Эндрю Коллинз

ПАДШИЕ АНГЕЛЫ

ЗАПРЕТНОЕ НАСЛЕДИЕ

ДРЕВНЕЙ РАСЫ

*

ANDREW COLLINS

Additional research by Richard Ward

FROM THE ASHES OF ANGELS

The Forbidden Legacy of a Fallen Race

© 1996,1997 by Andrew Collins.

This edition published by arrangement with

Shell Land Associates and Synopsis Literary Agency

© Перевод. Ю. Гольдберг, 2007

© Издание на русском языке. Оформление,

ООО «Издательство «Эксмо», 2008

Эта книга посвящается народу Курдистана, хранителю колыбели цивилизации.

Возможно, когда-нибудь вы обретете мир и независимость, которых, вне всякого сомнения, заслуживаете.

ПРИМЕЧАНИЕ АВТОРА

Если не оговорено иное, все исторические даты, приведенные в этой книге, взяты из работы: Н. Е. L. Mellersh. «Chronology of the Ancient World — 10 000 BC to AD 799», Helicon, Oxford, 1976. Bee цитаты из Библии, если не оговорено иное, взяты из исправленного издания Библии короля Иакова (1884). Авторские вставки в цитируемый текст заключены в квадратные скобки.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Я РОДИЛ СТРАННОГО СЫНА

И после нескольких дней мой сын Метушелах взял жену для сына своего Ламеха, и зачала она от него и родила сына. И было тело его белым, как снег, и красным, как цветение розы, а волосы головы его и его длинных локонов{1} были белы, как шерсть, и глаза его прекрасны. И когда поднял он глаза свои, осветился весь дом, как от солнца… А отец его Ламех испугался его и убежал, и пришел к отцу своему Метушелаху. И сказал он ему: «Я родил странного сына, отличного от человека и не похожего на него, и напоминающего сынов Бога небесного; и натура его отличается, и он не таков, как мы… И кажется мне, он произошел не от меня, а от ангелов…{2}

Таковы первые строки одного из самых странных и пугающих религиозных текстов, когда-либо написанных человечеством. Это рассказ допотопного патриарха Еноха о недоумении и ужасе, испытанных его внуком Ламехом при рождении сына. Данный фрагмент взят из «Книги Ноя», древней еврейской рукописи, которая является приложением к более известной «Книге Еноха», псевдоэпиграфу (то есть ложно приписываемому), составленному, по мнению ученых, в несколько этапов во II веке до н. э.{3}

Эти строки недвусмысленно описывают затруднительное положение, в которое попал Ламех: он недавно женился, и жена родила ребенка, не похожего ни на кого из членов семьи. Младенец был «отличен от человека»: красная и белая кожа, длинные белые локоны, «прекрасные» глаза, от которых «осветился весь дом, как от солнца». По необычной внешности мальчика Ламех делает вывод о неверности супруги — ребенок «не таков, как мы» и напоминает «сынов Бога небесного».

Это очень странное заявление Ламеха, и автор религиозного текста не стал бы включать его в книгу без веской причины. Если хотя бы на минуту представить, что это рассказ о реальных событиях из истории человечества, то странная внешность новорожденного указывает на потомка ангелов — продукт связи между смертной женщиной и божественным «вестником», или «внеземным существом», состоящим на службе у самого Бога{4}.

Разумеется, это невозможно, потому что согласно иудеохристианской традиции ангелы бестелесны — они не имеют ни формы, ни субстанции. И они явно не способны размножаться при помощи непорочного зачатия. Если это действительно так, то рассказ о рождении необычного сына Ламеха явно противоречит раввинистической доктрине иудаизма и догматам христианства. Тем не менее у нас есть древний манускрипт — еретические слова, предполагающие, что ангельские существа могли иметь детей в результате сожительства со смертными женщинами.

Для любого непредвзятого читателя это необъяснимая загадка, которая углубляется еще более эмоциональным рассказом о рождении сына Ламеха в плохо сохранившемся религиозном тексте, найденном среди других хрупких свитков в пещере на берегу Мертвого моря в 1947 г. Этот уникальный документ, известный современным ученым как «Апокриф Книги Бытия», был написан на арамейском языке — на нем говорили жители Сирии, и он использовался еврейскими переписчиками после вавилонского плена в VI в. до н. э. Этот текст из собрания «Рукописей Мертвого моря», датируемый тем же периодом, что и «Книга Еноха», первоначально содержал альтернативную, более полную версию событий, описанных в Книге Бытия. Однако он оказался так сильно поврежден, что прочитать удалось лишь фрагменты о рождении сына Ламеха, о Ноевом ковчеге, Всемирном потопе и о странствиях патриарха Авраама.

Сохранившиеся отрывки текста были переведены Нахманом Авигадом и Игаэлем Ядином в 1954 г. и опубликованы под названием «Апокриф Книги Бытия» Еврейским университетом Иерусалима{5} два года спустя. Что касается рассказа о рождении необычного сына Ламеха, то он принципиально отличается от версии, приведенной в «Книге Еноха». Здесь рассказ ведется от лица самого Ламеха, а не патриарха Еноха — именно отец ребенка вспоминает те события. Повествование начинается с того, что после рождения сына Ламех высказывает свои сомнения жене — ее звали Битенош{6}, и она также приходилась Ламеху сестрой, — подозревая ее в неверности. Он говорит:

Вот тогда я подумал про себя, что от Стражей это зачатие, либо от святых (существ) оно, или у исполинов… и сердце мое изменилось к этому мальчику…{7}

Обращаясь к явно растерянной жене, Ламех заставляет ее поклясться именем Всевышнего, что она не будет его обманывать и признается, если делила ложе с кем-то еще. Битенош умоляет мужа верить ей:

О, господин мой, о… наслаждение мое, и я поклянусь тебе Великим Святым, царем не[бесным]… что от тебя семя это, и от тебя это зачатие, и от тебя произрос плод… а не от кого-нибудь чужого, и не от какого-нибудь из Стражей, и не от кого-нибудь из Сынов не[ба]…{8}

Совершенно очевидно, что Ламех обвинял жену не в том, что она спала с ангелами вообще, а в отношениях с определенной расой божественных существ, которые на древнееврейском языке называются ирин — «те, кто смотрят» или «те, кто бодрствуют». На греческий язык этот термин был переведен как эгрегори или григори, что значит «стражи». Эти Стражи встречаются на страницах древнееврейских псевдоэпиграфов и апокрифов, таких, как «Книга Еноха» и «Книга Юбилеев». Их потомки назывались термином нефилим — на древнееврейском языке это слово означает «те, кто пал» или «падшие». В греческом переводе это гигантес, или «гиганты» — раса исполинов, описанная греческим поэтом Гесиодом (приблизительно 907 г. до н. э.) в поэме «Теогония». Как и в Библии, в книге древнегреческого поэта рассказывается о сотворении мира, о наступлении и закате «золотого века», о приходе расы исполинов и о Всемирном потопе.

Трогательная мольба Битенош, которая клянется в невинности своему мужу и брату Ламеху, выглядит очень убедительной и подталкивает к выводу, что эта древняя история может содержать зерно истины. Вполне возможно, что в ее основе лежат реальные события из далекого прошлого человечества. Но в таком случае кто такие эти Стражи или нефилим, которые могли вступать в связь с женщинами и потомков которых можно было узнать по одной лишь внешности? Есть ли у нас причины считать, что в основе этих апокрифических свидетельств лежат браки между разными расами человеческих существ, одна из которых ошибочно приравнивалась к ангелам? Если нет, тогда о чем должны были рассказать читателю эти истории?

Похоже, что «Книга Еноха» содержит ответ на эти вопросы. Испуганный и растерянный Ламех обратился к своему отцу Метушелаху, который не мог разрешить сомнения сына и отправился на край света к своему отцу Еноху, который покинул этот мир и теперь жил «среди ангелов»{9}. Метушелах разыскал отца и поведал ему о сомнениях Ламеха, и всезнающий Енох объяснил ему, что произошло:

Господь совершит [нечто] новое на земле, и это я уже видел в видении, и открыл тебе, что в поколении моего отца Иареда некоторые ангелы небесные преступили слово Господа. И вот они согрешили, и преступили закон, и соединились с женщинами, и грешили с ними, и женились на некоторых из них, и родили от них детей. И на земле произведут они (на свет) исполинов не по духу, а по плоти, и будет на земле большое наказание, и будет земля очищена от всякого нечестия… А теперь извести своего сына Ламеха, что он, рожденный, в действительности его сын, и назови его Ной; ибо он останется на земле, и он и его сыновья спасутся от гибели, которая придет на землю…{10}

Таким образом, перед читателем «Книги Еноха» наконец приоткрывается завеса тайны: некоторые из небесных ангелов совершили плотский грех, взяв в жены смертных женщин. От этих нечестивых союзов родились дети из плоти и крови — гигантского роста и, как можно предположить, внешностью похожие на ребенка, которого родила Ламеху Битенош. Такое нарушение установленных Богом законов считалось грехом, который принесет беды и несчастья человеческой расе и наказанием за который будет потоп, призванный очистить мир от зла.

Сыны Божии

Богословы в большинстве своем признают, что получившие широкое распространение истории о падших ангелах, которые вступают в связь с земными женщинами — наподобие тех, что включены в «Книгу Еноха», «Апокриф Книги Бытия» и т. д., — не более чем причудливые пересказы трех строф из главы 6 Книги Бытия, расположенных между описанием родословной допотопных патриархов и кратким рассказом о Ноевом ковчеге и Великом потопе.

Строфы 1 и 2 в начале главы 6 Книги Бытия гласят:

Когда люди начали умножаться на земле и родились у них дочери, тогда сыны Божии увидели дочерей человеческих, что они красивы, и брали [их] себе в жены, какую кто избрал{11}.

Под «сынами Божьими» подразумеваются небесные ангелы, хотя древнееврейский термин бене ха-элогим правильнее было бы перевести как «сыны богов», что выглядело бы очень странно (к этому вопросу мы вернемся в следующей главе).

В третьей строфе главы 6 Книги Бытия нас ждет неожиданное заявление, что человек не вечен, и поскольку он создан из плоти, то срок жизни ему установлен «сто двадцать лет». Однако в четвертой строфе мы опять возвращаемся к предыдущей теме:

В то время были на земле исполины, особенно же с того времени, как сыны Божии стали входить к дочерям человеческим и они стали рождать им: это сильные, издревле славные люди{12}.

Я сотни раз перечитывал эти слова, задавая себе один и тот же вопрос: что они могут означать? Единого мнения на этот счет не существует, и на протяжении двух тысяч лет ученые, мистики и писатели предлагали разные варианты ответа. Богословы в целом согласны, что эти строки нельзя понимать буквально и что это лишь символ нравственного падения людей незадолго до Великого потопа, когда человечество погрязло в пороке и междоусобицах.

По мнению богословов, этот фрагмент следует понимать так: если в мире до такой степени распространится зло и безнравственность, то избежать божьего гнева смогут лишь те, кто чисты сердцем и душой, наподобие Ноя и его благочестивой семьи. Таким образом, это была исключительно аллегорическая доктрина, призванная объяснить читателю неизбежные последствия безнравственности.

Упоминание в строфах 2 и 4 о «сынах Божьих», которые «стали входить к дочерям человеческим», демонстрирует, как полагают ученые, что даже близкие к Богу могут быть заражены злом. Религиозные учителя делали вывод, что союз между ангелами и смертными женщинами мог привести лишь к рождению чудовищ, поскольку был противен воле Бога. По мнению Отцов Церкви, именно эта теория стала причиной появления многочисленных апокрифов и псевдоэпиграфов, повествующих о падших ангелах и о развращении человечества незадолго до Великого потопа.

Небесная мафия

Хватит богословских споров — пора обратиться к фактам. Неужели это все, что мы знаем о происхождении падших ангелов? А что же сами приверженцы иудаизма и христианства? Как они интерпретируют подобные мифы? Большинство верующих, очевидно, даже не подозревают о существовании этих странных строф в Книге Бытия. Другие знают, но не склонны рассуждать на эту тему, и лишь незначительное меньшинство действительно верит в существование падших ангелов. Многие комментаторы были не в состоянии объяснить, как именно эти истории связаны с материальным миром, в котором мы живем, а иудеи и христиане, придерживающиеся ортодоксальных взглядов, рассматривали пороки и зло как результат действий потомков — из плоти и крови — тех первых падших ангелов, которые сожительствовали со смертными женщинами до Великого потопа. Эти предположения могут показаться фантастическими, однако в Соединенных Штатах существует организация «Сыны Иареда», названная в честь патриарха Иареда, отца Еноха, при жизни которого Стражи якобы были низвергнуты с небес. В своем манифесте «Сыны Иареда» объявляют «открытую войну потомкам Стражей», которые, по их утверждению, «как печально известные фараоны, цари и диктаторы угнетали человечество на протяжении всей его истории». Печатный орган «Сынов Иареда» под названием «Jaredite Advocate» часто цитирует «Книгу Еноха» и называет Стражей «супергангстерами, небесной мафией, которая правит миром»{13}.

Но может быть, эта точка зрения является всего лишь Догматическим толкованием падения небесных ангелов из плоти и крови? Скольких людей «Сыны Иареда» обвинили или подвергли преследованиям, убежденные, что это современные наследники Стражей?

С другой стороны, некоторые ученые, не видя фактического материала за представлениями о падших ангелах и их гигантских потомках нефилим, склонны предполагать, что авторы Книги Бытия (традиционно приписываемой Моисею) основывались на уже существующих народных легендах, вероятно, из Месопотамии (территория современного Ирака). Так, например, историк С. Х. Хук в своей книге «Мифология Ближнего Востока» признает:

За кратким и, по всей видимости, намеренно туманным упоминанием в 1–4 строфах главы 6 Книги Бытия лежит более распространенный миф о полубожественных существах, которые восстали против богов и были низвергнуты в преисподнюю… Фрагмент, изложенный авторами Библии, изначально представлял собой этиологический миф, объяснявший веру в существование исчезнувшей расы гигантов…{14}

Вполне возможно, что Хук прав, однако если 1–4 строфы главы 6 Книги Бытия являются продуктом более древних ближневосточных мифов, это значит, что давным-давно, на заре человеческой истории, на нашей планете, возможно, даже на библейских землях, жила высшая, более совершенная раса человеческих существ. Очевидно, эти люди достигли высокого уровня развития, прежде чем погрязли в разврате и пороках, к числу которых относили женитьбу на женщинах из менее цивилизованных рас, в результате чего на свет появлялись гиганты, ростом значительно превосходившие родителей. Можно также предположить, что вслед за этим на планету обрушилась череда глобальных катаклизмов, которые принесли с собой огонь, наводнение и тьму, положив конец господству расы «исполинов».

Должны ли мы рассматривать имеющиеся свидетельства — сомнения Ламеха после чудесного рождения его сына Ноя и т. д. — как возможные доказательства того, что ангелы не являлись просто бестелесными существами, которых архангел Михаил создал из неба, как на протяжении двух тысячелетий учили христианские, мусульманские и иудейские богословы и проповедники? Может быть, их существование можно подтвердить глубоким анализом древнееврейских мифов и последующим сравнением с другими ближневосточными религиями и легендами? И самое главное, могут ли свидетельства их физического существования на земле случайно сохраниться в данных современной археологии и антропологии?

Эти увлекательные возможности заслуживают дальнейшего рассмотрения. Если в конечном итоге выяснится, что на библейских землях не найдено никаких доказательств существования вымершей расы, то можно утешиться, что хотя бы одна древняя загадка была тщательно изучена. С другой стороны, если действительно существуют убедительные свидетельства, что ангелы и падшие ангелы из плоти и крови жили среди людей, неотличимые от вас или меня, то это может полностью изменить наш взгляд на мировую историю.

Страх перед падшими ангелами

Существуют явные признаки того, что представления об ангелах и падших ангелах как живых существах из плоти и крови, которые жили на земле до Великого потопа и оставили после себя глубокие знания, запретные для человечества, когда-то были широко распространены среди определенных групп еврейского общества. К этим группам относились религиозные общины, которые вели аскетическую жизнь в жаркой гористой местности на западном берегу Мертвого моря приблизительно со 170 г. до н. э. по 120 г. н. э. Они известны в истории как ессеи, а их главный центр был в Кумране, где археологи нашли многочисленные следы обитания, в том числе большую библиотеку, где, как полагают, были написаны многие манускрипты из «Рукописей Мертвого моря».

Исторические труды той эпохи свидетельствуют, что ессеи не только включали «Книгу Еноха» в библейский канон, но также использовали приведенный в ней список ангелов во время обрядов исцеления и изгнания бесов{15}. Новейшие исследования «Рукописей Мертвого моря» показывают, что ессеи испытывали почти нездоровый интерес к текстам в стиле «Книги Еноха», повествующим о Стражах и нефилим{16}. Несмотря на то что многие из этих текстов датируются II веком до н. э., тайные учения, обнаруженные среди книг Кумранской общины и известные как Каббала, дают основания предположить, что «Книга Ноя» и «Книга Еноха» на протяжении тысяч лет передавались из уст в уста, прежде чем были записаны самими ессеями{17}.

С появлением христианства «Книга Еноха» и другие тексты впервые получили широкое распространение. Многие из религиозных деятелей раннехристианской церкви с I по III в. новой эры открыто цитируют их{18}. Некоторые христианские богословы утверждали, что в падении ангелов виноваты смертные женщины, а апостол Павел в 1 Послании к Коринфянам (2:10) требовал, чтобы женщины покрывали голову, чтобы — согласно толкованию одного из Отцов Церкви Тертуллиана (160–230 гг. н. э.) — не возбуждать похоть в падших ангелах, которым нравятся женщины с красивыми волосами{19}. Еще интереснее выглядит тот факт, что многие видные теологи считали, что падшие ангелы обладают телами из плоти и крови{20}. И действительно, это положение стало подвергаться сомнению лишь начиная с IV в. н. э., в эпоху Отцов Церкви. Они не считали падших ангелов существами из плоти и крови, а противоположная точка зрения приравнивалась к ереси. Такая позиция привела к замалчиванию «Книги Еноха», которая быстро утратила популярность. Самыми странными были комментарии св. Августина (354–430 гг. н. э.) по поводу возраста этого псевдоэпиграфа. Он утверждал, что вследствие своей древности (pb nimiam antiquitatem) «Книга Еноха» не может быть включена в библейский канон{21}. Что он мог иметь в виду, говоря, что она слишком старая? Это в высшей степени странное высказывание для уважаемого Отца Церкви.

Интересно также, что «Книга Еноха» утратила популярность и у евреев — после того, как рабби Симеон бен Джокаи во II в. новой эры проклял всех, кто верит, что Сыны Божьи, упоминаемые в главе 6 Книги Бытия, на самом деле являются ангелами. И это несмотря на тот факт, что в «Септуагинте», греческой версии Ветхого Завета, используется термин angelos вместо словосочетания Сыны Божьи{22}.

В попытке запретить странное увлечение падшими ангелами первых христиан Отцы Церкви не остановились на этом, объявив ересью употребление многочисленных имен ангелов и падших ангелов, приводившихся в различных религиозных текстах{23}. Христианские переписчики больше не копировали «Книгу Еноха», а хранившиеся в церковных библиотеках копии были утеряны или уничтожены, в результате чего истинное содержание этой книги было неизвестно людям на протяжении тысячи лет.

Впоследствии католические богословы безжалостно удалили из церковной доктрины любое упоминание о том, что раньше падшие ангелы считались материальными существами, что нашло отражение в следующей цитате из «Новой католической энциклопедии»: «Со временем богословие освободилось от двусмысленностей и ошибок, содержавшихся в традиционном представлении об ангелах (то есть что они не бесплотны по своей природе и сожительствовали со смертными женщинами)»{24}.

Но почему подобные представления стали противоречить христианской вере, если основатели Иерусалимской церкви открыто проповедовали эту спорную доктрину? Это абсолютно нелогично, и должны были существовать веские причины для того, чтобы загнать эту теорию в подполье — в буквальном смысле этого слова.

Уникальные свидетельства, собранные автором и впервые изложенные в этой книге, дают основание предположить, что члены тайных обществ хранили запретное знание о том, что наши далекие предки получили мудрость не от Бога и не благодаря жизненному опыту, а от забытой расы, которую сегодня называют падшими ангелами, демонами, дьяволами, исполинами и злыми духами. Если моя догадка верна, то мы имеем дело с одной из величайших тайн, которую скрывали от человечества.

Но с чего начать? Как приступить к поиску запретного наследия забытой расы? Ответ можно найти в первоисточнике, «Книге Еноха», поскольку, лишь выяснив ее происхождение и проанализировав содержание, мы получим надежду увидеть истинную картину забытого наследия человечества.

ГЛАВА ВТОРАЯ

ПОИСК ИСТОЧНИКА

Мое желание понять значение «Книги Еноха» началось с человека, который в одиночку возродил интерес научного мира к этому утерянному образцу религиозной литературы иудаизма. Его звали Джеймс Брюс из Киннарда, и в 1768 году он отправился из Англии в Абиссинию (современная Эфиопия) якобы для того, чтобы найти исток Нила{25}.

Брюс принадлежал к шотландской знати и был потомком одного из самых известных родов в истории Шотландии. Кроме того, он был членом масонского ордена{26}, корни которого в Шотландии уходят к так называемому Обряду Хередом, впервые введенному в эпоху раннего Средневековья и впоследствии влившемуся в Королевский Орден Шотландии{27}. Это был военный рыцарский орден, созданный по образцу ордена тамплиеров прославленным предком Джеймса Брюса Робертом Брюсом после его знаменитой победы над англичанами при Баннокберне в 1314 г.{28}. Сам Джеймс Брюс был членом ложи «Кэнонгейт килвиннинг» Эдинбурга, одной из самых старых в Шотландии, связанной с побочными степенями и мистическими учениями, пронизанными иудеохристианскими мифами и ритуалами[1].

У масонов имелось огромное число тайн, и многие из НИХ должны были быть известны высокообразованному Джеймсу Брюсу. Так, например, он не мог не знать, что шотландские масоны считают патриарха Еноха, прадедушку Ноя, одним из легендарных основателей ордена, поскольку именно он дал человечеству книги и письменность. Но самое главное для масонов — он обучил людей строительному делу{29}.

Допотопные колонны

Енох тесно связан с истоками современного масонства, или со спекулятивным масонством, как его принято называть. Согласно одной из легенд{30} Енох, предвидя Всемирный потоп, с помощью своего сына Мафусаила построил девять тайных подвалов, один под другим. В самом нижнем из них он поместил золотую треугольную табличку (по другой версии — «белый порфиритовый камень»), на которой было начертано запрещенное к произношению имя Бога, а вторую табличку с непонятными письменами, полученную Енохом от самих ангелов, патриарх отдал на сохранение сыну. Затем подвалы были замурованы, и на этом месте Енох воздвиг две прочные колонны, одну из мрамора, чтобы она «не могла сгореть», а другую из кирпича, «чтобы она не тонула в воде»{31}.

На кирпичной колонне были начертаны «семь наук» человечества, так называемые «архивы» теоретического масонства, а на мраморной колонне патриарх поместил «надпись, указывающую, что неподалеку в подземном помещении находится бесценное сокровище»{32}. Затем Енох удалился на гору Мория, которую принято отождествлять с Храмовой горой в Иерусалиме, откуда был вознесен на небо.

Впоследствии царь Соломон при строительстве легендарного Храма обнаружил тайные подвалы и узнал их божественные тайны. Память о двух древних колоннах Еноха хранят масоны, в ложах которых присутствуют изображения этих колонн. Допотопные колонны, или колонны Еноха, со временем были заменены двумя огромными колоннами «Иахин» и «Боаз», которые якобы стояли по обе стороны от входа в Храм Соломона[2]{33}.

Точно неизвестно, что должны были означать девять тайных подвалов, построенных Енохом. Возможно, это девять уровней мистического посвящения из тайного учения Каббалы, которое было распространено среди общин Мертвого моря. С другой стороны, легенды о тайных подвалах могут указывать на реальные подземелья, существующие на Святой земле и построенные для того, чтобы сберечь священные предметы для человечества.

Ходил пред Богом

Особое положение Еноха в мистическом учении иудаизма и у современных масонов обусловлено одним необычным утверждением. Пятая глава Книги Бытия приводит родословную библейских патриархов, живших до Великого потопа — от Адама до Ноя. Для каждого патриарха информация состоит из имени, возраста, в котором он «родил» первого сына, и возраста, в котором он умер. Исключение из этого правила лишь одно — Енох. Про него дважды говорится: «И ходил Енох пред Богом», — довольно туманное замечание, которое во втором случае дополняется не менее загадочным утверждением: «…и не стало его, потому что Бог взял его»{34}. Неизвестно, что хотел сказать этими словами автор Книги Бытия, но их понимают в том смысле, что Енох не умер, как все остальные патриархи, а был перенесен на небо ангелами. По свидетельству Библии таким же образом был взят на небо только пророк Илия, и поэтому Енох (чье имя означает «посвященный») всегда занимал особое место в иудеохристианской литературе. Приверженцы мистического течения иудаизма утверждают, что после вознесения на небо Енох превратился в ангела по имени Метатрон{35}.

Но что это значит: «перенесен на небо»? Как мы знаем, ангелы не возносят людей на небо при жизни. Таким образом, это либо метафора, либо эти слова имеют другой смысл. Может быть, Еноха просто увезли чужеземцы, которых его соплеменники принимали за ангелов? И где находилось небо? Мы привыкли считать, что «среди облаков», но не означает ли это, что на самом деле оно располагалось за пределами материального мира, в котором мы живем?

Оказавшись в этом месте, называемом небом, Енох сразу же нажил себе врагов. Согласно одной из еврейских легенд ангел по имени Азза был изгнан из рая — другое название небесных сфер — за то, что возражал против высокого ранга, присвоенного Еноху, превратившемуся в Метатрона{36}.

Все эти связанные с Енохом легенды и предания показывают, что патриарх занимал высокое положение в иудейской мифологии благодаря своей близости к ангелам. Это заставляло многих ученых верить, что апокрифы, такие, как «Книга Еноха», являются выдумкой, в основе которой лежит его известное вознесение на небо, где он теперь и живет рядом с Богом.

Поиски «Книги Еноха»

Джеймс Брюс из Киннарда был человеком гигантского роста — «самый высокий мужчина из всех, кого мне приходилось видеть — по крайней мере, бесплатно», как отозвалась о нем одна женщина{37}. Он свободно владел несколькими языками, в том числе мертвыми. К последним относились арамейский, древнееврейский и геез, письменный язык эфиопов. До поездки в Абиссинию Брюс много путешествовал, посетил Европу, Северную Африку и Святую землю, где изучал древние памятники и искал древние манускрипты, которыми практически не интересовались западные путешественники. Несмотря на заявления знатного шотландца о том, что его целью являются поиски истоков Голубого Нила, большую часть времени он, похоже, провел в библиотеках и ветхих монастырях, перелистывая пыльные тома забытых богословских трудов, многие из которых пожелтели от старости и буквально рассыпались на части{38}.

Что же он искал?

Рис. 1. Патриарх Енох переносится на небо двумя ангелами; иллюстрация из английского манускрипта XI века. Енох считается первым смертным, переступившим порог рая после изгнания из него Адама и Евы вслед за грехопадением человека. Являются ли небо и рай порождением наших фантазий или это реальные географические области где-то на Ближнем Востоке?

После почти двухлетнего путешествия Брюс прибыл в тихий монастырь Гондар на берегу большого озера Тана. Он сумел убедить настоятеля в чистоте своих помыслов, и его допустили в темное и грязное помещение библиотеки, где он нашел (а впоследствии оставил себе) очень редкую копию священной книги эфиопов «Кебра Негаст». Это рассказ о любви между царем Соломоном и Царицей Савской, легендарной основательницей Абиссинского царства, а также о рождении их внебрачного сына Менелика, который вместе с матерью задумал похитить знаменитый Ковчег Завета из Храма Соломона. Как утверждается в тексте, Ковчег был доставлен в Эфиопию, где он теперь и находится{39}.

Неужели Брюс действительно искал копию этой не очень понятной, но считающейся священной книги, чтобы увезти ее с собой в Европу?

Книга «Кебра Негаст» («Слава Царей») считалась редкой, но о ее существовании было известно давно, хотя западные ученые считали историю о Царице Савской и Ковчеге Завета вымыслом, предназначенным для того, чтобы обосновать национальную идентичность и родословную эфиопских христиан, протянув ее до Адама и Евы. Тем не менее существуют убедительные свидетельства того, что Ковчег Завета действительно мог попасть в Эфиопию (хотя и не в эпоху Соломона){40} и что Джеймс Брюс знал об этом и в 1768 г. предпринял путешествие в Эфиопию, чтобы найти ковчег и доставить его в Британию[3]{41}.

Значит, целью путешествия были поиски Ковчега Завета, а Брюса можно назвать Индианой Джонсом своего времени?

Возможно.

Однако несмотря на интерес к «Кебра Негаст» и Ковчегу Завета, Брюс не мог не знать о циркулировавших в Европе слухах — о том, что в Эфиопии где-то есть запретная «Книга Еноха». И действительно, в начале XVII века посетивший Эфиопию монах из ордена капуцинов нашел религиозный текст на языке геез, который считался копией этой давно потерянной книги. Находка взволновала научный мир Европы. Однако когда в 1683 г. ее наконец исследовал эфиопский богослов, выяснилось, что это не «Книга Еноха», а уже известный текст, получивший название «Книга тайн неба и земли».{42}

Никто не знал, что может содержать «Книга Еноха». До XVII века о ней почти ничего не было известно. Тем не менее одно ее название было таким привлекательным, что, по меньшей мере, один человек попытался узнать ее тайны у самих ангелов. Этим человеком был доктор Джон Ди, астролог, маг и ученый времен королевы Елизаветы I. Вместе с Эдвардом Келли, которого считали медиумом, он использовал хрустальные шары и другие магические атрибуты, чтобы привлечь ангелов. Духи сообщили Келли, что они расскажут о содержании «Книги Еноха», и есть все основания полагать, что у Ди действительно был экземпляр книги, записанный при посредничестве Келли[4]{43}. Тем не менее этот текст, по всей видимости, не имел отношения к оригинальному тексту с тем же названием. Кроме того, Ди и Келли на основе своих контактов с ангелами придумали новый язык с собственным «енохическим» шрифтом. Эта сложная система дожила до сегодняшнего дня и по-прежнему используется многими оккультистами для того, чтобы призывать на помощь целую иерархию ангельских существ{44}.

Открытие Скалигера

Первый успех в поисках утраченной «Книги Еноха» пришел в начале XVII века. Фламандский ученый Ж. Ж. Скалигер, изучавший редкие латинские тексты под тускло освещенными сводами европейских библиотек, однажды начал читать неопубликованный труд под названием «Chronographia», написанный в 808–810 гг. ученым монахом по имени Георгий Синкелла. Преодолев множество страниц с банальными рассуждениями и цитатами на различные темы, принадлежавшими деятелям раннехристианской церкви, он наткнулся на нечто необычное — похоже, это были пространные выдержки из «Книги Еноха». Написанные по-гречески от руки, эти главы свидетельствовали, что в распоряжении Синкеллы была копия запретной книги, и он использовал множество цитат из нее, чтобы продемонстрировать ужасные преступления падших ангелов. Скалигер, осознавая необычайную ценность этих цитат, аккуратно и полностью скопировал их, и мир получил возможность впервые познакомиться с доселе неизвестным содержанием «Книги Еноха»{45}.

Фрагменты, которые цитировал Синкелла и переписал Скалигер, рассказывали историю Стражей, или Сынов Божьих, которые по-гречески назывались григори. Они брали себе жен из числа смертных женщин, и в результате этих браков рождались нефилим и «исполины». В тексте также назывались имена вождей мятежных Стражей и рассказывалось, как падшие ангелы открыли человечеству тайные знания и как в конце концов они были заключены в тюрьму небесными архангелами до наступления Судного Дня{46}.

Нетрудно представить противоречивые чувства, которые испытывал Скалигер — с одной стороны, радостное волнение, а с другой — ужас и отвращение. Как должен был реагировать на эти строки богобоязненный христианин XVII века, когда людей по малейшему подозрению сжигали на костре как еретиков? И что ему делать с находкой? Ангелы, сожительствующие со смертными женщинами, в результате чего на свет появляются гигантские дети? Что это могло значить? Что это: правда или просто аллегорическая история о последствиях контактов со сверхъестественными существами, такими, как ангелы? Даже копирование этого запрещенного текста могло повлечь за собой обвинение в колдовстве.

Это случайное открытие заставило задуматься о содержании остальных частей книги. Неужели оно такое же шокирующее, как и в первых главах?

Брюс должен был знать о спорной природе фрагментов книги, которые в IX веке сохранил для потомков Синкелла. Вероятно, он также осознавал, какие последствия будет иметь появление полного текста «Книги Еноха». Наверное, именно по этой причине он так много беседовал с настоятелями и монахами эфиопских монастырей. С учетом всех этих предположений становится абсолютно ясно, что одна из главных целей путешествия Брюса заключалась в том, чтобы отыскать и привезти в Европу экземпляр «Книги Еноха».

Усилия Брюса были вознаграждены — он сумел найти и получить не один, а три полных экземпляра «Книги Еноха», с которыми вернулся в Европу в 1773 г.{47} Один экземпляр был подарен Национальной библиотеке в Париже, второй — Бодлианской библиотеке в Оксфорде, а третий Брюс поместил «среди книг Священного Писания, которые я привез домой, сразу же за Книгой Иова, на своем месте в Абиссинском Каноне»{48}.

Невероятные последствия этих благородных поступков Брюса, отражавших его любовь к книге, вряд ли были осознаны им самим — в конечном итоге они привели к повторному распространению еретических историй о запретных контактах человечества с падшей расой. Как только Брюс вернулся в Европу со своими драгоценными экземплярами эфиопских манускриптов, вокруг него начали происходить странные события. Отдав один экземпляр книги на хранение в Парижскую библиотеку, Брюс направился в Англию, где при первом же удобном случае намеревался посетить Бодлианскую библиотеку. Но, прежде чем он успел покинуть Францию, до него дошла весть, что видный специалист по литературе египетских коптов Карл Готфрид Войд уже на пути из Лондона в Париж и везет письма от министра иностранных дел к английскому послу лорду Стормонту. В письмах содержалась просьба помочь получить доступ к парижскому экземпляру «Книги Еноха», чтобы немедленно начать перевод. Войд быстро получил разрешение и, не теряя времени, приступил к переводу текста. Однако, как впоследствии признался Брюс в своей главной книге о путешествиях в Эфиопию, перевод «нигде не появился»{49}.

Каковы же были причины срочного перевода «Книги Еноха», еще до того, как Бодлианская библиотека получила свой экземпляр манускрипта? Абсурдность ситуации заключается в том, что на протяжении следующих сорока восьми лет не появилось ни одного перевода ценного текста с языка геез на какой-либо другой язык.

Откуда такая задержка? Почему такому ценному образцу утерянной религиозной литературы так долго не уделяли внимания, особенно с учетом того, что в распоряжении богословов имелся не один, а два экземпляра книги? Эта странная ситуация, вероятно, огорчала Джеймса Брюса, который потратил столько сил, чтобы найти и получить эти манускрипты, надеясь, что их переводы будут представлены публике еще при его жизни (он умер в 1794 г.).

Как ни соблазнительно увидеть за действиями министра иностранных дел и Войда некий организованный заговор, на самом деле причины были более прозаическими и обуславливались экономической и политической обстановкой той эпохи. Конец XVIII и начало XIX века характеризовались резким падением престижа христианской церкви во многих регионах протестантской Европы. Посещаемость церковных служб падала, многие церкви оказались заброшенными, уступив натиску ньютоновской науки и промышленной революции. Век разума и просвещения не оставлял места для преступлений ангелов, падших или каких-либо других. Большинство людей просто не интересовались, действительно ли ангелы стали жертвой своей похоти, а богословские споры о том, телесны или бестелесны падшие ангелы, явно не занимали умы простых смертных.

Вдохновленные падшими ангелами

«Книга Еноха» оставалась неизвестной вплоть до 1821 г., когда многолетний упорный труд профессора древнееврейского языка Оксфордского университета наконец был вознагражден публикацией первого английского перевода древнего текста. Преподобный Ричард Лоуренс, архиепископ Кэшела, потратил сотни часов на изучение хранившейся в Бодлианской библиотеке ветхой рукописи, скрупулезно заменяя английскими словами и выражениями оригинальный текст на языке геез и сравнивая результаты с уже известными фрагментами, такими как несколько коротких глав на греческом языке, которые в IX веке сохранил для потомков Синкелла{50}.

Следует признать, что публикация «Книги Еноха» вызвала настоящую сенсацию в научных и литературных кругах Европы. Однако ее неоднозначное содержание стало известно не только ученым, но и широкой публике. Священнослужители, художники, писатели, поэты — все читали ее и могли составить собственное мнение о природе содержащихся в тексте откровений. Эти знания, впервые ставшие доступными широким слоям общества, оказали огромное влияние на различные стороны жизни.

Так, например, поэтов-романтиков глубоко поразила история о Сынах Божьих, которые «стали входить к дочерям человеческим», и они включали этих дьявольских персонажей в свои произведения{51}. Чуть позже подобные сюжеты появились в картинах художников викторианской эпохи{52}. Соблазнительно также предположить, что «Книга Еноха» дала толчок так называемому готическому возрождению, кульминацией которого стали такие произведения, как «Дракула» Брэма Стокера, где главный герой сам является падшим ангелом{53}.

Почему подобные сатанинские темы так волнуют или пугают людей? Почему людям интересны падшие ангелы?

Не подлежит сомнению, что значение «Книги Еноха» оценили масоны, которые использовали ее для подтверждения своей связи с допотопным патриархом. Хранящаяся у меня копия перевода Лоуренса 1833 г. когда-то принадлежала библиотеке Высшего Совета 33°, самой высокой степени масонов Королевской Арки в Великобритании. Ходили слухи, что третья привезенная в Европу копия «Книги Еноха» была подарена Брюсом Великой Шотландской ложе в Эдинбурге{54}.

По мере того, как изданная Оксфордским университетом «Книга Еноха» приобретала все большую известность, ученые стали методично исследовать европейские библиотеки, и в результате нашлись многочисленные фрагменты текста книги на эфиопском и греческом языках и даже на латыни — все они лежали забытыми на дальних полках. Были сделаны новые переводы текста на немецкий и английский язык, самым удачным из которых считается перевод каноника Р. Х. Чарльза, вышедший в 1912 г.{55} В 1894 году в России было обнаружено и переведено продолжение «Книги Еноха», получившее название «Книга тайн Еноха»{56}.

Впоследствии находки «Рукописей Мертвого моря» подтвердили аутентичность «Книги Еноха». Множество фрагментов текста на арамейском языке обнаружились среди сотен тысяч ветхих клочков, которые по прошествии многих лет были извлечены из пещер, куда их спрятали приблизительно в 100 г. н. э. последние жители общины ессеев в Кумране, неподалеку от оазиса Эн-Геди{57}. Эфиопские переводчики сохраняли верность оригиналу на арамейском языке, который, по всей видимости, попал в их страну в греческом переводе во второй половине IV в. н. э.{58} Из поколения в поколение «Книга Еноха» старательно копировалась эфиопскими писцами, по мере того как старые манускрипты увозились или уничтожались во время многочисленных кровавых конфликтов, которые происходили в Абиссинии на протяжении пятнадцати веков.

Как бы то ни было, «Книге Еноха» удалось выжить, несмотря на преследования со стороны христианской церкви, а английский перевод, сделанный каноником Р. Х. Чарльзом в 1912 г., позволил мне открыть для себя мрачные тайны, скрывавшиеся на ее страницах. Только изучив туманное содержание этого дьявольского трактата, я начал понимать, почему этот запретный текст в прошлом у многих вызывал омерзение.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ДЕМОНЫ

Первое прочтение «Книги Еноха» производит сильное впечатление, и по спине у меня не раз бежали мурашки. Ведь это, возможно, одно из первых воспоминаний человечества. Тысячи лет оно передавалось в устном виде от одного рассказчика к другому. Собственно в книгу оно превратилось после 200 г. до н. э., и произошло это, скорее всего, в Кумранской общине на берегу Мертвого моря. Но каково же содержание этого текста и почему он привлекал такое внимание еврейских раввинов и раннехристианской церкви?

Я обнаружил, что «Книга Еноха» — яркий, но зачастую непонятный и противоречивый набор фрагментов, который требуется распутать, прежде чем проступит связная и понятная картина. Большая часть текста, по всей видимости, была написана — изначально на листах из тонко выделанных шкур животных — при Антиохе Епифане, сирийском правителе Иудеи, в период восстания Маккавеев 167 г. до н. э. или вскоре после этих событий{59}. Среди ста восьми коротких глав книги можно найти неопровержимые свидетельства битв против ненавистного сирийского правителя, которые вели и выиграли представители еврейского реакционного движения садокитов под руководством Иуды Маккавея{60}. Другие части книги были написаны вскоре после этих войн, а некоторые фрагменты даже отражают период после наступления эры христианства.

Каково же содержание книги? Что именно оскорбляло ее противников?

В первых главах автор пересказывает историю, изложенную в 6-й главе Книги Бытия и повествующую о том, как Сыны Божьи брали жен из числа смертных женщин. Затем читатель узнает, что «в дни Иареда» двести Стражей «сошли» на гору Хермон — мифическое место, отождествляемое с тройным пиком Джебел-эш-Шейх (9200 футов над уровнем моря) в самой северной части древней Палестины. В ветхозаветные времена его заснеженные вершины считались священными у всех племен, населявших Святую землю; вполне возможно, что именно на этой горе произошло «преображение» Христа, когда его ученики стали свидетелями, как Господь «преобразился пред ними»{61}.

На этой горе Стражи принесли клятву и «обязали сами себя взаимными проклятиями», вероятно, прекрасно понимая последствия своих действий для них самих и для всего человечества{62}. Именно этот заговор дал имя месту «падения» ангелов, поскольку в переводе с древнееврейского «Хермон» или херем означает «проклятие». Остается, однако, неясным, почему двести ангелов выбрали это место, чтобы спуститься на землю. Тем не менее именно здесь они сходили с небес, чтобы «смешаться с людьми» в надежде получить наслаждение от связи с земными женщинами.

Затем читатель узнает имя лидера Стражей — Салмааз — и девятнадцати его подчиненных; это «начальники над десятками их»{63}. На этом этапе я не ставлю под сомнение аутентичность, происхождение или истинность этого странного рассказа — мы просто знакомимся с историей, как она представлена в «Книге Еноха».

После того как Стражи нашли себе жен и начали «входить к ним», женщины забеременели и родили гигантов, которые проявили себя настоящими варварами. Здесь уместно привести цитату полностью:

И забеременели они, и родили великих исполинов, чей рост составлял три тысячи локтей, которые поглощали все имущество людей. И когда люди не могли более сносить их, исполины обратились против них и поглотили человечество. И начали они грешить против птиц, и животных, и пресмыкающихся, и рыб, и поедали плоть друг друга, и пили кровь. Тогда земля покрылась обвинением против беззаконных{64}.

Здесь сообщается, что рост нефилим составлял три тысячи локтей — явное преувеличение, часто встречающееся в еврейских мифах (один английский локоть равняется 45 дюймам, или 114 см). Эта метафора используется с единственной целью — подчеркнуть, что эти гибборим[5], или «силачи», были высокого роста и обладали огромным аппетитом. Более странным выглядит предположение, что нефилим «обратились против» своих смертных родственников и были повинны в таком грехе, как каннибализм.

Грех «против птиц, и животных, и пресмыкающихся, и рыб» мог означать, что нефилим употребляли этих существ в пищу или что исполины вступали с ними в половые отношения — а возможно, и то и другое. В любом случае у них возникла привычка пить кровь, что считалось отвратительным в сообществах, где они родились и выросли.

Тайны неба

Далее мы узнаем, что мятежные Стражи, общавшиеся с людьми, открыли им запретные тайны неба. Один из их вождей по имени Азазель «обучил людей, как делать мечи, и ножи, и щиты, и нагрудные латы, ознакомил их с металлами земными и искусством их обработки». Он также научил людей делать браслеты и украшения и показал, как использовать сурьму, белый блестящий металл, нашедший применение в изобразительном искусстве и медицине. Женщин он научил искусству «наложения краски на глаза», познакомил «со всеми видами драгоценных камней и СО всеми оттенками цветов» — то есть до этого женщины нс пользовались косметикой и не украшали себя драгоценностями{65}.

Благодаря этим непростительным действиям дочери человеческие «сбились с пути» и «развратились во всех путях своих» — то есть грешили не только со Стражами, но и со смертными мужчинами, которые не были их мужьями. Азазель также обвиняется в том, что он научил женщин получать удовольствие от секса и внебрачных связей, что в глазах авторов книги было богохульством, или «безбожием».

Ученые-лингвисты убеждены, что имена Азазель и Салмааз происходят от одного корня, но их получили два разных падших ангела еще до появления в «Книге Еноха». Тем не менее у каждого из ангелов своя история, и их следует воспринимать как отдельных персонажей.

Другие Стражи обвиняются в том, что они открыли людям научные знания — научили метеорологии («распознаванию облаков»), географии («знамениям земли»), а также астрономии («созвездиям», «знамениям солнца», «движению луны»). Салмааз якобы научил людей «колдовству и как прививать деревья»{66} — искусству магии, которое отрицалось большинством ортодоксальных иудеев, но в определенной степени допускалось в общинах, живших на берегу Мертвого моря. Один из Стражей по имени Пенему «учил сынов человеческих горькому и сладкому», то есть добавлять приправы и пряности в пищу. Кроме того, «наставил он человечество, как писать чернилами на бумаге» — это значит, что Стражи дали людям первые формы письменности{67}. Еще большим грехом выглядят действия Стража по имени Касдейа: «он показал детям человеческим нечестивые движения духов и бесов, и биение зародыша в утробе, чтобы он мог выйти»{68}. Другими словами, он научил женщин делать аборты.

Эти строки с перечислением запретных знаний, переданных мятежными Стражами человечеству, заставляют задуматься, откуда у небесных ангелов эти сведения. Зачем им обрабатывать металлы, использовать чары, заклинания и письменность, украшать свое тело, применять сурьму и делать аборт? Ничего этого не требуется небесным посланникам Бога — если они не были людьми.

На мой взгляд, такое открытие ранее неизвестных знаний и мудрости больше похоже на действия высокоразвитой расы, которая передает некоторые из тщательно охраняемых секретов менее развитой культуре, жаждавшей понять устройство окружающего мира. Точно так же считавшиеся цивилизованными культуры Запада знакомили обитателей отдаленных уголков мира со своими знаниями, в том числе с такими «достижениями», как виски, одежда, огнестрельное оружие, ограниченное мышление и религиозные догмы. Если древний текст понимать буквально, то, вполне возможно, именно это и произошло — представители высокоразвитой расы поделились знаниями с культурой, стоящей на более низкой ступени развития и все еще борющейся за выживание.

Печальная судьба Стражей и нефилим

Бог поручает небесным ангелам принять меры против Стражей и их отпрысков нефилим, которых называют незаконнорожденными и распутными, детьми блуда{69}. Азазеля связали по рукам и ногам и бросили в отверстие в пустыне под названием Дудаэле. На отверстие положили «неотесанные и острые камни», и Азазель должен был пребывать во мраке вплоть до Судного дня, когда он будет «брошен в огонь» в наказание за грехи{70}. Стражи, виновные в развращении человечества, станут свидетелями гибели своих детей, а затем их заключат в некое подобие небесной тюрьмы, в «бездну огненную»{71}. Лидер Стражей Салмааз отправлен в бездну вместе с собратьями, однако согласно другим версиям он подвергся более суровому наказанию. Прекрасная девушка по имени Иштахар уговорила его открыть ей запретное имя Бога в обмен на плотские Удовольствия, и за это преступление Салмааза связали и навечно подвесили вниз головой между землей и небом, в созвездии Ориона{72}.

Предположение, что мятежные Стражи должны видеть смерть своих детей, указывает на некую разновидность детоубийства, когда потомки падших ангелов и смертных женщин выслеживались и систематически уничтожались на глазах беспомощных отцов. Если это действительно так, то становятся понятными страх и отвращение, испытанные Ламехом и Битенош при рождении их сына Ноя, который напоминал младенца нефилим. Их ужас был вызван не просто странной внешностью сына, а тем фактом, что детей Стражей убивали ангелы, хранившие верность небесам.

После того как Стражи были заключены в тюрьмы, на «небо» вызвали Еноха, к которому обратились архангелы, почему-то тоже названные Стражами. Они потребовали, чтобы Енох выступил на их стороне и предъявил мятежным ангелам обвинения в преступлениях против человечества. Енох согласился и отправился к месту заключения падших ангелов, и после его слов «все они испугались, и страх и трепет охватил их»{73}. Страх наказания — это чисто человеческая черта, а не чувство, которое можно ожидать от бесплотных посланников Бога. Кроме того, где могла находиться тюрьма, доступная Еноху? В тексте сообщается, что Енох нашел ее «у вод реки Дан, в земле Дан, к югу западной стороны (горы) Ермон»{74}. Река Дан — это один из притоков реки Иордан в северной Палестине. Корень древнееврейского слова дан переводится как «судить», и каноник Р. Х. Чарльз в примечании к своему переводу текста, считающемуся классическим, признает, что это место было выбрано специально, «поскольку его название соответствовало предмету, который описывает автор, то есть суду над ангелами [курсив автора]{75}». Таким образом, географические аспекты этой истории носят символический характер. Автор «Книги Еноха» явно пытался создать правдоподобное географическое обрамление для своего рассказа и поместил место заточения мятежных Стражей поблизости от места их спуска на землю на горе Хермон. Другими словами, многие места, упомянутые в «Книге Еноха», были выбраны с тем расчетом, чтобы придать максимальную достоверность рассказу.

Зло, оставшееся на земле после заточения Стражей и убийства их детей нефилим, должно было исчезнуть после череды всемирных катастроф, последней из которых был Великий потоп, знакомый нам по Библии{76}. В другом рассказе о судьбе нефилим{77} эти катастрофы связываются с «огнем» и «серой»{78}. Огонь и вода должны уничтожить всех, за исключением «семени» Ноя, которому суждено стать прародителем будущей человеческой расы{79}.

Иудейские общины Мертвого моря и первые христиане понимали «Книгу Еноха» следующим образом: мятежные Стражи не были существами из плоти и крови и принимали материальную форму лишь для того, чтобы сочетаться с земными женщинами. Читая и перечитывая историю падения Стражей, я начал понимать, что такой взгляд на события можно подвергнуть сомнению, поскольку существуют убедительные свидетельства, позволяющие предположить, что мятежные Стражи — то есть сами небесные ангелы — могли быть расой человеческих существ, в далеком прошлом жившей на территории Ближнего Востока. В таком случае память об этих грандиозных и ужасных событиях, по всей вероятности, была искажена и мифологизирована, превратившись в простые моралистические сказки в медленно эволюционирующей религиозной истории, признанной в ветхозаветные времена еврейским народом.

Нашли ли мы убедительное объяснение? На мой взгляд, эта гипотеза не более достоверна, чем любая другая. Но если она неверна, что я могу предложить взамен?

Возможны два варианта. Либо читатель согласится, что религиозная литература подобного рода — это чистый вымысел, в основе которого лежат глубокие психологические потребности и ценности богобоязненного общества. Или придется признать, что бесплотные ангелы не только существовали, но также могли спускаться на землю, принимать человеческий облик и сожительствовать со смертными женщинами, которые затем рожали гигантов, становившихся безжалостными варварами, какими их изображала «Книга Еноха».

Какую из этих версий легче принять?

Какая из этих версий представляется более правдоподобной?

И даже если мятежные Стражи действительно были человеческими существами из плоти и крови, откуда они пришли, когда они жили и какова была истинная судьба их потомков? Неужели они все погибли в результате геноцида, устроенного ангелами, оставшимися верными небу, или были уничтожены природными катаклизмами, кульминацией которых стал Великий потоп? Выжил ли кто-нибудь? «Книга Еноха» дает точные ответы на все эти вопросы, однако мое внимание привлек один интересный отрывок из главы 15, касающийся судьбы нефилим:

…потому что родились они от людей и святых Стражей, это их начало и первичное происхождение; будут они злыми духами на земле, злые духи будут называть их… И духи исполинов причиняют страдания, подавляют, уничтожают, поражают, сражаются, и производят разрушение на земле, и вызывают беспокойства: они не принимают пищи, но тем не менее испытывают голод и жажду, и оскорбляют. И духи эти восстанут против сынов человеческих и против женщин, потому что произошли от них{80}.

В тексте речь идет о злых духах — правильнее было бы назвать их демонами или дьяволами. Но если предположить, что имеются в виду потомки из плоти и крови, то эти загадочные строки означают, что те, в ком течет кровь нефилим, под влиянием «духа» предков «причиняют страдания, подавляют, уничтожают, поражают, сражаются и производят разрушение на земле».

Перспектива действительно неприятная, хотя в пуританской «Книге Еноха» этим злым духам суждено быть проклятыми — они «не принимают пищи, но тем не менее испытывают голод и жажду». Джинны, злые духи из легенд стран Востока, страдают от ужасного голода, но не могут есть{81}, а в восточноевропейских сказках и литературных произведениях встречаются сверхъестественные существа, которые пьют кровь и не едят никакой пищи, хотя могут испытывать голод и жажду — носферату, или вампиры. Какова бы ни была антропологическая природа этих существ, вампиры жили в мрачном и греховном мире готического ужаса, влияние которого, как я уже понял, по своей природе похоже на то, как первая публикация «Книги Еноха» в 1821 г. повлияла на внутренний мир поэтов и художников эпохи романтизма.

Возможно, «дух» падшей расы продолжает жить в коллективном подсознании современного общества. Возможно, потомки нефилим, отпрысков двухсот мятежных Стражей, по-прежнему живут внутри нас, и их присутствие проявляется только в не дающем покоя знании, что прошлое таит запретные истины, которые впервые начинают открываться лишь теперь. Эти тайны, о которых догадывались лишь немногие просвещенные умы, сохранились в еретической «Книге Еноха», этой «демонической доктрине», как метко назвал ее каноник Р. Х. Чарльз{82}.

Потомки Ноя

Несмотря на крайне необычное содержание глав «Книги Еноха», связанных с историей Стражей, остальные главы, похоже, не имеют отношения к поиску происхождения падшей расы. И действительно, создается впечатление, что они принадлежат перу другого автора. Эта гипотеза получила подтверждение, когда я обнаружил, что рассказы о падении Стражей, рождении Ноя и Великом потопе были позаимствованы из более древнего, ныне утерянного апокрифа, так называемой «Книги Ноя»{83}, Если бы я начал ссылаться на «Книгу Ноя» вместо «Книги Еноха», то еще больше запутал бы ситуацию, однако знание того, что именно Ной, а не Енох был автором этой истории, очень важно и может дать ключ к пониманию причин, почему ессеи проявляли такой интерес к такого рода «демонической» литературе.

Из-за завета, заключенного Ноем с Богом во времена Великого потопа, общины Мертвого моря наделяли Ноя способностью вызывать дождь и считали себя его прямыми потомками, унаследовавшими это качество, — этот момент постоянно подчеркивается в их религиозной литературе. Многие иудеи, жившие за два века до Христа, действительно верили, что странствующие святые, или цадики («праведные»), являются потомками Ноя и могут вызывать дождь — это божественное качество было даровано им по праву рождения{84}. Самым известным еврейским кудесником, способным вызывать дождь, был Ония Праведник, или Хони Рисующий Круг. Сын его дочери Ханаан и еще один внук по имени Абба Хилкия унаследовали от деда способность вызывать дождь.

Анализ легенд, связанных с вызыванием дождя, показывает, что священники могли инициировать необъяснимые изменения погоды, удаляясь от людей и с помощью песка рисуя круги на земле. Затем они становились в центр магического круга и произносили магическое заклинание, эффективность которого никогда не ставилась под сомнение{85}. Цадики, умеющие вызывать дождь, жили в дикой местности, преодолевали пешком большие расстояния и много времени проводили среди суровых холмов на западном берегу Мертвого моря. Здесь они удалялись в заброшенные пещеры, где предавались медитации и размышлениям.

Но для нас гораздо важнее знать, что эти странствующие священники, цадики, свободно переходившие из общины в общину на берегу Мертвого моря, были учителями Каббалы, тайного знания, передававшегося из уст в уста{86}. Их глубокое знание Каббалы, а также тот факт, что они считались потомками Ноя, дают основание предположить, что именно от этих странствующих святых ессеи услышали историю о Стражах.

Если моя гипотеза верна, то кем же были эти странствующие цадики? Почему они считали себя прямыми потомками Ноя? Где и когда они познакомились с историей падения Стражей? Не найдя ответа на эти вопросы, трудно признать аутентичность «Книги Еноха» историческим фактом. Однако на данном этапе необходимо понять корни рассказа о Стражах, подробности их «падения» и, что самое главное, место появления этого рассказа.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

БЕЗУМНОЕ БОГОХУЛЬСТВО

Не все соглашались с традиционными представлениями о том, кто были Сыны Божьи, входившие к дочерям человеческим. В конце IV века среди прихожан сирийской церкви начал циркулировать новый религиозный текст, в котором предлагалась якобы истинная интерпретация спорных строк 6-й главы Книги Бытия. В этом варианте истории Сыны Божьи уже не ангелы тьмы, а Сыны Сифа, члены благочестивого сообщества мужчин и женщин, живущего в мире на Горе Божьей. Это мифическое место расположено за вратами рая, откуда давным-давно были изгнаны прародители человечества Адам и Ева.

Среди Сынов Сифа жили уже знакомые нам допотопные патриархи, в том числе Иаред, его сын Енох, внук Мафусаил и правнук Ламех. На этой земле находился вход в так называемую Пещеру Сокровищ, в которой лежали останки первых мужчин и женщин, в том числе Адама и Евы, а также Три Дара Бога. Дары представляли собой шкатулки с ладаном, золотом и миррой, которые должны были принадлежать Израилю и Иудее до тех пор, пока их не преподнесут в дар младенцу Христу. В огромной пещере также горит неугасающий огонь, который символизирует свет, данный Богом Адаму в самый тяжелый час.

В долинах жили люди с более примитивной культурой, которые не знали Бога и вели неправедную жизнь, погрязнув в грехе и разврате. Среди них были Дочери Каина — потомки первого сына Адама по имени Каин, который, как сказано в 4-й главе Книги Бытия, убил своего брата Авеля, был проклят и стал изгнанником, поселившись по велению Бога «в земле Нод, на восток от Едема»{87}.

Дочери Каина предавались открытому распутству — порок, на который обратил внимание Сатанаил, то есть Сатана, или Дьявол. Убежденный в своей способности воспользоваться их слабостью и сбить с пути истинного Сынов Божьих, этот злодей придумывает хитрый план. Он убеждает наивных дочерей человеческих воспользоваться косметикой и украсить себя драгоценностями и экзотическими нарядами. Затем Сатанаил направляет их к Горе Божьей, где Сыны Сифа ведут праведную жизнь в присутствии Всевышнего. Женщины пытаются уговорить набожных обитателей горы спуститься с высот, чтобы их можно было склонить к непристойным и развратным действиям. Для этого Дочери Каина располагаются у подножия горы и начинают играть на музыкальных инструментах, танцевать, громко петь и призывать 520 Cынов Божьих[6] спуститься и разделить с ними веселье. Услышав соблазнительные женские голоса, многие мужчины спустились со святой горы и предались плотским наслаждениям. Только самые праведные — другими словами, такие, как Иаред, Енох, Мафусаил, Ламех и его сын Ной, — не поддались соблазну.

В результате этих нечестивых связей безбожные женщины родили исполинов, а Бог запретил «падшим» Сынам Сифа возвращаться в свою горную обитель вблизи Пещеры Сокровищ. Затем Всевышний при помощи бури и наводнения очистил землю от скверны, о чем рассказывают нам Ветхий Завет и «Книга Ноя»{88}.

Этот альтернативный пересказ загадочных строк 6-й главы Книги Бытия позволяет впервые дать им правдоподобное объяснение, и такого мнения придерживались большинство библеистов вплоть до Средних веков. Отсутствие ссылок на падших ангелов перечеркивает историю о падении Стражей, какой она — убедительно и устрашающе — рассказана в «Книге Еноха».

Нет падших ангелов — нет доверия «Книге Еноха». Именно так считали те, кто верил в реальность истории о Дочерях Каина и Сынах Сифа. Древний текст было легко опровергнуть, если доказать, что рассказ о Пещере Сокровищ есть слово Божье. К сожалению, Отцы Церкви, которые в большинстве своем принадлежали к Сирийской церкви, упустили одну маленькую деталь. Авторство «Книги Пещеры Сокровищ», как ее стали называть, почти полностью принадлежит раннехристианскому писателю по имени Юлий Африкан (200–245 гг. н. э.), и причиной ее появления стало скорее полное невежество, чем сознательный план. Юлий Африкан обратил внимание, что термин элогим используется в Ветхом Завете и в апокрифах для обозначения «иноземных правителей» и «судей»{89}. Из этого он делает вывод, что бене ха-элогим, или Сыны Элогим, являются не кем иным, как первыми патриархами, потомками третьего сына Адама по имени Сиф. Этот вывод был сделан вопреки очевидному факту, что термин бене ха-элогим также использовался для обозначения небесного воинства, то есть ангелов.

Несмотря на явные изъяны текста, первые Отцы Церкви быстро приняли взгляд Африкана на падение Сынов Божьих и объявили его единственной истинной и аутентичной интерпретацией строк Книги Бытия. Однако это не остановило распространение рассказов о деяниях падших ангелов. История о Дочерях Каина, входящих к Сынам Сифа, часто помещалась рядом с альтернативной версией, повествующей о падении Стражей и позаимствованной — прямо или косвенно — из «Книги Еноха». Яркий пример рассказа о падении ангелов содержит эфиопский манускрипт «Кебра Негаст». В нем наряду с пересказом истории о Пещере Сокровищ мы находим шокирующее свидетельство огромных размеров младенцев нефилим и того, как они появлялись на свет:

И дочери Каина, с коими ангелы (те) имели общение, зачали, но не сумели они произвести их детей и умерли. И из детей, что были в утробах их, какие-то умерли, а какие-то вышли наружу; разверзли чрева они матерей их и вышли через пупы их..{90}

Сэр Э. А. Уоллис Бадж, выдающийся египтолог и писатель, который перевел «Кебра Негаст» на английский язык, открыто признавал, что этот ужасный отрывок свидетельствует, что младенцы в утробе матери «были настолько большими, что не могли появиться на свет естественным путем, и их нужно было извлекать из чрева матери через пупок»{91}. Другими словами, дети нефилим из-за своих огромных размеров могли появиться на свет только посредством хирургической операции, которую мы сегодня называем кесаревым сечением. Эта необычная мысль не подтверждена другими свидетельствами в еврейской литературе, но мы встретимся с ней еще раз в связи с рождением гигантских детей в другой ближневосточной стране (см. главу 9).

Невежественный Мани

Несмотря на то что в IV веке «Книга Еноха» пала жертвой набирающей силу христианской церкви, сохранились неопровержимые свидетельства того, что некоторые люди изучали ее содержимое и, как следствие, стали говорить о ее пагубном влиянии на человечество. Такое свидетельство мы находим в отзыве о «Книге Еноха», написанном св. Иеронимом, одним из Отцов Церкви, который славился своей образованностью:

В одной апокрифической книге [то есть «Книге Еноха»] мы читаем, что когда сыны Божьи сходили к дочерям человеческим, они спустились на гору Хермон и там сговорились входить к дочерям человеческим и брать их в жены. Эта книга очень подробная и считается апокрифической. Древние экзегеты в разные времена ссылались на нее, но мы цитируем ее не как заслуживающую доверия, а просто чтобы привлечь ваше внимание… Я читал об этой апокрифической книге у одного автора, который использует ее для подтверждения собственной ереси… Узнали ли вы источник учения Манихея, невежественного? Манихеи говорят, что души страждут человеческих тел, чтобы слиться с ними в наслаждении, но разве утверждение, что ангелы страждут тел — или дочерей человеческих — не есть то же самое, что слова манихеев?{92}

Невежественный Манихей, или Мани, как его чаще называют, — это ненавистный церкви пророк парфянского происхождения, который оказал огромное влияние на формирование христианских ересей начиная с Ш века нашей эры и вплоть до конца Средневековья. Святой Иероним был прав. Существуют убедительные доказательства того, что Мани сочинил свои священные книги и доктрины после изучения «Книги Еноха».

Мани родился в 215 г. н. э. в вавилонском городе Ктесифоне близ Багдада. По всей видимости, его отец и мать имели родственные связи с изгнанной династией парфянских принцев, которая правила Персидской империей с 247 г. до н. э. по 224 г. н. э.{93} Государственная религия империи вобрала в себя многие элементы зороастризма. Эта монотеистическая (и отчасти дуалистическая) вера была основана — по свидетельству древних иранских легенд — пророком Заратустрой (по-гречески Зороастр) в VI в. до н. э. (см. главу 8).

Вполне возможно, что под влиянием зороастризма, признававшего целую иерархию ангелов и демонов, или дэвов, Мани полностью признал рассказ Еноха о падении Стражей. И как следствие он сформулировал собственную дуалистическую, гностическую веру — со своими священными книгами и мифом творения. В священных книгах он представлял материальный мир как владение не Бога, а Властителей Тьмы, то есть Сатаны и его падших ангелов. Все, что осталось от Бога, — это божественный дух, заключенный в материальном теле, а человек может достигнуть обещанной загробной жизни в небесном раю только при условии, что будет стремиться к единению с Богом.

По утверждению христианских оппонентов манихейства, Мани верил, что Адам появился на свет из эмбриона, который был результатом сексуальных отношений между падшими ангелами мужского и женского рода, но затем был проглочен Сатаной, который впоследствии соединился со своей супругой, чтобы произвести на свет первого человека{94}. Такой пессимистический взгляд на жизнь означал, что Мани и его последователи считают само происхождение человека не только нечестивым, но и изначально греховным.

Мани проповедовал синтез различных религий, включив в свою доктрину элементы буддизма, христианства, зороастризма и весьма необычной веры мандеев, живших на территории Ирана и Ирака. Его религия была очень популярна на протяжении нескольких веков; ученики и последователи Мани распространили ее по всему Востоку, добравшись даже до Индии и Тибета{95}.

Совершенно очевидно, что манихейство воспринималось как угроза всеми главными религиями той эпохи. По этой причине оно было объявлено ересью и персидскими царями из династии Сасанидов, и сирийскими Отцами Церкви. Приверженцев манихейства преследовали и казнили как еретиков, а самого Мани, попавшего в руки фанатиков-зороастрийцев в Джунд-и-Шапуре на юго-западе Персии, в 277 году обвинили в распространении ложного учения и заточили в тюрьму, где его сковали цепями, подвергли ужасным пыткам и оставили умирать. Затем его тело подверглось публичным надругательствам: с него содрали кожу, набили соломой и повесили на воротах города, а кровоточащее тело обезглавили и выставили на шесте для всеобщего обозрения. После смерти Мани репрессии против манихейства не ослабли, а, наоборот, превратились в настоящий крестовый поход против его последователей. По всей империи зороастрийцы преследовали и убивали их — вероятно, это была расплата за веру в падших ангелов, развративших человечество{96}.

Неортодоксальное мышление

Появление ересей — таких, как манихейство, и других форм христианского гностицизма — вновь заставило многих христианских богословов и деятелей церкви того времени поднять фундаментальный вопрос о телесной природе падших ангелов. Один из Отцов Церкви, архиепископ Константинопольский св. Иоанн Хризостом (ок. 347–407 гг. н. э.), яростно обрушивался на «Книгу Еноха», утверждая, что «было бы глупо признавать такое безумное богохульство, утверждая, что бестелесное и духовное существо может соединяться с человеческими телами»{97}. Проповедование, распространение или поддержка идей, содержащихся в «Книге Еноха» и других апокрифах и псевдоэпиграфах, стало считаться богохульством и ужасной ересью. Церковь не желала распространения иудейских легенд, которые полностью противоречили содержанию постепенно растущего корпуса священных книг, и особенно тех, которые были связаны с альтернативными взглядами на грехопадение человечества и потомков ангелов. Эти темы считались запретными.

Можем ли мы понять это фанатичное стремление ко всему неортодоксальному — стремление, которое дало название религии и, вероятно, стоило жизни сотням и тысячам людей, обвиненных в ереси и колдовстве? Почему христианская церковь испытывала такую паранойю по отношению к рассказу о двухстах ангелах, которые совершили грехопадение и возжелали дочерей человеческих? И даже если не все небесные вестники Бога оказались безупречными, то зачем такое решительное подавление — вплоть до настоящего времени — всего, что хотя бы немного напоминало о тех радикальных идеях?

Змеи, которые умели ходить

Ответ, возможно, отчасти определяется явным сходством между историей грехопадения Стражей и рассказом о соблазнении Евы змеем, изложенным в Книге Бытия. Поскольку этот вопрос очень важен для поиска происхождения падших ангелов, стоит вспомнить, что произошло в тот день в райском саду.

Адам и Ева — идеализированные первые мужчина и женщина в христианской, исламской и иудаистской мифологии — пребывали в раю в состоянии невинности и благодати, пока змей не поставил под сомнение власть Бога, сказав Еве, что она не умрет, если съест «плодов дерева, которое среди рая»{98}: «…знает Бог, что в день, в который вы вкусите их, откроются глаза ваши, и вы будете как боги, знающие добро и зло»{99}.

Как сказано в Книге Бытия, Ева увидела, что «дерево хорошо для пищи», приятно для глаз и «дает знание». Она сорвала плоды и съела, а затем предложила плоды своему мужу Адаму; в результате у них «открылись» глаза, и они осознали свою наготу. Другими словами, плоды дерева каким-то образом снабдили их знанием и мудростью, позволив понять их странное положение в этом идеализированном мире — и все это благодаря «хитрому» змею, который «обольстил» Еву, уговорив съесть плод с дерева познания добра и зла.

За это преступление змей был проклят:

…проклят ты пред всеми скотами и пред всеми зверями полевыми; ты будешь ходить на чреве твоем, и будешь есть прах во все дни жизни твоей; и вражду положу между тобою и между женою, и между семенем твоим и между семенем ее; оно будет поражать тебя в голову, а ты будешь жалить его в пяту{100}.

Проклятие ждало также Адама и Еву. Бог сказал Еве: «…умножая умножу скорбь твою в беременности твоей; в болезни будешь рождать детей; и к мужу твоему влечение твое, и он будет господствовать над тобою», — унизительные слова, с тех пор довлевшие над всеми женщинами Запада. Адаму было сказано следующее: «…со скорбью будешь питаться от нее во все дни жизни твоей»; разумеется, Бог имел в виду запретное знание, которое первые люди получили, отведав плоды райского дерева{101}.

Чтобы поумневшие Адам и Ева не возжелали плодов Другого райского дерева, «древа жизни», и не стали бессмертными, подобно богам, их изгнали из рая, «чтобы возделывать землю, из которой он [Адам] взят»{102}.

Такова история грехопадения человека и причина бед и страданий, которые вечно будут сопровождать человечество как кара за непослушание{103}. Из-за греха, совершенного прародителями, нам суждено иметь наследственную склонность к порокам и злу — такой же точки зрения придерживались манихеи и последователи других гностических учений, широко распространенных в первые четыре столетия христианской эры.

Богословы явно сравнивали грехопадение человека с грехопадением ангелов, обусловленным похотью и высокомерием, а змей-искуситель обычно считался одним из обличий Сатаны, принятым им для того, чтобы развратить человечество{104}. Предполагалось, что Сатана выбрал облик змея, чтобы искушать Еву, из-за удивительной способности этого животного гипнотизировать жертву, заставляя ее подчиняться. Неприятная и пугающая внешность змея также делала его идеальным олицетворением тьмы, а значит, самого дьявола. Все эти объяснения тем не менее несколько наивны, поскольку змей является древним символом плотского желания, тайной мудрости и запретных знаний у разных религий и культов Ближнего Востока.

Змей фигурирует во многих мифах творения, рассказывающих о появлении первых людей, причем очень часто он изображается мудрым и доброжелательным духом, а не обольстительным вестником искушения и зла. Более того, в этих мифах змей неразрывно связан с первой женщиной, и еще одним подтверждением тому является имя «Ева», которое имеет значение «жизнь» и «змея». Так, например, древнееврейское слово хава, то есть Ева, означает «та, которая дает жизнь». Родственным ему является слово хевия, которым называют самку змеи. В арабском языке слово «змея» (хайя) имеет общий корень со словом «жизнь» (хаят), а имя Ева звучит как Хавва{105}. В других еврейских легендах Еву называют матерью нефилим{106}, которых также называли термином авим, то есть «разорители» или «змеи»{107}.

Ангелы тоже неразрывно связаны с обликом змеи: одна из основных разновидностей ангелов в еврейской мифологии — это серафимы, или «огненные змеи», которые «посылаются Богом, чтобы подвергнуть людей справедливому наказанию за грехи»{108}. Эта связь подтверждается отдельными ссылками в «Книге Еноха». Так, например, в главе 69 при описании запретных знаний, переданных человечеству Стражами, один из ангелов по имени Касдейа обвиняется в том, что он показал людям «укусы змеи, и движения, случающиеся через полуденную жару (т. е. солнечный удар), сына змеи, имя которого Тава’эт»{109}. Точное значение этих строк неизвестно, однако упоминание «сына змеи, имя которого Тава’эт», явно относится к нефилим, который был рожден «змеей», или Стражу по имени Тава’эт.

Но если Стражи неразрывно связаны со змеей, символом плотского желания, тайной мудрости и запретных знаний, то имеют ли они какое-то отношение к змею из райского сада? Ключ к разгадке этой тайны можно найти в главе 69 «Книги Еноха», поскольку в числе Стражей, открывших божественные секреты человечеству, называется Гадреэль — ангел, который «сбил с пути Еву»{110}.

Падший ангел, который «сбил с пути Еву»?

Интересное утверждение. Но как его понимать? И как оно согласуется с нашими представлениями о грехопадении человека в райском саду?

Если этот фрагмент был написан в тот же период, что и вся книга, то есть в первой половине II в. до н. э., то он прочно связывает мятеж двух сотен Стражей во времена патриарха Иареда с искушением Евы и, значит, с развращением человечества. Тем не менее было бы неразумно обвинять одного Стража в самом гнусном из всех преступлений, поскольку в далеком прошлом всех Стражей коллективно воспринимали как «змея», открывшего тайную мудрость и знания прародителям человечества — то есть всем людям. В результате люди обрели самосознание, тем самым совершив первый грех. Вследствие этого вмешательства в людские дела наши предки попали в земной мир гораздо раньше, чем при естественном процессе эволюции, если бы Стражи не вмешались и не изменили их судьбу.

Именно такой вид начинает принимать эта история. Если наша гипотеза верна, то библейский рассказ о грехопадении человека в райском саду — всего лишь в высшей степени абстрактное отражение того, как Стражи развратили человеческий ум. Но в таком случае какая из этих историй является первичной? И должны ли мы считать, что из-за вмешательства Стражей в судьбу человечества люди носят в себе вечные семена порока и зла? И какова здесь связь с Сатаной, или дьяволом, главным врагом Бога? Какое место дьявол занимает в этой постепенно вырисовывающейся картине и какое отношение он имеет к Стражам из «Книги Еноха»?

Переодетый дьявол

Имя «Сатана» происходит от древнееврейского ха-сатан, что означает «враг». В Ветхом Завете этот термин используется только для обозначения врагов Бога или врагов всего народа Израиля. Там дьявол никогда не ассоциируется со злом. И только после появления Нового Завета — собрания евангелий и других текстов, относящихся к христианской эре, — ха-сатан становится синонимом зла. Сатана превращается в падшего ангела, изгнанного с небес архангелом Михаилом вместе с другими мятежными ангелами. Ссылки на грехопадение самого Сатаны встречаются, например, в Евангелии от Луки (10:18), где Христос говорит, что он «видел сатану, спадшего с неба, как молния». Тем не менее только в последней книге Нового Завета, Откровении Иоанна, написанном в I в. н. э., впервые появляется полная история Сатаны. В 9-й строфе главы 12 говорится: «И низвержен был великий дракон, древний змий, называемый диаволом и сатаною, обольщающий всю вселенную, низвержен на землю, и ангелы его низвержены с ним». Далее, во 2-3-й строфах главы 20, мы читаем: «Он взял дракона, змия древнего, который есть диавол и сатана, и сковал его на тысячу лет, и низверг его в бездну, и заключил его, и положил над ним печать, дабы не прельщал уже народы…»

Это все, что сказано в Священном Писании о падении Сатаны, хотя совершенно очевидно, что представления св. Иоанна о Сатане и падших ангелах основаны на истории Стражей из «Книги Еноха». В пользу такого предположения свидетельствует тот факт, что этот апокалипсический текст имел свободное хождение среди первых христиан. Назвав Сатану главным врагом Бога, христиане стали считать его источником всего мирового зла, а контакт с ним или его падшими ангелами рассматривался как черная магия, ересь и, разумеется, колдовство — преступления, которые в христианском мире до недавнего времени карались смертью.

Рис. 2. Изгнание ангелов с небес после их грехопадения вследствие похоти и высокомерия; из английского манускрипта XI века. Может быть, это событие свидетельствует о запретных контактах между двумя разными расами или культурами, существовавшими на земле еще до эпохи неолита?

В Средние века одни богословы, такие, как Петр Ломбардский (ок. 1100–1160 гг.), утверждали, что «Сатана в обличье змея искушает Еву», тогда как другие, например, живший в IX веке епископ Агобар, полагали, что «Сатана искушал Еву через змея»{111}. В любом случае подобные представления стали господствующей тенденцией в средневековой христианской философии, и принятие этого тезиса определяло религиозное мышление вплоть до наших дней.

Значит, за историей в райском саду стоял Сатана? Вполне возможно, что средневековые богословы оказались правы, догадавшись, что рассказ в Откровении Иоанна о низвержении с небес Сатаны и его сторонников повествует о том же, о чем дохристианская история о падении Стражей, нашедшая отражения в главе 6 Книги Бытия. В Откровении Иоанна Сатана назван «древним змеем», что явно ассоциируется не только со змеем-искусителем из райского сада, но и со Стражами из «Книги Еноха».

Поскольку открытие Стражами человечеству небесных тайн послужило толчком к развитию современной цивилизации, а Сатану и его падших ангелов можно отождествить с падшими ангелами из «Книги Еноха», то, значит, — по крайней мере с точки зрения христианства — цивилизованный мир своим происхождением обязан не воле Бога, а вмешательству его противоположности, то есть дьявола.

Дуалистический мир пророка Мани состоял из противоречий: с одной стороны, пророк проповедовал нравственную чистоту Бога и путь Святого Духа, а с другой — учил, что корни зла находятся внутри нас. Может быть, именно поэтому первые Отцы Церкви с такой яростью нападали на историю падения ангелов из «Книги Еноха», называя ее «безумным богохульством»? Вероятно, нет, потому что они сами впоследствии приняли доктрину, которую св. Августин назвал «первородным грехом» и которая перекладывала вину со Стражей на Еву. Интересно отметить, что Августин, который называл «Книгу Еноха» «слишком старой» и на этом основании не включал ее в канон, сам некоторое время был манихеем. Скорее всего, именно по этой причине еретики вроде Мани, проповедовавшие демоническую доктрину, изложенную в текстах, связанных с именем Еноха, подвергались таким жестоким преследованиям. Может ли быть оправдание подобным преступлениям против человечества и, что еще важнее, почему именно мир испытывает такой страх перед падшими ангелами?

ГЛАВА ПЯТАЯ

ЛИКОМ СВОИМ ПОДОБЕН ГАДЮКЕ

Многие люди верят, что Ветхий Завет содержит описания внешности ангелов, но это не так. На самом деле там очень мало упоминаний об ангелах, причем в тех фрагментах, где они появляются, зачастую отсутствует описание того, что происходит на самом деле. Так, например, в Книге Бытия рассказывается о трех «мужах», которые подошли к Аврааму, когда он сидел у входа в свой шатер у дубравы Мамре, неподалеку от древнего города Хеврон на юге Палестины. Мужи предсказали, что у престарелой жены Авраама Сарры родится сын, а также сообщили о грядущем уничтожении Содома, города грешников на берегу Мертвого моря. В Библии говорится, что для них было приготовлено угощение — Авраам «взял масла и молока и теленка приготовленного, и поставил перед ними, а сам стоял подле них под деревом. И они ели»{112}.

«И они ели…» Ангелы ели? Но бестелесным существам не нужна земная пища.

Затем мы читаем о двух ангелах, которые пришли к Лоту и его жене в Содоме незадолго до уничтожения города. Они вошли в дом Лота, и хозяин «сделал им угощение и испек пресные хлебы, и они ели»{113} — точно так же, как при встрече с Авраамом. Жители Содома окружили дом Лота, окликая его и крича: «…где люди, пришедшие к тебе на ночь? выведи их к нам; мы познаем их»{114}. Другими словами, они хотели заняться с ними сексом. Именно этот отрывок из Библии дал название содомии, или анальному сексу.

Неужели жители Содома жаждали вступить в связь с любыми чужаками, появлявшимися в городе, или в этих «мужах» было что-то особенное?

Далее мы встречаемся с ангелом, или «мужем», с которым Иаков боролся{115} в местечке Пенуэл, а также с целым сонмом ангелов, снующих вверх-вниз по лестнице, которая протянулась между небом и землей, когда Иаков отдыхал в Вефиле{116}.

Но действительно ли речь идет о небесных ангелах, или это были смертные люди?

Ангелы получили свое название от слова ангелос, греческого перевода древнееврейского термина малах, что значит «вестник», поскольку эти существа играли роль посредников между Богом и человечеством. Вне всякого сомнения, они были бестелесными, хотя для объяснения историй об Аврааме, Лоте и Иакове иудеохристианские богословы допускали, что ангелы могут принимать телесную форму, чтобы выполнять конкретные задания на земле.

Какова бы ни была истинная природа ангелов в Ветхом Завете, для иудеев и христиан они являются вестниками Бога, не имеющими никакого отношения к расе падших ангелов ни из главы 6 Книги Бытия, ни из ветхозаветных апокрифов. Ангелы Пятикнижия — то есть пяти первых книг Библии — никогда не отождествлялись с Сынами Божьими, Стражами или нефилим, и никто не высказывал предположение, что двести их небесных собратьев приняли телесную форму, чтобы сочетаться с дочерьми человеческими во времена, предшествовавшие Великому потопу. Как будто авторы Пятикнижия либо ничего не знали о связи между ангелами и падением Стражей, либо сознательно избегали упоминаний об этом.

Кто же такие ангелы, небесные или падшие? Откуда они пришли? Где они жили? Как они выглядели? Только ответив на эти вопросы, можно высказывать предположения о происхождении этой расы или культуры, исчезнувшей из анналов истории. Чтобы расширить знания об этой расе, требовалось выявить и изучить все, что когда-либо было о ней написано, причем не только в известном еврейском фольклоре и мифологии, но и в недавно переведенных «Рукописях Мертвого моря», содержащих много нового материала, касающегося природы ангелов и падения Стражей.

Свидетельство Амрама

Именно эта область исследований дала важные доказательства, изменившие мой взгляд на Стражников. В реконструированном апокалипсическом фрагменте, который был переведен еврейским ученым Робертом Эйзенманом и получил название «Свидетельство Амрама», рассказывается о впечатляющем явлении двух Стражей Амраму, отцу Моисея. Вот этот фрагмент:

[Я увидел Стражей] в видении, подобном сну. Двое (мужей) боролись за меня, говоря… и был у них великий спор за меня. Я спросил их: Кто вы, что поставлены власт[вовать надо мной? Они отвечали: Нам] [дана власть над всеми людьми. Они сказали мне: Которого из нас ты выбираешь властвовать над собой? Я поднял глаза и взглянул.] [Один] из них был ужасен в своем лице, [подобен з]мее, [его] п[ла]щ многоцветный, но очень темный… [И я взглянул еще раз], и… ликом своим подобен гадюке, и [в одеждах…] [весьма, и его глаза…]{117}.

Древний текст называет этого Стража Велиалом, Князем Тьмы, тогда как его спутник — это Михаил, Князь Света, известный также как Мельхиседек, Царь Праведный. Мое внимание привлекла внешность Велиала, поскольку именно его вид внушал страх, и именно он был похож на «змею» — этот термин часто использовался как синоним при описании Стражей и нефилим. Если бы фрагмент текста на этом заканчивался, я никогда бы не узнал, почему автор воспользовался этим синонимом. К счастью, далее в тексте говорится, что он «ликом», то есть лицом, «подобен гадюке». Кроме того, он закутан в плащ «многоцветный, но очень темный», что дает основание предположить его антропоморфность — другими словами, человеческий облик.

«Ликом своим подобен гадюке…» Что же это может означать?

Как понимать метафору, использованную для описания устрашающей внешности этого существа и, вероятно, глубоко укоренившуюся в умах тех, кто поддерживал запретные контакты с умевшими ходить змеями из «Книги Еноха»?

У вас есть знакомые, похожие на гадюку?

Целый год мне не удавалось найти приемлемый ответ на эту загадку. Но затем случайно услышанная радиопередача подсказала мне простое, но абсолютно неожиданное решение.

