Дана Мари Белл

ФИГУРА РЕЧИ

Глава 1

— Хочешь Красный зад (Ред Бул)[1]? — Хлоя подняла энергетический напиток, поморщившись на слова, вылетавшие из ее рта-предателя. Когда все слова в речи Хлои произносились правильно, она чувствовала себя до чертиков победителем.

Ее кузен Алекс быстро моргнул, перед тем как улыбнуться. — Гм. Нет, спасибо, конфетка.

Она привыкала к странным взглядам, которые получала каждый раз, когда говорила, но это не означало, что ей это нравилось. — Мужик, я ненавижу это. — Она не смогла полностью сдержать печаль в своем голосе и не важно, как сильно она этого хотела, она не может скрыть это от ее друзей и семьи.

Алекс пожал плечами. — Да, но я знал, что ты имела в виду. — Он потрепал ее по волосам. — Не парься, детка.

Хлоя вздохнула, но она старалась слушать ее кузена. Ее состояние становилось постоянным, но она уже делала все, что могла, чтобы помочь себе стать лучше. Без поддержки своей семьи и друзей она не была уверена смогла бы ли она вообще это пережить. Она, наверное, свернулась бы в калачиком где-то, бормоча бред, и была бы в ужасе, что ее нападавшие придут за ней снова.

Хлоя подверглась нападению год назад, ее зверски избили и оставили умирать. Она пролежала в коме несколько недель, прежде чем Джулиан исцелил ее. Но, у этого исцеления была своя цена. Супер Медведь, как его пара Син называла его, вытащил ее из лап смерти, но не смог залечить все ее раны. Одна только головная травма была ужасающей; ущерб, который был причинен в результате головному мозгу, был постоянным.

Проводниковая афазия с фонологической парафазией. Такие красивые слова для такого отстойного расстройства.

В принципе, она могла прочитать и понять слова просто отлично. Сказать их, это была ее проблема. Она заменяла слова похожими по звучанию, и чем сильнее она расстроена, тем хуже ее парафазия становилась. Иногда она становилась настолько расстроенной, что ее речь была совершенно искаженна или, что хуже всего, она не могла разговаривать, ее мысли все перепутывались, стремясь выплюнуть то, что она сама не понимала. Ее речь с терапией становилась лучше, но ее врач уже начинал намекать, что она была достаточно хороша, насколько вообще могла.

Некоторое время назад она даже не могла понять, что говорит не правильно. Только благодаря терапии, ее мозг начинал делать связь между странными взглядами на лицах других людей и ее речью. Теперь она могла сказать до странных взглядов, что она сказала не то слово, но в ее сознании, оно чувствовалось и звучало правильно, вплоть до того, пока оно не выходило из ее рта.

Но это не было единственной вещью, с которой избиение оставило ее. О, нет. Это поправимо.

Ее левая рука больше не работала правильно. Она не могла сжать кулак, и ее рука не имела силу хватки, заставляя ее часто ронять вещи. Ее левая рука больше не имела мелкую моторику. Чистка картофеля стало упражнением и разочарованием.

Выполнять операции на мелких животных было уже невозможно.

Все ее видения будущего не оправдались. Хлои никогда не стать ветеринаром. Вот и наступило самое сложное время. Она так упорно работала, переехала через всю страну в дружелюбный колледжный город оборотней, только чтобы иметь будущее, утекающее от нее в одну ночь невообразимого ужаса. Ее заветной мечтой было работать с животными, лечить их и помогать им. Благодаря избиению, эта мечта была теперь навсегда вне досягаемости.

Райан обнял ее сзади, объятия большого брата вроде как, заставляло ее ребра скрипеть. — Все будет хорошо, лисичка. Что бы ни произошло, ты всегда будешь с нами.

— Я знаю. — Она погладила ее брата по руке, более благодарная, чем могла сказать. У нее были лучшие друзья и семья в мире. Когда она была больна, они приехали, оставив позади работу и дом, чтобы дать Хлое, что бы это ни было, что ей нужно. Теперь они переезжали в Галле, Пенсильвания, с бизнесом и своей жизнью, чтобы сохранить семью.

Джулиан наклонился вперед, глядя ей в глаза. Его насыщенные карие глаза побелели, и белая полоска появилась в его длинных черных волосах. — Тебе больно.

Она поморщилась. Она должна была знать лучше, чем пытаться спрятать ее боль в комнате, полной медведей. — Мою руку начинают сводить судороги. — И в ее правой руке начиналось покалывание в последнее время, новый симптом, который пугал ее до чертиков.

— Твоя голова тоже болит. — Джулиан сильно ударил своими пальцами по ее лбу, облегчая головную боль, которая мучила ее весь день.

Райан схватил ее за левую руку и начал ее массировать, боль ослабла, когда он использовал свои целительные способности, расслабив ее мышцы.

Хлоя захныкала протяжно и счастливо, боль рассеивалась. — Ребята, вы рассматриваете вариант стать массажистами?

Джулиан усмехнулся. — Я не думаю, что Син хорошо воспримет, если я буду растирать других людей.

Алекс поморщился. — Да, пока Табби не родит волчонка, она довольно капризная. Давайте не дадим ей повод, побить меня.

— Как там поживает Глори? — Она беспокоилась о своей будущей невестке, о ее панических атаках, но Райан решил это гениально. Он упаковал свой ноутбук и начал работать в ее салоне. Это позволило ему быть там всякий раз, когда происходили нападения на Глори.

Райан отпустил руку Хлои. — Работы в Санфул много. Глорины панические атаки почти не были так плохи, как раньше.

Хлоя улыбнулась, искренне рада за брата. — Хорошо, я рада. С ней все в порядке, вы пришли навестить меня? — Ребята показались на пороге ее дома с бургерами и ухмылками, но они не могли скрыть свою озабоченность. Так или иначе, они знали, что она была подавлена и у нее все болело и приехали к ней на выручку.

— Она в порядке. — Выражение лица Райана было бесценно. Явная радость, когда имя Глори упоминалось, он просто загорался, когда он думал о своей паре, Хлоя была так счастлива за него. Он заслужил счастье, которое он нашел, а так же Глори. — У нее кое-какие сегодня встречи, так что она занята, плюс она знает, что если она позвонит, я прибегу.

И Хлоя не завидовала Глори, если только чуть-чуть. Она видела одну из панических атак Глори и знала, насколько тяжелыми они могут быть. Глори иногда был нужен только Райан, чтобы дышать. Буквально. Приступы тревоги заставили ее задыхаться. Она теряла сознание два раза, Хлоя знала, что это все из-за ее неспособности дышать без своей пары.

— Говоря о беге, слышали о Джиме? — улыбка Алекса была сладкой, но она не одурачила Хлою, ни на минуту. Из всех из них, Алекс был единственным, кто скорее всего, начнет отрывать руки, если почувствует, что с Хлоей плохо обращаются. — Ходят слухи, что он скрывается ото всех, даже от Макса и Эммы.

Ох, это не хорошо. Хлоя попыталась откинуть внезапную панику, которая напала на нее. — Он не хорошо пережил того, что стал оборотнем? — Джим был атакован изгоем Волком, укушен и изменен против его воли. Он даже не знал, что оборотни существовали до этого, и не каждый, кто было изменен справлялись, особенно когда это происходило таким травмирующим способом. Если Джим оказался одним из тех немногих, кто не мог иметь дело с этим… то им есть чем заняться.

Хлоя вздрогнула. Она не могла вынести мысли, что что-то происходило с Джимом.

— Я не знаю. Он снова уехал. — Алекс поморщился, когда из Хлои случайно вырвался несчастный вскрик. — Я не знаю, что происходит, ок? Я надеялся, что он связался с тобой.

Райан похлопал ее по руке. — Теперь, он один из нас, он должен почувствовать брачные узы. Сны пар должны быть даются ему тяжело.

— Да, он должен скоро поддаться твоим чарам. — Джулиан подмигнул. — Мы просто запрем вас обоих в чулане вместе и позволим природе идти своим чередом.

Ах да. Это бы пошло очень хорошо. — В словаре под «упрямым» вместо Джима.

Повторюсь, быстрое моргание ребят, и она вникла в то, что сказала.

Хлоя подперла свою голову руками. — Эта обезьяна сосет яйца (Я уже не такая же).

Райан потрепал ее по волосам. — Всем, кто тебя знает, согласятся, что это часть тебя, малыш.

— Да, не позволяйте ему достать тебя. — Джулиан обнял ее. — Поверь мне, все могло быть намного хуже.

— Подразумеваешь, я могла быть мертвой? — Хлоя застонала. Мужчина, судя по голосу, думал что она вроде грустной Сью, и она на самом деле не была такой. По крайней мере, не большую часть времени. — К сожалению, это просто…

— Мы понимаем. Ты скучаешь по своей второй половинке, — тон Райана был сочувствующим. Глори отказывала их спариванию в течение нескольких месяцев, по крайней мере, Райан был в состоянии видеть ее каждый день. Хлоя не имела такой роскоши. Джим был унесенным ветром, но она подумает об этом завтра. Сейчас, она должна была посетить ее духов, а не говорить о ее отсутствующей паре.

Она получила бы своего Волка, только если бы ей пришлось усыпить его задницу и отвезти его в какое-нибудь отдаленное место, где его не смогут найти в течение недели. Она бы привязала его к кровати и делала бы с ним столько порочного…

И тебя арестуют за преступление похищения. Давай посмотрим правде в глаза, Хлоя, тебе не везет с мужчинами.

Тьфу. Хлоя постучала головой об стол.

— Не позволяй ему достать тебя. — Большая рука Алекса мешала ей сделать на лбу огромный синяк размером с задницу. — Мы найдем способ соединить вас.

Она подняла голову и уставилась на него. — Ты собираешься предложить Джиму козу и сноп пшеницы (настойчивость и шантаж)?

— Я думал, ты достойна как минимум коровы или две, но это обсуждаемо.

Хлоя хихикнула. — Засранец.

Мальчики как собаки кинулись на нее, стараясь не причинить ей боли, и щекотали ее, пока у нее не появились слезы.

Как только большие щенки отстали от нее, она села и убрала свои волосы со лба. Запыхавшиеся и счастливая, она выдохнула, — я вас всех ненавижу.

Алекс подмигнул. — Кто-нибудь знает, где можно раздобыть коров?

* * *

Джеймс Вудс вздохнул, когда положил трубку. Боже, это все дерьмо, но что еще ему остается делать? Нет никого, кто смог бы разобраться с проблемами, с которыми он столкнулся, никого не заботит гребаная бумажная работа, долгие часы полетов туда и обратно, или ужасные счета, как финансово, так и физически. Он был истощен, изнурен и мало спал ночью, погруженный в сны о поврежденном рыжем слишком молодом и уязвимом для него лисенке. Ей не нужно его дерьмо, вываленного сверху ее собственного. Когда все будет улажено, когда они, наконец, узнают с чем имеют дело, тогда он признает сцепляющееся напряжение.

Он не позволит ей справляться с его дерьмом.

Он.

Не.

Позволит.

Он откинулся на спинку стула и потер рукой лоб, поскольку существо в внутри него выло от тоски. Та головная боль, что стала его постоянным спутником, не уходила. Волк заскулил, желая, в худшем из возможных способов.

Волк хотел свою пару, хотел ее прикосновений, ее ласк, а этого не могло быть у него…

— Не сейчас, — пробормотал Джим, надеясь успокоить его.

Он поворчал, но успокоился. Он знал правду о том, что Джим переживает, поддержка и любовь, которую волк давал ему, делали все более терпимым. Когда он почувствовал свое одиночество и просто не мог выносить его больше, Волк был там, напоминая ему, что он никогда не будет больше один.

Его жизнь была полностью испорчена, но Волк был одним из ярких пятен.

Медсестра в голубой форме высунула голову из двери. — Доктор Вудс, Мистер Стрикленд?

Джим встал, отложив журнал, который он без энтузиазма листал. — Да?

Медсестра улыбнулась. — Доктор Эббот ждет вас.

Джим кивнул и повернулся к Спенсеру. — Готов?

У Спенсера перехватило дыхание. — Как никогда. — Нахальной ухмылкой и светлыми волосами он напомнил Джиму отца, но золотисто-карие глаза достались Спенсеру от матери. Джим сделал вид, что не видит, как это ухмылка дрожит, или как Спенсер вцепился в колеса своего кресла. — Я имею в виду, это не первый раз и это не вопрос жизни и смерти, верно?

— Верно. — Джим закатил глаза, улыбнувшись, поскольку его маленький брат рассмеялся.

Джиму не было смешно. Они наконец-то выяснят, после многочисленных тестов и нескольких диагнозов, которые оказались неправильными, что на самом деле творится с его единокровным братом.

Медсестра держала дверь открытой, когда Спенсер покатился мимо с веселенькой песенкой. Его брат не мог больше ходить, но он брал максимум из своей ситуации. Спенсер редко позвольте себе опускаться, лицом к лицу с трудностями с улыбкой.

Джим не был столь оптимистичен.

Последним диагнозом, который получил Спенсер, был АЛЬС, также известный как болезнь Лу Герига. Это было истощение и, в большинстве случаев, в конечном счете смертельное неврологическое расстройство, которое затрагивало движения произвольно сокращающейся мышцы как разговор, ходьба и глотание. АЛЬС в конечном счете затрагивал способность дышать, вызвав нарушение дыхания и смерть.

Не существует никакого известного лечения.

Если доктор Эбботом подтверждал, что у Спенсера был АЛЬС, его прогноз не был хорош. Большинство пациентов умирало в течение пяти лет после начала, а Спенсер был болен три из них. Доктор Эббот наконец согласился встретиться после многочисленных телефонных звонков от Джима и Спенсера.

Спенсер чувствовал, что у него не было АЛЬСА. В конце концов, он мог все еще говорить и обычно функционировать кроме покалывания и слабости в его теле. Это начинало распространяться к его рукам, и он уже потерял функцию ног. Если это распространиться к его верхним конечностям, то он совершенно будет зависим от других даже для самых простых вещей.

Джим твердо решил быть этим кем-то. Он не был с ним, когда его брат рос, но он был здесь сейчас, черт возьми. И в отличие от своего отца, Джим планировал делать правильные вещи.

— Время взвеситься, мистер Стрикленд.

— О, радость. — Спенсер моргнула на него снизу вверх. — Поможете мне?

— Конечно. — Одной из вещей, которые Джим любил больше всего в его новом статусе оборотня его увеличенная сила. Он не мог поднять Бьюик или что-нибудь подобное, но он запросто мог поднять брата на руки.

Спенсер потерял пять фунтов с прошлого раза, когда они взвешивались вместе. — Ты должен есть больше.

— Я могу поесть Макдональдсе и съесть чупа-чупс, когда мы закончим, папа? — Спенсер посмотрел на него самыми большими щенячьими глазами, которые Джим когда-либо видел за пределами аниме. — Я обещаю быть хорошим.

Мужчина был занозой в заднице. Джим посадил сопляка на стул. — Тащи свою задницу в смотровой кабинет, умник.

Спенсер проколесил после медсестры, Джим прямо позади него. В смотровом кабинете, Спенсер развлекался тем, что ездил на задних колесах как на мотоцикле и давая Джиму легкий сердечный приступ каждые пять секунд.

Дверь открылась, и мужчина средних лет со стетоскопом шагнул в комнату. — Мистер Стрикленд?

Спенсер поднял руку после приземления на все четыре колеса. — Вот он я.

— Приятно познакомиться с вами, мистер Стрикленд. Я Доктор Эббот.

— Приятно встретиться с вами тоже, или по крайней мере я надеюсь, что это будет приятно. — Спенсер указал пальцем в сторону Джима. — Это мой брат, Джеймс Вудс.

Доктор Эббот кивнул ему, но держал свое внимание в первую очередь на Спенсере.

— У нас есть результаты ваших тестов, мистер Стрикленд.

— Ладно. — Спенсер кивнул рывками. — Выложите это мне, Док.

Доктор улыбнулся и сел на стул рядом с встроенным столом.

— Хорошей новостью является то, что у вас не АЛЬСА.

— Да! — Спенсер выкинул кулак в воздух, хлопнув им по ладони Джима, когда Джим протянул руку.

— Мы заработали бигмак!

Джим рассмеялся. Его брат был псих. Мужчине было двадцать четыре, а вел он себя, как четырнадцатилетний.

Доктор Эббот улыбнулся.

— Это хорошая новость.

Джиму не понравилось, как врач сделала акцент на хорошая.

— Так, а какая плохая?

Доктор Эббот повернулся к своему экрану компьютера, улыбка, оставила его лицо.

— Ваш брат имеет редкое аутоиммунное расстройство, называемое хронической воспалительной демиелинизирующей полиневропатии, или ХВДП.

Спенсер выглядел ошеломленным.

— Вы можете сказать это на английском?

Доктор Эбботт повернулся, чтобы посмотреть на них еще раз и взял маркированную Типичную Структуру Нейрона картинку. Для нетренированного глаза это может быть похожим на странный иностранный цветок, но Джиму, ветеринару, он был слишком знаком. — В основном ХВДП — беспорядок, который заставляет миелиновые ножны, окружающие периферические нервы разрушаться. Это вызывает слабость в конечностях и, если не правильно диагностированность, зависимость от инвалидного кресла.

— Ок. Хорошо. — Спенсер похлопал по ручкам своего стула нервно. — Что такое миелиновые ножны?

— Жировая ткань, которая окружает нерв и защищает его. Она помогает в передаче электрических импульсов от нервных окончаний до нервных окончаний. Без него, сигнал ухудшается. В случае ХВДП, это значит, что ты думаешь, что ты потерял силу в ногах, когда в действительности это нерв сигнал не до конца доходит, где он должен идти, а не истинная мышечная слабость.

— Что вызывает его? — Спенсер наклонил голову с растерянным выражением лица.

— Мы не совсем уверены. Это расстройство тесно связано с синдром Гийена-Барре, но это поддается лечению и, как правило, без побочных эффектов. Мы считаем что, в отличие от СГБ, это аутоиммунное расстройство, которое не выделено предыдущей болезнью.

Джим задал единственный вопрос, который имел значение для него. — Действительно ли это фатально?

— Нет.

Спенсер взглянул на Джима и скривился.

— Можно ли вылечить?

Доктор Эббот медленно покачал головой.

— Боюсь, что нет, мистер Стрикленд.

Спенсер выдохнул и откинулся в кресле.

— Но мы можем замедлить, даже остановить прогрессирование заболевания за счет использования кортикостероидов, внутривенного иммуноглобулина и плазмафереза-процедуры. И с помощью физиотерапии вы можете даже восстановить некоторое использование ног.

Спенсер посмотрел на Джима.

— Плас… что?

Джим перевел.

— Ладно. Подумай об этом таким образом. Твоя иммунная система-это Империя. Она решила, что твои нервы альянс повстанцев, и он хочет растоптать их измором. В реальности, твои нервы верные последователям императора, поэтому они не могут понять, почему их заколотили в землю. Их щиты отказывают, и им негде развернуться.

— Введите Хан Соло? — Спенсер воспрял и улыбнулся.

— Вроде как. — Джим проигнорировал, как доктор тихо засмеялся и продолжил свое объяснение. — Есть варианты лечения. Преднизон был бы х-крылом истребители, пикируя в бою, но может не попадать из-за окружающей грязи. Иммуноглобулин процедура Мон Каламари Звездные крейсеры, тяжелые орудия, и плазмаферез бы, хм… — как бы использовать «Звездные войны», чтобы описать процесс, где кровь выкачивают, плазму отфильтровывают, и появляются новые плазменные представители?

— Если ты скажешь что-то про миди-хлорианы я буду вынужден побить тебя. — Спенсер закатил глаза. — Ладно. Я собираюсь быть потрошителем на регулярной основе. Получите, распишитесь.

— Мы начнем лечение в ближайшее время, если только… — д-р Эбботт нахмурился. — Я вижу, вы собираетесь переезжать, мистер Стрикленд?

Джим повернулся, чтобы уставиться на своего брата, радость промчалась через него. Спенсер наконец решился?

— Да. Я хочу быть ближе к моей семье. К нему. — Спенсер указал большим пальцем на Джима.

Доктор Эбботт закрыл файл. — В этом случае я отошлю Вас к моему партнеру ближе в Галле, Пенсильвания. Я могу уверить Вас, что она хороша, и я удостоверюсь, что она знакома с Вашим случаем.

— Спасибо, Доктор. — Спенсер протянул руку. — Хорошо наконец получить реальный диагноз.

— Это некоторых головах только фибромиалгия, ГБС, МС… поверьте, я все это уже слышал. — Доктор Эббот взял Спенсера за руку и пожал ее крепко. — Я рад, что смог помочь.

Врач ушел, а Джим посмотрел на Спенсер. — Итак. Переезд в Галле, да? Ты уверен? Когда мы начали это ты не хотел, чтобы кто-то знал, что ты болен. — Спенсер когда-то был ярким, атлетичным мужчиной. Его заболевание было ударом для него, но это не сломило его дух. Все-таки, он не хотел, чтобы его проблемы влияли на жизнь Джима и просил его не афишировать того, что Джим тусил с незаконнорожденным сводным братом.

Джим ненавидел это. Он хотел рассказать миру о своем брате, какой он сильный и храбрый, но Спенсер был непреклонен. Чем больше стресса, тем неприклонее был его брат, Джим неохотно согласился.

— Я преодолел это. — Спенсер подмигнул. — Должно быть, был миди-хлорианы.

— Это означает, что я могу, наконец, представить тебя всем?

— Ох, мужик. — Спенсер отвел взгляд на мгновение, и румянец окрасил его щеки. — Ты знаешь, единственная причина, почему я говорил «нет» потому, что я никогда не хотел быть обузой для тебя.

— Ты не был. Сколько раз я должен тебе это говорить? — Он знал Спенсера только чуть больше года, но они сформировали прочную, неразрывную связь. Он не мог представить сейчас свою жизнь без своего брата.

— Тогда отвези меня домой. — Спенсер мигнул невинно Джиму. — У нас может быть котенок?

В Джиме завыл Волк. Он хотел лисицу, не котенка. — Хм. Нет.

— Пожалуйста?

— Сейчас БигМак?

— О, еще лучше. — Спенсер покатился в сторону двери смотрового кабинета. — И Макфлурри. И когда мы возвратимся домой, у тебя должен быть МакХло.

Джим мигнул, не уверенный, что он услышал правильно. — Извини?

— Ты должен привести ее домой.

— Может быть. — Джим пожал плечами. Он не мог думать о Хлое прямо сейчас. Только мысль о его маленькой рыжей заставляло его страстно желать быть в Галле. Он протянул руку к двери, желая уехать как можно скорее.

— Давай. Скажи мне, что гав-гав не хочет поиграть в погоню.

Джим воздержался от смеха, поскольку его брат катился по коридору. — Гав гав? — Джим возвратился из ночного пробега и изменился, не поняв, что Спенсер был в комнате. Реакция Спенсера была широко раскрытые глаза и множество вопросов, Джим все еще не был уверен, что знал все ответы на них.

— Она может быть Лисой, но ты то собака.

Спенсер был один на миллион.

Они получили информацию на стойке регистрации, все необходимое для передачи Спенсера врачу, который работал в самом Галле. Когда они дошли до машины, Спенсер ухмыльнулся через плечо на Джима. — Я сажусь!

Джим покачал головой, это внушало страх, что у него был такой сильный, яркий родной брат. — Человек со странностями.

Глава 2

Хлоя все еще не была уверен, как ее запрягли принести с обед на Эмму, Бекки и Шери, но вот она тащится через душную жару с сумкой бутербродов из закусочной Фрэнка. Эмма только что вернулась на работу из отпуска по беременности и родам, но так как Эмма совместно владела Желтофиолями со своим деловым партнером и лучшей подругой Бекки, она могла принести ребенка с собой. Хлоя остановилась, чтобы увидеть нового члена семейства котят и была реквизирована на принесение обеда на вынос.

По крайней мере она получит бесплатную еду. Они позвонили и добавили бутерброд для Хлои, чтобы она могла присоединиться к ним за обедом.

Хлоя, наконец, добралась до дверей Желтофиолей, на этот раз радуясь, что ее длинные рыжие волосы были обрезаны во время всех этих операций. Задняя часть ее шеи, ощущала прохладу, но она все-таки отпускала свои волосы, чтобы вновь почувствовать как она струятся вниз по ее спине. Может быть, она разрешит девочкам из Санфул покрасить ее в какой-нибудь цвет, немного в блюзовом стиле и пурпурные тона для контраста с яркой медью.

— Хлоя?

Она моргнула, ее Лисица завыла в тоске при звуке этого глубокого, мужественного голоса. — Джим. — Она повернулась, улыбнувшись. Он в этот раз уехал на неделю.

Не то, чтобы она преследовала его.

Эм.

Может быть, немного.

— Как ты? — Как он смотрел на нее, его карие глаза блестели, улыбка теплая, ей было интересно какого черта он здесь делал. Джим никогда не смотрел на нее так, как будто она была вкусным удовольствием, за которое он бы умер, чтобы облизать.

— Я в порядке. Как ты? — Она не собиралась бросаться на него. У нее было чувство собственного достоинства.

— Лучше. — Он оглянулся и поморщился. — Слушай, у меня нет времени, чтобы поговорить, но…

— До свидания. — Хлоя открыла дверь Желтофиоли, оставив Джима стоять там, у того отпала челюсть. Вроде как это он оставлял ее ждать так долго.

Очко в пользу Лисы.

Хлоя тряхнула мешком. — Еда! — Она поставила сумку на стол и поспешно попятилась.

Но в отличие от Санфул, где группа голодных гиен спускалась на сумку, как бушующая Орда викингов, с которыми сталкиваются обнаженные, страстные женщины после года в море, леди в Желтофиолях просто вышли из задней комнаты как, ну, в общем, как нормальные люди.

Конечно, они были дальше всего от нормальности, чем она когда-либо встречала в своей жизни. И это говорило что-то, если рассматривать ее семью.

— Спасибо, Хлоя. — Эмма Кэннон, Курана в Прайде Пум Галле и новая мать, уселась на диван рядом с сине-клетчатым автокреслом. Она переложила спящего ребенка с рук в автокресло. — Боже, я умираю с голоду. Я могу съесть носорога.

— Нет, ты не можешь. — Шери сгримасничала. — Они — вымирающий вид.

— Кроме того, они слишком жесткие. — Бекки взглянула вокруг, когда все замолчали. — Что?

Эмма покачала головой. — Я клянусь, Бекс, ты не перестаешь меня удивлять.

— Это была шутка. — Бекки закатила глаза.

— Угу. — выражение лица Эммы казалось хитрым. — Вроде как покупки Саймону корсета и чулок?

Хлоя моргнула, пытаясь изобразить очень мужественного художника по стеклу, одетого, как кто-то из шоу ужасов Рокки хоррора. Она начала смеяться, когда она представила фея-Саймона, поющего «Милого Трансвестита».

— Я так и не поняла, почему он не нашел это смешным. — Бекки села рядом с Эммой, воркуя с голубым свертком, с младенца она переключилась на сумку. — Ты хочешь чего-нибудь выпить, Хлоя? Ты можете пойти и взять все, что угодно.

— Спасибо. — Хлоя прошла мимо Шери, которая сидела на одном из стульев напротив кремового викторианского дивана, ее поводырь терпеливо ждал рядом с нею. Джерри был золотистый Ретривером и был с Шери в течение многих лет. — Могу я еще принести что-нибудь для кого-нибудь?

— Пепси, пожалуйста. Мне нужен кофеин, моя Прелесть. — Эмма посмотрела на нее щенячьими глазками, значительный подвиг для королевы котят.

— Ты не могла бы принести мне воды? — Бекки вытащила яблоко из пакета и вздохнула. — Я до сих пор не могу их есть. Слишком много плохих воспоминаний о глазастых яблок и злых стерв.

— А? — Хлоя понятия не имела, о чем говорила Бекки.

Эмма и Бекки обменялись быстрым взглядом, прежде чем Эмма ответила: — Кто-то опоил Бекки. Она умудрилась галлюционировать и угодила в больницу. Этот человек…больше не член прайда.

— Я возьму его. — Шери протянула бледную руку. — И ты не могла бы принести мне тоже немного воды, Хлоя?

— Нет проблем. — Хлоя, которая была официанткой перед нападением, могла легко запомнить напитки, которые они попросили. Вот принести им, это была проблема, но она решила, что все положит в полиэтиленовый пакет, который она нашла сзади и перенесет его ее рабочей рукой.

Когда она вернулась из подсобки, она увидела Джима снаружи, обращающегося к человеку в инвалидном кресле и указывая на вход в Желтофиолей. — Да. Интересно кто это.

— Кто, что? — Эмма подняла глаза от своего сэндвича к окну зеркального стекла ее магазина. — Эй, спина Джимми!

— Да. — Хлоя твердо решила игнорировать ее своенравную пару, сосредоточив свое внимание на новом дополнении к Прайду. Она не может быть Пумой, но она жила в Галле, и Прайд принял ее как одну из своих. Насколько бы она не была взволнована, она была почетным членом Прайда Пум. — Как поживает Феликс?

— Демонически, — проворчала Эмма, кусая злобно свой сэндвич.

Бекки положила руку ко рту, беззвучно смеясь.

Шери покачала головой. — Я до сих пор не могу поверить, что ты назвала его Феликс.

Эмма пожала плечами. — Гарфилд было слишком очевидно. — Тот факт, что она это сказала, имел совершенный смысл, кем была Эмма. — А Хатклиф было слишком трагично.

— Я думаю, тебе следовало остановиться на Нормал. Я имею в виду, посмотри на него. — Бекки улыбнулся своему крестнику с опьяненным выражением.

Эмма посмотрела на нее. — Он выглядит, как Уинстон Черчилль и Леди Гага после пьяной одноразовой ночевке.

Хлоя почти разлила колу и салями на стол. — Эмма!

— Что?

Звякнул колокольчик над дверью, привлекая их внимание к тому, что у них был клиент. Хлоя повернулась, чтобы увидеть Джима и человека в коляске, заезжающих в магазин. Джим придержал дверь открытой для мужчины, который тихо поблагодарил его. — Блин. Ты не говорил, что он похож на Центральный выброс эстрогена, Джимбо.

Джим закатил глаза, но Хлоя видела нервозность в его выражении. — Они полюбят тебя, брат.

Эмма начала. — Гм. — Ее брови поднялись, когда она уставилась на Спенсера. — Брат?

Джим кивнул, улыбнувшись застенчиво. Это было странно покоряющим. — Да. Это — Спенсер, мой единокровный брат.

— Эй. — Спенсер махнул. Он показал большим пальцем на Джима. — Это — мой брат от другой матери.

Джим полностью закрыл лицо рукой от непочтительных слов своего брата.

— Подожди секунду. — Эмма подняла руку. — Ты серьезно?

Джим кивнул, поднимая голову от своих ладоней. — У папы была интрижка с одной женщиной в Чикаго около двадцати пяти лет назад. Двадцать четыре года назад этот чудик родился.

— Мы не знали друг о друге до тех пор, узнали около года назад. Кажется папа не хотел иметь ничего общего со мной, когда умерла мама. К счастью для меня, этот взрослый мужик узнал обо мне и приехал навестить.

С кислым выражением на лице объяснил Спенсер, Джим похлопал своего брата по плечу. — Я рад, что я сделал это, иначе я бы никогда не встретил тебя. — взгляд Джима метнулся в сторону Хлои. — Нам нужно поговорить.

— Аллилуйя, — Эмма пробормотала.

— Черт возьми, давно пора. — Бекки посмотрела на Джима.

— Хм. — Шери скрестила руки на груди и шмыгнула носом.

Хлоя проигнорировала их всех. Она продолжала есть свой сэндвич, тщательно избегая зрительного контакта с Джимом или с его братом.

Джим вздохнул. — Есть намного больше, чем ты знаешь.

— Ты сказал, что быстрое время (Ты все сказал в первый раз). — Хлоя мельком увидела замешательство на лице Спенсера. Джим, должно быть, не поведал ему о ее парафазии.

Джим вздохнул. — И на нас напали, помнишь? Я никогда не должен был говорить тебе, что ты…не то, что мне нужно.

Хлоя отказалась чувствовать жалость к сукиному сыну. Изменения против воли, укус оборотня, который не был твоей половинкой, был чрезвычайно болезненным. Но если бы он просто принял их спаривания ничего этого бы не случилось с ним. Он был бы Лисой, а не волком, в паре с ней перед нападением.

— Хлоя? Ты когда-нибудь собираешься со мной разговаривать? — Его тон был мягким и разочарованный.

Как будто он имел право быть совсем не на коленях, прося о прощении. Она фыркнула. — Я звякаю (подумаю) об этом.

Спенсер поднял руку. — Можете мне объяснить?

Прежде чем Джим успел ответить у него зазвонил телефон. Не в силах остановить себя, она посмотрела на его выражение лица как раз вовремя, чтобы увидеть, как он вздрогнул. — Тебе придется.

— Мм. Я знаю этот тон, брата. Это тот, кто я думаю? — Спенсер хмурился, держа его руку на Джиме.

— Да. Я буду снаружи, если понадоблюсь.

Спенсер наблюдал, как его брат покинул магазин, затем повернулся с решительным взглядом, и покатил к Хлое. — Позвольте мне рассказать вам о птицах, пчелах и небольшой вещи под названием ХВДП …

* * *

Джим держал трубку у уха и слушал, как его мать рвала и метала. В Желтофиолях он видел, как Хлоя склонилась к Спенсеру, слушая пристально его слова. Ужас и сочувствие, которое вспыхнуло в лицах всех трех женщин, оторвали, по крайней мере, ненамного его от бредящего сумасшедшего, которым стала его мать.

— Не могу поверить, что ты привез ублюдка своего отца домой, Джеймс. — Ванда Вудс практически рычала от ярости. — Этот сукин сын ничего не делает, только причиняет этой семье боль.

— Спенсер не сделал ничего плохого, мама. — Джим наблюдал за Хлоей, когда знакомые аргументы накатывали на него. — Это все папа.

— Он существует. Этого для меня достаточно.

Джим вздохнул. — Обвиняй папу, не Спенсера. — Спенсер был единственным ярким пятном в его трахнувшей семье.

— Что я тебе говорила? Оставить этого жуткого сопляка в покое! Почему ты не мог просто оставить его в Чикаго? — Как обычно, его мать уже не слушала его. С тех пор, как она обнаружила, что не только его отец изменял ей, но был ребенок от другой женщины, она свихнулась. Продолжающийся бракоразводный процесс были замкнутый с обеих сторон, так как каждый из родителей пытался взять верх над другим.

Если бы он не чувствовал больше симпатии к своей матери, он бы не был на приемном конце в ее приступы гнева. Это было не в первый раз, когда она звонила ему, чтобы вылить на него гнев из-за чего-то, к чему он имел мало отношения. — Это не моя вина, что папа обманул тебя, и это не Спенсер виноват.

— Но ты виноват, что пихаешь мне это в лицо!

— Я не могу игнорировать его, мам. — Он сомневался, что будет в состоянии противостоять ей, но он пробовал. Бог знал, он пробовал. — Он — мой брат.

— А я твоя мать. — Холод, который пришел в ее голосе заставил его вздохнуть. — Привозя его в Галле ты уже всем сказал, что принимаешь сторону своего отца.

— Я не принимаю сторону никого, и ты знаешь это. — Развод его родителей был его смертью. — Я люблю Вас обоих одинаково.

— Если бы ты любил, ты оставил бы Спенсера где его нашел. Даже Артур не хочет его в Галле.

Что, по крайней мере, было правдой. Папа Джима хотел не больше иметь дел со Спенсером, чем его мать. Мужчина не мог даже побеспокоиться, чтобы позвонить Джиму. Тишина Артура Вудса приносила ту же боль, что и пронзительно обличительные речи Ванды.

Семья, которую он знал и любил, исчезла, сгорела в предательстве и ярости, и Джим остался разбираться с разбитой жизнью, оставшейся позади. Единственный ребенок в семье, он был вынужден слушать, как его родители недооценивают других, как их брак распался. Ему пришлось выступать в качестве не только психотерапевта, но их посредником, так как каждый бросал свои обвинения и страдания на его плечи.

Когда Джим узнал о Спенсере, стало только хуже. Если бы он не выслушал отца, его пьяные тирады о Спенсере, он бы никогда не нашел своего сводного брата, и не узнал сильного духом человека, который вырос без отца в его жизни. Пока Джим горько оплакивал смерть брака своих родителей, он не мог не быть благодарен за нахождение Спенсера. Спенсер был единственным, кому, казалось, не насрать на то, через что Джим проходит. Даже его друзья сказали ему послать все, что он был взрослым. Просто, потому что Джим был взрослым, не означало, что ему не были нужны его родители, не было жаль, что вещи стали, каковы они стали.

Но ничто не могло вернуть светлых, любящих родителей, которых он думал, что когда-то имел. Может быть, после того, как развод будет завершен, они поймут, что они сотворили с ним, но Джим не собирался ждать затаив дыхание. Нет, ребенок не должен проходить через то, через что проходит Джим, независимо от его возраста.

Таким образом, он вел единственный бой, который мог, зная, что он не победит независимо от того, каким путем он пойдет. — Спенсер — моя семья, Мама, и это — конец.

Он должен был быть удивлен, когда она стала вешаться на него, но к сожалению она стала слишком распространенным явлением в эти дни. Оба они ожидали, что он примет чью-то сторону. Когда он пытался быть справедливым, относиться к каждому из них в равной степени, он не получал ничего подобное в ответ.

В некоторые дни ему было жаль, что он не мог заставить себя проигнорировать звонящий телефон или прекратить жалеть, что это не был его отец вместо его матери. Только раз, он желал, чтобы они сказали ему, что все будет в порядке, вместо того, чтобы оставить его, чтобы иметь дело со всем этим дерьмом самостоятельно.

По крайней мере, Спенсер, казалось, понравился Хлои. Его брат держал руку Хлои, и она кивала сочувственно.

Возможно, просто возможно, вместо того, чтобы пытаться цепляться за старое, он должен начать что-то новое. Пришло время сделать его собственную проклятую семью, и к черту его родителей. Позволить им иметь дело с их собственным штормовым дерьмом. Он собирался сконцентрироваться на Хлои и Спенсере и остальной части людей, которых он любил. Они были его семьей, по которой он сильно скучал.

Джим ступил в Желтофиоли, полностью ожидая приветствия с улыбками. То, что он получил, было …

— Уф. — Джим рассмеялся, поскольку Эмма практически подскочила на него. — Эй, симпатичная девочка.

Разозленный лай послышался с дивана.

— Ты — такой хороший мальчик, Джимбо. — Эмма зажала его щеки. — Да Ты. О, да Ты.

Джим засмеялся и оттолкнул ее. — Прекрати.

Бекки покачала головой на них, в то время как Шери просто улыбнулась, хорошо привыкшая к безумию Эммы к настоящему времени.

Их реакции не были теми, которые интересовали его. Именно Хлои, все еще сидевшей и державшейся за Спенсера, мнение которой действительно имело значение. — Хлоя?

— Скажи мне. — Она посмотрела на него, ее глаза красновато-коричневые, тон ее резкий.

Он маневрировал мимо Эмма, встав на колени возле стула Хлои, пока они не стали с глазу на глаз. Ее Лиса была близко к поверхности, заставляя его Волка реагировать. Его зрение размылось, блестящие рыжие волосы Хлои стали приглушено желтовато-коричневыми. Он знал, что волки были не в состоянии видеть красный или зеленый, но пока его глаза не изменились он не понимал как это может повлиять на его мир.

Он любил рыжие волосы Хлои.

— Спенсер рассказал тебе что с ним?

Она кивнула. — И я сожалею об этом, но я не уверенна, что это имеет отношение к тебе и мне.

Он нервно провел пальцами по волосам. Здесь была грубая часть, часть, где он волновался, что она не будет в состоянии простить его. — Мы думали, что он умирает.

— И? — Ее глаза стали широкими. — О. Это прошедшее время…

— Когда ты была в больнице, да. — Даже хуже, в то время он все равно считал ее не только слишком молодой для него, но тосковавшей по другому мужчине. Хотя, это было обсуждение на другой день. — Я только нашел его, и мы думали, что он умирает. Все, что я слышал, что ты была здесь, ты была без сознания, но стабильна, и лучшие из лучших работали на вас.

— В то время как у меня никого не был, — тон Спенсера был мягким, но даже сейчас в нем не звучало сожаления о себе. Спенсер был слишком комфортно в своей коже, чтобы когда-нибудь огорчаться по поводу его ситуации. — Джим пришел тогда когда никто другой не хотел иметь со мной ничего общего, в том числе мой донор спермы.

Джим улыбнулся. — Я очень не хочу говорить это, но я начинаю думать о нем так же.

Братья поделили сочувствующий взгляд, прежде чем Джим вернул свое внимание опять на Хлою. — Итак. Однажды мои родители поняли, что я помогал Спенсеру, они оба в шоке и потребовали, чтобы я держался от него подальше.

— Да, даритель спермы даже дошел до того, что позвонил и начал угрожать мне. Сказал не общаться с Джимом.

Джим впивался взглядом в Спенсера. — Ты не говорил мне это.

Спенсер пожал плечами. — Это не имело значения. — Та развязная, привлекательная усмешка появилась на его лице. — Кроме того, ты проигнорировал бы меня, если бы я попробовал.

— Правда.

— Хуже, это произошло. — Спенсер сжал руку Хлои, когда она попыталась убрать ее. — Его отец прекратил говорить с ним несколько месяцев назад, а его мать? Она — похожа … как же …

Джим пожал неизбежно плечами. — Ярость-тэстик?

— Статус Дроматикус?

Он хмурился, пока попытался придумать другое. Это была игра, в которую они играли, они оба наслаждались игрой на словах. — Галактическое зло?

Спенсер поставил палец на подбородок. — Ей нравится посылать зло на твою задницу.

Джим закатил глаза на это. — Это было плохо.

— Я прав.

— В следующий раз, когда она позвонит, тебе придется отговориться от этого зла. — Хлоя моргнула невинно. Предназначалось ли слово отговориться специально или нет, Джим принял решение полагать, что да. Она играла в их игру.

Спенсер вздохнул счастливо. — Мне она нравится. Мы можем забрать ее?

— Получу ли я сказать это (Получу ли я право голоса)? — Хлоя попыталась выдернуть руку еще раз, но Спенсер был как собака с костью, когда он чего-то хотел, а он хотел Хлою для Джима.

У Его бедной пары не было шансов.

— Нет. — Джим встал, протягивая руку. — Итак, Прогуляйся со мной?

— Подожди. Постойте. — Спенсер отпустил Хлою. — Вы оставляете меня в центральном эстрогене?

— Почему парни продолжают называть его так? — Эмма наклонила голову, ее «конский хвостик» упал на плечо.

— И я не понимаю, — добавила Бекки.

Шери усмехнулась. — Я понимаю, но я не скажу.

Джим проигнорировал игривое подшучивание между тремя женщинами и потянул Хлою на ноги. Эмма Кэннон знала точно, что мужчины думали, когда входили в Магазин впервые. — Давай. Я обещаю, ты не пожалеете об этом.

Хлоя впивалась взглядом в него, но взяла его руку. — Я стана (сама) еще не решила, если я запрещаю вам еще (прощаю ли я тебя).

— Я знаю. Но ты готова дать мне шанс заслужить твое прощение? — Он не знал, что будет делать, если она скажет «нет». Наверное, станет каким-то жутким сталкером, она вынуждена будет получить запретительный судебный приказ и носить аконидный перечный спрей, чтобы избавиться от него.

Она медленно кивнула, ее выражение лица было, почти отказывающееся. — Я могу попробовать.

— Хорошо. — Он поднял ее руку к губам, целуя ее суставы.

Цвет, который затопил ее щеки, вызвал у него ухмылку. Он любил, что она краснела так легко. Он будет сильно стараться, чтобы узнать все о его половинке, он не позволит ей ускользнуть от него. Теперь, когда Спенсер был дома, он мог сконцентрироваться на исправлении ошибок, которые он сделал с Хлоей, начиная с этого момента.

И если она не простит его, ну…

Волки были очень хороши в преследовании своей добыче.

Глава 3

Хлоя не могла поверить в это. Она шла по улице с ее парой, их руки крепко были переплетены. Быстрые короткие взгляды, которые он продолжал бросать на нее, как будто он ожидал, что она убежит, если он ослабит свою хватку, странным образом успокаивали. Он был здесь, это было ясно, он хотел ее прямо там, где она была.

Хлоя выдохнула и попыталась успокоить себя. Она так нервничала, что боялась, что не сможет быть в состоянии говорить, и ее левая рука продолжала бесконтрольно дергаться.

— Как логопедические дела?

Хлоя вздрогнула. Они шли в тишине так долго, что она уже ожидала, что они и продолжат в том же духе. — Я пытаюсь сжечь, чтобы замедлить мой Бич, но это труднее, чем кремы (я пытаюсь концентрироваться…, чтобы уменьшить мои невнятности, но это труднее, чем кажется). — Она устало вздохнула, удивляясь, как Джим понял ее искаженную речь.

— Не торопись. Я не стану тебя торопить. — Еще один быстрый взгляд. — Твоя речь невнятная еле-еле.

— Это было радо (ужасно) в начале, но это получило место лучше (но сейчас стало намного лучше).

Джим остановился и повернулся к ней, заставив ее также остановиться. — Я хочу, чтобы ты делала то, что твой терапевт говорит, и немного сбавь обороты. Хорошо? Я слушаю, и я знаю, что ты пытаешься сказать.

Хлоя снова попыталась расслабиться. Джим улыбнулся сочувственно, но это не помогало вообще. — Я… — Она нахмурилась, слова потерялись на секунду. Иногда было только хуже, когда она пыталась сконцентрироваться. Она могла чувствовать, как слова ускользают сквозь ее разум, прячась от нее. — Я. По-прежнему. Голодная.

Джим рассмеялся. — Ты не доела свой бутерброд, не так ли? — Он начал снова идти. — Давайте поразим Франка, и мы сможем поговорить немного подробнее.

— Угу. — Хлоя скривилась. Ее семья могла бы вынести ее странность, но она сомневалась, что Джим долгое время будет выносить.

— Ты не хочешь со мной разговаривать?

Она неровно выдохнула, слова снова ускользали. — Нет. — Она покачала головой. — Да.

Джим поднял ее руку к губам, целуя ее суставы. В то время как ее Лиса делала Излишне любопытный танец, а ее голова говорила ей, что некоторые моменты, почему они не могут быть вместе, он снова вспомнит. Один к восемьдесят, что это не могло продлиться долго, не так ли?

Они вошли в Небольшой ресторан Франка. Джим положил руку вокруг ее плеч и начал вести их через толпу обедавших.

— Мой балдахин нормально.

Джим мигнул, но у него не заняло очень много времени, чтобы выяснить то, что она пыталась сказать. — О. Баланс? Я знаю.

— Тогда почему ты держишь меня?

Он заискивающе улыбнулся. — Потому что я так хочу.

Прежде чем она смогла ответить, они были у кабинки. Она скользнула в кресло, а Джим сел напротив нее. — Итак. — Она взяла одну из свернутых салфеток, в которой было завернуто столовое серебро, и начала распутывать ее, порвав салфетку на малюсенькие кусочки. — Спенсер.

Он кивнул. — У моего отца был роман с женщиной, живущей в Чикаго. Когда она забеременела, он ее бросил. Она была матерью-одиночкой без поддержки от него или остальной части ее семьи, и она была слишком гордой, чтобы потом после выйти замуж за отца за алименты. Она подняла Спенсера самостоятельно и сделал чертовски хорошую работу.

— Что заклинивало (Он замечательный). — Хлоя не знала, что она будет делать, если она потеряет свою семью.

— Да, это так. Когда она умерла, Спенсер обратился к своему отцу, который сказал ему, чтобы он шел в ад. Когда я об этом узнал, я решил встретиться с ним.

— Почему? — Хлоя сделала бы то же самое, но она хотела услышать его причины с его собственных губ.

— Почему я хотел встретиться с ним, или почему мой папа не хотел?

— Ты, — мягко ответила Хлоя.

— Потому что он семья. — Джим пожал плечами. — Мама узнала о Спенсере и вышла из себя, выбросив моего отца из дома. Он пробовал месяц или около того заставить ее принять его обратно, но она стала злой, и он решил, что оно того не стоило.

— И ты имел дело со Спенсером? — Хлоя старалась говорить медленно, проговаривая каждое слово про себя, прежде чем сказать.

— Да. Мы думали, что у него болезнь Лу Герига. Большинство людей, у кого она есть, умирают в течение трех-пяти лет из-за дыхательной недостаточности. Спенсер болеет уже три, так что…

Боль в тоне Джима нельзя было фальсифицироваться. — Ты учил, что он умер (Ты думал, что он умрет).

— Да. Когда последний врач сказал нам, что это не Лу Герига, но хроническая воспалительная демиелинизирующей полиневропатия (ХВДП), мы были просто в восторге.

Хлоя нахмурилась. Она никогда не слышала о… — Что это?

— Это хроническая форма синдрома Гийена-Барре, вроде как. Спенсер никогда не будет ходить, но мы остановим (замедлим) болезнь до того, как он потеряет еще какие-либо другие моторные функции.

— Ох. — Хлоя вздрогнула в сочувствии. — Он не говорил мне эту часть.

— Хорошая новость заключается в том, что, в отличие от СГБ, это не смертельно. Он проживет долгую, счастливую жизнь, правда с терапией. И у него есть я теперь, так что он снова имеет семью.

— Я рада за него. — Хлоя вздрогнула, когда Джим накрыл ее руки, останавливая разрывание бедной бумажной салфетки. — Что?

— Почему ты не говорила мне? — Его пристальный взгляд остался добрым, но его тон был непреклонен.

— Скажите, что ты бодаете (что ты имеешь ввиду)? — Ее мозгу действительно, казалось, нравилось это слово в последнее время.

— Что я твоя пара.

— Шшш. — Она посмотрела вокруг, благодарная, что другие в закусочной, казалось, погруженные в свои разговоры. — Ты не можешь говорить об этом публично.

— Все в порядке. Успокойся. — Он погладил ее руки и отпустил, откинувшись в кресле. — Ты хочешь гамбургер или что-то еще?

Она моргнула. — Есть что-то еще?

Он рассмеялся. — Да, гамбургеры здесь лучшие. — Когда официантка, которую Хлоя никогда не встречала прежде, подошла к их столику, Джим заказал за них обоих. Как мужчина узнал, что она любит экстра-большой шоколадный Шейк вместе со стаканом воды, она понятия не имела, но это именно то, что он попросил.

— Спасибо. — Хлоя улыбнулась.

— У тебя кондуктивная афазия, верно? — Когда она кивнула, он продолжил. — Я хочу, чтобы ты расслабилась. Чем больше ты напряжена, тем сложнее говорить, используя правильные слова.

— Я могу читать и писать их поужинать (правильно), но… — она замолчала, пытаясь выплюнуть слово на кончике языка. Она не могла заставить его выйти, но Джим терпеливо ждал, и в итоге она смогла сказать. — Говорить-это иногда карта (тяжело), и я переключаюсь (путаю) слова.

— Парафазия. — Он кивнул. — Я искал немного информации об этом, когда понял, что происходит. У меня это заняло некоторое время, но я понял.

Он, казалось, был так горд собой.

— Почему? Насколько я привлек (знаю), ты не хотел иметь ничего общего со мной.

Он на самом деле покраснел. — Потому что ты важна для меня, больше чем я хотел, чтобы ты знала. Я старался держаться подальше, чтобы держать тебя подальше от моей головы, но я просто не мог.

АУч. Больно, но по крайней мере он был честен с ней.

— Какая-нибудь слабость в левой стороне, отличной от твоей руки?

— Идти (Нет). Я прихорашивается (прихрамываю) иногда в плохую погоду или когда я уволен (устаю), но все остальное вроде в порядке. У меня покалывание в правом пресным (руке), что мне нужно было выезжать скоро (хотя мне нужно провериться в ближайшее время). — Левую руку Хлои все еще била дрожь, спастические движения вне ее контроля. — И афазия легкой степени.

— Они говорят, выздоровеешь ли ты дальше с большим количеством логопедии?

Она пожала плечами. — Вполне уверенный это столь хорошо, как это собирается установить (Они уверены это уже хорошо, что лучше может не быть).

— Что насчет твоей руки?

Она подняла ее вверх. — То же самое. — В то время как она потеряла некоторый контроль над ее моторными функциями, по крайней мере, она может все еще использовать ее в незначительной степени. Она могла держать гамбургер, если была осторожна.

Кстати говоря, тарелка с горячей, жирной катлетой была поставлена перед нею вместе с густым, сливочным коктейлем. Другая тарелка была поставлена перед глазами Джима, и тот кивнул свою благодарность официантке. — Принесете нам еще два брауни с фруктовым мороженом на десерт?

Хлоя мигнула. Как в мире он узнал ее любимый десерт?

Когда официантка ушла, Джим подмигнул ей. — У меня есть слабость к шоколаду и мороженому.

Она прикусила губу. Уверенная, что он врет. Она видела постоянно, что он ел на обед. Салаты с курицей-гриль и легким соусом, диетические газировки или вода, и если он был действительно голоден, у него было яблоко или Апельсин на десерт. Она работала, и желала, его довольно давно. — Лжец.

— Неа. Я просто хорошо скрываю свою склонность. — Он откусил огромный кусок от его бургера, застонав в знак признательности. — Кроме того, все эти салаты позволяют мне съесть такой ужин.

Хлоя откусила намного меньший укус от своего собственного гамбургера, насладившись вкусом хорошо приготовленного мяса, плавленого сыра и кетчупа. — Хорошо.

— Мм-хм. — Он вытер губы своей салфеткой. Гамбургеры Франка не были опрятной едой. — Итак. Что я должен сделать, чтобы заставить тебя простить меня?

Ей внезапно пришлось тяжело сглотнуть. Пожимая плечами, она сделала глоток воды, надеясь, что это ослабит ее сжатое горло.

— Сны, так же тяжела для тебя, как и для меня?

Она всхлипнула, прежде чем смогла остановить себя.

Он негромко рассмеялся. — Я приму это как «да». — Смех медленно угас, углубляющийся голод занял его место. — Ты сильнее, чем я мог предположить. — Он скривился. — Сильнее чем я, это точно.

Она кивнула. Она точно была.

— Ты, по крайней мере, дашь мне шанс сделать это для тебя? — Он взял ее руку, прежде чем она смогла ответить. — Я знаю, что не заслуживаю его, но я хотел бы попробовать.

Она думала об этом, пока снова откусывала гамбургер. Да, она разозлилась, что он не пришел к ней, когда он впервые обнаружил Спенсера, она могла бы понять его. Он не чувствовал то же самое, что и она. Он не чувствовал и не имел дело со снами пар, мучающих ее ночь за ночью.

Даже когда он был превращен, он сделал то, что было необходимо сначала для его семьи, и это было чем-то, что член клана Бансун-Уильямса мог полностью понять. — Да.

Облегчение на его лице стоило храбрости, которую это взяло, чтобы сказать то одно небольшое слово. — Спасибо.

Это не означало, что она не собиралась заставлять его поработать над этим, по крайней мере немного. — Не заставляй меня сожалеть.

Его карие глаза стали коричневыми. — Я обещаю.

Она планировала пользоваться этим.

* * *

Джим терпеливо ждал в очереди в продуктовом магазине, молился, чтобы это было не надолго. У него была еда, которую нужно приготовить и съесть с братом, не говоря уже о телефонном звонке, которого он очень с нетерпением ждал. Хлоя была более чем щедрой, когда дала ему шанс попробовать и сделать все правильно между ними, и он собирался принять ее предложение.

