас, — продолжил настаивать на своем наложник.

— Стоян, — в глазах Власты появился легкий укор.

— Хорошо, для нас, — тут же поправил сам себя Стоян.

— Какой же ты бываешь порой занудный, — просто сказала Власта, не став ни опровергать, ни подтверждать его слова.

— Это точно, — согласился Стоян. — Но Ви, разве нельзя поставить Иржи несколько блоков? Отведи его к хорошему менталисту и все. У Иржи никаких проблем, и тебе не нужно намеренно делать глупости в общении с Радмиром. Все же просто можно решить, зачем усложнять?

— Потому что я так хочу, достаточный аргумент? — Власта слегка улыбнулась.

— Снова твои капризы? — Скосил глаза на свою асу наложник.

— А почему бы и нет? Ты же капризничаешь, — Власта слегка приподняла правую бровь. — Не посещаешь и не заказываешь девочек у мадам Киелли. Мне на твое имя ни одного счета от нее не пришло. Хотя мы специально договаривались об этом.

— Ты тему то не меняй, хитрюга, — недовольно нахмурил брови Стоян.

— А я и не меняю. Просто показываю, что каждый из нас имеет право на каприз, — Власта слегка пожала плечами. — Ты капризничаешь с девушками, хотя длительное воздержание вредно для твоего организма, я капризничаю в ситуации с Иржи и не веду его к менталистам. Вот и все.

— Я вовсе не капризничаю, — Стоян отвел глаза.

— Ну конечно, — в голосе Власты появилась легкая насмешка.

— Просто, не люблю я женские слезы, — тихо произнес он, но она услышала.

В комнате повисла тишина на несколько мгновений.

— И все равно глупо, Ви, — не выдержал тишины Стоян. — Связь шие? Хорошо. Я о ней почти ничего не знаю, так что не могу ничего возразить, но все равно проще и удобнее было бы просто отвести Иржи к хорошему менталисту. Радмир может быть и великодушен, но, сколько он тебе сможет простить? Нельзя же все время делать глупости и надеяться на это.

— А я и не собираюсь больше так поступать, — успокаивающе ответила Власта. — С этого момента, я буду послушной. Честно-честно, — она невинно захлопала ресницами.

— Опять ты, — покачал головой Стоян, но больше возражать не стал. Его аса вновь начала язвить, и это верный признак, что хандрить она больше не будет. Пока.

— Я никого и никогда не заставляла быть рядом с собой, Стоян, — неожиданно начала Власта. — Рядом со мной люди могут быть только и исключительно по своему желанию. Менталисты поставят блоки, но это уже будет не наш Иржи. Он будет ограничен в своем выборе и возможностях. Пусть это никак не скажется на его мыслительных способностях и вообще на характере, только на пользу пойдет. Но все равно это будет лишь иллюзией решения. Я считаю, что нельзя сбегать от проблем. Они от этого никуда не денутся. Нужно их решать. Блоки, это не решение проблемы Иржи. Это решение только моей проблемы. А для меня это уже неприемлемо. Я не хочу, и не буду решать свои проблемы за ваш счет. За счет тех, кто стал моей семьей.

— Порой я забываю, что ты намного старше меня и я, по сравнению с тобой, мальчишка, Ви, — наложник заботливо поправил плед на ее плечах, который слегка сполз вниз.

— Это было грубо, знаешь ли, — Власта картинно надула губы.

— На правду не обижаются, — пожал плечами Стоян, и его лицо вновь приняло меланхоличное выражение лица. Говорить что-либо еще не хотелось, да и не нужно уже это было. Власта ответила на его вопросы.

В комнате вновь наступила тишина.

Власта долго еще сидела на полу в темноте, любуясь ночным небом в уютных объятиях Стояна. Со временем начинаешь ценить тех, с кем комфортно просто находиться рядом и молчать. У нее такие люди были. Ей повезло.

* * *

Выбраться к дяде Кристиана у Радмира получилось не сразу. Казалось бы, дел особо важных у него не было, но все время, то один отвлечет, то другой, то еще что-то случится. Вот и вышло, что он оказался возле дома лана Мареля только вечером следующего дня. И хоть о конкретной дате и времени они не договаривались, но все равно ему было немного неудобно перед ним.

Радмир постучал в дверь. Рядом был дверной звонок, но звук у того был таким громким и противным, что он предпочитал стучать.

— Привет, — дверь ему открыл Кристиан.

— Привет пылким влюбленным, — не удержался Радмир от того, чтобы пошутить над другом.

— Кир, — Кристиан тут же смутился и слегка покраснел.

Он посторонился, давая пройти Радмиру в дом. Они прошли в просторную комнату с большим камином.

— Ладно-ладно, — прекратил он, видя, что его друг недовольно нахмурен. — Больше не буду. Твой дядя дома?

— Да, погоди. Сейчас я его позову, — быстро ответил Кристиан и вышел из комнаты.

В комнате были большой диван и несколько кресел, но Радмир не стал садиться на них. Вместо этого он подошел к стене, что была напротив двери, и стал любоваться несколькими картинами, что висели на ней.

Как сумел отметить Радмир, все картины были нарисованы одним художником. Даже ему, плохо разбирающемуся в живописи, было понятно, что этот неизвестный художник был невероятно талантливым.

Картин было ровно семь. Все они были небольшого размера с простыми рамами, которые не отвлекали от основного, от них самих. Например, когда он посещал музей изобразительного искусства в Орадосе, культурной столице империи, то невольно больше времени тратил на рассматривание рам, чем самих картин. Слишком уж те были вычурными и приковывающими к себе все внимание.

На картинах были изображены животные. Они казались настолько хорошо нарисованными, что создавалось ощущение, будто они вот-вот спрыгнут с холста и взаправду начнут бегать, резвиться, гулять.

— Разбираешься в живописи, Радмир? — Раздался у него за спиной голос лана Мареля.

— Здравствуй Жак, — Радмир пожал протянутую руку. — Нет, не разбираюсь. Но эти мне приглянулись. На мой взгляд, очень талантливо нарисованы.

— Это дядя сам рисовал, когда был молодым, — сказал Кристиан.

— Кристиан, — осуждающе посмотрел на племянника дядя.

— Да? — Радмир с удивлением посмотрел на лана Мареля. — Я считаю, что у тебя талант. Учился где-то?

— Нет, самоучка, — Жак покачал головой. — Не до этого было.

— Зря, — покачал головой Радмир.

— Это просто мое хобби, — Жак жестом пригласил всех присесть. — Для души. Кто-то пьет, кто-то за юбками бегает, кто-то антиквариат собирает. В наше время каждому нужно что-нибудь, чтобы расслабиться, отдохнуть. Для меня это было рисование.

— Было? — Спросил Радмир.

— В последнее время как-то руки до этого не доходят, — Жак слегка улыбнулся.

— Жаль, — искренне ответил Радмир. Картины ему действительно понравились.

— Радмир останешься с нами на ужин? — Спросил лан Марель. — Мы скоро собирались садиться за стол.

— С удовольствием, — не стал отнекиваться Радмир. — Этот портной из меня все соки выжал.

— Лан Рошэ? — Уточнил с понимающей улыбкой Кристиан.

— Он, чтоб ему измерительную ленту потерять, — невольно ругнулся Радмир.

— Так все тяжело? — С удивлением посмотрел на него Жак.

— Да, — Радмир невольно скривился. — Когда разумный слишком увлечен своей работой, это не всегда хорошо. По крайней мере, в случае с ланом Рошэ.

— Мне остается только порадоваться, что я никогда у него не заказывал одежду, — с легкой усмешкой сказал лан Марель. — Даже очень красивая и качественная вещь моего гардероба не стоит таких пыток.

— Это ты говоришь до первого официального приема в императорском дворце, — пошутил Радмир.

— Боюсь, что, когда это произойдет, мне уже ветер будет другом, — ответил Жак, используя поговорку алви, означаdщую, что какое-либо событие никогда не случится с говорившим. У алви было принято сжигать своих покойников и довольно часто прах развевали по ветру, называя его своим другом в последнем путешествии.

На это Радмир лишь улыбнулся. Каждый раз он поражался уму этого человека. Вроде и простой ответ поговоркой, а на самом деле было у него сразу несколько значений. Вот так, одной фразой дать понять, что этого не произойдет, но не потому что он плох, а лишь потому что не имеет нужного происхождения, было очень впечатляюще для любого, без должного воспитания и знаний. Этой поговоркой чаще всего пользовались простые алви, не относящиеся к аристократическим родам. К тому же, в этой ситуации мало было знать это, нужно было еще суметь применить такого рода знание. При этом сделать это в нужный момент и с нужным, понимающим это, разумным, было не просто.

Ужин, как и другие до этого, прошел легко и даже весело. Радмир рассказал несколько историй из своего детства о том, как его тренировали его учителя. Особое место он уделил рассказу о Саардане и его способе обучения плаванию. И хоть сохранять легкость и непринужденность было сложно, при воспоминаниях о нем, но это было даже приятно. Почему-то только после его смерти, он до конца осознал, как много значил для него этот грубоватый, устрашающего вида рурец.

Кристиан ничего этого не заметил, весело смеясь над его шутками, а вот по поводу его дяди, Радмир не был так уверен. Пару раз он ловил на себе его взгляд, в котором было понимание и сочувствие. Жак не мог знать историю, но он, скорее всего, догадывался о том, что рурца больше нет в живых, хотя Радмир ни слова об этом не сказал.

После ужина, они, по старой традиции расположились в кабинете Жака. Обычно в его предыдущие посещения, они в такие моменты разговаривали о чем-либо, попивая хороший алкоголь, а Жак еще курил толстые, сильно пахнущие сигары. Республиканские. Деньги там были странные, бумажные, по сути ничего не стоящие, их даже векселя остальных стран опережали в надежности, но вот сигары там производили самые лучшие во всем ауалуре. Радмир сам не был сторонником курения, но ничего не имел против, если рядом с ним, кто-либо курил. При его регенеративных способностях было не страшно, даже если он сутками напролет будет курить, да и сам по себе запах табака ему был приятен.

Но сегодня они оказались в кабинете Жака только вдвоем. Кристиан, извинившись, куда-то удалился по своим делам, но по слегка насмешливой улыбке лана Мареля, можно было легко догадаться, куда тот направляется и какие именно у него были дела.

Радмир лишь понимающе кивнул на извинения друга. Они с Ольми хорошо подходили друг другу. Оба чистые, открытые, добрые, порой немного наивные на его взгляд, но это даже хорошо. Нужно будет при случае уточнить, как именно те двое сумели сойтись, решил про себя он. Пусть Кристиан будет немного смущаться, но ему должно будет приятно поделиться этим с друзьями. В конце концов, не зря же говорят, что счастье, которым поделился с другом, умножается.

— У меня есть для тебя некоторые новости, — начал Жак, как только за его племянником закрылась дверь. — Надеюсь, они тебе помогут. — С этими словами Жак протянул ему желтоватую папку из картона, в которой было несколько листов и фотографий. — Это в качестве моего извинения.

— Извинения? — Радмир с интересом посмотрел ан Жака. — За что?

— За мою глупость, — на лице Мареля старшего появилось недовольное выражение. — Частично, я виновен в том покушении на вас.

— Можно с этого момента подробней? — Радмир не стал сразу же рассматривать содержимое папки и вместо этого с ожиданием посмотрел на собеседника.

— Так вышло, что именно я дал приют нападавшему на вас, — было хорошо заметно, что слова нелегко даются Жаку. — Примерно за декаду до этого происшествия ко мне обратился один из моих иногородних партеров с просьбой приютить кое-кого, показать город. Мои люди сделали все в лучшем виде, а потом я узнаю о том, что на тебя покушались, и один из моих людей в нападшем опознает того, кого я приютил по просьбе.

— А почему ты сразу же ко мне не подошел или же к Керею? — В тоне Радмира было полно недоумения.

— Радмир, — Жак серьезно посмотрел на него, и сейчас у Радмира было четкое ощущение, что разговаривает он не с ланом Марелем, дядей Кристиана и своим другом Жаком, а с Аристо, тем, кто управляет очень многим в городе. — Обращаться к графу дэ Ави я не буду никогда, а что касается тебя… Как только я узнал все подробности, то решил лично переговорить с тем своим партнером. Ни для кого из моих партнеров, даже иногородних, не секрет, что ты близкий друг моего племянника и мой, что ты вхож в мой дом. Но он посмел действовать через меня в таком деле. В моем городе. Я вижу в этом неуважение к себе. К тому же, идти к тебе просто каяться, было бы для меня неприемлемо. Поэтому я и решил все разузнать самостоятельно. К моему большому сожалению, тот мой партнер был не очень хорошо осведомлен об истинных личностях тех, кто стоит за всем этим безобразием. Но кое-что мне удалось узнать. Все, что я узнал, в этой папке. Еще раз прошу, прими мои извинения.

— Ты не виноват в этом напрямую, — Радмир слегка пожал плечами. — А тех, кто был косвенно виновен очень много. На всех злиться, просто смысла нет. Да и закончилось все благополучно.

— Но ведь тяжело ранили твою женщину, — Жак посмотрел на него. — Я бы такого просто так не простил.

— Она не моя женщина, — Радмир скривился. Если даже Жак считает их парой, то, что теперь говорят другие? Это Жак, как друг, сказал, что она его женщина. Остальные же, скорее всего, говорят, что именно он ее. Точнее, что он принадлежит ей. И в выражениях они не стесняются. — Мы просто хорошие знакомые. Поверь Жак, я не один из ее новых фаворитов.

Дядя Кристиана ничего не ответил, лишь кивнул. Мол, понял все.

— Это все новости? — Радмир посмотрел на Жака.

— Не совсем, — Жак отпил из своего бокала янтарную жидкость. — Есть еще. В скором времени Кристиану придется уехать.

— Мне он ничего об этом не говорил.

— А он и не знает еще, — спокойно ответил Жак.

— Что-то случилось? — Радмир удивленно приподнял брови и посмотрел на дядю Кристиана.

— К сожалению, — ответил Жак. — В последнее время возле Мираселя была замечена довольно активная деятельность людей графа эль Сангри. — Дальше ему продолжать было не нужно. Радмир прекрасно знал, что имперский род графов эль Сангри были прямыми потомками княжеского рода шие. Поэтому не было ничего удивительного в том, что они активизировались после покушения на Власту, старшую дочь князя эль Сангри. Помня историю, что рассказал ему Жак, выводы было сделать не сложно.

— Но это не выход, — возразил Радмир. — И еще, ты подумал о нем? Он же только начал встречаться с девушкой. Такая разлука будет слишком для него тяжела.

— Ничего страшного, — отмахнулся от этого Жак. — Если действительно любят друг друга, то переживут, если же нет… — он развел руками.

— Я думаю, что Кристиан будет с тобой не согласен, — не согласился он.

— Я готов это пережить, — ответил Жак.

Радмиру нечего было возразить ему. Человек, который в течении многих лет смог прожить с мыслью, что член его семьи живет калекой, лишь из-за упрямства, действительно был готов к такому. К тому же Кристиан имел не такой характер, чтобы долго злиться на дядю, который его воспитал.

— Я могу чем-нибудь помочь? — Поинтересовался он.

— Это будет слишком большой наглостью с моей стороны просить тебя о чем-то, — покачал головой Жак. — К тому же я не хочу доставлять неудобства и сталкивать тебя с графом Златаном эль Сангри.

— Вот уж чего я меньше всего боюсь, так это столкновений с графом эль Сангри, — Радмир легкомысленно улыбнулся, чтобы немного разрядить обстановку. Слишком уж серьезным был Жак, но добился обратного результата. Впрочем, его собеседник не стал ничего говорить, лишь позволил себе слегка приподнять брови с иронией посмотреть на него. В его глазах так и читалось «эх, юность, юность». Это заставило Радмира немного смутиться. Не привык он, чтобы собеседники сомневались в его словах и принимали их за юношеские горячность и бахвальство. Поэтому он предпочел за лучшее вернуться к начальной теме разговора. — Если я смогу помочь, я сделаю это, Жак, — он серьезно посмотрел на дядю Кристиана, отчего у того ушло выражение лица, вызванного его недавними словами.

— В этом я ни секунды не сомневаюсь, — сразу же ответил ему Жак, чтобы у того не было никаких сомнений на этот счет.

— Только есть еще один выход, — продолжил Радмир, после некоторых раздумий. — Титул.

— Титул? — Некоторое время Жак молча рассматривал что-то за ним на стене кабинета, раздумывая о сказанном, после чего моргнул и прямо посмотрел на него. — Просить тебя о таком я не могу, — Жак вновь покачал головой. — Я уже говорил, что не хочу сталкивать тебя со Златаном. Он очень неприятный противник. Боюсь, что даже с поддержкой твоих родственников, это будет сложно. Я благодарен тебе за то, что ты готов взять это на себя, принять ответственность за Кристиана, беря его в слуги…

— Постой, — остановил его Радмир поднятием руки. — Кто тебе сказал, что я собираюсь делать Кристиана своим слугой?

— Но тогда, — начал Жак и замолк, не найдя нужных слов. — Разве ты не это имел в виду? Тебе получить дворянский титул легче всего.

— Нет, — покачал головой Радмир. — Скоро я окажусь на приеме в честь дня рождения кронпринца Велислава, — начал пояснять он свою идею. — Кронпринц мне, скажем так, должен. Не сильно, но при случае он выполнит мою просьбу.

— Ты меня, конечно, извини Радмир, — Жак с сомнением покосился на него. — Но просто так другим, дворянский титул не получить. И твоя твердая уверенность в том, что титул так сильно поможет Кристиану избежать в дальнейшем возможности вхождения в род графов эль Сангри, мне непонятна.

— Тут все дело в негласном правиле, даже негласном законе, империи. Первое поколение дворян находится под прямой защитой самого императора. В истории были претенденты, когда императорский род уничтожал целые Дома, посмевшие напасть на дворян, которым он пожаловал титул. Там конечно были иные ситуации, но, если граф эль Сангри, начнет действовать жестко, то император будет обязан вмешаться. А граф будет. Как я понял из его описания, терпением и хладнокровием тот не отличается. Можно даже будет использовать это в будущем и немного подтолкнуть графа к опрометчивому поступку. — Предложил Радмир как вариант. — Только ты не учел некоторых нюансов. Мне Велислав не откажет в просьбе дать дворянство Кристиану по многим причинам. И одна из них — наследственность Кристиана. Как ни крути, а в нем есть кровь древнего аристократического рода. Наполовину, но есть. Для получения дворянства, в послевоенные годы было достаточно иметь благородного предка хотя бы в десятом колене.

— Это слишком наивно, Радмир, — не согласился Жак, не став оспаривать его другие доводы, хотя было видно, что ему есть что сказать и по ним. — Кронпринц Велислав тебе может и должен, но вот император — нет. Я не понимаю твою уверенность в том, что он даст добро на это. И еще подталкивать графа… Это может привести к неизвестным последствиям. Извини меня, но это будет слишком авантюрно с моей стороны. Надежнее, все-таки, мой вариант. И ничего с влюбленной парочкой не случится. Переживут.

— Но тогда, я надеюсь, ты не будешь против, если я все же попробую реализовать свою задумку? — Не стал дальше настаивать Радмир. Он и так позволил себе слишком многое. В конце концов, лезть в дела чужой семьи было довольно грубо с его стороны, даже учитывая их дружеские отношения. — Ты уж извини меня Жак, что я так лезу в ваши дела.

— Ничего страшного, — успокоил его Марель старший. — После того, что ты для нас сделал, это ерунда. Попробуй, — тот пожал плечами с легкой улыбкой, которая прекрасно говорила, что он не верит в успех этой затеи. — Никогда не думал, что кто-то из моей семьи будет иметь возможность получить титул. В конце концов, самую близкую к этому возможность мы имели, когда в последней мировой воевал мой дед.

— Ты не против, если я здесь это прочту? — Радмир посмотрел ан Жака.

— Конечно, — кивнул Жак Марель, который прекрасно понимал его интерес.

Радмир открыл папку и начал внимательно читать. Информации было очень мало, но то, что было, могло стать хорошей отправной точкой для дальнейшего прогресса в этом деле с покушением. Все время жить с мыслью, что возможно повторение, было очень неприятно и доставляло сильный дискомфорт. За эти декады, он даже не мог нормально помедитировать, чтобы разобраться с некоторыми возникшими вопросами с его способностями архонта. Например, почему вдруг стали усиливаться его эмпатические способности? Причем как-то странно. Некоторых разумных он так же слабо чувствовал в эмоциональном фоне, а вот некоторых, наоборот стал ощущать намного сильнее, как ту же Власту, например. Можно было бы все списать на их, так называемую, образовавшуюся связь с графиней, если бы это был единичный случай.

— Что означает «в заказчике ощущалась некая неправильность»? — Радмир поднял взгляд на хозяина кабинета, который спокойно сидел и предавался своим размышлениям, не мешая ему ознакамливаться с содержимым папки.

— Так все говорят, — Жак пожал плечами. — У кого из свидетелей не начнешь спрашивать, все твердят одно и то же. Мужчина среднего роста, худой, сутулый, голос приглушен. Говорит, по возможности мало, но все время все ощущали, что с ним что-то не так, а что никто описать не может. Вот это и есть «некая неправильность».

— Ясно, — ответил Радмир. — Спасибо Жак. Я, пожалуй, пойду. У меня теперь есть пару срочных дел.

— Тебя проводить? — Спросил Жак, вставая со своего места.

— Не стоит, — покачал головой Радмир и один вышел из кабинета.

* * *

Вызов застал Снежану Кройф за распитием чая и прочтением новой, нашумевшей книги, от известного автора, пишущего любовные романы. Княгиня была их поклонницей. Не конкретно его книг, а вообще любовных романов. Каждый день, сталкиваясь с суровой действительностью и низостью людских поступков, она находила одно из утешений в хорошем чае с каким-либо небольшим десертом и очередной любовной историей.

Впрочем, именно сегодня вечером история занимала ее меньше всего. Ее мысли витали где-то далеко от действия романа, где уже на протяжении более трех сотен страниц жестокая судьба и коварный замысел автора, не давали упасть главным героям в объятия друг друга. Так, например, она думала о своем супруге. Выражение лица, которое он состроил, когда шел к целителю, для того, чтобы тот помог гарантированно зачать ребенка с выбранной кандидаткой, было для нее бесценно. Сама кандидатка была самой настоящей ничем не примечательной тенью, и для нее это было лишь очередным заданием. Приятные, но незапоминающиеся черты лица, которые помогали расположить собеседника к себе, но при этом после встречи сливались с тысячами других лиц, стандартное, хорошо тренированное тело… Одним словом тень. Встретишь, не запомнишь. Еще она думала над тем, как можно наладить отношения с Изанами и Акирой. Вариантов было много, но они все были далеки от идеального, на ее взгляд. Было еще много чего.

— Слушаю, — подняла княгиня трубку устройства связи и без особого сожаления отложила книгу. Финал ей был известен уже после тридцатой страницы. Больно банален и предсказуем оказался сюжет.

— Лани Кройф, — раздался в трубке голос ее секретаря. — К вам звонит молодой мужчина и настойчиво желает с вами поговорить.

— Молодой мужчина? Настойчиво? — Удивленно переспросила Снежана. — Имя он назвал?

— Акира Кудо, лани Кройф.

Глава 9

Услышав имя, княгиня на мгновение широко распахнула глаза, и она лишь горько вздохнула. Это был именно ее недосмотр. Вот что ей мешало в ту встречу оставить ему индекс своего планшета? Не пришлось бы тому прорываться к ней через секретаря. Вроде и мелочь, а на общее впечатление влияет. И, к ее сожалению, влияет не в лучшую сторону.

— Соедини нас, Эсми, — сказала Снежана, после того, как сокрушенно вздохнула про себя. — Здравствуй Акира, — поприветствовала она его после того, как раздался легкий щелчок, означающий, что ее секретарь переключила линию.

— Здравствуйте, княгиня, — раздался в ответ голос Акиры. Он был несколько искажен и звучал иначе, чем вживую, но все равно она его легко узнала. У мальчика был очень приятный тембр голоса, и привычка слегка растягивать гласные. Так обычно говорили на Байкальском архипелаге. — У меня для вас есть срочные новости.

— Сама я не смогу выбраться, — недовольно поджала губы Снежана. — Это очень важно?

Ей очень хотелось самой съездить в Мирасель, чтобы поговорить с ним. Налаживать контакты было нужно, и это был прекрасный повод, но времени, как назло, не было. К тому же нужно исправлять ее оплошность с тем, что она не дала ему свои прямые контакты.

— Достаточно, — последовал короткий ответ в трубке.

Снежана еще раз вздохнула про себя. Эта манера разговора Акиры, была неприятна для нее. Но винить кого бы то в этом было нельзя. Он и так был достаточно вежлив с ней, и, как она и просила, разговаривал с ней на общем языке.

— Хорошо, — начала Снежана, быстро составив план действий. — Через полчаса к тебе подойдет мой человек. Он назовет тебе кодовую фразу, — княгиня бросила взгляд на книгу, что отложила и продолжила, — «недавняя книга Элмера слишком банальна, не так ли?». В руках у него будет книга этого автора. Ответ будет «как и все любовные истории». Понял? Где он сможет тебя найти?

— У папаши Мо, — все так же коротко ответил Акира. — Я все понял. Жду.

После того как она услышала последние слова, в трубке раздался легкий щелчок и гудение, означающее, что, говоривший на том конце, прервал связь.

— Характером, он точно не в Изанами, — недовольно проворчала Снежана себе под нос.

* * *

Положив трубку, Радмир хмыкнул. Княгиня Кройф устроила из всего этого настоящее представление. Прямо шпионские страсти, «пароль-ответ» и все в этом же духе.

— Все прочитал? — Он подошел к дальнему столику, за которым сидел Керей и просматривал содержимое папки.

— И не один раз, — серьезно ответил Керей, подняв на него взгляд.

— Знаешь, — не преминул отметить Радмир. Дело, конечно, серьезное, но эта серьезность Керея вызывала в нем легкий диссонанс восприятия. Обычно граф всегда улыбался и шутил. — Я представлял это как-то иначе. Например, что ты мне будешь сообщать новости и новые подробности. А выходит, что я второй раз уже это делаю для тебя.

— Что поделать, — Керей развел руками с виноватой улыбкой. — У меня нет в друзьях криминальных авторитетов. Скорее даже наоборот.

— Не та у тебя профессия, — Радмир сел напротив него.

— Нормальная у меня профессия, — Керей слегка нахмурился и недовольно проворчал, — нужная.

— Я и не спорю с этим, — Радмир улыбнулся. — Но она не предполагает такой полезной дружбы.

— Это да, — вынужден был согласиться Керей. — Для них, уже сам факт знакомства с таким как я, не приветствуется.

— Издержки профессии, — сказал Радмир. — Что я и имел в виду, говоря, что у тебя не та профессия. Ладно. Давай еще раз просмотри и возвращай. Скоро за ней придут.

— Понял, — ответил Керей и вновь уткнулся в листы бумаги.

Так они просидели минут десять, пока Керей не собрал все обратно в папку и не пододвинул ее к нему.

— Клянусь честью, эти ребята Аристо отчеты пишут грамотнее и лучше большинства жандармов, — Керей улыбнулся.

— Ты такое еще кому не сболтни, — Радмир взял папку. — Защищать твое бренное, и скорее всего, уже мертвое тело я не стану.

— Злой ты, Кир, — упрекнул его с довольной улыбкой Керей.

— Не скажи, — опроверг Радмир. — По-моему, я наоборот, слишком добрый.

— Ладно, злой добряк, — Керей встал. — Я пошел. Будет что нового, сообщу, хотя, скорее всего, это ты мне вновь новости расскажешь.

— Бывай, — махнул ему рукой Радмир с усмешкой.

Ожидание для Радмира не продлилось долго. Буквально через десять минут, после того как Керей ушел, к нему подсел фат Накиль. С книгой.

— Да прибюдут с вами благословения систер, — поприветствовал его Кабур. — Могу я присесть?

— Пусть Юнга оберегает ваш домашний очаг, — ответил Радмир, встав со своего стула, приветствуя его. — Конечно, присаживайтесь.

— Вай, — довольно улыбнулся степняк. — Бальшое спасиба. — Фат Накиль присел за стол напротив него и аккуратно положил книгу между ними. — Сама судьба привиля миня сигодня сюда. А ведь не хател захадить, да. Но када мимо шоль прямо как сиверху голос сказаль, «Кабур тибе сюда зайти нада».

— Воля «сверху», — Радмир улыбнулся. Тирада фат Накиля о «голосе сверху» была забавна, особенно если ты знаешь обстоятельства, вынудившие того прийти сегодня сюда. Если честно, то он ожидал увидеть кого угодно, но не этого странствующего степняка. — Насколько я знаю, в степи с такими вещами не шутят.

— Мы очень набожны, — склонил его собеседник голову. — И не зря, да. Вот и сийчас, я тут, вы тут. Моя праблема ришена, — довольно улыбнулся фат Накиль, после чего многозначительно возвел глаза к потолку заведения. — Голос сиверху.

— Проблема? — Радмир удивленно приподнял брови, но и сам почувствовал, что его удивление слишком наигранно и быстро это прекратил. Благо пока никто не обращал особого внимания на них, а Кабур тактично промолчал.

— Да, нибальшая праблема, — продолжил степняк. — В книге есть один мамент на имперском, и я его не до конца панимаю.

— Роберт Элмер? — Радмир слегка усмехнулся. По картинке на обложке книге можно было легко догадаться о ее содержимом. Высокий и очень мускулистый рурец крепко прижимал к своей обнаженной груди девушку алви с золотистыми волосами. И хоть древняя мысль призывала не судить по внешности, но в данном конкретном случае она проигрывала. — «Сладкие слезы», — прочитал название книги Радмир, еле сдерживая улыбку. Как же эта книга не вязалась со смуглым сыном степей.

— Эта книга Эльмера силишком банальна, да? — Кабур даже бровью не повел.

— Как и все любовные истории, — ответил он и протянул руку к книге. Степняк, конечно, перефразировал пароль, и можно было допустить, что это простое совпадение, но Радмир в это не верил. Странствующий торговец легко вписывался в его представление об агенте теней. Можно было даже сказать, что это идеальное прикрытие. — Могу я ее взять?

— Да, канешна, — кивнул Кабур. — Страница памечена закладкай.

Почитав несколько секунд отмеченную закладкой страницу, Радмир посмотрел на Кабура:

— Ручка и листок есть?

— Канешна, вот, — достал из своей сумки толстую папку и протянул ему Кабур.

Радмир взял ее. Открыл. Потом начал быстро писать на чистом листе бумаги. Спустя несколько мгновений закрыл папку и отдал ее степняку.

— Вот и все, — Радмир улыбнулся.

— Все? — Искренне удивился Кабур и недоуменно посмотрел на свою папку.

— Уверяю вас, — Радмир пристально посмотрел ему в глаза. — Все уже в вашей папке.

— Бистро вы, юноша, — не перестал удивляться тот.

— Ничего особенного, — пожал плечами Радмир и многозначительно улыбнулся. — Для кзана.

Пока он писал дословный и точный перевод с пояснениями сложных мест отмеченного отрывка из книги, чтобы ни у кого не было вопросов, Радмир, использовав максимальное ускорение, успел положить папку, которую получил от Аристо, в папку Кабура. Он был уверен, что никто не смог увидеть этого. Его сенсорное чутье ясно говорило, что в радиусе нескольких километров нет ни одного эллу, способного на это, а про остальных он даже не волновался.

Темные глаза Кабура слегка расширились, после чего он с понимающим выражением кивнул и поблагодарил его. На стол, слегка звякнув, упал небольшой кошель, а сам степняк быстро вышел из заведения.

Радмир скосил глаза на кошель, подозвал официантку и, отдав его ей, также ушел.

* * *

— Лани Кройф, — раздался слегка искаженный голос Эсми из динамика аппарата связи. — К вам пришел лан Сидер.

— Впусти его, Эсми, — ответила княгиня Кройф и отложила бумаги в сторону.

Двери ее кабинета отворились, и в них прошел Жан Сидер, известный Радмиру под именем Кабур фат Накиль, ее лучший агент. Черты его лица были неуловимо изменены, но все еще можно было узнать в нем того странствующего торговца из шимских степей. Он был одет в стандартную форму теней, лишь позволил себе легкую вольность с рубашкой, заменив стандартную на более красивую и парадную.

В какой-то степени ее можно было назвать его рабочей матерью. Именно она нашла и пригласила его в свою контору. Она курировала его первые операции и всячески наставляла. Жаль, что его нельзя было назначить после нее главой имперской разведки. Происхождение не позволяло. Хоть император и даровал Сидеру дворянский титул, но на руководящие должности до сих пор назначали только при наличии у кандидата длинного шлейфа благородных предков. Жан же был из бедной семьи эмигрантов, и, для такого как он, добился невероятных высот.

— Здравствуй, Жан, — женщина приветливо улыбнулась визитеру.

— Приветствую вас, княгиня, — отсалютовал ей мужчина. Акцент пропал из его речи, также как и слегка хитроватое выражение темных глаз.

— Прошу, присаживайся, — пригласила она.

— Благодарю, — склонил голову Жан и присел на одно из кресел перед рабочим столом. — Вот, — протянул он папку.

— Читал? — Княгиня Кройф взяла ее и посмотрела на своего подчиненного.

— Конечно, — ответил Жан со спокойный лицом, как и всегда на ее памяти. — Все, согласно разработанной вами инструкции.

На лице Снежаны появилась скупая улыбка. Одной из заслуг, которые ей вменяли остальные, считалась инструкция для полевых агентов. Как пример, если бы случилась такая ситуация, когда агент мог уйти сам, но при этом не мог забрать с собой документы, содержащие какую-либо важную информацию, то агент был обязан уничтожить эти документы и знать дословно всю информацию в них. Было еще конечно множество нюансов, но самым главным был тот, что эту инструкцию Снежана не разрабатывала. Инструкция существовала задолго, до того момента, как она взялась за нее. По сути, княгиня просто внесла кое-какие незначительные поправки. И все. Но благодаря лести и шутке Беримира, теперь все тени, не работающие «в поле», считали, что эту инструкцию разработала именно она. Особенно среди молодых работников, для которых она была примером и, даже, можно сказать, идолом.

Несколько минут она тщательно изучала содержимое папки, не обращая больше внимания на своего агента, который старался не делать лишних движений, чтобы не отвлечь ее каким-либо образом и, казалось, даже дышать стал реже. И это очень опытный агент, за плечами которого не один десяток опасных и рискованных операций. Что ж, ее репутация «железной и непробиваемой» женщины была как даром, так и наказанием.

— «Неправильность», — произнесла она после того как закончила. — Думаешь это женщина, переодетая мужчиной?

— Как вариант, — сразу же ответил Жан. — Но если позволите, слишком уж бросается это в глаза. Такое ощущение, что нас пытаются пустить по ложному следу.

— Или же нет, — Снежана подняла на него взгляд. — Иногда, самое простое решение, бывает самым верным. Тебе ли не знать. Что же, с этим теперь нашим аналитикам работать. Ты уж извини, что пришлось раскрывать тебя, но никого другого, кому я могла бы доверять, в тот момент не было рядом.

— Я это прекрасно понимаю, княгиня, — ответил Жан. — Хотя действительно жаль, легенда и прикрытие были замечательными. Да и с ланом Кудо у меня неплохие взаимоотношения складывались.

— Да, — согласилась Снежана. В роли странствующего торговца Кабура фат Накиля, Жан провел более трех лет и был очень полезен. Но другого варианта у нее не было. — Кстати, как он?

Жан немного помедлил с ответом. Насколько он знал, его начальница не стала бы просто интересоваться делами Радмира, значит, она хотела знать нечто иное, и ему нужно было правильно понять что именно. То, что молодой алв не был агентом теней, было понятно сразу. Жан знал, что Радмир связан с родом Джоасов, уж слишком сильно было фамильное сходство, чтобы не понять этого, да и кронпринц Велислав был с тем слишком дружелюбен для постороннего.

— Достаточно умен, очень хорошо образован, но слишком… — замялся теневик, подбирая нужное слово, — … податлив с женщинами, на мой взгляд. Ту же графиню дэ Авентурас он уже давно мог бы отвадить от себя. Может он имеет какие-то планы на нее, но я все равно считаю, что в этом вопросе ему не хватает решительности и жесткости.

Княгиня кивнула:

— Считаешь, что он не подходит нам?

— Нет, — покачал головой в ответ Жан. — Я считаю, что из него не выйдет толковой тени. Слишком заметен. Но империи в целом определенно может быть полезен. Хотя бы как силовик.

— Да? — Снежана с интересом посмотрела на подчиненного.

— Он опасен, — Жан посмотрел ей прямо в глаза и невозмутимо продолжил. — Не в плане угрозы империи, а сам по себе. Так бывает, когда смотришь на меч и понимаешь, что нельзя с ним играть. Опасно, поранишься. Тогда в пустыне, я замирал, когда он, тяжелым взглядом смотрел в мою сторону. И спорить с ним, на моей памяти, решалась только графиня дэ Авентурас. Остальные же предпочитают замолкать и соглашаться, особенно когда его глаза начинает заволакивать темная дымка. Я даже думаю, что в будущем он может пробудить в себе способности архонта. Предпосылки к этому есть. Давящая аура, которую он испускает во время своего недовольства, очень характерна для них.

— Я смотрю, ты восхищаешься ей, — заметила Снежана, решив поменять тему. Ей не хотелось бы, чтобы тот оказался прав. Слишком уж большие неприятности и трудности возникли бы из-за этого. В том числе и для того, чтобы привлечь Акиру на свою сторону. С архонтами лучше не шутить.

— Нет, — не согласился Жан. — Она бы не помешала нашему ведомству, как агент или связной, и я это признаю. Но как личность, мне она антипатична. Слишком фривольно ее поведение.

— Ну, — Снежана вновь позволила себе слегка улыбнуться. Уже кому как не ей знать о нелюбви ее подчиненного к женскому доминированию в какой-либо форме. Даже ее руководство он принял не сразу. А тут графиня, которая ярко демонстрировала все то, что было неприемлемо для порядочного сына степей. — Графиня — вайла, на фоне многих ее товарок, она ведет себя вполне прилично.

— Как я уже и сказал, — Жан продолжил все также спокойным тоном, не поддавшись на ее слегка насмешливый и шутливый тон, — я признаю ее полезность и силу, но не ее саму.

— Понятно, — кивнула Снежана. — Можешь быть свободен. У тебя теперь несколько декад будет отпуск, но оставайся на связи. Может так случится, что ты понадобишься гораздо раньше. Только перед тем, как уйти, загляни к нашим менталистам, сам понимаешь.

— Конечно, княгиня, — поклонился Жан и вышел из ее кабинета.

А княгиня Кройф с задумчивым видом стала рассматривать потолок своего кабинета. Чего она не ожидала, так это того, что Акира может вызывать такие эмоции у одного из самых опытнейших ее агентов. Если уж он говорил, что тот опасен, значит, так и было. А вот она в этом сомневалась. Считала, что та ситуация с Саарданом Вегадо была результатом удачно сложившихся обстоятельств. Видимо зря. Даже при личной встрече, она не почувствовала от него этого. Хотя стоило признать, мальчику еще не хватало той твердости и уверенности, чтобы уже одним своим видом давать понять, что перед тобой уже не волчонок, а матерый волк. Да и сама она тогда была занята совершенно иными мыслями.

На слова Жана о том, что работа в их структуре не подходит Акире, она не стала обращать сильное внимание, но на заметку взяла. В таком вопросе, как поиск ее замены, нельзя было пренебрегать ничем. И от варианта с Акирой в этой роли, она не собиралась отказываться просто так. Слишком заманчив он был.

* * *

— Какой ужас, — невольно воскликнула Власта.

— Что случилось, Ви? — Стоян с любопытством и легким беспокойством посмотрел на свою асу.

— Помнишь мальчишку, личного служку моего отца? — Шие повернулась к своему наложнику, который в это время занимался своим любимым делом, чистил и приводил в порядок оружие.

— Припоминаю, — кивнул здоровяк. — Сирота из обедневшего рода, Элиас, вроде бы. Да?

— Точно, — кивнула, Власта.

— Так что с ним? — Стоян отложил свой личный револьвер на стол и внимательно посмотрел на нее.

— Пару дней назад он пропал. А сегодня утром его нашли мертвым. Тело было изувечено, будто его пытали.

— Кто-то копает под твою семью? — Нахмурился Стоян.

— Я не знаю, — пожала плечами она. — Сам знаешь, что я с ними стараюсь особо не контактировать. Как и они со мной. Но сейчас отец по личной почте прислал мне письмо, и попросил быть осторожной и внимательной. Хотя куда еще больше? И так обвешали меня всевозможными средствами защиты, даже нижнее белье с печатями ношу. Знаешь, как оно неприятно?

— Ничего, потерпишь, — отмахнулся от ее недовольства наемник и стал собираться. — Безопасность важнее. Я пойду и предупрежу охрану. С этого момента, ты одна никуда не пойдешь. Только в моем или Илиса сопровождении. Ясно?

— Стоян, прекрати, — недовольно нахмурилась Власта.

— Даже не спорь, Ви, — наложник тоже нахмурился.

Несколько секунд они так смотрели друг на друга, но потом Власта тяжело вздохнула.

— Ну и занудный же ты тип, — сказала она и отвернулась.

— Согласен, — ответил Стоян и вышел из оружейной комнаты.

* * *

Радмир аккуратно собирал свои вещи. Костюм был отложен отдельно от остальных вещей и упакован в специальный мешок, чтобы не помялся. Завтра уже он поедет в столицу империи на этот званый вечер, будь он неладен. И хоть у него в запасе было еще целых три дня, но нужно было решить вопрос с жильем.

Желание туда ехать пропало совсем, но отказаться он уже не мог. Раз пообещал Велиславу, то нужно сдержать слово.

Больше всего его изумила Власта сегодня утром. Она подошла к нему вместе со своим наложником Илисом и попросила разрешения выделить ему личную охрану. Причина, названная ей, показалась ему слишком уж нереальной. Где он, и где род князей дэ Сангри? Поэтому он просто в категоричной форме отказался.

Потом была непонятная встреча с Хидэ. У него сложилось ощущение, что та все время пыталась начать с ним разговор о чем-то важном для нее, но никак не решалась. Пару раз он даже пытался ей помочь, но в итоге она просто ушла, так ничего и не рассказав. Можно было, конечно, ее догнать и постараться все выяснить, но делать этого он не стал. Ему и своих проблем хватало, чтобы по собственной воле лезть в чужие. Хоть в последнее время они и стали вновь нормально общаться, но все равно, той близости, что была раньше, не было.

Вначале в столицу Радмир хотел поехать вместе с Кереем, но оказалось, что тому нужно было выехать раньше на несколько дней пораньше, для того чтобы заехать домой к матери и сестре, а может и к своей новой пассии заглянуть. Керей о ней много не говорил, но один только довольный вид имперца был красноречивее всяких слов. Радмир искренне надеялся, что у его друга все получится, и он вскоре хорошо погуляет на его свадьбе.

Также Радмир проверил все свое оружие. События последних декад не давали повода, чтобы расслабиться. Он теперь даже всегда носил амулет с защитной печатью. И не один. Как бы он не был силен, но пренебрегать таким больше не стоило. Одного раза было достаточно. И еще было важно, что у него было тяжело на сердце. Что-то должно было произойти совсем скоро, и Радмир хотел быть готов к этому. По крайней мере, быть во всеоружии.

Глава 10

Столица Азарской империи могла произвести впечатление на любого разумного. Кто-то наслаждался видом старинных архитектурных памятников, кто-то получал удовольствие от посещения множества музеев, ресторанов, магазинов, кто-то же просто получал удовольствие, гуляя в одном из множества парков отдыха. Для тех же, кто предпочитал иной досуг, были ночные клубы, в которых были все виды развлечений — выпивка, женщины, азартные игры. В столице были развлечения на любой вкус. В ней было все. Даже самый избирательный и придирчивый разумный мог найти себе что-нибудь, согласно своему вкусу. Поэтому и впечатления бывали у всех разные. Одни с приятной тоской вспоминали, как они видели оригинал картин известного художника или же вживую слушали концерт известного артиста, другие же на чем свет проклинали свое невезение, когда обнаруживали пропажу кошеля с деньгами. К большому сожалению, преступность всегда была спутницей больших городов.

Радмир же испытывал раздражение, которое он всеми силами сдерживал в себе, чтобы случайно не напугать остальных разумных. В последнее время сильные эмоции, что он испытывал, очень часто выходили в окружающее пространство, превращаясь в его ауру. А раздражение он испытывал сильное.

Все началось в тот момент, когда он, еще спокойный, вышел из портала. Ничего не предвещало беды, пока он не заметил пустое пространство, что было странно для общего зала. Но это еще ничего не значило, а вот усиленный отряд имперских гвардейцев и довольное лицо одного светловолосого кронпринца, уже не значило ничего хорошего. Точнее это значило, что все его планы шли прямиком в бездну.

Он уверенным шагом прошел сквозь заслон из гвардейцев, отметив про себя несколько знакомых лиц, они были в пустыне несколько месяцев назад, и встал прямо перед кронпринцем.

— Знаешь, — вместо приветствия начал Велислав, внимательно смотря на его лицо. — Я ведь могу и обидеться. Я оставил все свои дела, отбился от деда и отделался эскортом только в три оперативные группы гвардейцев на виду, сколько их скрыто от моих глаз, я и знать не желаю. Я с боем сумел уговорить Ярославу остаться во дворце, и можешь мне поверить, это было в разы труднее, чем с дедом. И все что я вижу — это твою постную физиономию. Мог бы, для приличия, и притвориться, что рад меня видеть.

Велислав не понижал голос, наоборот, он говорил достаточно громко, чтобы его могли услышать все желающие. И, как отметил краем сознания Радмир, таких желающих было достаточно. Все это давало повод думать, что перед ним просто разыгрывается представление. Для чего? Тут Радмир терялся в догадках. Одно он мог утверждать точно. С какой-то непонятной целью, Велислав хотел привлечь к его персоне внимание.

— И тебе привет, твое высочество, — Радмир усмехнулся на правую щеку. Велислав уже было открыл рот, для того чтобы еще раз возмутиться, но тут же его закрыл, услышав дальнейшие слова. — Я рад тебя видеть, честно. И тебя, — тут Радмир слегка повернул голову и кивнул Лауре, которая тихо и спокойно стояла за кронпринцем и приветливо ему улыбалась. Она ничего ему не ответила, лишь кивнула, приветствуя. — Но знал бы ты, какие планы ты мне нарушил, — Радмир вновь посмотрел на Велислава, брови которого стали удивленно приподниматься, и сожалеюще покачал головой.

— Да ничего я тебе не нарушал, — наконец смог совладать с собой Велислав и возмутиться в беспочвенном, на его взгляд, обвинении.

— Но как же? — Уже Радмир приподнял брови в удивлении. — Ты, совершив неимоверный подвиг, вырвался и лично встретил меня. Так? — Радмир с вопросом посмотрел на того. — Так. Значит что? Значит, я уже в любом случае поеду с тобой, куда бы ты меня не повез. Также это значит, что у тебя есть какие-то определенные планы для нас с тобой. И я, конечно же, не буду против этого, и с удовольствием буду участвовать в них. Но знал бы ты, с какими двумя малышками я планировал сегодня повеселиться, — тут Радмир мечтательно закатил глаза, всем своим видом показывая, как он этого жаждал. — А теперь это все придется отменить. Тебя я взять с собой не могу. Ты у нас почти женатый человек, и такое времяпровождение в компании двух очаровательных гетер, тебе уже по статусу не положено. Так что теперь, ты можешь понять всю мою горечь.

— Да при дворе я тебе хоть несколько сотен таких очаровательных гетер найду, — фыркнул в ответ Велислав. — Пойдем, — он приобнял его плечи, — нас машина ждет, проезд остальным загораживает. Сам понимаешь, что пока я тут, нормальное движение встало. Безопасность, все дела.

— Нелегко тебе, — иронично хмыкнул в ответ Радмир, послушно давая себя увлечь в нужную сторону.

Его сумки, незаметно перекочевали в руки одного из гвардейцев.

— Вот говорил я тебе, — продолжил кронпринц, не обращая внимания на его замечание, — что тебе нужно работать сыщиком? И ведь как в воду глядел.

— А я говорил, что мне это не нужно? — Радмир скосил глаза на Велислава. — Так вот, ничего не изменилось.

— Зря, — припечатал его в ответ Велислав. — Сыщики, они, знаешь, разные бывают.

— Знаю, — кивнул Радмир. — Сам дружу с одним таким. Ты должно быть о нем слышал, граф дэ Ави.

— Слышал, конечно, — ответил Велислав. — Хотя лично не знаком. Его семья не особо любит появляться при дворе. Только по большим праздникам, а там нормально с человеком не познакомишься.

— Как бал в честь твоего дня рождения?

— Не только моего, — кронпринц скосил глаза и хитро посмотрел на него. — Или ты думал, что я забыл о том, что в этот день и твойк день рождение? Нет, брат. Я все помню. Ух и повеселимся мы там. К тому же, какой там бал? Всего лишь званый вечер.

— Ну да, — притворно согласился Радмир и покивал головой для пущего эффекта. — Чего это я? Подумаешь, четыре тысячи приглашенных гостей с сопровождением. Мелочи. Вот будь гостей раза в три больше, тогда да, тогда это еще можно с натяжкой назвать балом.

— Ну, а я про что говорю, — улыбнулся Велислав. — Залазь, давай.

Радмир с большим удовольствием осмотрел машину, что ждала их на дороге. Большая, даже с виду комфортная. Про безопасность он и не заикался. Даже его неопытному взгляду было понятно, что машина полностью бронированная. Черного цвета, с золотыми гербами рода дэ Белозак на дверях. С тонированными стеклами. Как знал Радмир, в империи иметь тонированные стекла на машинах разрешалось только императорской семье. Это было одной из их привилегий. Все остальные, даже княжеские рода не имели права позволять себе такое. Это даже было прописано в их конституции.

В автомобиле помимо их двоих оказалась Лаура. Она все также молча примостилась у дальнего от Велислава окна, в то время, как сам Радмир уместился на сидение напротив.

Дверца с легким звуком закрылась, и машина мягко двинулась с места.

— Хорошее представление, — начал Велислав. Из его тона исчезла нарочитая чрезмерная веселость.

— Кто бы говорил, — Радмир протянул руку и достал из небольшого холодильника бутылку с холодным напитком. — Для чего это?

— Чтобы охлаждать продукты, — не удержался Велислав и весело улыбнулся.

— Брат, смотри, — Радмир слегка повел плечом правой руки, которая была свободна. — Здесь свидетелей нет, могу и ударить.

— Здесь Лаура, — Велислав подмигнул руре, которая с интересом наблюдала за ними.

— Думаю, что она меня, наоборот, поддержит в этом деле, — Радмир отпил из бутылки.

Велислав слегка скосил глаза на главу своей охраны и промолчал. Это заставило Радмира усмехнуться про себя. Видимо отношения этих двоих продвигались очень хорошо. Вот интересно, а Ярослава-то не против?

— Ну так что? — Радмир вновь отпил из бутылки. — Зачем было нужно это представление?

— Для сторонних наблюдателей, — уже серьезно ответил Велислав. — К тому же я должен был понять, сможешь ты с ходу подхватить мою игру, если будет нужно. Ты молодец. Сразу все понял и хорошо сыграл. А твой пассаж про свидание был вообще выше всяких похвал. Теперь все будут уверенны, что ты довольно ветреный парень, который любит развлечения.

— Мог и потом это проверить, — Радмир слегка подался вперед. — Велислав, говори прямо.

— Да, чтоб тебя, — недовольно нахмурился кронпринц. — Иди в сыщики. Серьезно тебе говорю. Или даже можешь к нашей «зимней даме» пойти. Думаю, она будет этому только рада.

— Что именно тебе сказала княгиня Кройф? — Радмир сразу же понял, кого Велислав назвал «зимней дамой».

— Она просто «посоветовала» разыграть все так, будто ты мой этакий компаньон по «гулянкам», — пожал плечами тот, выделяя интонацией слово «посоветовала». — Сказала, что так будет лучше всего для начала. Не послушать ее я не мог. Сам должен понимать, что ее советами мне пренебрегать не стоит. А подробности у нее самой спросишь. Мы, кстати, и едем прямо к ней получать инструктаж.

— Инструктаж? — Радмир откинулся на спинку сидения и с удивлением посмотрел на кронпринца.

— Да, инструктаж, — кивнул Велислав головой. — Я его от нее перед каждым мероприятием получаю. Теперь будешь и ты получать, время от времени. Радмир, ты не думай. Я ведь все тогда серьезно про братьев говорил. И на мероприятиях, нам лучше всего придерживаться заранее готового плана и одной линии поведения в определенных ситуациях. Линия поведения в разных ситуациях, с разными разумными. Это все не просто. Даже мне, несмотря на то, что готовили меня к этому всю жизнь. У меня есть куча вариантов и планов на разные ситуации, которые будут актуальные в определенный период. Балы и званые вечера это веселье только для тех, кто не связан с императорской семьей. Для нас, брат, это в первую очередь работа.

Кронпринц замолчал, но, не получив никакого ответа от Радмира, продолжил:

— Брат, я понимаю, что с моей стороны это наглость. Но пожалуйста, потерпи. Я хочу, чтобы ты проходил это вместе со мной. Так, на мой взгляд, нам будет легче и быстрее понять друг друга, сблизиться. Понимаешь?

— Велислав, — позвал Радмир и несколько мгновений разглядывал лицо недавно приобретенного родственника.

— Что?

— В следующую нашу тренировку, я сдерживаться не буду, — предупредил Радмир и одним глотком допил напиток из бутылки, словно там был алкоголь.

— Да ладно тебе, — отмахнулся тот.

— Соглашаясь тогда, — продолжил Радмир. — Я даже не подозревал, что обрекаю себя на что-то, столь для меня тяжелое.

— Слушай…

— Нет, сейчас ты меня послушай, — перебил Велислава он. — Я ничего не имею против тебя и меня, как братьев. Наоборот, я рад этому. Сближение? Лучше узнать друг друга? Хорошо. Я понимаю. Но не думай, что я буду все время околачиваться рядом и быть на всех этих мероприятиях, слушать инструктаж княгини Кройф, вести милые беседы с представителями рода Джоасов и им подобным. Мне одной примерки у лана Рошэ хватило. Максимум два-три раза в год. Не чаще. Запомни.

— Хорошо-хорошо, — поднял руки ладонями вверх Велислав.

Видя, что тот спорить не собирается, Радмир, успокоившись, хмыкнул.

— А кто такой лан Рошэ? — Неожиданно подала голос Лаура.

— О, — с довольной улыбкой протянул Велислав. — Это гений портняжного искусства…

Дальше Радмир погрузился в свои мысли, не слушая объяснения Велислава про портного лана Роше, злого гения каждого нормального, не увлекающегося модой, разумного.

* * *

Снежана была слегка напряжена, но ни на ее лице, ни в ее поведении это никак не сказывалось. Кто бы знал, что она может волноваться из-за встречи с молодым парнем? Ведь даже в присутствии Беримира и иже с ним, она никогда не волновалась. А тут? Даже самой себе она не могла объяснить, почему волнуется из-за предстоящей встречи с Акирой. Может быть из-за того, что он приедет сюда не по своей воле? В его психологическом портрете очень четко прослеживалась нелюбовь к такого рода поступкам.

Но тут другое. Она сделала это не специально. Он идет довеском к Велиславу, которому и предназначаются все ее объяснения. Она же не виновата в том, что именно Акира будет его напарником во всем этом вертепе, который так любят эти юные глупцы. Веселье? Развлечения? Все это было ей не чуждо. Только вот по-настоящему повеселиться и отдохнуть можно было лишь в окружении своих близких. Там же, где количество было больше двух десятков разумных, это было невозможно. Так она считала, и еще ни разу жизнь не преподносила ей опровержения этого.

Пожилая женщина быстро встала и подошла к большому зеркалу, висящему на стене. Придирчиво осмотрев себя, и не найдя никаких огрехов, она, в который уже раз, вернулась за свой рабочий стол.

— Лани Кройф, — раздался голос ее секретарши из аппарата связи. — Его величество кронпринц Велислав с ланом Кудо прибыли.

— Хорошо, Эсми, — нажав на кнопку, ответила Снежана. — Как только подойдут, сразу же впусти их.

— Слушаюсь, — последовал незамедлительный ответ.

Не успела Снежана налить себе в стакан простой воды (погода стояла довольно душная), как в дверь аккуратно постучались.

— Входите, — отозвалась она на стук.

Входная дверь кабинета бесшумно открылась, пропуская троих посетителей. Велислав, чуть позади Лаура и позади всех Акира. Стоило только ей его увидеть вживую, как все ее волнение прошло. Хоть на лице молодого алва угадывалось недовольство, но все равно, враждебность от него не исходила. Наоборот. От него исходила на удивление приятная и доброжелательная аура. Жан говорил, что он опасен, но глядя на него сейчас, этот вывод казался ошибочным. Слишком мягким и теплым был взгляд его карих глаз. Неужели она настолько потеряла хватку, что не может прочитать одного юношу?

— Ваше высочество, — встала она из-за стола и низко поклонилась, приветствуя кронпринца. После чего выпрямилась и продолжила приветствие. — Акира. Лаура.

К ее легкому удивлению, парень отвесил ей очень галантный и изысканный поклон, сказав на ойце с мягким, чарующим говором:

— Приветствую вас, княгиня.

Засранец. И ведь действительно очень соблазнительно и мягко выходит. Особенно с его голосом. Вроде и не нагрубил, но укол получился хороший. Интересно, сколько он будет ей это припоминать?

Но самое любопытное во всем этом было то, что ее волнение после этой его выходки полностью прошло. Он не видел в ней врага. Противника, может соперника, но не врага.

Рура же просто низко склонила голову в поклоне.

— Тетя Снежана, — Велислав сделал огорченное выражение лица. — Ну зачем вы так? Уж для кого как, но для вас я всегда буду просто Велиславом. Даже на людях.

— Ну знаешь, всякое бывает, мой мальчик, — она позволила себе легкую улыбку, как бы извиняясь за свои предыдущие действия.

— И слушать ничего не хочу, — возразил кронпринц. — Иначе и мне придется все время величать вас по титулу.

— Хорошо, — с легким вздохом сдалась она и приглашающим жестом указала на кресла. — Прошу, присаживайтесь.