В пригороде Лос-Анджелеса Голливуде есть клуб под названием «Комната гадюки». Клуб принадлежит актеру и музыканту Джонни Деппу, и в октябре 1993 г. он попал на первые полосы газет, когда юный и подававший надежды актер Ривер Феникс внезапно скончался после бурной ночи, проведенной в «Комнате гадюки». Эта трагедия, связанная с употреблением наркотиков, вызвала повышенный интерес средств массовой информации к клубу, и в результате выяснилось, что свое название он получил довольно давно, когда еще был довольно известным джазовым клубом. Как говорят, музыканты выходили на сцену и играли много часов подряд, подпитывая свое воображение и внимание большим количеством марихуаны. По всей видимости, долговременный эффект от наркотика в сочетании с долгими периодами без пищи и сна приводил к тому, что изможденные лица музыкантов выглядели как обтянутые кожей черепа, а глаза превращались в узкие щелочки. Сквозь клубы густого дыма лица джазовых музыкантов казались мордами гадюк, откуда и пошло название клуба.

Эта занимательная история дала толчок моим мыслям и помогла представить, как мог выглядеть человек, который «ликом своим подобен гадюке»: длинное узкое лицо с выступающими скулами, тонкие губы и глаза-щелочки, как у многих народов Восточной Азии. Может быть, именно поэтому Стражей и нефилим называли змеями? Это одно из многих вероятных объяснений — вполне возможно, что ассоциация со змеями обусловлена приписываемыми этим людям магическими способностями, движениями или внешним видом.

Бескрылые ангелы

Другое описание двух существ, похожих на Стражей, принадлежит Еноху и перекликается со свидетельством отца Моисея Амрама, проливая свет на то, как могли выглядеть эти существа:

И явились два пресветлых мужа, каких никто не видывал на земле. Лица их сияли, подобно солнцу, очи — будто горящие свечи, а из уст исходил огонь. Одеяния их напоминали перья, тела переливались разноцветными красками, крылья были светлее золота, а руки — белее снега. Они встали у изголовья одра и окликнули меня по имени{118}.

Я понимал, что было бы крайне опрометчиво даже на минуту допустить, что эти апокалипсические тексты и псевдоэпиграфы иудаизма содержат реальные описания расы, которая, как считают ученые, существовала лишь в фантазиях авторов. С другой стороны, я полагал, что мне будет легче исследовать исторические корни, если удастся найти закономерность в свидетельствах, присутствующих в религиозной литературе.

Итак, что же я узнал из второго описания?

Начнем с того, что избавимся от золотых крыльев ангелов — вне всякого сомнения, это более поздняя вставка, поскольку до наступления христианской эры ангелы редко представлялись с крыльями. Так, например, в Ветхом Завете только небесное воинство, херувимы и серафимы, изображаются с крыльями, шестью или четырьмя. Считается, что эта деталь позаимствована из иконографии Ассирии и Вавилона, где небесные духи и храмовые стражи изображались с таким же количеством крыльев{119}. Однако херувимы и серафимы не были ангелами в строгом смысле этого слова, то есть «вестниками Бога», и свои крылья они получили, скорее всего, от раннехристианских художников и писателей, испытывавших влияние классической иконографии, в которой мифологические существа часто изображались крылатыми.

Для большинства из нас представление об ангелах мало чем отличается от ярких картин художников прерафаэлитов, таких, как Эдвард Берн-Джонс, Эвелин де Морган и Джон Уильям Уотерхаус, а также резных фигурок ангелов в церквях, соборах и монастырях. Они передают идеализированный образ ангелов, предполагающий прекрасные крылья наподобие лебединых. Тем не менее этот образ имеет мало общего с описанием ангелов как в Ветхом Завете, так и в более древней религиозной литературе иудаизма. Чтобы убедиться в этом, достаточно перечитать рассказ о явлении Стражей Амраму — там ничего не говорится о крыльях. Даже в самой «Книге Еноха» есть свидетельства того, что крылья были добавлены к описанию ангелов уже позже, после I века нашей эры, тогда как в более ранних вариантах текста вообще нет упоминаний о крыльях.

Ростом с деревья

Если не обращать внимания на крылья, остаются два высоких человека, «каких никто не видывал на земле». Откуда эта навязчивая мысль о росте падшей расы? Может быть, это отражение глубокой психологической потребности иудеохристиан в том. чтобы ангелы были гигантского роста? В стилизованном искусстве Древнего Египта фараоны, считавшиеся воплощением бога Гора, всегда изображались крупнее, чем окружающие их фигуры, в том числе Жены и придворные. Подобная символика вполне объяснима, поскольку она возвеличивала фараона по отношению к его подданным. Это объясняет, почему в религиозной иконографии небесные существа, такие, как ангелы, должны были изображаться выше людей. Но почему мятежные Стражи и нефилим все время описываются как исполины — ростом с деревья, как уточняется в некоторых источниках?{120} Их гигантский рост явно отражает нечто большее, чем просто искаженную иконографию. Может быть, речь идет о человеческих существах, которые значительно превосходили ростом своих современников? Может быть, это была одна из черт, благодаря которым они отличались от остальных людей?

Сияли, подобно солнцу

Кожа на руках ангелов, которые явились Еноху, была «белее снега», и это, по всей видимости, еще одна отличительная особенность падшей расы. В других местах «Книги Еноха» Стражи описываются просто как «подобные людям белым»{121}, а в рассказе о рождении Ноя тело младенца было «белым, как снег, и красным, как цветение розы»{122}. То есть мы имеем дело с внешностью, похожей на внешность современных европейцев, белая кожа которых имеет свойство краснеть на холоде. Может быть, это и есть ключ к происхождению Стражей — из мест с более суровым климатом? Поскольку «Книга Еноха» была написана евреями, имевшими оливковую кожу и жившими в жарком солнечном климате, к этим строкам следует относиться со всей серьезностью.

Аналогичным образом, лица двух явившихся Еноху «мужей» изображаются сияющими «подобно солнцу» — эта метафора используется в еврейских мифах и легендах для описания существ, похожих на Стражей. Но что имели в виду авторы, когда использовали это словосочетание? Может быть, это лишь средство передать божественную природу описываемых существ, подобно тому, как в христианском искусстве святые изображались с нимбом над головой, или существует иное, не столь очевидное объяснение?

Несколько проясняет дело удивительный рассказ о событиях, произошедших после явления двух «мужей» Еноху. Перенесенный этими ангельскими существами на небеса, патриарх оказывается на седьмом — последнем — небе, где видит Бога, сидящего на величественном троне в окружении сонма херувимов и серафимов. Еноха приветствуют архангелы Гавриил и Михаил, которые в «Книге Еноха» также называются Стражами. Затем смиренный пророк проходит через обряд, во время которого один из архангелов натирает его тело маслом.

И сказал Господь Михаилу: «Приступи и совлеки с Еноха земные ризы, и помажь его благим мирром Моим, и облачи его в ризы славы Моей». И Михаил сделал так, как повелел ему Господь: помазал меня и облачил. И мирро светилось паче самого яркого света, а было оно, словно роса благодатная, а благоухание и аромат смирны его сверкали, будто солнечные лучи. И оглядел я самого себя — стал подобен я одному из славных ангелов Его и ничем не отличался от них{123}.

Если отвлечься от религиозного характера этих строк, возникает естественный вопрос: что это за обряд, через который пришлось пройти Еноху? С него сняли одежду и натерли маслом, которое пахло, как смирна. В результате тело Еноха засияло, «будто солнечные лучи», и он стал похож на архангелов, что заставило его задрожать от страха.

Может быть, архангелы, которые явно были похожи на Еноха, натирали свои тела каким-то маслом, заставлявшим их сиять, «будто солнечные лучи»? Если хотя бы на минуту представить, что перед нами сильно искаженные воспоминания о реальной встрече, то зачем эти высокие люди натирали свои тела маслом? С чисто эстетической или ритуальной целью? Или для таких действий была другая, практическая причина? В данном случае слишком легко сделать поспешные выводы, особенно зная, что кожа Стражей была белой, как снег, и красной, как «цветение розы».

Но существует ли хотя бы небольшая вероятность того, что масло использовалось для защиты кожи от вредного воздействия ультрафиолетовых лучей, подобно современному солнцезащитному крему? При таком применении масло заставило бы кожу блестеть, отражая свет — особенно в присутствии мерцающего пламени. Как известно, кожа белых европейцев гораздо более уязвима для вредного воздействия солнечных лучей, чем кожа любой другой расы.

Очи — будто горящие свечи

Еще интереснее описание глаз ангелов, которые были «будто горящие свечи» — возможно, именно эти слова отсутствуют в устрашающем изображении Стража по имени Велиал в видении Амрама. Но почему «горящие свечи»? Просто потому, что глаза Стражей обладали способностью отражать мерцающий свет горящих свечей? Или существовала другая причина?

Глаза Стражей и всех ангелов все время сравниваются с солнцем, и ярким примером тому служит описание младенца Ноя: «И когда поднял он глаза свои, осветился весь дом, как от солнца»{124}.

«Глаза его подобны лучам солнца…» Что это значит?

Совершенно очевидно, что мы не найдем точного ответа на эту загадку, но если сохранившиеся в текстах свидетельства представляют собой искаженные воспоминания о людях, действительно живших на Ближнем Востоке в глубокой древности, то должна была существовать причина, заставлявшая обращать внимание на их глаза. На данном этапе я могу лишь сделать вывод, что либо глаза Стражей отражали солнечные лучи, либо их радужная оболочка напоминала солнце. Другими словами, у них были глаза золотистого или медового цвета, что довольно часто встречается среди различных племен Центральной Азии.

Белы, как шерсть

А что можно сказать о волосах Стражей? Мы знаем, что Ной был очень похож на представителей падшей расы, и поэтому можно предположить, что «волосы головы его и его длинных локонов», которые «были белы, как шерсть»{125}, также являются отличительной чертой Стражей. В «Эфиопской книге Еноха» для описания волос младенца употребляется термин demdema, что в переводе с языка геез соответствует современному выражению «прическа в стиле «афро». А если точнее, то это «длинные вьющиеся волосы»{126}, которые образуют многочисленные пряди, если их долго не расчесывать. С учетом этой информации я предположил, что помимо белой кожи Стражи отличались густыми и вьющимися светлыми волосами, возможно, образовывавшими длинные пряди, как у современных хиппи. Эта особенность также делает их похожими на белокожих европейцев, которые, как можно предположить, выглядели чужаками среди местных племен, первыми начавших рассказывать истории об этих якобы божественных существах.

Дети ангелов

Наше повышенное внимание к внешности младенца Ноя объясняется тем, что он, по всей видимости, был похож на падших ангелов, а значит, и на ангелов вообще. Но есть ли у нас доказательства того, что его рождение можно считать историческим фактом? Почему бы не рассматривать это как метафору для описания нечестивого союза абстрактного небесного существа и смертной женщины?

Ответ на этот вопрос отчасти содержит удивительное поверье, сохраняющееся на протяжении тысячелетий: люди считают, что некоторые дети рождаются «от ангелов», наследуя не только внешность, но и божественную сущность. Сам я в это никогда бы не поверил, если бы не история пожилой женщины по имени Маргарет Норман, которую она рассказала мне после лекции, где я упомянул о рождении Ноя и о возможной внешности падшей расы{127}.

В настоящее время Маргарет живет в английском графстве Эссекс, но в молодости она жила в Лондоне, и именно там она услышала от матери историю о так называемом ангельском ребенке. В 1908 году в пригороде Лондона Хэмпстеде у отца-немца и матери-англичанки родился сын. Он весил целых одиннадцать фунтов и имел голубые глаза и золотистые волосы. К сожалению, мальчик умер в возрасте трех с половиной лет, но при жизни он изумлял окружающих «своим спокойным, мечтательным и любящим характером». Как рассказывала Маргарет мать, люди останавливались на улице, давали малышу монетку на счастье и называли его не иначе как «ангельское дитя». Но самым удивительным выглядит утверждение матери, что ребенок «просто светился» — этого Маргарет объяснить не могла.

«Просто светился…»

«И когда поднял он глаза свои, осветился весь дом, как от солнца». Эти загадочные слова были использованы автором «Книги Еноха» для описания младенца Ноя, который напоминал «сынов Бога небесного», то есть ангелов. Возможно, сияние глаз и лиц Стражей обусловлено некой разновидностью излучения, которая сегодня больше не встречается. Как бы то ни было, тот факт, что в Лондоне XX века жил ребенок с внешностью нефилим и что ему давали монетку, веря, что это принесет счастье, является убедительным свидетельством, что рассказ о рождении Ноя, а также многочисленные описания Стражей и ангелов являются воспоминаниями очевидцев о расе, которая когда-то действительно ходила по нашей земле.

Шаманы

«Одеяния их напоминали перья» — так описываются два мужа, явившиеся Еноху. В видении Амрама Страж по имени Велиал одет в плащ, «многоцветный, но очень темный». Несмотря на то что средневековые художники изображали ангелов с телами, покрытыми перьями, подобные представления не находят подтверждения в Библии, однако я чувствовал, что упоминание о перьях имеет большое значение. Это выглядело как ошибка древнего автора, который записывал легенду: если он добавил крылья в описание внешности двух мужей, зачем тогда указывать, что у них была одежда из перьев? Совершенно очевидно, что эта путаница с одеждой, перьями и крыльями является поздней вставкой, предназначенной для того, чтобы придать Стражам соответствующий ангельский вид.

Мне пришло в голову, что именно в этих словах содержится ключ к разгадке. Я предположил, что если представители падшей расы действительно были людьми, они могли украшать себя перьями, которые служили непременным атрибутом церемониальных одежд. Использование тотемных форм, таких, как животные и птицы, всегда было прерогативой шаманов, жрецов-колдунов у примитивных племен. Во многих древних культурах душа представлялась в виде птицы, перелетающей из одного мира в другой, и именно в такой форме она присутствует в древних произведениях религиозного искусства. Возможно, в основе этого представления лежит широко распространенное убеждение, что астральный полет осуществим лишь с помощью божественных крыльев, похожих на крылья птицы, — эта идея, по всей вероятности, способствовала тому, что в иудеохристианской иконографии ангелы, или вестники Бога, изображались с крыльями.

Чтобы укрепить духовную связь с избранной птицей, шаман надевал плащ из перьев и на протяжении длительного времени изучал повадки птиц. Он наблюдал за птицами в естественной среде обитания: как они летают, как едят, как ухаживают за самками, как ходят по земле. Так он надеялся уподобиться птицам, изменив свое сознание. Тотемный шаманизм в той или иной степени зависит от то-то, какие виды животных и птиц обитают на территории Данного племени или данной культуры, хотя основная Цель остается неизменной — использовать плащ как средство для астрального полета, божественного просветления, общения с духами, а также получения потусторонних знаний и мудрости.

Может быть, Стражи и нефилим были не только змеями, умевшими ходить, но и людьми-птицами?

Скорее всего, так оно и было, поскольку среди «Рукописей Мертвого моря»[7]{128} был найден текст, в котором описывается, как нефилим, сыновья падшего ангела Семьязы по имени Ахийя и Охийя, во сне переносятся в небесный сад и видят двести деревьев, срубленных небесными ангелами{129}. Они не смогли понять смысла этой аллегории и собрали совет из нефилим, которые отправили одного из них, по имени Махавайя, за советом к Еноху, который жил в небесном раю. Далее описывается путешествие Маха-вайи:

…он поднялся над землей, подобно урагану, и полетел с помощью своих рук, подобно орл[у, имеющему крылья… он пролетел над] землями, и пересек пустынное место, Великую пустыню, […] И он [уви]дел Ханоха, и выкрикнул его…{130}

Енох объяснил посланцу, что двести деревьев обозначают двести мятежных Стражей, а срубленные стволы указывают на их скорую гибель от пламени и вод потопа. Но самое интересное здесь — это астральный полет Маха-вайи, который совершил его «с помощью своих рук, подобно орлу, имеющему крылья». В другом фрагменте того же текста сказано, что Махавайя принял облик птицы, чтобы совершить это далекое путешествие{131}. В этом случае он едва не сгорает в лучах солнца, и от смерти его спасает доносящийся с небес голос Еноха, убеждающий его повернуть назад, чтобы избежать преждевременной гибели, — эта история очень похожа на греческий миф об Икаре, подлетевшем слишком близко к солнцу.

Кроме того, в другой версии данного текста сыновья Семьязы сравниваются «не (с)… орлом, но с его крыльями», и здесь же братья описываются как пребывающие в «своем гнезде»{132}. Эти утверждения привели еврейского ученого Дж. Т. Милика к выводу, что два брата могли быть людьми-птицами, подобно Махавайе{133}.

Может быть, Стражи принадлежали к расе или культуре, практиковавшей некую усовершенствованную форму птичьего шаманизма? Может быть, они сами были шаманами, способными общаться с миром духов и испытывать видения при помощи астральных полетов? Все дошедшие до нас тексты с легендами о Стражах и нефилим содержат описание видений, являющихся продуктами астральных полетов и путешествий в иной мир. Это неопровержимо свидетельствует, что автором этих фантастических трактатов была раса или культура, практиковавшая шаманистические обряды, которые нашли отражение на страницах книг.

Представление о людях-птицах как источнике знаний и мудрости для человечества не ограничивается Ближним Востоком. Африканское племя дан, проживающее в окрестностях деревни Ман в Кот-д’Ивуаре, утверждает, что в начале времен, в эпоху их далеких предков, на земле жила раса «прекрасных людей-птиц, хранителей всех знаний, которые они передали людям». И сегодня художники этого племени изготавливают медные изображения этих людей-птиц — с телом человека и головой хищной птицы с длинным клювом{134}.

Может быть, именно эти «прекрасные люди-птицы» в «Книге Еноха» называются Стражами? Люди-птицы из Кот-д’Ивуара, вне всякого сомнения, сыграли в истории человечества ту же роль, что и мятежные ангелы из еврейских легенд.

Может ли выявленная связь между Стражами и шаманизмом пролить свет на их отождествление со змеями, которые во многих древних мифологиях выступают носителями знаний и мудрости? В «Книге Еноха» Страж по имени Касдейа обвиняется в том, что он научил людей лечить «укусы змеи»{135} — в прошлом это искусство было неразрывно связано с магическими обязанностями жрецов-колдунов, или шаманов, которым приписывалась власть над змеями. Как и в случае птичьего шаманизма, шаманы-змеи украшали себя останками змей и носили предметы, связанные со змеями, такие, как амулеты в виде змей или посохи с изображением змей, — все это объясняет, почему Стражей и нефилим называют змеями. Более того, во многих ближневосточных культурах и птицы, и змеи служили символами превращения души, что сближало эти два разных тотема.

Единственное, в чем можно быть уверенным — ассоциация Стражей и нефилим с птицами явно не служит для передачи идеи, что они были обладателями крыльев, как это принято представлять. Тем не менее вполне возможно, что именно повторяющееся использование «птичьих» атрибутов при описании ангельских существ вызвало путаницу в умах еврейских и христианских богословов, и эта путаница — наряду с другими ошибками перевода и неправильными интерпретациями — стала причиной формирования знакомого нам образа ангелов и падших ангелов.

Лицо Стража

Начинает казаться, что само понятие ангела стало следствием ложных представлений, связанных или с упоминаниями в Ветхом Завете небесных созданий, которые могли иметь вполне земное происхождение, или с рассказами о мифологических существах и духах-хранителях, позаимствованными из других культур. Если убрать литературные аспекты, то перед нами предстают странные, но в то же время очень наглядные описания антропоморфных фигур, таких, как Стражи, которые, по всей видимости, стали синонимами термина молах, или ангел, задолго до того, как легенды о них укоренились в еврейской мифологии. Еще большее недоумение вызывает тот факт, что современное представление о внешности ангелов имеет мало общего с самыми первыми описаниями — либо как с созданиями из плоти и крови, когда-то жившими на земле, либо с бестелесными созданиями, существовавшими только в воображении.

Рис. 3. Обобщенное представление Билли Уокера-Джона о Страже, или ангельском существе, на основе описаний, встречающихся в древних еврейских источниках, таких, как «Книга Еноха» и «Рукописи Мертвого моря». Это самое древнее изображение так называемого ангела разительно отличается от привычного образа, знакомого нам по искусству эпохи Возрождения и картинам девятнадцатого века кисти художников-прерафаэлитов.

Как же они выглядели на самом деле?

Используя отдельные черты, обнаруженные в различных рассказах о падшей расе из корпуса литературы, связанной с Енохом, и «Рукописей Мертвого моря», я попросил талантливого художника, писателя и иллюстратора Билли Уокера-Джона нарисовать Стража. Этот эксперимент, проведенный из чистого любопытства, тем не менее дал удивительные результаты. Образ человека-птицы с бесстрастным лицом получился запоминающимся и в чем-то даже пугающим. Но больше всего меня взволновало сознание того, что этот черно-белый рисунок представлял собой самое точное из всех современных изображений ангельского существа. Кем же были эти люди? И почему мир забыл о них?

ГЛАВА ШЕСТАЯ

КОГДА ПО ЗЕМЛЕ ХОДИЛИ ИСПОЛИНЫ

Внимательно прочтя Книгу Бытия, можно убедиться, что история о Сынах Божьих, входящих к дочерям человеческим, выделяется на фоне ее эклектического содержания. И действительно, если наше предположение, что рассказ о грехопадении человека и змее из райского сада является абстрактным пересказом истории грехопадения Стражей, то получается, что одно и то же событие включено в текст дважды[8].

Загадочность этого фрагмента главы 6 Книги Бытия усиливается тем фактом, что ни до, ни после этих строк мы нигде не встречаем упоминаний о Сынах Божьих, нефилим или силачах (гибборим). Кроме того, бене ха-элогим в Библии не отождествляются со Стражами. Эта информация содержится только в корпусе литературы, связанной с именем Еноха и датируемой I и II веками до н. э. Еще более странным выглядит тот факт, что термин бене ха-элогим переводится как «сыны богов», тогда как слово элогим является существительным женского рода множественного числа, и поэтому правильным был бы перевод: «сыны богинь». Эта не очень приятная для богословов загадка так и не получила удовлетворительного объяснения, и для наших целей логичнее всего признать, что данный термин относится только к падшим ангелам, без указания на половую принадлежность.

А как насчет остального Пятикнижия — первых пяти книг Ветхого Завета, авторство которых приписывается Моисею? Нет ли там других ключей, указывающих на происхождение главы 6 из Книги Бытия, в которой рассказывается о сынах Божьих, входивших к дочерям человеческим, об их последующем заключении в тюрьму и об уничтожении их потомков нефилим?

Вслед за этими таинственными строками Книги Бытия идет рассказ о Ное и о его роли спасителя и человечества, и животного царства. С этой историей мы знакомимся еще в начальной школе, хотя она, как и большая часть Книги Бытия, плохо изложена, трудна для понимания, полна повторов и зачастую противоречива.

В Библии утверждается, что Бог очистил землю от порока и зла при помощи Всемирного потопа, но нигде не сказано, что в результате этой природной катастрофы были уничтожены Сыны Божии, нефилим или «силачи». Об этом должен догадаться сам читатель, поскольку после Великого потопа в живых остались лишь Ной, его жена и три его сына с женами. Более того, есть все основания полагать, что некоторые представители падшей расы также пережили эти тяжелые времена.

Расы исполинов

По всему Пятикнижию разбросаны загадочные фразы, свидетельствующие о том, что исполины жили на библейских землях через много лет после Ноя. Эти внушающие страх существа непременно участвуют в войнах, которые вел народ Израиля против иноземных захватчиков и местных племен, населявших Ханаан. В библейские времена Ханааном называли территорию Палестины, западной Сирии и Ливана.

В последующих главах Книги Бытия мы найдем упоминание об исполинах, живших во времена пророка Авраама, то есть приблизительно в 2000 г. до н. э. Несколько строф рассказывают о том, как Кедорлаомер, царь древнего Элама, расположенного в горах на юго-западе Ирана, вступил в противоборство как минимум с тремя племенами исполинов, населявших земли Ханаана. Он победил «рефаимов в Аштероф-Карнаиме, зузимов в Гаме, эмимов в Шаве-Кириафаиме…»{136}

Далее, в Книге Второзакония, повествующей о странствиях племен Израиля после исхода из Египта во времена Моисея, Ханаан называется «землею рефаимов», или исполинов, поскольку «прежде жили на ней рефаимы». Из-за высокого роста представителей этого племени во многих переводах Библии вместо «рефаимы» употребляется термин «исполины». В Книге Второзакония также сообщается, что «аммонитяне же называют их замзумимами; народ великий, многочисленный и высокий, как [сыны] Енаковы»{137}.

Высокий, как сыны Енаковы?

Но кто такие сыны Енаковы? И какое отношение они могут иметь к Стражам и нефилим? За ответом я обратился к тяжелому тому в кожаном переплете, «Новым и полным комментариям к Священному писанию» Хичкока. В алфавитном списке я нашел другие упоминания о сынах Енаковых, самыми важными из которых мне показались строки из Книги Чисел:

…там видели мы и исполинов, сынов Енаковых, от исполинского рода; и мы были в глазах наших [пред ними], как саранча, такими же были мы и в глазах их{138}.

Таким образом, здесь сыны Енаковы прямо называются потомками легендарных нефилим. В других книгах Библии сыны Енаковы упоминаются как обитатели Ханаана — «земля, поедающая живущих на ней, и весь народ, который видели мы среди ее, люди великорослые»{139}. Чуть раньше упоминаются «Ахиман, Сесай и Фалмай, дети Енаковы»{140}, хотя и без каких-либо деталей относительно их внешности. С ними встречаются шпионы Иисуса Навина, наследника Моисея, посланные в город Хеврон на юге Палестины,{141} или Кириаф-Арбы, как он назывался «между сынами Енака». После этого один из шпионов по имени Халев нападает со своими людьми на город и наносит поражение его жителям{142}.

Таким образом, сыны Енаковы были уничтожены, но остатки этого народа, по всей вероятности, выжили — по крайней мере, в умах авторов Ветхого Завета. Возможно, это были три брата из Хеврона, одного из древнейших городов Палестины, однако есть все основания полагать, что это была отдельная, могущественная раса, населявшая Палестину с глубокой древности.

Имя Енак обычно интерпретируется еврейскими учеными как «длинношеий»{143} или «человек с ожерельем»{144}, что ассоциируется с ожерельями в виде колец, которые носят некоторые африканские племена. Может быть, это еще одна характерная черта падшей расы — длинные шеи, украшенные ожерельями в виде колец?

Огромный рост сынов Енака, конечно, следует воспринимать критически, но в таком случае почему их считали прямыми потомками нефилим, детей падших ангелов, якобы стертых с лица земли Великим потопом? Никакого объяснения не приводится, и читателю остается догадываться, что они каким-то образом связаны с семьей Ноя, который сам был похож на Стражей и нефилим.

Царь Ог из Васана

Самым известным из исполинов Ханаана считается легендарный царь Ог из Васана, который вместе со своим братом Сигоном контролировал огромную территорию, протянувшуюся на сотни миль во всех направлениях. Ог считался потомком рефаимов{145} и жил «в Астарофе и в Едрее»{146}; последний был крупным городом, отождествляемым с современным городом Дера в Иордании, примерно в тридцати милях к востоку от южной оконечности Галилейского моря. Здесь археологи обнаружили большой подземный город, вырубленный в скальном основании, глубоко под стоящими на земле зданиями; неизвестно, правда, какое отношение он мог иметь к царю Огу{147}.

Царство Васан, так называемая «земля рефаимов»{148}, или исполинов, протянулось от горы Хермон на севере Ханаана до Гилеада на юге — на восток от реки Иордан{149}. Именно здесь за шесть веков до Ога, во времена патриарха Авраама, царь Элама Кедорлаомер победил рефаимов, предков Ога{150}. Интересно также, что во владения Ога входила гора Хермон{151}, самая северная точка его царства и место, куда по свидетельству «Книги Еноха» спустились стражи.

Различные еврейские мифы, не вошедшие в Библию, называют царя Ога потомком Хийи, который был сыном падшего ангела Семьязы и женщины, впоследствии жены Хама, сына Ноя{152}. Согласно легенде Ог спасся во время Великого потопа, ухватившись за веревочную лестницу, которая свисала с ковчега, причем сам Ной ежедневно кормил его через отверстие в борту. Ной сжалился над исполином после того, как тот покаялся и пообещал стать его рабом. Впоследствии Ог, по всей видимости, вернулся на путь зла{153}.

Несмотря на всю привлекательность истории спасения Ога, она никак не согласуется с библейской хронологией, поскольку если этот царь исполинов действительно жил во времена Великого потопа — по мнению богословов, эта катастрофа произошла в 2348 г. до н. э.{154} — то во времена Моисея ему должно было исполниться около 1100 лет. Подобные истории, по всей вероятности, появились на позднем этапе формирования еврейской мифологии и служили подтверждением существования в Ханаане племен исполинов, таких, как сыны Енаковы, рефаимы, зузимы и эмимы, а также народов, подвластных царю Огу, с которыми столкнулись израильтяне, когда впервые пришли на эту землю из Месопотамии в начале второго тысячелетия до н. э.

Многие из этих высокорослых племен рассматривались как потомки нефилим, в реальность которых твердо верили первые израильтяне. Однако за пределами еврейской религиозной литературы практически нет свидетельств существования этих племен исполинов — ни в Других письменных источниках той эпохи, ни в данных археологических исследований, которые ведутся на библейских землях уже больше ста лет. На первый взгляд этот факт противоречит нашей теории, отодвигая историческую реальность Стражей и нефилим еще дальше в глубь веков. Тем не менее нет никаких причин, исключающих существование «исполинов» на библейских землях в далеком прошлом. В доисторические времена разница в росте между разными племенами и культурами могла достигать восемнадцати дюймов. Подобная разница наблюдается и в наши дни. Достаточно взглянуть на американскую баскетбольную команду, чтобы поверить в реальность семифутовых «исполинов», а в мифологическом контексте одно лишь это различие заставляет предположить, что терминами «исполин» и «карлик» не обязательно обозначался рост племени или расы в целом.

Нельзя также не вспомнить о самом известном библейском великане — Голиафе, противнике юного пастуха Давида, который принадлежал к племени гефов и сражался на стороне филистимлян. В широко известной истории из 1-й Книги Царств сообщается, что этот гигант имел рост десять футов и носил медную броню весом 120 фунтов{155}. Копье Голиафа с древком «как навой у ткачей» весило 15 фунтов.

Неужели на земле действительно когда-то жил человек такого роста и такой силы?

По всей вероятности, ответ на этот вопрос должен быть утвердительным, поскольку, несмотря на отсутствие археологических данных, подтверждающих существование племен исполинов, существуют убедительные свидетельства того, что отдельные люди огромного роста действительно жили на нашей планете. Слишком много гигантских человеческих останков, орудий труда и каменных саркофагов найдено в разных частях света с древних времен и до наших дней, чтобы решительно отвергать подобные легенды{156}. Эти сведения, нередко публикуемые в серьезных научных журналах и книгах, относятся в основном к отдельным открытиям и поэтому не могут служить убедительными доказательствами существования целых рас «исполинов».

Несмотря на все возражения, из этого не следует, что библейские рассказы о племенах гигантов, когда-то населявших землю, не заслуживают внимания. Как раз наоборот — они очень важны для понимания корней тех терминов, которые используются в Книге Бытия для описания ангельской расы, низвергнутой с небес на землю.

Родина нефилим

Библейская Книга Чисел прямо называет сынов Енака потомками нефилим — не Стражей или Сынов Божьих, а именно нефилим. Это очень важно, поскольку означает, что в эпоху Моисея, когда впервые был собран и записан основной материал Пятикнижия, для обозначения расы исполинов, в допотопные времена низвергнутой с небес за свою страсть к земным женщинам, использовался только термин «нефилим». Если представить, что спорные строки из главы 6 Книги Бытия являются более поздней интерполяцией (см. ниже), то получается, что другие названия падшей расы, такие, как Стражи и Сыны Божьи, явно не были известны племенам Израиля во времена Моисея, то есть приблизительно в 1300 г. до н. э.

Это значит, что слово нефилим, которое переводится как «падшие» или «те, кто упал», и есть первоначальное имя, данное израильтянами падшим ангелам. Неожиданное подтверждение этой гипотезы дает сравнение 2-й строфы из главы 6 Книги Бытия, где говорится о Сынах Божьих, которые брали в жены дочерей человеческих, и 4-й строфы, где утверждается: «В то время были на земле исполины, особенно же с того времени, как сыны Божии стали входить к дочерям человеческим…»

«…особенно же с того времени…»

Смысл этих слов абсолютно ясен: здесь смешались две разные легенды, одна о падшей расе, которую древние израильтяне называли нефилим, а другая о бене ха-элогим, Сынах Божьих, которые отождествляются со Стражами в корпусе текстов, связанных с Енохом.

Но верна ли эта гипотеза? Подтверждается ли мой вывод научными данными? Разумеется, я был не первым, кто обратил внимание на парадоксальное утверждение 4-й строфы в главе 6 Книги Бытия, предполагающее существование двух падших рас. Богословы давно размышляли над этой загадкой, однако объяснить ее попытался лишь современный еврейский ученый. В статье, которая была опубликована в журнале «Hebrew Union College Annual» в 1939 г. под довольно скучным названием «Мифологические основы 82-го псалма», Джулиан Моргенштерн пришел к удивительному выводу, что ангелы изгонялись с небес два раза — в первом случае причиной падения была похоть, а во втором — гордыня{157}.

Несмотря на оригинальность этой идеи, я полагаю, что она лишь запутывает картину, поскольку проще было бы предположить, что в Книге Бытия каким-то образом соединились два разных пересказа одной и той же истории. С одной стороны, это рассказ о нефилим, падшей расе, с которой сталкивались древние израильтяне и, возможно, племена Ханаана и которая была прародительницей племен исполинов, живших гораздо позже, в библейские времена. С другой стороны, это отдельные легенды, связанные с бене ха-элогим, Сынами Божьими или Стражами из «Книги Еноха». Каким-то образом эти две истории соединились, результатом чего стали загадочные строфы главы 6 Книги Бытия, а в текстах, связанных с именем Еноха, нефилим исполинского роста были низведены до потомков Сынов Божьих. Есть все основания полагать, что спорные строфы главы 6 Книги Бытия либо представляют собой более позднюю вставку, либо подверглись серьезным изменениям, чтобы объединить разные источники происхождения нефилим и Стражей.

Карта 1. Основные библейские места, связанные с первыми патриархами и расами исполинов.

На данном этапе исследования очень важно проанализировать остальной материал Пятикнижия, чтобы понять, может ли он пролить свет на происхождение и возраст легенды о Стражах.

Козел для Азазеля

Во всем Пятикнижии можно найти всего лишь один фрагмент (помимо главы 6 Книги Бытия), возможно, связанный с падением ангелов. Согласно Книге Левит каждый год на праздник Йом-Кипур, или День искупления, израильтяне должны приносить в жертву двух козлов. Одно животное предназначалось Богу, чтобы он простил грехи евреев, а другое Азазелю, которого «Книга Еноха» называет вождем Стражей{158}. Во время этого обряда жертвоприношения священник возлагает обе руки на козла для Азазеля и «исповедает над ним все беззакония сынов Израилевых и все преступления их и все грехи их». Затем он отсылает козла «с нарочным человеком в пустыню»{159}, где животное сбросят с отвесной скалы, вспоминая судьбу падшего ангела Азазеля, который, как считалось, закован в цепи и навечно заточен в пустыне. Впоследствии на голову козла привязывали алую или пурпурную ленту, олицетворявшую грехи — как сказано у пророка Исайи: «Если будут грехи ваши, как багряное, — как снег убелю»{160}.

Более подробное объяснение варварского обряда «козла отпущения» (в современном издании Библии Азазель заменен козлом) можно найти у рабби Мойше бен Нахмена, который еще в XII веке писал:

Бог приказал нам на праздник Йом-Кипур посылать козла правителю, чьи владения находятся в пустыне. Из эманации его власти приходит разрушение и погибель… Его животное козел. В его царстве живут демоны, называемые в Библии сеирим (легендарные козлы, которых выращивал Азазель){161}.

Рабби не указывает, сохранился ли обряд «козла отпущения» до эпохи Средневековья, однако этот фрагмент свидетельствует, какое значение он имел для евреев средневековой Европы.

Козел отпущения считался олицетворением души Азазеля, и в этом качестве ему приписывалась способность уносить с собой грехи евреев — именно эту роль добровольно взял на себя Иисус Христос в более поздней христианской традиции. Ассоциация козла с грехом и аморальностью привела к тому, что у первых христиан он превратился в животное Сатаны, и эта метафорическая связь, к сожалению, дожила до наших дней. Даже перевернутая пентаграмма, которую на Западе считают символом абсолютного зла, связана с Азазелем и обрядом козла отпущения. С викторианских времен этот ненавистный символ считался олицетворением козлов, принадлежащих ведьмам — два устремленных вверх луча якобы обозначали рога животного, «нападающие на небеса»{162}. Эта пустая и бессмысленная легенда не имеет основ в древних религиозных законах, как иудейских, так и христианских. Почему простой значок стал для многих людей символом зла — это само по себе загадка. Тем не менее знание того факта, что связь между дьяволом и козлом имеет отношение к наказанию Азазеля, превращает перевернутую пентаграмму в единственный символ, хранящий память о падении Стражей.

По примеру ангелов

Несмотря на то что обряд козла отпущения больше не практикуется, сам День искупления считается одним из главных праздников религиозного еврейского календаря. Он завершает десятидневный период, начинающийся еврейским Новым годом — обычно в конце сентября или начале октября по григорианскому календарю. Для евреев всего мира Йом-Кипур — это время, когда отпускаются грехи и делается выбор, следовать или не следовать заветам Бога. Этот день отмечается сутками молитв и поста, во время которых иудей не должен есть, пить, смазывать кожу маслом, носить сандалии и заниматься сексом. Следует постоянно восхвалять Бога по примеру его ангелов, поскольку это единственный день в году, когда евреи должны пытаться служить Богу «как будто они ангелы{163}.

Как будто они ангелы?

Это просто метафора или в ней кроется глубокий смысл?

Считается, что в течение двадцати четырех часов, пока длится Йом-Кипур, Сатана не имеет власти над жизнью евреев, и поэтому Бог приглашает своего врага в еврейские семьи, чтобы посмотреть, чем они занимаются. Сатана должен увидеть их в посте и молитвах, одетых, словно ангелы, «в белые одежды», и признать: «Они подобны ангелам, и я не имею над ними власти». После этого Бог закует Сатану в цепи и объявит своему народу: «Я простил вас всех»{164}.

С точки зрения традиционного богословия трудно понять, как Сатана ежегодно заковывается в цепи, а евреи, облачившись «в белые одежды», пытаются подражать ангелам. Для неевреев эти странные и несколько наивные верования и обряды представляются по меньшей мере загадочными, но они связаны с той эпохой, когда проводился обряд козла отпущения, и поэтому вполне возможно, что первоначально врагом Бога в этой истории был не Сатана, а Азазель. Более того, традиция «уподобляться ангелам» в День искупления, по всей видимости, является далеким эхом падения Стражей и наказания Азазеля за развращение людей еще до того, как человечество было уничтожено Великим потопом. Если эта гипотеза верна, то она дает веские доказательства того, что легенды о падших ангелах присутствовали в иудейских мифах и обрядах еще в эпоху формирования племен Израиля после исхода из Египта, когда в законах Моисея впервые появился обряд «козла отпущения».

Но можем ли мы доверять всему, что написано в Пятикнижии? Откуда нам знать, не являются ли рассказы о «козле отпущения» более поздними вставками?{165} Более того, как понять, может быть, строфы, описывающие существование в Ханаане племен исполинов, тоже были добавлены позже? Так, например, принято считать, что большая часть Книги Второзакония была составлена не при Моисее, во времена исхода из Египта, а в Иерусалиме приблизительно в VII в. до н. э.{166}

Моисей якобы оставил еврейскому народу Пятикнижие в качестве Торы, или Священного Закона. Однако текст, который мы сегодня знаем как Ветхий Завет, впервые появился только после так называемого вавилонского плена в VI в. до н. э.{167} И действительно, нет никаких свидетельств — за исключением маленького серебряного амулета{168} с надписью на древнееврейском языке, священническим благословением, подобным тому, что приведено в Книге Чисел{169}, и датируемым VI в. до н. э. — существования Библии до вавилонского плена. Я понимаю, что подчеркивание этого неудобного факта может выглядеть несколько циничным, однако я признаю, что многие фрагменты Ветхого Завета не только написаны в период исхода из Египта, но также содержат ценную информацию об истории Ближнего Востока с глубокой древности до начала христианской эры. С таким скептическим настроением я продолжил поиск источников истории о Стражах, поскольку понять ее истинный смысл можно лишь после того, как будет установлено, как и когда эта история впервые появилась в еврейских легендах и мифах.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

АНГЕЛЫ В ИЗГНАНИИ

Где же появились легенды о Стражах? Действительно ли в общины ессеев на берегу Мертвого моря их принесли странствующие цадики, суровые заклинатели дождя, которые вели свою родословную от Ноя и проповедовали учение Каббалы? Но в таком случае кем были эти люди и откуда они знали эти истории? Может быть, легенды с незапамятных времен передавались из уст в уста среди племен Израиля? Или они имеют менее древние корни, например, в какой-то другой стране Ближнего Востока?

Возможно, ключ к разгадке кроется в самой Библии, которая — несмотря на то, что отдельные ее книги были написаны позже — поддается датировке подобно годовым кольцам дерева. Опытный специалист способен с достаточной точностью вычислить, когда именно те или иные религиозные вопросы или идеи впервые появились в основном течении еврейской философии. Так, если термин up, или «страж», появляется в Библии, я могу с достаточной долей уверенности предсказать, когда и как этот термин впервые попал в учения раввинов.

Вновь обратившись к хичкоковским комментариям к Библии, я нашел там ссылки на «стражей». Таковых оказалось всего четыре. В Книге Пророка Иеремии говорится о «стражах», которые «идут из дальней страны… и криками своими оглашают города Иудеи», причем в данном случае речь идет о чужеземцах, а не об ангелах{170}. Три остальные ссылки присутствуют в Книге Пророка Даниила, одной из последних по времени написания книг Ветхого Завета.

Прежде чем анализировать Книгу Пророка Даниила, я еще раз раскрыл комментарии к Библии, чтобы найти ангелов, имена которых упоминаются в «Книге Еноха». Довольно быстро выяснилось, что во всем Ветхом Завете встречаются имена только двух ангелов — Гавриила и Михаила, причем опять-таки только в Книге Пророка Даниила. Более того, только в этой Книге присутствует описание существ, похожих на Стражей, причем это описание соответствует тому, что мы читаем в «Книге Еноха» и в «Рукописях Мертвого моря». В чем тут дело? Что особенного было в пророке Данииле?

На реках вавилонских

Часть Книги Пророка Даниила написана на древнееврейском языке, а часть на арамейском. Большинство ученых датируют ее содержание приблизительно 165 г. до н. э., что совпадает с датировкой «Книги Еноха», с которой ее часто сравнивают{171}.

С исторической точки зрения содержание книги охватывает эпоху, начинающуюся в 606 или 605 г. до н. э., когда вавилонский царь Навуходоносор вторгся в Иудею и захватил Иерусалим. Он разграбил Храм Соломона и увез многие хранившиеся в нем сокровища, а по возвращении в Вавилон взял с собой лучших ремесленников города. Кроме того, он взял к себе в услужение трех или четырех знатных юношей, среди которых был Даниил — полагают, что в то время ему исполнилось семнадцать лет. По свидетельству Библии юноши жили при дворе, а возможно, даже в царском дворце. Даниил быстро завоевал популярность, чему способствовало строгое соблюдение им Торы, Священного Закона, данного еврейскому народу Моисеем, а также мудрость юноши. Даниил обладал и другими ценными качествами, в том числе умением истолковывать сны. Со временем Даниил стал наместником Вавилона, а также главой городских мудрецов — астрологов, халдеев (ученых) и прорицателей.

В это время Навуходоносору приснился очень странный сон. Ни один из мудрецов не смог разгадать его смысл, и тогда царь позвал Даниила. Навуходоносор пересказывает Даниилу содержание сна: он видел «среди земли дерево» с прекрасными листьями и множеством плодов, которое росло и росло, пока не достигло неба. В его тени жили полевые звери, а «в ветвях его гнездились птицы небесные»{172}. Затем Навуходоносор увидел, как «нисшел с небес Бодрствующий и Святый». Он громко крикнул и повелел царю срубить дерево, оставив в земле лишь «главный корень»{173}.

Далее идут следующие строки:

Повелением Бодрствующих это определено, и по приговору Святых назначено, дабы знали живущие, что Всевышний владычествует над царством человеческим, и дает его, кому хочет, и поставляет над ним уничиженного между людьми{174}.

Даниил, выслушав рассказ Навуходоносора, объясняет, что могучее дерево — это сам царь, «возвеличившийся и укрепившийся, и величие твое возросло и достигло до небес, и власть твоя — до краев земли». Сон предсказывает царю неминуемую гибель, если он не освободится от пут заблуждения и не признает Всевышнего истинным Богом{175}. После этого в тексте в третий и последний раз появляется слово up, «стражник» или «бодрствующий»: «А что царь видел Бодрствующего и Святого, сходящего с небес»{176}.

Это единственное место в Библии, где термин up используется в связи с появлением ангелов, причем именно в Книге Пророка Даниила, написанной примерно в то же время, что и «Книга Еноха». Еще больше подчеркивает эту связь метафора, изображающая гибель Навуходоносора как падение срубленного дерева — именно так уничтожение Стражей описывается в некоторых документах, связанных с именем Еноха и найденных среди «Рукописей Мертвого моря»{177}.

Евреи в изгнании

Пророк дожил до глубокой старости и оставался во дворце Навуходоносора даже тогда, когда в его родном Иерусалиме на евреев обрушились новые беды. Армия вавилонян на несколько лет покинула город, однако очередное восстание против Навуходоносора заставило войска вернуться в Иудею и вновь осадить столицу. Иерусалим пал в 598 г. до н. э., и в Вавилон было угнано 10 тысяч пленных. В 586 г. еще одно восстание заставило царя снова вернуться в Иерусалим, и на этот раз он не просто разорил Храм, а сровнял его с землей. Кроме того, Навуходоносор приказал угнать в Вавилон все население города, составлявшее около 100 тысяч человек. Они присоединились к тем, кто уже жил на чужбине, и это было начало так называемого вавилонского плена.

Навуходоносор умер в 562 г. до н. э., после чего на троне сменились несколько правителей, последний из которых, Валтасар, также фигурирует в рассказе пророка. Даниил, по всей видимости, остался в должности царского наместника и толкователя снов, а затем стал «третьим правителем» Вавилона. «Вторым правителем» был Валтасар, а «первым правителем» — Набонид, отец Валтасара, поручивший сыну управлять царством, пока он сам воевал в Аравии.

В первый год правления Валтасара Даниил сам был встревожен «ночным видением», в котором он наблюдал странные вещи, провозвестники грядущих событий. Он видел похожее на Стража существо, описание которого как будто сошло со страниц «Книги Еноха». Пророк пишет:

Видел я, наконец, что поставлены были престолы, и воссел Ветхий днями; одеяние на Нем было бело, как снег, и волосы главы Его — как чистая волна…{178}

Сходство с внешностью младенца Ноя, описанной в «Книге Еноха», очевидно{179}. Может быть, один текст оказал влияние на другой? Но какой из них появился раньше — «Книга Еноха» или Книга Пророка Даниила?

Затем престарелого пророка зовут к Валтасару и просят разгадать смысл странной надписи, которая появилась на стене во время роскошного пира. Даниил предрекает неминуемую катастрофу, и вскоре после этого Валтасара убивают, а Вавилон захватывают персы, во главе которых стоит царь Кир Великий; это случилось в 539 г. до н. э. Один из родственников Кира по имени Дарий становится правителем Вавилона, и именно при нем Даниила, не отступившегося от своей веры, бросают в ров со львами. По свидетельству Библии от неминуемой смерти Даниила спасло божественное вмешательство, и после этого Дарий издал указ, предписывающий, чтобы люди «трепетали и благоговели пред Богом Данииловым»{180}.

Самого Даниила продолжали посещать видения. Так, например, на третий год правления Кира пророк постился на протяжении трех недель, и однажды, когда он стоял на берегу великой реки Хиддекель (древнее аккадское название Тигра), увидел следующую картину:

…вот один муж, облеченный в льняную одежду, и чресла его опоясаны золотом из Уфаза. Тело его — как топаз, лице его — как вид молнии; очи его — как горящие светильники, руки его и ноги его по виду — как блестящая медь, и глас речей его — как голос множества людей{181}.

Невозможно отрицать сходство между божественным существом из этого рассказа и «мужами», представшими перед Енохом, у которых лица «сияли, подобно солнцу», а глаза — «будто горящие свечи»{182}. Изменился только цвет их кожи — «белее снега» в «Книге Еноха» и «как блестящая медь» в рассказе пророка Даниила.

Похожее на Стража существо, появившееся перед Даниилом, видел только сам пророк; тем не менее призрак говорит о том, что вел переговоры с персами. По словам ангела:

Но князь царства Персидского стоял против меня двадцать один день; но вот, Михаил, один из первых князей, пришел помочь мне, и я остался там при царях Персидских{183}.

Кем было это излучающее свет существо, так и остается неясным, но цель его появления заключалась в том, чтобы сообщить Даниилу, какая судьба уготована евреям после того, как Вавилон был завоеван персами. Здесь впервые в Ветхом Завете упоминается архангел Михаил, который якобы пришел на помощь призраку во время переговоров с персами, что явно относилось к компетенции людей, а не ангелов. Точное значение этих слов неизвестно, но стоит отметить, что согласно еврейской традиции архангел Михаил считается защитником еврейского народа{184}.

После покорения Вавилона Кир Великий продолжил поход на запад и всего лишь через год, в 538 г. до н. э., захватил Иерусалим. Только после этого евреи Вавилона получили свободу. Около 50 тысяч человек вернулись на родину — примерно шестая часть тех, кто остался на землях, где они были в плену. Несколько тысяч человек совершили двухсотмильное путешествие на восток, в город Суза, древнюю столицу Элама на юго-западе Персии, где Кир построил себе летний дворец. Ученые до сих пор спорят, почему многие евреи не хотели возвращаться в родные земли. Возможно, их страшил долгий пеший переход в Иерусалим, или у них на руках были престарелые родственники, которые не вынесли бы тягот пути. Возможно также, что многие вавилонские евреи увидели новые возможности не только в землях, ставших их новой родиной, но и в самой Персии. Кроме того, и Кир, и Дарий распространили указ о религиозной терпимости на тех евреев, которые остались в Вавилоне и в Персии, позволив им свободно исповедовать свою религию{185}.

По свидетельству Книги Пророка Даниила, престарелый пророк был среди тех, кто переселился в город Суза, резиденцию персидских царей. Несколько раньше, в третий год правления Валтасара, Даниила посетило еще одно видение, в котором он был перенесен в Сузу. Здесь он наблюдал символическую битву между бараном и козлом (символизирующую падение империи персов под ударами греков, что произойдет только в 330 г. до н. э.). Он также слышал «от средины Улая голос человеческий, который воззвал и сказал: Гавриил! объясни ему это видение!»{186}(Улай — это река, которую также называют Керхан, примерно в двадцати милях к северу от Сузы.)

Далее на страницах Ветхого Завета первый и последний раз появляется Гавриил, объясняющий Даниилу смысл видения. В следующий раз архангел появляется в Евангелии от Луки — для того, чтобы возвестить о рождении Иоанна Крестителя и о рождении ребенка у Девы Марии{187}.

Даниил умер в Сузе в преклонном возрасте, однако злоключения евреев в изгнании еще не закончились. Многие оставались в Вавилоне и Персии до тех пор, пока в 458 г. до н. э. персидский царь Артаксеркс не издал указ, позволяющий воссоздать еврейское государство. Иерусалимский храм был восстановлен и освящен еще в 515 г. до н. э. Тем не менее евреи не спешили возвращаться на родину. Примерно 5000 человек вернулись вместе со священником Ездрой после указа Артаксеркса, а в 445 г. до н. э. в Иудею прибыла еще одна группа беженцев, которую возглавлял Неемия, который прежде был виночерпием или визирем царя. Неемия тринадцать лет руководил возрождением еврейского государства, прежде чем вернулся к своему царственному покровителю в Персию, где и умер. Евреи, оставшиеся в Вавилоне и Сузе, исчезают из исторических свидетельств.

Человек с множеством лиц

Тексты, приписываемые Даниилу, содержат впечатляющие моралистические истории, завоевавшие популярность среди евреев, вернувшихся из вавилонского плена. Этому способствовали жестокие репрессии, которые обрушил на них Антиох Епифан, царь Сирии, под властью которого находилась Иудея накануне восстания Маккавеев в 167 г. до н. э. Не приходится сомневаться, что именно по этой причине были записаны многие занимательные истории времен вавилонского плена.

Скорее всего Даниил — это собирательный образ, человек с множеством лиц, воплощение жизни и поступков нескольких реальных людей, возможно, даже нескольких царей, которым он якобы служил. Как бы то ни было, со времен изгнания до начала христианской эры для переживших вавилонский плен евреев Даниил был олицетворением плененного духа избранного Богом народа. Может быть, это поможет нам понять, почему из всего Ветхого Завета только в Книге Пророка Даниила появляются такие небесные создания, как Стражи и похожие на них существа, а также имена ангелов?

Таблица 1. БИБЛЕЙСКАЯ ХРОНОЛОГИЯ

Приблизительно 2000 г. до н. э.

Авраам покидает город Ур; Кедорлаомер, царь Элама, встречает племена исполинов в Ханаане.

Приблизительно 1300–1200 гг. до н. э.

Исход евреев из Египта под руководством Моисея. Приход двенадцати племен Израиля в Ханаан. Встреча с исполинами.

Приблизительно 1020—970 гг. до н. э.

Будущий царь Давид сражается с филистимлянами, на стороне которых выступает великан Голиаф из племени Геф.

970 г. до н. э.

После смерти Давида трон объединенного Израиля занимает Соломон.

931–889 гг. до н. э.

После смерти Соломона страна постепенно распадается на два отдельных царства — Израиль на севере и Иудею на юге.

722 г. до н. э.

Северное царство Израиль завоевывают ассирийцы, и в плен попадает около 28 тысяч израильтян; государства Израиль больше не существует. Пленники никогда не вернутся из Ассирии.

606–605 гг. до н. э.

Царем Вавилона становится Навуходоносор.

598 г. до н. э.

Столица Иудеи Иерусалим захвачен Навуходоносором. Бывший царь Иудеи Иоаким и многие искусные ремесленники угнаны в Вавилон, и среди них юный Даниил. Царем Иудеи становится сын Иоакима Седекия.

596 г. до н. э.

Навуходоносор еще раз осаждает Иерусалим. Город захвачен и разрушен; пленные евреи угнаны в Вавилон.

562–553 гг. до н. э.

Смерть Навуходоносора, после которого трон занимают три царя: Амелмардук, Нериглиссар и, наконец. Набонид. Затем в отсутствие царя Вавилоном управляет регент Валтасар.

540–539 гг. до н. э.

Набонид терпит поражение от Кира, царя Персии. В Вавилоне анархия. Библия рассказывает о надписи, появившейся на стене во время пира, устроенного Валтасаром. Армия Кира вторгается в Вавилон и одерживает легкую победу.

538 г. до н. э.

Кир захватывает Иерусалим; всем вавилонским евреям дарована свобода, и многие из них переселяются в Сузу на юго-западе Персии.

537–515 гг. до н. э.

Восстановление Храма в Иерусалиме под руководством Зоровавеля.

478 г. до н. э.

Евреи по-прежнему живут в Сузе; в Библии рассказывается история об Эстер, которая стала женой персидского царя Ксеркса и тем самым спасла многих евреев от уничтожения.

458 г. до н. э.

Персидский царь Артаксеркс посылает в Иерусалим Ездру, который берет с собой большое количество евреев, желающих вернуться на родину, а также богатые дары восстановленному Храму.

445 г. до н. э.

Виночерпий Артаксеркса Неемия приезжает в Иерусалим в качестве нового наместника. Основание Иудейского царства.

165 г. до н. э.

Создание Книги Пророка Даниила.

Путешествие с Рафаилом

Теперь я должен на некоторое время отложить Библию, поскольку, как мне кажется, эти тексты уже ничего не могут добавить к сведениям, связанным с происхождением Стражей. Мое внимание переключилось на так называемые апокрифы, собрание из семнадцати книг или фрагментов книг, которые первоначально входили в Библию, но в IV веке н. э. были исключены Отцами Церкви из Священного Писания. Больше всего меня заинтересовала Книга Товита, в которой появляется еще один из так называемых архангелов — на этот раз Рафаил, который не упоминается в Ветхом Завете, но присутствует как один из божественных Стражей на страницах «Книги Еноха».

В Книге Товита рассказывается в основном о жизни израильтян, принадлежащих к десяти коленам, которые, по всей видимости, были насильственно переселены в Ассирию и мидийские города после того, как в 722 г. до н. э. ассирийский царь Салманасар захватил северное царство Израиль. В отличие от тех, кто попал в вавилонский плен, Эти десять племен не вернулись из изгнания и, как полагают специалисты, на протяжении многих поколений жили изолированными общинами. Подобно Книге Пророка Даниила и «Книге Еноха», этот апокриф датируется приблизительно 200 г. до н. э.

Меня заинтересовал рассказ о благочестивом человеке по имени Товий, сыне Товита, который отправился из древней ассирийской столицы Ниневии в город Экбатаны, один из «городов мидийских» на северо-западе Ирана{188}. Там Товий должен был жениться на прекрасной девушке по имени Сарра, дочери Рагуила{189}. Спутником Товия в этом долгом и утомительном путешествии стал Рафаил, имя которого означает «целитель Божий». Когда они пересекали горы, архангел — скрывавший свое истинное имя и назвавшийся Азарией — учил Товия многим премудростям. Так, например, когда Товий выудил из реки рыбу, Рафаил объяснил ему, как использовать разные ее части:

…разрежь рыбу, возьми сердце, печень и желчь, и сбереги их… а желчью помазать человека, который имеет бельма на глазах, и он исцелится{190}.

Эти знания достойны «целителя Божьего», но явно не соответствуют традиционным обязанностям божественных вестников. Путешествие продолжается, и по прибытии в Экбатаны Товий отправляет архангела в Рагу, еще один мидийский город, чтобы собрать деньги для семьи Товия{191}. Сам Товий в конце концов добивается руки Сарры, и когда они все вместе возвращаются в Ниневию, Азария признается, что он «Рафаил, один из семи святых Ангелов»{192} — то есть он принадлежит к группе из семи архангелов из еврейских легенд и мифов.

Практически не подлежит сомнению, что история путешествия Товия и Рафаила в Мидию — всего лишь красивая сказка, сочиненная авторами в качестве аллегории. Тем не менее в этом рассказе важна внешность архангела — похоже, что определенные взгляды на внешность, имена и иерархию ангельских существ начали формироваться у евреев после возвращения из вавилонского плена. Если эта гипотеза верна, то откуда пришло новое влияние?

В Вавилоне VI в. до н. э. при царях Навуходоносоре и Валтасаре господствовал культ Бела или Бела-Мардука, который считался воплощением бога солнца. Евреи считали поклонение этому богу язычеством, хотя Даниилу при дворе вавилонского царя было дано имя Валтасар, что значит «князь Бела»{193}. И поскольку Бел был богом угнетателей, его культ никогда не пользовался популярностью среди евреев и вряд ли мог оказать влияние на их представления об ангелах. С другой стороны, в ту эпоху Вавилон был многонациональным городом, привлекавшим многочисленные религиозные культы со всей Месопотамии. Не мог ли один из этих культов завоевать симпатии евреев? Трудно сказать, хотя у нас есть все основания полагать, что крылатые фигуры, охранявшие ассирийские и вавилонские храмы, а также небесные духи оказали влияние на образы многокрылых херувимов и серафимов. Тем не менее эти существа никогда не называли молах, или небесными вестниками.

Иранское влияние

Более плодотворным оказалось исследование персидского влияния на оказавшихся в вавилонском плену иудеев. Многие еврейские книжники, пророки и администраторы добились власти и богатства не только в Сузах, древней столице Элама, но и в других частях империи персов, особенно в северо-западном Мидийском царстве, находившемся на территории современного Азербайджана. Именно там разворачивается действие Книги Товита.

Прежде чем превратиться в самостоятельное царство, Мидия представляла собой конфедерацию воинственных, преимущественно горных племен, которые были вассалами Ассирийской империи, расположенной на севере Ирака и Сирии, а в 820 г. до н. э. объявили о своей независимости. Царская династия правителей, которые присвоили себе титул «царь царей», была свергнута Киром Великим в 550 г. до н. э. Два года спустя Кир объединил под своей властью все иранские и азиатские царства, основав Персидскую империю с правящей династией, которую историки называют Ахеменидами. Подвластные Киру территории простирались до Кавказа на севере, до Индии и Китая на востоке, до Египта и Эфиопии на юге и до Европы на западе{194}.

Неизвестно, к какой вере принадлежал царь Кир, хотя скорее всего он был последователем религии магов — могущественной мидийской касты священнослужителей, которые, как говорят, охраняли мраморную гробницу Кира в его столице Пасаргады, где он был погребен в 530 г. до н. э.{195} Сам Кир был потомком древней мидийской династии, чем и объясняется такая преданность магов[9]{196}. Происхождение этих священнослужителей неизвестно. Мидяне были смешанным народом, культурные и религиозные особенности которого имели корни в горных районах северо-западного Ирана. С магами можно сравнить лишь жреческую касту брахманов в Индии, со сходными верованиями, обычаями и религиозными обрядами (см. главу восьмую). Самые известные маги — это «три мудреца», которые, как свидетельствует Библия, принесли дары младенцу Христу{197}.

Значит ли это, что евреи попали под влияние верований магов? Вполне возможно, хотя в тот период в Персии начинала набирать силу другая религия — зороастризм.

Падение магов

Самый сильный удар по магам был нанесен в 522 г., когда власть захватил мидийский маг по имени Гаумата, назначенный регентом при царе Камбизе II, преемнике Кира, который возглавлял военную кампанию в Северной Африке. Самозванцу удалось захватить персидский трон и объявить себя правителем империи. Камбис, до которого дошли вести о предательстве, вернулся в Персию, но на обратном пути был смертельно ранен. Несмотря на этот трагический случай, Гаумата и другие заговорщики из числа магов, правившие империей на протяжении нескольких месяцев, были свергнуты и убиты наследником Камбиса Дарием{198}. После этого маги были объявлены вне закона, и их преследовали по всей Персии. По свидетельству греческого историка Геродота, в годовщину свержения Гауматы даже устраивался праздник, получивший название «маго-фобия». В этот день людей поощряли убивать любого встреченного мага, и этот обычай сохранился до середины V в. до н. э., когда Геродот посетил Мидию{199}.

Внезапное падение магов и превращение их в гонимую и ненавидимую касту способствовало расцвету веры, которая получила название зороастризма — возрожденной иранской религии, названной по имени ее знаменитого основателя Зороастра. Начиная с эпохи Дария зороастризм значительно расширил свое влияние и стал новой государственной религией, со своими священными книгами, жречеством и храмами во всех крупных городах. Адепты новой религии делали все возможное для уничтожения магов — несмотря на то, что своей доктриной зороастризм, по всей видимости, обязан древним учениям мидян.

Таблица 2. ИРАНСКАЯ ХРОНОЛОГИЯ

2000–1000 гг. до н. э.

Приход иранских племен в центральную и западную Азию в результате миграции с равнин юга России.

2000—550 гг. до н. э.

Ассирия, Мидия, Вавилон и Лидия — самые могущественные государства Ближнего Востока.

630 г. до н. э.

Родился Зороастр, основатель зороастризма.

581 г. до н. э.

Родился Кир Великий, прямой потомок мидийской царской Династии.

559–548 гг. до н. э.

Кир становится царем Аншана на западе Персии, а затем завоевывает все остальные иранские царства и становится основателем династии Ахеменидов.

539 г. до н. э.

Кир покоряет Вавилон.

530–522 гг. до н. э.

Смерть Кира и правление его наследника Камбиза II.

526–521 гг. до н. э.

Борьба за власть. Узурпатор из числа магов на три месяца захватывает царский трон. Камбиз умирает на обратном пути из Египта. Власть переходит к его наследнику Дарию.

485 г. до н. э.

Коронация Ксеркса, сына Дария.

464–330 гг. до н. э.

Правление персидских царей от Артаксеркса I до Дария III.

330 г. до н. э.

Поражение Персии от Александра Великого; конец независимости и могущества империи; конец династии Ахеменидов.

Приблизительно 247 г. до н. э.

Приход к власти парфянской династии.

224–225 г г. н. э.

Ардашир I в трех решающих сражениях разбивает парфян и становится основателем так называемой второй Персидской империи с правящей династией Сасанидов.

640 г. н. э.

Падение Сасанидов под ударами вторгшихся в пределы империи арабов; конец Персидской империи.

Башня Даниила

Столица Мидии Экбатаны (современный город Хамадан) была священным местом и для магов, и для зороастрийцев. Поэтому я с немалым удивлением обнаружил, что этот город был не только местом, куда направлялся архангел Рафаил в Книге Товита, но также местом, где Даниил с разрешения своего покровителя Дария I построил «башню». Описание этого знаменитого сооружения сохранилось лишь в произведениях еврейского историка Иосифа Флавия (37–97 гг. н. э.), который писал:

…здание дивное и необычайно искусное, которое сохранилось в целости по сей день, производит на зрителей ошеломляющее впечатление и кажется каждому отстроенным как раз в самый тот день, когда его видишь… В этом дворце по сей день хоронят мидийских, персидских и парфянских царей, и заведование этим зданием поручено иудейскому священнику; так это осталось до нашего времени{200}.

Если этому свидетельству можно верить, то оно демонстрирует огромное уважение, с которым относились к еврейским священникам персидские цари и, по всей видимости, маги — вплоть до первого века христианской эры, когда Иосиф Флавий писал эти загадочные строки. О башне Даниила больше ничего не известно, и лишь авторы классического периода указывают, что город Экбатаны был окружен семью стенами, высота которых последовательно увеличивалась и каждая из которых была окрашена в свой цвет — напоминание о семиступенчатых зиккуратах Ассирии и Вавилона{201}.

Совершенно очевидно, что между мидийскими магами, зороастрийцами Персии и изгнанниками-евреями происходил обмен идеями и философскими учениями. Но в таком случае насколько сильно это взаимопроникновение отразилось на содержании «Книги Еноха» и «Рукописей Мертвого моря»? И что самое важное, был ли Иран родиной представлений об ангелах, сложившихся после вавилонского плена, — и небесных, и падших? Даже беглый взгляд на учение зороастрийцев позволяет дать утвердительный ответ на этот вопрос.

Ангелы Зороастра

Подобно иудаизму, зороастризм представляет собой монотеистическую религию. И точно так же, как в иудаизме, в нем признается существование целого пантеона ангелов, или язатов, которые подчиняются верховному богу Ахура Мазде, «господу премудрому». Ближайшие к верховному божеству ангелы носят имя — гмашаспенты, и ученые полагают, что своим происхождением они обязаны древним индоиранским мифам второго или третьего тысячелетия до н. э.[10] Эти шесть «святых бессмертных», или «доблестных бессмертных» с Ахура Маздой во главе напрямую ассоциируются с семью архангелами иудаизма{202}, которые присутствуют не только в Книге Товита, но также в «Книге Еноха»{203} и «Рукописях Мертвого моря»{204}.

Два известных специалиста по истории иудаизма, У. О. И. Остерли и Т. Х. Робинсон, признают влияние зороастризма на иудаизм буквально во всем, от ангелологии до демонологии, дуализма, эсхатологии и воскрешения души, и это особенно заметно в «Книге Еноха». Более того, они пришли к выводу, что заимствования из религии персов относятся к тому периоду, когда евреи жили в изгнании в Сузе{205}. Это мнение разделяют специалисты по истории древней Персии, такие, как Ричард Н. Фрай, бывший профессор иранской истории в Гарвардском университете, который в своей книге «Наследие Персии»{206}, вышедшей в 1963 г., описал взаимопроникновение идей зороастризма и иудаизма после периода вавилонского плена.

Практически не осталось сомнений, что я был на правильном пути, делая вывод о персидском влиянии на «Книгу Еноха». Но как быть с историей о Стражах — неужели у нее тоже иранские корни? Каноник Р. Х. Чарльз, перевод «Книги Еноха» которого до сих пор считается одним из лучших, похоже, придерживался именно такой точки зрения. Он пришел к выводу, что мифы о Сынах Божьих, входящих к дочерям человеческим, о чем говорится в главе 6 Книги Бытия, относятся «к очень древним мифам, вероятно, персидского происхождения, о том, что демоны развратили мир до прихода Зороастра и сожительствовали с женщинами»{207}.

Карта 2. Ближний Восток в первом тысячелетии до н. э.

Этого же мнения придерживался профессор Филипп Александер, один из самых выдающихся исследователей «Книги Еноха». В своей статье под заголовком «Таргумим и древние экзегезы «Сынов Божьих» в главе 6 Книги Бытия», опубликованной в 1972 г. в «Journal of Jewish Studies», он так писал о происхождении Сынов Божьих:

Ангелология в иудаизме расцвела после вавилонского плена под влиянием иранской религии. Вполне возможно, что представление о Сынах Божьих как об ангелах является одним из путей, посредством которых эти чуждые идеи проникли в уже существовавшую религию и натурализовались там{208}.

Другими словами, велика вероятность того, что легенды, связанные с Сынами Божьими, сначала были привнесены в Книгу Бытия — во время корректировки и пересмотра Ветхого Завета еврейскими книжниками после возвращения из Персии приблизительно в 445 г. до н. э. И поскольку «Сыны Божьи» — это просто другое название Стражей, легенды об их падении, присутствующие в «Книге Еноха», также имеют иранское происхождение.

Истина и ложь

По всей вероятности, Персия оказала огромное влияние и на тексты «Рукописей Мертвого моря». Так, например, в «Свидетельстве Амрама» рассказывается о двух Стражах, появившихся перед отцом Моисея Амрамом, когда тот отдыхал в своей постели. Они спросили Амрама: «Которого из нас ты выбираешь властвовать над собой?», а затем назвали себя — Велиал, Князь Тьмы, и Михаил, Князь Света и Царь Праведный{209}. В других текстах из «Рукописей Мертвого моря» рядом с именем Велиала соседствуют такие эпитеты, как «тьма», «ложь» и «лжец», тогда как его противник Михаил, или Мельхиседек, связан с такими терминами, как «свет», «праведность» и «истина»{210}.

Идея о том, что человек, которого посетило видение, должен выбирать между светом и тьмой, истиной и ложью, добродетельностью и обманом, в точности соответствует тому, что написано в священных книгах зороастризма, где каждому предлагается выбор между аша, «праведностью» или «истиной», и друдж, «обманом» или «ложью». Эти дуалистические принципы олицетворяют Ахура Мазда, «господь премудрый», и Ангра-Майнью (в персидских текстах его часто называют Ариманом), «злой дух» или «князь зла», который является иранским аналогом Велиала, Сатаны или дьявола{211}. Представление о выборе странным образом напоминает то, как иудеи во время ежегодного праздника Йом-Кипур, или Дня искупления, должны выбирать путь добра или путь зла.

Еще одно подтверждение связи между зороастризмом и текстами «Рукописей Мертвого моря» содержит тот факт, что ессеи называли приверженцев истины «сынами Садока», то есть «праведными» или «сынами истины», а последователей Велиала — «сынами тьмы» или «сынами лжи»{212}. Теперь мы можем сравнить эти эпитеты с теми, что встречаются в литературе зороастризма, где фигурируют ашаваны, «праведные» или «приверженцы истины», и друджванты, «приверженцы зла»{213}.

Это очень важные выводы, подтверждающие явную связь не только между зороастризмом и иудаизмом, но и между верованиями персов и учениями общин Мертвого моря, которые, подобно пророку Даниилу, строго соблюдали законы Моисея. Вполне вероятно, что именно в этих религиозных общинах были созданы такие псевдоэпиграфы и апокрифы, как «Книга Еноха» и «Свидетельство Амрама», и поэтому есть все основания предположить, что источником легенд о падении Стражей послужила мифология Ирана.

Тем не менее, прежде чем пойти по стопам Даниила и покинуть Палестину, направившись на восток, в земли, лежащие за горами Вавилона, я должен был выяснить еще один важный факт. Высказывал ли кто-нибудь предположение, что «Книга Еноха» была создана за пределами Палестины?

Интуиция Лоуренса

По всей видимости, каноник Р. Х. Чарльз подтверждал персидское влияние на «Книгу Еноха», но что думал по этому поводу Ричард Лоуренс, архиепископ Кэшела, автор первого английского перевода эфиопского текста, отданного на хранение в Бодлианскую библиотеку Робертом Брюсом из Киннарда в 1773 г.? Каково было его мнение о происхождении этого текста? Ознакомившись с его длинным вступлением к «Книге Еноха», я испытал настоящий шок. Задавшись целью вычислить широту местности, в которой был создан текст, он подробно проанализировал продолжительность дней, описанную в главе 72. Он обнаружил, что автор «Книги Еноха» делит сутки на восемнадцать частей, причем самый длинный день в году состоит из двенадцати частей, что соответствует шестнадцати часам при делении суток на двадцать четыре часа. Лоуренс понял, что в Палестине наибольшая длина дня не может составлять шестнадцать часов, что исключает эти земли из кандидатов на происхождение «Книги Еноха». С учетом этого факта он стремился найти северные по отношению к Палестине территории, максимальная продолжительность дня в которых соответствует указанной в тексте. Он пришел к выводу, что автор текста описывает климат местности

не ниже сорока пяти градусов северной широты, где максимальная продолжительность дня составляет пятнадцать с половиной часов, и не выше сорока девяти градусов, где максимальная продолжительность дня в точности равняется шестнадцати часам. Получается, что страна, где создавался этот текст, находится на уровне северных границ Каспийского и Черного морей; вероятно, она располагалась между верхними частями этих морей.

Если данная гипотеза получит подтверждение, то автор «Книги Еноха», возможно, принадлежал к тем племенам, которых Салманасар переселил в Халах, в залив у реки Гишан и в «города мидийские» и которые не вернулись из плена{214}.

Лоуренс был убежден в своей правоте. По его мнению, «Книга Еноха» не могла быть написана в Палестине — она появилась в районе Армении или Грузии, приблизительно на 5° севернее Ирана. Несмотря на сомнения относительно точности определения региона Лоуренсом, я пришел к аналогичным выводам, изучив описание существ, похожих на Стражей, которые встречаются в корпусе литературы, связанной с именем Еноха. Они отличаются от смуглых евреев Палестины — это высокие, белокожие и светловолосые люди в темных плащах, свидетельствующих о более холодном климате, например, как в горной местности.

Несмотря на свои необычные предположения, епископ продолжал верить, что «Книга Еноха» должна была быть написана евреем, но только жившим в данном регионе. Поэтому он выдвинул гипотезу, что автор текста мог принадлежать к одному из десяти племен Израиля, которые якобы были депортированы в Ассирию и Мидию после падения Израильского царства в 722 г. до н. э.

Эта гипотеза не очень правдоподобна, хотя предполагаемая связь между «Книгой Еноха» и Мидией действительно вполне реальна. В те времена, когда жил архиепископ, ученые мало знали о зороастризме и не могли предположить его влияния на религиозные доктрины иудаизма, что делает подробный анализ Лоуренса еще более ценным для моих исследований. Совершенно очевидно, что это еще один аргумент в пользу того, чтобы я обратил внимание на Иран и особенно на мидийских жрецов-магов и религию зороастризма в Персии как на ключи к разгадке тайн падшей расы.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

УЖАСНАЯ ЛОЖЬ

Мне требовалось как можно больше узнать о верованиях, обычаях и религиозных обрядах зороастрийцев. Я хотел выяснить, действительно ли их доктрины стали основой для иудаистской ангелологии и легенды о падении Стражей, или это было учение жрецов-магов из Мидии.

Книги могли снабдить меня лишь информацией общего характера, но я понимал, что этого явно недостаточно. Помимо этого мне требовался непосредственный контакт с этой религией, которая до сих пор практикуется в некоторых районах Индии, особенно в окрестностях Бомбея. Именно сюда в IX в. н. э. переселились десятки тысяч зороастрийцев, бежавших из Персии из страха перед арабскими завоевателями. В Индии зороастрийцев называли парсами — народом Персии, — и именно под этим именем они до сих пор известны всему миру.

Я также выяснил, что в начале XX века община зороастрийцев появилась в Лондоне, где был построен храм, сохранившийся до наших дней. Я узнал адрес храма от одного из знакомых, и после нескольких писем и телефонных звонков, в которых я объяснял свой интерес к зороастризму, меня неохотно допустили на одну из регулярных служб в Лондоне.

Скрытность зороастрийцев вполне объяснима. Несведущие люди всегда считали их верования, традиции и обряды в лучшем случае нехристианскими, языческими и безнадежно устаревшими, а мусульмане Индии и Ирана на протяжении многих столетий систематически пытались полностью уничтожить эту религию. После падения режима шаха Пехлеви в 1979 году жившие в Иране зороастрийцы были вынуждены либо бежать из страны, либо исполнять религиозные обряды втайне, не попадаясь на глаза исламским властям. Именно поэтому храм зороастрийцев в Лондоне был окружен завесой секретности.

У меня уже накопилось довольно много информации о зороастрийцах Персии и магах Мидии, но значимость этих сведений еще предстояло оценить. Я мог задать интересующие меня вопросы старейшинам храма, которые согласились побеседовать со мной после службы.

В тихий лондонский пригород мы добирались на метро. Меня сопровождал помощник Ричард Уард и коллега по имени Дебби Бенстед. Поднявшись на поверхность, мы быстро нашли адрес, который я на прошлой неделе второпях записал на клочке бумаги, — большое каменное здание, выглядевшее как смесь викторианской церкви и концертного зала. Поднявшись по парадной лестнице, мы попали в заполненный людьми вестибюль с каменным полом. Группы людей азиатской внешности беседовали на родном языке — мужчины в повседневной одежде и ермолках, женщины в разноцветных сари и платках.

Наша белая кожа и необычные костюмы выдавали чужаков, и мы почувствовали на себе нервные взгляды. В ответ мы вежливо улыбнулись и попытались не нарушать правила поведения, принятые в храме. Одетые как можно строже, насколько позволяли наши вкусы, мы ждали, пока к нам подойдут, и наконец, после нескольких почти подозрительных взглядов, хорошо одетый мужчина прервал разговор с собеседниками и направился к нам. Он представился секретарем общины и, пригласив в храм, позаботился о том, чтобы мы с Ричардом надели ермолки, а Дебби повязала на голову шарф. Их вера придает огромное значение чистоте, физической и духовной, и по этой причине головы верующих должны быть покрытыми, чтобы упавшие волосы не оскверняли чистоты храма.

Надев ермолку, я вступил в разговор с секретарем, опрометчиво назвав зороастрийцев «огнепоклонниками». Собеседник строго посмотрел на меня и коротко ответил: «Мы не огнепоклонники. Многие люди совершают эту ошибку. Мы почитаем огонь как символ нашего отца, Ахура Мазды».

Я тут же извинился — от стыда я был готов провалиться сквозь землю. Мне следовало тщательнее подбирать слова. Огонь во всех его проявлениях считался священным у иранцев еще задолго до рождения Зороастра, чья жизнь полна загадок и легенд. Принято считать, что Зороастр жил за 258 лет до того, как Александр Великий победил могущественную Персидскую империю и в 330 г. до н. э. разграбил ее знаменитую столицу, белокаменный город Персеполь{215}. Получается 588 г. до н. э., хотя совершенно непонятно, к чему относится эта дата: к рождению пророка, к первому видению, которое посетило его в тридцатилетием возрасте, к обращению в новую веру его покровителя, азиатского царя Виштаспы, когда Зороастру было сорок лет, или к его смерти в возрасте семидесяти семи лет{216}. Более того, нет никаких оснований полагать, что эта дата вообще что-либо означает, поскольку вероучение Зороастра, или Заратустры, представляло собой усовершенствованную индоиранскую религию, известную со времен глубокой древности и хранимую жрецами-магами Мидии.

Можно провести прямые параллели между содержанием «Авесты», священного писания Зороастра, и мифологией и учением из древнейшего памятника индийской литературы, «Ригведы», которую датируют приблизительно 1750 г. до н. э. — нередко именно к этому периоду относят жизнь самого Зороастра{217}. Согласно другим источникам история знает не одного, а двух, трех, четырех или даже больше пророков с именем «Заратустра», что представляется наиболее вероятным.

Римский писатель Юстин сообщал, что Зороастр был изобретателем магии и что он изучил верования магов, которые, подобно своим собратьям, индийским брахманам, поклонялись огню как священному символу бога{218}. По свидетельству византийского историка Григория Кедрина, магия обязана своим появлением греческому герою Персею, который основал этот культ для охраны и поддержания священного огня, который не угасал в неизвестном храме:

Говорят, что Персей принес в Персию инициацию и магию, секреты которых притягивали небесный огонь; с помощью этого искусства он принес на землю небесный огонь; и он хранил его в храме под именем священного бессмертного огня; он избрал добродетельных мужей в качестве священников нового культа и сделал магов хранителями и стражами своего огня, который они были обязаны защищать{219}.

Считается, что сам Зороастр увлекался необычной философией и учением магов, которое включало теорию происхождения Вселенной, астрологию и астрономию. Некоторые легенды даже утверждают, что он сам был уроженцем Мидии и что он обновил религию магов{220} примерно так же, как Лютер реформировал погрязшую в пороке католическую церковь.

Об истинной истории и религии магов известно очень мало. После того как Дарий I лишил их политической власти, они стали выполнять второстепенные обязанности — проводили религиозные церемонии и обряды жертвоприношения, истолковывали сны и знамения, произносили заклинания и общались с духами. Другими словами, они были магами в привычном смысле этого слова, и именно таково происхождение слов «маг» и «магия». Известно, что маги поклонялись очень древним индоиранским божествам, таким, как Ахура, прообраз Ахура Мазды, его сын Митра и Ардвисура Анахита, богиня воды; последние два божества впоследствии стали участниками религиозных праздников зороастрийцев, подобных тому, на котором мы присутствовали.

Участники праздника начали проходить внутрь храма, и мы последовали за ними, вежливо улыбаясь тем, кто показывал нам дорогу. За входной дверью располагался большой зал с рядами стульев в двух огромных приделах; люди болтали друг с другом или переходили с места на место, словно в ожидании театрального представления. За первым рядом располагался высокий помост с огромной блестящей жаровней, доверху наполненной маленькими брусками сухого сандалового дерева, приготовленными для праздника ясна. У основания помоста были разложены дары — свежие фрукты, молоко, вино и вода, — а также указатели стран света. На балке в передней части помоста висел ассирийский крылатый диск с изображением Ахура Мазды в плюмаже из перьев в виде хвоста голубки.

Не успела Дебби сесть на стул, как к ней подошла женщина восточной внешности и положила руку на плечо; выражение ее лица было озабоченным. Она заговорила сначала на своем языке, а затем повторила вопрос на ломаном английском, сопровождая свои слова выразительной жестикуляцией. Дебби сразу же поняла, что ее спрашивают, нет ли у нее месячных. Зороастрийцы считают менструальную кровь нечистой, и она недопустима в божественном присутствии Ахура Мазды. К счастью для Дебби, наше посещение храма не совпало с запретными днями, о чем она сообщила женщине, и ответная улыбка указала на то, что Дебби может занять место в зале.

Мы с нетерпением ждали начала праздника урожая, и я с некоторым недоверием рассматривал людей, которые продолжали общаться — ходили по залу и менялись местами, будто на какой-то вечеринке. Неужели такая важная религиозная служба не требует умиротворенности и размышлений?

Женщина средних лет, сидевшая в соседнем ряду, улыбнулась нам, словно приглашая к беседе. Поняв мой вопрос, она подошла к нам и протянула листок бумаги с написанным от руки расписанием сегодняшнего праздника. Оно гласило, что главным на празднике считается Тир, язатпа или «архангел», который в календаре зороастрийцев покровительствует месяцу июню и тринадцатому числу каждого месяца, а также определяет влияние планеты Меркурий{221}.

Персидский ангел Тир представляет собой яркий пример того, как зороастризм повлиял на ангелологию иудаизма, поскольку в иудейском мистицизме он превратился в Тириэля, который, как и его персидский собрат, отвечает за все, что связано с влиянием Меркурия{222}. Подобно ессеям из общин Мертвого моря, зороастрийцы верят, что один из ангелов отвечает за каждый день, каждый месяц, каждое время года и каждую планету. И действительно, эти наблюдения ангельских существ за земными и небесными циклами могут объяснить использование термина up, или «страж» в «Книге Еноха» и в текстах, относящихся к «Рукописям Мертвого моря». Свое представление об ангелах зороастрийцы, вне всякого сомнения, позаимствовали у магов, на основе религии которых создал свое учение Зороастр.

Чем больше я узнавал об иранской мифологии и религии, тем яснее понимал, что ответы на вопросы мне может дать не зороастризм, а религия магов. К сожалению, от их мифов и обрядов почти ничего не сохранилось, и значение этой касты жрецов я мог оценить, лишь изучая религию, которая возникла как продолжение их веры — зороастризм.

Известно, что маги различали две разновидности сверхъестественных существ — это ахуры и дэвы. Ахуры представлялись в виде сияющих божеств, пребывающих в состоянии небесной благодати, тогда как дэвы считались «ложными богами» или темными и злобными духами{223}, принимавшими активное участие в делах людей. Дэвы рассматривались как ахуры, которые отпали от благодати и превратились в связанных с землей дьяволов (дэв или див на древнеиранском языке, откуда и пошло слово «дьявол»), «порождений» Ангра-Майнью или Арихмана, этого «злого духа»{224}. Несмотря на темную природу дэвов, их название происходит от слова девата, что значит «сияющие» (это относится и к ахурам){225}.