Честно говоря, если бы он был ею, он бы надрал ему задницу на улице. Вместо этого, она предложила продвигаться медленно, чтобы дать им время узнать друг друга, прежде чем он, наконец пометит ее.

Его Волк был не слишком доволен этим, но так, как он дулся и ворчал, Джим знал, что это был правильно. Он причинил Хлои сильную боль, и он хотел удостовериться, что она знала, что он ценит ее так же сильно, как он ценил Спенсера. Если бы он быстро все сделал, то он никогда не смог бы получать ее полное доверие.

— Кхм.

Джим закатил глаза. Ой, радость то. Он узнал этот голос. На самом деле, он ожидал, его в скором времени. — Привет, Райан. — Рука на плече заставила его повернуться. — И Алекс.

Райан Уильямс и Александр «Зайчик» Бансан стояли за ним в очереди, одинаково хмурые. Райан был первым, кто заговорил. — Я слышал, ты встречаешься с моей сестрой.

От хихиканье впереди и от «о черт, чувак ты мертв» Алекс ухмыльнулся. — Ты не представляешь, как сильно я хочу надрать тебе задницу.

Не было секретом, что Алекс очень сильно защищал своих кузин, Хлою и Хизер в особенности. — Хлоя не сказала тебе?

Алекс зарычал, а Райан просто смотрел.

— Она объяснила, что происходит? — Джим толкнул свою тележку вперед, так как очередь двигалась, надеясь, что они оба не планировали кровавые разборки посреди супермаркета.

— Что-то про ублюдка, но я полагаю, что она говорила о тебе. — Ухмылка Райана была раздражающей. У Джима было желание стереть ее с его лица, но, вероятно, Гризли покалечит его одним мизинцем. Хотя Джим мог бы одолеть человека, Гризли Медведь совсем другое дело.

Кроме того, даже если бы был шанс, что он может выиграть, он не обидит брата Хлои. Она может быть и готова простить ему многое, но он сомневался, что она простит Джима, если он заставит Райана истекать кровью.

— Она говорила о моем единокровном брате. — Джим начал опорожнять свою корзину на ленту транспортера, когда человек впереди него продвинулся вперед. — Мой отец изменял моей матери и вот родился сын вне брака. Спенсер живет со мной теперь. — Он не собирался вдаваться в подробности этим двум, пока их отношения не изменятся. Он понимал, что они чувствовали, но в то время как Хлоя была сестрой Райана и кузиной Алекса, Спенсер был его братом.

— И ты думаешь, что это прощает то, что ты сделал с Хлоей? — Алекс разминал руки, почти разминая кулаки.

— Вы хотите сказать мне, что Хлоя сказала, или вы просто хотите запугать меня? — Джим не собирался позволять этим двум, его запугать. Они могли разодрать его, но он не позволит вытирать об себя ноги. Кроме того, он был уверен, что если бы они навредили ему, Хлоя была бы на их задницах как горящая сыпь. — Потому что я не скажу тебе ни хрена, если только ты не отойдешь. — Пока он не вляпался в неприятности с Хлоей, начав бой, но он уверен, что будет защищаться как черт, в случае необходимости.

Они обменялись сердитым взглядом, пока Джим заканчивал разгружать свои продукты. Они говорили тихо, пока кассир пробивал ему, затем последовали за ним из супермаркета к его машине.

— Прекрасно. Хлоя сказала, что Спенсер был в инвалидном кресле, что у него было что-то не так с его нервами.

Джим быстро объяснил ХВДП. — У него есть редкое воспалительное заболевание, которое разъедает миелиновые оболочки, окружающие нервы, которые доставляют сигналы к рукам и ногам. Потому что он был так долго без правильного диагноза, он прикован к инвалидному креслу. Это все равно лучше, чем когда мы думали, что у него болезнь Лу Герига или МС. ХВДП не фатально.

Двое мужчин смотрели в шоке.

— Хуже, донор спермы не хочет иметь ничего общего с ним, поэтому я единственная семья Спенсера. — Джим загрузил продукты в машину и захлопнул багажник. — Поэтому он согласился переехать ко мне, пока мы ждем работников, чтобы переделать это место для людей в инвалидных креслах. — У Джима больше не было с этим проблем, теперь, когда он знал, что Спенсер не был неизлечимо болен. Если бы Спенсер умирал, Джим сделал бы его уровень комфорта максимальным, чтобы дать брату в самые последние дни все возможное, но диагноз означал, что он будет жить с Джим до конца своей жизни.

У Райана словно гора свалилась с плеч. — Черт побери. Я действительно хотел разбить тебя в сопли.

Алекс мягко выругался. — Блять. Это, что мы можем понять. Семья на первом месте.

Райан протянул руку. — Я сожалею, что назвал тебя злоупотребившим, карликовым носиком спринцовки.

Джим взял ее, пожимая твердо руку Райана. — И мне жаль, что я обидел твою сестру. Я сделаю, что смогу, чтобы убедиться, что этого не повторится.

— Просто… — Алекс посмотрел на него, и Джим мог видеть борьбу, происходящую внутри него. Его карие глаза были чернее, чем обычно. Часть Алекс все еще была зла на него. — Говори с ней отныне. Не оставляй ее так снова.

— Да. Я не думаю, что ты точно понимаешь, как ей было плохо. — Райан поморщился. — Она умирала, и мы ничего не могли с этим поделать.

— Подожди. — Джим поднял руку, когда холодный озноб прошел через него. — Когда мне позвонили, мне сказали, что она стабильна и с наилучшим возможным уходом. — Джим смотрел, как кузены обменялись гримасами. — Серьезно? Умирала? Почему мне сказали, что с ней все будет в порядке?

Алекс и Райан нахмурились. — Кто сказал тебе это?

Алекс зарычал.

Ну, дерьмо. — Моя мать. — Это было сразу после того, как он рассказал ей, что собирается найти Спенсера, нравится ли ей это или нет.

Эти два мужчины разделили непонимающий взгляд. — Это не имеет смысла.

Алекс смотрел на него подозрительно, как будто думал, что Джим ему врал. — Тетя Лаура сказала мне, что позвонила и рассказала тебе о Хлое.

Джим покачал головой. — Нет. Я никогда не говорил с ней, пока я не добрался туда, и Хлоя уже проснулась.

— Что, черт возьми? — Алекс выглядел чертовски расстроенным.

Джим пожал плечами. — Может, что-то перепутали? — Боже, пожалуйста, пусть это будет так, пусть моя мать не будет стервой. — Я знаю, что ваша тетя была расстроена. Возможно мама просто не понимала, что ей говорили. — Незначительная вероятность, что это правда, но все же есть. Он отказывался верить, что его мать лгала ему нарочно.

Райан бросил на него острый взгляд. — Ты продолжал говорить ей, что она была слишком молода для тебя.

— Да. — Джим все еще никак не мог привыкнуть к разнице в возрасте, но он сделает это. Десять лет было между ними, и она была практически ребенком, когда он впервые встретил ее. — Когда я навестил ее в больнице, никто не сказал мне, как плохо она была. — Она была в синяках, побоях, напугана и травмирована, но она не спала. Ее зеленые глаза засветились, когда она впервые увидела его, став приглушенными, когда он сказал ей, что они не могут быть вместе.

Ебать. Если бы он знал то, что он знал сейчас, он бы не смог остановить себя от того, чтобы быть с ней. Как бы это не было, он бы разрывался между своим долгом перед Спенсером и его стремлением к Хлое, с которой он стал бы Медведем.

— Если бы не Джулиан, она была бы мертва.

Джим почти взвыл вслух.

Кузены обменяли другим, нечитабельным взглядом. — Говоря о Джулиане …

— Ты, возможно, захочешь немного поболтать с ним. — Райан откашлялся. — Они имеют… связь, которую не имеют большинства других оборотней.

Связь? О, Волку Джима не понравилось, как это звучит. Ни капельки. Это не имело значения, что Джулиан Дюшарм был безумно влюблен в свою вторую половинку, Синтию Рейс. Он пристально посмотрел на двух мужчин, отметив, как неловко они стали внезапно выглядеть. — Какая связь?

Райан застегнул свои губы, когда Алекс покачал головой и поднял руки. — Нетушки. Поговори с Супер Медведем. Или еще лучше, с Хлоей. Пусть объяснит.

— Я даже не уверен, что смогу, если постараюсь. — Райан нахмурился, выглядя смущенным. — Это не связь пары, но это действительно близко.

Джим сам был удивлен громким, анималистическим рычанием. Мир потерял цвета, когда его глаза изменились, красные и зеленые оттенки стали желтыми и коричневыми. Был кто-то с подобной связью с его Хлоей, Джим страдал от заслуженной боли.

Райан пригрозил ему пальцем. — Теперь ты знаешь, как она чувствовала себя каждый раз, когда она видела тебя с другой женщиной.

Джим сделал глубокий вдох, пытаясь успокоить своего Волка. — Я не ходил на свидания больше года.

— Ерунда, — Алекс кашлянул в руку.

— Серьезно. Тот один раз, когда вы все видели меня, я был с коллегой, кого я пытался заманить в мою практику. Помните Доктора Клейна? — Он подождал, пока они оба не кивнут. — Он ушел в отставку шесть месяцев назад. Мне едва удавалось заменять его. — Это была одна из многих причин, почему он был так завален. Ему пришлось взять на себя не только его пациентов, но и также пациентов Доктора Кляйна. — У него был обширный инфаркт, и он был вынужден досрочно выйти на пенсию.

По выражением на их лицах они не знали этот маленький лакомый кусочек. Ни один из них не владел домашними животными, и они были заняты своими собственными личными проблемами. — Неудивительно, что ты был недоступен, — пробормотал Алекс.

— И я не мог поговорить об этом ни с кем, даже с Эммой. Я разрывался между моими родителями, болезнью Спенсера, и доктором Клейном? Я, блять, был завален. Затем я получаю вес это мех-столкновение, которое шлепнулось поверх всего этого, и нам повезло, что я не в жилетке для психов и не распеваю ‘психо курица’.

— Тебе все еще нужно к … психо что? — Райан наклонил голову. — Разве песня не называется ‘Психо Цыпленок’? — Он повернулся к Алексу. — Почему я не слышал об этом?

Алекс проворчал, игнорируя своего сумасшедшего кузена. — Ты все еще должен уделить время Хлои.

Райан снова стрельнул в него взглядом, но было немного больше сочувствия в его пристальном взгляде.

— Я планирую это.

— Хорошо. — Райан протянул руку. — Убедись, что ты поговоришь с Джулианом, прежде чем противостоять связи, которую они имеют с Хлоей. Он сможет объяснить это лучше, чем мы.

— И спроси Син, что она чувствует по этому поводу, — затем Алекс протянул руку. — Она находится в том же самом положении, что и ты, таким образом, она будет в состоянии дать тебе немного больше понимания о том, как Твой Волк будет реагировать, когда эти двое соединяются.

Чем больше Джим слышал об этом, тем меньше ему это нравилось. Он, скорее всего поговорит с Джулианом и Син, желательно до того, как он поговорит с Хлоей. — Я поговорю с ним.

— Хорошо. — Райан облегченно вздохнул, но Алекс по-прежнему выглядел немного взволновано. — Хлоя не признается в этом, но я знаю, что она беспокоится о том, как ты будешь реагировать на ее связь наряду со всем остальным, что случилось с ней.

— Я не оставлю ее, потому что она имеет проблемы с речью. Я ухаживал за смертельно больным братом. — Джим хотел внести ясность с самого начала. — Кроме того, я ничего не знал про оборотней и соединения. Если у меня этого не было бы, все могло бы быть иначе. — Если бы Хлоя была с ним честна, он бы…

Черт, он бы очень расстроился на хуй, но он не был бы полностью неверующим. Если бы он увидел ее изменение один раз, он бы ей поверил. Бесспорное притяжение к ней было бы объяснено. Потребность просто вдохнуть тот же самый воздух, каким она дышала, приобрела бы прекрасный смысл.

— Было бы? — Алекс смотрел на него, его выражение лица было скептически. — Я видел, что случалось, когда люди узнавали о нас. Некоторые из них принимали это просто замечательно, но другие скорее убегали, как можно дальше и как можно быстрее.

— Не от Хлои, я бы не стал. — Никогда.

— Ты уже сделал это. — Райан похлопал его по плечу. — Но по крайней мере ты не бежишь опять, правильно?

— Правильно. — Джим потер плечо, как только Райан поднял гигантскую, пятьдесят фунтов лапу с него. Чем нахрен Бансан-Уильямсы кормили своих детей? Нержавеющая сталь сухим кормом?

— Кстати, Курана знает теперь что происходит? — Алекс взглянул на часы, нахмурился, когда он увидел время.

— Я представил Спенсера, Хлои и Эмме одновременно. Мы зашли в Желтофиоли и они понравились друг к другу за чаем и перемываннием мне косточек.

Алекс хихикнул. — Хорошо. Я должен идти. Табби ждет меня. У нее прием у доктора. — Алекс снова пожал руку Джима. — Мы наблюдаем за тобой.

Ой, он попал ему прямо в самое сердце.

— Мне тоже. — Райан тоже пожал руку. — Мне нужно позвонить Глори и дать ей знать, что мы возвращаемся. — Он вытащил свой сотовый телефон из кармана, с уже обеспокоенным выражением на лице.

— Как приступы тревоги? — Глори вновь впадала в них, будучи подстреленной, приступы, которые она перенесла в ее поздние подростковые годы, вернулись с удвоенной силой. Хлоя сказала ему, что она добилась большого успеха, но он хотел услышать это также и от Райана.

— Она добивается большого успеха, но это займет время, чтобы вернуть их под контроль. — Алекс уже шагал к своему автомобилю. — Мы увидим тебя на семейном ужине в воскресенье.

Джим моргнул. Они увидят? — Ладно.

— Привези Спенсера. — Райан улыбнулся, его телефон был у его уха, когда он пошел за Алексом. — Эй, СГ. Мы уже едем.

Джим покачал головой. Семейный ужин, ха? Возможно, он был ближе к тому, чтобы быть принятым кланом Медведей и Лис, чем он думал.

С той маленькой надеждой, мигающей в нем, Джим уехал. Он сделает ужин Спенсеру, затем пойдет, заберет свою пару для их первого реального свидания.

Этот день обещает быть хорошим.

Глава 4

Хлоя сделала глубокий вдох и уставилась на себя в зеркало. Это было ее первое свидание с Джимом, их первая реальная попытка стать парой.

Она была страшно напугана.

Ее руки тряслись, ее ладони были потными, и она готова была поклясться, что ее сердце билось так, будто она бегала шестнадцать миль в ее трехдюймовых каблуках.

Что она будет делать, если он снова передумает?

Ее Лис зарычала, тяфкая и метясь при это мысли. Если Джим попытается еще раз просто уйти, то она укусит его задницу. Он был сейчас оборотнем, чувство к спариванию тянуло его так же сильно, как и ее. Если он убежит, он не только отвернется от нее, но и его волчьей нужды. Волк никогда не позволит этому случиться.

Она надеялась.

Хлоя сглотнула и взяла свою сумочку в руку. Джим должен быть здесь в любую минуту, и никакая суета перед зеркалом не сделает это свидание легче. Она мечтала о нем так сильно, что это ощущалось просто по-другому…

В дверь позвонили, и она вздрогнула.

— Хорошо, Хлоя. Это укус. Мы гавнюки Лисы и мы не принимаем дерьмо от кого. — Она обнажила ее клыки на свое отражение. — Хрррр. — Она разгладила несуществующую морщинку на своей юбке. — Верно. Давай получим нашего мужчину.

Она развернулась на пятках и наткнулась прямо на стену. — Ой. — Покачав головой на ее собственную неуклюжесть, она направилась к входной двери. — Ах, да. Я задира. Смотри на меня, избиваю дерьмо из стены своим лицом. — Она обнюхала щель в парадной двери, зная, какие опасности могут таиться в самых невинных местах. Глазок может быть закрыт, но если это только не другая Лиса по другую сторону двери, намеренно скрывающая свой запах, она бы знала, кто это был.

Ее нюх не подвел ее. Она открыла дверь, чтобы найти ее вторую половинку держащую в руках букет ромашек. — Джим.

— Вот. — Он протянул цветы с небольшой улыбкой. — Я подумал, что они подойдут тебе.

Она покраснела, понюхав ромашки. — Бака ты (Спасибо тебе).

— Пожалуйста. — Он посмотрел вокруг, небольшая улыбка стала невеселой. — Можно войти?

— Хм? О-о! — Хлоя отступила и держала дверь открытой для него. Его запах окутал ее, когда он прошел мимо, заставляя ее дрожать от нужды. Ее Лиса хотела его настолько сильно, что она удивилась от того, что не стала пушистой.

И подумать только это не ошибка, ведь так?

— Хм. Я пойду поставлю горох (цветы) в воду. — Хлоя помчалась на кухню, чуть снова не падая. Мужчина подумает, что она абсолютно неуклюжая, ребенок, который не может справиться с простым букетом из ромашек, блядь.

Хлоя наполнила вазу, не обращая внимания на звуки движения Джима по ее квартире. Она не большая, с одной спальней, которую она могла себе позволить на ее зарплату официантки и небольшую помощь от ее родителей. Не то, чтобы она теперь работала. Ее родители покрывали ее арендную плату, пока она выздоравливала, несмотря на то, что они хотели, чтобы она вернулась к ним, как только ее выписали из больницы. Когда она отказалась, в ужасе при мысли снова о жизни с ее матерью, они смягчились.

Ее отец понимал. Ее мать нет. В то время как Хлоя обожала свою маму, жить с нею походил на то, чтобы быть прихожанином Солнца в Антарктиде. Это просто не работало.

— Хлоя?

Хлоя тявкнула и резко развернулась, почти обливая Джима водой. — Привет.

Он закусил губу и взял вазу у нее. — У нас зарезервирован столик у Ноя.

У Ноя. О, она не была там целую вечность. — Полномочия (Цветы) могут подождать. — Она выхватила вазу обратно и поставила ее на прилавок, не обращая внимания на его смешок. Ведь У Ноя был лучший чертов цыпленок по-охотничьи, который она когда-либо ела. — Пойдем.

— Маленькая птичка рассказала мне, что у них есть пироги из ежевики на десерт.

Хлоя захныкала. Она обожала ежевику…

Подожди.

— Как ты узнал, что они мои любимые?

Он подмигнул и протянул руку. — Миледи?

Она взяла его под руку, положив ладонь на его предплечье. Она слегка сжала.

Человек был сделан из мышц? Она абсолютно там не давила. Если бы она не была осторожна, то ее могли бы поймать, на сжимании, и ласках, и, черт, она могла бы начать подниматься по нем, как обезьяна или паук. Она посмотрела на него сквозь ее ресницы, надеясь, что он не заметил ее чувства к нему.

Если бы она не знала лучше, она бы поклялась, что у него был легкий румянец на щеках. Возможно, она не была столь аккуратной, как она думала.

Они вышли из квартиры, Джим внимательно следит за тем, как она заперла свою дверь. Он проверил ее сам, кивнув, поскольку дверь не открывалась.

— Знаешь, я могу издеваться над дверь (запереть дверь). — Она печально усмехнулась над оговоркой слово и указала на дверь. — Твоя мама носит латунные ручки.

Он расхохотался. — Я знаю, маленькая лисица. — Он вел ее вниз к его автомобилю. — Но я должен был проверить. — Он пожал плечами. — Это походит на принуждение. Мне нужно знать, что ты в безопасности, даже когда ты со мной.

— Это твой Волк защищает свою вторую половинку. — Хлоя восхищалась старинным вишнево-красным Мустангом Джима. Она хотела покататься на нем с тех пор, как впервые увидела его, когда устраивалась на работу молодого специалиста в его клинике.

— Мм, нет. Не думаю, что это так. — Он держал открытой дверь для нее. — Я всегда был заботливым с женщинами…

Хлоя зарычала, забираясь в машину.

— Это мог быть и Волк. — Джим закрыл дверь и обошел вокруг капота автомобиля, его плечи задрожали. Видимо, он был в восторге от ее ревности.

Что хорошо для гуся хорошо для гусака. Хлоя подождала, пока Джим наденет ремень безопасности, прежде чем сказала: — Мой бывший целовал меня на приветствия каждый раз, когда забирал меня.

Джим мягко улыбнулся. — Так делал Гейб?

Они внимательно посмотрели друг на друга несколько мгновений, прежде чем Хлоя закатила глаза. — Клянусь, я уберу твое имя из моей тотализатор книги пони принцесс.

— Тогда я тебе не дам ни одного моего леденца после занятий. — Он показал ей язык.

Она скрестила руки на груди и надулась. — Я никогда не встречалась с Гейбом.

Его брови взлетели. — Я никогда не встречался с Сарой.

— Но мы оба сделали хорошую работу, убеждая друг друга в обратном, не так ли? — Она расслабилась в своем кресле. — Жаль о летучей мыши (о потерянном времени). Я умный (поздно) поняла, как это выглядело, когда я говорила о нем перед тобой и Сарой. Я клянусь, мы были просто друзьями.

— Я все понял. И чтоб ты знала, я не ходил на свидания больше года. — Он протянул ей руку. — Перемирие?

Она изучала выражение его лица, но оно было совершенно искренним. Она решила рискнуть и довериться, что он говорил правду. — Перемирие. — Она серьезно пожала ее.

Он наклонился к ней и поставил мягкий, сладкий поцелуй на ее губах. — Хотели бы вы пойти со мной на свидания, Мисс Хлоя?

Она облизнула губы, желая уловить его вкус. — Конечно.

Он завел машину и поехал от ее квартиры.

* * *

Джим восхищался изящными пальцами Хлои, пока она держала меню. Даже с ее шрамами ее левая рука была нежной, следы только подчеркивали ее силу воли. — Что-нибудь выглядит аппетитно?

Она опустила меню на столько, чтобы улыбнуться ему. — В комплектации (цыпленок) по-охотничьи.

— Звучит хорошо. — Он оперся подбородком на свою руку, будучи не в силах оторвать глаз от нее. Он мог бы пялиться на нее весь день и ему никогда не надоест ее выразительное лицо. Все, что она чувствовала, мелькало на ее лице, от маленькой морщинке на ее носу, когда она смотрела на меню так же, как она продолжала поглядывать на него поверх меню. Даже то, как она закусила губу и покраснела, когда поймала его взгляд, было невероятно мило.

Подобная открытость всегда была там. Не единожды он ловил ее взгляд на животных в клинике, огорчаясь из-за тех, кто не мог вылечиться, вне себя от радости, когда рождались новые и просто любя всех и каждого, кто приходил. Он часто думал, что она может быть слишком мягкой для этой работы, ее сердце слишком открытое, но глубокая любовь к животным была превращена в свирепую решимость помочь каждому из них в меру ее способностей. Ее сострадание к животным и ее сопереживание владельцам привлекло внимание больше, чем одного поклонника во время ее работы в клинике. Он был очарован ее живостью, воюя с его притяжением, со всем в нем. Она заслуживала кого-то ближе ее возраста, того, кто мог бы дать ей все, что она заслужила. Или так он говорил себе снова и снова.

Каждую женщину, с которой он был, он не мог не сравнить с Хлоей Уильямс, так что он оставил попытки. Он просто смотрел, задаваясь вопросом, наступит ли то время, когда он сможет подойти к ней, как к равной. Потом она стала флиртовать с Гейбом Андерсоном, выводя Джима из себя.

Нет, сказал он себе. Ей будет лучше с кем-то еще.

Когда ей причинили боль, он был в бешенстве от этой новости, но он не имел никакого права вмешиваться в пространство ее семьи. Он ждал так терпеливо, как мог, немного расслабившись, когда он получил сообщение, что она будет в порядке. Он сказал себе и ей, что она была слишком молода в двадцать два, чтобы быть с ним.

Но когда он узнал, что ее карьера окончена, и хотел пнуть свою задницу. Он причинил боль кому-то, кто уже и так страдал. Она была бы невероятным ветеринаром, он был бы горд работать с ней. Как он был бы горд, назвать ее своей половинкой.

— Здравствуйте. Меня зовут Келли, и я буду вашей официанткой сегодня. — Высокая брюнетка улыбнулась и плеснула им стаканы воды. — Могу ли я предложить вам чего-нибудь выпить?

— Я буду тыкать (колу), пожалуйста. — Хлоя улыбнулась официантке и снова повернулась к Джиму, игнорируя хмурый смущенный взгляд, который пересек лицо женщины. — Джим?

— У меня будет то же самое. — Он ждал, надеясь, что официантка не подвергнет сомнению слова Хлои.

Официантка уставилась на свой блокнот на мгновение. — Так … две кока-колы?

Улыбка Хлои был настолько широкой, что Джим мог практически видеть ее коренные зубы. — Да, пожалуйста.

Официантка кивнула, как будто она привыкла иметь дело с кем-то с ограниченными возможностями, как Хлоя, ежедневно. — Хотели бы вы начать с аперитива?

Хлоя закусила губу и снова уставилась в меню. Он мог точно сказать, его пара была голодна, когда смотрела в меню, но по тому, как ее пальцы сжали меню она тоже нервничала.

— Заказывай что хочешь, милая.

Она моргнула на него, краснея до восхитительного, снова тупо уставившись в меню. — Экт…бросок…крест… — она сделала глубокий вдох, ее руки начало трястись.

Официантка наклонилась вперед. — Если это проще, вы можете показать, — сказала она мягко, ее выражение лица отражало сострадания, а не жалость.

Хлоя выдохнула воздух, который задержала и указала. — Это.

— Кростини с помидорами и базиликом. — Официантка не говорила это медленно или громко, отметил Джим. Она обращалась к Хлои с уважением вместо того, чтобы пытаться «помочь». Женщина получит огромные чаевые сегодня, за совет, кстати, и за не замечание инвалидности Хлои.

— Спасибо. — Облегчение Хлои было очевидным. — Некоторые слова более трудны, чем другие.

Официантка улыбнулась. — Не торопитесь. — Она повернулась к Джиму. — А вы, сэр?

— Кубок сквош суп, пожалуйста.

Официантка обратила внимание на него. — Я скоро вернусь с Вашими напитками.

Хлоя положила меню вниз, ее руки до сих пор тряслись. — Я ненавижу это.

— Нет. — Джим схватил ее левую руку, массируя шрамы на пальцах. — Здесь нет твоей вины. Ты не сделала ничего плохого. Ублюдков, которые напали на тебя нужно вздернуть за их яйца на струне фортепиано. — Он крепко сжал ее руку. — И я парень, говорящий это.

Она засмеялась. — Это что-то. — Она взглянула на него сквозь ресницы. — Это не беспокоит тебя?

— Как ты говоришь или мужчины, которые будут вздернуты на своих яйцах?

Она кивнула.

— Кто, милая? Ты начинаешь пугать меня. Или, по крайней мере мои яйца.

Она закрыла рот, когда хихиканье закончилось. — Моя речь.

— Неа. Нисколько. — У него не было реальной проблемы, выясняя, что она имела в виду. Ее речь могла бы быть странной, но это не было непостижимо. Он просто должен был немного задумываться над тем, что она говорила. — Я знаю, что это беспокоит тебя.

Она пожала плечами. — Я могу поправиться, или я могу ухудшиться. Мы просто не знаем.

— Ты хочешь поговорить об этом? — Если это было то, что ей нужно сегодня, он бы выслушал. Быть сочувствующим слушателем при необходимости, может быть самый большой дар, который человек может дать.

— Не сейчас. — Ее выражение светилось, ее естественное солнечное чудо природы. — Но спасибо.

— Хм. — Он погладил ее пальцы, пытаясь вернуть настроение, которое у них было, когда они впервые вошли в Ное. — Тогда о чем поговорим?

Она мигнула, ее пальцы, напряглись в его. — Гм. Хорошая ночь?

Он хихикал, поскольку официантка поставила их закуски. — Как эта.

Он сохранял разговор столь легким, как мог, в то время как они ели, спросив о ее семье и рассказав историю о том, как он встретил Спенсера. — Таким образом, он был там, этот человек, которого я никогда не встречал, уставившись на меня как, как будто я был врагом государства номер один. Я клянусь, что подумал, что он собирается попытаться переехать мои пальцы ног.

— Что ты сделал? — Хлоя была так погружена в сюжет, что кусок курицы упал обратно на ее тарелку совершенно незаметно.

— Я сказал ему, что наш донор спермы мудак.

Боже, этот смех. Он жил бы для одного только того звука. — Ты не сделал этого!

— Я точно так и сделал. — Джим усмехнулся, вспомнив выражение лица Спенсера. — Он просто усмехнулся и сказал, «тогда я Каса Эс СУ Каса, братан,» и это было не описуемо.

— Уау.

— Да. Оказывается, он отличный парень, просто у отстойного папаши. — Он поморщился, удивляясь, как сложилась бы его жизнь и жизнь Спенсера, если бы их отец соизволил признать его. — Когда я рос, у моих родителей были свои проблемы, но ничего похожего на беспорядок, который мы все переживаем сейчас.

— Они защитили тебя от него. — Хлоя откусила. — Мм.

— Более чем вероятно. Я думаю, что убило мою мать, не узнать, что мой отец изменял, а что он делал это так рано в их браке. Я имею в виду, мне было… сколько? Семь когда Спенсер родился? Потом выясняется, он произвел сына? — Он покачал головой. — В ее сознании это непростительно.

— И ты признав его, только сделал хуже.

— Не для них, для меня. Но я не брошу Спенсера. Он единственный член моей семьи, который меня волнует.

— Ты думаешь, они успокоятся?

Беспокойство Хлои затрагивало, но это было неправильно. — Честно? Мне плевать. Мне было плевать даже шесть месяцев назад, но слишком много произошло. Иногда ты просто должен сократить токсичных людей из своей жизни, даже если они — семья.

Она вздохнула. — Мне просто жаль, это не должно было так происходить.

— Спенсер того стоил. — Он попытался объяснить, надеялся что кто-то, кто столь же близок со своей семьей, как Хлоя, поймет. — Он единственный, кто принял меня именно таким, какой я есть. Если бы я хотел сохранить отношения с моей мамой, его бы это не волновало ни капельки. Единственное, что его заботит только, что она ранит меня. Я знаю, он хотел бы, чтобы все могло бы быть иначе с нашим папой, но он один из самых стойких людей, которых я знаю. У него железные нервы почти такие же, как у тебя.

Она улыбнулась, почти скрывая дрожь ее руки, прежде чем она положила ее обратно на стол. — Спасибо.

— Когда мы думали, что он умирает, мы вели долгие беседы о том, на что это было похоже, когда мы росли. У него было хорошее детство, Хлоя. У него была мать, которая его любила и обожала его. Когда его мама умерла, он остался один, пока я не пришел. Мой отец отказался иметь с ним что-либо общего, даже когда Спенсер сказал ему, что он может умереть.

— Может быть, поэтому он был настроен враждебно, когда ты объявился.

— Да, я тоже так думаю.

— Жалеешь ли ты…? — Она пожала плечами. — Никогда не свяжешь (не обращай внимание).

Мм о. Ее речь ухудшалась снова. — Спроси меня.

Она прикусила губу. — Ты рыба (жалеешь), что не был в больнице? Со мной?

Ай. Как он мог ответить на это, не расстраивая ее больше? — И да и нет. — Она уставилась на него, и боль на ее лице было чуть ли не больше, чем он мог перенести. — Я не буду лгать тебе. Я действительно думал, что ты в порядке, и я действительно думал, что ты была слишком молода для меня. Слишком молода, чтобы иметь дело со всем этим дерьмом, упавшим на мою голову, и слишком молода, чтобы иметь дело с травмами и моей семьей в одно и то же время.

Она не казалась довольной этим, но он не собирался обманывать только, чтобы сделать ее чувство лучше. Он не мог. Это не было бы справедливо к ней. — Я не молода.

— Хлоя, почти десять лет между нами. Тебе двадцать три сейчас, но когда мы встретились тебе было девятнадцать. Я почувствовал себя грязным старым ублюдком каждый раз, когда ты улыбалась мне. — Он все еще чувствовал, в определенной степени, но ни он, ни Волка не собирались допустить, чтобы это остановило его от утверждения ее. — И я бы не стал лгать тебе по этому поводу. — Он смотрел на нее пристально, надеясь, что она увидеть, насколько серьезным он был. — Ты когда-нибудь помнишь, как я говорил, что я не хочу тебя?

Она открыла рот, чтобы ответить, затем остановилась с ошеломленным выражением на лице.

— Нет, не говорил. Это никогда не было проблемой. — Он хотел ее так сильно, что он сходил с ума. — Подумай об этом, Хлоя. Девятнадцать. Все, что я видел, была молодая, великолепная девочка с ярко-зелеными глазами и будущим, в котором меня не было.

Она всхлипнула в знак протеста. — Ты был.

— Ты знала это, но я не знал. — Он позволил Волку показаться только немного, его видение изменилось на животное, а не человека. — И как бы я не жалел, даже если бы я знал это, я ничего бы не изменил.

— Почему?

— Я не смог бы уважать себя, если бы я преследовал ребенка, независимо от того какой бы ослепительной она не была.

— Я теперь не ребенок. И у меня было четыре года снов-пар, чтобы иметь дело с этим.

Он поморщился. Ох, сны-пар. У него они только появились, и они сводили его с ума. Она должна была быть самой сильной женщиной, которую он когда-нибудь встречал, она имела с ними дело в течение четырех гребаных лет. — Я сожалею. — Он погладил костяшками пальцев ее щеку, так нежно, как только умел. — У меня они тоже есть. — Его взгляд проследил линию ее челюсти, когда он прижал палец к ее губам. — Боже, эти сны.

— И?

Ох, какие грязные вещи он хотел сделать с ней, чтобы довольно небольшой румянец стать еще более ярким. — Если бы я подумал, что ты позволишь мне сделать это, я бы съел тебя на десерт.

Ее лицо стало краснее, чем ее волосы, но она наклонилась на его прикосновение. — Спасибо.

Он погладил ее по щеке. — Пожалуйста.

Глава 5

Ужин не вполне прошел так, как она ожидала, но они очистили, по крайней мере, некоторое плохое между ними, и теперь они уходили от абсолютно декадентского десерта, который они разделили. Его рассуждение о том, почему он не принимал ее, было оптимальным, даже если она не соглашалась с ним. Она могла понять его, но ей это не нравилось.

Мужчина имел этику, она понимала это. В то время как она, возможно, чувствовала, что готова для взрослых отношений, все, что он видел, это был едва кто-то из средней школы, и поэтому это было едва законно.

Аррр. Нормально. Она полностью осознавала, что сейчас он усадил ее и объяснил ей это. Но в то время все, что она видела и слышала, был отказ, простой и без объяснимый отказ.

Он ждал, когда она вырастит, а она даже не видела этого.

Его руки сжались на ее плечах. — Ты в порядке?

— Безумный (Не совсем).

— А? — Он не слишком был озабочен тем, но он сделал… отсутствующей звук? Как будто он слушал две вещи одновременно.

— Я.

— И?

Она пожала плечами. — Я не понимала, почему ты не принимал меня, когда я знала, что мы были созданы, чтобы быть вместе.

— А теперь ты понимаешь. — Он поцеловал ее в макушку. — Я был человеком. И честно? Даже сейчас, я чувствую себя немного неправильно, потому что ты так молода.

Она ткнула его в бок. — Пройди через это.

Он рассмеялся, но тон его был по-прежнему отсутствующий.

— Что случилось?

Он небрежно пожал плечами, но то, как его тело напряглось, рядом с ней сказало ей, что здесь происходит гораздо больше, чем он хотел показать. — Ничего.

Угу. Хлоя фыркнула осторожно, ловя дуновение … кошки?

Джим наклонил голову к ней и прошептал в ее ухо, — Я слышу шаги.

Она поцеловала его подбородок, добавляя, — я чувствую запах кошки. Оборотень вроде, не Том и Джерри.

Они обменялись озабоченным взглядом, но не ускорили темп. Они не хотели, чтобы тот, кто шел за ними, знал, что они были осведомлены о нем.

И это был мужской аромат, который был слит с запахом кота. Хлоя снова шмыгнула носом и потерла нос, пытаясь понять, был ли запах знакомый. — Так.

— Так?

— Что ты имеешь в рукаве для второго свидания? — Кто бы это ни был, это была не Пума. Она знала это аромат внутри и снаружи после столь долгого пребывания в Галле.

— Я думал, возможно, поездка на пляж.

Она споткнулась. — Ночью?

— Мм.

Хорошо. Для человека, который отказался требовать ее, он был, конечно, готов двигаться теперь быстро. — Я должна спросить свою маму, могу ли я переночевать не дома.

— Дьявольское Отродье. — Но он улыбался, взгляд его был яркий от смеха.

Она пропустила несколько шагов, напевая наконец таки что-то веселое.

— Ты никогда не позволишь мне загладить это, не так ли?

— Не-А. — И теперь, когда у нее была полная картина, она собиралась весело провести время с ним. Может быть, это поможет им обоим преодолеть ступор.

Он усмехнулся. — Маленькая Девчонка, хочешь попробовать мой леденец?

Она начала безудержно хихикать, на самом деле хрюкнув один раз или дважды, прежде чем взяла себя в руки. — Это было ужасно.

— Как ты можешь говорить такое? Ты даже еще не пробовала. — Он подмигнул, когда она уставилась на него, потрясенная.

Она облизнула губы, краснея еще сильнее, когда он застонал.

Джим притянул ее плотнее в свои объятья, сосредоточившись больше на том, где они шли. — Прекрати отвлекать меня, маленькая лисичка. — Он поежился. — Сейчас, во всяком случае.

Хлоя положила голову ему на грудь. — Это не Пума, — выдохнула она.

— Мы что-то знаем об этом?

Она покачала головой. — Я рыба там была (Сожалею, но нет). — Она нахмурилась, когда запах начал исчезать. — Студент?

— Есть много оборотней в Университете Пельсильвании (УП)?

Он казался настолько удивленным, что она не могла не рассмеяться. — Да. Макс и г-н Фрейделинд перед ним, были оба спокойны с оборотнями, посещающим это отделение. Не все Альфы такие, некоторые не хотят видеть чужих (определенных видов) оборотней-учеников и сообщают об этом Сенату. Сенат тогда отсылает список направляющихся в колледж учеников средней школы всем Альфам, а они выбирают.

— Звучит сложно.

— Может быть, особенно для хостинг-Альф, но студенты знают, что пока они находятся под охраной дома юрисдикции Альфы, как здесь, они также принадлежат Максу, если они пересекают установленную для приемлемого поведения черту, то платят штраф. — Далее аромат исчез, заставив ее подумать, что они волновались по пустякам. — Я готова успокоится, просто кто-то вышел погулять.

Он пожал плечами. — Мы все еще не нашли нападавшего, сожалею, я все еще буду волноваться.

— Спасибо. — Она погладила его грудь.

— Ты теперь моя, чтобы защищать. — Мягкое рычание в голосе сказало ей, что Волк опять прорывается через его контроль. Как новый, насколько он им был, она была удивлена, что ничего не происходит дальше, но у Джима, оказывалось, было удивительное самообладание. — Это означает, что я волнуюсь, когда я чувствую что что-то не так.

Неизвестный аромат кошки почти полностью исчез. — Кем бы он ни был, он теперь ушел.

Джим все еще казался напряженным, так что она ласкала его грудь, надеясь его успокоить. — Нападавший может быть не один из нас. Мне сказали, что не было свидетелей, кто сделал это со мной, просто кто-то, кто позвонил в 911 из таксофона. Гейб так и не узнал, кто это был. — Она мало что помнит из той ночи, только боль, боль и больше боли. — Но Гейб сказал мне, что другие полукровки были атакованы таким же образом и оставлены умирать.

Напряжение в Джиме перешло в готовность № 1. — О, действительно?

— Да. — Его напряженность заставило ее испугаться. Она обернулась назад, но там ничего не было видно. Это был просто еще один милый летний вечер в ее любимом городе. — Ты не думаешь, что…?

— Ты ощущала что-нибудь вокруг себя с тех пор, как ты вышла из больницы?

Она покачала головой. — Неа. Было кое-что с Табби и нападением на нее, но ничего из этого не вышло, в любом случае. Насколько я знаю. Тогда Син был ранена, но это было больше связано с Табби, чем с Син. И Надя не имеет ничего общего с этим вообще.

Он сделал глубокий вдох. — Нам тогда нужно поговорить с Гейбом. Я хочу убедиться, что твои нападавшие давно ушли в прошлое.

— Мы можем это сделать. Я знаю, что между его обязанностями Охотника, его парой, его статусом как бетой Маршала и обязанностями шерифа, он завален. Хочешь я позвоню ему, что-нибудь придумаем?

Джим уставился на нее, и его голос, когда он ответил, был нейтральным. — Конечно.

— Друзья. — Она зажала его щеки. — Друзья, — протянул она, надеясь заставить его смеяться.

Он отстранился со стоном. — Я верю тебе, я просто…

— Не можешь оставить Гейба?

Он закатил глаза. — Я могу оставить его. В кювете. Полный огненных муравьев.

— Ты злой. — Но она прижалась ближе, ей тайно нравилось, что ее пара был ревнивым, даже если для этого не было причин. Тот факт, что он ненавидел, что она проводила время с Гейбом, означало больше в его чувствах, чем просто притяжение его Волка. Он реагировал плохо на присутствие Гейба в ее жизни задолго до того, как он был укушен. Это заставляло Джима видеть, что они предназначались друг для друга, хотя в это и было трудно поверить.

— Не будь слишком довольна. Мы просто будем обсуждать нападение на тебя. — Он звучал так хрипло, как старик, что ей пришлось сдержать очередной смешок. — Пока мы не выясним, кто это был, я считаю, что ты все еще в опасности. Если это означает, что я должен вести себя любезно с Гейбом, то я буду.

— Я стараюсь не думать об этом слишком много. — Она вздохнула. Это было так романтично. — Джулиан предложил попытаться помочь мне восстановить память о моем нападении, которое могло бы быть похоронено в глубине моей памяти, но попытка сделать это будет опасно для нас обоих.

— Тогда нет. Нет, если это не единственная вещь, которая осталась, что мы можем попробовать. — Он остановился и взял ее лицо в ладони. — Тебе достаточно боли, Хлоя. Не надо больше.

— Не надо больше, — прошептала она в ответ, в восторге от его золотистых глаз Волка.

Он кивнул и притянул ее к себе под мышку, прямо там, где она хотела быть. — Итак, что скажешь, идем обратно к машине? Ты выглядишь усталой, и мне утром на работу.

— Ой. — Она надулась на него. — Действительно?

Джим крепко обнял ее и продолжал идти. — Да. Но что касается первого свидания, это было лучшим, что у меня когда-либо было.

— Лжец. — Она прижалась к нему. — Неловкие разговоры, возможно сталкеры, тоска и ревность. Признай это. Это было больше похоже на эпизод из 902 Нет Нет.

Смех стоил того.

* * *

— Черт, я так рад, что ты согласилась на это. — Джим крепко обнял блондинку, такой счастливый, что готов был плакать.

Хриплый смех блондинки был злым. — Да, Хорошо, мне нравится, когда мужчина встает на колени и умоляет.

Джим засмеялся, почти легкомысленно и с облегчением. — Что я могу сказать? Я был в отчаянии. — Он отпустил ее и махнул рукой в сторону своего офиса. — Хочешь завершить все это?

— Черт, да. — Доктор Ирэн Бун подмигнула, ее глаза сверкали от удовольствия. Она последовала за ним с энтузиазмом, практически вприпрыжку, так же как она обходила клинику опытным взглядом. — Я умираю, как хочу вернуться в Галле, и теперь, когда получаю клинику с пристальным взглядом эксперта, я, наконец, получаю то что хочу.

Джим держал открытой дверь в свой кабинет, кивнув Филу, ветеринару технологу, который укомплектовал приемное отделение. Фил был милым мальчиком, но он был также кем-то вроде сплетника. Он наделся, что сплетни, что у доктора Вудса появился новый партнер в клинике, который был очень дотошным, быстро разойдутся.

Он закрыл дверь и сел за его стол. — Ты готова к заключительным этапам юридических документов?

Она кивнула и села напротив него. — Мне выбрали занавески и все остальное.

Он засмеялся и открыл папку на своем столе. — Боже, все снова будет замечательно, с наличием партнера.

— Я могу себе представить. — Она откинулась назад и скрестила ноги, картина совершенства. Если бы он был одинок и она была бы той, он мог бы поддаться искушению поиграть с ней.

Но он давно отдал свое сердце маленькой лисичке, а у Ирен была пламенная итальянская примадонна, ждущая ее дома, которая убьет любого, кто посмотрит косо на ее девушку. — Если говорить о количестве партнеров, как Вэл?

Та злая улыбка возвратилась немедленно. — Пряная.

— Мы должны собраться вместе на ужин, так чтобы мы могли ввести Вэл. и конечно…Хлою. — Он подписал свое имя внизу на последних документах, говорящих, что Ирэн его новый партнер, потом толкнул их через стол ей.

Она взяла ручку и подписала. — Черт возьми, мы оба знаем, что Вэл в значительной степени управляет моей жизнью. — Она положила ручку и закрыла папку. — Не сомневайся ни на секунду, что это будет несколько отличаться с тобой и твоей Хлоей.

Он едва мог дождаться. — Мы не будем торопиться.

Она нахмурилась. — Джим, я могу быть полностью честна с тобой?

— Конечно. — Он и Ирен стали друзьями, в то время как она работала над убеждением Валери Форзы, ее личной силы природы, вернуться в родной город Ирен.

— Медленно отстой. Ударь по ней как дешевая наружная дверь.

— Это то, что ты сделала, чтобы добиться Вэл? — Ему пришлось закусить щеку, чтобы не рассмеяться. Для всех Ирен выглядела, как с обложке Вог, но когда она говорила, это было, как парень в баре.

— Страпоны являются Божьим даром для лесбиянок. — Она соединила руки и поглядела вверх, настолько сладким и невинным взглядом, который даст фору любителем Хелоу Китти.

Пфф. Как будто было что-либо святое в Ирен Бун.

— Угу. Я хочу услышать сторону Вэл в этом вопросе. — Он был уверен, что это что-то очень серьезное. Он видел Вэл один раз, но этого было достаточно, чтобы понять, женщина была вихрь сахара и уксуса. Ирен имеет уйму хлопот с ней.

— Стало быть я лгу тебе?

Большие, невинные голубые глаза, прищурившись, глядя на него, и ему захотелось рассмеяться ей в лицо. — Да.

Вот тебе и улыбка разбойника. Джим мог понять, как изменчивая Вэл влюбилась в очаровательную, непослушную Ирен. — Доверься мне, Джимми. Если твоя Хлоя похожа на мою Вэл, медленно, никуда не годится. Тебе нужно напасть, прежде чем кто-то другой придет и вырвет ее у тебя.

— Не произойдет. — Как объяснить связь между оборотнями, когда он едва понимал ее сам? — Она любила меня уже давно, и она никуда не делась, несмотря на мои попытки оттолкнуть ее подальше. Она верна, я не понимал этого до недавнего времени.

— Ей лучше? Я знаю, что ты беспокоился о ней.

Смешно, но Ирэн была одной из немногих людей, которым он признался в своих чувствах. Они ладили хорошо с момента, как она ответила на объявление, которое он разместил в поисках нового партнера в своей практике. — Она думает, что она не хороша и это беспокоит ее больше, чем она говорит.

— Хм. — Она покачала головой. — Это займет некоторое время, чтобы вернуть ее самооценку на свое место.

Он наклонил голову, вконец запутавшись. — Прости?

— Подумайте об этом на минуту. У нее был мир у ее ног, а теперь она на коленях.

— Хлоя не становится на колени ни перед кем и ни перед чем. Даже перед ее инвалидностью. — Его Волк зарычал, заставляя Джима сделать глубокий, успокаивающий вдох, прежде чем он бы случайно выдал себя. — Она сильная. Она будет иметь весь мир у ее ног снова. — И если нет, то ей придется взять один мир точно, собственника, новичка Волка, который был более чем готов занять это место.

— Хорошо для нее, если это правда. — Она пожала плечами, когда он нахмурился. — Слушай, я с ней не знакома, но все, кто прошел через то, через что она прошла…и потерял то, что она …будет иметь проблемы, я не могу даже вообразить какие. Она ходит к психотерапевту?

— Да. — Это было не совсем правда. Хлоя встречалась с Омегой Прайда, Сара Андерсон, один раз в неделю, чтобы справиться с утомительным побочным эффектом ее избиения. Она не рассказывала ему о том, как эти визиты проходят, но это может занять некоторое время, прежде чем она почувствует себя достаточно комфортно с ним, чтобы раскрыться до такой степени. Как Омега, Сара могла чувствовать эмоциональное благополучие ее Прайда. Так как Хлоя и ее семья считались Прайдам, она чувствовала эмоции Хлои, а также успокаивала их, когда Хлоя расстраивалась.

Джиму было жаль, что он не мог быть там, во время их сессий, но пока он не был приглашен, он не смел мешать. Боясь, таким образом, что он может фактически навредить восстановления Хлои, а не помочь.

— Я рада слышать это. Возможно, она не будет возражать собираться на ланч?

Он должен был сначала спросить. — У нее все еще есть речевые проблемы, когда она волнуется.

— Тогда Вэл и я просто должны убедиться, что она будет чувствует себя любимой. — Ирен покачала бровями, заставляя Джима рассмеяться. Она встала, взяв в руки папку. — Хочешь, чтобы я подкинула это юристу?

— Конечно. Давай подадим это официально. — Он встал и протянул руку. — Добро пожаловать домой, Док.

— Хорошо вернуться, Док. — Вместо того чтобы пожать, она обняла его крепко. — И спасибо, что помог убедить Вэл, ей понравится здесь.

Джим похлопал ее по спине. — Пожалуйста. — Он отстранился, но держал ее за плечи. — Вы нашли место для отдыха?

— Да, Папочка. — Ирэн закатила глаза. — Вэл даже позволила мне занять верхнюю койку.

— Хорошо, я не буду приставать. — Джим отпустил ее.

— Это просто ты. Ты беспокоишься обо всех, и мне нравится это в тебе. — Ирэн подмигнула и открыла дверь кабинета. — Увидимся в понедельник?

— С нетерпением жду его. — Джим наблюдал, как его новый партнер уехал, с облегчением, что у него наконец-то, наконец, буду выходные. С Ирэн он сможет брать каждые выходные и некоторые будние вечера также. Они поделят нагрузку, и он будет в состоянии сконцентрироваться больше на его второй половинке.

Он не мог ждать, чтобы представить Хлою Ирен и Валери. Он был уверен, что они понравятся друг друга.

Глава 6

— Твоя левая рука не будет лучше. К сожалению, из последних тестов, что мы сделали, нам грозит вырождение также в правой руке.

Хлоя закрыла глаза на невропатолога, который дал ей плохие вести. — Почему?

Он положил ее папку пациента вниз на прилавок возле раковины доктора отделения. Она была в той же бежево-белой цветовой гамме, та же ненапригающее художественное произведение, та же в крапинку белого и зеленого цвета плитка на полу. Всегда одна комната, просто разные места и у разных врачей. — Травма, которую Вы получили была тяжелой. Нервы были повреждены, и теперь, когда время прошло и ты уже исцелилась, мы начинаем видеть некоторые побочные эффекты.

Покалывание и онемение не были ничем новым, но боль, которую она почувствовала недавно была. Невропатия. Еще одно забавное слово, чтобы добавилось к ее растущему списку недугов.

Она выдохнула, отказавшись позволять этой последней неудаче доставать ее. — Что же мы будем делать?

— Мы можем начать раунд лекарств, которые будут бороться с болью. Есть довольно много, которые эффективны, в основном, в низкой дозировки антидепрессанты. Я думаю, это для начала может быть лучшее.

— Замечательно. — Она сжала правый кулак. В то время как она могла закрыть руку полностью, боль, когда она так делала, заставляла ее вздрагивать.

— Булавки и иглы вот, что вы чувствуете внизу, правой ноге также должно быть легче с лечением.

Она кивнула, с облегчением. — Это нечто, по крайней мере.

— Поверь мне. Новости могли быть гораздо хуже. — Невролог улыбнулся. — У вас еще не развилась фибромиалгия, что мы были в состоянии определить. И тесты показывают, что левый бок стабилизировался. Мы не должны больше его внимательно смотреть, но мы будем продолжать следить за ним, просто для безопасности. — Врач положил руку на ее колено. — Я знаю, что это тяжело для вас, но на самом деле, все могло быть гораздо хуже.

Хлоя слегка улыбнулась, все еще глядя на ее сжатый кулак. — Я знаю. — И с нее причитается Джулиану, который спас ее жизнь. — Какие-либо упражнения?

— Постарайтесь держать свой мышечный тонус. Прислушивайтесь к своему организму. Если он говорит вам, что вы слишком усердствуете, то так и есть. Продолжить работу со стресс мячом на левую руку, и если вы заметите какие-либо проблемы с вашей левой ноги или бедром, свяжитесь со мной немедленно.

— Можно мне вести машину?

Он думал об этом мгновение. — Если вы испытываете головокружение от лекарств или если ваша нога начинает испытывать спазмы, то нет. Честно, я бы жил полной жизнью. Вы почти не хромаете, у вас нет припадков, и вы не теряете сознание, поэтому я не понимаю, почему вы не должны быть в состоянии делать все, что захотите.

Она испытала облегчение. Полагаться на свою семью, чтобы передвигаться начинало утомлять ее. — Спасибо, Док.

— Не за что. — Доктор поддержал ее и помог ей сойти с диагностического стола. — Я осмотрю вас снова приблизительно через шесть месяцев, чтобы переоценить. Если Вы испытываете какие-либо затруднения из-за лекарств, позвоните мне, и мы увидимся раньше.

— Ладно. — Хлоя подобрала свою сумочку, готовая присоединиться к Глоре в приемной.

Врач махнул уходя, и Хлоя последовала за ним, идя налево, в зал ожидания. — Эй, все.

Глори отложила журнал и встала, ее браслеты весело звенели. — Как прошло?

Хлоя пожала плечами и подошла к окну, где сидела секретарша. — Мне нужно на прием через шесть месяцев, и распечатать для меня рецепт. — Хлоя записала назначение и взяла свой рецепт, поблагодарив администратора, когда они уходила. — У меня есть некоторые повреждения нервных окончаний, что влияет на правую сторону.

— А верхний список только продолжает пополняться, — Глори вздохнула. — Дайте мне знать, если тебе что-нибудь понадобится.

Хлоя обняла свою перспективную невестку. — Спасибо.

— Мы же семья, верно? — Глори обняла ее в ответ. — Давай. Я думаю это требует гамбургера и огромного мороженого с фруктами, я права?

Хлоя заворчала низко в ее горле, заработав усмешку от Глори.

Слава вытащила ее ключи и ее сотовый телефон из ее плетеной соломенной сумке. — Райан? Хлоя и я идем к Фрэнку. — Она замолчала, потом рассмеялась. — Да, я возьму тебе пирог. Мальчики, что вы делаете на обед? — Ее глаза округлились, и она рассмеялась. — Ну тогда. Удачи. До свидания.

— Что делает мой брат? — Хлоя устроилась на пассажирском сиденье небольшого гибридного купе Глори. Автомобиль был причудливый на вид, но практичный, как и его владелец.

— Следит за магазином, в то время как родители посещают Джимми.

Хлоя моргнула, ее паучьи чувства начали покалывать. — Ох?