— Тетя Снежана, — позвал ее Велислав с виноватым видом. — Я тут подумал. Я-то уже это все не в первый раз слышал, может вы, пока, только Радмиру все расскажите?

— Что? — Акира с недоумением посмотрел на того.

— Ну, зачем мне все по нескольку раз слушать? — Пожал плечами кронпринц. — Я эти инструкции уже назубок знаю. Свои, по крайней мере.

— Знаешь, что… — начал было свою тираду Акира, но посмотрев на Лауру, стоящую за Велиславом, замолчал на несколько секунд, а после его глаза озорно сверкнули и он с довольным видом улыбнулся. — Ты действительно иди. Мне с Главой внешней разведки еще несколько вопросов нужно решить, а ты только мешаться будешь, Твое высочество. Так что это действительно хорошее решение.

На лице Велислава появилось настолько отчетливое удивление вперемежку с любопытством, что Снежане с трудом удалось удержать спокойное выражение лица. Акира умел отвечать на подобные ситуации, и это было очень хорошо. Значит, среди всех остальных аристократов и дворян не затеряется.

— Ну что ты встал так нерешительно? — Продолжил Акира, видя сомнения на лице кронпринца. — Вон пойди, своди Лауру на тайное свидание. А то девушку танцуешь, а обедать не водишь. Непорядок. Иди.

— Эм, — Велислав перевел свой взгляд с Акиры на нее. — Тетя Снежана?

— Действительно, Велислав, — решила она поддержать Акиру. Видимо юный алв уже успел заметить чрезмерное любопытство кронпринца, а дразнить этого великовозрастного ребенка было довольно забавно. К тому же было приятно, что алв избрал другой объект для шуток, вместо нее. Признаться, было не очень приятно быть их мишенью. Пусть даже и безобидных. — Ты полностью прав, зачем тебе, в который уже раз, слушать одно и то же.

Возразить на это у кронпринца было нечего, поэтому, не получив поддержки с ее стороны, он с большой неохотой вышел из ее кабинета в сопровождении руры, которая пару раз изумленно оглядывалась, чтобы посмотреть на Акиру.

— Неплохо, — похвалила она его, когда дверь ее кабинета закрылась за Велиславом и Лаурой. — Велислав теперь будет сам не свой из-за своего любопытства. Просто словами так хорошо испортить ему отдых, да еще и ди Аваль привлечь к этому.

— Я ведь правильно понимаю, что лани Ярослава Кройф в курсе их связи? — Акира повернулся к ней.

Имеет несколько авантюрный дух, сделала вывод она. Странно, что этого не было в его психоэмоциональном портере. Нужно потом сказать пару «ласковых слов» своим спецам.

— Конечно, — подтвердила Снеажана.

— Тогда ладно, — заметно расслабился алв. — Не хотелось бы подставлять Лауру.

— Вы хорошо знакомы?

— Да, — Акира сел в кресло. — Мы познакомились незадолго до ее назначения на эту должность.

— Она тебе симпатична? — Продолжила она любопытствовать.

— Да, — коротко ответил он заметно похолодевшим тоном, давая понять, что дальнейшие расспросы подобного толка будут нежелательны.

— Понятно, — кивнула головой Снежана. — Только ей нужно избавиться от этого ее «понимаешь». Все же неофициальная фаворитка кронпринца.

— А, по-моему, это придает ей некий шарм и уникальность, — встал на ее защиту Акира. — Этакое очарование простоты.

— Каждому свое, — сказала она и тоже села. — Что ж, приступим.

— Погодите, — приподнял правую руку Акира. — Вашу инструкцию я могу и позже прослушать. Можно, я вначале пару вопросов задам?

— Конечно, — согласилась она и с любопытством посмотрела на собеседника. — Может, чаю? Или может быть ты голоден?

— Нет, благодарю вас, княгиня, — отказался он.

— Тогда слушаю тебя, Акира, — женщина откинулась на спинку кресла, внимательно рассматривая лицо юного алва.

— Это представление Велислава, когда он встречал меня, зачем?

— Видишь ли, — начала она после нескольких секунд молчания. — Я не знаю, что в голове у Велислава, но уверена, что он захочет тебя представить всем. И когда я говорю всем, то имею в виду всю Азарскую империю. Как это будет проходить, он не говорил. Из-за этого ты окажешься под всеобщим вниманием. Мне это не нравится. Даже больше скажу. Мне это очень сильно не нравится, но помешать этому я не могу. Все, что я могу, это, по возможности, максимально оградить тебя от этого. При императорском дворе много различного люда. Ты парень умный, но очень неопытный. И это проблема. Поэтому я решила, что выставить тебя в роли закадычного тайного дружка кронпринца, который любит гулять и разнообразные развлечения, может на первое время хотя бы частично оградить тебя от посягательств со стороны тех, кто захочет использовать тебя, чтобы как-либо сблизиться с Велиславом.

— Я мог бы играть роль нелюдимого, замкнутого типа, — сразу же предложил Акира, которому, видимо, не очень понравилось предлагаемая ему роль.

— Не вариант, Акира, — покачала она головой в ответ. — Таких асоциальных разумных, как раз легче всего использовать в своих целях. И это, наоборот, послужит сигналом к действию для остальных. А вот от недалекого гулены, на уме которого только женщины и развлечения, можно и ничего не добиться. Понимаешь?

— Мол, что с него взять? — Алв слегка пошевелился, удобнее устраиваясь в кресле.

— Да, — подтвердила Снежана. — Попытки, конечно же, будут. Но их будет в разы меньше. Поэтому, от тебя просто будет требоваться приударять за разными женщинами и веселиться.

— Надо было его в машине стукнуть, — с сожалением протянул Акира, вызвав искренний приступ веселья у нее. Большинство молодых имперцев многое бы отдали, чтобы оказаться на его месте, а он видит в этом только проблему. — Знал бы, ни за что не согласился.

— Почему? — Она посмотрела ему глаза. — Я думала, что вы с ним хорошо ладите.

— По-моему, Велислав со всеми хорошо ладит, — отозвался алв.

— Зря ты так, — возразила она. — Это просто его коммуникативные навыки, но друзей, настоящих я имею в виду, у него нет. Когда ты первый среди равных, это одно, а вот когда ты единственных среди всех остальных, это совершенно другое.

— Ставить себя на одну доску с ним я бы не стал, — Акира скептически улыбнулся. — Мы росли в слишком разных условиях.

— Знаешь, — начала она несколько осторожно после его последних слов. Вопросы его детства были пока самыми скользкими в ее общении с ним. Как ни крути, но и она причастна к этому. — Я бы не стала так сильно делить все только на черное и белое.

— Да я не в том смысле, — видимо, мальчик сразу же сообразил, в какую сторону пошли ее мысли. — Ему же за мной не угнаться. Над ним ведь довлеет трон. А я свободен от всей этой ерунды.

— Довлеет? — Не ожидавшая такого поворота, Снежана переспросила.

— Конечно, довлеет, — подтвердил тот с готовностью. — Ответственность, обязательства, ожидания. Хорошо, что у него стержень есть. Иного бы это давно сломало, а Велислав ничего, держится.

— Ну, знаешь, — только и смогла вымолвить Снежана в ответ на это. Привлечь его на свою сторону будет еще сложнее, чем она думала. Того просто не интересовала власть сама по себе. А это был сильный аргумент в ее доводах. — Ладно, с этим вопросом закончили, я думаю? — Алв молча кивнул. — Тогда какие еще у тебя вопросы?

— Это прозвучит довольно странно, — на мгновение замялся Акира, но тут же прямо посмотрел ей в глаза. — Скажите, княгиня, вы верите в предчувствия?

— Смотря чьему предчувствию, — осторожно ответила она на столь неожиданный вопрос, заставший ее врасплох. Ожидала она совсем иного. — Уличной гадалке не поверю, но к твоему готова прислушаться.

— Да, — брови юноши удивленно поползли вверх. По его лицу было хорошо понятно, что и он не ожидал такого ответа от нее. Видимо, он рассчитывал получить отрицательный ответ, и приготовился ей что-то доказывать. Это он и подтвердил своими последующими словами. — Так просто?

— Конечно, — подтвердила она. — Я верю тебе, и не буду сразу же откидывать любые твои доводы.

— В том то и дело, — недовольно нахмурился Акира, — что нет никаких доводов. Есть только устойчивое ощущение того, что в скором времени произойдет что-то. Где? Что? Как? Почему? Не знаю. Просто имею предчувствие, что произойдет что-то очень плохое. Даже страшное. Причем в ближайшее время. Возможно, что и во время званого вечера.

Несколько секунд она внимательно рассматривала лицо Акиры.

— Кто, по-твоему, будет под угрозой, — задала она вопрос.

Было заметно, что он не ожидал такого вопроса от нее, но ответил мгновенно:

— Вы, — его взгляд стал жестким.

— Предчувствие?

— Да, — согласился Акира. — Еще вы одна из главных угроз для этих «всевидящих» или как их там. Простая логика.

— Но я далеко не самая простая цель, — возразила она с легкой улыбкой.

— Вы можете продолжать также снисходительно улыбаться на мои слова, — Акира усмехнулся на правую щеку. — Но, знаете, я вот тоже не думал, что найдутся сумасшедшие, которые посмеют напасть среди белого дня в Мираселе.

Улыбка сразу же сошла с ее лица, как только он криво усмехнулся и вальяжно так ткнул ее носом в совершенно очевидный факт. Еще эта его усмешка. Она и забыла, что он также имеет такую же привычку. В тот раз она специально рассказала ему эту историю, давая понять, что между ними больше общего, чем он думает. Это, конечно был не очевидный намек, но все равно, в подсознании будет. И вот сейчас эта его улыбка. Она вспомнила, как в первый раз прочитала про это. В десять лет выдержать удар воздушным лезвием эллу пятого ранга, было по-настоящему уникальным достижением. Главнокомандующий славился очень сильным эллу.

— Интересно, спасибо, — кивнула она. — Я буду крайне осторожна. Надеюсь, как и ты. К тому же, признаюсь, мне приятно, что ты проявляешь заботу.

— Я не проявляю заботу о вас, — возразил Акира. — Тут дело в другом. Просто мне лучше иметь дело с вами, чем с вашим супругом или же князем Джоас.

— И только? — Она внимательно посмотрела в его такие знакомые карие глаза. Что и говорить, пусть лицом Акира практически полностью пошел в Джоасов, но мимику, взгляд и сами глаза он получил от матери. Раньше у Изанами был похожий взгляд, когда она что-либо недоговаривала.

— Этого вполне достаточно, — он широко и обезоруживающе улыбнулся.

А вот это уже не от нее. Да и за Савором, она такого не припомнит. Тот был слишком прямолинейным и честным для подобного рода трюков. Жаль, что ушел так рано. Империя очень много потеряла с его смертью. Как минимум одного будущего архонта.

И все же главную причину мальчик ей не назвал, хотя догадаться о ней было довольно просто. Слишком уж она очевидна. Как бы не злилась Изанами на нее и отца, но при этом, стоило ей ее попросить о помощи, она помогла. Пусть и согласилась не сразу. Может быть, это было слишком самонадеянно с ее стороны, но Снежана думала, что смерть отца или ее, очень сильно расстроила бы Изанами. А Акира этого не хотел. Из-за всех тех событий, случившихся еще до его рождения и обрекших мальчика на такое детство и юность, он научился ценить и заботиться о своих близких. Возможно даже, что он перенял это от своего учителя рурца.

— Что же, — вновь слегка улыбнулась она. — Раз, как я понимаю, мы закончили с этим, то давай приступим к инструктажу.

Сидящий напротив нее Акира лишь обреченно выдохнул в ответ и, слегка закатив глаза, поник головой. Какая забавная реакция. Нет. Он определенно не воспринимал ее как врага, а значит, еще не все потеряно.

* * *

Мучения Радмира закончились только глубокой ночью. Единственное, что в этом было занимательного, то это появление князя Казимира Кройфа. По всей видимости, тот довольно сильно провинился перед женой и ждал ответного действия от нее. Ибо как только в телефонном разговоре со своим супругом она упомянула, что проведет весь вечер и даже задержится до поздней ночи в компании с молодым и привлекательным алвом, тот буквально через полчаса уже был в ее кабинете.

Князь ворвался, разнеся дверь на куски. Радмир даже было решил, что это «всевидящие» все же оказались совсем скорбными на голову и атаковали их. Именно поэтому, он, чисто на одних рефлексах, встретил агрессора тройным воздушным щитом и разрядами молний с обеих рук. Князь, не ожидавший такого, был просто вначале вбит щитом в противоположную стену, которая была в приемной, а потом еще и хорошо обожжен электричеством.

Радмир, конечно, мгновенно прекратил все это, как только услышал слова княгини Кройф, с просьбой не убивать ее «глупого» супруга, который еще мог ей пригодиться. Говорила она это со смешком в глазах и тогда он понял, что его использовали. Правда, возмущаться этому факту он не стал, так как давно хотел сделать что-либо подобное с князем. Жаль, что рядом не было еще князя Патрика Джоаса, а то бы он и его задел бы. Случайно так. Раза два или три. К главнокомандующему счет у него был несколько больше, чем к Казимиру Кройфу.

Но больше всего его поразила реакция секретарши княгини, Эсми. Точнее, ее отсутствие. Эта женщина с кудрявыми, белесыми волосами, напоминавшими одуванчик, и со слегка полноватым лицом с простоватыми, выдававшими в ней простолюдинку, чертами продолжала спокойно что-то там себе печатать на планшете и даже не подняла голову, чтобы посмотреть на это действо.

Еще в нем увеличилось чувство уважения к княгине. Точнее к ее способности планировать и устраивать события таким образом, чтобы никто не остался недовольным. Ему она угодила, подстроив эту ситуацию. Себе, наказав за что-то супруга. Даже пострадавший Казимир Кройф не был возмущен, когда после того, как пришел в себя при помощи целителя, он понял, что его супруга была не с любовником. Наоборот, он был очень рад и доволен и даже принес ему свои извинения за это недоразумение.

И ведь, выпустив пар подобным образом, он, Радмир, уже не стал бы при их следующей встрече намерено искать ссоры с князем Кройф. Нет, если тот сам напросится, то Радмир не стал бы этого избегать и повторил экзекуцию, но специально того провоцировать уже не стал бы это точно.

Очень изящное решение с ее стороны. И именно поэтому, такую женщину стоило бояться. Это он уяснил сегодня на все сто процентов.

Глава 11

Радмира разместили в небольшом коттедже за городом, который находился близко к императорской резиденции с дворцом. В сам дворец его не приглашали, но, если быть честным, он туда и не стремился совсем. Велислав очень много извинялся за это недоразумение и Радмиру стоило большого труда убедить кронпринца в том, что так будет намного лучше и удобнее для всех.

Он так устал от инструкций княгини Кройф, которая, казалось, могла выдавать их сутками напролет, что, просто увидев кровать, бухнулся на нее, не раздеваясь, словно бревно, и сразу же уснул.

Вокруг было небо. Нежно голубое и лишь где-то там, вдалеке немного темнеющее. Одно бескрайнее небо и больше ничего. Сердце непроизвольно сжалось, когда он посмотрел себе под ноги и увидел только пустое пространство. Как он стоял? Почему завис в воздухе? Он не умел летать. Никто не умел, даже архонты. Это сон?

— Кир!

Он обернулся и застыл.

Неподалеку произошла небольшая вспышка и появилась Ведана. Она была одета в легкий белый сарафан с голубыми цветами, который почему развевался словно на ветру, хотя ветра не было. Но это его не волновало. Он почему-то отметил только то, что она была босой, а на голове у нее был венок из полевых ромашек.

— Лови! — Радостно крикнула она и мгновенно оказалась рядом с ним.

Это произошло так быстро, что он еле успел среагировать и поймать эту сумасшедшую девчонку.

— Поймал, — довольно сказала Ведана и уткнулась лицом в его грудь.

Такое знакомое действо. Это уже было традицией у них. После каждого длительного расставания Ведана так делала. Единственный раз, ставший исключением, когда она просто поприветствовала его кивком головы, был, когда он вернулся с острова.

— Веда, — Радмир осторожно провел рукой по ее волосам. Которые почему-то стали золотистыми и очень длинными, доставая девушке почти до бедер.

— Кир, — недовольно посмотрела на него она, отняв лицо от его груди.

Она шмыгнула носом и волосы вдруг сложились в длинную косу.

Значит, все-таки, сон, пронеслось в его голове. А он то надеялся…

— Что такое? — С самым невинным видом спросил Радмир, хотя и так знал ответ. Девушка терпеть не могла, когда кто-то трогал ее волосы. И исключений в этом она не делала ни для кого.

— Ты, наконец-то, доехал до меня, — девушка хитро сощурилась, решив больше не обращать внимания на его действия, и просто сменила тему.

— Да, — Радмир с большим усилием сохранил спокойное лицо. Слишком болезненная это была для него тема.

— Ты только не забудь мой подарок, ладно? — Попросила Ведана с надеждой.

— Не забуду, — тихо отозвался Радмир. Подарок. В горле пересохло и слова не желали выходить. — Как ты тут?

— Нормально, вот очереди своей жду, — ответила она.

— Очереди? — Удивленно переспросил он.

Но ответа не последовало. Ведана исчезла во вспышке. Также, как и появилась.

Он проснулся.

Медленно сел. Его дыхание было ровным и спокойным. Не было испарины. На этот раз сон был иной и той бури эмоций, что возникала в нем каждый раз, после того, как Ведана снилась ему, не было. На душе было просто тоскливо, но в остальном спокойно.

Посидев в тишине около получаса, Радмир вновь лег на кровать и уснул. Больше никакие сны ему не снились. Как и всегда, после появления Веданы.

Утро встретило его аппетитными запахами. Они распространились по всему дому и будоражили воображение. Еще не до конца проснувшись и не осознавая, что он делает, Радмир встал с кровати и вышел из комнаты. Прошел по коридору и спустился на первый этаж. Запахи становились все сильнее и отчетливее. Наконец, он нашел ту единственную дверь, которая скрывала так много хорошего и приятного для него. В голове вспыхивали какие-то тревожные сигналы, но пустой желудок заглушал все, а сонное сознание было еще не готово нормально работать. К тому же, что плохого может ждать его дома?

Он открыл дверь и замер.

За самым обычным кухонным столом сидел император Беримир в домашнем халате и теплых тапочках и с удовольствием угощался свежей булочкой с маслом и джемом, запивая все это ароматным черным кофе.

— Уже проснулся? — Вывел его из состояния ступора приятный женский голос.

Радмир, под добродушную усмешку императора, скрытую большой кружкой с горячим кофе, перевел взгляд и только сейчас обнаружил у кухонной плиты, женщину в фартуке и с очень располагающим к себе лицом. Солнечный свет придавал ей какое-то неземное легкое сияние, отчего она казалось бессмертной святой, пришедшей из небесных кущ, чтобы позаботиться о смертных.

Радмир моргнул. Слегка потряс головой, сгоняя сонную хмарь и только после этого, с возгласом «ой», исполнил приветственный поклон, как и положено по этикету. Вначале венценосной особе, затем хозяйке этой кухни. При этом он невольно выдал ей поклон намного ниже, чем императору Беримиру, настолько сильное впечатление она произвела на него. Что поделать, если ты случайно встречаешь идеальную бабушку из своих детских мечтаний? Это был только собирательный образ в фантазиях ребенка, но кто же знал, что он существует на самом деле?

Такое его поведение вызвало легкий смешок женщины и уже ничем не проприкрытую усмешку на лице императора.

— Приношу мои глубочайшие извинения, — заговорил Акира, еще раз низко склонившись в поклоне. — Позвольте представиться, мое имя Акира Кудо.

— Доброе утро, лан Кудо. Меня, ты, скорее всего, уже узнал, а это лани Светана Каро, — со смехом поприветствовал его Беримир. — Проходи, присоединяйся. У Светаны замечательные булочки с маком получаются.

— Доброе утро, Ваше императорское величество, лани, — отозвался Радмир. — Прошу меня извинить. Я отлучусь на пару минут. Схожу, умоюсь.

Собраться с мыслями было легко, но ситуации это уже не исправляло. Первая встреча вышла очень запоминающейся и комичной. Он точно проучит Велислава. Разве нельзя было его предупредить о таком? Или же это маленькая месть за ту шутку у княгини?

Уже у дверей Радмир остановился и с неуверенным видом повернулся к паре.

— Кхм-кхм, — прочистил он горло и заодно привлек их внимание. — Прошу прощения, но я не знаю, где здесь находится ванная комната.

Это его признание вызвало новую волну улыбок у пожилой пары.

— Не отвлекайся, — остановил Светану Беримир и встал из-за стола. — Я его провожу, а ты лучше пока на стол собери. Булочка — это, конечно, очень хорошо, но и нормальный завтрак нам всем не помешает. День обещает быть хлопотным.

Выбил его из колеи вчерашний сон. Нужно непременно сегодня поехать туда. Время еще есть. Тоска и ностальгия сыграли с ним неплохую шутку. Пдумать что ты дома, на Байкальском архипелаге, проигнорировать свои сенсорные способности и из-за этого попасть в неловкую ситуацию. Зачем ему вообще тогда нужны способности архонта?

Радмиру оставалось на это только вздохнуть про себя. Ситуация была очень неловкой. Еще более неловкой ситуацию делало то, что ему пришлось возвращаться в комнату, где он ночевал, чтобы взять свои туалетные принадлежности и проделать все это ему пришлось в компании императора Беримира, не пожелавшего просто стоять и ждать его на месте.

Спасало ситуацию только то, что пожилой мужчина больше не улыбался с насмешкой и был молчалив. Но, все-равно, на его губах блуждала легкая улыбка, а взгляд то и дело останавливался на Радмире, с интересом его разглядывая.

* * *

Светана быстро и сноровисто накрыла на стол и теперь ждала мужчин. Недавняя реакция сына Милады ее очень позабавила. Было в нем что-то такое, чистое, искреннее, что она уже давно не видела в молодых людях империи. Особенно в их глазах. Это было как глоток свежего воздуха для утопающего. К тому же, мальчик оказался привлекательнее, чем она предполагала. Но иного ожидать от родного сына Милады и Савора не приходилось. Жаль только, что в нем очень много Джоасовского.

При воспоминаниях о Саворе, она грустно вздохнула. Какой хороший парень был. Красивый, сильный, преданный, и самое главное — честный. Что уже большая редкость при императорском дворе. А как он радовался новости о том, что у него будет сын! Даже своего закадычного дружка в учителя ему пристроил. Но не судьба. За что боги были так суровы с ним?

— Ну, твоего юного гостя я проводил, — зашел на кухню Беримир.

— Хороший мальчик, — отозвалась немного невпопад Светана, чем вызвала слегка приподнятые в удивлении брови у Беримира. — Я имею в виду Акиру, — решила сразу же пояснить она. Как бы близко она не общалась с императором, но называть его «хороший мальчик» было бы слишком для нее. Даже императрица Беата, его законная супруга, никогда бы себе такого не позволила. Что уж говорить о ней, любовнице.

— Возможно, — отозвался он, садясь на свое место. — Жаль, что вдвоем нам не удалось побыть. Только-только успел вырваться из дворца на пару часов.

— Ну-ну, не ворчи. В следующий раз побудем, — с успокаивающей улыбкой ответила она. — А отказать твоему внуку я не могла. Видел, как у него глаза горят? Наконец мальчик нашел себе друга.

— Конечно, видел, — с неохотой отозвался Беримир. — Думаешь, почему у меня свободное время появилось? Он позавчера подошел ко мне, чтобы отпроситься и встретить своего брата. Представляешь? Брата. Я, конечно, его отпустил, но и часть бумажной работы на сегодняшнее утро на него скинул. Не сложную, но довольно важную. Пусть привыкает. К тебе прихожу, а тут этот его «брат».

— Может, это судьба? — Осторожно спросила Светана.

— Дорогая, ты же знаешь, я в судьбу не верю, — покачал головой Беримир. — Иначе грош мне цена, как правителю.

— А я верю, — спокойно, но упрямо ответила она. — Судьба существует. У каждого своя. Вот и у них двоих, видимо, такая. Сам ведь знаешь, что Велислав особо ни с кем не сближался, А тут сразу «брат». Это судьба. И ты меня не переубедишь.

— Конечно, не переубедишь, — с этими словами мужчина встал со своего стула, подошел к ней со спины, приобнял за талию и ласково поцеловал в шею. — Тебя ни в чем не переубедишь. Ты та еще упрямица. Весь двор об этом уже легенды слагает.

— Бери, — со смущением и осуждением отозвалась она. — Веди себя прилично.

— Вот об этом я и говорю, — с легким вздохом, в котором слышалась усталость и огорчение, протянул Беримир, выпуская ее из своих объятий. — Не побыть мне вдвоем с любимой женщиной.

— Побудем еще, — отвлеклась от небольшой сковороды она и, протянув свободную руку, нежно погладила его по щеке. — И откуда в тебе только силы на нас двоих берутся?

— С той толпой целителей и лекарей, это не удивительно, — усмехнулся император, а в его глазах ласковый свет на мгновение сменился стальным блеском. — Удивительно в этом другое, где я время на вас нахожу. Вот это действительно удивительно.

— Ну, для меня это не секрет, — в тон ему отозвалась Светана с озорной улыбкой на губах. — Скинешь на кого-нибудь свою работу на часок-другой и вот ты уже со мной или Беатой.

— А мог бы быть с вами обеими, — проворчал Беримир в ответ. Не громко, но она услышала.

Только отвечать на это ничего не стала. Зачем портить очередным, бесполезным спором такое прекрасное утро? К тому же она не знала, как объяснить человеку, у которого все есть, который ни в чем не знал отказа, что ты чувствуешь себя не на своем месте? Помилуйте боги, жена императора и обычная кухарка-простолюдинка. Это же просто нонсенс. Любовницей еще куда ни шло, но жена? Да и не хотела она для своих детей такой жизни. Хватит им и этого титула, который она получила лишь за то, что она любовница императора. Будь в них хоть капля аристократической крови, это еще было бы приемлемо, но ведь ее бывший супруг был обычным работягой. Большим, сильным мужчиной, способным голыми руками железные прутья гнуть. А вот от императора она так и не понесла, хотя они не предохранялись. Боги не дали. Судьба.

Ей и так повезло сверх всякой меры, нельзя было злоупотреблять, иначе ее детям в будущем худо будет.

— Чудесные ароматы вашей еды способны на подвиг, — с этими словами на кухню зашел Акира. — Я раньше думал, что на такое способна только одна, известная мне, женщина, но оказался приятно удивлен.

— И в чем же заключается подвиг? — С любопытством посмотрел на него Беримир. Светана тоже повернулась к нему.

Было хорошо заметно, что мальчик с пользой провел это время. Лицо сияло свежестью, а длинные волосы были аккуратно причесаны и собраны с небольшой хвостик на затылке. Это удивительным образом придавало его лицу ту аристократичность, что она не смогла рассмотреть в первый раз, когда он только вошел на кухню.

— Вернуть уставшее сознание из всеблагого небытия после многочасового закладывания информации главой внешней разведки, Ваше императорское величество, — ответил Акира. Он ответил вежливо и по всем правилам, но озорной блеск в его глазах был настолько заразителен, что невольно вызывал улыбку. — Клянусь Обером, ей зерна нужно выпускать для такого.

— Ох и намучаются наши придворные дамы с таким кавалером, как ты, — вместо императора ответила Светана и, напоказ, сокрушенно вздохнула с веселой улыбкой на губах.

— Можете даже не сомневаться, — тут же подтвердил Акира, все еще продолжая стоять перед столом и не садясь за него. — Хотя, я думаю, вряд ли многие захотят со мной общаться. По легенде княгини Кройф, я обязан иметь на приеме вид уже все перепробовавшего кутилы, также вести себя надменно, даже высокомерно. Отвечать на все с явной иронией, можно злой, и сарказмом, и, цитирую «косить недовольным взглядом на представительниц слабого пола, показывая им свое пренебрежение и скуку, дабы эти расфуфыренные дуры не вздумали приставать». Думаю, что я где-то очень сильно ей насолил, раз она решила наградить меня такой ролью.

— И, как думаешь, справишься с этим? — Светана, не сдерживаясь, рассмеялась. Юмор у мальчика был довольно простым и понятным, как и само поведение. Именно из-за этого она переживала больше всего. Все же была вероятность, что он пошел в надменных Кройфов, или, не дай боги, в невыносимых в своих высокомерии и самодовольстве Джоасов. И почему самые лучшие, по ее мнению, представители этого семейства уходят раньше остальных? Савор, Урсула, только Искра еще держится.

— Ты почему стоишь, за стол не присаживаешься? — Вмешался Беримир.

Акира посмотрел на нее с виноватым выражением лица и повернулся к Беримиру.

— Так безродный я, — последовал его ответ.

Светана на мгновение даже застыла. «Безродный» из уст носителя таких генов, в свой адрес звучало для нее, как кощунство. Потом она подумала, что он намекает на нее, но тут же отбросила эту мысль. Он не из-за этого с таким лицом на нее посмотрел. Нет. Он извинялся за то, что ему пришлось ответить вначале императору, а не ей. Статус и титул, перед ними пасует даже банальная вежливость. Тут ничего не поделаешь.

— Кхм-кхм, — прочистил горло Беримир и досадливо дернул уголком губ. Сделал он это практически незаметно, но ей, знавшей его уже не одно десятилетие, было хорошо видно, что ответ его задел. — Справится, — посмотрел на нее император. — Можешь не сомневаться. — Тут он повернул голову в Акире. — А тебе, парень, нужно еще поработать над произношением и мимикой в таких ответах.

Светана ничего на это не ответила. Акира оказался не так прост и прямолинеен, как Савор, и это слегка расстроило ее. Очень уж ей хотелось, чтобы мальчик был на него похож не только внешне. Таких людей очень не хватало не только империи, но всему миру. Радовало лишь то, что он был очень находчив. Видимо, все же, в Миладу пошел. Одной фразой дать такой ответ самому императору и при этом не нагрубить, было сложно. Пусть уже давно и нет такого большого расслоения в имперском обществе, как в старые времена, но все же, простолюдины или же безродные не имели права сидеть в присутствии монаршей особы. Только дворяне и благородные аристократы имели на это право, лишь вставая при приветствии. Простолюдины же могли это делать только с его личного позволения. С одной стороны, глупость и архаизм, с другой, необходимость.

— Учту, Ваше императорское величество, — склонил голову в поклоне Акира. — И постараюсь исправить.

— Вот-вот, — произнес Беримир. — Постарайся. Я надеюсь, что это у тебя получится.

— Можете даже не сомневаться, — заверил его Акира в ответ и выпрямился, словно военный, слегка выпятив грудь. — Мне мои учителя так всегда и говорили, «Радмир, если старание можно считать талантом, то ты талантлив».

Поведение его было слегка наигранно, но это не вызывало в ней никакого негатива. Ей была непонятна причина его такого поведения, поэтому она решила не углубляться в эту тему.

— А почему Радмир? — Решила поменять тему Светана. Благо мальчик, будто специально, дал прекрасный для этого повод и выглядело это все не натянуто.

— Это имя мне дали учителя, когда я взял свой воинский ранг, — с охотой ответил Акира.

— И какой у тебя сейчас ранг? — Поинтересовалась она.

— Первый, лани Каро, — Радмир слегка виновато улыбнулся. — Все еще первый ранг.

— Думаю, это ненадолго, — произнес Беримир, смотря тому прямо в глаза. — И ты в скором времени постараешься это исправить.

— Это да, Ваше императорское величество. Я же старательный, — Акира обаятельно улыбнулся.

— Присаживайся, старательный, — ответил на это Беримир с фырканьем.

— Благодарю, Ваше импера… — Начал Акира.

— Оставь это титулование, — уже напоказ недовольно скривил лицо Беримир. — Будь так любезен, лан Кудо.

— Конечно, — склонил голову в поклоне Акира и сел за стол.

Далее завтрак прошел в легкой и даже семейной обстановке. Это очень напоминало то, как она с детьми и внуками завтракала, когда приезжала к ним в гости. Были простые шутки, безобидные шпильки. Мальчик оказался очень интересным, и она невольно ловила себя на мысли, что он в ее отношении проявляет большую вежливость, чем к Беримиру. Это было для нее удивительным. Обычно все всегда наоборот. Большинство при дворе просто терпели ее присутствие, мирились с ним.

Светана старательно подкладывала Акире новые порции и не отпускала, задавая разнообразные вопросы. Так, например, она узнала, что планы на жизнь у мальчика, довольно тривиальны и банальны. Он хотел встретить любимую женщину, жениться, завести несколько детей и работать, занимаясь любимым делом. Как она поняла, это дело было как-то связано с техникой и машинами. Но, банальными и тривиальными они были только в контексте имперской аристократии. Так-то она всей душой одобряла такие планы. Особенно ее радовало, что мальчик не хочет иметь несколько жен и наложниц, а хотел лишь одну. Как простолюдинка, она не очень хорошо относилась к многоженству и многомужеству. И что хорошего в этих мералях?

После четвертой добавочной порции Акира, шумно отдуваясь, поднял руки.

— Я сдаюсь, — со слегка вымученной улыбкой произнес он. — К моему большому сожалению, мой желудок не обладает необходимой вместимостью.

Светана со слегка растерянным видом повернулась к Беримиру и только сейчас заметила, что тот смеется, прикрывая рот кулаком.

— Я все гадал, насколько тебя хватит, — со смехом произнес он.

— Не на много, к сожалению, — отозвался Акира.

— Бери, — возмутилась Светана.

— Прости, дорогая, — повернулся к ней император, — но когда дело доходит, до кормления кого бы то ни было, ты, порой, теряешь всякое чувство меры.

Она ничего не ответила, лишь смущенно посмотрела на мальчика, который ободряюще ей улыбнулся.

— Благодарю за прекрасный завтрак, — встал Акира из-за стола. — Но мне нужно бежать. Вы уж, простите меня, что ухожу сразу после еды, но у меня еще есть планы на сегодня. И я хотел бы успеть их сделать до начала приема.

— Если не секрет, то можно полюбопытствовать, какие именно? — Спросил Беримир.

— Не секрет, — Акира улыбнулся. — Встреча.

— Встреча с девушкой? — Беримир с любопытством продолжил расспрос.

— Вы удивительно прозорливы, Ваше императорское величество, — ответил Акира с легкой прохладой в тоне. — Да, встреча с девушкой на улице Каврейса, дом сорок девять, возле площади Амбур.

После этих слов Акира низко им поклонился, еще раз поблагодарил за «прекрасный и очень вкусный» завтрак и вышел.

Светана растеряно посмотрела на застывшего и нахмуренного Беримира.

— Что такое, Бери? — Спросила она с беспокойством.

— Я перешел черту, — недовольно выдохнул он, смотря на столешницу. — Малец, конечно, тоже пару раз меня задевал, но именно я перешел черту.

— Мэйва, да что случилось-то? — Уже начала она паниковать.

— Этот адрес, — Беримир устало поднял на нее глаза. — Это адрес одного из частных городских склепов.

* * *

Как это ни прискорбно было признавать, но он, Радмир, трус. Он, весь такой из себя сильный и могущественный, самый обычный трус. Что толку от его навыков во владении холодным оружием, сиянии, способностей архонта, если навестить своего близкого человека, он решился только тогда, когда уже оказался непосредственно рядом? Что ему мешало еще несколько лет назад посетить ее? Ответ был очевиден — трусость.

Он не мог найти в себе силы и мужество, чтобы прийти к ней и просто взглянуть на ее надгробную плиту. Может это оттого, что тогда он окончательно поймет, что все? Что ее, Веданы, больше нет? Ведь как бы он не говорил всем и самому себе в первую очередь, что она умерла, поверить в это он не мог до сих пор. Точнее не поверить, принять. Как остальные могли мириться с этим, с тем, что твоего близкого человека больше нет в живых? Это ведь страшно. Поэтому он и трус.

Легкий обмен колкостями с императором за завтраком здорово помог ему отвлечься. Вкусный завтрак и милая беседа с лани Каро, подняли настроение и решимость, но, все равно, с каждым шагом на сердце становилось тяжелей. Его будто кто постепенно сдавливал со все возрастающей силой. Больно не было, просто тяжело. Еще и в висках что-то бухало, под такт сердцебиению. Опять же без боли. Но хоть боли и не было, легче не становилось. Во рту была сухость, горло сдавливало и першило, будто оно было воспалено.

Но самое, наверное, неприятное для него — это нельзя было списать на болезнь или простое недомогание. Просто ему было страшно. Страшно прийти туда. Страшно увидеть эту плиту с датами рождения и смерти. Страшно прочитать эпитафию, посвященную ей. Страшно. Просто страшно.

Но это было нужно сделать. Ведана уже много раз приходила ему во сне. Она ни в чем его не обвиняла, наоборот, бывало даже утешала или, как сегодня, подтрунивала над ним. Но Радмир знал, что ему нужно, наконец, с ней попрощаться.

Тогда он просто закрылся в своей мести, не желая принимать страшную действительность. Отгородился ею ото всех, и никто не стал его трогать. Родители Веданы даже благодарны ему были. Наивные. Он делал это только из-за своего эгоизма. Он просто убегал. Просто смалодушничал. Не было в этом все ничего благородного. Именно поэтому он так не хотел с ними видеться или же пересекаться любым иным способом. Не хотел слушать незаслуженную благодарность.

Только нужно взрослеть. Да и перед Веданой ему было очень неудобно.

Поэтому он созвонился с родителями Веданы и договорился о встрече. Втайне он надеялся, что сегодня они заняты, но его надежды были тщетны. Как только лани Тания узнала его, она сразу же сказала, что для него у нее всегда будет время.

Радмир поднял голову и посмотрел на большие настенные часы на здании. Минут сорок у него еще есть, но лучше всего взять такси.

До места Радмир добрался с большим опозданием. Как-то упустил он из виду, что в такое время в столице могут быть пробки на дорогах. В Мираселе с этим таких проблем не было.

Уже подъезжая к нужному зданию, он заметил, что его уже ждут. Мама Веданы, лани Тания, стояла возле ступенек крыльца. Настроение с подозрительной готовностью упало еще ниже.

Радмир расплатился с водителем и вышел из такси.

— Лани Тания, — позвал он.

— Аки, — с радостной улыбкой она подошла к нему, крепко обняла и поцеловала в щеку. Только двое разумных звали его так, его мама и лани Тания. — Ох, всемогущий Варнол, как же ты вырос, возмужал.

— Да что вы, лани Тания, — смутился Радмир. Эта молодая женщина с темно-каштановыми волосами, каре-зелеными глазами, слегка курносым носом и искренней улыбкой на лице всегда была добра и внимательна к нему. С самой их первой встречи, которая состоялась, когда он был маленьким.

— Я серьезно тебе говорю, — продолжила женщина, слегка отстранившись от него, но держа свои руки на его плечах. — Ты очень изменился. Взгляд стал другой, поведение. Да и внешне. Плечи шире, спина больше. Ты больше не похож на алвского изящного мальчишку. Теперь тебя можно принять за рурца, привлекательного такого юного рурца.

— Скажите тоже. Мне для этого нужно стать намного выше.

— Как ты? — Не стала больше продолжать эту тему Тания.

— Спасибо, хорошо, — ответил Радмир, беря женщину под руку. — Вы как?

— Ой, мы нормально, — с готовностью отозвалась лани Тания. Сколько он себя помнил, она всегда любила поговорить. — Вот Марк, наконец, нашел постоянную работу. Твоя мама просто гений! Такую руку ему отрастила и денег не взяла. Ты бы поговорил с ней. Это же неправильно. Каждая работа нуждается в оплате.

— Так то работа, — Радмир покачал головой. — А для лана Марка она не работала.

— Но… — Впервые на его памяти не нашлась что ответить лани Тания.

Женщина, ведомая им, быстро предъявила какие-то документы смотрителю, что стоял у входа. Тот молча осмотрел их, кивнул, и они вошли в здание городского склепа.

Вообще-то, раньше это было родовым склепом одного из родов империи, но триста лет назад род закончил свое существование, а это здание отдали муниципалитету города. Тот же в свою очередь продал его кому-то, а этот кто-то решил открыть склеп для тех, у кого не было своих земель в черте города. Простым жителям он был недоступен, только дворянам и аристократам, но последние никогда им не пользовались. Им хватало семейных склепов на их родовых землях.

— Но Радмир, — женщина серьезно посмотрела на него. — Это же неправильно. Я прекрасно знаю расценки за такую услугу у целителей. Пойми, хоть мы и обедневшая семья дворян, но и у нас есть гордость.

— Лани Тания, — Радмир повернул голову, чтобы посмотреть на нее. Он не хотел задеть чувства этой гордой и такой сильной женщины, поэтому мягко улыбнулся. — У вас есть гордость, и я это прекрасно понимаю, только вы смотрите на это вес под неправильным углом. Это не одолжение с нашей стороны. Ни в коем случае. Вы с ланом Марком, не чужие нам с матерью люди, а со своих близких мы деньги не берем. Я вот думаю, что если бы мне вдруг понадобилась помощь, то вы бы мне ее оказали и денег требовать за это не стали бы. Так и в этой ситуации. Поэтому, пожалуйста, не нужно больше говорить о деньгах. У нас была возможность помочь, мы помогли.

Лани Тания несколько секунд серьезно рассматривала его лицо и глаза, словно пытаясь прочитать его мысли.

— Я была права, ты очень сильно вырос, Аки, — произнесла она с грустной улыбкой. — Ты будешь замечательным главой рода.

— Конечно, — позволил себе усмехнуться Радмир. — Только вы забыли, что я безродный.

— Глупости это все, — отмахнулась она от его слов. — Это либо в тебе есть, либо этого в тебе нет. Благородство, оно в крови. В тебе это есть, а остальное — детали.

Так, разговаривая, они почти прошли длинный и светлый коридор со множеством дверей, пока не остановились у одной из них. Двери в коридоре были сделаны из темного дерева, что создавало контраст со светлым цветом стен. На каждой двери золотисто-черными цифрами был прибит номер. На двери, перед которой они остановились, номер был восемьдесят три.

Радмир невольно посмотрел по сторонам. Разговаривая, он не обращал особого внимания на окружающую обстановку. Поэтому, только осмотревшись, он смог заметить, что стены не просто покрашены в однотонный светлый цвет, а еще и украшены красивыми и затейливыми узорами, расположенными в нижней трети стен. Узоры были выполнены немного более темной краской, поэтому они были не так сильно заметны на первый взгляд. Все это вместе с темными деревянными дверями, на которых был прекрасно виден природный рисунок, создавало очень умиротворяющую и приятную атмосферу.

— Ты иди, — лани Тания сделала шаг в сторону. — Я несколько дней назад приходила сюда.

Радмир лишь молча кивнул и вошел. Чуткость мамы Веданы была сейчас очень кстати, потому что даже он сам не знал, как поведет себя.

Комната оказалась довольно просторной. На стены в два ряда были прикреплены небольшие прямоугольные плиты, под которыми были полки. Насколько знал Радмир, эти плиты были прикреплены не на сами стены, а на дверцы специальных, несгораемых, сейфов, в которых хранились либо урны с прахом, либо же гробы с телами. В этой комнате плиты были небольшие, поэтому тут были одни урны с прахом. Он не спрашивал, почему чета Эвре, у которых были иланийские корни, предпочла сжечь тело Веданы, несмотря на традиции. Это было их дело, личное. И лезть в него без спроса, было бы большой грубостью с его стороны.

Нужная ему плита нашлась очень быстро. Даже слишком.

«Ведана Эвре» гласила, выполненная красивым шрифтом, надпись наверху плиты темно-серого цвета. Далее, посередине шла надпись. «Дата рождения — пятнадцатый день третьего месяца две тысячи семнадцатого года эпохи эстарликса. Дата смерти — тридцать восьмой день пятого месяца две тысячи тридцать третьего года эпохи эстарликса».

Здесь тоже родители Веданы немного отличились. Обычно, даты в Ауалуре указывали с применением декад. Например, пятый день второй декады, шестого месяца года такого-то.

Уже в самом низу плиты была выведена последняя надпись на плите, «Любимая дочь и друг, которая своим недолгим присутствием осветила наши жизни».

Правый верхний угол плиты украшал портрет Веданы, на котором она беззаботно и счастливо улыбалась. Радмир прекрасно помнил эту фотографию. Она была сделана на его дне рождении, в тридцать шестой день пятого месяца в две тысячи тридцать третьем году эпохи эстарликса…

Радмир невольно сильно сжал челюсти, отчего желваки заиграли на его лице. В нем вспыхнуло сильное желание найти оставшихся членов Дома Чайной розы и сделать с ними что-нибудь. Не важно, что именно, просто хоть что-нибудь.

Он закрыл глаза и сделал пару медленных и глубоких вдохов и выдохов. Желание устроить локальный геноцид оставшимся членам Дома Чайной розы, начало медленно утихать.

— Привет… — негромко произнес он, после того как успокоился. Потом помолчал несколько секунд и продолжил. — Я понимаю, что это странно. Но мне, почему-то кажется, что нужно вначале поздороваться… — Радмир вновь замолчал и сделал шаг вперед. — Думаю, со стороны это похоже на шизофрению. Стоит разумный и разговаривает сам с собой. Интересно, после этого его еще можно называть разумным?

Радмир вновь замолчал. Закрыл глаза и глубоко вздохнул.

— Обер, что я несу? — Покачал головой. — Никогда не думал, что это так… — Он не смог подобрать нужного слова, поэтому продолжил свой диалог уже на другую тему. — Я, наверное, сейчас очень смешной, да, Веда? Боги, как же мне тебя не хватает, — к его горлу подкатился ком, но он, еще раз глубоко вздохнув, продолжил. — Ты бы сейчас громко надо мной смеялась, а потом что-нибудь сделала бы или сказала… — Алв вновь замолчал на несколько секунд. — Я очень сильно по тебе скучаю, Веда… — Опять молчание. — Знаю, это уже ничего не изменит, но я отомстил за тебя. Я убил тех тварей… Вот только легче мне не стало. Знаешь, я понял, что месть, она не сделает боль меньше, не принесет облегчения. Месть — это путь в никуда. Саардан это может подтвердить. Он ведь тебе там уже все рассказал, да? Ты ведь у нас тоже воин. Ту главную тварь ты хорошо отделала тогда, жаль, их было слишком много для тебя одной. — Он тяжело вздохнул и в который уже раз замолчал. — Ты прости меня, Веда. Прости меня, за то, что, когда я был нужен тебе больше всего, меня не было рядом. За мою трусость после этого. За то, что так долго собирался к тебе. Хорошо? Я так больше не буду. Я исправлюсь. Клянусь. — Радмир достал из кармана небольшую коробочку. — Как ты и просила, я донес до тебя твой подарок, — он раскрыл коробочку, в которой оказалось золотое кольцо. Оно было небольшим, с красивой ромашкой, инкрустированной драгоценными камнями. — Ромашка, твоя любимая. Сколько сил мне пришлось затратить на то, чтобы скрыть его от тебя и все напрасно…

Радмир подошел к полке под плитой и положил коробочку на нее. То ли ему показалось, то ли это было на самом деле, но он почувствовал, словно кто-то притронулся к его щеке, будто хотел утешить и вытереть слезу, что неожиданно оказалась на ней. Он даже не заметил, во время своего монолога, что у него были глаза на мокром месте. Это ощущение было настолько быстрым и неожиданным и в то же время таким родным, знакомым, что перед его глазами невольно возник образ. Ведана, прямо как из его снов, протягивала руку со словами, «Ну дурачок. Чего ты? Все хорошо Кир».

Тяжесть, что все это время оставалась на его сердце, сразу же ушла, оставив лишь умиротворение. Также ушел и ком в горле. У него было такое ощущение, будто он скинул со своих плеч огромную гору, которая давила его своей тяжестью и не давала ему даже вздохнуть нормально.

— Спасибо, Веда, — Он печально улыбнулся. — Спасибо тебе за все.

Радмир медленно развернулся и вышел из комнаты.

Первое, что он увидел, это взволнованное лицо лани Тании.

— Аки, ты в порядке?

— Да, лани Тания, — Радмир ободряюще ей улыбнулся, хотя в его глазах все еще оставалась грусть. — Я в порядке. А что?

— Тогда, — подошла она к нему и взяла под руку. На ее лице было хорошо заметно облегчение. — Не согласишься со мной где-нибудь чай попить? Знаешь, с этой беременностью я теперь всегда хожу жутко голодной.

— Вы беременны? — Радмир с удивлением посмотрел на нее.

— Да, — чуть смутилась женщина. — Знаешь, вот буквально пару декад назад это выяснилось. Целители говорят, что будет девочка.

Радмир запнулся, но сумел удержать равновесие.

В голове в этот момент всплыло воспоминание сегодняшнего сна. «Как ты тут? Нормально, вот очереди своей жду». Значит, очереди… Совпадение? Знак?

— Извините, — повинился Радмир. Он чуть было не потянул лани Танию за собой. Хорошо, что смог устоять на ногах.

— Ничего страшного, — улыбнулась она ему успокаивающе. — Это я виновата. Нельзя вам, мужикам, такие новости без подготовки говорить. Марк тоже, когда услышал, чуть не упал.

— Я вас поздравляю, — Радмир остановился и обнял ее. — Мама в курсе?

— Нет еще, — ответила лани Тания. — Я вот на днях собираюсь к ней в клинику съездить. Все же ей я доверяю. Пусть она мне скажет, как я. Нормально все или нет.

— Конечно, — согласился Радмир. — Так будет намного лучше.

После этого Радмир вместе с лани Танией зашли в ближайшее кафе. Выбрали столик в углу у окна, чтобы им никто не мешал и, сделав заказ, начали разговор. Точнее, начала его лани Тания, которой было интересно все. Абсолютно. Радмир даже поражался, откуда она берет эти вопросы. Впрочем, он был не против. Печаль потихоньку отступала. Почти все время их разговор сводился к Ведане. К воспоминаниям из их детства, к их проказам и шалостям. Так, спустя минут тридцать после того, как они пришли, он в первый раз искренне улыбнулся ее шутке. А дальше уже все пошло легче.

— Ой, — смеясь, продолжила лани Тания. — А помнишь, как ты ее от стрекоз и бабочек защищал? Боги, это было самое умилительное зрелище.

— А я думал, что выгляжу как герой из легенд, — Радмир тоже смеялся.

— Конечно, как герой, — засмеялась в ответ она. — Сам еще под стол пешком ходил, этих стрекоз пуще нее боялся, но ее защищал. Настоящий герой.

— Так они же страшные, лани Тания, — Радмир округлил глаза. — Я до сих пор недолюбливаю эту братию. Как они всеми своими лапками, усиками шевелят. Угх, — он притворно содрогнулся и перестал смеяться.

Радмир действительно, даже сейчас, не очень любил насекомых. Он уже не боялся их, как это было в детстве, но чувство отвращения испытывал. Но смеяться он перестал по иной причине. В кафе зашла компания из пяти молодых парней, судя по дорогой одежде, сыновья каких-то богатых родителей. У них на лицах было столько превосходства к окружающим их разумных, что было сразу же понятно — жди беды.

Самый главный в этой компании оглянулся и, заметив их с лани Танией, недовольно скривил рот. После этого он что-то процедил сквозь зубы своим товарищам и пошел в их сторону.

— Слышь, это мое место, — голос у главаря оказался на удивление приятным. Да и внешность у него была хорошей. Девушкам обычно такие нравились.

Лани Тания замолчала и с легким испугом посмотрела на подошедшего. Радмир повернул лицо в его сторону и смерил говорившего оценивающим взглядом.

Тому это не понравилось.

— Слышь, я тебе это говорю, — недовольно нахмурил брови главарь. — Здесь я всегда сижу с друзьями. Вали.

Радмир взглядом обвел зал, отметил пустые места и что официантки, да и менеджер, сидевший в углу, старательно делали вид, будто ничего не происходит.

Вот, значит, как.

Радмир слегка откинулся на спинку своего стула и прищурил глаза. Не тот день выбрал этот идиот. Но это уже были не его, Радмира, проблемы.

— Здесь полно пустых мест, — Радмир слегка скосил глаза в сторону, указывая на соседние столики.

— А мне на это плевать, — набычился главарь.

— Я его, значит, ищу везде, а он, понимаешь, чаи тут с красотками гоняет.

Радмир слегка переместился и увидел Лауру, стоящую возле входа. Ее появление не было для него сюрпризом. За ним должна была быть слежка. Пусть он и не чувствовал этого. Единственное, что его удивило еще утром, что следила за ним именно рура. Вроде как она глава охраны кронпринца и должна была постоянно находиться при нем. О чем они там думают? Неужели княгиня посчитала его каким-то сумасбродом, который всех остальных, кроме знакомых ему лично, будет просто игнорировать? Зачем было заставлять Лауру следовать за ним повсюду?

— Так присаживайся, — Радмир сделал приглашающий жест, указывая на место рядом с ним. — Одна красотка хорошо, а две еще лучше.

— Ну, ты и бабник, — Лаура фыркнула в ответ, обошла застывшего от такой наглости главаря и присела рядом. — Я Лаура ди Аваль. — Представилась она.

— Тания Эвре, — ответила лани Тания и посмотрела на Радмира.

— Любезный, — Радмир повернулся к главарю. — Как видишь, я тут с дамами, а ты, всего лишь, со своими дружками. Так что не мешай. Иди, сядь в другое место.

— Че?

— Ты глухой? — Лаура смерила его презрительный взглядом. — Тебе же ясно сказали. Вали.

— Рот закрой, — разозлился главарь. — Кто ты такая вообще, а? Ты знаешь, кто я?

— Невоспитанный придурок? — Со смешком ответила рура.

— Да ты… — Начал главарь, но тут ему на плечо упала тяжелая рука.

— Лан, будьте любезны пройти с нами, — позади него стоял имперский гвардеец. Сопровождающие главаря друзья уже давно заметили гвардейцев, вошедших в кафе, и поэтому не спешили приходить на помощь к нему. Гвардейцы грамотно их взяли в кольцо и сейчас потихоньку оттесняли к выходу.

Заметив гвардейский мундир, главарь сильно побледнел, но возражать не стал и покорно пошел за ним. В империи невозможно было найти здравомыслящего разумного, желающего противоречить имперский гвардейцам. Слишком уж устрашающая репутация была у них.

— И таких уродов можно встретить повсеместно, понимаешь, — раздраженно цыкнула Лаура. — Мельчает империя.

— Зря ты так на всю империю, — возразил Радмир. — Это просто сынок какого-то чиновника. Может быть даже, что отец у него вполне достойный разумный.

— У достойных, ТАКОЕ не вырастает, — покачала головой рура. — Ладно, не будем о грустном. Но, нам действительно пора, Радмир. Всего три часа осталось до приема.

— Приема? — Подала голос лани Тания, успевшая прийти в себя.

— Да приема в честь дня рождения кронпринца, будь он неладен, — недовольно скривил лицо Радмир.

— Кто? Кронпринц? — Ошеломленно округлила глаза женщина.

— Что? — Не понял вначале Радмир, а когда осознал, как могли быть поняты его слова, улыбнулся. — Нет, конечно. Сам прием. Сдуру пообещал на нем быть, вот теперь и страдаю. Я вам про это в следующий раз расскажу. Будет лишний повод вас навестить. Лаур? — Повернулся он к руре и слегка скосил глаза на лани Танию.

— Будет сделано, — кивнула она.

— Тогда, — Радмир встал и подошел к матери Веданы. — Я с вами попрощаюсь, — обнял ее, — до дома вас довезут гвардейцы, на всякий случай.

— Это лишнее, Аки, — не согласилась лани Тания.

— Пожалуйста, — Радмир улыбнулся. — Уважьте меня. Мне так будет спокойней, раз я сам не могу проводить вас, как я планировал. Хорошо?

— Ты очень сильно повзрослел, Аки, — ласково улыбнулась ему она в ответ и поцеловала в щеку. — Но с тебя рассказ. Не думай, что я это забуду.

— Обещаю, — не стал спорить Радмир.

Лани Тания в сопровождении еще одного гвардейца вышла из кафе. Радмир увидел, как она садится в служебную машину и на прощание машет ему рукой. Он помахал ей в ответ. Потом взял со стола счет, принесенный официанткой, недовольно посмотрел в сторону менеджера, который до сих пор боялся смотреть на него. Достал из кармана деньги и, не считая, оставил их на столе.

— Отвратное местечко, — только и сказал он.

— Так пошли, я отведу тебя в местечко намного лучше, понимаешь, — Лаура взяла его под руку. — Ты мне лучше расскажи, как ты императора послал?

— Кто? Я? — Радмир был настолько удивлен этим вопросом, что даже не обратил внимания на ее действия и лишь когда она его слегка потянула за собой, опомнился и пошел рядом.

— Ну да, — кивнула Лаура. — Все при дворе говорят, что утром ты его послал куда подальше, когда он стал тебе надоедать.

— И как ты себе это представляешь? — Посмотрел на руру он.

— Очень даже легко, — Лаура улыбнулась. — Мне кажется, понимаешь, что ты всех демонов бездны одновременно можешь послать прямо в лицо, если они тебе мешать в чем-то будут и ничего те тебе делать не смогут.

Радмиру оставалось лишь покачать головой на это. Ладно слухи, которые непонятным образом откуда-то появились и стали распространяться по двору, но вот такое суждение о себе он не ожидал услышать. Вроде он всегда старался вести себя адекватно и разумно, а тут такое.

Глава 12

Как выяснилось, его подозрения касательно княгини Кройф, оказались полностью верны. Это подтвердила рура, да и сама Снежана Кройф при их личной встрече.

На его ухмылку, она только повинилась, сказав, что не хотела никого оскорбить. Как до главы разведки, слухи о том, что Радмир послал самого императора, дошли и до княгини. Вот она и решила просто предусмотреть все варианты. Чисто технически ему даже нечего было ей возразить. С ее стороны это был вполне разумный подход. Кто знает, вдруг он бы стал чудить и выкидывать разные коленца? Психологические портреты это одно (а что такой портрет на него был, Радмир даже не сомневался), а реальность, порой, это совсем другое. Так что, княгиня была кругом права, как ни посмотри, но неприятный осадок, все же, остался.

Но это, вкупе с его неприятием нравов имперского двора, сыграло свою роль, и ему даже не нужно было играть на приеме. Ему действительно было скучно, и настроения хоть как-то веселиться не было. Так что роль, которую ему подобрала Снежана Кройф, отыгрывалась Радмиром на «отлично».