После того как в VI в. н. э. в Персию вторглись арабы, Ангра-Майнью превратился в Эблиса или Иблиса — «рожденного из огня» ангела, который согласно легенде отказался исполнить веление Бога и поклониться Адаму, за что был низвергнут с небес. До своего падения, вызванного гордыней, Иблис носил имя Азазель{226}. Именно так звали одного из Стражей в «Книге Еноха», но это удивительное совпадение исламский миф никак не объясняет. В арабском фольклоре Иблис выступает в качестве отца дивов, или джиннов, и от него же произошли злые духи пери (пари на древнеперсидском, паирика в «Авесте»), прекрасные ангелы женского пола, которые прячут «свою злобу под внешней красотой»{227}.

В многочисленных легендах о дивах, присутствующих в древнеиранской мифологии, эти существа изображаются человекоподобными — правда, огромного роста, с рогами, большими ушами и хвостами. Нередко они были колдунами или магами, превосходившими человека умом и силой. Несмотря на способность исчезать по своему желанию, их телесная сущность проявлялась на поле битвы, где они часто гибли от ударов меча или боевого топора{228}.

Если убрать рога, длинные уши и хвосты — которые, вне всякого сомнения, появились на поздней стадии формирования этих легенд и служили для того, чтобы принизить роль дивов, — остаются человекоподобные существа. И действительно, див представлялся как «бог или фигура высшего порядка среди земных существ»{229}. Несмотря на то что здесь используется эпитет «земных», а не «смертных», я полагаю, что огромный рост дивов, необыкновенный ум и приписываемые им сверхъестественные способности делают их подходящими кандидатами на потомков расы дэвов, сравнимых с нефилим из еврейских легенд.

Вера в телесную природу дивов и пери сохранялась в Иране вплоть до начала двенадцатого века. Так, например, в дальней пограничной области между Ираном и Афганистаном в районе реки Амударья таджикские племена считали, что дивы, или диви, «зимой покидают свои логова и спускаются с гор, чтобы быть поближе к селениям, возвращаясь лишь весной»{230}. Кроме того, таджики равнин верили, что прекрасные пери способны склонять смертных людей к греху и «принимать образ змей, черепах и лягушек» — существ, находившихся под властью Ангра-Майнью{231}.

И что более важно, в древних зороастрийских текстах существуют намеки на падение ахуров, или «сияющих», что произошло до появления на земле Зороастра. По словам одного из комментаторов священных книг, пророк «разбил вдребезги тела ангелов, потому что они с их помощью творили зло на земле, и особенно развращали земных женщин»{232}. Об этом говорит исследователь XIX века Франц Делич, который прекрасно осознавал странное сходство между этим свидетельством и рассказом о неблаговидных поступках ангелов из «Книги Еноха».

Амеша Спента иранской мифологии, вне всякого сомнения, имеет прямое отношение не только к семи архангелам, но и к семи адитья или суръя из индийской «Ригведы», одним из которых был бог солнца по имени Сурья. В древних индийских легендах и мифах врагами сурья выступают асуры — великаны, владеющие магией. Подобно Стражам из «Книги Еноха», ведические асуры были прокляты за то, что злоупотребили тайными знаниями богов, и им была отведена роль злых духов, сравнимых с падшими ангелами в иудеохристианской мифологии[11]{233}. По странному совпадению Сурья — это одно из имен Метатрона, или ангела, в которого превратился Енох после вознесения на небо{234}. Более того, в некоторых эфиопских копиях «Книги Еноха» имена ангелов снабжены префиксами «Асарья», «Асурья» и «Сурьян»{235}, что подтверждает связь иудаизма с индоиранскими мифами как из «Авесты», так и из «Ригведы»{236}.

Казалось, моя цель близка, но мне еще требовалось подтверждение связи между представлением о Стражах и древней иранской верой в падших ахуров, или дэвов, развративших человечество. Возможно, ответы на мои вопросы содержатся в священных книгах зороастризма.

Внезапно мои мысли прервались. Сквозь низкий гул голосов заполненного людьми зала послышался звон колокольчиков, подчиняющийся определенному ритму. Из закрытой комнаты, расположенной позади зала со стульями, доносилась странная какофония. Вскоре появились пять священнослужителей, одетых в белые льняные балахоны, перепоясанные белым шнуром; на головах у них были ермолки, а нос и рот закрывала белая муслиновая маска. Держась единой группой, они быстро пошли к помосту, читая на ходу молитвы. Когда они поднялись к жаровне, кто-то невидимый включил огромный вытяжной вентилятор. Один из священнослужителей тут же разжег огонь и начал подбрасывать в мерцающее пламя кусочки сандалового дерева и лить ладан. Воздух наполнился густым ароматом, необычным и волнующим.

Усевшись в круг на полу вокруг мерцающего пламени, священники взялись за руки и принялись декламировать молитвы и гимны из «Авесты». Каждый из них пел, не обращая внимания на товарищей, что создавало невообразимый гам, какого я не слышал ни на одной религиозной церемонии. Одновременно священники передавали друг другу маленький белый цветок. Его протягивали обеими руками, и тот, кому предназначался цветок, ладонями обхватывал ладони первого священника. Затем первый убирал руки и, в свою очередь, на мгновение обхватывал ладонями руки второго, завершая ритуал. Время от времени все пять участников церемонии брались за руки и устанавливали связь с «огнем истины» при помощи ритуальной кочерги, которую клал в огонь один из священников; эта связь, по всей видимости, была очень важна для успеха церемонии.

Иногда присутствовавшие на празднике зрители доставали свои потрепанные экземпляры «Авесты» и начинали нерешительно декламировать ту или иную гату, но затем откладывали книгу и вновь вступали в разговор с соседями.

Из всех священных книг зороастризма главной считается «Авеста», однако существуют и другие религиозные тексты. Один из них — это книга «Бундахишн», священный текст на позднеиранском языке пехлеви. В ней содержится уникальный миф о сотворении мира, согласно которому стебель священного ревеня рос до тех пор, пока из него не сформировались два человеческих существа — Машья и Машьяне, прародители расы смертных людей{237}. Они пребывали в состоянии чистоты, пока их не совратил Ангра-Майнью{238} (в других вариантах дэвы{239}). В результате первые люди стали поклоняться ему (или им), а не Ахура Мазде, который в тексте носит имя «Ормазд». Это лишило первых людей первородной чистоты, восстановить которую они или их потомки могут лишь с помощью бога Митры, который ведает спасением души.

Зороастрийцы верят, что первые люди совершили плотский грех — в мыслях, словах и делах, — и поэтому и они, и их потомки навечно запятнали себя. Несмотря на то, что «Бундахишн» датируется периодом, когда предки зороастрийцев начали переселяться из Ирана в Индию, то есть приблизительно IX веком н. э., основой текста считается очень древний, ныне утерянный оригинал «Авесты»{240}.

Миф творения в «Бундахишн» во многих отношениях похож на историю грехопадения человека из Книги Бытия. Примечателен также тот факт, что в некоторых персидских текстах Ангра-Майнью называется «старым змеем, имеющим две ноги»{241}, что соответствует описанию Велиала, Стража с лицом гадюки из «Свидетельства Амрама».

Я не был первым, кто заметил явное сходство между персидским и еврейским рассказом о грехопадении человека. Еще в 1888 году С. Стейнлэнд Уэйк в своей новаторской работе «Культ змей и другие эссе» признавал:

Персидский рассказ о грехопадении и его последствиях настолько точно совпадает с еврейским мифом, если его очистить от метафорического языка, что можно не сомневаться, что мы имеем дело с одной и той же легендой, а метафорический язык может указывать на то, что еврейский миф появился позже персидского [то есть «Бундахишн»]{242}.

Есть все основания полагать, что иудейские представления о грехопадении человека, о змее-искусителе и падении ангелов прямо или косвенно обязаны своим происхождением зороастрийским источникам или их еще более древним предшественникам. Змей в «Бундахишне» — это Ангра-Майнью, который, таким образом, является метафорическим олицетворением дэвов (или падших ахуров), сбивших человечество с пути истинного во времена грехопадения. Аналогичным образом змей-искуситель служит олицетворением Велиала, Семьязы или Азазеля, как называли вождя Стражей в текстах, приписываемых Еноху, и в «Рукописях Мертвого моря».

Закон дэвов

Меня взволновала мысль о том, что пророк Мани в третьем веке христианской эры извлек из забвения «Книгу Еноха» и другие, менее известные тексты, связанные с именем этого патриарха, а затем распространил их в пределах возродившейся империи персов как в переводах, так и в составе собственных учений. Идеи Мани добрались до Центральной Азии, родины его предшественника Заратустры. Если легенды о Стражах появились в древнем Иране, то Мани вернул их на родину — через семьсот лет после того, как они были принесены в Иудею вернувшимися из вавилонского плена евреями. Мог ли Мани знать о персидском происхождении этих легенд? Может быть, именно поэтому он считал их истиной? Но в таком случае почему сам Мани и его последователи манихейцы подвергались таким жестоким репрессиям со стороны фанатиков-зороастрийцев, которые подвергли публичному поруганию тело пророка после его гибели в Джунд-и-Шаггуре неподалеку от Сузы на юго-западе Персии в 277 г. н. э.?

Вне всякого сомнения, причина заключается в том, что Зороастр во время своей проповеднической деятельности на земле яростно обрушивался на дэво-дата, или «закон дэвов»{243}. Этот закон признавался и пропагандировался людьми, которые вместо истинного пути Ахура Мазды предпочли ложные путь карапанов (жрецов) и кави (князей-жрецов). Несмотря на то что эти термины употреблялись для обозначения любых жрецов, не разделявших принципы зороастризма, чаще всего под ними имелись в виду жрецы-маги из Мидии{244}, верившие в вечную борьбу между ахурами и дэвами. Несмотря на то что маги признавали верховенство Ахуры, прототипа Ахура Мазды, они также приносили жертвы Ангра-Майнью, демонстрируя этим свое духовное родство также с Князем Тьмы{245}.

Такое богохульство превращало магов и их последователей в детей Ангра-Майнью, сторонников друдж — «неправды» или «лжи». В сущности, их обвиняли во лжи за то, что они признавали и проповедовали такие нечестивые идеи. Сам Зороастр и, возможно, все ортодоксальные зороастрийцы ненавидели последователей лжи, и в одном из древних текстов приводятся следующие слова пророка о тех, кто признавал закон дэвов:

Человек бедный и человек богатый обязан проявлять доброту к последователю Истины, но должен ненавидеть последователя Зла…{246} (потому что тот) кто благоволит к последователю Зла, сам является последователем Зла{247}.

Другими словами, тот, кто осмелится даже выслушать последователей зла, обучавшихся у жрецов-магов, сам становится последователем зла. Создавалось впечатление, что зороастрийцы стремились к тому, чтобы никто даже не захотел выслушать ужасную ложь, распространяемую последователями магов, — из страха, что она может развратить их разум и они сами превратятся в последователей лжи. Такое непримиримое отношение к конкурирующей религии выглядит очень странным. Представьте себе следующую картину: жрец-маг обращается к зороастрийцу, который зажимает уши: «Нет, я не хочу этого слышать — это ложь. Я знаю, что это ложь».

Что же это за ложь, от которой так хотел оградить своих сторонников великий пророк Зороастр? Может быть, он что-то узнал от магов, когда сам изучал их религию, прежде чем начал свою карьеру как учитель истины?

Что же пытался скрыть Зороастр?

Что же это за ужасная ложь?

Совершенно очевидно, что она не имела отношения к религиозным обрядам магов или к их знаниям в области астрологии и астрономии. Вряд ли они могли вызвать такое отвращение, которое угадывалось за фанатичной ненавистью Зороастра к учению магов. Скорее всего, он так ополчился на их дэво-дата, или «закон дэвов». Тот факт, что маги приносили в жертву животных в честь Ангра-Майнью, должен был означать, что они не рассматривали его потомков, или дэвов, как зло. Наоборот, маги считали их равными по силе ахурам, причем дэвы играли важную роль и в иранской религии, и в делах людей.

Даже если эта гипотеза верна, подобная дуалистическая концепция не представляла серьезной угрозы для Зороастра и его последователей. Должна была существовать другая причина — нечто такое, что заставляло преследовать всех, кто даже соглашается слушать подобную «ложь». Может быть, эта ложь была еще более отвратительной, чем можно вообразить?

А что, если маги верили, что материальный мир принадлежит Ангра-Майнью, поскольку дэвы посеяли семена зла среди людей, открыв им тайные знания ахуров? История грехопадения первых людей, рассказанная в книге «Бундахишн», подтверждает, что среди зороастрийцев могли существовать и такие взгляды. Дополнительным подтверждением этого вывода служит влияние магов, обнаруживающееся во многих частях «Бундахишн», — на утерянный оригинал «Авесты» или на сохранившийся вариант на языке пехлеви[12]{248}.

Фанатичное преследование Мани и его единомышленников, по всей видимости, демонстрирует, насколько серьезно зороастрийцы реагировали на тех, кто возрождал ужасную ложь, однажды высказанную жрецами-магами, признающими дэво-дата.

Я задавал себе вопрос: сколько зороастрийцев, принимавших участие в этом ежегодном празднике, знали о проступке дэвов или о преследовании тех, кто когда-то рассказывал о том, как они совратили человечество? Как и в случае с иудеями, христианами и мусульманами, эти вопросы не связаны с повседневными религиозными обрядами и поэтому неизвестны верующим.

Праздник ясна, на котором мы присутствовали, продолжался примерно полтора часа, причем происходящее не отличалось разнообразием. Время от времени мужчины и женщины подходили к помосту, брали небольшой кусочек сандалового дерева из приготовленной для этих целей кучи поленьев и передавали священнику. Он подтверждал их присутствие на церемонии, а затем клал подношение в мерцающее пламя. По всей видимости, это делалось «на счастье» — подобно тому, как христиане ставят зажженные свечки в храме.

Иногда зрители вставали и начинали ходить по залу, переговариваясь друг с другом и не обращая внимания на то, что происходит на помосте. Это явное неуважение к церемонии смущало нас больше всего, особенно когда нам самим не оставалось ничего другого, как в изумлении наблюдать службу. Тем не менее само присутствие в этом зале наполняло нас ощущением избранности и смирения. Мы видели ритуал поклонения огню, происхождение которого терялось в глубине веков — возможно, он появился еще в ту эпоху, когда по земле ходили ахуры, или Сияющие, из индоиранских мифов.

После завершения праздника Ричарда, Дебби и меня пригласили в библиотеку и предложили задать интересующие нас вопросы секретарю общины и иранскому ученому, который был членом Королевского азиатского общества. Они внимательно слушали мои вопросы, касающиеся зороастрийской ангелологии, и порекомендовали несколько редких, уже не издающихся книг на эту тему. К сожалению, сами они ничем не могли мне помочь, хотя и упоминали легенды, связывающие пророка Еноха с областью Каппадокия в восточной Анатолии, подробное изложение которых они обещали прислать почтой (она так и не пришла).

Затем нас троих пригласили на общую трапезу в буфете, который находился на том же этаже, что и сам зал. Мы угощались вегетарианским карри и слушали рассказы о тайных зороастрийских богослужениях, которые проводятся в подземных храмах. Одна слишком пылкая женщина подошла к нашему столику и стала брызгать на нас святой водой — этот жест, по всей видимости, означал, что мы приняты в их круг, по крайней мере, на этот вечер.

Когда мы вышли из храма зороастрийцев, головы у нас гудели от ярких впечатлений необычного религиозного праздника, на котором нам позволили присутствовать. Нас не приглашали вернуться, да и причин для второго визита не было.

Мне казалось, что я был прав, сравнивая дуалистические элементы религии магов с историей Стражей. Однако для более полного исследования этого вопроса мне требовались свидетельства возможных контактов между полубожественными дэвами и смертными людьми, подобные тем, что так ярко описаны в еврейских легендах и мифах. Если такие свидетельства удастся найти, они станут еще одним доводом в пользу гипотезы об иранском происхождении иудаистской легенды о падении ангелов и помогут объяснить, почему зороастрийцы так боялись необыкновенной силы лжи. В конечном итоге я нашел их, причем не в священных книгах зороастрийцев и не в забытых учениях магов, а в том, что мне представлялось наименее вероятным источником информации — в «Шахнаме», легендарной истории иранских царей.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ИЗ РАСЫ ДЕМОНОВ

Фирдоуси — персидский поэт XI века нашей эры. Он родился в исламской провинции Тус, или Хорасан, на востоке Персии и происходил из семьи знатных землевладельцев. Его помнят по книге, законченной в 1010 г. н. э. и названной «Шахнаме», или «Книга Царей», в которой запечатлена легендарная история его страны. Материал для поэмы Фирдоуси черпал не только из более ранних версий этой истории, ныне утерянных, но также из несохранившихся трудов по истории персов, написанных в эпоху Сасанидов, или второй империи, в период с III по VII в. н. э.

Эти рассказы включали легенды о происхождении царских династий Ирана, а также о деяниях первых царей и их родственников — о битвах с демонами, войнах с соседними царствами, внутренних конфликтах и политической борьбе. На страницах «Шахнаме» мы найдем не только любовь и несчастье, мужество, бесстрашие и героизм, но и сведения, имеющие отношения к моим поискам падшей расы. Точно неизвестно, где и когда могли происходить события, описанные в этой древней книге — если они действительно происходили. Несмотря на то что историки пытались составить хронологию правления божественных царей, описанных в книге, совершенно очевидно, что либо эти истории относятся к очень далекой эпохе, либо являются чистым вымыслом и относятся к области мифологии.

«Шахнаме» начинается с рассказа о легендарном Каю-марсе, основателе первой царской династии Пишдадидов, которого священные книги зороастрийцев называют именем Гайа Мартан или Гайомарт. Он правил Ираном из своей горной обители на протяжении всего Золотого Века, характеризовавшегося духовностью и религиозными ценностями. Тем не менее — как и во многих других историях, рассказанных Фирдоуси, — его правление заканчивается трагедией, гибелью его сына Сиямака, убитого дивом, или «черным демоном»{249}.

Сын Сиямака Хушенг (Хаошьянха у зороастрийцев) становится «царем семи краев», или регионов мира. Он считается основателем цивилизации и открывателем огня, который он использовал для отделения железа от земли, став, таким образом, первым кузнецом, изготавливавшим орудия труда и оружие. Ему также приписывают изобретение ирригации и земледелия{250}.

Далее «Шахнаме» подробно и ярко описывает правление многочисленных царей, возвышавшихся и низвергавшихся на протяжении следующих сотен лет. Затем идет долгий доисторический период, характеризовавшийся непрерывными войнами между Ираном и центральноазиатским царством Туран. Именно в этот неспокойный период случились многие грандиозные битвы и были совершены великие подвиги{251}. И именно на этой фазе псевдоистории на страницах книги начинают появляться необычные сведения — материал, который в точности совпадает с историями из «Книги Еноха» и «Рукописей Мертвого моря».

Чудесное рождение Заля

Далее читатель «Шахнаме» знакомится с новой династией царей, которая якобы правила в землях под названием Систан — считается, что это восточная часть Ирана, хотя географические связи с реальным миром не имеют особого значения (см. главу вторую). Первая из заинтересовавших нас легенд связана с царем по имени Сам, сыном Наримана. Он женился на прекрасной девушке, которая затем родила ему сына. Однако при появлении ребенка на свет радость отца сменилась ужасом и отвращением. Причиной такой смены чувств послужила неземная наружность мальчика: кожа «чистая, как серебро»{252}, волосы «белые, как у старика» и «подобные снегу»{253}, лицо «райское» и «прекрасное, как солнце»{254}, глаза черные, щеки «румяные и прекрасные»{255}, как «весенняя роза», тело «прямое, как кипарисовое дерево»{256}.

Испугавшись, что это дурное предзнаменование, мать дала мальчику имя Заль, что значит «старый»{257}. Царь Сам был убежден, что это не его ребенок, а сын какого-то дэва или мага{258}. Люди, пришедшие собственными глазами взглянуть на необычного ребенка, сказали Саму, что это зловещее событие, сулящее ужасную катастрофу, и что лучше спрятать ребенка подальше. Далее приводится причина этого:

Что мне сказать? Родился див нечистый?

Отродье пери? Леопард пятнистый?{259}

Сам обращается с мольбами к Ахура Мазде, вопрошая, почему у него родился такой ребенок, похожий на «дитя Аримана», внешностью как «сама пери» из «религии Аримана»{260}. Читатель видит, как сильно расстроены Сам и его семья рождением странного младенца с такой необычной внешностью. Они считают, что это наказание за некое преступление, которое они совершили. Никто не понимает, что происходит и почему этот ребенок так похож на представителя расы дэвов.

У Сама и его семьи увиденное в тот день вызвало ужас, но у меня возникло ощущение «уже виденного», поскольку рассказ о рождении Заля почти полностью совпадал с историей чудесного рождения Ноя из «Книги Еноха».

Кожа у Заля была «чистая, как серебро», щеки «румяные и прекрасные», как «весенняя роза». Тело Ноя было «белым, как снег, и красным, как цветение розы»{261}.

Волосы Заля «белые, как у старика» и «подобные снегу», а у Ноя волосы «белы, как шерсть»{262}.

Лицо Заля описывается как «райское» и «прекрасное, как солнце», а от глаз Ноя «осветился весь дом, как от солнца»{263}.

Заля называют «ребенок-демон», «сама пери» и «сын» или «ребенок Аримана», «дэва или мага», а Ной напоминает «сынов Бога небесного», и его отец Ламех подозревает, что «от Стражей это зачатие, либо от святых (существ) оно, или у исполинов»{264}.

Единственная дополнительная информация, не содержащаяся в еврейской легенде о рождении Ноя, — это черные глаза младенца и его сходство с «леопардом пятнистым», или с «двухцветным леопардом», как свидетельствуют другие легенды. По всей видимости, эта метафора связана с существовавшим у персов поверьем, что шкура леопарда, которую носили первые персидские цари, служит олицетворением «храбрости и мужественности»{265}.

Просматривается явная связь между рассказами о рождении Заля в «Шахнаме» и странном рождении Ноя, описанном в «Книге Еноха». Похоже, одна легенда послужила основой для другой, но какая из них была первой? Поскольку я уже убедился, что иранская мифология и религия оказали влияние на иудаизм, сформировавшийся после вавилонского плена, в том числе на литературу, связанную с именем Еноха, и «Рукописи Мертвого моря», у меня были все основания полагать, что именно персидский рассказ был первым, а не наоборот. Другое возможное объяснение заключается в том, что основой обеих историй служил один и тот же, гораздо более древний источник. Но что это мог быть за источник?

Вся эта информация имела огромное значение. В «Шахнаме» содержалась легенда, указывающая, что в древнем Иране, возможной родине «Книги Еноха», на свет появился младенец, внешний вид которого заставлял думать, что это результат запретной связи между падшим ангелом, или демоном, и смертной женщиной — несмотря на то, что в данном случае царь Сам не обвинял свою жену в неверности.

Но почему ребенок, внешний вид которого был вполне человеческим, вызвал такой страх у правящей династии Ирана? Интересно, во всем ли мире дети необычной внешности считались порождением дьявола или результатом сожительства со сверхъестественными существами, или такое происходило только в Иране? Похоже, жившие до Великого потопа библейские патриархи тоже испытывали отвращение к белокожим младенцам, а представления о детях ангелов, наделенных такой же внешностью, сохранялись на Западе вплоть до XX века.

Рождение Заля служит убедительным подтверждением явной связи между верой иранцев в то, что человечество совратили дэвы, и еврейской легендой о грехопадении Стражей. Как бы то ни было, в полной событий жизни Заля можно найти еще больше важных для нас сведений, чем в его необычном появлении на свет.

Сострадание Симурга

Понимая, что младенец Заль похож на дэвов, его отец Сам решил немедленно избавиться от ребенка-демона, приказав оставить его на склоне горы Албурз, где мальчик должен был стать добычей диких зверей и хищных птиц. Так случилось, что гора Албурз была местом обитания (в другой версии «царством») мифической птицы, «благородного грифа»{266} по имени Симург, пол которого в разных источниках указывается разным. Голодный Симург, искавший пищу для птенцов, увидел на скалах маленького ребенка, который плакал и сосал пальцы. Но птица пожалела беззащитного младенца и принесла в гнездо, где возвращения Симурга ждали птенцы. Они тоже прониклись состраданием к ребенку, и он рос в гнезде под защитой Симурга, пока не превратился в прекрасного юношу. В некоторых вариантах легенды Симург собирался скормить ребенка птенцам, но, опустившись на землю, услышал голос Ахура Мазды, попросившего птицу позаботиться о ребенке, которому суждено стать отцом «владыки мира»{267}.

Шли годы, и со временем Сам стал оплакивать потерю своего первенца, которого он считал мертвым. После вещего сна, указавшего, что ребенок жив, царь предпринял неудачное путешествие в надежде найти мальчика. Затем Сама посетило еще одно видение, и он, воспрянув духом, отправился к горе Албурз. Поднявшись на вершину горы, он остановился перед троном Ахура Мазды и взмолился: «Если это действительно мой ребенок, а не потомок демонов (порождение злобного Аримана{268}), сжалься надо мной! Прости мне мой грех и верни мне сына»{269}.

Услышав плач Сама, Симург понял, что пришло время расстаться с юношей, о котором он заботился «как нянька» и «как отец» и которому дал имя Дастан. Узнав о неминуемом расставании с Симургом и его семьей, Заль заплакал — таинственная птица не только защищала его, но также научила многому, в том числе знаниям и языку его родной земли. Симург успокаивает юношу, говоря, что они расстаются не навсегда. В качестве доказательства своей любви птица выдергивает перо из крыла и говорит: «В минуту опасности положи это перо (или перья{270}) в огонь, и я тут же появлюсь, чтобы защитить тебя. Никогда не забывай обо мне»{271}.

Затем идет трогательная сцена, повествующая о том, как Симург возвращает сына Саму, который благословляет и юношу, и «чудесную птицу». Он также признает свою вину за то, что бросил ребенка, и обещает, что попытается искупить ее, относясь к мальчику с тем уважением, которого он заслуживает.

Заль вырастает в прекрасного принца и влюбляется в принцессу Рудабу, дочь Мехраба, царя Кабула и потомка легендарного царя змей Заххака (Ажи-Дахака в зороастрийской литературе), который якобы правил Ираном на протяжении тысячи лет (см. главу 14).

В одной из легенд дочь Мехраба описывается — словами ее служанки, которая разговаривает с одним из слуг Заля — как красивейшая из девушек, которая на голову выше Заля: «Затмила твоего царя она. Слоновой кости — цвет, а стан — платана; венец волос — как мускус благодатный…»{272} Затем служанка добавляет, что Рудаба была бы подходящей женой для Заля. А вот другое описание принцессы: «Лицо ее сияет, как заря; слоновой кости уподоблю тело, с платаном стан ее сравню я смело»{273}.

Эти отличительные черты, вне всякого сомнения, считались необычными, а сама Рудаба, будучи на голову выше Заля — вспомним, что его самого сравнивали с «кипарисом стройным»{274} — явно была очень высокой женщиной. Создается впечатление, что Заля и Рудабу специально свели друг с другом, потому что они были носителями качеств, считавшихся необходимыми для продолжения царского рода.

В конечном итоге Заль женится на Рудабе. Пошло немного времени, и Рудаба забеременела. Но незадолго до рождения ребенка иноземная красавица начала чувствовать «приближение тяжелых родов»{275}. Фирдоуси объясняет:

Отяжелела будущая мать,

Румянца на ланитах не видать.

Не зная сна, несла под сердцем бремя{276}.

В отчаянии Заль вспоминает о пере, которое ему дал Симург, и сжигает его в огне. «Настала тьма нежданная вокруг, Симург могучий появился вдруг»{277}. «Добрая нянька»{278}успокоил Заля, сказав, что скоро он станет отцом сына ростом с кипарисовое дерево и с силой слона{279}. Более того, огромная птица возвестила:

Скорее приведи ты ясновидца,

С кинжалом должен он сюда явиться.

Сперва луну вином ты опьяни

[прописанное Симургом наркотическое средство?{280}],

Из сердца страх и горе прогони.

Он чрево рассечет, исполнен знанья, —

Не причинит жене твоей страданья.

Разрежет, окровавит он живот,

Из логова он львенка извлечет.

Затем зашьет он чрево луноликой, —

Избавишься от горести великой.

Смешаешь мускус, молоко, траву,

Которую тебе я назову,

Смесь растолчешь, просушишь утром рано,

Приложишь, — заживет мгновенно рана.

Затем потри ее моим пером —

Познаешь благо под моим крылом{281}.

Заль в точности исполняет указания птицы, и в результате «гигантский ребенок был вырезан из чрева матери, которая сразу же воскликнула: «Спасена я! Би-растам!» Эти слова дали имя ребенку — Рустам, что означает «сильный рост»{282}. Благодаря лекарству Симурга Рудаба быстро поправилась, а ребенку было суждено стать величайшим из героев иранских легенд.

Такова история рождения Рустама, рассказанная в «Шахнаме».

Нет никаких сомнений, что необычное рождение ребенка позволяет по-новому взглянуть не только на легендарную историю Ирана, но и на религиозную литературу иудаизма, связанную с именем Еноха. Невольно вспоминается эфиопская «Кебра Негаст», где дочери Каина рожали гигантских младенцев нефилим посредством кесарева сечения. Следует ли считать совпадением, что ребенок из иранских мифов и легенд появился на свет точно так же, как и могучие нефилим? Кесарево сечение получило свое название в честь Юлия Цезаря — считается, что именно он первым появился на свет в результате подобной операции{283}. Тем не менее существуют два независимых упоминания об этой хирургической операции, применявшейся в разные периоды человеческой истории, возможно, за много тысяч лет до римлян.

Легенды, рассказанные в «Шахнаме», дают убедительные основания предположить, что древние иранцы действительно верили в то, что дэвы способны не только принимать телесную форму, но и сожительствовать со смертными женщинами, в результате чего на свет появлялось потомство, облик которого в точности соответствовал облику Стражей из древнееврейских легенд. Для меня это было важное открытие, повышавшее вероятность того, что дэво-дата, или «закон дэвов», которому учили маги, действительно содержал информацию о плотской связи между неземными существами и смертными людьми. Кроме того, это был еще один аргумент в пользу моей теории, будто дуалистическая доктрина магов предполагала убеждение, что окружающий нас мир является творением не Ахура Мазды, а Ангра-Майнью, «злого духа», — именно этот догмат веры проповедовался Мани и различными гностическими культами по прошествии сотен лет после того, как маги исчезли с исторической сцены.

Прославленный дом Сама и Наримана

Упоминание Мани в связи с этими легендами также имеет глубокий смысл, поскольку оно, по всей видимости, может дать нам дополнительные ключи, касающиеся явного совпадения иранских мифов с литературой, связанной с именем Еноха. Известно, что манихеи перевели на несколько азиатских языков один из текстов, связанных с судьбой нефилим. В процессе перевода оригинальные арамейские имена главных действующих лиц менялись на имена иранских героев, встречающихся в тексте «Шахнаме». Так, например, согласно персидским легендам отцом Заля считался Сам, а отцом Сама — Нариман; потомки этих мифических царей принадлежали к «прославленному дому Сама и Наримана»{284}. Эта родственная связь по мужской линии между двумя царями нашла отражение в принадлежащих Мани переводах иудейских текстов, связанных с именем Еноха, в которых два предполагаемых сына Семьязы называются Сам и Нариман, а не их арамейскими именами Ахийя и Охийя.

Использование этих двух имен из «Шахнаме», по всей вероятности, указывает, что Мани считал иранскую царскую династию Сама и Наримана прямыми потомками Семьязы, предводителя Стражей. И поскольку к этому царскому роду принадлежали Заль и Рустам, внешне похожие на представителей падшей расы, к данной гипотезе стоит отнестись со всей серьезностью.

Что мог знать Мани о связи между иранским мифом и историями о грехопадении Стражей, о рождении их детей нефилим и их последующей гибели в огне и воде всемирных катастроф? Он не мог не видеть удивительного сходства между рассказами о чудесном рождении Ноя и необычном появлении на свет Заля, сына Сама. В какой степени это обстоятельство повлияло на его решение назвать сыновей Семьязы Самом и Нариманом, в честь великих иранских героев? Возможно, Мани знал о независимых, ныне утерянных преданиях, связывающих дом Наримана и Сама с падением ахуров.

Ученые не могут дать ответа на эти вопросы, хотя лингвист У. Б. Хеннинг, сопоставлявший различные фрагменты текстов, связанных с именем Еноха, в переводе Мани и его последователей, сделал следующий вывод: «Перевод имени Охийя как Сам имел целью привнести мифы, связанные с этим иранским героем»{285}. Другими словами, Мани выбрал эти имена намеренно, чтобы иметь возможность вставить эти персонажи в тексты, связанные с Енохом. Но зачем?

Хеннинг также указывает, что в некоторых фрагментах манихейских вариантов этих текстов имя Сам пишется как Ш’эм{286}. Это очень любопытное наблюдение, поскольку древнееврейское слово шем означает «имя», «колонна» или «высокий». Так же звали одного из сыновей Ноя (Сим), и этот же корень составляет первую часть имени Семьязы. Более того, суффикс яза практически совпадает с зороастрийским термином язд или язата, что означает «ангел», или небесное существо. Поэтому вполне вероятно, что у имени «Семьяза» иранские корни.

Небесная слава

Самая большая загадка заключается в том, почему гигантские дети, поначалу вызывавшие ужас у родителей, затем превращались в величайших героев или мудрецов своей эпохи, примером чему могут служить судьбы Заля и Ноя. По всей вероятности, ключ к разгадке могут дать метафоры и синонимы, используемые для описания неземной внешности этих избранных. Так, например, стройность Заля сравнивалась со стройностью кипарисового дерева, а Рустам был высоким, как кипарис. Такое сравнение с кипарисом — вечнозеленым деревом с высокой темной кроной, которое когда-то в изобилии росло на склонах гор Ближнего Востока — для указания высокого роста использовалось в «Шахнаме» и раньше. Так, например, первый царь Ирана и «вселенной властелин» Каюмарс правил из своего дворца в горах, как «двухнедельный месяц, сияющий над стройным кипарисом»{287}, а царь Фаридун, который одержал победу на царем змей Заххаком, был «высоким и прекрасным, как стройный кипарис»{288}. Сходство этой метафоры и сравнения Стражей с деревьями в литературе, связанной с Енохом, явно не относится к совпадениям.

Лицо Заля называется райским и прекрасным, как солнце, а лицо его супруги Рудабы «сияет, как заря», что, по всей видимости, отражает исходившее от них сияние — точно так же лица Стражей и их потомков сравнивались с солнцем. То же самое выражение используется в «Шахнаме» для того, чтобы описать сияние, исходившее от лица Каюмарса и еще одного царя по имени Джемшид{289}. Однако в данном случае это странное явление объясняется — по словам Фирдоуси, сияние возникало из-за присутствия так называемого хварнах, или Царской Судьбы, которая также известна под названием фарр-и изади (или фарр-и яздан), что значит Слава Божья. В основе этого понятия лежит твердая вера в то, что некая божественная сущность, или проявление, может передаваться в праведном роду, избранном Ахура Маздой{290}. Эта божественная сущность позволяла Джемшиду «ковать из железа шлемы, кольчуги, блестящие доспехи, мечи и конскую броню»{291} и в то же время давала ему глубокое понимание Бога. Но самое интересное, что «с помощью божественной фарр он изготовил прекрасный трон»{292}, который с того времени стал олицетворением независимой царской власти.

Никто не знает, что такое на самом деле эта царская фарр, поскольку в одной фразе это волшебная способность обрабатывать металл, в другой это проявление самого Бога, а в третьей она выступает как средство резать твердые материалы без помощи обычных инструментов. Тем не менее одно обстоятельство не вызывает сомнений: царь не может править без Славы Божьей. Джемшид, к примеру, в конце концов утрачивает фарр, потому что «перестает верить в высшие силы и начинает считать себя единственным и самым главным правителем»{293}. Все отворачиваются от него — жрецы, армия и народ, а окружающий мир погружается в хаос и вражду, и наступает эпоха человеческой истории, когда зло в форме «злого духа», или Ангра-Майнью, получает возможность управлять судьбой человечества.

В «Авесте» Джемшид отождествляется с важным персонажем по имени Йима, «царем рая», который правил всем миром (см. главу 20). Он тоже утратил Славу Божью, на этот раз из-за того, что нашел «удовольствие в словах лжи и неправды». В результате этого греха «Слава улетела от него в облике птицы» по имени Варагна{294}.

Джемшид, или Йима, так и не смог вернуть себе Славу Божью, и его семисотлетнее правление закончилось. Следующим иранским героем, который обладал ее волшебной силой, был Фаридун, «стройный кипарис», о котором говорили, что «он излучал царскую фарр»{295}.

По всей видимости, в иранских легендах для того, чтобы стать законным царем или героем, претендент должен был обладать определенными качествами, в том числе высоким ростом и божественным лицом, которое воспринималось как царская фарр. Говорят, что сам Зороастр при рождении испускал сияние, о чем свидетельствует как минимум один сохранившийся каменный барельеф{296}. Разве не странно, что все эти черты изначально ассоциировались с ахурами, иранскими аналогами Стражей, которые, как свидетельствуют индоиранские мифы, были сияющими богами огромного роста?

В персидском искусстве всех эпох Слава Божья обычно изображалась в виде большого кольца или диадемы в руках Ахура Мазды, который вручал этот предмет царям Персии как подтверждение их божественных прав на власть. И поскольку диадема в конечном итоге стала единственным символом Славы Божьей, вполне вероятно, что эти представления повлияли на то, какое значение стало придаваться короне в европейских обычаях и традициях, связанных с царской властью. Другими словами, использование короны как символа права царя на власть могло иметь отношение к сиянию, исходящему от лица — именно такое сияние приписывалось представителям падшей расы.

Если данные утверждения верны, это значит, что время от времени на свет могли появляться дети, внешность которых очень напоминала «сияющую» расу, и поэтому таких детей считали прямыми потомками падших ахуров. Со временем эти черты постепенно размывались и неправильно истолковывались — до такой степени, что превратились, по крайней мере в Иране, просто в необходимые качества истинного царя, потомка Каюмарса, первого иранского монарха. Еще позже эти внешние черты превратились в символ, и их уже после смерти приписывали таким легендарным личностям, как Зороастр — просто потому, что они считались необходимыми для праведного пророка, царя или героя, чтобы при жизни обладать выдающимися качествами.

Описание Стражей как существ с сияющими лицами в Книге Пророка Даниила — это яркий пример того, что подобные представления были восприняты переселенными в Персию евреями, поскольку эти существа появляются в иудейских легендах только после пребывания в Сузе. Евреи, по всей вероятности, несколько иначе понимали наличие таких божественных признаков. На их взгляд, сияющее лицо могло быть только у истинного патриарха или учителя праведности, потомка Сифа. Именно поэтому, наверное, такие библейские персонажи, как Авраам, Илия, Енох и Ной, в апокрифах, появившихся после вавилонского плена, и в народных легендах наделялись сияющим лицом{297} и высоким ростом{298}.

Гораздо позже в христианской и исламской иконографии божественный знак изображался в виде сияния или нимба над головами ангелов и святых; его первоначальный смысл в настоящее время утрачен. Наиболее яркий пример — это изображение самого Христа в сценах Рождества, где его приветствуют три мага. Как писал еврейский ученый XIX века Томас Инман, лицо младенца «сияет так ярко, будто покрытое фосфоресцирующим маслом»{299}. Он и предположить не мог, насколько эти слова могут оказаться близкими к истине.

Как бы то ни было, вера в то, что сияние ассоциируется с детьми, рожденными от ангелов, каким-то образом сохранилась до наших дней. Примером тому может служить рассказ матери Маргарет Норман о жившем в Лондоне «ангельском ребенке», лицо которого «просто светилось». Но если красивая внешность когда-то считалась признаком «сияющей» расы ангелов, значит ли это, что царская фарр, дарованная легендарным правителям Ирана, имела некую реальную основу? В таком случае как она помогала ковать металл и резать кость без применения инструментов? Может быть, фарр — это некое тайное знание, передаваемое из поколения в поколения, вроде того, что было раскрыто Стражами дочерям человеческим? Может быть, царские династии древнего Ирана были настоящими потомками ахуров и дэвов, то есть Сияющих, которые, по утверждению индоиранских мифов, лишились божьей благодати?

Если даже по земле когда-то ходила необычная раса людей высокого роста с сияющими лицами, то найти их по прошествии многих тысяч лет после исчезновения — почти неразрешимая задача.

Существовал, однако, один важный ключ…

В поэме «Шахнаме» птица Симург фигурирует и в истории о рождении странного младенца Заля, и в рассказе о появлении на свет его огромного сына Рустама. Это необычное существо могло выступать в роли няньки и учителя человеческих детей. Симург мог исполнять обязанности врача при законных царях. Он мог рекомендовать лекарства и травы для анестезии беременной женщины и заживления открытых ран. Кроме того, он мог давать советы относительно рождения крупных детей при помощи операции, которую мы называем кесаревым сечением.

Какие из известных вам птиц обладают такими разнообразными способностями?

Совершенно очевидно, что такое необыкновенное существо заслуживает пристального внимания.

У меня сложилось ощущение, что этот «благородный гриф» позволит мне приблизиться к разгадке тайн, окружающих происхождение падшей расы — но только при допущении, что Симург вовсе не птица, а человек, украшенный птичьими перьями.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

НА ГРАНИ СМЕРТИ

Оказалось, что не так уж трудно найти свидетельства того, что «мифическая птица» Симург — нянька, врач и личный советник легендарных царей Ирана — на самом деле была человеком, скрывавшимся под маской птицы. В одном из изданий «Шахнаме» примечания к рассказу о том, как огромная птица заботится о Зале на горе Албурз, объясняют, что «легенда просто имеет в виду святого отшельника в горах, который кормил и обучал бедного ребенка, брошенного отцом»{300}. Святой отшельник, притворяющийся «благородным грифом», в костюме большой птицы? Кем же был этот «святой отшельник» и какие у него были отношения с царским домом Сама и Наримана?

Другие истории, связанные с Симургом, тоже указывают на человеческое происхождение птицы. В одной из легенд, сохранившихся у мандеев, — это приверженцы необычного и очень древнего культа, распространенного среди арабов южного Ирака и изолированных общин на западе Ирана, — Симурга встречают при дворе шаха по имени Хирмиз как известного иноземного посла. Сам шах готовит трон для птицы — в данном случае женского пола — и предлагает «фрукты из горной страны», поскольку Симург «не ест мяса»{301}. Кроме того, посла развлекают песнями и танцами самые красивые девушки царства. Перед Симургом выступают и птицы — вероятно, это некий ритуальный танец, в котором танцоры украшают себя птичьими перьями. В беседах с царем Симург демонстрирует глубокие знания и богатое воображение.

Удивительная птица, которую развлекал Хирмиз, по всей вероятности, была женщиной — возможно, шаманом в костюме птицы. Я не вижу другого объяснения, если только не считать весь этот рассказ чистой аллегорией.

Божественный лекарь

В другой истории из поэмы Фирдоуси «Шахнаме» Симург излечивает Рустама и его волшебного коня Рахша от смертельных ран, нанесенных героем Исфандияром. Еще раньше Исфандияр смог убить Симурга, разрубив его надвое мечом; для этого ему пришлось совершить далекое путешествие «через пустыню, долины, горы и дикие места, пока он не приблизился к Симургу»{302}.

Как и во всех предыдущих случаях, отец Рустама Заль сжег одно из перьев Симурга, и волшебная птица появилась как будто ниоткуда. Начав с животного, Симург клювом извлекает шесть стрел и залечивает раны, проведя пером по телу Рахша. Затем она принимается за Рустама — точно так же извлекает восемь стрел, отсасывает отравленную кровь и окончательно излечивает его, проведя перьями по ранам{303}.

Выздоровев, Рустам спрашивает у Симурга совета, как ему победить своего соперника Исфандияра. «Благородный гриф» уговаривает Рустама отказаться от мести, потому что Исфандияр — герой народа, к которому принадлежит Рустам, и если птица поможет Рустаму победить врага, это приведет к неминуемой гибели самого Рустама. Юноша готов принять предначертанную ему судьбу, и Симург, услышав его ответ, впадает в «глубокую задумчивость… и на некоторое время погружается в молчание»{304} — возможно, это состояние транса, в которое вводили себя шаманы примитивных культур.

Очнувшись, Симург говорит, что Рустам должен сесть на своего коня Рахша и следовать за ним. Долгое путешествие приводит их в болотистую местность, где растет волшебное дерево Казу — совсем как в видении, посетившем птицу. Симург рассказывает Рустаму, как изготовить смертельную стрелу из ветви дерева, при помощи которой юноша может убить Исфандияра, но при этом погибнет сам.

Напиток бессмертия

Незадолго до гибели Рустам встречается с братом Исфандияра Вашутаном. Тот спрашивает, каким образом царю удалось так быстро оправиться после смертельных ран, нанесенных лишь вчера. Рустам отвечает ему:

Теперь я полностью излечился от ран, и мой конь тоже, потому что у меня есть эликсир, который мгновенно заживляет самые глубокие раны. Но у меня не было подобных ран — стрелы Исфандияра были подобны иголкам, вонзившимся в мое тело{305}.

Совершенно очевидно, что Рустам хочет преуменьшить опасность своих ран перед Вашутаном, чтобы тот не узнал, насколько близок он был к смерти, пока не появился Симург. Здесь мы видим еще одно подтверждение, насколько хорошо «благородный гриф» разбирался в медицине. Но что это за эликсир, который мгновенно заживляет самые глубокие раны? Может быть, это та же трава, что в смеси с молоком и мускусом способствовала заживлению ран Рудабы после операции кесарева сечения? В прошлом эликсиром называли божественный напиток, который, по мнению древних алхимиков, мог очищать любое вещество. Кроме того, его считали чудодейственным средством, способным омолаживать тело и продлевать жизнь.

Природа эликсира всегда оставалась лишь в области предположений, но его связывали с волшебным напитком, который в иранских мифах назывался хаома и который получали из какого-то растения или гриба. Большинство иранских ученых считают, что хаома изготавливалась из сока эфедры, стланика из семейства Gnetaceae, или эфедры двуколосковой, хотя в некоторых персидских легендах указывается, что это растение водилось «на вершинах гор или в долинах рек»{306}. Считалось, что сок эфедры, смешанный с молоком или водой, обладает не только галлюциногенным действием, но также способен излечивать болезни и наделять сверхъестественными способностями{307}. Результаты недавних исследований указывают на то, что активным веществом хаомы мог быть гриб мухомор, главный галлюциноген, используемый шаманистическими культурами уже на протяжении 10 тысяч лет{308}.

Хаома играла важную роль в иранской религии, превратившись в бога врачевания, который благодаря целебным свойствам священного растения мог дать здоровье и силу своим почитателям. В некоторых легендах Симург выступает как страж растения хаома. Вот что сказано об этом в «Энциклопедии религии и этики»:

…в индоиранских легендах [наркотическое вещество] тесно связано с мифической птицей, которая брала… хаому из тайного места и приносила богам и людям. В «Авесте» речь идет о птице Саэна, которую персы называли Симургом и которая в их легендах играла ту же роль{309}.

Таким образом, Симург открывал секреты хаомы и богам, и людям. В индийской мифологии эту роль играл великан Гаруда, получеловек-полуорел. Он похитил лунный кубок с амброзией, амритой, нектаром или сомой, который давал богам асурам сверхъестественную силу и делал их бессмертными. Один из асуров, Индра Громовержец, пытается предотвратить кражу; метнув в похитителя молнию. Ему не удается ранить Гаруду, потерявшего лишь одно перо, которое падает на землю. Гаруда отдает амриту «змеям» в обмен на освобождение матери, которую змеи удерживают в рабстве. Впоследствии великана «называют золотой солнечной птицей, смертельным врагом змей», что связывает его с двумя тотемными формами Стражей, человеком-птицей и змеей{310}.

Вне всякого сомнения, Гаруда является индийским аналогом Симурга, а сома — это то же самое, что иранская хаома, также способная продлевать жизнь и наделять сверхъестественными способностями. В некоторых легендах говорится, что хаома росла на особом дереве неподалеку от горы Албурз, о котором знали только «бессмертные» — вероятно, те, кто имел возможность продлевать жизнь благодаря этому чудодейственному средству{311}.

Существование хаомы и особенно ее способность продлевать жизнь — все это напомнило мне отрывок из главы 3 Книги Бытия, в котором рассказывается, что Адам и Ева были изгнаны из рая из опасений, что они попробуют плоды дерева жизни и будут «жить вечно», то есть станут бессмертными, как сами боги{312}. Может быть, плоды дерева жизни — это и есть хаома? Все факты указывают на то, что такое вещество могло быть унаследовано от более древней шаманистической культуры, в которой этот напиток использовался в связанных со смертью ритуалах, в которых гриф считался символом трансформации души. Есть ли здесь связь с таинственным человеком-птицей из «Книги Еноха»? Может быть, этот чудодейственный напиток был известен падшей расе, и именно поэтому гора Албурз считалась обителью бессмертных? Может быть, хаома, или сома, действительно была дана смертным людям мифической птицей?

Помимо глубоких знаний Симурга в области медицины история о победе Рустама над Исфандияром демонстрирует способность Симурга изготавливать точное оружие, такое, как стрела из ветви дерева Казу. Как и в случае с медициной и врачеванием, это не те знания, которые обычно ассоциируются с миром пернатых.

Тот факт, что в одном из предыдущих эпизодов этой легенды Исфандияр убил Симурга, указывает на веру иранцев в существование не одного такого существа, а целого племени, живущего в горной стране неподалеку от пика Албурз. Мне кажется, что термин «Симург» является просто метафорой, скрывающей действия и поступки многих людей, а не одного «святого отшельника», который вел уединенную жизнь в горах Ирана. Более того, представление о птицах с явно человеческими чертами и качествами, по всей видимости, весьма распространено в иранской мифологии, поскольку мы вновь встречаемся с ним в трудах суфиев — средневековых мистиков Персии[13]{313}.

Может быть, сказители древнего Ирана непреднамеренно использовали мифы и легенды для сохранения доисторической культуры, практиковавшей орнитоморфные обряды, особенно связанные с орлами и грифами? Если да, то почему они выбрали именно этих птиц? Занимали ли эти птицы особое место в их ритуальной жизни — например, как у сибирских шаманов, которые символически жили с северными оленями, или у бушменов Южной Африки, считавших антилоп воплощением высшего состояния сознания?

Благородный гриф

По всей видимости, все дело в том, какая птица послужила прообразом Симурга. В одном случае это существо описывается как «благородный гриф», а в других — как некий гибрид с чертами «павлина, льва, грифона и собаки»{314}. В некоторых текстах это явно грифон — мифологическое существо из классической литературы, наполовину орел и наполовину лев. В зороастрийской традиции лев считался животным Ангра-Майнью[14]{315}, а связь грифона с орлом явилась в основном результатом недоразумения. В мифологии орел как тотемический символ часто появляется лишь вместо более уродливого и вызывающего отвращение грифа, что особенно заметно в Ветхом Завете{316}. Связь между грифоном и грифом, в отличие от орла, подтверждается тем фактом, что в древности белоголовый сип (Gyps fulvus) был широко распространен в горах Ирана и Ирака. Современные орнитологи считают, что белоголовый сип получил свое имя от мифологического грифона, на самом деле слово «грифон» означает «крючконосый» и является точным описанием клюва птицы, указывая, что связь здесь обратная{317}.

Получается, что Симург — это мифический гриф, и это вызывает закономерный вопрос: почему в иранском мифе «благородный гриф» был возведен в ранг «царя птиц»? Ответ на этот вопрос я искал и нашел в священных текстах зороастризма. Мне не составило особого труда убедиться, что грифы всегда являлись неотъемлемым элементом религиозных мифов и обрядов, особенно связанных с устрашающими погребальными обычаями.

Освобождение от плоти

В середине V в. до н. э. греческий историк Геродот во время своего знаменитого путешествия посетил разные районы персидской империи. Он проявлял огромный интерес к местным обычаям и обрядам, описание которых вошло в его десятитомный труд, известный под названием «История». В первой книге этого труда есть описание погребальных обрядов, которые автор наблюдал в Мидии и в которых участвовали жрецы-маги:

…сообщается, что труп перса предают погребению только после того, как его растерзают хищные птицы или собаки. Впрочем, я достоверно знаю, что маги соблюдают этот обычай. Они ведь делают это совершенно открыто. Во всяком случае персы предают земле тело покойника, покрытое воском{318}.

Другие авторы классического периода, в том числе Агафий и Страбон, также писали о так называемых обрядах «освобождения от плоти», или «экскарнации», как мы их называем сегодня, во время которых тело усопшего оставлялось на съедение диким зверям или хищным птицам, таким, как вороны или грифы. По словам Геродота, этим традициям следовали жрецы мужского пола, и в своей основе они были очень просты. По всей видимости, это были маги, как называли мидийских жрецов, а не последователи зороастризма. Геродот не мог не знать о разнице между этими группами жрецов, поскольку сам рассказывал о сохранившихся ритуалах магофобии — праздника, во время которого люди имели право убивать встречавшихся им магов в память об узурпации магами царской власти в период правления Камбиза. Поэтому смысл его слов абсолютно ясен.

Обряд освобождения от плоти существовал в Иране и во времена конфедерации парфянских царей, которые правили Персией на протяжении почти пяти столетий, начиная с III в. до н. э. Экскарнацию практиковали и при царях из династии Сасанидов, которые сменили парфян в III в. н. э. Именно на этом последнем этапе существования империи экскарнация получила признание и распространение среди всех слоев общества. Жрецы и миряне, мужчины и женщины, богатые и бедные, маги и зороастрийцы — все оставляли свои тела диким зверям и птицам, питающимся падалью. Ученые считают, что такое изменение погребальных обрядов у персов, скорее всего, стало результатом серьезного влияния, которое оказали на правящую династию Сасанидов и государственную религию жрецы-маги, каким-то образом сумевшие вернуть себе власть в этот период{319}.

После того как в IX веке большинство зороастрийцев Ирана бежали от преследований арабов и поселились в Индии, обряд экскарнации приобрел новый смысл. Без каких-либо видимых причин он внезапно стал более упорядоченным, более организованным и широко распространенным; с этого момента всех зороастрийцев, или парсов, как их называли, хоронили именно таким образом. Более того, «освобождение от плоти» происходило не на земле — тела теперь помещали в огромные сооружения из камней, скрепленных раствором, которые назывались дахма, или Башня молчания, и были расположены вдали от населенных пунктов.

Внутри каждого из этих амфитеатров без крыши находилась огромная радиальная платформа с тремя концентрическими окружностями из каменных плит, или пави, расположенных как спицы огромного каменного колеса. На плиты могильщики клали мертвые тела, оставляя их грифам, которые могли отделить плоть от костей всего за тридцать минут. Вдоль краев пави проходили глубокие канавки, служившие для отвода телесных жидкостей и дождевой воды. Жидкость стекала в облицованную камнем центральную яму под названием бхандар, а оттуда по четырем специальным каналам, снабженным системой фильтров из древесного угля и песчаника, отводилась за стены сооружения. После того, как жаркое солнце высушивало и очищало скелет, его бросали в бхандар, где он в конечном итоге превращался в прах и смывался дождевой водой.

Такой обряд погребения достаточно практичен, хотя и выглядит варварским в глазах западного человека. Это естественный способ избавиться от плоти и крови, причем в наибольшей степени соответствующий принципу зороастризма, в соответствии с которым «мать-земля не должна оскорбляться нечистыми субстанциями»{320}. Но что заставило первых магов обратиться к практике «освобождения от плоти»?

Современные зороастрийцы утверждают, что этот обряд существует в Иране с незапамятных времен. В их книгах по истории говорится, что в далеком прошлом тела умерших уносили на вершины гор, крепко-накрепко привязывали к земле, используя железные колья, и оставляли на растерзание собакам и грифам. Затем оставшиеся кости собирали в специальный ящик или сосуд, который археологи называют оссуарием, а затем хоронили — либо в земле, либо в пещере{321}.

Рис. 4. Схематическое изображение одной из дахм, или Башен молчания, в которых индийские парсы оставляли тела умерших грифам. Этот процесс, который мы называем экскарнацией, вполне возможно, является наследником шаманистических ритуалов, существовавших еще до зарождения западной цивилизации.

Экскарнация не ограничивалась последователями магов или зороастрийцами. Мандей Ирана и Ирака оставляли умерших птицам, питающимся падалью, и один из их великих пророков, шейх Неджм, говорил: «Когда-то наши погребальные обычаи были такими же, как у персов. Мы клали своих мертвых на открытое место, окружали стеной, и птицы прилетали и поедали их»{322}. Найдены свидетельства того, что подобная практика была распространена среди первых обитателей Белуджистана в Центральной Азии{323}, а так называемые «частичные» или «вторичные» погребения — то есть собранные после экскарнации и захороненные кости — практиковались во многих доисторических индоиранских обществах. К этим обществам принадлежат и предки эламитов, жившие на юго-западе Ирана приблизительно в 3500 г. до н. э.{324}, а также народы из долины Инда на индийском субконтиненте, культура которых датируется 2500 г. до н. э.{325} Кроме того, есть все основания предполагать, что грифы играли важную роль в языческих верованиях этих обществ, поскольку в их ритуальном искусстве часто встречается стилизованное изображение этих птиц. На цилиндрических печатях и расписной керамике часто встречается изображение грифа (нередко его ошибочно называют «хищной птицей»), пикирующего к стоящим внизу фигуркам, похожим на шаманов с поднятыми вверх руками{326}. Что же символизировала эта большая птица в индоиранских культурах прошлого?

Обряды, связанные с грифом

Роль, которую грифы играли в практике экскарнации народов Ирана, обеспечила им особое место в мифах и легендах. Но почему? Ответ, по всей вероятности, связан с их способностью находить и за несколько минут до костей обгладывать трупы животных и людей, что делало этих птиц ярким символом смерти, а также средством доставки души в следующий мир. Более того, поскольку грифы летали очень высоко, а в некоторых случаях обитали в горах, многие древние культуры считали, что они сопровождают души в звездную область неба, куда можно было попасть через некую священную горную вершину, которая рассматривалась как точка перехода между землей, небом и преисподней{327}. Для доисторических обществ эпохи неолита (то есть первых земледельцев Евразии, в отличие от предшествовавших им охотников и собирателей периодов палеолита и мезолита), гриф был символом духа смерти.

Свидетельствами этого глубокого убеждения служат погребальные обряды, еще недавно практиковавшиеся парсами Индии. Они считали, что после смерти человека его душа в течение трех дней находится рядом с телом, и в этот период над покойником следует читать молитвы и петь гимны. После того как тело пролежало в доме положенный трехдневный срок, родственники усопшего при помощи ворожбы, или обряда «саг-дид», должны удостовериться, что душа покинула тело. В одном из вариантов этого обряда — обычно в процессе его исполнения к трупу подводили собаку[15]{328} — скорбящие родственники ждали, когда на мертвое тело упадет тень черного ворона или грифа. Это был знак, что душа покинула тело и его можно отдавать хищникам{329}. Может быть, этот обычай связан с рассказом о том, как тень от пера Симурга исцелила раны Рудабы в том фрагменте «Шахнаме», который повествует о рождении Рустама?

По всей видимости, древние иранцы связывали грифа не только со смертью тела, но и с медленным процессом просветления и преображения души после смерти, который доисторические общества постигали при помощи того, что сегодня мы называем опытом вне тела, или ОВТ. Парапсихологические исследования этого удивительного явления убедительно показали, что люди в состоянии клинической смерти часто испытывают ощущение, будто они покинули тело, а также воспринимают образы следующего мира и встречаются либо с умершими родственниками, либо со светящимися существами{330}.

Эти странные ощущения мы причисляем к современным и чисто психологическим явлениям, но древние шаманистические культуры всего мира всегда считали, что это похожее на смерть состояние может быть вызвано искусственно{331}. Для этого использовались наркотические вещества, сенсорная депривация или создание таких ситуаций, когда мозг приходил к выводу, что тело находится на грани смерти. Пытка огнем или водой, смертельный яд (когда имелось противоядие) или рискованные трюки, такие, как прыжок со скалы с привязанной к ноге веревкой, и другие подобные средства могли вызывать психологический шок, сходный с опытом вне тела. При этом проходящие через испытания люди надеялись совершить астральный полет, вступить в контакт с духами или увидеть другие миры.

Гриф считался символом смерти, и поэтому вполне вероятно, что древние индоиранские культуры призывали души этих гигантских птиц, чтобы они сопровождали их в путешествии в иные миры в поисках знаний, истины и божественного просветления. Тесная связь их верований с грифами, вероятно, послужила причиной того, что шаманы облачались в плащи из перьев и совершали обряды, которые должны были помочь им совершить астральный полет. И наконец, в тех случаях, когда умирал кто-нибудь из видных членов общины, они продлевали симбиоз с духом грифа при помощи экскарнации — в надежде, что его душа будет благополучно препровождена в другой мир.

Чатал-Хююк

Археологические свидетельства в виде вторичных захоронений и обряды экскарнации среди индоиранских культур дали основание предположить, что в древности культ грифа был широко распространен. Тем не менее фактов, относящихся к самому Ирану, было недостаточно, чтобы понять природу этого необычного культа мертвых и его возможную связь с легендами о падшей расе в религиозной литературе иудаизма. Для этого мне предстояло совершить путешествие через горные хребты Ирана, Ирака и Сирии к широким равнинам Анатолии, в окрестности древнего города Конья на юге Турции.

Именно сюда холодным ноябрьским днем 1958 года прибыла британская археологическая экспедиция под руководством специалиста по истории Анатолии Джеймса Меллаарта. Ученые намеревались исследовать огромный двойной курган, который местные жители называли Чатал-Хююк. Холм был покрыт дерном и сорняками, но преобладающие в этой местности сильные юго-западные ветры смели верхний слой почвы, обнажив явные признаки присутствия человека — разбросанные кирпичи из сырой глины, брошенные инструменты, осколки керамики и пятна серой золы. В то время археологи еще не знали, каким важным окажется их открытие: в 1961 году Меллаарт и его коллеги начали раскопки огромного города, целой сети святилищ и жилых зданий, принадлежавших неолитической общине, которая жила на этом месте приблизительно 8500–7700 лет назад{332}. Необыкновенное мастерство, отличавшее украшения, орудия труда и фрески, найденные в двойном кургане, указывало на то, что культура Чатал-Хююк находилась на высоком уровне развития в том, что касалось религии, образа жизни и искусства. Это была первая находка подобного рода не только в Турции, но и во всем мире. Ее уникальность подтолкнула многих ученых к выводу, что Чатал-Хююк поможет разрешить загадки, связанные с зарождением цивилизации Старого Света.

Во время раскопок, продолжавшихся с 1961 по 1964 г., среди многочисленных святилищ можно было увидеть изображения бычьих голов в натуральную величину с рогами, выступающими из оштукатуренных стен, и горельефы с леопардами в окружении орнаментов из трилистника. Стены зданий были украшены геометрическими или многоцветными узорами в виде двойных топоров, отпечатков ладони, ромбов, зигзагов и огромных круглых глаз красного или черного цвета. Все это теперь либо поблекло, либо перенесено турецкими властями в музей в Анкаре, где их можно увидеть и сегодня.

Однако самой удивительной загадкой Чатал-Хююка стали святилища, посвященные грифам, — именно они вызвали множество вопросов, связанных с необычными ритуалами, практиковавшимися на равнинах Анатолии в седьмом тысячелетии до н. э. Так, например, святилище VII просто поражает зрителя. Две стены помещения покрыты гигантской фреской с изображением семи грифов, размах крыльев которых достигает пяти футов. Они как бы застыли в полете, пикируя на тела шести маленьких, похожих на спички людей, четверо из которых изображены скрюченными, с прижатыми к груди коленями. Характерные лысые головы, короткие ноги и заметные гребешки птиц не оставляют сомнений, что это белоголовые сипы, прообраз Симурга из иранских мифов и легенд{333}. В другом святилище на фреске изображены человеческие фигуры, пытающиеся отогнать грифов, которые пикируют на труп.

В святилище VI находится, возможно, самая удивительная фреска, на которой изображены грифы и деревянные башни без крыш со спускающимися вниз наклонными лестницами{334}. В одном случае гигантские птицы сидят на вершине высокого сооружения, обрамляя своими сложенными крыльями человеческую голову. Рядом изображена такая же башня со схематичной перевернутой фигуркой человека без головы, на которую с двух сторон готовы наброситься грифы. У основания лестниц изображены две человеческие фигуры — вероятно, жрецов, — идущие прочь от башен. Каждый из них одет в юбку до колен, а верхняя часть их туловища прикрыта одеждой с треугольными наплечниками.

Рис. 5. Настенная роспись одного из 8000-летних святилищ в турецком Чатал-Хююке с изображением грифов, пожирающих трупы людей, оставленных на деревянных башнях. Процесс экскарнации, или освобождения от плоти, являлся главной чертой шаманистического культа грифов в эпоху раннего неолита и, вне всякого сомнения, был предшественником аналогичных обрядов у зороастрийцев Ирана и Индии.

Нет никаких сомнений в том, что эта последняя фреска представляет собой схематичное изображение экскарнации — перевернутая человеческая фигурка без головы символизирует безжизненное тело, отданное на растерзание птицам, питающимся падалью. Высокие деревянные башни без крыш можно сравнить с дахманами, или Башнями молчания индийских парсов. Отделенная голова, вероятно, обозначает душу, которая отделилась от тела и начала путешествие в другой мир под защитой крыла или духа грифа — современные исследователи доисторической эпохи считают, что птица была женского рода{335}. Женские атрибуты грифа невозможно отрицать, поскольку на одной из стен святилища были обнаружены вылепленные из алебастра женские груди — в стенах позади них археологи нашли черепа белоголовых сипов, клювы которых выдавались вперед, образуя соски. На одной из фресок несколько раз повторяется изображение пышнотелой богини-матери, держащей новорожденного ребенка{336}. В святилищах встречается много женской символики, не оставляющей сомнений, что основу религиозных верований культуры Чатал-Хююк составляло прославление жизни, смерти и возрождения в другом мире.

Подтверждением того факта, что экскарнация была неразрывно связана с обрядами, проводившимися в святилищах Чатал-Хююка, служат вторичные захоронения, часть которых была обнаружена под полом жилых домов. Внутри самих святилищ археологи также нашли черепа, причем в одном случае в глазницы были вставлены раковины каури{337}. Совершенно очевидно, что эти черепа использовались для предсказаний, поскольку обитатели этих мест верили, что вместилищем души служит голова — даже после смерти. Покрытые штукатуркой черепа — вероятно, их использовали для этих же целей — были найдены в самых древних культурных слоях в Иерихоне на территории Палестины, где крупное поселение существовало еще с девятого тысячелетия до н. э. (см главу 21){338}. Здесь также обнаружены частичные или вторичные захоронения, указывающие, что жители Иерихона, подобно далеким соседям из Чатал-Хююка, прибегали к обрядам экскарнации{339}.

На некоторых фресках с изображением грифов мы видим не просто переселение души после смерти. Гигантские птицы с похожими на метлы крыльями явно заслоняют схематичные безголовые фигурки людей, и это значит, что их считали существами высшего порядка. И что более важно, соединенные вместе ноги птиц свидетельствуют о том, что это не грифы, а мужчины и женщины в костюмах грифов — именно к такому выводу пришли большинство ученых, исследовавших доисторическое искусство Чатал-Хююка{340}. Есть все основания полагать, что это сцены с изображением шаманов, совершающих погребальные обряды или принимающих облик грифа для контакта с другим миром.

Культура Чатал-Хююка внезапно исчезла приблизительно в 5600 г. до н. э., оставив после себя тринадцать культурных слоев. Нам неизвестно, что случилось с этими людьми. Некоторые из них основали новую стоянку за рекой, которая просуществовала около семисот лет, а другие обосновались в соседнем поселении Хакилар неподалеку от города Бурдур. Здесь Джеймс Меллаарт еще раньше обнаружил остатки более позднего крупного поселения эпохи неолита, существовавшего в период с 5700 по 5000 г. до н. э{341}.

Невозможно отрицать огромное значение культуры Чатал-Хююка с ее уникальными свидетельствами культа грифов, похожего на тот, что существовал на территории Ирана в доисторическую эпоху. Тем не менее мне было непонятно, каким образом он может быть связан с моими поисками падшей расы, пока я не наткнулся на заметки Джеймса Меллаарта в его книге «Чатал-Хююк: неолитический город в Анатолии», впервые опубликованной в 1967 г. Оказывается, культура Чатал-Хююка характеризовалась не только одной из древнейших форм примитивного земледелия и обработкой металлов, но и передовыми техническими знаниями, абсолютно необъяснимыми для археологов. Этот факт настолько озадачил Меллаарта, что он не удержался от вопроса:

Как, например, они отполировали зеркало из обсидиана, твердого вулканического стекла, не поцарапав его, и как они просверлили отверстия в каменных бусинах (в том числе из обсидиана), такие маленькие, что в них не пролезет тонкая современная игла? Когда и где они научились выплавлять медь и свинец — металлы, присутствующие в Чатал-Хююке начиная с уровня IX, датируемого приблизительно 6400 г. до н. э.?{342}

В том, что касается изготовления изделий из камня, Меллаарт признавал, что искусство Чатал-Хююка является кульминацией «необыкновенно древних традиций»{343}, уходящих корнями еще в эпоху палеолита, задолго до окончания последнего ледникового периода в Европе и Азии (со времени его окончания до появления стоянки в Чатал-Хююке прошло не менее двух тысяч лет). Откуда же взялись эти удивительные знания? Может быть, в этом виновата падшая раса, фигурирующая в текстах, связанных с именем Еноха, и в «Рукописях Мертвого моря», использовавшая шаманистический культ птиц для астральных полетов и видений и якобы открывшая человечеству небесные науки и знания?

Вполне возможно.

Археолог и писатель Эдвард Бэкон попросил художника Алана Соррела представить, как могло выглядеть внутреннее убранство одного из святилищ в Чатал-Хююке, посвященных грифам, в период его расцвета в середине седьмого тысячелетия до н. э. Используя информацию, накопленную за долгие годы археологических раскопок и исследований этого места, Соррел создал подробную картину, которая имеет огромное значение для моих изысканий. На ней изображены три шамана в головных уборах с клювами и в одеждах из перьев, которые стоят на коленях перед выступающей из стены бычьей головой. Один из шаманов держит плетеную корзину с человеческим черепом, а солнечные лучи проникают в помещение через отверстия в верхней части бревенчатой крыши, освещая фрески с изображением грифов и другие бычьи головы, выступающие из стен. Четвертая фигура в плаще с капюшоном неподвижно сидит, застыв в состоянии медитации; на полу разложены черепа, а в квадратном очаге горит огонь.

Когда я впервые увидел рисунок Алана Соррела, то почувствовал, как у меня по спине пробежали мурашки. Но я также не смог сдержать улыбку. Это было абстрактное представление о шаманах, исповедовавших культ грифа и живших на анатолийском плато около 8500 лет назад. Тем не менее их внешность показалась мне знакомой — она напоминала мне о легендах, связанных с Енохом, где нефилим описывались как люди-птицы, а Стражи носили очень темную одежду, похожую на перья птиц. Сходство между представлением Алана Соррела о внешности шаманов и рисунком Билли Уокера-Джона, где он изобразил Стража в плаще из перьев, было слишком явным, чтобы не вызвать вопросов.

Может быть, фигуры Стражей — это просто искаженные воспоминания о шаманистической культуре горных районов, возможно, Ирана, обладавшей знаниями и технологиями, недоступными менее развитым народам Ближнего Востока? Но в таком случае не они ли стоят за легендами о контактах Симурга с древними царями Ирана, которые, по всей видимости, обладали примечательной внешностью, сходной с внешностью падшей расы? И как тогда относиться к историям о падении сияющих ахуров и появлении расы дэвов — преданиям, лучше всего сохранившимся в дуалистическом учении магов Мидии? Может быть, в основу этих иранских легенд легли преступления высокорослых людей-птиц с белой кожей европейцев и удлиненными азиатскими лицами, напоминавшими морды гадюк?

Интуиция подсказывала мне, что я на правильном пути. Более того, меня не покидала мысль, что шаманы из Чатал-Хююка, как их изобразил Алан Соррел, являются наиболее точным из всех возможных изображений ангелов.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

В ЦАРСТВЕ БЕССМЕРТНЫХ

Легенды об удивительных подвигах Симурга и его знаниях на протяжении многих тысяч лет передавались сказителями из уст в уста внутри изолированных общин. Самым запоминающимся случаем его появления, говорили они, был тот случай, когда Заль позвал гигантскую птицу, чтобы она помогла извлечь его сына Рустама из чрева матери. И каждый раз, когда Залю требовалась помощь Симурга, ему было достаточно сжечь одно из перьев птицы.

По любым меркам такого рода странные, неестественные истории сравнимы с европейскими сказками, в которых волшебная фея появляется перед счастливчиком, чтобы выполнить три его желания. И действительно, что-то в этих детских сказках напоминает поступки Симурга и всей падшей расы — правда, это сходство весьма отдаленное и ничего не добавляет к нашему исследованию. Тем не менее легенды о Симурге должны содержать ценную информацию о забытой доисторической культуре, которая считала дух грифа покровителем смерти, сопровождающим душу в ее путешествии в другой мир.

Но действительно ли воспоминания об этой падшей расе стали основой другого, более абстрактного наследия народов Старого Света? Так, например, не оказали ли они влияния на весьма распространенное среди греческих женщин (и в наши дни) суеверие, что если во время родов держать в руке перо грифа, то это гарантирует быстрое рождение ребенка?{344} Может быть, это далекое эхо того способа, которым Симург помог появиться на свет младенцу Рустаму? Может быть, эти суеверные женщины считают, что если у них не будет пера грифа, то они могут родить гигантских младенцев, представляющих угрозу для жизни матери?

Думаю, что все это вполне вероятно. Кроме того, эти древние обычаи имеют отношение к существовавшей в доисторические времена тесной связи между грифом и Великой Матерью, одной из первых богинь, которой поклонялись в Европе и Азии. В Древнем Египте, например, иероглиф для обозначения грифа также был синонимом слова «мать»{345}. Считалось, что перья белоголового сипа, огромной парящей птицы на фресках подземных святилищ стоянки Чатал-Хююк, не только обеспечивают легкие роды, но также лечат слепоту и защищают владельца от укусов змей и скорпионов — существ, которые в иранских легендах ассоциировались с Ангра-Майнью и его потомками дэвами{346}. Может быть, тесная связь между грифами и змеями обусловлена присутствием этих двух тотемов в предполагаемых шаманистических обрядах падшей расы?

В индийской мифологии способность побеждать змей приписывалась Гаруде, мифической птице, которую считали смертельным врагом змей. Несмотря на то что эту птицу часто отождествляли с орлом, описание ее движения свидетельствует, что это скорее гриф. Такой точки зрения придерживается по меньшей мере один специалист в области преданий, связанных с грифами{347}.

Еще одним свидетельством связи между волшебными перьями и грифом служит тот факт, что в XIII в. н. э. было известно о существовании как минимум одного пера Симурга. В классической суфийской поэме «Беседа птиц» средневекового персидского поэта Фарида ад-дин Аттара говорится о том, что одно такое перо находится в Китае{348}. Автор утверждает, что «если бы не это перо, мир бы не знал о его [Симурга] существовании»{349}. Слухи о его славе «распространились повсеместно»{350}, и перо стало привлекать паломников, приходивших из дальних земель. Неизвестно, откуда взялось это перо, из крыла грифа или другой большой птицы, но само существование таких священных реликвий свидетельствует о том значении, которое придавалось мифическому собрату грифа.

Среди приписываемых Зороастру текстов есть пример чудесных свойств, которыми якобы обладали перья и кости ангелов. В одной из легенд пророк спрашивает Ахура Мазду, что делать, если его настигнет «проклятие врага». Господь премудрый говорит ему, что нужно потереть свое тело пером ангела победы Вертрагны, который имеет десять разных воплощений, в том числе большой птицы и человека.

С этим пером ты вернешь проклятие врагам. Если человек владеет костью этой сильной птицы, никто не сможет поразить или сбить с ног этого счастливца. Перо этой птицы поможет ему{351}.

Это орнитоморфное воплощение Вертрагны носит имя Варагна — птица, которая согласно авестийским преданиям передает фарр от одного человека к другому. Таким образом, это связывает сияющую внешность божественных царей древнего Ирана с пером и костью ангела, который, как утверждает легенда, принимал облик птицы.

Неужели эти останки ангелов действительно существовали? Этого мы никогда не узнаем, однако нам известно, что образы останков ангелов когда-то служили предметами поклонения христиан. В качестве примера можно привести пучок белых гусиных перьев из Британии, которые хранились в приходской церкви в Пьюси, графство Уилтшир, и которые якобы были обронены в храме архангелом Гавриилом. Об этих перьях известно немного — они были найдены в 1800 г. при проведении реставрационных работ внутри каменной колонны. Как бы то ни было, в нескольких церквях Европы также хранились подобные перья, которые были якобы привезены со Святой земли во времена Крестовых походов{352}.

Несмотря на то что эти «ангельские» перья принадлежали гусю, а не грифу, явная связь между ангелами, грифами и зороастризмом действительно существовала. Так, например, в исламском религиозном фольклоре ангел Саадийяил возглавлял группу ангелов в облике грифов{353}. Несмотря на исламское происхождение этого ангела, его аналог можно найти в более древних иудаистских легендах. Здесь это архангел Садаэль, имя которого писалось внутри пентаграммы на кольце вместе с именами Рафаэля и Тириэля — считалось, что такое кольцо обеспечивает божественную защиту{354}. У зороастрийцев Саадийяил превращается в язату Садвес, или Сатавесу, одного из трех спутников Тира, а у манихеев он отождествляется с насылающим дождь богом с тем же именем{355}.

Перья грифа. Перья Симурга. Перья ангела.

Может быть, все они происходят из одного источника?

Возможно, Стражи — это доисторическая культура, жившая в горных районах Ирана и практиковавшая шаманистический культ грифа или змеи? Но как проследить ее корни? Первое, что приходит в голову, — это найти гору Албурз, мифологическую обитель Симурга и источник священного растения хаома.

Мысленно я все время возвращался к эпизоду поэмы «Шахнаме», в котором Сам оставляет своего «демонического» сына Заля на милость диких животных и грифов. Мне кажется, что должна была существовать связь между обрядами экскарнации, проводившимися в доисторические времена на высоких открытых местах, и вершиной горы Албурз, где находился дом птицы Симург.

Ответ мне могли дать только груды книг по зороастризму, разбросанные по моему письменному столу, и я внимательно перечитал разделы, посвященные погребальным традициям и обрядам. И в конечном итоге мне удалось найти нечто важное.

Иранские просторы

Зороастрийцы верят, что после того, как в начале четвертого дня после смерти душа покидает тело — того дня, когда тело оставляется грифам в Башне молчания, — она совершает опасное путешествие к мифическому мосту Синват, где ее судят бог Митра и ангелы Сраоша и Рашну. Если душе позволено пройти по опасной тропинке, соединяющей наш мир и следующий, она попадает в неземное царство Аиръяна Вэджо (Эран Веж в «Бундахишн» парсов), населенное бессмертными или теми, кто уже умер. Название Аиръяна Вэджо в буквальном переводе означает Иранские (или Арианские) просторы, и мифы помещают этот рай в центр самого большого материка нашей планеты под названием Хванирата{356}.

Из Аиръяна Вэджо пришли первые люди, а также царская династия Пишдадидов, род героев, начавшийся с первого царя Каюмарса и закончившийся династией Наримана и Сама. Там тоже была гора Албурз — обитель Симурга, самая священная из всех иранских гор, которую зороастрийцы называли горой Хара или Харбурз.

Несмотря на то что в этих легендах речь идет о мифологическом царстве, у нас есть все основания полагать, что в основе понятия Аиръяна Вэджо лежит реальная местность, игравшая важную роль в развитии древних культур Ирана и, возможно, в происхождении самого иранского народа.

Где же находилась Аирьяна Вэджо?

Попробуем найти ключ к разгадке этой тайны.

Согласно легендам к югу от горы Албурз, или Хара, находилось так называемое море Ворукаша, обширное водное пространство, покрывавшее треть земной поверхности, место, куда стекали все воды{357}. В центре этого внутреннего моря, предположительно на острове, росли два священных дерева. Первое дерево называлось Деревом Всех Лекарств или Деревом Всех Семян; оно также было известно как Саэна (Сенмурв на пехлеви, Симург на позднеперсидском). На ветвях этого дерева гнездились три «царя птиц» — этот вариант легенды противоречит «Шахнаме» Фирдоуси, где Симург помещается на гору Албурз. Рядом с этим деревом растет «могучая гаокерена», которая обладает целебными свойствами и на ветвях которой растут плоды, дающие бессмертие душам, достигшим спасения, — еще одна ассоциация с растением хаома. Два этих священных дерева аналогичны соответственно дереву познания добра и зла и древу жизни из Книги Бытия.

В древних текстах Аирьяна Вэджо называется «первой и лучшей из земель», где зима длилась десять месяцев, а лето два месяца, и этот факт подтолкнул некоторых ученых к выводу, что она могла располагаться в Хорасмии, древней центральноазиатской провинции Ирана{358}. Другие специалисты отождествляли море Ворукаша с Черным или Каспийским морем — вопреки тому факту, что ни одно из них не могло покрывать треть известного мира. В этом случае гора Албурз должна была находиться в центральной России, поскольку по свидетельству древних легенд священная гора располагалась к северу от моря Ворукаша.

Совершенно очевидно, что многие характеристики этой мифической земли были либо сильно искажены, либо связаны с родиной далеких предков, находившейся за пределами Ирана, возможно, даже на другом континенте[16]{359}. С другой стороны, персы всегда отождествляли гору Албурз с вершиной Демаванд на горном хребте Албурз, который протянулся непрерывной цепью вдоль южного берега Каспийского моря, к северу от столицы страны Тегерана. Может быть, именно здесь находилась Аирьяна Вэджо?

Прежде чем делать далеко идущие выводы, следует вспомнить, что даже самые консервативные персидские ученые признавали, что в иранской мифологии место действия определялось фантазией рассказчика и часто менялось, чтобы соответствовать местности, в которой странствующий сказитель рассказывал свои истории{360}. Поэтому было бы неправильно отождествлять гору Албурз с вершиной Демаванд и горным хребтом Албурз. Персы выделяли эти горы среди других по той простой причине, что они указывали на далекий северный горизонт, и название горного хребта определяется именно этой ассоциацией, а не тем, что там находилась мифическая «гора Албурз». Более того, если гору Албурз отождествить с заснеженной вершиной Демаванд, то море Ворукаша никак не может быть Черным или Каспийским морем, поскольку оба они располагаются севернее хребта Албурз, а не южнее, как гласят легенды об Аирьяна Вэджо. В любом случае было бы глупо называть конкретное место, потому что мифы и легенды сильно изменяются на протяжении тысячелетий.

Но если мы отбросим пик Демаванд, где же находится гора Албурз? На мой взгляд, ключ к разгадке дает тот факт, что многие легенды о горе Албурз, или Хара, связаны с преданиями магов. Вне всякого сомнения, они оказали серьезное влияние на формирование многих иранских мифов, древность которых не вызывала сомнений еще в те времена, когда Зороастр включил их в свое вероучение. Родиной магов считались горные районы северо-запада Ирана, и поэтому именно там следует искать ответ на эту загадку.

Внимательное изучение зороастрийских текстов, испытавших влияние магов, не оставляет сомнений, что авторы поместили самые священные места Ирана в Мидии или в ее окрестностях (современный иранский Азербайджан). Именно благодаря их влиянию в книге «Бунда-хишн» Эран Веж — Аирьяна Вэджо в более древних текстах — явно находится в Азербайджане{361}.

Все это очень хорошо, но можем ли мы доверять магам? Почему мы должны верить им, а не другим иранским племенам, утверждавшим, что они знают истинное местонахождение священных мест? Вспомним, что Зороастр называл магов «последователями лжи», проповедовавшими неправду и ложь. Правильный путь нам укажет тот факт, что не только маги считали Азербайджан своей духовной родиной.

Гора Мадаи

У мандеев Ирана и Ирака есть собственные представления о мифическом царстве богов. Нам известно, что они тоже почитали птицу Симург{362} и в прошлом практиковали обряды экскарнации. Поэтому я с удивлением обнаружил, что они помещали родину своих предков в окрестности Тура-д-Мадаи или горы Мадаи{363}. По мнению мандеев, она находилась в мифической земле под названием Мшуния Кушта, «идеальный мир»{364}, что очень похоже на иранское описание Аирьяна Вэджо или Эран Веж.

Название Мадаи, в отличие от Мандаи, вполне может указывать на Мидию, потому что мидийцев когда-то называли мад или мада{365}. Мандей говорили, что гора Мадаи находится где-то на севере, и если понимать эти слова буквально — то на одной линии с горными районами северного Ирака или северо-западного Ирана, либо на западной границе Мидийского царства. С этим соглашались и большинство самих мандеев. Один из их священников на настоятельные просьбы открыть местоположение горы Мадаи так ответил британской писательнице Э. С. Дровер, изучавшей культуру мандеев в 30-х годах XX века: «Думаю, она в Иране, потому что Мадия (Мидия) — это Иран»{366}.