— Ага. — Глори вырулила со стоянки от кабинета врача и направились в сторону главной улицы и Фрэнка. — Дядя Уилл и тетя Барб, твоя мама и папа, дядя Рэй и тетя Стейси…

— Ох, Джимбус. — Хлоя положила свою голову на руки, истерически смеясь, когда Глори вырулила на автостоянку Фрэнка. — Они пригвоздят его задницу к стене, не так ли?

Глори радостно кивнула. — Чертовски верно. И также вовремя.

— Алекс и Райан уже сделали это, не так ли?

— Да, но поговаривают, остальные члены семьи не довольны и хотят услышать это от самого Джимбо. — Глори припарковала машину и заглушила ее. — Не волнуйся. Они не причинят ему боль. Сильно.

— Угу. — Хлоя и Глори вышли из машины и направились под чудесный, прекрасный кондиционер Фрэнка. — Боже мой, там как будто девять миллион градусов.

— Подожди. Ты не волнуешься по поводу твоей всей семьи, наезжающей на Джима? — Глори уселась на скамейку в одной из ретро кабинок. У Фрэнка был создан как один из тех старых кафе, времен пятидесятых, дайнерс, ламинат и металлические столы, большие винил скамейки с мягкими спинками и с автоматами с газировкой. Здесь даже была витрина пирогов, наполненная его знаменитыми пирогами. У Хлои потекли слюнки, просто глядя на лимонное безе.

— Неа. Они ему не навредят. Они просто собираются очень громко с ним поговорить. — По крайней мере, она так надеялась. Алекс и Райан уже столкнулись с Джими, так что нет сомнения, другие возьмут их реплики от них.

Все верно. Эрик пугал ее немного. Он был сумасшедшим по поводу защиты, и если он думал, даже на мгновение, что Джим не будет действовать согласно его ожиданиям, Эрик искалечит его в мгновение ока. Но он не собирался быть там…да? — Может быть, я должна позвонить дяде и сказать ему, чтобы оставил Эрика у себя дома.

— Уже позаботились. Я сказала Райану, чтобы следил за его психопатом кузеном. — Глори усмехнулась и взяла меню, которое официантка протянула. — Можно мне мокко молочный коктейль?

— Я буду Спит (Спрайт). — Хлоя ждала, когда официантка спросит, но та просто записала и оставила их с их меню. Хлоя открыла его, готовая поесть. — Ох, сыр фри.

— Только после моей смерти. — Глори подмигнула. — Итак. О моей свадьбе.

Хлоя спряталась за меню.

— Сейчас, сейчас. Ты знаешь, что ты в моей свадьбе. — Глори похлопала по меню до тех пор, пока Хлоя не опустила его. — И я обещаю не ставить тебя с кем-либо, кто будет смущать тебя слишком сильно.

Хлоя ударилась головой об стол. — Убейте меня сейчас.

Глори потерла ее затылок.

— Эй. Мозг поврежден, помнишь? — Хлоя потерла затылок и уставилась на Глори.

— Тебе понравиться платья, которые я выбрала. — Слава полезла в свою сумочку и вытащила из нее планшетник, ведя и нажимая по нему словно сумасшедшая. Через пару минут она показывала Хлои абсолютный ужас, тюль и персик.

— Я знала это. Твоя тема — гот хиппи, получает топор, убитый владеющий банджо иностранцами жлоба в колготках.

Глори уставилась на платья и закусила губу. — Тебе не нравится?

Хлоя уставилась на нее в недоумении.

— Прекрасно. Что относительно этого? — Глори взяла планшетник, сделала что-то типо «сигнал, сильно ударяющий сигнал» и прокрутила вниз к …

— Ох черт, нет, — Хлоя закрыла рот рукой.

— Что в этом плохого?

Хлоя задрожала. — Это похоже на эпизод Нападение Сестер-жен.

— Не любишь цветочный принт, а?

Хлоя согласилась с цветочным принтом, но цветочный принт, смешанный с рукавами шариками и с высоким горлом? — Где ты делаешь покупки, на eBay?

Глори выдернула планшет из рук Хлои, практически рыча, делая заказ бедной официантке, которая подошла в не неподходящее время. — Ладно. Как насчет этого?

Хлоя воспользовался моментом, чтобы сделать свой собственный заказ, улыбаясь сочувственно официантке, когда бедная девушка практически убежала от стола и нестабильной хиппи, сидящей напротив Хлои. — Это?

Она повернулась, чтобы увидеть…

Ха. Это не было худшее платье, которое Глори показала ей. — Ретро Минни Маус.

Глори подняла брови. — Ты не ненавидишь это?

— Это отличается, и для кого-то другого это было бы прекрасно, но я не уверена, что это ты. — Хлоя взяла планшет и начала свой собственный поиск. — Ты хочешь, ретро и цветочный принт, я хочу небезобразно…Ах-хах! Как насчет этого?

Платье было а-силуэта, с цветочным принтом, тонкими порхающими рукавами. Оно был гораздо более спокойный вариант яростно красного, белого и фиолетового сестр-жен платье, но оно было короче, с квадратным декольте и у модели оно было чуть выше колена вместо того, чтобы быть длиной в пол. Цветы были бледно-голубые, почти точное соответствие с волосами Глори. Модель была подпоясана синим поясом вокруг ее талии, но он может быть изменено легко на серебряный, или остаться без пояса вообще.

— Возможно. — Глори наклонила голову. — Я добавлю его к списку.

— Ты уже выбрала себе платье? — Это могло бы помочь в подборе платья подружек невесты.

Глори вздрогнула. — Еще нет. Я хотел всех вас там, когда я сделаю это, но уже так близко к истечению срока Табби, таким образом, я хотела бы подождать, пока булочка не выйдет из духовки.

— Я сделала бы это как можно скорее. Как только ребенок высунется, она будет еще более сварливой и усталой.

Глори задрожала. — Пожалуйста, не говорите мне это.

— А если она кормит грудью? Нет кофе. — Хлоя взяла обжаренный сыр и с радостью жевала пока до Глори доходило.

— Тьфу, — простонала Глори.

— Нет алкоголя.

Глори заныла.

— Никакой пряной еды. — Хлоя укусила свой гамбургер, счастливо мурлыча от мясистого совершенства.

Глори впивалась взглядом в нее из-под зеленовато-голубого облака ее волос. — Так ты оденешь платье сестр-жен.

Хлоя зло прокудахтала и продолжила есть свой ланч. Выбивание семьи из клеи, верный подъем настроение человека.

* * *

Джим открыл дверь, чтобы идти на работу и замер на некоторое время.

На его крыльце была дерьма-тонны медведей и лисиц, и все они выглядели слишком радостны его видеть. Он поднял руки в воздух. — Я не делал этого!

Барбра Бансан рассмеялась. — Нам нужно поговорить, мистер Вудс.

Подождите. Разве он не должен был увидеть их всех на ужине в воскресенье? — Почему вы здесь?

— Только за тем, что моя пара и сказала. — Уильям Бансан сделал шаг вперед. — Мы хотели бы поговорить с тобой. — Он улыбнулся, и Джим вздрогнул. — Мы можем войти?

Джиму едва хватило секунды, чтобы отстраниться, прежде чем его дом был наводнен семьей Хлои. — Чувствуйте себя, как дома, — пробормотал он. Если повезет, они не слишком долго задержаться, потому что он должен быть на работе через час. Он планировал перекусить по дороге, но похоже это не произойдет.

По крайней мере, все, что он должен был сделать, было, проверить животных, подачу и вливание им лекарств и удостовериться, что они вели себя хорошо, что они, как предполагалось, и делали. Ирен провела в субботу полдня в клинике, и Фил договорился оставаться в клинике в течение ночи. Он сказал Джиму, что ему был нужен покой от его соседей по комнате, таким образом, он мог написать большую работу, и Джим счастлив был дать ему это сверхурочное время.

Он наблюдал, как Стив и Лора Уильямс, родители Райана и Хлои, кивнули друг другу перед тем как усесться за его обеденный стол. Уилл и Барбра Бансан направились прямо на кухню и принялись заказывать пиццы и газировки достаточно, чтобы заполнить животы кучу медведей, Лис и одного Волка одиночки.

Рэй и Стейси Аллен, дядя и тетя Хлои, наблюдали, как Спенсер рассматривал их.

После нескольких мгновений тишины между этими тремя, Спенсер покатился вперед. — Вы, должно быть, семья Хлои, верно?

Джим надеялся, что он был единственным, кто мог видеть, как действительно нервничает Спенсер. Его брат не привык к большой семье, а Бансан-Уильямс клан был не только большой, но и шумный. Если они поставят Спенсера в неудобное положение как-нибудь, он их выбросит.

Но они его удивили. Стейси обняла Спенсера и приняла его в семью, в то время как Рэй пожал ему руку и поблагодарил его за то, что он вразумил толстый череп Джима.

Джим закатил глаза и повернулся, только чтобы найти Уильяма Бансана, стоящего перед ним с огромной усмешкой на лице. — Давай поговорим.

— Я должен быть на работе. — Но Джим позволил увести себя в сторону обеденного стола. Когда Уильям Бансан хотел, чтобы вы двигались, вы двигались.

— Мы позвонили в клинику и сказали хорошей леди, которая ответила, что ты опоздаешь из-за семейной чрезвычайной ситуации. — Уилл вытащил стул для Джима и мягко толкнул его на него. Не удивительно, что он разместил его в центре стола, прямо напротив Стивена Уильямса.

Стивен улыбнулся и постучал пальцами. — Итак. Я слышал, что ты взял мою девочку на свидание.

Лора Уильямс сидела рядом с ее мужем и подарила Джиму обнадеживающую улыбку. — Подожди, Стивен. Просто потому что, прождав четыре года, чтобы ее супруг претендовал на нее, он наконец взял ее на ужин, не значит, что он сделает все остальное правильно для нашей девочке.

Ах. Теперь это имело смысл. Избиение, которое он ожидал от Райана и Алекса, не было физическим. Оно собиралось быть словесным, и от старейшего клана.

— Конечно, он сделает. — Уильям похлопал Джима по плечу так сильно, что он слышал, как стул под ним скрипнул. — Он знает, как сильно Хлоя значит для нас.

Как один они заулыбались, долбанные ко всем чертям.

— Хлоя у нас особенная. — Сладкая улыбка Лоры не обманула Джима ни на мгновение. — Она знала с юных лет, что мечтала работать с животными. — Милая улыбка обернулась дьявольской. — Наверное, потому, что она привыкла иметь дело с дикими животными все время. — Взгляд, который она резко перевела к Уиллу и Барбре Бансун, был наполнен весельем.

— И она всегда знала, как она хотела, чтобы ее жизнь прошла. — Улыбка Стивена растаяла полностью. — Ты был самой важной частью этого уравнения с того момента, как она встретила тебя.

Он вздохнул. Вина съедала его живьем. — Что вы хотите, чтобы я сделал? Я знаю, что испортил все, и я взволнован, что она дает мне еще один шанс. Я обещал ей, что сделаю все, что в моих силах, чтобы наладить все между нами, и я уже принес извинения.

Пара посмотрела друг на друга, пока остальные члены семьи смотрели на все это молча. Что в одиночестве до чертиков напугало его. Клан Бансан-Уильямс не был известен своей сдержанностью.

Именно Стивен наконец заговорил. — Мы хотим знать одну вещь. Ты использовал ситуацию своего брата в качестве оправдания отказать нашей дочери?

— Нет. — Он не мог точно понять, о чем они спрашивали его.

— Но ты использовал ее возраст и ее предполагаемые отношения с Гейбом. Я уверен, ты можешь понять, почему мы с недоверием смотрим сейчас на это.

— Подождите. — Джим поднял руку. — Насколько я понимаю, даже вы думали, что Гейб был ее парнем.

— Парой.

— Все равно. Отношения между ними почти сломали спаривания Гейба и Сары. Можете ли вы честно сказать мне, что Хлоя совершенно не виновна в том, почему я оставался вдали от нее так долго?

— Хлоя молода, и ее ревность из-за ваших отношений с Сарой неправильно окрасило ее реакцию. — Стивен посмотрел ему прямо в глаза. — Ты тоже, как я мог бы добавить, был ответственен за почти сломанное спаривания Гейба и Сары.

Джим откинулся на спинку кресла. — Я знаю, и это то, о чем я буду сожалеть на протяжении очень долгого времени. — Он пробежал пальцами по волосам. — Зачем вы прислали мне сообщение, что с ней все в порядке? Алекс и Райан рассказали мне, что недавно она чуть не умерла. К тому времени, как я добрался до больницы, она проснулась и говорила.

— О чем, черт возьми, ты говоришь? — Стивен хмурился, поскольку его когти вышли.

Губы Лоры сжались. — Все не так было.

О нет. Нет, нет, нет. — Что вы имеете в виду?

На секунду, сочувствие мелькнуло на лице Лоры. — Мы не могли с тобой связаться, поэтому мы заставили Эмму, дать нам номер твоих родителей. Мы говорили с твоей матерью и сказали ей, что Хлоя в больнице, в плохом состоянии, и что она в тебе нуждается.

Джим чувствовал, как ему становится плохо. — Что?

Лора кивнула. — Она сказала нам, что передаст послание, и когда мы позвонили, чтобы убедиться, что ты в пути она сказала нам, что ты в пути.

Иисус. Бля. Христа. — Она лгала вам. — Бормотания остальной части клана было едва слышно сквозь шум в ушах. — Она позвонила мне и рассказала о Хлое, но она сказала, что та в порядке. Потом мы поругались из-за Спенсера и я с ней не говорил в течение двух недель.

— Почему она сделала это? — Лора казалась испуганной.

— Чтобы наказать меня. — Он потер руками свое лицо устало. — Мои родители переживают очень спорный развод. В то время, я только узнал про Спенсера и я пытался заставить его приехать в Галле со мной. Я также имел дело с аргументами, ложью и ненавистью, которую эти двое выплескивали друг на друга. Я не оставил Спенсера, объявив его семьей, так что наверное это был ее способ попытаться ранить меня так, как ей было больно. — И если Хлоя умерла бы, он никогда бы не простил ее.

Лора зарычала, звук едва ли человеческий.

— Шшш. — Стивен достиг через стол руки его жены. — Мы доберемся до сути относительно этого, милая.

— Мы доберемся. — Уилл встал кивнув остальным, и те быстро последовали его примеру. — Не делай ничего, пока мы дадим тебе добро.

Джим также встал. — Я собираюсь требовать Хлою, как только она позволит.

— Хорошо, — жесткая поза Стивена расслабилась. — У тебя есть наше разрешение для этого.

— И если твоя мать усложнит моему ребенку жизнь, позовите меня. — Улыбка Лоры не была больше веселой, и ее клыки показались. — Я хотела бы показать ей ошибку ее выбора.

Черт. Джим был рад, что вел себя любезно с нею. — Да, мэм.

Лора засмеялась и погладила его руку. — Мы будем дружно жить.

Он сделал единственную вещь, которую мог, когда хищник женского пола сталкивался с ним с этим выражением лица. — Да, мэм.

Глава 7

Хлоя вздрогнула, не зная почему она была так взволнованна. Ничего необычного видно не было, и она не могла учуять ничего плохого, но ее Лиса была готова выпрыгнуть вон из кожи.

Она тащила пакет с мусором до мусорного бака, опустив его в него с металлическим лязгом. Это была яркая, чудесная, солнечная и теплая погода для такой поздней весны, какую она любила перед атакой. Она ходила в парк и просто валялась на траве, вдыхая воздух, в то время как дети играли вокруг нее и других студентов колледжа, болтали и смеялись.

Сегодня все, что она хотела сделать, было свернуться калачиком в ее квартире и спрятаться от всех, и она не могла понять, почему.

Хлоя проверила все вокруг мусорного бака, но она не могла найти что-нибудь странного. Запах мусора не подпускал к ней других запахов, если что-то приближалось к ней. Если бы она перешла в своего Лиса, то ее чувства были бы более острыми, но она не была готова рискнуть быть замеченной.

Кроме того, то, независимо от того, что делало ее Лису беспокойной, не могло быть настолько близким, чтобы схватить ее. Она почувствовала бы запах его даже сквозь мусор. Она стала отходить обратно к передней части ее жилого дома, потирая руки, когда холод усилился.

Что, черт возьми, происходит? Хлоя поймала дуновение воздуха, но все, чего она могла почувствовать запах …

Кота?

Только когда она уже собиралась сдаться и бежать, что-то с пролетело мимо нее, золотое пятно, что сбило ее с ног. Она приземлилась с болезненным ворчанием, асфальт поцарапал ее ладони. — Какого…? — Взглянув вверх, она увидела пару золотых глаз, глядя на то, как кот взлетел еще раз. — Блядь.

Хлоя вскочила на ноги и метнулась к двери в ее квартире. После того, что она видела, она знала, что если кот хочет ее, он ее получит.

Гепард. В Галле. Самый быстрый из оборотней, он мог двигаться со скоростью до семидесяти миль в час. Неудивительно, что она не учуяла ничего. Он, вероятно, стоял далеко по ветру. Почему он решил показаться ей и убежать, она не знала, и ее это ни волновало. Все, что она знала, у него такой же запах как у кота, который напал на Син и Табби за их старом салоном.

Ей удалось попасть внутрь и захлопнуть дверь, но что-то врезалось в нее, через полсекунды. Она вскрикнула, сознавая, что если бы она была на долю секунды медленнее она бы попала в его зубы и когти вместо линолеума.

— Хлои? Что случилось?

О, фак спасибо. — Джулиан?

— Я чувствую твой страх.

Дааа. Хлоя была испугана, человек под сознанием кошки, попытался открыть дверь. — Я свалил забаву Гепардом (я пытаюсь спастись от Гепарда).

Супер Медведь затих на мгновение. — Син и я в пути.

Она задохнулась, поскольку что-то врезалось в дверь снова. — Поспешите.

— Позвони Джиму.

Она кивнула, хотя и знала, что Джулиан не мог видеть ее. Она вытащила ее телефон из ее кармана, когда дверь позади нее вздрогнула во второй раз. — Давай, давай, — причитала она, слушая гудок за гудком сотового телефон Джима.

— Галле Ветеринарная Клиника. Доктор Вудс слушаю.

Она никогда не была более рада услышать голос Джима в своей жизни. — Джим!

— Хлоя? — Она могла услышать звуки его практики, выкриков и криков животных, которых он любил так нежно. — Что случилось?

— Помоги! — Она снова закричала, поскольку дверь почти поддалась.

— Блять, Хлоя что случилось?

Дверь стучала снова, заглушая звук воплей ее пары.

— Кто возле тебя?

Она всхлипнула, ее ум отключился, ее голос покинул ее. Она прохрипела что-то вроде «ПМ» когда спустилась по трясущейся двери, скользя ногам по линолеуму и молясь, чтобы ее ослабленный организм не предал ее. В последний раз она была в этом ужасе…

Хорошо. Она должна постараться не думать о той ночи, она должна подумать, что ей делать, чтобы помочь себе, но Гепард стучал в дверь и ревел в ярости, от этого трудно было думать.

— Оставайся на линии, я уже еду.

Она всхлипнула снова, чуть не разревевшись.

— Просто дыши, Хлоя. Я слышу тебя, хорошо? — Она могла услышать Джима, заводящего его автомобиль, визг шин, когда он вылетел из клиники. Но его тон остался спокойным, пока он говорил с нею. — Есть ли способ запереть дверь?

— НН. — Хлоя даже не могла сказать «нет», черт побери. Но она бы точно закричала, если бы дверь поддалась под ней. Она зарылась пятам, отчаянно молясь, что бы Гепард просто ударил по двери и ушел.

— Хлоя! — Через наушник, она слышала визг шин и сигналы. Джим, должно быть, летел, как летучая мышь, чтобы достичь ее прежде, чем Гепард прорвется сквозь дверь. — Убирайся с моей дороги, ублюдок!

Хлоя подскочила, когда кулак ударил в дверь в ответ. Гепард должно быть изменился в человека. — Я чую тебя, маленькая Лиса, — Гепард сказал жалобно. — Впусти меня.

Ага, как же. Хлоя сделала единственную вещь, которую она могла, полагая, что ее голос покинул ее.

Она громко закричала.

Гепард громко выдохнул, прежде чем опять начал стучать. — Я не хочу ранить тебя сильнее, чем сделаю, Лиса. Просто открой эту чертову дверь.

Очевидно Гепард думал, что у нее на лбу написано НАИВНАЯ.

— Я почти здесь, Хлоя. Держись. — Джим голос больше не был спокойным. В любом случае, казалось, будто он был зол как черт. — Не пускай его, как можно дольше.

— ТП. ТП. — Хлоя всхлипнула, слезы, которые она сдерживала, вырвались на свободу. Если она умрет здесь, она никогда не узнает поцелуй Джима, прикосновение его зубов утонувших в ней, как он утверждает ее, не почувствует его объятьев, пока спит. У нее никогда не будет детей, о которых она когда-то мечтала, с ее рыжими волосами и его красивыми, ясными карими глазами.

Если она переживет это, она укусит, черт возьми, его задницу. Это должен быть будет укус жизни, ее клыки в нем. Нахуй ждать его брачного инстинкта. Он ударит в нужное время, когда ее гормоны будут играть в ладушки с его членом.

Рык Волка отозвался эхом, странно, в обоих ее ушах. Казалось, что Джим прибыл, и он был зол, когда Гепард все еще пытался войти в дверь.

— Уйди, Волк. Это между мной и…

Независимо от того, что Гепард хотел сказать, он был прерван громким глухим стуком об дверь, дрожащую под ее спиной. — Моя, — Джим рычал, его голос едва был человеческим.

— Ты думаешь, что можешь бороться со мной? Ты настолько новый, что все еще пахнешь человеком.

— Этот человек имеет несколько трюков в рукаве, мудак. — Кряхтение боли, затем кошачий вопль, было облегчением для Хлои. — Теперь отойди от моей пары.

— Пара? — Удивленный голос Гепарда было скоро прерван другим приступом боли.

— Не заставляй меня сказать это снова. — Тон Джима был состоящим из гравия. Его Волк должно быть был близок к поверхности.

Теперь, когда Джим был здесь, Хлоя могла чувствовать, как ее страх отступает. Ее пара отгонит гепарда, она не сомневалась в нем. И если, по какой-то причине Волк не сможет, Джулиан и Син были в пути.

Она спрашивала себя, Гепард когда-нибудь мерился силами с шестью сотнями фунтов разозленного мексиканского Кодиака, потому что Синтия Райс была не из тех, кто сидит в то время как одному из ее друзей причиняют боль.

Гепард, должно быть, решил дать отпор, потому что вдруг Джим выпустил его собственный крик боли. Звук плоти против плоти у Лисы Хлои вызвал рычание и желание пойти, спасти их пару, настолько сильное, что она фактически отпустила дверь.

Это, оказалось, было огромной ошибкой, потому что в тот же момент дверь распахнулась, ударив по ее заднице во второй раз за день.

— А вот и ты. — Гепард, худой человек с медовыми каштановыми волосами и золотыми глазами, смотрел на нее пугающей улыбкой. Позади него она увидела, что Джим встал с земли, побитый, распухший в районе его челюсти. — Пора.

Джим уползал с глаз ее долой, и Лиса Хлои выла в горе. Он оставил ее наедине с напавшим, оставляя их на смереть.

Гепард так быстро изменился, что Хлоя едва могла увидеть это. Единственный намек был мягкое белое свечение, которое появилось на теле человека, его одежда упала на грязный пол. Его клыки выглядели огромными, когда он начал приближаться к ней.

Хлоя была мертва.

— Я так не думаю. — Отрывистый звук сопровождал голос Джима. Хлоя подняла взгляд от золотого гепарда на столько, чтобы как раз увидеть небольшую, длинноствольную винтовку в руках Джима.

Гепард вырубился.

Джим улыбнулся, выходя вперед, винтовка все еще указывала на Гепарда. — Я люблю быть ветеринаром.

Гепард колебался, его лапы выскальзывали из-под него и он упал, его ошеломленные глаза стали еще больше, прежде чем закрылись.

— Спокойной ночи, придурок. — Джим застрелил Гепарда во второй раз, и Хлоя могла видеть дротики, торчащие из его задницы. Джим терпеливо наблюдал за ним, когда Гепард потерял сознание, пистолет все еще был направлен в его сторону. Как только Гепард потерял сознание, он опустил ствол и посмотрел на Хлою. — С тобой все в порядке?

Хлоя плюхнулась на грязный линолеум и показала ему два больших пальца. Ее сердце колотилось настолько громко, что она могла чувствовать это всем своим телом. Она не была уверена, что ее колени удержали бы ее, если бы она попыталась встать, а ее голова начинала кружиться.

— Хлоя!

Она закрыла глаза на звук голоса Джулиана. Это было похоже, что остальная часть конницы наконец добралась туда. Она указала на побежденного Гепарда шаткой рукой, перед ее глазами все плыло, когда кто-то схватил ее.

— Давай же, Хлоя. Давай вытащим тебя отсюда. — Джим толкнул пистолет в сторону Син, которая приняла его с недовольным видом. Она указала им на гепарда, ее взгляд не отрывался от того как Джим поднял Хлою на ноги.

Хлоя погладила щеку Джима, все еще неспособная найти слова, которые говорят, когда хотят сказать спасибо. Она просто надеялась, что он поймет то, что она собиралась сделать, и почему.

* * *

Джим не мог вспомнить время, когда он был так зол и так напуган одновременно. Его Волк в ярости рычал, на грани прорывания через контроль Джима и вырывания глотки бессознательного Гепарда, который угрожал его второй половинке. Он просто надеялся, что Бансан-Уильямс клан позволит ему быть там, когда они будут допрашивать его пушистый зад. Джим хотел быть там и держать в одной руке пистолет, в случае если парню придет идея, что он сбежит от них в ближайшее время.

Мысль о том, что Макс, Эмма и Гейб, городской шериф, возможно, захотят также немного поговорить с Гепардом, приходила ему в голову, но он видел взгляд Алекса и Райана, когда они столкнулись с ним в супермаркете. Они не позволят никому подойти близко к Гепарду после того, как они получат его в свои лапы.

Джим потянул Хлою на ноги и плотно прижал ее к себе, сжимая ее так, что они практически разделили кожу. Это было второй раз, когда она подверглась нападению, и он не был там, чтобы защитить ее.

Что изменится. Теперь, когда Спенсер был в безопасности, он мог наконец-то претендовать на его…

— Ой! — Резкая боль остановила его в его размышлениях. Резкая боль в центре шеи.

Джим не мог тронуться с места. Боль начинала приобретать черты, видоизменяясь в нечто совершенно опьяняющее. Он вздрогнул, желание, которое он никогда не испытывал прежде прокатилось по его телу. Его член был так тверд, что он мог, наверное, забивать гвозди в стены им. Он содрогнулся от желания забрать Хлою, прижать ее к стене и трахнуть ее, пока они оба не отключатся от удовольствия.

— Ох, мальчик. — Удивленный голос Джулиана частично рассеял чары, которые Хлоя пустила. — Вы двое может захотите найти комнату.

Комната. Да. Это казалось прекрасным. Срочное желание испытать его пару, сделать так чтобы она кричала его имя, было подавляющим.

— Успокойся, мальчик. — Хлоя потянула его за руки.

Он моргнул, когда понял, что поднял вверх ее рубашку, готовый стянуть ее над головой. — Что происходит?

— Сцепляющийся укус. — Прикосновение Джулиана к его плечу ощущалось неправильно.

Джим зарычал, толкая Хлою за себя. Его Волк еще не укусил ее обратно, помечая ее как свою. Другой оборотень был угрозой этой связи.

— Стоп. — Джулиан шагнул назад, его глаза засветились серебристо-серым. — Успокойся.

Что-то в голос медведя заставило Джима успокоиться. Волк Джима не был полностью успокоен, но он отступил, приспособившись к уму Джима с осторожным изяществом. Сейчас он мог снова думать ясно, хотя он знал, что в момент когда влияние Джулиана покинет его, он атакует Хлою со всем скрытым голодом, который он держал внутри так долго. — Что ты сделал?

Джулиан улыбнулся я-не-знаю-о-чем-ты оскалом, который сводил Джима с ума. — Что заставляет тебя думать, что я что-то сделал?

Джим закатил глаза. — Конечно. Нормально. Независимо от цели. — Он все еще сжимал Хлою, боясь выпустить ее из своей хватки. — Что мы будем делать с этим?

— Этим? — смех Хлои вырвался наружу.

Если бы Джим был котом, он бы замурлыкал при звуке ее смеха. — У меня есть местный знакомый, собирающий в зоопарк, давайте возьмем его задницу и кинем его в большую кошачью клетку.

— Или мы могли бы передать его Райану и Алексу, и пусть они делают ужасные, ужасные вещи с его персоной. — сказала Син, так что даже вредоносное ликование Джима поежилась.

— Разве мне нельзя присоединиться к группе его приоритетов (допросителей)? — мягкий голос Хлои прервал приятные фантазии Джима о различных способов, которыми он мог провести вивисекцию Гепарда.

Син наклонила голову, очевидно так привыкшую к измененным словам Хлои, что она не испытывали никаких затруднений при переводе на реальное значения слов Хлои. — Почему бы нам не сделать это? У нас не было шанса, гм, допросить его.

Джулиан подарил Син поцелуй. — Я люблю тебя.

Ее ответная улыбка была самодовольной. — Я знаю.

— Я упрямый предназначенный Бейб мог бы захотеть освежить его (я только думаю нам до охотников не нужно развязывать его).

Хлою все еще трясло, ее слова были сломаны и невнятны, но по крайней мере она снова говорила.

Джим поцеловал Хлою в лоб. — Дыши, малыш. Он не сможет причинить тебе вред. — Она вздохнула и оперлась на него, но не ответила. Он не знал, это потому что она больше не может, или она пыталась сделать, как он просил, но ему было все равно в любом случае. Он был здесь сейчас, и он о ней позаботиться. — Все в порядке. Я думаю, нам нужно позвонить Райану, Гейбу и тому другому раздражающему придурку, чье имя я забыл.

Син, Джулиан и Хлоя все засмеялись. — Барни, — Син и Джулиан сказали одновременно.

— Я позвоню ему. — Син нежно взяла Хлою, вытягивая ее из объятий Джима.

Джим полностью ожидал, что и он и его Волк будут раздраженны, но Син мягким кивком успокоила их обоих. Пяти-дюймовые когти и злой взгляд, который она стрельнула в гепарда, тоже помогли. Син защитит Хлою, как это ему хотелось. Тот факт, что Син была женщиной, казалось, более чем достаточно, чтобы держать его волка спокойным. Син была не угроза их созданной связи.

— Все в порядке, Джулиан. Расскажи. — Он скрестил руки на груди и впивался взглядом в Медведя, хорошо осведомленная Син оттащила его вторую половинку подальше по более чем понятным причинам.

— Какого хрена происходит?

— Было больше в нападение на Хлою, чем мы сообщаем. — Джулиан не выглядел ни капельки виноватым. — Вещи, которые мы не могли сказать тебе, потому что ты понятия не имел, что оборотни существовали.

— Вы скажете мне сейчас. — иначе Джим не сможет защитить Хлою.

Джулиан кивнул. — Знаешь ли ты, что Табби подверглась нападению изгоя Волка по имени Гэри?

Джим покачал головой. Он ничего не слышал об этом. — Когда это случилось?

— Месяцы назад, прямо перед нападением на Хлою. Мы думали, что он здесь, чтобы причинить ей боль, но мы ошибались. Он был, однако, послан сюда, чтобы следить за ней.

— Почему? — Джим понял, что не может оторвать глаз от своей пары.

— Мы не знаем. Он отказался сообщить нам, даже в тюрьме оборотней. Гейб пытался выследить, с кем он работал, кто его Альфа может быть, но немного отвлеклась, когда Син, а потом также Глори подверглись нападениям.

Джим сделал глубокий вдох и попытался еще раз успокоиться. Хлои не нужно знать, как он расстроен. — Что узнал Гэйб?

— Охотники в других частях страны нашли тела с подобными ранениями, все они умерли от них. Хуже того, все жертвы были полукровками, как Хлоя.

— Кто-то хочет сохранить родословную? — Для Джима это звучало элитарно и бесполезно. Даже он, настолько новый, что все еще пищал, когда шел, знал, что судьба выбрала вторую половинку, вне желания. — Это чертовски глупо.

— Мы не уверены, почему полукровки становятся мишенью, но от того, что Алекс сказал мне, они могут прийти даже за детьми и что это выглядит, как несчастный случай.

Мысль что это предназначено ребенку Алекса и Тибби, как и всем детям Хлоя и Джима. — Что тебе нужно от меня?

— Закончи соединяться с Хлоей, затем найди Гейба и Барни. Возможно у них есть больше информации, чем я даю. — Джулиан пожал плечами. — Я не Охотник, поэтому я не влезаю в петлю.

— Охотник? — Джим, наконец, оторвал свое внимание от Хлои. Нечто в том, как Джулиан сказал это слово, заставило его задуматься, что оно означает что-то большее, чем парни, следящие за оленями.

— Думай об Охотниках как о Федеральном правительстве мира оборотней. Их основной целью является, гарантировать, что изгои пойманы, прежде чем они нанесут ущерб людям или другим оборотням. Райан, Гейб и Барни все Охотники.

— Как стать охотником? — Ведь он полностью видел себя в мире оборотней, охотясь на того, кто стрелял в его вторую половинку.

— Ты рождаешься им, не становишься, вроде того, как я родился симпатичным. — Джулиан откинул его длинные волосы назад через плечо и похлопал ресницами в сторону Джима.

— Угу. — Как-то Джим не думал, что он работает на своем месте, но пока он не поговорит с охотниками, он не узнает наверняка. — Так они наверняка захотят немного поболтать с кошаком.

— Тем более, что он был тем, кто напал на Син. — выражение лица Джулиана, обычно спокойное, быстро стало ожесточенным. — К сожалению, я не могу оторвать ему руки, пока они не допросят его.

Человеческая половина Джим была в ужасе, что Джулиан был так серьезен. Они говорили о пытках и убийстве разумного существа, человека, который, вероятно, имел семью и друзей, там откуда он приехал.

Его Волчья половина хотела разорвать парня.

— Ты думаешь, он имел какое-либо отношение к нападению на Хлою? — Джим уставился на гепарда и старалась не представить его сложенного в крендель.

— Аромата этого оборотня не было рядом, где была найдена Хлоя, но возможно, я пропустил его, когда излечивал ее.

— Я должен тебе за это. — Джим нахмурился. — Никто не видел нападение?

Джулиан покачал головой. — Был анонимный звонок в 9-1-1. Когда я приехал на место происшествия парамедики были уже там, работали над ней.

Ум Джима кружился от возможностей. — Есть ли шанс, что на нее не нападали там? То, что на нее напали где-то в другом месте, затем бросили там?

Глаза Джулиана широко раскрылись. — Негодяй. — Он вытащил свой сотовый телефон и начал набирать. — Ты — умный человек, Док Вудс.

— Охотники хранили бы такую информацию от тебя?

— Если Гейб думал, что это защитит нас? Блядь, да. — Джулиан выставил руку. — Гейб? У нас есть проблема.

Джим непроизвольно перевел свое внимание в сторону Хлои. Знание того, что она была мишенью для чего-то большего, чем случайное нападение, что она все еще была в опасности от напавших на нее, наполнила его яростью. Его клыки опустились и мех стал появляться на его руках. Он собирался измениться, и Джим ничего не мог сделать, чтобы остановить это.

— Сидеть. Остаться. Добрый гав-гав. — Джулиан похлопал его по плечу, и Волк Джима вновь успокоился от прикосновения медведя. Его клыки отступили и мех исчез.

— Стоп. — Он начинал понимать, почему столько людей называли Джулиана Супер Медведем.

— Послоняйся поблизости. Для моей следующей уловки я собираюсь заставить Гепарда съесть свой задний проход.

Джим не сомневался, что Джулиан будет делать именно это.

Глава 8

Хлоя взглянула на Джима, удивленная тому, что он так спокоен и хладнокровен. Она могла поклясться, что слышала рычание его Волка настолько низкое, что она была уверена, что он изменится. Либо так, либо отведет ее вниз и утвердит ее как дикий человек.

Вместо этого он болтал с Джулианом, как будто ничто вообще не произошло.

— Он был близок, но супер Медведь заставил его задницу успокоиться. — Син спрятала телефон подальше. — Барни в пути.

— Как и Райан. — Хлоя позвонила брату в момент, когда она и Син отошли от Джима и Джулиана. Не то, чтобы она сомневалась в том, что они трое не смогут приглядеть за одним Гепардом. Это было больше потому, что ее брат заслуживает того, чтобы быть там, когда они будут допрашивать его. — Мне жаль, что я взорвал мы (ввязала вас в это), что происходит. — Хлоя потерла руки, продрогшая до костей. Она, казалось, не могла согреться теперь, когда угрозы больше не было.

Син взглянула на ее стучавшие зубы и заорала на свою пару. — Джулс, тащи свой пушистый зад сюда!

Джим двигался так быстро, что оставил Джулиана в пыли. — Шшш. — Он взял ее за руки, укутывая ее в свои крепкие объятья. — Я держу тебя. — Джим указал подбородком в сторону, где он стоял. — Син?

— Я поняла. — Син побрела обратно по направлению к входу в дом. — Если он так сильно дергается, как же будет, когда я вспорю ублюдка.

— Я рад, что она на нашей стороне, — прошептал Джим.

— Я синий (я тоже). — Хлоя дрожала настолько сильно, она еле могла стоять. — Я замерзла, но я должна плевать (держаться).

Джим не колебался. Он взял ее на руки, будто она весила меньше воздуха и отнес ее прямиком к дому. Он сел на лестницу с ней на коленях, положив ее голову на свое плечо.

Боже, он был настолько теплым, и так хорошо пах. Она отметила его, но требование не было завершено, пока они не займутся любовью, и он не отметит ее в ответ. Несмотря на это, просто его аромат помог успокоить ее расшатанные нервы, и успокоительный жар его прикосновений давал ей такое чувство безопасности, которое даже ее семья не могла.

Ей было нужно это, намного больше, чем она хотела, чтобы кто-либо знал.

Они тихо сидели, не разговаривая, просто держась друг за друга. Она слышала, как Син и Джулиан мягко разговаривали друг с другом, но у нее не было желания покидать утешительные объятия ее пары, чтобы выяснить, о чем те двое болтали. Чем дольше Джим держал ее, тем больше ее дрожь исчезала, пока она не исчезла полностью, заменившись теплом от ног до головы.

— Танк (Спасибо).

Он поцеловал ее в макушку. — Пожалуйста. Чувствуешь себя лучше?

— Mm-hm. — Она прижалась ближе, удивив себя широким зевком.

— Это нормально. Ты больше не на адреналине, и теперь твой организм хочет спать. — Джим погладил рукой по ее спине. — Ты хочешь попытаться поспать, пока Син и Джулиан говорят с остальными?

— День (Они) уже здесь? — Она не взглянула в сторону стоянки. Она не хотела вообще двигаться.

— Пока не знаю. У тебя есть время. — Он потер подбородок об ее макушку. — Я позабочусь об этом.

Она улыбнулась. — Ты пометил меня запахом.

Он успокаивался. — Да?

Хлоя хихикнула. — Мне нравится. — Она хотела купаться в его запахе, каждый оборотень, кто столкнется с ней, будет знать, что Джим был ее.

— Будешь ли ты меня тоже помечать своим ароматом? — Джим звучал так …. Заинтригованно.

— Все закончилось (Если хочешь).

— Ох? — Его голос стал хриплым. Он скрючился немного, заставляя ее смеяться снова. — Расскажи мне больше об этой штуке с помечаннием.

Она закусила губу и взглянула в сторону Син и Джулиан.

Ох черт. Из-за больших пальцев, которые они оба показали ей, они слышали каждое слово, которое она сказала своему супругу. — Господи. Конфиденциальность частная жизнь, люди.

Тихий смех Джима потряс ее, но в хорошем смысле. — Мы должны будем обсудить это, когда останемся наедине.

Хлоя сглотнула, когда он приласкал ее бедра. — Угу.

— Я думаю, что они здесь. — Джим встал, прижимая Хлою к груди. — Джулс? Я возьму Хлою наверх.

— Не начинай то, что не хватит времени закончить. — Джулиан отмахнулся от них, обнимая свою вторую половинку.

Видимо, Джиму не нужно было никакого дальнейшего подтверждения, потому что он начал подниматься по лестнице в быстром темпе. — Нам нужно собрать вещи.

— Собрать вещи? — Она подняла голову от его плеча, оглядываясь вокруг в замешательстве. — Почему?

— Ты переезжаешь ко мне.

Она открыла рот, но только писк вышел. Ее слова снова ее покинули.

— Я собираюсь заставить тебя работать с некоторыми из животных в клинике. Ты не можешь делать операции, и ты не можешь работать на стойке регистрации, но ты точно можешь делать другие вещи. — Он открыл дверь в ее квартиру и понес ее прямо в спальню. — Твой запах настолько силен здесь.

Его тон снова был ворчливым, сейчас, когда влияние Джулиана было не так сильно, они больше не были в присутствие Медведя Кермода. Силы Джулиана были иногда пугающими, но его большое сердце убивало все страхи Хлои.

Когда он захлопнул ногой дверь в ее спальню, она понимала, что влияние Джулиана пропало полностью. Глаза Джима были золотистого цвета, когда он опустил ее на кровать. — Я сожалею. Я должен.

Она гладила его по щеке, улыбаясь, он наклонился на ее прикосновения. — Я знаю. Я поддразнивала тебя.

Он мягко хихикнул. — Я обещаю, что не буду торопиться.

Учитывая, что она могла чувствовать, как сильно он дрожал, она сомневалась, что он будет продвигаться сильно медленно. Но ее голос снова исчез, погрузившись в водоворот мягких прикосновений и крошечных, сводящих с ума поцелуев по ее ключицы. Джим склонился над ней, толкая вверх ее рубашку, он засыпал каждый дюйм обнажившейся кожи легкими, как крылья бабочки, поцелуями. Он не колебался на ее шрамы, как она думала, что он будет, вместо этого останавливался на каждом, чтобы погладить и приласкать.

Когда он лизнул шрам на ее пупке она застонала, ощущения очень эротичное. Он осторожно снял с нее рубашку, обнажая ее «удобный бюстгальтер день стирки».

Черт возьми, это было не так, как она ожидала будет. В ее мечтах мужчина бросал ее на кровать и окончательно утверждал ее весь день. Она выбрасывала мусор, ради Бога.

Джим, казалось, не возражал против мышиного лифчика, все же. Она схватило свое стеганое одеяло, сжав его в кулаке, когда он проложил свой путь, мягко подняв ее так, чтобы он мог дотянуться до застежки сзади. Он уговорил ее отпустить стеганое одеяло достаточно на долго, чтобы снять лифчик, затем откинулся назад на пятках и изучал ее. — Красивая. — Он погладил кончик ее груди с мягкостью, которая поразила ее. — Моя маленькая Лиса.

Она подняла руки, улыбаясь, когда Джим тут же прижался к ней. Она притянула его ближе, чувствуя жар через его рубашку своей обнаженной грудью. Она наклонила голову, обнажив горло для него, глубоко вздохнув, и помолилась, чтобы ее голос сотрудничал. — Потребуй. Меня.

— С удовольствием.

* * *

Джим был поражен, впиваясь клыками в сливочную кожу Хлои. Она закричала, но это был не звук, наполненный болью, чего он боялся. Ох, нет. Этот звук был удовольствия. Бедра Хлои двигались под ним, задевая его член, пока он не подумал, что кончит в джинсы, как сраный подросток во время своего первого сеанса поцелуев.

Она кончила только от его укуса.

Мой Бог. Почему, черт возьми, я так долго ждал? Запах ее удовольствия пронизывал комнату. Ее дыхание стало тяжелым, ее глаза стали ошеломленными и ее зрачки расширились. Ее губы были приоткрыты, ее язык метнулся наружу, чтобы облизать нижнюю губу.

— Вау. — Она улыбнулась, выражение ее лица было почти невменяемым. Она подняла руки в воздух и помахала ими вокруг, практически сжигая его взглядом. — Давай снова! Давай еще раз!

Джим хмыкнул. Она была очаровательна, приведенная в беспорядок и полуголая, размахивающая руками в воздухе, как лягушонок Кермит на сонники. — Давай тебя сначала разденем, хм?

Она кивнула, жадно, толкаясь в его бедра, пока он не оторвался от нее. Она начала стянула свои джинсы, используя свою правую руку больше, чем левую, но когда он попытался помочь она нахмурилась на него.

Он позволил ей вести. Хлоя была с ее физическими ограничениями достаточно долго, чтобы знать, на что она была способна. Он хотел бы посмотреть, увидеть, нуждается ли она в его помощи, но в остальном она была достаточно сильна, чтобы делать все по своему.

По сравнению с Хлоей и Спенсером он был немного сильнее скромного пирога. Он не думал, что справился бы с их проблемами почти так же хорошо, как они. Он был бы инвалидом, рыдающим в углу о его потерянных мечтах. Спенсер просто попросил комнату и кровать, а Хлоя?

Она попросила его.

Он был проклятым ослом, и он потратит остальную часть своей жизни, делая для нее все. — Спасибо.

Ее брови поднялись. — Что раздеваюсь?

— За предоставленный мне еще один шанс.

Выражение ее лица смягчилось. — Конечно. — Выражение Хлои было и обнадеживающим и испуганным. — Мы действительно собираемся это сделать?

— Ты хочешь? — Он боялся, как бы, его член не отвалился, если он не попадет внутрь ее тугого тела, но он бы с радостью подобрал его с пола и вручил бы его ей, если она не была готова для этого.

Она обнажила свои клыки на него с самым восхитительным рыком.

— Тогда ладно. — Джим знал, что Хлоя была очень неопытна, поэтому он не собирался с этим спешить. Он хотел запомнить этот день не нападением Гепарда, а как день, в который они соединились. Он не был идеальным, но он мог выдержать мысль об ожидании на одну секунду дольше.

Хлоя начала снимать его футболку, а он помог ей стащить ее, пока та не приземлилась возле кровати. Следующие были его джинсы, сдергивая их вместе с его нижнем бельем, ругаясь на обувь, которую он еще не снял. Она хихикнула, когда он начал дергать, словно сумасшедший, ногами, пока ботинки не упали и он не смог, наконец, снять его джинсы и трусы.

— Думаешь, это смешно? — Он лизнул ее подбородок, ее хихиканье усилилось. Он был более чем готов опозорить себя, если это означало, что она расслабиться. — Ой, мы боимся щекотки? — Он прошелся пальцами по ее бокам, обрадовался, когда она вздрогнула и попыталась вырваться.

— Нет.

— Нет что? — Он сделал это снова, наслаждаясь звуком ее смеха. — Это?

— Джим! — Она пыталась сердито поглядеть на него, но явная радость в ее глазах сделало это более игривым, чем злодейским. — Я тебя прикончу.

Он хмыкнул, с желанием погладить пальцами метку на ее шее, которое невозможно было игнорировать. Он погладил метку, она вздрогнула, когда ее смех застыл и она содрогнулась под ним. Запах возбуждения вновь наполнил воздух.

— Хлоя?

— Хм? — Она наклонилась в его прикосновение, в то время как он продолжал ласкать метку.

— Тебе нравится? — Его голос понизился, став хриплым, как и его собственное возбуждение выросло практически до его.

Она склонила голову набок, оголяя больше ее шею, ее глаза закрылись. В выражение ее лица была тоска, которая умоляла его больше прикоснуться к ней.

Джим целовал Метку, скользя по ней зубами. Стон, который он получил взамен, подстегнул его легонько куснуть, стремясь выявить больше этих красивых стонов.

Она потянулась вверх и сжала его затылок, удерживая на месте, пока он покусывал. Только когда он почуял медь ее крови, он понял, что его клыки вышли.

Хлоя взбрыкнула под ним, отреагировав на его укус, кончая от этого. Его Волк хмыкнул в удовлетворение, когда она взорвалась в своем удовольствии.

Его член бился в такт пульсации Метке на его шее, его сердце билось чаще. Ему необходимо быть внутри нее, только ней, чувствовать ее захват вокруг него, когда она кончит снова и снова.

Джим скользнул вниз по ее телу, задержавшись достаточно надолго, чтобы отдать дань уважения ее груди. Он лизал и сосал каждую из них, пока ее тихие стоны не стали требовательными криками, ее кулаки сжимали до боли его волосы. Ее голос пропал, были только звуки, вырывающиеся из ее горла гортанные и едва ли человеческие.

Она была потеряна в удовольствии, которое он доставлял ей, и он не мог быть более счастлив этим.

Он целовал путь вниз по ее плоскому животу, убедившись, что поцеловал каждый из ее шрамов. Когда он закончит, она будет знать, что он хотел каждую ее часть, недостатки и все прочее.

Он начал дразнить ее, открывая ее пальцами, нежно уговаривая ее согласиться на его прикосновение. Она казалась пораженной сначала, ее глаза, стали большими, но когда он облизал ее клитор и высосал его в рот, глаза ее плотно зажмурились. Она начала двигаться напротив него, едва дрогнув, когда он скользнул своим пальцем внутрь ее.

Боже, она была тугой. Он был прав, у нее либо было очень мало опыта, либо его не было вообще. И как бы тупо это ни было, но от мысли, что он может быть ее первым, ему хотелось бить себя кулаком в грудь, как Тарзан.

Он пальцем трахал ее, наблюдая за ее реакцией, он замер, когда он почувствовал, что она может взять второй палец. Он хотел ее растянутой, мокрой и готовы для него, потому что последнее, что должно быть в постели с ним, боль. Когда она, казалось, была готова, он добавил второй палец и жестко всосал ее клитор, чтобы отвлечь ее от любого дискомфорта, который она может почувствовать.

Если ее лицо о чем-то и говорило то только то, что она была более чем готова к тому, что он делал. Все-таки, ему нужно было убедиться. — Хочешь еще?

— M m m m… — Ее глаза открылись, часть страсти стала исчезать, поскольку она не могла сказать слово.

— Хочу тебя, маленькая лисичка. — Он поставил мягкий поцелуй на рыжих завитках между ее бедер, затем осторожно ввел третий палец внутрь ее.

Она вздрогнула в первый раз, и он замер, позволяя ей привыкнуть к ширине его трех пальцев. Когда она расслабилась, он снова начал осыпать ее кожу поцелуями, успокаивая ее, еще раз нежно взяв ее клитор в рот и пососав.

Не прошло и много времени, как она взбрыкнула напротив него, беря его до третьего сустава.

Она была готова.

Джим сел и молился, что бы презерватив, который было у него в бумажнике все еще был хорош. Как бы он не хотел сделать детей с Хлоей, они должны были подождать. Он пошарил в его штанах, доставая свой кошелек из кармана.

— А?

— Презерватив.

Она усмехнулась и снова легла, наблюдая за ним с очаровательным заполненным удовольствием взглядом, от которого у него дважды падал презерватив, от его сильного желание увидеть это еще раз. Он разорвал пакет открыть и раскатал презерватив. Ощущение его собственной руки на его длине заставило его стиснуть зубы и молиться, как бы он не кончил раньше положенного. Если он кончит до того, как он даже натянет презерватив на член, придется переехать в Сибирь и изменить свое имя на Иван Жерков.

Это выражение на ее лице не помогло. Он мог кончить только от похоти, которую она показывала ему.

Он сделал глубокий вдох, пытаясь унять дрожь, проносящуюся через него. Это был он. Остальная часть его жизни начиналось с этого единственного момента, когда она примет его в свое тело.

Прежде чем он смог взять себя под контроль, она потянула его к себе и кивнула. Ее пристальный взгляд был прикован к нему, подгоняя его.

Он не должен был спрашивать. Она уже сказала ему без слов, что была готова к нему.

Джим медленно входил в ее тело, слабое напряжение и ее расслабленное выражения, давали ему понять, когда тормозить и когда все было в порядке, чтобы двигаться снова. Так медленно, что он думал, что его член может умереть от кровяного голодания, он выковал свой путь внутрь ее, ни разу не нарушая контакта между их взглядами.

Им не были нужны слова. В этот момент они оба знали то, что другой говорил.

Прежде чем он осознал это, он был полностью внутри нее. Он поцеловал ее мягко, оба глаза открыты, ожидая ее кивка, что все было в порядке, чтобы двигаться.

Она дала ему его, так он начал трахать ее медленно, легко входя, что выводило их обоих на край, их дыхание было гораздо чаще, чем Джиму нравилось. Он бы хотел кончить последним, доводя ее до экстаза снова и снова, но это было просто слишком много. Ощущения были слишком сильными, слишком туго, слишком идеально…слишком много Хлои.

Он кончил, дрожа, когда молния помчалась через него, его Волк взвыл от радости. Хлоя вздрогнула, она тоже кончила в очередной раз. Она задыхалась, бессловесный крик слился с его собственным, приятно промчавшимся вниз по его спине.

Боже, она никогда не была такой прекрасной. Он прислонился лбом ко лбу его пары и улыбнулся.

Даст Бог, это будет снова.

Глава 9

Хлоя чувствовала себя так, будто она была на прогулке стыда в ее собственной гостиной. Ее брат Райан сидел на диване, обняв Глори на его коленях и с огромным угрюмым видом на его лице. Син ходила и рычала на связанного Гепарда, в то время как Джулиан наблюдал за ней настороженно, готовый остановить ее от нападения…или помочь ей. Хлоя не была уверена. Алекс и Табби также были там, Табби до сих пор беременная, она выглядела готовой взорваться. Хлоя была уверена, таймер индейки собирался сорваться любую секунду. На самом деле, она была удивлена, что Алекс привез его пару, но от упрямого взгляда на лице Табби, она поняла, что та должно быть, убедила Алекса привезти ее. Карие глаза Алекса были совсем бурые, его Гризли был близко к поверхности.

Гепард был связан по рукам и ногам, голый, как сойка. Его смуглая кожа была безупречной, его тонкие, извилистые дреды свисали с его плеч. Его глаза, его золотые глаза Гепарда, были поразительно красивыми. Выглядел он злым, как черт, готовый порвать любого, кто был бы достаточно безумен, чтобы подобраться к нему.

И потом там был Барни, который оказался, и был достаточно безумным. Охотник спокойно сидел на полу, гладя чертова Гепарда по голове. — Кто у нас хороший котик? Ты, да ты!

Рык был громким даже позади клейкой ленты, покрывающей рот Гепарда.

— Поздравляем вас со спариванием. — Барни подмигнул ей. — Как раз чертовски вовремя.

— Танки (Спасибо). — Хлоя почувствовала, как ее лицо нагрелось. Ее щеки были ярко-красные, наверное.

— Дорогая, я не с тобой разговариваю. — Барни кивнул Джиму. — Если бы ты не утвердил ее, я почти уверен, что ты нашел бы разозленных Мишек на своем пороге.

— Ты шутишь? Они схватили меня в супермаркете. — Джим содрогнулся. — Я думал, что они собираются растерзать меня в молочном проходе.

— Неа. Я не причинил бы тебе там боли. Я бы не стал рисковать. — Райан ухмыльнулся. — У Глори непереносимость лактозы.

— Нет. — Глори ткнула Райана в живот достаточно сильно, чтобы заставить его проворчать.

— Прости, кто это съел бутерброд с сыром и через два часа соседи искали источник утечки канализации?

Глори закатила глаза и отказалась отвечать.

Барни просто продолжал сюсюкаться с Гепардом, взгляд его был светлый от смеха.

— Что я хочу знать, кто это и почему он напал на Хлою? — Джим скрестил руки на груди и пристально смотрел на гепарда.