Что же касается самого приема, то все здесь было так… Фальшиво. Радмир был готов поклясться, что столько фальши он не видел даже у самого никчемного актера в театре. Эти улыбки, взгляды…

А разговоры?

Боги, что это были за никчемные разговоры! Послушав один, ты уже мог с уверенностью утверждать, что практически услышал их все.

Красота девушек на приеме его не трогала. Да, там были потрясающе красивые девушки. Такие, от одного взгляда на которых просто дух захватывало, но всем им не хватало индивидуальности, на его взгляд. Практически одинаковый модный макияж, не в плане цвета, а стиля, одинаковый стиль в прическах. Даже внешне многие походили друг на друга. Этакая безликая масса привлекательных женщин. Вроде и глаз радуется, глядя на такое, а захочешь кого-нибудь вспомнить отдельно, не получится. Серая масса, как бы это не звучало странно в отношении привлекательных девушек.

В большинстве своем Радмир девушек запоминал по одежде. Она была разной, всех цветов и фасонов. Делал он это просто для того, чтобы не зевать от скуки. Еще на это повлияло то, что большинство разговоров, услышанных им, так или иначе, касались именно одежды. Что и где появилось нового. Кто и за сколько купил.

Радмир вообще не понимал, как можно так много говорить об одежде? Нет, тот же лан Рошэ мог часами говорить об одежде, но это ни шло, ни в какое сравнение с разговорами присутствующих здесь разумных. Этого портного с замашками тирана было даже интересно слушать. Например, Радмир очень много нового узнал для себя об истории моды, ее цикличности. Эти знания ему могли никогда не пригодиться, но тем не менее. А здесь люди просто говорили о том, что они увидели нового в магазинах. Очень интересно…

Но с одним поспорить Радмир не мог — было красиво.

Все блестело, сверкало, блистало. Со своим черным костюмом он был словно белая ворона. Нет, на приеме было еще много разумных в костюмах черных или темных цветов, но его костюм стоял особняком. У него не было золотой вышивки, вшитых драгоценностей. Все, на что Радмир согласился, это лишь аккуратная вышивка серебряной нитью. На груди его камзола, возле сердца, красовался вышитый след когтистой медвежьей лапы. Это было символом бога Обера, которому он был посвящен. Радмир был против нее, но переубедить лана Рошэ было для него, пока, невозможно. Но стоило признать, вышито было великолепно и не так вычурно, как вначале ему показалось. Все выглядело очень гармонично. Так же вполне невинно смотрелась прекрасная серебряная вязь на воротнике-стойке и краях рукава его камзола. Но за что действительно Радмир был благодарен лану Рошэ, так это за брюки. На них не было ничего нашито, и они были невероятно удобными. Ему даже не верилось в это. До самого последнего момента, алв думал, что лан Рошэ не удержится и нашьет на них что-нибудь. Мягкие черные туфли с серебряными застежками и темно-синяя с серебряным переливом рубашка довершали его внешний вид. Точнее довершала ее лента, который были аккуратно перевязаны его волосы на затылке. Она была сшита из того же материала, что и костюм и на ней также, неугомонный лан Рошэ, поместил серебряную вышивку. Из драгоценностей на нем были только цепочка с кулоном и кольца, которые он получил от своих учителей.

На большинстве его сверстников украшений было больше, а на многих сама одежда уже могла считаться ювелирным изделием, столько на них было нашито драгоценностей, но как заметил Радмир, на мужчинах постарше был такой же набор, как и на нем, пару колец, цепочка с кулоном или без, и все. Только стоило отметить, что все выглядело не в пример богаче. Не дороже, а именно богаче. Если так взять, то цена его украшений была настолько высокой, что большинство гостей, даже если сложат все вместе, не могли бы сравниться с ней. Ведь у него были не бесполезные блестящие побрякушки.

Радмир ловил на себе пару оценивающих взглядов и готов был поспорить, что знающие люди сумели правильно оценить их. Изделия Вёлунда ценились очень высоко. Слава богам, что никто не знал о том, что он его ученик.

Единственным хорошим моментом на приеме оказалась встреча с Акешь Миро.

Это была девушка изящного телосложения, можно даже сказать хрупкого, но при этом она не выглядела чрезмерно худой. В нужных местах у нее были приятные глазу округлости, подчеркнутые светло-зеленым приталенным платьем с золотистым узором. Волнистые волосы рыжеватого цвета доставали ей до плеч. На красивом лице макияж был практически незаметен, отчего небольшая родинка под левым глазом была всем хорошо заметна. Сами же глаза были серо-зеленые с озорными и веселыми искорками, делавшими их взгляд невероятным.

Девушка была со спутником. Невысоким, немного полноватым молодым мужчиной с невыразительным взглядом карих глаз. Тому очень не понравилось, когда он увидел, как слишком тесно прижималась Акешь к Радмиру во время приветственных объятий.

После того как девушка назвала его «очень близким другом» у Радмира было огромное желание усмехнуться в своей излюбленной манере, на правую щеку, но он сдержался и лишь адресовал лану Ансгерну, так представила своего спутника Акешь, вежливую полуулыбку. Тот же в ответ лишь высокомерно кивнул, но Радмир даже не думал обращать на его поведение какое-либо внимание. Он прекрасно понимал этого мужчину. Если бы его спутница проявляла очевидную благосклонность к другому мужчине, то Радмир бы просто так этого не стерпел бы. А этот лан Ансгерн выбрал вполне приемлемый вариант, проявить свое недовольство.

Впрочем, даже если бы тому захотелось предъявить ему претензии, то это ничего не поменяло бы. Тогда, на острове, Акешь целый год была его любовницей. Это была старая практика островитян. Юных парней и девушек сводили вместе, чтобы они могли наглядно и сразу же на практике пробовать все, что им преподавали старшие в «искусстве наслаждения».

Первые декады их неизменно было трое в комнате. Он, Акешь и старшая дева острова, которая следила, чтобы они все делали правильно. Поначалу это довольно сильно смущало его, но со временем Радмир даже иногда сам спрашивал совета у старшей. Потом их, так сказать, пустили в свободное плавание.

Каждый раз, вспоминая об этом прожитом на острове годе, Радмир улыбался. Он сохранил самые теплые воспоминания о нем и его обитателях. О старшей, что была у него первой женщиной, о старшей, что была их с Акешь наставницей, о самой девушке. Между ними не было ничего, кроме дружеской симпатии. Эта встреча на вечере была просто встречей двух старых друзей, вызывавшей приятную ностальгию.

Еще вызывало удивление отсутствие Власты. Почему-то Радмир подсознательно ожидал увидеть ее на приеме. Он даже успел морально подготовиться к этой «случайной» встрече. Но графини нигде не было.

Императорская семья давно уже вышла к гостям. Поздравления в честь кронпринца громогласно прозвучали… и все.

Это было еще одно удивление для Радмира.

Гости продолжали веселиться и общаться. Начались танцы, которые открыл император со своей супругой. Но его, Радмира, представления не последовало. Велислав несколько раз пробегал мимо. Один раз даже умудрился извиниться перед ним за то, что не уделяет ему достаточного внимания.

Он пару раз пересекся с Кереем, который был в сопровождении княгини Люцины дэ Дью. Радмир, наконец-то увидел зазнобу своего друга, и ее личность оказалась для него полным сюрпризом. Из всех женщин он выбрал ее. Создавалось ощущение, что Ауалур не просто тесен, он ужасно мал. Впрочем, девушка произвела на него крайне приятное впечатление, даже несмотря на его предубеждение к представителям семейства Джоас. Пусть даже, те имели другую фамилию и входили в другой род. Насколько он мог судить, это было взаимным.

Пару раз его пытались втянуть в какие-то группы, но он умело от всего уходил. Один раз он поставил на место какого-то перебравшего алкоголя гостя. Конфликту не дали разгореться, а после, немного протрезвевший виновник, принес ему свои извинения.

Был еще довольно курьезный эпизод, когда он шел к столу с фруктами и соками, и случайно стал свидетелем разговора двух каких-то девушек, которые с большой увлеченностью обсуждали род Джоасов. Точнее новую молодую жену Патрика Джоаса и ее беременность. Они гадали, сколько стоили услуги целителей и смеялись над упадком «некогда грозного рода». Но курьез был не в этом. Курьез состоял в том, что одна из говоривших случайно обернулась и заметила его. Нужно было видеть, как мгновенно меняется выражение на ее лице. От злорадного довольства, до дикого испуга и паники. Скорее всего, эта девица приняла его за самого Патрика Джоаса.

Немыслимым образом эти две сплетницы умудрились скрыться из его поля зрения, без применения каких-либо способностей и техник. Не зря говорят в народе, что страх сделает бегуна даже из калеки.

Было очень забавно наблюдать издалека за недоуменным лицом Искры Джоас, когда, по всей видимости, старшие этих сплетниц, пришли к ней извиняться и просить сменить гнев на милость.

Неожиданно вечер оказался не так уж и плох, как представлял Радмир. И это был главный сюрприз для него.

* * *

Танер уверенно шел по коридору.

Сегодня все закончится. Сегодня он вернет себе свое достоинство. Больше никто не будет смотреть на него сверху вниз. Больше никто не посмеет нагло усмехаться ему прямо в лицо и называть «фальшивым архонтом». Столько времени он терпел унижения, обман… Слава Варнолу, мастер ему помог и указал путь.

Он остановился перед первой из нужных ему дверей. Несколько мгновений помедлил, собираясь с мыслями и сосредотачиваясь, после чего взялся за ручку двери и нажал на нее.

Дверь тихо открылась.

— Танер? — Удивленно произнес Иржи.

Его удивление было хорошо понятно. За все эти месяцы Танер практически не общался с красноволосым наложником, лишь перебрасывались приветствиями и несколькими фразами о погоде. К тому же, в последние декады он постоянно был в разъездах с отцом Власты, сопровождая того в качестве свиты.

— Привет, — поздоровался Танер.

— Привет, — уже оправился от удивления наложник. — Чем могу помочь?

— Я думаю, это я могу тебе помочь, — он позволил себе снисходительную улыбку.

— Ты мне? — Иржи, отвернувшийся от него и снова начавший просматривать какие-то бумаги у себя на столе, вновь посмотрел на него. — Я не понимаю о чем ты. Чем ты можешь мне помочь?

— Уйти из рабства, — Танер аккуратно закрыл за собой дверь. — Приобрести свободу, и заодно вернуть свое достоинство.

— Ты пьян? — В глазах Ижи появилась обеспокоенность. — Какое рабство? Какая свобода?

— Видишь, — Танер слегка склонил голову. — Ты даже этого не видишь, так задурили тебе голову тут.

— О чем ты? Танер, если это шутка, то она не смешная.

— Я не шучу, — покачал головой Танер. — Из всех троих наложников, ты единственный, кто здесь не по своей воле. Я могу тебе помочь сбросить оковы вайловских штучек.

— Танер, я не знаю, что ты употреблял, но это уже чересчур, — Иржи недовольно нахмурился. — Я попрошу тебя покинуть мой кабинет.

— Неужели тебе не хочется сбросить ярмо, что на тебя накинули? Неужели ты не хочеь отомстить этому женоподобному Илису, за все его тупые шуточки? Не хочешь вновь стать самим собой? Оглянись! Ты же раб. Пойдем со мной и я помогу тебе стать свободным.

— Я не раб, — Иржи встал из-за стола и скрестим руки на груди. — Я нахожусь здесь, потому что здесь мой дом, мои друзья, моя аса. Да шутки у Илиса имеют скверный характер, а мне регулярно приходится проверяться у менталистов, но я здесь по своей воле. Так, что прекрати нести эту чушь, иди к себе в комнату и проспись. Мы после с тобой поговорим.

— Жаль, — расстроено выдохнул Танер, — очень жаль, Иржи.

После этих слов Танер покачал головой и, посмотрев на ручные часы, рванул к красноволосому наложнику.

* * *

— Ну как, понравилось? — Велислав устало опустился на стул.

— Нет, — покачал головой Радмир.

— Кто бы сомневался, — Велислав улыбнулся.

Радмир и кронпринц сейчас находились в небольшой комнатке, можно сказать даже каморке. Многие гости еще гуляли, пили, ели закуски и танцевали, а вот они уже были далеки от этого вечера. Как сказала княгиня Кройф, «власть держащие много не веселятся». У Радмира тогда много чего было, чтобы ей ответить, но он сдержался. Только спросил при чем тут он и власть держащие, но Снежана Кройф на это ничего не ответила.

— Но вторая часть тебе понравится намного больше, — продолжил кронпринц.

— Какая «вторая часть»? — Насторожился Радмир.

— Ты программу вечера нормально читал? — Удивленно посмотрел на него Велислав.

— Мне хватило нотаций и лекций княгини, — ответил Радмир.

— Брат, — с упреком посмотрел на него Велислав. — Ну, нельзя же так. Вторая часть специально для тебя была разработана. Раз уж мне не позволили сегодня тебя представить.

— Не позволили? Значит, все-таки, хотел это сделать? — Радмир прищурился.

— Конечно, — даже не думал возражать кронпринц. — Это же был идеальный момент. Наши дни рождения, твой первый выход в свет. Кстати, та дева острова подняла твою репутацию очень сильно, и для легенды тети Снежаны пригодилась. Да, чуть не забыл, — Велислав достал из кармана небольшую коробочку, — держи. С днем рождения, Брат.

— Спасибо, но кольцо ты должен был дарить своей невесте, — Радмир взял коробочку.

— Еще успею ей надарить, — отмахнулся Велислав. — И официально, и не очень. К тому же там не кольцо.

— А что? — Радмир все еще разглядывал коробочку, которая была украшена затейливым рисунком о похождениях древних героев.

— Открой и увидишь, — фыркнул в ответ кронпринц.

Радмир открыл коробку.

— Слушай, это… — начал Радмир.

— Не буду я тебя слушать, — перебил его Велислав. — Это обязательно.

— Иметь герб могут только аристократы и дворяне, забыл? — Радмир вытащил небольшой значок, что обычно крепился к лацкану пиджака или камзола. — Я, что-то не припомню, как попал в их когорту.

— Кир, брат, не нуди, — Велислав встал и подошел к нему. — Ты аристократ. Я многое понимаю в твоей ситуации, но факт, остается фактом. Это же не герб семьи Джоас или Кройф, даже не рода Кудо.

— Вел, — начал было Радмир, но был перебит.

— Кир, — Велислав прямо посмотрел ему в глаза. — Это просто красивый рисунок. Стилизованный под герб, и в будущем, если ты захочешь стать дворянином, могущий тебе послужить в качестве герба, но в данный момент это просто-напросто рисунок с целительской печатью. Все.

— Спасибо, — ответил Радмир после некоторого молчания и прикрепил значок в воротнику.

— Всегда пожалуйста, — улыбнулся в ответ кронпринц.

— Держи, — Радмир кинул небольшой конверт Велиславу. Тот ловко его поймал и с немым вопросом посмотрел на него. — Там несколько чертежей холодного оружия. Я же не знаю, какое ты предпочитаешь, поэтому хочу, чтобы ты сам выбрал.

— Не стоит Кир, — покачал головой Велислав.

— То есть, ты хочешь сказать, что тебе не нужны клинки работы Вёлунда? — Радмир картинно приподнял брови в большом изумлении. — Я-то думал, что ты его большой поклонник.

— В-вёлунд? — Велислав даже заикаться стал от волнения, а на последнем слове его голос сорвался и дал «петуха».

Велислав тут же закашлялся, а Радмир отвел глаза в сторону, делая вид, что он ничего не заметил.

— Это было жестоко, — прокашлявшись, произнес Велислав.

— За все нужно платить, брат, — Радмир удовлетворенно улыбнулся. — За все нужно платить.

Но тут улыбка сошла с его лица. В зону действия его сенсорной способности, которую он в последнее время держал активированной, попало сияние с аномалией. С очень знакомой аномалией, которая была у его учителя…

* * *

— Ты, все-таки, убедил Велислава не делать этого, — Беата довольно начала потирать шею, когда сняла тяжелое ожерелье.

Императрица сидела за большим трюмо на небольшом стуле и аккуратно снимала с себя украшения. Раньше, они оставались до конца на таких мероприятиях, но сейчас, когда им с супругом уже скоро будет почти двести лет на двоих, они все чаще уходили пораньше.

— А у меня не было иного выхода, — ответил недовольно Беримир. — Извиняться за утренний инцидент уже было поздно, так что я решил, хотя бы так исправить свой просчет.

— Как таковой, твоей вины в той ситуации серьезной не было. Чрезмерное любопытство, да, — императрица повернулась к своему супругу. — Но ты же не знал.

— Милая, мое незнание ничего не значит, — Беримир устало выдохнул. Беата на несколько секунд закрыла глаза. Очень часто за последние пять лет он стал так выдыхать. — Мы же не станем оправдывать преступника лишь из-за того, что он не знал закона, который нарушал?

— Ты слишком серьезен, дорогой, — пожурила его Беата.

Беримир слегка откинул голову и с видимым удовольствием посмотрел на свою супругу. Среднего роста, статная, сохранившая стройность и плавность линий, с удивительными цвета морской волны глазами, которые становились темней, когда она злилась, слегка вывернутой верхней губой, делавшей ее черты не такими совершенными и придававшими им естественность и жизнь. Ее черные волосы с седыми прядями, были сейчас в какой-то сложной конструкции, которую женщины называют прической.

Он всегда говорил, что ему очень сильно повезло всего три раза в жизни. Один из этих случаев везения был как раз в том, что родители сосватали ему именно Беату.

— Все может быть, — не стал спорить с ней он. — Но я предпочитаю перестраховаться в вопросе с этим юношей.

— Братом Велислава, — Беата ласково улыбнулась.

— Именно что братом, которого мы, три старых идиота, его лишили, — Беримир закрыл глаза. — Ведь если бы не наши решения, они бы выросли вместе.

Беата не стала ничего говорить в ответ. Что-то банальное, вроде «тогда это было необходимым решением» или еще хуже «так сложились обстоятельства», говорить было напрасно. Она знала, как никто другой, что ее супруг не очень любил, когда ссылались на судьбу и обстоятельства.

— Что там у графини дэ Авентурас? — Решила она сменить тему.

— Все готово, — Беримир прошел к шкафу и начал снимать с себя пиджак. — Завтра будут ритуал, потом бои на арене. Все согласно установленной программе.

— Надеюсь, им это понравится, — Беата встала со стула. — Но я бы предпочла, чтобы это проходило в пределах дворца. Эти переходы через портал вызывают у меня мигрень.

— Ты просто не хочешь упускать контроль над ситуацией из своих рук, милая, — пожурил ее в ответ Беримир.

— Уж кто бы говорил, дорогой, — улыбнулась Беата и, наконец, сняла последнее украшение, небольшую диадему.

— А я и не спо…

Договорить императору не дал сильный шум, похожий на взрыв.

* * *

Танер недовольно смотрел на руку, беспомощно повисшую плетью вдоль тела. В голове были только ругательства и проклятия. Кто же знал, что этот женоподобный урод будет самым опасным и сильным среди наложников? Даже Стоян, которого Танер небезосновательно опасался, доставил намного меньше проблем. Проще всего было с Иржи. Тот даже нормально противопоставить ему ничего не смог. Так, пару хороших ударов, и все. А этот… Вот откуда в таком тонком тельце, где и мышц нормальных нет, столько мощи? Еще один генномодифицированный? Но тогда почему в его личном деле ничего об этом не было?

Впрочем, это уже не важно. Все трое были мертвы.

Передатчик в его кармане завибрировал — его вызывали на связь.

— Слушаю мастер, — ответил Танер. — Да… Да… Хорошо мастер, уже отправляюсь.

Танер убрал передатчик и злобно осмотрелся. Жаль, что этой черноглазой шлюхи не было на месте. Но ничего, он еще рассчитается с ней. Ее наложники были неплохой закуской для него.

Наемник достал небольшой плоский диск с печатью исцеления и приложил в поврежденной руке. Лечение займет несколько часов, но потом рука будет как новенькая.

Он вышел из здания и с удовольствием стал рассматривать то, что натворили люди мастера. Везде валялись тела погибших наемников этой суки. Многие здания базы дымились. Месть… Какое же это прекрасное чувство.

Танер пошел к портативному порталу, установленному людьми мастера. Очень скоро его жажда мести будет утолена до конца.

Глава 13

Второй раз за неполный год складывалась ситуация, когда тайна ставила его перед сложным выбором, либо раскрыть ее и, использовав все свои способности на максимум, спасти остальных разумных, либо же сохранить ее и принять на себя ответственность за смерти тех, кого мог спасти, но не спас.

Что важнее, его жизнь или жизни остальных? Сложный вопрос. Радмир был эгоистом. В принципе, это вполне нормально для разумных. Капелька эгоизма есть в каждом, вопрос только в размере этой «капельки». Судя по всему, у него она была довольно значительной, раз он до сих пор колебался.

Архонт внутри него злобно рыкнул, а на его лице глаза стали преобразовываться и появилась жесткая и злая улыбка.

В Бездну все раздумья! Сегодня новый архонт явит себя миру.

* * *

Керей несильно сжал ладонь Люцины. Какая жалость, что они повстречались так поздно…

Они были в тупике и окружены неизвестными вооруженными разумными. Будь это простые разумные, он бы не испытал бы с ними проблем. Он хоть и не самый сильный, но все же эллу. Только эти разумные и сами были эллу и очень умело использовали сияние. И их было слишком много для него одного.

Когда произошел взрыв, и была объявлена тревога, они вдвоем как раз шли к императорской чете. Люцина хотела представить его «дяде Беримиру», как своего будущего супруга. Это казалось слишком быстрым и даже поспешным в их обществе, но они не хотели терять ни минуты.

Они уже все решили.

Один из их детей (а планировали они как минимум двух) впоследствии примет наследие княжеского рода дэ Дью, потому что нельзя было допустить, чтобы такой древний род прервался, да и перед предками будет стыдно. Так-то можно было бы и ему, Керею, перейти в род Люцины, но мужская гордость не позволяла этого. Слава богам, Люцина все правильно понимала и не имела никаких претензий.

И вот, когда они были на лестнице, раздался взрыв. Точнее, вначале было несколько криков, а уже потом взрыв, сопровождающийся яркой вспышкой. Вспышка была настолько сильной, что даже им на несколько мгновений ослепило глаза. Но как бы неожиданно это не произошло, Керей все-равно успел подхватить Люцину, которая, оступившись на ступеньке, начала заваливаться назад.

После из небольшого сияния, очень напоминающего портал, вышло несколько десятков разумных в темной одежде, масках и с оружием. В большинстве своем они были вооружены огнестрельным оружием, но попадались и отдельные экземпляры, любители холодного оружия. Только какой от него толк при такой атаке, Керей никак не понимал.

Они с Люциной отступили. Пролет, ведущий наверх, был свободен, поэтому они быстро поднялись на верхний этаж и зашли в первую попавшуюся комнату, которая оказалась комнатой для игры на музыкальных инструментах.

Керей сразу же забаррикадировал дверь большим секретером, но понимал, что это не выход. Если он один смог его передвинуть, то несколько разумных, даже без сияния тоже смогут.

Проверив окна и заметив на них особые, усиливающие печати, Керей понял, что разбить их не сможет, а ломать всю стену… Благодарить его за это точно не будут, да и сил у него на это бы не хватило. Насколько он знал, все стены императорского дворца были укреплены специальными печатями.

Люцина тоже себя хорошо проявила. Девушка первым делом осмотрелась в поисках того, что могло бы ей послужить оружием. Как она рассказывала, ее отец был очень строг в этом плане и считал обязательным для каждой девушки умение постоять за себя и защитить свой дом. На ее лице и в ее поведении не было никаких следов паники, только решимость. Жаль только, что музыкальные инструменты не могли никак пригодиться.

Первых нападавших Керей встретил хорошим ударом огненной струи с обеих рук. Крики поверженных врагов прозвучали для него в тот момент настоящей музыкой. После он, активировав наследственную способность, которую называли «черепашьим панцирем», отбивался от нескольких врагов сразу, закрывая Люцину, которая умудрялась отвлекать нападавших небольшими разрядами молний, что она бросала в них.

Его наследственная способность прекрасно защищала от пуль, создавая вокруг его тела энергетическое поле, поэтому все его переживания были о любимой женщине.

Они успешно отбивались некоторое время, пока одна шальная пуля, срикошетив, не ранила Люцину.

Когда за его спиной раздался ее вскрик, Керей, забыв о своей безопасности, кинулся к любимой и буквально сразу же был окружен врагами.

К его голове было приставлено дуло автомата, но больше враги ничего сделать не успели.

Раздался резкий хлопок и в комнате появился Радмир, вооруженный двумя парными короткими мечами.

— Измененные, но слишком слабые, — отстраненно произнес он, слегка размяв шею.

Мгновение, и в комнате больше не осталось ни одного живого врага. Только Радмир чуть переместился. Керей этого не видел, но по этому небольшому изменению положения Радмира, понял, что тот успел сделать какое-то движение, а может и не одно. Все враги лежали на полу мертвые. Кто-то был обезглавлен, кто-то располовинен надвое. Но крови нигде не было. Только лишь с лезвий мечей, которые держал Радмир клинками вниз, стекало несколько капель.

Керей присмотрелся и увидел, что все раны на мертвых телах были словно прижжены. Но запаха горелой плоти не было. Он поднял взгляд, чтобы посмотреть в лицо друга и поблагодарить его, но замер, когда увидел его глаза. Ярко красные, с вертикальным зрачком.

Лишь одно слово возникло в голове имперца — «Архонт».

Радмир же, словно не замечая его реакции, одним слитным движением оказался рядом с ним и Люциной. Он приложил руки к ране девушки. Его глаза вспыхнули алым светом, и он выругался:

— Пуля застряла в теле, — раздался его голос, вернувший Керея в сознание. — Нужно бы ее вытащить, но сейчас не время и не место. Да и моих навыков для этого не хватит. Я сейчас остановлю кровь и сращу края раны, но это временное решение. В ближайшие сутки будет необходима помощь как минимум целителя второй или третьей ступени, который потом вытащит инородное тело и нормально все залечит, не оставив и следа. Запомнил? Кер? Граф дэ Ави, чтоб тебя! — Громко и зло рыкнул Радмир, не получив от него ответа.

Керей встряхнул головой, словно избавляясь от наваждения. В последнем крике его друга отчетливо слышалось грозное рычание.

— Да, я все запомнил, спасибо, Электус, — Керей насколько позволяла его поза, низко поклонился.

— Совсем голову потерял из-за ранения любимой? — Недовольно донеслось до него. Керей поднял голову и увидел, как Радмир недовольно скривил лицо. — Будешь ерундой страдать и называть меня «Электус», я тебе такого пинка отвешаю, что твоя графская задница будет еще долго лететь куда-нибудь вдаль. Понял? — Керей кивнул и отвел взгляд. Ему стало стыдно перед другом. «Электус» по-староимперски означал «Владыка». Раньше так уважительно называли любого архонта. Вот только это было слишком отстраненное и официальное обращение, не принятое между друзьями. — Все, теперь поднимай свою красавицу, и пойдем. Там Вел и Лаура уже все ждут.

* * *

Кронпринц стоял застывшей статуей и ждал. Он до сих пор не мог отойти от шока, в который его повергло признание его названного брата. Радмир — архонт. Это, конечно, не редкость для их мира, но одно дело слышать про них и читать истории в новостях, и совершенно другое, осознать, что тот, с кем ты близко общаешься, один из них. Пусть молодой и неопытный, пусть еще не набравший всю свою силу, но уже намного превзошедший большинство сильных мира сего.

Теперь становилось понятно, как Радмир смог победить тогда в пустыне и спасти всех.

Пустыне… Пустыне… Сколько там народу было? Наемники графини дэ Авентурас…

Шие обязательно захотят наложить на Радмира свои загребущие лапы. Нужно приложить все силы и не дать им добраться до него.

Насколько Велислав успел изучить характер брата, он считал, что Радмир ни за что не пойдет к ним по собственной воле, поэтому, при любом раскладе будет конфликт. Как бы силен архонт не был, но Радмир еще слишком молод, а бросить его одного Велислав не сможет. Для него слово «брат» не было пустым. Он действительно считал Радмира братом. К тому же, один, никогда не сможет победить систему. Значит, кому-то нужно будет прикрывать его спину. Кому-то со связями и хорошими перспективами. И хоть политическая ситуация в мире сейчас не очень благоприятная, да и дедушка наверняка будет против, этим кем-то решил стать Велислав.

Еще и эта непонятная ситуация с графиней… Она уже знала о том, что тот архонт? Поэтому крутилась рядом с ним все это время? А ведь тогда, насколько он, Велислав, успел заметить, Радмир о чем-то беседовал со Стояном, наложником графини дэ Авентурас. Он тогда раскрыл ему правду? Ведь только после того разговора здоровяк начал действовать.

Лучше бы это было просто совпадением. При всем своем не самом завидном положении наложника в обществе, Стоян ему искренне нравился. Этот немного меланхоличный здоровяк был по-настоящему хорошим парнем, и поэтому просто не хотелось становиться его врагом.

Велислав замотал головой. Он впервые пошевелился с того момента, как Радмир ушел. Вопросов накопилось очень много. Когда это все завершится, нужно будет все хорошо с ним обсудить.

* * *

Радмир в компании с Кереем и Люциной быстро добрались до закоулка, где засели Велислав с его отрядом охраны.

Алв быстро представил всех друг другу, и они пошли, ведомые Лаурой, к специальным бункерам, предусмотренным в таких случаях. Радмир не хотел туда идти, но не стал ничего возражать против этого. Он прекрасно понимал, что вместе с ним, шансы на то, что Велислав и остальные благополучно доберутся до нужного места, были намного выше.

— Что-нибудь уже известно? — Радмир повернулся к Лауре.

Как только он почувствовал знакомую аномалию в чьем-то сиянии, то сообщил об этом руре, которая в это время находилась за дверью. Женщина не стала задавать лишних вопросов, хотя, судя по ее взгляду, такие имелись в большом количестве, и начала сразу же действовать. По внутренней связи она предупредила всех о возможных нарушителях, и буквально спустя пару минут до них троих донесся звук взрыва. Велислава и его сразу же окружили люди из отряда Лауры, а она сама начала вызнавать подробности.

— Взрыв был в левом крыле дворца, на этаже императорской четы, — ответила Лаура.

— Что с дедушкой и бабушкой? — С сильным беспокойством спросил Велислав.

Было странно, что Велислав до сих пор не поинтересовался этим, но, видимо, шок от его признания был слишком силен для него. Радмир прекрасно видел и чувствовал, как его названный брат переживает, но, к чести кронпринца, он не стал кидаться сломя голову в неизвестность. Значит, все-таки, не зря проводила эти лекции княгиня Кройф. Кстати, в его инструкциях не было ничего о том, как вести себя в такой ситуации. Просчет со стороны княгини и разрешение ему действовать так, как он посчитает нужным.

Глаза Радмира блеснули, а архонт внутри него довольно заворчал. Он не стал трансформировать их обратно. Это было бы глупо, после его признания, да и чревато. Глаза дракона очень сильно помогали ему. В паре с его сенсорными способностями они были крайне полезны. Иметь возможность видеть любые колебания сияния, которые вызывали другие эллу, было огромным преимуществом.

— Они целы и невредимы, Ваше высочество, — Лаура повернулась к кронпринцу. — Отряд Давара вовремя перехватил неизвестного, который шел в сторону комнат принцессы Златы и княжны Ярославы Кройф. Именно тогда и произошел взрыв. В живых не осталось никого. Нарушитель и отряд были найдены мертвыми вторым отрядом под руководством Эльмириха.

Лицо Велислава застыло.

Радмир молча положил руку ему на плечо и сжал его. Слова сейчас были излишни.

Велислав моргнул, повернул лицо к нему и кивнул.

— Я в порядке, спасибо, — произнес кронпринц. — Как там Злата и Ярослава? Где они?

— Они еще находились на празднике и поэтому не пострадали, — ответила Лаура, после того как задала этот вопрос кому-то на другом конце связи и получила оттуда ответ. — Там сейчас гвардейцы занимаются эвакуацией гостей. Нападавших там нет. Атакующие наблюдаются только в этом крыле дворца.

— Странно все это, — Радмир недовольно поморщился. Архонт внутри него рвался пойти и найти нарушителей его спокойствия, и сдерживать эти порывы было сложно. Все же архонт это доминант, который очень трепетно относится к нарушению личного пространства. Скорее всего, его скрытность произошла именно отсюда.

— Ты о чем? — Велислав повернулся к нему. Рура тоже посмотрела в его сторону и даже сбавила шаг, чтобы поравняться с ними.

Они быстро передвигались по неизвестным Радмиру коридорам, окруженные людьми из отряда руры. Впрочем, практически все коридоры во дворце были Радмиру неизвестны. Где-то выл сигнал всеобщей тревоги, действуя на нервы и вызывая у него неприятный зуд. Слишком уж чувствителен он стал к звукам с определенной частотой.

Керей аккуратно нес Люцину на руках. Он молчал, но внимательно все слушал.

— Глупо это все получается, — Радмир замолчал, подбирая слова. — Я не вижу логики в этих действиях.

— Какая логика может быть в этом сумасшествии? — Лаура недовольно передернула плечом.

— Не скажи, — не согласился Керей, впервые подав голос за время их передвижения. — Радмир прав. Если это теракт? То для чего? Устрашение? Расплата? Почему все молчком? Почему нет требований или еще чего-то подобного? Мне тоже не понятна логика их действий.

— В точку, — Радмир кивнул. — Вначале они нападают на нас в пустыне, потом нападение на меня и графиню дэ Авентурас. Я-то думал, что это я мишень, но теперь атака на принцессу и княжну. Не вижу связи.

— Может, это просто акт запугивания? — предположил Велислав. — Ну, знаете, неизвестность всегда пугает. А враг, которого не знаешь, не знаешь мотивов его поступков, будет казаться страшней.

— Все может быть, — Керей посмотрел на бледное лицо Люцины. Девушка до сих пор не приходила в сознание, и это тревожило его.

Радмир уже хотел что-то сказать, но ответить ему не дали.

— Нас атакуют!!! Сектор три-В!!! — Ожило средство связи на поясе у Лауры треском и искаженным голосом. — Нужна помощь! Срочно! Нужна помощь!

* * *

В ночном небе, над императорским дворцом зависла небольшая человеческая фигура. Она безмятежно парила в воздухе, словно призрак. Время от времени она перемещалась, но все время возвращалась на свое исходное место.

Если бы Радмир мог видеть эту фигуру, то он бы без труда узнал в ней своего бывшего персонального наблюдателя последних лет — Арлока ди Гарсиа. Бывший имперский теневик немного изменился внешне, но одно осталось прежним — его глумливая улыбка, которая всегда раздражала Радмира. Только в этот раз он бы не обратил на нее никакого внимания, пораженный лишь одним фактом — имперец парил в воздухе. Еще ни одному эллу не удавалось это. Была даже поговорка, «разум может покорить только то, у чего есть границы, а бескрайнее небо покорить не в силах».

Арлок внимательно смотрел на императорский дворец. Его глаза сейчас были такого же цвета, что и белок, и вызывали довольно жуткие ассоциации.

— Я знал, что ты не будешь оставаться в стороне, мой друг, но уже поздно, — произнес он. После чего позади него появилось темное марево, в котором Арлок и исчез.

* * *

Искра и Патрик Джоас сидели на полу со скованными за спиной руками и со злостью смотрели на своих пленителей.

Они находились на гостевом этаже, где им были отведены покои для отдыха.

Когда произошел взрыв, в комнату ворвалось двое мужчин в белых масках на лицах и, использовав неизвестный артефакт в виде оков, они пленили их. Патрик несколько раз старался использовать сияние, по странные оковы, не давали этого сделать. Сколько бы он не тянулся к своим источникам, все было напрасно. Впервые в жизни Патрик был так беспомощен перед лицом опасности, но самое плохое было в том, что он не мог защитить свою супругу. Это был очень болезненный удар для его гордости. Даже больший, чем когда десятилетний мальчишка смог пробить его щит и атаковать.

Двое нападавших не проявляли никакой агрессии и не причиняли им никакого вреда, но вот комнату они осмотрели всю.

— Прекрати ерундой страдать! Нам нужно уходить! — Высокий и грузный мужчина средних лет недовольно посмотрел на своего напарника, который с интересом рассматривал содержимое личной сумки Искры Джоас. Он периодически выглядывал за дверь и проверял, все ли спокойно.

— Да брось, — отозвался другой, такой же высокий, но худощавый, не прекращая своего действия. — Лучше посмотри, какие цацки у этой старухи.

— Как баба прям, — сплюнул первый и недовольно отвернулся.

— Дурак, — огрызнулся второй. — Ей они уже скоро будут ни к чему, а вот нам потом пригодятся. Продадим, я нужного человечка знаю в Мираселе.

— Кто из нас дурак? — Первый вновь повернулся к своему напарнику. — Мирасель теперь для нас закрыт. Или ты забыл, что учудил тот ублюдок? Там люди Аристо землю носом роют.

— Подумаешь, Аристо, — пренебрежительно ответил второй. — Что он нам теперь сделать может?

— Те, кто так думал, уже давно узнали, что он может, и теперь живут себе на небесах. Им эти хреновины уже ни к чему, и тебе так же будет. На кой мертвяку бабки?

— Не наговаривай, — сделал второй рукой знак, отгоняющий плохое. — Сам как баба причитаешь. Нам хороший улов плывет в руки, а он морду воротит. Лучше скажи, с этими, что делать будем? — Кивнул он на чету Джоасов. — Их в нашем плане не было.

— Что-что, — первый характерным жестом провел рукой по горлу.

— Лады, — пожал плечами второй и достал нож.

Патрик, внимательно следящий за этим разговором, посмотрел на жену. Та смотрела на приближающегося нападающего с откровенным презрением. Ни в ее глазах, ни в выражении ее лица, не было ни капли страха. В нем шевельнулась гордость за нее и злость на себя. Мужчина с ненавистью посмотрел на убийцу.

— Мне вот интересно, — неожиданно раздался новый голос, — а потом, что ты будешь с этими драгоценностями, что успел в карман свой засунуть? Продашь? Кому? Это не то барахло, что ты привык срезать на улицах Антьяно. Это уникальные драгоценности, выполненные по индивидуальному заказу. Тебя же по ним сразу же вычислят, придурок.

Патрик с недоверием посмотрел в сторону двери, где из темного марева появился Арлок.

— Арлок, — первый, стоящий возле двери, тут же приветственно ему кивнул.

— Арлок, Арлок, — глумливо улыбнулся бывший теневик. — Кто же еще?

— И что, теперь добру пропадать? — Второй недовольно посмотрел на Арлока.

— Зачем же пропадать? — Арлок удивленно приподнял брови. — Лани Джоас с удовольствием будет продолжать их носить и дальше.

— Че? — Второй резко развернулся к невысокому имперцу. — Мы че, в живых их оставим?

— А тебе нужна кровавая вендетта? — Арлок вновь глумливо улыбнулся.

— Но они нас видели, — неуверенно произнес первый.

— Вы в масках, — Арлок слегка закатил глаза. — Никто ваши физиономии не видел. Лучше скажи, вы все успели сделать?

— Да, — ответил первый.

— Вот и хорошо, — Арлок шагнул в сторону и рядом с ним вновь возник портал. — Значит, валим отсюда. Пока сюда он не пришел.

— Кто он? — Второй уже хотел было войти в портал, но его остановила рука Арлока. — Че?

— Карманы, — ответил Арлок и недовольно посмотрел на него.

— Ищейка гребаная, — зло отозвался второй, но карманы послушно выпотрошил, побросав на пол все, что успел туда запихать драгоценного.

— А ты крыса, — улыбка Арлока стала шире. — Хорошая из нас команда получается.

— Просто замечательная, осталось только в клетку вас отправить, — вновь раздался новый голос, и улыбка Арлока прошла.

— Рано ты, Радмир, — Арлок повернулся на голос и замер. Ему в горло упиралось острие одного из парных мечей алва. — Я думал, минуты три еще есть.

— Я очень спешил на встречу со старым другом, — Радмир усмехнулся на правую щеку.

— Слышь… — начал говорить второй, но Радмир сделал молниеносное движение, и его голова покатилась по полу.

— Прекрасные клинки, — похвалил Арлок спокойным тоном, при этом стараясь не двигаться.

* * *

Радмир был удивлен. Точнее, когда он только почувствовал сияние Арлока и знакомую аномалию в нем, то его первой реакцией была злость и уже потом удивление. В его голове никак не укладывалось, как этот тип с мерзкой улыбкой мог так поступить. Он, конечно, не знал всю историю жизни Арлока, да и не интересна она ему была, но, все-таки, Радмир, почему-то, был уверен, что теневик не способен на предательство подобного рода. Даже тогда, он ведь говорил, что плевать на личности, главное, страна.

— Тварь, — злобно крикнул высокий и грузный измененный и, сцепив ладони, выпустил в него длинную молнию.

Ослепляющая, яркая желтовато-зеленая вспышка на мгновение осветила комнату. Князь и княгиня Джоас зажмурились, спасая глаза от яркого света. Даже Арлок моргнул. А вот сам Радмир лишь слегка прищурился. Драконьи глаза были удивительными. Ни темнота, ни яркие вспышки света не могли причинить им какого-либо вреда, все им было нипочем.

Саму молнию Радмир принял на свой второй клинок, благо учитель сделал их из специального металла, который позволял манипулировать сиянием с их помощью. Поэтому он просто перенес на лезвие защиту и блокировал смертоносную молнию. Раздался гудящий звук от удара, посыпались яркие искры и все, молния была обезврежена.

Увидев ошеломленное выражение на лице измененного, Радмир, использовав «разрыв», оказался у того за спиной. Один взмах клинком и еще один обезглавленный труп «украсил» комнату.

Воспользовавшись моментом, Арлок скрылся в странном темном мареве какого-то неизвестного портала.

Пару секунд алв смотрел на то место, где стоял имперец, после чего недовольно цыкнул.

— Мне вот интересно, — произнес вслух с задумчивым видом Радмир. — В нем осталось хоть что-нибудь человеческое?

— Можешь даже не сомневаться, — неожиданно раздался ответ, словно неправильное эхо в комнате.

Радмир напрягся. Он чувствовал сияние Арлока, но не совсем как обычно. Оно будто бы было разлито по всему пространству комнаты. Еще несколько секунд продолжалось это ощущение и потом полностью исчезло.

— Архонт, — ошеломленно произнес князь Джоас.

Радмир повернулся к пожилой паре.

— Ну, архонт, — произнес он на ойнце и пожал плечами, — и что?

Князь ничего ему не ответил, лишь опустил голову и покачал ей. До Радмира донеслось, как тот еле слышно говорит сам себе «так просрать…».

— Княгиня, — Радмир подошел к женщине. — Погодите одну минуту, — Радмир посмотрел на оковы, что были на ее руках. — Неприятная вещица, — недовольно прищелкнул языком.

— О Варнол, как же ты похож на Савора, — потрясенно произнесла Искра Джоас также на ойнце, с жадным вниманием рассматривая его.

— Обычно люди говорят, что я похож на вашего супруга, — ответил Радмир, все еще рассматривая оковы.

— Это вполне естественно, — княгиня не отрывала своего взгляда от его лица. — Савор был очень похож на отца. Но вот твои жесты, движения. Я не знаю откуда это, но ты очень много перенял от него.

— Не скажу, что это приятное для меня сравнение, — Радмир выпрямился. — Быть похожим на слабохарактерного аристократа, который не мог отстоять своего мнения перед отцом, это «так себе» достижение.

— Ты слишком предвзят, — по лицу пожилой женщины пробежала тень. — Он не был слабохарактерным, просто очень любил и уважал отца. К тому же, получить в учителя самого Вёлунда не каждому дано.

— Вы меня, конечно, извините, княгиня. Я понимаю, что он был вашим сыном, — Радмир достал кинжал из рарока, — но, на мой взгляд, уговорить своего близкого друга стать учителем, не самое сложное в этом мире. Это как-то меркнет на фоне того, что сделала моя мать, которая нашла не менее замечательного учителя и при этом в очень юном возрасте, смогла пойти против воли семьи и остальных, настоять на своем, не сдаться и не сломаться. Мы можем очень много спорить по этому вопросу. Вы будете защищать своего сына, я возражать, но факты, вещь упрямая.

— Савор не был таким плохим, как ты его себе представляешь, — спокойно возразила княгиня. — У него был стержень, характер.

Радмир на несколько секунд посмотрел пожилой женщине прямо в глаза и произнес:

— Будь у вашего сына характер, стержень, то я бы сейчас называл вас «бабушкой». Так, — Радмир наклонился и приставил острие кинжала к одной из печатей на оковах, — сейчас может быть больно.

— Куда уж больнее, чем от твоих слов, — княгиня закрыла глаза. Голос ее дрогнул.

Радмир на секунду замешкался. Играет или и правда ее это задело?

— Дорогая, — успокаивающе произнес Патрик Джоас.

— Я прошу тебя, Пат, не сейчас, — ответила Искра, открывая свои черные глаза.

— Кстати, должен заметить, у вас замечательный ойнц, княгиня, — Радмир отвел назад свободную руку. — Произношение просто прекрасное.

— Твоя мать очень часто практиковалась со мной в детстве, именно я учила ее основам языка, — ответила княгиня Джоас. После того, как она открыла глаза, она отстраненно смотрела куда-то в окно.

— Я знаю, — Радмир улыбнулся. — Она мне об это рассказывала.

После он резко и сильно опустил руку, отведенную назад, на навершие кинжала. Раздал металлический звук и оковы раскрылись.

Радмир видел, что ей было больно, видел, как высвобожденная энергия из печати сильно ударила ее, но к чести этой женщины, она не произнесла ни звука. Лишь зажмурилась немного в этот момент.

— Вот и все, — Радмир взял сломанные оковы в руки и выпрямился. — Вам повезло, что у меня есть взгляд, без него я бы просто не смог найти слабое место в этих печатях.

— Ты еще и в печатях разбираться? — Патрик Джоас посмотрел на него. Он спросил на ойнце. С ошибкой. Видимо решив, что раз Радмир общался с ними исключительно на этом языке, то и вопрос нужно задать на нем же. «И где тут логика?», спросил сам себя Радмир. До этого они уже общались и Радмир отвечал, когда князь спрашивал его на имперском.

— Разбираюсь, — кратко ответил Радмир, после чего также быстро освободил и князя, хотя делал это с большой неохотой. Лучше бы было оставить его закованным, но остальные не поймут. К тому же самому начинать конфликт в такое время было очень неразумно.

— Кир, брат, — Велислав быстро вошел в комнату и осмотрелся. — Я все понимаю, но мог бы ты хоть одного в живых оставить? От кого нам информацию узнавать? Приветствую вас еще раз, дядя Патрик, тетя Искра.

— Если кто-нибудь из ваших сможет хотя бы одного пленить, я с удовольствием пожму ему руку, — недовольно ответил Радмир. В голове всплыли воспоминания, как он пытался пленить Энока. — Измененные не те, кого можно просто пленить. У них есть очень неприятная способность, когда они становятся на какое-то время кем-то вроде берсерков, а после ее использования умирают. Вот и попробуй возьми такого в плен. Тут нужны наркотики или транквилизаторы. У меня их нет, а у тебя? — Кронпринц отрицательно замотал головой в ответ. — Ну вот, видишь. Твое желание невыполнимо.

— Даже для архонта? — С усмешкой спросил князь Джоас, все также на ойнце.

— А других, неизмененных, взять в плен? — Поинтересовался Велислав.

— А пока все нападавшие были измененными, — Радмир усмехнулся на правую щеку, игнорируя вопрос князя и его самого.

Ответил он кронпринцу на чистом имперском.

В коридоре их ждали Лаура со своими людьми из охраны Велислава и Керей с Люциной. Девушка уже успела прийти в себя, но до сих пор была слаба и передвигалась только с помощью поддержки своего возлюбленного.

— Что там? — Лаура посмотрела на него. Она стояла самая первая с автоматической винтовкой крупного калибра наготове.

— Ты бы поберегла себя, — Радмир недовольно нахмурился. — Не одна уже.

Рура удивленно посмотрела на него, но потом отвела взгляд, слегка опустила голову и отступила за спины своих людей.

— А это что было? — Велислав вышел следом за ним и прекрасно видел все, что произошло.

— Позже, — ответил Радмир. — Вот, лучше полюбуйся, — алв протянул кронпринцу одну из пар оков. — Мерзкая вещица для любого пользователя сияния. Одних блокирующих печатей аж шесть штук и все автономны. Повезло, что сделавшему их не хватило мастерства и таланта все это соединить в одну систему. Главное, нарушить самый слабый канал передачи и все, система ломается.

— А как его обнаружить, этот слабый канал? — Велислав внимательно рассматривал одну пару, в то время как остальные рассматривали вторую.

— Достаточно иметь «взгляд», — ответил Радмир.

— Любой? — Спросил Керей.

— Тот, который может видеть потоки движения сияния, — пояснил Радмир. — Странно, что звуков выстрелов не слышно.

— Очаги нападения уже погашены, — ответила рура. — Его императорское величество с семьей в безопасности. Все живы и невредимы.

Практически у всех вырвался непроизвольный вздох облегчения.

— Это замечательно, — произнесла княгиня Джоас, поддерживаемая своим супругом.

Глава 14

Радмир не ожидал такой чуткости и помощи супруге от князя. Но тут уже за него говорила предвзятость, с какой он относился к главнокомандующему азарской империи. Сейчас он, как и Керей с Люциной и Велислав с Лаурой, сидели в кабинете императора и наблюдали довольно милую картину семейной идиллии четы Джоасов. Казалось, что Патрик Джоас наперед знает, что нужно его супруге, и для Радмира это было настоящим откровением.

Но это было не важно для него. Его заботило другое. Смысла в своем присутствии здесь, Радмир не видел. Зачем он здесь? Показания свои Радмир уже дал, и они были зафиксированы одним из неприметных агентов княгини Кройф. Ну и толк от его нахождения тут дальше? Советы давать? Чушь. Ни одному из присутствующих здесь аристократов, которые были намного старше него, советы были не нужны. Да и что он им посоветовать мог? Правильно, ничего. Точнее ничего из того, что они и сами не знали.

Еще его раздражал князь Джоас, который помимо того, что был так внимателен в своей супруге, еще в основном сидел с таким видом, будто он самолично разогнал нападавших. Прямо былинный герой из старинных сказок. Спина подчеркнуто прямая, грудь колесом, глаза воинственно горят… Радмира так и подмывало подойти и дать ему подзатыльника, мол, спустись с небес на землю. К тому же большинство действий главнокомандующего, молодой алв описывал про себя словами «общественно бесполезный труд». Вроде что-то и делает, но кому от этих действий лучше, неизвестно.

А еще Радмир очень хотел кушать и спать. Ужин он пропустил из-за нападения, а те закуски, что он успел распробовать на приеме, нормальной едой для молодого организма назвать никак нельзя было.

Прошло уже пару часов с момента нападения на императорский дворец. Жертв для такого нападения было удивительно мало. Несколько десятков гвардейцев и один из личных гостей императора, которого нашли с простреленной головой в отведенной ему комнате. Причем, со стороны казалось, что его погубила случайная «шальная» пуля. Спрячься этот неизвестный Радмиру гость нормально и остался бы в живых.

В империи было объявлено чрезвычайное положение, усилены посты пограничной службы, увеличено количество людей на портальных и иных вокзалах и станциях. Все было сделано быстро и четко.

И все было напрасно.

Не было никаких следов или еще чего-то, что могло бы вывести на след нападавших. По показаниям очевидцев, среди которых впервые для себя оказался Керей, выходило, что нападавшие появлялись словно из воздуха, точнее, из неизвестных порталов. Новость об этом очень сильно обеспокоила Снежану Кройф, которая долго еще материлась, после того как выслушала все эти выводы. Радмир даже невольно заслушался, настолько замысловатые многоэтажные речевые обороты использовала глава внешней разведки.

Под конец семиминутной тирады (Радмир специально время засек) без каких-либо повторений, молодой алв молча повернул голову к княгине, сидевшей рядом и поаплодировал. Это его действие вызвало сразу несколько реакций.

Император то ли хмыкнул, то ли крякнул с непонятными интонациями, княгиня впервые на памяти Радмира смутилась, а вот князь Джоас не сдержался.

— Вас допустили на важное совещание, лан Кудо, — князь Джоас сурово нахмурил брови. — Оказали доверие, хоть вы и не являетесь гражданином империи, так что будьте любезны вести себя прилично и не паясничать.

Говорил он на имперском, отчего у Радмира вновь возник вопрос, где логика в поступках этого человека? Ну или, хотя бы, последовательность.

— Это просто акт восхищения княгине, с моей стороны, — Радмир ответил на ойнце. — Никакого паясничества, только искреннее восхищение. Например, я так не умею.

— Научишься еще, какие твои годы, — на лице императора появилась легкая улыбка.

— Буду стараться, Ваше императорское величество, — Радмир встал со своего стула и поклонился. — Но можно не менее насущный для меня вопрос? Что вы планируете в отношении меня?

— Прекратите так себя вести, демоны вас забери! — Не сдержался князь Джоас.

Радмир молча и со спокойным лицом повернулся к нему.

— А то что? — Радмир не стал присаживаться обратно на стул и продолжил стоять. Он просто стоял, но со стороны это выглядело довольно вызывающе. — Арестуете меня? Выгоните? Или, не дай Обер, засмотрите насмерть своим злобным взглядом? — Радмир улыбнулся. — Так бесполезно это. Уж на примере тех двоих, вы должны были в этом убедиться, — его улыбка стала язвительной. — А может, вы решили, что я слабее их? Тогда у меня возникает сомнение в вашей адекватности, князь.

— Кир, брат, прекрати, — Велислав подошел к нему и положил руку на плечо.

Радмир повернулся к кронпринцу, пару мгновений рассматривал его лицо, затем кивнул.

— Ты прав, Вел, — он вздохнул. — Просто мне уже надоело это все. Я устал и хочу уехать, а для этого мне нужно знать, что решили в отношении меня. Я приехал на твой праздник, и вместо развлечений получил непонятно что. Мало того, так мне же еще пришлось спасать «великого» воителя твоей империи, которому по силам только с детьми воевать.

Велислав не нашелся, что ему ответить.

Радмир понимал, что своими словами сильно задел главнокомандующего, понимал, что из всех присутствующих только Велислав может хоть как-то ему возразить, ну еще и император, но тот решил занять выжидательную позицию, судя по его поведению. Также он понимал, что у кронпринца сейчас тяжелое положение. Если тот начнет защищать главнокомандующего при всех, то этим он как бы признает, что он говорит правду, а это уже будет урон чести и достоинству князя.

Поэтому он удостоился от кронпринца лишь укоризненного взгляда и протяжного:

— Кир…

— Извини, брат, — Радмир дружелюбно ему улыбнулся. — Все, я буду молчать.

Он вновь присел на свой стул.

— Я смотрю, Милада хорошо научила тебя умению оскорблять одного, но при этом задевать многих, — император протянул руку и взял бокал с фруктовым напитком.

— Мою маму зовут Изанами Кудо, Ваше императорское величество, — ответил Радмир.

Замечание императора было правильным. Своим поведением и словами Радмир задел не только князя, но и императора. Но ему это было сейчас безразлично. Внутри него все еще жило раздражение и злость, вызванные князем, которые не получалось усмирить.

— Я запомню, лан Кудо, — спокойно протянул Беримир и отпил из бокала.

— Буду очень признателен, Ваше императорское величество, — Радмир встал и с серьезным лицом отвесил монарху поклон. — Приношу свои извинения.

— Извинения принимаются, лан Кудо, — Беримир поставил бокал на место. — Что же касается твоего вопроса, то никаких мер по отношению к тебе, ни я, ни мои люди предпринимать не будем. Мы не будем делать попытки тебя завербовать, но ты также должен понимать, что и помощи от нас в таком случае ждать не нужно.

— Но дедушка! — Велислав возмущенно вскрикнул и подался всем телом вперед.

— Все хорошо, Вел, — уже Радмир положил руку на плечо кронпринца для успокоения. — Примерно это я и ожидал. — Радмир повернулся к императору. — Благодарю за ответ, Ваше императорское величество.

— Не за что, лан Кудо, — Беримир сделал легкий жест рукой, мол, ничего сложного. — Велислав, я прекрасно понимаю твое возмущение, но у нас просто нет оснований для того, чтобы выступать гарантом для юного архонта. Он не имперец, а ваши отношения, это просто ваше личное дело, никакого отношения к империи не имеющее.

— Это все просто чушь! — Не сдержался Велислав. — Ты просто прячешься за этими словами. Любой, с кем я общаюсь, будет иметь отношение к империи, так или иначе.

— Велислав, — тон голоса императора стал жестче. — Это политика. В ней нет места для личных привязанностей.

— Значит, если это будет нужно, то ты также и мной пожертвуешь? — Велислав подобрался, словно молодой бычок, готовый к бою.

— Не передергивай мои слова, мальчишка! — Рыкнул император. — Никто жертвовать ланом Кудо не собирается. С нашей стороны, все, кто был свидетелем того, как он проявлял свои способности архонта, принесут клятву о неразглашении этого. В конце концов, такое понятие, как простая человеческая благодарность, никто не отменял. Или ты считаешь меня тем, кто пренебрегает этим?

Велислав сник.

— Нет, я… — он выпрямился. — Приношу свои извинения, Ваше императорское величество.

Спор утих так же внезапно, как и возник, но, как отметил про себя Радмир, прямого ответа на вопрос кронпринца, император так и не дал. Не зря Вёлунд всегда говорил, что «политика — это грязное дело, без капли достоинства и благородства». Конечно, император был прав, личным отношениям в политике не место, но Радмир очень надеялся, что Велислав сохранит в себе этот дух, останется таким же честным и преданным. И также надеялся, что тому не нужно будет менять своего мнения.

* * *

— Этот юнец слишком много себе позволяет, — Патрик Джоас недовольно скривил рот.

— Он позволяет себе ровно столько, сколько мы сами ему позволяем, — скаламбурил в ответ ему Беримир. — Между прочим, парень очень тонко чувствует этот момент и хорошо это использует. Он еще ни разу не перешел за грань дозволенного.

— Это ты так думаешь, — ворчливо отозвался князь Джоас.