Дополнительным подтверждением этой точки зрения служит тот факт, что европейские ученые уже давно высказывали предположение, что мандеи — это мидийское племя и что их священники насураи являются потомками жрецов-магов{367}. Если данная гипотеза верна, это значит, что гора Мадаи соответствует мифической горе Албурз, или Хара, которая, таким образом, находится вблизи родины магов в Азербайджане.

Среди ангелов

Мифология мандеев представляет собой удивительную смесь вавилонских, персидских, иудейских и гностических христианских легенд, и это значит, что происхождение тех или иных историй невозможно поместить в определенные временные рамки или географический контекст. Однако, несмотря на эти трудности, я с удивлением обнаружил, что именно на горе Мадаи родился их «первый священник» Ануш, или Енох.

Это тот же самый Енох, что и живший до Великого потопа патриарх из еврейских легенд{368}. Тот факт, что мандеи почитали Еноха, не должен вызывать удивления, потому что в Ираке он пользовался большим уважением, чем в Палестине. Арабы называли его Эдрис или Идрис — для них это был великий пророк и учитель, который когда-то жил на территории Ирака. До недавнего времени тысячи арабов совершали паломничество к предполагаемой гробнице Идриса в небольшой деревушке рядом с Багдадом{369}. Эта связь с Енохом очень важна, поскольку согласно азербайджанским легендам Енох был учителем Каюмариса, первого легендарного царя Ирана и всего мира, трон которого располагался в горах Аирьяна Вэджо{370}.

Существовало и еще одно любопытное свидетельство, связывающее Еноха с Азербайджаном. В сохранившихся фрагментах текста из «Рукописей Мертвого моря», который получил название «Апокриф Книги Бытия», рассказывается о том, как Мафусаил отправился на поиски своего отца Еноха, чтобы получить совет по поводу рождения младенца Ноя. Для этого он отправляется в землю Парваим{371}, где патриарх жил «среди ангелов»{372}. Почти во всех переводах оригинальное название земли на арамейском языке интерпретируется как «рай», хотя на самом деле это имя собственное. Поэтому я был крайне удивлен, обнаружив, что у мандеев гора Мадаи ассоциируется не только с Анушем, или Енохом, но и с белой горой Парван{373}. Неизвестно, является ли это название просто синонимом горы Мадаи, или это другая священная гора, но термин «Парван» привлек мое внимание. Вполне возможно, что он произошел от мидийского слова «парсвана», что означает «край, сторона, граница» — эти слова использовались для описания народов и земель за пределами самой Мидии. К этим землям относился весь регион парса на юге и, что самое главное, горная страна под названием Парсуа на западе{374}. Значит, Енох жил «среди ангелов» в суровой горной стране за границами древнего мидийского царства, например, в Парсуа к западу от Мидии? Может быть, именно отсюда пришли Стражи? Может быть, именно здесь находилась Аирьяна Вэджо, обитель бессмертных и престол древних царей Ирана, которые были очень похожи на представителей падшей расы и, возможно, являлись ее потомками?

Внезапно горные районы Азербайджана заняли новое место в моих поисках корней падшей расы. К сожалению, все ниточки возвращали меня к жрецам-магам, которые явно были заинтересованы в том, чтобы на территории Мидии разместились самые священные места иранской мифологии. Можно ли доверять им? Ответ на этот вопрос связан не столько с самими магами, сколько с тем фактом, что разнообразные культуры и религии Ближнего Востока всегда считали труднодоступные районы за мидийским плато не только колыбелью цивилизации, но также местом, где выжившие представители человечества вышли из ковчега по окончании Всемирного потопа.

Азербайджан образует восточную границу заснеженных гор, протянувшихся на запад от хребта Таурус в восточной Анатолии и северной Сирии. Эта область располагается к северу от горных районов Армении и к юго-востоку от гор Загрос, спускающихся к Персидскому заливу и образующих практически непреодолимую границу между Ираком и Ираном. Эти обширные и по большей части пустынные пространства с редкими городами и деревнями служат домом для кочевников, отрядов повстанцев, изолированных религиозных общин и известны всему миру как Курдистан — историческая и политическая родина многострадального курдского народа. Согласно библейским и апокрифическим легендам именно здесь находился райский сад и Пещера Сокровищ, именно сюда причалил ковчег Ноя и именно здесь жили великие патриархи. Я понял, что именно на этих землях следует продолжить поиски царства бессмертных.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

В ЭДЕМЕ НА ВОСТОКЕ

И насадил Господь Бог рай в Эдеме на востоке, и поместил там человека, которого создал. И произрастил Господь Бог из земли всякое дерево, приятное на вид и хорошее для пищи, и дерево жизни посреди рая, и дерево познания добра и зла. Из Эдема выходила река для орошения рая; и потом разделялась на четыре реки{375}.

Это фрагмент из Книги Бытия. Здесь говорится о земном саде, созданном Богом в месте под названием Эдем. Именно за восточные ворота этого идиллического царства были выставлены Адам и Ева, когда Бог узнал, что они попробовали плоды с дерева познания добра и зла.

Но что же такое райский сад? Как его представляли первые иудеи? И если он связан с историей грехопадения Стражей, то как он соотносится с понятиями Неба и Рая?

Еврейские богословы считают, что само слово «эдем» означает «удовольствие» или «наслаждение»{376}, — в том смысле, что Бог создал сад для того, чтобы порадовать людей. Однако истинное происхождение этого слова совсем другое. На самом деле термин «эдем» заимствован из аккадского языка — семитского языка, предшествовавшего древнееврейскому, который был принесен в Месопотамию народом агаде или аккада, захватившим древнее шумерское царство, существовавшее на территории современного Ирака во второй половине третьего тысячелетия до н. э. У жителей Аккада слово «эдем» или эдин означало «ступень» или «террасу»{377}, то есть приподнятый участок возделываемой земли.

Обратившись к слову «рай» (paradise), я обнаружил, что это просто «обнесенное стеной пространство» — от персидских слов паири, или «вокруг», и деза — «стена». В иудейскую религиозную литературу этот термин попал гораздо позже и начал активно использоваться только после 1175 г. н. э.{378} С другой стороны, английское название «рай» (heaven) происходит от древнееврейского ха-шемим, множественного числа от термина, который можно перевести как «небо». Его также использовали для обозначения высоких мест, таких, как поселения в горах{379}. Более того, древнееврейский корень шем может означать «высоты», а также «растение», и это дает основание предположить, что слово «рай» (heaven) точнее было бы перевести как «возделываемые нагорья»{380}.

На мой взгляд, этот краткий экскурс в этимологию перевода совпадает с образом обнесенного стеной поселения земледельцев со ступенчатыми террасами, расположенного на горном плато. Но, может быть, я несправедливо отношусь к мифическому райскому саду, давая ему такое приземленное объяснение? И вправе ли я предполагать, что Эдем, рай и небеса — это одно и то же место? Совершенно очевидно, что небеса — это вымышленное царство, созданное для удовлетворения наших психологических потребностей, или в лучшем случае другой мир, куда улетают души, чтобы в Судный день воссоединиться с Богом и ангелами.

Путешествие на небо

Согласно еврейским легендам, первым смертным, который вошел в райский сад после изгнания из него Адама и Евы, был патриарх Енох{381}. Ученые считают, что эти наивные представления являются результатом буквального перевода тех строк Книги Бытия, в которых говорится, что Енох не умер, как все люди, а был взят на небо. Этот эпизод очень подробно описывается в апокрифах, связанных с именем Еноха — там его не просто возносят на небо, а проводят по семи отдельным «небесам», прежде чем вернуть в материальный мир.

Эта в высшей степени необычная история начинается с появления двух «мужей» высокого роста в одежде, напоминающей перья. Они входят в дом Еноха и требуют, чтобы патриарх отправился вместе с ними. Благочестивый патриарх вышел из дома, и два мужа подняли его на крылья и перенесли на небо. Наверху Еноху позволили немного отдохнуть на движущемся облаке, откуда он увидел «снежные и ледяные хранилища ангелов, бдящих над этими страшными хранилищами»{382}. Ему также показали «море великое, паче земного»{383}. Затем Еноха подняли на первое небо, где он увидел «двести ангелов, владеющих звездами, управляющих движением небес»{384}. Если на минутку представить, что патриарх посетил земное, а не небесное царство, то эти слова могут обозначать горную обсерваторию, предназначенную для изучения звезд и исчисления времени.

На втором небе Енох с ужасом наблюдал ангелов, закованных в цепи и ожидающих вечных мук{385}. Эти слова напоминают рассказ о том, как Семьяза, предводитель двухсот мятежных Стражей, был подвешен вверх ногами в наказание за преступления против человечества. Ангелы, охранявшие пленников, «были более темноликими, чем земная тьма»{386}. Увидев смертного человека, пленники заплакали и попросили его помолиться за них Господу. В ответ Енох говорит им: «Да кто я такой? Как могу я, простой смертный, молиться за ангелов?»{387}

Мудрые слова для человека, увидевшего то, что он считал невозможным, — ангелов в тюрьме. Заключенные в темницу бессмертные не очень похожи на бесплотных посланников Бога.

Далее Енох переносится на третье небо и оказывается в райском саду. Вот описание этого места:

И было то место красоты неописуемой! Увидел я всякие благоцветные деревья со зрелыми и благоуханными плодами. Посреди места того росло дерево жизни, на котором почивает Бог, когда входит в рай. И древо это неописуемо по своей красоте и благоуханию и прекраснее любого творения{388}.

Из-под корней этого дерева берут начало четыре ручья — с молоком, медом, елеем и вином. Они текут в четырех направлениях и «входят в Эдем», а затем «бегут по земле, обращаясь по кругу, подобно остальным воздушным стихиям»{389}.

И нет здесь неплодоносящего дерева, но всякое дает благие плоды. И место это благословенно! Триста светлейших ангелов охраняют рай и своим немолчным пением денно и нощно служат Господу{390}.

Описанный в «Книге тайн Еноха» райский сад больше похож на еврейский кибуц или сад в христианском монастыре, чем на неземное царство, населенное сонмом ангелов. Более того, древо жизни, «на котором почивает Бог, когда входит в рай», странным образом напоминает Дерево Всех Лекарств или Дерево Всех Семян, на котором отдыхает Симург из иранских легенд. Это священное дерево росло посреди моря Ворукаша, расположенного в Аирьяна Вэджо, иранском царстве бессмертных. Любопытно, что море Ворукаша, как и райский сад, представляется местом, где собираются все воды и которое пополняется могучей рекой под названием Харахвати. Эта река разделяется на два потока, текущие на запад и на восток и огибающие всю землю. Затем они возвращаются в море, где их воды очищаются{391}.

Двое мужей показывают Еноху «страшное место», где безжалостные ангелы подвергали грешников ужасным мукам при помощи невидимых орудий пыток. Это мрачное место освещалось лишь неярким огнем, который никогда не угасал. Далее сообщается, что эта страшная тюрьма предназначена для тех, кто не уважал слово Божье и совершил одно из перечисленных преступлений — вне всякого сомнения, каждый рассказчик добавлял свои пункты к этому списку{392}.

На четвертом небе, куда приводят Еноха, похоже, располагается еще одна обсерватория, где он имел возможность изучать «все шествия, движения и течения солнечного и лунного света»{393}. Измерив яркость небесных тел, Енох приходит к выводу, что «свет солнца ярче лунного в семь раз»{394}. Он также увидел «четыре огромные звезды», в подчинении у которых находятся 8000 звезд{395}. В этом фрагменте еще раз подтверждается явный интерес ангелов к астрономии. Вне всякого сомнения, наука о звездах значилась среди тех запретных знаний, которые были открыты человечеству Стражами.

На пятом небе Енох встречает двести Стражей, нарушивших законы небес — они открыли людям запретные знания и брали жен из дочерей человеческих. За такие преступления их заключили в тюрьму, где с ними обходятся как с простыми заключенными. Увидев проходящего мимо человека, они обращаются к нему с мольбами, настаивая на своей невиновности. Эти падшие ангелы называются «григореями» — Стражами по-гречески. «Обликом они походят на людей, ростом — выше исполинов»{396} (то есть своих потомков нефилим). Енох также отмечает, что «они такие мрачные, с унылыми лицами»{397} — эта фраза заставляет вспомнить о мифических иранских царях, которые лишались царской фарр, если отклонялись от пути истины.

На шестом небе Енох видит семь ангелов, лица которых «сияли ярче солнечных лучей, и не различались они обликом, поведением или облачением»{398}. Подобно ангелам, жившим на первом небе, эти сияющие существа наблюдают за «движением звезд, обращением Солнца и изменениями Луны» — еще одно свидетельство того, что термин «Страж» связан не с наблюдениями за человечеством, а с наблюдением за движением звезд и с изучением временных циклов. Здесь ангелы наблюдают «добрые и злые людские дела», что, вероятно, предполагает изучение климата и сейсмической активности, а также их влияния на состояние земли. Эти Стражи также «учиняют заповеди и поучения и творят сладкое богогласное пение и всяческие славные хвалы», поскольку это «архангелы, стоящие над ангелами»{399}.

На седьмом, и последнем, небе Енох увидел все воинство великих архангелов, херувимов, серафимов и бесплотных сил, стоявших у престола Господа{400}. В другой версии этого рассказа патриарх подходит к стене, построенной из «кристаллов» и окруженной «языками пламени»{401}. Фундамент дома был также сложен из кристаллов, а внутри «потолок его был подобен пути звезд и молний… Пылающий огонь окружал стены дома, и дверь его горела огнем»{402}. Температура тоже смутила Еноха: дом «был горяч, как огонь и холоден, как лед». Внутри дома не было «ни веселия, ни жизни». Другими словами, Енох не увидел ни мебели, ни убранства, что свидетельствовало о том, что здесь никто не живет. Еноха охватил страх, и он задрожал, потрясенный увиденным. Я вспоминаю, что испытал похожие чувства, когда в детстве попал в собор святого Павла — его громада действовала настолько угнетающе, что я заплакал.

Затем Енох вошел в другой дом, построенный из того же материала и стоявший перед ним во всей своей «славе, в великолепии и величии». Внутри он увидел «возвышенный престол», из-под которого вытекали «реки пылающего огня», такие яркие, что на них нельзя было смотреть. На троне сидел «Тот, Кто велик во славе», и «одежда Его была более блестящей, чем само солнце, и белее чистого снега»{403}. Вот как сам Енох описывает увиденное:

Ни ангел не мог вступить сюда, ни смертный созерцать вид лица самого Славного и Величественного. Пламень пылающего огня был вокруг Него, и великий огонь находился пред Ним, и никто не мог к Нему приблизиться из тех, которые находились около Него…{404}

После краткой встречи с Тем, Кто велик во славе, Еноха увели, и он в сопровождении тех же двух мужей в одеждах из перьев покидает все семь небес. Похожие на Стражей фигуры доставили его «на край неба», откуда он вернулся в земной мир.

Как и любой человек, которому довелось увидеть то, что простой смертный даже представить себе не может, Енох потрясен и испуган. Не помня себя от страха, он падает ниц и восклицает: «За что мне такое выпало?!»{405}

Так заканчивается рассказ о посещении Енохом рая.

Совершенно очевидно, что Эдем — это не красивый сад, созданный Богом для удовольствия Адама и Евы. Правда, у рассказа о Енохе есть продолжение, когда архангел Гавриил возвращается и забирает полубезумного Еноха и пытается заставить его вновь подняться на небо. Здесь даже упоминается о том, что патриарх посетил восьмое, девятое и десятое небо, хотя этот раздел выглядит более поздней вставкой, призванной напомнить читателю, что Енох закончил свою жизнь в раю — в полном соответствии с утверждением Книги Бытия о его вознесении на небо.

Небеса — факт или выдумка?

Невозможно отрицать, что рассказ о посещении Енохом небес в высшей степени фантастичен. И действительно, большую часть этого фантасмагорического повествования нельзя воспринимать серьезно. Однако, несмотря на это признание, я искренне убежден, что в нем содержится зерно истины, — это свидетельство из первых, вторых или третьих рук о реальном, но крайне необычном поселении, когда-то существовавшем в нашем мире.

Рассказ Еноха представляется абсолютно бессмысленным, если понимать его буквально, но он предполагает довольно высокую вероятность того, что райский сад не только отождествлялся с местом под названием «небо», но также был домом Стражей. Если эти смелые предположения верны, то существовало удивительное высокогорное поселение с астрономическими обсерваториями, школами, плодоносящими садами фруктовых деревьев, возделываемыми террасами и, возможно, даже темными тюрьмами и камерами пыток для тех, кто нарушает священные законы.

Может быть, память об этом поселении сохранили предки иранцев и семитов, живших среди холмов и долин у подножия этой высокогорной страны? Может быть, обитатели равнин сохранили память о тех, кто жил в этом поселении, — народе, который благодаря своей необычной внешности и шаманистическому культу превратился в людей-птиц с лицом гадюки и сияющих ангелов еврейских легенд?

Может быть, спуск Стражей на гору Хермон, о чем говорится в «Книге Еноха», свидетельствует не о полете с небес на землю, а о спуске с гор в предгорья и равнины, где они могли вступить в контакт с менее развитыми общинами пастухов, подобно тому, как боги ходили среди людей, бессмертные среди смертных и мертвые среди живых?

Может быть, вид этих высоких, закутанных в плащи из перьев людей с удлиненными сияющими лицами, белыми, как снег, волосами, бледной кожей цвета слоновой кости и румяными щеками вызывал такой страх у обычных людей, что в сознании потомков жителей равнин они превратились в демонов, дьяволов и злых духов?

Может быть, именно контакты этих умеющих ходить змей с гор и развивающихся культур равнин стали основой преданий о Сынах Божьих, входящих к дочерям человеческим?

Обращаясь к иранским легендам об ахурах и дэвах, я задавал себе вопрос: не мог ли рассказ о посещении Енохом рая, населенного ангелами, лежать в основе представления об Аирьяна Вэджо, или Иранских Просторах, родине мифических царей Ирана?

Все это вполне вероятно. Однако важнее всего было понять, существует ли рай только в наших головах или он реален и ждет, пока его откроют.

Реки рая

Если Эдем действительно существовал как реальное географическое место, то где начинать его поиски? Ответ могут подсказать реки, поскольку в Библии сообщается, что река «для орошения рая» разделялась на четыре реки — Фисон, Тихон, Хиддекель и Евфрат{406}. Нам знакомо название только четвертой реки. Евфрат пересекает турецкий Курдистан, Сирию и Ирак, а затем впадает в Персидский залив. Остальные три реки отождествлялись древними богословами с азиатским Индом (иногда с индийским Гангом), африканским Нилом и Тигром в Западной Азии, который подобно своему собрату Евфрату пересекает Ирак и впадает в Персидский залив. Выбор на эти реки пал просто потому, что это были самые большие водные артерии классического мира. Никто не возьмется утверждать, что истоки этих рек находятся в одном регионе, — проблема, ускользавшая от внимания богословов вплоть до повторного открытия картографии в XVI веке христианской эры.

С той поры явное противоречие в выборе четырех рек рая использовалось противниками религии как доказательство того, что райский сад является чистым порождением фантазии и не имеет реального прототипа. Однако для израильтян эпохи Моисея Эдем был географическим понятием, и в этом не оставляют сомнений слова в Книге Бытия: «И насадил Господь Бог рай в Эдеме на востоке»{407}.

На востоке? На востоке от чего? От Израиля? От Иерусалима? С момента основания царства Израиль в первом тысячелетии до н. э. Иерусалим считался самым святым городом Палестины, и слова из Книги Бытия вполне могут указывать на этот древний город. Но куда мы попадем, отправившись на восток от Иерусалима? Я развернул крупномасштабную карту западной Азии и взял в руки линейку. Направление на восток от Иерусалима соответствовало 32-й параллели — через современные арабские государства Иордания и Саудовская Аравия в Ирак. Может быть, авторы Книги Бытия имели в виду древний город-государство Вавилон? Маловероятно, поскольку евреи считали Вавилон средоточием зла, особенно после преследований во время вавилонского плена. Продолжая движение по карте на восток, я добрался до южной оконечности горного хребта Загрос. На восток от него лежали равнины Ирана, наиболее вероятный кандидат на родину еврейского народа. Вполне возможно, что слова «в Эдеме на востоке» указывают именно на Загрос, поскольку мне вряд ли удастся найти гору, на которой был расположен райский сад{408}, посреди иракской пустыни.

Тот факт, что евреи располагали райский сад где-то поблизости от Ирака, совершенно очевиден, потому что все первые события в Книге Бытия происходят именно в этом регионе, который называется землей Сеннаар{409}. Так в Библии именуется Шумер, где с 3000-го по 1000 г. до н. э. существовали города-государства, контролировавшие равнины между предгорьями иракского Курдистана и Персидским заливом на юге Ирака. Именно здесь поселились потомки Ноя после Великого потопа, пока могущественный тиран по имени Нимрод не начал строить башню, достигавшую небес. Этот поступок заставил Бога разрушить нечестивое сооружение и наказать людей. В результате люди заговорили на разных языках, сменивших общий язык, существовавший до этого времени{410}. Историк классической эпохи Эвполем сообщает, что башня своим существованием обязана «великанам», к числу которых относился сам Нимрод. После того как божественный гнев разрушил башню, великаны («титаны» по-гречески) были «рассеяны по всей земле»{411}. Совершенно очевидно, что башня строилась в Вавилоне, — иудеи и христиане ошибочно полагали, что название этого города происходит от слова «бебел», что значит «путаница». Несмотря на ряд серьезных исследований, проведенных учеными викторианской эпохи, не удалось обнаружить убедительных доказательств существования Нимрода и его знаменитой башни{412}.

Были, однако, и другие веские причины поместить Эдем в горы над «плодородным полумесяцем» древнего Шумера. Комментаторы Библии долгое время считали, что, поскольку две из четырех рек рая берут начало в горах турецкого Курдистана, две другие тоже должны быть крупными реками, истоки которых расположены в этом же регионе. Поэтому они отождествляли две оставшиеся реки рая с реками Большой Заб и Араке, берущими начало в северном Курдистане{413}. Эта ассоциация настолько укоренилась, что во времена вавилонского плена многие евреи стали ошибочно отождествлять Эдем с местом, которое называется Бит Адини, или Бет Эдем — городом в низовьях Евфрата, захваченным ассирийской армией{414}.

В отсутствие подходящей альтернативы современные евреи и христиане считают, что райский сад находился именно в этом регионе, и связывают обитель ангелов с нагорьями Курдистана. Но правильно ли это? Мог ли этот регион играть такую важную роль в формировании иудеохристианских мифов и легенд? Свидетельства иранских и мандейских источников указывают на то, что их священная гора находилась в районе древней Мидии, которая когда-то занимала территорию всего иранского Курдистана. Но совпадает ли место, упоминающееся в этих легендах, с местом, где, по убеждению иудеев и христиан, располагался райский сад?

Место высадки

Прежде чем переходить к окончательным выводам, мне требовалось понять, почему древние израильтяне считали эту землю родиной человеческой расы. Для этого я обратился к библейскому рассказу о Всемирном потопе и его герое по имени Ной, который, как мне уже было известно, родился похожим на Стражей.

Любому иудею и христианину известно, что Ной, предупрежденный Богом о надвигающемся потопе, вместе с женой, тремя сыновьями и их женами построил огромный корабль из дерева гофер и просмолил его изнутри битумом. На ковчег взяли все виды животных и птиц. Затем начались дожди, и вся земля покрылась водой глубиной в пятнадцать локтей. Дождь не прекращался в течение сорока дней, а по прошествии еще ста пятидесяти дней уровень воды начал уменьшаться. Ной выпустил ворона, но птица не нашла сушу. Затем с этой же целью выпустили голубя, и на этот раз птица вернулась с оливковой ветвью в клюве.

Вскоре после этого ковчег причалил к месту, которое в Библии называется «горами Араратскими», мифическое место, которое армяне называют Нашидшан, или Место Высадки. Использование довольно туманного определения «горы Араратские» долгое время вызывало жаркие споры среди богословов. «Арарат» — это аккадский вариант названия «Урарту»; именно так ассирийцы Верхнего Ирака называли могущественное индоиранское царство, первое упоминание о котором относится к 1275 г. до н. э. Государство Урарту успешно развивалось и пользовалось огромным влиянием на Ближнем Востоке вплоть до своего падения в 590 г. до н. э.{415} Первоначально его земли включали лишь окрестности озера Ван, огромного внутреннего моря длиной шестьдесят и шириной тридцать пять миль на границе между турецким Курдистаном и Республикой Армения. Постепенно царство расширяло свою территорию и стало контролировать обширный географический регион от мидийского озера Урмия на востоке до Кавказских гор на севере и Сирии на западе.

Таким образом, выражение «горы Араратские» может относиться к целому списку высоких гор в труднодоступной местности, расположенной на границах современных Армении, Ирана, Ирака и Турции. Несмотря на неопределенность библейского описания, христиане отождествляют это место с двойной вершиной Большого Арарата — самой высокой (5165 м) горы в турецком Курдистане.

Со временем ортодоксальные христиане и более объективные исследователи попытались — с разной степенью успеха — найти остатки Ноева ковчега на горе Арарат. Рассказы о предполагаемых остатках ковчега вблизи неприступных вершин — это очень увлекательное чтение, и их не стоит сразу же отметать{416}, несмотря на то, что только христиане отождествляют Большой Арарат с местом, куда причалил ковчег.

В Коране, священной книге мусульман, также есть рассказ о Ноевом ковчеге и Великом потопе. Однако в этой версии судно останавливается на горе Джуди — в переводе с арабского это название означает «высоты». Курдская легенда отождествляет это место с горой Аль-Джуди, или Ку-ди-Даг, высотой 1962 м, которая расположена в шестидесяти пяти милях к югу от озера Ван в турецком Курдистане.

В начале XX века два англичанина, преподобный В. А. Виграм и Эдгар Т. А. Виграм, потратили несколько лет на изучение истории культуры Курдистана. Они выяснили, что курды не сомневались в том, где находится место высадки Ноя. В своей книге «Колыбель человечества» Виграмы рассказывают, что представители всех религий ежегодно совершают жертвоприношения на Аль-Джуди в память о высадившемся здесь Ное:

Христиане всех национальностей и конфессий, мусульмане — шииты и сунниты, сабеи (мандеи), евреи и даже скрытные езиды — все собираются здесь, и каждая группа приносит для жертвоприношения овцу или козленка; на один день даже в неспокойном Курдистане наступает «перемирие Божье», и от древнего алтаря в очередной раз поднимается дым от сотен жертвоприношений{417}.

Древний праздник устраивают 14 сентября — считается, что именно в этот день ковчег причалил к суше. У подножия горы находится деревня Хасана, где, как сообщают Виграмы, «вам и сегодня покажут могилу Ноя и виноградник Ноя, хотя последний, как это ни странно, не производит вина»{418}.

Сами эти традиции ничего не значат, поскольку точно такие же легенды существуют в предгорьях Арарата[17]{419}. Тем не менее, несмотря на эту путаницу, еврейский историк I века н. э. Иосиф Флавий также указывал на гору Джуди в окрестностях озера Ван как на место остановки Ноева ковчега{420}.

Где бы ни находилось так называемое Место Высадки, невозможно отрицать значение, которое придавалось авторами Пятикнижия Центральному и Западному Курдистану. Певцы и сказители всех древних культур имели обыкновение упоминать в своих историях святые места данного народа или данного региона, особенно в присутствии царей и знати. Никто не хотел почитать святые места в далеких землях, которые когда-то принадлежали им, но теперь захвачены заклятыми врагами. Единственное исключение — места, которые невозможно забыть или заменить. Это значит, что израильские племена в эпоху Моисея верили в то, что нагорья Курдистана играли важную роль в истории их народа, поскольку этот регион считался не только их родиной, но и местом, где после Всемирного потопа возродилось человечество.

Более того, согласно Талмуду патриарх Авраам провел десять лет в тюрьме — три года в Куте неподалеку от Вавилона и семь лет в Карду (так в древности семиты называли Курдистан){421}, что подчеркивает неразрывную связь еврейского народа с этим регионом.

Колыбель человечества

Если нагорья Курдистана действительно сыграли такую важную роль в формировании еврейских мифов и легенд, то, видимо, следует серьезно отнестись к гипотезе, что земной рай, а значит, и обитель Стражей находились на этой земле. Живущие здесь курды не сомневаются, где именно находилось место остановки ковчега Ноя, и поэтому у них должны существовать не менее твердые убеждения относительно местонахождения райского сада. Если в этом географическом регионе действительно существовала высокоразвитая культура Стражей, о ней не могли забыть. Местные народы, в том числе курды, которые вплоть до недавнего времени жили изолированными общинами и вели кочевой образ жизни, должны были сохранить память о таких необычных людях.

Виграмы провели в Курдистане много лет, записывая ранее неизвестные традиции и легенды этого народа. Их исследование отличалось такой глубиной и обстоятельностью, что специалисты по истории курдов до сих пор ссылаются на их теперь уже редкую книгу «Колыбель человечества». Что же они узнали относительно существования райского сада среди нагорий Курдистана?

Во-первых, не оставалось сомнений в том, что курды отождествляют четыре реки рая с Евфратом, Тигром, Большим Забом и Араксом, — последняя из этих рек течет на восток и впадает в Каспийское море. Несторианцы, или христиане ассирийской церкви, были настолько уверены, что Большой Заб — это река Фисон, что их патриарх часто заканчивал официальные письма следующей фразой: «Из моей кельи на реке райского сада»{422}.

Тем не менее представления курдов о географической реальности райского сада в большей степени определяли верховья Тигра и Евфрата. Извилистые русла этих рек проходят среди горных хребтов, создающих непроходимый барьер вокруг озера Ван. Виграмы предположили, что райский сад находился либо вблизи города Ван (древняя столица Урарту Тушпа) на восточном берегу озера, либо в окрестностях старинного города Битлис у юго-западного побережья{423}.

Потомки исполинов

Неужели райский сад, родина человечества, а также семь небес, на которых побывал Енох, существовали когда-то в окрестностях озера Ван? Вполне возможно. Армянская легенда утверждает, что Эдем лежит на дне озера Ван, скрывшись под водой во времена Великого потопа{424}. Более того, это озеро связано с потомками Ноя. На западном его берегу находится область Таравн, где, по утверждению армянского историка V в. н. э. Мовсеса Хоренаци, временно поселился сын Ноя Сим после того, как ковчег причалил к горе Арарат. Он два месяца жил поблизости от реки и горы, которая и сегодня носит его имя — Сим или Сем. Легенда гласит, что в этом же регионе поселился и сын Сима Тарбан вместе с тридцатью братьями и пятнадцатью сестрами и их мужьями. По этой причине данная местность получила название Цронк, что значит «отделение» — именно там от Сима впервые начали отделяться его сыновья с семьями{425}.

Теплые и соленые воды этого огромного внутреннего моря благоприятно влияли на окружающую местность — мягкий климат был благоприятен для жизни людей и для возделывания различных культур, о которых упоминается в «Книге Еноха», а высокие горы, окружавшие озеро, служили естественным барьером, защищавшим от вторжения извне.

Любая из многочисленных гор, вершины которых устремлялись в небо в окрестностях озера Ван, могла быть горой рая, но самым подходящим кандидатом, по всей видимости, является пик со странным названием Немрут-Даг, или Гора Нимрода, на западном берегу озера. Она носит имя Нимрода (или Бела), могущественного царя земли Сеннаар, который согласно армянским легендам не только сам был великаном, но и с помощью других великанов построил Вавилонскую башню высотой с гору{426}, о чем также рассказывает историк Эвполем. Мовсес Хоренаци сообщает, что одного из этих великанов звали Хайк, и он был сыном Торгома, прямого потомка Иафета, еще одного сына Ноя.

Хайк считается прародителем армян{427}, и именно он основал провинцию Харк на северо-западе от озера Ван; название этой земли, по всей видимости, отражает тот факт, что после разрушения Вавилонской башни здесь поселились предки его отца Торгома{428}. Гора Немрут-Даг, скорее всего, получила имя в честь Нимрода, поскольку согласно армянской легенде Нимрод пал от стрелы Хайка во время сражения двух враждующих армий великанов к юго-востоку от озера Ван{429}.

Мне показалось немного странным, что предки армян считали себя потомками расы великанов, или титанов, которые якобы жили в окрестностях озера Ван и сами были потомками Ноя, родившегося — как утверждает «Книга Еноха» — очень похожим на Стражей. В армянском языке имя Хайк означает «гигантский», как бы подчеркивая высокий рост далекого предка{430}. Эти местные предания, вне зависимости от их реальной основы, подчеркивают связь между этим регионом и мифической родиной Стражей.

Гора Немрут-Даг, высота которой составляет 2916 м, также является самым высоким из потухших вулканов Курдистана. Его огромный кратер диаметром шесть миль в прошлом служил надежным убежищем для курдских повстанцев{431}. Вулканическая деятельность оказала решающее влияние на формирование местного ландшафта — стекавшая с Немрут-Даг лава образовала дамбу, способствовавшую появлению самого озера Ван. К числу других крупных вулканов Курдистана относится Большой Арарат к северо-востоку от озера Ван. В далеком прошлом вулканическая активность в этом регионе была настолько сильна, что Виграмы в своей книге были вынуждены признать, что если здесь когда-то и существовал райский сад, то «теперь он погребен под слоем лавы из этих вулканов»{432}, а не лежит на дне озера.

Я упомянул о вулканах потому, что согласно «Книге Еноха» патриарх при посещении земного рая видел «горную гряду огненную, горящую день и ночь»{433}, что может указывать на действующие вулканы. Во время своего путешествия он подходил к «реке огненной, в которой огонь течет как вода, впадающей в великое море на западе»{434}. Вполне возможно, что именно это «море великое» он видел с первого неба, и тогда эту картину можно описать как лаву, стекающую в воду. Может быть, вулкан — это Немрут-Даг, а «море великое» — это озеро Ван? В таком случае это водное пространство может подсказать нам географическое положение моря Ворукаша из иранских мифов.

Совершенно очевидно, что я не был первым, кто обратил внимание на явную связь между вулканическими образованиями Курдистана и огненной местностью, описанной в «Книге Еноха». Французский писатель Робер Шарро, специализирующийся на загадках древности, в своей книге «Наследие богов», вышедшей в 1964 г., на основе анализа «Книги Еноха» высказал предположение, что местом ссылки падших ангелов был Курдистан. Он писал: «Провинившиеся ангелы были сброшены в Долины Огня, что может указывать на землю Огня (Азербайджан), неподалеку от которой пристал к суше Ноев ковчег»{435}.

В поисках ответа на загадку Еноха Шарро заглянул дальше заснеженной вершины горы Хермон на Антиливанском хребте и пришел к тем же выводам, что и я. Это хорошая новость, но никак не доказательство моей правоты. Еще Виграмы поняли, что любые материальные свидетельства существования райского сада — и что более важно, «небес», или предполагаемого поселения Стражей — скорее всего погребены под слоем застывшей лавы толщиной в десятки метров. Поэтому пока не было никакого смысла посылать в этот район археологическую экспедицию. Мне следовало сосредоточить внимание на самих курдах и попытаться понять, не сохранила ли какая-нибудь из религий, распространенных в этих местах, сведений о присутствии Стражей. И начал я с необычной секты езидов, которые поклоняются дьяволу.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

АНГЕЛ В ОБЛИКЕ ПАВЛИНА

Октябрь 1846 г. Северный Ирак. Остин Лаярд, британский исследователь, дипломат, выдающийся археолог и любитель восточных обычаев, верхом на крепкой лошади поднимается в предгорья к северу от Мосула. В этом путешествии по иракскому Курдистану его сопровождает Ходжа Тома, переводчик канцелярии вице-консула и священник, или каввал, отправленный в качестве сопровождающего Шейхом Насром, первосвященником езидов — религиозной секты, известной европейцам как «поклоняющиеся дьяволу»{436}.

После ночи, проведенной в небольшой деревушке неподалеку от Хорсабада, экспедиция двинулась по открытой равнине по направлению к деревне Баадри, в которой жил глава секты шейх Хусейн Бей. Когда на горизонте показалась деревня, к ним навстречу выехал сам глава езидов. Его сопровождала пешая процессия из священников и жителей деревни в развевающихся одеждах и в плотных головных уборах черного, коричневого или белого цвета. Когда они приблизились, Лаярд отметил, что Хусейн Бей был одним из самых красивых людей, каких ему приходилось видеть. Это был восемнадцатилетний юноша с правильными тонкими чертами лица, блестящими глазами и длинными темными локонами, выбивавшимися из-под плотного черного тюрбана.

Лаярд хотел спешиться, чтобы вежливо поприветствовать Бея, но прежде, чем он успел это сделать, юноша попытался поцеловать ему руку — ритуал, исполнять который англичанин решительно отказался. Вместо этого они обнялись, не покидая седел, как было принято в этих краях. Затем они бок о бок поехали в деревню, обмениваясь любезными фразами.

Внутри саламика, или комнаты для приема гостей в доме вождя, устланной коврами и подушками, протекал ручеек свежей воды, подведенный из ближайшего источника. Езиды, подобно магам и мандеям Ирака и Ирана, глубоко почитают любую проточную воду. После того как англичанин и «почитатель дьявола» приступили к беседе, в другом конце комнаты начали собираться любопытные жители деревни. Они молча слушали разговор — вероятно, с разрешения Бея.

Этих двух выдающихся людей разделяла настоящая культурная пропасть. Сэр Остин Генри Лаярд (1817–1894) по поручению своего патрона сэра Страдфорда Каннинга и Британского музея руководил раскопками древнего Нимруда, ассирийского города, расположенного в месте слияния рек Тигр и Верхний Заб в окрестностях Мосула.

Путешественник Лаярд выказывал уважение к местным религиям, в том числе верованиям езидов, живших среди предгорий Курдистана. Он с радостью принял приглашение Бея и стал первым европейцем, наблюдавшим необычные обряды секты во время ежегодного религиозного праздника Джам. Праздник устраивается в течение нескольких дней в деревне Лалиш. Будучи примерным христианином, Лаярд обычно сторонился обрядов поклонения дьяволу, но в присутствии религиозного лидера племени его страхи развеялись.

Изолированные племена езидов являются приверженцами трех разных, но связанных между собою культов поклонения язата, язд или йезад — в переводе с фарси «ангел» или «ангелы», — распространенных в некоторых районах Курдистана. Все они на словах сохраняют верность исламу суннитского или шиитского толка, однако каждое из племен имеет собственную космологию, мифологию и ритуалы, больше похожие на верования магов и гностический дуализм, чем на ислам, иудаизм или христианство.

Ангеликане

Ярлык дьяволопоклонников езиды получили от первых европейских путешественников, хотя их вера далеко не исчерпывается этим невежественным суждением. Название «езиды» отражает природу их верований, сосредоточенных в основном вокруг местных разновидностей ангельских существ. Во многих отношениях это название может быть переведено как «ангеликане», и изначально этим именем, по всей видимости, назывались все курдские культы ангелов. Самым главным из всех ангелов езидов считалась (и считается, поскольку езиды существуют и в наше время) уникальная и очень важная фигура по имени Мелек Таус, Ангел-Павлин. Его можно сравнить с иудеохристианским дьяволом — Сатаной или Люцифером, — хотя аналогия будет неполной, потому что Мелек Таус представляется высшим существом, управляющим всеми земными делами. Для езидов он был создателем материального мира, сотворенного им из разбросанных осколков первородного космического яйца, или жемчужины, внутри которой изначально обитал его дух.

Согласно священному тексту езидов, известному как Масхаф-Реш, или «Черная книга», содержание которой стало известно европейцам лишь недавно,

вначале бог сотворил Белую Жемчужину из своей наиболее драгоценной сущности; он сотворил также птицу по имени Анфар. И поместил он Белую Жемчужину на спину этой птицы, и она пребывала на ней в течение сорока тысяч лет. В первый день, в воскресенье, бог создал ангела Анзазила, он же — Та’ус-Мелек, глава всего{437}.

Верования езидов Курдистана пронизаны орнито-морфными мотивами. Анфар (Аннгар) — это, вне всякого сомнения, космическая форма персидской и зороастрийской птицы Симург. И что более важно, священная книга езидов, современная форма которой датируется XIII веком н. э., утверждает, что первым именем Ангела-Павлина было Анзазил — арабский вариант имени Азазель, одного из вождей Стражей в иудеохристианских апокрифах.

Езиды попытались сохранить свои ограниченные и зачастую противоречивые представления об Ангеле-Павлине в рамках исламской истории о падении Азазеля, или Иблиса. Согласно Корану падший ангел был отвергнут Богом за то, что отказался поклониться Адаму, существу из глины, потому что сам был рожден из огня. В традиционном варианте этой истории Азазель обречен вечно скитаться по земле, но езиды верят, что Бог простил Азазеля и вернул его на небо.

Ангел-Павлин в представлении езидов, вне всякого сомнения, был некой формой Сатаны, или Шайтана, как его называют арабы, поскольку его имя старались не произносить вслух. Считалось, что нарушивший запрет будет наказан слепотой. Этот фантастический обычай доходит до того, что запрещает употреблять слова, произношение которых похоже на «Шайтан». Более того, нельзя проклинать именем Шайтана — за исключением тех случаев, когда этих слов никто не слышит и проклятие направлено на человека другой веры{438}.

Подобно зороастрийцам и членам общин Мертвого моря в Иудее после вавилонского плена езиды Курдистана имели целый пантеон язатов, или ангелов. У них также выделялась группа из семи или шести главных ангелов, которых можно сравнить с Амеша Спента иранской мифологии и семью архангелами иудеев и христиан. Главным в этой группе ангелов считался Ласифарус, космическое воплощение Мелек Тауса, который, как утверждается, знал курдский язык, будто подтверждая свое местное происхождение{439}. Ученые попытались связать это имя с Люцифером, христианским наименованием Сатаны, что представляется вполне правдоподобным. Остальные семь ангелов получили стандартные у христиан и мусульман имена, например, Джебраил (Гавриил), Михаель (Михаил), Эсраель (Азраил) и Исрафель (Рафаил). На ступень ниже в иерархии ангелов располагались чехелмир, или челмир, числом сорок.

Все это, естественно, было неизвестно Лаярду, когда он сидел с главой езидов Хусейн-беем в его саламлике. Молодой человек был сыном одного из величайших шейхов племен езидов Али-бея, защищавшего свой народ от нападок курдских мусульман, оттоманских турок, а также исламских армий Ирана и Ирака. Вне всякого сомнения, мусульмане считали езидов не просто неверными, а злостными еретиками, которых следует безжалостно уничтожать, если они не откажутся от своей веры и не примут ислам.

В прошлом езиды были очень влиятельными и контролировали обширные области в разных частях Курдистана. Но постепенно в результате преследований их численность уменьшилась, и в настоящее время от этих племен остались лишь изолированные группы в Ираке в нагорьях турецкого Курдистана, а также южнее, в окрестностях Джебел Синджар, единственной горы в Иракской пустыне, название которой переводится как Гора Птицы{440}. Небольшие общины езидов сохранились в центральном Курдистане, а также на российском Кавказе, в северной Сирии, в Ливане, в Анатолии и в Иране. В настоящее время их численность составляет около пяти процентов населения Курдистана{441}, и с течением времени эта цифра уменьшается.

Лаярд целый вечер беседовал с Хусейн-беем, а утром они верхом направились в деревню Лалиш. Сам Хусейн был одет в яркое облачение, и его сопровождал многочисленный отряд всадников, постоянно стрелявших в воздух и певших песни. С ним были также музыканты с волынками и тамбуринами и целая процессия жителей деревни, передвигавшихся пешком. Путешествие было долгим и трудным — вероятно, в горы. Время от времени всадникам приходилось спешиваться и друг за другом пробираться по опасным горным тропам.

Рис. 6. Деревня Лалиш в предгорьях иракского Курдистана. Сюда езиды ежегодно приезжают на праздник Джам в честь их главного аватара, или святого, шейха Ади. Конические башни, или мазары, венчают святилища и гробницы езидов.

С последнего перевала открывался вид на поросшую лесом долину с большой группой зданий, среди которых возвышались белые конические шпили, каждый из которых был разделен вертикальными ребрами на несколько секций. Эти башни, носившие название мазар, указывали на расположение святилищ и гробниц езидов. В честь прибытия в Лалиш свита тут же разрядила свои ружья в воздух. Из деревни послышалась ответная пальба.

Процессия спустилась в густой дубовый лес, обгоняя многочисленных паломников, направлявшихся к гробнице шейха Ади, главного аватара культа (живого воплощения божества), в честь которого устраивался праздник Джам. Считается, что он жил в XII или XIII веке н. э. и был инкарнацией самого Мелек Тауса. Несмотря на то что шейха Ади почитают как основателя веры езидов, и религия, и сами племена существовали еще до него. Любопытно, что священная книга езидов Масхаф-Реш написана на очень древнем курдском языке керманджи, на котором в период создания книги говорили обитатели горной местности Хаккари к югу от озера Ван, неподалеку от предполагаемого местонахождения райского сада. Этот регион традиционно считался цитаделью шейха Ади, который — вопреки убеждению современных езидов, что он родился в ливанской долине Бекаа, — был известен как Ади аль-Хаккари, то есть Ади из Хаккари{442}.

Происхождение езидов

Совершенно очевидно, что шейх Ади возродил уже существовавшие среди курдских племен верования, однако нам неизвестно, как у этих людей сформировались столь необычные религиозные убеждения. Космогония и мифология езидов явно не связаны ни с христианством, ни с исламом, но имеют поразительное сходство с персидскими учениями, особенно с верованиями магов. Езиды практикуют некую разновидность дуализма, в равной степени отдавая дань добру и злу. Эта концепция также соответствует верованиям магов в вечную борьбу между ахурами и дэвами — эти верования стали основой последующих дуалистических учений Ближнего Востока. Значит ли это, что езидов можно считать потомками магов? Скорее всего, да, поскольку они верят, что следующей инкарнацией Мелек Тауса будет человек по имени шейх Меди, или Махди — аватар, в жилах которого течет кровь древних духовных вождей Мидии{443}. Тот факт, что езиды являются одними из последних приверженцев религии магов, не подвергается сомнению. Ученые уверены, что именно маги, а не зороастрийцы оказали влияние на развитие религии езидов{444}.

Эту связь подтверждает убеждение самих езидов, что шейх Ади был магом. По свидетельству книги Виграмов «Колыбель человечества»: «Существуют исторические данные, что он (шейх Ади) жил в X веке (спорная дата) и был магом, бежавшим из Алеппо (в Сирии), где культ магов подвергался преследованиям»{445}. Именно он создал веру езидов и священные книги, и именно его душа должна вернуться в Судный день — отсюда пророчество о воплощении Мелек Тауса в шейха Меди, или Махди.

Святилище шейха Ади

Спускаясь в деревню среди дубового леса, Хусейн-бей и Лаярд видели женщин, присевших отдохнуть от домашних дел, и мужчин, деловито перезаряжавших ружья в ожидании нового отряда паломников, который мог появиться на перевале. Вскоре европейца и шейха уже приветствовал первосвященник езидов шейх Наср. Он приблизился к ним в окружении высшего духовенства, облаченного в белые одежды. Наср оказался сорокалетним мужчиной, а любезность, с которой он и его священники приветствовали Лаярда, была просто удивительной. Все они настаивали на том, чтобы поцеловать руку сидящего на лошади европейца — несмотря на его явное неодобрение этого обычая. Затем Хусейн и Лаярд спешились и следующую часть пути проделали пешком.

Гробница шейха Ади была окружена внешним двором, а внутренний дворик вел в темную комнату, где и находилась сама гробница святого. Это древнее здание, по всей видимости, когда-то было несторианской церковью — до того, как местные христиане покинули этот регион{446}. Лайярд сразу же сообразил, что во внутренний дворик можно входить только босиком, и снял ботинки. Оказавшись внутри, он сел на разостланный ковер рядом с Хусейн-беем и шейхом Насром. Присутствовать здесь позволялось только шейхам и каввалам, двум высшим рангам духовенства. Все они заняли свои места вдоль стен внутреннего дворика, частично скрытого в тени огромных деревьев. Со всех четырех сторон их окружала скалистая долина, которая образовывала нечто вроде естественного амфитеатра, так что паломники, уже собиравшиеся в тени деревьев и на крышах домов, могли видеть, что происходит внизу. По краю святилища протекал ручей — считалось, что его питает водой источник, который был чудесным образом направлен в это место самим шейхом Ади из знаменитого источника Земзем в Мекке.

Черная змея

Западный и восточный входы в темную гробницу были украшены барельефами. Многие из них стерлись, и их смысл было трудно определить. Среди орнамента попадались гребни, птицы (вероятно, павлины), кресты, топоры, звезды и разные животные (в том числе львы). Внимание привлекала вырезанная у восточного входа длинная черная змея, рядом с которой к стене при помощи черного битума были прикреплены крошечные красные цветы{447}. Лаярд тщетно пытался узнать значение этой змеи у шейха Насра, но тот ответил, что изображение было вырезано просто ради красоты каменщиком-христианином несколько лет назад. Лаярд понял, что в этом объяснении мало правды — резьба пользовалась огромным уважением езидов, которые каждый день натирали ее древесным углем, чтобы сохранить черный глянец{448}. Каждый, кто входил в гробницу, должен был поцеловать черную змею, как будто она занимала особое место в его верованиях{449}.

Лаярд был прав — змея действительно занимала особое место в религии езидов. Ей не только поклонялись во время праздника{450}, ее считали символом тотемной магии. Потомки некоторых шейхов, особенно Манда и Рухсита{451}, живших в деревнях Байбан и Насари в провинции Мосул, были убеждены, что умеют повелевать змеями и обладают иммунитетом против их яда. Европейские путешественники называли этих людей заклинателями змей, поскольку они странствовали по деревням, за небольшую плату демонстрируя свои магические способности{452}.

Рис. 7. Внешняя стена гробницы шейха Ади в деревне езидов Лалиш в иракском Курдистане. Справа от входа видна священная черная змея, символ Азазеля, главного ангела религии езидов.

Британская писательница Э. С. Дровер, книга которой «Ангел-Павлин» является единственным задокументированным исследованием культуры езидов, встречалась с таким заклинателем змей и его «чрезвычайно уродливой» дочерью Джахерой (ее имя переводится как «змеиный яд») во время посещения деревни Баашика в 1940 г. Миссис Дровер описывает, как шейх, потомок шейха Манда, и его дочь вошли во двор дома — их плечи были обвиты огромными змеями с узорчатой шкурой. Затем отец снял змею с шеи дочери и опустил животное на землю. «Змея поползла в редкую траву, вид ее был устрашающим. Длина змеи составляла пять или шесть футов, а толщина превышала два дюйма»{453}. Шейх поймал змею и вернул ее на плечи ребенка. Миссис Дровер предложила странной парочке пожертвование, и шейх с дочерью согласились позировать для фотографии, приблизив плоские головы змей к своим губам, а затем пошли к следующему дому{454}. Миссис Дровер спросила хозяина, можно ли верить рассказам о волшебных способностях заклинателей змей, и услышала в ответ, что Джахера ловит змей в поле и что у животных не удаляют ядовитые клыки{455}.

Заклинание змей — это своего рода представление, рассчитанное на публику. Кроме того, это внешнее проявление шаманистического культа змеи, который, по всей видимости, с незапамятных времен имел важное значение для поклоняющихся ангелам езидов. Тот факт, что магические таланты якобы передавались из поколения в поколение, указывает на глубокие корни, уходящие в незапамятные времена. Точно неизвестно, какой смысл придают езиды образу змеи, хотя глубокое почитание этого животного позволяет сравнить его с Ангелом-Павлином — другими словами, это символ Азазеля, или Шайтана. Вероятно, змея также символизировала духовную энергию и магическую силу самих шаманов.

Но каково происхождение этого символа магической силы? Может быть, он указывает не только на наследственный шаманистический культ езидов, но и на его источник? Культ змеи и лица, напоминающие морды гадюк, ассоциируются со Стражами. Таким образом, если Стражи действительно существовали как реальный народ, живший в этом же регионе в доисторическую эпоху, то почитание змеи езидами вполне может быть памятью об их присутствии и влиянии.

Сила дурного глаза

Лаярд обратил внимание, что в центре внутреннего дворика перед гробницей шейха Ади стоял гипсовый ящик квадратной формы, небольшое углубление в котором было заполнено, как ему показалось, маленькими глиняными шариками. Эти шарики покупали паломники, как будто они были предназначены для какой-то цели. На вопрос Лаярда, что это такое, ему объяснили, что эти шарики сделаны из глины, собранной рядом с настоящей могилой шейха Ади, расположенной рядом с залежами глины. Езиды считают их священными реликвиями, способными отгонять злых духов, в том числе защищать от дурного глаза, которого очень боятся курды. Так, например, в священном для езидов месте под названием Дейр Аси в районе Синджар есть тайный утес, куда приносят свои дары все, кто пострадал от дурного глаза, в надежде избавиться от несчастья{456}. Но еще больше боятся дурного глаза местные мусульмане и христиане, и, как свидетельствует миссис Дровер, немногие матери «решатся взять детей в дорогу, не пришив к их одежде голубые пуговицы, раковины и полоски с цитатами из священных книг, Корана или Библии»{457}. Езиды считают синий цвет священным и никогда не носят синие одежды, тогда как курды другого вероисповедания используют его как защиту от дурного глаза. Почему в Курдистане так боятся дурного глаза? И почему люди разного вероисповедания придают синему цвету разный смысл? Страх дурного глаза более подробно рассматривается в следующей главе, а загадку синего цвета мы попробуем разрешить сейчас.

В персидской поэме «Шахнаме» бирюзовый цвет считается символом царской власти. Цари из династии Пишдадидов носили синие короны и синие одежды, и аналогичная традиция существовала в Шумере и Аккаде, где монархи украшали себя предметами, изготовленными из синего лазурита. Согласно легенде мифические цари Ирана имели внешнее сходство с дэвами, и поэтому вполне возможно, что синий цвет обладает божественными качествами, приписываемыми этой расе. В таком случае это объясняет, почему последующие поколения людей поклонялись этому цвету или боялись его — в зависимости от веры. Зло всегда использовалось в качестве защиты от зла, и поэтому горгульи и химеры на церквях якобы отпугивают дьявола, а косметика для глаз должна была защищать от дурного глаза. Синий цвет выполнял точно такую же функцию у мусульман и христиан Курдистана.

Праздник Джам начинается

В полдень первосвященник шейх Наср встал, подавая знак, что все остальные могут последовать его примеру. Лаярд вместе с остальными вышел из внутреннего двора во внешний, который теперь был полон народа. Одни торговцы предлагали носовые платки и хлопковые изделия из Европы, другие сидели перед корзинами с сушеным инжиром, изюмом, финиками и грецкими орехами, привезенными из разных районов Курдистана. Мужчины и женщины, мальчики и девочки — все оживленно переговаривались, а при появлении Хусейн-бея, которого встречали почтительными приветствиями, поднимался ужасный шум. Процессия пересекла внешний двор и оказалась на улице, где аллея из высоких деревьев радовала тенистой прохладой. Воздух был наполнен звуками волынок и тамбуринов. Лаярд присоединился к шейхам и каввалам, которые кружком рассаживались у священного источника. Все смотрели, как женщины приходили набирать воду из небольшого бассейна под струей воды.

Паломники продолжали прибывать, непрерывной цепочкой двигаясь по аллее. Лаярд не мог не заметить смуглого жителя Синджара с длинными локонами черных волос и пронзительным взглядом черных глаз. У него на плече висело ружье с фитильным замком, а его длинная белая накидка развевалась на ветру. За ним шли богачи и бедняки — мужчины в разноцветных тюрбанах и с богато украшенными кинжалами за поясами, женщины в свободно ниспадающих платьях и с волосами, заплетенными в аккуратные косы, а также семьи бедняков в поношенных белых одеждах. Все они подходили к источнику, словно он был предпоследней остановкой на пути к гробнице их святого. Мужчины клали оружие на землю и целовали руки Хусейн-бею, шейху Насре и белокожему европейцу, к которому относились с не меньшим почтением. Затем они шли к небольшому ручью, где поливали водой себя и свою грязную одежду, готовясь ступить на внешний двор гробницы. Все это время не умолкали ружейные выстрелы, приветствуя тех, кто такими же выстрелами объявлял о своем приходе в долину.

Музыка, песни и танцы не утихали в течение всего дня, и Лаярд решил отдохнуть под крышей ближайшего здания. Здесь ему предложили еду священники факиры в черных тюрбанах и жена шейха Насра. На внутреннем дворе гробницы появились другие факиры и начали расставлять лампы с хлопковыми фитилями в нишах внешних стен гробницы. Лаярд увидел, что езиды проводят правой рукой над пламенем, а затем касаются левой брови, оставляя на ней след сажи. Женщины проделывали этот ритуал с маленькими детьми. Езиды, подобно магам и зороастрийцам, считали огонь священным.

Наступила ночь, и вся долина стала похожа на звездное небо — мириады крошечных огоньков мерцали, колышемые прохладным вечерним ветерком. Но это движение не было единственным. Тысячи людей — по оценке Лаярда их было около 5000 — перемещались по склонам, напоминая волны огромного моря. Многие несли зажженные факелы и лампы, освещая растущие в долине деревья.

Лаярд наблюдал, как многочисленные шейхи в белом, каввалы в черно-белых одеяниях, факиры в коричневых накидках и черных тюрбанах, а также жрицы в белых платьях начали собираться во внутреннем дворике для церемонии, которая, по всей видимости, была кульминацией праздника. Каввалы играли на флейтах и тамбуринах, и довольно приятная мелодия постепенно становилась все громче и пронзительнее. Музыке вторил медленный хоровой распев, доносившийся со склонов долины. Пение продолжалось около часа — примерно на одной и той же ноте. Время от времени один из священников, собравшихся на внутреннем дворе, издавал звуки, выбивавшиеся из общего ряда. Постепенно ритм этой странной какофонии ускорялся, громкость увеличивалась, и в конечном итоге возникла какая-то сверхъестественная стена гармоничных звуков, будто неподвижно висевшая в воздухе.

Удары тамбуринов стали оглушительными, флейты взвыли. Человеческие голоса застыли на самой верхней ноте, а женщины начали издавать странный низкий звук, от которого, казалось, задрожали даже скалы. Захваченные атмосферой религиозного экстаза, каввалы бросали свои инструменты и начинали кружиться в бешеном танце, подстегиваемые могучим крещендо. Когда силы их иссякали, они падали на землю.

Затем наступила очередь обряда, в котором участвовали лишь избранные и который исполнялся только один раз. Во внутреннем дворике шейх, скрытый от глаз паломников, осторожно взял какой-то предмет, накрытый красным покрывалом — по всей видимости, он представлял огромную духовную ценность для этих людей.

Священник медленно снял красное покрывало и поднял скрывавшийся под тканью предмет. В его руке оказалась странная фигурка птицы из латуни или бронзы. Птица сидела на высоком, похожем на массивный подсвечник шесте, изготовленном из того же металла. Сама фигурка выглядела грубоватой — округлое тело и длинный загнутый клюв, как у хищной птицы. Это был Анзал, или Древний{458}, воплощение Мелек эль Коута, Величайшего Ангела, в честь которого и был устроен праздник{459}.

Этот странный идол в виде птицы, вероятно, очень древний, служил главным предметом поклонения езидов. Но кто такой этот Величайший Ангел? И какое отношение эти древние верования имеют к моим поискам сведений о падшей расе?

Величайший Ангел

Кроме изображения птицы, хранившегося в гробнице шейха Ади, существуют еще шесть так называемых санджаков — это слово означает либо «знамя», либо «округ»{460}. Каждый из этих идолов перевозится в завернутом виде странствующими каввалами, которые переходят из деревни в деревню в поисках подходящего помещения для необычной церемонии, во время которой священник впадает в транс, призывая Мелек Тауса вселиться в изображение птицы.

Рис. 8 и 9. Два примера санджаков, металлических изображений птиц, которым поклоняются езиды Курдистана. Слева фигурка, которую видел сэр Остин Генри Лаярд в 1849 г., а справа рисунок миссис Баджер, сделанный в 1850 г. Может быть, эти странные идолы воплощают память о шаманах-грифах эпохи палеолита?

Езиды поклоняются санджакам, и до 1892 г. ни один из них не попадал в руки врагов{461}. К сожалению, нам не известно, кто такой Анзал, или Древний. Вполне возможно, что это еще одно воплощение Азазеля, или Ангела-Павлина. Ключ к разгадке его происхождения может дать похожая на подсвечник подставка, на которой сидит птица. Скорее всего, это божественное дерево, где согласно персидской традиции обитает Саэна, или птица Симург. Таким образом, подставка олицетворяет основу знаний и мудрости, передаваемых езидам через Древнего.

Совершенно непонятно, почему эти металлические статуэтки стали отождествлять с павлинами — ведь павлины не водятся в Курдистане. Несколько птиц были привезены в Багдад в Средние века. Кроме того, павлины водились в Персии, и именно поэтому Аристотель называл их «персидскими птицами»{462}. Но больше всего павлина почитают в индийском штате Раджастан. Индусы считают, что это священная птица Индры, бога — или асуры — грома, дождей и войны. В Индии с этой птицей связаны многочисленные легенды и суеверия. Так, например, индусы верят, что павлин, подобно своему мифическому двойнику Гаруде, может убивать змей{463}. Кроме того, он якобы гипнотизирует самку, принуждая ее к подчинению{464}, а его характерный крик и танец сигнализируют о приходе муссонных дождей{465}.

Из всех приписываемых павлину способностей только последняя имеет под собой реальную основу — он чувствует приближающиеся дожди и пытается последний раз получить удовольствие, прежде чем его перья так намокнут, что он будет вынужден прятать их. Две другие легенды важны сами по себе, потому что они объясняют почитание павлина езидами. Подобно павлину, езиды имеют власть над змеями, что доказывают заклинатели змей, потомки шейхов Манда и Рухсита. Гипнотический взгляд павлина неразрывно связан с силой дурного глаза, причем интересно отметить, что перья павлина издавна считаются действенным средством против этого пагубного влияния{466}.

Яркие синие, черные и зеленые глазки на оперении павлина, по всей видимости, тоже играли не последнюю роль в том, что езиды считали эту птицу священной — особенно если учитывать уважение, которое их религия питала к синему цвету. Еще одно любопытное суеверие, связанное с перьями павлина, заключалось в том, что перо якобы способно предотвращать гниение. Возможно, это отдаленное эхо связи между Симургом и напитком бессмертия{467}.

Потомки Ноя

Как бы то ни было, для нас важнее всего связь между павлинами и вызыванием дождя, потому что езиды, подобно священникам цадикам с берегов Мертвого моря, считали себя прямыми потомками Ноя — в данном случае через его неизвестного сына по имени Науми{468}. Они утверждают, что от другого сына Ноя, Сима, которого отец отпустил, произошли все остальные народы мира. Это значит не только, что племена езидов уникальны, но также что их предки имели особые отношения с героем Великого потопа.

Езиды верят, что на самом деле было два потопа{469}, а не один — последнее наводнение, связанное с именем Ноя, случилось семь тысяч лет назад{470}. Неизвестно, на какой информации основана эта хронология. В их варианте известной истории о Всемирном потопе ковчег дрейфовал в открытом море, пока случайно не столкнулся с вершиной горы Синджар. Большой беды удалось избежать, потому что сообразительная змея проскользнула в пробоину, заткнув течь своим свернутым телом. (Армянская церковь считает, что это происшествие случилось на горе Сипан-Даг, на северном берегу озера Ван{471}.) Судно получило возможность продолжить плавание, закончившееся у горы Джуди, а не Арарат, как сказано в иудейских, исламских и курдских легендах{472}. Езиды ежегодно приносят жертвы на горе Джуди в память о жертвоприношении, которое совершил Ной после того, как ковчег пристал к суше{473}.

Странствующие заклинатели дождя

Езиды, по всей видимости, испытывают сильную тягу к легендам о Ное, как будто считают себя его потомками и наследниками допотопной космогонии, которую он взял с собой в новую эпоху, наступившую после потопа. Они рассматривают его, наряду с Сифом и Енохом, как одного из праотцев своих племен, которые, как они утверждают, происходят от самого Адама{474}. Эта тесная связь с Ноем крайне важна, поскольку в духовной иерархии езидов есть класс священников, которые называются кочак. Этих людей считали прорицателями, медиумами и чудотворцами, причем эти способности, по всей видимости, передавались по наследству. Более того, кочаки, подобно цадикам из общин Мертвого моря, обладали способностью вызывать дождь. Одна из легенд, записанная исследователем культуры езидов Р. Х. У. Эмпсоном, повествует о том, как шейхи нескольких племен попросили кочака по имени Беру вызвать дождь во время особенно сильной засухи. Пообещав исполнить просьбу в течение семи дней, кочак поднялся на небо, где заручился поддержкой самого шейха Ади. Вдвоем они обратились к небесному священнику по имени Исаак (Исхак), который сообщил Беру, что его просьба будет исполнена. Прошло семь дней, а дождь так и не выпал, и вожди вызвали кочака для объяснений. Беру ответил, что небеса получают столько просьб о дожде, что придется подождать своей очереди, как это делают все остальные. Вскоре после этого пошел дождь, подтвердив сверхъестественные способности кочака{475}.

Возможно, способность кочаков влиять на погоду — это одна из черт, изначально приписываемых падшей расе, поскольку вызывание дождя всегда играло важную роль в шаманистических культах всего мира. В пользу такого предположения свидетельствует тот факт, что езиды считали себя наследниками древних традиций предков, восходящих к самому Ною. В таком случае у нас не остается сомнений, что географически эти традиции всегда были связаны с окрестностями Джуди-Даг в турецком Курдистане.

Тайная пещера

Мифы и легенды езидов должны содержать множество элементов, унаследованных от более древних культур, населявших нагорья Курдистана. Неизвестно, что это были за племена и какое отношение они могли иметь к Стражам, однако ключ к разгадке может дать один странный резной орнамент, которому поклоняются езиды. Он находится в пещере в местечке под названием Рас аль-Айн на сирийско-турецкой границе, и в 1940 г. его описание по поручению властей Багдада составила Э. С. Дровер.

К этому труднодоступному месту миссис Дровер провела пожилая местная жительница по имени Ситт Гюле. Женщинам пришлось карабкаться вверх по крутой скале, используя трещины в качестве опоры для ног. Обогнув выступ, они вдруг оказались перед ступенями, которые вели в глубокую пещеру с источником, бившим из поверхности скалы. На вопрос, кому здесь поклоняются, женщина ответила: «Каф», — а если точнее, то кахаф, что на курдском языке означает «пещера». Правда, Ситт Гюле была твердо убеждена, что это имя духа-покровителя этого места, и показала его изображение англичанке.

Оглядевшись, миссис Дровер заметила ниши в стенах пещеры, закопченные тысячами ламп, а также многочисленные полочки для приношений и светильников. В пещере находились три большие плиты с вырезанными изображениями людей. Одна плита, к сожалению, была почти полностью разрушена. На второй можно было различить «одинокую фигуру, сидящую лицом к верующему и своим величием напоминавшую Будду»{476}. Несмотря на то что ноги божества не были скрещены, он сидел на «вогнутой поверхности», похожей на трон в виде лотоса в произведениях буддийского искусства. Его голову венчала «коническая шапка», также напоминавшая те, что носили тибетские святые. На третьей плите был изображен «сидящий бородатый человек в конической шапке», а к нему двигалась процессия людей, «охваченных религиозными чувствами»{477}.

В другом конце пещеры позади ручья и выше самого источника находился барельеф в виде человеческого лица. Изображение было немного повреждено, но явно напоминало два других — борода и коническая шапка. Но больше всего миссис Дровер поразило то, что она увидела на отполированном ногами полу — «прямоугольник, образованный двенадцатью маленькими углублениями круглой формы, по шесть с каждой стороны»{478}. Она предположила, что это своего рода игральная доска, что маловероятно ввиду исключительной святости этого места.

Какой древней культуре принадлежала эта тайная пещера? И что это за странные святые с бородами и коническими шапками, сидящие на тронах в форме лотоса? Единственное, что можно утверждать со всей определенностью, — эти барельефы очень древние и не имеют отношения к религии магов или езидов. Нельзя не отметить явно буддистский стиль этих изображений, хотя они вряд ли могли быть напрямую связаны с учением Будды, индийского пророка, согласно преданию умершего в 543 г. до н. э. Конические шапки очень похожи на головные уборы, которые в греческом искусстве классической эпохи назывались «фригийскими колпаками» и обычно указывали на анатолийское или персидское происхождение. Первым, кто носил фригийский колпак, или шапку Гадеса, был мифологический герой Персей, который, как утверждает легенда, «принес искусство магии» в Персию и основал культ магов для охраны «священного бессмертного огня»{479}. Совершенно очевидно, что эти древние барельефы хранят важную тайну, и ее разгадка поможет понять происхождение как жрецов-магов, так и «ангельских» культов Курдистана.

Древность племен езидов подтверждается их преданиями, поскольку для подсчета возраста нашего мира они используют продолжительные отрезки времени. Они утверждают, что существовали семьдесят два разных Адама, каждый из которых жил 10 тысяч лет, причем каждый следующий был совершеннее предыдущего{480}. Адамов разделяли периоды по 10 тысяч лет, в течение которых наш мир был необитаем. Езиды верят, что современные люди являются потомками последнего из семидесяти двух Адамов, и это значит, что возраст земли составляет 1440 тысяч лет. Такая точность сама по себе ни о чем не говорит, однако эти величины (подробное объяснение приводится в главе 23) взяты не с потолка. Совсем наоборот — они являются отражением очень древних астрономических циклов времени и свидетельствуют о знании универсальных чисел, присутствующих в легендах и мифах народов всего мира.

Я был убежден, что постепенно исчезающая вера езидов содержит важные ключи, связанные с предполагаемым присутствием падшей расы в Курдистане. Однако в другом культе ангелов загадочного и скрытного курдского племени Йарисан, а также в мифах и легендах местных племен их мрачные тайны проявляются с еще большей силой.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

ДЕТИ ДЖИННА

Йарисан — это гордое и свирепое племя, узнаваемое по характерным красным одеждам. Каким-то образом им удалось остаться еще более неуловимыми, чем езиды, а с их религией даже сегодня знакомы лишь немногие ученые. На вопросы первых европейских путешественников приверженцы этой веры отвечали словами ахл-и хакк, что значит «мы поклоняемся истине». Такой ответ нельзя назвать ложью, но он вводит в заблуждение, поскольку слово хакк, или «истина», образует игру слов с термином хак (с одним «к») — этим именем «люди истины» называли Мирового Духа, создателя Вселенной.

Подобно езидам, «люди истины» живут в изолированных общинах, численность которых составляет от 10 до 15 процентов населения Курдистана. Большинство этих групп находятся в районе Керманшаха в Нижнем Загросе, хотя отдельные общины сохранились в окрестностях горного хребта Элбурз в Иране, среди нагорий Азербайджана и на севере Ирака{481}. Самые древние священные тексты «людей истины» написаны на языке гурани, названном в честь одного из древнейших племен Курдистана. Многие члены племени гурани принадлежат к «людям истины», хотя сторонники этой веры встречаются и среди других племен. Происхождение верований «людей истины» еще туманнее, чем религии езидов. Никто точно не знает, сколько лет этой вере, хотя ее современная форма датируется эпохой Средневековья. Тем не менее ученые считают верования, традиции и обряды «людей истины» одними- из самых древних в Курдистане и датируют их самыми ранними фазами формирования иранской религии{482}.

У «людей истины» существует сложная космогония, похожая на космогонию их соседей-езидов. Они верят, что Мировой Дух, или Хак, когда-то существовал в том, что они называли «предшествующим вечности», олицетворялся жемчужиной и проявился через их верховного аватара, Господа Бога Хавандагара. Этим проявлением началась первая из Семи Эпох, после чего был создан мир. Затем Хак создал семь ангелов, которых называли хафтан — очень похожих на тех, которым поклонялись езиды. В следующую эпоху был создан материальный мир, а вслед за ним — разумеется, при помощи иерархии ангелов — человечество. Последующие эпохи ознаменовались появлением семи аватаров, или телесных воплощений ангелов, последний из которых появился в седьмой, и последний, раз уже в наше время{483}. Люди истины считают, что верховным аватаром четвертой эпохи был человек по имени султан Сехак, поклонение которому далеко выходит за рамки сохранения памяти об обычном смертном.

В тени султана Сехака

Считается, что султан Сехак жил на земле в XI–XIII вв. и что именно ему йарисаны обязаны своим именем — йар-и сан, или «люди султана»{484}. Несомненно также, что этот великий святой был — по меткому определению курдского ученого Мехрдада Изади — «суперменом, верховным аватаром Мирового духа, жившим несколько веков, обладавшим магической силой и существовавшим в виде духа-хранителя в пещерах высоких гор»{485}. Таким образом, его нельзя отнести к обычным историческим персонажам. Он больше похож на короля Артура из британских легенд, образ которого вобрал черты многих королей и воинов и легенды о котором объединили многие более древние индоевропейские мифы и легенды.

Но кем же был этот супергерой «людей истины» и как он связан с легендами о падшей расе?

Как это ни парадоксально, султана Сехака можно отождествить с мрачным мифическим тираном по имени Заххак, демоном или царем змей из поэмы «Шахнаме» персидского поэта XI века Фирдоуси{486}. Этот антигерой правил миром в эпоху хаоса, наступившую после того, как Джемшид (или Йима) после трехсотлетнего правления из-за своей жадности утрачивает царскую фарр, или Славу Божью. По свидетельству Фирдоуси, Заххак был героем, принадлежавшим мифической царской династии, но затем поддался на хитрость Ангра-Майнью, с которым заключил сделку. В обмен на власть над миром злой дух получил возможность войти в Заххака. После этого из плеч царя выросли две черные змеи, и он каждый день кормил их мозгом молодых людей, похищаемых из ближних и дальних деревень. Заххак пытался отрубить змей, но они каждый раз вырастали снова, требуя очередных жертв.

Царь-демон правил на протяжении тысячи лет, но в конце концов его хитростью захватил в плен Фаридун. Заххака заточили внутри горы Демаванд, заковав в цепи, подвергнув пыткам и оставив умирать медленной мучительной смертью. Говорят, что он находится там и сегодня, и кровь продолжает сочиться из его сердца. Победа Фаридуна над злым тираном позволила ему стать царем Ирана и всего мира, и при его правлении мир и процветание воцарились на целых пятьсот лет{487}.

Так повествуется о правлении Заххака в поэме Фирдоуси «Шахнаме». Зороастрийская литература рассказывает очень похожую историю, только имя царя там звучит как Азхи Дахака. Он называется одним из самых могущественных дэвов{488}. Утверждается также, что он придумал соединить смертную женщину с дэвом и смертного мужчину с пери, создав таким образом негроидную расу — совершенно очевидно, что это намеренная дискредитация чернокожих африканцев{489}.

Такова легенда об Азхи Дахаке. Но на самом деле царь-демон своим существованием во многом обязан реальной исторической фигуре по имени Астиаг (584–550 гг. до и. э.), последнему правителю Мидии, который был свергнут Киром Великим, основателем Персидской империи. Астиагом назвал царя греческий историк Геродот, но его царский титул звучал как Ршти-вега Азхи Дахака{490}. Память о жестокостях его правления, скорее всего, легла в основу легенды о демоническом тиране, которая присутствует в персидской и авестийской литературе.

Это объяснение, однако, верно лишь отчасти, поскольку образ Азхи Дахаки и связанная с ним символика, скорее всего, являются собирательными. Так, например, мидийские цари были известны своим иранским соседям под титулом Мар, что в переводе означает «змея», и именно с этим связано появление армянских легенд о «мидийской династии драконов (вишапов)»{491} или о «потомках дракона», то есть о мифических потомках самого Азхи Дахаки{492}. Как это ни странно, но слово аздах, сокращение от Азхи Дахака, — это единственное персидское слово, обозначающее змею{493}. Похоже, что Азхи Дахака символизировал не только змеевидный облик Ангра-Майнью, но и его земное воплощение.

Кроме того, рассказ о змеях, растущих из плеч Азхи Дахаки, представляется прямым заимствованием из мифологии соседней Месопотамии. Там змеиный бог по имени Нингишзида, носивший титул «Владыка Чистого Дерева», изображался со змеями, растущими из обоих плеч — точно так же, как у демона и тирана в армянской и иранской мифологии{494}. У Нингишзиды было много ролей — в одних легендах он страж подземных демонов, в других он охраняет ворота Ану (или Ана), шумерского олицетворения неба{495}. Во всех своих ипостасях он, вне всякого сомнения, связан с древнееврейским представлением о змее из райского сада, а Чистое дерево — это дерево познания добра и зла или дерево жизни. Подтверждением этого факта служит свидетельство армянского историка Мовсеса Хоренаци о том, что в древней народной песне рассказывается о потомках Азхи Дахаки, которым поклонялись в «храме драконов»{496}. В Армении сохранилось множество доисторических мегалитов, или стоячих камней в форме змеи, которые называются вишапами, то есть драконами, что свидетельствует о необыкновенной древности этого культа. И что более важно, некоторые армянские ученые связывают поклонение вишапам с шумеро-вавилонским культом змеи{497}.

Важна также связь между Азхи Дахакой и мидийскими царями, поскольку только после свержения их династии зороастризм смог стать государственной религией Персии. В то же время многие из мидийских жрецов-магов бежали — если так можно выразиться — с тонущего корабля и приняли эту обновленную форму иранской религии. По всей видимости, именно в этот период Азхи Дахака приобрел демонический статус у народов Ирана. Вследствие этого последний мидийский царь стал олицетворением ужасной Лжи, которую проповедовали поклонявшиеся змеям маги, а также национальным антигероем персидских мифов и легенд.

Потомки царя-дракона

Совсем по-другому относились к Азхи Дахаке многочисленные курдские племена, находившиеся в подчинении у царской династии Мидии. Для них царь-демон был героем, а Фаридун злодеем. Они так чтили память Азхи Дахаки, что стали считать себя его потомками. Сказители для этой цели даже переделали известную легенду. Они утверждали, что двое царских слуг составили заговор с целью заменить один человеческий мозг из двух, которые ежедневно скармливались змеям царя. В надежде обмануть змей они дали им один человеческий мозг и один овечий. План сработал, что позволило им каждый день освобождать одного из двух юношей, предназначенных для жертвоприношения. Выпущенному на свободу пленнику давали овец и коз и помогали укрыться в горах — утверждается, что именно так возникли курдские племена{498}.

Точное значение этого мифа неизвестно и открывает широкие возможности для различных гипотез, хотя в нем само существование курдского народа объявляется заслугой двух сообразительных слуг Азхи Дахаки, а значит, косвенным образом и самого царя. Этот великий тиран также считался дэвом, или демоном, и поэтому поклонявшиеся ангелам «люди истины» никак не могли считать его антигероем. В их религии змея была символом похоти и плотских удовольствий. Кроме того, это агент падшего ангела — Азазеля или Шайтана. Таким образом, Азхи Дахака у них превратился в аватара по имени султан Сехак.

Современные «люди истины» не желают знать реального происхождения султана Сехака и с гневом отвергают любую связь с его темной половиной, Азхи Дахакой. Эта странная двойственность верований «людей истины» подтверждается такими курдскими учеными, как Изади{499}. Однако влияние султана Сехака не ограничивается йарисанами, и этот персонаж под разными именами появляется в мифологии народов, населяющих Верхний Загрос. Его также знают как султана Исхака, или Исаака, небесного священника, фигурирующего в рассказе о езидском кочаке по имени Беру, который поднимается на небо, чтобы попросить дождь для курдского народа.

Каково же истинное происхождение Азхи Дахаки? Почему этот царь-дракон считается прародителем курдского народа? И почему память о нем хранится так долго? Ответ на эти вопросы, по всей видимости, поможет найти тот факт, что до своего свержения Азхи Дахака считался одним из мифических царей Ирана. Эти правители обладали явным внешним сходством со Стражами, и поэтому образ Азхи Дахаки вполне может представлять собой далекое эхо потомков падшей расы — в Армении их помнили как вишапов, или потомков дракона, живших на земле в доисторическую эпоху. Вспомним, что, по свидетельству Фирдоуси, среди потомков Азхи Дахаки, или Заххака, была прекрасная Рудаба — принцесса с «райским» лицом, «белой, как слоновая кость» кожей, ростом, «на голову» превосходившая своего мужа Заля, который среди людей тоже считался великаном{500}. Все это явные черты Стражей, аналогичные тем, что описываются в «Книге Еноха» и в текстах из «Рукописей Мертвого моря».

Не следует также забывать, что армяне считают себя потомками расы великанов, вождем которых был Хайк — его имя с армянского переводится как «гигантский». Объединяет эти две не связанные между собой легенды тот факт, что армянский историк Мовсес Хоренаци в приложении к своей «Истории армян», озаглавленном «Из персидских легенд», утверждает, что Азхи Дахака жил «при Неброте»{501} и что он был одним из племенных вождей, захвативших эти земли после того, как великаны, или титаны, разделили народы вслед за разрушением или падением Вавилонской башни{502}. Может быть, это «падение» представляет собой искаженную память о «падении Стражей» и их постепенном рассеянии по равнинам, окружавшим нагорья Курдистана?

Утопический город Тигранакерт

В «Истории армян» Мовсеса Хоренаци рассказывается о деяниях и подвигах знаменитого армянского царя Тиграна Великого, правившего страной с 95 по 55 г. до н. э. Историк перечисляет великие достижения Тиграна, а затем сообщает, что предки царя пришли из Курдистана и что они считали себя потомками царя-дракона Азхи Дахаки. По всей вероятности, они покинули родину из-за преследований со стороны тирана и поселились в Армении, где и вырос могучий Тигран{503}.

На первый взгляд эта информация не имеет никакого отношения к моим поискам падшей расы, поскольку в свое происхождение от Азхи Дахаки верят многие курды. Но затем я наткнулся на сведения о Тигране, которые, похоже, были связаны с этой темой и не могли не заинтересовать меня.

Тигран Великий был царем-воином, занявшим трон после того, как он отвоевал обширные территории, захваченные могущественными правителями Персии из парфянской династии. Затем он покорил Финикию, Сирию, верхнюю Месопотамию (север Ирака) и Курдистан. В 88 г. до н. э. царь Митридат IV, правитель маленького царства Понт на северо-востоке Малой Азии, при поддержке Тиграна разбил римскую армию в соседних Каппадокии и Фригии (также на территории Малой Азии). Пять лет спустя, в 83 г. до н. э., после падения династии Селевкидов Тиграна пригласили стать правителем Сирии. Он правил страной на протяжении восемнадцати лет, и весь этот период его считали самым могущественным царем во всей западной Азии{504}.

На гребне успеха Тигран решил построить новую столицу в самом сердце Курдистана, на том месте, где сегодня стоит город Сиирт{505}. Новый город стал центром царства, получившего название Тигранакерт. Эта местность примечательна не только тем, что здесь жили курдские предки царя до переселения в Армению, — она расположена вблизи от региона, где, по всей вероятности, находился исторический Эдем.

Следует признать, что эти земли были очень важны в стратегическом отношении, позволяя контролировать Царскую дорогу персов, проходившую через нагорья Курдистана. Однако, по признанию курдского ученого Мехрдада Изади, решение Тиграна построить столицу за пределами Армении «может быть интерпретировано как признак того, что он чтил свое курдское происхождение больше, чем мы думали»{506}. Тигранакерт, как назвали новую столицу, стал крупным научным центром, по образцу греческих — сюда приглашали ученых со всего эллинистического мира. Греческий биограф Плутарх (50—120 г. н. э.) описывал Тигранакерт как «богатый и прекрасный город, где и простолюдины, и знать стараются украсить его»{507}.

За его толстыми оборонительными стенами Тигран довольно быстро собрал многонациональное население из ассирийцев, каппадокийцев, мидян и греков из Киликии, расположенной на средиземноморском побережье; по свидетельству Плутарха многие из них были переселены в новую столицу после того, как армия Тиграна разорила их родные города{508}. Такая смесь культур и народов сделала Тигранакерт центром различных религиозных культов и философских течений, чего и добивался Тигран.

К сожалению, в 69 г. до н. э. Тигранакерт был разорен и разграблен римским полководцем Лукуллом, после чего его жители и греческие ученые вернулись в родные места. Несмотря на упадок, город считался настоящим чудом вплоть до исламской эпохи; рассказывают, что один из арабских полководцев молился, чтобы взять город, не проливая крови, и невидимая рука отворила восточные ворота Тигранакерта{509}.

Чем же был знаменит великий город Тигранакерт?

Произведения Мовсеса Хоренаци дают основания предположить, что Тигран и его преемники не только считали себя потомками Азхи Дахаки, но и поклонялись ему как антропоморфному змею, похожему на шумерского бога Нингишзиду{510}. В этом случае можно сделать вывод, что армянский правитель основал Тигранакерт в центральном Курдистане потому, что хотел восстановить столицу самого Азхи Дахаки. И поскольку курды считают, что они произошли от этого царя-змея, то их родина — другими словами, царство Азхи Дахаки — довольно точно совпадает с местоположением Эдема, родины человечества из еврейских легенд. Если потомки Стражей действительно основали династию иранских царей, то в представлении курдов Азхи Дахака, скорее всего, является символом наследия Стражей. Может быть, Тигран хотел построить своего рода город-утопию, зная о прошлых связях этого региона со змеем из райского сада и с Владыкой Чистого Дерева?

Мифы творения «людей истины»

Мифы творения «людей истины» уникальны тем, что в них указываются две пары имен для первых людей. Это не только Адам и Ева, но также Машйа и Машйане из «Бундахишн», священной книги девятого века.