Барни погладил гепарда по щеке. — О, это легко. Его зовут… — Гепард начал яростно пинать, уставившись широко раскрытыми глазами на Барни, когда Охотник ударил его по заднице. — Плохая киса! Его зовут Франсуа Прежан, из Нового Орлеана. Он Охотник для Сената.

Если бы Хлоя была на конце этого убийственного яростного взгляда, то она сбежала бы за холм.

— Подожди. Сенат? — Джим был позади нее, но его непонимание была ясно в его голосе.

— У нас есть структура, которая занимается законами оборотней, именуемой Сенатом. Каждый вид представлен сенатором, и вместе они делают и помогают обеспечивать соблюдение этих законов. — Табби потерла живот и поморщилась. — Я очень хочу, что бы этому ребенку не нравилось помещать его пальцы ног в мои ребра.

Алекс покачал головой, но продолжил там, где его пара остановилась. — Прямо как Прайд или стая, Лео есть Альфа над всеми оборотнями. Сенат выполняет изо дня в день вопросы оборотней мира, но на широкую ногу. На местном уровне эти вопросы решаются с Альфами или главами семейных групп.

— Вроде как отец Алекса правит кланом Бансан-Уильямс. — Джулиан усмехнулся. — Он не Альфа-самец как Макс или Рик Лоуэлл, но я бы не хотел сказать ему «нет».

— У Стай и Прайда есть свои собственные иерархии, с бетами и Омегами и Маршаллами, Боже мой. — Хлоя хихикнула на подмигивания Барни. — И есть также низкие люди на тотемных столбах, вот за ними и нужен присмотр.

Райан закатил глаза. — Охотники, как Альфы, рождаются, а не становятся. Мы работаем напрямую с Сенатом, как правило, два-три охотника на территории. Гейб в Пенсильвании, в то время как его партнеры работают в Нью-Йорке и Нью-Джерси. Гейб и я не должны даже жить в одном городе… — Глори ахнула, и Райан обняла ее. — Но я никуда переезжать не собираюсь и он тоже.

— Хм. — Барни посмотреал на Райан. — Это странно, если подумать. Не один из сенаторов не отметил, чтобы освободить тебя от Галле, по крайней мере, я не в курсе. И ты должен быть переназначен. Они вообще не симпатизируют потребности во второй половинке. — Он наклонил голову. — Если подумать, никакой сенатор не упомянул тебя вообще. Я бы не знал, что ты Охотник, если бы я уже не был здесь, глядя на… — его губы зажались на замок.

Хлою заботило совсем другое. — Почему Бантер (Охотники) заинтересованы во мне? — Она не сделала ни черта, чтобы заслужить быть втянутой в этот ад.

— Понятия не имею. — Барни щелкнул пальцами и сел прямо. — Я знаю! Давайте спросим его! — Тогда он оторвал ленту от рта Гепарда.

Вой прозвучал почти как у волка. — Чертов засранец! — Южный акцент мужчины отличался от Таббиного, протяжное произношение дольше и был несколько более острым.

— Ой, я люблю тебя тоже, пупсик. — Барни погладил гепарда по щеке. — Теперь, скажи мне, почему ты преследуешь Мисс Хлою.

Гепард держал его губы на замке.

— Ты знаешь, у меня есть больше клейкой ленты. — Барни взял серебряный рулон скотча, что был спрятан за ним, вертя его на пальце. — Я мог бы делать это весь день.

— Я считаю, что нам просто надо оторвать ему руки одну за другой, пока он не скажет нам, что мы хотим знать. — Алекс размяла руки, его карие глаза стали глубокого коричневого цвета, его Медведя. Его пятидюймовый когтистые лапы поскребли по его джинсам со крых крых звуком, который Хлоя знала слишком хорошо. Она выросла вокруг Гризли, знала, как они думали. Алекс собирался порвать гепарда на почтовую марку. Если этого будет не достаточно, то кота поместят в банку арахисового масла, а уж тогда он точно ответит на вопросы.

Прежан, поерзал на его голове, пока он не смог видеть Алекс. Его глаза расширились, и он сглотнул. — Мне сказали принести ее в живой или мертвой.

Каждый мужчина в комнате, кроме Барни зарычал на гепарда в ответ. Барни просто наклонил голову и спросил детским голосом: — Почему?

Прежан закатил глаза. — Потому что она изгой.

Хлоя почувствовала слабость. — Кто …, что? — Она сглотнула, покачнувшись. Если она была объявлена изгоем Сенатом, то …

— Ой, туман. — Она повернулась к Джиму. — Идти. Сейчас.

Он впивался взглядом в нее, его карие глаза стали темным коричневым медом. — Нет.

Она захныкала и повернула свой пристальный взгляд к Райану, который, конечно, поймет. — Горох? (Помоги?)

Он покачал головой неохотно. — Ты знаешь, что он не может. Он твоя пара.

Хлоя медленно говорила, полная решимости заставить слова выходить правильно. — Он будет. Умрет.

— Дорогая, они пойдут за ним в любом случае только за то, что он твоя половинка. Ты знаешь это. — Барни подкинул изоленту в воздух и поймал ее. — Итак. Когда Мисс Хлоя была признана изгоем, хм? Потому что мой приказ был наблюдать за ней, не причинять ей вред.

Прежан впивался взглядом в Барни. — Кажется, мы получили различные приказы.

— Конечно. — Барни слегка погладил Гепарда по голове. — Почему ты напал на Син?

— Она тоже.

Барни нахмурился. — Она не была Медведем, когда ты почти убил ее. Она была человеком.

— Я не пытался убить ее, просто вывести ее, как приказано. Но Волк вмешался.

— Табби в твоем списке? — голос Алекса стал скрипучим, клыки прорастали в его рту. Вероятность того, что его вторая половинка и будущей ребенок находятся под угрозой гнала его Медведя еще ближе на поверхность.

— Она является сейчас. — Прежан ухмыльнулся. — И поэтому ее ребенок тоже.

Алекс зарычал, его спина покрылась мехом, как и его руки. Если он изменится сейчас, то никто не остановит его от убийства Гепарда.

— Вниз, сахарок. — Табби положила руку на плечо Алекса. Ее протяжной акцент был сильнее от беспокойства. — Мне нужно, чтобы ты оставался спокойными из-за ребенка.

Прежан вздохнул. — Если вы думаете, что я единственный человек, который смотрит и ждет, то вы ошибаетесь. Мы принесем в Сенат изгоев как и заказывали.

Райан нахмурился. — Я думал… — он взглянул на Барни. — Мы чувствуем изгоев, верно?

— Да. — Барни щелкнул пальцами под носом Гепарда. — Итак. Кто в этой комнате изгой?

— Лиса…

Барни сделал жужжащий шум. — Из любви к небольшому еще зеленому оборотню, используй чувства, которые духи подарили тебе, мальчик. — Он наклонился вперед, пока он и Гепард оказались нос к носу. — Кто. Здесь. Изгой?

Гепард открыл его рот, чтобы ответить, затем медленно начал хмуриться. — Я …

Барни начал напевать, какие опасности ждут Гепарда.

— Ты сволочь.

Барни закончил свою песенку. — Ну?

Гепард опустил его голову. — В комнате нет никаких изгоев.

— Звон звенит звон! У нас есть победитель! Дайте этому котенку какой-нибудь клубок! — Барни похлопал его по голове.

— Подожди. — Хлоя подняла руки, чертовски растерянная. — Почему бы Бек объявлении меня в моде, если я буду гнить? (Почему Сенат объявил меня изгоем, если я не такая?)

Гепард уставился на нее в растеренности, но другие, сейчас уже привыкшие к ее речи, объяснили то, что она действительно имела в виду.

— Это — мой вопрос. — Райан обменялся взглядом с Барни. — Могла бы быть больше чем одна причина, почему в этой области столько Охотников.

— Сенат что-то замышляет, но что? — Джулиан нахмурился, обмениваясь своим взглядом с Син. — Я имею в виду, у них нет причин охотится на любого из нас.

— Это мой вопрос. — Барни откинулся на спинку стула, снова лениво играя с лентой. — Ни один из вас не сделал ничего, что оправдывало бы арест, не говоря уже о приказе мертвым или живым. — Барни уставился на гепарда. — Кто отдал приказ?

Прежан обмяк, его вызов был полностью подавлен путаницой. — Обычный источник.

— Кто привычный ход (обычный источник)? — Хлоя необходимо знать, если весь Сенат был против нее или просто один сенатор с обидой.

Но опять же, кто будет иметь достаточно сильную обиду на студента колледжа, чтобы отдать приказ на избиение настолько серьезное, что Хлоя осталась инвалидом на всю жизнь?

Джим обнял Хлою со спины. Его тепло просочилось в нее, успокаивая ее. Она даже не поняла, насколько сильно дрожала, пока он не обнял ее.

Барни и Гепард переглянулись. Что удивительно, но ответил Гепард. — Вон Кларк.

— Вон Кларк — один из сенаторов? — Джим сжал свой захват.

— Нет, он связь Охотников. Он получает заказы и передает их нам. — Барни начал развязывать запястья Гепарда. — Мы должны выяснить, кто отдал ему эти приказы и почему.

— Договорились. — Гепард…не, Франсуа, сел и потер запястья. Он стрельнул в Барни абсолютно злобный оскал. — Я только знаю, что люди помогают нам.

Барни на самом деле побледнел. — Ты не имеешь в виду…

— Да. — И Франсуа засмеялся, звук от которого, Хлоя задрожала в страхе.

Большой, плохой Барни выглядел так, будто он предпочел бы глотать гвозди, чем иметь с ними дело. Она просто надеялась, что Галле был готов для того, кто бы это ни был, что он сделал так, что дерзкий Охотник стал бояться.

* * *

— Все в порядке. Мне нужны некоторые ответы от тебя. — Райан, Хлоя, Барни и Франсуа-кошка возились в гостиной, обсуждая, что бы это ни было. Джим решил воспользоваться этой возможностью, чтобы получить некоторые ответы на его собственные вопросы, поэтому он потащил Джулиана подальше от остальной группы. — Расскажи мне про эту связь ты и Хлоя.

Джулиан вздохнул. — Ты, возможно, захочешь сесть.

Джим уселся за небольшой стол, который Хлоя вместила в ее с размером с почтовую марку кухню и ждал, когда Джулиан сядет напротив него. Джулиан схватил две бутылки сока из холодильника, перед тем как сесть, открывая одну и вручил ее Джиму. — Ну?

— Кто тебе что рассказал о духе медведя?

Джим моргнул. — Я знаю, что они называют тебя супер-медведь, и медведем, который может исцелить не только такие мелочи, как головные боли и порез от бумаги, но на этом все. Я также знаю, что ты сделал что-то, что помогло Хлои, но ты не в состоянии исцелить все.

Джулиан поморщился, зажимая сок между ладонями. — Дух медведей на шестидесятом уровне от версий обычных медведей.

— Извини? — Джим понятия не имел о чем, черт возьми, говорил Джулиан.

— Дай угадаю, что ты не играешь в видеоигры. — Джулиан хихикнул.

Если бы только Джулиан знал. Видеоигры были одним из удовольствий Джима.

— Смотри. Мы…верхушка. У нас есть целебные свойства, намного превосходящие обычных медведей. Поэтому, когда Хлое было больно, я чувствовал кого-то, кто был близок к смерти и прибыл, чтобы найдя там медработников, готовящихся забрать ее.

Джим бросил взгляд в гостиную. Он ничего не мог поделать. Часть его нужно было увидеть ее, целую и разговаривающую и смеющуюся, чтобы доказать себе, что она была там, в целости и сохранности.

— Я исцелил ее достаточно, чтобы отвезти ее на скорой живой, и попасть в больницу, а потом я сделал … больше. Но она была в коме и они не думали, что она проснется. — Джулиан повернулся извиняющимся выражением. — Цена, которую дух медведя платит за нашу способность исцелять заключается в том, что мы вынуждены лечить. Находится в больнице это кромешный ад для любого из моего рода, поэтому заботиться о Хлое было сложно.

— Но ты все равно это сделал. — И из-за этого Джим задолжал ему многое. — Дух медведя. Я уже слышал эту фразу раньше. Ты Кермод.

Джулиан усмехнулся, глядя игриво, теперь Джим точно знал, что за медведь он был. — Ага.

— Я думал, что они все в Канаде. — Кермод или дух медведя, был вид черного медведя, чей мех был сливочно-белым, а не черным. Они были вымирающим видом, что бродили от Острова Принцессы Королевской Принс-Руперт, Британская Колумбия, на побережье, и вглубь по направлению Торонто, Британской Колумбии.

— Остальные. На данный момент я единственный кто живет в США. — Джулиан отхлебнул сока. — В любом случае, Хлоя не очнулась от комы, и ее семья спрашивала, чего еще я могу сделать. — Он смущенно развел руками. — Я сделал бы это так или иначе, но я должен был предупредить их, что она будет немного отличаться, когда проснется.

— Белый мех? — Джим расслабился, держа бутылку сока с потеющей холодной водой между его ладонями.

— Это, я признаю, было неожиданным побочным эффектом, и такого я не видел прежде.

— Так что ты никогда не слышали об оборотне, мех, которого вдруг поседел? — Джим был смущен. Он бы подумал, что это побочный эффект того, что Джулиан сделал, чтобы спасти ее.

— Нет. Ни кто, кого спасали Дух Медведи не бледнел.

— Да. — Джим потер подбородок. — Ты уверен?

Джулиан открыл было рот, потом закрыл его и нахмурился. — Знаешь что? Я нет. Кажется, здесь происходит что-то большее, чем любой из нас думал, поэтому я не могу сказать точно. Все что я знаю, я никогда не слышал об этом.

— Все же что-то еще есть, что мы должны узнать.

Джулиан кивнул задумчиво. — Я согласен. Добавь к этому мою связь с Хлоей и то чем я поделился и у тебя чертовски необычная ситуация. Также, она может связаться с миром духов, с которым другие оборотни не могут, что позволило ей говорить с Лисой, как я говорю с медведем.

— Поэтому я не могу поговорить, скажем, с Волком? — И разве он не чувствовал себя как то странно, даже от мысли об обращении в какому-то оборотню дух-хранителю?

— Неа. Только Кермод может, или те, кто пытается стать Кермод через укус изменение или спаривание. Даже тогда, медведь не получит способность говорить с духам навсегда.

— Подожди. — Джим поднял руку, запутался. — Поэтому, когда ты обратил Син, она смогла поговорить с медведем, но сейчас она не может.

— Правильно.

— Но Хлоя может говорить с Лисом. — Он не был уверен, что это имеет смысл.

— Да. Одна из вещей, которых она может делать, это духовный путь, поэтому мы работаем над тем, чтобы убедиться, что она в безопасности.

— И это не кажется странным?

— Я думал, что это наша связь, которая позволяет это. Теперь, я не так уверен.

— Что еще позволяет ваша связь?

— Она также может поговорить со мной в моей голове. — Джулиан смотрел ему прямо в глаза. — Она спасла мне жизнь, когда Син была ранена. Если бы Хлоя не подхватила меня из целительной спирали я бы умер, исцеляя мою пару.

— Тогда объясни мне фигню с белым мехом. — Джим оперся локтями на стол, его сок был забыт. — Она была рыжей Лисой до аварии. Ты исцелил ее, и вдруг она белая Лиса с возможностью контакта с духами.

Джулиан заморгал. — Да, — протянул он.

— И ты имеешь эту связь, почему?

— Чтобы разбудить ее из комы, я должен был путешествовать в мир духа и задержать ее от смерти.

Джим задрожал. — Хорошо. Таким образом, это — то, как она получила свою связь с миром духа, но …, почему ее мех изменил цвет?

Джулиан покачал головой, хмурясь. — Понятия не имею.

— Такая вещь случалась раньше? — Ведь тайна меха Хлои может быть причиной, почему Сенат так заинтересовался его парой.

— Я не уверен. Я не думаю. Я думаю, мой лидер, Тай Бушер, не слышал ничего об этом. Если кто-то бы знал, он доложил бы ему, но когда я спросил об этом, он был так же огорошен, как и мы.

— Сенат мог знать что-то, что мы не знаем? — Джим уставился на Хлою снова, окруженную Охотниками и семьей. — Если они ищут ее из-за необычного изменений меха, по крайней мере, это дает нам дурацкие причины, они могут хотеть изучить ее.

Джулиан тихо выругался. — Это действительно имеет искривленный смысл. Но приказ Франсуа говорил привезти ее живой или мертвой. Как они смогут изучать ее возможности доступа к Лисе, если она будет мертва?

— Хороший вопрос. — Джим открыл свой сок и осушил половину одним глотком. — Может быть, я на ложном пути. Может быть, это как-то связано с кем-то другим в ее семье. Разве Франсуа не говорил, что у него есть заказы также привести Табби?

— Итак, почему не Глори или Син? Если бы они пришли за этими двумя, почему они не хотели бы также двух других? Что является особенным в Табби и в Хлои?

Джулиан посмотрел на людей в соседней комнате, потом подался вперед, тихо говоря. — Гейб сказал Алексу, что там были загадочные смерти среди оборотней, гибридов.

— Как Хлоя?

Джулиан кивнул. — И ребенок Табби.

— Тогда должна быть причина, почему. — Джим постучал пальцами по бутылке. — Нам нужны ответы, прежде чем одна из девушек серьезно пострадает.

— Нам нужна будет помощь Охотников в этом. Гейб, Райан и Барни находятся на нашей стороне.

— Возможно мы сможем получить также помощь Франсуа. Я не уверен, что ему понравилось быть обманутым.

Джулиан начал смеяться.

— Что смешного?

— Ничто. Возможно я должен позвонить некоторым Кайотом для посещения, это — все.

Джим наклонил голову. — Что ты не говоришь мне?

— Койоты могут чувствовать ложь.

Ой. — Как исцеление для медведей, волков прочность Стаи и лисы скрывают свой запах? Это нам пригодиться. — Если Франсуа лгал им, Койот смог бы поймать хорька в мгновение ока.

— Единственный способ сбить с толку Кайота состоит в том, если человек, с которым они говорят, верит тому, что он говорит, правда.

— Таким образом, если Франсуа соглашается с нами просто чтобы быть рядом с Хлоей… — усмехнувшийся Джим. — Мне нравится это.

— Я позвоню своему другу. Возможно, он пошлет свою Омегу для небольшого посещения.

И Джим знал достаточно об оборотнях теперь, чтобы знать что Омега могла чувствовать эмоции. Хотя большинство из Омег могли только чувствовать эмоциональное благополучия стаи или прайда, некоторые Омеги были достаточно сильны, что, при определенных усилиях быть способны ощущать эмоции тех, кто не принадлежал Стаи.

— Мы должны дать знать Максу, что Койот, будет на его территории. — Джулиан поморщился. — Я не могу ждать, чтобы объяснить все это ему.

— Скажи Эмме. — Джим ухмыльнулся. — Тогда она сможет сказать Максу.

Джулиан усмехнулся. — Ты-зло. Мне нравится это в тебе.

Глава 10

— Автомобиль. — Терапевт указал на ее губы. — Ав-ав-автомобиль.

Хлоя наблюдала, как губы женщины шевелились, и изо всех сил старалась подражать этому, но ее мозг просто не мог сделать соединение. — Бар.

— Расслабься и попробуй снова. Автомобиль. Автомобиль.

Хлоя нахмурилась и облизнула губы. — Ав-томобиль.

— Хорошо! — Врач улыбнулась. — Намного лучше. Теперь, чем ты заправляешь автомобиль?

— Газ. — Это прозвучало как очень глупый вопрос, но терапевт не проверял ее интеллект. Они оба знали, что она могла понять то, что говорила. Она просто не говорила, что хотела сказать. Даже в ее собственном уме слова, которые она говорила, звучали правильно, но не говорились. Вот почему она до сих пор у логопеда спустя почти год.

— Превосходно. — Врач улыбнулась, сообщая ей, что она говорила правильно. — Теперь. Я хочу, чтобы ты сказала мне, куда бы ты поехала в автомобиле.

— Сука (Пляж).

Хлоя сделала раздраженное лицо. Так близко, все же до сих пор далеко. — Пляж.

— Хорошо! Теперь, сделайте предложения для меня. Скажи мне, как бы ты добралась до пляжа.

— Мы садимся в автомобиль и надеваем наши пояса удовольствия.

— Ремни безопасности. Р-р-р-ремни. — Врач преувеличил ее движения губы, рыча.

— Ремни? — Когда врач кивнула, Хлоя усмехнулась. — Ремни безопасности и заводим автомобиль.

— Все в порядке. Что дальше?

— Мы завели машину и поставили ее в Клайва.

Терапевт мигал. — Это было бы больно.

Хлоя закатила глаза.

— На движение (Д в автом. кор. пер.), конфетка, не Клайв. Клайв мог бы предъявить тебе иск, если ты поместишь свой автомобиль в его задницу.

Хлоя хихикнула, видение некоторого бедного чувака по имени Клайв, имеющего в заднице жука VW просто слишком много для нее.

— Все в порядке. Давай начнем снова.

Хлоя взяла под контроль свое хихиканье и медленно говорила, сосредотачиваясь на губах врача. — Мы заводим автомобиль и ставим его на движение.

— И какое направление ты возьмешь?

Хлоя, описала как добраться до пляжа, исправляя себя, когда терапевт указывала, где она говорила не так. Когда она закончила, у нее была легкая головная боль, но это было ожидаемо. Она пыталась переквалифицировать языковые центры ее мозга, но она не видела сильного улучшения в последние несколько месяцев.

— Ты делаешь все хорошо. — Терапевт просмотрела ее заметки. — У тебя большие успехи с тех пор как я впервые увидела тебя. — Она постучала бумагами, выравнивая их аккуратно вместе, прежде чем положить их в папку Хлои. — Однако, я не думаю, что тебе станет гораздо лучше. Нам нужно обсудить, хочешь ли ты продолжать.

Хлоя скривилась. Она ожидала, что эта тема подымиться довольно скоро. — Я знаю, что страховка только покрывает одно пиво …

— Гооод.

— Год. Из терапии. — Она расслабилась, думая. — Вы видите мое условие улучшить гамбургер (вы думаете мне стоит увеличить сеансы и будет улучшение), или я должен назвать эту (остановиться на этом)?

— Я думаю с длительной терапией, ты можешь улучшиться немного, но у тебя всегда будут проблемы. На данном этапе это действительно твое решение, но ты должна будешь платить из кармана и нет никаких гарантий, что ты будешь немного лучше, чем сейчас. — Врач уставилась на нее в течение нескольких моментов, перед тем как вздохнуть. — Ты хочешь мое честное мнение?

Хлоя кивнула.

— Столько, сколько я ненавижу это говорить, и столько, сколько ты улучшилась, я думаю, ты должна принять то, что у тебя есть и бежать с ним. Последние два или три месяца я не видела ничего, что могло бы заставить меня думать, что ты сможешь вернуться туда, где ты была до аварии.

Хлоя попыталась сжать левую руку и она ее подвела. Ясно.

— Я сожалею. Я могу научить кого-то еще некоторым методам, которые мы использовали, если тебе понравились они. Ты можешь продолжить занятия самостоятельно с партнером. На данный момент это скорее вопрос тренировки твоего мозга, делая те же упражнения, что и мы.

— Бак (Спасибо). — Хлоя встала и протянула руку. — За все.

— Пожалуйста. — Лицо терапевта преисполнилось сочувствием. — Мне жаль, но хороших новостей для тебя нет.

— Это свистит (???), каково это. — Хлоя пожала плечами. — Кто Вы собирающийся делать (Что вы еще можете сделать)?

Врач рассмеялась. — Я желаю тебе лучшего, Хлоя.

— Вам также, Бренда. — Хлоя взяла свой кошелек и следовала за врачом из крошечного офиса, махая до свидания, когда она шла через приемную.

У Хлои все еще были физическая терапия и ее сессии с Сарой, с Омега Прайда Галле, и с Джулианом на этой неделе, но на сегодня она закончила. Она решила отправиться к Джиму в ветеринарную практику и поздороваться, но в основном, чтобы увидеть ее вторую половинку и сообщить ему, что она была освобождена от логопедии.

Боги, ее пара. Хлоя вздрогнула от восторга. Она наконец-то утвердила его, ее мужчина, и будь она проклята, если она не была в восторге от этого. Она едва могла дождаться, чтобы увидеть его снова, несмотря на то, что он оставил ее спать, чтобы добраться до работы, нежно целуя ее перед отъездом. Они обещали еще увидимся на этой неделе, в основном из-за рабочих часов Джима и назначений врача Спенсера, но Хлоя просто не могла ждать так долго.

Но сначала она должна была предупредить. Она вскочила в свою машину и набрал номер, поворачивая кондиционер вверх. Было чертовски жарко сегодня, и даже в ее майке и шортах, она потела, как сумасшедшая. — Эй, брат, копать (привет).

— Хлоя, какие-то проблемы?

Она улыбнулась. Она знала, о чем он говорит. Все ее родственники были теперь в тревоге, не сводя с нее глаз. Тот факт, что она пошла к терапевту одна только потому, что они все должны были работать, и она обещала позвонить, когда туда попадет и когда уйдет. — Я закончила с логопедом. Она сказала, что я так хороша, как только могу.

— Черт. — Райан вздохнул. — Ты на пути сюда?

Сюда — это был салон Санфул, где Райан присматривал за своей половинкой, Глори, и делал свою собственную работу в комнате отдыха. — Неа. Я думала, я хотела бы поехать и навестить Джима в вет кабинете, затем отправлюсь в тату салон. Я хочу, чтобы Табби поработала еще немного над моей тату.

— Позвони мне, когда доберешься туда.

— И когда я выйду от туда. Я обещаю, брат-приставучка.

Она повесила трубку после короткого «прощай» и проехала небольшое расстояние до леса в ветеринарную клинику, сделав краткий звонок Райану, чтобы он знал, что она приехала. Она зашла внутрь, махнув рукой тех ветеринару Мэннинг за стойкой регистрации. — Эй, Фил!

Технолог ветеринар в приемном отделении усмехнулся. Фил занял позицию, которую Хлоя надеялась получить, пока она получала свою степень. — Хлоя!

Они обняли друг друга через прилавок среди звуков лая, мяукания и щебетания. — Корова это движение (Как жизнь)?

— Хорошо, а у тебя? — Она выпучила глаза и выдохнула, заставив Фила смеяться. — Ты здесь, чтобы увидеть дока? — Она кивнула, и он выстрелил обвинительным взглядом в сторону бэк-офисов. — Прости, но я думаю, что он там со своей девушкой.

Кровь Хлои застыла.

Девушкой.

— Ты могла бы зайти попозже, а?

Девушкой?

— Хочешь, я куплю тебе обед. — Фил встал, обойдя прилавок. — Почти время для моего перерыва в любом случае.

Девушкой?

Ну уж нет. Хлоя зарычала и метнулась с Филом на хвосте в сторону смотровых кабинетов, вынюхивая, как собака ее супруга.

— Хлоя! — Она услышала, как Фил идет за ней, но ничем ее было не остановить. Она хотела найти Джима, оторвать ему яйца и засунуть их себе в ящик на хранение. — Не ходи туда, ты получишь мою задницу уволенной!

Она едва могла услышать Фила, ярость кипела в ее венах. Как смеет Джим сказать Хлое, что он был слишком занят, чтобы увидеть ее, но привести его чертову девушку к себе?

Хлоя наконец нашла ее вторую половинку. Она открыла дверь в смотровую комнату, чтобы найти Джим склонившегося над лабрадором щенком, скулившим, ему было больно. Через стол от него была женщина, которую Хлоя видела в ночь, когда она ходила на ужин с Райаном и Глори. У блондинки волосы были собраны на затылке в какой-то бредовый конский хвост, ее испуганный взор блеснул синим. Ее джинсы в обтяжку и декольтированная майка показывали ее вполне достаточные активы.

Блондинка нахмурилась. — Кто ты?

Хлоя была в ярости, она едва могла говорить.

— Это — моя невеста, Ирен. Ты будешь видеть ее часто. — Джим усмехнулся на Хлою, как будто ничто не было неправильно. — Хлоя Уильямс, познакомьтесь доктор Ирен Бун.

— О. — Угрюмый вид немедленно оставил лицо Ирен, которое изменилось дружественной улыбкой. — Привет, Хлоя. Приятно встретить тебя. — Она протянула руку.

Хлоя уставилась на нее мгновение, прежде чем принять ее. Хотя она по-прежнему хотела вырвать кусок из блондинки, Джим представил Хлою как его невесту, что помогло успокоиться ее Лисе. — Хорошо, побью вас тоже.

Позади нее бедный Фил задохнулся от смеха. — Нужно что-нибудь, Доктор?

— Кто следит за приемным отделением? — Джим наклонил голову, выглядя смущенным.

— О, дерьмо. — Фил взлетел, оставив Хлою наедине с доктором Ирен Бун и Джимом.

— Это женщина, которая занимает места моего экс-партнера. — Джим улыбнулся Ирен, и еще раз Хлоя хотела укусить кого-то. Она все еще решала, кого из них, когда Джим продолжил. — Что ты думаешь, о принятии приглашения ее и ее девушки на ужин?

Хлоя моргнула.

Девушки?

Она открыла рот, зная, что ее лицо все еще было красным как свекла. — Окей.

Джим, очевидно, пытался не смеяться. Он, должно быть, знал то, что проносилось в ее голове, потому что он подмигнул ей. — Хорошо. Я думаю, что ты и Валери поладите как дом и огонь.

— У моей девочки есть одна любимая вещь, кроме рыжеволосых. Она имеет огромную коллекцию Доктора Кто и Карен Гиллан. — Ирен засмеялась. — Клянусь, если мне придется еще раз просидеть эпизод динозавры на космическом корабле… — она покачала головой. — Во всяком случае, мы подумали, может быть, в эти выходные мы все могли бы собраться вместе.

Хлоя кивнула, смущенная. По крайней мере, Джим не казался расстроенным ее поведением, свалившаяся на них как ревнивая идиотка. — Хорошо звучит.

— Хлоя? Не могла бы ты подойти сюда на минутку? — Джим снял одну руку с волнистого щенка и махнул рукой в сторону Хлои. — Скажи мне, что ты чувствуешь.

Он взял ее руку и нажал ее пальцами мягко на живот щенка. Щенок реагировал, пытаясь уйти от давления ее руки.

Хлоя нахмурилась, концентрируясь, пока она пальпировала животик щенка. — Тсс, все хорошо. — Она нажала еще раз, ощупывая расстройство желудка щенка. — Слишком твердый для аскаридов. Понос или рвота?

— Рвота.

— Ренген?

— Еще не сделали. Ты думаешь, что он проглотил что-то.

Хлоя кивнула, игнорируя способ, которым Ирен смотрела на ее работу. — Я чувствую что-то.

Джим кивнул. — И это — то, почему я все еще хочу тебя работающей здесь. — Он поглядел на Ирен. — Давай отведем этого щенка на ренген, хм?

Хлоя убрала руку из щенка, но еще не отпускала Джима. — Спасенный щенок?

— Вроде как. Он был найден на обочине дороги Карлой. Она взяла его сюда, проверить его, и заметила, что у него возникли проблемы. Мы вылечим его и посмотрим, сможем ли мы найти ему новых хозяев.

— Я заберу. — Она ласкала щенка, который лизал ее руку, почти отчаянно. Она улыбнулась, поскольку щенок начал вилять хвостом.

— Ты уверена? — снисходительный тон, которым Джим спросил ее, сказал ей, что он не собирался бороться с ней слишком строго по этому поводу. Она была вполне уверена, у ветеринара в настоящее время не было собаки или собственной кошки. У большинства людей, которые работали с животными, были свои собственные личные домашние животные, и у клиники были одна или две кошки, которые жили тут, но она не учуивала животных на своей паре кроме тех, что в клинике.

— Мм-хмм. — Она аккуратно взяла щенка, хихикая, поскольку он облизал ее лицо.

— Хорошо, Хлоя. Возьми его на рентген.

Хлоя кивнула и отнесла ее новоиспеченного мехавого ребенка из смотровой комнаты, счастливая как никогда. У ее пары нет девушки, и у Хлои появился новый щенок.

Жизнь лучше уже не станет.

* * *

Ирен смотрела как Хлоя вышла, напевая негромко себе под нос. — У нее еще есть два года для получения диплома?

Джим также наблюдал, как Хлоя вышла. Он ненавидел это признавать, но скорее всего он смотрел по той же причине, что и Ирен. — Да, и прекрати пялиться на задницу моей женщины.

Ирен рассмеялась, звук богатый и низкий. — Валери не единственная с пунктиком к рыжим. — Она подобрала диаграмму щенка, лениво ее просмотрев. — Если серьезно. Ты говоришь, она работала здесь в качестве помощника ветеринара пару лет, верно?

— До инцидента, да.

Ирен последовала за ним из смотрового кабинета к себе в офис, сейчас их общий офис. — И она знакома с рутиной и всем оборудованием, так что это бонус.

— Ты думаешь, мы должны аттестовать ее как техника? — Джим обосновался в кресле со вздохом. — Боже, моя спина болит.

— Работа такая. — Ирэн села напротив него, морщась, растягиваясь. — Она знает, что делает, и ее навыки общения не настолько плохи. Мы можем компенсировать ее руку, имея кого-то другого в помощи в операции и доверять ей делать рентген, УЗИ и анализы.

Джим очень понравилась идея наличия работы Хлои с ним теперь, когда они соединялись. — Это ее решение, но я не вижу, почему это не может сработать.

— Она никогда не будет полным ветеринаром, но она может быть чертовом техником. — Ирэн подмигнула. — Плюс, она любит это место.

— Я боюсь, что она не будет в состоянии предстать перед сертифицированным комитетом из-за своих речевых проблем. — Джим откинулся на спинку стула, стараясь растянуть болезненность его плеч. — И мы должны будем убедиться, что на курсах она получит свою степень, в которой она будет нуждаться, и тогда посмотрим, понадобится ли ей помещение дополнительных занятий.

— Мы можем поговорить позже об этом. Возможно за ужином. — Ирен встала. — Итак, ты берешь свою невесту пообедать, а я буду иметь дело с щенком.

— Ты уверенна? — Но Джим уже стоял, снимая халат.

Ирен снова засмеялась. — Убирайся отсюда. — Она пригрозила пальцем ему. — Но я ожидаю, что ты сделаешь то же самое, когда Вэл зайдет без предупреждения.

— Идет. — Джим поспешил в сторону рентген-кабинета, где Хлоя заканчивала со щенком. — Эй.

Она улыбнулась. — Эй, назад. — Она взяла щенка, который продолжал расточать на Хлою любовь и поцелуи. — Хороший мальчик.

— Ты думала об имени? — Джим взял щенка, улыбнувшись, поскольку он вернул привязанность к нему. Это действительно был самый милый небольшой щенок. Неудивительно, что его пара уже влюбилась в него.

— Джордж.

Джим рассмеялся, совершенно понимая, почему она выбрала это имя. Казалось, его пара была столь же большим поклонником Кролика Роджера, как и он. — И я крепко-крепко обниму его и поглажу его…

— И сожмешь его и будешь любить его.

Он одобрил. Любой, кому нравился Луни Тьюнс, был в счастливом списке Джима. — Хорошо, Джордж. Ирен собирается вытащить плохую вещь из твоего животика, так что будь хорошим мальчиком для нее, хорошо? — Он понес его в смотровую комнату, в которую он только, что видел вошла Ирен. — Ты готова к Джордж-мальчику?

— Джордж? Вы уже назвали его? — Ирен хихикнула, когда Хлоя кивнула с энтузиазмом. — Сделайте, что Карла уже успокоила его, когда я закончу с этим маленьким парнем. — Ирина ласкала старую полосатую кошку.

— Привет, г-жа Экс! — Хлоя махнула бодро владельце здания, в котором находился салон Санфул. — Как Буч?

— Он хорош. У него просто его ежегодный техосмотр и бустерные уколы. — Миссис Икс, татуированная пожилая женщина, которая обожала девочек Санфул и их пар, обняла Хлою. — Это так приятно видеть тебя здесь.

От того как г-жа Икс посмотрела на Джима, она ожидала видеть Хлою здесь намного чаще.

— Приятно прийти в гости. — Грустная улыбка, которая появилась у Хлои, когда она оглянулась на смотровой кабинет, чуть не разбила его сердце. — В любом случае, мне пора. Мне нужно пообедать, прежде чем я отключусь. — Она резко приложила руку ко лбу. — Я могу упасть в обморок от голода.

Ирен оторвала одну руку от Буча, чтобы махнуть им. — Идите. Накорми ее.

— Будет сделано. — Джим схватил Хлою за руку и, не обращая внимания на восхищенный взгляд на лице г-жи Икс, вытащили ее из кабинета. — Позже!

— Подожди, куда ты идешь? — Хлоя не пыталась остановить его, но она не следовала также впереди.

— Я забираю тебя на обед. — Он усмехнулся. — Это дополнительная льгота наличия партнера. — Он проигнорировал озадаченный взгляд Фила, который уставился на них. Парень был чем-то вроде сплетника, но он был хорош в своем деле и клиенты любили его. Достаточно скоро он сообщит всем, что Джим был обручен.

Даже лучше, чем он бы всем рассказал или Хлоя.

— Пока нет никаких других дополнительных льгот, — пробормотала она.

Джим притворился, что не услышал ее. Они оба должны были работать над своей ревностью. Он по-прежнему имел проблемы с тем что видел в Габриэле Андерсоне не что иное, кроме горе-бойфренда Хлои. Неважно, что мужчина был предан своей жене, Саре, или, что он дал понять несколько раз, что он и Хлоя были не более чем друзьями. Хлоя ничем не помогала. Она завидовала его дружбе с Сарой, делая замечания о том, как она, говорила с Гейбом, проводила время с человеком, когда Сара не видела его уже несколько месяцев.

Мало того, что он был помешан на рыжеволосой малышке с самыми красивыми глазами, и с самой красивой улыбкой, которую он когда либо видел, озарившую его день, а не на милой, страдающей Саре, которая тосковала по своему суженому.

Джим теперь знал, что Гейб уехал тренироваться в роли охотника, но в то время он думал, что его пара была со своим новым бойфрендом. Он стоял на стороне Сары, пытаясь не унывать, но при этом он заработал ревность Хлои. Реакция Хлои привела к недоразумениям в изобилии, потому что он был слишком напуган, чтобы сделать его заинтересованность в ней известной. Хлоя, в свою очередь, почти уничтожила отношения Сары и Гейба ревностью из-за платонической дружбы Джима с Сарой. Это была оргия эпических масштабов со всех сторон.

Его главный вред, просто думать об этом.

Она дала Гейбу и Саре некоторое время, чтобы уладить их отношения. Он был рад видеть, что его друг получила своего мужчину, но выходки Хлои заставили Джима полагать, что она не хотела его. Если бы он знал то, что он знал сейчас, если бы он был оборотнем, а не человеком, он бы действовал совершенно иначе. Он бы утвердил Хлою в мгновение, когда почувствовал ее сомнения.

Но он не был. Он не знал, что был парой Хлои, и они оба все еще платили за свои действия.

— Эй. — Хлоя похлопала его по плечу. — Куда ты ушел?

Джим улыбнулся ей. — Думаю о потерянном времени. — Она наклонила голову, в замешательстве. — Помнишь, когда Макс и Эмма поженились?

Хлоя гримасничала. — Как я могу забыть? Любимый Дисней, ненавистная Сара.

Он усмехнулся и открыл двери закусочной Фрэнка. — Я тоже. Кроме того, что я ненавидел Гейба.

— Кто-то упоминал мое имя?

Джим закатил глаза, когда глубокий голос шерифа развернул его. Он нехотя махнул Здравствуйте, игнорируя ухмылку на лице Гейба. Так, как они нуждались в помощи Охотника прямо сейчас, последняя вещь, которую он хотел, состояла в том, чтобы видеть его. — Привет, Гейб.

Хлоя сжала руку Джима и махнула. — Привет, Гэйб.

— Эй, маленькая лисичка. — Тон Гейба используемый им с Хлоей был мягким и сладким, как если бы он был в курсе, что она была гораздо более хрупкой, чем делала вид. — Как ты?

— Я хорошо. — Хлоя мягко улыбнулась Гейбу. Джим сдерживал рык, грозивший вырваться, осознавая, что Хлоя проигнорировала попытку Гэйба обнять ее. Она старалась, и он тоже. — Как поживает Сара?

Немедленно позиция Гэйба смягчилась, его выражение, изменилось от беспокойства о Хлои к счастью, которому мог только завидовать Джим. — Она хорошо. Она снова вчера вызвала пожарную тревогу.

Хлоя хихикнула. — Как прошел ужин?

— Дымно. — Гейб подмигнул, прежде чем посмотреть на Джима гораздо более серьезно. — Я поговорю с нашим новым другом, посмотрим, что он знает о Хлое, что не знаем мы.

Джим кивнул. Он не забыл о нападении на Хлою. На самом деле, одна из причин, почему он хотел пообедать с ней было обсудить кое-что, о чем он должен был позаботится накануне. Он был так сосредоточен на сохранении ее подальше от угрозы, что он не задал ей самый важный вопрос из всех. — Спасибо, я ценю это.

Гейб кивнул. Когда он говорил, тон его голоса был таким, что его волчьи уши оживлялись с уважением. — Найдем. Хлоя-хороший друг, как младшая сестра, которой у меня никогда не было. Я защищу ее, я клянусь.

К большому удивлению Джима, его Волк тут же успокоился, заставив большую часть напряженности Джима уйти. Видимо слово Охотника был достаточно, как для зверя так и для человека. — Это много значит.

Гейб поправил свою шляпу для них обоих. — Я позвоню, как только у меня будет какая-либо информация. Приятного вам обеда. — Он шагнул мимо них, задержавшись на мгновение. — Хотите приехать на ужин в субботу?

Хлоя посмотрела на Джима, и он не мог устоять перед умоляющим взглядом, как будто он мог бы пнул щенка. — Конечно. — Чистая радость и облегчение, которое появилась на лице Хлои, стоило боли мириться с Гейбом. — Мы с удовольствием.

Гейб кивнул и вышел из небольшого ресторана.

Джим повел Хлою в кабинку, посадив ее, прежде чем обосноваться напротив нее. — Так. У меня вопрос к тебе.

Хлоя прикусила губу. — Все кусаются (нормально)?

— Да, все нормально. — Он накрыл ее руку обоями его руками, испуганно на то, как она дрожала. — Хлоя, успокойся. Это просто, я тут подумал, и кое-что, что заставит меня чувствовать себя намного лучше в некоторых…вещах. И я знаю, я сказал, чтобы ты собиралась, но я никогда не спрашивал, а ты заслуживаешь этого. — Он улыбнулся, надеясь, что она не увидит его собственную нервозность. — Ты переедешь ко мне?

Ее рот открылся, но единственной вещью, которая вышла, был милый небольшой выкрик.

— Ох, хорошо. — Все его напряжение спала на выражение полнейшего хочу на ее лице. Она нуждалась в этом не меньше, чем он. Джим похлопал по ее руке, радуясь. — Я так рад, что ты согласна. — Он вскинул руку в воздух. — Официантка?

Хлоя закрыла рот.

Глава 11

— Я никогда не говорила, что сделаю это, ты знаешь. — Хлоя вздрогнула, пока Табби работала над кицунэ тату, которую она сделала не так давно. Красивая, женственная, трех-хвостая Лисица сидела удобно на плече Хлои, кончик одного хвоста покрывал ее рот, что представляет собой проблемы Хлои с речью, и как она преодолевала свое препятствие. Она не скрывала больше, кем она была, или что с ней сделали, и ее татуировка кицунэ, надеюсь, показывала это.

Два других хвоста были завернуты скромно вокруг передней лапы Лисы, левая лапа поднята и слегка закрученная, но все равно нежная и изысканная. Когти были едва видны сквозь шерсть, а это напоминание о том, что лиса, хоть и поврежденная, все еще могли драться с лучшими из них.

Хлоя любила ее.

Сегодня Табби добавила немного зеленого в глазах, чтобы соответствовать Хлои, и некоторые белые, с тонким серым затенением, к телу ее Лисицы.

Хлоя решила добавить волка на сцену, с красивыми карими глазами Джима. Ей не сделать татуировку Джима, пока она не увидит, как он изменяется, и пока она не смогла получить эту картину. Она хотела убедиться, что она получит его Волка совершенно правильным. Единственное, в чем она не была уверена, это в какой позе Волк будет рядом с кицунэ. Будет он стоять над ней покровительственно, или бы он лежал у ее ног? Или довольный прямо рядом с ней, так что пока она не видела Волка Джима она повременила с принятием решения.

Она знала, что он уже пережил свою первую смену. Табби была достаточно любезна, чтобы помочь ему с этим, и Алекс был там. Табби была так далеко в своей беременности, что она больше не могла сама измениться, поэтому в то время как она говорила, Алекс делал фактическое изменение.

Она должна была попросить Табби сфотографировать Волка Джима для нее, но в тот момент она даже не думала об этом. Все было слишком плохо. Она очень хотела, чтобы он был не ее коже вместе с ее Лисой, особенно теперь, когда они были в паре.

Гул татуировочного пистолета был почти успокаивающим, в отличие от текущей темы разговора. — Ты укусила его, и теперь он хочет, чтобы ты была в безопасности в его берлоге, тем более, что он и его Волк знаю, что тебе угрожали. Они не смогут жить спокойно, пока ты будешь там, где он не сможет приглядывать за тобой. — ответ Табби был слишком веселым для душевного спокойствия Хлои. — Все, что осталось — это маленький лесенок или два.

Хлоя все еще держалась несмотря на то, что ее сердце скакало милю в минуту. — Детеныши? — Просто мысль о крошечном небольшом Джимусе и Хлоесе, бегающих вокруг послало в ее сердце страх.

— Или детки. — тон Табби был слишком невинным. — Хочешь, чтобы я добавила один или два к твоей татуировке?

— Гюрк. — Хлоя ударилась головой о подголовник. Она была совсем не готова думать о детях. Она едва могла думать о проживании с ее парой, а уж иметь детей с ним. Они только что сцепились, и все это время напряжение около него было более сильным, чем когда он отказывал ей в течение четырех лет. Она могла сделать это огромный шаг, не заставляя его больше распинаться?

— Ты знаешь, что собираешься сделать это.

— Иметь детей? — Боги, Хлоя упала бы, если бы Табби не держала ее. Она едва могла заботиться о себе прямо сейчас. У нее нет работы, приносить ребенка в этот мир, пока она не была уверена, что ее проблемы не повлияют на его или ее крошечную жизнь.

— Переехать к нему. — Гул умолк, Табби вытерла часть крови и чернила на плече Хлои.

— Источника я (Прости меня). Я просто… — Хлоя выдохнула. — Нервничаю.

— Ты думаешь мне не было страшно, когда Алекс соединился со мной? — Табби вздохнула. — Мой Мишка может быть приятным, но я была в ужасе, мои проблемы будут влиять на него и испортят его.

— Банни обожает тебя. — Хлоя могла видеть любовь ее кузена к зеленоволосой татуировщице. Вы только должны были упомянуть имя Табби, чтобы увидеть это. Ее большой брат становился мягким и сладким. Табби была тоже права. Из всех ее кузенов Алекс был самым приятным.

Он был также самым смертельно опасным. Он упорно трудился, чтобы держать инстинкты его медведя под контролем, с помощью йоги и Тай-Чи, медитативной техники и юмора. Но если бы в его руки попал человек, который бы организовал нападение на Хлою, ничто бы не помешало ему разорвать Парня в клочья.

— Разговор о детенышах, когда ты рожаешь? — Хлоя сгримасничала, поскольку Табби прошла пистолетом по кости. Черт побери, это чертовски больно.

— Скоро, — проворчала Табби. — И мы не меняем тему. Когда ты встречаешься с доктором Деликатус?

— Ложки (Скоро). — Хлоя выдохнула, когда Табби перевела пистолет в сторону от кости. Хотя все равно больно, но там где кожа тоньше над костью было особенно чувствительно. — Я моргнула (думаю), он не будет ждать.

— Прямо сейчас он, вероятно, собирает твою квартиру.

Она не будет недооценивать его. — Он работает, но он, возможно, призвал конницу.

Табби подняла пистолет, рассмеявшись. — Кавалерия Алекс, Джулиан и Эрик?

— Ага. — Может быть и была суббота, но ветеринары не получали по субботам выходной автоматически. Теперь, когда у Джима был напарник, он уверил ее, что должен будет работать не каждые выходные. Она еще не понимала, как много он делал без партнера; в то время, в которое он помогал своему брату Спенсеру, должно быть, нанес некоторый ущерб его бизнесу, но он не сказал об этом ни слова.

— Держу пари, Эрик затеррорезирует всех остальных. — Табби хихикнула. — Как быстро ты думаешь, Джулиан положит этому конец?

— Чертовски быстро. — Голос Райана прорезался сквозь гул татуировочного пистолета. Поскольку Глори работала сегодня, он был в салоне, не спуская глаз с его пары, как всегда. Это также означало, что Джим чувствовал себя комфортно отпуская Хлою в тату-салон. Она уверяла его, что ее семья следит за ней двадцать четыре/семь.

— Я уверен, что он прекратит это дерьмо быстрее, чем ты сможешь сказать свинья землекоп.

Пистолет застыл, когда Хлоя и Табби посмотрели на Райана.

— Свинья землекоп?

Райан пожал плечами.

— Алекс просил нас не ругаться при ребенке, поэтому мы должны быть творческими, верно?

Хлоя и Табби обменялись быстрым, удивленным взглядом, прежде чем Хлоя откинулась снова назад, положив свое лицо на подголовник. — Это — один из вариантов.

— Ты смогла бы придумать лучше, чем свинья землекоп? — Табби покачала головой и вернулась к работе над татуировкой Хлои.

— Твоя мама ударяла вас головой, когда вы были детьми?

— Она говорит нет, но у меня есть некоторые сомнения.

Хлоя прикусила губу, чтобы не рассмеяться, но это длилось не долго так, как Табби опять начала перебирать кости. — Одного «ой», «одного» ой-ай-ай.

— Я хочу сделать еще кое-какую работу над ней. Что ты думаешь о каком-нибудь цвете на заднем плане? Это заставило бы лису выделиться больше.

Хлоя думала две секунды. До сих пор ей очень нравилась работа Табби. Посмотреть, что Табби могла бы сделать со свободным доступом, будет интересно. — Идет.

— Да! — Радостный вопль сопровождался тем, что Хлоя предположила, должен был быть танец счастья. Вместо этого, Табби выглядела как Бегемот ерзаешь на неудобном камне. — Тебе понравится, сахарок.

— Мне уже нравится.

Хлоя задохнулась. У нее было странное желание закрыть работу Табби, но ее пара уже увидел ее. — Джим?

— Эй, красивая девушка. — запах Джима переполнял ее, преодолевая запах чернил и крови. Его губы нежно скользнули по ее макушке.

— Почему ты не на тверк (на работе)? — Он высадил ее с приказом держаться поближе к Райану.

Райан задохнулся от смеха. — Да, почему ты не при тверке (танец попой)?

Тьфу. Из всех слов, которые можно понять превратно, должно было получиться это. И перед Райаном, к тому же.

К счастью Джим проигнорировал ее брата, сосредоточившись вместо этого на появляющейся татуировке Хлои. — Я устал за день. Я слышал, как ты вернулась сюда, так что я решил посмотреть, что происходит.

— Ты уверен, что тебе она нравится? Табби хочет утвердить его. — Она вздрогнула. — Ее. Улучшить.

— Я люблю ее. — Он был тих на мгновение, но она не могла двинуться, чтобы увидеть почему. — Это — … мой Волк?

— Че? — Табби уже начала Волка Джима?

— Ага. Сюрприз, Хлоя! — Табби позволила Хлои сесть так, чтобы увидеть фото на сотовом телефоне Табби. На экране было изображение серого волка. Волка Джима. — Ты думаешь, я бы не сделала фото для тебя?

— Спасибо. — Хлоя прокашлялась, надеясь, что она не начнет рыдать как ребенок. Она положила лоб на подголовник, пытаясь скрыть, как ее щеки стали красными.

Джим наклонился и прошептал что-то Табби прежде, чем поцеловать макушку Хлои еще раз. — Я собираюсь поговорить с Райаном очень быстро, прежде чем мне придется возвращаться на работу. Оставайся здесь. Райан заберет тебя к себе перед отъездом домой с Глори. Хорошо?

Хлоя кивнула ему, но большая часть ее внимания была на полууслышанном шепоте между Табби и Джимом.

Что имел он в виду под «играть»?

* * *

— Какие новости? — Джим не мог видеть Хлою из задней комнаты, но он слышал негромкий разговор, как она и Табби говорили негромко друг с другом. Запах ее крови делал Волка беспокойным, но знание того, что Табби обводила его изображения на кожи Хлои заставило его дрожать с собственничеством, которое он никогда не знал прежде.

Она была его, душой и телом. Теперь он просто должен удостовериться, что ее сердце также было его.

Табби делает изумительную работу. Игровой поклон его волка, который тот делал перед ее краснеющей маленькой кицунэ заставило его улыбнуться.

— От Гепарда-мальчика? Пока нет. — Райан нахмурился, обнаружив что-то на своем экране, бормоча что-то о… излишках удобрений? Как ветеринар Джим часто попадал в дерьмовые ситуации, но он никогда не должен был учитывать их на таблице перед ним.

— Таким образом, нашему приятелю Франсуа не удалось схватить того, кем бы он ни был, кто почти насрал Барни?

— Язык, — рассеянно пробормотал Райан. — И нет. Ни один из них не скажет мне. — Райан откинулся со вздохом. — Слушай, Барни и Франсуа оба решили держать свой охотничий статус «хаш-хаш». Они хотят меня подальше от Сената.

— Из-за Хлои. — Теперь это была очередь Джима хмуриться. — Они, вероятно, уже знают.

Райан кивнул. — Я согласен, но сохранение меня, как несанкционированного Охотника подразумевает, что очень немногие из них знают.

— И это может спугнуть того, кто наблюдал за Хлоей? — Джим бы сделать что-то с безопасностью вокруг его дома. Если и Спенсер и Хлоя будут там, он хотел убедиться, что они оба будут в безопасности от бушующих оборотней.

— Точно.

— Да. Он настолько глуп, что это может сработать. — Джим постучал пальцем по столешнице. — Я хотел спросить у тебя или Джулиана кое-что.

— Хм? — Райан растянулся со стоном.

— Это о моем брате.

— Извините. — Выражение Райана стало огорченным. — Нет, превращение его в оборотня не вылечит его.

Джим вздохнул. — Я так и думал.

— Это не как в книгах или фильмах. Независимо от заболеваний или травм людей, все переносится в наши животное. Именно поэтому в Стае Поконос Луна по-прежнему хромает, или Шери все еще юридически слепая. Если у тебя, например, диабет, когда ты изменился, ты диабетик Волк.

Джим кивнул. Раскаяние Райана из-за его неспособности помочь было слишком очевидным в его голосе и в лице для Джима, чтобы не поверить ему. — Я все еще думаю попросить кого-то изменить его. Спенсер и Хлоя — единственная семья, которую я имею в запасе, и я хочу разделить это с ним.

— Подожди. Во-первых, с того момента как ты повязался с моей сестрой у тебя весь Бансан-Уильямс клан семья.

Джим уставился на Райана, затем существенно вздрогнул. Он видел весь «клан» у Френка прежде, наносящий ущерб. Бедная официантка не знала, присоединиться ли или бежать за холмы. — Оу.

Райан засмеялся. — Давай поговорим с Максом и Эммой во-вторых, посмотрим, что они по этому поводу думают. — Райан поднял руку, когда Джим начал протестовать. — Это то, как вещи работают, Джим. Это территория Макса и Эммы, не территория Бансан-Уильямс. Последнее слово за ними.