В императорском кабинете остались только они вдвоем. Даже Казимир куда-то убежал по неотложным делам, поэтому князь и император могли позволить себе такой разговор.

— Да, — усмехнулся Беримир. — Хорошо он по тебе прошелся и ведь не возразишь ему. Те события ведь действительно имели место быть.

— Очень смешно, — скосил в его сторону взгляд Патрик. — Тебя он, между прочим, тоже хорошо задел.

— Но только после твоей же ошибки, — перестал улыбаться Беримир. — Он начал говорить только после тебя и твоего замечания. Это ТВОЙ И ТОЛЬКО ТВОЙ прокол, Патрик.

Император невольно использовал свой «голос», и это было ярким доказательством того, что он был не в самом радужном расположении духа.

— Знаю, — опустил голову главнокомандующий. — Не смог сдержаться. Каждый раз, как вижу его, хочется ему по заднице надавать, чтобы вел себя более уважительно. В свои годы мы так себя со старшими не вели.

— Ты ему не старший, — возразил Беримир. — Ладно, закроем тему, — продолжил он, видя, что его друг хочет возразить. — Не один раз уже мы с тобой это обсуждали. Лучше расскажи, что с нашими делами?

— Все хорошо, — кивнул князь Джоас.

— Это хорошо, — повторил император и откинулся на спинку кресла. — Это очень хорошо.

Князь промолчал и ничего не стал говорить в ответ. Он прекрасно видел, что его старый друг доволен… Вот только тон, каким произнес все это император, выдавал сильную усталость пожилого мужчины.

* * *

Снежана Кройф устало сидела перед камином в своем дому и смотрела на языки небольшого пламени, что извивались в плавном и диком танце. На ее душе было тяжело. И как и всегда в таких моментах, она сидела у горящего камина и смотрела на огонь. Эти завораживающие движения пламени действовали на нее успокаивающе и помогали собраться с мыслями.

Первое, что ее беспокоило — это Акира. То, что мальчик все же оказался архонтом, было еще половиной беды. Самое сложное начнется после. Как бы не клялись остальные, но тайну, тем более такую, нельзя было утаить. Для ее сохранения нужно было бы ликвидировать всех свидетелей, абсолютно всех. А так поступить она не могла. Для этого был ряд причин, но одной из главных была причина, что об этом знал и Арлок.

Второе — Арлок.

Арлок, тот, в ком она всегда была уверена, открылся с неожиданной стороны. Стороны предателя.

Как он мог так поступить? Задавалась она вопросом и не находила ответа. По словам свидетелей, которым не верить не было никакого основания, он даже руководил нападавшими.

С одной стороны, это было логично. Арлок прекрасно знал императорский дворец изнутри и мог провести нападавших, но вот с другой, иррациональной стороны, княгиня никак не могла в это поверить. Не могла она так ошибиться в нем. Иначе это уже был не Арлок.

Тогда кто? Измененный? Так же их называет Акира? Очень точное название.

— Любимая? — Подошел к ней Казимир и аккуратно положил свою руку ей на плечо.

— Да? — Она подняла голову и посмотрела на его лицо, на котором сейчас была лишь нежность и забота.

— Тебе нужно отдохнуть, — с легким укором произнес Казимир.

— Уже иду, — успокаивающе улыбнулась она супругу.

Вот уж действительно настоящая тень. И императора успел поддержать и ее. Хоть это и не было официальной должностью, но словосочетание «тень императора» для многих знающих разумных было очень весомым. Как у него хватало на все сил?

Женщина поднялась с кресла, поддерживаемая супругом и доверительно прижалась к его руке.

Хоть в этом ей повезло, и она не ошиблась.

* * *

Известие о нападении на ее лагерь застало Власту по пути в столицу Азарской империи. Она хотела лично привезти императорскую семью к себе в лагерь, где планировалось продолжение празднества, и заодно повидать Акиру. Точнее, она хотела повидать Акиру, которого уже давно не видела, и заодно привезти императорскую семью в свой лагерь. Но для всех остальных, конечно, она озвучивала первый вариант.

И вот, ее личный планшет завибрировал.

Она поставила его на беззвучный режим, чтобы во время общения он не мешал своим звуком вызова, довольно неприятным, к слову. Вайлу всегда удивляла эта неспособность разработчиков и производителей сделать звонок более приятным для слуха, ну или, хотя бы, менее раздражающим.

Шие достала планшет и, увидев индекс вызывающего, нахмурилась. Внутри что-то сжалось, а сердце неприятно екнуло в груди.

— Слушаю, — тем не менее, спокойным и уверенным тоном произнесла Власта. — Когда? — Задала она вопрос через несколько мгновений. — Жертвы, потери? — Снова задала она вопрос, выслушав ответ на предыдущий вопрос. Шие еще несколько секунд слушала ответ, после чего резко развернулась и выкрикнула своим сопровождающим. — Мы возвращаемся. Живо!

Ни у кого из них даже не возникло и мысли уточнить причину или же возразить ей. Выражение ее лица, резко побелевшая кожа и подозрительно увлажнившиеся необычные глаза шие, не допускали ничего из вышеперечисленного.

Наверное, настройщик портала очень сильно удивился, когда вновь увидел их компанию, спустя всего несколько минут после прибытия.

В лагере уже вовсю наводили порядок. Разрушенные здания осматривали строители и смотрели, что можно отремонтировать, а что лучше отстроить заново. Как было заметно, нападавшие специально нацеливались на жилые помещения, наподобие казарм и частных домов наемников. Видимо, чтобы увеличить количество жертв.

Кровь и другие следы бойни, что здесь происходила недавно, смыли с тротуаров. Пожары практически все потушили, лишь кое-где оставались очаги, до которых было трудно добраться наемникам. Раненым оказывалась всевозможная медицинская помощь. Успели даже привезти несколько целителей со стороны, которые занимались тяжелоранеными. Все было организованно четко и без каких-либо сбоев.

Но все это Власта отметил про себя лишь мельком. Она сразу же рванула к своему дому, как только прошла главные ворота.

По пути ей попадались ее подчиненные, которые кивали или здоровались, но шие им не отвечала. Все ее мысли были заняты другим.

Когда она оказалась возле своего дома, из него как раз выносили тела погибших наложников и охраны со слугами. Власта резко остановилась. Под темными простынями на носилках легко угадывались очертания тел, особенно хорошо был отличим от остальных Стоян.

Время для нее как будто остановило свое движение на мгновение, а потом с бешеной скоростью начало вновь. Все происходящее она воспринимала и видела будто бы со стороны, как наблюдатель.

Вот она, медленно, на дрожащих, словно ватных, ногах, подходит к носилкам. Приподнимает край одной простыни — Стоян, другой — Илис, третьей — Иржи. Давящее чувство внутри нее растворяется в боли. Еще пару часов назад она общалась с ними всеми. Еще пару часов назад они были живы. Еще пару часов назад они улыбались ей, смеялись, шутили, любили…

Стоян, как обычно, был со своим меланхоличным выражением лица и неизвестно откуда взявшейся соломинкой во рту. Когда она уходила, он вынул ее, поцеловал в щечку на прощание, и снова засунул в рот и кивнул, мол, дело сделано, можешь идти.

Иржи еле-еле оторвал взгляд от каких-то отчетов, чтобы посмотреть на нее и ободряюще улыбнуться. Он редко ее целовал, его старая душевная травма до конца так и не была залечена. Но они были близки к этому. Поэтому он спокойно переносил, когда она сама проявляла инициативу и целовала его. Почему в этот раз она не поцеловала, а просто взъерошила его красные волосы?

Илис же, как и всегда, ждал ее у выхода. В своих балахонистых одеждах, с распущенными волосами и слегка подведенными глазами, как она любит. Он подошел к ней, нежно приобнял левой рукой за талию и поцеловал на прощание, при этом умудрившись свободной рукой хорошо, нагло и по-хозяйски, пройтись по ее телу. И все это с совершенно невинным выражением лица. Как обычно, он получил по наглой руке в ответ и еще небольшой подзатыльник в придачу. Но только она знала, что это его никогда не остановит. Самый женственный мужчина, которого она видела и знала в своей жизни, был единственным, кто вел себя подобным образом с ней. Его боялись абсолютно все ее наемники, и дело было не в его своеобразном чувстве юмора. Просто Илис был невероятно силен.

И вот теперь их нет…

Все это время она также выполняла свои прямые обязанности, как глава гильдии. В первую очередь Власта встретилась с родственниками и близкими погибших людей. Выразила соболезнования, утешила. Для каждого у нее нашлось хотя бы пару слов утешения. Поручила своим заместителям позаботиться о детях, которые остались сиротами, назначить им пособия и пенсии, если таковые не были предусмотрены в контрактах их родственников. Посетила раненых наемников, приободрила их. Прошла по территории лагеря, оценивая ущерб, нанесенный ему. Обсудила планы окончательной ликвидации последствий. Что-то из предложенного подчиненными утвердила, во что-то внесла небольшие изменения.

Все это она делала спокойно и уверенно, проявляя нужную долю участия и заботы, как и следовало лидеру. Но в душе у нее царил хаос из холода боли утраты и чувства одиночества. Только она осознавала, что если сейчас даст волю своим чувствам, то это не принесет никому никакой пользы, а люди верили в нее. Многие наемники и их семьи жили в лагере уже целыми поколениями. Их уже даже можно было назвать ее личными людьми, пусть они и не приносили клятву верности слуг и имели контракты наемников.

Лишь поздним вечером она оказалась у себя в комнате. Одна. И именно в этот момент, она дала волю своим чувствам. Слезы сами полились из ее глаз. Она плакала молча, практически беззвучно, лежа в позе эмбриона на полу. У нее не нашлось сил даже для того, чтобы добраться до своей кровати или чтобы снять с себя одежду. Просто в одно мгновение она упала на пол и заплакала. Без громких рыданий и криков. Лишь текущие рекой слезы, что она сдерживала все это время. Лишь боль утраты и она. Один на один. Как и всегда в большей части прожитом ею времени.

Время. Один из самых могущественнейших врагов, если не самый могущественный для долгожителей. Видеть, как уходят за край твои близкие. Понимать, что больше ты не увидишь тех, кого так любил и жить с этим осознанием все это время. Ольми, теперь еще Стоян, Иржи, Илис. Список имен, конечно, больше, но эти люди оставили особый след в ее жизни. Ее лучшая подруга, ее единственные наложники. Других не будет. Никогда.

Вайла не заметила наступления ночи и утра. Власта просто лежала и плакала. Дверь в ее комнату была закрыта на ключ, потому что она не хотела, чтобы остальные видели ее проявления слабости. Она их лидер. Они равняются на нее. Они ждут от нее помощи. Поэтому нельзя было давать им повод усомниться в ней. Благо, у нее хватило сил отдать все нужные распоряжения, и теперь она могла побыть одна.

Спустя еще какое-то время она краем уха услышала какие-то громкие разговоры, ее слуги пытались не пустить кого-то в ее комнату. Спорили и возражали. Потом раздался непонятный громкий командный рык, и наступила тишина на несколько мгновений. После чего, дверь ее комнаты открылась (запасной ключ был у слуг), раздались уверенные приближающиеся мужские шаги. Она не видела лица вошедшего, только его ноги и обувь.

Этот кто-то присел рядом с ней. Взяв ее за плечи, приподнял и уверенным движением прижал к своей груди.

Теплое чувство появилось у нее в груди. Необъяснимая волна спокойствия и поддержки окутали ее словно большое мягкое одеяло. Ком у нее в горле, который мешал говорить и рыдать, распался и Власта, не выдержав, заревела с новой силой, доверчиво уткнувшись в мужскую грудь.

Все ее старания не показывать свою боль остальным, были сметены этими уверенными и сильными движениями вошедшего. Кто это был? Ее старший брат? Дядя Ждан? Или же отец? Ей сейчас это было не важно. Важно, что сейчас рядом был кто-то, на кого она могла опереться. С кем она могла, хотя бы так, разделить свою боль.

Сколько она провела времени так, в утешающих объятиях, шие не могла понять. Но когда горло осипло, а слез просто-напросто не осталось, она, наконец, слегка отодвинулась, подняла глаза и замерла. От неожиданности ее рот слегка приоткрылся, вызвав легкую и грустную полуулыбку у ее «поддержки», и лишь спустя несколько мгновений она смогла из себя сдавлено выдавить в полнейшем изумлении:

— Кир?

Глава 15

Совещание у императора закончилось поздно, что соответственно не прибавило настроения Радмиру, который был голоден и жутко хотел отдохнуть. Пусть физически он не устал, но вот эмоционально вымотался довольно сильно. Поэтому, когда он выходил из кабинета императора Беримира, то имел только одно желание, поскорее уехать в Мирасель и, по возможности, очень долго не появляться в империи. Желательно вообще никогда. Только это были лишь пустые мечты.

От настойчивых приглашений Велислава остаться погостить подольше или же, хотя бы, поужинать и переночевать, алв отказался, отметая все доводы кронпринца. Голод хоть и был сильным и раздражающим, но все же не настолько, чтобы задерживаться из-за него. К тому же потерпеть пару часов до возвращения в свой дом, Радмир спокойно мог. Там же, в своей квартирке, он сможет и отдохнуть нормально, и покушать. В крайнем случае, папаша Мо его никогда голодным не оставит.

Но, как часто это уже с ним случалось, действительность и то, что он хотел, резко отличались друг от друга.

Уже когда он только подходил к дому, в котором находилась его квартира, его сенсорные способности, которые он использовал просто ради проформы, оповестили его о наличии неизвестного источника сияния с уже знакомой неправильностью.

Измененный.

В его квартире.

Радмир невольно закатил глаза к небу. «Ну почему его нельзя просто оставить в покое?», завопил его усталый мозг, но тут же получил довольное уханье где-то внутри себя в ответ. Архонтская сущность пробудилась от сонного состояния, в которое ее возвело совещание, и стала активно, с предвкушением, готовиться к хорошей драке.

Алв недовольно хмыкнул. Это уже походило на психологическое расстройство, такое раздвоение личности. В конце концов, эта сущность внутри него и есть он сам.

Стоило только четко сформироваться этой мысли, как он всем своим существом почувствовал предвкушение. Не где-то там, в глубине себя, а именно всей своей сутью. Он даже остановился. И это все? Нужно было только самому себе признаться в том, что он и есть архонт? Но ведь он и до этого не отказывался от этой своей стороны! Как это вообще работает?

В прошлые разы ему помогала ментальная программа Родики, но и она не может ответить на все вопросы. А так называемая память крови молчит, зараза.

Радмир устало покачал головой.

Со стороны он, наверное, мог показаться остальным прохожим странным. Сам по себе остановился, без видимых причин. Строит какие-то рожи, глаза закатывает к небу, головой качает. Ну вылитый сумасшедший. Вот только прохожих в столь поздний час в этом районе не было. Поэтому никто не мог ничего ему сказать или подумать об этом.

Радмир активировал рарок и вызвал из него один из своих пистолетов. Взяв его левой рукой, он проверил его готовность и начал обычным шагом идти домой. Других измененных он не чувствовал, поэтому мог позволить себе такую неосторожность. Уж с одним-то он справится легко.

Дверь в его квартиру была не заперта.

Радмир замер на мгновение, но четкий голос с легкой отдышкой, раздавшийся из квартиры, вынудил его продолжить движение:

— Ну что вы, лан Кудо. Я не намерен причинять вам какие-либо еще неудобства.

— Еще? — Радмир прошел коридор и, наконец, увидел непрошенного гостя.

Гость оказался мужчиной, лет сорока на вид. Черты лица были ничем не примечательными, но вот его фигура… Радмир уже давно не видел таких тучных разумных. Он был ниже его ростом и достаточно кругл, чтобы ассоциироваться с шаром. Но приковывало внимание алва не это, а очень живой и умный взгляд карих глаз.

— Помимо моего наглого вваливания в вашу квартиру, конечно, — мужчина дружелюбно улыбнулся.

С такой благообразной внешностью и улыбкой ему следовало работать в сфере продаж, подумал Радмир.

— Если вы скажите, что вам еще за это стыдно, то я тогда готов поверить, что чудеса бывают, — Радмир навел пистолет на гостя.

— Чудеса бывают, лан Кудо, — все также улыбался гость, никак не проявляя испуга или агрессии. — Но не в этот раз. Хоть мне это и неудобно, но ни капли не стыдно. Вы ведь квартирант и это не ваши родовые земли.

— Какая поразительная честность, — усмехнулся Радмир.

— Лан Кудо, — осуждающе посмотрел на него гость. — Такое поведение вас не красит.

— Безродному это простительно, — Радмир слегка повел плечами, будто пожимая ими. — К тому же, честность под дулом пистолета от неизвестного…

— Ох, — картинно хлопнул себя по лбу гость. — Прошу меня простить за такую оплошность. Меня зовут Гай. Просто Гай. А что касается вашей безродности, то тут я даже комментировать ничего не буду. Уж кому-кому, но не вам жаловаться на подобное.

— И, тем не менее, я ни к какому роду официально не принадлежу, просто Гай, — хмыкнул в ответ Радмир.

Он вел себя подобным образом лишь с целью захватить живым этого «просто Гая». Тогда Велислав правильно ему попенял в том, что он не оставил никого из нападавших в живых. Его отговорка кронпринцу была лишь отчасти правдой. Алв имел возможность лишать сознания абсолютно любого на его выбор. Пусть он никогда не получит ступень в целительстве, но все же он имел многие из возможностей целителя. А уж если говорить про навык усыплять других, то это основы основ любого целителя. Просто, тогда он слишком увлекся, поддавшись своей ярости.

— Думаю, что теперь это уже проблемы этих самых родов, лан Кудо, — ответил Гай.

— Что же, — Радмир все это время старался осмотреться, но никаких видимых ловушек не обнаружил, а его сенсорные способности, задействованные на максимум, ничего подозрительного не выявили, только легкой головной боли прибавили. Все же это, пока, слишком большой объем информации для него. — Тогда будьте любезны объяснить причину вашего наглого вваливания ко мне, если вас это не затруднит.

— Лан Кудо, — голос Гая снова стал осуждающим. — Не нужно так показательно быть вежливым. Я прекрасно знаю, что вы можете в любой момент меня убить и этот пистолет, что вы навели на меня, тут ни при чем. Не нужно этого ерничества. Я пришел к вам с добрыми намерениями, и чтобы объясниться.

— Слушаю вас, Гай, — уже нормально произнес Радмир, убрав издевательские нотки из голоса. Провокация не сработала, поэтому смысла ее продолжать не было. Да и любопытно ему стало, веяло чем-то этаким от этого измененного, что внушало. Внушало не что-то определенное, а в общем. Было хорошо заметно, что это не простой исполнитель.

— В первую очередь, я приношу свои глубочайшие извинения, — неожиданно поклонился измененный. Причем сделал это очень низко для своей комплекции. — Моя организация ни в коем случае не хотела причинять лично вам и вашей матери какой-либо вред.

— Вашей организации? — Радмир прищурил глаза. — Вы это про «всевидящих»?

— Вы правы, лан Кудо, — Гай выпрямился. — Да, «всевидящие».

— Опустим мои удивления и вопросы о том, зачем вообще нужна эта организация, — Радмир слегка напрягся. — Но не хотите же вы мне сказать, что все мои столкновения с вашими подчиненными случайность? Вы держите меня за дурака?

— Ни в коем случае, лан Кудо, — забавно замахал своими руками измененный, опровергая его слова. — Я, наоборот, считаю вас очень благоразумным для вашего возраста. Но, как бы это ни было парадоксально, это так и есть. Все ваши столкновения с моими людьми чистая случайность, — Гай сложил руки на своем объемном животе. — Вначале вы столкнулись с Эноком, но тут уже постарался лан Вегадо, ваш учитель. Я тут совершенно ни при чем, — Радмир на это ничего не сказал, и поэтому его «гость» продолжил. — Потом произошло это нападение в Мираселе. И опять-таки, стоящий за этим, действовал по своей собственной инициативе. А уж про нападение на императорский дворец я и вовсе молчу. Как вы думаете, лан Кудо, насколько нужно быть сумасшедшим, чтобы нападать на того, кто, по сути, тебя создал и является одним из твоих партнеров?

— Вы о чем? — Радмир нахмурился. С каждым словом Гая, на его сердце становилось тяжелее.

— К сожалению, я не могу раскрыть вам подробности моих соглашений с императором Беримиром, — сокрушенно развел руками Гай.

— Но при этом вы можете раскрыть личность своего партнера мне?

— Да, — кивнул измененный. — Видите ли, я очень щепетилен в некоторых вопросах. Например, я не люблю, когда без моего ведома, мои подчиненные делают что-то свое. Вы не подумайте, я не диктатор и, если это возможно, я даю своим подчиненным свободу в их действиях, но только после того, как они уведомят меня о своих планах. Дисциплина важна, лан Кудо. Всегда и везде. К тому же, мои извинения будут голословными, если я просто приду к вам и начну извиняться, не пойми за что.

— Ну, сейчас мне тоже не особо все ясно, если сказать по правде, — Радмир слегка склонил голову набок.

— Это скоро исправится, лан Кудо, — дружелюбно улыбнулся Гай. — Видите ли, нападение на вас и вашу матушку в этом славном городе не было согласовано со мной моим подчиненным, который все это организовал. Так же, как и нападение на императорский дворец. Этого я вообще не допустил бы. Повторюсь, я не сумасшедший. Да, моя организация, скажем так, не совсем законна, но это не значит, что в ней одни преступники.

— Если я правильно вас понимаю, — Радмир слегка приподнял руку, прерывая мужчину, — то вы, в качестве извинений, хотите мне раскрыть личности этих нападавших?

— Не просто раскрыть, лан Кудо, — глаза Гая довольно сверкнули. — Я дам полную информацию о том, где они скрываются.

— Хотите моими руками решить свои проблемы с инакомыслящими в вашей организации? — Не удержался Радмир от вопроса.

— Что вы, — возразил Гай. — Это, конечно, можно предположить, но это не совсем верно. Не спорю, мой интерес в этом тоже есть. Таких нужно наказывать, причем очень строго. Но видите ли, я могу их убить в любой момент. Только просто их смерть мне ничего не принесет. А так, они послужат хорошим бонусом в моих искренних извинениях. Как видите, в выигрыше остаемся мы оба.

— Хорошее объяснение, — неопределенно ответил Радмир.

— Я вообще считаю, лан Кудо, — Гай слегка сместился к его столу и медленно положил на него несколько листов бумаги, сложенных вчетверо, — что выгоду должны получать все участники. Иначе смысла никакого нет, и в будущем со мной просто не захотят иметь никаких дел.

— А вы считаете, что в будущем у нас будут с вами общие дела? — Искренне удивился Радмир.

— Конечно, — с видом «как само собой разумеющееся» ответил измененный. — Вам, лан Кудо, как будущей тени императора, придется иметь дела со мной.

— Я не собираюсь становиться тенью и служить под началом княгини Кройф, — Радмир недоуменно приподнял брови.

— Нет, не эти тени, лан Кудо, — покачал головой в ответ Гай. — «Тень императора» это негласный титул. Ею становится доверенное лицо императора. Его правая рука, его помощник и главный советник. Насколько мне известно, у вас с кронпринцем прекрасные отношения, вы даже называете друг друга братьями. Так что, логично будет предположить, что именно вы будете следующей персоной, унаследовавшей этот титул.

— И чем же вы можете быть полезны мне? — Радмир сделал небольшой акцент на последнем слове, словно отстраняя себя от каких-либо связей с империей. Поймет его собеседник или же нет?

— Многим, лан Кудо, — спокойно и уверенно ответил Гай. — Как минимум, я буду полезен в решении проблем, которые вы по тем или иным своим убеждениям решить не можете или не хотите.

— То есть, вы говорите, — взгляд Радмира стал тяжелым, — что вы будете выполнять за меня «грязную» работу?

— Да, — просто кивнул измененный. — А таковая обязательно возникнет. Уж будьте в этом уверены. Все, что связано с политикой и властью, всегда имеет свою грязную, неприглядную сторону. А вам, лан Кудо, самой судьбой предназначено находиться у верхних эшелонов власти.

Понял. Измененный также сделал акцент на слове «вам», показывая, что он будет помогать именно ему.

Он уже хотел задать еще вопрос, но знакомое ощущение в пространстве, заставило его на несколько мгновений замереть и напрячься. Хорошо, что он сумел удержать то же выражение лица и никак себя этим не выдать, а свою скованность он напоказ прикрыл движением левого плеча, которое обычно делают, когда сводит мышцы.

Измененный это прекрасно увидел и лишь понимающе улыбнулся. Так даже лучше будет. Пусть думает о его слабости.

— Ответьте, Гай, а что мне помешает убить вас прямо сейчас? — Радмир слегка приподнял правую бровь.

— Ваша благоразумность и последствия вашего поступка, лан Кудо, — все также спокойно ответил Гай, но выражение лица у него стало серьезным.

— И каковы же будут последствия? — Радмир вновь повел плечом, но на этот еще и слегка помассировал его правой рукой.

— Хаос, лан Кудо, — ответил измененный. — Скажите, вам знакома теория равновесия сил?

— Если вы говорите о балансе Жастона, то да, — ответил алв.

Теория равновесия сил, была трудом знаменитого древнего иланийского философа Жастона Мо. В этой теории мыслитель предложил теорию о том, что все в мире имеет свою значимость и связь абсолютно со всем. Она могла быть неявной, но впоследствии имела возможность сильно влиять, как на кого-то конкретно, так и на какое-либо событие в целом. Эту идею взяли за основу своих проповедей многие последователи Юнги, осуждая любое насильственное лишение жизни кого бы то ни было.

Несколько столетий позже, последователи учений Мо Жастона развили его первоначальную теорию и применяли ее практически в любой ситуации и сфере деятельности разумного. Часть этой последующей теории уже говорила о балансе сил коалиций разумных. В ней имелось в виду, что у каждого объединения есть своя ниша, которую должна занимать именно она и которая играет определенную роль, влияя на всех остальных и уравновешивая. Убери одну и баланс нарушится.

В ответе измененного, Радмир увидел сразу два явных намека. Первый состоял в том, что, как верующему, ему не пристало беспричинно отнимать чужие жизни. Второй же был в том, что Гай намекал на то, что после его смерти начнут происходить события, которые не принесут ничего хорошего совершенно невинным разумным.

— Тогда вы должны быть знакомы с последующим развитием его теории, — уверенно продолжил Гай, подтверждая одну из догадок Радмира. — Убив меня, вы уничтожите единственную силу, что сдерживает таких же, как и я. Это первое. За освободившееся пространство начнется грызня других участников баланса. И тогда, в мире начнется хаос. В стороне не останется никто, от глав преступных организаций, до политиков наших великих держав. Это второе.

Тут можно было усмехнуться, но то ощущение, что внушал измененный, не давало для этого повода. Может быть, это и было преувеличением масштаба возможных событий, но Радмир все равно был уверен, что оно не слишком большое.

— Хорошо, — Радмир кивнул и опустил руку с пистолетом вниз.

Особого смысла в этом действии не было, так как алв мог убить этого измененного в любой момент и без применения огнестрельного или даже холодного оружия, но этим он демонстрировал тому, что он принял его предложение.

Да, принял. Убить он его сможет в любой момент. Метка, которую он во время разговора поставил на Гая, позволит ему найти того в любое время и в любом месте. Сейчас же ему было необходимо собрать больше информации. Позже этот Гай сам и ответит на многие из имеющихся у него вопросов. Он был абсолютно прав в одном, не зная последствий своего поступка, не нужно спешить его совершать.

— Я очень рад, что мы с вами пришли к консенсусу, — довольно кивнул Гай.

— Осталось только назвать мне имена нападавших, — Радмир слегка приподнял вопросительно брови.

— Конечно, лан Кудо, — ответил измененный и его глаза торжествующе блеснули.

* * *

Арлок следовал за главой «всевидящих» по улицам Мираселя.

Скоро уже должен был начаться рассвет, и именно в это время прохожих почти не было в лабиринте дорог и улиц прекрасного города, поэтому он не использовал свои новообретенные способности, а просто скрытно шел за своей целью.

Услышанное в квартире Радмира, не произвело на него такого же сильного впечатления, как на молодого алва. Просто еще одна уродливая сторона разумных, вот и все. Стоит ли этому так удивляться? К сожалению, молодому архонту еще предстоит до конца увидеть все уродливые стороны. Долголетие в этом большой помощник. И каким бы циником Радмир себя не считал, но, по своей сути, он все еще оставался очень доверчивым и наивным парнем, не лишенным здравомыслия и рационального взгляда на вещи, конечно. В нем еще была сильна этакая вера в романтику и героизм.

Только героям в реальной жизни места нет.

Яркая вспышка боли сильно ударила по вискам.

Арлок замер на мгновение и скривил лицо, но сдержал рвавшийся наружу стон. Яд медленно распространялся по его телу. Он это чувствовал каждой своей клеткой. Всем своим измененным организмом. Ему осталось всего несколько часов жизни при условии, что он не будет использовать свои способности на максимум. Вот только это невозможно. Ментальные закладки просто не оставляли ему никакого выбора.

Он тогда видел, что Радмир засек его присутствие, но к его удивлению, юноша не стал никак его выдавать. Даже наоборот, исполнил целый спектакль с затекшим плечом, отвлекая внимания толстяка на себя. И в императорском дворце, алв помедлил и не убил его, хотя и мог.

Эти два события давали ему надежду. Пусть он скоро умрет. Это уже предрешено и неизбежно, но шанс все равно был. Он не ошибся.

Его «цель» свернула в пустынный переулок между домами, которые еще строились.

Заметил его слежку и специально заводит сюда? Это уже не важно. Все предрешено.

— Покажись, Арлок, — тон голоса у главы изменился. С дружелюбного и любезного, каким он был в квартире Радмира, он стал властным. Так говорят только те, кто уверен в своих силах.

Но это уже не важно. Сильная боль заставила его на мгновение замереть, не давая возможности сделать хотя бы маленький глоток воздуха. Пот выступил на его лице, а в висках глухо стучала кровь.

Приступ прошел так же быстро, как и наступил.

Уже все совершенно не важно. Он сделал все, что мог.

Имперец сделал глубокий вдох.

— Так я и не прячусь, Гай, — Арлок сделал несколько шагов вперед, и встал напротив своей «цели».

Глава измененных слегка дернул щекой. Правильно.

— Значит, они решили играть подобным образом? — Пришел к правильному выводу Гай и недовольно нахмурился.

— Это не игры, — покачал головой Арлок.

Там, где разумные лишаются жизней, игры заканчиваются. Уж кому, как не ему это знать? Особенно, если это испытываешь на собственной шкуре.

— Я всегда считал тебя очень умным, — Гай выпрямил спину и стал выглядеть более внушительно. — Неужели я так ошибся? У тебя нет против меня ни единого шанса.

— Знаю, — Арлок кивнул головой. — Именно поэтому я ждал все это время и приготовил контрмеры.

— Контрмеры?

— Да, — лицо Арлока приняло несколько плутоватый вид.

— Расскажи, — потребовал глава.

Использовал свою силу повелевать? Он оказался не таким наблюдательным, как предполагал бывший теневик. Впрочем, это было ему только на руку.

— Знаешь, Гай, — Арлок провел рукой по волосам. — Я тоже считал тебя умнее. Если ты не смог меня заметить в квартире лана Кудо, то неужели еще не сделал нужные выводы из этого?

— Ты о чем? — Стало заметно, что Гай раздосадован. Конечно, главный его козырь, позволяющий стать главным среди измененных — способность повелевать ими, дала сбой в самый нужный момент.

— Это уже не важно, — произнес Арлок, решив не тратить время н объяснения, и почти сразу же использовал телепорт.

Огромный взрыв яркой вспышкой осветил улицу.

— Тц, — скривил лицо Гай. — Я всегда чувствовал, что с тобой будут проблемы. Имперский пес.

— Цепной пес, — поправил его Арлок и появился в другой стороне, тут же исчезнув, а на месте его появления огненным шаром расцвел новый взрыв.

— И как долго ты собираешься так убегать? — Со злостью спросил Гай. — Ты же должен меня убить.

— Уже, — произнес Арлок, вновь появившись на мгновение и тут же исчезнув, избегая нового взрыва.

— Что «уже»? — Прорычал Гай.

— Убил, — ответил Арлок, появившись прямо перед ним и замерев. Реакция главы была невероятной, и тот успел схватить имперца за руку, не давая ему сбежать через телепорт.

— Что за чушь? — Круглое лицо вплотную приблизилось к его лицу.

— Аммодий, — лишь произнес Арлок и глумливо улыбнулся.

— Но его же не достать, — неверяще прошептал Гай. Было хорошо видно, что он испугался, когда услышал ответ. Не зря у этого яда настолько ужасающая репутация.

Аммодий еще называли «ядом смертников». Если кто-то был готов пожертвовать своей собственной жизнью, то он использовал аммодий, чтобы уничтожить своего врага. Аммодий был очень прост в применении. Единственное условие, которое нужно было выполнить, это принять его внутрь вместе с частицей того, кого хотел убить. Достаточно было одного волоса. Именно поэтому этот яд был запрещен во всем Ауалуре. За его хранение приговаривали сразу к смертной казни.

— Раз они решили тебя убрать, то думаешь, они станут экономить на этом? — Насмешливо спросил Арлок.

— Но тогда и ты сам умрешь, — произнес Гай.

— Я не могу ослушаться приказа, — устало склонил голову бывший теневик.

— Сука, — взревел Гай и рывком отшвырнул от себя Арлока, который воспользовался полученной свободой и вновь исчез в мареве телепорта.

Раздался очередной взрыв.

— Тварь! — Еще один взрыв. — Мразь! — Несколько взрывов раздалось одновременно. — Прячься сколько угодно, я все равно тебя достану! — Вокруг него произошло сразу с десяток взрывов.

— А смысл? — Донесся до Гая голос Арлока сверху. — Я и так умру. Это цена твоей жизни.

— Зато меня будет утешать мысль, что ты сдохнешь первым! — Гай резко хлопнул в ладоши и в том месте, откуда донесся голос имперца, произошел новый взрыв. Только на этот раз помимо самого взрыва во все стороны пошла воздушная ударная волна, которая накрыла даже самого измененного, опрокинув его на землю.

— Глупо, — Арлок появился рядом с ним. — Чем больше ты тратишь сил, тем быстрее яд тебя убивает.

Гай ничего не сказал в ответ. Было хорошо заметно, что воздушная волна хорошо его приложила. Арлоку оставалось только лишь покачать головой. Ярость плохой советчик в такой момент. Именно поэтому он сам старался сохранить ясность мышления.

Вновь воспользовавшись телепортацией, Арлок переместился на безопасное расстояние. Лучше не искушать судьбу. К тому же, и Гай начал вставать.

Дальше все проходило по тому же сценарию. Гай бесновался и вокруг беспорядочно раздавались взрывы. Арлок же дразнил его и вовремя перемещался, избегая угроз.

Спустя пару минут Гай, наконец, замер. Последние взрывы он уже активировал лежа на земле и содрогаясь от спазмов, которые вызвал аммодий.

Несколько раз его тучное тело вздрогнуло — яд добрался до сердца и легких. Гай сильно захрипел, выпучивая глаза и хватаясь руками за свое горло. Из его раскрытого рта пошла желтоватая пена.

Арлок отстраненно смотрел за предсмертной агонией некогда очень грозной фигуры в мире. Ты можешь иметь огромную власть, держать в руках жизни и судьбы сотен тысяч разумных, даже миллионов, но все, что тебя ждет в конце, это смерть. Как любил говорить его дедушка, «у всего есть конец, даже у женщин». Его дед был очень простым, даже грубоватым иланийцем, который своей военной службой заработал себе дворянство. Отсюда и такой скрытый смысл в его присказке, но, тем не менее, мысль была абсолютно верная.

Глава всевидящих затих.

Арлок подождал еще несколько минут и, окончательно убедившись в своей безопасности, подошел к телу Гая и быстрым движением воткнул тому тонкий узкий стилет прямо в ухо. Благо голова у покойника удобно лежала для такого довершающего удара.

Другие бы сказали, что это уже перебор, но Арлок не раз был свидетелем, когда, казалось бы, совершенно мертвый с виду измененный, умудрялся выжить. Поэтому лучше было перестраховаться. А самое уязвимое у измененных — их мозг, как бы иронично это не звучало.

Сильная боль вновь скрутила все его тело, заставив глухо застонать и упасть рядом с телом поверженного врага.

Где-то на заднем фоне своего сознания он отметил, как к этому месту приближаются разумные, воют сирены жандармских машин.

Вот и настал и его черед.

Он обо всем позаботился.

Он сделал все, что мог.

Глава 16

Почувствовать, что Арлок, зачем-то наблюдавший за ним и этим «просто Гаем», исчез, для Радмира было просто, но расслабляться он себе не позволил.

К горлу подкатывало тошнотворное чувство брезгливости и гадливости, заставляя его кривить лицо. Он еще понимал такой мотив, как жажда мести. Сам мстил. Понимал, что можно кого-то хотеть убить из-за ненависти, ревности, зависти, в конце-то концов. Да даже из-за банальной жадности… Но такое…

Конечно, был шанс, что его незваный гость врал, но он был маловероятен.

Не зря говорят, что страшнее человека зверя нет. Убийство себе подобных, по такой причине — ужасно. Но в нынешнее время это считается вполне обыденным, даже тривиальным, если внимательно почитать последние сводки криминальных новостей мира, и от этого ему становилось еще страшнее.

Когда он очнулся от своих размышлений, то обнаружил, что Гай и Арлок все еще находятся в Мираселе, и более того, они были в досягаемости его сенсорных способностей.

Радмир подошел к окну и открыл его. На улице, вдалеке, до него доносились звуки взрывов.

Они оба с ума сошли, вести бой в пределах города?

Только додумать свою мысль ему не дали. Раздался аккуратный стук в дверь.

Алв быстро оказался у входной двери и раскрыл ее быстрым рывком. Что-то многовато у него гостей за последнюю пару часов.

На пороге стоял пожилой мужчина в деловом костюме и шляпе, который вздрогнул и выглядел довольно испуганно. Заметив это, Радмир выругался про себя и полностью погасил свою ауру. Раздражение и злость, сдобренные щедрой порцией подавляющего остальных чувства, что он испускал в этот момент, не оставляли никого равнодушным. Тем более нового посетителя, на которого алв невольно на несколько мгновений спроецировал весь этот коктейль. Слава Оберу, мужчина оказался довольно крепким.

Радмир несколько мгновений присматривался к нему, а потом моргнул. Он его узнал. Это был продавец из оптики, где он покупал очки несколько месяцев назад.

— Лан Кудо? — Спросил продавец. Радмир утверждающе кивнул. — Вы, должно быть, меня не помните…

— Отчего же, — возразил алв. — Я покупал у вас очки. Две пары.

— Совершенно верно, лан Кудо, — с видимым облегчением подтвердил новый визитер. — Мое имя Винсент ди Гарсиа. Все верно, — кивнул мужчина. — Арлок ди Гарсиа, мой дальний родственник. Троюродный внучатый племянник, если быть совсем уж точным.

— Тогда, лан ди Гарсиа, — Радмир слегка нахмурился. — Я думаю, что вам лучше не задерживать меня. Арлок сейчас…

— Я знаю, — устало и некоторой долей обреченности во взгляде кивнул иланиец. — Но это его бой. Мы не имеем права ему мешать.

— Лан ди Гарсиа, — Радмир постарался скрыть раздражение и говорить спокойно. — Послушайте…

— Я все хорошо понимаю, лан Кудо, — еще более грустно произнес Винсент ди Гарсиа. — Но это личная и последняя просьба моего родственника, и я не могу его ослушаться. Не имею такого права.

— Просьба помешать мне? — Радмир перестал скрывать свое раздражение и слегка выпустил его в окружающее пространство. — И что значит последняя?

— Независимо от исхода этого боя, Арлок умрет, — слова иланийца тяжелыми камнями падали на Радмира. — Он это знал. Но он попросил меня передать вам это, — мужчина слегка нагнулся и поднял довольно увесистый чемоданчик. — Он сказал, что это важно для него.

Во время речи иланийца Радмир почувствовал, как сигнал от Гая исчез вместе с маячком, что был на нем, а сигнал Арлока стал медленно, но неумолимо угасать.

— Лан ди Гарсиа, я могу ему помочь, пока еще не поздно, — Радмир сделал шаг вперед, но остановился, так как пожилой мужчина даже не шелохнулся, оставшись стоять прямо на его пути, мешая выйти. Не применять же силу против этого иланийца.

— Нет, лан Кудо, — выпрямил свою слегка сутулую от старости спину Винсент ди Гарсиа. — Уже слишком поздно, чтобы пытаться помочь ему. Он пришел ко мне уже умирающим. Поэтому я не хочу, чтобы его старания пропали.

Сияние Арлока исчезло из зоны действия его сенсорных способностей.

Радмир ничего не произнес вслух, но Винсент ди Гарсиа все понял. На мгновение в его цепких и холодных льдисто-голубых глазах, спрятанных за пенсне, мелькнули печаль вперемешку с обреченностью, но потом взгляд вновь стал решительным.

— Лан Кудо, — голос его был ровным, но говорить он стал тише и со слегка увеличившимся интервалом между словами. — Арлок перед своей смертью просил меня передать вам это, — он протянул ему недавно поднятый чемоданчик. — Я не знаю, что там внутри, — опередил его вопрос продавец, — но это его последняя просьба. А сейчас, прошу меня простить.

Иланиец передал чемоданчик Радмиру и, развернувшись, ушел.

Не став терять времени, алв вернулся в квартиру и открыл чемоданчик. В нем оказался проектор и пухлый бумажный конверт, желтоватого цвета. В конверте находилась какая-то запись для проектора и несколько листов бумаги.

Первое же слово на листе, в самом верху заставило Радмира вздрогнуть. «Завещание», было красиво выведено кем-то. Отложив бумаги, которые он решил прочесть позже, он быстро приготовил проектор, направил его на стену и включил запись.

Несколько мгновений ничего не происходило, а потом началось воспроизведение записи.

Взору Радмира предстало какое-то подвального вида помещение и Арлок. Везде были трубы и лишь где-то, не видно для него, ярко горела обычная лампа накаливания, давая неровный свет. Сам Арлок стоял, прямо смотря на него и оперев руки о стол или обо что-то похожее на него.

Черты лица у бывшего теневика были слегка изменены, но даже так и при таком освещении было хорошо заметно, что лицо у имперца осунулось, щеки сильно впали, а белки глаз покраснели из-за полопавшихся капилляров.

«Он и во дворце так же выглядел?», — задался вопросом алв.

— Здравствуй, Радмир, — заговорил Арлок. — Знаешь, сколько бы я не копался в своей памяти, но никого более подходящего, чем ты, не нашел. Нет никого, кому я могу доверять, как тебе. Да, представь себе, ты единственный, кого я могу назвать другом. Понимаю, что тебя это все не обрадует, но, знаешь, для меня это тоже не самые утешительные мысли, — тут он горько усмехнулся. — Почему я решил, что ты единственный? По многим причинам, но, знаешь, твой вопрос про мою человечность во дворце, заставил меня на многое раскрыть глаза, и я решил рискнуть. Я делаю эту запись, потому что так быстрее, чем писать письмо, но, главное, у меня здесь банально нет письменных принадлежностей, но есть этот старый проектор, который еще работает.

Арлок замолчал. С самого начала этого монолога, Радмир замер, внимательно слушая. Было странно осознавать, что буквально несколько минут назад Арлока не стало, а он уже стоит тут и смотрит запись с его участием.

— У меня есть к тебе одна большая просьба, мой неожиданный и потерянный друг, — продолжил Арлок, после короткого молчания. — У меня остался сын. Ему через пару декад будет четыре года. Имя, адрес проживания и данные моих счетов, до которых не дотянуться имперцам, есть в моем завещании. Там же я указал тебя моим доверенным лицом и опекуном сына. Знаю, это уже слишком, но молю, воспитай его. Возьми к себе, и вырасти его таким разумным, за которого тебе не будет стыдно. Можешь даже не упоминать обо мне, все равно я не часто с ним виделся из-за работы и мальчик, в основном, рос с няней. Наверное, так даже будет лучше, если он вскоре забудет меня, — Арлок замолчал на несколько секунд. — Где его мать, я не знаю и знать не хочу. Мать мальчика одна из тех, с кем я однажды просто провел ночь, и которая спустя положенный срок разыскала меня и оставила сына мне. Это мой сын, я проверял у хорошего целителя, в этом сомнений быть не может. Я, наверное, слишком сбивчиво тебе все рассказываю, но у меня просто осталось очень мало времени, а сделать мне нужно еще очень многое, как и рассказать тебе.

— Прежде всего, я хочу тебя предупредить — остерегайся императора. Это не такой добродушный старик, каким он хочет показаться окружающим. Если это будет нужно его империи, то он, не задумываясь, отправит тебя на верную смерть. Так что держись с ним настороже, а еще лучше постарайся поменьше пересекаться с ним самим и каждое его слово подвергай сомнению. Ищи его выгоду в том или ином действии. Без выгоды, этот имперец даже со стула не встанет. У Велислава такого нет, может, в силу возраста, может, еще почему. Но я очень надеюсь, что ту приверженность таким ценностям, как верность, кронпринц пронесет с собой до конца и не изменится.

— Дальше, графиня дэ Авентурас. Эта шие меня пугает. Не знаю, как ты можешь так спокойно с ней общаться, но мне такое не под силу. Да и не хочется, если честно. Рядом с ней я чувствую себя беззащитной травоядной жертвой хищника. Знаю, в ее поведении во многом виновата эта мутация вайл, но вайла вайле рознь, и тебе, пока, не тягаться в коварстве и хитрости с этой любвеобильной и очень опытной шие, которая прожила больше трех тысячелетий, — Арлок немного выделил словосочетание «очень опытной» тоном, чтобы у него не было сомнений, о чем именно он говорит. — Просто всегда помни, что она шие. Не зря у них такая репутация в мире. Стоит только вспомнить инцидент, когда они ради своей выгоды развязали вторую мировую войну или же, когда они практически уничтожили Дом Зеленого облака.

— Аристо, он же Жак Марель. Пожалуй, это единственный, кому бы я доверился из этих троих. Естественно с определенными оговорками, но доверился бы.

— Мне так много еще нужно было бы тебе рассказать, но не могу. Ментальные закладки не дают мне возможности рассказать все подробности, но кое-что, все же, я могу. Ты умный парень и обо всем догадаешься правильно. Это, кстати, тоже одна из причин, почему мой выбор пал на тебя, ты ведь хорошо учил историю нашего мира.

— И еще, — Арлок устало провел рукой по волосам. — Все, что я могу рассказать, так это то, что всевидящим не было выгодно нападать на императорский дворец. По сути, они и не нападали. Скажу даже больше. Я сам не нападал на дворец. Просто присматривал, чтобы не было жертв. Таков был приказ, который я и выполнил. Не без твоей помощи, конечно. Не вмешайся ты в момент с нападением на графа дэ Ави и княгиню дэ Дью, вмешался бы я сам и не дал бы их убить. Я все контролировал тогда. Умерли только те, кто должен был.

— Что же, я сделал все, что мог. Остальное уже зависит от тебя. Прощай.

Изображение Арлока исчезло и Радмир отмер. На душе и так было гадко, а сейчас… Почему вся отвратительная сторона людей должна была предстать ему именно сегодня? Именно в этот вечер? Нет, он прекрасно знал, что люди далеко не святые, что есть разные, хорошие и плохие, но алв все еще питал иллюзию, что аристократы в большинстве своем все же имеют понятия о чести и благородстве.

А сейчас?

Радмир зло встряхнул головой. В бездну, к демонам, все! Он подумает о мерзости людей позже. Сейчас ему нужно действовать. Гай мертв и то равновесие, про которое он говорил, нарушено. Возможно, что уже в данный момент все начинают действовать. Поэтому ему нельзя медлить. Благо, план действий уже созрел, осталось только все успеть.

Алв быстро оказался возле телефона. Несколько движений и вот он уже слушает гудки дозвона.

— Да, слушаю? — Раздался заспанный голос на том конце провода.

— Мам, привет, это я, — Радмир невольно улыбнулся, так как перед его взглядом отчетливо предстал образ сонной матери. Волосы слегка растрепаны, глаза она трет кулачком, как ребенок и широко зевает, не прикрывая рот, так как «никто же ее не видит».

— Аки? Привет, сынок, — оживился и потеплел ее голос. — Как ты? Ты хорошо себя чувствуешь? Питаешься нормально?

— Все хорошо, мам, — Радмир слегка закатил глаза. Мама всегда задает по телефону одни и те же вопросы. — Я просто хотел тебя попросить о небольшой помощи.

— Что-то случилось? — Ее голос стал серьезней и в нем он явственно услышал беспокойство.

— Я тебе все расскажу при встрече, — ответил Радмир и невольно зажмурился. После такого ответа, ему придется долго ей вес объяснять, но сейчас, она ничего больше спрашивать не будет. Проверено. — Скажи, могу ли я привезти к тебе двух своих друзей? Ты их знаешь, Франка и ее дочь Ольми.

— Конечно, — уже спокойным голосом ответила его мама. — Ты когда будешь?

— Через несколько часов, — ответил Радмир. — Хорошо, мам, скоро увидимся. Целую.

— И я тебя, Аки, — услышал он ее ответ, прежде чем положить трубку.

После того, как он положил трубку телефона обратно, Радмир быстро оказался у шкафа. Открыл его и достал со дна походный рюкзак. Этот рюкзак он держал наготове последние несколько месяцев, если вдруг ему будет необходимо быстро куда-то уехать, а времени собирать вещи не было.

Дальше он, как был в своем вечернем костюме и туфлях, так и вышел. Терять время на переодевание было нельзя.

Когда он вышел на улицу, вдалеке слышались сирены жандармских машин. Бросив туда нечитаемый взгляд, Радмир быстрым и уверенным шагом отправился в сторону, где живет Аристо.

Намеки и подсказки у Арлока были очень прозрачными. Лишь над некоторыми можно было поломать голову, но, как и было сказано, достаточно знать историю мира, чтобы понять, что имелось в виду. Правда, с намеками через графиню дэ Авентурас, Арлок явно несколько перемудрил.

От осознания всей картины произошедшего за последнее время хотелось ругаться. Ругаться так, как это умеют делать княгиня Кройф и Власта. Жаль только, что это не поможет все решить.

До дома Марелей он добрался быстро, буквально за несколько минут. Желание все успеть сделать передалось ему от Арлока, да и если бы он шел обычным или даже быстрым шагом, то непременно бы думал об этой мерзости. Именно поэтому он практически бежал сюда.

Тихий стук во входную дверь и небольшое ожидание. Не достаточно долгое, чтобы опять начать думать об этом, но и не такое быстрое.

Дверь открыла женщина. Очень красивая, той классической красотой, принятой у алви. Это было для Радмира полной неожиданностью, и поэтому он помедлил с вопросом:

— Здравствуйте, лани, Жак дома?

— А вы, собственно, кто? — Женщина окинула его внимательным изучающим взглядом.

Голос у нее оказался приятным, под стать внешности, но сейчас был слегка хрипловат, выдавая, что его хозяйка только-только проснулась. Вот только ее тон… В Радмире немедленно вспыхнуло раздражение, но он сдержался и спокойно ответил:

— Друг, — ответил Радмир, не испытывая никакого желания представляться этой неизвестной женщине.

— И все, — женщина приподняла левую бровь.

— Да, — сухо ответил алв.

— Ходят тут разные аферисты, — недовольно проворчала себе под нос женщина, используя наречие солнечных алви. — Теперь и ночью от них покоя нет. Стоило мне только отлучиться на несколько месяцев, как он превратил дом в притон.

И тут у Радмира терпение лопнуло. Мало того, что эта женщина была безосновательно груба, даже не ответив на его приветствие, но вот то слово на алвийском, что она использовала в его адрес — «аферисты» или же «анолас», было крайне оскорбительным и имело самый уничижительный характер. Весь его смысл сводился к тому, что тот, к кому так обращались, был существом презренным. Подразумевалось, что он был лишен чести и достоинства и не заслуживал ничего хорошего.

И такое отношение к себе спускать было уже нельзя.

Во все стороны от него начала исходить подавляющая аура, перемешанная с его гневом, а глаза стало закрывать темным маревом.

Женщина мгновенно почувствовала изменения и резко повернулась к нему. Ее лицо сильно побледнело, а глаза забавно округлились от удивления, но кричать или говорить что-то, она не стала. Может просто не смогла из-за страха, может, была крепка характером.

— Что здесь происходит? — Раздался удивленный голос Мареля-старшего, и он вышел из темноты коридора. — Мара? Радмир?

— Научи свою женщину вежливости, Жак, — Радмир прямо посмотрел в лицо хозяину дома. В его голосе слышались рыкающие нотки, но подавляющую ауру он уже убрал.

— Что произошло? — Нахмурился Жак.

— Уже не важно, — отмахнулся Радмир. Ему было хорошо видно, что тот недоволен таким ответом, но настаивать не стал, поэтому алв продолжил. — Я пришел к тебе по двум вопросам. Первое, мне нужен хороший адвокат, который прекрасно разбирается в гражданском кодексе, особенно в тех вопросах, что касаются опекунства. Я буду тебе очень признателен, если ты сведешь меня с таким или же просто посоветуешь. Говорю сразу, вопрос денег за его услуги не важен. Мне главное, чтобы он был прекрасным специалистом. Второе, я хочу предупредить тебя, чтобы ты был очень осторожен и внимателен. В ближайшие часы начнется хаос.

— Хаос? — Жак удивленно приподнял брови. — Что ты хочешь этим сказать?

— Один мой знакомый, представившийся просто Гаем, — Радмир слегка размял шею, — любил использовать это слово из теории равновесия сил Мо Жастона.

Марель-старший замер на несколько секунд, обдумывая его слова. После чего произнес:

— На счет адвоката можешь не волноваться. Если ты не против, то Мара прекрасный специалист в области гражданского права.

— Я смотрю, мое уточнение про «прекрасного специалиста», ты воспринял буквально, Жак, — Радмир усмехнулся на правую щеку, но в его глазах улыбки не было.

— Если ты против, то я быстро найду тебе другого, — пожал плечами Жак. — Мне просто нужно будет немного времени.

— Хорошо, — Радмир кивнул. — На этом и договоримся. Время еще есть. Меня не будет в городе ближайшие сутки, поэтому, пожалуйста, постарайся уложиться в этот лимит. Хорошо?

— Я успею и раньше, — спокойно ответил Жак, никак не показывая, что расстроен тем, что его первое предложение отвергнуто. Вот только Радмир все прекрасно видел. Его эмпатические способности не оставляли ни капли сомнений, тот очень расстроен таким ответом.

Самым подходящим вариантом было бы воспользоваться предложением дяди Кристиана и замять конфликт, вот только он этого не хотел. Можно было назвать это ребячеством, но алв был категорически против этой женщины и давать ей второй шанс, даже ради друзей, не собирался. Он не раз говорил всем, что безродный и ни капли не комплексовал по этому поводу, искренне считая, что титул не так важен, как сам разумный. Но то отношение, каким его удостоила эта алви, было за гранью того, что он был готов простить или стерпеть. Даже князь Джоас, называя его в письме «незаконнорожденным ублюдком», не наносил ему такого оскорбления. А это многое значит. К тому же, еще существовал риск того, что кто-либо из верхушки империи, как тот же князь Джоас, будут против такого решения вопроса. Зная теперь столько о делах власть держащих, Радмир не был уверен, что те не захотят решить все довольно банальным способом — насилием. А быть причиной ранения или, не дай Обер, гибели женщины своего друга, алв не хотел.

— Спасибо, — искренне поблагодарил Радмир. Его улыбка на мгновение потеплела и тут же ушла. — Для начала, я хочу тебе разъяснить суть моего запроса. В завещании меня указали опекуном несовершеннолетнего мальчика. Вроде бы, завещание написано правильно, подписи свидетелей, подтвердивших его, там есть, также указаны их контактные данные. Вот только есть небольшой шанс, что против этого могут быть некоторые лица, приближенные к императору азарской империи. Поэтому заранее предупреди адвоката об этой опасности. Сам должен знать, что, чем выше люди, тем больше скелетов на их личных кладбищах. Я, конечно, постараюсь нивелировать такую возможность, но я не всесилен, — Радмир замолчал, увидев на лице Мареля-старшего точно такое же скептическое выражение, как и в прошлый их разговор, когда он говорил, что сможет получить дворянство для Кристиана. Поэтому Радмир просто преобразовал свои глаза. Сделав их драконьими. — Я понимаю твое сомнение, но просто поверь, что мне это по силам. Хорошо?

Брови Жака удивленно приподнялись, и он невольно выпрямился, выпятив грудь, словно легионер перед начальством.

— Это не большой секрет уже, — продолжил говорить алв. — Но лучше, не рассказывать об этом лишним разумным, хорошо?

— Конечно, — кивнул мужчина. — Мог даже мне не напоминать о таком.

Радмир моргнул с довольной улыбкой, преобразовывая глаза обратно. Выдержка у дяди Кристиана была поистине великолепной. И он практически не изменил своего стиля общения с ним, даже «Электусом» не стал звать. Небольшое увеличение почтительности в тоне, не в счет. Жак Марель всегда говорил с ним очень вежливо и почтительно. Даже, несмотря на то, что они обращались друг к другу по именам, не позволял излишней фамильярности.

— Тогда береги себя, мой друг, — сказал Радмир и, бросив взгляд на молчаливо слушающую их женщину. — Надеюсь, удача не обойдет нас стороной в это смутное время.

Последнее предложение он произнес на том же наречии, что и женщина, после чего развернулся и быстрым шагом ушел.

* * *

Жак еще некоторое время удивленно смотрел вслед Радмиру, и лишь после того, как боковым зрением заметил движение Мары, простоявшей все это время в одной позе, повернулся к ней.

— И что это было? — Спросил он, внимательно глядя на нее. — Мара, что ты такое сказала моему другу?

— Жак, — взгляд у нее был растерянный. — Я… ошиблась, приняв его за одного из твоих этих… Ну и нагрубила ему на своем родном наречии.

— Что ты?.. — Жак устало вздохнул и, закрыв глаза, начал тереть виски. — Милая, все мои подчиненные и партнеры привыкли к твоему… непростому нраву, — он замялся на несколько мгновений, подбирая нужное слово. — Привыкли к тому, что ты смотришь на них с высоты своего происхождения и грубишь. Они спускали это тебе, потому что ты моя женщина. Но всему должен быть предел, — он тяжелым взглядом посмотрел прямо ей в глаза. — Он, не прося ничего взамен, помог Кристиану, привел свою мать, целительницу шестой ступени, чтобы вылечить его слепоту. Его никто об этом не просил, он просто взял и помог. Не мне тебе объяснять, что таких людей в мире все меньше и меньше.