В одной из легенд «людей истины» рассказывается о том, что Азазель воспользовался помощью змеи и павлина, чтобы попасть в райский сад, где он совратил Адама. Оказавшись в земном саду, он превратился в красивого ангела и уговорил сначала Еву, а затем Адама попробовать не запретный плод, а запретную пшеницу — символ материального достатка у «людей истины». В результате его вмешательства первые люди, сам Азазель, змея и павлин были изгнаны из рая{511}. Этот миф наглядно демонстрирует, что курды связывали грехопадение человека со змеей и Ангелом-Павлином, которые считались воплощением падшего ангела. Отметим также, что эти животные являются тотемными символами Стражей.

У курдских евреев — они жили в окрестностях города Арбела в иракском Курдистане с I века до н. э. вплоть до переселения в Израиль в 50-х годах XX века — был свой вариант мифа об Адаме и Еве. В их легенде змей-искуситель из райского сада появляется, подобно Азазелю в мифе «людей истины», в виде молодого красивого мужчины{512}. Довольно любопытно, что змей у них пытается соблазнить Адама, а не Еву. Более того, он говорит, что часто бродил по саду еще до того, как была создана Ева!{513}

Оба этих мифа свидетельствуют, что курды представляли змея из райского сада в виде красивого ангела, который лестью склонил первых людей к непослушанию. Их легенды даже больше похожи на аллегорический рассказ о падении Стражей, чем иудеохристианские аналоги. Но почему курды несколько иначе смотрели на историю грехопадения человека? Может быть, у них была причина изменить фабулу, в основе которой лежали древние предания о падших ангелах?

Птицы ангелов

«Люди истины» глубоко почитают ангелов, многие из которых, похоже, обладают человеческими чертами. Так, например, они верят, что один из ангелов по имени Мохаммад Бег в прошлой жизни был мифической птицей Анка, а также предком первых человеческих существ Машйа и Машйане{514}. Анка — это арабский аналог Симурга, и поскольку мифическое место обитания птицы Аирьяна Вэджо (Эран Веж в «Бундахишн»), скорее всего, находилось в Курдистане, этот факт имеет огромное значение. Это значит, что человеческая раса произошла от ангела, который отождествлялся с громадной птицей, обитавшей где-то среди нагорий Курдистана.

Интересно также отметить, что в одной из легенд «людей истины» рассказывается о необычном рождении султана Сехака, связанном с огромной птицей. Согласно преданию божественное существо по имени Царственный Белый Сокол спустилось на шест. Когда Сокол слетел с шеста, Дева Дайерак развернула юбку, на которой он сидел, и нашла там ребенка{515}. Это все, о чем повествует легенда, хотя в ней присутствует явный намек на связь девушки с Царственным Белым Соколом, олицетворявшим божественное начало. В данном случае его роль аналогична роли Варагны — птицы, которая согласно авестийской традиции передает фарр от одного царя к другому{516}. Шест, скорее всего, является аналогом божественного дерева, на котором в иранских мифах отдыхает Симург.

Необычное появление на свет султана Сехака должно продемонстрировать, что аватар родился под божественным покровительством и был наделен Славой Божьей, которая передалась ему с семенем Царственного Белого Сокола{517}. Здесь вновь проявляется удивительная связь между змеями, хищными птицами, божественной мудростью и царственной славой, в которую верили народы, населявшие территорию Курдистана. Но почему именно эти символы приобрели такое значение у племен, поклонявшихся ангелам? Может быть, это наследие предков, хранивших память о присутствии Стражей на этих землях? У «людей истины» и в еврейских общинах Курдистана распространены необычные легенды о расе существ, которых называют джиннами, и эти предания дают утвердительный ответ на вопрос о Стражах.

Дети джиннов

По свидетельству текста XIII века, который «люди истины» считают священным и называют «Аджа’иб ал-махлукат», джинны представляют собой «разновидность животных», способных менять форму и обличье. Они могут появляться в виде змей, скорпионов и даже человеческих существ. Согласно исламской теологии джинны были созданы на две тысячи лет раньше Адама. Рангом они равны ангелам, а их главой считается Иблис. За отказ поклониться Адаму джинны вместе с Иблисом были навсегда изгнаны с небес и обречены скитаться по земле как демоны.

В легендах «людей истины» история падения джиннов излагается иначе. Когда-то эта древняя раса жила на земле, и у них не было ни царей, ни пророков. Затем они восстали против пророков из числа людей, и на земле быстро воцарилось беззаконие. Увидев, что происходит, Бог отправил армию ангелов, чтобы они усмирили мятежных джиннов. Воины небес не дали злым силам проникнуть в глубь суши и оттеснили врага к морскому побережью{518}. В конечном итоге ангелы пленили множество джиннов, и среди них юного Азазеля, которого впоследствии взяли на небо.

Связь между воинственными джиннами и курдским фольклором не ограничивается этим рассказом — среди легенд курдских евреев я обнаружил еще более удивительную историю о знаменитом царе Соломоне, который считался самым мудрым человеком в мире. Однажды царь приказать пяти тысячам джиннов найти пять тысяч самых красивых девушек в мире. Ни один джинн не имел права вернуться без красавицы. Джинны отправились выполнять поручение и в поисках девушек добрались даже до Европы. Собрав нужное число красавиц, джинны намеревались вернуться в Иерусалим, но тут до них дошла весть о смерти Соломона. Они задумались, что делать. Вернуть девушек в родные дома в Европе или оставить у себя? Юные девы приглянулись джиннам, и они взяли красавиц в жены. У них родились дети, а у этих детей еще дети. Так на земле появились курды{519}.

В другом варианте той же легенды Соломон поручил ста духам найти сто самых красивых девушек земли для своего гарема. Затем Соломон умер, а духи решили поселиться вместе с девушками в труднодоступных горах Курдистана. Потомки этих браков стали прародителями курдов, которые «неуловимостью напоминали своих праотцев, а красотой праматерей»{520}. Именно поэтому соседи курдов иногда называют этот народ «детьми джиннов» (то есть духов){521}.

Но почему у евреев Курдистана существуют такие легенды о происхождении соседей? Почему курдов называют потомками джиннов, которых всегда считали бесплотными? И почему курды якобы унаследовали внешнее сходство с джиннами? Евреи верят, что джинны жили в этой горной стране и что предки курдов переселились сюда на раннем этапе истории человечества.

По какой-то причине курдские евреи считают, что джинны пришли из Иерусалима, а девушки, ставшие их женами, из Европы. Откуда взялись такие представления? И в чем заключалось внешнее сходство с расой джиннов? Значит ли это, что «дети джиннов» унаследовали черты Стражей и белых европейцев? В Курдистане живут народы, принадлежащие к двум разным расам — одни отличаются кожей оливкового цвета, средним ростом и темными глазами, а другие гораздо выше, с белой кожей и зачастую голубоглазые. Этот факт отметила Э. С. Дровер при посещении деревни езидов под названием Баашика в 1940 г. Она сообщала, что многие жители деревни — это высокие, хорошо сложенные люди с правильными лицами «почти скандинавского типа», а «среди деревенских детей много светловолосых и голубоглазых, как саксонцы»{522}. Происхождение этих людей с явно европейской внешностью неизвестно, хотя вполне понятно, почему курдские евреи говорили о том, что их предки были европейцами.

Я начал подозревать, что курды действительно отличались от других народов этого региона и что их происхождение поможет ответить на вопрос о существовании и судьбе Стражей. Более того, существовало множество свидетельств, что у курдов часто рождались дети, внешне похожие на представителей падшей расы.

Страх подмены

Среди самых серьезных страхов езидов — опасение, что новорожденного ребенка незаметно подменят на демона, принадлежащего к расе «злых духов» Раше Шеббе, или Шевве{523}. По этой причине молодая мать должна оставаться в постели, пока не восстановит силы. Рассказы о подмене эльфами детей широко распространены в европейском фольклоре. Совершенно очевидно, что основой для этих необычных страхов послужила внешность некоторых младенцев, которые якобы были похожи на представителей расы «эльфов» или «демонов» и потому считались подмененными. На Ближнем Востоке эти легенды были связаны не с крошечными проказливыми существами, которых в Европе называли эльфами, а с джиннами и пери — потомками Иблиса, падшего ангела, прежде носившего имя Азазель. Это значит, что «подмененные» дети езидов, по всей видимости, были похожи на Стражей, что вновь возвращает нас к необычному появлению на свет таких младенцев, как Ной, Рустам и Заль.

С учетом всего этого становится ясно, что женщины езидов боялись, что у их детей обнаружатся черты джиннов, или падшей расы, и что для предотвращения таких несчастливых родов принимали превентивные меры.

Но почему страх подмены детей так силен именно среди езидов? Причина может быть только одна — в прошлом такие дети часто появлялись на свет в курдских семьях, что указывает на то, что они могли быть генетическим эхом тех далеких времен, когда смешались две разные расы. Это объясняет, почему потомки джиннов и европейских девушек «неуловимостью напоминали своих праотцев, а красотой праматерей». Со временем вероятность проявления генов, являющихся носителями необычных черт, постепенно уменьшалась, хотя крупные младенцы с внешностью «демона» появлялись на свет довольно часто. По этой причине их считали подменой, которую совершали злые духи.

Именно они были «детьми джиннов».

Сведения о курдских «подмененных» младенцах могут служить еще одним подтверждением гипотезы о запретных связях между предполагаемой культурой Стражей и местным населением Курдистана. Но можно ли верить таким доказательствам? Сколько веков этим суевериям? Многие мифы, легенды и предания курдов наивны, противоречивы и дошли до нас в сильно искаженном виде, поэтому их очень трудно расшифровать. Несмотря на все трудности, в этих рассказах можно обнаружить несколько постоянно повторяющихся символов — ангелы, демоны, джинны, бессмертие, змеи, антропоморфные птицы, независимость, царство и продолжительные временные циклы.

Тем не менее в текстах езидов и «людей истины» отсутствуют конкретные указания о том, что библейский Эдем находился среди нагорий Курдистана.

Вполне возможно, что езиды и «люди истины» были слишком близки к источнику тайны, чтобы понять, какое значение придавали этому региону иноземные религии. Только Несторианская ассирийская церковь (северный Ирак) и Армянская церковь признают и проповедуют положение о том, что райский сад находился у истоков четырех рек рая{524}.

Возможно, именно теперь пришла пора обратиться к еще более далекому прошлому. Верования народов Курдистана сохранили фрагментарные сведения о присутствии на этих землях Стражей, однако более древние культуры Месопотамии, похоже, записали не только сам факт существования падшей расы, но и подробную историю их высокогорного поселения в горах Курдистана.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

ТАМ, ГДЕ ВСТРЕЧАЮТСЯ

НЕБО И ЗЕМЛЯ

Последние годы XIX века, юг Ирака, Ниппур. Равномерный стук мотыг, ударявших о твердую, каменистую землю, наполнял знойный, пропитанный пылью воздух, заглушая далекий крик муэдзина. Арабские рабочие, головы которых были замотаны цветастыми платками, усердно трудились под палящими лучами солнца, очищая от грязи и мусора прямоугольные траншеи, глубоко вгрызавшиеся в древнюю землю. Каждый час новая находка усиливала желание продолжать раскопки.

Новость о новом артефакте распространилась быстро — его нашли вблизи фундамента Экура, или Дома Горы. Это был величественный храм Энлиля, верховного бога шумерского пантеона и легендарного основателя этого могущественного города-государства, построенного пять тысяч лет назад{525}.

Узнав о находке, профессор Дж. X. Хэйнс из Вавилонской экспедиции университета Пенсильвании начал пробираться по направлению к храму среди лабиринта траншей и рвов, в которых кипела работа. Наконец он добрался до руин Экура рядом с разрушенным зиккуратом из сырцового кирпича, который шумеры называли Дур-ан-ки, или «связь неба с землей»{526}.

Следуя указаниям рабочих, нашедших артефакт, Хэйнс быстро осмотрел новый раскоп. Он увидел четыре фрагмента разбитого глиняного цилиндра, на полустертой поверхности которого можно было различить надписи клинописным шрифтом. Находка среди развалин Экура позволяла предположить, что этот цилиндр был заложен в основание храма после реконструкции при правлении На-рам-Сина (2254–2218 гг. до н. э.) или его преемника Шар-Кали-Шарри (2217–2193 гг. до н. э.), двух последних царей Агаде, или Аккада, из династии семитского происхождения, правившей Шумером на протяжении 141 года во второй половине третьего тысячелетия до н. э.{527}

Доктору Хэйнсу так и не суждено было узнать, какую ценность представляет этот цилиндр или уникальные надписи на других глиняных табличках, найденных его экспедицией и датируемых этим же периодом. Вместе со многими другими сокровищами Ниппура и других городов-государств Месопотамии разбитый цилиндр и таблички с письменами были привезены в музей университета Филадельфии главным археологом Вавилонской экспедиции профессором X. В. Хилпрехтом. Их даже не извлекли из контейнеров, а сразу отправили в подвалы музея, где они и находились до второго десятилетия XX века, когда их заново открыл Джордж Аарон Бартон, профессор колледжа Брин Мор в Филадельфии{528}. Знакомый с работой Хэйнса и Хилпрехта, он решил перевести надпись на цилиндре из Экура, фрагменты которого он нашел в трех разных контейнерах{529}.

Долгие часы кропотливой работы позволили открыть миру удивительный текст, и чем дальше, тем сильнее волновался Бартон. Девятнадцать колонок на восьми фрагментах представляли собой, как полагал ученый, «древнейший из известных текстов» Шумера, а «возможно, и древнейший в мире»{530}. В нем фигурировали многочисленные боги, в том числе Энлиль, бог водной бездны Энки и малоизвестная богиня змей по имени Сир. По всей видимости, ее можно отождествить с супругой Энлиля Нинлиль, или Нинхурсаг, что привело Бартона к выводу, что Ниппур был культовым центром этой древней богини змей{531}. В отличие от надписи на цилиндре содержание некоторых глиняных табличек Бартон посчитал малозначительным; среди них был один из вариантов шумерского мифа творения, а также гимны и панегирики обожествляемым царям и местным божествам.

Несмотря на впечатление, которое произвела на Бартона надпись на цилиндре, он пришел к выводу, что переведенные им таблички из Ниппура отражают «соседское влияние религии и магии, характерных для мировоззрения Вавилона… Или даже религиозное выражение демократии»{532}. Поэтому по завершении работы Бартон утратил интерес к текстам из Ниппура, которые были опубликованы издательством Йельского университета в 1918 г. под скучным названием «Сборник вавилонских надписей» и пролежали забытыми еще семьдесят лет.

В 70-х годах XX века экземпляр работы Бартона, считавшейся редкостью, попал к бывшему геологу Кристиану О’Брайену. Он изучал естественные науки в Кембридже и много лет работал в Иране в качестве сотрудника Англо-Иранской нефтяной компании (в настоящее время «Бритиш петролеум»). Он также знал клинопись и с первого взгляда понял, что Бартон неправильно интерпретировал надпись на цилиндре из Экура и восьми или десяти табличках, что побудило его взяться за повторный перевод. Результат потряс его.

С каждой новой табличкой вставал на место очередной фрагмент медленно проявлявшейся головоломки. Многие тексты, по всей видимости, рассказывали историю расы божественных существ, которые назывались ананнаге (а-нан-на(ге)) или ануннаки (а-нун-на-ки). Это были царственные потомки неба и земли{533}, прибывшие в горную страну и основавшие поселение в плодородной долине. Они называли свое поселение эдин{534}, что в переводе с аккадского означает «плато» или «степь» (см. главу 12), а также гар-саг, или Хурсаг, что, как полагает О’Брайен, означает «большое огороженное место» или «высокое огороженное место»{535}.

Постепенно поселение ануннаков превратилось в земледельческую общину с системой возделываемых полей, одомашненными растениями и оросительными каналами. Овцы и крупный рогатый скот содержались в крытых загонах, а в качестве жилищ для людей строились дома из дерева{536}. Среди крупных сооружений ануннаков можно отметить водохранилище, предназначенное для совершенствования ирригационной системы Хурсаг, а также высокие здания, такие, как Великий Дом Господина Энлиля, стоявший на скалистом выступе над поселением{537}. В тексте также упоминаются «зернохранилища», «строительство дорог», «дом для матерей» и место под названием «Дом Жизни в Высоком Месте»{538}. В окружавшей поселение долине были «плантации деревьев», «высокие ограды из кедра» и сады, в которых собирали «три вида фруктов»{539}.

Таблички Хурсаг, как их стал называть О’Брайен, рассказывали о том, что община процветала в течение длительного времени. Урожаи были обильными, и зерна производилось даже больше, чем нужно. Похоже, что в общину принимали и посторонних — в качестве партнеров и помощников, чтобы «разделить щедроты»{540}.

Всего основателей поселения было пятьдесят, и главными считались Энлиль, Господин Земледелия, и его жена Нинхурсаг, Госпожа Хурсаг, также известная под именем Нинлиль. Ее часто называли «Сияющая Госпожа» или «Госпожа Змей»{541} — именно этот титул заставил Бартона предположить, что это богиня змей, которой поклонялись в Ниппуре. В группу правителей также входили Энки, или Господин Земли, и Уту или Шамаш, бог солнца. У ануннаков была демократия, и все важные решения относительно будущего Хурсаг принимал избранный совет из семи человек{542}. Время от времени высшее существо по имени Ану, что значит «небо» или «нагорье», участвовало в работе совета.

В текстах подробно описываются разнообразные происшествия и ситуации, случавшиеся в поселении. Так, например, в одном из фрагментов рассказывается о серьезной эпидемии, обрушившейся на Хурсаг:

Каменные кувшины переполнены зерном [то есть был собран богатый урожай]. Госпожа Змей поспешила к Великому Святилищу. Дома ее супруг — Господин Энлиль — был поражен болезнью. Сияющая обитель, дом Госпожи Змей был поражен болезнью.

Болезнь, болезнь — она распространяется по всему [поселению]… Наша великая Мать — защити ее — не дай ей умереть… Дай ей жизнь — защити ее от болезни… Нет покоя Змее; от болезни к лихорадке…{543}

Даже Энлиль и сын Нинлиль по имени Нинурта поражены загадочной болезнью. Мать приказывает потушить все огни, пока ребенок не поправится. Постепенно состояние заболевших стало улучшаться, и были приняты строгие законы в надежде предотвратить новую вспышку загадочного заболевания:

В Эдине пища, которую готовят, должна готовиться лучше. В Эдине пища, которую моют, должна мыться лучше. Отец, употребляющий мясо, — великий враг; твоя пища — в Доме Энлиля{544}.

Переведя текст с этой таблички, О’Брайен начал понимать, что нашел настоящее сокровище. Он писал:

Параллели между этим эпосом и еврейской легендой о райском саде в высшей степени убедительны. Здесь не только дважды [только в этой табличке] упоминается «Эдин», но и присутствует такой эпитет Нинхурсаг, как Госпожа Змей… и это явное подтверждение научного характера работ, выполнявшихся Змеями из древнееврейских преданий{545}.

«Змеи из древнееврейских преданий» — это Стражи или нефилим, о которых упоминается в «Книге Еноха».

Дополнительным подтверждением этой связи может служить эпитет Энлиля, супруга Нинлиль — «Великолепный Змей с сияющими глазами»{546}. Этот эпитет напоминает нам яркие описания Стражей в «Книге Еноха» и в текстах «Рукописей Мертвого моря», особенно в «Свидетельстве Амрама».

Может быть, О’Брайен обнаружил рассказ об обители Стражей?

Гибель Хурсаг

Следующие таблички рассказывают о «холодной зиме», какой еще никогда не видело поселение Хурсаг. Некоторое время ануннакам удавалось противостоять суровому климату, но на них обрушились новые беды. Первой была «великая буря». Затем пришло наводнение — вероятно, вследствие таяния снегов и льдов. Обитатели общины быстро построили канал для отвода воды, что позволило им пережить потоп. Но затем последовала еще более суровая зима, ставшая последней каплей. Надпись на одной из табличек сообщает:

Жестокий холод опустился на землю, Буря принесла тьму; в маленьком доме Господина Энлиля собрались несчастные люди. Дом Судьбы был засыпан; Дом Господина Энлиля исчез [под снегом]… Четыре стены защищали Господина от свирепого холода. Судьба Амбара зависела от толстых стен — он уцелел во время несчастья, выдержал напор бурных вод… Потоп не уничтожил скот…{547}

Теплая одежда, сплоченность и бодрость духа помогли ануннакам выжить. Огромные костры горели в очагах, и община смогла бы пережить долгую зиму, если бы не очередная катастрофа. Виноградари, вероятно, решили открыть шлюзы водохранилища в попытке «орошать землю днем и ночью»{548}. Однако мощный поток воды оказался разрушительным — он с ревом пронесся по поселению, затопив многие дома, построенные Энлилем{549}.

Неизвестно, что случилось потом, поскольку оставшаяся часть этой таблички была повреждена и не поддавалась переводу. Предпоследняя табличка рассказывает о новых разрушениях, причиной которых были в основном бури, хотя мы также читаем о молнии, разрушившей дом Господина Энлиля, и о тьме, в которую погрузилась земля («тьма повисла над злыми горами»{550} и «овцы и козы блеяли в наступившей тьме»{551}).

В последней табличке рассказывается о катастрофе и несчастьях, обрушившихся на людей. Вслед за тьмой, рассеиваемой лишь вспышками молний, пришел дождь. Водохранилище переполнилось, и вода затопила сначала поля, а затем и нижнюю часть поселения. Дома, стоявшие на возвышенностях, были разрушены ударами молний, и Энлиль с Нинлиль, а возможно, и другие ануннаки пытались оценить ущерб, нанесенный Хурсаг.

Близилась развязка. Ануннаки понимали, что битва проиграна. Энлиль был вынужден признать:

Мое поселение разбито; наводнение разрушило его — увы, одной лишь водой оно уничтожено{552}.

Опустошение, вызванное чередой природных катаклизмов, привело к гибели идиллического поселения Хурсаг. О’Брайен пришел к выводу, что это событие привело к расселению ануннаков по земле и к основанию городов-государств Месопотамии — приблизительно в 5500 г. до н. э.{553}

От этих полубогов произошла первая цивилизация Ближнего Востока, объединявшая несколько городов-государств. Население их состояло из местных племен, но управлялись они потомками ануннаков, «змеями» с сияющими глазами. Они хранили память о поселении Хурсаг, пока его история не была записана на глиняных табличках и помещена в Экур аккадскими жрецами во времена правления Нарам-Сина или Шар-Кали-Шарри.

Такова впечатляющая история, рассказанная в книге «Немногочисленные гении» Кристиана О’Брайена и его жены Барбары Джой О’Брайен, вышедшей в свет в 1985 г. К сожалению, книга О’Брайенов оказалась между двух огней — ее отвергли и представители научного сообщества, и любители древних тайн — и не имела того успеха, которого заслуживала. Все экземпляры книги были распроданы, но один из них, к счастью, оказался в букинистическом магазине в Малдоне, графство Эссекс, где в 1992 году его обнаружил среди книг по археологии мой коллега Ричард Уард.

Прав ли О’Брайен?

Мы с Ричардом сразу же оценили революционный характер теории, изложенной в книге О’Брайена «Немногочисленные гении». Если перевод табличек Хурсаг, сделанный О’Брайеном, точен, то данный текст представляет собой не только самое убедительное свидетельство реальности Эдема, но также доказательство существования высокоразвитой цивилизации, в доисторические времена населявшей горные регионы Ближнего Востока. О’Брайен отождествлял встречавшихся в тексте «змей с блестящими глазами» со Стражами из «Книги Еноха», а поселение Хурсаг, по его мнению, было тем самым небом, на котором побывал патриарх Енох{554}.

Еще важнее было упоминание о совете из семи ануннаков, собиравшемся для того, чтобы принимать решения, касавшиеся всего поселения Хурсаг. Эти так называемые Семь Советников или Семь Мудрецов занимают важное место в шумерских мифах и легендах. Более того, в ассирийских надписях времен правления царя Ашшурбанипа-ла (668–627 г. до н. э.) семь ануннаков упоминаются рядом с «иноземными богами» Ассарамазаш — здесь прослеживается явная связь с иранским богом Ахура Маздой и шестью «Амеша Спента», что позволяет предположить тождественность этих двух групп божественных существ{555}. Если данная гипотеза верна, это значит, что совет семи ануннаков, скорее всего, явился прообразом не только «Амеша Спента», но и семи архангелов из иудеохристианской мифологии. Как мы помним, в «Книге Еноха» это были вожди Стражей, сохранившие верность небесам.

Однако в табличках Хурсаг не было никаких сведений о «падении» ануннаков — как нет и доказательств того, что мы располагаем полным текстом. Более того, упоминания об ануннаках встречаются и в других шумерских текстах, что позволяет глубже изучить этот вопрос. По всей видимости, изначально ануннаки были лишь богами «неба Ану». Впоследствии они разделились на две группы — богов неба и богов ки, или земли. В текстах приводятся даже конкретные цифры: «триста ануннаков под руководством бога Ану жили на небе, а шестьсот ануннаков, которыми командовал бог подземного мира Нергал, обитали в земле»{556}.

Соответствует ли эта информация теории О’Брайена о разрушении поселения Хурсаг, в результате чего группа мятежных ануннаков решила не оставаться в изоляции среди гор, а спуститься на равнины древнего Ирака и поселиться рядом с людьми? Может быть, именно об этом рассказывается в «Книге Еноха», повествующей о «падении двухсот непокорных Стражей»? В шумерской мифологии сохранились многочисленные истории о том, как ануннаки некогда жили среди смертных людей. Так, например, согласно легенде они спроектировали и построили древний шумерский город Киш{557}. В другом мифе они помогли построить храм Бирсу{558}, а в третьем им был дарован город, где они могли поселиться{559}. Этим местом был Эриду, самый древний из шумерских городов-государств, в котором жили не менее пятидесяти ануннаков{560} — именно такое число указано и в тексте Хурсаг. В результате раскопок выяснилось, что Эриду был основан приблизительно в 5500 г. до н. э.{561}, что совпадает с оценкой О’Брайеном даты разрушения Хурсаг.

Но не ошибся ли О’Брайен при переводе текста?

Ученые, которые пошли по стопам профессора Джорджа Бартона, решительно отметают чрезмерно красочную интерпретацию О’Брайеном текстов Хурсаг. Они склоняются в пользу перевода Бартона и подтверждают традиционную точку зрения, что это всего лишь разрозненные религиозные тексты позднего аккадского периода, датируемые приблизительно 2200 г. до н. э. Более того, они убеждены, что записанные на табличках «мифы творения» являются абстракцией и что упоминание об Энлиле и его Доме Горы относится к храму в Ниппуре, а не к какому-то высокогорному поселению богов, существовавшему в доисторическую эпоху. Поэтому утверждения О’Брайена — это полная чушь, и его книге место среди произведений о древних астронавтах и погибшей Атлантиде.

На этом обсуждение можно было бы закончить.

В глубине души мне хотелось бы верить, что все это правда. Я старался не отступать от строгих, приземленных взглядов на нашу историю, поскольку знал, что серьезное отклонение от проторенного пути вызовет насмешки и недовольство — независимо от того, прав я или нет. Однако О’Брайена нельзя сравнивать с теми, кто рассуждает о древних астронавтах. Его аргументы против общепринятой интерпретации отдельных текстов выглядели очень убедительно{562}. Следует признать, что О’Брайен был твердо убежден, что таблички Хурсаг представляют собой не просто древние религиозные тексты Шумера. В его переводах гораздо больше смысла, чем в тех, которые сделал Бартон, и это дает мне основание продолжить исследование.

В поисках Хурсаг

Все факты указывали на то, что поселение Хурсаг располагалось в горах{563}, причем так высоко, что там «не росли некоторые деревья»{564}. Таким образом, это не могли быть холмистые равнины в окрестностях Ниппура.

Где же находилось это высокогорное поселение?

Пытаясь ответить на этот вопрос, я изучил другие древние тексты Месопотамии, где обнаружились будоражащие воображение свидетельства существования горного убежища богов. Так, например, жители Аккада в третьем тысячелетии до н. э. верили, что Хурсаг, или Хурсаг Курра (гар-саг куркурра), как его еще называли, — это священная гора на севере непосредственно над{565} северными границами их царства{566}. Они считали эту гору символом древней родины, а находилась она в первобытном аналоге самого Аккада{567}. Там также текли четыре реки — в точном соответствии с четырьмя древнееврейскими реками рая{568}. Позади Хурсаг Курра «протянулась земля Аралли, чрезвычайно богатая золотом и населенная богами и священными духами»{569}.

Таким образом, в аккадском мифе смешались древнееврейский рассказ о рае и история из табличек Хурсаг, что свидетельствует в пользу перевода этих текстов, сделанного О’Брайеном. Но где же расположена эта мифическая земля богов? Ответ не вызывал сомнений. На север от Аккада — то есть в горах Курдистана. Ассирийцы первого тысячелетия до н. э., усвоившие многие аккадские легенды и мифы, упоминали о «небесных дворах» Хурсаг Курра в связи с «серебряной горой». В данном случае речь идет о горном хребте Таурус в турецком Курдистане к западу от озера Ван, который жители Аккада называли Серебряной Горой{570}.

Аналогичная обитель богов встречается нам в самом известном литературном произведении Месопотамии — в «Эпосе о Гильгамеше».

Герой Гильгамеш

Прообразом шумерского героя по имени Гильгамеш, скорее всего, был исторический персонаж — царь города-государства Урук в центральном Ираке, время правления которого приходится на первую половину третьего тысячелетия до н. э. В тексте говорится, что он был лиллу, «человеком с чертами демона»{571}, и что ему поклонялись как богу в различных храмах. Так, например, в Уруке он считался богом-покровителем царя по имени Уту-хегаль, правившего приблизительно в 2120 г. до н. э., а также его наследника, который правил в Уре, городе-государстве южного Ирака, в период 2112–2004 гг. до н. э.

По всей видимости, именно в эту эпоху появились первые поэмы, посвященные деяниям Гильгамеша, поскольку существует несколько вариантов эпоса, датируемых первой половиной второго тысячелетия до н. э. Среди этих поэм есть одно произведение под названием «Гильгамеш и Хумбаба» или «Гильгамеш и Кедровый лес»{572}. Повествование начинается с приручения Энкиду, дикого человека, живущего в горах, которого удается склонить к новой жизни среди людей.

Энкиду нравится новый образ жизни, но он постепенно утрачивает смелость и силу, и Гильгамеш предлагает ему отправиться в горы, где они должны разыскать и убить чудовище Хумбабу. Это странное существо поставлено богом Энлилем охранять кедровый лес. Поначалу Энкиду не выражает желания участвовать в этой опасной затее, потому что он уже сталкивался с Хумбабой во время скитаний по лесам, но в конечном итоге Гильгамешу удается уговорить его.

Хумбаба описывается как великан, защищенный семью слоями устрашающего сияния{573}, с отвратительным лицом, усами и когтями, как у льва. Двое друзей выслеживают великана, но поначалу сохраняют ему жизнь. Но затем Энкиду в припадке ярости убивает Хумбабу.

Для нас наибольший интерес представляет та часть поэмы, где Гильгамеш и Энкиду впервые попадают в кедровый лес, протянувшийся во все стороны на много лиг:

Остановились у края леса,

Кедров высоту они видят,

Леса глубину они видят…

Видят гору кедра, жилище богов, престол Ирнини.

Пред горою кедры несут свою пышность,

Тень хороша их, полна отрады,

Поросло там терньем, поросло кустами…{574}

Что же это за «жилище богов»? Судя по тексту, это зеленая гора посреди огромного леса. У подножия зеленой горы растет гигантский кедр, который, по всей видимости, играет важную роль в этой истории. Такие одиноко стоящие деревья, обычно очень высокие и толстые, встречаются в мифологии народов всего мира и символизируют точку, где небо встречается с землей. Специалисты в области мифологии называют такие деревья axis mundi, или космическая ось, и они почти всегда ассоциируются со священной горой, а также источником или родником, питающим водой весь мир. В первых строках одной из табличек сам Хурсаг описывается как место, «где встречаются небо и земля»{575}, что подтверждает его роль как космической оси. Вне всякого сомнения, это было жилище богов, поскольку Энлиль, Энки, Нинлиль, Нинурта и Уту являются главными богами шумерского пантеона.

Каково же точное местоположение кедрового леса богов?

В древнейших версиях «Эпоса о Гильгамеше», написанных на шумерском языке, дается однозначный ответ на этот вопрос: в горах Загрос на территории Курдистана{576}. В более поздних вариантах поэмы, записанных ассирийцами, лес находится в горах Ливана, хотя это маловероятно. Палеоклиматологические исследования показали, что такие леса сменили холодную тундру и редкие степи, покрывавшие долины Курдистана после окончания последнего ледникового периода приблизительно за 8500 лет до н. э. Появление мощных азиатских муссонов на севере Месопотамии и северо-западе Ирана привело к резкому изменению климата нагорий Курдистана, в результате чего образовались большие озера, а весной и летом склоны гор покрывались буйной растительностью. В долинах и на горных склонах начали расти густые леса из лиственных деревьев и кедров, а высокогорья превратились в плодородные луга, идеально подходившие для земледелия. И действительно, эти серьезные климатические изменения по времени почти точно совпадают с появлением в Курдистане первых неолитических стоянок (см. главу 17){577}. Затем, в период между 3000 и 2000 г. до н. э., азиатские муссоны постепенно исчезли, лишив этот регион весенних и летних дождей. Больше всего от этого пострадали низины; растительность в них оскудела, и началось постепенное обезвоживание соседних равнин — процесс, продолжающийся и в наши дни{578}.

Именно в этот последний доисторический период шумеры начали масштабную вырубку обширных горных лесов, используя древесину для строительства домов и производства древесного угля, применявшегося в печах для обжига кирпичей и в домашнем хозяйстве. В результате к началу первого тысячелетия до новой эры кедровые леса Загроса перестали существовать. Это не только нанесло огромный вред экологии региона, но также стало причиной географических неточностей в поздних вариантах «Эпоса о Гильгамеше» и во многих других мифах и легендах этого периода. Авторы этих текстов жили в эпоху, когда даже их далекие предки не знали, что горы Загрос когда-то были покрыты кедровыми лесами, и упоминавшиеся в тексте леса обычно связывали с хорошо известными кедровыми лесами Антиливанского хребта. Как указывает курдский ученый Мехрдад Изади, «многие современные ученые отмечают географические несоответствия, но их ставит в тупик давнее отсутствие в Загросе крупных кедровых рощ, и поэтому они переводят древние строки «Эпоса о Гильгамеше» как «сосновый лес», а не как «кедровый лес»{579}.

Аргументы в пользу горы Хермон

Информация о существовании кедровых лесов в горном массиве Загрос нанесла сокрушительный удар по переводу таблиц Хурсаг, сделанному О’Брайеном. Анализируя их содержание, он опирался на аналогичные палеоклиматологические данные о том, что кедровые леса Ливана датируются тем же постледниковым периодом, то есть приблизительно 8000 г. до н. э. На основании этих сведений О’Брайен сделал вывод, что поселение Хурсаг должно было существовать на Антиливанском хребте примерно в этот же период, и даже вычислил точную дату его основания — 8197 г. до н. э.{580} Затем О’Брайен попытался показать, что данная информация служит доказательством того, что Хурсаг — это синоним Эдема (неба) из «Книги Еноха», поскольку располагался вблизи горы Хермон на Антиливанском хребте. Любопытно, что на аккадском языке кедр называется эрену или эрин, что практически совпадает с древнееврейским словом ирин, или Стражи. В текстах, связанных с именем Еноха, термин «деревья» использовался как синоним термина «Стражи», а в поэме «Шахнаме» мифические цари сравниваются с кипарисовыми деревьями, но мне кажется, что этимологическая связь между Стражами и кедрами — это всего лишь совпадение.

Убедительные доказательства существования кедровых лесов в горах Загрос делают более вероятной версию о том, что поселение Хурсаг находилось либо в этом регионе, либо восточнее, в районе хребта Таурус, но никак не в далеком Ливане. Самое необычное подтверждение этой гипотезы исходит от самого О’Брайена, который, проанализировав все географические данные из табличек Хурсаг, признается:

Это очень напоминает горы Загрос в Луристане и Курдистане, на северной оконечности Плодородного полумесяца. Но теперь горы поросли дубом, и в них нет кедровых лесов… Остается лишь дальняя северо-западная часть Плодородного полумесяца, которую занимает Ливан{581}.

Это просто неверно, и еще одним ударом по теории О’Брайена, помещавшей Эдем/небеса/Хурсаг на Антиливанский хребет, явились слова из второй главы Книги Бытия о том, что Бог насадил рай «в Эдеме на востоке». Гора Хермон может считаться востоком только по отношению к древнему городу Сидону на средиземноморском побережье. Несмотря на ошибки в выводах О’Брайена, его повторный перевод табличек Хурсаг трудно переоценить, поскольку он вернул нам текст, который вполне может быть самым древним рассказом о земном рае.

Но встречается ли эта легенда где-нибудь еще, помимо табличек Хурсаг? И есть ли в ней указания на горы Курдистана?

Поиски земли Дильмун

Эдем и Хурсаг не единственные названия обители богов, употреблявшиеся в шумерской и аккадской культурах. До нас дошли легенды, в которых рассказывается о мифическом рае под названием Дильмун или Тильмун. Там бог Энки и его жена должны были создать «безгрешный мир полного счастья», животные жили в мире и гармонии, а люди не имели врагов и «на одном языке славили бога Энлиля»{582}. Дильмун также описывается как чистая, совершенная и «яркая» «обитель бессмертных», где нет смерти, болезней и печалей{583}, а некоторым смертным дарована «жизнь богов»{584}. Эти слова напоминают землю Аирьяна Вэджо, царство бессмертных в иранских легендах и мифах, а также райский сад из древнееврейских текстов.

Несмотря на убедительные доказательства того, что название Дильмун напрямую связано с островом и государством, которое основал в Бахрейне в районе Персидского залива аккадский царь Саргон (2334–2279 гг. до н. э.){585}, существуют также свидетельства, что под этим названием скрывается мифическое царство. Так, например, в древних текстах упоминается «гора Дильмун, место, где встает солнце»{586}. Явное отсутствие подобной горы на территории Бахрейна, а также тот факт, что по отношению к Ираку направление на остров не совпадало с направлением на восход солнца, дают основание предположить, что существовало два Дильмуна.

Где же находился этот мифический Дильмун?

Ответ на этот вопрос помогло найти случайное открытие. Просматривая авторитетный труд Мехрдада Изади «Курды — краткий справочник», опубликованный в 1992 г., я наткнулся на упоминание курдской племенной династии Дейлемитов. В Средние века они стали основателями нескольких могущественных династий на Ближнем Востоке, самой известной из которых были Бувейхиды (или Бунды), правившие в период с 932 по 1062 г. н. э. Захватив Багдадский халифат Аббасидов, Дейлемиты создали курдскую империю, простиравшуюся от Малой Азии до берегов Индийского океана{587}.

Как отмечает в своей книге Изади: «Происхождение Дейлемитов туманно»{588}. Главный центр этой племенной династии находился в горах Элбурз к северу от Тегерана, и многие ученые полагают, что они пришли именно оттуда. Но если проследить историю Дейлемитов вплоть до доисламской эпохи, и особенно при парфянских царях Персии, в период с III века до н. э. по III век н. э., то вырисовывается совсем другая картина. Их настоящей родиной был регион на северо-западе Курдистана под названием Диламан или Дейлеман, где в настоящее время живут их потомки, курдское племя димили (заза){589}.

Диламан? Очень похоже на Дильмун.

Может быть, это одно и то же?

Древние церковные архивы христианской Арбелы (современный город Эрбиль) в иракском Курдистане подтверждают это географическое местоположение, утверждая, что Бет Даиломе, или «земля Дейлемитов», находилась «к северу от Санджара», у истоков реки Тигр{590}. Более того, по свидетельству Изади, «священная книга зороастрийцев «Бундахишн» (также) помещает Дильмун… у истоков Тигра, а не в прибрежных горах в районе Каспийского моря [курсив автора]{591}».

Прочтя эти слова, я с трудом сдержал свои чувства — книга «Бундахишн» и, как минимум, один авторитетный курдский источник помещали Диламан, родину курдского племени димили, «у истоков Тигра»! Я схватил карту, и мои предположения тут же подтвердились: Диламан располагался на юго-западе от озера Ван, неподалеку от Битлиса, в том самом месте, куда я поместил райский сад! Совершенно очевидно, что эти названия принадлежали к разным языкам, и их разделяли тысячи лет культурного развития Ближнего Востока. Я это прекрасно понимал, однако названия местности — это один из немногих аспектов, которые переходят в следующие культуры без существенных изменений. Поэтому народы северо-запада Курдистана могли не только сохранить месопотамское название местности Дильмун, но и взять его в качестве названия племени.

Источник вод

Связь между Дильмуном и истоками Тигра и Евфрата этим не ограничивается. Бог Энки, который, как гласит легенда, вместе со своей женой был первым обитателем земли Дильмун, считался богом Абзу — огромного водного пространства под землей, питавшего водой все родники, ручьи и реки. В этом качестве он был покровителем и хранителем двух главных рек Шумера, могучих Тигра и Евфрата, которые обычно изображались в виде изогнутых струй воды, исходящих либо из плеч бога, либо из сосуда в его руках. В этих струях обычно изображали рыбу наподобие лосося, стремящегося добраться до истока реки{592}.

Божественный страж этих двух рек Энки считался защитником их истоков. Поэтому он, вне всякого сомнения, ассоциировался с истоками этих рек, куда христианские документы из Арбелы и священная книга «Бундахишн» помещают мифическое царство Дильмун, а древнееврейские легенды — райский сад.

Красноголовые племена

Главная религия курдского племени димили — это алевизм, третий и, возможно, самый загадочный из курдских культов ангелов. Большинство приверженцев этой веры сегодня живут в предгорьях турецкого Курдистана на востоке Анатолии. Однако в северном Курдистане среди суннитов сохранился последний бастион алевитов, причем как раз на юго-западном побережье озера Ван{593}.

Карта 3. Восточный Курдистан и места, традиционно ассоциируемые с райским садом и Ноевым ковчегом.

Кто же эти таинственные алевиты, поклоняющиеся ангелам?

Название «алевизм» происходит от слова алев, что значит «огонь» — свидетельство того, какое важное место занимает огонь в этой религии. Современная форма алевизма датируется XV веком н. э., но его корни теряются в глубине времен и вобрали в себя разнообразные влияния, в основном иранского происхождения. Алевиты не мусульмане, хотя признают несколько аватар, или воплощений бога, главным из которых считается Али, первый шиитский имам, или святой. Не забыт в этой религии и Азхи Дахака, который упоминается во время одного из главных религиозных обрядов алевитов под названием айин-и джем{594}. Среди необычных ритуалов алевитов есть древняя традиция втыкать в землю меч, чтобы войти в контакт с мировым духом{595}. Женщинам разрешается участвовать в ритуальных церемониях, особенно в айин-и джем, и это обстоятельство послужило причиной для обвинения алевитов в сексуальных оргиях, которые якобы устраиваются на этих закрытых для посторонних церемониях.

Алевитов из племени димили также называют «кизил-баш», что значит «красноголовые» — из-за их ярко-красных головных уборов, которые они носят в честь Али, зятя Мухаммеда, который якобы советовал повязывать головы красными повязками, чтобы различать своих во время битвы{596}.

Я закрыл книгу, не в силах поверить в то, что только что прочел. Сказать, что я был ошеломлен этими открытиями — значит ничего не сказать. Неужели курдские дейлемиты, или димили, смогли сохранить название Дильмун, или Диламан, с доисторических времен до эпохи Средневековья? И что еще важнее, не могли ли красноголовые алевиты хранить древние тайны, связанные с возможным присутствием Стражей в этом регионе? И неужели их родина к юго-западу от озера Ван действительно была той самой страной Дильмун, месопотамской обителью бессмертных, а также Хурсаг, поселением ануннаков, и Эдемом, родиной Стражей?

Это была привлекательная идея, и косвенные свидетельства нахождения страны Дильмун на севере Курдистана выглядели достаточно убедительно. Тем не менее, прежде чем сделать окончательный вывод, мне требовалось выяснить, нет ли в мифах и легендах древних городов-государств Месопотамии других следов существования падшей расы. Вскоре я обнаружил, что в древнем Ираке память о полубогах, когда-то живших среди людей, сохранялась дольше, чем я мог вообразить.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

ЖИЗНЬ С БОГАМИ

Давным-давно, когда боги ходили среди смертных людей, внутри огромного дерева мирно жили орел и змея. Они никогда не ссорились друг с другом. Они растили потомство в разных частях дерева, но однажды, когда змея уползла в поисках пищи, орел решил съесть ее детей. Вернувшись в гнездо, змея с ужасом обнаружила пропажу детей; она легла на землю и заплакала. Бог Шамаш внял мольбам змеи и предложил ей план действий. Она должна была спрятаться в туше быка и ждать, пока не появится орел.

Так змея и поступила, а когда орел прилетел, чтобы полакомиться мясом, ее месть была ужасной. Сначала змея поймала орла, затем сломала ему пяту, выщипала все перья и, наконец, бросила в глубокую яму.

Тем временем Этана, царь Киша, пребывал в печали. Царица была бесплодной, а он не хотел умирать, не оставив наследника. Похоже, ему могло помочь лишь одно средство. Он слышал, что где-то в горах растет «трава рождения», которая способна излечить бесплодную женщину. Нужно лишь узнать у небесных богов, где найти это чудодейственное средство. В отчаянии царь заплакал, и бог Шамаш, услышавший мольбы Этаны, решил помочь ему. Этана должен был подружиться с лежавшим в яме орлом и спасти его, а тот в благодарность поможет ему найти «траву рождения». Этана прислушался к совету бога, и получившая свободу птица полетела в горы на поиски «травы рождения». К сожалению, поиски ни к чему не привели, и Этана с орлом решили, что нужно нанести визит Иштар, Госпоже Рождения, которая расскажет, где найти лекарство.

Орел сказал Этане: «Садись, тебя взнесу я к Ану, на груди моей удобно устройся. За крылья держись своими руками, по обе стороны раскинь руки»{597}. Этана согласился, и двое друзей полетели на небо Ану. Они поднимались все выше и выше, а земля под ними уменьшалась в размерах. Наконец они достигли небесных врат и, поклонившись, вошли внутрь{598}.

Этим заканчивается история, сохранившаяся на трех древних каменных табличках, и поскольку продолжение текста не было найдено, мы можем только догадываться о финале легенды. По всей видимости, Этана заручился помощью Иштар и в результате получил наследника. По свидетельству шумерского «Царского списка» Этана правил на протяжении 1560 лет и оставил наследника по имени Балих — это значит, что его визит на небо был успешным.

Легенда об Этане, по всей видимости, была очень популярна в древней Месопотамии, особенно при аккадских царях в третьем тысячелетии до новой эры, поскольку на цилиндрических печатях этого периода часто встречается изображение человека на спине орла{599}.

Однако история об Этане и его полете на небо не была просто сказкой, которую рассказывают на ночь маленьким детям, — в ней присутствуют абстрактные понятия, связанные с падшей расой. Это и битва между орлом и змеей, и орел, живущий внутри дерева, которое, вне всякого сомнения, символизирует ось, соединяющую небо и землю. Может быть, битва между этими двумя животными, которых ассоциируют со Стражами, являлась отражением конфликта между двумя группами ануннаков, небесных и земных? Этана убежден, что боги «неба Ану» обладают сведениями о чудодейственном лекарстве под названием «трава рождения», которую благодарный орел безуспешно пытался найти для него. На память приходит персидский Симург и целебные свойства растения хаома, тайна которого была известна только бессмертным. Может быть, эти две разные легенды как-то связаны между собой?

Загадка священного брака

Легенды о жизни мифического героя Гильгамеша также содержат множество необычных фактов, которым ученые не нашли приемлемого объяснения. В малоизвестной книге римского писателя классической эпохи Клавдия Элиана «О природе животных» описывается необычное рождение Гильгамеша. История начинается с того, что придворный маг вавилонского царя по имени Эухорос предсказывает, что дочь царя родит сына, который лишит его царства. Царь приказывает держать дочь под стражей внутри акрополя. Однако, несмотря на меры предосторожности, дочь царя забеременела и родила сына. Боясь гнева отца, она относит ребенка на вершину и бросает вниз. Пролетавший мимо орел подхватывает младенца и приносит в расположенный в горах сад, где мальчик живет до совершеннолетия. Ребенок получает имя Гильгамос, и со временем он возвращается в город и отбирает царский трон у деда{600}.

Какую символику скрывает эта незатейливая история? Каким образом забеременела царская дочь? Почему младенца бросили с вершины? Что это был за орел и где находится сад, в котором вырос мальчик? Клавдий Элиан не дает ответа на эти вопросы, хотя только в его произведении до нас дошли сведения о ранних годах Гильгамеша. Но если обратиться к шумерскому мифу, на место становятся еще несколько частей головоломки. Его отцом называется царь Урука по имени Лугальбанда, а матерью — «мудрая дикая корова» Нинсун, «высокая» богиня{601}. Гильгамеш не только называется лиллу, или демоном — поскольку его мать была богиней, он сам на две трети бог и только на одну треть человек{602}.

Но кто такая Нинсун? И почему ее называют богиней? Каким образом ее статус позволил Гильгамешу считаться одновременно демоном, человеком и богом?

В шумерских и более поздних вавилонских текстах постоянно упоминается так называемый «священный брак». Царь или избранный им заместитель становился жрецом эн и вступал в священный союз с богиней — обычно Инанной (аккадской Иштар), Госпожой Неба. Существовала и другая разновидность священного брака, когда непорочная жрица энту — нередко это была дочь царя — сочеталась с богом, обычно Наиной, или Сином, богом луны. Эта церемония проходила ежегодно в специальной комнате храма и предназначалась для того, чтобы обеспечить плодородие земли и плодовитость людей и животных{603}. Сохранившиеся свидетельства позволяют предположить, что обряд «священного брака» зародился в самый ранний династический период истории Шумера, приблизительно в 2500 г. до н. э., и проводился во многих городах-государствах во времена Вавилонской империи в первом тысячелетии до н. э.{604} Совершенно очевидно, что ученые всегда считали этот «священный брак» чисто символическим ритуалом — люди играли роли богов, и божество входило в комнату лишь метафорически.

Но так ли все было на самом деле — цари изображали богов, а принцессы богинь? Вполне возможно. Тем не менее, сохранились свидетельства о заключении «священного брака» между жрицей энту и местным «богом бури» в сирийском городе Эмаре в XIV веке до н. э.{605} Геродот рассказывает о похожем ритуале, который проводился в «последней башне вавилонского зиккурата». Здесь стояло «большое, роскошно убранное ложе», где проводит ночь женщина, которую «бог выбирает себе из всех местных женщин»{606}. Далее Геродот добавляет: «Эти жрецы утверждают (я, впрочем, этому не верю), что сам бог иногда посещает храм и проводит ночь на этом ложе»{607}.

К этим свидетельствам следует относиться с крайней осторожностью, однако они могут представлять собой отражение более древних легенд, согласно которым мужчины и женщины ануннаков, или Стражей, время от времени вступали в связь со смертными людьми, в результате которой на свет появлялись полубоги — их считали отчасти богами, демонами или людьми, в зависимости от отношения царской семьи. В таком случае становится понятным, почему некоторые цари добавляли к своему имени символ в виде звезды, указывающий на их божественный статус — дингир на шумерском языке и илу на аккадском — и почему некоторые люди, например Гильгамеш, назывались ил-лу, «человек, похожий на демона».

Аккадский царь Нарам-Син, к периоду правления которого, по всей вероятности, относится цилиндр из Ниппура, носил титул илу, то есть «бог»{608}, а мать его деда Саргона, первого аккадского царя, захватившего власть над Шумером, якобы была лиллу, или «подмененной»{609}. Аккадский эпитет илу впоследствии трансформировался в древнееврейский суффикс эл (в арабском языке ил), входивший в состав имен многих ангелов, в том числе падших, и переводимый еврейскими учеными как «от Бога». В действительности корень эл означает «сияющий», «яркий» или «свет»{610}, что ассоциируется с фарр мифических иранских царей из династии Пишдадидов.

Эта информация придает смысл рассказу о чудесном зачатии и последующем появлении на свет Гильгамеша, а также объясняет, почему ребенок был перенесен в сад сердобольным орлом. Вполне возможно, что новорожденного забрал один из ануннаков, или «орлов», воспитывал в Хурсаге, то есть в «саду», прежде чем мальчик вернулся в Урук и занял трон своего деда. Вполне возможно также, что «высокая» богиня Нинсун — мать Гильгамеша в его альтернативной родословной — олицетворяет память о «священном браке» между высокой женщиной из племени Стражей и царем из числа смертных людей, в данном случае Лугальбандой.

Я понимал, что эти предположения выглядят невероятными, но я должен был их сформулировать. Более того, понимание обряда «священного брака» придает дополнительный смысл легенде об Этане. После того как орел не смог найти «траву рождения», Этана видит три сна, связанных с отсутствием у него наследника. В последнем сне он вместе с орлом поднимается на «небо Ану». Поклонившись, они проходят в ворота. Далее Этана рассказывает:

…Я увидел дом с незапертой дверью.

Я толкнул ее и вошел внутрь.

Там сидела дева

С короной на голове, прекрасная лицом.

Там стоял трон, и []

Под троном сидели рычащие львы.

Я приблизился, и львы прыгнули на меня.

Объятый страхом, я проснулся{611}.

Узнав о содержании снов Этаны, орел сказал: «Мой друг, смысл слов мне ясен. Позволь отнести тебя на небо Ану». Мы не знаем, что произошло, когда орел и Этана действительно попали на небо, но в древних текстах пророчества обычно сбываются, вплоть до самых мелочей. Это значит, что Этана действительно вошел в дом и увидел там трон, а на нем девушку, «прекрасную лицом». Рычащие львы — это стражи, которых должен был успокоить Этана, прежде чем приблизиться к девушке. Но что случилось дальше? На мой взгляд, есть все основания предполагать, что имело место своего рода «бракосочетание» и что в результате у Этаны появился наследник. Присутствие в тексте Иштар, Госпожи Небес, которая уже в историческую эпоху принимала участие в ежегодной церемонии «священного брака», по всей видимости, подтверждает эту гипотезу. Этана поднялся на небо, чтобы получить наследника посредством некоего ритуального брака с подходящей для этой цели богиней. Может быть, эта богиня была женщиной из племени Стражей?

Гипотеза выглядела соблазнительно, но ее подтверждали лишь косвенные свидетельства. Тем не менее она открывала дорогу для нового предположения. Вполне возможно, что первые цари Шумера и Аккада не только имели контакты со Стражами из Эдема, но и женились на представителях этого племени посредством обряда «священного брака» — в своих городах-государствах или в поселении Эдем/Хурсаг. Сколько же шумерских и аккадских царей были убеждены в своем божественном происхождении?

Преступление Имдугуда

Мифические птицы, такие, как орлы в легендах об Этане и Гильгамеше, часто фигурируют в шумерских, аккадских, а также более поздних (первого тысячелетия до н. э.) ассирийских и вавилонских мифах и легендах. Для нас наибольший интерес представляют легенды, связанные с гигантской громовой птицей по имени Имдугуд (Анзу в аккадских мифах). Это мифическое создание изображалось как орел с головой льва — огромного размера, с похожим на пилу клювом. Взмахи крыльев птицы порождали песчаные бури и вихри. Самая известная легенда об Имдугуде повествует о том, как птица украла Таблицы Судеб у бога Энлиля (Эллиля в аккадских мифах), которые давали власть над всем миром и позволяли управлять судьбами{612}. В результате угроза нависла над всей цивилизацией{613}. Поначалу ни один из богов не выразил желания вернуть украденные таблицы. Затем вперед выступил Нинурта и предложил помощь своему отцу Энлилю. Предложение было принято, и Нинурта отправился на поиски гнезда Имдугуда «на вершине горы в Аравии»{614}. В конце концов он находит птицу и атакует ее при помощи стрел-молний. Громадная птица погибает, и Таблицы Судеб возвращаются к Энлилю.

Совершенно очевидно, что Имдугуд — это месопотамский Симург, поскольку оба этих существа изображались как помесь орла со львом. Более того, громовую птицу можно сравнить с Гарудой из индийской мифологии, наполовину великаном, наполовину орлом. Налицо явное сходство между кражей Таблиц Судеб, которую совершил Имдугуд, и похищением Гарудой амриты, амброзии или сомы богов, и это сходство давно заметили специалисты по мифологии{615}. Может быть, кража Имдугудом таблиц имеет отношение не к судьбам, а к раскрытию запретного знания — в том числе свойств травы бессмертия хаомы/сомы — человечеству Стражами в одеждах из перьев?

Рис. 10. Чудовище в виде помеси льва и орла по имени Имдугуд, или Анзу, преследуемое Нинуртой. Фрагмент барельефа, найденного в Нимруде на севере Ирака и датируемого периодом правления ассирийского царя Ашшурнасирапала II (883–859 гг. до н. э.). Может быть, Таблицы Судеб, украденные этой мифической птицей шумеро-аккадских легенд, содержали астрономические данные древностью 10 тысяч лет?

Как бы то ни было, домом Имдугуда был горный хребет Загрос, поскольку в другом тексте, получившем название «Эпос о Лугальбанде», отец Гильгамеша находит птенца Имдугуда в гнезде именно в этих горах. Он заботится о птице, пока не возвращается взрослый Имдугуд и его жена{616}. Более того, сам Лугальбанда рассматривался как воплощение громовой птицы. В этом обличье он похитил «священный огонь с неба для нужд людей и их духовного просвещения»{617} — в греческой мифологии эта роль отводилась Прометею. За это преступление Прометей был прикован к одной из кавказских гор, и в течение тридцати лет к нему ежедневно прилетал орел и клевал его печень, которая за день регенерировала.

Я не собирался приводить древнегреческие мифы в качестве доказательств возможных связей между древними цивилизациями Ирака и Стражами из нагорий Курдистана, но совершенно очевидно, что история похищения божественного огня и Лугальбандой, и Прометеем должна иметь общий источник — как и легенды о Гаруде и Имдугуде.

Стела с грифами

Могучая птица грома также появляется рядом с богом Нингирсу, местным аватарой Нинурты, на знаменитом каменном фризе, известном как «Стела с грифами» и датируемом раннединастическим периодом, ок. 2470 г. до н. э. Она увековечивает победу в войне шумерского царя Эаннатума, и на ней изображен Имдугуд с распростертыми крыльями над стаей грифов, которые уносят головы и оружие убитых воинов. Нингирсу держит в левой руке грифа с огромной сетью, заполненной обнаженными пленниками{618}.

Стела победы связывает между собой Имдугуда, грифа и бога Нингирсу/Нинурту — наследие, доставшееся ассирийцам, жившим на севере Ирака и захватившим власть в XVIII в. до н. э. Каменный барельеф, найденный во дворце города Нимруда в верховьях Тигра, изображает крылатое существо с головой льва, скорее всего Имдугуда, готовящегося поразить Нинурту, который держит молнии в каждой Руке. По всей видимости, хвост Имдугуда оказал влияние на форму ассирийского крылатого диска, символа бога Ашура, который, возможно, был одним из воплощений Нинурты{619}. Интересно, что этот символ гораздо позже сделался единственным изображением зороастрийского бога Ахура Мазды.

Это очень странно, но некоторые темы все время повторяются.

Может быть, я действительно увлекся, предположив, что крылатые чудовища Месопотамии, такие, как громовая птица, были не просто олицетворением сил природы, как привыкли считать ученые, а абстрактными символами падшей расы? Иногда я склоняюсь именно к этой мысли, но затем появляются новые свидетельства, которые усиливают мою убежденность в верности моей гипотезы. Одним из таких свидетельств является так называемая табличка Куты.

С телами птиц

Во время раскопок дворца ассирийского царя Сеннахериба (704–681 гг. до н. э.), проводившихся в 1849 г. под руководством Остина Лаярда, были обнаружены две большие комнаты, пол которых был завален толстым слоем табличек с клинописью{620}. Три года спустя в соседнем дворце внука Сеннахериба Ашшурбанипала (668–627 гг. до н. э.) также нашли огромное количество подобных табличек. Это была целая библиотека из пяти тысяч табличек или их фрагментов, которые были должным образом занесены в каталог и отправлены в Британский музей.

По мере перевода этих табличек стало ясно, что ассирийские цари этого периода, и особенно Ашшурбанипал, обыскивали все уголки империи в поисках старых надписей, древних легенд и различных вариантов известных мифов, которые доставлялись в эту огромную библиотеку, сравнимую лишь с Александрийской.

Многие тысячи табличек, собранных Ашшурбанипалом, были переведены ассирийскими писцами на аккадский, письменный язык той эпохи, тогда как другие остались на языке оригинала. Точно неизвестно, зачем царь Ассирии собрал эту уникальную библиотеку. Тем не менее не вызывает сомнений тот факт, что он стремился сохранить богатую мифологию, характерную для культурного наследия предков. В одной из табличек царь заявляет:

Бог писцов [т. е. Набу, дух-покровитель библиотеки] наделил

меня знанием этого искусства.

Я был посвящен в тайны письма.

Я даже могу читать сложные таблички на шумерском языке.

Я понимаю загадочные слова, вырезанные на камне

в допотопные времена{621}.

В «допотопные времена»? Вне всякого сомнения, Аш-шурбанипал был очень образованным человеком, и если в горах Курдистана действительно сохранилась цивилизация Стражей, то среди собранных царем табличек должны быть записи, подтверждающие их существование.

Рис. 11. Божество с головой орла с каменного барельефа, найденного в Нимруде на севере Ирака. Может быть, эти мифические существа стали отражением контактов древних народов Месопотамии и предполагаемой расы Стражей с нагорий Курдистана?

К сожалению, многие тексты прочесть невозможно. Тем не менее среди табличек обнаружилась по меньшей мере одна запись, свидетельствующая о существовании людей-птиц в далеком прошлом Шумера. В так называемой «табличке Куты» или «Легенде о сотворении мира из Куты» автор сообщает, что текст был написан в вавилонском городе Кута, в храме Ситлам, в святилище Нергала{622}. К сожалению, текст — подобно многим другим — неполон и фрагментарен, что затрудняет его прочтение, но смысл его абсолютно ясен. В нем повествуется о нападении на Месопотамию неизвестной расы демонов, которые были выращены богами где-то под землей и в течение трех лет вели войну против неназванного царя. Внешность захватчиков описывается так:

Люди с телами птиц пустыни, человеческие существа

с лицами воронов;

их сотворили великие боги,

и в земле боги поселили их.

Тамат (Тиамат) дала им силу,

жизнь в них вдохнула повелительница богов,

в недрах земли они взросли и возвысились,

и умножились числом.

Семь царей было у них, братьев одного рода,

шесть тысяч было их{623}.

Кем были эти «люди с телами птиц»? Ученые не знают ответа на этот вопрос. Нам лишь известно, что при их появлении небо закрывали грозовые тучи (которые считались символом демонов). Они убивали всех пленников, а затем на год удалялись в какой-то труднодоступный регион.

Несмотря на то что разобрать удалось лишь небольшие фрагменты текста (большую часть прочесть невозможно), этого вполне достаточно, чтобы допустить возможность очень древнего и невнятного рассказа о столкновении неизвестного царя и похожего на птиц народа, сравнимого с вырожденцами нефилим из «Книги Еноха». Может быть, через много лет после гибели Хурсаг потомки мятежных Стражей участвовали в войне против первых царей Шумера и Аккада? Может быть, именно об этом рассказывает табличка Куты — о военном конфликте между нефилим и людьми? Эта гипотеза открывала волнующие перспективы и поднимала важные вопросы, например, о том, насколько широко была распространена эта культура. И когда она исчезла? Если будет доказано, что свидетельства, подобные табличке из Куты, описывают реальные события, это может означать, что потомки Стражей и нефилим представляли грозную силу вплоть до третьего тысячелетия до н. э. Именно в эту эпоху потомки нефилим, сыны Енаковы и Рефаимы, контролировали обширные территории в соседнем Ханаане (см. главу 6).

Нисхождение Иштар

Птицы-люди, похожие на тех, что описаны в табличке Куты, вновь появляются в легенде о нисхождении Иштар в подземный мир. Вот что рассказывает сама богиня:

Я спускаюсь, я спускаюсь

К обиталищу мрака, жилищу Иркаллы.

К дому, откуда вошедший никогда не выходит,

К пути, на котором дорога не выводит обратно;

К дому, в котором вошедший лишается света,

Туда, где питье его — прах и еда его — глина,

А вожди их одеты, словно бы птицы, одеждою крыльев.

Света они не видят, во тьме обитают.

В доме, куда я войду, мой друг увенчан короной.

Вместе с теми, кто носит короны и правит землей

с незапамятных дней,

Кому боги Ану и Бел дали ужасные имена;

Их пища — мертвечина, питье их — гнилая вода{624}.

Эти обитатели подземного мира очень похожи на людей-птиц из таблички Куты, хотя нам неизвестно, можно ли отождествлять подземное царство, в которое спускалась Иштар, с обителью «в недрах земли», где они жили. То, что их питье — прах, а еда — глина, указывает на грифов или воронов, а короны на голове и тот факт, что они правили с незапамятных времен, свидетельствует, что это очень древние первобытные существа, память о которых передавалась в устных преданиях и религиозном эпосе последующих эпох.

Что случилось с этими людьми? Какова их судьба?

Поиски Утнапишти

Еще раз внимательно изучив «Эпос о Гильгамеше», я нашел другие признаки, указывающие на существование падшей расы, особенно в той части, где описываются события, произошедшие после смерти Энкиду, которого убили боги в наказание за смерть великана Хумбабы.

Услышав эту печальную весть, Гильгамеш отправился в горы с намерением раскрыть тайну бессмертия. Он узнал, что помочь ему может предок, владевший секретами богов. Этого предка звали Утнапишти, и Гильгамеш нашел его на острове посреди моря. Облик старца удивил Гильгамеша. Он ожидал повстречаться с бессмертным богом, а увидел такого же человека, как и он сам.

Утнапишти рассказал Гильгамешу историю о том, как бог Эа (Энки у шумеров) предупредил его, единственного из всех людей, о грядущем потопе, который должен был уничтожить мир. Зная о наводнении, Утнапишти построил корабль, покрыв его битумом снаружи и изнутри. На судно взял членов своей семьи и родственников, а также лучших ремесленников и разных животных.

Затем появилось темное облако, превратив день в ночь, что испугало даже ануннаков, которые бежали на «небо Ану», где они в страхе «прижались, как псы, растянулись снаружи».

Шесть дней и семь ночей бушевали могучие ветры и ужасные волны, но затем буря постепенно утихла, и дожди прекратились. Снова стало светло, уровень воды понизился. Корабль качался на волнах, и Утнапишти смотрел, как из-под воды везде появляются участки суши. Вскоре корабль причалил к «горе Нимуш». Шесть дней гора держала корабль, не давая ему качаться. На седьмой день Утнапишти выпустил голубя, но он вернулся — «места не нашел, прилетел обратно». Затем Утнапишти выпустил ласточку, но она тоже вернулась. Наконец, выпущенный ворон не вернулся на судно: «каркает, ест и гадит». После этого Утнапишти выпустил всех животных, поднялся на вершину горы и принес жертву богам, соорудив курильни из «мирта, тростника и кедра». Боги «почуяли добрый запах» и «как мухи, собрались к приносящему жертву»{625}.

Дар бессмертия

В награду за спасение человеческой расы и животного мира боги раскрыли Утнапишти и его жене тайну бессмертия. Однако эта тайна оставалась запретной для людей, и потому Утнапишти отказался рассказать о ней Гильгамешу. Вместо этого он сообщает, где найти растение, способное возвращать молодость (возможно, это то же самое, что трава бессмертия). Оно растет на дне Абзу, водной бездны, которая находится глубоко под землей и является владением Эа (Энки). Гильгамеш ныряет в темные воды, привязав к ногам камни, и достает со дна чудесный цветок с шипами как у розы, способный превратить старика в юношу. Однако позже, пока герой купался, змея (Стражник?) учуяла запах цветка и съела его, после чего сбросила старую кожу, став молодой и блестящей{626}.

Так заканчиваются попытки Гильгамеша раскрыть тайну бессмертия, а вместе с ними и «Эпос о Гильгамеше». Ему не удалось добыть чудесное растение, но само существование этого текста указывает на глубокую веру шумеров в то, что боги обладали таким чудодейственным средством. А когда главный герой встречается с Утнапишти, то с удивлением обнаруживает, что тот выглядит как обычный человек — несмотря на то, что знает тайну бессмертия.

Свидетельства такого рода предполагают существование высокоразвитой культуры, которая знала, как продлить жизнь при помощи экстракта из какого-то растения или растений. Если это действительно так, то на сколько продлевалась человеческая жизнь при помощи этого чудодейственного средства? На пятьдесят лет? На сто? На две тысячи лет? Или больше? Такая продолжительность жизни означает, что Стражи могли пережить несколько поколений обычных людей, что делало их бессмертными в глазах тех, кто не обладал знаниями о чудодейственном средстве.

Неужели продолжительность жизни Стражей действительно могла охватывать несколько поколений людей, как у вампиров из распространенного мифа? Когда мог умереть последний из них? И дожил ли кто-нибудь до настоящего времени? Или все это настолько невероятно, что не заслуживает серьезного рассмотрения? На протяжении многих тысяч лет человечество стремилось найти эликсир жизни. Люди хотели знать то, что было известно богам, и возможно, когда-нибудь они найдут ответ.

Земля эдимму

Ассоциация с вампирами не так уж абсурдна, как может показаться на первый взгляд. На самом деле она может содержать ключ к пониманию судьбы Стражей. Ассирийцы и вавилоняне, жившие в первом тысячелетии до н. э., верили в существование вампиров — голодных, сосущих кровь существ эдимму, появившихся в результате браков между смертными людьми и представителями мира духов{627}. Они ждали своего часа, чтобы поработить человечество, питаясь кровью людей. Умерший мог превратиться в эдимму просто потому, что о нем забыли. Если тело осталось непогребенным или родственники были не в состоянии приносить на могилу достаточно пищи, душу умершего мог похитить вампир-призрак{628}. После этого мертвец возвращался на землю, чтобы кровью удовлетворить свой голод{629}.

Несмотря на то что ассирийцы и вавилоняне считали эдимму наполовину духами и наполовину людьми{630}, эти существа могли иметь земное происхождение — вполне возможно, это был народ, живший под землей. Согласно легенде, эдимму жили в подземном царстве, которое называлось «домом тьмы», «обителью Иркалла», куда спускалась Иштар{631}. Живущие здесь «лишаются света», а их вожди «одеты, словно бы птицы, одеждою крыльев».

В одном из древних заклинаний эти вампиры называются «духами, которые добывают руду», «исполинской силы и с исполинским шагом»{632} — другими словами, гигантами. Это были злобные демоны. Они «люто ненавидели людей» и «проливали их кровь, словно дождь, пожирали их плоть и сосали кровь из вен»{633}. Любопытно, что этих гигантских вампиров было семь{634} — явная пародия на совет из семи ануннаков, управлявших «небом Ану».

Может быть, группа из семи эдимму — это искаженные воспоминания об ануннаках, или Стражах, которые спустились на равнины древнего Ирака? Может, эти гигантские вампиры жили во тьме в подземном городе, похожем на тот, который описан в рассказе о нисхождении в преисподнюю Иштар или в табличке Куты? Не исключено, что искаженные воспоминания об этой выродившейся расе лежат в основе представления о бессмертных вампирах, главных героях готических рассказов с викторианских времен до наших дней.

Древний, как Мафусаил

Тот факт, что «боги» древнего Ирана и Ирака владели тайной бессмертия, придает смысл загадочным строкам Книги Бытия (6:3), вставленным между строфами, повествующими о том, как Сыны Божьи входили к дочерям человеческим:

И сказал Господь: не вечно Духу Моему быть пренебрегаемым человеками; потому что они плоть; пусть будут дни их сто двадцать лет.

До этого времени потомки Адама жили очень долго, и дольше всех сын Еноха Мафусаил, о котором сообщается, что ему было 969 лет, когда он покинул этот мир. Именно отсюда пошла поговорка: древний, как Мафусаил. Шумерский «Царский список» также говорит о невероятной продолжительности жизни в эпоху, предшествовавшую Всемирному потопу. Может быть, строки главы из 6 Книги Бытия свидетельствуют о том, что в те времена люди знали об эликсире бессмертия, способном продлить их жизнь? Это чудодейственное средство играло важную роль в грехопадении Сынов Божьих и поэтому стало запретным для человечества, и это значит, что срок жизни людей ограничился 120 годами. Если это правда, то рассказы о мифических птицах, приносящих человечеству траву или тайну бессмертия, могут представлять собой искаженную память о том, как часть Стражей нарушили священные законы, открыв эти запретные знания людям.

Древнееврейские легенды утверждают, что следствием запретных связей между двумя расами — смертных и бессмертных — стала череда всемирных катаклизмов геологического и климатического характера, в том числе Великий потоп. Этот же мотив встречается в шумерской и более поздней ассирийской мифологии.

Мне кажется, нет смысла подробно приводить очевидные параллели между рассказом Утнапишти о потопе и историей о Ноевом ковчеге, которая содержится в Библии и в Коране. Но где же находилась гора Нимуш, к которой пристал корабль Утнапишти? Ассирийские мудрецы предполагали, что это 9000-футовая гора Пир Омар Гудрун в составе хребта Загрос, к югу от реки Нижний Заб{635}. Однако это всего лишь предположение, поскольку вавилонский жрец и историк III в. до н. э. Берос в своей книге на греческом языке «Вавилонская история» приводит другое описание Всемирного потопа. Он называет Ноя Ксисутром и утверждает, что его корабль причалил к «горам Гордаян в Армении»{636} — так в классическую эпоху назывался центральный Курдистан{637}. Принято считать, что Берос имел в виду гору Аль Джуди, расположенную в этом районе.

В пользу этого предположения свидетельствует огромный интерес, который проявлял к древнему мифу о потопе ассирийский царь Сеннахериб, дед Ашшурбанипала. В одном из еврейских талмудических текстов говорится: «По возвращении в Ассирию Сеннахериб нашел дощечку, которой поклонялся как идолу, потому что это была частица ковчега, который спас Ноя от потопа»{638}. Если это правда и царь действительно посетил место, где причалил ковчег, то маловероятно, что он познакомился с мифом о потопе из древнееврейских источников, как предполагают иудеи. Скорее всего он был знаком с историей Утнапишти из «Эпоса о Гильгамеше» — копии этого текста были найдены в библиотеке Ниневии. Поэтому я был заинтригован, обнаружив, что во время своих военных походов в Курдистан Сеннахериб потратил время на посещение Аль Джуди, где оставил свое огромное изображение (на барельефе он стоит перед богами){639} и где путешественники якобы могли найти деревянные щепки и битум от Ноева ковчега{640}. Но зачем он пришел к Аль Джуди? По всей видимости, Для того, чтобы принести жертвы на каменном алтаре, якобы построенном героем истории о Всемирном потопе, от которого остались четыре колонны у подножия горы{641}. До наших дней не дошло никаких сведений о том, что этот великий царь оставил подобные изображения у подножия горы Пир Омар Гудрун, которую также отождествляют с горой Нимуш.

Спаситель человечества

После того как в библиотеке Сеннахериба и Ашшурбани-пала в Ниневии были обнаружены клинописные таблички с текстом легенды о потопе, ученые нашли более древний — хотя и хуже сохранившийся — вариант этого мифа. Этот рассказ на шумерском языке, найденный в Ниппуре и датируемый 1700 г. до н. э., послужил основой истории, рассказанной Беросом 1450 лет спустя. В нем спасителя человечества зовут не Утнапишти, а Зиусудра. Короткий и отрывочный текст заканчивается следующими словами:

Царь Зиусудра

Пред Аном, Энлилем смиренно простерся…

Когда жизнь, словно богу, ему присудили,

Жизнь долгую, словно богу, ему изрекли,

Тогда они царя Зиусудру,

Кто имя жизни сберег, человечества семя спас,

Поселили его в стране перехода, в стране Дильмун…{642}

В данном случае бессмертие также даруется спасителю человечества, который проводит остаток жизни в стране Дильмун — скорее всего, в мифической обители богов в горах северного Курдистана. В тексте утверждается, что Зиусудра «человечества семя спас», что почти точно совпадает со словами «Книги Еноха», где Всевышний говорит архангелу Уриилу, чтобы тот пошел к Ною и научил его, «как ему уберечься, и чтобы семя его было сохранено для всех поколений мира»{643}. Древнееврейские авторы, как правило, тщательно подбирали слова, что указывает на прямую связь между шумерским и библейским рассказами о потопе. И Зиусудра, и Ной, сохранили семя человечества во время потопа, и под этим термином понимается не просто род людской, но и, по всей вероятности, разнообразные знания, открытые человечеству Стражами.

Свидетельства этого можно найти в книге Бероса «Вавилонская история», где говорится о том, что бог Крон явился Ксисутру во сне и сообщил, что человечество должно быть уничтожено потопом, и приказал «самые первые, и средние, и новые таблички зарыть в землю и спрятать в Сиппаре, городе солнца»{644}. После того как воды потопа отступили, Ксисутр вместе с семьей вернулся в Сиппар и выкопал таблички, которые затем можно было найти во многих городах и храмах, включая Вавилон{645}.

Но что могли содержать эти таблички, если они действительно существовали? Может быть, именно за ними так настойчиво охотились Сеннахериб и Ашшурбанипал, пытаясь собрать их в своей библиотеке в Ниневии? Вполне вероятно — если учитывать необычную страсть обоих царей к этому важному предмету.

Запретные знания, открытые смертным людям мятежными Стражами, были перенесены из Месопотамии в Палестину, где нашли отражение в таких текстах, как «Книга Ноя», которая впоследствии стала основой для «Книги Еноха». Может быть, среди носителей «семени» Ноя и Зиу-судры были странствующие заклинатели дождя кочаки, а также священники цадики из общин Мертвого моря?

В таком случае это «семя» могло быть принесено в Ханаан семитскими племенами, пришедшими из земли Сеннаар во времена Авраама, приблизительно в 2000 г. до н. э. Или эти знания, пережившие потоп, пришли в Иудею лишь после вавилонского плена? В любом случае в легендах о грехопадении Стражей ощущается огромное влияние не только религии магов и зороастрийцев Ирана, но и богатой мифологии древнего Ирака, оказавшей воздействие на наши представления о небесных ангелах.

По мнению археологов и историков, месопотамские города-государства образовали древнейшую из известных нам цивилизаций Старого Света. Она возникла в шестом тысячелетии до н. э. и за 2500 лет своего существования превратилась в одну из самых высокоразвитых культур нашей планеты. Шумеры изобрели цветную керамику, музыкальные инструменты и письменность, первыми стали выполнять хирургические операции и лечить животных. Они также были искусными инженерами, математиками, библиотекарями, писателями, архивистами, судьями и жрецами. Их общественное и политическое устройство можно назвать уникальным. Однако, несмотря на такие обширные знания и возможности, происхождение этой древней цивилизации до сих пор неизвестно.

Шумеры и аккадцы прямо заявляли, что унаследовали эти знания от богов. Но кем были эти боги? Может, это Стражи — высокие люди-птицы с лицом гадюки, родина которых находилась на берегах озера Ван в северном Курдистане? Чтобы ответить на этот вопрос, я должен был не ограничиваться мифологией Месопотамии, а обратиться к свидетельствам, оставленным древнейшими обитателями Ближнего Востока, поскольку только они могли прояснить, действительно ли боги когда-то жили среди простых смертных.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

ПО СЛЕДАМ СТРАЖЕЙ

Каждую неделю в местную библиотеку поступали новые книги, посвященные появлению и развитию человеческой цивилизации на Ближнем Востоке — все это были мои предыдущие заказы. Я должен был просмотреть уже накопившуюся стопку книг до того, как появлялись новые — в противном случае я бы просто не справился с потоком информации. Среди примерно тридцати томов, находившихся в моем распоряжении, были несколько очень редких изданий, срок пользования которыми ограничивался тремя неделями. В следующий раз я мог заказать их только через три или четыре месяца.

Откликнувшись на мою просьбу, Ричард Вард согласился потратить время, чтобы помочь мне и прочесть столько книг, сколько возможно. Однажды воскресным утром мы сели за книги, и начался марафон очень серьезного чтения.

Расцвет эпохи неолита

Просмотрев несколько книг, я начал понимать, что в период 9500–9000 гг. до н. э., вскоре после окончания последнего ледникового периода, на территории Курдистана происходило нечто очень важное. Насколько я мог судить, В этом регионе начался бурный расцвет неолитической культуры, подобного которому не наблюдалось во всей Евразии, и первым толчком стал переход от собирательства к земледелию. Так, например, на севере Сирии, в одном из курганов, возвышающихся над бурными водами верховьев Евфрата, были найдены древнейшие свидетельства примитивного земледелия и скотоводства. Радиоуглеродный анализ органического материала, обнаруженного на этой древней стоянке, которую местные жители называют Тель Абу-Хурейя, показал, что первые окультуренные формы ячменя, пшеницы и ржи могли появиться еще за 9500 лет до н. э.{646}

Другие свидетельства указывают, что предки курдов впервые стали выращивать не только вышеупомянутые культуры, но также овес, горох, чечевицу, люцерну и виноград{647}. Найденные жернова, ступы и пестики говорят о высоком уровне развития сельского хозяйства даже на самых ранних стадиях. Останки собак, коз, свиней и овец, найденные на трех крупных неолитических стоянках Курдистана, показывают, что в период с 8000 до 6000 г. до н. э. вместе с земледелием развивалось и животноводство{648}.

Переход от охоты и собирательства к оседлому образу жизни привел к тому, что у людей оставалось время для экспериментирования, и в результате на территории Курдистана впервые в Старом Свете стали выплавлять металл. Доказано, что на двух стоянках медные орудия использовали еще в первой половине пятого тысячелетия до н. э., а в районе протонеолитической стоянки Джармо{649} на реке Малый Заб в Курдистане обнаружены свидетельства присутствия меди и чистого свинца. Эти находки могут датироваться 6750 г. до н. э.{650}, что на 350 лет старше, чем свидетельства выплавки меди и свинца из Чатал-Хююк в центральной Анатолии, датируемые 6400 г. до н. э.{651}

Вероятно, металлургия должна была появиться именно в Курдистане, поскольку горные хребты Загрос и Таурус настолько богаты рудами, что район неолитической стоянки Чайеню в 120 милях к юго-востоку от озера Ван является источником медных и бронзовых изделий на протяжении последних семи тысяч лет{652}.

Древнейшие образцы слабо обожженной керамики также найдены в Курдистане. Они обнаружены в местечке под названием Мюрейбет на севере Сирии, и радиоуглеродный анализ показал, что эти сосуды датируются приблизительно 8000 г. до н. э.{653} В Гандж-Даре неподалеку от иранского города Керманшаха археологи нашли обожженную керамику и маленькие глиняные фигурки, датируемые началом восьмого тысячелетия до новой эры и своим совершенством намного превосходившие произведения из камня и дерева, а также роспись и корзины, характерные для этого периода эволюции человека. Прочная обожженная керамика помогла коренным образом изменить образ жизни этих древних народов. Кубки, чаши, тарелки и вазы впервые стали неотъемлемой частью повседневной жизни.

Начальные формы торговли с соседними общинами, по всей видимости, привели к тому, что в восьмом тысячелетии до н. э. среди племен, населявших нагорья Курдистана, появились древнейшие эквиваленты денег. Эти глиняные предметы постепенно усложнялись, и в конечном итоге были изобретены большие глиняные коробы для их хранения. Приблизительно к 3000 г. до н. э. эта система сменилась метками, которые наносились на глиняные коробы, а затем в низинах Месопотамии появились первые таблички из обожженной глины с идеографическим письмом — их форма поначалу повторяла толстые глиняные коробы, в которых хранили символические деньги. Другими словами, среди нагорий Курдистана возник один из древнейших письменных языков Старого Света{654}.

Несмотря на то что первенство в развитии письменности принадлежит равнинам Ирака, в Курдистане появился собственный шрифт, получивший название «протоэламитский» — первые его образцы датируются приблизительно 2500 г. до н. э. и были найдены в поселении Годин поблизости от современного города Кангавар в районе Нижнего Загроса. Это значит, что Курдистан может похвастаться одним из древнейших письменных языков Ближнего Востока, хотя и не таким древним, как у соседей, населявших соседние низменности{655}. Однако именно древние неолитические общины Курдистана стали катализатором развития первых городов-государств Месопотамии, таких, как Эриду, Ниппур, Ур и Урук.

Неизвестные силы

Таким было начало цивилизации в Курдистане. Именно в этом регионе в период 9500–8000 гг. до н. э. появились древнейшие из известных нам свидетельств существования домашних животных, металлургии, расписной керамики, зачатков сельского хозяйства, торговли, городов и письменного языка. Невозможно отрицать невероятный прогресс народов этого региона за пять тысяч лет, и все специалисты по культуре Месопотамии признают, что курды оказали существенное влияние на развитие шумерской цивилизации на землях «плодородного полумесяца» Ирака и Сирии. Но этим, по всей видимости, дело не ограничивается. Курдский ученый Мехрдад Изади указывал:

Население этих земель прошло через стадию ускоренного технологического развития, побуждаемое какими-то неизвестными силами. Они довольно быстро опередили соседние сообщества, большинство которых принадлежали к наиболее развитым в технологическом отношении сообществам мира, и начали переход от неэффективной экономики, основанной на охоте и собирательстве, к эффективному производству продуктов питания{656}.

В чем причина этого ускоренного технологического развития, и что это за неизвестные силы? Может быть, значительные изменения в местной флоре и фауне после окончания ледникового периода способствовали быстрому культурному развитию? Или здесь присутствовал дополнительный фактор — некое влияние, возможно, внешнее, которое принесло с собой новые идеи, новое мышление, новые верования, новые мифы и легенды?