— Я не думаю, что они скажут нет. — Глори шагнула в заднюю комнату, убедившись, что занавеска закрылась за ее спиной. — Они довольно спокойны к такого рода вещам.

Джим кивнул. Он доверял суждению Эммы. — Эмма встречала Спенсера. Ей, казалось, понравился он.

— Если Эмме понравился он, я действительно не думаю, что это будет проблемой. На самом деле, она может предложить ему стать Пумой. — Глори достала пару сэндвичей из холодильника, вручая один ее паре, прежде чем сесть рядом с Райаном. — Некоторые Стаи или Прайды отказали бы ему из-за инвалидного кресла, но я не думаю, что Галле Прайд откажет.

— Или Стая Поконос? — Джим вспомнил свадьбу Эммы и Макса, и большого, рыжеволосого мужчину, который женился на Белинде Карлайл. Рик Лауэлл был страшным человеком, но Джим сомневался, что тот испытает какие-либо затруднения при принятии Спенсера в его Стаю.

— Кстати говоря, мы должны официально ввести тебя в стаю Рика. Табби продолжает тыкать Алекса по поводу этого. — Райан указал без интереса, у Медведей, не существовало такого понятия, как стая или Прайд. Они, как и Лисы, жили семейными группами, где глава семьи был неофициальной «Альфой».

Джим, как Волк, должен был чувствовать, что что-то отсутствовало, что-то, в чем он отчаянно нуждался. Вместо этого он чувствовал себя прекрасно. Не было никакой отчаянной потребности принадлежать никакому воющему приказы Альфе. Его Волк был доволен тем, что у него было. — Хорошо. Все хорошо.

— Не твоя ошибка, Джим. — Райан откусил огромный кусок своего сэндвича.

Прежде чем Джим смог исправить его, Глори добавила свои два цента. — Райан прав. Тебя укусили, защищая нас. Нет никакой причины стаи не принять тебя. — Глори похлопала по его руке в жесте, который, вероятно, должен был быть успокоительным. К сожалению, она еще не совсем привыкла к ее силе Гризли.

Джим поднял покалеченную руку и покачал ее в колыбели у груди. — Ой.

Вместо извинения, Глори усмехнулась. — Скажи «ой СГ» в переводе Супер Глори.

Райан расширил глаза и покачал головой: нет.

Джим слабо махнул рукой перед Глори. — Мне нужно это, чтобы фиксировать котят и щенков, ты злая убивающая котят женщина!

Она начала высовывать язык ему, но вместо этого отрыгнула. Пораженная, Глори отошла назад, ее глаза опустились, когда она покраснела, подозрительно смотря на свой язык.

Брови Джим поднялись. — Это было привлекательно.

Райан головой ударился об стол, его плечи дрожали, когда он смеялся до упада.

— Ладно, нам нужно поговорить с Максом. — Джим наклонился, держа его голос под контролем. Райан был все еще занят смехом, так что ему придется полагаться на Глори, чтобы убедиться, что Райан понимал, что он говорит. — Мне нужно придумать способ, обеспечить безопасность, не заставляя Хлою слишком много волноваться.

— У Барни могли бы быть некоторые идеи. — Райан поднял голову от стола и вытер слезу с глаза. — Ах, черт, мне был нужен этот смех.

— Пожалуйста. — Глори укусила свой сэндвич с раздраженным видом.

— Тебе придется объяснить Спенсеру, что происходит. — Райан наконец-то взял свой смех под контроль. — Ему понадобятся объяснения, чтобы понять, почему мы все волнуемся за Хлою.

Глори кивнула и глотнула. — Есть также шанс, что они будут преследовать его, чтобы добраться до нее.

— Или тебя. — Райан указал пальцем на Джима. — Поэтому сохраняй уши вскинутыми для всего, и я имею в виду всего необычного.

— Алекс и Табби заняты, готовясь к рождению, таким образом, вы оказываетесь перед необходимостью полагаться больше на Райана и меня, и вероятно Эрика. — Глори похлопала его по руке, и на этот раз она была осторожнее. — Син и Джулиан тоже будет доступны, когда вы захотите.

— Мы можем следить за твоим домом так, как мы делали это с Глорией. — В сапфировых глазах Райана появились темно-коричневые пятнышки, память о боли его пары прошло через его Медведя. — Мы поговорим с дядей Уиллом и получим расписание графика среди нас, и девочки что-нибудь придумают между ними.

— Мы можем следить за Хлоей когда она не с врачами или терапевтами. — Глори закусила губу. — В самом деле, почему бы тебе также не привести Спенсера сюда? Мы можем познакомить его с семьей и посмотреть, что он думает об оборотнях.

— Он знает об оборотнях, вопрос стоит только изменить ли его.

Райан застыл, и Глори скривилась.

Джим поглядел назад и вперед между ними. — Я понимаю, что я сделал что-то плохое.

— Не совсем. — Райан положил свой сэндвич. — Но сейчас это не столько вопрос будет ли он изменяться, а во что он будет изменен.

Глори посмотрела на Райана с огорченным выражением. — Мы дадим ему выбор, но теперь, когда он знает о нас, он должен быть изменен.

Райан бросил на него взгляд, полный сочувствия. — И я очень не хочу говорить это, но это будет болезненно. Укус изменения всегда болезненный.

Проклятие. Последняя вещь, которую Джим хотел сделать, была, причинить боль, которую Джим испытал, Спенсеру. Его брат уже прошел через более чем достаточно боли. Но если это был единственный путь, то тогда Спенсер, по крайней мере, получит выбор относительно того, каким оборотнем он станет. — Я поговорю с ним. У него может быть предпочтение.

— Привези его сюда сначала и позволь ему встретиться с Медведями и Лисами. Он не может и не хотеть быть частью Стаи или Прайдя, но так как он потерял всю свою семью кроме тебя…

— И ты Волк, — встрял Райан.

— Точно. Он может жаждать ту более близкую связь. — Глори показала большим пальцем на занавесу. — Табби знает об этом даже больше, чем ты.

— Поэтому привези его завтра. У Хлои может также быть несколько вещей что сказать.

— Хм. — Джим уставился на занавес, как будто он мог видеть сквозь его, его вторую половинку. — Мне нужно поговорить с ней о работе на меня снова. Мой партнер предложил ей стать техником ветеринаром и работу в лаборатории для нас.

Взволнованный, отчетливо собачий выкрик сказал ему, что его пара могла услышать больше, чем он думал о разговоре, который он имел с Райаном. Пару минут спустя, Хлоя взлетела через занавес и бросилась на него, чуть не свалив их обоих. — Ты серьезно?

Он засмеялся и кивнул. — Будь уверена, у тебя есть работа.

Неаккуратный поцелуй, который она дала ему в благодарность, не был самым опытным поцелуем, который он когда-либо получал, но он был лучший, что он когда-нибудь имел честь получить.

Глава 12

— Один маленький, два маленьких, три маленьких koozies (охладители для банок пива или соды), четыре маленьких, пять маленьких, шесть маленьких koozies…

Хлоя хихикнула, когда Табби бросала koozies один за другим в картонную коробку. Она не поняла, сколько охладителей у нее было, до тех пор пока Табби не начала складывать их в этот коробок.

— Сколько чертовых koozies нужно человеку? — Табби покачала головой. — Половина из них — это удобрение для различных продуктов, и этот один… — она вздрогнула. — Этот вообще в виде сиськи.

— Он принадлежит Райану. — Хлоя не собиралась брать вину за это, неважно, как сильно Райан качал головой: Нет. — Он спрятал его здесь, когда соединялся с Глори.

— О, действительно? — Глори уставилась на Райана, который всячески старался выглядеть невинно.

Он с треском провалился. — Это для рака молочной железы (благотворительная акция)?

Глори уперла руки в бедра. — Почему это было сформулировано как вопрос?

— Потому что он в опасности! — прокукарекала Хлоя, ныряя, когда Райан замахнулся на нее.

— Предатель. — Райан высунул язык ей перед тем, как вернуться к своей паре. — Теперь, Глори, ты знаете, что я касаюсь только твоего koozies в эти дни.

— Задница. Отверстие. — Глори взяла koozie в виде сиськи и бросила его в Райана.

Алекс шагнул из спальни Хлои, с огромной коробкой в руках. — Куда это?

— Что находится в бите (ней)? — Хлоя наклонила голову, пытаясь прочитать куриные каракули Алекса.

— Женские штучки. — Он пожал плечами, как будто коробка ничего не весила.

— Ах. Положи ее у двери. — Было более чем вероятно, что ей она понадобиться скорее раньше, чем позже. Если бы было только как хотел Джим, она бы уже жила под его крышей, но у нее были годы проживания в этой квартире, упаковать нужно все. Это займет не меньше недели, чтобы упаковать все.

Черт возьми, если бы все было, как хотела ее семья, она была бы у Джима до конца прошлых выходных. Они хотели быть уверенными, что Волк сторожил ее дверь днем и ночью и, что Джим был с ней, когда они не могли быть. И из-за того что происходило в последнее время, даже ее родители толкали ее переехать к ее второй половинке.

— Что ты думаешь? Должны ли мы упаковать koozie в виде сиськи или нет? — Табби стали им размахивать, к ужасу Райана. — Я имею в виду, мы же не хотим, чтобы Райан спал на диване. Снова.

— Я ненавижу Вас всех. — Райан схватил koozie и бросил его в мусор. — Большое спасибо, приятель.

— В Любое Время, Райан. В любое время. — Табби похлопал его по руке. — Говоря о ненависти, как вы все еще не выбили дерьмо из Джимми-мальчика?

Алекс и Райан обменялись взглядом, который перевел все чувства Хлои на тревогу. — Вы этого не сделали.

— Нет. — Алекс сгримасничал. — Мы планировали, но не сделали.

— Да. Хотя мы действительно угрожали его яйцам, если он причинил тебе боль. — Райан усмехнулся. — Хорошие были времена.

— Я по-прежнему хочу знать, почему у тебя так много koozies. — Табби поместила свою банку содовой в ту, что Хлоя получила в школе.

— Вы угрожали избить Джима? — Хлоя скрестила руки на груди и впивалась взглядом в Райана и Алекса.

— Ты устраиваешь вечеринки братства и не приглашаешь меня? — Табби потягивала свою содовую без кофеина.

— Да, Табби. Оргии, с грудями и koozies и Дорито (очень острые чипсы) двадцать четыре/семь, — саркастически ответила Хлоя.

— Ха! Я знала это. — Табби взяла koozie в виде сиськи из мусора и прислонила его к одной своей сиськи. — Ты знаешь, я думаю, что это фальшивка.

Алекс улыбнулся своей паре, таким выражением лица, что Хлоя завязала рот. — Я …

Независимо от того, что ее кузен собирался сказать, был прерван дверным звонком. — Я поняла. — Хлоя открыла дверь, не глядя в глазок сначала, зарабатывая для себя немного рычания от ее родственников. Это не имело значения, тем не менее так, как Хлоя знала, кто был с другой стороны. — Эй, Джим.

— Привет, милая. — Джим поцеловал ее мягко и вошел в ее квартиру. — Как идет сборы?

— Хорошо. Мы миндаля (много) сделали.

Джим замерз, его голова наклонилась, когда он уставился на Табби. — Хлоя?

— Хмм?

У него был самый восхитительный вид растерянности на его лице, когда он спросил, — Почему она сжимает koozie в виде сиськи?

— Не спрашивай меня, спрашивай ее. — Хлоя протолкнулась мимо своей пары. — Райан, ты видел моего слона?

Джим замер и медленно перевел взгляд на нее. — Слон?

— Это не слон, это — Jabba Hutt (Вымышленный персонаж киносаги «Звёздных войн») с самым уродливым членом в мире. — Райан вздрогнул. — И это находится в коробке там.

Хлоя зарычала. — С пометкой мусор?

Райан энергично кивнул. — Не позволяй ей взять его, мужик. Не позволяй ей взять его.

Хлоя вытащила своего слона из мусорного ведра и заворковала. — Привет, маленький парень.

— Маленький? — глаза Джима округлились. — Черт побери, он действительно похож на эрегированного Джабба. — Джим склонил голову, его губы изогнулись в небольшой улыбке. — Я никогда раньше не думал, что Джабба такой пухленький.

— Это не Джабба, это слон. — Хлоя говорила этот аргумент раньше. — Видишь уши?

Лучше бы она это вовсе не говорила, потому что Джим решил дать им образование полового члена и его размещение в животном мире. — Анатомически говоря, есть несколько видов на земле, которые имеют член на их лице, как улитка. Есть также рыбы в Азии с пенисом под его подбородком.

Райан и Алекс разделили испуганный взгляд. — Таким образом, Джебба помещает свое лицо около промежности? — Алекс вздрогнул. — Неудивительно, что ему так нравилось облизывать Лею.

— Он разве лизал ее, или лизал…? — брови Джим нахмурились.

Алекс закрыл рот. — Это так неправильно.

— Придает термину «голова дает» совершенно новый смысл, не так ли?

Глаза Райана расширились. — Черт, нет. Джабба не приблизиться к моему лицу.

— Или занимание сексом с этим? — Джим потянулся и ткнул тушу слона, игнорируя низкое рычание Хлои.

— Секс с лицом Джабба Хатт. — Алекс задохнулся. — Ни в коем случае.

— Ему может нравится анальный секс. Как морские свинки делают это. — Джим уставился на слона, когда его улыбка стала все шире. — Думаю, что Хатт Анальный секс. С любовной стрелкой.

Райан и Алекс оба прикрыли свои зады, без сомнения, защищая свою девственность от ее керамического слона. — Любовная стрелка? — Алекс казалось, был готова разнести ее слона на куски, возможно, ища «любовную стрелку.»

Райан, держащий свою задницу, отошел к стене. — Я говорю тебе, Джимми, оставь его здесь, я защищаю твою задницу.

— Да. Не позволяй этой вещи быть в своем доме. — Алекс поместил свою заднюю часть к стене справа, следуя за Райаном. — Оно зло.

— Зло во мне хочет сделать это с сексуальным задом Хатт. — Райан завязал рот.

Глори вошла в комнату и остановилась как вкопанная при виде слона Хлои. — Что это? Это похоже на видоизмененную рыбу с пенисом на голове.

— Не похожа. — Хлоя впивалась взглядом в Глори, качая в колыбели ее слона прижав его к ее груди. — Они не имеют это в виду, ты бедный ребенок.

— Да. Да, мы имеем. — Райан сделал крестное знамение пальцами. — Держи эту вещь подальше от меня.

— Этого не может быть, что ба… Иисус Христос на кузнечику! — Табби, которая вошла перевалочкой за Глори, чтобы получше рассмотреть статую, задрала нос в шоке. — Кто-то воткнул пенис в кишечник.

Комната изверглась в смехе, поскольку Табби смотрела в ужасе на любимого слона Хлои. — Джим.

Он прочистил горло. — Твой керамический член прекрасен, Хлоя. Я знаю, куда его запихнуть в наш новый дом.

— Под шесть футов бетона? — пробормотал Райан.

— Окропить святой водой? — добавил Алекс.

— Все не так плохо. — Хлоя погладила своего слона. — Шш. Все в порядке. Никто не причинит тебе боль.

Табби предприняла сделать шаги назад. — Это похоже на то как, роман Стивена Кинга оживает. Следующая вещь, ну ты знаешь, это будет шептать ей в темноте о том, что это вещь единственная вещь в мире, которая ее любит, и она должна переехать в Мэн.

— Я чувствую жалость к людям, которые живут в Мэне. — Глори уселась на диван Хлои. — Клоуны убийцы, иностранцы в лесах, древние волшебники… — Глори улыбнулась. — Вы знаете, теперь, когда я думаю об этом, это кажется отчасти интересным.

Алекс повернулся к Райану. — Когда ты и твоя глупая пара переедете в Мэн, вы можете взять эту жуткую керамику с собой? Она бы туда вписалась.

Табби подошла и одела koozie на тушу слона, затем повернулась к мужчинам. — Лучше?

— Guh. — Алекс смотрел в ужасе на слона. — В течение двух долгих целых секунд я не хотел касаться сисек.

Глаза Джима смотрели на прикрытую фигурку и повернулись на Хлою, когда она сняла koozie с хобота слона. — Он уже ушел? Скажи мне, что он исчез.

— Я думал, что сиськи все делают лучше. — Райан все еще выглядел ошарашенным. — И теперь я узнал, что это не так.

— Мой мир перевернулся, — Алекс пробормотал печально. — Я не уверен, что смогу пережить это.

— Если сиськи больше не делают все лучше, это означает, что мы — геи? — Джим присоединился к Райану и Алексу у стены. — Будем смотреть на картины полуголых ковбоев?

Когда парадная дверь открылась, Райан завопил, — Я не хочу заниматься анальным сексом с Хатт!

Джулиан повернулся к Син. — Видишь? Я говорил тебе, что они здесь.

Син зашла в квартиру перед своей парой. — О чем, черт возьми, вы все вопите?

Трое мужчин указали пальцем в сторону слона Хлои.

Син посмотрела, ее голова наклонилась в сторону. «Ой.»

— Что ты думаешь, это? — Возможно, у Хлои был один союзник в ее квартире. Хлоя обожала своего слона и не избавится от него независимо от того, что кто-либо, даже Джим, говорит.

— Лысая обезьяна с хоботом, которая умерла в ужасном корежащем конечности несчастном случае? Возможно голый слепыш с самым уродливым пенисом в мире, привязанным к его лицу?

— Я сдаюсь. — Хлоя положила своего слона в отмеченную Гостиной коробку, игнорируя пробормотавшую просьбу Джима избавить его от страданий.

Джулиан вынул его назад. — Ничего себе. Это похоже на, что и у морского слона были младенцы. Действительно отвратительно.

Она выхватила своего слона назад. — Вы все сосете.

Джулиан поместил руку на грудь. — Эй. Я не тот, кто сума сходит вокруг керамического мешка шара с ушами.

Хлоя вдохнула и положила слона в благотворительную коробку. — Счастливы теперь?

Приветствия были достаточно плохи, но когда они начали танцевать, она решила, что они все члены. Без игры слов.

* * *

Когда зазвонил телефон Джима, он вышел из квартире Хлои, чтобы ответить на него. Шум, который могли произвести те Лисы и Медведи, был просто подавляющим. Там не было никакой возможности, чтобы он был бы в состоянии услышать его абонента, даже с его обостренным слухом.

Не глядя на определитель он ответил, думая, что это Ирен. Она была в клинике сегодня, так что бы Джим мог оказать содействие в упаковки квартиры Хлои. А это значило, что он будет работать две субботы, и это стоило ему просто посмотреть, как Хлоя играет со своими друзьями. — Алло?

— Твой отец пытается отказать мне в алиментах.

Он облокотился на стену, прокляня себя за то, что он не перепроверил идентификатор абонента. — Привет, Мам.

— Как он может отказать мне в алиментах? Я работала на этого человека, убирала его дом, готовила ему есть, имела дело с тобой, и теперь он не хочет платить мне за это?

Джим отчаянно хотел повесить трубку, но это только увеличит большую напыщенную речь на его голову, чем та, которая была заготовлена. — Спасибо, Мама.

— За что?

Он вздохнул. Она казалась по-настоящему смущенной, как будто она не могла понять, почему он расстроен. — Ни за что.

— Джим. — Строгий тон ее голоса не служил хорошим предзнаменованием для остальной части разговора. — Ты должен сказать своему отцу, что он должен мне.

Он почти смеялся. — Я не разговариваю с ним, помнишь? Я не говорил с ним с тех пор… — Тьфу. Проклятие. Последняя вещь, которую он хотел сделать, это вспомнить про Спенсера, но было слишком поздно.

— Как ты решил поселить у себя его ублюдка?

Джим держал рот на замке. Возможно он мог оставить телефон на немого и воссоединиться с его друзьями. Она никогда не узнала бы различия, и он получит более мирный день.

— Джим? Ответь мне!

Или нет. — Да, мама.

— Не делай ‘да, Мама’ этим тоном, молодым человеком. Ты знаешь сколько времени я работала?

— Да, мама.

— Я клянусь, ты хуже, чем твой отец. Ты не думаешь ни о ком, кроме себя.

— Извини? — Джим практически оторвался от стены, к которой он прислонялся. — Я не тот, кто обманывал, я не тот, кто названивает взрослому сыны просто чтобы попилить его, и я не тот, кто ничего не делает прямо сейчас.

— Джеймс…

— Я не тот, кто соврал о состоянии подруги ее сына. — Джим был по-прежнему зол, но у него не было времени, чтобы встретиться с ней для этого. — Как ты посмела сказать мне, что она была в порядке, просто чтобы причинить мне боль?

— О, пожалуйста. У тебя было столько женщин, которые прошли через тебя, я удивлена, что ты помнишь ее имя.

Он взял телефон от своего уха и уставился на него на мгновение, прежде чем проорать в него: — это папа! — Джим был вне себя. Если больше маминого зла перекинется на Хлою, он будет очень разозлен. — Послушай меня, мама. Я закончу. Я слушал как ты разглагольствовала и бредишь о моем отце, и я решил, что он не должен был изменять. Он не должен был скрывать Спенсера от тебя. — Он проигнорировал ее яростным возгласом и продолжил. — Но я не папа. Я не обманывал, я не должен тебе алименты, и я устал быть тем, кому ты делаешь больно, потому что он не берет его чертов телефон.

— Джим?

Он повернулся на середине его напыщенной речи на звук голоса его пары. Просто ее аромат успокоил его. — Все хорошо, милая. Возвращайся внутрь.

— Ты уверен?

Он проигнорировал свою мать, вопящую в телефон, и сосредоточился вместо этого на Хлои. — Я уверен.

— Ладно. Я буду здесь, если понадоблюсь, Бо.

— Джеймс! Это еще одна из твоих подружек?

Джим замерз во взгляде на лицо Хлои. Она скрыла боль быстро, но было слишком поздно. Она бросилась назад в квартиру как будто ее задница, горела, закрыв дверь спокойно позади себя. — Мама?

— Что?

— Ты только что оскорбила женщину, на которой я планирую жениться. Не звони мне некоторое время, хорошо? Я действительно не хочу больше слышать что-либо от тебя. — Он не ждал ответа. На этот раз, он отсоединил ее.

Черт возьми. Все налаживалось с Хлоей, и теперь его мать должна была прийти и разрушить это. Он должен был сделать что-то, чтобы заставить Хлою понять, что она была единственной для него, но что?

Он вошел в квартиру в холодную тишину. Даже Табби свирепо посмотрела на него, качая головой и бормоча себе под нос. Но мужчины не глядели на него, они спокойно беседовали между собой и наблюдали за своими парами настороженно.

Только Хлоя ему улыбнулась, и это была бледная, слабая улыбка по сравнению с более ранним смехом по ее уродливому керамическому мешку шара.

Джим поднял телефон. — Моя мать ничего не знает больше о моей жизни. Она слишком повязла в разводе с моим отцом, который изменял ей. Теперь она меня видит либо как продолжение его, либо посредником между ними. Она… — это ранило его, что он собирался сказать дальше, но это была правда. — Она не моя мама больше. Не та, что я помню, во всяком случае.

— Говорил же тебе. — Алекс отрицательно покачал головой на Табби.

Хлоя схватила руку Джима. — Он говорил мне часть этого ранее. Она — причиняет боль Спенсеру также.

— Спенсеру? — глаза Табби широко раскрылись. — Ох. Спенсер. Сожалению, Джимми.

И так же легко, женщины возвратили к их нормальному солнечному (и немного потному) расположению.

— Что-нибудь мы можем сделать, чтобы помочь? — Син стояла с руками, пересеченными на груди, Амазонка, готовая сражаться.

— Неа. — Джим отклонил ее помощь. — Кроме, как убедиться, что МЕШОЧЕК ШАРА больше никогда не увидит свет дня.

Хлоя ударила его по руке прежде, чем подойти к благотворительной коробке. Она вздохнула и покачала головой. — Где он?

Он никогда не видел этот ужас больше в жизни, поскольку каждый из них отрицал то, что произошло с ужасной, деформированной скульптурой. Но это сделало работу веселее, осветив настроение еще раз, когда они закончили большую часть упаковки вещей Хлои.

— Каким количеством книг ты владеешь? — проворчал Джим, когда он взял одну особенно тяжелую коробку.

— Учебники. — Она гримасничала. — Не уверенна, что мне нужны они больше.

— Нужны. Я держался бы за них, пока ты не знаешь, какие курсы ты должна взять для своего диплома технического ветеринара. — Он положил коробку у парадной двери. Она не струсит идти обратно на учебу.

Она вздохнула счастливо. Одна из вещей, которой он восхищался больше всего в его паре, была ее способность прийти быстро в норму к ее счастливому расположению после того, как что-то причинило ей боль. Это было умение, ему было жаль, что он не обладал таким же достоинством.

— Итак. — Алекс хлопнул в ладоши. — Мы перевезем вещи Хлои завтра, после того, как Джим отработает? Или перевезем большинство сегодня и остальное завтра?

— Завтра я голосую за все это. — Тобби прислонилась к небольшому кухонному полуострову и потерла рассеянно свой живот.

— Я за то, чтобы отвезти как можно больше сегодня, пока мы можем и пока мы все здесь. Потом, Хлоя сможет заказать нам пиццу и пиво. — Райан потер руки вместе. — Я возьму двойную порцию мяса.

— Я согласен. Давайте завезем большинство коробок к Джиму, покушаем там, потом закруглимся. Мебель может подождать до завтра. — Джулиан поднял еще одну коробку учебников. — У нас должно быть достаточное количество машин, чтобы сделать это на одном дыхании.

И именно так и вышло, поднявшись вверх и вниз по лестнице Хлои, они поместили ее жизнь на свои задние сиденья. Джим решил потянуть ее в сторону. Так быстро, как эти вещи перемещались, он не был вообще удивлен поняв, что она чертовски немного расстроена. — Ты а порядке со всем этим?

Она посмотрела на него так, как будто у него вырос член на лице. — Я ждала этого момента, тебя, как долго? — Она схватила его за голову и потянул его вниз для быстрого, жестокого поцелуя. — Мне так хорошо.

— Да хорошо. — Он облизнул губы, уже притягивая ее ближе для еще одного поцелуя. — Прекрасно.

Она хихикала, но звук стал приглушенным, поскольку Джим подарил ей жаркий поцелуй.

— Джим, я могу поговорить с тобой в течение секунды? — Син прожестикулировала к спальне, последнему месту, которое будет упаковано.

— Конечно. — Он волновался, потому что Син выглядела немного серьезнее, чем она была раньше. Поэтому он был удивлен, когда она схватила его за ухо и дернул его голову вниз.

— Я люблю тебя, ты знаешь, — прошептала она ему на ухо. — Я думаю, что ты хороший для Хлои. Но если ты еще раз сделаешь ей больно, я оторву твои яйца, поджарю их с чесночным маслом и подам на стол с гарниром из сальсы и гуакамоле. ¿Entendido?

Джим сглотнул. — Понял.

— Хорошо. — Син похлопала его по плечу и вышла из спальни. — Теперь, давайте отвезем тебя и твою пару домой.

Джим последовал за ней безропотно, качая головой, когда Хлоя выстрелила его вопросительным взглядом. Лучший способ сэкономить его яйца был держать ее счастливой, и он намеревался сделать именно это.

Хлоя кивнула Син, но она не вполне смогла удержать улыбку на лице. Она, должно быть, услышала жестокий шепот Син. — Оставьте в покое мою пару, Син.

Син пожал плечами. — Ты-моя семья.

— Как и Джим.

Син усмехнулась. — Вот почему я не убью его, просто искалечу его немного. — Она подняла руку, указательный палец и большой палец были на расстоянии только в половину дюйма.

Хлоя зарычала. — Не трогай его яйца. Они мне нужны.

Усмешка Син стала злой. — Супер Медведь смог бы, вероятно, вырастить их обратно.

Джим задрожал. У него не было желания узнать, было ли это правдой. По пути Райан и Алекс сжимали их ноги вместе, они также не хотели этого.

Глава 13

— Добро пожаловать домой.

Хлоя оглядела вокруг, едва в состоянии говорить. Она была в доме Джима, принятая как пара.

Она задрожала, сдерживая слезы. Она никогда не думала, что они дойдут до этой точки. Она думала, что он никогда не признает ее, что все ее мечты были зря. Затем он ворвался обратно в ее жизнь и изменил ее навсегда.

Неважно, насколько ей хотелось плакать от радости, она не могла. Последнее, что она хотела сделать это выглядеть как слабая маленькая девочка перед мужчиной, который утверждал, что она была слишком молода для него. Она осмотрелась и повернулась к нему с улыбкой. — Спасибо.

Его брови нахмурились, когда он уставился на нее. — Ты в порядке?

Джим потянулся к ней, но она попятилась, обращаясь вместо этого к лестнице. — Просто устала. — Она направилась бы в ванную и вернула бы себя контроль, затем разобралась бы с тем фактом, что она ходила по дому своей пары. — Где ванная?

Он указал на дверь справа от лестнице, рядом со шкафом для пальто. Она шмыгнула внутрь, подождала минуту или две, а потом смыла. Она включила струю воды в раковину, брызгая ей на лицо. Она сделала глубокий вдох и вытерла лицо, прежде чем сурово на себя посмотреть в зеркало. — Хорошо, Хлоя. Ты бот в этом (справишься с этим). Ты можешь сделать это. — Она открыла дверь и пискнула.

Джим стоял с другой стороны, его руки пересекли его грудь, его пристальный взгляд, был полон веселья. — Все хорошо?

Она кивнула. — Ага.

— Мм-хм. — Он покачал головой и взял ее за руку. — Пойдем, Хлоя. Давай расположим тебя на ночь.

Она позволила ему потащить ее вверх по лестнице, не в силах отвести взгляд от него. Его запах наполнял ее, настолько сильно здесь, в его доме, что она чувствовала себя завернутой в него.

— Это — гостевая спальня, которую я использую как кладовку прямо сейчас. Ее не трудно изменить на комнату для гостей.

Она мигнула, пытаясь сосредоточиться, поскольку Джим провел ей экскурсию по верху, но все было пятном кроме чувства его руки в ее.

— Это — ванная для гостей, а это — вторая спальня. У меня она для гостей.

— Можно сделать большой …, - Она проглотила и бросила на него беглый взгляд.

— Детскую?

Она не могла сказать, что он чувствовал из его нейтрального тона, но она не собиралась лгать ему и говорить, что она не хотела детей. Независимо от того, какая ужасающая перспектива это была, особенно сегодня, напомнила она себе, что ее семья и ее пара спасли ее. — Да.

Он усмехнулся ей в ответ. — Хорошо.

— А это главная спальня. — Он широко открыл дверь, показав очень мужественную, очень холостяцкую спальню. Темные стены какао, кровать самого большого размера с прикроватными столиками и самым большим телевизором, как в кинотеатре, были единственными вещами в комнате.

Он казался довольным комнатой. Он ждал ее реакции с большой усмешкой на его лице.

Это хорошо, что она была оборотнем, потому что здесь было темнее, чем во внутренней части ануса тролля. — Где свет?

Он щелкнул выключателем и потолочный вентилятор, который она не заметила прежде, дал освещение.

— О. — Она закусила губу. — Что относительно того, когда ты захочешь почитать в постели?

Его ухмылка увяла, — Включаю свет. — Он огляделся, словно вдруг осознав, что она была не в восторге. — Тебе не нравится?

Это не было электрически экономично, и это не была яркая комната, которую она обожала, но она могла работать с тем, что здесь было. — Я могу принести свой афганец (настольный светильник)?

Он, казалось, успокоился. — Ага.

— Я могу принести свои подушки? — Поскольку, Бог видит, это было необходимо, поскольку комната была окрашена как кофейный наркоман в Starbucks.

— Конечно.

— Я могу…

Он положил руку поверх ее рта. — Все, что ты хочешь, принеси сюда.

Она облизала его ладонь, пока он не убрал руку с гримасой. — Можем ли мы убрать ТВ?

— Черт нет.

— Но…

— Нет. — Он указал на установленный на стене центр развлечения. — Это — то, где я расслабляюсь.

Каждая игровая консоль, которую она могла видеть на той стене, была забита тонными игр. — Почему бы не переместить его в общую комнату?

— И позволить твоим братьям и кузенам заполучить ее? — Он вздрогнул. — Они удалят все, что я заработал.

Она хотела придумать компромисс. Он взял ее в свой дом, но это было их домом. — Как насчет мы сделаем 'нашу' пещеру?

Он посмотрел на телевизор. — Нашу пещеру?

Она кивнула. — Выбери комнату…

— …и поставить ТВ и игровые приставки туда?

— Если ты сделаешь это и закроешь туда вход гостям, то Твои игры не будут испорчены. — Чем больше она думала об этом, тем больше ей нравилась идея.

Он обернул руку вокруг нее, его пристальный взгляд, все еще был приклеен к ТВ. — Но что бы сделала ты?

Она уставилась на контроллер. — Училась бы молиться.

— Ха? — Он увидел то, на что она смотрела и рассмеялся. — О.

Она пожала плечами, не беспокоивший о его развлечениях. Она знала достаточно геймеров, что просьба перенести территорию означало проклятие. — Могла бы быть хорошая терапия.

— Для твоих рук?

Она выпучила глаза на него. — Нет. Я тренируюсь для идеального болото задницу (?для подержания идеальной задницы?).

Он кашлянул, смотря на ее зад. — Два из трех не плохо.

Она покраснела. — Заткнись, ты.

Он развернул ее и поднял за талию. — Хочешь поиграть с моим джойстиком?

— Это зависит…

— Да? — Он аккуратно положил ее на кровать, затем встал на колени и снял ее сандалии.

Хлоя мигнула. — На том, собираешься ли ты делать пюре из моих кнопок. — Она шевельнулась, когда он снял ее штаны.

— Я глажу клавиши. Ласкаю их. Я знаю, какие из них нужно нажать, чтобы получить достижение. — Он посмотрел на нее сквозь ресницы, его футболка полетела следом за ее джинсами. — Но если ты попробуешь перейти в автономный режим, возможно, мне придется развязать АО и вернуть тебя назад!

Ладно, теперь он ввел ее в растерянность. — Что такое АО?

Он рассмеялся. — Это означает область эффекта, как период шаровой молнии.

— О. — Она стащила свою собственную футболку. — Я действительно не хочу подпаливший хвост.

— Но мне нравится это, когда ты становишься все горячей и взволновенее. — Он достиг ее спины и расстегнул ее лифчик. С небольшой помощью от нее он снял его и опустил его на пол.

— Есть различие между загорелым и сожженным. — Хлоя расстегнула его джинсы, концентрируясь на этом настолько сильно, что не поняла, что он замер. — Что?

— Маленькая Мисс Хлоя. — Он куснул ее шею. — Мы чудик (фрик)?

Она зарычала, ее глаза изменили цвет. — Ты не втянешь мой зад в пятьдесят оттенков красного.

— Не волнуйся, — он хихикнул, его пятичасовая тень задевала ее чувствительную кожу. — Я шлепаю только плохих щенков. — Он вздрогнул, придя в ярость, поскольку ее рука сильно шлепнула его задницу. — Ой! За что?

Она погрозила ему пальцем. — Плохой Щенок.

Он проворчал себе под нос, но вместо того, чтобы любить ее, как она думала, он будет, он зевнул так широко, что она могла разглядеть неровности на задней части его горла.

— Устал?

— Все хорошо. — Его рот закрылся, но это не помогло, она могла видеть, что его грудь расширилась и его глаза затуманились. Он откинулся назад маскируя еще один зевок долгим, медленным дыханием. — Видишь?

— Пит-булем (Плохой щенок). — Она потянула его, пока он не лег рядом с ней, потом потянулась за одеялом. — Переезд и безумные мамаши сделали тебя уставшим.

Он поморщился, его рука покоится на ее груди. — Но, я хочу это.

Она похлопала его по голове как маленького ребеночка, которого он напомнил. — У тебя может быть это позже.

— Обещаешь? — Его голос был уже далеким.

Она причесала его волосы нежно от его лба, затем поцеловала его. — Обещаю.

* * *

— Я всегда хотел тату. — Спенсер оглядел Санфул довольным выражением и потер руки. — Могу я иметь Сварливого Кота?

Хлоя рассмеялась, поскольку Джим дал подзатыльник брату. — Мужлан.

— Что? — Спенсер убрал руку Джима далеко, когда Джим пошел, чтобы ударить его снова. — Придурок.

— По крайней мере, получи животное, которое не бабское. — Джим шагнул вперед, чтобы пожать руку Райана.

— Как что, фламинго? Причина: все остальное взято. — Спенсер тоже подкатил. — Привет. Ты, должно быть, брат Хлои, Райан, верно?

Райан моргнул. — Откуда ты знаешь?

— Ты рычал на Джима.

Хлоя впивалась взглядом в своего брата. — Он ничего не сделал, Райан.

— Рефлекс. К сожалению. — Райан протянул руку Спенсеру. — Ты должно быть брат Джима, верно?

— Что меня выдало? — Спенсер усмехнулся.

— Ваши запахи похожи.

— Потому что я украл его гель для тела. — Спенсер подмигнул Син, которая стояла за прилавком. — Так, ты — оборотень?

Райан посмотрел на Хлою, затем кивнул. — Гризли.

— Я должен спросить это. — Глаза Спенсера расширились. — Я могу быть верскунсом? Это было бы удивительным.

Райан застонал и зажал переносицу носа. — Нет никаких веркротов, крыс, скунсов, бурундуков, кроликов, кроме Алекса …

Хлоя хихикнула на это, затем их проигнорировала. Она слышала подобный рассказ об оборотнях раньше, когда она расспрашивала своих родителей о том, какие виды оборотней существовали. Оборотни были все млекопитающие, всеядные или хищные, не больше, чем Гризли и не меньше, чем Лиса. Такие вопросы были от тех, кто только начинает знакомиться с ними, или у оборотней детей, которые либо не знали, либо просто хотели увидеть, как вена трещит на лбах их родителей.

— …и никаких, повторяю, никаких веркапибаров.

Каппи, что? Хлоя покачала головой, поскольку Спенсер развернул себя к Син, говоря спокойно с нею. От выражения на лице Син эти двое собирались подружить как арахисовое масло и шоколад. — Что ты думаешь, он выберет?

— Я не знаю, но я надеюсь Волка. — Джим пожал плечами. — Однако, я буду доволен тем, что он выберет.

— Хочешь знать мое мнение?

Джим кивнул. — Всегда.

Хлоя улыбнулась, довольная его мгновенным ответом. — Я думаю, что он собирается выбрать или Пум или Медведей.

— Почему? — Джим смотрел на нее с любопытством.

— То, как он взаимодействует с людьми. Он красиво вписывается в мою семью или к Пумам. У него такое же чувство юмора, как у Эммы, но упорство Райана. — Она наблюдала, как Син покачала головой и жестом указала Спенсеру следовать за ней в ее рабочую зону. — Пять клохчет говорит (Спорим на 5 баксов) он вернется с татуировкой обозленного кота.

— Никаких ставок. — Джим поцеловал ее в макушку. — Я знаю своего брата лучше, чем кто-либо, и он там прямо сейчас заполучит известных сиамских близнецов в снегоступах где-то на его теле.

— Ты думаешь, что Син объяснить ему про Медведей? — Хлоя прикусила губу и уставилась на закрытый занавес. — Она новая сама она может не быть кабель (точна), чтобы ответить на все его вопросы.

— Мы можем пойти туда, убедиться, что он получает всю нужную ему информацию. — Джим скривился. — Или ты можешь. Не похоже, что я знаю гораздо больше, чем она.

— Я могу заставить Райана поговорить с ним после того, как он высадит меня сегодня. — Хлоя уже начала думать, что приведя Спенсера в магазин, чтобы поговорить об оборотней, возможно, не была лучшей ее идеей. Кто получает тату или пирсинг в одной из других кабинок может подслушать, и если они не оборотни, то это могло быть плохо.

— Тогда давай посмотрим, что Спенс делает пока я не уехал на работу. — Он у нее был в прошлую субботу, так что сегодня был его день выходить.

— Решенный вопрос. — Она последовала за ним в рабочее пространство Син, усмехаясь, когда увидела начало …

— Который в инвалидном кресле?

— Да. — Син покачала головой, улыбнувшись немного. — Заставь его передумать. Мы сделаем что-то получше на его ногу.

— Как?

Спенсер вздрогнул, Син подписала толстые, округлые линии. — Профессор Икс, самый крутой супергероей в инвалидной коляске, из известных человеку.

— Хороший выбор. — Джим погладил плечо Спенсера, осторожно, чтобы не потрясти его и не разрушить линии работы Син.

— Я хочу кошку на плече, все же. — Спенсер подмигнул, поскольку Син закатила глаза.

Син закусила губу и наклонила голову, изучив свой дизайн. — Как насчет Ночного Змея взгромоздился на спине?

— И профессор, смотрящий, раздраженно, в то время как Ночной Змей выглядит самодовольным?

— Мне нравится ход твоих мыслей. — Син начала рисовать профессора, которого Хлоя не видела раньше. Обычно конструкция была сделана на термотрансферной бумаге, которую накладывали на кожу, затем прослеживались линии, цвет добавлялся. Рисование сразу означало, что Син работает без шаблона на коже. Это было нечто, смотреть за работой Син с чернилами на коже Спенсера, дизайн обретал форму перед ними.

— Как твоя татуировка, маленькая лисица? — Джим прошептал ей на ухо, касаясь его губами, посылая дрожь вниз по ее позвоночнику. — Я ее еще не видел.

Это потому, что они не были голыми вместе снова, после того как он утвердил ее в ее квартире. Она встала перед ним в то утро, так что времени у него не было увидеть ее. — Нормально.

Джим кашлянул. — Действительно?

Как он растягивал слова, как соприкасался с ее локтем, очень даже. — Эй.

Он усмехнулся. — Я хочу видеть ее.

Так как она была скрыта под ее футболкой, она должна будет практически снять ее для него, чтобы он увидел ее. — Позже.

— Я буду тебя держать. — Джим просунул руку вокруг ее талии и наклонил голову. — Что скажешь, если мы оставим Спенса в руках Син и пойдем выпить кофе?

От хрипов Табби, на соседнем рабочем месте от Син, та покачала головой Нет на них с широко открытыми глазами.

Джим улыбнулся. — Или, мы могли продолжить семейную традицию занимания сексом в комнате перерыва.

На этот раз это был Райан, который не был с кляпом во рту.

— Я не думаю, что любой здесь захочет видеть луну (то есть: Зад) Волка сегодня. — Спенсер вздрогнул, зарабатывая шлепок от Син. — Луна бобра, с другой стороны …

Обе женщины уставились на Спенсера, затем протянулись и ударили его.

— Ой. — Спенсер потер голову. — Вы двое не такие забавные.

— Тьфу. — Хлоя закатила глаза и посмотрела на Джима. — Возможно мы должны вынудить Спенсера стать Волком, потому что твой брат — собака.

— Эй. Просто потому что у меня есть конкретные причины, чтобы пойти на пляж этим летом не значит, что я собака.

Лицо Джима стало подозрительно пустым.

Хлоя уставилась на него, но спросила Спенсера, — Почему?

— Ягодицы и сиськи. — Он махнул рукой медленно в воздухе, как Ванна Уайт демонстрируя панорамный вид Т&А. - ягодицы и сиськи везде.

— О, да. Его заднице нужен Волк. — Син фыркнула и возвратилась к работе.

— Говоря о собаках, Джордж чувствует себя достаточно хорошо, чтобы прийти домой сегодня вечером. — Джим отвел Хлою далеко от комично искоса смотрящего Спенсера, назад к парадной двери. — Он стерилизован, привит, проверен на глисты.

— Хорошо. — Это были самые лучшие новости, которые Хлоя получила за всю неделю. Она не могла дождаться, когда увидит Джорджа снова.

— Знаешь, он будет огромным. Его лапы крупные. — Джим улыбнулся нежно. — Мы должны были назвать его Американским лосем.

— Неа. Мы будем ласкать его и любить его, даже если он с размером с диван.

Джим погладил ее щеку. — Мне пора.

— Я знаю. — Она скучала по работе с ним, но он не будет долго один, прежде чем она снова вернется в клинику, окруженная животными, которых она обожала и парой, которую она любила. — Увидимся сегодня вечером?

— Со щенком.

— Черт возьми, с моим щенком. — Она подняла губы к его, давая ему быстрый поцелуй.

— Это все, что я получаю? Этот маленький клевок? — Он восхитительно надул губки. — Я принесу тебе щенка, в конце концов.

— Добавь немного мороженого, и мы увидим то, что я могу сделать, когда ты вернешься домой.

Синий цвет его глаз быстро изменился на золотисто-коричневый. — Договорились.

Хлоя улыбнулась, когда он закрыл глаза и вдохнул, медленно выдыхая. Когда он открыл глаза снова, коричневый исчез со слабым намеком вокруг внешнего кольца синего цвета. — Увидимся дома, Джим.

Он вздрогнул, его глаза еще раз стали коричневыми. — Не могу ждать. — С этими словами он взяла ее голову и взял ее губы в поцелуе, в котором она отказала ему. Медленный и сладкий, он был полон обещания, что она дала ему. Когда он отстранился, ее глаза были глазами ее красновато-бурого Лиса. — Не покидай салон без Райана.

— Мм-хм. — Хлоя кивнула мечтательно, попросив еще.

Джим дал ей то, что она тихо попросила. Этот поцелуй был намного более чувственным, послав жар через ее тело. Она уделила некоторое серьезное внимание тому, чтобы затащить его в заднюю комнату и выполнить некоторые фантазии, но черт побери, как раз в это самое время, когда она собиралась сдаться, он снова отошел. — Я должен уйти.

Она покачала головой и захныкала. Дорогие боги, ей действительно он был нужен, чтобы взять ее сзади в течение некоторого неизвестного времени.

— Будь умницей, маленькая лисица. Я увижу тебя сегодня вечером. — Он убрал ее волосы назад от ее лица с задумчивым вздохом. — И не позволяй моему брату уговорить тебя сделать какую-нибудь глупость.

— Я слышал это! — Веселый голос Спенсера донесся из-за занавеса Син.

— Я пошлю кого-то, чтобы отвести его домой, когда Син закончит с ним. — Он отступил подальше от нее, к парадной двери. Его пристальный взгляд не оставлял ее. — До скорой встречи.

Она кивнула, все еще фантазировала о получении его раздетого, и распластанного. Фаэтон был мягким и привлекательным на вид. Син не возражала бы слишком много, правильно?

Джим врезался в дверь, подскочив немного, как будто он забыл, куда он шел. С робким взглядом он повернулся и открыл ее, направившись в летнюю жару с маленьким вздохом.

Черт. Ее хороший день ушел, но по крайней мере вид сзади был хорош.

Глава 14

Райан высадил ее час назад, и она, наконец-то успокоив свои нервы, решила осмотреть ее новый дом. Что она увидела, впечатлило ее очень сильно. Ничего общего с его спальней. Дом имел теплое, приглашающее пространство в соответствии со своим стилем.

Ее пара никогда не переставал ее удивлять.

Джим жил недалеко от главной части города в одном из более старых кирпичных домов. Построен примерно в 1920-х или 30-х годов, дом имел огромное крыльцо окрашенный в свежий белый, которое тянулось на большую часть вокруг дома. Он поставил туда два кресло-качалки перед домом со столом между ними, и на секунду она почувствовала, что завидует тому, кто мог сидеть во втором кресле, болтая с ее Джимом. Но она могла представить ночи, когда были только сверчки и светлячки танцевали в кустах, только он и она, и она задрожала от удовольствия. Она не могла ждать, чтобы просто отдохнуть там с ним и знать, что это было наконец-то реально.

В главной части дома была осуществленная мечта. Его оригинальные лепные украшения корон существовали, был камин, но он реконструировал его. Оригинальный кирпич вокруг камина был изменен на более гладкий, более современного вида темного сложенного сланца. Он также сделал встроенные модули, которые окружали его, заполненные книгами и безделушками. Он покрасил все в аккуратный белый, украсив пространство, и стены были сделаны в золоте, как свежий мед. Он заполнил пространство мебелью, сделанной в простых линиях и мягкой, масляной коже. Кухня была небольшой, но он там тоже покрасил пространство в свежий белый искусством краснодеревщика Шейкера, протертыми нефтью бронзовыми приспособлениями и циркулирующими золотыми гранитными рабочими поверхностями.

Все место действительно не охватывало это художественное произведение и, возможно, некоторые узорные ткани. Возможно, он бы позволил ей изменить однотонные шторы чем-нибудь повеселее? И она видела самый красивый стул в Интернете на днях, он был бы красивым сочетанием с его кожаным диваном.

— Джим хочет все переделать. Я хочу, чтобы он поставил подъемник за мой стул. Мы обсуждаем это. — Хлоя повернулась, чтобы найти Спенсера наблюдающего за ней из столового проема, его лицо было напряженным. На данный момент формальная столовая была создана в качестве спальни для Спенсера, так что она выбрала не ходить в эту комнату без приглашения. — Что ты думаешь?

Она поглядела вокруг, ее пристальным взглядом, задерживаясь на красивых лепных украшениях и оригинальных деревянных перекрытиях. — Что было бы проще для вас двоих?

Спенсер пожал плечами. — Так как я не планирую проживание с моим старшим братом остальную часть моей жизни… — он завязал рот, и она рассмеялась, — …я думаю, что все должно остаться.

— Я соглашусь. — В ее уме она уже начала убирать галочку в незначительных изменениях, которые она хотела бы внести, если Джим сохранит дом как есть, надо добавить плинтус на кухне или добавив несколько фотографий на стенах. У него было место, где можно было увидеть фотографии, которые там когда-то были, но почему-то он снял их.

— Его родители.

— А?

— Картины были семейными фотографиями, фотографиями его с его родителями. Он снял их, когда они оба отстранились от него. — Спенсер пожал плечами. — Нельзя действительно обвинить его, но я плохо себя чувствую по этому поводу.

— Нет. Не твоя вина.

— Я все еще хочу надрать им задницы за то, как они относились к Джиму. Они сильно ранили его, и он оплакивал их, как будто они мертвы. Вот почему я рад, что ты наконец здесь. Теперь у него есть кто-то кроме меня рядом с ним. — Спенсер покачал головой. — Давай, Джим должен быть дома в ближайшее время. Давай сядем в гостиной и устроимся поудобнее.

Хлоя последовала в гостиную за Спенсером и устроилась на диване. Там было четкое место, где Спенсер мог легко впихнуть кресло, что делало его частью чего-то происходящего. Было очевидно, что Джим обожал своего брата и был готов сделать все, чтобы ему было удобно.

В некотором смысле, это было приятно ей. Если он мог подстроить свою жизнь так легко вместив Спенсера, тогда, возможно, он легко и просто согласиться с ее инвалидностью. Если бы только она могла доверять ему, что он не убежит, или не бросит ее снова. Хотя у нее не было паники, как в этом вопросе у Глори, она не была уверена, что он не оставит ее решив в очередной раз, что он может быть слишком стар, или слишком занят, или слишком что-нибудь для нее.

— Он действительно переживает, ты знаешь это. Больше, чем ты думаешь. — Пристальный знающий взгляд Спенсера был полон сочувствия. — У него просто не очень хорошо получается это показывать.

Она осмотрела дом и пожала плечами. — Я сказала бы, что он — ягода (очень), хорош в показе, когда это имеет значение.

— Знаешь, его родители действительно надрали ему задницу. — Спенсер хихикнул. — Подожди, пока первый раз не возьмешь телефон и это Ванда. Она дала бы Ганди несварение желудка.

— Я слышала. — Когда он наклонил голову в непонимании, она объяснила. — Она звонила, в то время как мы собирали мою квартиру.

Спенсер поморщился. — Бедный парень. Она рассматривает Джима, как будто он был тем, который обманул, а не даритель спермы. Можно подумать, что, Джиму, как ее единственному ребенку, она делает лучше.

— Это могло бы быть так. — Хлоя расслабилась и подвернула ноги под себя. — Если она чувствует себя брошенной …

— Но она не чувствует. Джим просил, чтобы она признала, что он хотел отношения со мной, а она не могла сделать этого. Она поставила этот ультиматум, и каждый раз, когда он разговаривает с ней, она кричит ему в голову и говорит, что он предатель и сукин сын.

— По крайней мере, часть про нее в порядке (правда), — пробормотала Хлоя.

Спенсер наклонился вперед и погладил ее руку. — Так или иначе я хотел, чтобы ты знала, что ты была всем, что он рассказывал, когда я спросил его о доме.

Она мигнула, краснея неистово. — Действительно? — Джим говорил со Спенсером о ней?

— На самом деле. Он комплексовал по поводу наших проблем, сваливавшихся на твою голову, что это может задержать твое выздоровления. Он волновался, что он проводил так много времени со мной и ты не захотела бы дать ему шанс из-за этого.

— Мне жаль, что он не доверился мне. — Хлоя вздохнула. — Я поняла бы.

— Я пытался его заставить, но… — Спенсер пожал плечами. — Он упрямый.

Хлои комично широко раскрыла глаза. — Нет, правда?

— Как собака с костью. — Улыбка Спенсера стала сладкой. — Я рад, что ты здесь. Ему нужна ты больше, чем он делает вид.

— Как? — Хлоя могла понять свою потребность в Джиме, но Джим был настолько сильным, настолько привыкшим к одиночеству, она не видела, что ему были нужны что-либо или кто-либо.

— Он … живет в своей голове слишком много. Ему нужен кто-то, кто может выгнать его, кто может заставить его видеть большую картину. Он — один из самых заботливых людей, которых я когда-либо встречал, но он склонен забывать о себе. Это — часть того, что делает его таким хорошим ветеринаром, но он загонит себя в землю, пытаясь помочь всем сразу. Черт, он все еще пытается заставить свою мать признавать меня как его брата, а это проигранное дело.

Парадная дверь открылась и Хлоя, повернувшись на ее месте, закинула ее руку за диван. — Эй.

Джим улыбнулся так широко, что она могла почти видеть его задние зубы. — Привет. — Он поставил переноску вниз и отошел, давая ей мягкий поцелуй. — Ты и Спенсер узнаете друг друга?

Она оглянулась на Спенсера и кивнула. — Я думаю так.

— Она милая. — Спенсер наклонил голову. — У тебя есть сестра?

— Нет, но у меня есть кузина, Тиффани. — Она смеялась. — С другой стороны я не уверена, что она подошла бы тебе. Она жестокая.

Джим покачал головой. — Что вы двое хотите на ужин?

Хлоя улыбнулась. — Ты готовишь?

Углом глаза она увидела, как Спенсер дико качает головой.

— Прекрати, идиот. — Джим высунул язык Спенсеру.

— Наш даритель спермы должен был быть итальянцем. Тогда он, возможно, назвал его Сэлом Монеллой.

Джим шлепнул Спенсера по голове, когда проходил мимо, а Хлоя кудахтала и хлопала в ладоши.

Спенсер поклонился. — Спасибо, спасибо.

Хлоя практически вскочила со своего места, когда уставилась на сумку-переноску для домашних животных. — Джордж?

Джим кивнул. — Выпусти его.

— Подожди. Ты принес домой собаку?

Хлоя проигнорировала писк колес Спенсера, когда быстро освободила своего нового щенка. Джордж выскочил наружу, сбив ее на задницу и покрывая ее поцелуями щенков. Прошло добрых десять минут, прежде чем она наконец встала с пола и позволила щенку исследовать место.

Любящая улыбка Джима, когда он смотрел на Джорджа, превратилась во что-то намного более теплое, когда он посмотрел на Хлою. — Итак мы заказываем пиццу и смотрим кино?