— Жак, но я же не знала, — возразила Мара. — Он мне не представился, когда я его спросила.

— Я даже представляю, как ты это сделала, — хмыкнул Марель-старший. — Наверное, что-то вроде «ты сам кто» или же еще что-нибудь таким тоном, что у любого начнут чесаться руки. Даже не спорь с этим, — покачал он головой, видя, что она хочет ему что-то возразить. — Я тебя слишком хорошо знаю. Скажи спасибо, что он не злопамятный.

— Настолько незлопамятный, что, когда ты предложил меня в качестве адвоката, сразу же отказался, — вздернула голову женщина и отвернулась.

— Ох, милая, — тяжело вздохнул Жак. — Он просто решил не подвергать тебя опасности. Ты же слышала его. Неужели даже такое мне нужно тебе объяснять?

— Да, знаю я, — недовольно дернула плечом Мара. — Сам же знаешь, мне тяжело признавать свою неправоту. Это, кстати, мне не раз помогало в суде.

— Ты умница, раз сумела свою слабость использовать себе во благо, — Жак улыбнулся. — Но, все же, в этот раз, тебе стоит принести ему свои извинения.

— В следующую нашу встречу, — тихим и крайне недовольным голосом ответила Мара.

— Вот и замечательно, — Жак приобнял ее за плечи. — А теперь пойдем в спальню. Я сделаю пару звонков, и мы продолжим отдыхать.

Жак не стал добавлять, что ему, скорее всего, сегодня уже не представится возможность уснуть. Незачем лишний раз давать повод женщине быть недовольной.

Новости, что сегодня обрушились на него, были крайне необычными и важными. Он это знал. Он это чуял нутром, которое никогда не подводило его.

Хаос. Здесь главное было не только не подставиться, но и суметь извлечь выгоду для себя. Это для Мираселя, он, Жак, был значимой фигурой, а вот в масштабе всего мира, он был не так уж и значим. Конечно, он не был совсем уж на задворках, но и в первых рядах сильных мира сего, точно не присутствовал. И это можно было исправить, раз уж судьба в лице Радмира, решила его предупредить об этом.

Это было важно и стояло в приоритете. А вот то, что он уже, оказывается, долгое время знаком с архонтом, нужно было еще переварить. Просто потом сесть одному в своем кабинете и собраться с мыслями, которые начинали разбегаться в разные стороны от открывшихся перспектив, связанных с грядущим переделом власти. Мужчина не хотел как-либо использовать то, что он имел в друзьях архонта. Он умел быть благодарным. Но вот осознать этот факт было нужно в более спокойной обстановке.

* * *

У Франки было на удивление пусто в заведении. Даже охранники куда-то делись.

— Привет, — поздоровался Радмир, входя в общий зал.

— Радмир, — радостно улыбнулась Франка, как всегда стоя за стойкой и протирая стакан белым полотенцем. — Будешь что-нибудь?

Радмиру однажды стало интересно, и он поинтересовался у нее, почему она не использует полотенце других цветов, видя, как часто приходилось стирать несколько десятков таких же, совершенно одинаковых полотенец. На это, женщина с доброй улыбкой пояснила, что так она показывает клиентам, что стаканы, в которые она им наливает, чистые, когда она предварительно протирает их перед тем, как налить что-либо туда.

— Нет, спасибо, Франка, — отказался Радмир, подходя к ней. — Я спешу.

— Как дела? — Женщина поставила стакан на стойку, закинула полотенце на плечо и, опираясь обеими руками о стойку, посмотрела на него.

Радмир улыбнулся. Опыт этой женщины сразу же подсказал ей, что что-то случилось.

— Нормально, — ответил алв. — А почему это тут пусто? В такое время тут еще несколько посетителей всегда было, на моей памяти.

— Так убили двоих в городе, — охотно ответила Франка. — Вот жандармы всех и разогнали по домам. Неужели не слушал, пока шел сюда, вой сирен?

— Слышал, — кивнул Радмир. — Теперь все ясно. Франка, — он серьезно посмотрел ей в глаза. — Мне нужно, чтобы ты и Ольми пошли со мной.

— Хорошо, — ответила она, спустя несколько мгновений его рассматривания.

— Так просто? — Не удержался Радмир от вопроса. — Ты так легко согласилась?

— А чего? — Удивленно пожала плечами женщина. — Будь это кто-либо еще, я бы, конечно, не стала его слушать, но раз просишь ты, значит, так нужно.

— Спасибо, — только и смог произнести алв, ожидавший как минимум пары уточняющих вопросов.

— Глупости не говори, — отмахнулась Франка. — У меня, за все эти годы, глаз уже наметан. Так, что не волнуйся, глупые вопросы задавать не буду. Ты погоди пару минут, я сейчас Ольми позову, и мы полностью в твоем распоряжении.

— Возьмите с собой сменную одежду, — посоветовал он.

— Хорошо, — кивнула женщина и исчезла в дверном проеме.

Франка не обманула. Буквально пару минут им с Ольми потребовалось для того, чтобы собраться.

Радмиру оставалось лишь покачать головой. Его матери бы понадобилось добрых полчаса только на расспросы.

Он помог им закрыть заведение, проверил все замки и даже подпитал пару охранных печатей, у которых запас сияния был ниже половины. После чего отвел их на портальный вокзал. Там они, после того как Радмир доплатил за срочность, быстро переместились через портал на самый западный остров Байкальского архипелага, под названием Ионми, где сейчас жила и работала его мама и, взяв такси, уже были возле ее дома.

После приветственных поцелуев и объятий, Радмир собрал их троих в ее гостиной и начал говорить.

— Я понимаю, что мои действия для вас всех очень неожиданные, но прошу вас потерпеть.

— Что происходит, Аки? — Спросила его мама.

— Несколько часов назад, я узнал, что на базу графини дэ Авентурас напали, — начал объяснять Радмир. — Она сама жива, но есть очень много жертв. Нападали на базу с целью навредить самой графине. Поэтому я решил увезти Франку и Ольми, как близких ей людей, подальше из Мираселя. Во избежание, так сказать. Сюда они напасть не должны, я об этом позабочусь. Но, мам, на всякий случай, побудь несколько суток дома и не ходи на работу.

— Дедушке звонить? — Спросила мама.

— Позвони, на всякий случай, — кивнул Радмир. — Пусть пришлет одну или две боевых звезды эллу.

— Хорошо, — кивнула та и вышла из комнаты, чтобы сделать звонок.

— Тетя Ви точно жива? — Испуганно спросила Ольми.

— Конечно, — ответил Радмир. — Разве я когда-либо тебя обманывал?

— Ты сейчас к ней отправишься? — Франка сидела в кресле и внимательно смотрела на него.

— Да, — подтвердил он. — Мне нужно кое-что ей рассказать.

— Понятно, — только и ответила Франка и замолчала, задумавшись о чем-то.

— Все, я позвонила, — ввернулась в комнату Изанами. — Через полчаса три звезды будут здесь.

— Три? — Радмир удивленно посмотрел на мать.

— Да, — кивнула она. — Он сказал, что с нынешними реалиями и этого мало будет. А еще он долго ворчал о каком-то сорванце, который, играя, решил построить новый уклад. Не знаешь, о чем он?

Изанами подозрительно прищурилась и посмотрела на него.

— Понятия не имею, — пожал плечами Радмир с самым невинным видом. Он ведь действительно был не причастен к тому бедламу, что должен был начаться.

— Точно? — Подозрительность никуда не делась из глаз матери.

— Слово, — ответил на это Радмир и серьезно посмотрел на нее. — Я наоборот, хочу быстрее разгрести это.

Его мама ничего на это не ответила, лишь кивнула и ободряюще улыбнулась ему. Но в ее глазах мелькнула грусть, Радмир хорошо это увидел. Да и эмоционально она фонила волнением.

— Ладно, — алв встал со своего стула, на котором сидел. — Я пошел. Франка, Ольми, скоро увидимся. Если что-то понадобится, то моя мама вам поможет. Мам, — повернулся к ней, — проводишь?

— Конечно, — ответила она.

— Удачи, — пожелала ему Франка, очнувшись от своих раздумий.

— До встречи, — Ольми улыбнулась ему и помахала рукой, как обычно делают маленькие дети, вызвав у него этим действием улыбку.

Он с матерью вышел из комнаты.

— Наши предки говорили — «Уходи с чистым сердцем и возвращайся с победой», — она слегка приподнялась на цыпочках и поцеловала его в щеку.

— Ты более спокойно отнеслась к этому, чем я ожидал, — Радмир слегка приподнял брови.

— Ты глава семьи и принял решение, — улыбнулась ему она. — Моя же задача, поддержать тебя. Я ведь тебе уже говорила.

— Спасибо, мам, — Радмир обнял ее и тоже поцеловал в щеку. — Я позвоню.

Глава 17

Было раннее утро, когда он добрался до нужного ему места. Прибыть в Мадоагентные земли, где находилась база наемников Власты, труда не составило, так же, как и добраться до нужного населенного пункта. Но вот попасть на саму базу… Никто в этом самом населенном пункте (его даже городком нельзя было назвать) не хотел его туда отводить, а некоторые, особо ретивые и агрессивные даже попытались его побить и связать ему руки. Конечно, ничего у них не получилось. Он быстро всех успокоил, использовав на них пару приемов из аум сарда, которые были довольно болезненными, но при этом не опасными для здоровья. Это быстро отрезвило горячие головы, но шуметь они не перестали.

Повезло, что в это время там же находился один из наемников Власты, который тогда был в пустыне и знал его в лицо. Этот наемник, которого алв запомнил под именем Вджоллка, но который упорно отзывался только на свое прозвище «Жгут», подошел к месту потасовки из любопытства и, видимо, желания вмешаться. Он сразу же узнал его и несколькими довольно резкими окриками успокоил всех окончательно. После чего, наемник лично вызвался его проводить на базу, попутно объясняя ситуацию и рассказывая подробности последних событий.

Услышанное очень сильно не понравилось Радмиру. В голове возникло только одно слово — «опоздал». Из слов «просто Гая», он сделал вывод, что удар по графине только планируется, но ошибся.

Сопоставив время, указанное Жгутом и то, когда он встретил того измененного, Радмир мог успокоить себя тем, что он узнал это уже после случившегося. Вот только это, все равно, никак не помогало. Умом он прекрасно понимал, что здесь не было его прямой вины. Но только умом. На сердце стало более тяжко, чем было до этого.

Если наемники осознанно выбрали себе такую жизнь, полную опасностей, то вот их семьи, дети, которые также пострадали в этом нападении, были совершенно ни при чем. А также Стоян… Этого здорового имперца ему будет не хватать. За небольшой промежуток времени, тот успел стать ему настоящим другом. Он был уверен, что если бы ему самому понадобилась какая-либо помощь, то здоровяк, не задумываясь, пришел бы и помог. Тот эпизод в пустыне был наглядным примером этому. В памяти сразу же всплыл образ Стояна. Вечно с меланхоличным выражением лица, вечно подшучивающий над остальными, но при этом всегда заботящийся обо всех вокруг. Надежный и добрый.

Радмир не заметил, как его лицо приняло злое выражение, и заиграли желваки от того, что он сильно стиснул зубы.

Жгут не совсем правильно понял выражение злости на его лице, посчитав, что он злится на него самого, поэтому начал оправдываться перед ним. Алву пришлось потратить несколько минут пути, чтобы успокоить наемника.

До базы они добрались, когда уже совсем рассвело. Расстояние хоть и не было длинным, но сам путь был довольно извилистым и не везде пригодным для проезда автомобиля из-за скалистой местности. Когда они вместе со Жгутом оказались возле ворот, охрана отказалась его пропускать без распоряжения Власты, и слова Жгута были восприняты дежурившими у ворот наемниками спокойно. Мол, помог в пустыне и спас наших — молодец, знаком лично с Изумрудной Властой — счастливчик, но посторонним на территорию базы можно пройти только после ее личного распоряжения. Вот только, сколько бы запросов они не отправляли, ответа «сверху» не было.

Радмир честно терпел это почти десять минут. Он все прекрасно понимал, протокол, правила… Наемники теперь были особенно внимательны ко всему этому, после нападения. Вот только толку от этого? Нападение-то они уже проглядели…

После седьмого запроса подряд, Радмир не сдержался. Мало того, что эта зараза-графиня почему-то молчала и не отвечала, так еще и взгляды наемников, дежуривших у ворот, ему откровенно не нравились. Так, обычно, смотрели на какого-нибудь альфонса и вот это, особенно после слов женщины Жака, стало последней каплей в чаше его терпения. Он итак уже волновался, что с графиней могло что-то случиться, раз она не отвечала, потому что веры в оборонную способность базы наемников и их самих у него не было никакой, а здесь еще и такое незаслуженное отношение к нему… И алв психанул.

Его глаза начали медленно трансформироваться, но этого никто не увидел, потому что темная мгла, которая заволокла их, не давала возможности разглядеть что-либо посторонним. Он слегка хрустнул шеей. Это была вредная привычка, конечно, но для тех, кто был с ним хорошо знаком — явный знак его плохого настроения. Больше не слушая одни и те же ответы наемников на объяснения Жгута, он просто начал выпускать ауру. Ту самую, которой случайно напугал Винсента ди Гарсию, но только многократно усиленную и еще приправленную большой долей жажды крови.

Сразу же наступила тишина. Жгут замер на полуслове с приоткрытым ртом, а у охранников глаза широко открылись и вены вздулись на висках, как от сильного напряжения. Это было не удивительно, ведь Радмир специально направлял большую часть давления именно на них.

Спокойным, даже несколько ленивым шагом алв приблизился к ним и картинно протянул левую руку в направлении самого близко стоящего охранника. Миг, и на ней вспыхнуло темное пламя.

— Я сейчас не в духе для того, чтобы терпеть такое отношение к себе, — совершенно спокойно произнес он, только буква «р» выходила более раскатистой. — Но запомни, если ты позволишь себе подобное поведение со мной еще раз, я просто создам вокруг твоей головы вакуум, и ты умрешь. И любое вскрытие, любой судмедэксперт подтвердит обычную асфиксию, — Радмир довольно улыбнулся, обнажая увеличившиеся клыки. Эта довольная улыбка, спокойный и уверенный тон сильно диссонировали с его аурой и сверкнувшими кроваво-красной радужкой глазами, на мгновение промелькнувшими сквозь темное марево. — Заметь, никто не сможет меня официально обвинить в этом, и спишут все на нарушение работы твоих легких. Ты же куришь? — Охранник заторможено кивнул. — Ну вот. Мало ли, что могло произойти? Профессия наемника очень опасная, сопряжена с дикими нагрузками, как ментальными, так и физическими. Вот и сделают вывод, что ты перетрудился, а легкие, убитые никотином, не выдержали нагрузки. И сделать я это могу в любой момент и на любом расстоянии, — марево, закрывавшее его глаза, окончательно исчезло, и Радмир слегка скосил взгляд влево. Все невольно проследили за его взглядом и увидели, что в трех десятках метров от них земля тут же, словно кто-то ее ударил изнутри, изверглась комьями и камнями, которые разлетелись во все стороны. Некоторые даже долетели до них, но ударились об щит, который он выставил, и упали, никого не задев. — Надеюсь, ты меня понял. — Радмир убрал ауру. — А теперь, открой ворота.

Наемник быстро закивал и открыл им небольшие ворота, через которые обычно проходили сами наемники. Остальные охранники замерли, боясь пошевелиться.

— Пойдем, — Радмир щелкнул пальцами перед лицом застывшего Жгута. — Покажешь мне, где ее дом.

Жгут испуганно моргнул и несколько раз потряс головой из стороны в сторону, словно пытаясь очнуться. Радмиру ничего не оставалось, как протянуть к нему руку, от которой тот невольно шарахнулся в сторону, и пустить по наемнику «бодрящую волну», специальный прием из целительства, который помогал преодолеть сонливость и взбодриться.

Алв прекрасно понимал, что такое поведение его ни капли не красит и сейчас он больше всего был похож на тех отпрысков аристократов, которые от скуки и гонора доставляют проблемы простым разумным. Он и не искал себе оправданий. Поступил неправильно. Все. Точка. Разбираться и копаться в себе он будет потом. И так уже упустил много времени.

Вид разрушенных зданий настроения ему не прибавил. Пока они шли, Радмир отметил, что никто праздно не шатается по лагерю, и каждый занят каким-либо делом. Вот только чувство неопределенности, что витало в воздухе, можно было потрогать рукой. Это чувство читалось во взглядах практически всех. Все вели себя спокойно, но, как показалось Радмиру, просто не знали, что делать дальше и поэтому занимали себя любой работой. Пусть и совершенно бесполезной. А еще он заметил, что многие, нет-нет, но и посмотрят в сторону огромного особняка с надеждой в глазах.

— Графиня там живет? — Кивнул в сторону особняка Радмир.

— Да, — быстро закивал Жгут.

— Понятно, — Радмир отвернулся. — Спасибо за то, что проводил, Жгут.

С этими словами алв максимально ускорился, и почти мгновенно оказался возле входной двери особняка. Для всех наблюдавших это больше было похоже на телепортацию, он исчез, миг, и вот он уже у особняка. Жаль, что он действительно не имеет такой же способности телепортироваться, которой обладал Арлок. Ведь «разрыв», каким бы хорошим умением не был, все же имел ряд ограничений. Его можно было использовать только на определенное расстояние, которое варьировалось от двухсот пятидесяти, до трехсот метров, это зависело от мастерства самого пользователя. Еще нельзя было перебраться через какие-либо объекты. Например, нельзя было попасть в закрытую комнату, пройдя свозь стену. Можно было попасть только в то место, которое хорошо видишь.

Радмир постучал в дверь. Спустя несколько мгновений, ее открыла молодая девушка в костюме горничной.

— Здравствуйте, лан, — исполнила она безукоризненный поклон ему. — Чем я могу вам помочь?

— Здравствуйте, — поздоровался Радмир в ответ. — Меня зовут Акира Кудо, я бы хотел видеть графиню дэ Авентурас.

— Боюсь, лан Кудо, что это невозможно, — покачала головой горничная. — Графиня сейчас отдыхает, но вы можете оставить свои координаты, и я передам их графине. Если она сочтет нужным, то свяжется с вами.

— Боюсь, что так у нас с вами ничего не получится, — Радмир тоже слегка покачал головой. — Мне срочно нужно увидеть вашу хозяйку. Позвольте мне пройти и самому ее увидеть.

— Боюсь, что это невозможно, — выпрямила спину девушка и храбро посмотрела ему прямо в глаза.

Радмир цыкнул про себя. Он прямо как герой какой-нибудь сказки, где благородный рыцарь или принц преодолевает все препятствия, побеждает злобного врага и спасает принцессу. Только препятствия какие-то не впечатляющие, охранники, ворота, и эта довольно еще молодая горничная никак не тянула на роль злобного врага, и графиня далека от образа принцессы, скорее наоборот, это ее можно было выставить злодейкой, да и он сам никакой не рыцарь и уж тем более не принц, хотя родословной и не уступал последнему, пусть его и не признали аристократические родственники.

Нет, он определенно не сказочный принц. И сейчас ему придется вести себя так же, как тому самому главному злодею. По крайней мере, таким он покажется охранникам у ворот и этой горничной.

Повезло, что девушка совершила ошибку, которой он мог воспользоваться — она сильно открыла дверь, представив его взору длинную прихожую особняка, и ему не было необходимости применять физическую силу. Он использовал «разрыв» и мгновенно переместился внутрь здания. Дальше, не обращая внимания на возмущенные крики горничной, алв, используя свои сенсорные способности, понесся на своей максимальной скорости к знакомому источнику сияния. Несколько секунд петляний по коридорам и этажам и вот он уже находился у двери, которая вела в комнату графини.

Здесь ему пришлось подождать пока горничная и остальные слуги вместе с охраной особняка его не нагонят, после чего, он подавил их своей аурой и негромким окриком и, отобрав ключ, потому что дверь была заперта, а ломать ее не хотелось, он проник в комнату, резко закрыв за собой дверь.

Графиня лежала в позе эмбриона прямо на полу и плакала. Все слова, что он приготовил для этой встречи, сейчас были бесполезны. Он впервые видел ее такой одинокой. Обычно, даже когда она была одна, от нее веяло уверенностью и силой. Сейчас же, на полу лежала обычная женщина. И это открытие для Радмира было странным и неожиданным. Не в том плане, что он не знал, что шие женщина, а в том, что и она еще может испытывать боль от потери. Ему казалось, что за эти три тысячелетия, вайла должна была если не научиться, то хотя бы смириться с неизбежной потерей близких, которые не обладают таким же долголетием.

Он уверенным шагом подошел к ней. Приподнял с пола и прижал к себе. То, что он хотел ей сообщить, может и подождать, сейчас было важнее успокоить ее и помочь прийти в себя. Он ведь тоже терял близких и любимых, поэтому мог прекрасно понять эти чувства.

Власта уткнулась ему в грудь, словно ребенок, ищущий защиты у родителя, и разревелась. Вначале Радмир был несколько ошеломлен этими неожиданными рыданиями, но потом он испытал чувство облегчения. Это хорошо, что она начала рыдать, так он считал. По крайней мере, это намного лучше, чем пугающе молчаливая женщина, лежащая на полу. Поэтому пусть плачет, пусть выплачет все слезы сейчас.

Он помнил, как в детстве, когда его мама думала, что он уже спит, она горько плакала в подушку, чтобы приглушить звуки и ненароком не разбудить его. Он хотел ей помочь, но каждый раз, как только он оказывался рядом, его мама, используя целительские способности приводила лицо и глаза в порядок и всегда улыбалась ему, никак не показывая свою боль.

Только много позже, Родика объяснила ему, что иногда людям нужно просто выплакаться, выпуская свои боль и обиды через слезы. Кому-то это нужно сделать наедине, кому-то нужно, чтобы в этот момент его поддержали близкие. Сейчас, графине нужна была поддержка. Пусть она даже не узнала его, приняв, скорее всего, за кого-то из мужчин ее семьи.

Прошло минут сорок, прежде чем Власта затихла. Голос у нее осип, глаза помутнели, но сколько же было удивления на ее лице, когда она подняла его и посмотрела на него.

— Кир?

После того, как до нее наконец дошло, что это он и он никакая не галлюцинация, женщина забавно вздрогнула и торопливо отстранилась от него. Радмир проследил за ее взглядом и усмехнулся. Вайла с сожалением рассматривала большое мокрое пятно на его камзоле.

— Привет, — он успокаивающе улыбнулся ей. — Я скорблю вместе с тобой, — произнес он необходимую по этикету в такие моменты фразу и тут же продолжил уже своими словами. — Стоян был моим другом и замечательным парнем, нам всем будет его сильно не хватать.

— Спасибо, — Власта достала платок и постаралась вытереть лицо. Вот только женские кружевные платочки не были приспособлены для этого действия.

— Держи, — Радмир достал свой из нагрудного кармана камзола и протянул ей.

— Спасибо, — вновь односложно поблагодарила она.

Наступила неловкая пауза. Шие явно было неудобно перед ним за то, что он застал ее в такой момент.

— Ты прямо с бала приехал? — Решила первой нарушить неловкое молчание Власта. Было заметно, что она старается взять себя в руки.

— Не совсем, — Радмир оглядел свой костюм. Ему был понятен ее вопрос. Как бы он не спешил сюда, но костюм был чистым и не мятым. Единственное, что было не к месту, это его рюкзак и мокрое пятно на камзоле. — Бал закончился еще до полуночи, и все гости разошлись.

— Почему?

— На императорский дворец тоже напали, — ответил алв.

— Неужели он осмелился на это? — Ошеломленно посмотрела на него Власта. — Жертв много?

— Жертвы есть, но в основном это императорские гвардейцы, которые защищали дворец, — пояснил Радмир. — А что касается твоего первого вопроса, ты кого конкретно подразумевала под «он»? Танера? — Власта кивнула. — Нет, это был не он. Эти нападения совершались разными разумными, и с разными целями.

— Откуда ты можешь это знать? — Власта нахмурилась, а ее глаза странно сверкнули. — Император уже успел провести расследование?

— Нет, — покачал головой в ответ Радмир. — Его императорское величество не стал бы со мной откровенничать, даже если бы и проводил его. В чем я сильно сомневаюсь.

— Что ты имеешь в виду? — Глаза шие сузились.

— Я позже все тебе объясню, или же ты меня в чем-то подозреваешь? — Радмир вопросительно вздернул правую бровь.

— Не говори глупостей, — дернула головой вайла. — Тебе я верю, как самой себе.

— Тогда, давай закончим неотложные дела здесь, и я все тебе расскажу, — улыбнулся Радмир. Власта ни на секунду не помедлила с опровержением, значит, она действительно еще доверяла ему и не допускала мыслей о его предательстве. С одной стороны, это было хорошо, так ему будет легче все ей рассказать, но вот с другой стороны, это настораживало. Либо он совершенно ошибся в ее оценке, либо же эта связь шие имела еще какие-то свойства, о которых он не успел узнать.

— Неотложные дела? — По ее виду было понятно, что она сбита с толку. — Мы закончим?

— Да, мы. Да, неотложные дела, — подтвердил Радмир. — Твои люди ждут тебя, чтобы совершить погребальный обряд. И я буду все это время рядом с тобой. — Радмир протянул руку к ее лицу и начал убирать красноту из глаз и припухлость век и носа при помощи своих целительских навыков. — Стоян ждет, Ви. Нам нужно дать ему покой. Тебе нужно дать ему покой, проводить.

— Не при таких обстоятельствах, я хотела бы услышать твои слова о том, что ты будешь рядом и назовешь меня «Ви», а не «Заразой» или же «графиней», — Власта горько усмехнулась.

Он не стал ничего отвечать ей, лишь на мгновение закрыл глаза. Но тот факт, что она начал язвить и иронизировать, был хорошим знаком. Потихоньку шие приходила в себя, и это не могло не радовать. Иначе бы он просто не смог ей ничего рассказать, опасаясь за ее состояние.

— Спасибо, — в третий раз поблагодарила его она, когда он убрал руку от ее лица.

— Не за что, — пожал плечами Радмир. — Королева наемников, «Изумрудная Власта» не может предстать перед остальными слабой. Только не ты.

Он пошел к двери.

— Это потому что меня считают бесчувственной развратной древней старухой? — Спросила она его в спину. Он этого не видел, но почему-то был уверен, что на ее лице сейчас была та самая, непонятная для него, улыбка со слегка приподнятыми уголками губ.

— Это потому, что ты лидер своих людей. Ты их лицо, их знамя. Твое поведение — их поведение. Твои слова и мысли, это их слова и мысли, — припечатал в ответ Радмир, не оборачиваясь. После чего открыл дверь, шуганул взглядом нескольких охранников, отчего те невольно попятились, и, повернувшись к ней, продолжил. — Они нуждаются в тебе в такой момент.

— Лани, — присела в низком поклоне горничная, что до этого успела обжечь его гневным взглядом. — Все готово к обряду погребения. Мы можем начать в любой момент.

Обряд проходил в огромном здании, которое служило главным развлекательным центром базы наемников Власты. Там они устраивали различные мероприятия, от спектаклей приезжих трупп и концертов приглашенных музыкантов, до организации профессиональных боев. Последнее, кстати, и планировалось устроить в честь празднования дня рождения кронпринца. Поэтому все здесь было готово к торжественной встрече гостей, жаль только, что вот повод был совершенно иной.

Тела всех погибших были размещены на центральной арене, которая была покрыта белым песком. Радмир насчитал почти две сотни погибших, тела которых заботливо положили на специальные лежаки. Под каждым были сложены дрова так, чтобы было удобно поджигать.

Радмир бросил взгляд на потолок и увидел, что крышей служил огромный передвижной купол, который сейчас был открыт. Было принято, что во время сжигания мертвых нужно оставаться до самого конца, провожая покойника в его последний земной путь. Предусмотрено было все, вплоть до специальных печатей, одни из которых будут работать как вытяжка, чтобы дым уходил сразу вверх, а другие нивелировали запах, который образовывался во время горения. Но терять столько времени, алв не хотел. Час, максимум два. А без специальных печатей, которые бы усилили пламя, это займет намного больше времени.

Радмир эти свои мысли и высказал Власте, предложив свою помощь. «Драконье пламя» справится намного легче и быстрее, чем простое. Власта выслушала его с непередаваемым выражением лица и потом благодарно кивнула.

Радмир прямо физически чувствовал, что на нем сосредоточены сотни изучающих взглядов. И большинство из них были испуганными, а некоторые даже враждебными. Вот уж о чем он не подумал, так это о слухах, что могли разойтись среди наемников, после утреннего инцидента. Даже знакомые с ним лично наемники старались лишний раз не попадаться ему на глаза. Архонтов, конечно, уважали очень сильно, но, как и любого, кто обладал большой силой, боялись не меньше. А после его поведения у ворот, бояться его будут намного больше, чем уважать. Он понимал, что будут последствия, когда повел себя подобным образом у ворот. Но это, в принципе, было исправимо, если он захочет поменять эту ситуацию.

Дальше все прошло уже по знакомому ему сценарию. Несколько самых уважаемых людей, среди которых Радмир приметил повариху, которая была с ним в пустыне, выступили с небольшими речами, потом слово взяла Власта.

Она вновь смогла его удивить. Видимо его словесная оплеуха хорошо подействовала на нее. Сегодня вайла открывалась ему с самых неожиданных для него сторон. Та Власта, которую он видел во время обряда, кардинально отличалась от той, что он видел во время их совместного проживания. Когда он говорил про ее лидерство, то просто хотел взбодрить ее, мотивировать. Но вот рядом с ним стояла она, и она действительно была лидером для остальных присутствующих. Слова, произнесенные ею, действовали успокаивающе на ее подчиненных. Ему казалось, что им достаточно одного ее вида, чтобы им стало легче. В памяти всплыло воспоминание того, как многие из них оглядывались на ее особняк. Такая зависимость от одного разумного остальными была странна для него. Еще это было странно, потому что до этого момента он сам видел в ней только самоуверенную и наглую шие вначале. Потом раздражающую женщину, что никак не хочет от него отстать. После, ту, с кем нужно быть все время настороже, но кого можно терпеть, раз уж она не отстает. Кого угодно, только никак не главу Дома. А со стороны все это именно Дом. С его главой, родами, слугами.

Последние мысли ему настроения, не прибавили, но дальше предаваться этим размышлением ему не дали. Власта окончила свою речь и представила его. Представила, как хорошего друга Стояна. Об их более близком знакомстве она никак не упомянула, даже не стала представлять его, как своего знакомого. Молодец.

Радмир вышел вперед. Рюкзак свой он оставил в ее комнате, поэтому сейчас выглядел как настоящий франт в своем костюме. Под взглядами тысяч людей он преобразовал свои глаза на драконьи, вызвал драконье пламя на левой руке и начал размеренное движение среди тел погибших. Рядом с ним неотрывно шла Власта и о каждом погибшем у нее была нужная пара теплых слов.

Так они и шли. Он впереди, шие на шаг позади и немного правее. Подходили к телу. Власта говорила несколько прощальных слов, потом он картинно протягивал к телу руку и сжигал его за несколько секунд, произнося на ойнце «Фрейхет», что означало «свобода». Со стороны все это действо смотрелось несколько пафосно и демонстративно, но очень впечатляюще. Он чувствовал прямо настоящую волну успокоения от остальных. Вот только ему самому было нелегко. Среди тел попадались детские, и каждый раз его сердце замирало, когда драконье пламя поглощало их. И каждый раз он задавался одним и тем же вопросом, «Стоило ли оно того?».

К трем наложникам они подошли в самом конце. Власта не стала ничего о них говорить, просто молча постояла возле каждого несколько минут. Постоит, попрощается, кивнет ему, потом протянутая рука с пламенем, громкое, раскатистое «Фрейхет» от него и пепел вместо тел.

Он специально молчал и никак не торопил вайлу. Он понимал, что ей нужно с ними попрощаться.

Когда они шли обратно в особняк Власты, она спросила его:

— Откуда ты узнал, что мои люди уже подготовили все для обряда? Насколько я успела заметить, ты их сильно пугаешь. Кстати, почему?

— Твои люди просто не хотели меня к тебе пропускать, вот и пришлось их немного попугать.

— Немного? — Глаза вайлы подозрительно прищурились.

— Я пообещал охраннику, что стоял у ворот, что если он будет мне мешать, то я создам вокруг его головы вакуум, и он задохнется, — с тяжелым вздохом пояснил Радмир. Ему до сих пор было не по себе от этого. — И мне за это ничего не будет, потому что он курит, и любой судмедэксперт диагностирует обычный сбой работы легких.

— Ты серьезно? — Власта недоверчиво посмотрел на него.

— Абсолютно, — ответил алв с невозмутимым лицом.

— И он в это поверил? — Все еще не веря, уточнила шие.

— Посмотрел бы я на того, кто мне в тот момент не поверил бы, — нахмурился в ответ Радмир. — Я, для наглядности, заставил землю извергнуться комьями и камнями в нескольких метрах от него, при этом просто смотря туда.

— Да это любой эллу может сделать, — отмахнулась Власта. — Независимо от своего элемента. Это же основа основ в управлении сиянием.

— Это, плюс еще я глаза трансформировал, — пожал плечами он. — Ну и зол я был в тот момент.

— Зол? Почему? — Посыпались ее новые вопросы.

— Не важно, — отмахнулся Радмир. Не рассказывать же ей про эпизод с женщиной Жака Мареля и про взгляд ее наемника.

— И это после всех тех курсов, что проводили инструктора для них, — не стала настаивать шие и устало вздохнула. — Ведь каждый год специально приглашаю ведущих специалистов в работе с сиянием, чтобы они наглядно объясняли, как работать с такими людьми, и как им противостоять. Ни один эллу не способен создать вакуум, сколько раз им твердили это. Вакуум недоступен эллу для создания. Иначе бы на нас началась настоящая охота.

— Так то — эллу, — Радмир усмехнулся на правую щеку. — А я архонт.

— Еще одна проблема на мою голову, — повторила усталый вздох Власта. — Вот зачем ты открылся? Неужели не понимаешь, что шие теперь тебя не оставят?

— Возвращаясь к твоему самому первому вопросу, — Радмир устало потер шею и несколько раз моргнул. Поспать ему не удалось и усталость начала сказываться. И ладно бы физическая, ее можно было снять с помощью бодрящей волны, он чувствовал эмоциональную усталость, что с каждой минутой росла все больше и больше. — Я заметил, что твои люди готовятся к чему массовому, и еще заметил, что они все время оглядываются на твой особняк. Сложив эти обстоятельства и сделав некоторые выводы из того, что мне успел рассказать Вджоллка…

— Кто? — Власта удивленно посмотрела на него.

— Жгут, — пояснил Радмир.

— А, — протянула вайла. — Он. Я и забыла, что у него такое имя. Все Жгут, да Жгут.

— Так вот, — продолжил Радмир. — Я все это сложил в единую картину и сделал выводы. Вот отсюда и узнал.

— Тебе бы в сыщики идти нужно было, — Власта посмотрела на него. — Такой талант пропадает зря.

— Обойдутся там и без меня, — отмахнулся Радмир от такого заманчивого будущего. — Что же касается раскрытия моего архонства, то это было необходимо. При нападении на императорский дворец, я сдерживаться не хотел.

— Сдерживаться он не хотел, — проворчала Власта. — И теперь нужно расхлебывать это твое «не хотел».

— Я с этим справлюсь, — ответил Радмир.

— Ох, Кир, — покачала головой Власта и замолчала. Они уже подошли к ее особняку. — Пойдем. Сейчас в моем кабинете расскажешь, то, что хотел сообщить с самого начала и еще про то, как мы будем расхлебывать твое нежелание сдерживаться.

— Я говорю совершенно серьезно, — Радмир раздраженно хрустнул шеей. — Я справлюсь с этим.

— Я и не спорю, — Власта спокойно посмотрела на него и, взглянув ей в глаза, Радмир расхотел с ней спорить. Там не было ни грамма неверия в его силы. Она действительно верила в то, что он и сам со всем справиться. — Но, все равно, хочу подстраховаться. У меня остался только ты, Кир. Отец и дядя не в счет. Я не хочу еще и тебя потерять из-за какой-нибудь ошибки или недогляда. Дважды я не совершаю одних и тех же ошибок.

— А как тогда объяснить то, что было между нами? — Радмир начал подниматься вслед за ней по лестнице. — Сплошное наступание на одни и те же грабли.

— Ну, дважды я, конечно, не совершаю одни и те же ошибки, — Власта повернула голову к нему. — Но всегда с готовностью совершаю новые.

— Хорошая фраза, — Радмир усмехнулся. — Надо бы запомнить.

— Пользуйся, — ответила шие и дальше они продолжили идти, сохраняя молчание.

В кабинете у Власты было необычно. По всей видимости, нападавшие проникли в него тоже, и устроили хороший бардак, что-то разыскивая. Или же они просто занимались тут вандализмом. Кабинет убрали, но следы чужой активности, все равно, были хорошо видны. Некоторой части мебели не хватало или же она стояла не на положенном ей месте. Впрочем, это было не важно, но не отметить для себя некую «девчачесть» в интерьере рабочего кабинета вайлы, он не мог. Вроде бы, ничего откровенно такого не было. Обои обычные, темные, хоть и с красивым узором, мебель тоже отличалась, в основном, своей добротностью, а не красотой, но он не знал, как иначе выразить возникшее у него ощущение словами. К примеру, у той же княгини Кройф, хоть и стояло огромное трюмо в дальнем углу кабинета, хоть и были заметны на нем следы женских вещичек, хоть и стояли там цветы в горшках для большего уюта, а мебель отличалась изящностью отделки, но, при этом, у него такое же ощущение там не появлялось.

— Могу я позвонить? — Алв заметил телефон на небольшой стойке и повернулся к хозяйке кабинета.

— Конечно, — ответила она.

Радмир поднял трубку и быстро набрал номер матери. В трубке раздались небольшие щелчки, означавшие, что н звонит в другую страну, после чего пошли длинные гудки дозвона.

Спустя несколько мгновений, которые заставили его слегка поволноваться раздался еще один щелчок и он услышал:

— Да, слушаю?

— Мам, — Радмир облегченно выдохнул про себя. — Это я.

— Аки, — голос матери наполнился теплотой. — Как ты? Все успел?

— Не совсем, — Радмир тяжело выдохнул. — Но графиня жива. Вы там как?

— Хорошо, — ответила мама. — Вот сидим, играем в трикис.

— Только ты способна в такое время играть в карты, — Радмир улыбнулся. Его мама просто обожала это простую на вид, но довольно увлекательную карточную игру.

— А что еще нам делать? — Тон голоса у нее изменился и он понял, что его мама улыбается на другом конце провода. — Сидим, играем, косточки мужчинам перемываем.

— То-то я скинул пару килограмм, пока добирался…

— Не слишком воображайте о себе, юный лан, — нарочито строго произнесла Изанами. — И без вас найдется, кому косточки перемыть.

— Это радует, — Радмир усмехнулся. — Ладно, мам. Я пошел. Береги себя.

— Ты тоже, сынок, — услышал он на прощание и положил трубку.

— Как твоя мама? — Власта с интересом посмотрела на него.

— Спасибо, хорошо, — Радмир полностью повернулся к ней, так как до этого стоял в пол-оборота, потому что так было удобнее разговаривать по телефону.

Шие подошла к двум большим мягким креслам и с видимым удовольствием села на один из них.

— Присаживайся, — кивнула на кресло рядом Власта. И, дождавшись, когда он с удобством устроился в нем, продолжила. — Для начала, ответь мне, пожалуйста, как ты догадался о том, что я имела в виду именно Танера?

— Я лучше начну рассказывать с самого начала, пожалуй, — Радмир сел ровно. — После нападения на дворец, я вернулся в Мирасель и обнаружил незваного гостя в своей квартире. Этот гость представился, как Гай и оказался измененным. Так я стал называть тех, кто подвергся специальным мутациям и приобрел дополнительные способности, заодно навсегда исковеркав свое сияние, такие как главарь нападавших на нас в пустыне, — пояснил он на невысказанный вопрос в глазах шие. — Он назвал себя главой «всевидящих», тех, кто напал на нас в Мираселе. Он много говорил, но суть его речи сводилась к тому, что он бы никогда не позволил себе напасть на меня и все произошедшее — недоразумение. Он утверждал, что заказ был не на меня, а тебя, — глаза Власты блеснули. — Только я не правильно его понял и подумал, что нападение на тебя все еще только планируется. Моя ошибка, — Радмир недовольно сдвинул брови. — В свою защиту могу сказать, что узнал это уже после того, как на лагерь напали.

— Нет здесь никакой твоей вины или ошибки, Кир, — успокаивающе произнесла шие. Все это время она машинально постукивала пальцами по подлокотнику кресла и смотрела, словно, сквозь него, но, когда он стал говорить о своей ошибке, перестала и сфокусировала взгляд на нем. — Если кто и виноват, так это я. Расслабилась за все эти годы спокойствия, — Власта сжала кулак. — Посчитала себя неуязвимой.

— Как только я убедился в том, что цель именно ты, — продолжил Радмир, никак не отреагировав на ее самобичевание, потому что говорить, что-то против было бесполезно, — то решил подстраховаться и отвезти Франку и Ольми к своей матери. Там ее охраняют три боевые звезды эллу. Думаю, этого хватит для обеспечения безопасности.

— Видишь? — Власта горько усмехнулась. — Я даже о них не подумала. Как они?

— Нормально, играют в трикис. Думаю, что даже на деньги, — Радмир слегка улыбнулся.

— Тогда Ольми станет несколько богаче сегодня, — вайла тоже усмехнулась. — Этой девочке удивительно везет в азартные игры. Ни разу, на моей памяти, она не проиграла.

Радмир слегка приподнял брови. Теперь ему было понятно легкое раздражение вначале разговора в голосе матери. Она жутко не любила проигрывать, и была той еще упрямицей.

— А боевые звезды откуда, могу я уточнить? — Власта слегка приподняла брови.

— Дед моей мамы прислал по моей просьбе, — ответил алв.

— Это обнадеживает, но, все же, ты так легко поверил этому Гаю, — продолжила Власта, вновь став серьезной.

— Он говорил очень убедительно, — слегка пожал плечами Радмир. — И даже привел доказательства того, что цель именно ты.

— Какие? — Вопрос прозвучал резко.

— Письмо заказчика, — Радмир достал из кармана камзола те самые листки, что оставил на его столе Гай, и протянул ей.

Власта замерла, смотря на них и не решаясь взять.

— Кто? — Подняла она свои изумрудные глаза на него, которые сейчас потемнели и почти сливались с их необычным черным белком.

Радмир убрал листки обратно в карман. В глазах шие легко можно было прочесть просьбу, даже мольбу о том, что сейчас она не была готова сама все узнать. Ей было необходимо, чтобы кто-то другой открыл ей все. Правду она сможет выдержать, но ей нужна была этакая «подушка безопасности».

Он закрыл на мгновение глаза, собираясь с духом, и, после глубоко вздоха, произнес:

— Твой дядя.

Глава 18

Власта откинулась на спинку кресла и закрыла глаза, переваривая услышанное. Несколько минут она молчала, а потом, с все еще закрытыми глазами, произнесла:

— Доказательства надежные?

— В письме стоит его личная печать, — ответил Радмир. — Я его почерка не знаю, поэтому хотел, чтобы ты его посмотрела. Но пока, все указывает именно на него.

— Все? — Власта открыла глаза. — Есть еще доказательства?

— Только со слов того самого Гая, — Радмир знал, что это недостаточно веское доказательство, поэтому его тон не был уверенным. — Он назвал причину.

— И какая же причина? — В голосе женщины можно было услышать сарказм.

— Деньги, — коротко ответил Радмир и невольно скривил лицо в отвращении.

— Деньги? — Глаза Власты округлились.

— Да, деньги, — повторил Радмир. — Кто будет наследником всего, после твоей смерти?

— Моя семья, — сразу же ответила Власта. Но после резко замолчала. Ее глаза слегка расширились. — Ты знаешь про нашу связь?

— Да, если ты имеешь в виду эту вашу «связь шие», — Радмир недовольно нахмурился. До сих пор его раздражала мысль, что кто-то, неизвестный ему, может управлять его судьбой. Пусть это была и сама природа. — Мне о ней как раз твой дядя и рассказал. Он заметил эту связь и сообщил про нее.

— Дай мне эти письма, — решительно протянула руку Власта.

Радмир вновь достал их и передал ей. Он не видел в этой просьбе никакого противоречия ее словам о доверии к нему, потому что прекрасно понимал, что в таком вопросе нужно самостоятельно во всем убедиться. Он сам бы поступил бы так же на ее месте.

Шие быстро раскрыла письма, едва не порвав их, и начала внимательно читать. Спустя несколько минут отложила их на стол. После чего она закрыла глаза и, откинув голову назад, начала массировать виски обеими руками.

Радмир сидел тихо, стараясь не мешать ей. Видимо, эти письма были настоящими.

— И ты до сих пор не хочешь меня убить, а, наоборот, помогаешь? — Власта открыла глаза и позволила себе грустную улыбку.

— Что толку? — Мотнул головой Радмир, после небольшой паузы, стараясь понять, что именно она имела в виду. — Если бы это ты наложила эту связь, тогда я бы тебя прибил. Но тут виновата природа.

— Но даже так, — Власта слегка потерла лоб и вновь зажмурилась, словно от сильной головной боли. — Из-за меня тебя впутали во все это. Даже заказ на твое убийство делали. А ты так спокойно на это реагируешь.

— Ты спасла мне жизнь, — Радмир слегка склонил голову набок. — Этого недостаточно, чтобы я простил тебе куртку, — на этом месте Власта горько усмехнулась, — но не сделать для тебя того же или чего-либо похожего я просто не мог.

— В голове не укладывается, — вайла говорила совершенно спокойно, но Радмир чувствовал ее эмоции. И спокойствия в них не было. — Это глупо, нападать на меня. Все равно, по законам шие, именно ты станешь моим главным и единственным наследником. Связь уже есть.

— Только вот на меня охотиться Гай отказался напрочь, как ты могла убедиться из содержания писем, — Радмир зло усмехнулся. Ему вспомнилось лицо этого измененного, когда тот убеждал его в своей искренности. — И у твоего дяди, как у хранителя Дома твоей семьи, просто не осталось выбора. По каким-то причинам, самому устроить за мной охоту он не решился. Может, мой прадед виноват, может быть, тот факт, что за мной практически везде следуют люди княгини Кройф. Так как мы с тобой официально не вступили в брак, то он, видимо, решил быстрее ликвидировать тебя саму. А мое право наследования можно будет оспорить. В конце концов, ваши законы шие не распространяются на весь Ауалур, и не имеют абсолютной силы. Это всего лишь внутренние законы одного народа, которые, конечно, уважаются, но могут и не браться в расчет. К тому же, я не шие, а алв. Вот будь я шие, тогда бы ни у кого не было бы и шанса оспорить мое право наследования, а так, шансы на оспаривание у них были очень большие. Сама понимаешь, терять настолько большой капитал, который они все эти годы считали своим, никому не хотелось.

— Они? — Власту будто током ударило. — Хочешь сказать, что за всем этим стоит еще кто-то из княжеской семьи дэ Сангри?

— Я не знаю точно, — Радмир ответил после небольшой паузы. — Но было бы логично предположить, что Ждан дэ Сангри действовал не в одиночку, и кто-то, твой старший брат или даже отец, был в курсе всего происходящего.

Шие ссутулилась и вновь закрыла глаза. С каждым, произнесенным им, словом блеск ее глаз гас, и это было очень неприятно наблюдать, особенно из-за того, что косвенно и он был в этом виноват. По крайней мере, именно он говорил ей все это. Да, гонец не виноват, что принес дурные вести, но когда это мешало чувствовать себя неуютно самому гонцу и не винить его тому, кто получил эту весть?

Радмир встал со своего кресла и подошел к шие. Все слова, что он сейчас мог произнести, так или иначе, были бы неуместны, поэтому алв положил свою правую руку ей на плечо и аккуратно сжал его. Власта быстрым движением взметнула свои руки к его руке, судорожно сжав ее, а лбом уткнулась ему в живот. Все ее показное спокойствие будто смыло огромной волной. Она молчала, но время от времени ее плечи вздрагивали, словно от судорожных вздохов или рыданий.

Он, собираясь сюда, никак не ожидал, что будет ее утешать и поддерживать. Максимум, на что он рассчитывал, это быть более аккуратным в своих выражениях. Но кто же знал, что все произойдет именно так? Что Стоян и два других ее наложника погибнут? Что Власта действительно окажется так сильно к ним привязана? Что у этой наглой, самовлюбленной, эгоистичной женщины возможны такие чувства к кому-либо? Он ведь не верил словам Стояна о том, что она любит своих наложников.

Так они простояли несколько минут, пока шие не подалась назад. Слез на ее лице Радмир не увидел, но нижняя губа у вайлы была прокушена до крови и опухла. Он протянул руку, и спустя несколько мгновений от повреждений осталась только небольшая дорожка крови, бегущая вниз к подбородку.

— Спасибо, — голос Власты прозвучал отстраненно и несколько глухо.

Радмир не стал ничего отвечать на эту благодарность, чувствуя себя неловко.

— Все это время, я ежегодно переводила на счет дома внушительную сумму, за то, что в самом начале они помогли мне и поддержали финансово, — Власта вновь опустила взгляд. — Все эти годы, даже не десятилетия, а столетия. Неужели этого им было мало? Я вернула им в несколько сот раз больше. Откуда столько жадности к МОИМ деньгам? Что плохого им сделали Стоян? Иржи? Иллис? За что погибли все остальные, особенно дети? За что, Кир?

— В мире каждую минуту убивают за копейки, что уж говорить о твоих миллиардах, Ви? — Радмир неловко провел рукой по своим волосам.

— Только вот князья дэ Сангри не нуждаются в деньгах…

— Когда речь заходит о таких деньгах, то стираются все нравственные грани и родственные связи, — Радмир закрыл глаза. — Ты же уже не маленькая. Вспомни, сколько раз шие били в спину тех, кто считал их своим другом?

— Сколько лет заблуждений, — покачала головой Власта. — И какой четкий ответ.

— Ты это о чем? — Радмир слегка приподнял брови и вопросительно посмотрел на нее. Хоть держалась шие хорошо, но он все равно волновался за ее реакцию на все происходящее. Ему бы не хотелось, чтобы она сломалась.

— Шие никогда не предают своих, — улыбка Власты стала горькой, а в глазах мелькнуло что-то странное, заставившее его насторожиться еще больше. Хуже сломленной шие могла быть только вайла, сошедшая с ума. Прецеденты в истории были, и при этом все довольно кровавые, поэтому он так этого опасался. — А мне сейчас предоставили неотложные доказательства предательства. — Тут алв не смог выдержать и отвел взгляд в сторону. — Прекрати, Кир. Твоей вины тут нет. Я, наоборот, благодарна тебе, что узнала обо всем, и что это именно ты сообщил мне и находишься радом. Будь иначе, боюсь, я бы просто не выдержала этого.

Радмир вновь посмотрел на шие и облегченно выдохнул про себя. Взгляд шие сейчас был совершенно осмысленным, пусть и сверкал хорошо сдерживаемой злостью. Что там мелькнуло ранее, взбудоражив его, он не знал, да и не стремился узнавать. Есть вещи, которые лучше не трогать.

Пока он предавался своим размышлениям и волнению, Власта встала с кресла и гордо выпрямила спину. Видимо, пришла к какому-то решению.

— Ты так мне и не рассказал, что собираешься предпринять для того, чтобы тебя оставили в покое шие, — на ее губах вновь появилась непонятная для него улыбка.

— Я рассчитывал использовать тебя. Точнее, хочу использовать эти письма, — ответил он и непонятная улыбка ушла с лица вайлы. — Отдам их на хранение своему прадеду, например, а сам все разъясню князьям дэ Сангри. Любое действие в сторону моих близких или же меня и весь мир узнает грязные тайны правящего семейства шие. К тому же, в данный период, их сейчас должна занимать грызня с остальными за передел сфер влияния.

— Шантаж? — Удивленно посмотрела на него шие.

— Можно и так назвать, — согласился Радмир.

— Вот уж от кого я такого не ожидала, — все еще удивленно смотря на него, произнесла Власта.

— Против них такие действия будут в самый раз, — безразлично пожал плечами алв. После чего слегка склонил голову к левому плечу и спросил. — А у тебя какие планы?

— Хочешь сказать, какие у меня были планы? — Власта усмехнулась.

— Почему были? — Спросил Радмир.

— Я собиралась встретиться с князьями дэ Сангри или их официальными уполномоченными представителями и заключить контракт о передаче всего моего имущества в обмен на то, что они навсегда оставят меня в покое, и чтобы они не трогали тебя ближайшие лет пять, а лучше десять. На больший срок они вряд ли согласились бы.

— Ого, как честно ответила, — удивился он. — Должен признаться, не ожидал такого.

— Кир, — Власта медленно потерла свой лоб, словно прогоняя мигрень. — Я же уже сказала, что у меня остался только ты. Ради тебя и твоего будущего, я готова на все. Так что скрывать от тебя что-либо теперь просто не имеет смысла. Между нами достаточно трений и без этого. Например, я понимаю, что сама идея о том, что я хотела выторговать для тебя лишнее время, тебе неприятна. Может возникнуть ощущение, будто я тебя покупаю, а это с учетом твоего характера и взгляда на жизнь очень плохо для меня. Я все прекрасно понимаю, но, при сложившихся обстоятельствах, я просто не видела иного способа тебе помочь, пока. До этого я рассчитывала, что смогу их удержать на то время, пока ты не наберешь полную силу и не освоишься со своими способностями, благодаря моей с ними связи, но видишь, как оно получилось. Поэтому, я хотела хотя бы так тебе помочь.

— «Были» и «хотела», — повторил за ней Радмир. — А сейчас ты что планируешь?

— Твоя идея мне нравится, — шие обнажила белоснежные зубы в улыбке, но она больше походила на звериный оскал. Такой же кровожадный. — Только теперь помимо их невмешательства я потребую с них денежную компенсацию и голову Танера.

— Ви, поверь мне, — Радмир грустно посмотрел на вайлу, — месть — это не выход. Она не принесет тебе облегчения. К тому же, тогда мстить нужно и самим организаторам, иначе это просто лицемерие, а не месть. А также, по сути, Танер здесь не меньшая жертва, чем Стоян, например. Если бы ты не стала соблазнять его, то он бы и не попал в эту ситуацию.

Власта горько выдохнула и опустила голову.

— Я понимаю это, — очень тихо произнесла она. — Разумом я все понимаю, Кир. Но если он так уж сильно меня возненавидел, то и нужно было мстить именно мне. Остальные были ни при чем.

— Его использовали, Ви, — продолжил говорить он. — Значит, заслужил, — Власта подняла голову и упрямо посмотрела ему в глаза. — А раз он им поддался, то в нем изначально гниль была. Кир, он ведь считался твоим другом, но при этом, стоило мне его поманить, мигом прибежал.

— Это все лирика, — отмахнулся Радмир. — Спали вы друг с другом по обоюдному согласию и это неоспоримый факт. Или ты и на нем использовала датуру?

— Нет, конечно, — возмущенно ответила Власта и добавила несколько неловко. — Это только ты уникумом оказался, вот и пришлось использовать датуру.

— Ну вот, видишь, — алв склонил голову к левому плечу. Вспоминать о той ночи ему не хотелось, но и не отговорить Власту от этого шага, он не мог. Мысль о таком ходе событий вызывала в нем целую бурю отрицательных эмоций. — Не нужно этого делать, Ви.

— Странно, — не стала ничего отвечать на его слова шие и сменила тему. — Вот Стоян меня тоже «Ви» называл, но у тебя получается совершенно иначе.

— Просто мы с ним разные, — пожал плечами Радмир и с ожиданием посмотрел на вайлу. — Ну, так что?

— Будь по-твоему, Кир, — выдохнула Власта. — Я не буду этого требовать. Но все остальное останется в силе.

— Это правильное решение, Ви, — произнес Радмир. — Правильное, в первую очередь для тебя самой.

— Я, надеюсь, ты не рассчитываешь на помощь со стороны имперцев? — Вздернула свои пепельные брови шие. — Беримир только с виду весь из себя такой благообразный, а на деле это очень опасный и расчетливый человек. Просто знай — чтобы отомстить за смерть своей первой фаворитки, он ждал почти десять лет и ударил в самый неожиданный момент, практически уничтожив род маркизов дэ Сагнойц. Ударил в спину, когда они нуждались в помощи своего сюзерена. Ударил, наплевав на все последствия. Грызня среди имперской аристократии за освободившуюся нишу в оружейном деле, которым ведали дэ Сагнойц, длилась еще больше трех десятков лет. Во время тех разборок, навсегда исчезли три имперских рода. Исчезли полностью, Кир. Так что я не думаю, что он поможет тебе. А если и поможет, то возьмет за свою помощь слишком большую цену.

— Я это знаю, — согласился с ней Радмир. Он не знал всей подоплеки тех событий, просто потому, что никогда особо не интересовался имперской аристократией самой по себе, только в контексте их связей с княжескими семьями Джоасов и Кройфов. — И на помощь со стороны имперцев даже не думал рассчитывать.

— А ты очень изменился, — взгляд шие изменился. Она словно впервые увидела его. — Тот, каким был ты на момент нашей первой встречи, попер бы на них в лобовую.

— Не совсем в лобовую, — возразил Радмир. — Скорее, использовал бы тактику ведения партизанской войны.

— И был бы пойман в конечном итоге, — хмыкнула Власта. — И это твое «рассчитывал использовать тебя» с таким честным видом… Говори уже, что ты там придумал. Как собираешься все устроить?

— В деталях я все не продумывал, — немного растерянно и виновато ответил Радмир. — Собирался действовать по обстоятельствам.

— Иными словами, либо четкого плана действий у тебя нет, либо ты просто не хочешь мне что-либо говорить, — по-своему поняла его Власта, при этом на ее губах снова появилась эта непонятная улыбка.