Я прервал свое многочасовое чтение, чтобы выпить чашку чаю. Меня не покидала надежда, что это внешнее влияние на народы Курдистана могло быть связано с внезапным появлением предполагаемой шаманистической культуры, которую мы называем Стражами. Разные народы Ближнего Востока считали Курдистан колыбелью цивилизации и обителью богов, и эти верования должны были иметь под собой реальную основу. Археологические данные, похоже, подтверждали, что в Курдистане происходило нечто необычное, но следует ли приписывать этот процесс внешнему влиянию, если в этом нет необходимости?

Черное стекло с озера Ван

Пока нам с Ричардом не удавалось найти следов курдской культуры, похожей на Стражей, или неолитической общины, напоминавшей высокоразвитое поселение ануннаков Хурсаг.

Единственной информацией, которая привлекла мое внимание, были сведения о так называемой халафской культуре. Такое название получил художественный стиль, распространенный среди неолитических общин Курдистана в период 5750–5000 гг. до н. э.{657} Культура названа в честь холма Тель-Халаф, возвышающегося над рекой Ха-бур в окрестностях деревни Рас-эль-Аин на сирийско-турецкой границе, где незадолго до начала Первой мировой войны немецкий археолог Макс Фрейер фон Оппенгейм впервые обнаружил характерное для этой культуры поселение{658}. Халафскую культуру отличают круглые дома из глиняного кирпича, получившие название улей, а также уникальная глазурованная керамика.

Присутствие халафской культуры было отмечено во многих древних поселениях Курдистана, но для нас более важен тот факт, что в этот период халафская культура контролировала торговлю черным вулканическим стеклом, или обсидианом. Центр торговли, по всей вероятности, находился в окрестностях озера Ван, где обсидиан добывался у подножия Немрут-Дага, вулкана на южном побережье озера{659}. Именно эта гора, как я предполагаю, могла скрываться за описанием рек огня, изливающихся в великое море, о чем рассказывается в «Книге Еноха» в эпизоде посещения патриархом первого неба.

Если Стражи хотели выбрать место, которое не только было бы пригодным для сельского хозяйства, но и обеспечивало доступ к близлежащим равнинам Армении, Ирана, Ирака, Сирии и Турции, то самым подходящим местом было бы озеро Ван. Может быть, халафская культура была связана с присутствием в этом же регионе предполагаемой цивилизации Стражей? Может быть, они использовали черный обсидиан как средство обмена с местными сельскохозяйственными общинами?

Как бы то ни было, эта увлекательная гипотеза не подтверждает и не опровергает существование в этом регионе неизвестной культуры, подходящей под описание Стражей в «Книге Еноха» и текстах из «Рукописей Мертвого моря». Возможно, эти данные будут получены в результате более глубоких антропологических и археологических исследований.

Пещера ангелов

В другой комнате Ричард сидел перед грудой книг, посвященных курдам. Взяв один из томов, я начал читать об исследовании двух американских палеонтологов, Ральфа и Роуз Солецки. В 50-е годы XX века они вели раскопки в местечке Шанидар в огромной пещере, расположенной в скалах над долиной реки Большой Заб. Именно в этой книге я наткнулся на нечто такое, что имело отношение к нашим исследованиям.

В пещеру Шанидар можно попасть по крутой извилистой тропе, ведущей к гигантскому входу высотой двадцать шесть футов и шириной восемьдесят два фута. В восточной части пещеры обнаружено не менее шестнадцати культурных слоев, охватывающих период в 100 тысяч лет, в том числе очень ценные захоронения неандертальцев{660}. Солецки также нашли кости животных, которых употребляли в пищу обитатели пещеры, занимавшиеся охотой и собирательством. Читать об этих находках было чрезвычайно интересно, но к моим исследованиям они не имели отношения, поскольку датировались очень ранним периодом. Меня заинтересовали обнаруженные в пещере козьи черепа, а также останки птиц — по большей части крылья крупных хищников. Они были преднамеренно сложены возле единственного каменного сооружения в пещере и засыпаны красноватой землей (обычно это признак красной охры, которой часто посыпали могилы в эпоху раннего неолита){661}. Радиоуглеродный анализ органических останков показал, что их возраст составляет 10 870 лет ((±)300 лет), что соответствует 8870 г. до н. э.{662}

Роуз Солецки занялась тщательным изучением костей, для чего обратилась за консультацией к специалистам в разных областях. В 1959 г. черепа животных были изучены Чарльзом Ридсом из университета Иллинойса, который подтвердил, что все они принадлежат диким козам{663}. Крылья птиц были исследованы доктором Александром Уэтмором из Смитсоновского института, а также Томасом X. Макговерном, аспирантом факультета антропологии Колумбийского университета. Выяснилось, что крылья принадлежали семнадцати особям четырех различных видов. Среди них были четыре Gyptaeus barbatus (бородатый гриф), один Gyps fulvus (белоголовый сип), семь Haliaetus albicilla (белохвостый морской орел) и один Otis tarda (большая дрофа). Из всех этих видов в настоящее время в этом регионе встречается лишь последний. Кости остальных четырех птиц принадлежали небольшим орлам неизвестных видов{664}. Все они, за исключением дрофы, были хищниками, тогда как грифы питаются падалью, и это обстоятельство, как впоследствии отметил Солецки, «указывало на особую связь с мертвыми и со смертью»{665}.

Из 107 обнаруженных птичьих костей 96 (то есть 90 %) принадлежали крыльям, причем некоторые из них во время погребения были соединены между собой — то есть удерживались вместе органическим материалом. Более того, надрезы на концах костей также указывали, что крылья были намеренно отрезаны от туловища острым предметом и что с костей — по крайней мере, некоторых — пытались снять кожу с перьями{666}.

Роуз Солецки практически исключала вероятность, что крылья птиц употребляли в пищу, поскольку на останках не обнаружилось никаких следов кулинарной обработки или огня. Более того, тот факт, что эти по большей части целые крылья, как минимум, семнадцати птиц, в том числе грифов, орлов и дроф, были найдены рядом с пятнадцатью козьими черепами, явно указывал на то, что захоронение являлось частью какого-то обряда. Солецки также указывала, что сама по себе поимка огромных хищных птиц была настоящим подвигом, и поэтому этих птиц, скорее всего, ловили еще птенцами, а затем специально выращивали для церемониальных целей{667}.

Как бы то ни было, обнаружение отдельных птичьих крыльев поставило перед Роуз Солецки немало трудных вопросов. Почему для этой цели выбирались определенные виды птиц и какую роль эти огромные хищники играли в мировоззрении людей, поместивших их в пещеру Шанидар?

Крылья шаманов

В статье «Ритуалы с хищными птицами пещеры Шанидар». опубликованной в 1977 г. в журнале «Sumer», Роуз Солецки рассказала о находке козьих черепов и останков хищных птиц. Она предположила, что крылья птиц составляли часть какого-то ритуального костюма, надевавшегося либо для украшения, либо для участия в церемониях{668}. Она связала их с шаманистическим культом Чатал-Хююк, достигшим своего расцвета через две тысячи лет после того, как крылья птиц были закопаны в пещере Шанидар, на расстоянии 565 миль оттуда. Она указывала на огромную ценность находки, а также на то, что присутствие крыльев является убедительным доказательством существования религиозного культа в окрестностях Зави-Чеми Шанидар (таково полное название этого места). В своей статье Роуз Солецки приходит к следующему выводу:

Люди из Зави-Чеми, вероятно, наделяли этих огромных хищных птиц особыми свойствами, и описанные нами животные останки, по всей видимости, являются погребальными атрибутами. Совершенно очевидно, что обнаруженные останки предполагают совместные усилия большого числа людей во время охоты, необходимые для поимки такого количества коз и птиц{669}. …[Более того], из крыльев выщипывали перья, изготавливали опахала или использовали их при изготовлении ритуальных костюмов. Одна из фресок храма Чатал-Хююк… изображает подобную ритуальную сцену, т. е. человеческую фигуру в одежде из оперения грифа…{670}

Удивительное свидетельство существования культа грифа в нагорьях Курдистана в 8870 г. до н. э.! Более того, это происходило всего в 140 милях к юго-востоку от Битлиса на озере Ван в период, совпадающий с драматическим скачком в развитии, через который прошли народы горного Курдистана!

Это уникальная находка, подобной которой больше нет на всем Ближнем Востоке. Кости крыльев белоголового сипа, орла и сокола были обнаружены в так называемой пещере Хайоним, расположенной в Израиле на севере Галилеи в уровнях, сравнимых по древностям с уровнями пещеры Шанидар{671}. Эти останки были отнесены к протонеолитической натуфианской культуре, представители которой населяли этот регион в седьмом и восьмом тысячелетиях до новой эры К сожалению, останки хищников были захоронены вместе с останками других, менее крупных птиц, что снижает вероятность их ритуального использования.

В моем мозгу одна гипотеза сменяла другую. Что происходило в этой огромной пещере, выходившей на Большой Заб, одну из четырех рек рая? Обстоятельные раскопки, проведенные Ральфом и Роуз Солецки, наглядно продемонстрировали, что пещера Шанидар использовалась как место зимовки кочевыми племенами на протяжении как минимум 100 тысяч лет. Чем же объяснить это внезапное вторжение 10 870 лет назад? Кем были эти шаманы, сложившие кости огромных крыльев вместе с пятнадцатью козьими черепами? Откуда они пришли и что они делали в пещере? Искали убежища? Жили? Исполняли какие-то обряды, связанные с животными? Или просто шли вдоль реки, вверх или вниз по течению?

Соблазнительно было бы предположить, что останки, найденные в пещере Шанидар, как-то связаны с предполагаемой культурой Стражей и их высокогорным поселением Эдем или Хурсаг. И я в любом случае собирался это сделать — несмотря на возможные трудности. Я предполагал, что шаманистическая культура, использовавшая грифа как символ смерти и воскрешения, существовала в горах Курдистана еще до появления здесь цивилизации в четвертом тысячелетии до н. э. — и вот неопровержимые свидетельства в пользу моей теории! Но если такая культура действительно существовала на севере Курдистана в 8870 ((±))300) г. до новой эры, то мы должны вспомнить, что эта гипотеза была призвана объяснить происхождение ангелов и падших ангелов из «Книги Еноха» и текстов из «Рукописей Мертвого моря». Таким образом, доказательство существования культа грифа увеличивает вероятность того, что ангелы — это существа из плоти и крови, которые когда-то жили среди простых смертных.

Более того, я довольно быстро понял, что не первый связал останки хищных птиц, найденные в пещере Шанидар, с ангелами. Анализируя веру езидов, поклонявшихся Мелек Таусу, или Ангелу-Павлину, курдский ученый Мехрдад Изади пришел к следующему выводу:

Искусное соединение крыльев и не умеющих летать существ, таких, как люди [для формирования образа богов]… а также украшения в виде крыльев в костюмах жрецов встречаются во многих культурах, однако представление верховного божества в виде полноценной птицы мы видим только у езидов. Священные обряды, проводившиеся в Зави-Чеми (Шанидаре), могут являться местными предшественниками практики езидов{672}.

Он также предположил, что дрофа, останки которой были найдены в пещере, больше подходит на роль птицы, ставшей объектом поклонения езидов, поскольку водится в этом районе — в отличие от павлина, распространенного в Индии и Персии, но не встречающегося в Курдистане{673}. Кроме того, орел и гриф с их загнутыми клювами больше похожи на металлического идола езидов, чем павлин.

Это убедительный аргумент в пользу того, что шаманистический культ, связанный с останками птиц из пещеры Шанидар, мог оказать влияние на более поздние религиозные верования Курдистана, в том числе на культы ангелов. Именно этого звена мне недоставало, чтобы связать ангелов, людей-птиц и нагорья Курдистана.

Можно ли тогда предположить, что эти горные шаманы спустились в долины древнего Ирака по реке Большой Заб, чтобы взять себе жен из числа дочерей человеческих? Может быть, именно они или их соплеменники знали тайну «травы бессмертия» и открыли человечеству запретные знания своих предков? Может быть, именно их потомки были метисами нефилим, которые подняли мятеж, пили кровь и несли бедствия миру? Может быть, именно эти люди впоследствии превратились в «богов» и «демонов», которые, по всей видимости, внесли огромный вклад в появление цивилизации Шумера и Аккада? Со временем у меня накапливалось все больше косвенных свидетельств в поддержку этих невероятных гипотез.

Обряды, связанные с козлом

У меня из головы не выходили пятнадцать козьих черепов, найденных вместе с останками птиц в пещере Шанидар. Роуз Солецки предположила, что они тоже использовались для церемониальных и ритуальных целей. Но соответствуют ли они вырисовывающейся картине?

Ответ очень прост: Азазель. Он был одним из вождей Стражей, а также предком джиннов и тем, кто скрывался за Ангелом-Павлином «людей истины» и езидов. Более того, как отмечалось выше, в Пятикнижии есть упоминания об одном обряде, когда ежегодно в День искупления в пустыню отводят козла «для Азазеля» — животное якобы уносит с собой все грехи еврейского народа (см. главу 6).

Любимым обличием Азазеля был козел, и в этом качестве он считался главой уродливой расы демонов под названием сеирим, или «козлы». Они несколько раз упоминаются в Библии, и им поклонялись некоторые из евреев. Существовали даже легенды о сожительстве женщин с этими козлоподобными демонами, поскольку в Книге Левит сказано: «…чтоб они впредь не приносили жертв своих идолам [сеирим], за которыми блудно ходят они»{674}. Вполне возможно, что эти слова — еще одно далекое эхо того, как Стражи брали себе жен из числа смертных женщин. Эта связь между стражами и козлами была настолько явной, что специалист по древнееврейской культуре Дж. Т. Милик приходит к выводу, что Азазель «явно был не обычным козлом, а гигантом, в котором соединялись черты человека и козла»{675}. Другими словами, это был человек-козел — то есть шаман.

Изначально Азазеля отождествляли с Семьязой, другим вождем Стражей, хотя оба этих имени могли происходить от древнееврейских слов азза, что значит «сильный», или узза, что значит «сила». Поэтому я был заинтригован, обнаружив, что жители Аккада поклонялись козлу с человеческими чертами по имени Уз. На каменной плите, найденной в Сиппаре на юге Ирака, Уз изображен на троне в мантии из козлиной шкуры. Он наблюдает за движением солнечного диска, который помещен на стол и вращается при помощи веревки или шнура{676}. Слово «уз» также обозначало козла на аккадском языке, и это значит, что Азазель мог быть обязан своим именем этому древнему богу в козлиной шкуре. А не мог ли сам Уз быть эхом памяти о культе козла, практиковавшемся Стражами?

Таким образом, подобно змее и грифу, козел является одним из древних тотемных символов Стражей, который за прошедшие тысячелетия выродился в символ не только похоти, но и абсолютного зла. Странно, что черепа животных, найденные в пещере Шанидар, могли некоторым образом быть связаны с той бездонной ненавистью, которую питают к козлу христиане и евреи.

Я мог понять, почему благородный гриф или хитрая змея могли стать важными символами шаманистической культуры, но представить, почему это место занял горный козел, было гораздо труднее. Можно было лишь предположить, что коза была одним из первых одомашненных животных Курдистана, и поэтому ее жизненный цикл оказался неразрывно связан с жизнью ее хозяев. Удивительная способность этих животных карабкаться по крутым склонам гор, умение обнаружить хищника, сексуальная сила (воплощением которой служила фаллическая форма длинных изогнутых рогов) — все это делало горного козла идеальным тотемом, пригодным как для различных обрядов, так и для астральных путешествий по суровым нагорьям Курдистана.

Культ козла в иракском Курдистане, возможно, оставил еще один, неожиданный след в местном фольклоре. В своей книге «Колыбель человечества» Виграмы рассказывают о том, что жители равнин под Мосулом верят в существование «ужасного вампира», хибла-баши, или сатира — наполовину человека, наполовину козла, который «сбивает путешественников с пути и сосет их кровь»{677}. Рассказывают, что могила одного из таких существ находится у местечка Арадин среди невысоких холмов{678}.

Может быть, легенды о хибла-баши представляют собой искаженную память о Стражах или нефилим, которые спустились с предгорий Курдистана, чтобы предаться своим жестоким и кровавым забавам? Как я уже понял, восточноевропейские легенды о вампирах, по всей вероятности, как-то связаны с ассирийскими и вавилонскими историями о сверхъестественных существах эдимму, существование которых может свидетельствовать о присутствии нефилим на равнинах Месопотамии. Вспомним также, что души вампиров нефилим были прокляты — они не могли принимать пищу, но в то же время испытывали голод и жажду{679}. Подобные легенды окружали джиннов, потомков Азазеля и возможных предков курдов, которые тоже пили кровь, пытаясь утолить вечные голод и жажду{680}.

Люди из Джармо

Довольные сделанными находками, мы с Ричардом принялись читать дальше, обмениваясь комментариями о заинтересовавших нас отрывках и пытаясь найти ответ на загадку падших ангелов в археологии Курдистана. Добравшись до конца стопки книг, на первый взгляд не представлявших особого интереса, я наткнулся на книгу большого формата «Доисторическая археология» под редакцией профессора археологии Роберта Дж. Брейдвуда, опубликованную в 1983 г. Я знал, что книга должна содержать новые исследования, касающиеся раскопок неолитической стоянки в Джармо, кургане высотой двадцать три фута на высоком холме поблизости от ущелья, по которому протекает Малый Заб, у деревни Чемчемаль в иракском Курдистане. Здесь американский профессор руководил серией широкомасштабных раскопок, проводившихся в период с 1948 по 1955 г. На этой стоянке обнаружили шестнадцать культурных слоев, самый старый из которых датируется приблизительно 6750 г. до н. э.

Члены земледельческой общины в Джармо на протяжении почти двух тысяч лет жили в квадратных домах с несколькими комнатами, печами из сырой глины и утопленными в землю ваннами из обожженной глины, возделывали землю, выращивали зерно и фрукты, разводили домашних животных и выплавляли медь{681}. Эти люди эпохи раннего неолита вели простую, но рациональную жизнь, ели ложками, пользовались костяными иглами для ремонта одежды и каменными веретенами для прядения и, возможно, даже ткали ковры. Они также использовали ножи и инструменты с лезвиями из обсидиана, добытого у подножий горы Немрут-Даг на озере Ван{682}.

Нетрудно представить счастливую и уверенную в своем будущем общину, ведущую мирную жизнь над быстрой рекой. Мужчины охотились, а женщины работали в поле, мололи муку для лепешек и вели домашнее хозяйство. Больше всего эти люди почитали саму землю, которую считали живым воплощением Великой Матери, изображения которой, изготовленные из обожженной глины, были найдены в Джармо.

Утопическая картина безмятежной жизни в Джармо, сложившаяся после прочтения книги Брейдвуда, была неожиданно разрушена, когда я наткнулся на статью «Статуэтки и другие керамические изделия из Джармо», написанную Вивьен Бромен Моралес, которая потратила огромное количество времени на изучение и составление каталога из 5500 глиняных фигурок, найденных в самых первых культурных слоях{683}. Изобилие этих слегка обожженных глиняных изображений позволяет сделать вывод, что жители Джармо внимательно наблюдали за окружающим миром, фиксируя индивидуальные особенности и черты предметов — подобно тому, как в настоящее время это делает фотография.

Среди глиняных статуэток очень много животных — медведей, коз, свиней и овец. Изображения человека по большей части представляют собой головы, хотя Моралес высказала предположения, что некоторые из них могли быть присоединены к телам, изготовленным из менее долговечного материала. Большинство голов ничем особенным не отличаются и, вполне возможно, представляют собой портреты членов общины. Однако среди изображений попадаются очень странные. Это удлиненные или ромбовидные лица с тонкими губами и выдающимися скулами, не похожие на лица современных людей. Их глаза тоже необычны. Они сделаны из тонких полосок глины, что создает впечатление прищуренных или узких глаз, как у народов Восточной Азии{684}. Одна из фигурок изображает лысого человека с очень длинным лицом, высокими скулами, выступающим подбородком и удлиненными прорезями глаз{685}.

Рассматривая эти изображения, я почувствовал в них что-то знакомое. Эти необычные для обитателей Джармо фигурки не могли быть изготовлены без серьезной причины. Что они пытались изобразить, вылепливая из глины таких непохожих на людей существ? Вивьен Бромен Моралес смогла лишь сделать вывод, что странные головы демонстрируют «индивидуальность и оригинальность в производстве маленьких, даже крошечных предметов, которые на наш сегодняшний взгляд не имеют практического применения, хотя авторы вкладывали в них какой-то конкретный смысл»{686}. Кроме того, она отмечала, что эти изображения «очень напоминают головы богинь-ящериц убейдского периода»{687}.

Богини-ящерицы? Эти головы совсем не были похожи на головы ящериц. На мой взгляд, они скорее змееподобны — другими словами, напоминают змей с человеческими чертами. В связи с этим неизбежно возникает вопрос: почему у миролюбивой общины седьмого тысячелетия до новой эры возникла необходимость в создании подобных изображений наряду с головами, носящими черты обычных людей? Совершенно очевидно, что змея играла важную роль в их жизни. Но по какой причине?

Никто точно не знает, почему обитатели Джармо создали эти явно абстрактные изображения. Но я все время мысленно возвращался к описанию Стража по имени Велиал, явившегося Амраму. Он был «ликом своим подобен гадюке», и эти слова перекликаются с найденным в Хур-саге описанием бога Энлиля как змея с сияющими глазами. Может быть, в окрестностях озера Ван действительно существовала община Стражей и их влияние распространялось и на протонеолитическую стоянку в Джармо, в 250 милях к юго-востоку от Битлиса и в 115 милях к юго-востоку от пещеры Шанидар? Между Джармо и озером Ван явно существовала связь, поскольку обсидиан для ножей и других орудий добывался именно в окрестностях озера. В таком случае вполне возможно, что странные головы, похожие на змеиные, являются абстрактным отражением характерных черт Стражей.

Рис. 12. Антропоморфные головы из Джармо, северный Ирак, 6750–5000 г. до н. э. Удлиненные черты лица и миндалевидные глаза, необычные для этого региона, могут указывать, что это изображения людей, похожих на Стражей.

Можно представить внезапное появление в Джармо высоких белокожих людей с белыми, как снег, волосами, в Длинных, до пят плащах из птичьих перьев, колыхавшихся на ветру. Когда они приблизились, их лица, напоминавшие морды гадюк, высокие скулы и странные глаза-щелочки вызвали ужас у обитателей поселения.

Трудно сказать, кем могли считать обитатели Джармо этих незнакомцев с суровыми лицами, которые приходили как будто ниоткуда, жили с людьми некоторое время, а затем снова исчезали в горах. Если Стражи действительно существовали, то вполне вероятно, что на них смотрели как на божественных или демонических существ — а возможно, и то и другое. Не хорошие и не плохие — просто за гранью представлений.

Можно лишь предполагать, что было нужно этим чужакам от людей из Джармо. Может быть, продовольствие? Или они приходили обменивать обсидиан из Немрут-Дага? Может быть, они искали людей для строительных работ в Хурсаге? Или выбирали подходящих женщин, которых можно было взять в жены? В обмен они учили местное население обрабатывать и орошать землю, выплавлять металлы и наблюдать за звездами.

Судя по этим глиняным фигуркам, обитатели Джармо вполне могли поддерживать контакт со Стражами из Эдема. В таком случае чужаки с лицами гадюк могли наносить визиты и в другие общины эпохи раннего неолита. Вполне возможно, что знаком присутствия Стражей может служить черный обсидиан из Немрут-Дага, особенно в халафский период, приблизительно с 5750 по 5000 г. до н. э. Я должен был выяснить, существуют ли более убедительные свидетельства контактов Стражей с неолитическими культурами Ближнего Востока. По всей видимости, ответ на этот вопрос был связан со словами археолога Вивьен Бромен Моралес, которая сравнивала фигурки из Джармо с богинями-ящерицами убейдского периода.

Но что это за богини-ящерицы? И что такое убейдский период? Все это мне предстояло выяснить.

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

ДЕМОН, ПОХОЖИЙ НА ШАМАНА

После исчезновения торговцев обсидианом с озера Ван приблизительно в 5000 г. до н. э. на равнинах древнего Ирака появилась новая культура. Это была культура эль-Убейд, или просто Убейд, получившая название в честь кургана Тель-эль-Убейд примерно в четырех милях к северу от города-государства Ур, где в 1922 году ее впервые открыл британский археолог сэр Леонард Вулли.

Углубляясь в невысокий курган среди волн мерцающего жара, заполнявшего пустыню центрального Ирака, Вулли удивлялся легкости, с которой он находил свидетельства ранее неизвестной культуры, когда-то господствовавшей в этой местности. Все находки располагались близко к поверхности под слоем мягкой и мелкой земли. Расписная керамика была найдена на глубине трех футов, а вслед за ней кремневые и обсидиановые орудия, а также фрагменты «тростниковых циновок, покрытых смесью глины и навоза, а реже смесью земли и битума»{688}. Они лежали на твердом слое речного ила, на котором вблизи болот в низовьях Евфрата пришлые племена строили свои примитивные жилища из тростника, обмазанного глиной{689}. И действительно, есть все основания полагать, что эти люди были далекими предками многострадальных «болотных арабов» современного Ирака{690}.

Вулли не мог даже предположить, какую ценность представляли эти ничем не примечательные на первый взгляд находки. В последующие годы они превратились в недостающее звено между расцветом культуры в нагорьях Курдистана в эпоху неолита и появлением цивилизации и государства на землях «плодородного полумесяца» древней Месопотамии.

Приблизительно в 5000 г. до н. э. носители убейдской культуры спустились с гор верхнего Загроса и заняли многочисленные поселения, уже существовавшие на севере Ирака{691}. Затем они постепенно продвигались на юг и основывали новые поселения, в том числе в Тель-эль-Убейд (приблизительно в 4500 г. до н. э.). Многие стоянки были унаследованы ими от предыдущей, более развитой культуры Самарры, представители которой впервые в этом регионе начали обрабатывать и орошать землю. Именно самаррская культура основала Эриду, первый город Месопотамии — приблизительно в 5500 г. до н. э. В одном из храмовых комплексов, датируемых этим периодом, археологи обнаружили большое количество рыбных останков, и этот факт заставил ученых предположить, что главным божеством самаррской культуры была первобытная форма Энки, шумерского повелителя Абзу, или водной бездны{692}, который впоследствии стал божественным покровителем Эриду.

Пока не было никаких оснований предполагать присутствие Стражей среди этих предшественников шумерской цивилизации. Однако Вивиан Бромен Моралес говорила о богинях-ящерицах убейдской культуры, которых она сравнивала со змееподобными головами, найденными Робертом Брейнвудом и его сотрудниками на стоянке Джармо в иракском Курдистане. Изображения этих богинь-ящериц я нашел в разных книгах, посвященных искусству убейдской культуры. Это антропоморфические статуэтки — обнаженные мужские или женские фигурки (преимущественно женские) со стройным и пропорциональным телом, широкими плечами и необычной формы удлиненными головами с выступающей нижней частью лица; ученые обычно сравнивают такие черты с обликом ящерицы{693}. У каждой фигурки длинные, сужающиеся книзу лица и щелевидные глаза из двух соединенных глиняных пластинок овальной формы, что придавало им форму кофейного зерна. На макушке у многих статуэток когда-то было украшение из черного битума — вероятно, изображавшее кольцо уложенных волос (похоже на кольца волос из глины у некоторых голов из Джармо){694}. Кроме того, у каждой женской фигурки имеются волосы на лобке, а у мужской — гениталии.

Рис. 13. Два примера странных, похожих на ящериц фигурок, найденных в захоронениях, принадлежащих к культуре Убейд, 4300–4000 гг. до н. э. Вполне возможно, что это абстрактные изображения эдимму, жутких вампиров, возможно, обязанных своим происхождением искаженной памяти о потомках Стражей, известных как нефилим.

Среди фигурок нельзя найти двух одинаковых. Некоторые женщины стоят прямо, сомкнув ступни и уперев ладони в бедра. Один мужчина сложил руки на груди, в левой руке у него жезл или скипетр — вероятно, символ святости или власти. Овальные глиняные шарики, покрывающие верхнюю часть груди, плечи и спину некоторых статуэток, вне всякого сомнения, изображали ожерелья из бус, которые тоже могли являться символом власти.

Наибольшее впечатление из всех статуэток культуры Убейд производит фигурка обнаженной женщины, прикладывающей ребенка к левой груди. Левая рука сосущего молоко младенца обнимает грудь матери. Это очень трогательная картина, хотя и содержит жутковатую деталь — у ребенка тоже удлиненные щелевидные глаза и голова рептилии. Это очень важная деталь, свидетельствующая, что ребенок родился с такими чертами. Другими словами, головы статуэток, напоминающие головы ящериц — это не маски и не символы бога в обличье животного, а абстрактные изображения реальной расы, действительно обладавшей таким характерным обликом.

В прошлом многие ученые утверждали, что статуэтки культуры Убейд представляют собой изображения Богини-Матери{695} — абсолютно неверное предположение, поскольку некоторые из них явно мужчины, — а сторонники теории древних астронавтов, такие, как Эрих фон Денникен, считали их изображениями инопланетян{696}. На мой взгляд, оба объяснения — это попытки втиснуть глиняные фигурки в популярные теории, которые не способны в полной мере раскрыть их символизм. Более того, поскольку большинство этих фигурок были извлечены из могил, причем зачастую это был единственный обнаруженный там ценный артефакт, сэр Леонард Вулли пришел к выводу, что это изображения хтонических божеств — то есть обитателей подземного мира, ассоциировавшихся с обрядами погребения{697}. Кроме того, представляется маловероятным, что это изображения людей с лицами ящериц, поскольку ящерицы никогда не играли никакой роли в месопотамской мифологии. Скорее всего это головы змей, которые ассоциировались с шумерскими богами подземного мира, такими, как Нингишзида, «Владыка Чистого Дерева».

Что же в действительности символизировали эти антропоморфные змеи?

Разница в датировке голов из Джармо и убейдских статуэток указывает, что эта форма искусства, имеющая отношение к змеям, возникла в нагорьях Курдистана еще в 6750 г. до н. э., а на иракские равнины попала приблизительно в 5000 г. до н. э. Однако к этому времени черты лиц глиняных фигурок уже отличались от исходных, характерных для более древних голов из Джармо. Змея занимала важное место в религиозных обрядах древней Месопотамии, где ее отождествляли с божественной мудростью, сексуальной энергией и покровительством над внеземными мирами. Более того, армянский фольклор, а также верования мидийских магов и езидов иракского Курдистана свидетельствуют, что поклонение змее оставалось важным элементом религиозной культуры Ирака и Ирана вплоть до настоящего времени.

Тем не менее все это не объясняет, почему представители убейдской культуры помещали фигурки со змееподобными лицами в могилы умерших. В основе обрядов часто лежит страх или суеверие, и поэтому древние люди могли верить, что с мертвыми случится нечто ужасное, если не положить в могилы эти статуэтки. Но чего они так боялись? Почему требовалось именно изображение змеи? И что это были за змеи? Те, которые ползают по земле, или те, что приходят в поселения, сея страх среди их обитателей и забирая с собой мужчин и женщин? В последнем случае следует поверить и в древнееврейские легенды о Стражах и судьбе нефилим. Может быть, использование этих змееподобных статуэток стало прямым следствием контактов между культурой Стражей из нагорий Курдистана и неолитическими общинами иракских предгорий, от которых эти предрассудки приблизительно в 5000 г. до н. э. унаследовали первые обитатели «плодородного полумесяца»?

Таким образом, убейдские фигурки использовались как тотемы, защищающие мертвых от Стражей, которые якобы могли нанести им вред. Но по-прежнему непонятно, зачем этим людям требовалось таким образом защищать своих усопших. Вполне вероятно, что представители убейдской культуры боялись, что мертвые после предания их тел земле могут превратиться в вампиров, или эдимму. Но почему они больше всего опасались именно этого?

На этот вопрос у нас нет ответа. Пока.

Чтобы больше узнать о возможных контактах Стражей с этой примитивной культурой, нам следует вернуться к подножию гор Загрос, где убейдская культура тоже оставила свой след.

Люди-козлы из Сузы

В Библии Эламом называется страна, расположенная в районе Нижнего Загроса на юге Курдистана, на границе между Ираном и Ираком. Сегодня эти земли называют Хузистаном. В главе 10 Книги Бытия Эламом назван один из сыновей Сима, сына Ноя{698}. Гораздо позже, во времена Авраама, именно царь Элама Кедорлаомер победил народы исполинов, живших на территории Ханаана{699}. В столицу Элама Сузу переселился Даниил и многие вавилонские евреи, когда царь Персии Кир Великий даровал им свободу (см. главу 6). Считается, что Даниил умер в Сузе, и необычный шпиль в виде ячейки медовых сот над его глубоко почитаемой гробницей до сих пор выделяется на ровной линии городского горизонта.

Тем не менее, если мы обратимся к далекому прошлому, эта важная страница в истории Элама покажется очень юной. Артефакты, найденные на неолитической стоянке Али-Кош к западу от деревни Муссиан в Нижнем Загросе, указывают, что этот регион был обитаем еще в одиннадцатом тысячелетии до н. э.{700} В этих древних поселениях также были найдены характерные признаки халафской культуры. Несмотря на влияние соседей, земля Элама на протяжении тысячелетий сохраняла собственные религиозные убеждения и собственное искусство.

Рис. 14. Три печати убейдской, или протоэламитской, культуры юго-запада Ирана с антропоморфными козлами, которые управляют змеями и грифами. Может быть, эти демоны в облике козлов олицетворяют память о высокоразвитой шаманистической культуре, лежащую в основе иудеохристианских легенд об ангелах и Стражах?

Приблизительно в 5000 г. до н. э. в Эламе взяла верх убейдская культура, и этот период продолжался около тысячи лет{701}. Археологические раскопки слоев, относящихся к последней стадии этого периода, позволили найти огромное разнообразие каменных печатей, причем явно шаманистической природы{702}. На каждой из них изображен антропоморфный «демон с головой козла», как его называют ученые, — с отметинами на теле, обозначающими шерсть, и руками, вытянутыми в стороны и вверх. Эти фигуры тотемного характера интересны сами по себе. Однако особый интерес для нас представляет то, что изображено рядом с этой фигурой. В одном случае это существо, по всей видимости, командует змеями, в другом змея ползет за спиной человека-козла, а в третьем он управляет полетом двух гигантских хищных птиц{703}, которые устремляются вверх, по направлению к его телу.

Рассматривая печати, я понял, что демоны с головой козла, о которых говорят археологи, вероятно, были людьми-козлами, или шаманами. Змеи должны были олицетворять сверхъестественные способности этих шаманов, а хищные птицы, скорее всего, были грифами. Поднятые руки фигур указывали на власть над этими животными. Здесь вновь проявилась связь между козлами, змеями и грифами, существовавшая в ближневосточной мифологии.

Тот факт, что на каменных печатях изображены именно грифы, а не просто хищные птицы, подтверждается тем, что среди жителей Сузы в 3500 г. до н. э. был широко распространен обряд экскарнации{704}. И хотя этот вид погребения не характерен для убейдской культуры древнего Ирана и Ирака, вполне возможно, что «освобождение от плоти» практиковалось и ими. Любопытна также связь с «болотными арабами» южного Ирака, поскольку большинство их исповедуют религию мандеев, которые в древности тоже прибегали к экскарнации{705}. Более того, расписная керамика, датируемая ранними фазами протоэламитской истории, украшалась изображениями грифов{706}.

Может быть, каменные убейдские печати имеют какое-то отношение к культу козла и грифа, которые могли существовать в пещере Шанидар на Большом Забе в 8870 г. до н. э.? Я был убежден, что это действительно так и что представители убейдской культуры Элама испытывали сильное влияние шаманизма, распространенного в районе Верхнего Загроса. И в своем выводе я был не одинок. В интересной статье под названием «Печати и связанные с ними предметы Месопотамии и Ирана», опубликованной в 1993 г. в книге «Ранняя Месопотамия и Иран: контакты и конфликты 3500–1600 гг. до н. э.», Эдит Порада из Колумбийского университета рассматривает печати из Сузы. Затем она упоминает об обнаружении Ральфом и Роуз Солецки останков козлов и птиц в пещере Шанидар. За подробным анализом данных следует вывод:

…свидетельства… указывают, что бытовало представление о существе и существах, незнакомых нам и сочетавших в себе признаки козла и могучей птицы; человеческая фигура с рогатой головой животного на печатях убейдского периода изображает могущественного, похожего на шамана демона, способного отпугивать змей{707}.

Что она имела в виду под «могущественным, похожим на шамана демоном, способным отпугивать змей»? Что это за существо?

«Похожий на шамана демон» не фигурирует ни в одной энциклопедии. Я могу лишь предположить, что это синоним шаманов Курдистана, то есть людей-птиц, людей-козлов и умеющих ходить змей из «Книги Еноха» и текстов «Рукописей Мертвого моря». Другими словами, под определением «похожий на шамана демон» подразумевалась предполагаемая культура Стражей.

Культ Великой Богини

В изобразительном искусстве доисторической Сузы лучше всего сохранилась связь Стражей с козлами, однако в других регионах Древнего мира основой религиозной иконографии стала ассоциация с грифами. У езидов и «людей истины» Стражи служили олицетворением Древнего, или Ангела-Павлина, а также черной змеи Азхи Дахаки или султана Сехака. В Шумере их мифологизировали как людей-птиц или бога змей Нингишзиду, а у других народов Ближнего Востока атрибуты Стражей, имевшие отношение к грифам, стали символами Великой Матери, особенно в ее ипостаси богини смерти и преображения{708}.

Археологи постоянно находят стилизованные статуэтки богини неолитического периода с абстрактными чертами птиц, такими, как длинный клюв, короткие, похожие на крылья руки и клиновидные хвосты. Подобные изображения обнаружены в столь далеких друг от друга местах, как Крит, Кипр, Сирия, материковая Греция, Балканы, долина Дуная в Восточной Европе, Мохенджо-Даро в долине Инда и Белуджистан в Центральной Азии{709}. У многих фигурок необычные щелевидные глаза, как у змееподобных глиняных голов, найденных экспедицией Роберта Брейдвуда в Джармо на юге Ирака.

По всей вероятности, со временем отдельные компоненты шаманистического культа грифа становились самостоятельными и превращались в абстрактные символы. Так, например, в захоронении Тель-Азор в Израиле, примерно в четырех милях от Яффы, были найдены 120 оссуариев (шкатулок для костей) из обожженной глины, погребенные рядом в одной пещере. Приподнятая передняя часть многих шкатулок была выполнена в виде клюва, а задняя украшена клиновидным выступом; в каждой шкатулке находились кости людей, подвергавшихся экскарнации после смерти{710}.

Страх дурного глаза

В конечном итоге все связи с самим грифом были утрачены, и остались лишь абстрактные символы, обозначающие могущество этой громадной птицы смерти и преображения. Перья, как уже упоминалось выше, использовались для облегчения родов, для защиты от змей и исцеления ран, а глазам, по всей вероятности, была уготована более печальная участь. Так, например, в тексте шумерской таблички из города-государства Лагаша, датированной третьим тысячелетием до н. э., говорится о «божественной черной птице» и об «ужасном глазе»{711}. В интересной работе Д. О. Кэмерона «Символы птиц и смерти неолитической эры» выражается уверенность, что речь идет о большом черном зрачке и яркой радужной оболочке глаза грифа. Автор приходит к выводу:

…со временем первоначальное значение символа грифа [то есть глаза] было утрачено. Его заменила своего рода «охранительная» магия, когда человек мог уберечься от зла, если носил защитный амулет — в данном случае другой глаз, который был сильнее глаза смерти…{712}

Таким образом, глаз грифа в конечном итоге превратился в «дурной глаз». В Курдистане амулетами, защищающими от дурного глаза, считались раковины каури{713}, что очень примечательно, поскольку они очень напоминают Удлиненные глаза в виде кофейного зерна глиняных голов из Джармо, которые, по моему мнению, оказали влияние на появление неолитических фигурок богини-птицы, встречающихся на всем Ближнем Востоке. Если эта гипотеза верна, то вера в дурной глаз могла зародиться в таких местах, как Джармо, среди нагорий Курдистана, поскольку его жители, вероятно, поддерживали связи с предполагаемой культурой Стражей.

Это была волнующая мысль: сила, приписываемая дурному глазу, исходит не от грифа или змеи, а обусловлена воспоминаниями о тех, кто когда-то был похож на этих животных. Может быть, именно неотразимые глаза Стражей, из которых исходил свет, стали причиной появления этого древнего суеверия? Возможно, люди верили, что Стражи — эти люди-птицы с лицами, напоминающими морды гадюк, — обладают гипнотическими способностями, подобными тем, что приписывались змее. Нетрудно представить, как жители примитивных земледельческих общин, таких, как Джармо, отводили взгляд от суровых лиц Стражей, боясь, что гипнотические глаза подчинят себе их волю.

Голова нефилим

Если Стражи действительно жили среди людей, то по мере того, как одно тысячелетие сменялось другим, память о них становилась все более абстрактной. Когда эти легенды попали в Иудею — в VI в. до н. э., после вавилонского плена, — воспоминания о древней шаманистической культуре мифологизировались в образах ангелов, падших ангелов и бене ха-элогим, или сынов Божьих.

В Палестине уже существовала вера в «тех, кто пал», или нефилим, а также культ Великой Богини как вестницы смерти. Абстрактные символы птиц часто появляются в древнем искусстве Ханаана, причем иногда они соединяются с изображениями змей, как будто для того, чтобы свести вместе два абсолютно разных предания, о нефилим и Богине-Матери. Ярким примером такого слияния может служить медная статуэтка высотой около трех сантиметров, которая считается изображением ханаанского бога и датируется приблизительно 2000 г. до н. э.

Эта фигурка, хранящаяся в личной коллекции автора, имеет длинную змеевидную шею с глубоким извилистым зигзагом. Голова имеет форму капюшона кобры — его кончик загнут, образуя головной убор змеи. Внутри капюшона находится трехмерное человеческое лицо с птичьим клювом, крошечным ртом и двумя характерными глазами в форме кофейных зерен, как у голов из Джармо. Случайно или намеренно, в фигурке соединились два самых важных абстрактных символа падшей расы. Более того, зигзаг представляет собой явный символ змеи{714}, а длинная шея характерна для «сынов Енаковых», предположительно потомков нефилим, живших на территории Ханаана в доисторические времена.

Рис. 15. Ханаанский «бог», отлитый из меди, ок. 2000 г. до н. э. Капюшон кобры, похожий на клюв нос, глаза в форме кофейных зерен и длинная шея со змеевидным зигзагом — все это характерные признаки нефилим, как называли падшую расу древние израильтяне.

Эта маленькая статуэтка — наиболее точное из всех встречавшихся мне изображений гигантов нефилим или, по крайней мере, абстрактной памяти о них, которая в Древнем Ханаане, по всей видимости, сохранилась лучше, чем в других регионах Ближнего Востока. Евреи, вернувшиеся из вавилонского плена, не осознавали, какое сильное влияние окажет возрождение этих древних мифов на развитие мировой религии на протяжении следующих 2500 лет человеческой истории.

Я выдвинул гипотезу, что падение ангелов, о котором Рассказывается в «Книге Еноха» и в текстах «Рукописей Мертвого моря», имеет отношение к контактам двух разных человеческих цивилизаций — высокоразвитой, из горных районов, которые остались в памяти людей как Эдем или Хурсаг, и более примитивной, населявшей окружающие предгорья и равнины. Огромное количество косвенных доказательств позволяет предположить, что в этой гипотезе содержится по крайней мере зерно истины и что родиной этих так называемых ангелов или Стражей был северный Курдистан — вполне возможно, южное побережье озера Ван. Связанные с грифом шаманские обряды, проводившиеся в пещере Шанидар в 8870 г. до н. э., змееподобные глиняные головы из Джармо, похожие на ящериц статуэтки и каменные печати убейдской культуры, датируемые приблизительно 5000 г. до н. э., — все эти свидетельства наводят на размышления.

Разумеется, многие вопросы остались без ответа. Так, например, если Стражи действительно существовали, то откуда они явились? Они были уроженцами Курдистана или пришли из других земель? Какова природа катаклизма, который якобы уничтожил нефилим во времена Великого потопа, и когда это произошло? И самое главное, какое отношение к этому имеет высокоразвитая и уникальная культура Чатал-Хююк? Я довольно быстро понял, что если найду ответ на последний вопрос, то смогу приступить к разгадке других тайн, окружающих происхождение падшей расы.

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

РОЖДЕННЫЕ ОГНЕМ

Под недремлющим оком Эрджияс Дага (3916 м), самого высокого вулкана древнего царства Каппадокия на территории Турции, раскинулся настоящий лунный пейзаж. Мягкий вулканический туф, или застывшая лава, выветрился под воздействием дождя и ветра, в результате чего сформировались причудливые изгибы и формы, подобных которым больше нет на нашей планете. Еще интереснее каменные башни, образованные ветром, который огибал огромные валуны из темного андезита и базальта, лежавшие на мягкой лаве, и вырезал разноцветные конусы удивительной красоты. Начиная с IV в. н. э. и вплоть до современной эпохи христиане вырезали в этих естественных башнях примитивные жилища. Внутри были даже устроены часовни и церкви, которые — наряду с другими чудесами Каппадокии — сегодня привлекают туристов со всего мира.

Царство пери

Для меня еще большее значение имел тот факт, что эти странные башни были известны как «трубы фей». Это описание выглядело наиболее подходящим, поскольку эти башни, увенчанные валунами, похожи на высокие тонкие грибы, которые могли служить идеальным домом для сказочных фей. Однако название этих конусов не имеет никакого отношения к европейским легендам об озорных обитателях волшебной страны, поскольку в Турции они известны как пери бакалари{715} — дымовые трубы пери, прекрасных падших ангелов из персидских мифов. Местные легенды утверждают, что Эрджияс Даг, или гора Аргус, как ее называли в классическую эпоху, служит домом для Иблиса, предка пери. Эта тема была использована в фильме «Рожденный огнем»[18], вышедшем на экраны в 1986 г.: в нем показаны каппадокийские трубы фей и — по какой-то неизвестной причине — нечеткие образы грифов.

Народы, населяющие Каппадокию, почему-то верят, что пещеры в конусообразных башнях, украшающих местный ландшафт, изначально были созданы падшими ангелами, которые использовали их в качестве дымоходов.

Почему?

Какие тайны хранят трубы фей? Что означали эти башни пери для древних обитателей Каппадокии? И как все это связано со Стражами, людьми-птицами Курдистана и шаманами культа грифа соседнего Чатал-Хююка? Что-то подсказывало мне, что в этом регионе можно найти важные ключи к разгадке тайны происхождения падшей расы — и это чувство было таким сильным, что я решил посетить Каппадокию. Полевые исследования могут выявить важные факты, которые остались незамеченными после прочтения литературы по общей истории восточной Турции.

В этом путешествии[19] меня сопровождал мой приятель Кен Смит, разделяющий мой интерес к вопросу о возможности существования высокоразвитой культуры на Ближнем Востоке в доисторическую эпоху. С первыми лучами солнца мы покинули Анкару на междугородном автобусе и в восемь часов по местному времени уже были в небольшом городке под названием Аксарай. В сомнамбулическом состоянии — две предыдущие ночи выспаться не удалось — мы пересели в местное маршрутное такси, или долму с, и направились в самое сердце Каппадокии.

Под невнятную народную музыку, лившуюся из динамиков стереомагнитолы микроавтобуса, я безучастно разглядывал пустынную пересеченную местность, которая почему-то напомнила мне пейзаж одной из сцен фантастического фильма «Конан-варвар», где главный герой, неистовый, но благородный воин по имени Конан, которого в фильме играл Арнольд Шварценеггер, поклоняется предку, что первым выковал железный меч, давший ему силу, чтобы превратиться в бога.

Маловероятно, чтобы эта дикая и суровая равнина сильно изменилась за последние 10 тысяч лет; она осталась такой же, как во время расцвета культуры Чатал-Хююк примерно 8000 лет назад, всего в 165 милях к юго-востоку от Кейсери, или Кесарии, столицы Каппадокии во времена римлян. Разглядывая заполнивших долмус местных жителей, ехавших на работу или на рынок, я задавал себе вопрос: могли ли они быть прямыми потомками обитателей Чатал-Хююка, этого высокоразвитого неолитического поселения? Маловероятно, потому что за прошедшие тысячелетия на эти земли приходили разные народы, и местное население имеет смешанное происхождение. Так, например, с V по III в. до н. э. в Каппадокии жила многочисленная персидская община, в том числе жрецы-маги из Мидии{716}. В III в. до н. э. эти земли дали убежище большому количеству курдских переселенцев, которые бежали от межплеменных и межнациональных конфликтов на восточных границах Анатолии{717}. В Средние века население Каппадокии увеличилось за счет многих тысяч исповедовавших христианство армян, которые подвергались преследованиям у себя в стране.

Гораздо раньше, при царе Аккада Саргоне, который правил в период 2334–2279 гг. до н. э., аккадские купцы основали торговую колонию в Кюльтепе (древний Канес), в двенадцати милях от Кейсери{718}. Надписи на глиняных табличках этого периода сообщают, что купцы владели прибыльными металлургическими мастерскими, а также экспортировали серебро, золото и полудрагоценные камни в древний Ирак. Кроме того, они импортировали сырье — например, олово — из Азербайджана и ткани из родных земель{719}. Известно, что этот город существовал по меньшей мере до 1600 г. до н. э., когда Каппадокию захватили хетты, народ индоиранского происхождения{720}.

Анатолия ледникового периода

За четыре тысячи лет до того, как купцы из Аккада основали торговое поселение в Малой Азии, в поселении Чатал-Хююк уже существовали высокоразвитые формы земледелия и металлургии, а также необъяснимая технология обработки камня, которая, как выразился археолог Джеймс Мелаарт, ознаменовала высшую точку «необыкновенно древнего наследия»{721}. Происхождение этого «необыкновенно древнего наследия» неизвестно. Несмотря на то что жители Чатал-Хююка, по всей видимости, поддерживали торговые связи с другими районами Анатолии и средиземноморским побережьем, нет никаких свидетельств, являлись ли они коренными жителями этих мест или мигрантами. Археологи точно знают лишь одно: культура Чатал-Хююк возникла внезапно в долине Конья в условиях переменчивого климата. Так, например, есть все основания полагать, что в период 8850–8300 гг. до н. э. Анатолия пережила локальный ледниковый период, сменивший относительно мягкий климат, установившийся на этой территории после окончания настоящего ледникового периода в 9500–9000 гг. до н. э.{722}

Это похолодание принесло с собой долгие месяцы снега, льда и мороза, вынудив местное население искать убежища в пещерах и вести каждодневную борьбу за выживание. Это очень важно, поскольку постройки обитателей Чатал-Хююка — в большинстве своем расположенные вплотную подземные дома и святилища без наружных дверей и окон — свидетельствуют о том, что предки этих людей когда-то жили под землей. Это обстоятельство отмечает Эдвард Бэкон в своей книге «Археологические находки шестидесятых». Он пишет:

Создается впечатление, что далекие предки этих людей жили в пещерах под землей… и что эти жилища, если можно так выразиться, постепенно поднимались на поверхность, сохраняя конструктивные принципы подземных домов{723}.

Вспомнив, что религия обитателей Чатал-Хююк была связана с шаманистическим культом грифа, я затем обратился к легенде о нисхождении Иштар в подземный мир. Она спустилась в «обиталище мрака», где местные жители «лишаются света», а их вожди «одеты, словно бы птицы, одеждою крыльев»{724}. Не подлежит сомнению, что шаманы из Чатал-Хююка и Стражи Курдистана могли походить на птиц, покрытых перьями, но неужели они действительно жили под землей?

Первые кузнецы

В культуре Чатал-Хююк был еще один любопытный аспект, на который стоило обратить внимание, — явный интерес к вулканам. На северной и восточной стенах святилища VII 14-го уровня, датированного 6200 г. до н. э., Джеймс Мелаарт и его коллеги обнаружили огромную фреску, на которой изображено поселение, состоящее из близко расположенных домов, построенных на разных уровнях, — вероятно, это сам Чатал-Хююк. Позади поселка возвышается гора с двойной вершиной, над которой видны линии, обозначающие извержение вулкана. Ряды точек указывают на облака пепла и крупные камни, извергающиеся из жерла вулкана, а линии, отходящие от основания горы, обозначают потоки лавы.

Нет никаких сомнений, что этот рисунок изображает извержение двуглавого вулкана Хасан-Даг, горы высотой 3250 метров в восточной части долины Конья, которую видно из Чатал-Хююка. Тот факт, что извержение произвело огромное впечатление на художника и он решил оставить память о нем потомкам, интересен сам по себе, поскольку эту фреску можно считать древнейшей «фотографией» исторического события.

Однако это изображение, по всей видимости, представляет собой нечто большее, чем простую регистрацию исторического события, поскольку жители Чатал-Хююка проявляли интерес и к другим вулканам восточной Анатолии{725}. У их подножий они собирали разнообразное сырье, в том числе очень ценное обсидиановое стекло черного цвета, из которого затем изготавливали изящные украшения, лезвия ножей и с удивительным искусством отполированные зеркала{726}. Отметим, что черный обсидиан являлся одним из древнейших предметов торговли, центром которой была гора Немрут-Даг на юго-западном побережье озера Ван, предполагаемой родины Стражей, в ту эпоху, когда вулканы Курдистана еще были активными.

Связь с вулканами не была исключительно материальной. Росписи в каждом из подземных святилищ Чатал-Хююка располагались в строго определенном порядке: быки на северной стене смотрели на южные горы Таурус, образы смерти, на восточной и северной стенах, обращенных к заходящему солнцу, и символы, имеющие отношение к птицам, — на западной стене, которая смотрит на восходящее солнце и вулканы{727}. Такое расположение явно указывает на то, что интерес представителей древней культуры к вулканам был связан с представлением о рождении — или возрождении — души. В любом случае это свидетельство поклонения вулканам и, возможно, самому огню.

Как уже указывалось выше, в индоиранских мифах и обрядах огонь был высшим символом божественности, а древнейшие алтари, посвященные огню, датируются 2000 г. до н. э.{728} У обитателей поселения Чатал-Хююк огонь и вулканы могли ассоциироваться с зарождавшимся искусством обработки металлов, которое в седьмом тысячелетии до н. э. находилось еще в зачаточном состоянии. Выплавка меди и олова считалась священным занятием, а самих кузнецов рассматривали как жрецов огня, пользовавшихся покровительством духов огненных земель. Так, например, в персидской поэме «Шахнаме» XI в. н. э. мифический царь древности Хушенг (Хаошьянха в гораздо более древней авестийской литературе) изображен основателем цивилизации, открывшим огонь и научившимся с его помощью отделять железо от породы. В этом своем качестве он стал первым кузнецом, умеющим изготавливать предметы из металла — подобно древнему богу из фильма «Конан-варвар»{729}.

Таким образом, становится понятнее значение, которое древние придавали огню, особенно вулканическому, — он символизировал волшебную силу, при помощи которой кузнецы могли превращать руду в металлические предметы, в том числе украшения, инструменты и оружие.

Кабири из Фригии

Приблизительно в 1200 г. до н. э. анатолийская равнина до города Кейсери была захвачена воинственным народом (в классическую эпоху этих людей называли фригийцами), основавшим царство Фригия. По свидетельству древних источников, на землях этого царства жили духи огня, которых называли кабири. Плутарх и Страбон писали о земле кабири, расположенной на границах Фригии{730}. Согласно греческой мифологии кабири были первыми, кто научился обрабатывать металл, — подземными кузнецами, которые ассоциировались с огнем вулканов, — и потомками бога Вулкана (или Гефеста). Он считался божественным кузнецом и богом огня, и от его имени произошли такие термины, как «вулкан» и «вулканизация»{731}.

Происхождение кабири точно неизвестно, поскольку они встречаются в легендах и мифах разных земель, в том числе греческого острова Лемнос, Египта, Фессалии и Финикии, и все эти истории немного отличаются. Тем не менее принято считать, что легенды о кабири впервые появились во Фригии и что они могли представлять абстрактную память о самых древних кузнецах Малой Азии{732}. И поскольку нам известно, что это были обитатели Чатал-Хююка из долины Конья, у нас есть все основания связать эту культуру с легендами об искусстве обработки металлов, которым владели кабири на заре цивилизации.

В историческом смысле страна кабири никогда не существовала, однако тот факт, что ее располагали на границе с Фригией, очень важен — на востоке от этого царства находится самое сердце Каппадокии. Может быть, именно кабири были первыми обитателями «дымовых труб» пери? Само понятие дымовых труб связано с выплавкой металла в горячих печах. Может быть, кабири были первыми кузнецами Каппадокии, а также предками аккадских торговцев, которые вернулись в эти земли через несколько тысячелетий, чтобы выплавлять золото, серебро и другие металлы? Но тогда кто такие кабири?

Я взглянул на водителя долмуса, который крутил ручку настройки приемника, пытаясь найти более подходящую станцию. Казалось, все транслировали только турецкую народную музыку, но затем из динамиков послышались первые аккорды неподражаемого хита группы «The Bangles» под названием «Walk Like an Egyptian», явно смутившего и вызвавшего недовольство других пассажиров, не знакомых с западной рок-музыкой. Здесь, среди первозданной природы выжженных солнцем равнин и зазубренной линии холмов, эта мелодия звучала абсолютно сюрреалистично.

Дома джиннов

На оживленной автобусной станции Невсехира, конечного пункта маршрута, местные таксисты дежурили в ожидании туристов, надеясь предложить им услуги гида — за вполне приемлемую цену. Попытавшись уклониться от встречи с ними, мы с Кеном обнаружили, что торгуемся с местным студентом, предлагавшим показать местные достопримечательности, многие из которых уже входили в наш список. После недолгих переговоров мы сдались, согласившись, что он на день станет нашим водителем.

Бросив сумки в багажник его старенькой облупленной машины, мы направились к крепости в скалах Учисара, одного из самых больших вулканических конусов региона. Он настолько велик, что с начала христианской эры вплоть до наших дней в нем существовали целые поселения. Там даже есть гостиница, где предлагают бочковое вино! Из отверстия в одной из пещер, похожих на пчелиные соты, открывается потрясающий вид. Подобно символу всемогущего бога, на восточном горизонте вздымается покрытая снегом вершина Эрджияс Даг. Внизу во всех направлениях разбегаются тысячи «труб фей» разнообразных оттенков красного, оранжевого, желтого, черного и белого цветов, причем многие из них достигают высоты двадцати пяти метров.

Наш водитель представился Ахмедом. Он был студентом, изучающим турецкую историю и археологию. Он рассказал, что любит наниматься гидом к туристам, поскольку это позволяет ему лучше овладеть английским — он рассчитывал поступить в один из университетов Британии. Я обрушил на него град вопросов относительно этой местности, но в большинстве случаев не получил ответа. Все, что требовалось знать Ахмеду в обычных обстоятельствах, было написано по-английски на переносных деревянных досках, и ему оставалось лишь прочесть текст у каждой достопримечательности.

Он сказал, что строителями «труб фей» местное население считает не пери, а джиннов, которые якобы продолжают жить в этих каменных башнях. Эти конусы окружены многочисленными суевериями, и никто из местных жителей без крайней нужды не рискнет приблизиться к ним. Говорят, что в таких местах можно встретить лишь наказанных преступников и тех, кого похитил джинн{733}.

В одной уединенной вулканической долине в местечке под названием Зелве каждая расщелина была превращена в пещеру, и в результате образовались сотни туннелей, Уходящих в глубину мягкой вулканической породы. Ученые убеждены, что в этих пещерах жила община первых христиан, которыми руководили отцы Церкви из Кесарии, Такие, как св. Василий Великий (330–379 гг. н. э.) и св. Григорий Нисский (335–395 гг. н. э.). Теперь здесь обитают лишь многочисленные стаи голубей, которые кружат над головой, наполняя воздух непрерывным клекотом, зловеще звучащим в этом пещерном царстве джиннов.

Первые христиане

В течение следующих двадцати четырех часов мы посетили все «трубы фей» в округе, в том числе знаменитый комплекс церквей в скалах рядом с деревней Гореме. Внутри все они были одинаковыми, с восточной апсидой, примыкавшей к нефу с куполом, и боковыми приделами, которые были отделены резными арками или колоннами. Украшены они двумя видами росписи — простыми рисунками охрой, относящимися к так называемому раннехристианскому искусству, и более совершенными многоцветными фресками эпохи раннего Средневековья с изображениями Христа, Панагии (Девы Марии), ангелов и святых в стиле, характерном для Византийской церкви Константинополя (Стамбула). Мое внимание, однако, привлекло более примитивное раннехристианское искусство. Кроме мальтийских и рыцарских крестов и других символов первых христиан я увидел извилистые линии и геометрические узоры, очень похожие на те, что за 8500 лет до н. э. украсили святилища Чатал-Хююка. Сходство оказалось удивительным, и отрицать его было невозможно. Так, например, на стенах святилищ VI.A и VI.B в Чатал-Хююке геометрический рисунок почти точно совпадает с узором в верхней части стен церкви св. Варвары в Гореме{734}.

На первый взгляд это очень важное открытие, однако у этой загадки есть очень простое объяснение. Как отметил Джеймс Мелаарт, многие из сложных геометрических рисунков на фресках Чатал-Хююка как будто имитируют повторяющийся узор тонких шерстяных ковриков под названием килим, которые до сих пот ткут на востоке Турции{735}. Это значит, что некоторым из этих узоров несколько тысяч лет и что они возникли в древнейших неолитических общинах этого региона. И действительно, в святилище VII в Чатал-Хююке Мелаарт обнаружил две настенные росписи в стиле килим, на которых можно различить нечто вроде стежков вдоль внешнего края — это значит, что рисунок на фресках был скопирован с тканого ковра{736}.

Связь с килим демонстрирует преемственность стилей и узоров на протяжении как минимум шести тысяч лет, начиная с Чатал-Хююка эпохи раннего неолита и заканчивая христианской эрой. Однако эта теория никак не объясняет несколько не очень отчетливых изображений на стенах пещерных церквей в Гореме, особенно в церкви св. Варвары и в маленькой безымянной часовне рядом с так называемой «Темной Церковью». На потолке первой нарисованы разнообразные круги, линии, зигзаги и точки, которые могут представлять — если это не случайность — примитивную форму иероглифов. Там есть последовательности из прямоугольников и треугольников с закругленными углами: внутри одних нарисованы зигзаги, а к другим присоединяются кружочки и линии, как будто это головы и конечности. Они располагаются на «подставках», изображенных в виде двойной линии и в некоторых случаях тоже украшенных зигзагами. Значение этих рисунков неизвестно, хотя мне показалось, что похожие на подставки линии указывают на спуск под землю.

Но самое удивительное из всего, что я увидел в церкви св. Варвары, это грубый рисунок красной охрой, изображающий странную птицу с большим клиновидным хвостом, вздернутым раскрытым клювом и похожим на луковицу туловищем, покрытым штриховкой, которая должна была обозначать перья. Христианские богословы предполагают, что это изображение павлина, одного из символов воскрешения в раннехристианской иконографии, который встречается не только в пещерных церквях Каппадокии, но и в римских катакомбах. Но эта гипотеза не объясняет наличие у птицы рук с ладонями и ног, что явно указывает на антропоморфную фигуру — возможно, шамана в одежде из птичьих перьев. По некоторым признакам также можно сделать вывод, что вздернутый клюв на самом деле может быть своего рода тотемным головным убором.

Откуда взялось изображение шамана в церкви св. Варвары в Гореме, датируемой IV или V веком н. э.? Логично было бы предположить, что первые христиане Каппадокии унаследовали древние шаманистические традиции, уходящие корнями еще в эпоху неолита. Заманчивое объяснение, но не единственное: вполне возможно, что этот рисунок принадлежит вовсе не христианам, а культуре, которая использовала эти пещеры в ритуальных целях еще до того, как их приспособили под свои нужды христиане.

Мы уезжали из пещерных церквей в Гореме с твердым убеждением, что здесь еще полно загадок, которые гораздо старше христианской эры.

Подземные миры

Когда мы нашли нашу машину, Ахмед спросил нас с Кеном, куда ехать дальше.

— Может, хотите посмотреть подземные города? — предложил он. — Каждый год туда приезжает много туристов.

— Какие подземные города? — спросил я после довольно продолжительной паузы.

— Тут их много, — махнул рукой наш гид. — Их вырыли христиане, спасавшиеся от преследований арабов. Они прятались под землей. Там поместится несколько тысяч человек, а в Деринкую даже двадцать тысяч.

Я был потрясен. Подземные города, вмещающие до двадцати тысяч человек и построенные глубоко под землей, чтобы спрятать христиан, спасавшихся от резни, устроенной арабами в 642 г. н. э.? Что-то здесь было не так. Наиболее логичная реакция сообщества или культуры перед лицом сокрушительной силы вражеской армии — уйти в безопасные регионы. Именно так поступили многие светские и монашеские общины христиан Каппадокии, основав новые поселения в Восточной Европе, в частности, в Греции. Было бы настоящим безумием рыть подземную нору и прятаться в ней — в надежде, что преследователи в конце концов уйдут.

Мы решили, что должны посетить один из этих подземных городов, и Ахмед отвез нас к деревне под названием Каймакли. Это подземное царство было открыто лишь в 1964 году, и его еще не успели тщательно исследовать. Никто точно не знает, сколько там уровней, хотя первые четыре этажа сделаны безопасными для посетителей.

Войдя в подземный город, мы спустились по каменным ступеням и оказались в коридорах, вырубленных в вулканической породе, которая твердеет при соприкосновении с воздухом. Каждый проход выглядел огромным — ширина достигала десяти футов, а высота шести с половиной футов. От этих туннелей отходили другие, ведущие в разные части подземного комплекса. По обе стороны от коридоров располагались похожие на лабиринты комнаты и залы — бывшие спальни, кладовые, резервуары для воды, винные погреба и даже христианская церковь. Каждое помещение было аккуратно вырезано в скале и отделено от соседних лишь тонкими стенами. Вентиляция осуществлялась при помощи целой системы шахт, соединявших все уровни города с поверхностью. При необходимости каждая секция комплекса или отдельный уровень могли закрываться громадными, похожими на колеса дверями из твердого темного камня, которые назывались тирхиз или тархоз{737}.

Ничто не указывало на возможных строителей этого подземного города, хотя присутствие церкви подтверждало, что христиане когда-то занимали по крайней мере несколько его уровней. Над городом на склоне горы были Найдены вырезанные в скалах гробницы, которые тоже могли принадлежать христианам. Тем не менее нет никаких серьезных оснований полагать, что этот подземный Комплекс был создан христианами Каппадокии.

На обратном пути я остановился у билетной кассы, чтобы купить две книги по истории этого региона. В обеих имелись разделы, посвященные подземным городам, но меня заинтересовала одна из работ: «Каппадокия — колыбель истории» Омера Демира. Историк и археолог Демир с 1968 г. занимался изучением подземных городов и, вероятно, знал о них больше, чем кто-либо другой. Он работал вместе с зарубежными экспедициями и достаточно хорошо знал историю Каппадокии, чтобы написать книгу на эту тему.

Ахмед отвез нас назад в Невсехир, и, когда мы устроились в комнате гостиницы, располагавшейся на третьем этаже и окнами выходившей на улицу, я решил прочесть книгу Демира от начала до конца, несмотря на то что у меня слипались глаза после бессонных ночей. Я был рад, что пересилил себя, поскольку довольно быстро понял, что местный археолог обнаружил нечто очень важное, имеющее отношение к подземному миру Каппадокии.

Здесь существовали не просто несколько подземных городов, как я думал, а целых тридцать шесть, разбросанных по всей Каппадокии. Большинство не были должным образом исследованы, хотя самый большой из них находится поблизости от города Деринкую. Довольно странно, но о его существовании не было известно вплоть до 1963 г., когда кто-то из местных жителей случайно нашел один из входов. Два года спустя его открыли для посетителей. Демир называет этот огромный подземный город, занимавший, по его оценке, около двух с половиной квадратных миль, «восьмым чудом света»{738}.

До настоящего времени были исследованы восемь разных уровней, хотя известно, что всего их насчитывается от восемнадцати до двадцати. Только на трех верхних этажах обнаружили около 2000 жилищ на 10 тысяч человек{739}. Ученые считают, что в комплексе Деринкую могли одновременно разместиться примерно 20 тысяч человек, и если учесть, что в этой местности есть еще тридцать пять подобных городов, то вырисовывается удивительная кар-тина событий, которые происходили здесь в глубокой древности. От 100 до 200 тысяч человек имели возможность жить в этих подземных крепостях в течение продолжительного времени. Еще большее удивление вызывает тот факт, что некоторые из подземных городов соединены длинными туннелями. Один такой туннель, отходящий от третьего уровня Деринкую, соединяется с подземным комплексом Каймакли, расположенным на расстоянии пяти миль{740}. Более того, этот проход снабжен вентиляционными шахтами, выходящими на поверхность, и достаточно широк, чтобы по всей его длине могли, не сгибаясь, пройти три или четыре человека.

Похоже ли это на дело рук благочестивых христиан, пытающихся укрыться от арабских завоевателей?

Мне кажется, нет.

Вглубь, под Деринкую

Удивительно, что жители долго не знали о существовании этой подземной крепости. Название города переводится с турецкого как «глубокий колодец», указывая на многочисленные колодцы, или вентиляционные шахты, соединявшие разные уровни подземного комплекса с поверхностью и снабжавшие местных жителей водой. Эти колодцы, нередко обозначенные двумя вертикальными каменными плитами, были основным источником воды для города вплоть до 1962 г., но никто не догадывался, что они ведут к огромному подземному комплексу, лежащему прямо под ногами. В комплексе имеются не менее пятидесяти двух таких вентиляционных шахт глубиной от шестидесяти до семидесяти метров. Температура в подземном городе остается постоянной, приблизительно 7–8 °C, и это значит, что город был идеальным убежищем в очень жаркую или очень холодную погоду. Как и в Каймакли, огромные каменные двери, похожие на колеса, закрывали каждую секцию, а из первого уровня на поверхность вели не менее 15 тысяч вентиляционных каналов, расстояние между которыми составляло от двух с половиной до трех метров. Самое странное, что диаметр этих воздуховодов составляет всего десять сантиметров, и без инструментов с металлическими наконечниками пробурить их было практически невозможно{741}. Известно, что у первых христиан не было таких совершенных инструментов.

Другая загадка, не дающая покоя специалистам: что случилось с породой, извлеченной при постройке комплекса Деринкую? Некоторые ученые предполагают, что ответ может дать холм под названием Согделе к западу от города, но Омер Демир считает, что камни и землю сбрасывали в ручьи, которые уносили грунт к Каймакли{742}. У обеих теорий есть слабые места, но главный вывод, который позволяет сделать эта загадка, заключается в глубокой древности города, потому что следы его сооружения могли полностью исчезнуть только за очень длительный промежуток времени.

Но кто построил подземное царство Деринкую, не говоря уже об остальных тридцати пяти городах, разбросанных по этой местности?

Омер Демир убежден, что часть комплекса Деринкую очень старая. Несмотря на то что не удалось обнаружить никаких останков или артефактов, относящихся к дохристианскому периоду, разные уровни существенно отличаются друг от друга по архитектуре и стилю. Он убежден, например, что христиане действительно жили в разных частях комплекса Деринкую, но они соорудили или переделали лишь несколько уровней.

Каков же, по его мнению, возраст этих подземных крепостей?

Демир полагает, что часть подземного комплекса могла быть сооружена в эпоху позднего палеолита, приблизительно в 9500–9000 гг. до н. э., после окончания последнего ледникового периода{743}.

На каких фактах основывается его теория?

В 1910 году английский археолог Р. Кэмпбелл-Томпсон обнаружил каменные топоры, осколки кремня и другие артефакты эпохи раннего палеолита в ручье Соганли в шестнадцати милях от Деринкую{744}. Эти орудия вполне могли применяться для выемки мягкого туфа, который в далекие геологические эпохи извергался вулканом Эрджи-яс-Даг в расплавленном состоянии. Сам по себе этот факт не имел отношения к датировке крепости Деринкую, однако Омер Демир был убежден, что подземный город уже существовал при хеттах, поскольку фундаменты их домов располагались вокруг воздушных колодцев подземного города{745}. Более того, в отличие от других хеттских городов, которые сровняли с землей фригийцы, захватившие эти земли в 1200 г. до н. э., постройки Деринкую остались нетронутыми. Демир предположил, что хетты могли укрыться от фригийцев на первом уровне подземного города{746}.

Такова была его теория. Совершенно очевидно, что мы должны были посетить Деринкую и поговорить с Омером Демиром, чтобы выяснить, может ли он что-либо добавить к своей необычной гипотезе.

Дом Тьмы

Потратив два дня на знакомство с достопримечательностями Гореме, мы с Кеном, изнывая от летней жары, сели в долмус, направлявшийся в Деринкую. Снаружи подземный город не был заметен — разве что небольшая насыпь с входом, как будто выплевывавшим ярко одетых туристов. Внутри, однако, это было громадное сооружение, и я просто не мог представить, чтобы кто-то захотел построить такое.

Теоретически не было никакой необходимости строить полноценные города под землей, если только вы не хотите укрыться от внешнего мира. Я опять вспомнил о спуске Иштар в «дом тьмы», из которого нет выхода, где обитатели «лишаются света». Я также вспомнил слова Эдварда Бэкона о подземных домах и святилищах в Чатал-Хююке: «Создается впечатление, что далекие предки этих людей жили в пещерах под землей».

Довольно странно, что на уровнях, которые Демир считал самыми древними, высота коридоров была гораздо больше, чем в других, достигая двух метров. Чтобы пройти По более поздним туннелям, нам приходилось нагибаться, и вдобавок эти проходы оказались гораздо уже. Зачем нужны такие высокие своды, если здравый смысл подсказывает ограничиться минимально необходимым?

Что за высокий народ населял Деринкую на первых этапах его существования? Может быть, пещерные предки культуры Чатал-Хююк, построившие собственный подземный город всего в 115 милях к юго-западу от этого места? Эпоха климатических и геологических возмущений, сопровождавших последний ледниковый период, — это единственное время, когда людям приходилось надолго прятаться от внешнего мира. Археологи называют этот период поздним палеолитом, и именно к нему принадлежат каменные орудия, найденные поблизости от Деринкую и, по мнению Демира, применявшиеся при сооружении подземного города.

Неудивительно, что мы с Кеном заблудились в лабиринте проходов, туннелей, лестниц и комнат, заполнявших все восемь уровней города. Выбравшись наконец на свет, мы направились к билетной кассе, чтобы разыскать Омера Демира, который был куратором и хранителем подземной крепости. Это был высокий и худощавый мужчина, уже немолодой, с темными седеющими волосами и густыми усами, как у многих турецких мужчин.

Археолог вежливо поздоровался, и после того как между нами установилось взаимопонимание, я спросил, удалось ли ему обнаружить дополнительные свидетельства того, что древнейшие части города могли датироваться эпохой палеолита. На ломаном английском Демир поведал нам ту же историю, связанную с каменными орудиями, найденными в местном ручье. Он также выразил свою убежденность в том, что древнейшие части комплекса были вырублены не металлическими, а каменными инструментами — этот вывод был сделан после изучения разных технологий выемки камня на разных уровнях. Подобно Кену и мне, он также отметил, что в самых древних частях комплекса потолки гораздо выше, как будто они предназначались для высоких людей.

Больше он не мог привести никаких доказательств своей теории, однако ему удалось еще раз удивить нас. Выяснилось, что другие исследователи тайн прошлого также проявляли интерес к подземным городам Каппадокии. Дэвид Зинк, автор книг по археологии Нового Века «Говорят камни» и «Камни Атлантиды», придавал особое значение не только Деринкую, но и странным «христианским» рисункам на стенах церкви св. Варвары. Местные власти дали ему и группе приглашенных им специалистов разрешение восстановить эти изображения. Кроме того, Деринкую посещал известный сторонник теории древних астронавтов Эрих фон Дэникен. Он, правда, пришел к выводу, что подземные крепости были сооружены исчезнувшей цивилизацией для защиты от нападения инопланетян, которые обещали вернуться и наказать человечество, если оно нарушит универсальные законы{747}!

Мне представляется, что ответ должен быть более приземленным, хотя я не исключаю возможности, что комплекс Деринкую мог быть сооружен в конце последнего ледникового периода. Тем не менее фон Дэникен обратил внимание на некоторые важные особенности Деринкую и других подземных городов, в том числе на тот очевидный факт, что их обитатели должны были добывать пропитание на поверхности, поскольку растения не могли существовать под землей, без солнечного света. Таким образом, исключается предположение, что подземные крепости могли строиться в качестве убежища от врагов. На поверхности земли поля, необходимые для того, чтобы продолжительное время кормить от 10 до 20 тысяч человек, обязательно выдали бы присутствие подземного города. Оставалось лишь закрыть входы и ждать, пока подземные Жители умрут от голода.

Первые обитатели этого подземного царства прятались не от людей, а от природы. Только в том случае, если агрессором выступали стихийные силы, жители подземной общины могли выходить наружу для охоты и обработки земли, не опасаясь губительной осады своей крепости.

Но что за неизвестный народ жил под землей?

Деринкую расположен в огромной геологической чаше между двумя высокими вулканами — Хасан-Даг примерно в тридцати пяти милях к юго-западу и Эрджияс-Даг в сорока милях к северо-востоку. Почему подземный город находится в непосредственной близости от двух вулканов, которые, вполне возможно, были еще активными во время последнего ледникового периода? Наиболее очевидный ответ — это мягкий вулканический туф, идеально подходящий для того, чтобы вырубать в нем пещеры. Но, может быть, существовала и другая причина?

Вполне вероятно, что обитатели Чатал-Хююка поклонялись вулканам восточной Анатолии как источнику жизни. Значит ли это, что они верили, что их предки были рождены из огня, подобно джиннам и пери из более поздних арабских легенд? Может быть, обитатели подземных городов также стоят за фригийскими легендами о кабири, этих подземных кузнецах, которые ассоциировались с вулканическим огнем? Может быть, потомки этой неизвестной культуры не только жили в «трубах фей» Каппадокии, но и основали культуру Чатал-Хююк в центральной Анатолии? Может быть, именно остатки этой высокоразвитой цивилизации обучили людей из Чатал-Хююка искусству полировать обсидиановые зеркала, не царапая их поверхность, или сверлить настолько тонкие отверстия, что в них не пролезает стальная игла? Но что это за цивилизация и какое отношение она может иметь к предполагаемой культуре Стражей из Курдистана?

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

АД — ОГОНЬ И ВОДА

Когда-то животные, боги и смертные жили вместе в мире и согласии в Аирьяна Вэджо, или Иранских просторах. Здесь в безмятежном саду с журчащими ручьями, обильными урожаями и зелеными просторами, тянувшимися до самого горизонта, лето продолжалось семь месяцев, а остальное время года занимала теплая зима.

Но затем произошло нечто ужасное. Все изменилось. Десять месяцев зимы небесный сад представлял собой суровую пустыню, а на лето оставалось всего два месяца. В этом был виноват Ангра-Майнью, Злой Дух, который хотел принести смерть и разрушение на землю. Люди и животные погибали от холода губительной зимы. Среди тех, кто пережил леденящий холод, проникающий везде и всюду, свирепствовали эпидемии. Воздух был холодным, как вода, вода холодной, как земля, земля была холодной, как деревья. Постоянно шел снег.

Земля превратилась в ужасное место.

К счастью, Ахура Мазда, или Добрый Дух, предупредил прекрасного лицом Йиму, достославного пастыря, о приближении этих мрачных времен, когда неистовый разрушительный мороз скует всю землю{748}. Он также рассказал пастуху, что «погибнут все три вида животных: те, что живут в диких лесах, те, что живут на вершинах гор, и те, что живут в глубине долин под защитой хлевов»{749}.

Чтобы Йима мог спасти животных и благочестивых людей, Ахура Мазда посоветовал ему: «Построй себе вар размером с пастбище. И принеси туда представителей всякого рода зверей, великих и малых, и скота, и людей, и собак, и птиц, и огонь пылающий»{750}.

Внутри вара Йима должен был сделать так, «чтобы там текла вода», а на берегу водоема «на деревья посадить птиц среди вечнозеленой листвы». Там же нужно было посадить образцы всех растений и плодов. Пастуху было сказано, что все эти предметы и существа уцелеют{751}, пока будут находиться в варе.

Наконец, через много поколений, неистовый разрушительный мороз отступил, и Йима смог вывести иранский народ и животных наружу. Растения и плоды тоже вернулись на свет и расцвели с новой силой. Так мир был спасен благодаря добродетельному Йиме, сыну Тахмураса, который был величайшим царем Ирана и всего мира.

История Йимы рассказана в авестийской литературе зороастрийцев, которая, по всей видимости, датируется VI в. до н. э. (см. главы 7 и 8). Йиму можно сравнить с благочестивым Ноем, главным героем древнееврейских легенд о потопе, хотя иранский миф имеет существенные отличия от своего библейского собрата. Во-первых, в нем нет потопа, а во-вторых, Йима не сооружает огромный морской корабль, на который берет животных и ближайших родственников, а по совету Ахура Мазды строит вар, что в переводе означает «крепость» или «город». Любопытно, что в Персии слово ковчег, которое используется для описания судна, построенного Ноем, также означает «цитадель» или «крепость»[20]{752}.

Йима строит вар для того, чтобы иранский народ мог пережить неистовый мороз и непрерывный снегопад, сопровождавшие «губительную зиму», которая обрушилась на мир в ту мифическую эпоху. Что же происходило в этот период и какое место могут занимать эти события в человеческой истории?

Вне всяких сомнений, так называемая губительная зима, оставившая след в иранской литературе, представляет собой не что иное, как последнее похолодание ледникового периода, начавшееся приблизительно в 15 000 г. до н. э. и закончившееся на Ближнем Востоке в период 8500–8300 гг. до н. э.{753} Трудно представить, что иранский народ мог сохранить память о последнем ледниковом периоде, но еще более невероятной выглядела мысль, что далекие предки этих людей построили огромную подземную крепость, чтобы переждать ухудшение климата.

У вара, построенного Йимой, есть много общего с подземным миром под равнинами Каппадокии, и поэтому связь между ними представляется вполне очевидной. Так, например, в верхней части вара Ахура Мазда приказал проложить девять проходов, в средней части шесть, а в нижней три{754} — всего восемнадцать. Далее Господь Премудрый сказал: «В проходах верхней части посели тысячу пар мужчин и женщин, шестьсот в средней части и триста в нижней части»{755}. Всего получалось 1900 пар, или 3800 взрослых людей; в тексте ничего не говорится о детях или других родственниках. Существенное отличие от восьми человек, спасшихся на Ноевом ковчеге!

Ахура Мазда также инструктирует Йиму, чтобы над варом он сделал «окно для света»{756}, и эти слова напоминают о вентиляционных шахтах и воздуховодах подземных крепостей Каппадокии.

Но где же находился вар, построенный Йимой? Есть ли об этом какая-либо информация в тексте?

К сожалению, нет. Но поскольку вар располагался в Аирьяна Вэджо, обители бессмертных и родине иранцев, то есть все основания поместить его в районе Курдистана.

Мог ли вар находиться в горах?

Мне это кажется маловероятным. Во все времена существовала взаимная миграция народов, населявших нагорья Курдистана и Армении, и тех, кто жил в долинах восточной Анатолии. Каппадокия считалась подчиненной Курдистану вплоть до XVI в. н. э., когда турецкая империя лишилась этого региона{757}. Это значит, что если каппадокийские подземные города действительно датируются эпохой позднего палеолита, то они вполне могут быть объектом мифов и легенд, проникших в иранскую мифологию из устных преданий Курдистана.

Не исключено также, что построенный Йимой вар никогда не рассматривали как конкретную подземную крепость; это был символ того, как народам Ирана удалось пережить геологические катастрофы и климатические изменения, сопровождавшие окончание последнего ледникового периода. В этом случае могли существовать несколько подземных крепостей, послуживших прообразом вара в иранской литературе — в Каппадокии, Курдистане или самом Иране.

Подо льдом

Возможно ли, что некоторые народы действительно переселились под землю в конце последнего ледникового периода? Свидетельства из Чатал-Хююка дают основания предполагать, что древние передки этих людей жили под землей. В таком случае какой могла быть жизнь у обитателей восточной Анатолии в эпоху позднего палеолита? Яростные снежные бури бушевали на равнинах в течение продолжительного времени, превращая эту местность в подобие современной Арктики. Это означало, что только самые сильные животные и умевшие адаптироваться к изменяющимся условиям люди могли выжить на открытом воздухе. Предвидя климатические изменения, люди могли построить просторные подземные убежища в мягкой вулканической породе, даже если это означало, что придется жить в постоянном страхе вблизи действующих вулканов.

Температура под землей оставалась неизменной, вероятно, около 7–8 °C. Это значит, что там можно было жить достаточно долго, не разводя костров — при наличии, разумеется, теплой одежды. Запасы продуктов, сделанные в теплый сезон, обеспечивали питание жителей подземных городов, хотя в дополнение к ним требовались охотничьи экспедиции среди снегов и льдов. Такая подземная жизнь могла поддерживаться до бесконечности. Единственным признаком существования подземного комплекса могло быть оборонительное кольцо из кольев, возможно, украшенных знаменами и звериными шкурами, а также вентиляционные шахты, обозначенные вертикальными камнями.