— Я за. — Она подмигнула Спенсеру, Джим помог ей встать с пола. — Женское кино?

Спенсер моргнул, останавливаясь от восторженного глаженья висячих ушей Джорджа. — Только если ты оторвешь мои яички сначала.

Хлоя снова рассмеялась, пока Джим начал заказывать для них еду. Спенсер был бунтарем. Как кто-то, как он может не нравится? Может быть, она могла бы найти способ, заставить Ванду Вудс принять его, потому что было очевидно, Спенсер был не единственным, кто нуждался в его брате в его жизни. Если кто-то может «вытащить его из своей головы», это был Спенс.

— Хорошо. — Джим устроился на диване, с бутылкой пива в одной руке и пультом в другой. — У меня есть кое-что для тебя. — Он потер руки, поскольку начались титры.

— Какого…? — Спенсер склонил голову. — Мультики?

Хлоя задохнулась. — О, мой Бог! Это — Принцесса Мононоке! — Она сильно обняла Джима, почти выбивая пива из его руки. — Это прекрасно!

На мгновение вид у него был донельзя шокирован, но потом он обнял ее яростно. — Я люблю женщину, которая готова впустить ее флагу гика полететь.

— Мы можем взять Унесенные призраками потом? — Хлоя практически не сидела на своем месте, вынудив Джима подавиться пивом.

— Я не вижу, почему бы и нет. — Джим поцеловал ее в макушку.

— Если мы смотрим мультфильмы сегодня вечером, мы смотрим Монти Пайтона в субботу ночью. — Спенсер откинулся на спинку своего кресла, восхитительно дуясь.

Хлоя уставилась на него, надеясь, что она не рассмеется. — Мультфильмы? Мультфильмы? Принцесса Мононоке — один из фэнтезийных фильмов Груди, когда-либо сделанных. — Она зашипела. — Язычник.

Спенсер вскинул руки. — Эй, никто не сказал мне, что это была фантазия груди. А то я был бы за.

Хлоя закатила глаза. — Свинья.

— Хрю. — Спенсер начал обращать внимание на телевизор, только двинулся, чтобы открыть дверь и заплатить за пиццу, пока Джим держал Джорджа. Для того кто, высмеивал мультики, он был быстро погружен, как Хлоя и Джим, в эпическую повесть Ашитака и Сан.

Аромат Джим обернулся вокруг нее, согревая ее изнутри. Его легкое дыхание, как он поправил автоматически руку, когда она съехала, мягкие маленькие поцелуи, которые он ставил ей на макушку, сказало ей больше, чем слова, что он был рад ее присутствию, в его доме, едя его пиццу пепперони с колбасой, которая скоро выйдет из моды.

* * *

У Джима был один из лучших проклятых дней в его жизни. Он проснулся тем утром уютно устроенный в объятьях рыжей, с ароматом его пары на его простынях, заставляющих его Волка практически мурлыкать в удовлетворении. Его брат сделал черничные блины на завтрак, доказав еще раз, что Джим получил свои навыки кулинарии от его матери. Когда он уехал на работу, Хлоя искала пути, которые помогут ей получить степень как технолога ветеринара, таким образом, она могла начать работать в его клинике как можно скорее, парируя сверхвосторженную охапку щенячьей любви.

Лучше всего, это вещи Хлои в его ванной комнате, ее одежда занимала места в его шкафах и ящиках. Волнение, которое он испытал, когда он видел ее женские чтучки гигиены уютно устроившиеся рядом с его бритвенным набором, это должно было вызвать у него мандраж, но вместо этого он поиграл бицепсами.

Вы знали, что женщина хотела оставаться, когда ее тампоны прижимались к вашему бальзаму-лосьону после бритья.

В довершение ко всему, один из его клиентов принес беременную бездомную, она только родила самых из наиболее очаровательных котят, которых он видел за долгое время. Она сказала ему, что не могла привести домой ни одного из них, таким образом, Джим собирался найти места для бродяжки и ее детей, когда он удостоверится, что все они здоровы.

Он уже знал, куда двое из котят пойдут. Хлоя бы обожала, маленького белого с одним черным пятном на носу, а тигренок-полосатый отправится прямо к Эмме. Остальным трем он должен найти дом.

— Мы возьмем одного. — Ирен улыбнулась, поскольку она наблюдала за маленькими меховыми спящими шариками. — Клиника может себе позволить другого питомца, и кошка всегда хорошо.

Джим пожал плечами. — Мы можем сделать это, но ты чистишь лоток.

Она подавила смех. — Посмотрим. — Она покровительствовала ему. — Когда Хлоя начнет работу? Мы могли действительно использовать ее помощь.

— Она смотрит себе курсы. — Джим скинул с плеч халат, жажда попасть домой к своей паре. — Как только их утвердят, она начнет.

— Хорошо. Мне жаль, что у нас не могло быть ее раньше, делать работу, которую она раньше делала.

— Не с ее рукой. — Хлоя делала довольно много для клиники, помогала с животными, успокаивала клиентов, и работала в лаборатории. Она была сверкающим присутствием, и он скучал по ней все больше и больше с каждым днем, сколько работал без нее.

Блин. Он должен был послушаться Эмму, когда она сказала ему, что он был неблагоразумен о возрасте Хлои, но он был слепым и не видел, как он по-настоящему заботился о ней, пока ей не причинили боль. Он собирался провести остаток своей жизни заботясь о ней, любя ее так, как он должен был с самого начала.

— Земля Джим, вызывает Джима. — Ирен махнула рукой перед его лицом. — Где ты был?

Джим пожал плечами. — С Хлоей, с кем же еще?

Она засмеялась. — Ах, новая любовь.

Он не поправил ее. Его любовь к Хлое началась, когда она еще работала на него, до того, как она очутилась в больнице. Но не только она была слишком молода, это было неэтично назначать свидание своему сотруднику, правило, которое он счастливо выбросит из окна теперь, когда она его.

— Ты собираешься одеть кольцо ей на палец, прежде чем кто-то другой сделает это?

Джим зарычал, напугав Ирэн.

— Я приму это как «да».

— Прости. — Джим шумно выдохнул и провел пальцами по его волосам. — Кажется, я ждал всегда пока она не повзрослеет, и теперь, когда я дождался все «мое мое мое».

— Ну, я рада за тебя. Я также рада, что мне не нужно больше слушать тебя тоскующему по ней. — Она резко вздрогнула. — Клянусь, у тебя больше эстрогена, чем у меня.

Он отвернулся от нее, не обращая внимания на ее смех, чтобы махнуть до свидания другому технологу ветеринару, Клэр. Эта была суббота, день, у его нового партнера была вечерняя смена, и у Джима был завтра выходной.

Блин, это был великий день.

Он выбрался наружу, в изнуряющую жару на стоянку, почти задыхаясь от ощущения, что он шагает в духовке. Он был рад, что Хлоя и Спенс решили остаться сегодня дома, и не попробовали сходить в бакалейную лавку. А так как их дела не наладились относительно здоровья, он бы стал волноваться слишком сильно о них в такую жару.

Тень переместилась вверх позади него, и он фыркнул, автоматически учуяв воздух.

Волосы в конце его шеи встали, когда он унюхал незнакомого оборотня.

Когда тень поднял то, что надеялось быть какой-то палкой или битой в воздух, Джим перешел к активным действиям. Он резко развернулся, его локоть опустился на бок, чтобы защитить его ребра, другую руку он поднял, чтобы попытаться поймать руку оборотня.

Шок на лице оборотня не мешал ему надавить на Джима. Джим шагнул ближе, успевая схватиться за руку оборотня на бицепсе и локоть, блокируя эстафету от удара. Он прокряхтел немного, когда получил удар в живот, но теперь, когда у него была мужская рука зафиксирована, он размахнулся, используя его атакующею скорость, чтобы уложить оборотня на землю. Он продолжал удерживать его запястье и перевернув руку, успев схватиться за дубинку, когда нападающий вырвался из-под него.

Оборотень был удивительно быстр, вскочив на ноги с собачьим рычанием. Не пропуская удар, он нанес удар Джиму.

Джим ожидал что-то подобное, как только оборотень встал. Он парировал удар, затем двинул его свободной рукой, чтобы захватить запястье его нападавшего. Он тогда использовал локоть, чтобы оттолкнуть своего противника, поражая его. Когда он отступил, Джим получил свой первый хороший взгляд на парня.

Он был на три — четыре дюйма более высоким, чем Джим, с крупными плечами, огромным бицепсом и толстой челюстью. Человек был баком с ногами, и он уставился на Джима с чистым определением.

— Позвольте мне предположить. — Джим поддержал свой голос на низком уровне. Он наблюдал за глазами противника и языком тела, знающий, что парень собирался напасть снова. — Кто-то из Сената послал тебя.

— Ты изгой, и тебя необходимо привести.

Джим покачал головой. — Используйте свои чувства. Что они говорят тебе, Охотник?

Мужчина злобно ухмыльнулся. — Я не Охотник.

Что?

Прежде чем Джим мог обработать это, человек напал на него, надеясь уложить Джима на землю. Если бы это произошло, то Джим был бы чертовски беспомощен против массы тела более крупного человека.

Вместо уклонения, Джим предпринял шаги вперед и сделал сверху вниз удар к челюсти человека, пробив оборотня боком и прервав его нападения. Джим крутанулся и ударил оборотня в живот, и тогда быстро поразил его ударом с разворота в пах парня.

Оборотень так или иначе остановил нападения и закачался, но Джим, оказывалось, был быстрее, чем его противник. Он только отскочил в сторону, когда раскормленные суставы человека врезались в его челюсть.

Хлоя будет в ярости, если он придет домой в синяках.

— Думал, что все будет так легко, сукин ты сын? — Джим улыбнулся мрачно. — Ты должен был сделать больше домашней работы на свои цели, членосос.

Оборотень потер свою челюсть, не поддавшись на уловку оскорбления Джима. — Наверное. — Оборотень поглядел позади Джима. — Похож, что мы собираем аудиторию.

— Возможно ты должен сдаться, тогда. Я уверен, что Джеймс Барнвелл отнесется ласково к тебе.

Человек поморщился при звуке имени Барни. — Какого черта он находится в городе?

— Спроси его.

Вместо ответа, оборотень нанес удар, который почти сбил Джима на задницу. Ему почти удалось заблокировать его, но на это ушли силы, и Джиму удалось переместиться, ударив кулаком придурка прямо в солнечное сплетение. Он потом ткнул ладонью в глаз противника, заставляя оборотня согнуться.

Пора уже валить этот мудака вниз.

Он позволил его чувствам Волка взять вверх, его видения изменилось, потеряло красно-зеленый спектр. Его слух стал более острым, его нос, дергающийся, когда он учуял возрастающее расстройство своего противника.

Это было хорошо. Если бы другой оборотень стал неаккуратным, то Джим был бы в состоянии использовать это в его интересах. Джим следовал за своим противником, проклиная себя, когда парень опустился и напал на Джима, который увернулся только на дюйм. Последующий удар заставил его покачнуться, Джим отвернулся, что заставило его видеть звезды. У него было время только, чтобы заблокировать следующее нападение.

Это было напоминание, что не нужно быть дерзким, или другой оборотень победит.

От звука сирен его нападавший отступил, его внимания разделилось между Джимом и улицей. — Это не закончено.

— Отнюдь нет. — ответил Джим. Он смотрел, куда убежал оборотень, скользя в рощу деревьев позади клиники.

Две патрульных машины затормозили, Джим попытался сдержать своего Волка. Ему были нужны его глаза, возвратившиеся к нормальному состояние, прежде чем он даст свои показания полицейским. Ни один из полицейских, которые вышли из их автомобилей, не был оборотнем, но Джим видел их обоих в городе. — Эй, Доктор все хорошо?

Он кивнул. — Да. Я думаю, что парень хотел ограбить меня, и я дал больше сопротивление, чем он ожидал. — Он не мог сказать двум полицейским, что был целью оборотней.

Один из полицейских последовал в лес за нападавшим Джима. В то время как он хотел позвать полицейского обратно, он не мог, не вызывая некоторые подозрения, на которые он не мог ответить. Таким образом, он молился, чтобы оборотень был достаточно далеко, чтобы полицейский не нашел его.

— Есть идеи, кто это мог быть?

Джим смог ответить на это честно, по крайней мере. — Никогда не видел его прежде в моей жизни.

— У кого-нибудь есть зуб на тебя?

Джим пожал плечами. — Не то, что я знаю. Это не походит на отрезанные яйца Ровера, собирающиеся сделать меня врагом по жизни, правильно?

Коп рассмеялся. — Я бы спросил Ровера об этом, если бы я был тобой.

Джим усмехнулся, порыв адреналина начинал снижаться. Его руки начинали дрожать, и его начинало тошнить. Если бы он не видел тени оборотня, он был вполне уверен, он был бы, если бы не мертв, то, по крайней мере, похищен. — Я вполне уверен, Ровер — злой как черт. Хотите опросить его?

— Я думаю я пасс, док.

Другой полицейский бежал вверх, задыхаясь. — Он исчез.

Джим вздохнул с облегчением.

— Езжай в участок и дай отчет, Док. — Полицейский похлопал его по плечу. — У тебя чертовски скоро будет синяк на подбородке.

— Большой. — Ни Спенсер, ни Хлоя не собирались позволить ему когда-либо снова выйти из дома одному.

Глава 15

Когда Джим вошел в дверь через три часа Хлоя была готова выпрыгнуть из кожи. Какого черта произошло, чтобы удержать его от…?

— Джим? — Она подошла к нему, оторвавшись от распаковки. Его лицо было в синяках и он держался за живот. — Что произошло?

— Нам нужно позвонить Барни, Райану и Гейбу. — Он положил свою сумку с болезненным ворчанием, поприветствовав Джорджа несколькими поглаживаниями. — Похоже, у нас новый игрок в игре.

Она прикусила губу, поскольку Джим прошел мимо нее. Ему причинили боль, и мало, что она могла сделать с этим. В отличие от ее брата или ее кузена, она не могла излечить его раны или ослабить его боль.

Но она могла набрать проклятый телефон. Она вытащила сотовый из ее кармана и набрала сначала Райана.

— Дорожное Кафе Убийства, Вы убиваете их, мы жарим их. Повар Билли Бо Бабба, говорит.

Она даже не закатила глаза на странность своего брата. — Райан, кто-то напал на Джима.

— Где он? — Весь юмор оставил голос Райана. Он был теперь Охотником.

Наступила пауза, поскольку Райан говорил мягко с кем-то еще, вероятно его парой. — Я в пути. Позвони также Банни.

Она вздохнула с облегчением. — Ты можешь вызвать Гейба и Барни? Джим также хочет их здесь.

— Будет. — Он повесил трубку, и Хлоя пошла за своей второй половинкой.

Она нашла его в гостиной, разговаривающим с озабоченным Спенсером. Бедный Спенсер выглядел плохо, лицо его было бледным и у него дрожали руки. — Так он только замахнулся на тебя?

— Да. — Джим сидел на диване с содроганием. — Я видел его тень, таким образом, я смог заблокировать удар, но он сделал несколько хороших ударов, прежде чем полицейские прибыли.

Хлоя вбежала в кухню и сложила немного льда в мешок, обернув его в полотенцем. Она взяла это в гостиную и вручила Джиму, чтобы приложить к его челюсти. — Он говорил, почему напал?

Джим кивнул. — Он назвал меня изгоем, но он также сказал мне, что он не Охотник.

— Я не понимаю. — Почему неохотник был послан за изгоем? Это не имело никакого смысла. Конечно, факт, что Джим не был изгоем, но все еще на него охотились, также не имело большого смысла.

— Может быть, Барни сможет пролить немного света на это, но это звучало для меня как Сенат послал этого парня, чтобы привести меня к ним. — Джим схватил ее за руку, когда она покачнулась, заставив ее сесть к нему на колени. — Осторожно, Хлоя. Я не позволю им забрать меня, никогда, клянусь.

Спенсер с мрачным выражением, уехал без слов.

— Дерьмо. — Джим наблюдал, что его брат уехал, но продолжал поглаживать руку Хлои. — Он итак много потерял. Если он также потеряет меня, я не знаю, что произойдет с ним.

— Шшш. — Она нежно поцеловала Джима. — Никто из нас не потеряет тебя.

Он пораженно поглядел на нее, его выражения лица смягчилось. Она должно быть выглядела настолько испуганной, насколько чувствовала себя, потому что внезапно он обнял ее настолько крепко, что она едва могла дышать. — Конечно, нет.

Она всхлипнула, осознавая, что звук был гораздо более собачьей, чем человеческим. Ее видения изменилась из теплых тонов дома Джима в холодные. Она могла почти почувствовать ее пушистый хвост, заправляющийся между ее ног, а уши плотно прилегали к ее голове. Она глубоко погрузилась в объятия ее половинке, засунув свой нос в сгиб его шеи. Даже его запах не мог успокоить ее.

Ее Лиса была напугана, что Джим будет забран от них.

— Ты должна измениться? — Вопросом Джима был только шепот, как будто он боялся, что, если он скажет немного громче, она напугается.

Она кивнула. Возможно, если бы она освободила свою Лису, то она была бы более спокойной. От знания, что она могла более легко защитить свою пару и их логово в ее форме Лисы, она тяфкнула.

— Хорошо. — Джим помог ее встать. — Спенс? Останься в другой комнате, пока я не позову тебя, хорошо?

— Ладно, но если ты сильно там испугаешься, я хочу, что диван был промыт, прежде чем я сяду на него снова.

Хлоя, вопреки всему, хихикнула.

Через несколько мгновений она была голая, жар во взгляде Джима почти заставил ее передумать. Что было немного лучше чистки дивана, чем ее пара похоронена глубоко внутри ее?

Но ее Лиса хотела выйти. Она хотела, понюхать их логово, как-то отметить, как у них принято. В то время как мужчины были более склонны к аромат-маркировке берлоги, самки также делали так. И Хлоя чувствовала, что это не только для защиты территории, но и как угроза, и ее Лиса требовала пометить помещение, чтобы предупредить других.

Хлоя позволила потоку изменения струиться по ней.

— Вау. — Джима вздохнул в благоговении, заставляя ее хвост вилять. Она наблюдала, как ее двоюродные братья менялись достаточно часто, чтобы точно знать, что он видел. Это не было похоже на то, что вы видели в фильмах. Никаких ужасных хрустящих костей и боли, и не блестящие прыжки в воздухе и бац! Лиса.

Неа. Это было как наблюдать за потоком воды через человека, передвигая его, сгибая, смешивая его с животным в жидкой дымке сна, пока человек не исчезал и не оставался только зверь. Если Джим прикоснется к ней во время ее смены все, что он будет чувствовать, тепло протекающее сквозь пальцы, словно протягивая руку для утешения к огню. Ощущение покалывания и свободы, и Хлоя была очарована ею с первого момента, как увидела ее отца изменяющегося в медведя. Это был чувственно и невинно, если ты не оборотень, ты не смог бы понять.

— Ты прекрасна. — Джим опустился на колени перед ней и потер за ушами, смеясь, когда ее ноги начали стучать по ковру. — И мила, как черт.

Она высунула язык на него.

— Что…?

Хлоя повернулась, чтобы найти Спенсера, уставившегося на нее, очарованный. Он придвинул ближе к Джиму, протягивая дрожащую руку.

Хлоя поддалась вперед, встала на его колени, лизнул его в лицо два раза, потом спрыгнула вниз и пошла обратно к своему суженому.

Джим рычал, но Спенсер улыбался как маленький ребенок, широко раскрыв глаза и так счастливо, как мог. Он посмотрел на Джима и выдохнул. — Я хочу такую же.

Хлоя начала обнюхивать вокруг дома, ее чувства были в полной боевой готовности. Сильный запах ее супруга и его брата наполнял ее, успокаивая ее. Даже запах их щенка успокоил ее, потому что Джордж теперь пах, как дом. Пока никаких посторонних в ее логово за последнюю неделю или две. Хотя поймала шальной аромат Ирен, партнера Джима, она также уловила запах Вэл, так сильно смешанный с Ирэн, что было ясно — эти двое были давние любовники.

Она проверила наверху, где аромат Джима доминировал. Ее Лиса не могла обнаружить ароматы никого кроме ее, Джима и Спенсера, и Джима был самым сильным.

Он рассказывал ей тогда правду о не свидании. Либо так, либо он не приводил женщину в свой дом уже долгое время, достаточно долгое, чтобы запахи исчезли полностью.

Со счастливым выкриком она возвратилась вниз и тронула лапой черный ход. Она должна была сделать проверку за пределами дома.

Как ни странно, это был Спенсер, замерший от волнения, кто ответил. — Подожди секунду, я открою.

Касание к ее меху, аромат ее Волка, сказал ей, почему Спенсер был тем, кто открывал дверь и бормотал о воротах для собаки. Джим изменился, присоединившись к ней в проверке их логова. Спенсер сдержал Джорджа, и за что она была благодарна. Щенок был слишком молод, чтобы сдержать нападавшего, особенно оборотня.

Она позволила Джиму пойти первым. Хотя человек в Хлои знал, что она теперь жила в доме Джима, ее Лиса давала ему любезность, позволяя его Волку показать ей все вокруг его логова. Вместе, они втягивали носом и нюхали запахи, помечая края его крошечного имущества бок о бок. Она слегка прихрамывала, от повреждения ее левой лапы, что было еле заметно, когда она пустилась счастливо к ее волку.

Ничто не казалось необычным. Хлоя подняла лицо к ветру, лая в волнении, когда она поймала дуновение своего брата и кузена. Она понеслась назад к дому, Джим был прямо за ней.

— Это. Было. Потрясающе! — Спенсер сидел у открытой двери, с полотенцем в его руках для вытирания грязных лап. — Когда я смогу сделать это?

Уши Джима поднялись, когда в дверь позвонили.

— Я открою! — Спенсер быстро вытер обоих Джима и Хлою. Она не собиралась позволить младшему брату Джима пораниться, даже если она была уверена, что люди у двери были Алекс, Райан и…

Син?

Что Син здесь делает? И где Джулиан?

Она подхватила свою одежду, надеясь, что ее зубы ничем не навредили ей, и затрусила вверх по лестнице к спальне Джима. Попав туда, она изменилась обратно в свою человеческую кожу, уже скучая по ее хвосту и ушам. По крайней мере, ее Лиса была довольна, что не было никаких угроз вокруг их логова. Она заснет немного легче сегодня.

— Твоя Лиса так же довольна, как мой Волк? — Руки Джима обвили ее. Изменение не излечивало ушибы, но тон Джима был спокойно счастливым, усталость, которую он выдавал, когда вернулся домой абсолютно ушла. — Ему нравилось знать, что ты с нами.

— Мм. — Она закрыла глаза и прислонилась к своей паре. — Мы проверяли наше логово.

Он замерз в течение доли секунды, прежде чем рассмеялся и начал качать ее. — Я предполагаю, что это имеет смысл. Даже при том, что я изменяюсь, я все еще думаю обо мне как я, не мой Волк.

— Твой Волк-это огромная часть тебя сейчас. У тебя есть инстинкты, которых не было раньше, чувства, которые острее и более сфокусированы. Твои потребности и его будут переплетаться, став одним целым. — Хлоя с облегчением поняла, что она смогла сказать все это, не спотыкаясь об слова. Джим был хорош для нее, больше чем по одной причине.

— Как моя потребность иметь мою пару в моем логове? — Он ласкал ее живот, собственническим жестом.

— Угу. — Она подняла его руку и поцеловала ее убирая в сторону. — Сейчас мы должны встретиться с нашей семьей.

Он задрожал. — Моему Волку и мне нравится это одинаково. — Он поцеловал ее шею. — Наша семья.

— Это как стая, но более… — слово, которое она хотела сказать ускользало от нее, но ей было все равно. Она была слишком счастлива, чтобы позволить ее инвалидности раздражать ее.

— В самом деле?

— Я собиралась с более сумасшедшими, чем обезьяны на банан Конвенции, но это работает.

— Пока они продолжают воздерживаться от кидания какашек в меня, думаю, я справлюсь с этим. — Джим медленно отпустил ее, потирая нос об ее плечо, прежде чем сделать шаг назад. — Давай одевайся и скажи им, что случилось.

Она кивнула, часть ее спокойствия, испарилось в напоминании, что ее пара подверглась нападению. — Я надеюсь, что Барни знает о столкновение и о том, кто напал на тебя.

— Он может. — Джим наклонился, натягивая свои джинсы без нижнего белья, отвлекая Хлою мыслью, что он будет ходить как Коммандос остальную часть ночи. — Парень, который пришел за мной, казалось, знал, кто такой Барни.

Мм. Это могло быть хорошо или плохо. — Ты сказал, что он не был Охотником? — Хлоя начала быстро одеваться, стремясь теперь поговорить с Барни и Райаном.

— Это — то, что он сказал, но у меня не было возможности проверить. — Джим надел футболку и ждал ее, пока она закончит одеваться. — Давай, милая. Пойдем, поприветствуем обезьян.

* * *

Джим вел Хлою вниз по ступенькам, тихо ругаясь на то, что ему пришлось легко разрушить, радостное настроение, которое они создали их быстрым бегом по улице. Он поклялся, что он возьмет ее в лес, окружающий Галле. Он должен был сначала просто гарантировать, что они пойдут туда также с другими оборотнями. Он сомневался, что Райан позволит Хлои бегать где-нибудь без него, по крайней мере, пока они не обнаружили, почему Сенат вдруг стал охотиться за ее милой маленькой задницей.

— Эй, ребята. Спасибо, что пришли. — Джим пожал три мужских руки оборотней, принимая их мрачные выражения. Карие глаза Алекса были коричневыми, когда он посмотрел на Хлою, держа позицию напряженной. Райан казался более расслабленным, принимая от своей сестры спокойное поведение с небольшой улыбкой. И Барни казался слишком расслабленным. Джима они не одурачили ни на мгновение, все же. Он сомневался, что Барни многое упустил, расслабленный он или нет.

Джим протянул руку Син, улыбнувшись, когда она взяла ее. — Син, как Супер Медведь?

— Он хорошо, спасибо. — Син обняла его крепко. Она покровительствовала ему и дала ему зубастую усмешку. — Теперь, что, черт возьми, здесь происходит?

Спенсер наклонил голову. — Супер Медведь? — Он поглядел между Джимом и Син. — Я хочу встретить этого парня?

— О, да. — Син крутила одну из розовых прядей ее волос вокруг ее пальца. У нее волосы были трех тонов, блондинка, черный и розовый, полностью соответствовав ее личности. — Он хочет взглянуть на тебя.

Надежда во взгляде Спенсера был душераздирающей.

— Я не думаю, что даже он может вылечить тебя. — Джим очень не хотел разорвать пузырь своего брата.

— Я даже не знал, что это было в плане. Я просто думал, что будет здорово превратиться в медведя с огромной задницей S на моей груди.

Хлоя закатила глаза и сосредоточилась на Райане и Барни. — Джим подвергся нападению возле своей клиники с кем-то, кого шиканье (кто твердо) утверждал, что Сенат послал его.

Джим отошел назад и притянул свою пару к нему. — Он также утверждал, что не был Охотником, но он казался знакомым с именем Барни.

Барни выстрелил вверх брови. — Как он выглядел?

— Большой. Я имею в виду, большая пожарная машина. Темные волосы и глаза, и он вонял собакой.

Барни наклонил голову. — Акцент?

— Нет. Он походил на литейщика новостей, его акцент был настолько мягким.

— Какие-либо другие отметки на нем? Татуировки, шрамы, что-нибудь, что приходит на ум?

Джим попытался помнить, видел ли он что-нибудь вида. — Ничто, о чем я могу вспомнить. Честно, я просто пытался препятствовать ему повалить меня на землю.

Хлоя вздрогнула, сжимаясь в его руках. — Фтопку пород.

— Это также говорит нам, что Сенат знает теперь о Джиме. — Райан взглянул на Барни. — Мы должны выяснить, кто за нахуй за этим дерьмом, прежде чем это станет чем-то большим.

— У меня есть Франсуа, пытающийся связаться с Воном, но никто не слышал о нем уже несколько недель. — Барни сел на диван, его лодыжка была закинута на его колено. Его потрепанные ковбойские сапоги выглядели ретро. — Я ненавижу это говорить, но я беспокоюсь о нем.

— Мы должны разыскать его. — Джим сел в кресло рядом с диваном и потянул Хлою в колени. Это было его любимое место теперь, когда его пара была в его доме. Хлоя казалась столь же счастливой, что и он, мягко прижимаясь к нему.

— Что это за 'мы', новичок? — Барни поднял бровь в Джиме. — Ты не Охотник.

— Как и человек, который следовал за ним. — Тон Хлои был низким, заполнен беспокойством за Джима. — И если Сенат посылает неохотников за так называемыми изгоями? Что это означает?

Выражение Барни стало мрачным. — Это означает, что у нас есть группа, трахающая эпические нормы на наших глазах, и это все сосредоточено вокруг тебя, Хлоя.

Райан встал и начал ходить. — Все в порядке. Мы знаем, что Джим и Хлоя были объявлены изгоями, но они не изгои. Так что тот, кто в Сенате — это либо сумасшедший, либо они что-то замышляют. — Райан махнул рукой в сторону Джима и Хлоя. — Почему их, и почему сейчас?

— Это не был Франсуа, который напал на тебя, я знаю это точно. — Син нахмурилась.

— Алиби Франсуа проверилось, — добавил Барни. — Он охотился на законных изгоев в Батон-Руже, когда Хлоя подверглась нападению.

— Таким образом, у нас есть больше чем один потенциальный охотник на изгоев здесь. — Джим обнял Хлою крепче, его пара в опасности, это еще раз раздражало его Волка.

— Как они подкрадываются необнаруженными? — Син поместила руки на бедра и впивалась взглядом в Райана и Барни. — Я имею в виду, разве они не должны регистрироваться у Макса и Эммы?

Оба посмотрели друг на друга с похожими выражениями. Райан пожал плечами. — Если они не регистрировались, они на территории без разрешения.

— По крайней мере те, которые не Охотники. Охотники имеют гораздо больше свободы действий, и про такие вещи может быть не обеспокоен, потому что изгой может оказаться на территории альфы. — Барни встал и пошел на кухню, доставая содовую из холодильника. Он вернулся, неся ее всем. Было довольно ясно, что человек привык командовать там, где он был. Ему никогда не приходило в голову просто спросить разрешения, чтобы что-то сделать. — Однако даже они могут утверждать, что их присутствие санкционировано из-за Сената.

— У них есть доказательство, что у них есть эта власть? Как полицейские имеют ордеры? — У Син было достоинство.

— Она права. — Джим погладил спину Хлои, жестом успокаивая их обоих. — Ничто не говорит, что кто-то является охотником. Я имею в виду, я не чувствую ничего необычного от вас.

— Ты бы почувствовал, если бы мы сталкивались с настоящим изгоем. — Райан кивнул на Барни. — И я мог сказать довольно быстро, кем был Барни, когда я встретил его.

— Подобное притягивает подобное. — Барни усмехнулся, и пробормотал что-то о способе, которым он пренебрег. Джим-Волк сел и принял к сведению, настороженно наблюдая за человеком. — Слишком плохой Джимбо здесь не один из нас. Тогда мы могли бы сказать Сенату, чтобы засунули их коллективные какашки в дыры.

Хлоя задохнулась со своей содовой, часть ее брызнула из ее носа.

— Подожди. — Спенсер поднял руку. — Джим подвергся нападению из-за Хлои?

Хлоя вздрогнула, и Джим недовольно посмотрел на своего брата.

— Сболтнул лишнего. — Спенсер с сожалением посмотрел на Хлою, которая кивнула в ответ, даже когда она пыталась вытереть содовую, она фыркнула всем. — Я подразумевал, что кто-то напал на Хлою, не то, что это — ошибка Хлои. И они целятся в Джима из-за их связи, да?

— Точно. — Барни уставился на Хлою и Джима, его брови поморщились. — По крайней мере, я думаю так.

— Ничего необычного не произошло со мной прежде чем Хлоя и я стали парой. — Джим кивнул, благодаря Райана. Он даже не видел как человек покинул комнату, но он вручил Джиму кухонное полотенце, чтобы помочь вытереть беспорядок Хлои. — Кроме этого, единственный раз я был на их радаре, после того, как Глори изменилась.

— И все мы знаем, что ты был просто помехой. — Син вздохнула и зажала переносицу носа. — Я клянусь, этот город видит больше действия, чем порнозвезда.

— Значит, парень, который раздавал приказы отсутствует, у нас есть не Охотники, идущие за неизгоями, и единственная связь, которую они имеют, является кто-то в Сенате, отдающий противоречивые приказы. — Райан плюхнулся на диван и уставился на свои руки. — Как далеко все зайдет?

Барни застыл. — Ты думаешь, что этим Лео занимается?

Райан пожал плечами, но отказался смотреть на любого из них. — Так, как я очень не хочу сказать это, это — возможно.

— Но, почему? Ни одно из этого не берет пенсы (ни у кого из них нет причин)! — Хлоя сморщилась, поскольку ее нервы затронули ее речь.

— Нет, это не так. И это начинает меня бесить по-крупному. — Барни похлопал Райана по голове. — И это твоя работа, задать вопросы и найти ответы, даже если мы не хотим думать об этом.

— Какой Лев? — Спенсер склонил голову.

Именно Хлоя ответила. — Он — лидер всех оборотней, белый Лев кто…

— Белый, как ты? — Спенсер наклонился вперед, опершись локтями о колени. Джим был рад, что его брат был вооружен и мог заблокировать тормоза на своей коляске. Спенс взял больше чем одно падение из его подобного щенку рвения изучить все, что он мог о «мысе лая» Джима.

— И как Супер Медведь. — Син улыбнулась, ее пристальный взгляд, стал нежно отдаленным. Она должно быть думала о своей паре.

— Так что белые оборотни похожи на супер-пупер версию своих простых старый скучных коллег? Существуют ли белые волки тоже? — Спенсер практически подпрыгнул в своем кресле. — А как насчет…

— Постой-ка, Нелли, — Барни рассмеялся. — Неа. Насколько нам известно, белые оборотни встречаются реже, чем редкие. Хлоя… — пристальный взгляд Барни, медленно повернулся к ней, его спекулятивный пристальный взгляд. — Уникальна.

— Есть больше Медведей Духа как Джулиан, но только один белый Лев как Лео. — Син хмурилась, ее пристальный взгляд, также, теперь был приклеен к Хлои. — Это должно быть так.

— Но она подверглась нападению, прежде чем побелела. — Алекс уставился на Хлою, как будто он мог распутать тайну одним только своим пристальным взглядом. — Она побелела только после того, как Джулиан излечил ее мозг.

— Ты уверен? — Джим нахмурился, думая. — Если она была в коме, травма нападение могла вызвать что-то в ней. То, что вы бы заметили только после того, как она проснулась и изменилась в первый раз.

— Какой взаимосвязанный фактор здесь? Что мы пропускаем? — Барни проворчал. — Мне нужно пиво.

— Гейб сказал, оборотни от смешанных браков были мишенью. — Алекс нахмурился. — Что если белые оборотни исходили только от смешанных браков?

— Тогда Хлоя родилась бы белой, правильно? — Джим мог бы последовать за любой из этих теорий, но он действительно это знал. — Я очень не хочу говорить это, но травматические повреждения головного мозга не изменяют чей-то цвет волос. Есть редкие случаи травмы, вызывающей это, но нет никаких доказательств, что травма предоставляет экстрасенсорные способности.

— Но если мутация была там, и сила Джулиана открыла ее? — Син пожала плечами. — Работай со мной здесь, Док.

Джим кивнул. — Я…полагаю, что это возможно. — У него нет научного объяснения для силы Джулиана, не говоря уже о Хлои. — Это чрезвычайно сложно изменять структуру ДНК. Это можно сделать с помощью химиотерапии, но, что разрушает клетки, а не изменяет их.

— И это не простой мелатонин изменить, — заговорила Хлоя. — Я имею в виду, мы знаем, что накопление перекиси водорода в системе обусловливает появление седых волос, но это идет быстрее, чем это. — Она коснулась своих красных завитков. — Только моя форма Лисы затронута.

— Твои глаза серые, как и твои волосы, когда ты открыта для своих способностей в человеческом облике, как и Джулиан. — Син вздохнула. — Здесь может быть больше, чем просто теория Райана, чем я сначала думала. Мне нужно обсудить это с супер Медведем, знает ли он, что происходит с тем, чья жизнь была спасена с помощью Кермод.

— Я пробегусь до клиники и посмотрю, смогу ли я поймать дуновение нашего неохотника. — Барни встал, жестикулируя Райану, следовать за ним. — Пойдем, Ляп. Давайте посмотрим то, что мы сможем унюхать.

— Это не будут плетеные корзины, я могу сказать тебе это. — Райан встал и быстро обнял сестру. — Я позвоню тебе завтра, сестренка.

Хлоя обняла брата крепко прежде, чем позволила ему уйти.

Джим протянул руку. — Спасибо, Райан.

— Эй, как Син и сказала. Ты-моя семья. — Райан улыбнулся. — Бедный дурак.

Алекс кивнул. — Я собираюсь вызвать клан. Пора окружить фургоны.

— Дерьмо. — Хлоя резко упала на Джима и погладила его грудь. — Все на борт сумасшедшего поезда.

Глава 16

Лис наклонила голову. — Двое становятся одним, один становится тремя. Медведь знает путь, но Лиса держит ключ.

Аргх. — Я знаю это, но какое отношение это имеет к Сенату выслеживающему мою бедную нечеткую задницу? — Она скрестила руки на груди. — И почему я всегда голая в этих снах?

— Успокойся, маленькая лисица. — Хлоя поклялась, что Лис ухмылялся ей. — У тебя нет ничего, что я бы не видел прежде.

Она пристально посмотрела на дух. Она давно привыкла к нему. Он, казалось, оказывал визиты раз в месяц, вроде как ее тетя Флоу, и мог быть столь же раздражающим. — Ты сводишь меня с ума, ты это знаешь.

Фокс вздохнул. — Это не большое удовольствие для меня. — Он пожал плечами, как-то странно это смотрелось для животного, которое не было в мультике. — Мои лапы связаны здесь. Мне не позволено сказать тебе определенные вещи. Ты должна либо понять их для себя, либо по крайней мере выяснить, кого предупредить.

Предупредить? Это была новая мысль. — Так это не я, та Лиса.

Лис моргнул, глядя с удовлетворением. — Очень хорошо. Продолжай.

— Это родственник?

— Все относительно, когда ты думаешь об этом.

Хлоя шлепнулась вниз на земле. — Я ненавижу Тебя прямо сейчас.

— Ладно, не злись, милашка. — Лис лег рядом с ней, его гигантская масса затмевала ее. Он был размером с Гризли, но не таким же ворчащим. — Таковы правила.

— Что происходит, если ты нарушишь их? — Она прислонилась к боку Лиса, вдохнув его аромат.

Поэтому она была очень близко к нему, когда он вздрогнул. — Давай просто скажем, что это не красиво и оставим все как есть.

Она начала гладить Лису за ушами, посмеиваясь, когда он наклонился к ней. У них были другие отношения, чем у Джулиана с медведям, больше как друзья, а не наставника и ученика. Все равно, она знала, что Лис может надрать ей задницу, не сходя с места. — Так это не имеет ничего общего с Сенатом?

Фокс хмыкнул, отказываясь отвечать.

— Черт. Я хренова в головоломках.

Лис облизал ее подбородок. — Ты делаешь это прекрасно, маленькая лисица. Я не выбрал бы иначе тебя. — Он захохотал. — И твое семейство страшных ослов поможет.

Она задала ему вопрос, на который она до смерти хотела знать ответ. Это был тот вопрос, который доставал ее в течение некоторого времени, с тех пор как все это началось. — Почему нет больше белых оборотней?

Лис напрягся. — Это…хороший вопрос.

Она осторожно потянула за ухо. — А ответ?

— Кто ты, Алекс Требек?

Хлоя начала напевать песню Гепарда.

Фокс отвернулся. — Это одна из вещей, которые ты должна будешь выяснить. Грядут перемены. Будь то хорошее или плохое зависит от тебя и твоих друзей, разгадать загадку во время или нет.

— Ты можешь хотя бы сказать мне, я всегда должна была быть белой лисой? — Хлоя умирала, как хотела знать ответ на этот вопрос. Возможно, он поможет ей со всей путаницей, которая окружала ее.

— Да. У тебя всегда был потенциал, поэтому, когда пришло время, я выбрал тебя, потому что знал, что ты достаточно сильна, чтобы справиться с этим. — Лис потер подбородком ее макушку. — Оставь все, как есть сейчас. — Он положил голову обратно на лапы. — Есть еще один белый оборотень в Галле, иной, чем ты и Джулиан, кстати.

— Да, Шери белая Пума. — Она приподнялась, возбужденная вне веры. — Может, она что-то знает обо всем этом!

Лиса сделала звук похожий на гудок на перерыв. — Нет. Неправильный ответ.

— Что ты имеешь в виду? Она белая, она — оборотень. — Теперь она была смущена.

— Он была превращена, не родилась. — Лиса наклонила голову. — Хотя я признаю, что она родилась белой, она — альбинос. Она белая независимо от того, в какой она находится форме. Нет, и ни Джулиан. Или … Не имеет значения.

Хлоя мигнула. — Что? — Если это не Шери, тогда кто блять это?

Лиса хихикнула. — И это — все, что я могу сказать тебе без того, чтобы кое кто завязал мой хвост в узел.

Громкое, сердитое шипение прозвучало, сопровождаемое рычанием настолько глубоким, что оно испугало ее кости. Лиса вскочила на ноги, склонив голову гигантскому белому Льву, присоединившегося к ним, он был больше даже, чем Медведь.

Хлоя сделала единственную вещь, которую она могла сделать. Она присоединилась к Лису, кланяясь низко, наклонив ее голову на бок, как она видела это делали члены Прайда, когда Макс Кенон, Альфа Пумы, осуществлял свою власть над ними.

Огромная тень уничтожила небо, когда наждачная бумага лизнула по ее щеке. — Встань, лисица.

Хлоя встала, не желая не повиноваться Льву, духу короля всех оборотней и личного олицетворения Лео. — Лев.

Он кивнул, его снежная грива, заколыхалась вокруг его головы. Тогда он повернулся к Лису со вздохом. — Встань, Лис.

Лис, с дрожью в ногах, сделал, как сказали. — Мужик, я думал, ты злишься на меня.

Лев покачал головой. — Я сердит на ситуацию, в которой мы находимся. Мы потеряли больше, чем твоя небольшая лисица может понять.

— Тогда объясните. — Слова вырвались, прежде чем она могла остановить их, но проклятье, если она заберет их.

— Есть еще законы, мы должны их соблюдать, Хлоя Уильямс-Вудс. — Львиный голос был ниже и гораздо богаче, чем у Лиса, но она предпочла, чтобы Лис обращался к ней вместо более формальной речи Льва. — Законы, которые были написаны, как звезды родились. Мы можем направлять, но мы не должны вмешиваться.

— Иными словами, мы позволили показать тебе веревки. Тебе решать, что ты сделаешь с ними. — Лиса прислонилась ко Льву. Несмотря на то, что духи были примерно одинакового размера, Лис затмился в присутствии Льва.

— Другой белый оборотень в опасности? Вы можете сказать мне, будет ли много хлопот с ним?

Лев и Лис обменялись загадочным взглядом. Это был Лев, который ответил. — Не волнуйтесь об этом на данный момент. То, что прибывает, вовлечет всех Вас.

— Таким образом, все белые оборотни в опасности? — Она начала шагать. — Это все началось, когда Джулиан переехал в Галле, не так ли?

Лис ткнул Льва мордой. — Сказал, что она умная.

Лев поднял лапу и ударил Лиса по его заднице. — Утихомирься. Ты подошел опасно близко к нарушению правил.

— Так это, действительно, связано с Джулианом. — Хлоя прикусила губу. — Он тот, кто исцелил меня. В мое исцеление, он открыл что-то внутри меня. — Она начала шагать, мысли, мчащиеся один за другим в ее уме. — Что-то что интересует Сената.

Эти двое наблюдали ее вышагиванием, никак не комментируя.

— Но мертвый или живой заказ не имеет никакого смысла. — Она сделала паузу, потерев рукой по затылку. — Если …

— Если? — Лис протянул, его глаза сверкали с одобрением.

— Они уже знали. — Хлоя уставилась на Лиса. — Они знали о белых оборотнях, знали, что их больше, чем Кермод. На Поляре вымерли Песцы. Все белые оборотни кроме Кермод, которые держатся друг за друга и имеют мало общего с внешним миром, и Лео, который особенный, вымерли. И они оставались такими, пока один дух медведя не оставил свою общину, потому что у него был… — она уставилась на них, гадая, сколько веревки они уже показали ей. — Сон.

Лев загрохотал, но вместо гнева она услышала привязанность. Это было почти мурлыканье, но не совсем, звук, который могла бы сделать молодая кошка, чтобы поощрить продолжать гадать.

— Так, что произошло? Где все другие белые оборотни? И почему мы столь особенные, что Сенат хочет нас мертвыми или живыми?

Два духа глянули друг на друга, затем снова на нее.

— О. Да. Я предполагаю это…, - она махнула рукой вокруг, указав на мир духа, — …довольно проклятый крендель с солью.

— Это искривлено, наверняка, — пробормотал Лис, отпрыгнув подальше от поднятой лапы Льва со смехом.

— Таким образом, Сенат или хочет управлять доступом к Вам парни или устранить его в целом. Но снова, почему?

Лиса пожал плечами. — Это — один из поворотов веревки, которую Вы должны выяснить.

— Ты, или те, кто следуют по твоим стопам. — Лев встал и тряхнул своей гривой. — А теперь настало время тебе вернуться в твой мир. Добыча, на которую ты охотишься, не будет найдена здесь, молодая лисица.

— Держи твои уши, глаза и нос открытыми все времена. — Лис выпрямился и потерся об ее щеку. — Я верю в тебя. Ты сильная, сильнее чем ваши враги думают. Ты преодолела так много, столько боролась, и я вижу это. — Лис коснулся своим носом ее. — Я горжусь тобой, маленькая лисица. Продолжай в том же духе.

— Оставайся в безопасности, и охраняй то, чем ты дорожишь. — Лев также коснулся носом ее. — И знайте, что мы следим за Вами.

Это означало на целую адскую партию больше, если они могли фактически помочь ей с чем-либо из этого, но Хлоя поклонилась так или иначе. — Спасибо.

Лев хихикнул, как будто он прочитал ее мысли. И кто знал? Возможно, он так и сделал. Она понятия не имела, что он мог или не мог сделать.

Лев ушел, ступая тихо и исчезая в тумане.

— Ищите союзников в необычных местах, — прошептал Лис, поскольку мир начал циркулировать вокруг нее. — И помните: именно Лиса держит ключ …

* * *

— Доброе утро, Хлоя. — Джим поцеловал вершину головы его пары, отметив нахмурившись темные круги под ее глазами и то, что она едва признала его. — Ты себя нормально чувствуешь?

Она взмахнула рукой и зевнула в свой кулак. — Тяжелая ночь.

Что было странно. Он мог бы поклясться, что она всегда была рядом с ним накануне вечером. Он не привык, что кто-то спит рядом с ним, так что он просыпался несколько раз, просто чтобы убедиться, что она была там, и в безопасности. — Что ты имеешь в виду, тяжелая ночь?

Писк колес Спенсера известил о своем прибытии прежде, чем его брат вошел в комнату. — Доброе… — Спенсер покатил к кофейнику и начал наливать себе немного кофеина.

— Доброе утро. — Джим присоединился к своему брату в кофе и наполнил две кружки в кратчайшие сроки. Он протянул одну Хлои, которая забрала ее с нетерпением. — Что случилось прошлой ночью? Я не помню, чтобы ты вставала с кровати. — Неужели что-то случилось в середине ночи, что напугало его пару?

Хлоя улыбнулась. — Это потому, что я не вставала. — Она посмотрела на Спенсера, затем ее взгляд вернулся к Джиму. — Есть что-то особенное в том, чтобы быть белым оборотнем, что я не смогу это быстро тебе объяснить.

— Я должен быть с кофеином для этого? — Джим успокоился, улыбнувшись, поскольку Спенсер вручил ему рогалик и сливочный сыр. Джим никогда не был сильным едоком завтрака, обычно перекусывая чем-то на лету, когда он мчался из дверей в клинику. В последних месяцы это ухудшилось. Если бы не Спенсер, протягивающий ему еду, он сомневался бы, что ел бы до обеда, и это в лучшем случае.

К счастью сегодня он утром не работал и мог узнать что, черт возьми, произошло с Хлоей, в то время как она была рядом с ним ночью.

— У меня был сон. — Хлоя потягивала кофе из своей кружки. — Ну, Не совсем сон. Больше помехи духа.

— Ха? — Волк Джима был любопытно тих, наблюдая за Хлоей с сонным намерением. Что бы не произошел вчера вечером, это не было угрозой ей.

— Ты знаешь, есть причина, почему Кермодов называются духом Медведями? — Хлоя положила голову на свои руки, лежавшие на столе. — Медведь-хранитель снов, Лев-это правитель их всех, ну и так далее?

— Ты запутала меня. — Джим все еще узнавал о том, что такое быть оборотнем. Вещи, которые он знал о своем внутреннем волке, заполнят наперсток.

— Хорошо. Это — история, которую большинство из нас рассказывают нашим детям и тому, кто, как мы говорим, новенький. — Она подняла голову и уставилась на него, растерянно. — Никто не сказал тебе рассказ о том, как появились оборотни? Райан любит рассказывать историю летучей мыши.

Он покачал головой. — Я был действительно занят до недавнего времени, помнишь?

Она была очаровательна, когда покраснела. — Правда. Извени. — Она выдохнула и выпрямилась, делая большой глоток кофе. — Так, вот 4-1-1. Давным-давно, духи, по каким-то причинам, возможно, потому, что они хотели знать, в чем была проблема хуя…

Спенсер задохнулся над своим кофе. Потребовалось несколько минут для него, чтобы вернуть себе контроль.

Щечки Хлои стали восхитительно розовые и она продолжила. — По какой-то причине они решили, что они хотели иметь какое-то соприкосновение с обычным миром. Обитающих животных они соединили с людьми, предоставляя им возможность превратиться в своего животного аналога. Что они получили взамен, это понимание мира с помощью человеческих глаз. Люди, соглашались стать хозяевами этих духов, первые оборотни, начиная со львов. Вот как лев стал правителем нас, потому что первый Лев был самый первым оборотнем.

— Ладно. — До сих пор он понимал. В этом есть определенный смысл, что первый оборотень был правителем, самый сильный из них всех. Настоящий лидер всегда делал первые шаги в новый мир, показывая своим людям, что бояться нечего. Джим мог уважать это.

— Лев-это самый мощный из нашего духа животных. Это он склонил всех остальных, так что его избранник считался особенным. Первый Лев сформировал первый Прайд, его Львиные инстинкты правления сделали безопасным место для других Львов, которые пришли после него.

— Это имеет смысл. — Спенсер закончил делать свой собственный завтрак хлопья и фрукты, и теперь присоединился к ним за столом. — Я также хотел бы, чтобы моя семья была в безопасности.

— Точно. — Хлоя мило улыбнулась Спенсеру. — Волки и Койоты также сформировали Стаи, как и их животные аналоги, а у медведей и лис были свои семейные группы. Большинство кошек оборотней одиночные существа, которые предпочитают жить в одиночку или в группах по два или три, как у тигров и Гепардов, за исключением Львов и Пум, которые, мягко говоря, странные.

— Каждый оборотень имеет специальную способность, я это знаю. — Джим погладил волосы Хлои, любяща убирая их от ее лица, она поддалась его руке. Хлоя, казалось, была одним из тех людей, которые процветали от прикосновений, что-то, что он мог определенно делать, наслаждаясь. — Как то, как Джулиан и другие медведи могут исцелять людей.

— Таковы были блага от духов. Каждому разрешили попросить специальный подарок для предоставления их разновидностям, такой, который водоросль (поможет) им выживает в резком, доминируемом человеком мире. Альфа Волка попросил способность говорить с любым в его Стае, заставив Стаю действовать как одно целое, когда они в опасности. Лев может командовать любым, и я имею в виду любым, потому что он — Король оборотней. У всех Альф Льва есть эта способность в некоторой степени, но не один из них не сильнее, чем Лео. Лисы могут скрыться лучше, чем кто-либо, медведи могут исцелить, Койоты получили дар воспринимать ложь, и Оцелоты, которые являются довольно редкими, может изменять смысл и манипулировать эмоциями других людей, так же, как может Омега. В отличие от Омеги, они читают эмоции не обязательно Стаи или Прайдов и могут использовать свой дар на ком угодно в определенных пределах.

— Каковы эти пределы?

— Я думаю, что они должны тронуть человека, на которого они пытаются влиять, но я не уверена. — Хлоя пожала плечами. — Я не встречала Оцелотов.

— Что же Пумы получили?

— Способность образовывать Прайды, как Львы. Они не могут командовать как Альфы Львы могут, но их объединение дает им безопасность в целом. Но Пумы все еще довольно независимая группа, несмотря на их структуру, являющуюся подобной Стаи. Сбор Прайда больше походит на семейное барбекю, вместе с кричащими детьми и раздражающей Тетей Бетти, которая продолжает спрашивать Вас, когда у вас будут дети.

Неудивительно, что клан Бансан-Уильямс вписывался так хорошо в Галле. Структура Прайда казалась очень подобной тому, как они сами жили.

— И это тоже сработало. Когда территория была в большем почете благодаря вторжению человека на всю территорию оборотней. Необходимость секретности держало оборотней в бегах, и всякие байки рассказывали о нас, когда мы больше не могли оставаться скрытыми. Когда одиночные оборотни охотились за права на свои земельные участки других оборотней, только Пумы и Львы смогли удержать свою территорию. Тигры охотились на грани исчезновения. Только вмешательство Лео предотвратило их от смерти в бою полностью.

— Мне просто нравится то, что происходит сейчас, — прошептал Спенсер.

— Да, только люди охотились также и на настоящих тигров. — Хлоя вздрогнула. — Во всяком случае, сами духи властвуют над различными аспектами духовного мира, или мира снов, в зависимости от того, кого вы спрашиваете. Медведь-целитель, хранитель снов. Он сказал, что он гуляет с Кермод, направляя и защищая их, и что они-его Избранные дети.

— Так что Джулиан является избранным. — И он был связан со второй половинкой Джима.

Здорово.

— Да. — Тон Хлои был наполнен привязанностью. — Кермоды никогда не уезжают из Британской Колумбии. Джулиан первый Медведь Духа, который оставит Канаду, навсегда.

— И ты была атакована вскоре после?

— В синем (этом же) месяце, да. — Она вздохнула устало. — И от того, что Лис сказал мне, отчасти, причина того, что Сенат послал за мной, потому что я стала белой и теперь могут общаться с миром духов.

Спенсер схватила телефон. — Нам нужно поговорить с Джулианом.

— Подожди. — Хлоя поддержала руку. — Я не хочу, чтобы Джулиан думал, что любое из этого — его ошибка, потому что это не так.

— Нет, это вина того, кто думал, что это хорошая идея, придти за тобой. — Джим встал и начал ходить. — Обещай, что никуда не пойдет одна.

— На тебя тоже напали. Получу ли я тоже обещание, а? — Она смотрела на него, определенно готовая воспламенить его взглядом.

Он сжал челюсть и кивнул. — Хорошо. Мне это нравится не больше, чем тебе, но я также не глупый.

Она улыбнулась, ее плечи резко упали от облегчение, что доказывало ее яростное желание защитить его. — Спасибо.