— Иными словами, у меня есть несколько вариантов действий, — возразил Радмир. — Все будет зависеть от того, как поступят шие. Если они начнут давить на меня одного, то это одни действия с моей стороны, если они начнут действовать через мою маму, например, как-то угрожать ей и так далее, то я уже буду действовать по-другому и гарантирую, что убью, как минимум, одного высокопоставленного шие. Если они еще как-то начнут действовать, то и я буду действовать иначе.

— Это все красиво и гладко звучит на словах, — непонятная улыбка ушла, и вместо нее появилась другая, с заметной толикой облегчения. — Но в жизни всегда возникает множество нюансов, которые разрушают все планы. Тем более такие, как ты мне только что привел. Они разрушаются в самую первую очередь.

— Когда нет четких границ, план легче адаптировать под возникшие обстоятельства, — ответил Радмир с легкой улыбкой. — И еще в самом конце будет легче говорить, что именно так ты все и задумал, отчего все будут удивляться твоему уму и дальновидности и хвалить тебя.

— И чьи это слова? — Власта приподняла вопросительно бровь.

— Вёлунда, моего учителя, — ответил он.

— Видимо, он тот еще пройдоха, — хмыкнула шие, скрестив руки на груди.

— Скорее плут, а не пройдоха, — ответил Радмир.

— Понятно, — вайла кивнула. — Что же, пошутили, теперь давай серьезно поговорим. Против назначения встречи с ними от моего имени и на нейтральной территории не возражаешь? — Радмир отрицательно покачал головой. — Тогда я назначу встречу. У тебя, кстати, нет подходящего места на примете? А то все подходящие для такой встречи места, из известных мне, к сожалению, нельзя назвать нейтральными.

— Я могу попросить своего друга, и он организует место, — предложил алв.

— Друг — это Аристо? — Сразу же поняла Власта.

— Да, — подтвердил Радмир. — У них обязательно есть место для подобных встреч. Ну там, с несколькими путями отхода, с соблюдением всех мер безопасности, может быть, там даже будет портативный портал.

— Хорошая мысль, — согласилась вайла.

— Тогда я позвоню Жаку, — Радмир направился к телефону. — А ты подготовь все для этой встречи. Сумму, условия и так далее.

— Хорошо, — ответила Власта и вышла из своего кабинета.

* * *

Резкий звук телефонного звонка заставил вздрогнуть Мару. Женщина недовольно нахмурилась. Сколько раз она просила Жака поменять звук звонка на другой, но все было напрасно. Этот везде слышно, вот и вся отговорка, которую нельзя оспорить. Звонок действительно можно было услышать в любой части дома. А уж если находишься в непосредственной близости от аппарата, то еще можно заработать испуг, как это только что произошло с ней.

Ругаясь про себя на невероятное мужское упрямство в одном конкретном представителе этого рода, Мара подошла к телефону и сняла трубку.

— Да?

— Будьте любезны, позовите Жака к телефону, — раздалось после небольшой заминки на другом конце провода.

Знакомый голос, который говорил на ее родном наречии, вызвал в голове неприятные ассоциации. Впервые на ее памяти Жак так осуждающе смотрел на нее.

— Подождите минутку, — сухо отозвалась она и аккуратно отложила трубку в сторону.

После чего быстрым шагом дошла до кабинета Мареля-старшего.

— Жак, — позвала она, после того как постучала в закрытую дверь.

— Входи, не заперто, — отозвался тот из-за двери.

Мара слегка приоткрыла дверь, просунув только голову.

— Там твой ДРУГ по телефону звонит, — сообщила она.

— Друг? — Не сразу понял Жак, а когда до него дошло, кого она имела в виду, мужчина вновь посмотрел на нее с укоризной. — Я сейчас подойду.

Мара не стала возвращаться обратно в гостиную, где стоял общий телефон. Она прошла на кухню и поставила чайник на плиту. Чашка горячего чая была бы сейчас к месту. Особенно с чем-нибудь сдобным и сладким.

Пока она занималась поисковыми работами «сдобного и сладкого», которое во время этих самых поисков немного видоизменилось в «сдобное, сладкое и не черствое», Жак успел поговорить по телефону. Она заметила, как он прошел к своему кабинету, что-то там взял, после чего захватил свое тонкое пальто и шляпу, которые почему-то лежали в кресле в коридоре (нужно обязательно сказать Эмили, чтобы она в следующий раз их прибирала на положенное им место). Не обращая внимания на громко свистящий чайник, который уже успел закипеть, Мара вышла в коридор.

— Что-то случилось? — Спросила она Жака, прислонившись плечом к стене коридора.

— В мире всегда что-то случается, милая, — ответил Жак с легкой улыбкой в глазах. Было видно, что за последние часы у него заметно улучшилось настроение.

— Ты надолго? — Поменяла она тему. Когда у Жака так светились глаза и он начинал философствовать, нормального ответа от него можно и не дождаться.

— Полтора, максимум два часа, — ответил Жак, посмотрев на настенные часы в коридоре. — Радмир звонил и попросил ему помочь кое с чем.

— Ну, так и отправил бы своих людей, тех, что посмышленее, — пожала плечами Мара. Этот Радмир ей очень не понравился. — Он же все равно не видит твоих усилий.

— Милая, — покачал головой Жак, прекрасно понявший ее. — Зря ты так.

— Хорошо, — кивнула Мара, не став спорить. — Я буду ждать. Без тебя и Кристиана в этом доме очень одиноко.

— Я скоро, — ответил Жак и поцеловал ее на прощание.

* * *

Решить вопрос с местом оказалось очень просто, Жак был очень доволен чем-то и быстро согласился ему помочь в этом. Сказал, что буквально часа через два все организует. Видимо, дядя Кристиана грамотно воспользовался теми новостями, что он преподнес недавно, раз настроение у того было хорошим. Было ли это важно для Радмира сейчас? Нет, но могло пригодиться в будущем. Жак Марель и до этого показал себя как очень хороший и, что не маловажно, благодарный друг, а с увеличением его сил это будет заметно еще лучше. Кто-то мог сказать, что так думать о друзьях нельзя, мол, дружба не измеряется выгодой, но алв этого и не делал. Просто, если друг, помимо всего прочего, может оказать еще какую-либо помощь благодаря своим связям или влиянию, то почему бы и нет?

Вот только другие новости совсем не радовали. Неожиданные массовые смерти измененных, о которых ему успел сообщить Керей, которому он позвонил сразу же после Жака, ставили Радмира, да и всех остальных, в тупик. Отчего они умирали, никто понять не мог. Единственное, что могли установить причину — разрыв сердца. Причем, диагностировали его абсолютно у всех. Также как покраснение глаз. Но откуда взяться этому самому разрыву сердца у абсолютно здоровых разумных? Почему именно этот диагноз? Отчего краснеют белки глаз у умерших? И, главное, откуда столько измененных в самых разнообразных структурах и сферах деятельности? Они оказались везде, от жандармерии и легионов, до банковских служащих и простых дворников.

Как же сильно Радмир недооценил тогда этого Гая.

Пока он так сидел и предавался своим размышлениям, успела вернуться Власта. Она вопросительно приподняла брови и спросила:

— Ты хотя бы немного спал?

— Что, так плохо выгляжу? — Невесело усмехнулся Радмир, который от невеселых дум прикрыл глаза и был похож на дремлющего.

— Нет, — возразила шие. — Выглядишь ты хорошо, особенно в этом костюме. Тебе очень идет, кстати.

— Спасибо, кстати, — Радмир протер глаза и уже нормально улыбнулся.

— Не за что, — повела плечами Власта, и ее глаза засветились от использования взгляда. — Знаешь, пойди и поспи. Пару часов у нас есть, а ты нужен бодрый и, по возможности, полный сил. Я уже со своим адвокатом набросала черновой вариант договора.

— Чтобы меня одолела усталость, мне нужно не спать пару-тройку суток, — несколько горделиво вздернул голову он.

— И все же, не нужно зря перенапрягать себя, когда есть возможность отдохнуть, — подошла к нему вайла. — С местом решили?

— Да, — Радмир встал из кресла, в котором сидел, и потянулся всем телом. Как бы он не играл на публику в лице одной единственной шие, но отдых бы ему не помешал. Она была совершенно права, если есть возможность отдохнуть, то лучше ею воспользоваться. — Жак пообещал все организовать. Через пару часов все будет готово. Там даже есть портативный портал.

— Хорошо иметь таких друзей, — прокомментировала Власта.

— И не говори, — согласился он с ней. — Ты бы тоже отдохнула это время, у тебя нет моей способности к восстановлению.

— Пару бодрящих волн, и я буду в полном порядке, — пожала плечами шие. — От меня в тех переговорах будет мало толку в плане силы, так что это ты должен быть отдохнувшим.

— Ты признаешь, что я сильнее? — Радмир недоверчиво посмотрел на Власту.

Раньше эта наглая и самоуверенная шие даже не допускала возможности того, что он в чем-то ее превосходит, максимум, что она была готова признать, что он не слабее… И как порой это его бесило. Особенно когда он не мог из-за спора показать все, на что был действительно способен.

— Конечно, — как само собой разумеющееся ответила та. — Так что ты иди и отдохни пару часиков, а я пока закончу с договором и назначу встречу с семейством дэ Сангри.

Радмир хотел было ей возразить, но потом понял, что делать он это будет просто из упрямства и нежелания подчиняться ей, поэтому просто молча кивнул.

— Вот и договорились, — довольно улыбнулась Власта. — Сина, — позвала она. Дверь в ее кабинет тут же приоткрылась, пропуская служанку. — Проводи лана Кудо в гостевую комнату.

— Слушаюсь, лани, — склонила голову девушка и вопросительно посмотрела на Радмира.

На этот взгляд Радмир лишь глубоко вздохнул и покорно пошел за ней следом. И почему у него такое чувство, будто его обвели вокруг пальца?

Место для встречи Жак предоставил хорошее. Это был довольно большой особняк в старом Варийском стиле. С высокими черепичными крышами, толстыми каменными, не кирпичными, стенами и маленькими, словно бойницы, окнами. Окружал этот особняк из темно-серого камня очебнь высокий забор, который больше подходил какой-нибудь крепости или форту. По всему периметру было расположено несколько вышек для часовых, которые в данный момент отсутствовали.

Сам же особняк находился на вырубленной прямо в большой отвесной скале площадке, отчего создавалось несколько давящее чувство, от скального массива, что нависал над большей частью особняка. И даже толстые колонны, поддерживающие этот массив, не внушали чувства успокоения. К самому особняку вела одна дорога, которая предназначалась только для пешеходов. Дорога змеей петляла и тянуЗлась в сторону Мираселя, что виднелся вдали.

Внутри особняка все выглядело надежно и даже удобно. Даже мысли о нависшем массиве скалы отходили куда-то назад и на сердце становилось легче. Просторный зал с большим и длинным столом, за которым спокойно можно было рассадить несколько десятков разумных, без окон, но с хорошим освещением и двумя выходами. Точнее, на виду было два выхода, но Радмир был уверен, что есть как минимум еще два. Больше ничего в зале не было, только стол и удобные стулья со спинками рядом с ним. Либо сюда приходили только главари, либо их подчиненные, сопровождающие их, все время стояли. Также Радмир отметил несколько шумоизолирующих печатей, что были красиво замаскированы под необычный узор на стенах. Были и другие, но Радмир не стал в них разбираться, ему было достаточно, что угрозы эти печати не несли, поэтому и акцентировать свое внимание на них он не стал. Тем более, что дэ Сангри вынуждали уделять все его внимание именно к ним самим.

Портал находился в подвале особняка, и обычно простым посетителям не дозволялось выходить во двор. Но на Радмира и Власту это правило не действовало. Как сообщил один из людей Аристо, тот отдал специальное распоряжение, чтобы им все показали, на всякий случай.

Их прибыло четверо. Трое дэ Сангри, сам Драгомир дэ Сангри с братом Жданом и очень красивая женщина шие, которая сильно напоминала Власту, только была лишена ее живости и некоей притягательности. А так, черты лица, цвет волос, глаз, все было очень похоже, отчего Радмир сразу же предположил, что это мать Власты. Сделал он это потому, что он не знал об иных родственников женского пола у вайлы. Но неожиданным оказался четвертый. Это был Танер.

Он стоял несколько в стороне и за княжеской семьей, но это несомненно был Танер.

Как только Власта увидела его, ее ноздри стали хищно раздуваться, а дыхание стало более резким. Она больше не обращала ни на кого внимания. Ее взгляд неотрывно следил за каждым движением бывшего наемника. Вайла настолько сильно напряглась, что ему пришлось аккуратно взять ее ладонь в свою и сжать.

Это действие не осталось незамеченным. Ждан равнодушно продолжил смотреть прямо на Радмира, Драгомир недовольно скривил губы, а вот женщина слегка приподняла брови и прищурила глаза, отчего сходство между двумя женщинами шие проступило еще сильнее. Власта очень часто смотрела так на окружающих, слегка прикрыв глаза, отчего казалось, будто она смотрит на остальных сверху.

— Я смотрю, ты, наконец, смогла найти себе пару, дочь моя, — каким-то отстраненным голосом произнесла та, вместо приветствия.

— Здравствуй. Разве отец с дядей не сообщили тебе этого раньше, матушка? — Власта отвлеклась от Танера и, повернувшись к женщине, мило улыбнулась в ответ.

— Сообщили, но мне в это не верилось, и вот, я вижу это своими глазами… Жаль только, что это всего лишь алви полукровка, но все же лучше, чем ничего, — надменность на лице матери вайлы вызвало у Радмира дикое желание скормить той лимон, чтобы выражение стало проще. Но виду он не подал, сохранив отсутствующее выражение лица.

— Зря, — склонила голову к правому плечу Власта. — Ну, раз ты в этом лично убедилась, то я перейду к делу. Я хочу выйти из семьи, рода и Дома. Также я требую компенсацию для моих людей и, самое главное — денег моих вам не видать. Я пересоставила свое завещание и теперь вас в нем нет.

— Что за чушь? — Недовольно нахмурился Драгомир. — У тебя что-то произошло, Цветочек?

— Цветочек… — На губах вайлы появилась горькая улыбка. — Давно ты так меня не называл, отец. С чего вдруг сейчас начал?

— Я не могу называть тебя твоим ласковым прозвищем из детства? — Драгомир приподнял брови.

— Ты не делал этого многие сотни лет, — Власта усмехнулась. — И вдруг начал.

— Ответь, пожалуйста, что произошло? — Не стал дальше спорить Драгомир, сделавший перед словом «пожалуйста» заметную остановку. Было очевидно, что он вновь хотел назвать ее «Цветочком», но сдержался. — Откуда такие требования и решения?

Власта поочередно посмотрела на свою маму с дядей и только после этого, картинно пожав плечами, произнесла:

— Ну что же, раз никто иной не хочет тебе ничего разъяснять, — на этих словах, княгиня и Ждан были удостоены странного, нечитаемого взгляда Драгомира, после которого он недовольно нахмурился, но промолчал, — это сделаю я. Хотя, видит Синея, удовольствие от этого не испытываю. — Власта слегка повела головой словно, разминая затекшую шею. — Несколько часов назад на мою базу напали. Возглавлял нападавших искусственный архонт, которого я вам передала за ненадобностью, — на этих словах Танер, вздрогнул, а в его глаза злобно сверкнули.

— Зачем ты так поступил? — Драгомир посмотрел на Танера.

Бывший наемник повернулся к тому и, слегка склонив голову, покорно ответил:

— Ваша дочь поступила со мной очень подло. Использовала. Мне хотелось сделать ей больно в ответ. В их смерти виновата лишь она сама и ее поведение.

— Больно, значит, — произнес Драгомир. После чего он одним слитным движением достал небольшой кинжал и с хрустом воткнул в грудь не ожидавшего такого действия Танера. — Думаю, жизнь этого архонта все искупит? Конечно, не считая денежной компенсации, — он вопросительно посмотрел на дочь.

Власта некоторое время смотрела на тело Танера, а потом перевела свой взгляд на отца.

— Вот уж не думала, что считаешь меня такой простушкой, — произнесла Власта.

На ее лице была горькая улыбка, а тон так и сочился сарказмом. Но Радмир прекрасно чувствовал, как она потрясена и обескуражена действиями своего отца. Впрочем, не она одна. Он тоже никак не ожидал, что Драгомир поступит именно таким образом. Максимум он предполагал, что тот отдаст бывшего наемника им на расправу.

— Что ты хочешь этим сказать? — Драгомир недовольно посмотрел на Власту. — На тебя и твоих людей напал Танер, наш архонт. За это я его убил. Конфликт исчерпан. Нет больше причин покидать семью, род и Дом.

— Прекрати, Драгомир, — княгиня положила руку на плечо мужа. — Она уже все решила. Так будет лучше для всех.

— И шие еще удивляются, почему их не любят во всем остальном мире, — усмехнулся Радмир на правую щеку. Сказал он это не громко, будто разговаривая сам с собой, но все смогли его хорошо расслышать. А улыбка у Власты перестала быть горькой и в глазах мелькнули хорошо знакомые ему искорки. — Сколько смирения перед неизбежным в вашем тоне, княгиня. «Она уже все решила», — передразнил он княгиню и повернулся к Власте. — И заметь, одним выражением выставила тебя виновницей. Теперь я знаю, откуда у тебя такие таланты.

— Боюсь, что мне далеко до такого мастерства, — покачала головой Власта.

— И это меня очень радует, — ответил алв, почувствовав, что вайла немного успокоилась.

— О чем вы говорите? — В голосе Драгомира ясно слышалось недовольство. Радмир про себя усмехнулся, не часто подобным образом разговаривают с одним из самых влиятельнейших разумных в мире. — Что там тебе наплел это дерзкий полукровка?

— Правду, князь, — Радмир скрестил руки на груди. — Только правду.

— Значит я прав, и это твоих рук дело? — Глаза Драгомира довольно и зло сверкнули.

— О, нет, — сразу же открестился Радмир. — Не нужно мне приписывать чужие «заслуги».

— Но ведь это полностью твоя «заслуга», — Ждан повернулся к Радмиру. — Если бы ты тогда в Артоксе согласился стать моим учеником, то все было бы иначе.

— О чем ты говоришь, брат? — Драгомир хмурился все сильнее.

— Я бы сразу стал одним из вас, да? — Радмир скептически хмыкнул и посмотрел на мать Власты. Эта шие никак больше не реагировала на происходящее, застыв изваянием. Лишь ее эмоции, которые он улавливал, открывали ему все большую картину пропасти между шие и остальными народами Ауалура. — Чушь. Не так ли, княгиня?

— Догадки или есть веские доказательства? — Впервые за все это время на ее лице появилась искренняя заинтересованность.

— Я эмпат, — ответил Радмир. — Слабенький, правда, но вас чувствую.

— Значит, это была твоя идея? — Власта спросила спокойным и ровным голосом, но Радмир почувствовал внутри нее целую бурю эмоций.

— Да что здесь происходит? — Вспылил Драгомир, поочередно осматривая каждого из присутствующих злым взглядом.

— Ох, Драг, ты всегда был мечтателем, — княгиня посмотрела на супруга. — Наша дочь никогда не сможет стать достойным представителем нашей семьи, рода и Дома. Не только нашего, любого. Вайлам это просто противоестественно. — Княгиня повернулась к дочери. — Да, это была моя идея. С паршивой овцы хоть шерсти клок.

— Поэтому нужно было ее убить и, пока есть возможность, прибрать все ее имущество к своим рукам, — язвительно произнес Радмир. — Неплохой такой клок шерсти.

Власта промолчала.

— Не к своим рукам, а в казну нашего Дома, — равнодушно посмотрела на него княгиня. — Не нужно передергивать.

— Велика разница, — хмыкнул он. — Вы же стоите у власти в нем, значит, и пользоваться можете. Так что, не нужно стараться представить из себя святую деву, которая радеет о благе других. Да, князь, — Радмир посмотрел на Драгомира. — Ваша жена с помощью вашего брата решила убить вашу дочь. Причины уточняйте у них самих, тут я, увы, могу лишь предполагать, но уверен, что ничего благородного там нет. Кстати, вашего слугу убил, скорее всего, кто-то из них двоих.

Глава семьи дэ Сангри стоял с потемневшим лицом и молчал, лишь изредка бросая взгляды на брата с женой.

— Доказательства? — Тяжело произнес он.

— А их слов вам недостаточно? — Искренне удивился Радмир. — Что же, это похвально. Такая приверженность семье, — не удержался он от колкости. — Но, к вашему сожалению, доказательства есть. Переписка между вашим братом и Гаем.

— Что за письма? — Драгомир обжег взглядом брата.

— Обычные, — Радмир пожал плечами. — В них он делает попытку нанять людей Гая на ликвидацию Власты и меня. Точнее, вначале меня, а потом, когда Гай отказал, уже одной Власты. Это было как раз незадолго до покушения на нас в Мираселе. Ваш брат был аккуратен и не писал дат, но вот в письмах Гая они есть. Знаете, у некоторых есть такая привычка в конце письма ставить дату и подпись?

— Где эти письма? — Драгомир теперь смотрел только на Радмира.

— В надежных руках, до которых вам, князь, не добраться, — спокойно выдержал взгляд, полный ненависти, от Драгомира. — И просто помните, если вы вздумаете глупить, то все заинтересованные лица тут же будут оповещены о ваших внутренних, семейных, делах.

— Шантаж? — Если бы взгляд мог убивать, то Радмир уже лежал хладным трупом рядом с Танером.

— Всего лишь предупреждение о последствиях некоторых ваших поступков, — улыбнулся Радмир.

— С вами свяжутся мои адвокаты, для согласования всех вопросов, — Драгомир выпрямился.

— Конечно, — согласилась Власта. — Ведь нужно обсудить размеры компенсаций всем пострадавшим.

— Пострадавших много? — Драгомир закрыл глаза.

— Есть много жертв среди мирного населения лагеря, — изумрудные глаза Власты зло сверкнули, — в том числе и дети.

— Это правда? — Драгомир сначала посмотрел на своего брата, потом на жену.

— Про жертвы среди мирного населения я не знал, — покачал головой Ждан. — Я такого приказа не давал.

Драгомир, с не меньшей ненавистью, чем на Радмира, посмотрел на труп Танера. У алва сложилось впечатление, что тот уже пожалел о том, что так быстро убил бывшего наемника.

— Пойдемте, — обратился он к своим спутникам. — Здесь нам больше делать нечего.

И, больше не глядя на тело Танера, направился к выходу, расположенному за его спиной.

— Ничего личного, интересы Дома важнее, — произнес Ждан, смотря на Власту, после перевел его на Радмира, дернул уголком губ и пошел вслед за братом. Мать Власты ничего не стала говорить, лишь также одарила их взглядом на прощанье и ушла вслед за остальными.

Радмир несколько секунд смотрел на тело Танера, под которым расплылась кровавая лужица, после чего повернулся к шие. Та стояла, и также смотрела на мертвое тело своего бывшего фаворита.

Алв слегка напрягся, но не смог почувствовать ее эмоций. Там был полный штиль и это напрягало.

Подождав пару мгновений, которых было достаточно для того, чтобы что-либо предпринять и, не видя реакции Власты, Радмир подошел к телу и наклонился посмотреть. Пусть источник сияния Танера и пропал из зоны действия его сенсорных способностей, но нужно было убедиться окончательно. Вдруг Танер подвергся еще каким-то изменениям и это все хитрая уловка? Шие, в большей их части, доверять нельзя. Убедившись в смерти бывшего наемника, Радмир вынул кинжал у того из груди и подошел с ним к Власте.

Когда он протянул ей его, она вздрогнула и брезгливо скривила лицо.

— Не надо. Выкинь его.

Радмир вызвал драконье пламя и почти мгновенно уничтожил сначала кинжал, а потом и тело Танера.

— Пойдем отсюда, — зябко передернула плечами вайла.

Радмир бросил еще один взгляд на место, где раньше было тело Танера.

Вайла отправилась через портал к себе на базу. Нужно еще было решить большое количество организационных вопросов. Благо люди у шие были профессионалами и поэтому в решении большинства из них, нужно было только ее согласие на тот или иной вариант, которые предлагали ее люди. Но перед тем как его, согласие, выдать, той, все же было необходимо ознакомиться с сутью вопроса, а это требовало времени. Поэтому, договорившись встретиться в доме его матери через несколько часов, они расстались. Власта исчезла в серебристо-синем мареве портала, а он направился пешком в сторону Мираселя.

Ну как пешком. То, что для него был шаг, пусть и быстрый, то для других уже был почти что бег. Плюс еще «Разрывы», что он использовал с каждым своим «шагом». Выглядело это примерно так — заносит ногу для шага, использует «разрыв», перемещается с его помощью, появляется далеко впереди и опускает занесенную ногу. Так что, до города он добрался всего за двадцать минут. Он мог добраться и быстрее, но ему было откровенно лень. Настроение и так было не очень радужным. Единственное, что смогло немного его улучшить — выражение лиц охраны особняка. У каждого оно было одинаково пораженным. Впрочем, это было не удивительно. Не каждый день они видят, как эллу могут использовать свои способности.

Радмир это упущение в их «образовании» исправил. Он одним легким прыжком очутился на стене, а вторым просто сиганул вниз, прямо в обрыв, вызвав вначале ужас у охраны, а потом удивление. Добился этого эффекта он довольно-таки легко. Просто, во время свободного падения, он использовал «Разрыв» и не рухнул на землю, разбившись, а мгновенно переместился в нужное ему место, ни капли не пострадав. Это был довольно простой трюк, когда освоишь его, но со стороны он смотрелся крайне эффектно. Вся его изюминка заключалась в том, что для использования «Разрыва» была необходима твердая и желательно устойчивая опора, от которой нужно было оттолкнуться. В этот раз опорой ему послужил блок спрессованного воздуха, что он создал под своими ногами. Звучит просто, но вся сложность именно в том, что этот блок также находится в свободном падении и нужно суметь подгадать момент, для хорошего толчка ногами.

Этому трюку его, кстати, обучил Вёлунд.

Добравшись до города, Радмир уверенно направился к дому Марелей. Он хотел лично поблагодарить Жака за помощь. Путь его лежал практически через весь Мирасель, поэтому он решил выбрать самый короткий, напрямик. Так уж вышло, что на этом пути он непременно прошел бы через площадь наемников и заведение Франки. К своему большому удивлению, у его дверей он увидел хорошо знакомую женскую фигуру, стоящую в одиночестве перед закрытыми дверьми.

— Здравствуй, Хидэ, — Радмир подошел к девушке, решив поприветствовать наемницу.

Та плавно повернулась всем корпусом к нему и улыбнулась, смотря на него своими удивительными черными глазами с золотистыми искорками.

У Радмира слегка сжало сердце, предвещая очередные проблемы. Он уже видел такие улыбки и взгляды, и, почему-то, ничего хорошего они для него не несли.

Глава 19

В просторном, но по-домашнему уютном, кабинете в удобных креслах вокруг маленького чайного столика сидели Драгомир со своей супругой и братом. Мягкий свет одного, единственного включенного, торшера скрадывал углы и пространство кабинета, зрительно делая его меньше. Но этот освещенный островок был лишь небольшой частью огромной комнаты. Где-то там, в темноте, стояли рабочий стол с удобным креслом, подарком супруги, за которым Драгомир провел немало времени. Шкафы и стеллажи, заполненные различными документами, небольшой комод с закусками и несколькими бутылками хорошего алкоголя, сейф и еще много чего необходимого для продуктивной работы князя.

— Кшыров мальчишка, — в сердцах выругался Ждан. — Во всем виноват он.

— Избранник Власты? — Княгиня сидела в специальном кресле, которое предназначалось именно ей в этой комнате, и с любопытством посмотрела на Ждана.

— Именно, — кивнул тот, также сидевший, но на небольшом и удобном диванчике. — Если бы только он в самом начале согласился стать моим учеником, то большинство проблем решилось бы.

— Я смотрю, Ждан, — слегка усмехнулась княгиня, — его отказ сильно задел тебя.

— Он талантлив, — Ждан недовольно скривился. — Он невероятно талантлив. Я бы даже сказал, что именно таких как он, называют гениями.

— Настолько хорош? — Впервые подал голос Драгомир, молчавший все то время, что заняло у них троих для возвращения домой, и смотрящий в одну точку.

— Очень, — коротко ответил Ждан, не став вдаваться в подробности. Драгомир никогда не был большим поклонником боевых искусств и суара. Даже свой ранг его брат получил больше за этакую «выслугу лет», чем за реальные умения. Впрочем, слабым тот не был. Просто тому это было не интересно.

— Надеюсь, вы все заметили, что он архонт? — Продолжил спрашивать Драгомир и посмотрел на своих жену и брата.

— Разве? — Княгиня удивленно приподняла брови.

— Да, Лада, — подтвердил Ждан. — Мальчишка уже стал архонтом. На наше счастье, он еще недостаточно успел развить свои силы.

— Думаешь, он может стать сильным архонтом? — С интересом спросил Драгомир.

— Он может стать намного сильнее меня, — кивнул Ждан. — Ты же знаешь, что настоящие архонты могут примерно чувствовать силу друг друга? — Драгомир кивнул в ответ. — Так вот, у меня только одна способность пробудилась, но в нем я чувствовал сразу пять. Сколько их он сумел уже пробудить я не знаю, но если даже две, то вкупе с его мастерством в суаре это делает его очень грозным и непростым противником даже для меня.

— Тогда нам в любом случае нужно от него избавиться, — развела руками княгиня. Она не стала спрашивать почему Ждан сразу же не стал атаковать того полукровку, как только понял это. Это было очевидно, а она дурой не была. Мало того, что происходило все на нейтральной территории, и если бы они начали какие-либо агрессивные действия в адрес Власты и этого Акиры, то вмешались бы силы, что ответственны за это место. А в данной ситуации наживать себе новых врагов было нельзя. Они и так ходили по тонкому льду в связи с этой переделкой сфер влияния. К тому же, ее дочь только с виду была так легкомысленна. На самом деле она не зря имела столь грозную репутацию среди элитных наемников. Сражаться с ней один на один никто не горел желанием. А если ее избранник и вправду так хорош, как говорил Ждан, то в паре и с поддержкой со стороны они могли бы даже победить их. Лада прекрасно отдавала себе отчет в своих слабостях, и боевые навыки были из их числа. — Нужно сделать все возможное, чтобы гены праматери не ушли на сторону.

— Посмотрим для начала, что потребует Власта, — недовольно ответил Драгомир.

— Пусть даже и потребует его безопасности, — княгиня безразлично пожала плечами. — Любой договор можно обойти, не нарушая его.

Драгомир на это заявление своей жены ничего не ответил, только отвернулся с хмурым выражением лица. В данную минуту, он не хотел никого из них видеть, но поделать с уже сложившимися обстоятельствами ничего не мог. В нем клокотала ярость и все никак не могла найти выхода. Злиться на этого полукровку и скидывать всю вину на него, как это делал его брат, он не мог и не хотел. Жену он не тронет в любом случае, пара для шие значит намного больше, чем дети и остальные родственники. Оставался брат, вот только другого архонта родственника у него не было. Другие архонты были, но все они принадлежали как минимум другим семьям.

— Думаю, — Ждан повернулся к нему лицом, — у меня есть план.

— Да? — Удивленно посмотрела на него княгиня. — И какой же?

— Нужно меня изгнать из Дома, — спокойно, словно он говорил о чем-то обыденном, ответил тот.

— Совсем уже… — начала возмущаться княгиня, но была остановлена решительным махом руки своего супруга.

— Ты понимаешь все последствия своего действия? — Драгомир пытливо посмотрел в глаза брату.

— Конечно, — оскорбленно ответил Ждан. — Но иного выхода для выхода сложившейся ситуации я не вижу. А ты? — Драгомир ничего не ответил и поэтому Ждан продолжил. — Ну вот.

— Но терять такого сильного архонта… — вновь попыталась возразить княгиня.

— Только официально, — Ждан посмотрел на Ладу, понимая ее беспокойство. Кому как не ей, занимающейся внешними связями Дома, не понимать всей сложности такого решения. Официально лишившись его поддержки, они сразу же подвергнутся мелким, но от того не менее болезненным проверкам на прочность со стороны других Домов. Причем не только шие. Он все прекрасно понимал. Уже многие годы Ждан являлся одним из основных столпов сил их Дома. Такого опытного и, самое главное, сильного архонта не было ни у кого. — А так, я буду, как и прежде помогать вам.

— Если бы не ваши глупые поступки за моей спиной, то всего этого можно было бы избежать, — впервые дал выход своему раздражению в словах Драгомир.

— Сделанного уже не воротишь, — примирительно ответил с невеселой улыбкой Ждан. — Нужно смотреть вперед и исправлять уже сложившуюся ситуацию.

Драгомир на несколько мгновений закрыл глаза, сделал пару глубоких вздохов, успокаивая себя, и спросил:

— У тебя уже есть примерный план твоих действий после изгнания?

— Да, — Ждан посмотрел на старшего брата. — И это еще одна причина, почему меня лучше изгнать из Дома. Не хочу, чтобы последствия моих поступков слишком сильно бросали тень на остальных.

— Рассказывай, — не терпящим возражений тоном приказал Драгомир.

Ждан с легким сожалением посмотрел вначале на брата, потом на его супругу. Та в ответ лишь беспомощно развела руками и скосила глаза на Драгомира. Конечно, было бы лучше держать его план в тайне, но теперь уже ничего не изменить. Помимо всего прочего, его брат обладал очень упрямым нравом.

* * *

— Ну и куда ты собрался на ночь глядя, могу я поинтересоваться? — Княгиня Кройф с интересом посмотрела на полностью собранного супруга.

— К Миле, — ответил Казимир, оправляя складки на рукаве своего пиджака.

— Ты хотел сказать Изанами? — Снежана прислонилась плечом к платяному шкафу.

— Уж между собой ведь можно ее по-старому называть, — недовольно проворчал князь.

— Нет, — покачала головой Снежана. — Лучше и между собой ее называть новым именем.

Казимир раздраженно дернул головой и выругался, но винить кого-то в этом он не мог. Сам во всем виноват. Дочь выгнал, внука лишился… Теперь и остается только, что искать возможность сблизиться с ними. Этим он и собирался заняться. Пусть былое вернуть уже нельзя, но при должном старании можно построить что-то новое на руинах прошлого.

— А почему только эту ковырялку взял с собой? — Снежана взглядом указала на висевшую на поясе Казимира тонкую шпагу.

— Это не ковырялка, — недовольно возразил Казимир, но без особого запала. Во владении холодным оружием, его жена на голову была выше него и знала толк в оружии.

— Ну не ковырялка, так зубочистка, — безразлично пожала плечами Снежана. — Так почему не берешь с собой весь набор?

— Помилуй, милая, — Казимир укоряюще посмотрел на супругу. — Я же к дочери собираюсь, а не на войну.

— Каз, — устало вздохнула княгиня. — Совсем недавно на дворец напали. Разумные вокруг гибнут, словно мор настал. Ты собираешься в другую страну. Ты князь империи, тень императора и просто видный деятель нашей страны, а ведешь себя словно маленький ребенок.

— Да я сам живое оружие, — попытался отшутиться Казимир. Если уж его супруга была сильнее в боевых искусствах, то он был намного сильнее ее в суаре. Все же, девятый ранг — это весомый аргумент для любого.

— Это ты от Велислава нахватался? — Вздернула правую бровь Снежана. — Он как-то так же мне ответил. — После чего ее глаза сверкнули догадкой и она, опасно прищурив их, уточнила. — Или это ты его научил?

— Нет, конечно, — Казимир вмиг почувствовал себя неуютно. Снежана была права. Велислав от него и услышал эти слова тогда. — Просто у умных людей мысли одинаковы.

— Это у дураков они одинаковы, потому что их мало в дурных головах, — безапелляционно парировала Снежана.

— Милая, — Казимир немного склонил голову к плечу и просяще посмотрел ей в глаза.

— Казимир, — Снежана ненадолго закрыла глаза. Она не могла долго выдерживать его такого вида и тона, поэтому решила максимально сократить зрительный контакт. Но и отступать не собиралась. — Возьми все, что положено.

— Уф, — выдохнул Казимир, решив сдаться и больше не спорить с женой. Он прекрасно понимал ее правоту, но таскать на себе целый арсенал, пусть и весьма компактный, не хотел. — Ладно.

— Возьми еще на всякий случай пару дополнительных щитов и лечилок.

— Милая, но на них места уже не будет, — попробовал возразить Казимир, призвав ту к здравому смыслу.

— Возьми еще один пояс, ну или в карман положишь, в крайнем случае, — продолжила настаивать на своем Снежана. — Не себе, так вдруг кому-то рядом понадобятся. И не спорь, дорогой.

— Вьешь ты из меня веревки, милая, — окончательно сдался Казимир и пошел обратно в дом.

— Ну что ты, дорогой, — ласково и довольно улыбнулась Снежана и, когда Казимир проходил мимо, на секунду его остановила и поцеловала в щеку. — Я же для тебя стараюсь.

— Знаю, — кивнул чуть повеселевший Казимир и пошел быстрее.

Снежана лишь головой покачала. Столько лет уже живет вместе с ним и каждый раз не перестает удивляться его таким мальчишеским выходкам. Казалось бы, что с годами он должен стать другим, но нет. Как был довольно ветреным мальчишкой, так им и остался. Хотя, когда это было нужно, он всегда становился ее опорой, стеной. Той стеной, за которой она могла пережить любую бурю.

* * *

Добраться до имперской столицы у Радмира получилось уже только глубокой ночью. Несколько минут он решал, что делать дальше, либо отложить свой визит во дворец на утро и где-нибудь переночевать, либо же отправиться туда сегодня. В итоге он решил не откладывать неприятную встречу на завтра и разделаться со всем именно сегодня. К тому же, чем раньше он заберет ребенка к себе, тем ему будет спокойнее. Кто знает этих имперцев, вдруг одному не очень одаренному в умственном плане князю вновь захочется выяснять отношения с ребенком. Тут он, конечно, лукавил. Князь Джоас тогда не приходил, чтобы выяснять отношения с ним и действовал просто на автомате, рефлекторно отвечая на его атаку. Но как бы Радмир не понимал этого умом, свое предвзятое отношение к князю никуда не мог деть.

Посмотрев на прибывших вместе с ним Хидэ и, рекомендованного Жаком, адвоката, он произнес:

— Я понимаю, что вы устали и сейчас очень позднее время, но лучше все закончить сегодня.

Хидэ лишь молча кивнула, а адвокат, немного тучный мужчина с большим и мясистым носом и несколько испуганным взглядом просто посмотрел на него, но также промолчал. Что такого ему про него наговорил Жак, Радмир не знал и мог теряться лишь в догадках. Звали адвоката Эдвард Кронке, но сам он попросил обращаться к нему просто «мэтр Кронке». Впрочем, тот мог смотреть на него с испугом и совсем по другой причине. Когда Радмир посвящал мэтра Кронке в детали, то лицо у того оставалось отрешенным и лишь глаза выдавали эмоции слуги закона. Вполне возможно испуг тогда и появился. Радмир уже успел заметить, что его поведение очень часто вызывает у окружающих если не осуждение, то удивление минимум. Может это оттого, что он не испытывал какого-либо пиетета перед сильными мира сего и не стеснялся это открыто показывать? А может в нем действительно что-то такое было? Далеко за примером ходить не надо было. Та же Лаура, почему-то была уверена, что он послал императора, хотя Радмир вел себя с ним вежливо. Не без дерзости, конечно, но вежливо. Все согласно этикету, который вбивали в него с пеленок. Или может это от того, что он не старался кому-либо угодить лишь бы понравиться? Все может быть. Но тогда был вопрос — это он странный или все остальные вокруг?

Можно было бы спросить у мэтра Кронке прямо о причинах его испуга, да только зачем ему это? Ну боится и боится. Главное, чтобы дело свое исправно делал, когда в этом возникнет необходимость.

В том, что ему удастся забрать сына Арлока, у Радмира не было никаких сомнений. Вопрос перед ним стоял лишь в том, получится сделать это тихо и мирно, или же придется прибегать к крайним мерам. Причем самой крайней мерой Радмир видел решение этого вопроса силовым способом. И вот именно к этому варианту он не хотел прибегать от слова совсем. Даже такой соблазнительный плюс, как возможность вызвать князя Джоаса на дуэль и хорошенько того проучить, ну или просто хорошенько помять тому бока во время заварушки, не перевешивала все минусы подобного варианта. А в том, что князь обязательно вмешается, Радмир не сомневался.

Он посмотрел на Хидэ и мэтра Кронке, идущих прямо за ним. С философских мыслей о причинах испуга адвоката, Радмир перешел на размышления про Хидэ. Эта алва подкинула ему еще одну задачку с множеством неизвестных переменных, но без правильного решения. Точнее, какое бы решение он не принял, то все равно, в чьих-либо глазах будет выглядеть мерзавцем.

В первую очередь его удивило, что при современном уровне медицины в целом и мастерства целителей в частности, никто не мог полностью излечить ее аномалию. Как рассказала, жутко смущающаяся, Хидэ, для этого нужны были желание и самое главное большие финансовые средства. Когда он уточнил насколько большие, то сумма, названная алвой, даже его заставила удивиться. Поэтому решение ее проблемы простой передачей необходимой суммы отпало само собой. Еще и неизвестно, сколько времени бы это заняло. К тому же, у него попросту не было таких свободных средств, и даже если бы они возникли, то при всей его немалой симпатии к ней, он бы вряд ли ей их отдал. Да и с учетом ее характера, алва сама бы их не приняла.

Потом он удивился тому, что она решилась на такую просьбу. Опять же, слишком уж горда и свободолюбива была Хидэ. Но, хотя бы, ему стало понятно ее поведение, не все, конечно, но в большей части. Он так до конца и не мог понять ее резкую перемену, когда она перестала с ним общаться, и прямо спросил ее об этом. Девушка, краснея еще сильнее, объяснила это своими женскими заморочками. Когда же он уточнил, не будет ли таких вот «заморочек» в ее поведении в дальнейшем, то слова, что та произнесла в ответ, его словно нокаутировали. У нее просто не было выбора и поэтому она будет вести себя послушно. И все это здорово напоминало самое настоящее рабство. Причем, гораздо страшнее. Это рабство было неотвратимо. Даже вайлы, со всеми своими техниками, датурой и трюками для привязывания к себе партнера, выглядели милосердными дамами. Просто потому, что от этого можно избавиться, а вот от того, что произойдет с Хидэ — нет.

Он не мог ответить сразу же, но Хидэ, будучи умной и сообразительной этого и не требовала. Все, о чем она просила, это лишь подумать о такой возможности. Это было странно для него, но похоже девушка очень сильно терзала себя моральной стороной вопроса и большой возрастной разницей между ними, что на фоне Власты выглядело еще более… мило, наверное. Это не совсем правильное слово, но точнее Радмир не мог выразиться. В одном он был уверен полностью — Хидэ выгодно отличалась от наглой и самодовольной вайлы.

Видеть ее слегка опущенные в нерешительности плечи, чудесные черные глаза с золотистыми искорками внутри, которые постоянно избегали зрительного контакта с его собственными, было достаточно тяжело и неприятно для него. Девушка ему была симпатична, поэтому он попросил ее пойти вместе с ним. К тому же, это было очень кстати. С детьми он раньше дел не имел и даже не знал, как нужно себя с ними вести, а вот Хидэ умела с ними управляться. Радмир был свидетелем этому не один раз в Мираселе. И стала понятна ее такая любовь к сиротам. Ей просто хотелось детей. Своих детей. И она была готова полностью отдать себя в его руки, лишь бы иметь такую возможность.

Единственно, что оставляло его в замешательстве, это неожиданно возникший перед глазами образ плачущей Власты, когда она в бессилии схватила его и прижималась так сильно, словно хотела раствориться в нем и оградиться ото всех.

Снова эта дурацкая связь шие чудит?

* * *

Звонок Радмира застал Велислава уже в кровати, когда он пытался уснуть. День сегодня был очень насыщенный на события, даже слишком.

С самого раннего утра его готовили к ритуалу. Точнее не так — Ритуалу. Ритуалу с большой буквы для каждого имперского аристократа. Именно после него его признают взрослым. Не по закону, по закону Велислав уже был взрослым и дееспособным гражданином империи, а по признанию себя как такового среди старой аристократии империи. Именно во время таких ритуалов, посвященных богам, некоторые рода пробуждают свои скрытые способности, если они есть или вообще получали новые, уникальные способности. У его семьи были наследственные. Но даже если бы их и не было бы, то он, все равно, прошел бы этот ритуал. Традиции — вещь серьезная. Особенно в таком довольно консервативном обществе, как аристократия.

Сам ритуал назывался «Поцелуй богов». В империи про талантливых людей говорили, «поцелован богами». В этом была прямая взаимосвязь. Любую способность или талант считали даром свыше.

Проходил ритуал в храме какого-либо бога, в случае Велислава это был храм Варнола. Главный храмовник и две дюжины его помощников в течении нескольких часов возносили молитвы Варнолу а он стоял посередине специальной комнаты и ждал. От проходившего ритуал требовалось только одно — быть неподвижным и отрешенным от всего мирского несколько часов. Самое сложное было добиться именно отрешенности. Именно к этому его и начали готовить, безжалостно разбудив в пять утра.

Когда главный храмовник начал читать свою молитву Варнолу, впервые за всю свою жизнь Велислав почувствовал единение с богом. До этого, вся эта религиозная свистопляска была для него не больше чем мишурой. Да, он молился, исполнял нужные обряды в праздники, но особо в это все не верил. Именно поэтому кронпринц тогда так удивился не наигранной набожности у Радмира. Точнее не набожности, а веры в богов. Тот относился к ним с должным уважением, но без фанатизма.

Но сегодня в храме Велиславу стало стыдно за свои мысли. А когда в нем пробудилась семейная способность, то и невероятное чувство благодарности, которое он не испытывал даже к своим родителям. Это было так внове для довольно циничного в этом плане кронпринца, что он лежал в своей постели, ворочаясь и переживая вновь и вновь свои ощущения от Ритуала.

Потом было небольшое празднество. Действительно небольшое. Только свои, две его тети, дядя Прозор, дедушка с бабушкой, невеста и две княжеские четы, Джоасов и Кройфов. Еще где-то на заднем фоне мелькала Лаура, но естественно, в такой момент она держалась на расстоянии и выполняла свои прямые обязанности.

— Да, Кир? — Велислав поднял трубку, после того, как ему сообщили о входящем звонке и о том, кто именно звонит. Вставать из теплой и мягкой постели не хотелось, но на что только не пойдешь ради брата.

— Прости, что разбудил, Вел, — на другом конце провода голос Радмира действительно звучал с большим сожалением. — Но это срочно.

— Ничего страшного, — успокоил он брата. Голос Радмира успокаивающе подействовал на него. К тому же, именно с ним можно было поговорить безо всяких обиняков. Выговориться кому-то порой было очень необходимо. Не просить помощи или совета, а просто выговориться, поделиться своими мыслями, переживаниями. Просто, чтобы тебя кто-то выслушал. Слава Варнолу, у него сейчас был такой человек. — Я все равно не спал. У тебя все в порядке?

— Я в полном порядке, — ответил Радмир. — Но мне нужна твоя помощь и это дело не хотелось бы откладывать в долгий ящик.

— Слушаю, — коротко ответил Велислав, сразу же собравшись.

У кронпринца была хорошая школа, и воспитатели у него были довольно суровы, хоть и справедливы. А про княгиню Кройф и говорить нечего. Один раз, когда она при его деде выпорола его своим тонким, женским ремнем, стоил тысячи слов нравоучений. Даже попытка защитить его со стороны дедушки была загублена практически в зародыше от одного взгляда разъяренной главы «теней». Справедливо разъяренной. В тот раз он очень сильно перегнул палку со своими шалостями и получил заслуженное наказание. Целую десятину нормально сесть не мог, не вздрагивая от воспоминаний о княгине и ее кожаном ремне. Да и потом, с опаской косился каждый раз, когда та клала руку на пояс в своем излюбленном жесте, который должен был подчеркивать талию, но вызывал в нем только оторопь на несколько мгновений.

Урок был усвоен полностью.

— Можем мы с тобой встретиться? — Спросил Радмир. — Не хотелось бы это обсуждать по телефону.

— Конечно, — сразу же ответил Велислав, а про себя недовольно цыкнул. Школа-то хорошая, да вот ученик из него был нерадивый. Мог и сам первым предложить такой вариант. Сколько раз ему говорил дед, что разговор тет-а-тет намного удобнее, когда к тебе обращаются за помощью близкие. Но чего уж теперь сокрушаться? Радовало только то, что хоть он и был нерадивым, но никак не безнадежным учеником. Безнадежных не делают своими наследниками. — Как тебе будет удобней, приехать во дворец или же мне подъехать к тебе?

— Думаю, будет удобнее встретиться прямо на месте, — после нескольких секунд обдумывания ответил Радмир.

— Хорошо, называй адрес.

Спустя почти два с половиной часа Велислав на своем личном автомобиле в сопровождении Лауры, подъехал к небольшому дому с невысокой кованной оградой на окраине столицы. Он не обманывался на счет того, что с ним поехала лишь рура, которая изо всех сил подавляла зевоту и недовольно щурилась на все вокруг, но молчала. Он знал, что по протоколу где-то там, в тени, за ним следит отряд поддержки. И, скорее всего, даже не один. Странно это было, на его взгляд, даже в империи всегда иметь охрану. У посторонних могло создаться впечатление, будто императорская семья прячется от своих собственных подданных и это ему не нравилось. Но дед так приказал, а ослушаться его было чревато самыми разнообразными последствиями. Зачастую не очень приятными или даже совсем неприятными.

У входа его уже ждал Радмир в сопровождении еще двух разумных. Если на мужчину кронпринц практически не обратил внимания, лишь отметив в уме сам факт его наличия и какое-то испуганное выражение и заметную бледность лица, то вот на алву он невольно засмотрелся, особенно на ее выдающиеся части тела. Такой фигуры он не видел еще ни у одной представительницы этого народа. Алвы, в отличие от рур имели изящное телосложение с небольшой грудью. Чаще всего не больше первого размера. Но у конкретно этой представительницы алвского народа все было намного богаче. Ему всегда было интересно, им самим не тяжело такое носить? Он вроде как слышал, что от таких даров природы плечи и шея болят…

— Глаза не сломайте, Ваше высочество, — с легкой усмешкой произнес Радмир и подошел, протянув руку для приветствия. — Привет еще раз, Вел, — повернулся к руре. — Привет Лаура.

— Привет, Кир, — отозвалась та.

— А? — Не найдя ничего лучше, ответил Велислав. — Кир, — уже с укоризной посмотрел на брата, но руку в ответ пожал.

— Просто это было довольно забавно наблюдать со стороны, — Радмир перестал усмехаться и нормально улыбнулся.

— Вот каждый раз ты ставишь меня в неудобное положение, — устало вздохнул Велислав.

— Не-не, — покачал пальцем Радмир. — Это не я. Это все твоя заслуга. Разве я заставлял тебя так смотреть на мою спутницу?

— Мог бы и не акцентировать на этом внимание, — ворчливо отозвался Велислав. — Можно было аккуратно поменять тему, увидев мою оплошность.

— А можно было и не пялиться так откровенно, понимаешь, — с заметками нотками недовольства произнесла рура.

— Тогда, это было бы не так весело, — попытался поменять ставшую очень неудобной тему Велислав.

В ответ на это рура лишь фыркнула, и достав свой планшет, стала что-то там читать. Видимо ей пришли последние сводки с этого района. У главы его охраны была специальная программа на планшете, которая автоматически посылала сводки жандармов по тому району, в котором он, кронпринц, находился.

— Ну а раз ты прекрасно понимал, что это весело и осознанно на это шел, то твои упреки не имеют никакого смысла, и посему не будут приниматься мною, — с усмешкой на правую щеку, произнес Радмир.

— Вот же ты… Тебе не в сыщики нужно, а в законники идти, или на худой конец в политики, — Велислав с видом оскорбленного достоинства отвернулся.

— Политика — это грязное дело, без капли достоинства и благородства, — серьезно произнес Радмир, явно кого-то цитируя. — Мне там точно делать нечего. Уж лучше всю жизнь сыщиком работать. Все больше толку будет, да и не будет стыдно, когда будут спрашивать, чем я занимаюсь.

Велислав покачал головой, но продолжать спорить не стал. В Радмире что-то неуловимо изменилось и спор этот ни к чему хорошему не приведет. В конце концов, раз шутка не удалась, значит не нужно к ней возвращаться и, тем более, продолжать ее. Поэтому вместо этого он произнес:

— Тогда может быть, хотя бы представишь меня своим спутникам?

— Конечно, — Словно кто-то щелкнул переключателем и Радмир вновь предстал перед ним в своем обычном облике. — Это лани Хидэ Канэко. Наемница пятой категории из гильдии «Алый рассвет».

— Бывшая наемница «Алого рассвета», Ваше высочество, — произнесла Хидэ, поклонившись ему.

— Бывшая наемница «Алого рассвета», — тут же поправился Радмир. — И поверь, они об этом еще очень сильно пожалеют. Такого владения рапирой я давно не видел, и из пяти поединков я выигрываю максимум два.

— Это очень впечатляет. Мое почтение, лани Канэко, — Велислав учтиво склонил голову в ответном приветствии.

— А позади меня стоит мэтр Кронке, адвокат, — продолжил Радмир представлять своих спутников.

Мэтр Кронке тут же согнулся в приветственном поклоне. Бросив на него короткий взгляд, Велислав лишь слегка кивнул мужчине и посмотрел на брата.

— А почему у мэтра Кронке такой испуганный вид?

Радмир уже хотел ответить, но к нему подошла Лаура. Женщина недовольно хмурилась и смотрела прямо в глаза молодому алву.

— Что ты творишь, Кир? Вот какого демона ты с людьми князя Джоас связался? Он же сейчас, понимаешь, сюда мчится на всех порах с группой захвата.

— Что? — Велислав посмотрел на брата. — Кир, какого демона тут происходит?

— Вот об этом я и хотел с тобой поговорить, — Радмир слегка скривил лицо. Было видно, что ситуация и ему самому не доставляет никакого удовольствия. — В этом доме, — алв махнул рукой в сторону дома, стоящего за его спиной, — живет сын Арлока со своей нянькой.

— Кир, — возмутился Велислав. — Никогда не поверю, что ты опустился до того, что будешь мстить ребенку. Дети не отвечают за проступки своих родителей.

— Вел, уймись, — еще больше нахмурил брови Радмир. — Я не князь Джоас, и с детьми не воюю. Наоборот, я хочу забрать мальчика с собой и защитить его.

— От кого защитить?

— Как минимум от князя и его солдафонов, что недавно кружили вокруг дома.

— Хорошо, — кронпринц успокоился, глядя в глаза брату. — Слушаю тебя. Чем я могу помочь?

* * *

Радмир сидел, скрестив руки на груди, и с вызовом смотрел на князя Джоас. Они вдвоем сидели в небольшой комнате для допросов. Все было обставлено как в дешевых театральных постановках. Обшарпанные стены из грубых блоков темного цвета. Один металлический стол, намертво прикрепленный к полу. Два с виду одинаковых стула, но это только с виду. Стул, на котором сидел Радмир, был жесткий, с неудобной спинкой и заметно качался от каждого его движения, неприятно скрипя. Стул, на котором сидел князь не издавал никаких звуков, спинка была из специальной сетчатой конструкции, удобно подстраивающаяся под сидящего, и он не шатался.

Если Радмир еще мог понять, зачем сделали так, чтобы допрашиваемому было неудобно сидеть, то вот зачем его сделали скрипящим от каждого, даже малейшего движения, он не понимал. Смысл в этом, если этот противный, визжащий и скрипучий звук был слышен им обоим?

— Я в последний раз вас спрашиваю, откуда вам известен этот адрес, лан Кудо? — Князь Джоас сидел с прямой спиной, гордо расправив плечи и грозно хмуря свои седые брови.

Этот вопрос в разных вариациях звучал уже на протяжении двадцати минут и Радмир удивлялся, как у князя хватает терпения на это.

Князь со своими людьми появился буквально сразу же после того, как Радмир успел объяснить суть своей просьбы Велиславу. Тот недовольно хмурился, но согласился ее исполнить. Радмир улавливал своими эмпатическими способностями, что тот негодует от всего произошедшего. Кронпринц был дико возмущен тем фактом, что к ребенку относятся как к государственному преступнику, поэтому князя ждала очень прохладная встреча.

Когда они все вошли в дом, причем Радмир уже был в наручниках, тут Велислав ничего не мог поделать, ребенок не спал и со страхом смотрел на непрошенных визитеров, но при этом всеми силами старался храбро встать перед своей няней, невысокой иланицией, которая в то же самое время старалась спрятать мальчика за свою широкую юбку. И вот тут Радмир сам себя похвалил за то, что додумался взять с собой Хидэ. Алва быстро нашла подход к мальчику и на пару с няней успокоила его. После, мальчик у Хидэ на руках и няней идущей с его вещами, под пристальным взором злой Лауры, которая одним своз взглядом распугивала людей князя, отчего те безропотно уступали той дорогу, и в сопровождении кронпринца сели в машину и отправились к Светане Каро домой.

Почему именно к ней? Радмир посчитал, что везти мальчика во дворец было бы излишним, а вот к ней в самый раз. Так сказать, нейтральная территория, на которой даже сам император не станет своевольничать.

— Не нужно меня в последний раз спрашивать, князь, — Радмир улыбнулся и слегка поменял положение тела, отчего стул тут же разразился противным звуком. — Мне и после первого раза было безразлично, что вы там у меня спрашиваете. Но если вам так хочется со мной поговорить, что вы аж заковали меня в блокирующие сияние наручники, — Радмир приподнял обе свои руки и демонстративно покачал их перед собой, — то пожалуйста. Знаете, я всегда говорил, что работа заплечных дел мастера или на худой конец работа вышибалой, как ее называет один мой хороший друг, граф дэ Ави, вам подойдет больше, чем должность главнокомандующего. Сразу видно, что вы созданы для такого рода деятельности. Это прямо ваше. Я даже удивляюсь, как у вас хватило выдержки, и вы заодно Его высочество кронпринца Велислава сюда не упрятали. Он же ведь тоже посмел ослушаться вас.

— Паясничаешь? — Нахмурился еще больше князь. — Да понимаешь ли ты, что твои действия могут классифицироваться, как враждебные действия в отношении империи?

— О, — Радмир приподнял брови в удивлении. — Мы снова перешли на «ты».