Фантазия? Возможно. Однако в разных регионах нашей планеты найдены убедительные свидетельства того, что на заключительной фазе последнего ледникового периода действительно произошла катастрофа, вынудившая людей искать укрытия под землей или взбираться на самые высокие горы. Более того, эти катаклизмы не ограничивались Ближним Востоком. В том или ином виде они проявились во всех уголках нашей планеты, и память о них сохранилась в мифах и легендах сотен разных народов и культур. Но прежде чем приступить к описанию этих катастроф, следует сказать несколько слов об истории последнего ледникового периода.

По мнению геологов, громадные ледяные щиты и ледники покрывали территорию Северной Америки и Европы в течение 30–50 тысяч лет. Затем, в одиннадцатом тысячелетии до н. э., по какой-то неизвестной причине они начали отступать. Всего за две или три тысячи лет ледники полностью исчезли, что ознаменовало окончание не только ледникового периода, но и геологической эры, известной как плейстоцен. Великое таяние льдов совпало с постепенным повышением температуры во всем западном полушарии — оно способствовало быстрейшему таянию ледников, но никак не могло быть причиной этого процесса. И действительно, геологи и палеонтологи не знают Механизма появления ледниковых периодов — то есть почему они наступают лишь в отдельных регионах планеты и почему внезапно заканчиваются.

Катастрофическая гибель

В этот период драматические перемены происходили во всем мире, в том числе в регионах, не затронутых обледенением. Так, например, в одиннадцатом тысячелетии до н. э. на севере Сибири тысячи животных, в основном мамонтов, просто замерзли насмерть{758}. Многие тела найдены в вертикальном положении, с травой во рту и в желудке, и это значит, что они паслись в тот момент, когда их застала смерть. В некоторых случаях замерзшая кожа животных содержит красные кровяные клетки, что свидетельствует о смерти от удушья (от воды или газов). Следует отметить, что вопреки распространенному мнению мамонты не жили в арктической зоне. Они предпочитали более мягкий климат с сочной травой и влажными заболоченными лесами.

Известный палеонтолог профессор Фрэнк С. Хиббен обнаружил в грязевых ямах Аляски многочисленные свидетельства того, что десятки тысяч животных погибли внезапной и ужасной смертью. В своей книге «Исчезнувшие американцы», вышедшей в 1946 г., он пишет:

В темно-серой замерзшей массе часто встречаются фрагменты сухожилий, кожи, волос и даже плоти… Свидетельства насильственной смерти здесь так же очевидны, как в концентрационных лагерях Германии. Такие нагромождения тел животных и людей в обычных условиях не образуются{759}… Мамонты и бизоны были разорваны на части и скручены так, будто в ярости действовали руки богов. В одном месте мы обнаружили переднюю ногу и плечо мамонта. На почерневших костях все еще держались остатки мягких тканей, примыкающие к позвоночнику’ вместе с сухожилиями и связками, причем оболочка бивней не была повреждена. Не обнаружено и следов расчленения туш ножом или другим орудием (как было бы в случае причастности охотников к расчленению). Животных просто разорвало и разбросало по местности, как изделия из плетеной соломки, хотя некоторые их них весили по нескольку тонн. Со скоплениями костей перемешаны деревья, тоже разодранные, скрученные и перепутанные. Все это покрыто мелкозернистым плывуном, впоследствии намертво замороженным{760}.

Причиной массовой гибели животных в эпоху плейстоцена, особенно на Аляске, считали мощные извержения вулканов. В пользу этой теории свидетельствуют черные слои вулканического пепла на Аляске и в Сибири{761}. Однако извержениями, по всей видимости, дело не ограничивалось. По оценке Хиббена, только в Америке погибло более 40 миллионов животных, а многие виды — гигантские бобры и ленивцы, мамонты, мастодонты, саблезубые тигры и шерстистые носороги — исчезли буквально в одночасье{762}. По его мнению:

эпоха плейстоцена завершилась смертью. Это не просто окончание геологического периода с неопределенными границами, постепенно сменившегося другим. Эта смерть была катастрофической и всеобъемлющей… Крупные животные, давшие название самой эпохе, исчезли. Их гибель ознаменовала окончание геологической эры{763}.

В разных уголках нашей планеты сохранились убедительные свидетельства того, что одновременно с таянием старых ледяных шапок образовывались новые. Так, например, оледенение Антарктиды началось в конце последнего ледникового периода, а значительные участки этого континента оставались свободными ото льда вплоть до 4000 г. До н. э. По некоторым данным, в Европе и Малой Азии приблизительно 11 000—10 000 лет назад наблюдался возврат холодов, и ледяной покров вновь перешел в наступление{764}. Еще любопытнее, что в таких отдаленных друг от друга регионах, как Армения[21]{765} и боливийские и перуанские Анды, в одиннадцатом и десятом тысячелетии до н. э. наблюдалась не только массовая гибель животных, но и резкий подъем почвы относительно уровня моря{766}.

Отступление ледяных щитов, массовая гибель животных, геологические катаклизмы, климатические изменения — что же случилось с нашей планетой? У геологов нет ответа на этот вопрос, а палеоклиматологи просто задумчиво трут подбородки и пытаются игнорировать очевидные факты. Что же произошло на самом деле?

Теория Хэйгуда

Наиболее разумная гипотеза, согласующаяся с большинством известных фактов, была выдвинута в 1955 г. Чарльзом Хэпгудом, профессором геологии Кинского колледжа, Кин, Нью-Хэмпшир, и эту гипотезу в свое время поддержал не кто иной, как Альберт Эйнштейн. Хэпгуд обратил внимание на исследование геологических пород, фиксировавших расположение магнитных полюсов земли в момент отвердения. Выяснилось, что за всю геологическую историю нашей планеты магнитные полюса меняли положение не менее двухсот раз, причем шестнадцать таких перемещений приходится на четвертичный период, или плейстоцен{767}.

Явление перемещения или смены полюсов не новость для геологов. Однако они пытаются объяснить эти изменения в рамках теории, известной как дрейф континентов, с которой большинство из нас знакомы со школьных уроков географии. Согласно этой теории огромные континенты скользят по поверхности жидких слоев магмы, которая находится на расстоянии 30–40 миль от внешней оболочки Земли, так называемой литосферы. По мнению Хэпгуда, применение теории дрейфа континентов для объяснения причин смещения и смены магнитных полюсов не позволяет объяснить многие глобальные катастрофы, которые, как считается, сопровождали эти изменения. Следовательно, заключает он, дрейф континентов действительно имеет место в процессе смены полюсов, но при этом скользит вся внешняя оболочка Земли. Представьте себе, что кожура апельсина поворачивается, тогда как внутренние, наполненные соком дольки остаются неподвижными — именно так теория Хэйгуда описывает смещение земной коры.

Такой глобальный поворот привел бы к медленному смещению земной оси относительно поверхности, а также к таянию старых ледяных шапок на полюсах и появлению новых в регионах, которые прежде отличались более мягким климатом. Хэпгуд пришел к выводу, что за последние 100 тысяч лет таких сдвигов земной коры было как минимум три. Это объясняет, почему периоды оледенения в разных регионах Земли наступали в разное время. Каждое такое событие вызывало череду глобальных катастроф, за которой следовал период относительного спокойствия, в свою очередь сменявшийся новой серией катаклизмов, и так далее — на протяжении нескольких тысяч лет, пока смена полюсов не заканчивалась.

И что еще важнее, Хэпгуд полагал, что сдвиг земной коры сопровождался изменением высоты относительно уровня моря{768}. Такие изменения высоты и/или климата должны были наблюдаться в разных частях Земли, сопровождаясь не только массовой гибелью животных, но и геологическими катаклизмами, такими, как извержения вулканов, сильные землетрясения, а также цунами и сильнейшие наводнения. Более того, имел место и вторичный эффект, когда вулканический пепел, выброшенный в атмосферу, вызывал резкое снижение температуры воздуха. Это, в свою очередь, становилось причиной сильных дождей, губивших еще больше животных, а сильные бури и торнадо вызывали масштабные разрушения.

На основании данных об эпохе плейстоцена Хэпгуд сделал вывод, что в период от 50 до 17 тысяч лет назад северная полярная шапка располагалась в районе Гудзонова залива в Канаде, а южная — в Антарктике южнее Австралии, в районе Земли Уилкиса в Тихом океане. В полярные области попадает слишком мало солнечных лучей, чтобы оказывать существенное влияние на климат, поэтому обширные территории Северной Америки были покрыты льдом толщиной до двух миль. Затем — по его мнению, это произошло приблизительно за 15 тысяч лет до н. э. — произошел сдвиг земной коры. Причины этого события Хэпгут затрудняется определить, но в результате Северная Америка соскользнула на юг вместе со всем западным полушарием, тогда как на противоположной стороне планеты восточное полушарие симметрично сдвинулось к северу.

Рис. 16. Фотография каменного фриза, сделанная в неизвестном поселении майя фотографом Теобертом Малером (1842–1917), с изображением аналогичного Ною мифического героя, который спасается от потопа, извержения вулкана и обрушения гигантского здания. Может быть, на этом фризе изображены катаклизмы, сопровождавшие окончание последнего ледникового периода в период 10 500—9000 гг. до н. э.?

Это глобальное смещение привело к тому, что северный полюс передвинулся на целых 30 градусов, или 2000 миль (3200 километров), и занял свое сегодняшнее положение внутри полярного круга, который в ту эпоху почти не был покрыт льдом. Одновременно южный полюс переместился на 2000 миль в глубь Антарктиды. Из-за недостатка солнечного света полярные области действуют как огромные холодильники, в конечном итоге образуя новые ледяные шапки{769}. Тем временем на северные регионы восточного полушария, такие, как Сибирь и Аляска, оказавшиеся поблизости от северного полюса, обрушились геологические катаклизмы и арктический холод, что привело к массовой гибели животных, о которой уже упоминалось выше.

Хэпгуд считал, что последнее смещение земной коры длилось около пяти тысяч лет, что датирует его окончание приблизительно 10 000 г. до н. э. — именно в это время произошло изменение климата на Ближнем Востоке.

Теория сдвига земной коры подробно описывается в двух книгах Хэпгуда — «Смещающаяся кора Земли», опубликованной в 1958 г. (исправленное издание вышло в 1970 г. под названием «Путь полюса»), и «Карты древних морских королей», увидевшей свет в 1966 г. В каждой из книг объясняется, что происходило на нашей планете в конце ледникового периода, и я полностью согласен с этой теорией. Но могут ли последствия смещения земной коры объяснить, почему обитатели Малой Азии ушли жить под землю? Просто из-за арктического холода снаружи, или у них были другие, еще более веские причины искать убежища?

Огонь с неба

Мифы и легенды народов всего мира рассказывают о том, что Всемирному потопу предшествовали пожары (или сопровождали его). Так, например, в священной книге индейцев майя-киче из Гватемалы под названием «Пополь-Вух» есть яркое описание ужасных катастроф планетарного масштаба:

Потоп был создан Сердцем небес, был устроен великий потоп… Густая смола пролилась с неба… лик земли потемнел, и начал падать черный дождь; ливень днем и ливень ночью… Пришедшие в отчаяние (люди) побежали так быстро, как только могли; они хотели вскарабкаться на крыши домов, но дома падали и бросали их на землю… они хотели скрыться в пещерах, но пещеры закрыли свои лица… Вода и огонь все разрушили во времена великой катастрофы, которая предшествовала четвертому творению{770}.

В одной из легенд майя-киче также говорится: «Ужасные дожди и ливни, падение горящей смолы… сделали жизнь такой невыносимой, что четверо мужчин и четверо женщин решили укрыться в другом месте, где защиту им давали пещеры»{771}.

Многие из коренных племен Северной Америки также рассказывают о давних временах в истории их предков, когда «воды поднялись, чтобы потушить Великий Огонь, бушевавший по всему миру»{772}. Согласно одной из легенд индейцев из группы алгонкинов, живущих на территории штатов Айова и Оклахома:

…давным-давно два могучих маниту решили, что их оскорбил герой Висака. Испугавшись, они решили уничтожить врага и обрушили свою ярость на землю, которая дрожала от их шагов. Они посылали огонь всюду, где мог прятаться Висака. Затем они вызвали сильный дождь. Наводнение заставило Виса-ку покинуть убежище. Он вскарабкался на высокую гору, а затем на дерево, которое росло на вершине, а когда вся земля покрылась водой, спасся на каноэ{773}.

Еще более убедительную историю рассказывают индейцы юракаре из Боливии. Их легенда гласит:

Давным-давно, когда демон Аймасун уничтожил растения, животных и человека, вызвав огонь с небес, один из людей, предвидевший бедствие, после начала огненных бурь укрылся в пещере с большими запасами еды. Чтобы узнать, не погас ли огонь, он время от времени высовывал из отверстия пещеры длинную палку. Дважды палка обугливалась, но на третий раз осталась целой. Подождав еще четыре дня, он покинул свое убежище{774}.

В рассказе индейцев юракаре поражает удивительная реалистичность. Кому могло понадобиться сочинять такую необычную историю, если за ней не стояли реальные факты? Высунуть длинную палку из входа в пещеру, чтобы узнать, не утихла ли «огненная буря», — это действие вряд ли можно рассматривать только в мифологическом контексте. Может быть, именно от такой бомбардировки с воздуха пытались спастись в подземных городах жители восточной Анатолии? Но тогда имел ли небесный огонь вулканическое происхождение? И связан ли он с поклонением вулканам обитателей протонеолитического поселения Чатал-Хююк?

Память об огне и воде, обрушившихся на землю в глубокой древности, не ограничивается Америкой. Подобные события описаны в мифах и легендах древних народов Бразилии, Мексики, Новой Зеландии и Индии. Более того, в древнееврейских преданиях есть рассказы о пожарах, Сопровождавших Всемирный потоп. Вот один из таких фрагментов:

Когда люди увидели, что воды начали подниматься из подземных источников, они взяли детей, коих у них было множество, и, не зная жалости, прижали их рты к источникам. Тогда Бог обрушил воду сверху. Но люди были высокими и сильными. Когда Бог увидел, что ни подземные источники, ни вода небес не могут погубить их, он сделал так, что с неба обрушился огненный дождь и уничтожил всех{775}.

Эта древнееврейская легенда о попытках Бога стереть с лица земли всех ее допотопных обитателей, которые изображены грешными гигантами, напомнила мне историю Уничтожения Стражей и нефилим при помощи огня и потопа. Может быть, Стражи из Курдистана существовали в Конце последнего ледникового периода? Тексты, связанные с именем Еноха, и особенно те, что были найдены среди «Рукописей Мертвого моря», прямо утверждают, что «двести демонов (Стражей) вели жестокую битву с четырьмя [арх]ангелами, пока ангелы не призвали на помощь огонь, смолу и серу…»{776}, и во время этой битвы были убиты «четыреста праведников»{777}. В другом фрагменте описывается сон, который видели два сына Семьязы: земной райский сад, в котором росли двести «деревьев», или Стражей, был уничтожен — «все воды; и огонь сжег всё»{778}.

Вполне возможно, что все эти упоминания о небесном огне, сопровождавшем потоп, относятся к глобальным катастрофам, ознаменовавшим конец ледникового периода.

Адский огонь

По какой-то причине наказание в виде небесного огня, посланного архангелами для того, чтобы уничтожить грешных Стражей и их потомков нефилим, не нашло отражения в библейском рассказе о потопе. Ученые утверждают, что «Книга Еноха» и другие тексты из «Рукописей Мертвого моря» гораздо младше Пятикнижия Моисея, предполагая, что рассказы о небесном огне — это просто более поздние украшения оригинальной истории. Я категорически не согласен с этой точкой зрения, поскольку есть все основания полагать, что именно Книга Бытия испытала влияние историй, содержащихся в древнейших текстах, связанных с именем Еноха, а не наоборот.

Идея наказания огнем тем не менее нашла отражение в иудаизме. По всей вероятности, она жила в воображении еврейского народа, пока наконец не появилась в виде Геенны, или Долины Огня, в которой корчились грешники, пытаемые огнем. Сюда же были сброшены двести падших ангелов после изгнания с небес.

Несмотря на то что географически Геенну связывают с ущельем в окрестностях Иерусалима, куда сбрасывали городской мусор, само это понятие гораздо старше. Более того, Геенна была связана с верой евреев в огромную яму или город-крепость под названием Шеол{779}. Это место так-ясе называли «землей забвения»{780} или «землей молчания» — считалось, что Бог не правит Шеолом и мертвые забыты Иеговой.

В эпоху раннего христианства вера евреев в Геенну и Щеол соединилась с представлением греков о подземном мире под названием Гадес или Тартар, в результате чего возникло понятие ада — места вечной кары. Каждому доброму христианину с детства внушают, что ад — это страшное место с дьявольским огнем и кипящей серой, где освещением служат языки пламени, а грешники обречены на вечные муки. Каким-то образом соединение столь разных идей привело к представлению, что падшие ангелы тоже живут в аду. Здесь под руководством Люцифера они наказывают грешников и неверующих, попавших в этот мрачный мир.

Идея ада стала очень популярна у христиан, начиная с IV века, когда ее использовали для того, чтобы вызывать у верующих страх перед Богом. Всякий, кто отвернется от римско-католической церкви, будет ввергнут в огненную пучину и обречен на вечные муки. В Средние века эта идея Достигла пика своей популярности, особенно в литературе и изобразительном искусстве — примером тому может служить «Божественная комедия» Данте. Он нарисовал такие яркие картины адского пекла, что простые люди верили, что поэт сам побывал там! Любопытно, что среди разнообразных мук и пыток, описанных в «Аде» Данте, есть огненный град, извергающийся из жерл неистовых вулканов.

Вымысел? Возможно. Единственная альтернатива — считать, что ад в действительности существует, и, на мой взгляд, этому есть убедительные доказательства.

Два потопа?

Осталось ответить на несколько вопросов, прежде чем я расстанусь с всемирными катастрофами и вернусь к поискам истинной родины Стражей. Если история ануннаков из табличек Хурсага отражает реальные события, происходившие в нагорьях Курдистана (или в другом регионе Ближнего Востока), то как объяснить череду серьезных климатических изменений, в том числе периоды тьмы, холод и сильные наводнения, наблюдавшиеся в самом конце многовековой истории поселения (см. главу 15)? Когда это могло произойти?

Если события в Хурсаге были каким-то образом связаны с геологическими катастрофами и климатическими изменениями в конце последнего ледникового периода, это значит, что высокоразвитое сообщество должно было существовать задолго до одиннадцатого тысячелетия до новой эры, что абсолютно невероятно.

Конец ледникового периода также не соответствует времени потопа, рассказы о котором сохранились в шумерской, ассирийской и вавилонской литературе второго и первого тысячелетия до новой эры. Подобно своему библейскому аналогу, эти легенды описывают потоки воды, низвергающиеся с неба, а не постепенный подъем уровня морей и океанов, как при таянии полярных шапок. Кроме того, теория ледникового периода не в состоянии объяснить, почему езиды Курдистана, которые ведут свою родословную от героя Всемирного потопа, утверждают, что на земле было два потопа, причем последний, связанный с именем Ноя, произошел семь тысяч лет назад{781}.

Как же примирить эти явные противоречия? Логично было бы предположить, что в истории Ближнего Востока были два разных периода резких климатических изменений — первый в конце последнего ледникового периода, приблизительно в 10 500—9000 гг. до н. э. и второй — примерно в 5000 г. до н. э., на чем настаивают езиды. К сожалению, у нас практически нет фактов, подтверждающих резкие изменения климата в этот второй период, хотя существует один возможный ответ на эту загадку — потоп Вулли.

В период с 1929 по 1934 г. сэр Леонард Вулли при закладке пробных шурфов на месте древнего города Ур на юге Ирака после нескольких культурных слоев неожиданно наткнулся на «одиннадцать футов чистой осадочной соли»{782}, лишенной каких-либо останков. Выше и ниже этого слоя обнаруживались явные следы убейдской культуры, представители которой населяли юг Ирака в период с 4500 по 4000 г. до н. э. Это значит, что где-то между этими двумя датами, а возможно, чуть раньше (на севере Ирака убейдская культура существовала еще в 5000 г. до н. э.), этот регион пережил локальное наводнение. Когда вода отступила, на земле остался слой соли, а после того как он затвердел, на эти земли вернулись племена, принадлежавшие к убейдской культуре.

Неудивительно, что Вулли взволновало это многообещающее открытие, и он сделал вывод, что обнаружил убедительное доказательство Великого потопа, который долгое время пребывал в тени своих более древних месопотамских собратьев. К сожалению, другие пробные шурфы на месте города Эриду всего в пятнадцати километрах от Ура не выявили никаких отложений соли, хотя это место расположено ниже{783}. Еще больше запутал ситуацию тот факт, что в городе Кише также был обнаружен слой соли, но в более поздних уровнях, относящихся к первой половине третьего тысячелетия до новой эры. Более тонкие осадочные отложения были найдены в Уруке, Лагаше и Шуруппаке, родном городе Утнапишти{784}. Эти противоречивые факты о наводнениях на юге Ирака указывают, что равнины подвергались затоплению в разные периоды истории, и обобщенная память об этих наводнениях каким-то образом повлияла на более древние мифы о потопе, возможно, имевшие место в конце последнего ледникового периода.

Эта гипотеза не лишена недостатков, и вполне возможно, что под выжженными солнцем песками Ирака еще ждут своего часа другие свидетельства сильных наводнений. Как бы то ни было, эта гипотеза придает смысл информации о поселении ануннаков в горах Курдистана. Появление второго периода резких изменений климата, в Том числе сильных наводнений, объясняет, почему Хурсаг стал жертвой природных катаклизмов в конце своей истории — в период 6000–5000 гг. до н. э., как предположил О’Брайен.

Мне кажется, что подобная путаница лежит в основе веры езидов в существование двух потопов. Она также объясняет, каким образом Стражи из древнееврейских легенд могли поселиться в Эдеме, а затем, по прошествии какого-то времени, погибнуть во время второго, или Великого, потопа приблизительно в 5000 г. до н. э. Вполне возможно, что многие из их потомков нефилим стали жертвами местных наводнений, затапливавших низменности древнего Ирака в середине убейдского периода.

Даже если масштабы второго потопа в мифах и легендах были сильно преувеличены, эта гипотеза дает нам вполне приемлемые даты появления и гибели Стражей. По всей вероятности, поселение Эдем/Хурсаг было основано в конце последнего ледникового периода, приблизительно в 9500–9000 гг. до н. э. Затем оно существовало в относительной изоляции, пока среди его обитателей не произошел раскол. В результате большое число Стражей/ануннаков — двести в древнееврейских и шестьсот в шумерских легендах — спустились в окрестные равнины и стали жить среди людей. Вполне возможно, что именно тогда был основан первый дошумерский город-государство Эриду, и произошло это приблизительно в 5500 г. до н. э. Затем, в период 5000–4500 гг. до н. э., разразилась серия природных катастроф локального характера. После этого образовались два враждующих центра культуры ануннаков, один в горах, на «небе Ану», а другой «на земле», то есть на равнинах Месопотамии. Последний раскол послужил основой для более поздних ассирийских вавилонских легенд о высокорослых подземных жителях, пьющих кровь, которых называли эдимму.

Если эта хронология верна, то можно сделать следующий вывод: если библейские патриархи, такие, как Иаред, Енох, Мафусаил и Ной, были реальными историческими фигурами, то они жили в период с 5500 до 4500 г. до н. э., когда произошел раскол среди ануннаков или Стражей (или «падение») и случился второй потоп, связываемый с именем Ноя.

Теперь я был твердо убежден, что небесные ангелы и Стражи из «Книги Еноха» и текстов «Рукописей Мертвого моря» представляли собой уникальную культуру, оказавшую существенное влияние на появление цивилизации на Ближнем Востоке, начиная с самых ранних фаз и вплоть до третьего тысячелетия до новой эры. Мне казалось, что свидетельства этого слишком убедительны, чтобы от них можно было отмахнуться. Я знал, как они выглядели, где жили, какое влияние оказали на человечество и как их воспринимали другие культуры той эпохи. Но я по-прежнему понятия не имел, кто они такие и откуда могли прийти. И не их ли предки построили подземные города Каппадокии? Может быть, после этого они мигрировали вдоль Евфрата, несущего свои воды через восточную Анатолию, а затем повернули на восток, к истокам реки в окрестностях озера Ван в турецком Курдистане? Или они пришли откуда-то еще — из места, которое еще не фигурировало в нашем исследовании?

Настало время перенестись еще дальше в прошлое, чтобы выяснить, не осталось ли там свидетельств, указывающих, что Стражи являются потомками более могущественной расы, существовавшей еще до окончания последнего ледникового периода? Направление поисков мне указал неожиданный источник.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

ЕГИПЕТСКИЕ КОРНИ

Где вы начнете поиск неизвестных цивилизаций — при условии, конечно, что они существовали? Если предки Стражей пришли в Курдистан из других земель, а не были местными жителями, то кто-то когда-то должен был сохранить память об этом. Возможно, мне следует спросить курдов — наиболее вероятных современных потомков Стражей — откуда пришли их далекие предки.

Если задать этот вопрос священнику езидов или живущим в предгорьях Курдистана племенам, которые поклоняются ангелам, то они ответят, что их предком был сам Ной, ковчег которого остановился у горы Аль Джуди семь тысяч лет назад. Другими словами, они считают этот регион родиной своего народа. Задайте тот же вопрос христианам Армении или последователям несторианской церкви, и они дадут такой же ответ — как и мусульмане, шииты и сунниты.

Другие народы, испытавшие иранское влияние, в том числе священники «людей истины» и алевитов, считают себя потомками людей, спасшихся от Азхи Дахаки, мидийского царя-демона. Кроме того, они также называют своей родиной Аирьяна Вэджо, или Иранские просторы, откуда произошли мифические цари Ирана и индоиранские народы в целом.

И только курдские евреи, возможно, помогут пролить свет на происхождение Стражей. Их утверждение, что местные курды являются детьми джиннов, результатом браков между пятьюстами джиннами (в другой версии — ста духами), служившими Соломону, и пятьюстами (по другой версии — ста) девушками из Европы (см. главу 14), возможно, важнее, чем я предполагал. Связь с Европой может объяснить явные европейские черты некоторых курдов. Их странная внешность приписывалась джиннам, аналогам падших ангелов в легендах арабов и «людей истины». Но откуда взялось предположение, что эти джинны жили при дворе царя Соломона в Иерусалиме? Ответа на этот вопрос не было, и сама по себе эта фантастическая история мало что значила.

Происхождение мандеев

Оставив племена, населяющие Курдистан, я обратился к текстам мандеев, религиозным писаниям «болотных арабов» южного Ирака. Ученые предполагают, что они являются прямыми потомками убейдской культуры, спустившейся на равнины древнего Ирака с гор Загрос приблизительно в 5000 г. до н. э. Такой взгляд на происхождение мандеев придает смысл их вере в то, что их далекие предки спустились с горы Мадаи, расположенной где-то в восточном Курдистане. Однако мандеи также утверждают, что гора не является настоящей родиной их народа. По их словам, еще более далекие предки пришли на гору Мадаи, то есть в Курдистан, из иноземного царства.

Этим иноземным царством был Египет, земля фараонов{785}. Следует признать, что мандеи связывают эту миграцию с Исходом под предводительством Моисея в 1300 г. До н. э., но мифологические временные рамки свидетельствуют, что их религиозные тексты нельзя понимать буквально. Подобно многим другим народам Ближнего Востока, мандеи пытались приспособить свою историю к библейской хронологии, что зачастую приводило к смеси легенд и преданий, которая еще больше исказилась и запуталась в результате влияния вавилонской и персидской мифологии. В данном случае нам достаточно знать, что согласно легендам мандеев их далекие предки пришли из Египта.

Как и в случае еврейской легенды, утверждающей, что курды происходят от джиннов Палестины, сам по себе этот миф ни о чем не говорит. Но если рассматривать его вместе с другими древними историями, то вырисовывается огромная воображаемая стрела, указывающая на юго-запад от Сирии, Израиля и Палестины — в Египет. Совершенно очевидно, что это лишь указатель направления дальнейших поисков, и только потому, что мифы и легенды Курдистана, Ирака и Ирана уже не могут ничего добавить к вопросу о возможном происхождении Стражей.

Если Стражи действительно были теми неизвестными силами, о которых говорил Мехрдад Изади в связи с неожиданным расцветом неолитической культуры Ближнего Востока начиная с 8000 г. до н. э., то их высокоразвитая цивилизация должна была включать такие аспекты, как обработка земли, выращивание домашнего скота, металлургия, изготовление керамики, а также тайные знания, к которым относились астрономия, мифы о сотворении мира и отсчет циклов времени.

Чтобы найти свидетельства существования Стражей за пределами Ближнего Востока, мне требовалось доказать существование таких знаний в западной Азии еще до окончания последнего ледникового периода в девятом тысячелетии до новой эры. Свидетельством существования такой высокоразвитой культуры, возможно, служат подземные города Каппадокии — если они действительно были сооружены в позднем палеолите, в период между 10 500 и 8500 г. до н. э. Но что, если немного расширить район поисков, включив в него не только Ближний Восток, но и север Африки? Найду ли я там нужную мне высокоразвитую культуру?

Неизбежным следствием этих размышлений стал вопрос: насколько древними являются община, организованное общество и примитивная технология? Обратившись к энциклопедиям, я проследил развитие человеческой цивилизации Старого Света от основания первых городов-государств Месопотамии приблизительно в 5500 г. до н. э. до одного из древнейших и важнейших поселений Ближнего Востока — Иерихона.

Иерихон

Считается, что город Иерихон был основан вблизи источника воды древними представителями натуфианской культуры приблизительно в 8500 г. до н. э. Необыкновенная древность поселения заставила ученых назвать эту малоизученную эпоху протонеолитической, то есть предшествующей неолиту.

Какими же были протонеолитические обитатели Иерихона?

Мы знаем, что они пользовались зазубренными стрелами. У них не было керамики, но они использовали тарелки и блюда, искусно вырезанные из кремня. Их сверла, ножи, пилы и скребки также изготавливались из кремня или черного обсидиана. Анализ вулканического стекла показал, что оно было привезено из восточной Анатолии, возможно, еще в 8300 г. до н. э.{786} И это несмотря на тот факт, что нам ничего не известно о протонеолитической культуре Анатолии до основания Чатал-Хююка — примерно на 1800 лет позже. Кто же экспортировал обсидиан на этой ранней стадии развития человеческой цивилизации? И есть ли здесь связь с подземными городами Каппадокии?

Возможно.

В течение следующей тысячи лет Иерихон рос и превратился в крупную крепость, удивляющую своим совершенством. Его дома из сырцового кирпича в форме половинки яйца были защищены тремя огромными, возвышавшимися друг над другом стенами высотой до пяти метров, с внешней стороны которых проходил ров, выдолбленный в твердой скале. Над защитными сооружениями крепости возвышалась громадная каменная башня диаметром девять метров с внутренней лестницей — она больше походила на средневековый замок крестоносцев, чем на протонеолитическое сооружение 7500 г. до н. э. Но зачем этому древнему сообществу было строить такие оборонительные сооружения, требовавшие совместных усилий многих сотен людей и централизованного руководства? От кого или от чего оборонялись жители Иерихона? Кто противостоял им на этой ранней стадии развития человеческой цивилизации?

В восьмом тысячелетии до новой эры в Иерихон продолжал поступать черный обсидиан из неизвестного источника в центральной Анатолии. Вулканическое стекло, по всей видимости, было одним из товаров, связанных со Стражами с озера Ван. Могли ли они торговать с Иерихоном?

Неизвестно.

Мы практически ничего не знаем о человеческой цивилизации на Ближнем Востоке в период между основанием Иерихона приблизительно в 8300 г. до н. э. и последними фазами палеолита, 10 500—8500 гг. до н. э. В местах археологических раскопок обнаружены одно или два свидетельства одомашнивания животных. Несколько захоронений ученые относят к натуфианской культуре, существовавшей в то время на территории Палестины, а присутствие необычного жернова, ступки, серпа и ямы для хранения зерна свидетельствует о «зачатках сельского хозяйства», как выразился Мелаарт{787}. Свидетельства одомашнивания животных и примитивного земледелия также обнаружены при раскопках холма Тель Абу Хурейя в верховьях Евфрата на севере Сирии. Радиоуглеродный анализ показал, что люди поселились в этом месте еще в 9500 г. до н. э. Если эти данные верны, то это исключительно древняя община, ее существование невозможно объяснить постепенной эволюцией человеческой цивилизации на Ближнем Востоке, предшествовавшей внезапному расцвету в эпоху неолита приблизительно в 8000 г. до н. э.{788}

В чем же дело? Неужели в Старом Свете основы человеческой цивилизации с зачатками примитивной технологии появились так просто и обыденно в период с 9000 по 8500 г. до н. э.?

Собираясь захлопнуть большой том энциклопедии, я заметил в другом разделе небольшую ссылку, в которой говорилось об «экспериментах» в примитивном сельском хозяйстве еще в тринадцатом тысячелетии до новой эры — и не где-нибудь, а в Египте.

Но что значит — «эксперименты»?

Что происходило в Египте в тринадцатом тысячелетии до новой эры? Я должен был это выяснить и после недолгих поисков наткнулся на авторитетную книгу Майкла А. Хоффмана «Египет до фараонов», посвященную истории додинастического Египта. Это был новый поворот в моих поисках родины падшей расы.

Вниз по реке

С самого начала меня больше всего заинтересовала культура Иены. Свидетельства о жизни этих людей убедили меня, что в Египте в период 13 000—12 000 гг. до н. э. действительно происходило нечто необычное. На четырех стоянках, принадлежащих племенам иена и кадан — в Иене (современная Эсна, давшая название самой культуре), Накаде, Дишне и Тушке, в 200 километрах от Асуана, вверх по течению реки — египтологи обнаружили свидетельства того, что их жители выращивали пшеницу и дикий ячмень. Каменные серпы использовались для сбора урожая, а Жернова давали возможность извлечь из колосьев максимально возможное количество зерна{789}. Помимо примитивного земледелия, племена иена и кадан научились одомашнивать животных. Кроме того, они владели сложной технологией изготовления маленьких ножей.

Меня заинтересовал внезапный спад в технологии племен, поскольку примерно в 10 500 году до нашей эры жернова и серпы, применявшиеся в сельском хозяйстве, исчезли, сменившись более грубыми каменными орудиями, которыми пользовались другие, менее развитые сообщества долины Нила{790}. Затем земледелие полностью исчезло с территории Египта на целые 4500 лет, вернувшись — скорее всего, из Палестины — примерно в 5000 году до нашей эры. Еще более удивительным выглядит тот факт, что после 10 500 г. до н. э. на протяжении следующей тысячи лет земледелие не появлялось на территории Старого Света.

Почему?

Человеческая эволюция предполагает, что после появления какого-либо изобретения вы уже не возвращаетесь к старому, более примитивному образу жизни. Что же произошло с культурой Иены?

Ученые связывают эти перемены с сильной засухой и наводнениями, которые обрушились на Египет приблизительно в 10 500 г. до н. э. Но так ли это? Выяснилось, что эта дата в точности совпадает с глобальными катаклизмами и изменением климата, сопровождавшими окончание последнего ледникового периода, что, по мнению профессора Хэпгуда, было вызвано смещением земной коры. Но если, как я предполагал, некоторые культуры предвидели эту катастрофу, то они могли принять меры для своего спасения, в том числе переселиться на территории, считавшиеся более безопасными.

Древнейшая культура Египта?

Такое развитие событий вполне возможно, но единственный способ разрешить эту загадку — попытаться понять причины быстрого развития племен иена и кадан в период 13 000— 12 000 гг. до н. э. С одной стороны, их культура имела признаки протонеолитичекого происхождения. Но почему эти племена стали развиваться быстрее, чем другие народы Ближнего Востока? Проще всего предположить, что они принадлежали к более развитой культуре, способной обучаться быстрее, чем их соперники. Это вполне правдоподобная теория, но существует и другая возможность: племена иена и кадан не просто обладали повышенной обучаемостью, а получили свои знания и навыки от тех, кто стоял на более высокой ступени развития. Но кто это мог быть? Неужели в Египте в это же время существовала высшая раса, которая начала распространять знания и технологии точно так же, как Стражи делали это в Курдистане? Вполне возможно, что обитатели долины Нила в эпоху позднего палеолита наладили с этой высокоразвитой культурой взаимовыгодное сотрудничество.

Если в этой теории содержится зерно истины, это значит, что племена иена и кадан перестали возделывать землю и изготавливать маленькие ножи не потому, что бросили свои инструменты и переселились в другое место, а потому, что приблизительно в 10 500 г. до н. э. Египет покинули те, кто их обучал. Местные племена оказались не в состоянии заниматься сельским хозяйством без своих наставников и просто вернулись к прежнему образу жизни, то есть к охоте и собирательству — подобно остальным своим современникам.

Но это всего лишь предположения. Тем не менее можно заметить некое сходство между внезапным появлением земледелия в Египте эпохи палеолита и тем, как земледелие вновь начало развиваться в Курдистане после 8000 г. до н. э. Связаны ли между собой эти события? Может быть, остатки древнейшей культуры Египта были теми самыми «неизвестными силами», стоявшими за неожиданным расцветом цивилизации в Курдистане?

Кем были представители этой неизвестной культуры? Предками Стражей? И не о них ли рассказывают легенды, утверждающие, что далекие предки мандеев пришли на гору Мадаи из Египта? В таком случае вполне вероятно, что Именно эта культура стоит за легендами о том, как пятьсот Джиннов взяли в жены пятьсот «европеек» и поселились в Недоступных горах Курдистана. Ответы на эти вопросы Можно найти лишь при тщательном исследовании тайн и загадок древнего Египта.

Длинноголовые люди

После неспокойного периода глобальных катастроф и изменений климата, сопровождавших окончание последнего ледникового периода, природа Египта успокоилась. Исследования палеоклиматологов показали, что приблизительно с 8000 по 5000 г. до н. э. эти земли страдали от продолжительных сезонов дождей — этот период ученые называют субплювиальным (плювиальный — это подверженный выпадению сильных дождей). О народах, населявших Египет в эту эпоху, известно очень мало.

Следующий заметный период человеческой цивилизации начался после появления в Египте неолитических племен, которые в отличие от своих предшественников эпохи палеолита основали постоянные поселения и города и жили организованными общинами, выращивали домашних животных, возделывали поля, занимались примитивными ремеслами и торговали с другими племенами. Две последние фазы развития, предшествовавшие эпохе фараонов, называются амратской, по названию деревни Эль-Амра в окрестностях Луксора в Верхнем Египте, и гер-зейской, по названию деревни Эль-Герзе в сорока пяти милях к югу от Каира. Амратская культура датируется 4000–3500 гг. до н. э., и именно в этот период на керамике появились тотемные рисунки. Примечательны также могилы этой культуры со стенами из сырцового кирпича. Продолжением амратской является герзейская культура, среди достижений которой заслуживают упоминания более прочные постройки из камыша, глины и соломы, а также гребные лодки из папируса, имевшие каюты. Представители этой культуры также первыми научились делать фаянс, разновидность глазурованной керамики сине-зеленого цвета, а также отливать медные инструменты и оружие, такие, как боевые топоры, кинжалы и ножи. Кроме того, герзейская культура импортировала свинец и серебро из юго-западной Азии и ляпис-лазурь из далекого Афганистана. Начали появляться ремесленники разных профессий, и контакты с другими культурами юго-западной Азии, в том числе древнего Ирака, стали более частыми{791}.

Этот период египетской истории называется додинастическим.

Закат герзейской культуры датируют 3100 г. до н. э., когда Египет окончательно превратился в безводную пустыню, каким мы знаем его сегодня. В то же самое время многочисленные племенные вожди, или цари, каждый из которых использовал свои тотемные эмблемы и знаки различия, стали претендовать на власть в разных регионах Верхнего и Нижнего Египта. Подчинение этих мелких царьков и объединение подвластных им территорий первыми фараонами, такими, как Нармер и Хор-Аха, ознаменовало начало династического периода в истории Египта — всего за сто лет до появления шумерской цивилизации.

Египетская археология не располагает никакими данными о существовании на этих землях высокоразвитой расы в субплювиальный период. Тем не менее я рискну предположить, что эти люди присутствовали в Египте в конце четвертого тысячелетия до новой эры. Захоронения в северных районах Верхнего Египта, датируемые концом додинастического периода, содержат «анатомические останки людей с гораздо большим объемом черепа и более высоких, чем коренное население этих мест»{792}. Выдающийся египтолог Уолтер Эмери, детально изучивший до-династическое и династическое общество Египта, был настолько поражен этими открытиями, что в своей книге «Доисторический Египет», вышедшей в 1961 году, сделал следующий вывод:

..любое предположение, что эти люди произошли от древнего населения страны, не имеет смысла. Смешение двух рас вполне возможно, но процесс этот медленный, и он мог завершиться к моменту объединения страны, тогда как в течение всего архаического периода различия между цивилизованной аристократией и народными массами были очень заметны — особенно в отношении обычаев погребения. Только к концу правления второй династии мы сталкиваемся со свидетельствами того, что низшие слои общества перенимают архитектуру и погребальные обряды своих хозяев{793}.

Кем же были эти «хозяева», отличавшиеся высоким ростом и внедрившие новые погребальные обряды среди местного населения? Эмери отождествлял этих людей с Шемсу-Гор, последователями или спутниками бога с соколиной головой по имени Гор, которые согласно туринскому списку царей правили страной на протяжении громадного отрезка времени длительностью 13 420 лет, вплоть до восшествия на трон Нармера и Хор-Аха (по-гречески Менеса), первых из известных фараонов{794}.

Вероятно, Эмери были известны эти факты, когда он работал над книгой «Доисторический Египет», поскольку он высказывает предположение, что далекие предки египтян были высокими и имели крупный череп. Кроме того, Эмери отмечает: «Неизвестна ни расовая принадлежность этих пришельцев, ни их точный маршрут в Египет»{795}. Далее в книге сравнивается уникальная архитектура этой культуры с архитектурой древнего Ирака, на основании чего высказывается гипотеза об общих корнях этих цивилизаций.

Другие свидетельства связи между древнейшими обитателями Египта и первыми городами-государствами Месопотамии были получены в результате изучения человеческих черепов, найденных в 1897 г. в додинастических захоронениях Абидоса в Верхнем Египте известным французским археологом Жаком де Морганом. Каждый череп был исследован антропологом Д Фуке, который сообщил о том, что некоторые черепа принадлежат расе, не похожей на древних или современных жителей Египта. Эти черепа имели большой объем и так называемую долихоцефальную форму, то есть были длинными и узкими{796}.

В пользу этой гипотезы свидетельствует также тот факт, что «люди, похожие на длинноголовых египтян до-династического периода, были найдены в ранних шумерских захоронениях Месопотамии»{797}. Так, например, длинноголовые черепа, совсем не похожие на черепа шумеров, были обнаружены при раскопках Киша и Джемдет-Насра в Ираке{798}. Они лежали в самых нижних культурных слоях, и это значит, что их возраст составляет не менее пяти тысяч дет. В статье, посвященной этому предмету, которую в 1933 г. написал для журнала «Американский антрополог» Генри Филд, делался вывод, что эти крупные черепа являются свидетельствами существования протосемитской культуры, представители которой основали дошумерские города-государства, а затем, приблизительно в 3000 г. до н. э., были побеждены местными племенами, имевшими совсем другую форму черепа{799}.

Кем же были эти длинноголовые люди? Может быть, это потомки культуры, населявшей Египет на самых ранних стадиях его развития? Может быть, остатки этой культуры были основателями шумерской цивилизации — роль, которую мы с Кристианом О’Брайеном отводим Стражам из Эдема? Похожие на морды гадюк лица, упоминающиеся в связи с падшей расой, антропологи считают классической чертой длинноголовых людей, подобных тем, останки которых были найдены в самых древних захоронениях и Египта, и Шумера.

Боги-стражи

Если предки Стражей действительно имели отношение к длинноголовой аристократической расе додинастического Египта, то что еще мы знаем об этой культуре? Можно ли отождествлять их с Шемсу-Гор, которые согласно преданию правили Египтом, прежде чем на трон взошел первый фараон? Мне показалось любопытным, что еще до этих мифических личностей, которые якобы правили Египтом, в туринском списке царей говорится, будто Египет был владением нтр — этот термин в буквальном переводе означает «боги». Более того, посредниками между богами-нтр и выступали Уршу, или «Следящие», раса божественных существ низшего порядка, которую можно сравнить с Шемсу-Гор{800}.

Но может быть, Туринский папирус и другие аналогичные списки — это чистый вымысел? Или в истории Египта действительно был период, когда эти земли населяли боги-нтр и другие «божественные существа» из плоти и крови? Связь между этой мифической эпохой и происхождением Стражей может иметь отношение к термину нтр.

Согласно верованиям мандеев, после смерти тела душа «подобно пуле» летит в небесное царство Птахила, бога мертвых. Сначала она пролетает над великой белой горой Сур, которая есть Матарата, или место суда. Здесь души попадают в нтр, или караульные будки, откуда существа из света наблюдают каждый за своим матарта, или царством{801}. Если это душа праведника, то по прошествии сорока пяти (или сорока) дней ей разрешают лететь к Полярной звезде. Если зло, совершенное душой в ее земной жизни, перевешивает или оказывается равным добру, то душа остается в Матарате для очищения и наказания. Если душа неисправима, то ее отправляют в чрево гигантской змеи по имени Ур, где она подвергается пытке попеременно льдом и пламенем вплоть до Судного дня{802}. Судя по направлению на Полярную звезду, Матарата находится к северу от родины мандеев. Это значит, что и небесное царство, похожее на чистилище у христиан, и великая белая гора Сур располагаются в нагорьях Курдистана.

Мне представляется очень важным, что, по мнению мандеев, небесное царство располагалось на севере и им управляли «существа из света», которые наблюдали за миром с небесных башен. Я знал, что в некоторых ближневосточных языках корень нтр, который у египтян означает «бог» или «боги», переводится как «наблюдать» или «наблюдатель»{803}. Еще одна связь с египетской мифологией просматривается в имени Птахила, бога мертвых у мандеев. Оно очень похоже на имя Птах — так звали египетского бога, который сотворил человека на гончарном круге, — и поэтому почти наверняка эти имена имеют общее происхождение. В пользу этой гипотезы свидетельствует тот факт, что суффикс «ил» в имени Птахил означает «бог»{804}. То есть имя бога мандеев было Птах. И поскольку мандеи всегда утверждали, что их предки пришли из Египта, эти этимологические сравнения не должны никого удивлять.

По всей видимости, связь между египетскими богами-нтр и Стражами из Курдистана действительно существует. Тем не менее абсурдной выглядит сама мысль о том, что организованное общество, управляемое богами-царями, могло существовать в Египте за десятки тысяч лет до того, как на Ближнем Востоке появилась первая цивилизация. Древние египтяне также упоминали о мифической эпохе, или зеп menu, «Первом Времени», которая представлялась им золотым веком, начавшимся после сотворения мира, когда страной управляли такие боги-нтр, как Осирис и Гор. По мнению известного специалиста в области древнеегипетского языка Р. Т. Рэндла Кларка, это был период «абсолютного совершенства — без мятежей, конфликтов, недовольства». В эту благословенную эпоху не было ни болезней, ни смерти, ни катастроф, и в разных источниках ее называли «временем Ра», «временем Осириса» или «временем Гора»{805}.

В исключительной древности своего народа были убеждены не только египтяне — того же мнения придерживались греческие философы. Так, например, Платон в диалоге «Тимей» рассказывает о своем родственнике и друге прадеда по имени Солон. Этот человек якобы совершил путешествие в Египет и в храме богини Нейт, расположенном в дельте Нила в городе Саис, беседовал с жрецами. Этот разговор состоялся за шестьсот лет до начала христианской эры. Когда речь зашла о древности греков, один Жрец преклонного возраста сказал следующее:

«Ах, Солон, Солон! Вы, эллины, вечно остаетесь детьми, и нет среди эллинов старца!» «Почему ты так говоришь?» — спросил Солон. «Все вы юны умом, — ответил тот, — ибо умы ваши не сохраняют в себе никакого предания, искони переходившего из рода в род, и никакого учения, поседевшего от времени. Причина же тому вот какая. Уже были и еще будут многократные и различные случаи погибели людей… через известные промежутки времени все на Земле гибнет от великого пожара. В такие времена обитатели гор и возвышенных либо сухих мест подвержены более полному истреблению нежели те, кто живет возле рек или моря; а потому постоянный наш благодетель Нил избавляет нас и от этой беды, разливаясь. Когда же боги, творя над Землей очищение, затопляют ее водами, уцелеть могут волопасы и скотоводы в горах, между тем как обитатели ваших городов оказываются унесены потоками в морс, но в нашей стране вода ни в такое время, ни в какое-либо иное не падает на поля сверху, а, напротив, по природе своей поднимается снизу. По этой причине сохраняющиеся у нас предания древнее всех…»{806}

Далее старый жрец из Саиса рассказал Солону, что «прекраснейший и благороднейший род людей жил некогда в вашей стране», а затем поведал историю о том, как знаменитый остров Атлантида «позади Геркулесовых столбов» был уничтожен невиданными землетрясениями и наводнениями девять тысяч лет назад. Эта дата совпадает с периодом глобальных катаклизмов и изменений климата, сопровождавших окончание последнего ледникового периода. Жрец также рассказывает Солону, что согласно священным записям египетская цивилизация возникла восемь тысяч лет назад — другими словами, через тысячу лет после гибели Атлантиды, когда остатки «благородной расы» стали предками эллинов{807}.

Ученые часто оставляют без внимания эти даты, утверждая, что Платон ошибся и на самом деле имелись в виду 900 лет или 9000 лунных циклов. Другие специалисты по древней Греции и Египту возражают им: если Платон написал «9000 лет», значит, он имел в виду 9000 лет — не больше и не меньше{808}. Если это действительно так, то можно предположить, что в периоды глобальных катастроф человечество теряет память о прошлом. Между тем мы предпочитаем считать себя первой и единственной человеческой расой, которую Бог поместил в этот мир.

Традиционная антропология и археология Египта, охватывающая период с эпохи палеолита до первых фараонов, может довести меня только до этого пункта пути к повторному открытию утерянной памяти. Невероятные мифы и легенды древнего Египта изобилуют упоминаниями об эпохе, когда страной правили боги. Но этого недостаточно. Я не собирался искать убедительные доказательства существования древнейшей культуры Египта только в старых сказках. Мне требовалось нечто более материальное, и с самого начала было ясно, что ключ к разгадке почти всех египетских тайн содержится в одном памятнике. Это Великий Сфинкс — следующая остановка на моем пути, посвященном поиску происхождения падшей расы.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

ОТЕЦ УЖАСА

Освещенный ночными огнями Каира, автобус прокладывал путь по душным от выхлопных газов улицам, заполненным сигналящими автомобилями, осликами, рекламой кока-колы и молодыми египтянами на мопедах. Было темно, и, оставив позади ветхие пригороды, переполненный автобус остановился на оживленной улице, на которой бурлила ночная жизнь.

Не зная, куда идти, я перешел узкую улочку с рядами дешевых сувенирных лавок. Дорога шла вверх — теперь я видел перед собой высокое плато. Когда я поднялся до определенного места, передо мной открылся вид, красивее которого я, пожалуй, не видел. Великая пирамида и две ее соседки вздымались вверх невообразимыми громадами — они оказались выше, чем я ожидал. Их потрясающие силуэты были ярко освещены, а у дороги, ведущей к их основаниям, столпились сотни торговцев, погонщиков верблюдов, уличных разносчиков и охранников. Этой картины я никогда не забуду.

Пирамиды Гизы символизируют все, что мы связываем с Древним Египтом: совершенная технология, строительное искусство, точная геодезия, знания в области геометрии и астрономии, далеко превосходящие знания других культур того времени. Одна лишь египетская история дала нам самые яркие и романтичные образы всех времен и народов. Клеопатра, Нефертити, юный царь Тутанхамон — именно так все мы представляем себе это древнее царство. Но что было на самом деле? Где кончается романтика и начинается реальность?

Величайшие чудеса

Эпоха фараонов началась приблизительно в 3100 г. до н. э.{809} с объединения Верхнего и Нижнего Египта и восшествия на престол общего царя. Правлением Нармера и его преемника Хар-Ахи начинается исторический период, который египтологи называют архаическим и к которому относят первые две династии фараонов. С началом третьей династии, приблизительно в 2700 г. до н. э., наступил период, известный как Древнее Царство. Данная эпоха характеризуется неожиданным пристрастием египтян к строительству пирамид — эта идея была вызвана необходимостью найти способ сохранения тела фараона после смерти, чтобы таким способом гарантировать бессмертие его души в загробной жизни. Первой была сооружена громадная ступенчатая пирамида в Саккаре, построенная для фараона Джосера в 2650 г. до н. э.

Еще большие по размерам пирамиды были построены вдоль западного берега Нила, а в эпоху Четвертой династии (2620–2481 гг. до н. э.) появилось величайшее достижение Древнего Царства — Великая пирамида. Это прекраснейшее творение человеческих рук имеет высоту 481 фут, диагональ основания 756 футов и занимает площадь более 13 акров{810}. Однако ее история полна загадок и противоречий. Когда в 820 г. н. э. рабочие, нанятые арабским халифом Аль-Мамуном, после нескольких недель упорного труда пробили твердые известняковые блоки пирамиды и попали внутрь, то обнаружили там камеру царя с гранитным саркофагом. Сообщалось, что в этом каменном ящике без крышки находилась «статуя, похожая на человека (то есть гроб в форме человеческого тела), а внутри нее человек с нагрудной пластиной из золота, украшенной драгоценными камнями»; рядом с телом лежал «бесценный меч» и карбункул (драгоценный камень красного цвета, вероятно, рубин){811}.

Несмотря на это свидетельство, записанное еще при Ясизни Аль-Мамуна[22], археологи и пирамидологи считают его полным вымыслом. Что же на самом деле нашли рабочие Аль-Мамуна? Тело строителя пирамиды? Или более позднее захоронение?

В древности выдвигались многочисленные предположения относительно того, кто был строителем Великой пирамиды, но прав оказался, похоже, только Геродот. Он утверждал, что ее построил некто Хеопс (греческое имя фараона Хуфу), правивший страной двадцать три года, с 596 г. до н. э. Эта древняя легенда, повторяемая другими авторами, оставалась неподтвержденной до середины XIX века, когда английский охотник за сокровищами и египтолог-самоучка полковник Говард Вайз объявил о находке картуша (овала с символом внутри) Хуфу в ранее неизвестной камере, расположенной над камерой царя. Несмотря на то что эти знаки, по всей видимости, были вырезаны каменщиками приблизительно в 2590 г. до н. э., некоторые исследователи твердо убеждены, что это подделка, организованная Вайзом ради того, чтобы укрепить свою репутацию египтолога[23]{812}.

Никто точно не знает, зачем была построена Великая пирамида, а также две ее соседки — одна приписывается сыну Хуфу по имени Хафра (по-гречески Хефрен) и датируется приблизительно 2550 г. до н. э., а вторая наследнику самого Хафры Менкауру (по-гречески Микерин) и датируется 2500 г. до н. э. Этой теме посвящены сотни, если не тысячи книг, высказывающие самые разные предположения. Пирамида не только могла служить гробницей своему строителю, но также играть важную роль в погребальных обрядах и ритуалах, связанных с путешествием души фараона в загробный мир. Другие теории предполагают, что пирамида служила гигантскими небесными часами, отмечающими годовую траекторию солнца, и что ее углы, размеры и геометрия отражают истинные размеры Земли, ее движение и положение оси. Все эти теории в какой-то степени верны.

Но сегодня я хотел увидеть не только пирамиды. Среди разрушенных храмов и гробниц слева от второй пирамиды пряталось еще одно чудо Гизы. Его было не так просто разглядеть в темноте, но в стороне от дороги за низкой оградой я увидел покрытое глубокими шрамами безносое лицо Великого Сфинкса. Мрачноватый свет огней Каира лишь частично освещал его голову и длинную плоскую спину. Вытянутые передние лапы, живот и загнутый хвост прятались в темноте, скрывавшей глубокую прямоугольную выемку, вырезанную древними строителями уже после сооружения самого монумента.

Я долго смотрел на неподвижное лицо, казавшееся продолжением огромного головного убора немее. Согласно официальной версии эта загадочная фигура была вырезана из скалы на восточной границе плато Гиза приблизительно в 2550 г. до н. э. Длина сфинкса составляет 73 метра, высота 20 метров и ширина в плечах 11 метров. Сфинкс якобы был сооружен по приказанию Хафры, которого считают строителем соседней пирамиды. Лицо сфинкса, утверждают сторонники этой теории, похоже на лицо Хафры. Статуя этого фараона в натуральную величину с лицом, похожим на сфинкса, была найдена среди развалин так называемого Храма долины, построенного неподалеку из огромных известняковых блоков, вырезанных из глубокой впадины.

Египтологи утверждают, что за свою долгую историю сфинкс был изрядно потрепан песчаными бурями, которые стерли черты его лица и несколько раз засыпали песком по самую шею. Существует любопытная легенда о принце Тутмосе, который заснул рядом с головой сфинкса, которая возвышалась над песками пустыни. Во сне юноше явилась душа сфинкса и объявила, что он станет фараоном, если очистит тело сфинкса от песка, который душит его. Воодушевленный такой перспективой, принц исполнил просьбу сфинкса, который, в свою очередь, сдержал слово — в 1413 г. до н. э. принц взошел на трон под именем фараона Тутмоса IV. Чтобы увековечить память об этом событии, фараон приказал установить между лап сфинкса каменную плиту, или стелу, с надписью, которая сохранилась до наших дней.

Со временем сфинкса опять занесло песком по самую Шею, и хотя римляне вновь откопали его, большую часть времени тело сфинкса было скрыто слоем песка, что способствовало сохранению памятника для будущих поколений. Согласно легенде, в 1380 г. н. э. исламский фанатик по имени Сайм эль-Дахр, оскорбленный вниманием, которое оказывают этому языческому памятнику, отбил сфинксу нос{813}! Вдобавок европейские путешественники отбивали кусочки камня со щек и губ исполина, чтобы увезти с собой в качестве амулетов, приносящих счастье. Более того, при турецком владычестве мамелюки использовали голову сфинкса в качестве мишени для стрельбы!

Только в 1816 году, когда у основания сфинкса впервые начали проводить раскопки, египтологи поняли, что когда-то у сфинкса имелись каменная корона и борода и что его лицо было выкрашено красной краской. Но даже после этого лишь в 30-х годах XX века доктор Селим Хасан впервые после римлян очистил туловище сфинкса от песка. Во время раскопок Хасан сделал множество интересных открытий; оказалось, что во времена Нового Царства (1308–1087 гг. до н. э.) сфинкс был объектом поклонения и к нему совершали паломничества фараоны. Что же означала для египтян эта лежащая на песке фигура?

Гор и горизонт

Великий Сфинкс обращен лицом к восточному горизонту, туда, где всходит солнце в дни весеннего и осеннего равноденствия — срединные точки солнечного цикла, обычно выпадающие на 21 марта и 22 сентября. С точки зрения мифологии похожий на льва памятник может иметь множество обличий и функций, хотя первой и самой важной считается его ассоциация с Хор-эм-акхет, Гором на Горизонте, и Хор-ахти, или Гором Горизонта, двумя воплощениями бога солнца Гора. В этой ипостаси сфинкс отождествлялся с похожим на льва животным по имени Акер, охранявшим вход и выход из подземных туннелей, по которым солнце в образе божественного сокола путешествовало каждую ночь, скрывшись за горизонтом. Роль бога Гора в этом мифическом цикле изначально приписывалась богу Ра в форме Атума, «Единого»{814}, или Атум-Ра, олицетворяющего заходящее солнце, которое в образе птицы путешествует по темным пещерам подземного мира, а на рассвете появляется на восточном горизонте в виде бога Ра-хорахти. Этот древний миф, вне всякого сомнения, был сочинен астрономами-жрецами Анну, или Гелиополя, который в эпоху Древнего Царства считался культовым центром Ра (в настоящее время это другой душный пригород Каира).

Греки называли Хор-эм-акхета, или Гора на Горизонте, Хармакисом, и в классическую эпоху сфинкса называли именно так. Эта явная геомифическая связь между восходом солнца в дни равноденствий, двойным горизонтом и Великим Сфинксом, по всей видимости, объясняет, почему плато Гиза когда-то называли Ахет Хуфу, или горизонт Хуфу. Кроме того, сфинкса называли ху, что значит «защитник», Хепера (одно из воплощений Ра в виде жука скарабея), а также Рвти или Рути, что значит «напоминающий льва», суровый страж и защитник «далекого севера и подземного мира»{815}. Приблизительно в 1200 г. н. э. известный арабский врач, философ и путешественник Абд-эль-Латиф писал, что арабы называют огромного каменного льва Абу Хол, или «Отец ужаса». Возможно, это имя связано с его ролью как всемогущего стража плато Гиза{816}.

Такова общепринятая история сфинкса, однако многие ученые выдвигают другие версии его происхождения, и если эти гипотезы окажутся верными, то нам придется пересмотреть свои взгляды на зарождение египетской цивилизации.

Величайшая загадка

На протяжении многих лет непредвзятые исследователи Указывали на явные противоречия в традиционной теории происхождения сфинкса. Так, например, одного взгляда на вырезанное из камня лицо сфинкса достаточно, чтобы понять, что оно непропорционально велико по сравнению со всей головой, а сама голова слишком мала для такого огромного тела. Детектив Фрэнк Доминго, главный судебный эксперт из полиции Нью-Йорка, выполнил детальный анализ лица сфинкса и пришел к выводу, что оно не похоже на лицо Хафры и что его можно отнести скорее к африканскому или нубийскому типу, не характерному для египетских фараонов{817}. Может быть, лицо, которое мы видим сегодня, сменило более древнее — например, льва, бога или богини? Вспомним, что фиванский сфинкс из греческого мифа, задавший известную загадку, был женского пола.

Еще одна странность касается даты создания сфинкса, указанной на стеле с записью сна Тутмоса IV, которая стоит между лап сфинкса у его могучей груди. В нижней части стелы, где строки сильно стерты, можно различить восхваление Тутмосом «Ун-нефер… Хаф[ра]… статуя сооружена для Атума и Хор-эм-ахет»{818}. Интерпретация этой строчки вызвала серьезные споры среди египтологов, поскольку вполне возможно, что Тутмос прославляет Хафру не за то, что он построил сфинкса, а за то, что он очистил от песка его тело — точно так же, как поступил он сам 1100 лет спустя. Известные египтологи, такие как Дж. X. Брестед и Гастон Масперо, поддерживают именно эту необычную теорию{819}.

Еще больше запутывает ситуацию так называемая Инвентарная стела, найденная в середине XIX века французским египтологом Огюстом Мариеттом (1821–1881) в небольшом храме, посвященном богине Исиде к востоку от Великой пирамиды. В тексте на стеле рассказывается о том, как Хуфу нашел храм Исиды (вероятно, не этот, а другой) «рядом с домом Сфинкса на северо-запад от дома Осириса, Повелителя Роста». Здесь сфинкс описывается как «Хоремахет… страж воздуха, который управляет ветрами своим взглядом»{820}. Далее в тексте рассказывается, что фараон отправился посмотреть на Великого Сфинкса и дерево сикомор, поврежденное молнией, — вероятно, эта ясе молния отколола часть головного убора немее (на затылке). Поскольку Хуфу был отцом Хафры, это значит, что похожая на льва колоссальная фигура уже существовала при Хуфу. Проблема, однако, заключается в том, что белая известняковая стела — в настоящее время она хранится в Каирском музее — датируется эпохой Двадцать шестой династии (664–525 гг. до н. э.), то есть позднединастическим периодом, хотя вырезанный на ней текст считается копией оригинальной надписи времен Древнего Царства. Не следует также забывать, что египтяне тщательно копировали царские надписи и тексты, записывая их современным для своей эпохи шрифтом.

Самым убедительным доказательством необычайной древности памятника считается сильная эрозия тела сфинкса, стен площадки, на которой он стоит, а также руин Храма сфинкса и соседнего Храма долины. Хорошо заметная эрозия свидетельствует о гораздо более длительном воздействии стихий, чем на соседние памятники, храмы и гробницы, которые, как считается, были построены примерно в то же время из такого же белого известняка.

Ветер или вода?

Джон Энтони Уэст, независимый египтолог и успешный писатель, первым привлек внимание к этой необычной эрозии в своей книге «Змея в небе: Высшая мудрость Древнего Египта». Его теория, основанная на наблюдениях французского математика и философа Р. А. Шваллера де Любица, заключалась в том, что глубокие горизонтальные шрамы, обнаруженные на теле сфинкса, образовались под воздействием не ветра и песка, как было принято считать, а воды.

Его доводы в пользу этой гипотезы были просты{821}. Почти все последние 4500 лет сфинкс и соседствующие с ним храмы были покрыты песком. Это значит, что они были защищены от хамсина, ветра пустыни, который периодически дует с юга. Если эрозия действительно была обусловлена ветром и песком, то наибольшие повреждения следует ожидать на южной стороне сфинкса. Но на самом деле все обстоит иначе: горизонтальные борозды равномерно распределены по всему телу. Похожую эрозию камня можно увидеть на поверхности утесов в Абидосе, Луксоре и других местах, возвышающихся над берегом Нила. Геологи однозначно относят такие следы к водной эрозии, появившейся в ту эпоху, когда древний Египет заливали сильные дожди.

Но почему очень похожие следы эрозии присутствуют на сфинксе?

Джон Энтони Уэст защищал новую интерпретацию эрозии сфинкса на протяжении десяти лет, до 1989 года, когда ему представилась возможность проверить свою теорию на практике. В этом году ему удалось воспользоваться услугами опытного геолога по имени Роберт Шох, адъюнкт-профессора Бостонского университета. Он получил докторскую степень по геологии и геофизике в Йельском университете и является специалистом по эрозии скальных пород. По просьбе Уэста доктор Шох занялся тщательным исследованием не только самого сфинкса, но также прямоугольной площадки вокруг памятника и соседствующих с ним Храма сфинкса и Храма долины. Довольно быстро геолог убедился, что глубокие горизонтальные борозды и вертикальные трещины на этих каменных поверхностях, и особенно на самом сфинксе, представляют собой хрестоматийные примеры водной эрозии, обусловленной воздействием дождя. Следы явной ветровой эрозии можно было увидеть на соседних гробницах эпохи Древнего Царства, которые египтологи, придерживающиеся традиционных взглядов, датируют тем же периодом, что и сфинкса, хотя характер разрушений у них явно другой. Песок, принесенный сильным ветром, стирает мягкие части камня, оставляя нетронутыми твердые. В результате получаются характерные резкие перепады с равномерно распределенными углублениями. Водная эрозия, наоборот, создает гладкую волнистую поверхность, с углублениями в мягких слоях камня, а также оставляет глубокие вертикальные трещины, образующиеся при стекании воды с поверхности камня.

Археолог Марк Ленер, считающийся авторитетным специалистом в области изучения сфинкса, выдвинул возражения против теории Шоха, впервые опубликованные на страницах летнего номера журнала «КМТ» за 1992 г.{822}Он считал, что если эрозия сфинкса и вызвана водой, то случилось это во времена Древнего Царства, и причиной этого было низкое качество камня, использованного для памятника. Он обратил внимание на соседние гробницы эпохи Древнего Царства, явно пострадавшие от ветра и песка, и указал, что они сооружены из гораздо более твердых пород известняка. Если Ленер прав, то это серьезный удар по теории Шоха. Воспользовавшись возможностью проверить утверждения Ленера, телестудия «Timewatch», которая совместно с американской телекомпанией снимала документальный фильм об открытиях Шоха и Уэста, провела независимые геологические исследования в окрестностях сфинкса. Выяснилось, что стертые песком гробницы Древнего Царства были построены из такого же камня, что и тело соседствующего с ними сфинкса{823}.

Шох был прав, а Ленер ошибался.

Некоторые египтологи приняли вызов и попытались опровергнуть выводы Шоха, хотя никто из них не был специалистом в области геологии. Те же, кто занимался этим вопросом, не могли предложить приемлемого объяснения следов водной эрозии на памятниках плато Гиза. Более того, Шох получил поддержку своей теории, когда он изложил ее в 1991 г. на конгрессе Американского геологического общества, проходившем в Сан-Диего. На таких собраниях обычно обсуждаются новые идеи в геологии, и делегаты рассматривают представленные на их рассмотрение доклады. Собравшиеся не только не смогли Найти явных изъянов в теории Шоха — не менее 275 геологов из числа делегатов предложили ему помощь в осуществлении проекта!{824}

Победа была на стороне Шоха.

В опубликованном докладе Шох делает вывод, что сфинкс, окружающая его площадка, а также Храм сфинкса и Храм долины были вырезаны из скальной породы в исторический период, когда обильные дожди — каковых не было на протяжении последних пяти тысяч лет — вызвали сильную водную эрозию. После анализа имеющихся в его распоряжении фактов Шох сделал вывод, что сфинкс был создан в период 7000–5000 гг. до н. э., или так называемый неолитический субплювиальный период, когда на территории восточной Сахары почти все время шли дожди. В подтверждение своей точки зрения Шох указывает, что в ту же эпоху протонеолитические сообщества, такие, как Чатал-Хююк в центральной Анатолии и Иерихон в Палестине, осуществляли масштабные строительные проекты. Для этого требовалось не только индивидуальное мастерство, но и согласованные действия под единым руководством — например, чтобы сначала извлечь громадные каменные блоки из прямоугольной площадки, затем вырезать самого сфинкса, а из каменных блоков построить Храм сфинкса и Храм долины.

Созданный в Эру Льва

Новейшие исследования отодвинули дату создания сфинкса к 10 500 г. до н. э., что на 2500 лет раньше, чем оценки Шоха и Уэста. Строитель и египтолог Роберт Бьювэл и писатель и журналист Грэм Хэнкок недавно опубликовали подробности обширного исследования, посвященного сложной астро-археологии плато Гиза. В своей книге «Загадка сфинкса» Бьювэл и Хэнкок убедительно доказывают, что восточная ориентация сфинкса на точку восхода солнца в дни равноденствия имеет гораздо большее значение, чем могли представить египтологи. Они утверждают, что похожий на льва памятник напрямую связан с пониманием древними египтянами явления прецессии. Этот эффект возникает вследствие колебаний земной оси — подобное мы наблюдаем в детском волчке, ось которого медленно раскачивается, в то время как сам волчок вращается с большой скоростью.

Рис. 17. Рисунок XIX века с изображением Великой пирамиды, сфинкса и наполовину занесенного песком Храма долины. Может быть, плато Гиза застраивалось по определенному плану, отражавшему астромифические и геомифические данные, соответствовавшие 10 500 г. до н. э.? Но что мы знаем о людях, живших в такой глубокой древности?

Слабые колебания земной оси создают разнообразные зрительные эффекты, самым заметным из которых является прецессия. Это явление заключается в том, что звездное небо, или небесный свод, сдвигается относительно траектории солнца на 1 угловой градус за семьдесят два года. Этот астрономический цикл люди наблюдали с доисторических времен, отмечая созвездия, которые восходят на горизонте непосредственно перед солнцем в день весеннего (или осеннего) равноденствия. Двенадцать главных созвездий, соответствующих современным зодиакальным созвездиям, отмечали этот цикл продолжительностью 25 920 лет — в каждом из них солнце всходило в день равноденствия на протяжении 2160 лет, после чего переходило в другое. Все двенадцать созвездий выстраивались в полный круг (360 градусов) в обратном порядке — отсюда термин «прецессия», или движение назад[24]. Так, например, Козерог не следует за Стрельцом, а Водолей за Козерогом, как в годичном зодиакальном цикле, а наоборот — Козерог сменяет Водолея, а Стрелец Козерога. В настоящее время в день весеннего равноденствия восход солнца наблюдается в созвездии Рыб, но совсем скоро точка восхода переместится в созвездие Водолея, где и останется следующие 2160 лет. Наступит так называемая Эра Водолея.

С учетом всего этого Бьювэл и Хэнкок пришли к выводу, что сфинкс вовсе не случайно смотрит в ту точку, где в день весеннего равноденствия восходу солнца предшествует восход созвездия, соответствующего текущей фазе прецессионного цикла. Египетские астрономы-жрецы придавали огромное значение взаимному расположению небесных объектов и звездной символике, и поэтому присутствие похожего на льва существа на линии восхода солнца в день весеннего равноденствия может означать, что сфинкс был сооружен в ту эпоху, когда в день весеннего равноденствия солнце всходило в созвездии Льва, то есть в Эру Льва. Тем не менее здесь есть небольшая проблема — последняя Эра Льва приходится на период с 10 970 по 8810 г. до н. э.{825}

Это была очень необычная теория, и для ее доказательства требовалось выяснить, действительно ли египтяне знали о прецессии. Большинство астрономов считали, что это явление открыли греки во II веке до н. э., основываясь на результатах долговременных наблюдений за небесной сферой и несложных математических вычислениях. Они могли быть правы, но исследование американского египтолога Джейн Б. Селлерс, а также новые открытия Бьювэла и Хэнкока со всей определенностью показали, что египтяне не только знали о прецессии, но и подтверждали ее присутствие в мифических событиях{826} и учитывали ее медленный цикл при планировке и ориентации пирамид{827}. Более того, предположение о связи между Великой пирамидой и прецессионным циклом высказывалось еще в середине XIX века{828}, а египетский ученый и астромифолог по имени Джеральд Мэсси в своей выдающейся работе «Древний Египет — свет мира» пришел к выводу, что ассоциация сфинкса с Эрой Льва стала причиной его мифической связи и с Акером, и с Хор-эм-ахет, Гором на горизонте{829}. И действительно, Мэсси не сомневался, что «…мы можем датировать сфинкс как памятник, за которым стоят эти великие (египетские) строители и мыслители, которые жили около тринадцати тысяч лет назад»{830}.

Если Великий сфинкс действительно был сооружен неизвестной культурой в Эру Льва, как утверждают Бьювэл и Хэнкок, то эти люди должны были обладать глубокими знаниями в области астрономии и придавать большое значение маркировке длинных временных циклов. И как будто самого сооружения сфинкса было недостаточно, гигантские каменные блоки, вырезанные из окружавшей памятник площадки, были использованы для сооружения Храма сфинкса и Храма долины. Это значит, что неизвестная культура обладала знаниями и навыками, позволявшими строить громадные сооружения в те времена, когда остальные народы Старого Света пытались овладеть основами цивилизации. Более того, согласившись с этими выводами, следует признать, что два вышеупомянутых храма не единственные архитектурные шедевры той эпохи. В додинастическом культовом центре Абидос в Верхнем Египте есть еще один циклопический памятник, глубоко утопленный в землю и построенный в том же стиле, что и храмы Гизы.

Я имею в виду загадочный Осирион, сложенный из массивных гранитных блоков, которые соединены поверху огромными каменными перемычками. В основании Центрального зала находится источник, вода из которого заполняет нижние уровни — очевидно, чтобы придать этому месту водный характер, что соответствовало первоначальному замыслу{831}. В этом своем качестве Осирион был похож на пруд Абзу, найденный под дошумерским храмом в городе Эриду на юге Ирака. Об Осирионе писал греческий историк Страбон (60 г. до н. э. — 20 г. н. э.), посетивший Абидос в I веке н. э., хотя подтвердить его существование удалось лишь в результате раскопок, начавшихся на территории соседнего храмового комплекса фараона Сети I (1309–1291 гг. до н. э.) в 1903 г. Полностью Осирион удалось раскопать лишь после того, как в 1912–1914 г. в Абидосе возобновились работы под руководством профессора Нэвилла из Египетского исследовательского фонда. Только тогда стали очевидными масштабы этого «гигантского сооружения около 100 футов в длину и 60 в ширину»{832}.

Нэвилл сравнил архитектурный стиль сооружения со стилем Храма долины в Гизе — по всем признакам «он относился к той эпохе, когда здания строили из огромных камней без какого-либо орнамента»{833}. Археолог пришел к выводу, что Осирион «характерен для древнейшей архитектуры Египта. Я осмелюсь даже утверждать, что мы можем назвать его древнейшим каменным зданием Египта»{834}. Однако сообщество египтологов изменило свою точку зрения после раскопок, проводившихся в Абидосе с 1935 по 1930 г. под руководством профессора Генри Франкфорта. Среди множества мелких находок, имевших отношение к Осириону, был картуш фараона Сети I на гранитном соединении «ласточкин хвост» над главным входом в центральный зал, а также некоторые другие мелочи, связывавшие имя фараона с внутренним убранством здания. В результате ученые пришли к выводу, что Осирион был построен в эпоху правления Сети I{835}.

Возможность того, что Сети I встроил это древнее сооружение, лишенное каких-либо надписей, в свой храмовый комплекс — вероятно, вследствие того, что оно было очень древним и считалось священным, — никогда даже не рассматривалась египтологами. Только Маргарет Мюррей, антрополог и египтолог, участвовавшая на ранних стадиях в раскопках Осириона, была убеждена, что его огромные каменные блоки были выполнены «в стиле Древнего Царства» (2700—159 гг. до н. э.) и что украшения были добавлены позже, во времена фараона Сети I. По ее мнению, это странное сооружение с собственным бассейном предназначалось для «проведения мистерий Осириса», который, по всей вероятности, был самым древним богом Египта{836}.

Рис. 18. Вид с головы Великого сфинкса вдоль линии лап по направлению к восточному горизонту, каким он выглядел после восхода солнца в день весеннего равноденствия в 9220 г. до н. э. — дата Всемирного потопа согласно коптскому манускрипту IX века Абу Хормес. Присутствие похожего на льва сфинкса имеет смысл, только если он был сооружен в прецессионную Эру Льва.

Аналогичные противоречия окружают датировку загадочного Храма долины. Из-за того, что внутри его гранитных стен была найдена статуя Хафры и один картуш этого же фараона, создание храма относят к периоду правления Хафры, приблизительно в 2550 г. до н. э., и считают современником второй пирамиды. Однако есть веские основания полагать, что внешние стены из известняка (но не гранитная облицовка внутри) этого поврежденного стихиями сооружения относится к тому же периоду, что и сфинкс, — другими словами, храму не меньше 10 тысяч лет. Значит, Осирион в Абидосе имеет примерно тот же возраст.

Естественно, египтологи никогда не согласятся с такой древней датировкой рукотворного сооружения, поскольку это означает отказ от всех представлений о египетской истории. Любопытно, что некоторые из их предшественников более объективно подходили к этой загадке[25].

Эти древние даты не так уж невероятны, как кажется на первый взгляд. В 7500 г. до н. э. обитатели Иерихона построили огромную каменную башню и гигантские фортификационные сооружения, среди которых был глубокий, выдолбленный в скале ров. Иерихон, следует отметить, находится всего лишь в трехстах милях от Гизы.

Лично я вполне допускаю возможность того, что сфинкс, а также Храм сфинкса и Храм долины в Гизе и Осирион в Абидосе могут представлять собой последние свидетельства существования древней культуры Египта, расцвет которой приходится на период 10 970—8810 гг. до н. э., то есть на последнюю Эру Льва. Однако это не дает мне никакой информации о людях, построивших эти памятники. Неизвестно также, имеет ли этот таинственный народ отношение к подземным городам Каппадокии или к Предполагаемой культуре Стражей из Курдистана. Все, что мне удалось найти, — это длинноголовых людей высокого роста, принадлежавших к некой аристократической группе, останки которых были найдены Жаком де Морганом в 1897 г. среди додинастических захоронений в Абидосе. Эти останки были очень похожи на останки людей, найденные в самых древних шумерских могильниках. Может быть, представители этой элиты стояли не только за сооружением похожей на льва метки времени в Гизе, но и за неолитическим расцветом цивилизации в Курдистане и основанием первых городов-государств Месопотамии?

Кем бы ни были создатели сфинкса, они, вне всякого сомнения, обладали архитектурными и инженерными знаниями, намного превосходившими возможности любой последующей культуры, за исключением, быть может, строителей пирамид времен Четвертой династии (дата сооружения которых считается известной, если не будут найдены новые факты). Некоторые каменные блоки, использованные для строительства Храма долины, весят около 200 тонн{837}, и если учесть, что в настоящее время не существует крана, способного поднять такой груз, то сразу становится ясно, какие усилия требовалось приложить для перемещения этих глыб. Разумеется, это вовсе не означает, что такие инженерные достижения были невозможны, — просто такой архитектурный стиль в высшей степени необычен для любого периода египетской истории.

Что еще я мог узнать о судьбе этой забытой культуры? Из всех возможных ниточек оставались лишь астрономические данные, которые эти люди, по всей видимости, закодировали в самом плато Гиза и которые явно указывали на определенный период — Эру Льва. Почему они придавали такое значение этой эпохе и почему создали похожий на льва памятник, чтобы отметить эту прецессионную эру? Совершенно очевидно, что эта высокоразвитая культура создала сфинкса не просто для поклонения и совершения обрядов. Зачем оставлять такое наследство будущим поколениям?

Древняя культура Египта больше не существовала и не могла дать ответ на мои вопросы. Но, возможно, истинный смысл Эры Льва и назначение сфинкса сохранились в виде аллегорических историй, которые передавались из уст в уста, пока не были записаны древними писцами. Разумеется, эти истории приняли абстрактную форму и были сильно искажены, но в них должно было сохраниться зерно истины, и именно его мне требовалось извлечь, чтобы узнать судьбу тех, кто создал Великого сфинкса.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

КОСМОКРАТОР

Когда земля была немного моложе, Саурид ибн Салук, царь Египта — который жил за триста лет до Великого потопа — обнаружил, что во сне его регулярно посещают ужасные видения. Он видел, что «земля опрокинулась», а вместе с ней и ее обитатели. Мужчины и женщины падали ничком, а «звезды падали и ударялись друг о друга со страшным грохотом»{838}. Все люди «в страхе искали убежища»{839}.

Ночные кошмары продолжали беспокоить царя, но он какое-то время скрывал их, никому не рассказывая об увиденном. Наконец, после очередной ужасной ночи, он созвал жрецов со всех номов Египта. Перед ним собрались не менее 130 жрецов, и главным среди них был Алмамон, или Аклимон{840}.

Царь Саурид подробно рассказал жрецам о содержании ночных кошмаров и повелел им обратиться за советом к звездам{841}. По возвращении жрецы рассказали встревоженному царю о пророческом смысле видений: что землю ждет великий потоп, который уничтожит большую часть суши. Затем «из знака Льва вырвется огонь и поглотит мир»{842}. Тем не менее жрецы заверили царя, что после катастрофы «на небеса вернется прежний порядок»{843}.

— Придет ли беда в мою страну? — спросил царь.

— Да, — честно ответили жрецы, — и уничтожит ее.

Услышав о том, какая судьба ждет его царство, Саурид решил построить три невиданные пирамиды и прочное Подземелье. Там он приказал оставить «письменные свидетельства о его мудрости, о достижении наук и искусств», а также записи, «содержащие все области знаний», в том числе «названия и свойства лечебных растений, сведения, касающиеся счета и измерений»{844}. Все эти знания должны были храниться до тех пор, пока не придут те. кто сумеет найти тайники.

Эту легенду рассказывают арабские и коптские историки, в том числе Ибн Абд Альхокм, живший в IX в. н. э., и Аль Масуди, умерший в 943 г. н. э.; последний включил легенду в свою книгу под названием «Промывальни золота и россыпи драгоценных камней»[26]{845}. У этих рассказов нет аналогов в древней египетской литературе, и поэтому личность царя Саурида ибн Салука идентифицировать практически невозможно. Он явно не относится к числу фараонов, которым приписывают строительство пирамид в Гизе в эпоху Четвертой династии.

Утверждение, что «земля опрокинулась» — в другой версии «повернулась»{846}, — представляется очень важным. Если легенда в аллегорической форме сохранила память о реальных событиях, то эти слова заставляют вспомнить о теории Хэпгуда, который полагал, что смещение земной оси привело к всемирным катастрофам, похожим на те, о которых рассказывается в легенде. Еще интереснее ссылка на то, что последнее бедствие придет «из знака Льва».

Что это могло означать?

При первом прочтении этих строк возникает соблазн представить некое астрономическое тело, астероид или комету, которое врывается в земную атмосферу и достигает поверхности в виде огненного дождя, уничтожающего все на своем пути и сеющего смерть и разрушение. Возможно, именно так и было. Но более вероятно, что фраза об огне, вырвавшемся из знака Льва, относится не к области неба, где находится это созвездие, а к периоду времени, когда произойдут эти события — другими словами, к Эре Льва. В этом случае катастрофа совпадает с геологическими катаклизмами и климатическими изменениями, которые происходили в одиннадцатом, а возможно, и в десятом тысячелетии до н. э.

Существует еще одно любопытное свидетельство связи между эпохой катаклизмов и прецессионной Эрой Льва. В коптском манускрипте, переведенном на арабский язык в IX веке и названном «Абу Хормес», утверждалось, «что потоп случился, когда сердце Льва вошло в первую минуту головы Рака на заходе звезды»{847}. В древности «сердцем Льва» называли Регул, самую яркую звезду в созвездии Льва, расположенную точно на эклиптике, или видимой траектории движения солнца по небосводу. Поскольку созвездие Рака следует за созвездием Льва только в прецессионном цикле (в годичном цикле созвездие Рака, наоборот, предшествует созвездию Льва), то эта легенда содержит, по всей вероятности, не только память об исторических событиях, но и об их временных рамках.