— Я спрошу у Макса, поручит ли он одному из своих Пум следить за клиникой, ладно? Кто-нибудь из твоей семьи останется рядом с тобой. — Он хотел было спросить одного из ее семьи, наблюдать за ним, но между беременностью Табби и паническими атаками Глори, он не чувствовал бы себя хорошо просить от них большего, чем охранять его вторую половинку. — Я доверяю Максу, он делает все хорошо.

— Я тоже. — Она усмехнулась. — Я поболтаю также с Эммой, удостоверюсь, что она помогает выбрать тебе охрану.

Ой Господи. Эмма столкнет его с кем-то, кто будет докладывать каждый его пук, каждое его движение. Но если оно успокоит Хлою, он согласен с этим мириться.

Глава 17

Хлоя постучала во входную дверь дома Кеннон, ее руки потели и трястись. Райан только что высадил ее для ее встречи каждые две недели с Сарой, Омегой Гордости, но это не было тем, что волновало ее так. Она собиралась попросить у Кеннона защиты для Джима.

Она знала, что Макс и Эмма были бы более чем готовы помочь ей, но у Альфы-пары так много сейчас всего происходит в Галле, она не знала, были бы они в состоянии сделать так много. Они помогали Надежде, сестре-близнецу Глори, акклиматизироваться, чтобы опять быть свободной. Они также ликвидировали последствия убийство Мари Говард и выход из общества Джейми Говарда. Добавьте в их соответствующих карьерах, новый ребенок и проблемы Прайда, они были все в делах.

Парадная дверь открылась. Макс Кеннон голубоглазый блондин и сейчас похожий на подогретую смерть, держал палец на его губах. — Укладывает ребенка.

— Ах. — Хлоя кивнула в сочувствии. Бедный парень, вероятно, понятия не имел, что представлял собой новорожденный, когда его пара была беременна, но Хлоя вспомнила уход за некоторыми из ее младших сестер и братьев, когда ей было около тринадцати. Маленькие козявки могут кричать достаточно громко, чтобы разбудить Годзиллу. — Как поживает Феликс?

Макс мечтательно улыбнулся. — Спит.

Хлоя прикрыла рот, чтобы заглушить смех. Он звучал так чертовски счастливо, что маленькая Пума-князь был в нокауте, что она не могла прекратить хихикать, отвернувшись. — Хорошо.

— Сара слегка опаздывает сегодня. Она консультировала Надежду.

Ой. Хлоя не ожидала, но, возможно, она могла убить двух зайцев одним выстрелом. Если Надежда готова, Хлоя не против поделиться своим опытом с травмированным Волк. — Думаешь, они разрешат мне поговорить с ней?

Макс пожал плечами. — Это к Саре. У Надежды длинный путь, который нужно пройти, прежде чем она будет в состоянии доверять снова.

Бедная Надежда. И бедный Джейми Говард. Надежда была его второй парой, редкое явление среди Волков и почти неслыханное среди Пум. Джейми потерял свою первую пару от пули снайпера, и почти потерял свою жизнь от нее же. Джулиан спас его, но цена была ужасающей. Джейми был в ярости сейчас, холоден и с такой сильной болью, что он не мог быть рядом с другими людьми. Единственной причиной, которую Хлоя видела для Джейми, не стать изгоем, была Надя, которая была слишком ранена, чтобы помочь ему в любом случае.

— Заходи, гостем будешь. — Макс взял нежно ее руки и помог ей войти внутрь, закрыв дверь позади нее. — Что произошло, между прочим?

— Джиму нужна защита. — И Хлоя собиралась гарантировать, что у него была она.

Макс нахмурился, Альфа плечи выправлять. — Я слышал о нападении на клинику. Адриан и Гейб координируют с волонтерами, чтобы гарантировать, что за ним наблюдают двадцать четыре/семь. Мы также приставим кого-то прямо для Джима, так он никогда не будете одни. — Альфа повернулся к ней и погладил ее по голове. — Мы также назначили кого-то для тебя, не спорь, дело сделано.

— Да, сэр. — Хлоя знала лучше, не спорить с Альфами. Как только они приходили к решению, смирись с этим. — И спасибо. Это — груз от моего вида (Ты снял груз с моих плеч).

Макс улыбнулся. — Пожалуйста. И если можно, скажи своему дяде Уиллу позвонить мне. Я не пытаюсь наступить на его пальцы, но некоторые из его семьи-это Прайд, и мы защищаем наших.

Хлоя усмехнулась. — Я так рада, что мы поселились в Галле.

— Я тоже. — Улыбка Макса стала хищной когда его пристальный взгляд, обратился к лестнице. — Эмма.

Брови Эммы поднялись, когда она спускалась вниз по ступенькам. Она, должно быть, была в комнате ребенка, потому что у нее все еще была рыгающая тряпка на ее плече. — Что происходит, Лео-он?

— Хлоя попросила защиты для Джима. — Макс подошел к Эмме, протягивая руку ей. — Я рассказывал, что мы решили сделать.

Она кивнула. — Прикольно. — Она сняла рыгающую тряпку и вручила ее Максу — Вот. Принц Феликс облевал всю меня.

Макс взял рыгающую тряпку двумя пальцами, держа ее так, как будто она находилась во власти чумы. — Спасибо?

— Пожалуйста. — Эмма проигнорировала сжатый рот Макса и потянула Хлою к гостиную. — Мне нужна ты.

— Я не ничего не сделала. — Хлоя попыталась освободить себя от захвата, но Эмма была слишком сильна.

— Неа, нет делала. — Эмма хмурилась. — Еще, так или иначе. Надежде нужен кто-то, кто был также подвержен нападению, чтобы поговорить.

— Ох? — Хлоя споткнулась когда Эмма толкнула ее в сторону дивана, где сидела в шоке, Надя. Сара, Омега Прайда, просто покачала головой на выходки Эммы. — Как я могу ламинария (помочь)?

Надежда наклонила голову, растерянность была написана на ее лице. — Ламинария?

Хлоя настолько привыкла к людям, окружающим ее, которые автоматически интерпретировали ее эпизодические вербальные ошибки, что удивление Нади было потрясающим, и немного смущающим.

Именно Сара ответила, ее голос был спокойный и безмятежный. — У Хлои есть травматическое повреждение головного мозга от избиения, которое она получила. Это затрагивает ее речь.

Надя уставилась на Хлою, ее пристальный взгляд, все еще был заполнен удивлением. — Что произошло с тобой?

Хлоя села на диван. — Я шел Риме (шла по улице), когда какие-то парни набросились на меня. Они били меня так сильно, что чуть не умерла. — Несколько дней она не была уверена, что она этого не сделала. — Я не уверена, почему они это сделали, но Алекс, мой кузен, думает, что это как-то связано с пактом (с тем), что мой папа-медведь и мама Лиса.

Глаза Надежды округлились, ее руки сжались вместе плотно. — С-Салазар говорил о чем-то, чтобы сделать с оборотнями от смешанных родословных. Он сказал, что некоторые люди в Сенате интересовались ими, но он думал, что это были лишние дерьмовые заботы. Что-то о разблокировки рецессивных ген, призраки и мистические вещи, что не имело никакого смысла для меня вообще.

Хлоя и Сара обменялись быстрым взглядом. — Это…интересно.

— Угу. — Сара откинулась назад, ее взгляд обратно вернулся к Надежде. — Но мы можем поговорить об этом позже. Надя, было что-то, что ты хотела спросить у Хлои, разве нет?

Надежда подскочила, затем хихикнула нервно. — Я никогда не привыкну к этому.

— Используемый (Привыкнуть) к чему? — Хлоя понятия не имела, о чем говорила Надя.

Надя указала пальцем в сторону Сары. — Ее Способность читать мои чувства.

— О. Все Омеги могут делать это. И если она читает твои, это означает, что тебя считают частью ее Прайда. — Хлоя улыбнулась широко. — Поздравляю.

— Спасибо, я думаю. — Надежда пожала плечами. — Я чувствовала … что-то, когда Макс и Эмма приняли меня, но я все еще не понимаю этого.

— Может быть, тебе стоит поговорить с моим другом, Джимом. Он был обращен против своей воли, и он еще учится быть оборотнем.

— Все в порядке с этим. — Но взгляд на лицо Наде не говорил об этом. Она выглядела испуганно, перспективой разговором с Джимом, и Хлоя не могла ее винить.

— Я буду там, пока ты говоришь с ним. — Хлоя погладила Надежду по руке. — Он сцепился со мной, так что последняя вещь, которую он когда-либо сделает, это прикоснется к тебе.

Надя немного расслабилась. — Могу Ли Я…?

— Хмм?

Надя выдохнула. — Как ты это делаешь?

Хлоя наклонила голову. — Что делаю?

— Гуляете по улице. Ходищь куда-то. Позволила Джиму прикоснуться к тебе. — Лицо Надежды заполнилось одиночеством и страхом. — Я едва могу выносить, быть в одном доме с Максом, а я видела, какой он с Эммой. Я даже не могу представить, что будет при сборе Прайда, или… — Надежда посмотрела в окно, ища что-то.

Хлоя расслабилась и думала о том, как она должна ответить. — Поначалу было трудно, и я до сих пор пугаюсь, когда одна. Но моя семья помогает. Я знаю, что они за моей спиной каждый раз, когда мне нужны. — Она кивнула Саре. — Она помогла также. Это — то, что делают Омеги. Они излечивают сердца.

Сара улыбнулась, но промолчала.

— Это делает травму, что случилось со мной менее восприимчивой. Мне до сих пор снятся кошмары, и я, вероятно, всегда будут, но если я позволю им диктовать, как мне жить всю мою жизнь то, что фасоль (получится), что плохие парни победили. Я не могу этого позволить. Я не могу. — Хлоя вздохнула. Ей нужно было успокоиться, потому что ее речь становилась все хуже. Она старалась притормозить, но она всегда тяжело говорила о той ночи. — Это не значит, что это хелла (всю эту ситуацию) не трудно преодолеть, потому что я никогда не смогу. Я всегда буду иметь проблем с моей рукой, и я не могу пойти на учебу и стать ветеринаром, но я могу жить своей жизнью так, чтобы мечты, которые были забраны от меня не сокрушили то, что есть.

— У меня забрали все. — Надя уставилась на нее, кусая ее губу. — У меня ничего нет.

— У тебя больше, чем ты думаешь. — Сара положила свою руку поверх руки Хлои, соединив трех женщин вместе. — Глори никогда не отказывалась от тебя. Она знала, что ты была там, она просто не могла тебя найти.

Надежда пожала плечами. — Думаю, да.

— Я знаю, что это так. — Сара сжал их соединенные руки.

— Темп и Вера пришли в Галле, как только Вера достаточно повзрослела, чтобы юридически быть подальше от вашего отца. Они пришли сюда ради тебя. — Хлоя обняла Надежду, игнорируя то как Надежда вздрогнула, но Надя быстро расслабилась. Даже без полномочий Омеги, Хлоя могла сказать, что Надежда изголодалась по простой привязанности. Знание того, что она была в безопасности ее разум понимал, но сердце ее по-прежнему было в ужасе от Салазара, хоть он мертв и никак не сможет вернуться за ней. — ты никогда не теряла важной части себя, твою семью, потому что они никогда по-настоящему не отпускали тебя.

— Точно. — Сара улыбнулась Хлои. — Ты никогда полностью не забудешь это, но у тебя есть люди, которые готовы помочь тебе исцелиться.

— Включая Джейми Говарда? — Надя задрожала. — Я знаю, что он там, смотрит. Ожидает меня.

— Он твоя пара. — Взгляд Сары стал далеким, когда она повернулась к стойке у окна. — Он уже потерял свою пару, так что он охраняет тебя.

— Охраняет меня? — Пристальный взгляд Надежды последовал за Сарой к окну. — Я не могу решить, волнует ли это меня или заставляет меня чувствовать себя лучше.

— Склонись к выбору номер два. — Хлоя встала. — Доверяй мне, Джейми Говард разрушит что угодно, что причинит тебе боль.

— Он убил Салазара. — Улыбка Надежды была мрачна. — Это одно уже заставляет меня чувствовать себя лучше. Я просто не уверена, что смогу соединяться, после… — улыбка исчезла.

— Когда-нибудь. — Хлоя протянула руку. — Моя пара не хотел меня, потому что думал, что я была слишком молода, а я боролась с этим как могла. После моего нападения он исчез, и я думала, что это было концом, что я никогда не буду той, в ком он нуждается. Но я поняла, что мне нужно было встать на ноги, это мне нужно было в первую очередь. Пришлось лечиться, чтобы примириться со всем, что я потеряла и что я заработала. Ты сконцентрируйся на том, что хорошо для тебя сейчас. Джейми все еще будет там, ждать и наблюдать за тобой.

— И исцеляясь сам. — Сара вернула внимание им, сосредоточившись опять на Надежде. — Когда время настает, когда вы оба будете готовы, вы узнаете это.

— Может быть. — По крайней мере, Надя выглядела немного больше смягченной и непринужденной. Хлоя надеялась, что помогла немного, но Надя прошла через многое, через что Хлоя сомневалась, что она смогла бы пройти.

— Мне пора. Джим будет волноваться за меня. — Райан, наверное, скучал играя в видео игры на своем планшете. Несмотря на присутствие ее брата Джим трясся над нею, но прежде чем она уйдет. — Надежда?

— Хм? — Надежда пристально посмотрела на Хлою, выражение ее лица, наполненное тревогой.

— Не сдавайся, ладно?

Независимо от того, что Надя увидела в лице Хлои, должно быть, имело эффект, потому что она кивнула. — Я не буду. Ты права. Я не могу позволить Тито победить.

— Позвони мне, если захочешь поговорить. — И Хлоя имела это в виду. Она сделала бы все, что могла, чтобы помочь излечить Надя.

— Спасибо. — Надежда поглядела к окну снова, туда, где ее пара следила за нею издалека. — Может быть.

* * *

— Джим?

Джим замерз, его рука была на двери осмотровой комнаты.

— Джеймс, ответь мне.

Он посмотрел вокруг своей матери, игнорируя ее угрюмый вид.

Она выглядела как всегда. Ее короткие серебристые волосы были и стильными и эффективными. Лимонно-желтый капри, ярко-белая рубашка поло и сделанные со вкусом драгоценности кричали о завтраке в загородном клубу. Даже ее белые сандалии были прекрасны без единой отметки на них. Они выглядели столь же хорошими как день, когда его мать купила их.

— У меня есть пациент, чтобы осмотреть. Ты можешь подождать в приемной, или лучше, договариваться о встрече. — Он бросил Ирен под автобус без долгого размышления. — Я уверен, что мой партнер был бы рад иметь дело с тобой.

Джим начал входить в комнату осмотра, когда порочный тон его матери заставил его замереть. — Твой партнер или Твоя подруга?

Он почти рассмеялся. — Ты действительно не интересовалась некоторое время моей жизнью, не так ли? — Он покачал головой. — Прослушать. Я женюсь на девочке по имени Хлоя Уильямс, как только она скажет да. — Он услышал удушье позади него, но проигнорировал его. Он уже учуял Хлою, услышал ее трость, поскольку она зашла в прихожую и хотел, чтобы она знала, что его намерения не были просто благородны, но и навсегда. Ее нога беспокоила ее тем утром, таким образом, он настоял, чтобы она взяла трость, которую он купил ей несколько дней назад. — У нее рыжие волосы, самые милые веснушки, которые я когда-либо видел, и она самая сильная женщина, которую я когда-либо встречал. — Пристальный взгляд его матери метнулся на Хлою прежде, чем опять вернулся к нему. — Ее семья невероятна, и они уже приветствовали меня и Спенсера, с распростертыми объятьями, они сделали больше, чем ты.

— Я не буду приветствовать ублюдка твоего отца, Джим. Я не буду. Не теперь, не когда-либо. — Она сжала ремень своей, вероятно, дорогой сумки и дала ему просительный взгляд, который, возможно, сработал бы с ним шесть месяцев назад. — Как ты не можешь понять это?

— Я действительно понимаю. Все, что я просил от тебя, уважать мое решение иметь Спенсера в моей жизни. — Джим скрестил руки на груди.

— Нет. Ты — мой сын, Джеймс. Не его. — Ванда Вудс скрестила руки на груди. — Никогда.

— Ок.

Она расслабилась. — Ты поговоришь со своим отцом об алиментах?

Джим закатил глаза. — Нет. Это — место твоего адвоката, не твоего сына.

Она раздражалась. — Он хочет, чтобы я получила работу. Я! В моем возрасте!

Его брови поднялись. — Ты здорова, умна, и тебе едва за пятьдесят, Мама.

— Как будто тридцать лет брака не имеют никакого значения. — Ее пристальный взгляд бросился еще раз Хлои. — Ты поймешь это, когда Джим оставит тебя из-за кого-то еще.

Джим немедленно встал между своей матерью и Хлоей. — Нет. Не тяни ее в свою драму. Она остается без драм.

Его мать хмурилась. — Сколько ей, пятнадцать? Ты больше похож на своего отца, чем я думала.

— Договорились. — Его зубы были сжаты, когда он отчаянно попытался не зарычать на свою мать.

— Могу я? — Сладкий аромат Хлои, обернутый вокруг него, успокаивая его. — Г-жа Вудс, я предполагаю?

— Не надолго. — Ванда расслабила свою власть на ее сумке.

— Все это действительно стоит потери вашего сына?

Ванда казалась озадаченной. — Что ты имеешь в виду?

— Посмотрите на своего сына. — Рука Хлои приземлилась на его бицепс. — Действительно посмотрите на него. Он истощен, он сердит, он страдает. Это то, что Вы хотели?

— Он всегда был мелодраматическим. — Раздражаемый вздох его матери Джим слышал много раз прежде. — И это не похоже на тебя, быть рядом, чтобы узнать его, не так ли? — Она наклонила голову, и Джим не был достаточно довольно быстр, чтобы остановить то, что его мать собиралась сказать. — Как твой экс-друг, между прочим?

Хлоя поглядела на Джима. — Я не…

— О, не играйте скромницу со мной. Я видел своего сына, когда ты бегала на свидания с как его бишь там. Это было даже законно тогда? И он отвечает за полицию. — Его мать выглядела восхищенно шокированной. — Вообразите скандал, если это выйдет.

Она казалась ликующей. Не имело значения, что это было все ложь. Габриэль Андерсон потерял бы свою работу и любой шанс в респектабельности в остальной части его жизни. — Почему ты делаешь это, Мама?

Она поглядела на него с тем, что казалось подлинным сожалением. — Я хочу алименты.

— Говори со своим адвокатом. — Джим бросил руки в воздухе. — Нет ничего, что я могу делать с этим. Отец больше не говорит со мной, помнишь?

Она пожала плечами. — Он поговорил бы, если бы ты избавился от его ублюдка.

Он зарычал, звук больше человека. Он отвернулся от ошеломленного выражения своей матери к Хлои, поднимая руку к ее щеке. — Войди и поговори с пациентом для меня, милая.

Глаза Хлои стали широкие. — Что относительно… — Она указала на губы.

Он поцеловал ее лоб. — Все будет хорошо, я обещаю.

Она укусила губу, но выправила плечи. — Хорошо. — Она открыла дверь с готовой улыбкой. — Привет, г-жа Стэнли. Как Ван Гог поживает сегодня?

Дверь, закрылась позади его пары и Джим не стесняясь пустился на его мать. Она только что доказала, что готова на все. Она знала точно, кем Хлоя была и запланировала использование его пары, чтобы вынудить его сделать то, что она хотела.

Джим не собирался позволять это. Его мать будет держать свои ядовитые когти отдельно от Хлои, или иначе…. — Тебе не рады здесь.

— Джеймс…

— Нет. Мы закончили. Раз и навсегда, все. Я хочу развод.

Она мигнула при шоке. — Извини?

— Я не твой адвокат или муж. Я — твой сын, и ты только что злоупотребила нашими отношениями с этого момента, ты и папа решили это закончить. Я устал слышать, как ты скулишь, Мама. Не лезь в мои дела, уходи из моей клиники и уходи из моей жизни.

Он развернулся и прошел в свой офис, такой расстроенный, что не мог бы иметь дело с каким-либо из пациентов, ждущим видеть его. Как смеет она входит сюда и угрожать его паре чем-то, над чем он не имел никакого контроля?

Он тщательно закрыл дверь, не желая из-за его гнева расстраивать его пациентов. Он прислонился к двери и выдохнул, пытаясь получить контроль над его гневом.

Последняя вещь, которую он хотел, состояла в том, чтобы услышать удар по его двери, но аромат Хлои был с другой стороны. — Да, Хлоя?

— Гм, у Ван Гога большой ляп на его задней заднице.

Доверяй своей паре, она заставит тебя смеяться. Он открыл дверь, чтобы найти ее держащую папки у ее груди, ее глаза были широкими и яркими, когда она посмотрела на него с тревогой. — Что теперь?

Ее плечи дрожали. — Ляп на его задней заднице. Твои слова или его мамы?

— Его мамы. — Хлоя следовала за ним в просмотровую комнату, глядя вокруг с тревогой. — Твоя мать?

— Ушла, я надеюсь. — Он не был уверен, даже если прощение ее будет стоять в этом пункте. Она была хорошей матерью однажды, но флирт его отца изменил (озлобил) ее. — Извини. Мы должны будем предупредить Гэйба о ее угрозах.

— Мм-хм. — Она открыла дверь в просмотровую комнату с радостной улыбкой. — Я привела доктора Вудс, г-же Манли. — Хлоя вздрогнула. — Я имею в виду, г-жа Стэнли.

Г-жа Стэнли бросила на Джима неуверенный взгляд. — Привет, доктор Вудс.

Он улыбнулся успокоительно г-же Стэнли. — Хорошо, Хлоя, покажите мне, что ты увидела.

Хлоя взяла новые перчатки и показала ему рану, ее руки дрожали. Ее левая рука лежала на спине собаки, считая Ван Гога надежным. Большой ретривер просто дышал, его глаза смотрели с любопытством, поскольку Хлоя исследовала рану дрожащей правой рукой.

— Он кажется достаточно мелким. Несколько стежков и все должно быть прекрасно. — Это был чистый порез, не укушенная рана. — Как он получил этот порез, г-жа Стэнли?

— Длинная короткая история, мои мальчики играли ниндзя с моими кухонными ножами, и собака вошла в азарт.

Джим посмотрел на нее. — Они в порядки?

Она улыбнулась сладко. — В конечном счете они будут в состоянии сесть снова, а так они в порядке. — Она вздохнула устало. — Я клянусь, это походит на попытку разводить щенков волка.

Джим кашлял. — Я могу вообразить.

— Мечи из пены? — Слова Хлои были тщательно подобраны, когда она поставила набор для швов, который Джиму был нужен.

— Что? — Г-жа Стэнли посмотрела на Хлою в растерянности.

— Купите им мечи из пены. — Хлоя начала чистить рану Ван Гога в подготовке к стежкам. — Они не смогут причинить боль друг другу или Ван Гогу.

Брови г-жи Стэнли поднялись. — Не плохая идея. Если они будут играть ниндзя друг с другом, то по крайней мере они не слишком поранятся. — Она покачала головой, поскольку Джим начал зашивать ее собаку. — Я просто рада, что никто не был тяжело ранен.

— Кто наблюдает за ними сейчас? — Джим начал тщательно перевязывать швы, наслаждаясь тем, что Хлоя спокойно напевала Ван Гогу все время.

— Их отец. И он остался с ними, сильно виноватыми. К тому времени, когда мне загрузили Ван Гога в автомобиль, они были в слезах и просили нас удостовериться, что Ван Гог будет жить. — Она покачала головой снова. — Вы думаете, что сделали свой дом безопасным, убираете вещи туда, где дети не смогут добраться до них, но удивительно, насколько находчивы они могут быть, когда действительно хотят чего-то.

— Что они сделали?

— Они протолкнули стулья к кабинету, где я спрятала ножи, схватили, что они хотели, и прежде чем я смогла остановить их, они уже причинили Ван Гогу боль. — Она задрожала. — Я просто рада, что это не было хуже, чем сейчас.

— Вы должны будете удостовериться, что ножи заперты. — Джим закончил, очистив поднос для швов перед тем как снять его перчатки.

— И терки для сыра. — Когда Джим посмотрел на нее, г-жа Стэнли закатила глаза. — Пожалуйста, не спрашивайте. Это не было забавной поездкой в отделения неотложной помощи.

— Что дало им идею быть ниндзя? — Джим похлопал Ван Гога по голове и помог ему спуститься на пол. Собака была в порядке. Именно у его мамы был крах.

— Что-то о подростках черепахах, которые просто, оказываются ниндзя. — Г-жа Стэнли захватила привязь Ван Гога и прицепила ее на воротник собаки. — Спасибо, доктор Вудс. Спасибо, Хлоя.

— Пожалуйста. — Хлоя улыбнулась г-же Стэнли. — И удачи с Вашими подражателями черепахам мутантам.

— Тьфу. Спасибо. Мне она понадобиться. — Она пожала руку Джима и руку Хлои и покинула осмотровую комнату.

— Ничего себе. — Хлоя начала чистить осмотровый стол. — Думаешь, она будет в порядке?

— Да. Ее дети — хулиганистые, но хорошие. Она поймет их. — Он поцеловал ее затылок. — Точно так же, какими будут наши.

— Страшная мысль.

— Но верная. — Джим держал открытой дверь осмотрового помещения для нее. — Как твоя нога?

— Слабая, но это не причиняет боль. — Она поцеловала его подбородок. — Спасибо за трость, между прочим.

— Пожалуйста, маленькая лисица. — Он сделает все что угодно, чтобы сделать ее жизнь легче.

— Теперь возвращайтесь к работе, Доктор.

— Да, госпожа. — Он наблюдал, как она хромает прочь, улыбаясь как большой старый волк. С Хлоей и Спенсером, у него была вся семья, в которой он нуждался.

Глава 18

— Итак. — Барни откинулся назад, наклонив стул на две ноги. Как он выдержал огромного Гризли, Хлоя никогда не узнает. Его ковбойская шляпа затмевала глаза, и уголки его рта были обращены вниз в едва видимым недовольстве. — Кто, блядь, другой белый оборотень?

Им, наконец, удалось договориться о времени, когда все Охотники могли бы свободно обсудить ночное похождения Хлои. Хлоя готовила немного Чили и печенье, а они просто ждали, когда закончатся все приготовления. Тем временем они уже начали говорить о сне, который она имела с Лисом и Львом. Спенсер отдал свою импровизированную спальню для этой встрече, держа Джорджа в то время как Хлоя и Джим передвигали мебель. Они вернут спальню Спенсера снова после того, как все уйдет вечером.

Барни, на удивление, казался немного сварливым, но она не была уверена, что ей хватило смелости спросить у него, что заползло ему в задницу и умерло. Вместо этого, она продолжала спокойно накрыть на стол, позволяя двум охотникам обдумать то, что она видела и слышала в духовном мире. Они все еще ждали прибытия Гейба. Ему пришлось ответить на срочный звонок, как раз перед тем как его смена закончилась, так что он выехал немного позже. Хлоя оставила место для Сары, надеясь, что пара Гейба придет.

Мужчины действительно должны были стараться установить дружеские отношения друг с другом. Гейб и Джим пробовали, но они оба были упрямы как черт. Ее встречи с Сарой после ее избиения помогли ей постараться установить дружеские отношения с Омегой, но была все еще напряженность между ними каждый раз, когда Гэйб или Джим были упомянуты, Хлоя хотела это решить. Гэйб был ее хорошим другом, который поддержал ее, когда ей был нужен кто-то, кто не был родственником.

Спенсер начал делать езду на заднем колесе мотоцикла, к развлечению Хлои. — Я не знаю, но это не я.

Барни повернулся и уставился на Спенсера, с угрюмым видом.

— Что? — Спенсер на двух колесах, начал переворачиваться назад, почти ударив Райана. — Извини, чувак.

Райан покачал головой и сел за обеденный стол, с бутылкой пива в руке. Он сделал глоток и поставил бутылку на стол. — Более важно, что присутствие Джулиана имеет отношение ко всему этому? Если с ним что случится, Син будет расстроена. Тогда Глори будет расстроена. — Он ухмыльнулся, его зубы превратились в клыки. — Тогда я буду зол.

— Вниз, тигр. — Барни убрал свою шляпу назад. — Папа Медведь знает этот покрыл.

Брови Райана поднялись. — А? О чем ты говоришь.

— Я… — Дверной звонок прервал Барни. — Это должно быть Гэйб.

— Я открою. — Джим направился к входной двери, и Хлоя унюхала, что булочки были почти готовы, направилась в кухню. Она вытащила булочки из духовки и начала складывать их, горячие булочки пахли как рай рядом с острым Чили.

Она разлила перец чили в сервировочное блюдо и тщательно взяла его, зная, что ее левая рука могла сократиться и уронить проклятую вещь. Но она была полна решимости сделать это, заставляя ее тело работать несмотря на его препятствия. Она знала, что Райан наблюдал за ее каждым движением, когда она взяла миску и поставила ее в центр обеденного стола с небольшим вздохом. — Райан, можешь достать масло для булочек, пожалуйста?

Райан следовал за нею в кухню. — Как ты, малышка? Доктор относится к тебе хорошо?

Она задрожала. — Черт да.

Райан завязал рот, когда он открыл холодильник. — Пожалуйста, не заставляй меня представлять что-либо, что подразумевает тебя голой.

Она хихикала и схватила корзину, полную горячих булочек. — По крайней мере, я не занималась сексом в общественном месте.

Он выпучил глаза на нее и следовал за нею в столовую, где Гэйб и Сара приветствовали Барни.

Барни, с другой стороны, был похож на загнанную в угол мышь. Стоило только бросить один взгляд на Гэйба и Сару, чтобы понять почему.

Хизер стояла с ними, ухмыляясь на огромного Гризли, ее руки на ее бедрах. — Что случилось, Ляп? Разве не ожидал увидеть меня?

— Почему ты здесь, Фродо? У тебя разве нет кольца, чтобы разрушить?

— Ты избегаешь меня. — Хизер предприняла шаги вперед. Хлоя надеялась, что Барни не видел, как нервничала ее кузена. Хизер вообще боялась более крупных мужчин, и факт, что ее пара оказалась Гризли легко превышающая рост Алекса, должно было заставлять ее бояться.

— Дуу. — Барни отстранился. — У меня нет времени сидеть без дела, питаясь легким завтраком независимо от того, какой бы ты милым маленьким Хоббитом не была.

Хизер поглядела остро на дымящиеся перц чили и булочки. — Уверенна это действительно похоже на ужин для меня, Ляп.

— Ты — один из тех людей, которые покупают дом с привидениями и планируют занавески по вкусам призрака? — Барни покачал головой. — Какую часть ‘не хочу пару, уходи’, ты не поняла?

Хизер наклонила ее голову. — В целом «не хочу пару, уходи» часть.

Барни зарычал.

Хлоя оставила место для Хизер рядом со стулом Барни. Если большой, злой Гризли был тем, что хочет ее кузена, то Хлоя поможет ей получить его. — Готов ужин. — Хлоя успокоилась, улыбнувшись, когда Джим сел прямо рядом с нею. — Надеюсь, что ты ездил на велосипеде (проголодался).

— Я люблю чили и булочки. — Джим захватил огромную миску, рыча на Райана. — Мое.

Райан уставился на Хлою. — Разве ты не можешь одеть на него намордник?

Джим повернулся к Хлои, все еще держа перец чили. — В следующий раз как он измениться, позволь нам надеть цепь на его задницу и продай его в цирк.

Хлоя закатила глаза и взяла ковш из перца чили, налив немного в свою миску. — Я голодна.

Джим немедленно поставил миску, положив немного булочек на ее тарелку. — Хочешь масло?

— Вы двое так милы, это отвратительно. — Барни забрал корзину булочек и взял пять. — Из вас двоих получится отличный леденец.

— Мы должен запихнуть булочку в твое горло, прежде чем Джим оторвет твое горло. Фактически, я помогу. — Хизер просто сделала это, пихнув булочку в рот Барни, к его очевидному шоку. — Вот. Я слышала что-то о белых оборотнях?

— Хфпр фд u франк фт? — Барни с трудом сглотнул, быстро переживав булочку. — Я имею в виду, откуда ты слышала это?

Хизер показала своим большим пальцем на Райана, который пожал плечами. — Семья.

Барни проворчал. — Правда. — Он указал на Хизер. — Ты не Охотник.

— Но я точно такая же, как Хлоя. Я — половина Лисы, половина Медведя. Если они преследовали ее из-за этого, каковы шансы, что они не прибудут за мной?

От загонного выражения на лице Барни, он даже не понял что произошло с ним.

— Остальная часть моей семьи также в опасности. Мы имеем право знать то, что происходит. — Хизер скрестила ее руки на ее груди. — Таким образом, они послали меня.

— Почему? — Хлоя и Райан прилагали все усилия, чтобы держать всех в курсе. Почему они послали Хизер?

Хизер пожала плечами. — Не уверенна, но я здесь по приказу Дяди Уилла.

Райан и Хлоя обменялись удивленным взглядом, Хизер опять сосредоточилась на Барни. Точно, здесь была связь. И Дядя Уилл был самым невинным человеком на планете.

Эта была чистейшая манипуляция в его самом прекрасном виде. Дядя Уилл дал Хизер работу, чтобы установить ее с Барни связь, чтобы вынудить его признать связь, со всей ее законностью. Это было блестяще, и не было ничего, что Барни мог с этим сделать.

Барни бросил на нее взволнованный взгляд перед тем как откашлялся. — Хорошо. Это — то, что мы имеем до сих пор. Франсуа все еще работает над разыскиванием нашего заказчика, но это не выглядит хорошо. Его кредитные карты и банковские счета не тронуты, а их владельца не видели три недели.

— Вы думаете, что он мертв? — Хлоя задрожала. — Почему?

— Много причин, но мы продолжаем работать. — Барни сумел добраться до чили раньше Райана и положил немного Хизер, к ее сильному удивлению. Он потом положил немного в свою собственную миску прежде, чем передать ее Гейбу. — Я начинаю задаваться вопросом, имеем ли мы дело больше чем с одной фракцией сенаторов.

— Случай левой руки, пытающейся потратить время попусту, в то время как правая рука делает сэндвич с арахисовым маслом?

Все уставились на Сару.

Сара пыталась слиться со своим стулом, ее лицо покраснело. — Я замолчу теперь.

Спенсер усмехнулся ей. — У тебя есть сестра?

Сара покачала головой, улыбнувшись застенчиво. Гэйб впился взглядом в Спенсера и обернул руку вокруг Сары.

— Черт. Слишком плохо. — Спенсер скривился. — Все шутки в сторону, как посторонний со всем этим, я не соглашусь с Сарой. Я имею в виду, каковы шансы, что Вы делаете некоторую тайную операцию, чтобы устранить группу людей просто, потому что они — гибриды и не чистокровные оборотни, и не разглашать о ней? Думаю кто-то бы стал подозрительным, правильно?

Брови Барни поднялись. — Мы подозрительны.

— И ЦРУ не обязательно знает то, что национальная безопасность составила, и наоборот. Это возможно. — Гэйб использовал булочку, чтобы впитать последнее из его перца чили. — Реальный вопрос, почему?

— И как это относиться к белым оборотням, или это — другой вопрос в целом? — Джим захватил руку Хлои.

Она сжала, пытаясь заверить его, что все в порядке. — Что относительно человека Франсуа, как предполагалось, он схватил (звонил)? Он нашел мокроту (?) уже?

— Я получил сообщение от Франсуа. Он наконец связался с Артемисом Смит. Он и его сестра вскоре прибудут в Галле. — Барни вздрогнул. — Я действительно очень не хочу иметь дело с этими двумя.

— Почему? — Хлоя не могла понять отвращение на лице Барни.

— Поскольку они … ну, они …, они отчасти любят …, - Он вздохнул как двухлетний. — Они чертовски раздражающие, хорошо?

Она выглядела наивно, и задалась вопросом, насколько плохи Смиты должны были быть, если вызывают такую реакцию у Барни. — Хорошо.

— Но они чертовски хороши в своей работе, — добавил он неохотно. — Я просто не желаю, чтобы они внесли свое в этот ад.

Гейб рассмеялся. — И это говорит человек, который ворвался в мой дом, чтобы поиграть с моим Wii?

Хизер уставилась на Барни с безобразным ликованием. — Я не могу дождаться, чтобы встретить их.

— Только через мой труп. — Барни встал. — Я сваливаю. Держите Фродо подальше от чего-либо опасного, или я натравлю Назгулов на Ваши задницы, поняли меня? — Хизер зарычала, но Барни остро проигнорировал ее, повернувшись вместо этого к Гейбу. — Я сообщу, когда Смиты прибудут.

Барни уехал без слов для остальных.

Хизер откинулась на спинку стула. — Это было забавно. — Она запихнула булочку во рту и посмотрела с тоской на дверь.

Хлоя улыбнулась, надеясь поднять ей настроение. — Пирог?

— С мороженым? — Щенячие глаза Спенсера были почти столь же милыми как и у Джорджа. Джордж, который в настоящее время был заласкан Райаном, был хорошим мальчиком, в то время как они ели, он сидел спокойно на ногах Джима, пока Хлоя не упомянула десерт.

— Звучит хорошо. Нужна помощь? — Джим также встал, таща ее в кухню, не ожидая ответа. — Что произошло с Хизер и Барни?

— Они — пара, и Барни не хочет признавать это.

— Почему? — Джим вытащил мороженое, в то время как Хлоя начала нарезать яблочный пирог.

— Она молода, он — Охотник, она — Бансан-Уильямс, кто знает. — Она начала раскладывать пирог на металлические тарелки, улыбнувшись, когда он поместил мороженое на каждую часть. — Но он не будет в состоянии отрицать сцепляющуюся связь слишком долго. Сны всегда способствуют этому.

— Я надеюсь, что так. Я не хочу видеть, как твоя кузина страдает так же, как страдала ты.

Джим казался таким образом полным раскаяния, она не могла не обнять его. — Мы по этому (это пережили\забыли), помнишь? Не вини больше себя, хорошо?

Он уставился на нее на мгновение прежде, чем обнять ее сзади. — Я действительно не заслуживаю тебя.

Она рассмеялась самодовольно. — Я знаю, конфетка. Я знаю.

Он следовал за нею назад в столовую, их руки были перегруженны пирогом.

* * *

Три дня. Джим пришел в замешательство на своем заднем дворе, желание измениться давило на него. Это были три дня, с тех пор как Охотники покинули его дом, заверив его, что они работали над случаем Хлои.

Три. Дерьмовых. Дня.

Он не получил известие ни от кого кроме Райана в то время, как Райан главным образом пожимал плечами и спрашивал, как Хлоя.

Это сводило его с ума.

Хлоя спала наверху, истощенная от ее первых дней на работе с ним и Ирен. Она преуспела, но она все еще нервничала, имея дело с владельцами их пациентов и ее физическими болезнями, делая простые задачи более трудными. Ее дефект речи был также источником затруднения для нее, но до сих пор он не натыкался ни на какие жалобы.

Он ожидал, что это изменится. Не все были так же добры как люди, с которыми он работал. Он попытался бы оградить ее от этого, но Хлоя была более сильной, чем кто-либо, кого он когда-либо знал. Если кто-либо и мог бы пережить немного необоснованной грубости, это была его пара.

Внезапное движение снаружи попалось на глаза. Что это? С окнами и закрытыми дверями, было трудно получить запах, но Джим вдохнул так или иначе. Действительно ли это животное?

Волосы в конце его шеи встали. Безусловно… нет, кто бы ни был… там, был оборотень. Был слабый аромат Волка, знакомый.

Придурок, который напал на него возле его клиники, вернулся, и на сей раз, он пришел в логово Джима.

Джим снял свою одежду и открыл черный ход прежде, чем позволить изменению течь по нему. Его чувства обострились, его лапы погрязли в грязь, он выискивал захватчика.

Там. Золотые глаза впились взглядом в него, прежде чем Волк ударил, нападая и рыча на Джима.

Джиму только удалось отпрянуть, моментальный щелчок челюстей Волка, захлопнулся рискованно близко к его морде. Другой Волк был более крупным, чем Джим. Разногласия были хороши, он боролся чаще в этой форме, Джим же никогда не боролся как Волк.

Но Джим обезвредил его прежде и не собирался позволить такой вещи как опыт, помешать ему победить его врага. Это было логово Джима, и пара Джима была внутри.

Ни за каким чертом этот придурок не победит его.

Джим избежал другого нападения, анализируя способ, которым другой Волк двинулся, используя его опыт в качестве нападающего удара, он выяснит лучший способ приблизиться к его большей цели. Он пришел в ярость на задних ногах, когда его противник сделал так, что они оба резко остановились и обдумывали решение друг друга.

Кстати о птичках, где черт были охранники Макса, обещанные ему? Он сомневался, что они уехали за Латте, что означало, что либо парень проскользнул мимо них либо …

Он надеялся, что это не было то либо. Объяснение Альфе Пуме, что его мужчины были мертвы, не было чем-то, что Джим любил делать.

Волк достал ухо Джима, дергая и таща до крови. Джим сопротивлялся, вгрызаясь на переднюю ногу Волка, вынуждая другого Волка отпустить.

Это поместило морду Джима около уязвимой шеи Волка, но прежде чем он смог использовать это в своих интересах, другой Волк увернулся, утыкая лицо Джима к землю. Он крутанулся освобождаясь, сумев кратко получить власть, когда он в свою очередь захватил другого Волка.

Более крупный Волк легко избавился от его захвата. Они оба встали, лапы на плечах друг друга, кусая морды друг друга. Джим почувствовал, что клыки Волка разорвали его чувствительный нос, но от хныканья, издающееся от другого Волка, он отступил назад. Они оба кровоточили, боль, почти подавляющая.

Джим сдержался на его лапах, сильно ударяя спину другого Волка. Он схватил часть меха шеи Волка, задержав его внизу и держа клыки другого Волка отдельно от его лица.

Волк снова крутанулся, помещая лапу на спину Джима, прорезая когтями его плечо. Джим отказался отпускать, держа, несмотря на боль, игнорируя, как другой Волк хватал и пытался вырваться на свободу.

Более сильный Волк сломал бы захват Джима, вынудив Джима отступить назад, если он не хотел быть порванным. Джиму так или иначе удалось пригвоздить более крупного Волка, используя его скорость в его интересах, практически поднявшись наверх его. Он разорвал и прокусил плечо Волка, игнорируя визги боли. Он знал, где порвать, чтобы укусить, чтобы сделать плечо бесполезным. Он безжалостно использовал то знание, что он знал и делал то, что могло бы быть непоправимо другому Волку.

Джим надеялся, что не должен был убивать. Все, что он хотел сделать, вывести из строя его врага, но если бы другой Волк угрожал Хлои, то тогда Джим сделал бы то, к чему стремился. Он убивал животное из милосердия прежде, но на сей раз оно должен будет защитить самое драгоценное существо в его жизни.

Другой Волк пытался освободиться, хромая на его раненую сторону и брюзжа злобно. Он не отступал. В любом случае рана делалась только больше.

Больше.

Джим зарычал в обратку, надеясь, что другой Волк учтет его предупреждение. Когда Волк опустил голову, готовясь напасть снова, Джим взял на себя инициативу. Он заблокировал заднюю часть шеи Волка, качая головой назад и вперед. Другой Волк выдохся, падая на землю с визгом.

Джиму удалось переключить его силу, беря горло Волка между его челюстями и рычанием, вынудив другого Волка признать господство Джима или умереть.

Волк отчаянно попытался сбросить Джима, но Джим держал, танцуя вокруг лап другого Волка, пока он не склонился перед Джимом. Волк Джима хотел выть в триумфе, но вместо этого он медленно отходил назад, позволяя другому Волку подняться на его ноги.

Побежденный, другой человек изменился. Стоя на его руках и коленях, он впивался взглядом в Джима. — Ты победил. Я сдаюсь. Если ты собираешься убить меня, все, что я прошу, сделать это быстро.

Джим изменился. Он проигнорировал жало в травмированном носу и ухе, царапины на теле, которое он только теперь почувствовал. — Кто ты?

— Деррик Хинес.

Это ничего не говорило Джиму, но он держал пари, что Охотники будут знать, кем он был, особенно Барни. — Почему ты преследуешь мою пару?

Злая улыбка на лице человека заставила Джима хотеть ударить кулаком его. — Поскольку мне заплатили тонну дерьма денег.

— Ты — наемник?

— Да. — Волк откинулся назад на его бедрах, скрестил его лодыжки вместе и затем скрестил его руки на его коленях. Его непринужденность с его наготой поразила Джима, который все еще привыкал ко всему этому. — И ты удивил меня, новичок.

— Как? — Джим скрестил руки на груди, полной решимости не показать, насколько неудобно ему было со своими яйцами, свисающими на ветру.

— Большинство из недавно превращенных быстро упало бы передо мной или просило бы меня не бить их. Я редко должен вводить мертвую отметку, особенно новым. — Неохотное уважение осветило глаза Волка. — Но ты сопротивлялся. Дважды.

— Ты приехал в мой офис и мой дом, придурок. Конечно, я сопротивлялся.

Человек кивнул. — Если бы ты был в Стаи, то ты, вероятно, были бы Маршаллом или Бетой. Я видел других как ты прежде. У тебя есть та внутренняя сила, тот двигатель, чтобы защитить.

Джим все еще не был точно просвещен в иерархю Стаи, но он знал комплимент, когда он слышал тот. — Спасибо.

— Пожалуйста. — Деррик все еще наблюдал за ним осторожно.

У Джима было еще несколько вопросов, которые он хотел бы задать, но его задница простужалась, и он хотел вернуться к Хлои. — Где человек — Пума посланная Альфой, чтобы наблюдать за нами?

Человек улыбнулся. — Не волнуйся. Он не моя цель. Он спит сном невинного прямо сейчас. Он проснется с легкой головной болью.

Это было облегчением. — Так. Ты, очевидно, проиграл. Что теперь?

Деррек пожал плечами. — Мы не отработали заплаченного, и мы идем дальше к следующей работе. Это просто.

Или Сенат будет преследовать его из-за неудачи. Джим не был очень высокого мнение о политиках оборотней. Они могли бы фактически быть хуже, чем человеческие. — А если я не позволяю тебе уйти?

Деррик уставился на него, его глаза стали холодными и твердым. — Ты собираешься убить меня, Доктор?

— В моем мире я не убиваю животное, если у меня нет никакого другого выбора. — Джим вздохнул.

Человек покачал головой, его выражения смягчилось. — Нереально, — он пробормотал. — Смотри. Ты победил, и ты готов позволить мне уйти. Я должен тебе. — Его плечи выправились и сожаление, высветилось на его лице. — Я не приехал сюда один.

Джим замер. — Что?

— Ты правильно отвлекся на меня. Я — маневр. И сегодня вечером я не один. Мой партнер уже внутри.

Джим помчался через черный ход и в его дом. Он не учуял ничего кроме Волка, так, что это должно было означать …

Это должно было означать, что партнер человека был Лисой, точно так же, как Хлоя. И как Хлоя, он или она был в состоянии замаскировать его аромат.

Он помчался в дом на звуки краха мебели, введя его туда, где Хлоя, вероятно, была. И от звуков, которые доносились, она была в столовой, где спальня его брата была открыта.

Спенсер и Хлоя были в опасности, и если он знал свою пару, она защищала его с каждым дыханием в ее крошечном, избитом теле.

Джим изменился и помчался на звуки, моля, чтобы он добрался вовремя, чтобы спасти ее.

Глава 19

Звуки борьбы и рычания разбудили Хлою от крепкого сна. Что-то было неправильно, отчаянно неправильно. Она проверила Джорджа, думая, что он что-то схватил и просто играл.

Джордж скрывался под кроватью, дрожа как лист.

Черт.

Она потянулась к стороне кровати, где Джим обычно спал, только чтобы найти холод простыни.

Она слетела с кровати, сорвав пижаму. Ее Лиса рычала, стремясь к изменению. Ее пара там боролся, и она хотела пойти ему на помощь. Джим никогда не боролся в своей форме Волка прежде. Он был в огромных неблагоприятных условиях против своего противника.

Хлоя, с другой стороны, выросла, препираясь и с Лисами и с Гризли и знала несколько злых приемов, которые преподали ей ее защитные кузены. Она не была выше, но использовала каждых из них без разбора, чтобы защитить Джима.

Она изменилась, теряя весь смысл красного цвета. Она выбежала за дверь спальни и вниз по лестнице, примерно зная, где Джим был. Его аромат был силен, таким образом, она просто проследит за ним.

Конечно, у Лисы, стоящей в столовой, нависающей над испуганным Спенсером, было маскирование запаха, как у нее.

Двойное дерьмо. Джим может и был совершенно новым в изменениях, но по крайней мере он мог попробовать. Спенсер был беспомощен против Лисы. Черт, он не мог даже убежать. Если бы он попытался добраться до его стула, Лиса могла бы схватить его за горло в течение секунд.

Она знала то, что ее пара хочет, несмотря на то, что требовала ее Лиса. Хлоя должна была спасти Спенсера.

Хлоя присела, ее уши назад, ее хвост вниз. Она зарычала и зашипела обращаясь к Лисе, которая вторглась в ее логово, ясно дав понять ее намерения.

Она хотела его выебать из ее дома.

Прежде чем она смогла остановить его, она начала рычать, тяфканьем вызывая Лису, с которой собиралась действительно бороться, реально это или нет. Хлоя говорила серьезно, она опять зарычала в предупреждение, пытаясь убрать незваного гостя от Спенсера.

Лиса замерла, уставившись на Хлою с открытой челюстью. Медленно она оторвала свои лапы от кровати Спенсера, спустившись на пол, где Хлоя ждала.

Она не хотела давать ему шанс использовать Спенсера против нее. Она напала, сильно ударив по Лисе, надеясь свалить его так, чтобы она могла схватить челюстью его шею. Если бы она могла заставить его подчиняться, борьба была бы закончена.

Но это точно заставило другого Лиса заколебаться, запах исчез, когда Хлоя напала. Она, также, присев низко, напала, пролетев через голову Хлои. Она прыгнула в него, пнув и царапая, вынудив его отступить дальше от кровати Спенсера.

— Твою мать.

Из угла ее глаза она видела, что Спенсер продвинулся к его инвалидному креслу. Что он собирался сделать, она понятия не имела, и у нее не было времени на размышления. Другой Лис возвратился к ней, делая его собственные звуки призыва. Они танцевали друг вокруг друга, наблюдая, сменяясь, бросаясь в и из диапазона друг друга. Высокий тявкующий звук, отразился через комнату, когда Хлоя, попытался овладеть другим Лисом.

Лиса сделала выпад на Хлою, заставив ее прыгнуть на стул. Стул свалился, почти заманив Хлою в ловушку. Она бросилась между ногами и приехала в заднюю часть Лисы, пустив первую кровь.

Лиса тяфкнула и схватила Хлою, вынудив ее упасть на спину. Она пнула в его уязвимый живот ее задними ногами, впиваясь глубоко и вынудив его выгнуть спину, чтобы минимизировать повреждение. Она подвернула подбородок вниз и укусила нижнюю челюсть Лисы, препятствуя ему овладеть ее горлом и закончить борьбу.

Ей удалось сбросить его с ног. Вставая на ноги, она начала окружать другого Лиса, ища слабое место или открытые части тела, которое она могла использовать, чтобы победить его.

Вместо этого Лиса нашла слабое место Хлои. Он начал нападать на левую сторону Хлои, идя за ее слабой лапой. Она попыталась компенсировать это, но боль пронзила ее правую лапу, когда она попыталась поместить больше веса на нее, заставила ее быстро переосмыслить эту стратегию.

Вместо этого Хлоя приняла решение пойти другой тактикой, той, которая она надеялась, окажется эффективной.

У супер Медведя были полномочия вне нормы для Медведя. С ее удачей, та же самая вещь относилась бы к крошечному, белому Лису.

Хлоя спряталась под кроватью Спенсера и использовала способность своих разновидностей скрыв ее аромат полностью.

Почти задерживая дыхание, она посмотрела из-под стеганого одеяла, чтобы найти, что Лис замер на месте. Он поднял морду, чуяв воздух, но было очевидно, что он неспособен найти ее. Он повернулся на месте, жалуясь немного, очевидно растерянный ее внезапным исчезновением.

Хлоя фыркнула осторожно, удивленная поняв, что ее аромат полностью исчез из комнаты. Она не была полностью уверена, но была довольна этим, но на данный момент это сработает на ее преимущество.

Медленно, украдкой, она сделала свой выход из-под кровати, используя мебель, чтобы закрыть ее движения. Она преследовала врага Лиса, не спуская глаз с него. Она ждала терпеливо, поскольку кровать Спенсера была в игре, улыбнувшись внутренне, поскольку Спенсер спокойно уехал вне опасность.

Хорошо. Надеясь, что Спенсер добрался до телефона и попросил помощи, в то время как она и Джим имели дело с оборотнями.

Ее отвлечение почти стоило ей проигрыша. Лис был намного ближе к Хлои, чем она ожидала, когда она снова вернула свое внимание к нему. В то время как Лиса могла замаскировать их аромат, вид все еще выдавал их. Хлоя тихо отступила за предметы мебели, скрыв себя от Лиса, пока он исследовал пол. Как только его спина была перед ней, она прыгнула на спинку стула, готовая лететь в ее враге.

Лис посмотрел назад на нее и зарычал.

Хлоя прыгнула, придавив Лису к земле. Ей удалось преобладать над ним, зажав его горло между ее зубами достаточно сильно, чтобы пустить кровь, но не достаточно сильно чтобы убить. Она ворчала, вынуждая другого Лиса сдаться. Она убила бы его, если бы он не дал ей никакой другой выбора.

Лиса осела ниже, когда Джим, и странный Волк ворвались с комнату. — Хлоя?

Волк уставился на нее, затем на упавшего Лиса. — Напомни мне, не связываться с вами двумя.

Она медленно отходила назад, рыча на Волка в форме человека. Он был слишком близко к ее паре.

— Вниз, лисица. Он сдался. — Джим смотрел, как другой Лис изменился, превращаясь в белокурого человека со шрамом через одну щеку и глаза, настолько темные, что в них должны отражаться звезды. Если бы Хлоя видела его в его человеческой форме, то она бы испугалась. Он был похож на того, кто ест младенцев на завтрак и монахинь на ленч.

И он подчинился ее господству.

Йухо.

Хлоя изменилоась, игнорируя угрюмый вид Джима. — Шикните, … также … предъявляют иск …, кто Вы?

Человек мигнул и посмотрел на Джима перед тем как ответить. — Кейси Ли Коулман.

Сильный южный акцент человека кричал Джорджия Хлои, которая слышала те же самые переливы в голосе Табби. Достаточно странно звук его голоса заставил Хлою расслабиться. — Вы из Мариетты?

— Атланта. — Человек …Кейси Ли … стоял, его глаза почтительно смотрели вниз. Он продолжал фыркать, как будто пытался поймать определенный аромат. — Я могу спросить, как ты сделала это?

— Сделала что?

— Исчезновение как это. — Он всмотрелся вокруг, его лоб наморщился. — Даже сейчас я …, но это по-другому.

— Хорошо, — проворчал Джим. Он взял одну из рубашек Спенсера из груды рядом с его кроватью и бросил его Хлои. — Вот.

Хорошо. Очевидно это было в порядке, носить одежду его брата. Не все Волки могли терпеть их пары, обернутыми в аромат другого человека, даже если он семья. Она надела рубашку, застегнув ее до груди. — Я думаю, что я — версия Лесы Кермода.