— Да чтоб тебя! — Выругался Патрик Джоас и стукнул кулаком по столу, отчего тот даже слегка загудел. — Откуда у тебя этот адрес? Зачем ты напал на моих людей? Отвечай!

— А что там делали ваши люди, князь? — Ответил вопросом на вопрос Радмир и приподнял правую бровь. Картинный удар по столу он проигнорировал.

— В том доме живет сын предателя империи, — князь пристально посмотрел ему в глаза. — И мне необходимо знать, откуда у тебя этот адрес.

— Ну, если так необходимо, — Радмир подался корпусом вперед, делая вид, что хочет рассказать что-то важное. Князь невольно тоже подался вперед, приблизившись к нему. — Тогда я расскажу это, но лишь Его императорскому величеству.

Пожилой мужчина оскалился, сильно сжав зубы и без замаха, но очень чувствительно ударил Радмир в голову в ответ. Радмир прекрасно видел и момент удара, и сам удар и при желании, он мог легко от него увернуться, но вместо этого он подставил свое лицо. Дальше, не удержав равновесия, алв упал на пол, вместе со стулом. Раздался неприятный дребезжащий звук, а Радмир почувствовал, что немного не рассчитал своего падения и поэтому хорошо приложился лицом об пол. Во рту появился неприятный привкус крови.

— Вот в этом и есть вся ваша суть, — Радмир приподнял лицо, позволяя увидеть князю свое лицо с рассеченными губами. — Воевать с теми, кто в данный момент не может ответить тем же. С детьми, или как сейчас, с закованными в наручники разумными.

Князь ошеломленно остался стоять на месте, недоуменно поглядывая то на свой кулак, то на лицо лежащего с окровавленными губами Радмира.

— Прекрати паясничать, — пришел в себя Патрик Джоас.

— А то что? — Радмир усмехнулся, заставив вздрогнуть князя. Зубы у него тоже окрасились кровью и это очень сильно напоминало тот самый момент, когда ему было десять лет и он только выдержал удар воздушным лезвием в лицо, нанесенный на одних рефлексах князем. — Вновь ударите? Я сказал, отвечу на все интересующие вас вопросы, но только императору.

— Довольно, — раздался спокойный голос императора. — Дальше я с ним поговорю. Пожалуйста, Патрик, оставь нас одних.

Князь Джоас низко поклонился вошедшему императору и бесшумно вышел из допросной комнаты.

Император молча подошел к Радмиру, достал ключ, открыл сковывающие наручники и помог ему подняться на ноги.

— Благодарю, Ваше импера… — Начал говорить Радмир, растирая свои руки. Князь не особо церемонился, когда надевал на него наручники.

— Оставь, — отмахнулся Беримир. — Помнится мне, я просил тебя еще в прошлый раз отбросить такие условности. По крайней мере, когда мы с тобой не на публике.

Радмир лишь качнул головой, подтверждая разумность такого стиля общения.

— Должен сказать, что увезти ребенка к Светане было очень удачной идеей, — Беримир дружелюбно улыбнулся. — Я не встречал еще ни одну женщину, которая так любит маленьких детей.

— Я знаю, как минимум, еще одну женщину, готовую ради детей на очень многое, — ответил Радмир, вспомнив решительное выражение лица Хидэ.

— Вот как? — Беримир с интересом посмотрел на него. — Это ты про Миладу?

— Нет, — покачал головой Радмир. — Моя мама готова на все только ради одного конкретного ребенка, меня. За все это время я не заметил за ней склонности к умилению и сюсюканью с другими детьми.

— Что ж, это радует, — довольно прищурил глаза император и продолжил, видя недоуменный взгляд Радмира. — А то я уже подумал, что на старости лет стал неверно оценивать людей. Тогда ты говоришь об этой необычной алве?

— Да, ее зовут Хидэ Канэко.

— Нашел свою «Светану»? — Понимающе кивнул Беримир.

— Можно и так сказать, — не стал спорить Радмир. Смысла в этом он не видел.

— Что ж, раз в этом разобрались, то будь любезен, ответь, откуда ты узнал про этот адрес?

— Мне о нем сообщил сам Арлок, — ответил Радмир. — В своем завещании он назвал меня единственным опекуном этого мальчика и попросил позаботиться о нем и вырастить из него достойного разумного.

Император молчал несколько мгновений, пристально глядя на него, а потом спросил:

— И как думаешь, справишься?

— Справлюсь, — без тени сомнений ответил Радмир, выдержав, ставший колючим, взгляд высокопоставленного собеседника.

— Верю, — произнес Беримир. — Если бы Велислав так ответил, не поверил бы, но тебе верю. Надеюсь, ты меня не разочаруешь.

— Надеюсь, я не разочарую своих близких, — тут же ответил Радмир.

— Тоже не самый плохой вариант, — согласно кивнул император. После чего на несколько мгновений закрыл глаза, а когда открыл их, то разительно изменился. Перед Радмиром предстал не император, а обычный пожилой мужчина. Еще сильный и способный на многое, но уже уставший от того бремени, что несет все это время. — Полагаю ты в курсе многих вещей…

— Все, что мне известно, останется со мной, — поспешил заверить императора Радмир.

— За остальных тоже поручишься? — Взгляд Беримира вновь стал колким и очень внимательным. Император вернулся.

— Поручусь, но здесь мне понадобиться ваша помощь.

— И какая же? — Лицо Беримира осталось спокойным, но колючесть во взгляде исчезла.

— Полная реабилитация Арлока ди Гарсиа и соответствующие награды, как верноподданному империи, за столь опасную службу.

— Деньги?

— Не нужно меня оскорблять, — нахмурился в ответ Радмир. — Ни мне, ни моему подопечную ваши деньги не нужны. Я в состоянии воспитать мальчика, ни в чем его не ограничивая. Все, что я хочу, так это чтобы ребенок мог гордиться своим отцом, который честно служил империи, чтобы он знал, что его отец был настоящим героем.

— Ты прав, прости, — Беримир на секунду закрыл глаза. — Я сделаю это. Что-нибудь еще?

— Когда я вызову вашего главнокомандующего на дуэль, то прошу вас не препятствовать этому. Даю свое Слово, что я его убивать не буду.

— А без этого никак нельзя? — Скривился Беримир. — Неужели ты его так сильно ненавидишь?

— Нет, — отрицательно покачал головой Радмир, — но я хочу исполнить свою мечту детства и набить ему морду.

— Набить морду, — с задумчивым видом повторил Беримир. — А как же второй твой дед?

— Если вы имели в виду Казимира Кройфа, — Радмир не стал подтверждать устно факт родства с князьями, — то я уже успел это сделать.

— Успел? — Удивился Беримир, — Но ко… Впрочем, это не важно. Если Патрик согласится, то я не буду в это вмешиваться. Но учти, для вызова его на дуэль ты должен быть как минимум дворянином. Надеюсь, с этим ты спорить не будешь?

— Нет, конечно.

— Но я все равно не могу понять, — Беримир пристально посмотрел на него. — Если ты его не ненавидишь, то зачем тогда? Я мало верю в эту твою версию с исполнением детской мечты.

— Вы правы, дело не только в этом. Главное в том, что Велислав уже вовлечен в эту историю с Арлоком. Тут есть и моя вина, я сам его попросил о помощи, — на это его признание Беримир хмыкнул, — но у истории должно быть логическое завершение. Поэтому сейчас проще выставить князя Патрика Джоаса как чересчур рьяного блюстителя закона, который несколько переусердствовал из-за своей неосведомленности, чем попытаться все оставить как есть. Тут, правда, Велислав может немного вас упрекнуть, но вы сможете от всего отгородиться словами о секретной миссии, которую вы дали Арлоку лично. Особой вины за князем после этого в глазах кронпринца не будет. Точнее ничего такого, что еще нельзя будет простить. Думаю, никто дальше узнавать не станет. Ну а я выступлю в роли этакого вершителя правосудия. В выигрыше будут все.

— Шустро, — вновь хмыкнул Беримир после недолгого молчания. — Сам кашу заварил, сам же еще и в выигрыше будешь.

В ответ на это замечание Радмир лишь пожал плечами.

— Спасибо, что заботишься о Велиславе, — тихо произнес Беримир и слегка кивнул головой, будто сделал легкий поклон.

— Он называет меня братом, — Радмир не очень любил пафос, но сейчас без него было нельзя, — я его тоже. А заботиться о своих близких, это для меня в порядке вещей.

— Тогда не забудь его поздравить с прохождением Ритуала, — произнес Беримир. — Ты же знаешь, что это такое?

— Да, — подтвердил Радмир. — Обязательно поздравлю.

Радмир пошел следом за Беримиром и облегченно про себя выдохнул. Император мог пойти на обострение ситуации, но не стал. Он оказался куда более человечнее, чем предполагал Радмир. Когда он слушал признания Арлока, то меньше всего надеялся на такой мирный разговор с императором. Радмир с помощью своих эмпатических способностей почувствовал, что тот испытывает сожаление о том, что случилось с Арлоком. Хотя это не помешало императору отправить того на верную гибель исправлять его собственные ошибки… Своим согласием и поведением император четко дал ему понять, что за измененными изначально стояла Азарская империя. Может именно в ее недрах и были созданы первые измененные? Вполне возможно.

— Да, — Беримир остановился у двери. — Ты ведь был знаком с Лаурой ди Аваль до того, как она стала главой охраны Велислава?

— Да, — ответил Радмир, мгновенно собравшись. Такого вопроса он никак не ожидал.

— И вы, — Беримир замялся, — были эм… близки?

Радмир удивленно приподнял брови, показывая свое удивление.

— Ты не пойми меня неправильно, — Беримир старался говорить максимально тактично. — Просто эта женщина умудрилась забеременеть, вот я и хочу заранее уточнить возможные варианты.

— Это ребенок Велислава, — Радмир решил ничего не скрывать. — Не знаю, как у них так вышло, что они не предохранялись. Может после того инцидента в пустыне, когда измененный использовал какую-то энергетическую волну, что вывела из строя всю технику, ее противозачаточный амулет стал барахлить, или еще что произошло… Но я не был близок с ней уже очень долгий срок и «сближаться» не собираюсь.

— Эм, — Беримир поскреб пальцем бровь. — Что же, прости за такой неуместный вопрос.

— Я надеюсь, что проблем не будет? — Радмир напрягся. — Лаура ди Аваль та, кого я могу называть своим другом, и мне бы не хотелось, чтобы с ней что-либо случилось.

— Ты из меня изверга-то не делай, — недовольно дернул уголками губ Беримир и повышая голос. — Я могу быть каким угодно императором, но зла своему внуку не желаю. Если они решат, что она будет рожать, я им помогу. В конце концов, мой первенец, Прозор, тоже внебрачный ребенок и ничего. У меня еще есть силы вырвать языки слишком говорливым.

— Насколько я в курсе, Велислав еще не знает о том, что она беременна от него, — Радмир решил поменять тему. — Лаура ничего ему не говорила и, как я понял, хочет сделать аборт.

— Хм, — Беримир несколько секунд молчал и жевал свои губы. После чего тяжело произнес, делая видимое усилие над собой. — Что же, это тоже вариант. Все же именно ей придется столкнуться с большинством трудностей.

Они вышли из допросной комнаты, но не успели сделать даже пары шагов, как возле них быстро оказалась Снежана Кройф и с большим волнением произнесла:

— Ваше императорское величество! Казимир очень тяжело ранен! Акира, на дом твоей матери напали.

Глава 20

Ждан устало вздохнул. Демоны бы побрали эту целительницу и ее папашу. Пока он сам не вмешался, они находились в весьма плачевном состоянии.

Он оглянулся, проверяя своих людей. Результат осмотра был плачевным. С виду все было нормально, но так как он работал с ними уже не одно десятилетие, то прекрасно видел, что сил у некоторых из них осталось не так уж и много. Не ожидал он таких трудностей уже на первой стадии своего плана. Может быть, это знак свыше?

Наличие боевых звезд эллу было хоть и неприятным, но вполне ожидаемым. Акира, этот полукровка не производил впечатление легкомысленно мальца, так что все было довольно предсказуемо, особенно учитывая родственную связь того с Ёширой Кудо.

Это была одна из причин, почему Ждан должен был стать изгнанником. Он не хотел давать возможности этому хитрому лису воспользоваться ситуацией и рассчитаться с Домом Серебряной ласточки, которые успели пару раз пересечь тому дорогу. Но вот того, что там будет и Власта, Ждан не ожидал. Его бывшая племянница была той силой, с которой было необходимо считаться на поле боя. Пусть, как эллу, она и не была сильна, всего-то третий ранг в суаре, но вот филигранная техника боевых искусств и прекрасное осознание всех своих сильных и слабых сторон, делало ту очень непростым противником, а еще учитывая, что девушка всегда тренировалась как раз в бою против превосходящих сил противника… Ждан, от неприятных воспоминаний, недовольно покрутил свой ус правой рукой. Сам же ей это и посоветовал в те далекие времена, когда она только стала серьезно увлекаться боевыми искусствами и решила стать наемником. Думал, что это очередная блажь, но вышло иначе…

Но даже с наличием таких очень неприятных противников, как разъяренная целительница высокой ступени, которая ожидаемо модернизировала свой организм и просто одним касанием выводила на некоторое время из строя его людей и невероятно злая и переставшая сдерживаться и прятать все свои козыри наемница, стягивающая на себя не менее пяти противников в ближнем бою, было еще терпимо. В конце концов, его люди были готовы к схваткам хоть с верховными демонами Бездны. После касаний алвы его люди падали, но достаточно быстро приходили в себя. Не только целительница подвергла свое тело изменениям. Обошлось это, конечно, баснословными суммами даже для него, но результат того стоил.

Изменения в ход реализации его плана внес кшыров имперец. Этот князек. Этот… Из всех противников с кем когда-либо встречался Ждан, представители семьи Кройфов были самыми неприятными для него. Их родовая способность была настоящей занозой в заднем месте. Только кажется поймал гада, а он раз и в тень спрятался, и появился в совершенно другом месте, и сразу же ударил в уязвимое место…

Когда они уже почти добили последнего алва из охраны особняка, неожиданно появился этот гад. Просто мгновенно вылез из тени и отстрелил голову одному из его людей, который сумел подобраться со спины к целительнице. После чего оказался возле нее и все — его люди оказались в роли избиваемых. Этот неожиданный тандем начал методично выводить его людей из строя. Слаженно так выводить. Целительница смело шла прямо в самую гущу боя, а князь прикрывал ту со спины, вечно вылезая в самых неожиданных местах и моментах. И ведь все было им на руку. Даже темнота. Можно сказать, это были прямо идеальные условия для князя. Он появлялся из ниоткуда, ловил все атаки, направленные на целительницу на свои щиты, бил чем-нибудь убийственным в ответ и вновь исчезал в тени, чтобы появиться вновь, но уже в другом месте. Все же эллу девятого ранга это очень серьезный соперник даже для архонта. Что тут говорить про его людей, которые хоть и были эллу, но максимум второго или третьего ранга. Только его личный десяток имел ранги выше. Четверо пятого ранга, трое шестого, один седьмого и аж два восьмого.

А когда один из его людей сообщил, что зафиксировал сигнал с просьбой о подкреплении, отправленной имперцем, Ждану захотелось грязно выругаться. Им нельзя было здесь использовать огнестрельное оружие, иначе к ним могли сбежаться не только жандармы, но и военный гарнизон местного барона, который, к неудачному для Ждана стечению обстоятельств, именно в эти дни прибыл в свою резиденцию отдохнуть, и пиши пропало. Вся операция, итак разработанная на скорую руку, была бы напрасна. Ведь ему нужно было выманить Акиру и при этом, захватить его мать в плен, иначе тот не стал бы вести с ним никаких разговоров. А на эту безумную алву никакое снотворное не действовало. Десять прямых попаданий и никакого толку. Попадание, небольшая техника целителя для снятия отравления и никакого эффекта от снотворного. Именно этим и были так ненавистны в бою целители. Слишком сложные, можно даже сказать не убиваемые, противники. Тут подействует, либо внезапная атака, либо затяжной, выматывающий бой. Внезапной атаки у них не вышло, а на затяжной бой, благодаря князю, времени уже не было. Иметь дело еще и с имперцами в его план не входило. Имперцы быстро реагируют на подобные сигналы. Это была одна из их сильных сторон.

Ситуация выходила из-под контроля.

С одной стороны двора дома Власта словно взбесилась и использовала какую-то непонятную ему технику суара и просто выжигала всех своих соперников прямо изнутри. Одним касанием. Не помогали ни амулеты, ни стихийные щиты, что ставили его люди. Всех постигала одна и та же участь. С другой стороны двора Князь на пару со с целительницей неумолимо сокращали количество его людей.

Но бросаться в неизвестность ему не хотелось. Да его люди несли потери, но сейчас было не менее важно понять, как у Власты получается сжигать его людей, не обращая внимания на их защиту. На десятой жертве он понял, что дело в самой правой руке племянницы и, больше не теряя ни секунды, вмешался сам. Он использовал рывок и оказался за спиной своей девушки. Активация воздушного лезвия, легкий толчок и вот уже отсеченная правая рука Власты летит в сторону, а из обрубка во все стороны фонтаном брызжет кровь. Не отвлекаясь на дикий крик Власты, Ждан сформировал воздушную стрелу, максимально напитал ее сиянием и, дождавшись очередного появления князя из тени, пустил ее в противника. Стрела мгновенно настигла свою цель и, с громким хлопком пробив какой-то энергетический щит, пробила грудь имперца насквозь. Но здесь его настигла неудача. То ли он ошибся в своих расчетах, то ли щит у князя уже был ослабленным, но стрела не закончила свой полет, рассеявшись после удачного попадания, а поразила и целительницу, стоящую прямо за спиной князя, прямо в голову. Это случилось практически одновременно, поэтому повлиять на это Ждан никак не мог.

— Вы перестарались, лан, — один из его людей оказался рядом с целительницей. — Я не ощущаю ее пульса.

Выругавшись, он оглядел поля боя. Вокруг царила настоящая разруха. Часть стен здания стояли только из какого-то своего упрямства, хотя, по всем законам, уже должны были упасть. Везде лежали мертвые тела в неестественных позах. Хоть звуки и не проходили сквозь барьеры, созданные амулетами, но вот любой желающий мог увидеть буйство техник суара, что здесь использовали обе стороны.

— Все отходим на условленные позиции, — отдал он приказ своим людям.

В его первоначальные планы входило захватить мать Акиры в заложники и использовать ее как рычаг давления на того, но теперь это было невозможно. Ждан еще раз огляделся в поисках и, заметив искомое, быстро оказался на нужном месте. Он наклонился и поднял руку Власты, чтобы потом отдать ее специалистам Дома и тщательно изучить ту в дальнейшем. Про такие трюки он еще никогда не слышал.

По-хорошему, ему нужно было бы добить Власту, но он не мог. Убить ее чужими руками и собственноручно являлось для него огромной разницей. Он знал, что это было лицемерно с его стороны, но ничего поделать с собой не мог, да и не хотел.

* * *

Они опоздали. Не сильно, но нападавшим этого хватило для того, чтобы успеть скрыться с места нападения. Несколько отрядов теней княгини Кройф сразу же бросились в погоню. Впрочем, что Радмиру, что самой княгине было не до них.

Когда они появились из портативного портала, то бой уже был окончен. Первое, что заметил Радмир, это испуганные глаза Ольми, которая смотрела на его мать, лежащую без единого движения на земле. Он мгновенно оказался рядом с ней и увидев страшную рану на голове начал паниковать. Стали появляться мысли, что опять опоздал, что опять не смог, не защитил, но что-то внутри него грозно и злобно рыкнуло и в голове появилась ясность мысли. Он мгновенно использовал свои сенсорные способности и одновременно с этим опустил руку на рваную рану на голове матери. На пару, сенсорные способности и быстрое сканирование организма алвы окончательно убедили его, что ее жизнь находится вне опасности. В этом также красноречиво убеждали два нательных, сильных целительских амулета, полностью разряженных. Поэтому, состояние хоть и было тяжелым, но не было критичным. Максимум месяц лечебных процедур и пару процедур по восстановлению внешнего вида и все, она будет полностью здорова. Причем большую часть месяца нужно будет просто наблюдать за работой мозга, чтобы исключить любые негативные последствия. Все же его мама была целителем шестой ступени, а их организмы были намного более живучи, чем у обычных пользователей сияния.

Эти же мысли высказал вслух один из трех целителей, что пришли вместе с ними через портал. Худой мужчина с козлиной бородкой и тонкими, словно выщипанными бровями подошел почти сразу же после него и также провел диагностику.

Прервал его размышления сдавленный крик, изданный княгиней. Он повернулся к ней всем корпусом, готовый к бою, но увидел лишь, что та стояла на коленях над телом мужчины. Приглядевшись, он узнал в мужском теле Казимира Кройфа, и сильно поджал губы от недовольства. Это будет большим ударом для его матери. Что бы она не говорила, но семью свою все равно любила. Злилась, обижалась, но любила. Иначе бы не бросилась по их первому зову к ним на помощь тогда. И, наверное, питала надежду, что когда-нибудь они смогут нормально общаться.

Радмир оглянулся и увидел Франку, которая хлопотала вокруг Власты. Женщина немного сдвинулась, и Радмиру предстала правая рука Власты. Точнее ее обрубок. Кто-то очень умело отрезал вайле руку немного выше локтя, а Франка старательно ее забинтовывала, стараясь остановить кровотечение. Видимо сильно паниковала, раз не додумалась вначале жгут наложить… Он встал. С его матерью все будет хорошо, организм целителей очень своеобразен и в какой-то степени его можно назвать наглядной демонстрацией умений самого целителя. Уж слишком много целители вкладывают в самих себя. К тому же, рядом с ней он видел действующий амулет, который немного бестолково, он от этого не менее старательно прикладывала к голове Ольми. Нужно было бы сказать девушке, что достаточно просто осуществить контакт амулета с кожей и тот начнет работу в автономном режиме, но вместо этого он лишь взлохматил той волосы, а когда девушка подняла взволнованное лицо и с надеждой посмотрела на него, ободряюще улыбнулся.

Пережить такое нападение было огромнейшим стрессом для выросшей в пусть и не тепличных условиях, но все же в очень миролюбивой атмосфере, девушки. В глазах девушки начали появляться слезы, но она всеми силами старалась их сдержать, вызвав невольную волну уважения к себе от Радмира. Кристиану очень сильно повезет с ней, если они останутся вместе.

Целитель, подошедший вслед за ним, уже присоединился в другому, и они ходили по территории сада и осматривали тела, надеясь найти кого-нибудь живого.

Третий целитель уже хлопотал возле Власты. Он отстранил слегка потерянную Франку в сторону и умело и споро оказывал необходимую помощь вайле. Шие была очень бледной, сказывалась большая потеря крови, отчего Радмир недовольно хмыкнул. Его урезанные целительские способности очень часто вызывали в нем сильное раздражение. Конечно, ему было грешно жаловаться на это, но алв с большим бы удовольствием обменял больший арсенал своих урезанных способностей на что-то одно целое. Например, стать нормальным целителем, а не его подобием. А то выходит, ментальные способности есть, но сущность асура мешает их развивать, целительские способности есть, однако ему никогда не сдать экзамена даже на первую ступень, эмпатические способности присутствуют, но улавливать он может лишь очень сильные эмоции, которые еще называют искренними… И так очень во многом. Не зря же даже вечно неунывающий Вёлунд, порой горько вздыхал из-за его излишней универсальности. Хорошо хоть в фехтовании и суаре у него не было никаких ограничений.

Он подошел к Франке.

— Где ее рука? — Радмир старался, чтобы его голос был спокойным, не выдвал его раздражения и злости.

Было хорошо заметно, что Франка очень сильно взолнована. Он раньше и представить не мог, что она может так себя вести. Всегда видел ее за стойкой, уверенной в себе, и она представлялась ему очень опытной в этом плане женщиной, но видимо Власта была по-настоящему ей близка и дорога. К тому же, женщина ведь. Эти удивительные создания могут молча терпеть такую боль, от которой любой мужчина зайдется криком, но при этом оставаться слабыми и ранимыми и падать в обморок от вида самой обычной мышки или какого-нибудь таракана. Ведана, например, жутко боялась самых обычных земляных червей, и стоило ей только такого увидеть, то бесплатный концерт, в сопровождении слез и визгов в ее исполнении, был обеспечен.

— Не знаю, — Франка быстро оглянулась, но тут же обратно посмотрела на него. Картина вокруг была жусающей. — Я просто не смогла заметить куда она отлетела, когда ей отрубили руку. Хоть я и смотрела…

— Ладно, — Радмир вновь ободряюще улыбнулся. — Это не так страшно. Главное, жить будет.

— Точно? — С заметным облегчением в голосе уточнила Франка.

Радмир бросил недовольный взгляд на целителя, который возился в Властой. Эти военные совсем не имеют никакого чувства деликатности. Ведь видно же было, что женщина на взводе, мог и успокоить ее, отвлечь.

— Я просканировал ее организм, — Радмир продолжил успокаивать ее. — Там в основном потеря крови и так, по мелочи, гематомы, растяжения. Ничего опасного для жизни. А руку ей потом отрастят.

Он умолчал о трещинах в ребрах и в берцовой кости левой ноги, а также о небольшом сотрясении мозга, не нужно Франке этого знать. Лишние знания, лишние волнения.

Радмир еще раз оглянулся, осматривая боле недавнего боя. Вокруг лежали труппы алви и много трупов нападавших. Где-то что-то догорало и дымило. Стоял удушающий и противный запах гари. Насколько он мог судить, все боевые звезды старика были уничтожены. Они же и приняли основной удар на себя. Захотелось долго и грязно ругаться, но так как он не обладал талантами Власты и княгини Кройф, то промолчал, лишь заиграв желваками. Теперь ему предстоял очень нелегкий разговор со стариком, в котором тот опять начнет его склонять принять дворянство от его рода… А в свете последних событий, простым и банальным «я подумаю» уже не отделаешься.

Он подошел к княгине, которая все также сидела возле тела своего супруга, гладя того по волосам. Она почти сразу же сумела взять себя в руки и отдать нужные приказы своим людям. Кто бы что ни говорил, но сила воли у этой женщины была огромной. Только отойти от тела своего супруга не смогла. Радмир аккуратно выглянул из-за ее плеча и увидел, что в районе груди Казимира Кройфа зияла довольно большая, сантиметра два, сквозная дыра. Тут никакой амулет или целитель не поможет — мгновенная смерть.

В голове сразу же сложился пазл очень неприятной картины. Почему он пришел именно к такому выводу он объяснить не мог, просто интуиция подсказывала ему, что это произошло именно так. К тому же, его мама примерно доставала головой князю до плеч и рана была у нее рваная… Это будет еще одним ударом для нее, когда она очнется. Мало того, что он умер, так еще и сделал это, защищая дочь.

Радмир положил свою правую руку княгине на плечо. Та подняла на него глаза, и ему потребовалось заметное усилие, чтобы не вздрогнуть — столько боли было в них от потери любимого человека. И, скорее всего, если бы не князь, то же самое было бы в его глазах.

— Как там Изанами? — Удивила она его своим вопросом.

— Ранение тяжелое, — Радмир закрыл глаза, чтобы не дать остальным увидеть вспышку ярости в них. — Но жить будет.

— Это хорошо, — облегченно произнесла княгиня и поднялась с колен. — Еще и ее потерю, боюсь, я бы просто не пережила.

— Лани Кройф, — произнес он с некоторой досадой. Нужно было в первую очередь сделать это, а не когда его практически ткнули носом. — Примите мои соболезнования, но сейчас у нас с вами есть другая забота. В радиус действия моих сенсорных способностей зашло восемь десятков неизвестных источников сияния и один знакомый, принадлежащий князю Ждану дэ Сангри.

Княгиня на несколько мгновений закрыла глаза, после чего открыла их и несколько отрешенным тоном спросила:

— Это они?

— Не могу говорить с полной уверенностью, но думаю, что да, — ответил Радмир.

Хоть вариант того, что это сделал не Ждан со своими людьми и был возможен, но Радмир считал, что это маловероятно. Вот только его привычка быть честным не дала ему категорически утверждать обратное.

— Как скоро они будут тут? — Продолжила свои расспросы глава теней.

— У нас есть еще около пятнадцати минут, — примерно прикинул время Радмир.

— Что же, — глаза княгини сверкнули знакомыми нотками ярости. Точно такие же он подавил в себе. — Это только упрощает нам дело.

Радмир впервые стал свидетелем злого торжества на лице княгини, и это было очень впечатляющее зрелище. В той будто бы вспыхнул внутренний огонь, что давал ей силы, и глаза стали жуткими, с колючим и ожидающим крови взглядом. Не знай он точно, что в нем нет генов княгини, то решил бы, что его марево перед глазами, когда он злился, наследие именно от нее. Да и в своей матери он один раз видел подобное, когда в десять лет к ним приходил князь Джоас и рассек ему лицо воздушным лезвием.

— Мы хорошо встретим этих гостей, — продолжила она тем временем довольным тоном.

Было прекрасно видно, что княгиня, не смотря на всю абсурдность своего желания, тоже хотела участвовать в бою. Что же, он ее прекрасно понимал, но допустить этого не мог.

— Я встречу, но вы нет, — посмотрел Радмир ей прямо в глаза и демонстративно покачал головой. — Нужно чтобы вы со своими людьми позаботились о безопасности выживших.

Молодой алв не ожидал многого от своего ответа, и уже было приготовился к спору, но его возражения хватило, чтобы княгиня послушно кивнула, соглашаясь с ним. Женщина, как и он, прекрасно понимала, что толку от нее в бою будет не так много, поэтому не стала возражать, но взгляды, какими его наградили, присутствующие свидетели этой сцены натолкнули Радмира на мысль, что остальные не совсем правильно поняли их с княгиней. Столько было в них уважения и, самое главное, страха, что это заставило его невольно скривиться про себя. Внешне он сохранил совершенно спокойное выражение лица. Он представил, как это выглядело со стороны, и лишь позволил себе обреченно вздохнуть. Снежана Кройф имела устрашающую репутацию. Однажды она не побоялась прилюдно вытрясти дух из самого императора, когда застала того вместе с супругом в компании каких-то голых девиц. О ней ходили легенды среди теней, а он одним словом заткнул эту легендарную личность и заставил слушаться себя. Не удивительно, что тени смотрели на него, как на какого-то монстра.

— Акира, — заговорила княгиня. — Я считаю, что тебе нужно прикрытие. Хотя бы пару моих теней.

— Они мне будут только мешать, лани Кройф, — покачал головой Радмир. — Не хочу отвлекаться. Да и сдерживать себя придется, боясь задеть своих.

— Акира, — попробовала возразить княгиня.

— Княгиня, — Радмир посмотрел той прямо в глаза, — поймите, я просто не приучен работать с кем-то в паре из ваших людей. Поэтому, при всем моем уважении к их профессионализму, я отказываюсь. Пусть лучше они защищают вас.

Снежана Кройф несколько секунд что-то старательно выискивала в его лице, но потом кивнула:

— Хорошо, но прошу тебя, будь осторожен. Твоей смерти мне тоже не пережить.

Радмир удивился такому ее ответу, но не стал сейчас акцентировать на нем внимания. За этими словами могло стоять много чего не самого очевидного.

— У вас есть с собой оружие? — Задал он вопрос, так как на княгине не заметил ничего, даже рарока.

— Сейчас мне его принесут, — княгиня кивнула одному из своих людей, и тот быстро ретировался к сваленным в одну кучу походным мешкам. — Я не планировала попасть на передовую, считая, что мы слишком сильно опоздали.

— Холодное оружие тоже есть? — Радмир с интересом смотрел на большой тюк, который несли княгине.

— Только стандартный армейский нож, — пожала плечами та в ответ.

— Что предпочитаете короткие прямые клинки или же двуручную саблю?

— Я однорука, выучена работе меча с щитом, поэтому лучше саблю.

Радмир молча достал из рарока саблю и передал ее княгине.

— Вёлунд, — с ноткой восхищения и благоговения произнесла княгиня, видя клеймо ее учителя на оружии. — Я буду с ней аккуратна.

Радмир глянул, как аккуратно, словно реликвию, держит в руках саблю княгиня и лишь кивнул. Он и сам не понимал, зачем спросил про холодное оружие и даже отдал свою саблю. Все равно сделает все, чтобы к ним противники не подобрались. Да и… Странно это. Не логично было с его стороны. Поддался моменту? Наверное. Не мог он просто так оставить ее не у дел. Вот таким не совсем логичным действием и решил хоть как-то возместить, что ли… Не любил он за собой этого. Когда сам не совсем понимаешь, зачем и для чего что-то делаешь. Просто иной раз в нем что-то такое появлялось, что говорило ему поступить именно так и никак иначе. Вот и сейчас, то же самое произошло. Остается только верить, что вреда не будет. В прошлые разы, наоборот помогало даже.

Он отошел в сторону и начал приготовления. Достал и надел на себя кольчугу, подаренную учителями, вытащил свои короткие мечи. Огнестрел доставать не стал. Толку от пистолета в этой ситуации не было, да и к тому же, стрелок из него был средний, в отличие от фехтовальщика. Проверил все ли на месте, оглянулся назад, увидел, как тени грамотно выстроились в защитную формацию и активировали несколько барьеров. Отметил, как троица целителей колдует над Властой, как самой тяжелораненой и также заметил, что две тени что-то настраивают в переносном портале.

Только сейчас ему в голову пришла мысль удивиться этому. Он перевел взгляд на тело Казимира Кройфа. Все же это был очень экстраординарный имперец. Суметь установить переносной портал прямо во время боя не каждому удастся.

Томительные минуты ожидания медленно тянулись, растягиваясь по его ощущениям на целые года. Внутренне он вновь недовольно скривился, и сделал себе зарубку в памяти на будущее начать работать над собой в этом вопросе. Но так как сейчас было поздно об этом думать, он решил спокойным шагом пойти навстречу противнику. Не самая умная мысль, конечно, но ждать было очень тяжело.

Но вот он уловил изменение в скорости приближения противников. Часть из них замедлилась, приблизившись к источнику сияния Ждана, другая же, большая, часть наоборот прибавила скорости и стала брать его в кольцо.

Наивные.

Не мудрствуя лукаво, Радмир просто применил одну из самых убойных техник в суаре — земляные копья. Земля, на указанной им площади, словно взорвалась, мгновенно ощетинившись тысячами пик, смотрящих прямо в небо. Раздались болезненные крики. Несколько источников сияния погасли. Жаль не так много, как он рассчитывал. Видимо многие были хорошо подготовлены и их щиты выдержали. Что ж, это поправимо.

Заметив еще несколько движений — некоторые источники попытались от него отдалиться, Радмир применил следующую технику — огненное кольцо. Только он использовал больший диаметр и словно бы создал вокруг них ограду. Кто-то еще сможет прорваться сквозь такое оцепление, но для этого нужно иметь как минимум четвертый ранг в суаре.

Источники нападавших замерли на месте.

— Акира! — Раздался голос Ждана в ночной темноте.

Алв повернулся в сторону крика. Внутри него все словно пело. Враг очень сильно недооценивает его, раз решился выдать свое местоположение голосом. Был еще возможен вариант, что Ждан, видя его действия, пришел к логичному выводу о наличии у него сенсорных способностей, но даже так, относится к нему с таким пренебрежением…

Злобно усмехнувшись, Радмир послал в ту сторону длинное воздушное лезвие, горизонтально земле. Вновь раздалось несколько болезненных выкриков и навсегда погасло еще три источника сияния.

Что ж, начало положено хорошее. Радмир опустил клинки к земле и направился в сторону Ждана.

Навстречу ему, освещая все вокруг, вырвалась светло-голубая молния. С громким треском, свидетельствующим о большом количестве сияния, влитого в нее, она врезалась в его щит и беспомощно рассыпалась искрами. Радмир равнодушно хмыкнул. После нападения на них в Мираселе, он всегда держал защитный щит в пассивной активации. Такой способ потреблял много сияния, но с его резервами это не было проблемой. Фактически, он даже не замечал постоянного оттока энергии на эту защиту. Зато это было очень удобно для него. Владеющих взглядом было мало, поэтому лишь немногие могли разгадать всю сложность его щита, и создавалось впечатление, будто он до сих пор остался таким же беспечным. К тому же, используя именно такой способ, он мог в любой момент защититься от любой техники суара, направленной против него. Щит автоматически это делал, даже без его участия, активируясь в нужный момент. Главное было, чтобы в атаку не вложили больший объем сияния, чем был у его резерва, что было маловероятно.

Вслед за молнией щит принял на себя с несколько десятков огненных стрел, воздушных клинков, ледяных осколков, нашелся даже один индивид, запустивший в него земляное копье, которое было не самой популярной атакующей техникой, в виду своей низкой скорости создания и полета. Правда, все это компенсировалось намного большей пробивной силой, нежели у остальных стихийных техник, и в его случае противник выбрал правильную технику. Шел он медленно, словно на прогулке, и поэтому представлял из себя просто идеальную мишень для такой атаки.

Радмир легко отбил мечом, брошенный чьей-то ловкой и меткой рукой большой, камень, летящий в его голову. Что же, быстро противники догадались о слабом месте используемого им щита. Тот был хорош именно против стихийных техник суара, против простых предметов, таких как камень или пуля, не использующих сияния, он был бесполезен. Точнее, против пули-то он как раз помогал, практически полностью гася ударную силу снаряда, а вот против камней и, например, ножей, был бесполезен.

Пора и ему начать активно действовать.

Глаза молодого алва яростно сверкнули алым цветом, и он, использовав рывок, оказался возле противника, что непозволительно близко поступил к нему. Короткий взмах левой рукой и раздается хриплый стон поверженного противника. Отдернув руку назад и вытащив меч, Радмир вновь использовал рывок и добрался до следующей своей жертвы. Тот успел выставить воздушный щит. Выучка у людей Ждана была на высоте, но против него это не имело значения. Он вызвал водяную плеть и сильно ударил по щиту, который с громким хлопком исчез, после чего Радмиру осталось только нанести один удар мечом. На этот раз противник не издал ни звука, а отрубленная голова покатилась по земле.

Хорошо, что уже Радмир успел выставить воздушный щит между собой и противником, иначе бы он был полностью в крови. Использовать сейчас драконье пламя, как он делал это во время нападения измененных на императорский дворец, было преждевременным. Нельзя открывать Ждану и его людям все свои архонтские способности сразу.

— План нападения «Броненосец», вторая формация!!! — Раздался приказ Ждана.

Началось активное движение противников. Теперь люди шие нападали на него безостановочно, но делали это уже более спланировано. Кто-то посылал в него технику, кто-то приближался для ближнего боя, а третьи все время держали усиленные щиты вокруг своих товарищей. План этих действий был прост и просчитывался на раз-два. Нападавшие хотели его, во-первых, измотать, во-вторых, перегрузить и тем самым ослабить щит и в-третьих, заставить его ошибиться.

Два ледяных копья практически одновременно полетели в него с двух сторон. Щит активировался, принимая на себя опасную технику и тут же Радмир, благодаря своим сенсорным способностям, почувствовал, как к нему со спины быстро кто-то приближается. Он развернулся и принял удар небольшого, но очень острого на вид, метательного ножа на один из своих мечей, вторым попытался ударить в ответ, но тут щит вновь активировался, четвертый противник успел воспользоваться тем, что левый бок у него не защищен, и пульнул в него каменную дробь. Это отвлекло его внимание, и, метнувший в него нож, противник успел, разорвав дистанцию, отступить назад за хорошо видимый огненный щит, поставленный кем-то из его соратников.

Вот уж что его удивило, так удивило. Он не понимал, зачем использовать огненный щит, ведь огонь очень слаб в оборонительных целях. Но больше времени терять было нельзя. Радмир раздраженно цыкнул. Он уже примерно минуты две плясал под их дудку, и это его не радовало. Такими темпами, они смогут использовать что-нибудь из тех приемчиков суара, для которых нужно участие двух или более эллу. И чаще всего, это было невероятно мощно. Спасало его только то, что на это всегда требовалось не менее пяти минут. Это не было похоже не комбинирование техник, которое он применял вместе с лани Укрой в пустыне. Тут самое главное было синхронизировать свои силы с напарником или напарниками, а это довольно трудоемкий процесс.

Радмир создал вокруг себя земляные стены, после чего мгновенно видоизменил их в мелкие камни с острыми гранями и послал по кругу в противников, дополнив это все воздушным порывом для скорости. Сейчас было главное не то, сколько урона ты нанесешь, а то, что этим ты можешь сбить концентрацию и отвлечь.

Алв принял очередную молнию, выпущенную в него, на свой левый клинок, напитав тот сиянием, и словно бы переотправил ее в другую сторону. Если повезет, то она, как минимум, вызовет переполох среди тех, в чью сторону была отпущена, сам же он, всем своим телом продолжил движение, следуя за рукой, отбившей молнию, и выполнил разворот с уходом с места. До этого, Радмир старался не использовать движения из аум сарда, так как Ждан прекрасно был осведомлен о его умениях в этом направлении, но сейчас вся ситуация просто требовала именно этого. Аум сард, как никакое другое боевое искусство, было рассчитано на бой против превосходящих тебя числом противников. Просто теперь нужно использовать свою скорость практически на максимуме и без рывков, иначе смысла в его действиях не будет никакого. Аум сард использовал инерцию движения для того, чтобы сделать следующее, словно бы плавно перекатывая тело из одного положения в другое, а рывок эту инерцию гасил.

* * *

Ждан стоял и смотрел, как его людей самым натуральным образом вырезают. Вокруг него расположился его личный десяток, готовый исполнить любой его приказ, но что именно сейчас предпринять он не знал. Если до этого, по донесениям его людей, выходило, что полукровка хоть и владеет холодным оружием, но особого мастерства не показывает, полагаясь в основном на свою скорость и силу при атаках, то теперь он отчетливо видел, что тот оказался настоящим мастером меча. Точнее мечей.

Молодой алв передвигался по всей поляне, используя аум сард, и умудрялся каждым своим взмахом одного из мечей забирать чью-либо жизнь. Атаки суара на него не действовали от слова совсем. Это было неприятно. Он-то рассчитывал, что атаки третьего уровня смогут доставить хоть какое-то беспокойство противнику. Но вместо этого алв просто игнорировал их, либо принимал на мечи, перенаправляя, как делал это с молниями и огненными шарами, либо просто банально принимал на свой щит. Вот и выходило, что у того просто нет слабых мест, поэтому его план, который он не один раз использовал и который совсем недавно применил со своей племянницей не работал. Раньше он спокойно жертвовал своими людьми, находил слабое место противника или же то, что делает его сильным, и в конце побеждал. Остается надеяться, что его личному десятку удастся успеть создать технику «гнев небес». Уже почти прошло пять минут, необходимых для этого. А с учетом, что его люди не в первый раз совместно делают это, то шанс на успех был высок.

Его размышления прервал взрыв буквально в паре метров от него. Алый росчерк молнии ударил в его сторону, отчего двое его людей из личного десятка отлетели в противоположную сторону.

— Неужели вы подумали, что я позволю вам это? — Насмешливо произнес полукровка и убил еще одного его человека, раздавив двумя плитами земли, что создал.

Против такого, его человеку даже щиты амулета не помогли бы. Ждан, за время этого короткого столкновения уже успел убедиться, что Акира кзан и это было еще одним неучтенным фактором. Очередным. Шие с некоторой долей обреченности посмотрел на своего врага.

Мягко и плавно перемещаясь, полукровка быстрыми движениями добил двух людей на поляне и остановился прямо перед ним и его десятком. Двое, отброшенных алой молнией, уже успели вернуться в построение, но выглядели они откровенно жалко. От одного шел дым и запах паленого волоса, а второй болезненно кривился и держал левую руку прижатой к боку. Видимо получил пару переломов ребер.

— Кто из вас убил князя Кройфа? — Полукровка стал медленно приближаться к ним. Короткие мечи он демонстративно опустил острием к земле, словно показывая, что они для него не соперники. — Впрочем, это, скорее всего, были вы, князь, — продолжил свой монолог тот. — Я думал вы все там, в Доме Серебряной ласточки, умнее. Вам же давали шанс, а теперь я вас уничтожу.

Глава 21

— Я уже не принадлежу ни Дому Серебряной ласточки, ни роду, ни семье, — с довольной ухмылкой ответил Ждан.

— Думаете, это меня остановит? — Радмир вопросительно приподнял правую бровь и криво усмехнулся.

Улыбка на лице Ждана погасла так же быстро, как и появилась. Несколько секунд торжества в его глазах сменились отчаянной решимостью.

— Живым ты отсюда не уйдешь, — мрачно ответил шие и стал формировать какую-то технику суара вокруг себя.

— Это мои слова, князь, — произнес Радмир.

Он специально упомянул бывший титул Ждана, чтобы отвлечь его и сбить концентрацию, но этого не вышло. Слишком опытным в этом плане был противник.

Не став дожидаться окончания техники, Радмир максимально ускорился и переместился в другое место. Сделал он это как нельзя вовремя. На том месте, где он стоял, земля словно взбухла и из нее в разные стороны полетели камни. Все, что долетело до него, на себя принял его воздушный щит, который он успел выставить перед собой. Выставлять водяной или же земляной щиты, означало оставить себя без необходимого обзора. Радмир недовольно цыкнул. Вот и аукнулось ему его пренебрежение тренировками в последнее время. Своими сенсорными способностями он мог воспользоваться либо в полном состоянии покоя, либо, когда двигался с намного меньшей скоростью.

Когда это все закончится, он посвятит всего себя тренировкам и будет этим заниматься лет десять минимум. Не отрываясь.

Разбухшая вспышка огненного взрыва появилась перед ним, отчего его первый щит не выдержал и с глухим хлопком исчез. Это было неожиданно. Даже совокупно, по его ощущениям, у Ждана и его людей количество сияния было значительно меньше, чем у него. Радмир переворотом увернулся от ледяного диска, который грозился отсечь ему часть тела, и бросил взгляд на Ждана. Вокруг того мелькала какая-то сфера и переливалась всеми оттенками серого цвета.

— Кшыр, — выругался алв и, использовав рывок, резко сократил дистанцию с одним из людей шие.

Он знал эту технику. Очень неприятная вещь для любого, даже для того, кто ее применяет. Множитель Эрарха давал возможность многократно увеличивать силу техник суара, но требовал за это не меньшую цену — жизнь. Точнее твои будущие прожитые годы. Применив ее хотя бы раз к одной технике, любой эллу сокращал свою жизнь на пару десятков лет. Впрочем, шие это мало чем значительным грозило. На них эта техника действовала значительно слабее, в виду их исключительно долгой продолжительности жизни.

Короткий выпад мечом, и противник болезненно всхлипывает, но при этом умудряется зафиксировать проткнувший его клинок двумя своими руками, которые оказались обернуты твердым земляным слоем. В темных глазах сверкала злоба и торжество, мол, поймали мышку. Радмир скривился и просто пропустил сквозь клинок мощный разряд электричества. Противника заметно тряхнуло, и стал ясно ощущаться запах горелой плоти. Темные глаза закатились.

Выпустив клинок на мгновение из руки, Радмир увернулся от какой-то зеленоватой плети, пущенной в него другим противником, и ответил самым обычным огненным шаром. Попасть не попал, но противник разорвал дистанцию и дал короткое время для того, чтобы перевести дух. Алв вырвал свой меч из упавшего трупа и тут же переместился рывком за спину еще одного помощника Ждана. Секущий удар наискосок сверху вниз и тот замертво упал на змелю, а Радмир, продолжая движение, сделал разворот в прыжке, выпустив из второго клинка молнию в сторону Ждана. Но ее перехватил на свой щит один из его помощников. Было совершенно очевидно, что люди Ждана всеми силами будут пытаться помешать ему сбить концентрацию с шие.

Переглянувшись пару раз, те начали атаковать его. В алва полетели разнообразные техники. Огненные шары сменялись воздушными лезвиями, ледяные копья каменными осколками. Пару раз он отбивал совсем уж чудные формы. Ну вот кому взбрело в голову в такой ситуации запускать в него земляную плеть?

Радмир уходил от всего это, используя аум сард. При этом он в каждом своем движении посылал им какую-либо технику в ответ. В него летели воздушные стрелы, он в ответ бил каменными шипами из-под земли. Кто-то использовал ледяные диски? Получите в ответ несколько огненных копий. И все это со стороны смотрелось хорошо, ярко, красочно. Но смысла в этих действиях, к не малому сожалению Радмира, не было никакого. Это все сейчас больше напоминало показательное выступления эллу на каком-нибудь празднике. Еще ему не нравилось, что у него никак не получается подобраться к этим людям на достаточно близкое расстояние, чтобы использовать клинки. Слишком грамотно те прикрывали друг друга щитами и атаками.

Это раздражало. Бесило даже. Он отступил на большое расстояние и остановился. Аум сард, против них был бесполезен.

Радмир картинно вскинул руку с мечом вверх. Над ним, примерно в трех метрах стал формироваться большой шар, алого цвета. Достигнув почти метрового диаметра, шар рассыпался множеством мелких искорок, которые с легким гудением рванули в сторону противников.

«Огненные осы», так называлась эта техника, считавшаяся одной из самых сильных стихийных техник огня.

— Ко мне! — Крикнул Ждан.

Противники сразу же сгруппировались возле него, и их всех накрыл огромный купол из молний. От этого купола отделялись тысячи мелких молний, которые поражали красные искорки, не давая им приблизится.

Радмир вновь недовольно цыкнул, и уже стал готовить еще одну технику, на этот раз из воздушной стихии, как в ответ, в него полетела большая, дугообразная молния, которая происходила из купола. Занятый формированием техники, он уже не успевал от нее увернуться, и поэтому решил принять ее на свой левый клинок. С громким, противным звуком, молния словно вгрызлась в сталь клинка, отчего тот начал ярко светиться голубоватым цветом. Когда свет настиг своего пика, раздался оглушительный взрыв и черный, непроглядный дым накрыл все вокруг, в радиусе шести метров.

* * *

Ждан, уже радовавшийся удачному завершению, внезапно почувствовал опасность. Рассекая черный дым, навстречу ему летел светящийся голубоватым цветом короткий меч. Не имея возможности увернуться, шие выставил перед собой свой самый сильный щит, практически слив в него весь свой резерв сияния.

Меч с неприятным скрежетом воткнулся в щит, который стал мигать и идти рябью, словно клинок поглощает его. Свечение меча начало становится ярче. Он начинал мигать и деформироваться. Видно было, что сталь, из которой был изготовлен клинок, не предназначена для таких нагрузок. Вновь раздался скрежет, который стал намного громче, практически оглушая их всех, и Ждан слишком поздно понял, какую именно технику применил кшыров полукровка.

— В стороны! — Истошно завопил Ждан, но его крик потонул в еще более громком взрыве, чем до этого.

Шие отбросило практически на двадцать метров назад, и он болезненно приземлился на землю. Но физическая боль не шла ни в какое сравнение с тем, что он испытывал.

Полукровка действительно оказался гением. Суметь принять молнию, усиленную сферой Эрарха, дано не каждому эллу. Для этого нужно было иметь очень большой запас сияния и самое главное — мастерство, которое в таком юном возрасте никак нельзя было ожидать от него. А уж применить и закрепить технику самоуничтожения Валеуса на мече, рассчитать, какой нужно выставить порог для взрыва, точно кинуть меч в его сторону, и сделать это все в считаные доли секунд… Такое было не под силу большинству эллу. Даже ему для этого потребовалось бы больше времени.

Он с трудом приподнялся и оглянулся. Все его люди были, разбросаны взрывом в разные стороны. Лишь двое еще подавали признаки жизни, издавая сдавленные стоны, остальные, сломанными куклами неподвижно лежали на земле.

* * *

От взрыва, когда молния ударила в его меч, его контузило. Не помогли ни щит, что он выставил инстинктивно, на одних рефлексах, ни его техника «воздушная стена», что он успел применить для погашения ударной волны.

Радмир встряхнул головой, отчего его тело сильно качнуло. В ушах стоял звон, тело шатало, будто бы он был пьян, рука, державшая оставшийся меч мелко и противно дрожала, но пальцы не разжимались, мертвой хваткой вцепившись в рукоять. Перед глазами все плыло и кружилось, а мелькавшие разноцветные пятна вызывали чувство тошноты. Тело плохо слушалось его мысленных приказов. Все что он мог — это только мотать головой и открывать рот. Даже произнести ничего не получалось. Голосовые связки не слушались совсем, издавая какие-то мычащие звуки, вместо слов.

Внутри начало закипать раздражение. Раздражение на себя самого. Это был тот самый момент, когда говорят, — «заигрался». Вместо того чтобы максимально быстро ликвидировать всех врагов, он решил дать почувствовать Ждану еще большее отчаяние и ощущение собственного бессилия. Ничего не скажешь, хорошо дал почувствовать. Вот только вопрос, кто кому?

Пропустив через себя сразу пять подряд лечебных волн, Радмир почувствовал себя немного лучше. Тошнота прошла, перед глазами перестал мелькать калейдоскоп цветных пятен, вернулся нормальный контроль телом, и он смог уверенно выпрямиться. По ощущениям все части его организма были на месте. Скорее по привычке, чем от необходимости, он ощупал лицо и голову свободной рукой. Все было на месте, только вот из ушей немного крови натекло. Он оглянулся, но сквозь дым ничего нельзя было рассмотреть. Выругавшись, Радмир вызвал сильный порыв ветра, и весь дым исчез. Он увидел лежащих противников и Ждана, который пытался подняться на ноги. Выглядел шие ужасно. Лицо было в маске из копоти и крови, нос был свернут в одну сторону, как от хорошего бокового удара, часть усов с правой стороны было опалено.

Ждан что-то произнес, но до Радмира донесся только какой-то невнятный гул. Что же, видимо у него также были повреждены барабанные перепонки. Нужно было об этом догадаться сразу, так как он не слышал ничего после взрыва.

Радмир приблизился к Ждану. Он не стал использовать Рывок, так как прекрасно видел, что сияния у его противника практически не осталось, а с теми крохами, что еще были у того в резерве, ничего опаснее светляка сделать было нельзя.

Ждан еще что-то говорил, но Радмир потрогал себя за ухо и покачал головой, давая понять тому, что он не слышит. У шие удивленно расширились глаза, но он понятливо кивнул, после чего, стал медленнее двигать губами.

— … не прошу по… прошу… умереть… честью, — сумел разобрать по губам Радмир и сделал знак повторить.

— Я. Не. Про. Шу. По. Ща. Ды. Про. Шу. Да. У. Ме. Реть. С. Чес. Тью, — прочитал он по губам Ждана.

— Я не буду убивать вас сам, князь, — Радмир слегка покачал головой и подошел ближе к поверженному врагу. — Это сделает княгиня Кройф.

Глаза шие зло и торжествующе вспыхнули, и в сторону Радмира неожиданно вырвался столб драконьего пламени. Радмир пригнулся, пропуская огонь над собой и, сконцентрировав две трети всего своего сияния на руке, ударил Ждана в район солнечного сплетения, разрушая источники противника. Тело Ждана выгнуло дугой, и тот упал без сознания на землю.

Радмир не стал выпускать свое драконье пламя в ответ, контратакуя и меряясь силой. Все же Ждан был архонтом долгие столетия, в то время как он сам приобрел эти способности относительно недавно, поэтому и пламенем владел намного хуже. Можно сказать, практически не владел, если сравнивать с шие.

Радмир болезненно потряс рукой в воздухе. Все же когда разрушаешь чьи-либо источники таким образом, тебе всегда приходит отдача. Вот и сейчас Радмир не ощущал свою руку. Точнее он не мог проводить через нее сияние. Через какое-то время это пройдет, но все равно неприятно. Сразу же ощущаешь какую-то слабость, уязвимость оттого, что не можешь использовать все на сто процентов.

Убрав меч обратно в рарок, и взяв тело Ждана за шиворот той рукой, которая могла использовать сияние, алв пошел обратно. По дороге он периодически пропускал через тело шие небольшие снотворные волны, которые держали того в бессознательном состоянии.

Возле дома матери его встретили люди княгини. Сама она появилась позже. Подошла к нему, что-то говоря. Заметив, что он не понимает ее, посмотрела на одного из оставшихся целителей, того, кто осматривал его мать вместе с ним. Понятливо кивнув, целитель подошел к нему и протянул обе руки к его голове. Руки засветились ровным, светло-зеленым цветом.

— Р…ир? — Услышал он голос княгини. Ждана уже забрали из его рук и стерегли немного в стороне. Радмир скосил глаза и увидел на том запечатывающие сияние оковы.

— Радмир? — Вновь произнесла взволновано княгиня.

— Я слышу, — ответил Радмир. После чего повернулся к целителю и произнес, — спасибо.

Тот важно кивнул, качнув своей козлиной бородкой, и степенно отошел в сторону.

— Княгиня, — Радмир вновь посмотрел на княгиню. — Этот шие убил вашего супруга. Остальным нападавшим это было просто не под силу, слишком силен был ваш супруг. В знак моего уважения и признательности, я отдаю его судьбу в ваши руки.

Снежана Кройф посмотрела на Ждана, все еще находящегося без сознания, потом на Радмира и кивнула. После чего, неожиданно для всех крепко обняла, спрятав лицо у него на груди. Алв беспомощно огляделся в поисках помощи, но увидев такие же ошеломленные взгляды ее подчиненных, что и у него самого, неловко приобнял княгиню за плечи в ответ.

Все тактично стали отворачиваться, а Радмир лишь гладил женщину по спине, ничего не говоря.

Это проявление слабости княгини не было долгим. Уже буквально через пару десятков секунд, она отстранилась от него и начала раздавать приказы своим подчиненным. Лишь пара мокрых точек на его рубашке свидетельствовала о том, что недавно произошло. Но так как рубашка была грязная, местами порванная и опаленная, то это не было заметно остальным. А благодаря тому, что Радмир успел пропустить целительскую волну сквозь тело княгини, у той не было даже покрасневших глаз.

— Акира, — Снежана повернулась к нему. — Тебе уже лучше уйти через портал с моими людьми. Не волнуйся, со всем остальным тут помогут справиться люди барона дэ Готэк.

— Хорошо, — не стал спорить Радмир.

Он покорно прошел сквозь портал и оказался в доме княгини. Видимо настройщики успели перенастроить его и привязать к частному домашнему порталу князей Кройфов. Его встретила пара слуг и еще один целитель, что был вместе с ним на землях барона.

— Лан Кудо, — слегка склонились слуги в поклоне, а целитель кивнул головой. — Лани Кройф велела сопроводить вас в комнату, которую мы приготовили для вашего отдыха.

— Хорошо, ведите, — ответил Радмир.

Отдых был ему необходим.

Наутро он первым делом навестил свою маму, которая пришла в себя. Проведя с ней чуть больше получаса — дольше не разрешил целитель, смотревший на него с укором и недовольством, он пошел к Власте. Шие также сильно пострадала вчера во время нападения и не проведать ее, он не мог. Особенно после рассказов Франки и Ольми о том, как та сражалась против нападавших. Женщина вместе с дочерью, кстати, также была в доме у княгини под тщательным присмотром целителей и менталистов.

— Одну минуту, лан Кудо, — остановил его целитель у дверей комнаты, в которой обитала шие. — Лани Оскуро еще очень слаба, и поэтому я настоятельно рекомендую не волновать ее.

— Лани Оскуро? — Переспросил Радмир, но тут же кивнул. Он успел позабыть, что именно такую фамилию взяла себе Власта. — Хорошо. Как она?

— Терпимо, пришла в сознание, — несколько нелогично ответил целитель.

Зачем было уточнять, что она пришла в сознание? Радмир приподнял правую бровь и посмотрел на слугу, что в это время также ожидал его. Тот, в ответ, едва заметно пожал плечами.

— Понятно, — пожал плечами уже Радмир и замолчал.

— Лани Оскуро категорически противится своей госпитализации, — продолжил целитель. — Она еще очень слаба. Я дал ей несколько таблеток, помогающих восполнить потерю крови, и подключил к портативному аппарату Юдаскоша, но вновь настоятельно прошу вас не задерживаться.

Аппарат Юдаскоша. Это название ничего не говорило Радмиру, но он с умным видом кивнул. Хоть его мама и обучала его целительским техникам, которые были ему подвластны, но предназначение той или иной специальной медицинской техники она не рассказывала.

— Я вас понял, лан, — ответил Радмир и вошел в комнату.

Власта полулежала-полусидела на большой и удобной кровати и отрешенно смотрела на небо в окно. Она обернулась на его шаги. Ее глаза засветились от использования взгляда.

— Ты в порядке, — хрипло и довольно тихо произнесла шие, убирая взгляд.

— Смотрю, ты тоже неплохо выглядишь, — ответил Радмир и, подойдя к кровати, аккуратно сел на нее.

— Так себе комплимент, — слабо фыркнула Власта. — Ты способен на большее.

— У меня сейчас мозг плохо работает, — Радмир пожал плечами. — В последнее время много работал, вот и перетрудился.

На лице шие появилась слабая улыбка, которая практически сразу же стала той самой, непонятной ему. Когда она улыбалась таким образом, он не мог представить, о чем она думает.

— Я слышала, что с твоей матерью все в порядке, — заговорила она после небольшой паузы. — Я рада. Если честно, я думала, что ее убили.

— Да, мама у меня крепкая, — с нотками гордости произнес Радмир. — Она же целитель шестой ступени, а их очень сложно убить.

— Прости, — совсем тихо произнесла шие, старательно избегая его взгляд. — Я не смогла уберечь ее.

— В этом нет твоей вины, — Радмир протянул руку и заставил вайлу посмотреть в свои глаза. — Если кого и винить, то меня. Я не предусмотрел в своем плане такое развитие событий.

— Плане? — Вновь фыркнула Власта. — Да у тебя его и не было нормально. — После чего ее слабая улыбка погасла.

В комнате повисла тишина.

— Знаешь, Кир, — нарушила молчание Власта и на секунду прикрыла глаза. — Наверное, — она открыла их и прямо посмотрела на него, — я встретила тебя по воле Синеи для расплаты. Слишком долго я жила в свое удовольствие, вот и пришел черед платить за это. Каждый раз кажется, что вот он ты, рядом, никуда не денешься уже, но что-то происходит, и ты оказываешься еще дальше от меня. Словно мираж в пустыне. Вроде бы ты есть, вот виден, но стоит протянуть руку, и ощущаешь только пустоту.

Радмир не знал, что нужно ответить на такое заявление, поэтому просто промолчал. Действительно, если посмотреть со стороны, то примерно так и выходило. Он мог бы, конечно, сказать ей, что в этом всем, в основном, ее собственная заслуга, но не стал. Вайла и сама это прекрасно понимала, оттого, видимо, она и подняла эту тему.

— Я хочу начать все с чистого листа, — Власта устало вздохнула. — Слишком много смертей в последнее время. Потеря многих моих людей, Стояна, Иржи и Иллиса. Я знаю, в этом всем есть моя вина, и поэтому я хотела тебе сказать, что ухожу. Мне нужно побыть одной. — Радмир удивленно посмотрела на вайлу. Он не ожидал услышать подобное от нее. — Я люблю тебя, Кир. Пара для шие значит намного больше, чем весь остальной мир, но именно с тобой я совершила слишком много ошибок. Мне все казалось, что я смогу их исправить, сделать так, что ты взглянешь на меня по-другому, но поняла, что сейчас это невозможно. Единственное, что я могу сейчас для тебя сделать, это не мешать и уйти в сторону. Как бы больно мне не было это осознавать. — На ее губах появилась грустная улыбка. — Я очень надеюсь, что однажды ты сумеешь принять меня со всеми моими проступками, что я совершила в прошлом. Единственное, что я могу тебе пообещать, не делать их в будущем. Теперь уже точно.

— Какие конкретно у тебя планы?

— Пока, я просто хочу уединиться где-нибудь на море, — Власта посмотрела в окно. — Знаешь, я очень люблю воду и солнце. Долечу там свою руку, а потом, наверное, буду просто путешествовать.

— Что же, — Радмир встал. — Если тебе понадобится моя помощь, то найти меня ты всегда сможешь, спросив у Франки или Ольми. Я буду там оставлять им свои контакты.

— Думаю, в ближайшие годы я и без этого смогу найти тебя, — сказала с легкой улыбкой Власта.

— Пресловутая связь шие между нами?

— Что ты, нет, — покачала головой вайла. — Она на такое не способна. Вот только думается мне, что в ближайшие годы ты станешь слишком заметной фигурой в Ауалуре, чтобы не знать, где ты и что с тобой.

— Очень надеюсь, что это только твои домыслы, — слегка содрогнулся Радмир от таких перспектив.

— Блажен, кто верует, — ответила с уже менее грустной улыбкой Власта.

— Ви, — Радмир стал серьезным. — Я еще хотел тебя предупредить, что после случившегося, я не могу все оставить просто так. Я хочу использовать те записи нападений с устройств наблюдений твоей базы и сделать их достоянием общественности. Ты мне их предоставишь?

— Конечно, — мгновенно кивнула вайла. — Я прекрасно понимаю, что после случившегося иного и не дано. Можешь не волноваться обо мне. Только у меня вопрос, что ты сделал со Жданом?

— Я передал его княгине Кройф, — ответил Радмир. — Он убил ее супруга, значит, и решать его участь имеет право лишь она. Я свое с него взял, выжег ему все три источника.

* * *

Все время до похорон Казимира Кройфа, которые должны были состояться через два дня после той ночи, Радмир только и делал, что с кем-то встречался и разговаривал. То Велислав заглянет, посоветоваться о чем-нибудь, то неожиданно напросятся в гости представители старой аристократии. Отказать без нежелательных последствий было нельзя, и это очень сильно раздражало его. Разговоры с такими посетителями получались слишком общими, ознакомительными, и попросту тратили его время, которое он бы с большим удовольствием провел с гораздо большей пользой, но виду алв не подавал, отыгрывая роль гостеприимного хозяина. Что также было странно, ведь все встречи проходили в доме князей Кройфов. Но на его замечание, княгиня лишь равнодушно пожала плечами и сказала, что сама она не в силах сейчас взять на себя эту роль и попросила ей в этом помочь. Радмир хотел было отказаться, но его мама все еще находилась в этом же доме, проходя лечение, поэтому он решил уступить в этом вопросе. К тому же Снежане Кройф действительно было просто не до гостей. Все свое свободное время она посвящала подготовке к похоронам и разговорам с его матерью.

Правда одна встреча выдалась особенно тяжелой. Ёширо Кудо неожиданно появился, сопровождая звездорожденную Таку. Он впервые видел правительницу алви вживую, и нужно было признать, эта женщина умела впечатлить. Невысокая, стройная, как и все алви, даже тоненькая, с красивыми и какими-то детскими чертами лица, легко могла сойти за девочку-подростка, пока не взглянешь ей в глаза. В них светился не дюжий ум и огромный опыт прожитых лет.

Разговаривала она мягким, спокойным голосом, в отличие от старика, который всегда говорил достаточно громко и довольно резким тоном. Хотя стариком, Ёширо Кудо можно было назвать с натяжкой. Этот алв был недавно признан какой-то газетой для женщин, одним из самых желанных мужчин Ауалура и выглядел не более чем на сорок лет, а легкая седина в длинных, прямых каштановых волосах придавала ему еще больше привлекательности своим контрастом.

Вся же суть разговора свелась к нескольким темам: их возмущению действиям отпрыска княжеской семьи дэ Сангри, укором ему, что он действовал слишком безрассудно, в основном это шло от звездорожденной Таки, в то время, как старик довольно щурил глаза и улыбался, одобряя все его действия, и получению им, хотя бы, дворянского титула.

Как он и ожидал, простым «я подумаю», он не отделался. Парочка гостей заявилась уже подготовленной, со всеми необходимыми бумагами. И Радмиру, скрепя сердце, пришлось подписать патент на получение дворянства. Радовало только то, что относиться он стал не к Дому старика, в котором был самый настоящий серпентарий, а к Дому Зеленого меча, который возглавляла сама звездорожденная Така и к которому также относился Вёлунд. Хоть Старик и ворчал на это, но, видимо, последний факт сыграл свою роль, и именно поэтому все было оформлено подобным образом.

Его мама, как единственный член его семьи, автоматически также присоединялась к Дому Зеленого меча. Впрочем, ее-то как раз подобные новости обрадовали. Все же она росла и воспитывалась аристократкой, в отличие от него. Хоть она и воспитывала его в соответствии со всеми правилами, принятыми у аристократов, Радмир не рос среди них и не ходил на светские рауты и балы. Все это было ему безразлично и вызывало, в основном, лишь скуку.

Сторонним свидетелем присвоения дворянства и подписания патента выступила княгиня Кройф, на правах хозяйки дома и как имперский аристократ из древнего и уважаемого рода.

За день до похорон Снежана Кройф пришла к нему и предложила пройти Ритуал, чтобы пробудить его родовую способность. И Радмир согласился. Получить лишний козырь в рукаве было очень соблазнительным. К тому же, княгиня ничего не требовала взамен. Она объясняла это тем, что просто хочет его отблагодарить и что Казимир очень хотел этого. Она даже показала ему специальное зерно, что успел приготовить князь, если у него пробудится такая же способность, что и у большинства Кройфов — «Теневые тропы». Название алву не понравилось, но сама суть этой способности была для него весьма привлекательна. Тени есть везде, а значит, с применением этой способности не будет никаких проблем.

Он прошел Ритуал, и пробудившейся способностью оказалась именно «Теневые тропы». Княгиня одной из первых поздравила его с этим знаковым для каждого имперца событием и передала зерно, чтобы он максимально быстро пройти обучение. В общем, отчужденно относиться к княгине он больше не мог. Радмир прекрасно понимал, что примерно это и было в планах у этой женщины, но посчитал, что может себе это позволить. Все же он имел больше претензии к Казимиру Кройфу, а не к Снежане Кройф, но тот своей смертью сумел обелить себя в его глазах. А злиться на пожилую женщину, которая практически лишилась всей своей семьи, было как-то не очень. Все равно, что пинать лежащего и обессиленного противника.

Также, практически в первый же день, в дом Кройфов перебралась Хидэ вместе с сынишкой Арлока. Малец оказался очень живым ребенком, который уже успел привязаться к черноволосой алве и практически не отходил от нее.

* * *

Погода была замечательной и солнечной. Лишь иногда небольшие облака на несколько мгновений скрывали солнечный лик от жителей Ауалура, но легкий ветерок, еще по-летнему теплый, быстро исправлял эту ситуацию. Сейчас была еще та осенняя пора, когда летний зной отступал, а зимний холод еще не вступил в свои права. На Байкальском архипелаге в это время обычно начинался период дождей, когда тяжелые свинцовые тучи заволакивали все небо на несколько декад и орошали землю крупными каплями влаги, но в этой части империи, за счет отдаления от морей и океанов была сухая погода. Днем здесь по-прежнему было тепло, а в некоторые дни даже жарко, и ходить можно было в одной тонкой кофте, а вот по утрам и вечерам уже заметно холодало и без куртки или иной верхней одежды на улице делать было нечего.

Вот уже второй раз за одну декаду Радмир оказывался на похоронах, и эта тенденция ему очень сильно не нравилась. Он вообще не любил похорон. Не любил, потому что оказывался слаб и беспомощен перед обстоятельствами. А ощущать себя слабым и беспомощным было ужасно тяжело для него. Особенно потому, что слабым-то он как раз не был. Если даже отбросить его собственный, довольно предвзятый, взгляд, то объективно, в этом мире он был одним из самых сильных существ уже сейчас.

Конечно, некоторые его поступки шли вразрез с этим утверждением, но обладать силой еще не означало, что он может позволить себе какое угодно поведение и не брать в расчет остальных…

Однажды такой глупый индивид появился в мире. Он считал, что раз сильнее остальных, то имеет право не считаться с их мнением. Это было очень глупо. Общество — это система, сложная и очень сильная. Очень редко индивиду удавалось сломать или же подстроить ее под себя. Все дело было в том, что эта система, сама ее суть, была в какой-то мере бессмертна. На месте одной сломанной появлялась другая или несколько других, но все равно это была система. Может и видоизмененная, но система. Так уж вышло, что разумные, не зависимо от расы и принадлежности народа, были социальными существами. Такими их создали всемогущие боги. А раз есть социум, то есть и определенная система внутри него. Имя того глупца стало нарицательным. Общество его уничтожило. Именно тогда возникла первая мировая война Ауалура. Теперь каждого, у кого не хватало ума сообразить, что творить в мире непотребство нельзя лишь исключительно из своего эгоистичного желания, называли в честь него — Сарух.

Радмир выплыл из этих праздных размышлений и огляделся. По левую руку от него стояла княгиня Кройф, по правую — мама.

Несмотря на все возражения, его мама упрямо отказалась оставаться в постели и пришла на похороны Казимира Кройфа. Выглядела она хорошо, но Радмир все равно переживал и поэтому старался не отходить от нее ни на шаг и периодически, в силу своих урезанных целительских способностей старался ее подлечивать, пропуская через нее, то бодрящую волну, то небольшое общее исцеление. За что в самом начале удостоился от нее благодарного взгляда. Одета его мама была в традиционно траурные для империи белые цвета и с огромной повязкой на голове, проглядывающей сквозь кружевную шаль. Повязка, к тому же, практически закрывала левый глаз. Чтобы было удобней, она держалась за его правую руку, практически висела на ней, но спину держала прямо и лишь поджатые губы говорили о том, что ей тяжело делать это. Но он ее не винил в таком упрямстве. Сам бы поступил также. Остается только молиться богам, чтобы он как можно дольше не оказывался на этом месте…

Снежана Кройф, тоже цеплялась за его руку с другой стороны. Морщины у нее на лице стали заметнее и резче, блеск глаз потух… Смерть мужа сильно сказалась на этой сильной женщине, отчего она сейчас выглядела на свой настоящий возраст. Точную цифру Радмир не знал, а спрашивать не решался. Еще в детстве мама сумела убедить его, что этот вопрос женщинам лучше не задавать. Особенно если многие женщины в мире являются долгожителями.

Княгиня также была одета в белые траурные одежды, единственное отличие ее было в том, что на голове у нее не было повязки.

Позади их, в следующем ряду, стояли Власта с накинутой его бывшей курткой на плечах, чтобы скрыть обрубок правой руки и Керей со своей невестой Люциной. Несмотря на то, что вайла сейчас выглядела не так бледно, как в ту ночь, сказывалось действие кровотворящих микстур и пилюль, Радмир попросил друга быть рядом с Властой на всякий случай, вдруг той понадобится помощь. Сам он оказать ее не мог, потому как уже был занят мамой и княгиней.

Что примечательно, руку вайлы так и не нашли, хотя искали ее очень хорошо в течение двух дней.

Верховный жрец Варнола звучным, хорошо поставленным голосом читал какую-то молитву о том, что «пасть в бою есть слава воина», а Радмир, стараясь отвлечься, рассматривал прибывших на старое кладбище высокородных гостей. Он впервые был на имперских похоронах и, хотя со слов матери он знал всю процедуру от и до, для него все это было внове.

В империи не было принято сжигать своих покойников. Их хоронили в обычных могилах, завернув тело в белую особую ткань. Видимо сказывалось, что долгое время в Азарской империи основным населением были иланийцы. Но были и отличия. Например, вот этот ритуал, когда тело покойника укладывали на специальное ложе и все близкие и родные стояли вокруг, пока жрец читал молитвы. Мертвый камень, так называли это ложе, на котором лежало тело покойника был светло серым и каким-то пористым на вид, словно губка. На новом кладбище, как знал Радмир Мертвый камень был иным и сделан он был из гранита. Сам камень находился на небольшом возвышении, вокруг которого была площадка, сложенная из брусчатки, около четырех метров в диаметре. На эту площадку вело две небольшие, всего пять ступенек, лестницы. Одна у изголовья, вторая у ног. Сами ступени были низкие и очень широкие. Это было специально так сделано, чтобы было удобно спускаться и подниматься носильщикам.

Носильщики. Это была еще одна имперская традиция. Восемь разумных, чаще всего мужчины, несли тело покойного на специальном ложе к его могиле. Это было актом уважения к покойному и возвышения его над всеми остальными, показывая, что тот стал ближе к богам, чем к смертным.

Метрах в ста тридцати находился семейный склеп семьи Кройфов. Это также было показателем статуса и родовитости, потому что в такой близи от Мертвого камня могли ставить свои семейные склепы только самые древние и родовитые семьи. А уж на старом кладбище это могли себе позволить только семьи основателей Азарской империи.

Радмир огляделся. Вон там стоит императорская супружеская чета с кронпринцем Велиславом и Ярославой Кройф. У девушки были красные глаза и нос, и никакой макияж не мог это скрыть. Это было вполне логично, князь практически удочерил малютку, когда она осиротела, и вырастил ее. Но Радмира удивляло, что та не воспользовалась услугами целителя и озаботилась, как та же княгиня Кройф, тем, чтобы предстать перед остальными в более подобающем виде. Даже такой недоцелитель как он, мог снять эти свидетельства слез на лице девушки.

Дальше, чуть правее в стороне стоял старший сын императора, Прозор. Он уже давно прославился как один из самых искусных воинов империи и к огромной радости большинства аристократов, пошел по военной стезе, не претендуя на трон. Даже сейчас, в свои восемьдесят лет он выглядел сильным и очень опасным. Позади Прозора стояла его семья, дети и даже несколько внуков, из тех, что постарше.

С правой же стороны стоял князь Джоас со своей супругой Искрой. Княгиня Джоас время от времени смотрела в его сторону и разглядывала, а потом переводя взгляд, либо на княгиню Кройф, либо на его мать. Впрочем, за все время его пребывания здесь, на старом кладбище, он ощущал заинтересованные взгляды от многих. Уж слишком было сильно его сходство с князем Джоас, который стоял в парадном мундире, с прямой, как палка, спиной и хмуро слушал речи жреца. Весь его вид говорил о том, что он скорбит о потере своего давнего друга, и Радмир был уверен, что это не игра. Патрик Джоас действительно был сильно расстроен, отголоски его чувств умудрялись долетать и до него сквозь весь непонятный фон эмоций остальных. Это ощущалась так, будто рассеянный свет ручного фонаря пытался пробиться сквозь туманные сумерки.

С другой стороны камня стоял маркиз Рудзав Палнорт со своим сыном Эйриком. В лицо Радмир их не знал, но, когда спросил, княгиня ему сразу же назвала их. Также алв не мог не узнать графа эль Сангри. Отец Кристиана стоял позади маркиза Палнорта, но все же несколько отдельно от остальной массы собравшихся, что показывало его довольно высокое положение в имперском обществе. Его друг был невероятно похож на графа и если бы кто-нибудь увидел их вместе, то никаких сомнений в родстве этих мужчин не возникло бы.

Очнулся он от своих раздумий, когда почувствовал направленный на него требовательный взгляд. Точнее несколько взглядов. На него одновременно смотрели император, князь Джоас и Велислав.

Радмир вопросительно приподнял бровь, но ответила ему мама, слегка сжав его руку, привлекая к себе внимание:

— Они хотят, чтобы ты был одним из восьми носильщиков.

— Что? — Радмир не поверил в это и с вопросом посмотрел на княгиню, тихо стоящую с другой стороны.

— Это была моя просьба, — Снежана Кройф с надеждой посмотрела в его глаза.

Радмир, не в силах вынести этот умоляющий взгляд, отвернулся к матери в поисках поддержки, но наткнулся на не менее горячую просьбу и в ее глазах. Закрыв глаза на несколько секунд, он глубоко вздохнул, после чего открыл их и лишь молча кивнул, но уже Велиславу, императору и князю Джоас, неотрывно смотревших на него. Те его поняли и кивнули в ответ. Смотреть на маму и княгиню Кройф он не стал. Он был раздражен тем, что они практически вынудили его так поступить, и не хотел дать им это увидеть в своих глазах. Сейчас женщины, по обе стороны от него, были довольно ранимы, не смотря на всю ту силу, что показывали окружающим. Поэтому он старательно задушил свое раздражение. Радмир почувствовал, как с одной стороны мама теснее прижалась к его руке, выражая таким образом свою благодарность, а с другой тихо донеслось «спасибо, Акира».

— Зовите меня Кир, княгиня, — Радмир продолжил смотреть прямо. Он невольно расправил плечи и старался гордо принимать то внимание, что усилилось после этой короткой сцены.

Уже дважды он оказался на прицеле имперского двора, и если на дне рождении Велислава он был воспринят ими как кто-то не стоящий особого внимания, то сейчас мнение о нем изменилось. Абы кого, в носильщики князю Кройфу, не возьмут.

Когда пришла пора нести тело Казимира Кройфа в семейный склеп, Радмира поставили первым с левого края, отчего от некоторых присутствующих он уловил большое удивление. Еще бы, на этом месте обычно стоял прямой потомок и наследник покойного. Если его родство с князем Джоас уже ни у кого не вызывало сомнений, то вот на Казимира Кройфа он не походил никак. Не было в нем той утонченной красоты черт лица старого князя.

Позади него встал Велислав, как один из тех, в ком текла родственная кровь, после встал неизвестный Радмиру барон и самым последним встал сам император.

С правой же стороны носилок, где обычно стояли близкие друзья, первым встал князь Джоас, отчего все, кто стоял перед ними на пути, могли воочию убедиться в их с Радмиром внешнем сходстве, сравнивая обоих. После встали граф эль Санрги и, к большому его удивлению, маркиз Палнорт, замыкал правый ряд носильщиков еще один неизвестный мужчина, неопределенного возраста. Как понял Радмир, какой-то имперский дворянин и друг детства Казимира Кройфа. Почему позади него не встали другие представители Дома князей Кройф, алв не знал. Возможно, просто не вышли родословной.

Дальше все шло по известному ему сценарию. Они отнесли тело князя в склеп, жрец еще минут десять читал молитвы, которые все больше напоминали Радмиру какой-то боевой эпос, прославляющий славные деяния Варнола и верного слуги его в лице Казимира Кройфа. А после они вернулись в семейный особняк Кройфов.

* * *

Луна ярко светила, хорошо освещая комнату через большое, от пола до потолка, окно. Ветра на улице не было, но оно все же было закрыто, потому что уже была осень, и целитель, возившийся с ней целый день, боялся, что ее ослабший организм может подхватить простуду.

Дверь комнаты, в которой находилась Власта, приоткрылась и в нее быстро протиснулась Изанами.

Шие удивленно посмотрела на неожиданную посетительницу и еще более неожиданную бутылку вина в ее руке. Вайла выразительно стрельнула глазами на бутыль, потом посмотрела в глаза алви и выразительно приподняла бровь.

— Вот, решила навестить тебя, — ответила на невысказанный вопрос Изанами и плюхнулась на край кровати.

— С вином? — Озадаченно спросила Власта.

— Это сорокалетний акмус, — Изанами повернула бутылку к окну так, чтобы ей было удобно прочесть надпись на этикетке. — Он как раз тебе и нужен.

— Зачем? — Еще больше озадачилась шие.

— Этот сорт вина хорошо помогает при обильных кровопотерях, — пояснила Изанами. — Он помогает организму вырабатывать кровь и, самое главное, не конфликтует с теми лекарствами, что ты уже принимала.

— А ты откуда их знаешь?

— Тоже мне тайна мироздания, — пренебрежительно пожала плечами Изанами и фыркнула. — Я наперед могу сказать, что пропишет тебе целитель, вплоть до сотых грамм дозировки. Не забывай, я целитель шестой ступени и действия целителя второй, не являются для меня тайной.

— Впечатляет, — кивнула Власта. — Но что ты делаешь здесь? Ведь ты пришла не только для того, чтобы принести мне это замечательное вино?

— Просто хотела тебя проведать и сказать спасибо, — Изанами посмотрела в изумрудные глаза вайлы.

— Признаться, я несколько удивлена, но это удивление приятное, — Власта слегка улыбнулась.

— К тому же, вино не только для тебя, — Изанами без штопора, пальцами, открыла бутылку, с легким хлопком вытащив пробку. — Я тоже нуждаюсь в таком лечении.

— Мне вот интересно, как ты сумела эту бутылку достать в таком виде? — Власта окинула свою нежданную гостью взглядом.

Голова у Изанами была перевязана белыми, свежими бинтами, да и одета она была в обычный халат и тапочки. То, что матери Акиры понадобилось такого рода лечение, ее не удивляло нисколько. Потерять отца для любого ребенка было тяжело. Даже не смотря на конфликт.

— Ты забываешь, где мы, — Изанами протянула бутылку шие. — Я выросла в этом доме. Облазила все вдоль и поперек в детстве. Для меня тут нет тайн. Так что, незаметно спуститься в винный подвал и прийти к тебе, не было проблемой.

— Без бокалов? — Власта приподняла вопросительно бровь.

— В прошлый раз тебя это не смущало, — ответила Изанами.

— Твое здоровье, — отсалютовала бутылкой Власта, прекратив возражения, и сделала хороший глоток, после чего недовольно скривилась. — Ух.

— А ты как хотела? — Изанами взяла бутылку и тоже сделала глоток. — Он же для крови полезен. Считай это лекарством, а оно никогда особо вкусным не бывает. Но подожди, ты еще оценишь всю его прелесть.

— Нормального вина не могла захватить, расхитительница винных погребов? — Слегка косясь на бутылку вина, которая вновь оказалась в ее руке спросила Власта.

— Нормальное оно, — отмахнулась Изанами. — Пей и не капризничай.

— Не умеешь ты спасибо говорить, — хмыкнула вайла и сделала еще один глоток.

Изанами посмотрела на ее правую руку и, вместо спора, спросила:

— Аки, рассказал, что ты уезжаешь. Надолго?

— Не знаю, — пожала плечами шие. — Как получится.

— Тогда держи, — Изанами достала из небольшого кармашка на халате пару ключей. — Это ключи от нашего с Аки дома на Байкальском архипелаге. Он же тебе рассказал, где тот находится? — Власта кивнула. — Тогда, первое время там побудь. Там есть море и солнце. Правда там сейчас сезон дождей должен уже был начаться, да и влажность в воздухе повышенная, но думаю, тебе такой климат даже полезен будет.

— Спасибо, — вайла взяла ключ.

— Франка и Ольми мне рассказали, как ты себя повела после того, как я была ранена, — Изанами вновь посмотрела на правую руку шие.

— А, это, — Власта пошевелила обрубком. — Ее все равно пришлось бы потом ампутировать.

— Почему?

— Мне в нее имплантировали несколько специальных амулетов и нанесли специальные печати. Такую нагрузку, после их активации, рука бы просто не выдержала. Ткани бы стали просто распадаться.

— Уже и такое делают? — Изанами удивилась. — И сколько такое стоит?

— Да не так уж и дорого, — Власта сделала глоток вина. И чего она в самом начале на него кривилась? Нормальное вино. — Триста восемьдесят тысяч золотых имперских реалов.

— Действительно недорого, — кивнула Изанами. — Меньше, чем полное омоложение на целых пятьдесят тысяч.

— И, что важнее, намного полезнее, — Власта оценивающе посмотрела на бутылку. — Прямо нектар богов.

— Я же говорила, — довольно задрала нос Изанами.

— Признаю, — Власта протянула бутылку целительнице. — Была не права.

— Кстати, тебе не нужно рекомендательное письмо к мэтру Бояну иль Амвиру? — Спросила Изанами после хорошего глотка вина.

— О, так ты входишь в совет целителей?

— Только в большой, — ответила Изанами. — До малого мне еще две ступени мастерства нужно получить.

— Это уже детали, — отмахнулась Власта. — Главное, что уже входишь. Это не малое достижение для твоего возраста.

— Знаешь, я порой забываю про то, сколько тебе лет на самом деле.

— Сочту это за комплимент, — Власта слегка улыбнулась. — Так ты хотела мне подсобить с получением этих новеньких пилюль?

— Была такая мысль, — кивнула Изанами.

— Спасибо, но я одна из тех, кто спонсировал его работы.

— Теперь понятно, — Изанами посмотрела на шие, будто бы видя ту в первый раз в жизни.

Мэтр Боян иль Амвир был очень известным фармацевтом, который последние тридцать лет работал над вопросом вайл. Дело было в том, что для нормальной, полноценной жизни тем требовался регулярный секс. Как показали многочисленные исследования, во время полового акта у вайл вырабатывались особые вещества, которые поддерживали здоровье и крайне необходимы для жизни. Не так давно мэтр Боян иль Амвир сумел искусственно синтезировать нужные вайлам вещества и выпустить их в виде пилюли. После приема которой, по последним исследованиям, организм вайл продолжал нормально функционировать. Но вся проблема была в том, что массовое производство еще не было начато, и Изанами, как один из членов большого совета целителей, хотела написать рекомендательное письмо мэтру, чтобы он обеспечил Власту нужным количеством этих пилюль. Не бесплатно, конечно. Но проблем в деньгах шие уже давно не испытывала.

— Спасибо, — в горле у Власты неожиданно пересохло, и это слово она практически прохрипела. Когда-то давно также была целительница, которая старалась ей всячески помочь. Перед глазами на секунды всплыли воспоминания в виде мелькнувшей жемчужноволосой шевелюры на холодном и очень красивом лице.

— Пока не за что, — Изанами серьезно посмотрела в глаза растерявшейся вайле. После чего перевернула бутылку горлышком вниз и старательно встряхнула. На светлое одеяло упало несколько рубиновых пятен, которые в лунном свете казались темными. — Пойду еще принесу.

Она быстро встала и, уже дойдя до двери, остановилась.

— Пойми одно, я просто соблюдаю интересы своего сына, — повернулась она к шие. После чего вышла из комнаты за новой бутылкой акмуса.

* * *

— Приветствую, — произнесло на большом экране изображение Радмира. — Хотя делать мне этого и не хочется, — Полукровка усмехнулся. Зло, можно даже сказать яростно.

Драгомир и Лада сидели в его кабинете, и когда к ним подошел слуга и объявил, что для княжеской четы срочная посылка, то сильно удивились. Они ждали новостей от Ждана, но не в виде посылки, а значит, та была не от него. Подождав пока их охрана проверит посылку на наличие какой-либо опасности, они с большим нетерпением забрали небольшой прямоугольный ящичек.

Открыв его, они обнаружили внутри средство передачи изображения или, как по современному его называли, носитель информации. Отдав его супруге, Драгомир подождал пока она не установит его в проигрыватель, и с интересом стал смотреть на большой экран. Сам он не особо умел управляться с этой новомодной техникой, да и не любил он ее, хотя признавал, что порой, эти новомодные штуки бывают полезными.

Экран пошел рябью, потом пару раз мигнул серебристым цветом и на нем появился этот наглый мальчишка. Точнее его изображение.

— Но этикет, будь он не ладен, обязывает меня как-либо вас поприветствовать, — улыбка полукровки стала язвительной, — даже таких, как вы. Иначе моя любимая мама очень огорчится и будет винить себя в том, что вырастила такого не вежливого сына, а расстраивать я ее не хочу. Но в этом то и вся проблема, всегда найдется кто-нибудь, кто сделает это. — Улыбка сошла с лица избранника Власты, и он зло посмотрел на них. Точнее его изображение зло смотрело в пространство, но у Драгомира создалось впечатление, что смотрел он в данный момент именно на них. Нет, прав он был, эти новомодные изобретения ничего хорошего не несут. — Вот и в этот раз появились такие разумные, хотя я сомневаюсь, что после всего их еще стоит так называть. Я всегда знал, что шие порой бывают очень недальновидны, но, чтобы настолько, даже представить себе не мог. Даже моя учительница, Родика дэ Саллас, вряд ли бы могла себе такое представить, А уж она знает шие, как-никак, это ее собственный народ. — Драгомир увидел, как при этом имени вздрогнула и тихо выругалась Лада.

Он прекрасно понимал ее чувства. Родика дэ Саллас была правителем шие более пяти тысяч лет и уступила место новому правителю лишь потому, что у того в женах была ее младшая сестра и ей не хотелось делать ту вдовой. Но главное не это, главное было в том, что правителем Родика хоть и была справедливым, но при этом неимоверно жестким. И что-то подсказывало Драгомиру, что одна из сильнейших воинов за всю историю шие не будет молчать, когда на ее ученика нападают. Как же он так просчитался? Ведь нигде не упоминалось о том, что Родика его учитель. Хотя возможно он просто врет, ведь до этого та ничего не предприняла.

— Но речь сейчас не о моем любимом учителе, — продолжил полукровка. — Вы зарвались. Князь дэ Сангри, вы явно не поняли. Тот факт, что вы официально изгнали своего брата из семьи, рода и Дома Серебряной ласточки, не имеет для меня никакого значения. Ведь когда ваш человек, Танер, напал на базу Власты вместе с людьми вашего брата Ждана, тот еще не был изгнан. И смерть Танера теперь ничего не решает, — Драгомир нахмурился. — Вы серьезно просчитались. Удивляюсь, как такой недальновидный глава столько лет управлял своим родом и Домом Серебряной ласточки. Или может быть вы рассчитывали на то, что ваш дорогой братец меня убьет? Ну так для этого нужно было нападать на меня самого, а не на дом моей матери, — саркастичная усмешка коснулась полных губ полукровки. — Знаете, Ёширо Кудо, родной дед моей матери, очень негативно отнесся к такому повороту событий. Также, радости ему не доставил тот факт, что люди вашего «изгнанного» братца убили шесть боевых звезд алви. Скажу даже больше, звездорожденная Така, тоже не оценила этого, — в этот момент в дверь постучал слуга и Лада пошла узнать, что там случилось. — Также, как не оценила и княгиня Кройф смерти своего супруга, который защищал мою мать, Изанами Кудо. — полукровка злобно оскалился, обнажая выросшие клыки, а его глаза трансформировались и вспыхнув кроваво-алым цветом, скрылись за темной дымкой. — И еще, сведения о нападении ваших людей на базу Власты стали общественным достоянием сегодня, ровно в шесть утра, по времени столицы Азарской империи. То есть, когда вы будете смотреть эту запись, практически весь Ауалур узнает о ваших внутрисемейных делах. И все бы ничего, потеря репутации для шие не смертельна, но вот беда, в том нападении погибло много дальних родственников не сильных родов и Домов. Казалось бы, ерунда. Что они могут сделать такому великому Дому, как ваш? Но не мне вам объяснять, что ваши враги с удовольствием ухватятся за такой предлог, чтобы припомнить вам все, — оскал вновь вернулся на лицо этого мерзкого полукровки. — Вы проиграли, князь. Вместо того, чтобы решить все по-тихому, вы привели свой Дом к падению. Глупо, князь, очень глупо. Прощайте.

Запись прервалась.

Драгомир повернулся к двери и увидел ошарашенное выражение лица Лады.

— Что?

— Вот, — она с каким-то опустошенным видом показала ему несколько конвертов в своих руках. — Уведомления о начале боевых действий против нашего Дома.

Драгомир зло сжал зубы.

— Драг, — в ее глазах плескалась паника. — Что же нам теперь делать?

— Готовиться воевать, любимая, — спокойным голосом ответил князь своей супруге.

Как говорили абсолютно все жрецы, — «посеешь ветер, жди бурю».

Эпилог

Радмир слегка поправил цветы в специальной вазе у памятной плиты. Сегодня, наконец, за последние полторы сотни лет его букет был самым первым. Не то, чтобы он специально в этом соревновался и хотел непременно быть первым, но все же, это слегка грело душу. Иначе выходило немного странно, на его взгляд.

Он молитвенно сложил руки, постоял так несколько минут, после чего слегка поклонился. Выпрямившись, он посмотрел на чистое нежно-голубое небо и слегка прищурил правый глаз. Погода с самого раннего утра стояла отличная. Солнышко ласково и ярко освещало все вокруг. Легкий весенний ветерок приятно холодил кожу. Раньше бы этот ветерок еще и его длинные волосы заставлял жить своей жизнью, но вот уже как сорок лет он очень коротко их стриг. Так было намного проще и удобнее. Да и девочки говорили, что так ему больше идет. С небольшой сединой на висках он выглядел импозантнее, по их словам. Им видней, все же его правпрапрапранучки на пару открыли свой собственный салон красоты, обучившись перед этим у какого-то очень популярного стилиста. Имени он не помнил, так как никогда подобным не интересовался.

Девочки. Две сестры погодки, старшая Лина и младшая Ами. Две копии близких и родных ему женщин. Лина была очень похожа на Хидэ, только менее фигуристая, а Ами очень сильно походила на его маму. Именно эти две девчушки все еще поддерживали с ним тесную связь. Остальные потомки собирались вместе только по большим праздникам и на его день рождение.

Впрочем, нельзя было остальных в этом винить. Он сам слегка отстранился от них, чтобы не мешать им жить своей жизнью. Ему не хотелось, чтобы они, как его первые дети, все время жили в его тени. Так невольно получилось, что первый сын и две старшие дочери оказались в его тени. Если уж с дочерями это не было так страшно — они удачно вышли замуж, то за ситуацию с сыном, лично самому Радмиру было до сих пор обидно. При очень хороших задатках и потенциале, как бы тот ни старался, в глазах остальных он все равно был просто сыном архонта Акиры Кудо. И хотя сам сын прожил вполне счастливую жизнь, он выучился и стал довольно успешным финансистом, Радмир невольно чувствовал за собой вину перед ним. Поэтому небольшая отчужденность от своих потомков была вполне закономерной.

Нет, он не был среди них чужим. Ему всегда были рады, только в их отношении к нему было больше некоего благоговейного почтения и уважения, чем любви. Зато в Лине и Ами этой любви было хоть отбавляй. Так вышло, что их родители погибли во время несчастного случая на горном курорте, когда сестры были еще совсем маленькие, и он взял на себя их воспитание. Эти две маленькие сестрички, сумели скрасить его неожиданное в такой большой семье одиночество. Им был безразличен его авторитет, и когда они считали, что он не прав, то прямо ему об этом говорили, в отличие от всех остальных членов семейства.

Радмир вновь поправил цветы, с которыми играл ветер, и с легкой грустью посмотрел на портретное изображение Хидэ на памятной плите. Хидэ умерла уже почти триста лет назад, а он все никак не мог свыкнуться с этим. Возвращаясь в их общий дом в Мираселе, он по старой привычке ожидал увидеть ее, стоящую возле него и с улыбкой спрашивающую, как у него прошел день.

Он взял Хидэ в жены сразу же после того, как утряс все юридические неурядицы, неожиданно возникшие после получения им дворянского титула барона. Ее удивленное лицо, когда он попросил ее руки — по всем правилам, с кольцом и романтическим ужином, было просто неописуемо и до сих пор вызывало у него на лице непроизвольную улыбку.

Они прожили вместе пятьсот сорок шесть полных лет. Прожили дружно, как говорят «душа в душу». Между ними не было бурных страстей, потому что в их отношениях преобладало взаимное уважение. Нет, они бывало спорили, даже ссорились пару раз. Только все это было, как вишенка на торте. Это придавало красок их семейной жизни, дополнительный привкус, но сути ее не меняло.

По небольшим намекам и оговоркам Хидэ, было понятно, что она не будет против другой женщины в их семье, но он не хотел терять это упоительное чувство абсолютного доверия с ее стороны. Это было для него как наркотик, поэтому на все такие намеки он лишь отрицательно качал головой и улыбался, видя, как довольно и счастливо искрятся золотом ее глаза.

Радмир встал и слегка хрустнул шеей. Плохая и вредная привычка, но он никак не хотел от нее избавляться. Это движение головой и хруст шейных позвонков позволяло ему переключаться с одной мысли на другую.

Пока он стоял и ждал, перед глазами начали проноситься воспоминания прошедших лет. Радмир заметил за собой, что на кладбище чаще всего начинает вспоминать прошлое. К сожалению, у него было множество случаев в этом убедиться.

Сынишка Арлока — Эльмир вырос и пошел по стопам отца, которым очень гордился. Позже сменил Керея, успевшего к тому времени стать главой внешней имперской.

Велислав взошел на трон спустя два года, после событий на землях барона дэ Готэка. Император Беримир по собственной воле уступил трон внуку и уехал с супругой и Светаной в загородное имение наслаждаться отдыхом и покоем. По крайней мере, это была официальная версия, для всего мира. На самом деле Беримир был вынужден уйти. Всплыли неопровержимые доказательства того, что тот был причастен к созданию измененных и последующему их массовому устранению. Поэтому, чтобы избежать волнений внутри страны, которые бы непременно возникли бы, императору пришлось уступить трон. Не сказать, что он был этим фактом очень расстроен. Наоборот, со своей супругой и Светаной, Беримир прекрасно прожил еще пятнадцать лет в своем уединенном поместье.

Первые пять лет правления Велислава, в итоге, историки окрестили «пятью годами смуты». И они были правы. Очень многие захотели проверить на прочность молодого императора. Да и после передела власти, вызванной смертью Гая, Азарская империя приобрела слишком большое влияние, что, конечно же, не понравилось очень многим. Даже одна война случилась. Короткая, всего на шесть часов, но оттого не менее кровопролитная и страшная. Радмиру тоже пришлось в ней участвовать. Бросить брата на произвол судьбы в такой момент он просто не мог. Именно благодаря его вмешательству война империей была выиграна так быстро. А после этого в народе молодого архонта стали называть «Уничтожитель Домов». Все дело было в том, что Радмир собственноручно убил практически всю верхушку одного республиканского великого Дома Стальной крысы, которые выступали наемниками на стороне противника.

Каждый раз, слыша это дурацкое прозвище, Радмир недовольно хмурился. Так уж вышло, что он лично поучаствовал в падении трех Домов Ауалура за пятнадцать лет. И это сомнительное достижение было довольно уникальным. Нет, Дом Серебряной ласточки и Дом Стальной крысы не были уничтожены полностью, как тот же Дом Чайной розы, но они перестали считаться великими Домами, и для многих это было сродни уничтожению.

Именно в те смутные годы Керей перешел из жандармерии во внешнюю имперскую разведку, по настоятельной просьбе Снежаны Кройф.

Сама княгиня Кройф была больше занята воспитанием своего сына. В этом ей помогали и он с матерью. Обида его матери, как-то сошла на нет, а у него самого со Снежаной Кройф сложились весьма хорошие отношения. В них не было родственной близости, которая проскальзывала между Изанами и Снежаной, но он мог смело ее называть своим верным соратником.

Радмиру вспомнился момент их с Велиславом возвращения с той войны.

Два молодых воина, в сопровождении довольно внушительной свиты из телохранителей, Радмир и Велислав, вступили во дворец императора гордо, как и подобает победителям. А навстречу им самыми первыми вышли их жены. Точнее вышли две, а потом Ярослава не выдержала и подбежала к Велиславу. С взволнованным лицом и глазами полными слез. В любой другой ситуации это было бы неприемлемо, но молодой императрице все тогда спустили с рук. Девушка была беременна первенцем, поэтому некоторые вольности в поведении прощались. Тогда весь пафос момента был сразу же нарушен и один воин-победитель превратился в одного взволнованного мужа, переживающего за состояние своей жены. А вот Радмир спокойно подошел в Хидэ, скромно стоящей позади большинства встречающих и аккуратно обнял, так как та тоже была беременна их первенцем. Она тоже переживала. Это стало ему понятно по более порывистым и сильным объятиям, коими она наградила его. Внешне же, Хидэ была само спокойствие, заслужив уважение своим поведением среди старой аристократии. Велислав же потом еще долго припоминал этот момент своей жене, отчего Ярослава смущенно краснела и отворачивалась.

Послышались тихие голоса, и Радмир отвлекся от своих воспоминаний. Несколько людей прошло мимо него и, узнав, постарались максимально быстро ретироваться. Да, Радмир помимо своей воли заимел довольно устрашающую репутацию. Он посмотрел на Лину и Ами, которые поставили свои цветы в одну вазу и сейчас, молились богам.

При правлении Велислава, он волей-неволей принимал участие в мировой политике и, хоть и действовал всегда аккуратно, но все же, за ним закрепилась очень вспыльчивого и жестокого разумного. И это, несмотря на то, что он всегда старался все решить разговором, а не силой. Для решения вопроса силой существовал Велислав, который редко когда шел на уступки. Сейчас, спустя много лет, можно было с уверенностью сказать, что у них с братом вышел отличный тандем. Велислав быстро все решал силой, а потом Радмир сглаживал ситуацию, очень часто в пользу брата и, соответственно, Азарской империи.

В самой империи алва называли не иначе, как «Тенью императора», за что звездорожденная Така не раз выговаривала ему лично. Ведь он не являлся вассалом Азарской империи, но очень часто участвовал в их жизни. Впрочем, это не мешало той, с легкостью получать из этого разнообразные выгоды.

Радмир невольно получил этот титул. Первым его так назвал маркиз Палнорт, который на одном из балов прилюдно поблагодарил его, окрестив «Тенью императора». После этого уже вся империя называла его так. В народе даже ходила легенда о том, будто бы он унаследовал этот титул напрямую от самого Казимира Кройфа.

Только они с князем очень сильно отличались в этой роли. Просто представьте себе, что к вам в детстве после драки, в которой же вас и побили, и для извинений приходит не мама хулигана, а его старший и сильный брат, имеющий плохую репутацию, и при этом разговаривающий с вами очень вежливо, стараясь решить конфликт только словами, но при этом вас не покидает ощущение, что если ваш ответ не понравится ему, то и он еще вас побьет. Довольно необычно, да? Стоит ли говорить, что Радмира многие боялись намного больше Велислава? Все же людская молва приписывала ему, порой, слишком дикие вещи.

Например, что он может испепелять взглядом. Этот миф пошел после одного инцидента, когда во время одной из дуэлей, Радмир спалил противника драконьим пламенем. Вот только до этого он прилюдно трансформировал свои глаза, и те ярко сверкнули кроваво-алым цветом, а после и вовсе скрылись за темной дымкой. На следующий день все боялись смотреть ему прямо в глаза, а по империи и потом по всему Ауалуру поползли эти замечательные слухи.

Кстати о дуэлях. Радмир таки добился своего и сразился с князем Джоас. Хоть император Беримир и свел все к обычному дружескому спаррингу, но Патрик Джоас знатно полетал по спортзалу и подмел собой его пол. Следует признать, что Радмиру пришлось некоторое усилия для того, чтобы это выполнить. Патрик Джоас оказался прекрасным бойцом ближнего боя, но от этого победа молодого архонта стала только приятнее. А учитывая упрямство князя, который все время поднимался на ноги, как бы сильно его не ронял Радмир, то спарринг затянулся ровно до того момента. Пока не пришла княгиня Джоас. Она с укором посмотрела вначале на Радмира, потом на своего супруга, и, ни слова не говоря, просто увела того домой. Выглядело это несколько странно и комично со стороны, но возразить никто не осмелился. Как потом выяснилось, это императрица Беата передала весточку княгине.

После смерти Керея и Велислава, он стал там менее частым гостем империи. Как бы не уважали его их семьи и не были рады его видеть у себя в гостях, но без них самих это было уже не то. Да и мешать новой тени императора, потомку Кристиана и Ольми, которые поженились, сразу же после того, как Радмир официально сделал друга своим ракшасом и выбил тому дворянский титул у Велислава, он не хотел. Но навестить их всех определенно стоит.

К тому же, семья графа эль Сангри до сих пор не может успокоиться и пытается присоединить потомков Кристиана в качестве младшей ветви. Его друг тогда впервые на его памяти проявил такую решимость, отказываясь общаться со своим биологическим отцом, который искал с ним встречи. Жан был очень доволен решением своего племянника. Этот житель Мираселя после передела власти очень сильно поднялся в иерархической лестнице преступного мира и сумел подмять под себя многие соседние города и даже так ненавистный всем коренным мирасельцам Белц.

Радмир отошел от памятной плиты и с умилением посмотрел, как трехлетняя дочка Лины, Айко, с опаской и несколько неуклюже ставит свои цветы в вазочку поменьше. Было видно, что малышка боится уронить вазочки для цветов, которые рядком стояли перед памятной плитой в количестве пяти штук. Одна, большая, центральная, две средние по бокам от нее и самые маленькие с краев. Напрасный страх, вазочки были практически намертво прикреплены к панели специальной печатью. Поле того, как она освободила руки от цветов, Айко громко хлопнула в ладошки, складывая их в молитвенной жесте и низко поклонилась. Справившись с этим важным делом, девочка довольно и гордо бросила на него взгляд и убежала к матери, что уже успела с сестрой переместиться на лавочку в одну из специальных небольших беседок.

— Мама, тетя Ами, деда Ладу опять мечтает! — Громко произнесла малышка, устраиваясь на коленях у матери.

Она еще не выговаривала букву «р», а его имя воина, которое уже стало намного роднее его первоначального Акира, ей казалось очень сложным, и поэтому, с детской непосредственностью, было заменено на «Ладу».

Лина сразу же принялась успокаивать девочку, которая уже с большим аппетитом грызла небольшое яблоко, которое ей дала Ами. Все это простое действо вызвало у Радмира еще одну ностальгических воспоминаний. Когда и Хидэ так же возилась с их детьми. Как же она была счастлива в такие моменты. Столько радости было в ее необычных глазах, и эту радость она умудрялась перенести в их семейную жизнь. Он еще не встречал ни одной женщины, которая была бы так счастлива быть матерью. Даже жаль, что у них родилось только одиннадцать детей.

Радмир достал из небольшого кармана пиджака свои ручные часы. Дождавшись нужного времени, он повернул голову в противоположную сторону и увидел, как из-за поворота выходит одна самодовольная и наглая шие. Власта на секунду замерла на месте от неожиданности, после чего вновь продолжила свой ход. Он уже давно знал, что она приближается, его умение пользоваться своими сенсорными способностями за это время очень сильно выросло. Как и обещал себе Радмир в ту ночь, он очень усердно стал тренироваться, повышая свои навыки.

— Привет, — поздоровалась Власта, подойдя к нему. — Не ожидала тебя увидеть здесь в такой ранний час.

Радмир уловил легкое волнение и растерянность вайлы, но на ее лице ничего, кроме приветливой улыбки, не отразилось. Хорошее умение. Он тоже за эти годы научился подобному. Окидывая быстрым взглядом Власту, он еще раз убедился, что успел соскучиться по этой Заразе. По ее колким и порою весьма язвительным замечаниям, по ее наглости, которая иногда даже восхищала, по ее улыбке и веселью в изумрудных глазах.

Он глубоко вздохнул. Нет, он до сих пор так и не сумел простить ей тот эпизод с курткой. Вот только, после его посещения могилы Веданы и спустя такое количество времени, ее потеря стала восприниматься им намного легче.

Что же касается того, что вайла принудила его тогда к сексу, использовав датуру, то Радмир пришел к выводу, что сам был виноват в той ситуации. Нужно было с самого начал быть с ней более жестким, четко и ясно показать свою позицию. В то время, как он пошел на поводу у ситуации, решив просто плыть по течению.

— Привет, — как эхо отозвался Радмир и также уверенно улыбнулся.

Он не стал никак отвечать на ее замечание. Ведь именно для того, чтобы опередить ее, он и встал так рано.

Власта бросила взгляд за его плечо и, увидев девочек, кивнула головой, приветствуя их. Те в ответ аккуратно помахали руками, делая вид, что они с ней не знакомы, но Айко с головой сдала своих маму и тетю, сильно замахав в воздухе ручками и радостно крикнув:

— Пливет, баба Ви!

Девочки покраснели и сразу же отвели глаза в стороны, а у Власты улыбка из уверенной стала немного смущенной, но она помахала радостному ребенку в ответ.

Радмир приподнял правую бровь и с легкой иронией спросил:

— «Баба Ви», да?

— Видел бы ты, как бесится твоя мама, когда она меня так называет, — с веселой улыбкой произнесла шие, не став разыгрывать удивление.

— Представляю, — улыбнулся он в ответ.

Айко называла его маму «Пра», и получалось, что девочка невольно выставляла ту старше вайлы, а это должно было быть довольно обидно для ее самолюбия.

— Мое имя ей не очень понравилось, — продолжила Власта и пожала плечами. — Она же еще ребенок.

Действительно, что с ребенка взять? Радмир кивнул и усмехнулся на правую щеку. Он уже давно знал, что вайла незримо присутствовала в жизни его семьи. Вначале она, каким-то мистическим образом, подружившись с Хидэ, и очень часто встречаясь с ней, особенно у его мамы дома. Об этих веселых посиделках трех женщин соседи прямо легенды рассказывали. Намного позже, на пару с его мамой помогала в воспитании девочек. Хоть он и старался заменить и отца, и мать, но некоторые, чисто женские вопросы, не смотря на весь его богатый жизненный опыт, те, все же, не стали бы у него спрашивать. Хотя, когда Лина, а потом и Ами, в первый раз влюбились, то поговорить они пришли именно к нему. И эта мысль грела его душу. Он очень сильно скучал по тем временам, когда его девочки были маленькими.

Радмир окинул взглядом наряд Вайлы, изумрудное легкое платье и свою рубашку, которая также была изумрудного цвета, но чуть более темного оттенка.

— Это все связь шие чудит? — Со вздохом спросил он шие.

— Прости, что? — Власта недоуменно посмотрела на него.

— Да я с утра, вообще-то, хотел другого цвета рубашку взять, но что-то внутри меня настояло именно на этой, — пояснил Радмир.

— Зеленый тебе к лицу, так же, как и это серебро на висках, — ответила невпопад шие и слегка склонила голову к левому плечу.

— Я знаю, — с уверенной улыбкой ответил Радмир.

Про себя он отметил, что она так и не ответила на его вопрос. Интересно, сколько еще ему предстоит разбирать в этой «связи»? Только, кажется, что сумел что-то понять, и та опять выкидывает коленца, заставляя заново все изучать. Сколько литературы он прочел, стараясь изучить этот вопрос, даже представить страшно.

— Ты изменился, — произнесла вайла, окидывая его внимательным взглядом.

— Наверное, — пожал плечами Радмир. — За столько-то лет. А вот ты, все такая же.

— Наглая и самоуверенная? — Весело блеснула глазами шие.

— Она самая, — кивнул Радмир с не менее веселой улыбкой. Потом помолчал несколько секунд и спросил. — Как же ты умудрилась с Хидэ подружиться? Это до сих пор загадка для меня.

Власта, смотревшая на девочек, повернулась к нему.

— Она первая меня нашла, — ответила вайла. — Я как раз гостила в вашем доме на Байкальском архипелаге, и неожиданно появилась Хидэ. К тому же, мы уже были с ней знакомы, просто близко не общались. Моя гильдия и ее не особо ладили тогда.

— Спасибо тебе, — Радмир слегка повел голову в сторону памятной плиты с портретом Хидэ. — Твоя дружба делала ее счастливой.

— Не ее одну, — грустно произнесла Власта, также смотря на портрет. — Она стала первой моей настоящей подругой за очень долгие годы. — Вайла перевела взгляд на Радмира. — Знаешь, как сияли ее глаза, когда она говорила о тебе?

— Искрились золотом и казалось, будто в них зарождается новый мир? — Спросил Радмир, не отрывая взгляда от портрета.

Именно такие глаза он видел у своей супруги, когда она была счастлива.

— Да, — Власта больше ничего не стала говорить на его слова, лишь молча подошла к памятной плите и поставила свой букет в среднюю, левую от себя, вазу. После чего молитвенно сложила руки и закрыла глаза.

Радмир на несколько секунд закрыл глаза. Он всегда надеялся, что сумел сделать Хидэ счастливой. Она заслуживала это. И, если верить словам Власты, то у него это получилось.

Радмир открыл глаза и посмотрел на букет, который принесла шие. Белые асарийские ландыши — любимые цветы Хидэ. Потом перевел взгляд на свой букет — полупрозрачные розовые эмирские лилии. С этими цветами была отдельная история. Он подарил их на их первую годовщину, а Хидэ им так обрадовалась, что он решил, что угадал ее любимые. Хидэ, конечно же никак не развеяла его заблуждение, даже когда он стал дарить их на все праздники. Лишь со временем он узнал от мамы, что на самом деле, Хидэ их терпеть не могла и радовалась им исключительно, как знаку внимания с его стороны. Узнав это, Радмир в следующий раз подарил именно белые асарийские ландыши. Хидэ как и всегда, с радостью поблагодарила его, но попросила, чтобы дарил ей именно полупрозрачные розовые эмирские лилии, ведь это уже стало их семейной традицией.

После этого он перевел взгляд на саму шие. Власта успела уже выпрямиться, закончив свою молитву.

— Ладно, — произнес Радмир, подойдя к шие и протянув руку. — Пойдем домой, Зараза.

Краткий миг осознания его слов и их значения отразились в ее изумрудных глазах, после чего они радостно сверкнули.

— Пойдем, — со слегка осторожной улыбкой, она взяла его за руку.

Content

Алибек Бектурганов
ЭНУЭМЕНТ

Книга первая Энуэмент

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Эпилог

Книга вторая Вертиго

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Эпилог