Волк наклонил свою голову в растерянности, но Кейси Ли, казалось, знал точно, о чем она говорила. — Белые Медведи?

— Джулиан Дучарм. — Волк, казалось, сделал связь. — Но вместо того, чтобы лечить… — Он разделил взгляд с Кейси Ли. — Ты — владеешь сокрытием.

Она пожала плечами. — Наверное. Это — первый раз, когда я попробовала это, начиная с избиения.

Эти двое мужчин обменялись другим взглядом. Волк, имя которого она все еще не знала, заговорил, поскольку Лис наклонился ближе, вдохнув ее плечо. — Твой мех раньше был красным, правильно?

Она кивнула.

Он протянул руку, ухмыляясь, когда Джим попытался вынудить его отойти от нее. — Деррик Хайнз.

— Хлоя Уильямс. — Она взяла руку, твердо пожав. Она отказалась быть запуганной более крупным человеком. — Теперь скажите мне. Почему блять вы двое вторглись в мой дом?

Кейси Ли покачал головой и повернулся к Волку. — Я не могу бороться с нею больше.

— А?

Кейси Ли вдохнул снова. — Она пахнет как семья. Как семья. Я не могу бороться с семьей.

Хлоя подняла руку и глубоко вдохнула. Она не пахла по-другому, но по некоторым причинам Кейси Ли чувствовал себя достаточно комфортно, чтобы сидеть со скрещенными ногами на полу. — Я не понимаю.

Кейси Ли пожала плечами. — Я тоже, но Деррик и я должны возвратить депозит Сенату. Я никогда не борюсь с семьей.

Деррик закатил его глаза. — Ну, Дерьмо.

* * *

— Ты издеваешься надо мной? Он подчинился, потому что ты пахнешь как семья? — Макс Кеннон покачал головой. — Я думал, что слышал все.

— Пока нет, но я работаю над этим, — Эмма тут же ответила, заработав ухмылку от ее супруга. — Ладно, Джимбо. Нам необходимо выяснить, какого черта происходит с этими двумя.

Эти двое были мужчинами, пришедшие Джиму домой с намерением взять его вторую половинку. Джим был гораздо менее склонен прощать их, чем Хлоя, но он склонялся к желанию своей пары вести себя любезно с ними. Тот факт, что она прижалась к нему на диване Макса, в целости и сохранности, имел большое значение для прощения.

По крайней мере, они получали информацию от наемников. В настоящее время они сидели в гостиной Макса, разговаривая с Адрианом, Гейбом, Барни и Райаном. Они согласились собраться, там когда Джим позвонил Барни чтобы сообщить ему, что произошло. Это была идея Хлои также позвонить Альфа-паре, и они настояли на заседание Военного совета.

— Кто сказал вам приехать за Хлоей? — Барни казался оскорбленным.

Джим немедленно обратил свое внимание к другим мужчинам, игнорируя комментарий Эммы. — Что не так?

— Они сказали, что это был сенатор Медведь, который послал их. — Барни был раздражен. — Я знаю сенатора Медведя. Он — мой кузен. Карл не послал бы охотников за кем-то, кого он, предположительно, не объявит изгоем.

— Подожди. — Деррек зажал мост своего носа, в то время как Кейси Ли выглядела больным. — Ты говоришь мне, что нам лгали?

— Нет, черт возьми. — Кейси Ли вскочил со своего места. — Дайте мне, пожалуйста, документы. — И он покинул дом Макса, как будто его задница была в огне. Он вернулся быстро с конвертом. — Вот.

Барни взял конверт и начал просматривать документы, которые он держал.

Джим встал, подойдя к Барни и перечитывая через его плечо. — И тому подобное, Хлоя Уильямс и Джеймс Вудс, и тому подобное, предпочтительно живыми, и тому подобное. Кто такой Дариен Шилдс?

— Секретарь моего кузена. — Барни нахмурился. — Я не понимаю. Карл не имеет дело с изгоями. Он не должен был обращаться к Наемникам. У него нет власти.

— Как у сенатора, есть. — Деррек пожал плечами. — Это не в первый раз, когда сенатор обратился к нам с просьбой сделать то, что Вы не можете парни.

Кейси Ли кашляла. — Действительно ли мы уверены в этом?

Джиму не понравилось, куда это звучало. — Я начинаю думать, что Сара была права, когда сказала, что правая рука шлепает обезьяну, в то время как левая делает ленч.

Деррек, который только что взял глоток содовой, распылил ее везде, когда рассмеялся.

Кейси Ли хихикнул. — Черт, это хороший вздор.

— Говоря глупости, что если твой кузен не знает об этом? — Джим подобрал письмо. Оно было напечатано на том, что выглядело как бланк Сената. — Может кто-то другой написал это, но использовал имя секретаря твоего кузена, чтобы дискредитировать его?

— На всякий случай мы что-нибудь узнаем об этом? — Барни погладил свой подбородок. — Вполне возможно. Я не знаю, достаточно внутренней работы, чтобы сказать вам, возможно ли это, но я держу пари, что узнаю. Кто бы мог подумать, что нужно перепроверять официальную переписку и услышать это от человека, для которого она предназначалось?

— Черт. — Хлоя дрожала. — Это походит на влажную мечту теоретика заговора.

Макс встал. — Адриан, Гейб, до следующего приказа, рассматриваете всю корреспонденцию от Сената как подозрительную. — Он повернулся к Барни. — Я хочу тебя здесь. Ты, Гейб и Райан — единственные Охотники, которым я доверяю прямо сейчас.

Барни кивнул неохотно. — Я понимаю.

Джим обернул руку вокруг Хлои. — Охранники, которых вы назначили нам было недостаточно, чтобы остановить Деррика и Кейси Ли от попадания в мой дом. — Кейси Ли привел их туда, где Деррик вырубил двух мужчин, которые должны были присматривать за Джимом. Охранники были в бешенстве, но живы. — Что помешает другой группе от нападения на нас?

Макс вздохнул. — Адриан?

Маршалл Гордости уставился на своего Альфу с мрачным выражением на лице. — Я собираюсь назначить круглосуточную, внутреннюю защиту для Хлои и Джима. Я собираюсь сделать то же самое для Джулиана на всякий случай.

— У меня будут некоторый разговор с Пумами, после ежедневных нападений на автомобили и зданий. — Гейб сморщился. — К сожалению, эти двое… — он показал большим пальцем на Деррика и Кейси Ли, — … не зазвенели на моем радаре Охотника вообще.

— Сенат мог послать больше наемников, и мы не будем знать, пока не подвергнемся нападению? — Джим проворчал и сжал сватку на Хлои. — Ты остаешься со мной 24/7.

— Даже когда я мочусь?

— Ага.

— Это может быстро надоесть.

Он поцеловал вершину ее головы. — Ничто, что ты делаешь не может надоесть.

Она рыгнула.

— Возможно, что-то все таки может.

Мрачная напряженность была сломана, поскольку его пара захихикала.

— Мы также должны поговорить о Спенсере. — Макс скрестил руки на груди. — Если бы у него была пара, я хотел бы ничего не делать и позволить природе идти своим чередом. Но поскольку он еще не нашел ее и он знает о нас, он должен стать одним из нас. Если они нападают на него я буду чувствовать себя спокойнее, зная, что он способен постоять за себя достаточно долго для того, чтобы один из нас добрался до него. Он не может ходить или бегать, но он все еще может укусить и поцарапать. — Макс обратил свое внимание на Джима. — Ты знаешь, к чему твой брат склоняется?

Джим пожал плечами. — Я не уверен, но я думаю, что он склоняется в направлении котенка.

— Пума? Или есть также Лев, живущий с местной Стаей. Мы можем предложить этот выбор. — Эмма наклонила голову. — Или мы могли просто спросить его.

— Да, вы могли бы просто спросить его. — Спенсер вкатил в комнату из кухни Макса. На его коленях был сэндвич. — И мне нравится идея быть Пумой, если я буду с вами.

— Договорились. — Макс усмехнулся. — Добро пожаловать в Прайд.

— Кто получит честь укусить его? — Эмма осмотрела комнату, ее взгляд, приземлился кратко на радионяню. Феликс спал наверху, безмятежный, несмотря на шум в доме его родителей.

— Я сделаю это. — Макс прожестикулировал Спенсеру, следовать за ним. — Это — удовольствие приветствовать брата Джима в Прайде.

Спенсер усмехнулся и покраснел. — Спасибо, мужик.

— И если ты действительно найдешь пару, то ей будут также рады.

Эти двое исчезли в офисе Макса, и несколько секунд спустя Джим мог услышать крик его брата от боли.

Он помнил эту боль, но он надеялся, что изменение Спенсера было менее травмирующим, чем его собственное. Спенсер знал то, во что он входил и чего ожидать. Еще лучше, у него будет целый Прайд за его спиной, помогая ему.

Джим все еще не был членом Стаи. У него не было шанса встретиться с Альфой Волков в Поконосе, он никогда не чувствовал, ту связь, что другие участники Стаи и Прайда, казалось, жаждали. И по некоторым причинам, он был совершенно здоров с этим.

— Ты — одинокий Волк.

Он повернулся, Деррик уставился на него. — Что?

— Ты одиночка, как и я. Достаточно сильный, что тебе не нужна Стая, связывающая тебя с ними. Не многие из нас такие. — Он усмехнулся, и Джим видел что-то в другом человеке, который казался правильным так или иначе. — Или это, или мы просто не нашли правильную стаю.

Было что-то в том, как Деррик смотрел на него, потребность, которую он видел в другом человеке, о которой говорил Джим. — Ты думаешь …?

Деррик пожал плечами. — Если это будет предназначено, то это произойдет. В противном случае мы будем, вероятно, видеть то, в чем мы нуждаемся в Альфе Поконоса.

— Ха. — Он мигнул задумчиво. — Было бы странно иметь Стаю и Прайд, живущую в одном городе?

— Немного более странно, чем Медведи, Лисы и этажерка? — Эмма рассмеялась. — Я вполне уверена, Ваша Стая и Рика достаточно далеко друг от друга, что не будет никаких проблем.

— И если появятся, мы разберемся с ними, когда это произойдет. — Макс и Спенсер вернулись, Спенсер, потирая плечо и морщась. — Но если стая здесь разовьется, то это между мной и вожаком стаи, а не Риком. — Из Макса просочилась в комнату сила, заставляя вздрогнуть Пум. — Я Альфа в Галле.

— Ты мог бы ужиться со вторым Альфой? — Джиму стало любопытно. Макс сказал, что ему было хорошо со стаей на его территории, но когда его власть была оспорена, возражениями Рика, он немедленно напустил силу.

Сила Макса исчезла. — Я так думаю.

— Конечно, Лев-О, если ты так говоришь. — Эмма погладила ее пару по руке. — Нам еще нужно выяснить, что происходит с Сенатом.

— Вы думаете, они пошлют кого-то другого за Хлоей?

Адриан выпрямился. — Если они это сделают, мы разберемся с этим. Ты не одинок в этом.

— Мы прикроем тебя, Джимбо. — Эмма улыбнулась Хлои. — И тебя тоже.

— Так делает семья. — Райан, зевая, направился к входной двери. — И на этой ноте, предлагаю закрыть дискуссию до тех пор, пока мы не будем владеть большей информацией.

— Договорились. — Барни огляделся рассеянно. — Думаю, я должен начать искать квартиру, блин.

— Мы тоже. — Деррик скрестил руки на груди. — Кейси Ли и я тусим здесь. Я хочу знать, какого хрена Сенат втянул нас во все это. — Его угрюмый вид был свирепым. — Я не люблю, когда мной манипулируют.

— Да. — Кейси Ли запустил пальцы в волосы. — Я записался помогать поддерживать законы оборотней, а не нарушать их.

Деррик кивнул. — Я тоже.

— Вам будут нужны рабочие места здесь. — Гейб уставился на них, его глаза сузились. — Думайте, что вы справитесь с работой полиции?

— Да блядь! — Кейси Ли выкрикнул в глухом рокоте.

— Мы оба учились в полицейской академии. — Деррик усмехнулся. — Это место, где мы встретились.

— Но мы оба были приняты на работу в Сенат. — Кейси Ли посмотрел на Хлою извиняющимся тоном. — Нам сказали, что мы будет версией ЦРУ для оборотней.

— Так вы разве не наемники? — Макс присвистнул. — Почему ты соврал об этом?

Деррик и Кейси Ли обменялись быстрым взглядом. Было очевидно, что эти двое были партнерами в течение длительного времени. Не удивительно, что Деррик ответил. — Нам сказали оставаться и не высовываться.

— Мы брали Охотников-Изгоев до этого, — Кейси Ли добавил. — Мы думали, что это просто еще одно подобное задания.

— Но как ты узнаешь, что оборотень изгой? Ты не можешь чувствовать его так, как Охотник может.

— Нет, и эта часть не давала мне покоя некоторое время. — Кейси Ли закатил глаза на Деррика, пытающегося утихомирить того жестами. — Пожалуйста. Ты знаешь, это беспокоит и тебя тоже.

— Ладно. Да.

Гейб окинул их обоих взглядом. — Я дам вам время подумать, но считаете себя нанятыми. — Гейб кивнул с уважением Адриану. — Я направляюсь домой. Я дам Саре знать, что случилось сегодня вечером.

— Конечно. — Адриан последовал за Гейбом в сторону двери, Деррик и Кейси Ли за ними. — Послушай, Шери хотела бы собраться на ужин с тобой и Сарой.

Джим их проигнорировал. — Спенс? Ты в порядке?

Спенсер слабо улыбнулся. — Прекрасно. — Он поерзал в кресле, его ноги дергались.

Джим смотрел в восторге. — Спенс?

— Хмм?

— Твои ноги дергаются.

Спенсер застенчиво улыбнулся. — Док сказал, что с физической терапией и медициной я мог бы восстановить кое-какие функции моих ног. Я не хотел ничего говорить, в случае если это не произойдет. — Он скривился. — Я никогда не буду ходить без посторонней помощи, Джимми, но если я смогу встать со стула один раз за какое-то время я буду считать это победой.

— Как и я, брат. — У Джима сорвался голос. — Как и я.

Глава 20

— Что за день, — Хлоя вздохнула, скользнув мимо Джима в дом. Казалось, что каждый раз как происходило что-то хорошее, что-то плохое всплывало следом, чтобы держать их в напряжении. По крайней мере, новость Спенсера была хорошей. Джим был взволнован, что его брат показал признаки восстановления некоторых его подвижностей.

Спенсер решил остаться у Макса и Эммы на ночь, больше узнать об Пум и их структуре. Одна из Пум приведет его через его изменение. Уже казалось, он близок с Максом, и Макс ответил взаимностью. По сути, это был Макс, который предложил Спенсер пожить с ними пару дней, и Эмма согласилась безропотно.

Это дало Джиму и Хлои немного времени наедине друг с другом, что-то в чем они оба отчаянно нуждались. Их охранники были уже снаружи, и кто-то будет жить с ними в следующий день или два, но на этот вечер…

Сегодня вечером, когда они остались наедине. И Хлоя намерена воспользоваться этим фактом самым лучшем образом.

— Устала? — Джим закрыл входную дверь и повел их на кухню, доставая из холодильника два пива и протягивая ей одно.

— Да. — Она сделал глоток, радуясь, что он купил ее любимый бренд. Она не пила часто, но сегодня казалось хорошая ночь, чтобы сделать это.

— Я не совсем доволен тем, что кто-то переезжает к нам. — Джим прислонился к прилавку и уставился на бутылку в своей руке. — Я просто держу тебя здесь. Я не хочу делить тебя.

Она была не совсем в восторге, но она хотела защитить его как угодно. Она готова на все, чтобы убедиться, что Джим в безопасности. — Это не будет длиться вечно.

Он поднял голову, и она увидела его глаза Волка. — Нет. Не будет. — Бутылка пива сделала ударяющий звук, когда он поставил ее на столешницу. Он побрел к ней, его движения были плавными, его намерения ясны, когда он начал расстегивать свою рубашку. — Мы одни, Хлоя.

Все ее намерения соблазнить ее пару вылетели в окно. Вместо этого, она сделала то, что любая Лиса бы сделала, когда на нее охотился более сильный хищник.

Она пискнула и побежала как будто ее пушистый хвост был в огне.

Она услышала почти сразу же низкий рык, а потом последовал стук шагов, когда Джим погнался за ней вверх по лестнице. Она засмеялась, бросаясь в самую первую комнату.

В складское помещение. Она могла спрятаться в…

— Эх! — Она яростно захихикала, когда Джим отнес ее назад в комнату. — Помогите! Меня собираются съесть!

— Чертовски верно, — промурлыкал он ей на ухо.

— К-ха. — Она вздрогнула. — Ладно.

Он усмехнулся. — Я заставлю тебя ахать и пыхтеть и взорву твой ум.

Она обмякла в его объятиях и начала храпеть.

— Прости? — Он положил ее лицом вниз на кровать. — Зачем это?

— Шуточки Хлои легли спать. — Она преувеличено храпела для привлечения внимания.

— Думаю, мне придется проучить кое-какую маленькую свинку. — Ее туфли были сняты. — Этот маленький поросенок пошел на базар…

Джим всосал ее мизинец в рот.

— Фу! — Она села прямо и вытерла ногу о его рубашку. — Прекрати это!

Его брови поднялись в замешательстве. — У тебя проблемы с сосанием пальцев?

Она закрыла рот, вытирая ноги.

Джим пожал плечами. — По крайней мере, ты уже проснулась. — Он накинулся на нее, опрокидывая ее на спину, пока она не стала лежать под ним. — Теперь поцелуй меня?

— О почисть зубы и я поцелую, — пробормотала она себе под нос.

— О, детка, давай. Дай мне поцелуй. — Он поморщился, и осыпал поцелуями ее лицо, пока она снова не начала хихикать. Когда он поднял ее рубашку и начал облизывать ей живот, она отбивалась, пытаясь оттолкнуть его от себя, но она смеялась слишком сильно, чтобы у нее что-то получилось.

Это не заняло много времени изменить борьбу и смех во вздохи и стоны. Джим начал трогать ее во всех нужных местах, снимая с нее одежду, пока они играли. Прежде чем все зашло слишком далека, она была голая под ним, он несколько раз поцеловал ее Мету спаривания. Она зацепила ее лодыжки вокруг его талии и коснулась бугра на его джинсах, его члена, грубая ткань напротив ее чувствительной кожи.

— Еще раз так сделай, — пробормотал он против ее шеи.

Он не должен был просить дважды, потому что черт, как же это хорошо.

Джим приподнялся и стянул с себя рубашку, бросая ее за себя, затем расстегнул джинсы. Она никогда не думала о разнице между кнопкой и молнией и брюками. Ей понравилось, что она нашла у ее пары за кнопкой, особенно сейчас. — Ты ходил без нижнего белья.

— Тебе нравится?

Она взяла его, поглаживая его член. — Ага.

— Приятно осознавать. — Кончик покрылся влагой, когда он вздрогнул в ее руках. Хлоя усилила захват, используя ее сильную правую руку. Он дернул бедрами. Скользя в ее руке, со стоном. — Боже, детка, так приятно.

Она облизнула губы, желание отведать его было почти подавляющим. Она приподнялась и взяла его в рот.

Он был соленым, его кожа была теплой, его запах настолько силен, что она была готова трахнуть подушку для того чтобы кончить. Вместо этого она сосала его, используя язык, чтобы погладить длинные жилки на нижней стороне его члена. Его стоны подтолкнули ее, его прикосновения были нежными, когда он погладил ее затылок. Его пальцы запутались в ее коротких волосах, держа ее неподвижно, пока она сосала его.

Когда его пальцы начали сжиматься, его член дернулся, она отодвинулась назад, глядя на него снизу вверх вопросительно. Она желала, чтобы он кончил ей в рот, если это было то, что он хотел, но она хотела бы что-то взамен.

Он отчаянно кивнул. — Пожалуйста.

Как могла Хлоя отказать? Джим умолял ее, его грудь вздымалась, его член катался по ее языку, но если она захочет перестать, то знала, что он отпустит ее.

Поэтому она дала ему то, что он просил, концентрируясь на головке его члена. Он зашипел, его член пульсировал, когда он пролился в нее. Его аромат взорвался внутри нее и она проглотила, принимая его сущность внутрь себя.

Когда он кончил, он осторожно положил ее на спину, целуя ее так нежно, так благодарно, что она не была удивлена, когда часть безотлагательности ее собственного удовольствия исчезла. — Я могу что-нибудь сделать для вас, Мисс Хлоя?

Она вздохнула и указала на юг. — Пожалуйста?

— Мое удовольствие. — Он стащил с себя джинсы, затем скользнул вниз по ее телу. Когда его язык коснулся ее клитора, она почти закричала.

Так много для исчезнувшей безотлагательности. Она была настолько напряжена, что была удивлена, что она еще не кончила.

Он ел ее, облизывая и всасывая ее в рот с медленно возрастающей интенсивностью. Она трахала его лицо, отчаянно пытаясь кончить, чувствовать тепло, которое только он мог ей дать.

Хлоя ахнула, когда палец или два вошли в нее, Джим держал ритм в соответствии с движением ее бедер.

Это было так хорошо, так хорошо, что она хотела, чтобы это никогда не заканчивалось. Она потянула себя за соски, подводя себя ближе к краю. Покалывание от нарастающего оргазма ослепило ее, толкнуло ее через край в задыхающееся удовольствия настолько интенсивное, что ее тело замерло. Она отбросила голову назад и закричала, ее разум утонул в экстазе.

Когда все закончилось, он гладит ее нежно, его пальцы проходили сквозь ее влажные кудри. — Хорошо?

Она не могла говорить, только кивнуть, надеясь, что ее насыщенная улыбка говорила сама за себя.

Он аккуратно куснул ее метку спаривания, взывая к ее киске, последнее сжатие затянулось. — Я рад.

— Угу. — Она вздрогнула и прижалась к нему, больше чем лежа в безопасности в его объятиях.

— Спать хочется?

Она зевнула, закрыв глаза и прижимаясь, положив голову на его грудь.

— Ты точно не хочешь ничего больше? — Он все еще гладит ее, но она действительно устала. Его член должен был подождать до утра.

— Спокойной ночи.

Он фыркнул от удивления, когда она зевнула снова. — Все в порядке, маленькая лисица. Но первым делом утром твоя задница принадлежит мне.

— Угу. — Когда она проснется, они могли бы сыграть в преследователя еще раз, если он захочет. Но сейчас время сна, и Хлоя собиралась сделать именно это.

— Моя, — он счастливо вздохнул, целуя ее в макушку.

— Мой, — ответила она, улыбаясь. — Спокойной ночи, Джим.

— Спокойной ночи, любимая.

Она моргнула, слишком уставшая, чтобы спросить, действительно ли он имел в виду это или нет, но ей потребовалось гораздо больше времени, чтобы заснуть, чем она предполагала.

* * *

Резкий стук в парадную дверь испугал Джима, разбудив. — Хм?

Хлоя застонала рядом с ним, отвлекая его. Все что он видел, голая, кремовая кожа притягивала его, забывая, что именно разбудило его. Он хотел прижаться к ней, опять вкусить и дразнить.

Но кто бы ни постучал вновь, он заставил Джима слегка выругаться, он встал и схватил пару треников. Натянув их, он побрел к входной двери, готовый сказать тому, кто бы это ни был иди на хуй отсюда.

Двое незнакомцев стояли на переднем крыльце. У обоих были яркие голубые глаза цвета утреннего неба и короткие, темные, грязные волосы. Один был мужчиной, другой женщиной. Они носили практически одинаковые наряды из джинсов, белой футболки и кроссовок. Как один, они склонили головы и заговорили. — Барни здесь?

Джим моргнул. — Нет. — Он закрыл дверь, готовый вернуться в постель. Он слишком устал для кого-то дерьма.

Двойной стук прозвучал снова. Джим закатил глаза и открыл дверь. — Что?

Барни стоял, моргая. — Что что?

Джим выглянул наружу, но там не было никаких признаков Офигительных близнецов. — Здесь были два человека на пороге моего дома минуту назад.

Барни испуганно округлил глаза. — Двое одинаковых людей?

— Да, а что?

— Ай, черт. — Барни протиснулся в дом, захлопнув дверь, прижимаясь к ней. — Сокрой меня.

— Почему ты хочешь скрыться от нас, Барнс?

— Да, почему?

Джим медленно повернулся, чтобы найти двух незнакомцев, сидящих на диване, рывшихся в его почте. — Кто вы?

— Позвольте мне представить тебе наиболее раздражающих людей, с которыми я когда-либо был вынужден работать, — недовольный тон Барни позабавил бы Джима, если бы у него не было двух незнакомцев на диване, которых он не приглашал. — Артемис и Аполлония Смит, познакомьтесь с доктором Джеймсом Вудсом.

— Эй, — сказал мужчина, махнув Джиму счетом за электричество.

— Йо, — ответила женщина, протирая каким-то журналом ее запястье и понюхав результат.

— Как вы сюда попали? — потребовал Джим.

Аполлония, прищурившись, поглядел на него с невинным видом. — Через дверь.

— Как еще? — Артемис махнул счетом в воздухе. — Ваша электрическая Компаня обирает вас. Вы должны перейти к использованию солнечной энергии.

— Меньше воздействия на окружающую среду, — добавила Аполлония.

— Спасите тигров и все это дерьмо. — Артемис встал и потянулся. — В любом случае, мы говорили с Карлом, и он чертовски смущен.

— Ага, абсолютно, — добавила Аполлония.

— Кто вы? — Джим уставился на двух людей, ведущих себя как дома, в его гостиной. Черт возьми, Артемис чесал яйца, а его сестра растянулась на диване и зевнула, видимо, готовая вздремнуть.

— Они Смиты. Они также лучшие в своем деле. К сожалению.

— Спать?

— Эй, кисы спят семьдесят процентов… — Артемис моргнул и посмотрел на свою сестру. — Правильно, верно? Семьдесят процентов?

— Я так думаю — пробормотала Аполлония. — Мм, мне нравится этот диван.

— Да? Позволь мне попробовать его. — Артемис столкнул сестру с дивана одним сильным толчком, затем плюхнулся на ее место. — О, да, детка. Папе нравится.

Аполлония уставилась на брата прежде чем повернуться, посмотреть на Джима. — Тебе нужен камин. И коврик.

— Пушистый, — добавил Артемис.

— Искусственно пушистый. — Аполлония нахмурилась сильнее, когда ее брат, который, казалось, проигнорировал ее.

— Вы двое можете сосредоточиться в течение двух секунд? — В Барни звучало разочарование, черт. — Вы сказали, что говорили с Карлом?

Аполлония закатила глаза и встала. — Да. И ты невеселый, господин Барнуэлл.

— Никакого удовольствия, — Артемис запел, его голос заглушал то, что его лицо по-прежнему было в диванных подушках.

— А тебе двадцать семь, ведешь себя на пять. — Барни жестом махнул этим двум. — Можете ли вы, пожалуйста, принять свои таблетки и сказать мне, что мне нужно знать?

— Мы их оставили дома, — Артемис вздохнул.

— Наше лекарство, он имеет в виду. — Аполлония села на ее брата.

— Да, эти. — Артемис протянул руку и ударил свою сестру. — Слезь с меня, телка.

— Ты называешь меня толстой? — Аполлония прихлопнулась обратно на него.

— Да.

— Дети! — Барни подошел и схватил каждого из них за ухо, столкнув их с дивана Джима. — Клянусь, если вы не начнете слушать я закопаю вас в землю, обоих.

— Ай, — Аполлония заныла.

Артемис потер ухо. — Ты это имеешь в виду.

— Да. — Аполлония высунула язык Барни.

— Кто ты? — Джим зарычал, его видение изменилось, когда его Волк вышел на передний план.

— Артемис. — Мужчина махнул рукой, казалось он был равнодушен к тому, что у Джима начал пробиваться мех на его руках.

— Аполлония. — Женщина пробежала своими пальцами через ее волосы и осмотрела его вверх и вниз. — Ты милый.

— И повязан. Счастливо, я мог бы добавить. — Барни откинул Аполлонию взглядом с головы до ног, оправдывая равнодушный кошачий клубок. — Эта является охотником, а ее надоедливый брат просто…раздражает.

Артемис ухмыльнулся нахально. — Ай, ерунда. Я знал, что ты любишь нас.

Барни выстрелил чудный взгляд в Артемиса. — Нет. Я не люблю.

— Итак…вы двое находитесь здесь, чтобы помочь нам с нашей проблемой? — Джим не мог понять, как, если только они не решили взять его измором.

— Конечно, давайте разберемся с этим. — Артемис зевнул снова. — Я голоден.

— Я тоже. — Аполлония перекинулась через спинку дивана. — Не я.

Артемис закатил глаза. — Тьфу. Я ненавижу готовить.

— Ты ненавидишь работать. — Барни скинул Аполлонию со спинке дивана. Она приземлилась на пол с дребезжащим стуком. — Скажи мне, что Карл сказал.

Артемис наклонил голову. — О Боже, не вам двоим?

— Я не верю этому. — Джим покачал головой. — Серьезно, моя пара в опасности, и мы не знаем почему. Можете ли вы помочь нам?

Брат и сестра уставились друг на друга, прежде чем Аполлония пожал плечами. — Конечно.

— Не похоже, что во мне есть что-то хорошее. — Артемис уставился на Джима. — А у тебя есть пончики?

— Мы все еще голодны.

— И я действительно ненавижу готовить.

— Джим? — мягкий голос Хлои прорвался сквозь неверие глупости брат-сестра-пары. Он взглянул в сторону лестницы и увидел Хлою подходящую, потирающую со сна глаза. Она, наверное, услышала голоса остальных, потому что хоть она и не расчесала волосы она надела пижаму. — Кто здесь?

Реакция брат и сестра были немедленными и жестокими. Джим оказался отпихнут в сторону двери женщиной, а мужчина с поразительной ловкостью и скоростью, просвистел над диваном и приземлился у основания лестницы. Он грозно зарычал на Хлою секунду или две, прежде чем склонил голову. — Ты-Лиса.

Хлоя, которая споткнулась при виде незнакомых людей в ее доме, угрожающих ей, медленно выпрямилась. — Да.

— Белая Лиса. — Артемис расслабился, возвращаясь в сонного человека, которого Джим встретил в первый раз. — Это круто. — Он побрел к дивану, лениво перемахнув через спинку и плюхнулся на сиденье. — Я думаю, что хочу начос.

Хлоя моргнула. — Джим?

Он протянул руку, и она метнулась в его сторону. Она выглядела намного более проснувшейся. — Хлоя, это Артемис и Аполлония Смит. — Он махнул рукой в сторону женщины, который теперь сидела на полу у его ног. — Она Охотник, веришь ли ты в это или нет.

— Ага. — Аполлония наклонила голову назад и посмотрела на Хлою ленивой улыбкой. — Я, похоже, нереально крута.

— Она крута, — добавил Артемис, положив ноги на журнальный столик Джима.

— Хорошая нора, кстати. — Аполлония растянулась. — Где моя комната?

— Ох, хороший вопрос, — Артемим восхищенно проворковал.

— Я так и думала. — Аполлония звучала самодовольно.

— Ох черт, нет. — Джим скрестил руки на груди. — Ни хера вы двое не останетесь здесь.

— Ай, не будь букой, Джимми. — Аполлония надулась на него.

— Кто-то должен остаться здесь и защищать вас. — Артемис выглядел самодовольным. — Вот мы!

— Как я уже сказал. Черт. Нет. — Джим уставился на назойливый дуэт перед тем как неодобрительно посмотреть на Барни. — Ты сделал это. Исправь это.

— У нас есть кто-то другой, кто сможет защитить их. Ваши надоедливые задницы отправляются в мотель. — Когда они оба начали скулить, Барни рявкнул, звук очень сильно напоминал Гризли, нежели человека.

— Но мы не видели самое лучшее, — Аполлония заныла.

— Да, — Артемис вздохнул.

Джим покачал головой. — Я боюсь спрашивать.

Глава 21

Хлоя уставилась на двух очень странных людей, занимающих на данный момент ее диван. — Я не понимаю.

Артемис вздохнул и встал. — Смотри. Ты белый Лис, да?

— Да. — Она кивнула, удивляясь, какого черта он имел в виду. В нем было нечто такое, знакомое, словно она знала его откуда-то.

— И есть белый медведь в городе?

— Джулиан Дюшарма. Он Кермод, так что он не уникальный. — Что они этим хотят сказать?

— Не рассчитывай на это. — Аполлония встала, все еще лениво.

Хлоя могла сказать, что они оба были кошками, запах один, но не знала его. — Что ты?

Двое в замешательстве обменялись взглядами. — Я мальчик, — Артемис говорил медленно, словно ей было пять лет.

— Я девушка, — Аполлония добавила. — Ты уверена, что ты достаточно взрослая, чтобы быть в паре?

Хлоя закатила глаза. — Что свяжете (какой) оборотень?

— Связать? — Артемис ухмыльнулся. — Странная. — Он выстрелил в Джима лукавым взглядом. — Везучий ублюдок.

Джим зарычал. — Ее мозг имеет проблемы с функцией автозамены. Теперь ответь на ее вопрос.

— Они Тигры. — Барни ухмыльнулся.

— Тигры. Ти-Гры. — Аполлония печально покачала головой. — И они говорят, что ты самый умный.

— Я бы сказал, что мы должны сменить нашу фамилию на Хоббса, но моя мама надерет мне задницу. — Артемис поежился. — Я делаю все, чтобы не разозлить маму.

Аполлония кивнула, выражение ее лица было страшным. — Она пугает меня.

— Ты пугаешь меня. — Хлоя прикусила губу, не зная этих незнакомцев.

— Ай, милая. Не бойся. — Аполлония, обняла Хлою за плечи. — Мы защитим тебя.

— От бубликов.

— Пончиков.

— Тунец.

— Мм, тунец.

У обоих, брата и сестра, был далекий взгляд на их лицах.

— Подожди. — Джим поднял руки, оглядываясь в замешательстве. Она поняла, что произошло много всего вокруг этих двух. — Ты сказал белый Лис, как и нет никаких других.

— Динь-Динь-Динь! У нас есть победитель! — Артемис драматически широко развел руками.

— И думаешь, как мы это узнали? — Аполлония держал ее руку к ее уху. — Давай же, Угадай.

— У тебя феноменальные, космические силы?

Хлоя хихикнула на несносный тон Джима. — Спорим, я угадаю. Один из вас…белый котенок оборотень?

Артемис опустил руки. — Ага.

— Он. — Аполлония показала большим пальцем в сторону ее брата.

Хорошо. Именно этим объясняется ощущение непринужденности.

— Итак. — Он поиграл бровями на Хлою. — Что говорит Лиса?

— Клянусь, если ты сделаешь, что напрягает-как-хуй ринг-а-динг-динг шум, пара или не пара я перекину тебя через колено и отшлепаю тебя, — прорычал Барни.

Она закусила губу, борясь с желанием сделать именно это. Вместо этого, она повернулась к Артемису. — Покажи мне.

Его глаза стали серебряными и белая полоса появилась в его волосах. Его мышцы напряглись, изменяя человека от красавчика на Халка в секунды. Светлые полосы появились на его коже.

— Вау. — Она склонила голову набок. — Больно?

— Неа. — Тон его был скрипучим, больше Тигра, чем человека.

— Хлоя? — Джим смотрел на Артемиса, и выглядел он очарованным и ужасающим одновременно. — Что он делает?

— Ты когда-нибудь слышал об оборотнях полу-человек, полу-волк?

Джим кивнул.

— Тигры на самом деле делают это. — Хлоя оставалась спокойной. Она инстинктивно знала, что Артемис никогда не причинит ей боль. Ее Лиса смотрела, любопытно и очарованно, как и Хлоя, но не призывала скрываться или сразиться с тигром. — У них есть третья форма, человек-зверь. Было время, когда они были самыми яростными воинами мира оборотней.

— Мы все еще есть. — Аполлония подошла к брату и ткнула его. — Изменяйся назад, выпендрежник.

Артемис подчинился. — Я показал тебе свое. — Он подмигнул. — Теперь покажи мне твое.

Хлоя убрала свой запах, зная, что ее глаза стали серебряными, и волосы у нее теперь были с белой полосой как и у Артемиса.

— Вау. — Артемис уставился на нее в восхищении. — Вот это уже полезный навык.

— Я не могу учуять ее вообще. — Аполлония понюхала диван. — Даже на мебели.

— Это как мега-Febreeze. — Артемис щелкнул пальцами. — Ой! Ты можешь сделать это в моей машине?

— Она пахнет как чипсы и старые пердуны, — добавила Аполлония.

— И чья это вина? — резко ответил Артемис.

— Не моя.

— Ты одолжила своему бывшему мою машину, телка. — Артемис вздрогнул. — Парень был неряхой.

Аполлония беспечно пожала плечами. — Мы находились за пределами страны.

Он уставился на свою сестру. — Читос. Пердешь.

Она пристально посмотрела назад. — Бетти Лу Хинтон в моей Монте-Карло семьдесят шестого.

— Она была красива и ах, такая розовая, — Артемис вздохнул.

— Ех. Никто не должен убирать за своим братом…

Барни вскрикнул, напугав их всех.

— ЭМ. — Хизер стояла у входной двери, глядя на Барни, словно он лишился рассудка. — Можно войти?

Не говоря ни слова Барни повернулся, бросил через плечо Хизер, и слинял. Они могли лишь слышать только, как Хизер проклинает его, прежде чем прозвучал рев двигателя и увез ее.

— Кто это был? — Блеск в глазах Артемиса не предвещал ничего хорошего для него, если Барни поймает его похотливый взгляд на Хизер.

— Барни поздно.

Артемис зажмурился. — Поздно для чего?

Хлоя вздохнула, разочарованная.

— Моя пара была избита и получила черепно-мозговую травму. В результате, она не всегда говорит слово, которое хочет. — Джим держал ее за руку крепко, давая ей понять, что она не одинока. — Ее кузина, та рыжая, которую Барни просто забрал отсюда? Это Хизер, пара Барни.

— Ох? — взгляд Артемиса изменился от голодного к нечестивому ликованию. — О-о, — протянул он.

Аполлония фыркнула. — Ло, могучего предал павших.

— Да, хорошо, он готов отгрызть себе лапу, если Хизер приближается к нему, поэтому может пройти некоторое время, прежде чем он упадет на землю.

— Чем больше шкаф (П.С. намек на поговорку, чем выше тем больнее падать), — Артемис хихикнул.

— Значит ли это, что Барни останется в Галле? — Аполлония выглядела в восторге.

Артемис потер руки вместе. — Я мне понравится этот город.

— Я думаю, что мы должны переехать сюда.

Двое переглянулись. — Охотничий дом!

— И эти двое, которые будут охранять нас? — пробормотал Джим.

Хлоя слабо улыбнулась. Они были в глубоком дерьме.

* * *

Джим вышел из главной ванной комнаты, увидев Хлою, смотревшую в окно на улицу ниже. Она была одета в шорты и в один из тех тонких топов на завязках, из которых, как он понял, он любил вытаскивать ее.

— Я боюсь.

Ее голос был настолько тихим, что он едва услышал ее. — Сенат?

Она кивнула один раз. — Не хочу, чтобы ты или Спенсер пострадали.

Он хотел убрать ее страхи, но не мог. — Я не буду лгать тебе. Я не могу обещать, что мы не пострадаем. — Он осторожно подошел к ней, боясь, что он сделает все хуже, а не лучше. — Я могу обещать, мы сделаем все возможное, чтобы оставаться в безопасности.

— Не Охотник.

— Нет. Я нет. — Он был просто Одинокий волк, который едва знал, чем он занимался. — Но у нас есть хорошие друзья. У нас Прайд, полный людей, которые хотят помочь нам, и у нас есть странные семьи, чтобы защитить нас.

Она почти улыбнулась, когда она повернулась к нему. — Моя семья не битой (такая уж) странная.

Ее слова не совсем выходили невнятными, но она говорила медленно, как будто измеряя каждый раз слова на своем языке, перед тем как сказать, исследую их по кусочкам. — Что происходит на самом деле?

Она прикусила губу. — Стоит ли оно того?

— Что?

Она указала на них. — Это.

— Не сомневаюсь в этом ни на секунду. — Он притянул ее близко, прижимая ей к себе в темноте. — Это стоит всего.

— Ты неожиданный.

Он ждал, не зная на этот раз, это ли она имела в виду или что-то еще.

— Но мне нравится, это в тебе.

Он поцеловал ее в макушку. — Я рад. — Она все еще говорила медленно, все еще явно беспокоясь. — Пообещай мне кое-что?

— Хм? — Она пошевелилась, подняв нос к его шее. Она понюхала его кожу, расслабляясь в его объятьях.

— Если тебе страшно, ты мне скажи. Даже если ты не можешь говорить, я узнаю.

Ее руки сжали его, и он легко держал ее, когда она повисла на нем. — Не хочу видеть, как ты страдаешь.

Он думал об этом пару минут. Какой был лучший способ, чтобы облегчить ее страхи? — Что бы ты хотела сделать? Ты хочешь, чтобы Глори и Райан переехали к нам?

Она ткнула его в бок достаточно сильно, что он вздрогнул. — Серьезно.

— Я тоже. — он бы сделал все, чтобы гарантировать, что Хлоя никогда снова не проведет бессонную ночь. — Если это то что поможет тебе чувствовать себя в безопасности, я приглашу их в мгновение ока.

Она стояла молча, слегка покачиваясь в его объятиях, тихий Полуночный танец, подумала она. — Отверстие для воздуха. — Она покачала головой. — Яичный рулетик. — Она сжала руку в кулак, ее разочарование понятно, но Джим не мог сделать ничего для нее. Он знал, что она собиралась сказать, но она должна была сделать это сама. — Бензин. — Она закричала от отчаяния. — Патруль!

Он кивнул. — Твоя семья занимается этим уже, но если это заставит тебя чувствовать себя лучше, мы можем спросить Франсуа и Барни, что можно сделать, чтобы все было лучше.

— Конек этого, — всхлипнула она.

— Шшш. — Он покачал ее снова, поглаживая ее волосы. Он уже думал, когда все станет слишком много, когда давление ее расстройство и людей, пытающихся навредить им попытается сломать ее. И хотя все, что он мог сделать для нее это держать ее, часть его была рада, что она чувствовала себя достаточно комфортно, рядом с ним, чтобы позволить себе плакать.

Это убивало его, как сильно она была разбита, когда она, наконец, сдалась. Она рыдала до тех пор, пока ее дыхание не стало неровным и ее колени не подогнулись. Он поднял ее на руки, устраивая ее в постели, Хлоя неуклюже набросилась на него. Ее руки были так туго обмотаны вокруг его шеи, он боялся, что будут синяки, и его футболка была тщательно пропитана ее слезами.

Он лежал там, его руки медленно гладили, ноги онемели, а его пара кричала в своей боли. Когда рыдания, наконец, замедлились до икание и вдохов, он расслабился, пока они цеплялись друг за друга так сильно. — Вещи могут поправиться, Хлоя.

— Пфф.

Он усмехнулся. — Это просто фигура речи, милая.

Она приподнялась, ее глаза красные, нос и щеки пошли пятнами. — Один рев одновременно?

— Что-то вроде этого. — Он осторожно повернул их, пока они оба не легли на бок. — Хлоя?

— Хм? — Она прижалась к его груди, заправляя ее колено между его ног.

— Я рад.

— Что я размазала сопли по твоей футболке?

— Нет. — Он моргнул. — Подожди. Что?

Она вздрогнула через очередное всхлипывание. Казалось, что она была одним из тех людей, кто действительно не перестает плакать, когда начинает. Неудивительно, что она не позволяла себе по-настоящему сделать этого раньше. Это был сильный плач, что оставлял тебя с болью в горле и глазами даже после того, как ты поспишь.

Если бы она плакала так на глазах у ее семьи они никогда бы не позволили ей жить в одиночестве, независимо от того, что она или врачи ей сказали.

Поэтому Джим сделал единственное, что мог придумать. Он глубоко вздохнул. — Это моя любимая футболка.

Она вытерла неэффективно его грудь.

Джим схватил ее блуждающие руки. — Стоп. — Он поцеловал ее костяшки. — Можно утрамбовать слизь на моей груди позже. Ладно?

Она хихикнула и вздрогнула одновременно. У нее перехватило дыхание от нытья и она чуть не заплакала снова.

— Эй. Ты должна отпустить что-то еще? — Она покачала головой и приложила кулак ко рту. — Я не против, и я никуда не уйду. Независимо от того, сколько соплей ты выльешь на меня.

Она снова рассмеялась. — Ты ч-ужасный!

— Нет, вот что ты сделала с моей футболкой-это ужасно. — Он гладил ее по волосам, надеясь, что она поняла что именно он пытался сделать. Это может быть неправильно, но он верил всем сердцем, что у нее был эмоциональный шторм. Теперь ей нужно солнце, чтобы исцелиться. — Это Винтаж.

— Просто потому, что ты постирал ее с хлоркой, не делает ее Винтажной.

Он спрятал улыбку в ее макушке. Ее комментарий говорил, что она возвращается к нормальной жизни. Это срабатывало. — Делает.

Она вздохнула, и на этот раз ее дыхание было немного стабильнее.

Они лежали тихо, Хлоя изредка вздрагивала с еще одним вздохом, пока он держал ее. Когда он уже подумал, что она заснула, он услышал, как она прошептала его имя. — Да?

— Что ты собирался сказать?

Он заморгал глазами, сам на грани сна. — Ох. Люблю насколько ты сильная, но даже больше люблю, что ты можешь позволить себе погоревать со мной.

Она застыла, когда он сказал слово на Л. — Ты сильно хочешь этого?

— Ага.

Она расслабилась еще раз. — Я засуну тебе тоже.

Он рассмеялся, когда она застонала. — Все в порядке, лисенок.

— Нет, это сопли.

Он рассмеялся даже сильнее, почти вдвое, когда она начал колотить его грудь.

— Бас-отверстие.

— Даже если ты не говоришь это прямо, я понимаю, Хлоя. — Он поцеловал ее в лоб. — Это просто фигура речи, в конце концов.

— Хм. — Она положила голову на его грудь снова. — Слова важны.

— Они важны, — согласился он, его смех стих. — А действия тем более. Поверь мне, я испытал это на своей шкуре. — Он гладил ее по волосам, действие успокаивало их обоих. — Кроме того, я понимаю, что ты говоришь, и что ты не говоришь.

— Да?

Задумчивость в ее голосе убивало его. — Да.

— Ты знаешь, я люблю тебя, верно?

— Я сейчас (знаю), — она крякнула.

Он ничего не мог поделать. Он снова засмеялся. — И ты любишь меня.

Она ущипнула его бок. — Нет.

— Любишь.

— Нет.

— Лжец, лжец, штанишке в огне, — он шмыгнул носом.

Хлоя хихикнула. — Не путай слова. Это моя Боб (работа).

— Тебе бы лучше не иметь Боба. — Он моргнул. — Подожди. Если Боб, ты имеешь в виду парень на батарейках… — он взвизгнул, когда она действительно сильно ущипнула. — Что?

— Иди спать, дурочок.

Он счастливо вздохнул. — Нам хорошо?

— Мы в порядке, — отозвалась она.

Когда Джордж, их щенок, присоединился к ним на кровати и попытался протиснуться между ними, все мысли о сне исчезли в дымке мокрого носа, влажного языка, счастливого скулежа и много-много поцелуев.

И большинство это произошло после того, как они выгнали Джорджа с кровати.

Эпилог

— Эй, — прошептала Хлоя, открывая дверь в больнице так тихо, как только могла. Она посмотрела вокруг, надеясь, что она не разбудила нового члена клана.

— Эй, — устало ответила Табби. — Она очнулась, это хорошо.

У Хлои словно гора свалилась с плеч. — Круто. — Хлоя вошла в больничную палату, Джим за ней. — Могу ли я посмотреть?

Алекс, сидящий у его пары с серьезным выражением лица, жестом пригласил их войти.

Крошечный белый сверток лежал на руках Табби. Хлоя так хотела подержать ее новую кузину, что аж дрожала. — Ох. Пожалуйста?

Джим обнял Хлою. — Шшш, маленькая лисица. Дай им немного времени, чтобы отдать ее.

Табби рассмеялась. — Вот, Хлоя, дорогая. Знакомься… — она метнул быстрый взгляд в сторону Алекса, — … Рен Усаги Бансан.

Джим поперхнулся. — Вы назвали вашего ребенка ‘птичкой’?

— Вы двое ужасны, — Хлоя хихикнула, прижимаясь носом к лобику малышки и втянув ее запах. — Особенно если учесть, что она пахнет волком.

— Что? — Джим понюхал ребенка, заставляя малыша сморщить нос и повернуть ее голову. — Мужик, она волк!

Алекс усмехнулся. — Что ты ожидал от медведя по имени Банни и волка по кличке Табби?

Табби покраснела. — Мне нравится имя Рен. Оно прикольное.

Хлоя хихикнула. — … и Усаги значит зайчик. Ты назвала свою дочь в честь Сейлор Мун.

— И себя, — Джим хмыкнул.

— Вы знали, что он собирался подсунуть Сейлор Мун куда-нибудь. — Табби улыбнулась, когда Хлоя погладила тонкие волосы малыша.

Хлоя взглянула на свою кузину. — Как бы вы назвали мальчика?

Алекс усмехнулся. — Лобо.

— Нет. — Хлоя покачала головой. — Вы бы не называли моего кузена Лобо, псих.

— Фенрис?

— Нет.

Алекс надулся. — Предположим Канис в таком случае?

— Тьфу. — Хлоя закатила глаза. — Может дать ему в морду?

Табби просто покачала головой. — Не могу. Кто-то должен помогать мне кормить птенца.

— Черт.

— Хорошо. — Алекс скрестил руки на груди. — Как насчет Коннора?

Он выглядел слишком самодовольным, чтобы это ни было, но это какая-то хитрость. — Ладно, Банни. Я укушу. Что не так с Коннором?

Алекс пожал плечами. — Я не знаю. Ты скажи мне?

Хлоя посмотрела на Табби, которая пожала плечами. — Я понятия не имею, что он задумал на этот раз, но мне нравится Коннор.

— Так что если у нас родится мальчик, это Коннор Шинго Бансан!

— Шинго? — застонала Хлоя.

— Да, брат Усаги по имени Шинго. — Алекс вздохнул счастливо. — Я так рад, что вы, ребята, договорились.

— Черт побери, Алекс, — застонала Табби. — Ты не мог бы использовать, я не знаю, Дариен? Это Такседо Маск, верно?

Алекс уставился на нее с ужасом. — Это просто неправильно. Сейлор Мун и Такседо Маск поженились и завели детей. Я не хочу трехголовых внуков, спасибо.

Табби откинулась на подушку, когда Хлоя засмеялась. — Ок. Ты получаешь Шинго, я получаю Коннора.

— Идет. — Алекс протянул руки. — А теперь отдай мне мою девочку обратно.

— Нужно сказать ей, что мужчины в смокингах зло? — Джим помог Хлое передать малышку.

— Чертовски откровенно. — Лицо Алекса просветлело, и он с интересом уставилась вниз на свою дочь. — Никакого смокинга, пока ты носишь розовое, любой мудак получит от папаши. Нет, все в порядке, малышка. Ты и я навсегда, правда?

— Кхм. — Табби прочистила горло.

— Что? — Алекс едва оторвал взгляд от младенца в своих объятиях. Он ахнул. — Ах, ты пукнула! Это так мило!

— И на этой ноте… — Джим схватил ее за руку и начал отходить к двери.

— Почему твой зад такой теплый? — Алекс нахмурился. — Что-то не так?

Хлоя вцепилась в свою вторую половинку и метнулась в коридор. — Три…два…один…

— Святое дерьмо! Что это, черт побери?

Джим рухнул у стены, тоща Хлою вниз вместе с ним. — Думаю, он имел в виду, это буквально?

Хлоя кивнула, смеясь слишком сильно, чтобы ответить.

С их слухом оборотня они могли все еще слышать отвращение Алекса. — Табби, я думаю, задница Рен обделалась.

— Что не так, сахарок? — Табби звучала спокойно, но Хлоя могла услышать шорох, когда Табби играла с ее простынями…или меняла новорожденному подгузник.

— Это должен выглядеть так, как будто Экзорцист живет там?

— Алекс, нам сказали об этом. — Тон Табби был терпимым. — Черные вещи, то…как же оно называется? Взрыв какашек? Уже вышли, и мы будем видеть какашки радуги некоторое время.

— Я никогда не смогу смотреть на Скиттлс снова, — застонал Алекс.

Джим потянул ее за руку и последовал за Хлоей, тихо смеясь. — Ск-скиттлс.

Он закусил губу, держась до тех пор, пока они не оказались в лифте. Затем он притянул ее снова, облокотившись на стену лифта. — О, боже, это было так плохо. Взрыв какашек?

Они держали друг друга когда лифт, наконец, спустился на первый этаж. Там стоял Эрик Бансан, брат Алекса, огромное чучело медведя было в его руках. — Что это вас так развеселило?

— Не Взрыв какашек, вот уж точно, — ахнула Хлоя.

— Радуга или конфеты, — добавил Джим.

— Ладно, — протянул Эрик. Он сдвинул очки вверх по носу. — Можно я посмотрю как моя племянница сейчас?

— Конечно. — Хлоя и Джим вышли из лифта и направились к двери больницы.

— Ты все еще хочешь одного?

— Скитллс? — Мужчина, ее пара, должно быть, получил переизбыток детского кислорода, если он думал, что она хотела радужную конфету после этого.

— Ребенка.

— В конце концов. Я думаю, что мы должны пожениться сначала, правда. — Она не смела посмотреть на него. Он не раз упоминал это слово, и она жила с ним уже пару недель.

— Как тебе сентябрь? — Он обнял ее за плечи.

Она начала дрожать. Он это имел в виду?

— Да, я это имею в виду. — Он остановил ее и развернул. — Со всем этим умашедствием, что происходит, я бы хотел чтобы праздник был небольшим. Это безопаснее.

— Большая вечеринка позже?

Он кивал, напряженность, которую она не заметила, вышла вперед. — Звучит хорошо для меня. А как насчет тебя?

— Да.

Его глаза стали золотисто-коричневого цвета. — Ты серьезно?

Она кивнула.

— Спасибо, блядь. — Он поднял ее на руки и закружил ее вокруг себя. Тогда он уже поставил ее вниз, широко раскрыв глаза, и спросил. — Кольца?

— Кольца?

— Можем ли мы их носить? Ты знаешь, когда мы… — он вздернул верхнюю губу. — Мехом наружу?

— Неа. Но мы можем Харе них (носить их), когда мы не мехом наружу.

— Ох. Хорошо.

Она чмокнула его в губы. — Ты можешь носить их сейчас, большой плохой Волк.

Он хмыкнул и обнял ее. — Я люблю тебя, знаешь?

— Я дую (знаю), Джим. — Она погладила его руку. — Я дую.

Он моргнул, уставился на нее в замешательстве, не говорила ли она с ним изменено намеренно.

Она моргнула на него, стараясь казаться невинной, как ее новорожденная кузина. — Мы можем пойти подышать Красным задом?

— Непослушная маленькая лисица. — Он куснул мочку ее уха. — Мне нравится ход твоих мыслей.

— Догоняй.

Он бросился бежать в сторону машины.

— Черт побери, я не это имела в виду!

Хлоя побежала вслед за ее Волком, но она как бы бежала в будущее, на этот раз она поймала его.

Примечания

1

В скобках будут слова или фразы, которые Хлоя имела в виду. — Прим. пер.

Content

Дана Мари Белл
ФИГУРА РЕЧИ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Эпилог

Примечания