По моей просьбе инженер-электронщик Родни Хейл ввел астрономическую информацию, содержащуюся в папирусе «Абу Хормес», в компьютерную программу «Skyglobe 3.5». В результате с достаточной степенью точности удалось вычислить, что восход самой яркой звезды созвездия Льва на восточном горизонте непосредственно перед восходом солнца в день весеннего равноденствия в последний раз можно было наблюдать в 9220 году до нашей эры[27]. Когда звезда Регул, или «сердце Льва», перестала всходить вместе с солнцем в день весеннего равноденствия, это послужило сигналом астрономам-жрецам Египта, что Эра Льва закончилась и что Эра Рака либо приближается, либо уже вступила в «первую минуту» небесной дуги[28]{848}. Таким образом при помощи этой астрономической информации автор коптского папируса указывает довольно точную дату затопившего Египет наводнения.

Если все это правда, то вполне возможно, что древняя культура Египта связывала Эру Льва с вышеупомянутыми глобальными катастрофами. Может быть, сфинкс, сооруженный этими людьми, служил не только временной меткой и стражем комплекса Гизы, но и напоминанием об ужасных катастрофах, произошедших в этот неспокойный период человеческой истории? Может быть, именно поэтому похожего на льва стража плато Гиза называли «Отцом ужаса»?

Ужасный глаз

Еще один возможный ключ к разгадке этой тайны может быть найден в цикле мифов, связанных с египетской богиней Сохмет. Древние египтяне называли ее «Могущественной Госпожой, Хозяйкой огня» и изображали с женским телом и головой льва. Согласно легенде Сохмет повелевала «обжигающей и разрушительной силой солнечных лучей». В одном из древних текстов она

занимает место перед своим отцом Ра и изливает из себя ослепительное пламя, которое обжигает и пожирает всех его врагов, которые осмеливаются приблизиться, а тех, кто далеко, она поражает быстрыми огненными стрелами, которые насквозь пронзают демонов, в которых попадают{849}.

Эти фрагменты взяты из рассказа о том, как бог солнца Ра попытался уничтожить человечество, потому что люди считали его «слишком старым» и перестали поклоняться ему. Объятый жаждой мщения, Ра обратился ко всем богам и приказал им собраться в месте, где он «совершал творения». Кроме того, он повелел принести с собой его «ужасный глаз», которым была богиня Сохмет (иногда ее называют Хатхор). Затем он обратился к Ну, вождю собравшихся богов, с такими словами:

О ты, перворожденный бог, которого я создал. О вы, [мои] божественные предки, слушайте, как поступают люди; они, созданные вашим Глазом, ропщут против меня. Обратитесь ко мне и скажите свой план, и я не убью их, пока вы не скажете, что я должен делать{850}.

После этого Ну возносит хвалу Ра и выражает надежду, что его Глаз уничтожит тех, кто «хулил тебя». В ответ Ра взволнованно говорит, что «люди уже убежали на гору». Поэтому Глаз «отправился за ними и стал убивать людей на горе». Бойня была настолько ужасной, что сам Ра был вынужден вмешаться, пока богиня не уничтожила все человечество. Но Сохмет не слушала его, и тогда Ра обрушил на землю смесь пива, крови и истолченного корня мандрагоры. Львица быстро опьянела от сильнодействующего напитка и не смогла довести до конца массовое уничтожение людей{851}.

Затем Ра призывает к себе Геба, бога земли, и приказывает ему следить за змеями (или червями), которые вызывали его гнев и которые находятся в его землях. Свет Геба должен найти их в норах — речь идет о тех, кто убежал и теперь ищет убежища в пещерах и подземных гротах. Ра «обещает, что даст людям, знающим слова силы, власть над ними (змеями) и снабдит их чарами и заклинаниями, которые выгонят их из нор»{852}.

Представление о небесном огне, изрыгаемом свирепой львицей, очень похоже на события, о которых рассказывают арабские и коптские авторы — о великом огне, исходящем из созвездия Льва, — и поэтому вполне возможно, что обе эти истории имеют общее происхождение. Вспомним также, что сфинкс, скорее всего, считался существом женского пола, что еще больше сближает эти легенды.

Вполне возможно, что попытка Ра уничтожить человечество — это символический рассказ о событиях, которые произошли в конце Эры Льва. Я также предполагаю, что огненные катаклизмы рассеяли древнюю культуру Египта. История о том, как часть людей укрылась на горе, но была уничтожена огнем, а другие спрятались в «норах», похожа На мифы других народов о попытках человечества спастись от обрушившихся на землю катастроф. Опьяняющий напиток, который не дал Сохмет уничтожить все человечество, вероятно, является аллегорией последующего Наводнения — возможно, того самого, которое в коптском Манускрипте «Абу Хормес» произошло после вступления «сердца Льва» в «первую минуту» созвездия Рака.

Змеи в норах

Люди, спрятавшиеся от огня ужасного Глаза в «норах», называются «змеями». После того как пожар прекратился, их выслеживал свет Геба и «люди, знающие слова силы», и это значит, что они стали изгоями за то, что отказались от культа Ра. Для нас очень важен тот факт, что они пытались выжить (и, возможно, выжили), спрятавшись от обжигающего Глаза в подземных пещерах. Может быть, эти запутанные истории сообщают нам, что некоторые обитатели Египта пытались спрятаться от глобальных катастроф на вершинах гор или под землей? Может быть, некоторые из этих «змей» были обитателями подземных городов Каппадокии, а также умеющими ходить змеями, предположительно жившими в горах Курдистана в 9500–9000 гг. до н. э.? Необъяснимое исчезновение земледелия в Египте в 10 500 г. до н. э. и его появление в нагорьях Курдистана через 1000 или 1500 лет, по всей вероятности, свидетельствует о миграционных процессах, каковы бы ни были их причины.

В настоящий момент рассеяние гипотетической древней культуры Египта — это единственное правдоподобное объяснение «неизвестных сил», стоявших за внезапным ускорением эволюции человека на Ближнем Востоке в эпоху неолита. Возможно, именно они построили и использовали подземные города Каппадокии, такие, как в Деринкую. Но в таком случае их обитатели спасались не только от сурового климата ледникового периода, но и от огненных ливней, источником которых, по всей видимости, были действующие вулканы этого региона. Этот страх, а возможно, и благоговение перед «воздушными бомбардировками» остались в памяти народов и могли стать составной частью верований многих последующих культур Малой Азии и Ближнего Востока, в том числе индоиранских огнепоклонников и предков евреев, у которых память об адском пламени сохранилась в виде преданий о Геенне, или Долине Огня.

Карта 4. Предполагаемые пути миграции и зона влияния культуры Стражей

Я предполагаю, что после того как обитатели подземных поселений вернулись к нормальной жизни на поверхности, часть из них мигрировала из Каппадокии в центральную Анатолию, основав приблизительно в 6500 г. до н. э. поселение Чатал-Хююк. К этому времени большая часть древних знаний, принесенных из Египта, была забыта или искажена. Оставшиеся навыки применяли для изготовления необычных каменных украшений и полированных зеркал из обсидиана, найденных Джеймсом Мелаар-том. Неизвестно, жили сами Стражи в подземных городах, прежде чем переселиться в горы, или они пришли непосредственно из Египта. Память о варе, построенном Йимой, которая сохранилась в иранской мифологии, указывает на первый из этих двух вариантов, с чем я с радостью соглашаюсь.

Таблица 3. ПРЕДПОЛАГАЕМАЯ ХРОНОЛОГИЯ ДРЕВНЕЙ КУЛЬТУРЫ ЕГИПТА И ГИПОТЕТИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ СТРАЖЕЙ КУРДИСТАНА Датировка приблизительна.

10 500—9500 гг. до н. э.

Упадок древней культуры Египта в конце Эры Льва. Сооружение сфинкса на плато Гиза, Храма сфинкса и Храма долины, прежде чем люди покинули эти места. Прекращение земледелия в общинах культуры Эсна.

9500–9000 гг. до н. э.

Окончание ледникового периода сопровождают геологические и климатические катаклизмы, в том числе извержения вулканов и наводнения; представители древней культуры Египта переселяются в Малую Азию и Курдистан. Сооружение подземных городов в Каппадокии, чтобы защититься от природных катастроф.

9000 г. до н. э.

Основание поселения Дилман/Эдем/Хурсаг в районе озера Ван среди нагорий Курдистана. Эта высокоразвитая шаманистическая культура превращается в ангелов и Стражей древнееврейских легенд, ахуров иранских мифов и ануннаков шумеро-аккадских преданий.

9000–8500 гг. до н. э.

В пещере Шанидар на реке Большой Заб проводились шаманистические обряды с использованием черепов коз, крыльев дроф, орлов и грифов. Основание первых неолитических поселений в Палестине и Сирии, в том числе Иерихона.

8500–5500 гг. до н. э.

Наивысший расцвет культуры Стражей, остающейся в изоляции на севере Курдистана.

6500–6000 гг. до н. э.

Расцвет культуры Чатал-Хююк на Анатолийской равнине, практикующей обряд «освобождения от плоти» и шаманистические ритуалы смерти, связанные с грифом. На севере Ирака процветает поселение Джармо, прямые контакты которого с падшей расой запечатлены в абстрактных узорах, напоминающих змей.

5500–5000 гг. до н. э.

Постепенный раскол колонии Стражей на два противостоящих друг другу лагеря. Одна часть остается в горах Курдистана, а другая спускается на соседние равнины Армении, Ирана и Месопотамии. Представители этой новой субкультуры в текстах из «Рукописей Мертвого моря» называются нефилим, в иранской мифологии дэвами, а в ассиро-вавилонских легендах эдимму. Основание первых поселений на Месопотамской равнине, первым из которых стал город Эриду, приблизительно в 5500 г. До н. э. Вероятный период жизни библейских патриархов.

5000–4000 гг. до н. э.

Убейдская культура спускается с гор Загрос на территории Ирана и Ирака и занимает многочисленные поселения на севере и юге Ирака. Они унаследовали связанное со змеями искусство Джармо, а среди их тотемов встречаются козел, змея и гриф. Второй потоп на равнинах Месопотамии в виде череды Локальных наводнений. Память об этих событиях смешалась с воспоминаниями о потопе, который сопровождал окончание последнего ледникового периода в 9500–9000 гг. до н. э. Езиды Курдистана называют его «потопом Ноя».

4000–3000 гг. до н. э.

Постепенное появление городов-государств на равнинах Месопотамии, возможно, под влиянием ануннаков, как шумеры и аккадцы называли Стражей.

3000–2000 г. до н. э.

Продолжается влияние ануннаков/Стражей на шумеро-аккадские города-государства. Это влияние осталось в памяти как контакты с богами и богинями — обычно посредством церемонии священного брака — или как битвы с демоническими людьми-птицами, о которых рассказывается в табличке Куты. Цари, являвшиеся потомками ануннаков/Стражей, обожествлялись или считались наполовину демонами. Подобные контакты имели место в Мидии и Иране. Окончательное исчезновение падшей расы.

Страж бесконечного времени

Явная одержимость древней культуры Египта измерением длительных циклов времени, с сотворения мира до их эпохи, по всей видимости, передалась Стражам. Если рассказ о посещении Енохом семи небес является отражением реальных событий, тогда Стражи обладали глубокими знаниями об астрономических циклах времени. В корпусе текстов, связанных с именем Еноха, можно найти данные, касающиеся астромифологии и прецессии[29]{853}. Скорее всего, Стражи передали эти астрономические знания различным культурам, появившимся на территории Западной и Центральной Азии. Среди этих знаний — пронизанные символикой персидские мифы, напрямую связанные с прецессионным циклом и значением Эры Льва.

Во времена Сасанидов, или второй империи (226–651 гг. н. э.), в Персии существовала влиятельная форма зороастризма, получившая название зерванизм, или фатализм. В центре этой веры находился великий бог Зрван, имя которого переводится как «судьба» и который считался духом, или разумом Зрван Акарана (Зерван и Аканарак на пехлеви), или бесконечного времени{854}.

Главный миф творения зерванизма рассказывает следующую историю.

В самом начале существовал только Зрван. Затем на протяжении нескольких тысяч лет он приносил в жертву веточки дерева барсом, чтобы у него родился сын, который станет владыкой неба и земли. В конце концов он смешал воздух и воду земли{855} и сотворил близнецов — Ормузда (Ахура Мазда) и Аримана (Ангра-Майнью), которые олицетворяли свет и тьму, добро и зло. Первенцу великий бог обещал власть над землей в течение 9000 лет{856}.

Узнав об обещании Зрвана, Ариман освободился из космической утробы и предстал перед отцом. Но, увидев, что ребенок темен и неприятно пахнет, великий бог понял, что не он является законным наследником. Затем на свет появился Ормузд, и Зрван, увидев исходящий от него свет, признал в нем истинного владыку земли и неба. Но бог исполнил свое обещание и на 9000 лет дал Ариману власть над землей. В этот период Ормузд был верховным жрецом только неба, и лишь затем он стал владыкой земли.

В этой простой истории содержатся важные космологические данные. По утверждению последователей зерванизма, 9000 лет — это период времени, в течение которого темные силы — персонифицированные в Аримане и его потомках дэвах, — правили землей, прежде чем власть над небом и землей перешла в руки светлого Ормузда. Если в этой древней легенде речь идет не о метафорическом, а о реальном времени, то когда могли происходить эти описанные в мифе события?

Ответ прост.

9000 лет — это период, вне всякого сомнения, предшествующий приходу Зороастра, который, как считалось, положил конец власти Ангра-Майнью, его дэвов и тех, кто поклонялся дэвам. Мы знаем, что согласно легенде Зороастр родился за 258 лет до падения империи персов в 330 г. до н. э., то есть в 558 г. до н. э. И это значит, что эпоха правления Аримана началась в 9588 г. до н. э.

Этот период времени подтверждается хронологией книги «Бундахишн» девятого века н. э., где утверждается, что согласно вычислениям зороастрийских ученых первое тысячелетие истории началось в 9630 г. до н. э.{857}В авестийской литературе, датируемой эпохой Сасанидов, Ахура Мазда и Ангра-Майнью также сражались за власть над миром в течение 9000 лет (3 × 3000 лет){858}.

Нельзя не заметить совпадения этих дат с периодом глобальных катаклизмов, сопровождавших окончание последнего ледникового периода, а также с затоплением Атлантиды у Платона (9600 г. до н. э.) и появлением культуры Стражей в Курдистане (9500–9000 гг. до н. э.).

Может быть, зороастрийцы и приверженцы зерваниз-ма были знакомы с тайными преданиями, сохранившими сведения о начале иранской истории — возможно, о времени появления иранского народа в Аирьяна Вэджо, их мифической родине? И, что более важно, не мог ли миф творения зерванитов сохранить для нас тот факт, что раса дэвов, или Стражей, появилась приблизительно в 9600 г. до н. э.?

Считается, что Ормузд и его брат-близнец Ариман были созданы из земного воздуха и воды. Не вызывает сомнений, что это намек на пожары и наводнения, сопровождавшие окончание последнего ледникового периода. В таком случае братья-близнецы из мифа зерванитов появились на свет в результате этих глобальных катастроф, как птица Феникс из греко-египетских легенд, которая возрождалась из пепла погребального костра в начале каждой новой эры. Существование двух противоположных сил, одна из которых властвует на земле, а другая на небе, по всей видимости, представляло собой еще одну аллегорию, отражающую раскол в рядах Стражей — на ахуров, оставшихся верными небу, и дэвов, которые решили искать счастья среди народов Ближнего Востока.

Бог с львиной головой

Между иранскими мифами и глобальными катаклизмами, сопровождавшими окончание Эры Льва, существует и более тесная связь. Одним из главных животных Ангра-Майнью считается лев, воплощенный в загадочной фигуре с львиной головой, которой поклонялись в подземных храмах, посвященных богу Митре. Это крылатое божество имеет тело мужчины, держащего в одной руке пару ключей, а под ногами у него земля или космическое яйцо. Вокруг его туловища обвивается змея — ее голова возвышается над гривой львиной головы (иногда ее помещают в пасть льва), а на груди бога или над его головой обычно присутствуют двенадцать знаков зодиака.

Культ Митры появился в I в. до н. э. По свидетельству Плутарха (50—120 гг. н. э.), пираты Киликии, страны в Малой Азии, проводили «тайные мистерии» на горе Олимп. Он также добавлял, что этим странным ритуалам их кто-то обучил{859}. На широкое распространение культа в тот период мог повлиять союз, заключенный киликийскими пиратами и Митридатом IV, царем Понта, государства на востоке Малой Азии. Само имя царя переводится как «данный Митрой» — божеством, которое согласно верованиям магов судит души после смерти{860}. Самым сильным союзником Митридата был его зять Тигран Великий, армянский царь, который в 88 г. до н. э. изгнал римлян из Каппадокии и Фригии. Многие киликийцы поддались на уговоры Тиграна и переселились в город Тигранакерт к югу от озера Ван, и вполне возможно, что именно эти люди принесли с собой культ Митры (см. главу 14).

Происхождение культа Митры неизвестно, но его считают возрожденной формой мистерий греческого бога Персея, которые были популярны в киликийском городе Тарсе в первом тысячелетии до н. э.{861} Атрибуты Персея соединились с атрибутами иранского бога, и в результате слияния этих двух божеств появился бог Митра{862}. В произведениях искусства классической эпохи и Персей, и Митра изображаются во фригийском колпаке, или шапке Гадеса, важном символе культа Митры. Вспомним, что Персей считается основателем жреческой касты магов как стражей «священного бессмертного огня» и прародителем самих персов{863}. Специалисты не сомневаются, что культ Митры появился под влиянием жрецов-магов и священников зороастризма, а курдский ученый Мехрдад Изади убежден, что в нем много заимствований из религий народов Курдистана, поклонявшихся ангелам{864}.

Кого же олицетворяет бог с львиной головой, которому поклонялись приверженцы этого культа? Почитатели Митры не оставили нам никаких ключей к разгадке этой тайны, хотя исследователь этого культа Говард Джексон сумел найти место этого божества в системе религиозных представлений.

Наиболее часто встречающиеся атрибуты этого божества [с львиной головой] дают основание идентифицировать его с космократором более поздних текстов, астрологическим воплощением Силы, которая поддерживает этот мир и управляет им и которая создается вечным вращением всех колес небесной машины{865}.

Другими словами, бог с головой льва играет ту же роль, что и Зрван — он управляет вечным и бесконечным временем. Более того, другой исследователь культа Митры, Дэвид Уленси, после тщательного анализа пришел к выводу, что это божество рассматривалось приверженцами культа как «олицетворение силы, отвечающей за прецессию равноденствий»{866}. Таким образом, это похожее на льва существо управляло движением звезд в прецессионном цикле длительностью 25 920 лет, что позволяет провести параллели с Великим сфинксом, которому, по всей вероятности, приписывали ту же функцию на плато Гиза.

Известный исследователь культа Митры Франц Кюмон, живший в XIX веке, связывал это божество с головой льва непосредственно с самим Зрваном, духом вечного и бесконечного времени{867}. Однако эта связь подвергается сомнению современными учеными, которые считают, что похожее на льва существо олицетворяет Аримана — духа зла в зерванизме{868}. Если они правы, то это соответствует убеждению зерванитов, что Ариман правил землей приблизительно в 9600 г. до н. э., то есть в Эру Льва. Именно в этот период остатки древней египетской расы основали колонию на Ближнем Востоке — событие, которое в иранской мифологии, вполне возможно, отождествляется с началом истории.

Может быть, наследники астрономических знаний, которые принесли с собой переселенцы из Египта, неправильно поняли суть космической прецессии и продолжали считать льва космократором, управляющим временем, даже после того, как Эра Льва сменилась Эрой Рака? Поэтому вместо развития мифов и включения в них символов следующих прецессионных эпох эти люди остались верны традициям, сохранявшим значение Эры Льва, — вплоть до появления зороастризма в первом тысячелетии до н. э. Затем похожий на льва космократор лишился своей роли вершителя судеб и владыки бесконечного времени и стал воплощением зла в иранской религии, а его место занял сам Зрван.

Может быть, именно эти события легли в основу мифа творения зерванитов?

В этом случае мы имеем прямую связь между увлечением прецессионным циклом, характерным для древней культуры Египта в Эру Льва, и далекими предками иранцев. Тот факт, что сведения о космократоре с головой льва сохранились в культе Митры, указывает на возможность знакомства приверженцев этого культа с тайными преданиями, недоступными жрецам-магам и священникам зороастрийцев в первом тысячелетии до новой эры. Каково же происхождение этих тайных знаний?

Ответ на этот вопрос может дать мистический культ бога Персея, который носил конический фригийский колпак. Как уже указывалось выше, когда в 1940 г. Э. С. Дровер Посетила тайную пещеру езидов в Рас аль-Айн неподалеку от границы Сирии и Ирана, ее проводница Ситт Гюле показала ей странные изображения на стенах. Там были изображены бородатые люди в конических шапках, сидевшие на вогнутых поверхностях, напоминавших тибетские троны в форме лотоса (см. главу 13). Может быть, эти барельефы запечатлели тех, кто принес знания и мудрость древним племенам Курдистана? Может быть, это прямые потомки первых переселенцев из Египта, пришедших в этот регион в период 9500–9000 гг. до н. э.? Может быть, они стали основателями не только религии магов и зерваниз-ма, но и культов ангелов? Мы точно знаем, что езиды почитают льва и дракона (или змею) как стражей первого и пятого неба, через которые пролетает душа по пути в небесную обитель{869}. Может быть, эти таинственные люди в конических шапках сообщили сведения о хранителе времени в львином обличье людям, поклонявшимся богу Персею, который считается основателем касты жрецов-магов и предком самих персов?

На отполированном полу тайной пещеры, которую показали миссис Дровер в Рас аль-Айн, были глубокие ямки. Они напоминали «прямоугольник, образованный двенадцатью маленькими углублениями круглой формы, по шесть с каждой стороны». Миссис Дровер предположила, что это своего рода «игральная доска», но, на мой взгляд, двенадцать круглых углублений отображают двенадцать знаков зодиака, а значит, и весь прецессионный цикл. Но что за ритуалы проводили в этой необыкновенно древней пещере люди в конических шапках? Может быть, из этого уединенного места они наблюдали за прецессионным циклом? Оказали ли они влияние на другие культуры? Какова была их судьба? Возможно, этого мы никогда не узнаем.

Похищение огня

В зерванизме Ариман отличается от злого духа традиционного зороастризма — его не считают изначально греховным. Он сознательно выбрал этот путь и для демонстрации своей силы создал павлина{870}. Это выглядит довольно странным. Почему он выбрал именно павлина? Езиды поклоняются павлину как символу Мелек Тауса, или Мелек эль Коута, Величайшего Ангела, хотя эта религия окончательно оформилась лишь в XIII веке. Зерванизм как минимум на несколько веков старше. И поскольку Ангел-Павлин, по всей видимости, является абстрактным олицетворением влияния Стражей на народы Курдистана, данный факт указывает на глубокую древность этих туманных мифов и легенд.

Похожий на льва космократор и его связь со Стражами Курдистана могли также сохраниться в образе Симурга, который, как гласит легенда, был наполовину львом, наполовину орлом (или грифом). В зороастрийской литературе эпохи Сасанидов сообщалось, что он сидит на Дереве Всех Лекарств, или Дереве Всех Семян, которое растет в центре мифического моря Ворукаша (см. главу 11). Когда Симург «садится на ветви дерева, то обламывает шипы и ветки, разбрасывая семена. А когда он парит в вышине, тысяча побегов растут из деревьев»{871}. Эти образы относятся к течению времени и движению небесного свода относительно космической оси — тысяча побегов символизирует тысячу лет, семена символизируют звезды, и т. д.{872} Может быть, легенды об этой мифической птице хранят знания о прецессионном цикле и Эре Льва?

Включая в наш список Симурга, мы не вправе забыть о другом наполовину льве, наполовину орле — Имдугуде, или Анзу из месопотамских легенд и мифов (см. главу 16). Это уродливое создание украло Таблицы Судеб у бога Энлиля (Эллиль у аккадцев), которые давали власть над всем миром и позволяли управлять судьбами{873}. В результате угроза нависла над всей цивилизацией{874}. Имдугуд получил возможность управлять судьбами, что приравнивает его к фигуре Зрвана, который тоже считался владыкой судьбы. Не может ли история Имдугуда, помимо предполагаемой связи со Стражами, указывать на похищение или открытие тайных знаний о прецессионном цикле, который, как считают зерваниты, управляет судьбой земли?

Звездные числа

Индийский аналог Имдугуда, наполовину великан, наполовину орел по имени Гаруда, похитил не Таблицы Судеб, а лунный кубок с амброзией, амритой или нектаром богов. Связано ли это похищение с астромифологией? Трудно сказать, хотя у индийских брахманов существует древняя система летоисчисления, оперирующая длинными периодами времени продолжительностью в миллионы лет. По всей видимости, в основе этой системы лежит глубокое знание прецессионного цикла[30]. Очень длинные временные циклы, сопоставимые с системой брахманов, встречаются в работах вавилонского жреца и историка Бероса, датируемых 260 г. до н. э., а также в отрывочном тексте, приписываемом греческому писателю Гесиоду (приблизительно 907 г. до н. э.), где их символом служит мифический Феникс{875}.

Может быть, эти знания были получены от Стражей из Курдистана или древней культуры Египта, которые могли осесть в других регионах планеты после катастроф XI и X вв. до н. э.?

Намеки на 25 920-летний прецессионный цикл также могут быть обнаружены в строении небес, которое описывается в манихейском евангелии III в. под названием «Миф души». В одиннадцатой главе, к примеру, говорится:

Для каждого неба он изготовил Ворота с высокими и широкими Портиками; Ворота стояли парами друг напротив друга, а перед каждыми был Портик. Затем в каждом Портике каждых Ворот он сделал Окна, а в каждом из Окон по тридцать Углов с двенадцатью Камнями в каждом Углу. Затем он поднял Окна, Углы и Камни в небесную высь: и он соединил воздух у поверхности земли с небом{876}.

Умножьте двенадцать Ворот на шесть Окон, и вы получите семьдесят два — число лет, за которые Земля смещается на один градус прецессионного цикла. Умножьте это число на тридцать Углов каждого окна, и получится число лет, составляющее одну прецессионную эпоху, — 2160. Если умножить это число на двенадцать Камней в каждом Углу, получится 25 920 — число лет полного прецессионного цикла.

Данный отрывок описывает строение небес, поэтому мне трудно считать такую нумерологию простым совпадением, и это значит, что манихеи были носителями информации, считавшейся очень древней даже в их времена.

Кроме того, о знании прецессионного цикла может свидетельствовать вера езидов в существование семидесяти двух Адамов, каждый из которых жил 10 000 лет, причем их разделяли 10 000-летние периоды, когда Земля была необитаема. Каким бы простым ни выглядел этот временной цикл, семьдесят два Адама олицетворяют семьдесят два года, за которые звездное небо сдвигается на один градус, а 1 440 000 — общее число лет этой эпохи — является еще одним важным числом, связанным с прецессией[31]{877}.

Но откуда у езидов могла появиться такая сложная система исчисления времени? От Стражей? Или эти знания принесли им люди в конических шапках, чье изображение вырезано на стенах тайной пещеры в Рас аль-Айн в предгорьях Курдистана?

Универсальный язык

Присутствие древних сведений, имеющих отношение к прецессии, не ограничивается мифологией и религией западной и центральной Азии. Эта информация содержится в легендах и мифах народов всего мира. Джорджо де Сантильяна, профессор истории науки Массачусетского технологического института, провел тщательный анализ этих мифов и в соавторстве с Гертой фон Деченд, профессором истории науки Франкфуртского университета, опубликовал книгу под названием «Мельница Гамлета». Авторы приписывают знание о прецессии некой невероятно древней Цивилизации, которая «впервые осмелилась представить Мир как созданный по законам чисел, мер и весов»{878}.

Несомненно, что древнейшая культура Египта была той самой «невероятной древней цивилизацией», которая указала дорогу нашей цивилизации в горах Курдистана за 5000 лет до н. э. Теперь также стало ясно, что именно ее представители были источником легенд об ангелах и Стражах из книг, связанных с именем Еноха, а также прообразом богов, богинь и демонов древней Месопотамии, Сияющих из иранских преданий, великанов и титанов из греческих и армянских мифов, огненных джиннов и кабири из Малой Азии. Это был очень важный вывод, хотя вопросы еще оставались. Почему эти люди так настойчиво пытались оставить нам наследие в виде геомифической информации, закодированной на плато Гиза, и в виде универсального языка астромифологии, сохраненного многими культурами, упоминавшимися в нашем исследовании? Что они пытались нам сказать? И что означает это наследие для нашего мира, отважно вступающего в новое тысячелетие?

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

ТРАГЕДИЯ ПАДЕНИЯ

Рассказывал мне странник, что в пустыне,

В песках, две каменных ноги стоят

Без туловища с давних пор поныне.

У ног — разбитый лик, чей властный взгляд

Исполнен столь насмешливой гордыни,

Что можно восхититься мастерством,

Которое в таких сердцах читало,

Запечатлев живое в неживом.

И письмена взывают с пьедестала:

«Я Озимандия. Я царь царей.

Моей державе в мире места мало.

Все рушится. Нет ничего быстрей

Песков, которым словно не пристало

Вокруг развалин медлить в беге дней».

Это легенда о могущественном царе Озимандии в пересказе поэта-романтика Перси Биши Шелли (1792–1822). В стихотворении показано, как рухнувшая империя быстро забывается остальным миром. Для тех, кто придет потом, не зная о былом величии некогда могущественного царства, любые фрагменты памятников и надписей, сохранившихся для потомков, будут казаться бессмысленными и абсурдными. Мораль этой истории достаточно проста. Какой бы могущественной ни была цивилизация и какими бы великими ни казались ее достижения, однажды все исчезнет без следа.

Благодаря свидетельствам, представленным в данной книге, я могу оценить, какое значение для современного мира могут иметь знания о древней культуре египтян. Начнем с того, что у нас есть веские основания сомневаться в традиционной версии происхождения цивилизации. Представления ученых о развитии человечества от варварства к сложным современным технологиям вызывают серьезные сомнения. Если свидетельства существования в прошлом высокоразвитых цивилизаций заслуживают доверия, то ученые вводят в заблуждение не только себя, но и нас, широкую публику.

Древняя культура Египта, по всей видимости, достигла высокого уровня развития еще в 10 500 г. до н. э. К достижениям этого народа можно отнести строительство громадных зданий, таких, как Храм долины и Осирион, сооружение Великого сфинкса как памятника прецессионной Эры Льва, а также глубокие знания космических временных циклов продолжительностью десятки тысяч лет. Кроме того, они построили цивилизованное общество, добившись выдающихся успехов в таких областях, как земледелие, архитектура, астрономия, дипломатия, образование, инженерное дело, ирригация и централизованное управление. Об этом позволяют судить дошедшие до нас свидетельства, но нам известно далеко не все.

Тем не менее геологические катаклизмы и изменение климата, сопровождавшие окончание последнего ледникового периода, по всей видимости, остановили развитие этой культуры. Наводнение или сильнейшие пожары привели к тому, что эти люди рассеялись по другим землям.

Древние египтяне, поселившиеся в отдаленных районах Курдистана приблизительно в 9000 г. до н. э., сумели основать высокоразвитую шаманистическую культуру, которая оказала серьезное влияние на развитие народов, населявших окрестные предгорья и равнины. Несмотря на знания, доставшиеся им от предков, они не смогли сохранить большую часть научных и технологических навыков, использовавшихся при возведении циклопических памятников Египта и сооружении подземных городов под равнинами Анатолии. Вполне возможно, что им недоставало практических навыков, чтобы основать такую же высокоразвитую цивилизацию, какая существовала на их родине.

Трагедия этой колонии, обитателей которой мы знаем как Стражей из «Книги Еноха», заключалась в том, что они пережили огонь и наводнение, а также другие неизвестные нам катастрофы лишь для того, чтобы стать свидетелями, как слава их народа и чудеса их цивилизации стираются из анналов истории. Тот факт, что они остались в мифах, — это пиррова победа. Можно лишь догадываться, какое чувство утраты они испытывали, вступая в мир эпохи неолита. Для них это был серьезный удар — видеть, как сохраненные знания, достижения их цивилизации и перенесенные страдания превращаются в искаженные легенды и предания. Возможно, именно это чувство утраты побудило некоторых из их числа искать способы просвещения народов и культур, которые шли по их стопам.

Многочисленные свидетельства дают основания предположить, что египетские колонисты стояли за неожиданным ускорением эволюции в эпоху неолита, которое в конечном итоге привело в появлению цивилизации на Ближнем Востоке приблизительно в 5000 г. до н. э. Мне кажется, что информация, которую сообщали людям, тщательно дозировалась, но легенды о падении Стражей указывают на то, что некоторые представители высшей расы решили взять дело в свои руки и открыть людям все знания сразу. Можно лишь предполагать, что заставило часть Стражей поднять мятеж. Вполне возможно, что древние ценности предков утратили смысл. Не исключено, что среди причин была и горечь утраты, и они решили использовать те немногие допотопные знания, которыми еще обладали. В результате создавалась угроза слишком быстрого развития человеческого общества, имевшая далеко идущие последствия для тщательно выверенного статус-кво, поддерживавшегося в этом мире.

События, связанные с раскрытием людям высшего знания, остались в разных религиях Ближнего Востока как преступление падших ангелов, спуск на землю богов или действия дэвов, демонов и исполинов. Однако эти преступления падшей расы рассматривались только в мифологическом контексте, без упоминаний о высокоразвитой цивилизации, которая когда-то приобрела эту мудрость и эти знания за тысячи лет эволюции. Более того, реальное наследие, которое эта культура оставила миру, истолковывалось неверно. Циклопические руины приписывались последующим царям, почитавшим эти памятники благодаря их глубокой древности, а легенды и предания, содержащие закодированную информацию об астромифологии, прецессионных циклах и катаклизмах, отвергались учеными как примитивные мифы творения.

Старый жрец из Саиса с горечью рассказывал Солону, что цивилизации расцветают и рушатся, подчиняясь определенному циклу, и что считать собственный народ уникальным — это непозволительное высокомерие. Благодаря такому высокомерию ученых у нас создано неверное представление о наследии прошлого, но по сравнению с тем, как нас обманывают богословы, действия ученых выглядят почти невинными. Религиозные лидеры убеждали нас, что знания и мудрость божественны и что они были переданы человечеству неземными существами, нарушившими небесные законы. Получение знаний от этих сверхъестественных существ, будь то Ангра-Майнью, дьявол, змей, падшие ангелы, дэвы или кто-то еще, считалось первородным грехом, и в результате этого непослушания люди получили врожденную склонность к пороку. Именно эти человеческие склонности стали причиной появления цивилизации.

Это одна из основных доктрин многих западных религий, в том числе христианства, ислама, иудаизма и, разумеется, зороастризма, которые преследовали всех, кто осмеливался оспаривать официальную версию событий. Мифы, связанные с этими внеземными существами, по всей видимости, представляют собой искаженные воспоминания о том, как выжившие представители предшествующей высокоразвитой цивилизации передавали свои знания и навыки нашим предкам. Но в таком случае мы имеем дело не с богами или внеземными созданиями, а с существами из плоти и крови, вступавшими в контакт с человеком. Х-фактор полностью устранен.

Богословы создали целую мифологию из искаженных воспоминаний человечества о контактах с предшествующей цивилизацией. Именно в этих контактах следует искать корни нашей культуры, а не в преступлении внеземных существ божественного происхождения. Последствия этого вывода огромны, поскольку это означает, что основные положения почти всех мировых религий основаны на мифологических событиях, которых никогда не было.

Таким образом, нас обманывали и нам внушали ложные убеждения. Религиозные лидеры заставили нас поверить в небесных существ и небесные обители, которые никогда не существовали (несмотря на то, что сегодня они существуют в головах людей). Христианство, ислам, иудаизм, зороастризм — все они виновны в этом преступлении. Можно утверждать, что в действительности именно они, а не маги или манихеи, являются учителями лжи. А если не существовало внеземных существ, а также божественного знания и мудрости, то не существовало и самого Бога, который их создал.

Ньютоновская наука заставила нас поверить в естественный порядок вещей и в эволюцию жизни во Вселенной. Нам нравится думать, что сегодня мы знаем больше, чем когда бы то ни было. Однако масса свидетельств, оставшихся от цивилизации, которая существовала в Египте до Великого потопа, говорит о том, что мы понятия не имеем, откуда мы пришли, и что мы очень мало знаем о своем происхождении. Мы гордимся техническими достижениями своей культуры, посылая ракеты к звездам, но не представляем, что наши предки, жившие за 10 500 лет до н. э., гораздо больше знали об астрономической прецессии и циклических катаклизмах, чем мы можем вообразить. Осознавая это, я считаю, что мы во многих отношениях слепо идем навстречу будущему, не догадываясь, почему предыдущие цивилизации оставили нам столько мифологических ключей, касающихся циклов времени, падающего с неба огня и всемирных потопов, как будто хотели предупредить нас, что все это может повториться.

Почему нам так трудно согласиться с тем, что мы не первая высокоразвитая цивилизация на нашей планете? Ответ прост. Такое признание — учитывая наши представления о жизни на Земле — может испугать до смерти.

Это страх того, что однажды мы тоже можем исчезнуть.

Один из культовых фильмов 60-х годов XX века — это «Планета обезьян». Каждый, кто видел это фильм, должен был запомнить жутковатую финальную сцену. Главный герой — астронавт-скиталец, которого играет Чарльтон Хестон, — едет по берегу и видит перед собой причину, почему обезьяны, а не люди господствуют на этой планете. Над песком возвышается лишь голова и поднятая рука Статуи свободы. Он понимает, что находится на Земле в далеком будущем и что до того, как миром завладели обезьяны, человеческие существа создали могущественную цивилизацию, которая давным-давно превратилась в пыль — ее история и достижения почти полностью стерлись из памяти планеты. Шок, который вызывает этот фильм, связан с осознанием одного из апокалиптических вариантов нашего будущего.

В наследии, оставленном и древней культурой Египта, и Стражами из Курдистана, содержится ясное послание. Они говорят нам, что если мы хотим развиваться как раса, то должны оглянуться и посмотреть в прошлое, взяв оттуда все, чего нас лишили ученые и религиозные лидеры. Нам нужно знать правду о себе как о расе, и эту правду мы не найдем, если будем верить всему, что нам говорят о происхождении цивилизации. Если мы не сможем понять значение древней культуры для наших дней, то усугубим трагедию падения Стражей, отрицая тот факт, что их судьба служит предупреждением для всех нас.

В настоящее время человечество похоже на ребенка, у которого нет наставника: мы переживаем кризис идентичности, не понимаем своего места в истории и ответственности по отношению к прошлой истории и планете в целом. Пока мы не поймем, кто мы и откуда пришли, мы будем совершать ошибки, вызванные безудержным нигилизмом, и разрушать мир вокруг себя, не понимая, что все это может закончиться в любую минуту. Если нам не удастся раскрыть глаза и осознать свое прошлое, нас ждет судьба Озимандии — наши достижения и наша история превратятся в жалкие останки, разбросанные по древней земле. Наше будущее — это наше прошлое. Понимание этого факта поможет избежать судьбы древней культуры и их потомков Стражей. Только признав их место в истории цивилизации, мы поймем, что нашим истинным учителем было не сверхъестественное творение Бога, а запретное наследие исчезнувшей расы.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

АМНЕЗИЯ МАСС

Время нанесло Стражам жестокий удар. Сначала их воспринимали как стоящих на высшей ступени развития учителей человечества, подобных тем, которых встречал Енох во время своего визита на небо, но затем они быстро превратились из ангелов света в омерзительных дьяволов и демонов подземного мира.

Очень немногие люди понимали, что основы цивилизации возникли из пепла ангелов, и лишь в религиозной литературе, такой, как «Книга Еноха», сохранилась искаженная память о контактах этой расы с людьми. Некоторые просвещенные личности тем не менее сумели понять значение древней культуры в формировании последующей судьбы человечества, даже несмотря на то, что рассматривали эту информацию через ограниченное восприятие мировой истории.

Как бы то ни было, даже на ранней стадии развития религии были и те, кто понимал, какую опасность могут представлять эти еретические знания, если они станут известны широкому кругу людей. Если массы действительно поверят в то, что цивилизация возникла благодаря мудрости, открытой людям не Богом, а умеющими ходить змеями и падшими ангелами, это подорвет сами основы стабильного общества, которое зиждется на религиозном страхе. Следовательно, распространителей такой ереси следует считать лжецами и поклонниками дьявола. Более того, с целью уничтожения подобных идей эти еретики должны публично отречься от своих взглядов, прежде чем их предадут смерти — это отпугнет остальных от нечестивых доктрин. Зороастрийцы, по всей видимости, были первой из религий, прибегавших к такой жестокости. За ними последовали иудеи, христиане и мусульмане. Эти религии не только обвиняли еретиков в вере в ложные постулаты, но и позаботились о том, чтобы изъять из обращения все древние произведения, касавшиеся спорных вопросов.

Естественно, догматическое отношение к запретным знаниям только привлекало к ним внимание любопытных. Возможно, именно по этой причине многие гностические культы начала христианской эры избирали змея из райского сада символом божественности — ярким примером тому служат офиты. Теперь уже трудно сказать, что знали эти религиозные группы о падении Стражей, но нам доподлинно известно, что в ту эпоху «Книга Еноха» пользовалась большой популярностью. Гностики проповедовали разнообразные формы дуализма, предполагая наличие в мире доброго и злого начала, олицетворением которых выступают Бог и демиург, великий архитектор, создавший материальный мир. Наиболее ярким примером человека, который очень близко подошел к осознанию шокирующей правды о прошлом человечества, был, разумеется, пророк Мани. Прочитав «Книгу Еноха» и поверив ей, он создал собственное, довольно пессимистическое религиозное учение, основной принцип которого состоял в том, что человечество испорчено по сути своей со времен Адама.

Мани понял, что все, что имеет человечество, создано силами тьмы. Бог не имеет к этому никакого отношения. Влияние Стражей пронизало все, что мы делаем, все, что мы думаем, все, что строим или разрушаем. Их грех бежит по нашим жилам, и единственный способ — по мнению Мани — избавиться от их влияния заключается в том, чтобы освободить душу после смерти. Ужасная смерть самого пророка от рук фанатиков-зороастрийцев — хрестоматийный пример того, как общество поступает с теми, кто осмеливается проповедовать этот опасный взгляд на прошлую историю.

Сторонников дуализма, которые пошли по следам Мани, ждала та же судьба. Многие из идей манихеев унаследовали альбигойцы, или катары, общины которых процветали на юге Франции в XII и XIII вв.{879} Они пытались изменить отношение к своей вере, настаивая на правильности дуалистического подхода и утверждая, что настоящими еретиками являются те, кто проповедует развращенность Rex Mundi, Царя Земного, и главным последователем этого демона они считали римско-католическую церковь{880}. Печальная судьба, постигшая катаров в XIII в. в результате так называемого Альбигойского крестового похода, служит еще одним примером, как христианский тоталитаризм старался уничтожить саму мысль о том, что мир, каким мы его знаем, не творение Бога, а дар Сатаны, или Дьявола.

Падший ангел Росслина

Тем не менее некоторые люди, по всей видимости, понимали истинную роль падших ангелов в открытии человечеству земных знаний и мудрости. Одним из таких людей был Уильям де Сен-Клер, архитектор часовни Росслин, незаконченной коллегиальной церкви XV века, расположенной в Шотландии в окрестностях Эдинбурга. Среди разнообразных религиозных мотивов в украшениях этого храма Божия встречаются растения, цветы и фрукты, переплетающиеся с виноградной лозой, которая выходит изо рта так называемого Зеленого Человека. Это место называли каменным садом{881} — копией райского сада, который посадил «в Эдеме на востоке» сам Бог. В пользу данной гипотезы свидетельствует то, что гербом семьи Сен-Клер (современное написание — Синклер) был крест с насечкой, который служил символом не только животворящего креста Христова, но и четырех рек рая.

Среди изобилия резьбы по камню, украшающей часовню Росслин, встречаются и другие интересные сюжеты. Так, например, там установлено большое количество скульптур, изображающих небесных ангелов. Фигуры с крестом над головой, по всей видимости, являются архангелами, а на ныне пустующем каменном постаменте на задних хорах часовни вырезана целая процессия крылатых ангелов. Их тела покрыты шерстью или перьями, и все они держат в руках разные символы. Их позы удивительным образом напоминают тайные масонские знаки, и это значит, что эти фигуры могут изображать падших ангелов, открывающих небесные тайны человечеству.

Рядом с ними вниз головой висит ангел, тело которого обмотано веревкой. Остриженные кружком волосы выдают в нем существо мужского пола, и у него, как и у других ангелов этой группы, есть крылья. Его руки связаны веревкой, которая затем два раза оборачивается вокруг его тела, образуя зигзаги в форме буквы Z на каждом из крыльев. Фигура облачена в длинные развевающиеся одежды, и в отличие от других ангелов над его перевернутым телом можно заметить ошейник или цепь.

Характерная символика этого изображения не оставляет сомнений в его личности. Это не Люцифер, Сатана или Дьявол, а падший ангел Семьяза, который был связан и подвешен вниз головой в созвездии Ориона в наказание за «падение» ангелов{882}. В полном соответствии с легендой о Семьязе один глаз статуи закрыт, а другой открыт, чтобы он мог «видеть свое положение и страдать еще больше»{883}. Похожий на бусы ошейник символизирует жемчужины знания, переданные человечеству падшими ангелами.

Вероятно, это единственное изображение Семьязы в Европе. Его присутствие здесь, среди райского сада, вырезанного из камня, указывает на то, что семья Сен-Клер (латинское написание их фамилии, sancto claro, означает «священный свет») явно понимала истинное значение падших ангелов{884}. Кроме того, перевернутая фигура свидетельствует, что Сен-Клеры осознавали последствия для тех, кто признает или передает тайные знания о нашем утерянном наследии.

Сен-Клеры были хранителями традиций шотландского масонства, начиная с его первых шагов во времена правления Роберта Брюса в XIV веке и заканчивая избранием первого Великого Магистра. Именно в таком окружении воспитывался Джеймс Брюс из Киннарда, который стал видным масоном, прежде чем в 1768 г. отправился в свое знаменитое путешествие в Эфиопию в поисках «Книги Еноха» (см. главу 2). Может быть, этот шотландец находился под впечатлением известной Сен-Клерам информации о падших ангелах и роли Еноха и Ноя в сохранении божественной мудрости? Скорее всего, так и было, и мне кажется, что если бы не интуитивное понимание Сен-Клерами этого деликатного вопроса, то мир еще долго не смог бы познакомиться с содержанием «Книги Еноха».

Потерянный рай

Выход в свет поэмы Джона Мильтона «Потерянный рай» в 1667 г. изменил отношение к падшим ангелам. Поэт изобразил их похожими на людей, с такими же достоинствами и недостатками — революционный подход, поразивший многих первых читателей книги. В викторианскую эпоху французскому художнику Гюставу Доре предложили сделать иллюстрации к новому изданию произведений Мильтона. В результате появилась целая серия неотразимых образов, в которых Сатана и его воинство впервые предстают в виде прекрасных мужчин. У каждого из них есть крылья и сверкающая броня, как у архангела Михаила и его ангельской свиты, создавая у читателя романтическое представление о падших обитателях небес.

Когда в 1821 году была наконец опубликована «Книга Еноха», мир получил возможность прочесть о преступлении падших ангелов. Под впечатлением этой истории поэты и писатели эпохи романтизма сочиняли произведения о запретной любви ангелов{885}, а художники (например, прерафаэлит Симеон Соломон) запечатлевали образы Сынов Божьих на холсте[32].

В других слоях общества публикация «Книги Еноха» произвела более сильный эффект. Так, например, методистская церковь, придерживавшаяся либеральных взглядов в таких вопросах, как спиритизм, колдовство и существование сверхъестественных существ{886}, стала неофициально рассматривать Еноха как новую веху в вечной борьбе против Сатаны и падших ангелов. Пример необычного, почти нездорового интереса к «Книге Еноха» можно найти на полуострове Лизард в графстве Корнуолл, который был оплотом методизма с тех пор, как в этих местах в XVIII веке проповедовал Джон Уэсли. Здесь, среди шума волн и постоянных морских туманов, мы найдем такие названия, как Скала Еноха, гора Хермон и Райская ферма, отражающие веру местных жителей в «великанов» из Корнуолла, которых явно отождествляли с сынами Енака, потомками нефилим.

Новый интерес к Атлантиде

В XIX веке одновременно с усилением популярности падших ангелов наблюдался всплеск интереса к мифам и легендам о знаменитом острове Атлантида, о котором писал Платон в своих диалогах «Критий» и «Тимей». Гипотеза о высокоразвитой цивилизации, когда-то существовавшей посреди Атлантического океана, привлекала многих, особенно с учетом рассказа старого жреца из Саиса, который сообщил Солону, что Атлантида была уничтожена ужасной катастрофой 9000 лет назад.

Среди тех, кто не сомневался в существовании Атлантиды, был американец Игнатий Донелл и (1831–1901), автор бестселлера «Атлантида: Допотопный мир», впервые опубликованного в 1882 г. Несмотря на популярный жанр, Донелли не ограничился ответом на вопрос, что такое Атлантида, факт или вымысел. Он описал — помимо свидетельств, связанных с потерянным континентом, — сотни других загадок и тайн по обе стороны Атлантического океана, от сравнения мифов разных народов о потопе до изучения удлиненных черепов, аномальных артефактов, а также тайн Великой пирамиды.

Через год появилась следующая книга Донелли под названием «Рагнарёк: эпоха огня и камня». Она не пользовалась такой же популярностью у широкой публики, и о ней быстро забыли. Однако ее необычное содержание, ставшее результатом обширных исследований в архивах, предпринятых Донелли в связи с поиском мифов об Атлантиде, было поистине революционным, подтвердив, что относительное спокойствие последнего ледникового периода было нарушено чередой ужасных катаклизмов — на этот факт обратил внимание и дал ему объяснение профессор Чарльз Хэпгуд в 50-х годах XX века.

Учителя

В то же самое время, когда Игнатий Донелли знакомил широкую публику с загадками Атлантиды, в обществе благодаря влиянию мистицизма Индии и Непала стала популярной гипотеза о существовании ранее неизвестных человеческих рас. Одним из тех, на кого подобные идеи оказали наиболее сильное влияние, была русский медиум Елена Петровна Блаватская. Она вернулась из путешествия по странам Востока, утверждая, что вступала в духовный контакт с существами, которых она называла Махатмами, или Учителями, и которые якобы вручили ей письменные свидетельства существования древних рас, живших на Земле задолго до появления современной цивилизации. Руководствуясь этой информацией, она в 1875 году основала теософское общество. Появление этой организации было с воодушевлением воспринято во многих странах, в том числе в Британии, Индии и Соединенных Штатах, и число ее членов за короткое время достигло нескольких тысяч.

Критики мадам Блаватской утверждали, что Махатмы существуют лишь в ее воображении и что все свои книги она написала сама. Несмотря на эти заявления, которые никогда не были доказаны, ее необычные идеи побудили многих людей заняться исследованием не только загадки Атлантиды, но и других исчезнувших цивилизаций, таких, как Му и Лемурия, которые якобы существовали в южном полушарии до Всемирного потопа.

Спящий пророк

Популярность Атлантиды достигла пика в 30-е годы XX века, когда на исторической сцене появилась влиятельная фигура, вдохновившая новое поколение научных исследований, посвященных забытым цивилизациям. Это был Эдгар Кейси, так называемый спящий пророк — американский медиум, родившийся в 1877 году на ферме в окрестностях Хопкинсвила, штат Кентукки. Еще в раннем возрасте у него обнаружился провидческий дар, усилившийся после перенесенного в юности психосоматического заболевания. В детстве он, по всей видимости, мог привести себя в состояние гипнотического транса, чтобы запомнить большой объем материала из школьных домашних заданий. Эту же форму измененного сознания он использовал для диагностики заболеваний, рассказывая во время сеанса о прошлых жизнях пациентов. Кейси умер 3 января 1945 г., оставив после себя более 14 тысяч откровений, данных более 8000 человек за сорок три года.

Многие из этих откровений содержат сведения о прошлой жизни в Атлантиде, причем в них присутствуют необыкновенно яркие описания людей, городов и природы этого исчезнувшего континента, который якобы ушел под воду. Кейси утверждал, что будут найдены свидетельства существования тех, кто пережил эту ужасную катастрофу — в Британском Гондурасе, Марокко, на Пиренеях, на полуострове Юкатан, на тихоокеанском побережье Южной Америки и в долине Миссисипи.

И что еще важнее, Кейси связывал миф об Атлантиде с подсознательным убеждением, что в древности Египет был плодородной землей и что обитатели Атлантиды основали здесь колонию после гибели их континента в 10 450 г. до н. э.{887} Предположительно именно представители этой исчезающей расы построили пирамиды в Гизе в период 10 490—10 390 гг. до н. э.{888} Многие из пророчеств Кейси относительно Атлантиды и Египта нашли подтверждение в последние годы, что заставило многих исследователей предположить, что и другие сообщенные им сведения окажутся точными.

Древние астронавты

В 1947 г. изучение исчезнувших цивилизаций получило новое направление, чему способствовало увлечение летающими тарелками, распространившееся в Соединенных Штатах в июне этого года. Пилот гражданской авиации по имени Кеннет Арнольд видел девять «воздушных судов без крыльев» над Скалистыми горами в штате Вашингтон — впоследствии он описал их полет как движение плоских камушков, отскакивающих от поверхности воды{889}. Его слова были неверно истолкованы, и в газетных сообщениях с блюдцами сравнивалось не движение объектов, а их форма{890}. Так появилось выражение «летающие тарелки». После рассказа Арнольда в разных частях мира стали появляться многочисленные сообщения о явлении, впоследствии названном НЛО (неопознанные летающие объекты). Количество таких сообщений существенно выросло в 50-е и 60-е годы, а некоторые люди даже заявляли о встречах с предполагаемыми пассажирами этих необычных воздушных судов.

Начали появляться книги, посвященные проблеме НЛО, и их недоумевающие авторы задавали множество вопросов, на которые не было ответа. Откуда прилетели эти объекты? Кто их пилотировал? Зачем они появляются в нашем небе? Как долго они присутствуют среди нас? И самое главное, люди задумались о том, не может ли их существование дать ключи к разгадке тайн прошлого — например, странным фрагментам Библии, похожим на описание аналогичных летающих объектов. Эти благие, но по большей части бесплодные побуждения стали основой для целого корпуса литературы, посвященной так называемой теории древних астронавтов.

После публикации в 1968 г. классической работы Эриха фон Дэникена «Колесницы богов» газеты всего мира пестрели заголовками «Был ли Бог астронавтом?». Книга отражала убеждение автора, уже озвученное другими исследователями НЛО, такими, как Десмонд Лесли, Пол Томас и Бринсли Тренч, что внеземные существа с другой планеты снабдили наших далеких предков знаниями и технологией, чтобы способствовать зарождению цивилизации.

Фон Дэникен и многие другие сторонники теории древних астронавтов, которые пошли по его стопам, приводили примеры неразгаданных тайн нашего прошлого, сея семена сомнения в умах неискушенных людей. Часть этих авторов неизбежно должны были задаться вопросом о природе ангелов, связав их с НЛО. Некоторые из них принялись изучать древнееврейские тексты, имеющие отношение к падшим ангелам, что привело их к «Книге Еноха». Этот текст стал для них несомненной удачей — они проанализировали его содержание и пришли к выводу, что Стражи были существами из плоти и крови внеземного происхождения, открывшими свои знания человечеству. Среди лучших попыток серьезного исследования «Книги Еноха» следует выделить книгу француза Робера Шарро «Наследие Богов», вышедшую в 1964 г., и работу американца У. Реймонда Дрейка «Боги и космические люди в древнем Израиле», опубликованную в 1976 г.

Значение этих книг заключается в том, что они впервые объединили падших ангелов с исчезнувшими цивилизациями. К сожалению, авторы пришли к выводу, что Стражи могли быть только инопланетянами. И лишь Кристиан О’Брайен в своей работе «Немногочисленные гении» воздерживается от этого вывода.

Колония Земля

К концу 70-х годов Эрих фон Дэникен лишился титула короля теории о древних астронавтах — на волне обвинений, что он сфальсифицировал свидетельства, приведенные в его книгах, пользовавшихся необыкновенной популярностью. В Соединенных Штатах этот неофициальный титул перешел к Захарии Ситчину, который в своей книге «Двенадцатая планета» (1976 г.) выдвинул предположение, что нефилим из «Книги Еноха» были инопланетянами, прибывшими на Землю с далекой «Двенадцатой планеты», которая, по его утверждению, вращается вокруг Солнца. При помощи генной инженерии эти высокорослые инопланетяне создали существо под названием «человек» для работы в глубоких шахтах. В конечном итоге человечество взбунтовалось против своих хозяев, которые вернулись на родную планету под названием Мардук или Нибиру еще в глубокой древности.

Совершенно очевидно, что Ситчин сочинил еще одну недоказуемую и в высшей степени невероятную гипотезу об инопланетянах; разница между ним и другими сторонниками теории древних астронавтов заключалась в том, что он лучше большинства остальных разбирался в мифологии Ближнего Востока. И действительно, сегодня во всем мире насчитывается лишь несколько сотен людей, знающих письменный язык шумеров и способных прочесть и перевести древние надписи.

В «Двенадцатой планете» и последующих книгах серии «Хроники Человечества»[33] Ситчин знакомит читателя с необычными свидетельствами, указывающими на то, что нефилим были расой существ из плоти и крови, которая когда-то имела контакты с первыми цивилизациями Старого Света, такими, как Египет и Шумер. К сожалению, далее он придерживается теории Дэникена, утверждая, к примеру, что изображения конических колонн и пирамидальных структур в древнем искусстве — это ракеты в пусковых установках. Возможно, он прав, но мне кажется, что в основе подобных предположений лежит современный, механистический взгляд на мир, и его нельзя считать свидетельством существования инопланетных технологий в доисторические времена.

Возвращение Стражей

В 80-е годы необычные предположения Захарии Ситчина относительно падших ангелов оказали влияние на целое поколение молодежной культуры. Одно из самых надежных средств воздействия на аудиторию — это популярная музыка, особенно если какая-то тема пропагандируется известными музыкантами или группами. Яркие примеры такого рода процессов — рост интереса к восточной мистике среди поколения хиппи после разрекламированных визитов Джорджа Харрисона к Махариши Махеш Йоги, а также увеличение числа последователей мормонов после всемирного успеха братьев Осмонд в 70-х годах.

Аналогичным образом в 80-х годах сначала в Британии, а затем и в остальном мире на волне интереса к «черной готике» и оккультизму наблюдался всплеск дискуссий о реальности падших ангелов и вампиров. На острие этого интереса была рок-группа «Fields of the Nefilim», первый международный успех которой принес необычный сингл «Moonchild», вышедший в 1988 г. Несколько популярных песен и альбомов, выходивших вплоть до 1991 г., превратили группу в новых кумиров «готического» стиля.

Солистом группы «Fields of the Nefilim», которую теперь знают как просто «Nefilim», был Карл Маккой, проявлявший интерес к падшим ангелам. В детстве он получил строгое религиозное воспитание — его родители принадлежали к секте Свидетелей Иеговы. Как и первые методисты, члены секты считают, что человечество было совращено Стражами и нефилим в эпоху «грехопадения» ангелов. Эта концепция оказала глубокое влияние на Маккоя, который утверждает, что с детства видит сны о нефилим. Вдохновленный книгой Ситчина «Двенадцатая планета», Маккой делает падших ангелов персонажами своих песен, носящих такие названия, как «Возвращение в Геенну», «Страна Шумер» и «Плач Шумера». В этих длинных и по большей части грустных композициях глубокий смысл стихов соединяется с проникновенной и будоражащей музыкой, создавая мрачные картины великой эпохи, когда ангелы ходили среди людей.

Результатом глубокого интереса Маккоя к Стражам и нефилим стало то, что одетые в черное поклонники готики начали покупать книги о падших ангелах и связанных с ними явлениях, например, работы известного английского оккультиста Алистера Кроули и мага елизаветинских времен доктора Джона Ди. Наибольшее влияние всплеск интереса к падшим ангелам оказал на литературу. Многие молодые писатели-фантасты переключились с уже надоевших антигероев — например, вампиров — на падших ангелов, похожих на существ, описанных в «Книге Еноха». Наиболее точными в историческом смысле и оригинальными по замыслу можно считать книги британской писательницы Стормы Константайн. В таких романах, как «Скрытая тень» и «Запах священной крови», она изображает Стражей как древнюю расу, потомки которой и сегодня живут среди людей.

В среде художников следует отметить скульптора Джона Дея из Эссекса, сумевшего уловить истинный дух исторических Стражей. Начиная с 1979 года он создал серию запоминающихся образов этой древней расы, в существовании которой Дей твердо убежден. Самая необычная из этих скульптур называется «Кетер», что в переводе с древнееврейского означает «корона», — огромный человек-птица с деревянными крыльями, похожими на веер. Дей утверждает, что этот образ стал результатом внетелесного астрального опыта, в процессе которого он вступал в контакт с похожими на Стражей существами.

Вокруг Стражей довольно быстро начинает формироваться собственный религиозный культ. Вдохновленные книгами, связывавшими Стражей с инопланетянами, различные объединения исследователей НЛО объявляют о духовных контактах с этой древней расой. Среди них так называемое Движение Раэлитов, основанное во Франции странной личностью по имени Клод Ворийон (внешне он очень похож на культовую фигуру 60-х годов, маньяка Чарльза Мэнсона) после встречи с НЛО, которая, по его утверждению, произошла в декабре 1973 г.{891} Сторонники этого движения убеждены, что Сыны Божьи, которых они называют «Элоим», в незапамятные времена сделали Землю обитаемой и что с ними требуется установить контакт, чтобы подготовиться к их запланированному возвращению на нашу планету. На своих закрытых собраниях они используют оккультные методы, чтобы пригласить к себе Элоим.

Следы богов

Самой значительной и влиятельной из появившихся в последнее время работ следует считать книгу «Следы богов» журналиста и писателя Грэма Хэнкока[34]. Отталкиваясь от интереса, вызванного заявлением о том, что Великий сфинкс на несколько тысяч лет старше, чем считалось прежде, книга доступно рассказывает о свидетельствах существования в глубокой древности высокоразвитой цивилизации. В ней также показано, что теория Чарльза Хэйгуда о сдвиге земной коры является лишь одним из возможных объяснений катаклизмов, в результате которых в десятом тысячелетии до н. э. завершился последний ледниковый период.

В 1995 году книга «Следы богов» стала бестселлером во многих странах, и к настоящему времени во всем мире уже продано около 3,5 миллиона экземпляров. Следующая книга Хэнкока под названием «Загадка сфинкса», написанная в соавторстве с Робертом Бьювэлом, вышла в свет в 1996 году и была посвящена египетскому плато Гиза. В серьезном, почти научном стиле, практически невозможном для такой темы всего лишь несколько лет назад, в ней описывается теория, согласно которой древние монументы Гизы соответствуют астрономическим часам, указывающим на 10 500 г. до н. э.

Однако, признавая существование высокоразвитой культуры в далеком прошлом человечества, мы неизбежно задаемся вопросом, кто были эти люди. Сформировалась ли их цивилизация в самом Египте или они пришли на эту землю издалека? В книге «Следы богов» они описываются лишь как бородатые, белокожие и высокие люди. Тем не менее Хэнкок открыто поддерживает новую теорию, выдвинутую в 1995 г. канадской парой Рэндом и Роуз Флем-Ат в книге «В поисках Атлантиды». После многолетних исследований всех доступных свидетельств о существовании Атлантиды авторы пришли к необычному выводу, что этот потерянный континент может быть отождествлен с Антарктидой. Возможно, это не самый очевидный ответ на загадку, которая так долго ставила в тупик человечество. Тем не менее большая часть этого континента была свободна ото льда в одиннадцатом и десятом тысячелетии до новой эры, когда, по всей видимости, произошли глобальные катастрофы, сопровождавшие окончание последнего ледникового периода.

Подобно Хэнкоку в «Следах богов», авторы подтверждают то, на что указывали многие их предшественники, сторонники теории существования Атлантиды и древних астронавтов. Речь идет о неоспоримом факте: на некоторых морских картах древних мореплавателей — например, на карте Пири Рейса, датируемой 1513 г., — не только изображена Антарктида, открытая в 1818 г., она показана свободной ото льда! Еще более удивительным выглядит то обстоятельство, что на некоторых картах Антарктида показана в виде двух отдельных континентальных плит, о чем современные ученые не знали до 1958 г.{892}

Единственное правдоподобное объяснение этой загадки — предположить, что эти морские карты копировались с более древних, вплоть до составленных в ту эпоху, когда Антарктида не была покрыта льдом, то есть приблизительно шесть тысяч лет назад{893}.

По следам Древних

Могут ли эти теории объяснить существование в Египте высокоразвитой древней культуры с тринадцатого тысячелетия до новой эры вплоть до 9500–9000 гг. до н. э.? Удастся ли мне выяснить происхождение этой исчезнувшей расы при помощи тех немногих свидетельств, которые еще остались в моем распоряжении?

В древнееврейских текстах Стражи, предполагаемые потомки этой древней культуры, наделяются определенными внешними признаками, указывающими на явное отличие этих существ от вступавших с ними в контакт людей. Эти ангелы в человеческом облике были очень высокими, имели светлую кожу, белые пушистые волосы, румянец на щеках, пронизывающий взгляд и лица, похожие на морды змей. Месопотамские тексты и другие легенды о расе гигантов с Ближнего Востока, по всей видимости, подтверждают, что боги, богини и предки этих народов были гигантского роста. И что еще важнее, останки, найденные в Ираке и в додинастических захоронениях Египта, также принадлежат высокорослым людям с удлиненными головами, составлявшим аристократию или правящую элиту древних культур четвертого тысячелетия до н. э. Таким образом, представители древней культуры Египта вполне могли быть похожими на своих ближневосточных собратьев.

Это все, что у нас есть, и даже если считать, что древнееврейские тексты отражают действительность, то нет никаких оснований предполагать, что эти отличительные признаки были свойственны всей расе. И действительно, более вероятным выглядит предположение, что лишь некоторые ее представители были очень высокими или обладали светлыми волосами и вытянутыми лицами, похожими на морды гадюк. Однако по вполне очевидной причине память о встречах с такими людьми с готовностью сохранялась сказителями последующих культур. В таком случае вполне возможно, что лишь немногие представители древней культуры Египта обладали необычной внешностью, совпадающей с описанием Стражей и нефилим в «Книге Еноха» и текстах из «Рукописей Мертвого моря».

Все остальное — чистые домыслы. Подобно предкам курдов, жившим после 9000 г. до н. э., допотопная культура Древних оставила нам лишь несколько удивительных свидетельств своего былого величия. Великий сфинкс и другие циклопические памятники Египта, свидетельства совершенной технологии, которой обладали древнейшие культуры Ближнего Востока, астромифология, закодированная в эпосе Египта и народов Азии, и, возможно, карты древних мореплавателей — все это лишь слабое эхо их присутствия в нашем мире. Но если просто признать этот факт, то нас ждет разочарование в виде книги с открытым финалом. Все мы хотим точно знать, кто были эти люди и откуда они пришли. Они изначально жили в Египте или переселились в этот регион откуда-то еще?

Возможно, кульгура Древних сформировалась на юге Африки, а затем мигрировала в Египет раньше тринадцатого тысячелетия до н. э. На юге Свазиленда были найдены древние шахты, датируемые периодом 80 000—70 000 гг. до н. э. и демонстрирующие удивительно высокий уровень технологии даже на такой ранней стадии эволюции человека{894}. Проще всего было бы предположить, что построившие шахты сообщества постепенно развивались, и в результате возникла древняя культура Египта. Но в отсутствие каких-либо доказательств эта гипотеза так и остается гипотезой.

Такие писатели, как Эрих фон Дэникен и Захария Ситчин, убеждают нас, что древняя египетская культура и ее ближневосточные наследники — Стражи, нефилим и ануннаки — имеют внеземное происхождение. Но это утверждение останется абсолютно бездоказательным, пока не будут получены убедительные свидетельства контактов человека с инопланетянами — в прошлом или в настоящем. И поскольку в ближайшем будущем, как мне кажется, вероятность этого крайне мала, то сегодня нет смысла рассматривать такие экстравагантные гипотезы.

В противоположность приверженцам теории о древних астронавтах Флем-Ат, Хэнкок и другие выдвигают более реалистичную гипотезу о том, что древняя культура возникла в Антарктиде, — на мой взгляд, это единственное правдоподобное местоположение знаменитой Атлантиды Платона. Затем, в период катаклизмов и возможного смещения земной коры, продолжавшийся приблизительно с 15 000 по 9500 г. до н. э., древняя раса покинула Антарктиду и переселилась в другие регионы, в том числе в Египет. И египетские, и ближневосточные легенды рассказывают о том, что древнейшие предки этих народов происходили из мифической страны, причем иногда указывается, что эта страна находилась где-то на юге{895}. Более того, многие культуры в разных уголках нашей планеты, особенно в Месоамерике, сохранили убедительные доказательства того, что носителями знаний и мудрости были высокие белокожие люди, носившие бороды, или даже антропоморфные змеи{896}. Это будоражащие воображение свидетельства присутствия в нашем мире универсальной культуры, стоявшей у истоков организованного общества после окончания последнего ледникового периода.

Весомость этих аргументов усиливают открытия профессора Чарльза Хэпгуда. Он пришел к выводу, что составители древних морских карт должны были принадлежать к одной культуре и поддерживать морское сообщение со всем миром{897}. Это придает смысл замечанию Джорджо де Сантильяны и Герты фон Деченд в книге «Мельница Гамлета» относительно первоисточников астромифологии и сведений о прецессии, содержащихся в мифах и легендах народов всего мира. Вслед за специалистом в области мифологии Джеральдом Мэсси, жившим в XIX веке, они приходят к заключению, что эта сложная информация должна принадлежать «какой-то древней цивилизации»{898}. Кроме того, Мэсси пришел к пониманию, что эта же цивилизация, по всей видимости, создала Великого сфинкса в Эру Льва приблизительно «тринадцать тысяч лет назад»{899}.

Таким образом, вполне возможно, что в конце последнего ледникового периода в разных частях света существовала высокоразвитая морская цивилизация с городами и международными портами, а древняя египетская культура просто представляла собой одну из ее колоний. Однако возможен и другой вариант: древняя культура возникла в Египте или, по крайней мере, на севере Африки, а после распада в десятом тысячелетии до новой эры остатки этой расы не только переселились на Ближний Восток, но и добрались до других регионов планеты в поисках убежища от непрерывной череды глобальных катаклизмов. Некоторые из этих изолированных колоний исчезли без следа. Другие могли способствовать появлению новых цивилизаций, как Стражи из Курдистана.

Я отдаю предпочтение второму варианту, хотя и не исключаю первый. Единственное, что можно утверждать со всей определенностью, — древняя культура Египта стала одним из факторов развития человеческой цивилизации, особенно в эпоху неолита. Родина этой культуры, часть представителей которой, по всей видимости, отличались высоким ростом, белой кожей и светлыми волосами, пока остается неизвестной.

Возможно, в недалеком будущем мы узнаем ответ на этот вопрос.

В прошлые времена никто не верил в динозавров, а первые свидетельства того, что некогда эти животные господствовали на земле, были приняты в штыки и учеными, и писателями. Но после того как доминирование древних ящеров на планете было признано всеми, удивительные доказательства их существования стали находить в разных уголках мира. Теперь лишь немногие отрицают их существование.

Возможно, со временем мы сможем сказать то же самое о древней культуре Египта и ее ближневосточных наследниках — Стражах из Курдистана. Теперь, когда почва подготовлена, нет никаких причин, почему наши знания об исчезнувших культурах не могут множиться. Библейские ангелы возрождаются к жизни, и мы не в состоянии этому помешать, поскольку теперь они существуют не только в наших головах, но и на страницах истории человечества. Мне почему-то кажется, что теперь они останутся с нами, и уже никто не сможет отрицать их забытого наследия.

К новому тысячелетию

Современные исследователи, убежденные в существовании в далеком прошлом высокоразвитой цивилизации, все чаще обращаются к психологии, чтобы найти новые подходы к проблеме. Многие понимают, что единственный способ продвинуться вперед — соединить интуицию с объективными исследованиями. Если это решение окажется верным, то в ближайшие годы нас ждут величайшие открытия — особенно с учетом того, что теперь, накануне нового тысячелетия, все взоры устремлены на Великую пирамиду.

В одном из пророчеств говорится о том, что под плато Гиза расположены двенадцать комнат в виде двух шестиугольников, и каждая из комнат соответствует определенному знаку зодиака. Все они связаны между собой пересекающимися коридорами, а в центральной зале находится кристалл с множеством граней, символизирующий космическое яйцо, место сотворения материального мира[35].

Древние мифы и легенды разных народов указывают на существование подобных залов — Эдгар Кейси называет его Залом Знаний. Древнееврейская легенда утверждает, что эти подземные комнаты были созданы патриархом Енохом с помощью его сына Мафусаила, чтобы сберечь древние знания во время Великого потопа, и эта тема и сегодня присутствует в традициях европейского масонства (см. главу 2).

До недавнего времени никто не мог сказать, существует ли это тайное наследие под песками плато Гиза. Но затем, в 1993 г., сейсмическое исследование скального основания площадки, на которой стоит сфинкс, выявило присутствие на глубине пяти метров большого прямоугольного помещения. Довольно быстро выяснилось, что это рукотворная пещера размерами девять на двенадцать метров. Руководил исследованиями доктор Томас Добеки, бывший профессор Горного института Колорадо, в настоящее время работающий в промышленности. Совершенно естественно, что он с осторожностью высказывался относительно важности своего открытия, но тем не менее был вынужден признать: «Правильная прямоугольная форма этого помещения не характерна для естественных пещер, и поэтому можно предполагать, что она может быть искусственной»{900}.

Если это помещение представляет собой вход в подземный комплекс, построенный древней культурой Египта до или во время Эры Льва, то влияние этого открытия на наше понимание религии и мировой истории будет трудно переоценить. Человечеству придется осознать — раз и навсегда, что коллективная амнезия, которой мы, похоже, страдали последние одиннадцать тысяч лет, больше не может быть оправданием для отрицания того факта, что мы не первые люди на этой земле.

Возможно, в глубине души каждый человек чувствует правду о темном прошлом человечества, о катаклизмах, уничтоживших древнюю культуру Египта, и о падении Стражей.

Возможно, именно это понимание заставляло нас так долго гнать от себя подобные мысли.

Но в глубине души мы знали.

Падшие ангелы важны для нашего прошлого, и когда-нибудь нам придется разрешить эту проблему — окончательно и бесповоротно.

На мой взгляд, нам предстоит сделать выбор одного из трех вариантов.

Либо Стражи были бестелесными существами — божественными вестниками, лишившимися благодати Божьей. Либо они просто стали порождением глубоких психологических потребностей, страхов и желаний наших предков. Либо они действительно когда-то ходили по земле как существа из плоти и крови.

Все доводы высказаны. Выбор за вами.

ПОСТСКРИПТУМ

Исследования, связанные с происхождением и забытой историей древней культуры Египта и Стражей Курдистана, продолжаются. Многие талантливые писатели, исследователи и специалисты в таких областях, как антропология, археология, астрономия, инженерное дело, геология, лингвистика, мифология, палеонтология, парапсихология и т. д., предпринимают попытки отбросить традиционные представления и доказать существование высокоразвитой цивилизации в доисторическую эпоху.

«Падшие ангелы» — это всего лишь одна из множества книг, ставящих под сомнение общепринятые взгляды на мировую историю и религию. Если знакомство с этой работой вдохновило вас предпринять собственное расследование загадок прошлого или даже просто заставило сомневаться в правильности представлений о предыстории человечества, то книга достигла своей цели. Для начала я могу предложить вам список литературы, представленной в разделе «Библиография». На мой взгляд, очень важно познакомиться с этими работами, если вы хотите более подробно изучить данный предмет. Практически все книги из приведенного списка есть в библиотеках.

Если вы считаете, что можете добавить что-то новое в нашу дискуссию, или хотите получить информацию о будущих книгах, исследованиях и проектах, связанных с исследованиями автора, пишите по адресу: Andrew Collins, РО Box 189, Leigh-on-Sea, Essex ss9 IFN.

БИБЛИОГРАФИЯ

Если приведены две даты, то первая относится к оригинальному изданию, а вторая к повторному, на которое дается ссылка в данной книге. Условные обозначения: n. = сноска; nd = дата публикации отсутствует; nрр = место публикации отсутствует.

(А) Рекомендуемая литература

Bauval, Robert, and Adrian Gilbert, The Orion Mystery, Heinemann, London, 1994.

Bauval, Robert, and Graham Hancock, Keeper of Genesis, Heinemann, London, 1996.

Book of the Secrets of Enoch, The, trans. W. R. Morfill, edit, and intro. R. H. Charles, Oxford University Press, 1896.

Charles, R. H., The Book of Enoch or 1 Enoch, Oxford University Press, 1912.

Constantine, Storm, Scenting Hallowed Blood, Creed, London, 1996. Constantine, Storm, Stalking Tender Prey, intro, by Andrew Collins, Creed, London, 1995.

Fix, William R., Pyramid Odyssey, Jonathan-James Books, Toronto, 1978. Flem-Ath, Rand and Rose, When the Sky Fell — In Search of Atlantis, Weidenfeld & Nicolson, London, 1995.

Hancock, Graham, Fingerprints of the Gods — A Quest for the Beginning and the End, Heinemann, London, 1995.

Hapgood, Professor Charles, The Path of the Pole, Chilton, New York, 1970.

Hapgood, Professor Charles, Maps of the Ancient Sea Kings (1966), Turn-stone Books, London, 1979.

Milik, J. T, The Books of Enoch — Aramaic Fragments of Qumran Cave 4, Oxford University Press, 1976.

Norvill, Roy, Giants — The Vanished Race of Mighty Men, Aquarian Press, Wellingborough, 1979-

O’Brien, Christian, with Barbara Joy O’Brien, The Genius of the Few — The Story of Those Who Founded the Garden in Eden, Turnstone Press, Wellingborough, 1985.

Santillana, Giorgio de, and Hertha von Dechend, Hamlet s Mill (1969), Macmillan, London, 1970.

Tomas, Andrew, Atlantis — From Legend to Discovery, Robert Hale, London, 1972.

West, John Anthony, Serpent in the Sky — The High Wisdom of Ancient Egypt, Wildwood House, London, 1979.

Wilson, Colin, From Atlantis to the Sphinx, Virgin, London, 1996.

(В) Общая информация

Alexander, Philip S., «The Targumim and Early Exegesis of «Sons of God» in Genesis 6», Journal of Jewish Studies, Pt 23, 1972, pp. 60–71.

Arnold, K., «How It All Began», Proceedings of the First International UFO Congress (1977), Warner Bros, New York, 1980.

Attar, Farid ud-Din, The Conference of the Birds, trans, and intro by Afkham Darbandi and Dick Davis, Penguin Books, Harmondsworth, 1984.

Augustine, St, De Civitate Dei (The City of God) (AD 413–426), various editions in translation.

Avigad, Nahman, and Yigael Yadin, A Genesis Apocryphon, A Scroll from the Wilderness of Judaea, Hebrew University, Jerusalem, 1956.

Bacon, Edward, Archaeology Discovenes in the 7960s, Gassell, London, 1971.

Baigent, Michael, Richard Leigh and Henry Lincoln, The Holy Blood and the Holy Grail, Jonathan Cape, London, 1982.

Baigent, Michael, and Richard Leigh, The Temple and the Lodge, Jonathan Cape, London, 1989.

Bailey, James, The God-Kings and the Titans, Hodder & Stoughton, London, 1973.

Barton, George A., Miscellaneous Babylonian Inscriptions, Yale University Press, 1918.

Bellamy, H. S., Moons, Myths and Man, Faber & Faber, London, 1956.

Berlitz, Charles, The Lost Ship of Noah — In Search of the Ark at Ararat (1987), W. H. Allen, London, 1988.

Bibby, Geoffrey, Looking for Dilmun, Collins, London, 1970.

Bible, The, Revised Authorized Version (1884) Oxford University Press, 1905.

Black, Jeremy, and Anthony Green, Gods, Demons and Symbols of Ancient Mesopotamia — An Illustrated Dictionary, British Museum Press, London, 1992.

Blar, Edward P. The Word Illustrated Bible Handbook (1975), Word Publishing. Mil ton Keynes, 1987.

Bonwick, James, Pyramid Facts and Fancies, Kegan Paul, London, 1877.

Boyce, Man, A History of Zoroastrianism (1975), 3 vols., E. J. Brill, Leiden, 1989.

Boz, Muzaffer, Cappadocia, Donmez Offset, Ankara, Turkey, nd (c. 1985).

Braidwood, Robert J. (ed.), Prehistoric Archaeology Along the Zagros Flanks, The Oriental Institute of the University of Chicago, 1983.

Brown, J. A. C., in Pears' Medical Encyclopaedia, Book Club Associates, London, nd (c. 1970).

Bruce, James, Travels to Discover the Source of the Nile, ed. C. F. Beckingham, Edinburgh University Press, 1964.

Budge, Sir E. A. Wallis, The Book of the Cave of Treasures, The Religious Tract Society, London, 1927. Budge, Sir E. A. Wallis, The Gods of the Egyptians, 2 vols. (1904), Dover Publications, New York, 1969. Budge, Sir E. A. Wallis, The Queen of Sheba and her Only Son Menelik — being the «Book of the Glory of Kings» (Kebra Nagast), Martin Hopkinson, London, 1922.

Byron, Lord, «Heaven and Earth — A Mystery» (1821), included in The Poetic Works of Lord Byron, Longman, Hurst, Rees, Orme & Brown, London, 1823.

Cameron, D. Q, Symbols of Birth and of Death in the Neolithic Era, Kenyon-Deane, London, 1981.

Campbell-Thompson, R., Semitic Magic, Luzac, London, 1908.

Carlyon, Richard, A Guide to the Gods, Quill, New York, 1982.

Casaubon, Meric, A True and Faithful Relation of wbat passed for many Veers Between Dr John Dee… and Some Spirits (1659), Askin, London, 1974.

Cavendish, Richard, The Black Arts (1967), Routledge & Kegan Paul, London, 1974.

Cavendish, Richard (ed.), Man, Myth and Magic, 7 vols., Purnell, London, 1970.

Cayce, Edgar Evans, Edgar Cayce on Atlantis, ed. Hugh Lynn Cayce, Warner Books, New York, 1968.

Chahin, М., The Kingdom of Armenia, Croom Helm, Beckenham, 1987. Charlesworth, James H., The Old Testament Pseudeptgrapha, Apocalyptic Literature and Testaments, 2 vols., Darton, Longman & Todd, London, 1983.

Charroux, Robert, Legacy of the Gods (1964), Sphere, London, 1979.

Childe, V Gordon, New Light on the Most Ancient East, Kef an Paul, Trench, Trubner, London, 1934.

Churchward, Albert, Signs ami Symbols of Primordial Man (1910), Alien & Unwin, London, 1923.

Cole, J. H., The Determination of the Exact Size and Orientation of the Great Pyramid of Giza, Government Press, Cairo, 1925.

Collins, Andrew, The Knights of Danbury, Earthquest Books, Wickford, 1985.

Collins, Andrew, «Rosslyn’s Fallen Angel — A Commentary on the Fallen Angel Statue in the Retro-choir of Rosslyn Chapel», in Tim Wallace-Murphy, The Templar Legacy, Friends of Rosslyn, Rosslyn, 1994.

Cory, Isaac Preston, Ancient Fragments, etc. (1832), Wizard Bookshelf, Minneapolis, 1975.

Cotterell, Arthur, A Dictionary of World Mythology (1979), Oxford University Press, 1986.

Cottrell, Leonard, The Concise Encyclopedia of Archaeology (I960), Book Club Associates, London, 1972.

Cottrell, Leonard, The Land ofShinar, Souvenir Press, London, 1965.

Curtis, John (ed.), Early Mesopotamia and Iran — Contact and Conflict 3300–1600 be, British Museum Press, London, 1993.

Curtis, Vesta Sarkhosh, Persian Myths, British Museum Press, London, 1993.

Dailey, Stephanie, Myths from Mesopotamia — Creation, the Flood, Gilgamesh and Others (1989), Oxford University Press, 1990.

Daniken, Erich von, According to the Evidence, Souvenir Press, London, 1977.

Daniken, Erich von, In Search of Ancient Gods — My Pictorial Evidence for the Impossible (1973), Book Club Associates, London, 1974.

Davidson, Gustav, A Dictionary of Angels (1967), The Free Press, New York, 1971.

Delitzsch, Franz, A New Commentary on Genesis, trans. Sophia Taylor, 2 vols., T. & T. Clark, Edinburgh, 1888.

Demir, Omer, Cappadocia — Cradle of History, International Society for the Investigation of Ancient Civilizations, Derinkuyu, Turkey, 1986.

Devereux, Paul, Earth Lights Revelation, Blandford, London, 1989.

Devereux, Paul, Shamanism and the Mystery Lines, Quantum, Slough, Berks., 1992.

Donnelly, Ignatius, Atlantis: The Antediluvian World, Harper & Brothers, New York and London, 1882.

Donnelly, Ignatius, Ragnarok: The Age of Fire and Gravel, Sampson Low, Marston, Searle & Rivington, London, 1888.

Drake, W. Raymond, Gods and Spacemen in Ancient Israel, Sphere Books, London, 1976.

Drower, E. S., Peacock Angel — Being some Account of Votaries of a Secret Cult and Their Sanctuaries, John Murray, London, 1941.

Drower, E. S., The Mandaeans oj Iraq and Iran, Oxford University Press, 1937.

Easton, M. G., The Illustrated Bible Dictionary (1894), Bracken Books, London, 1989.

Eisenman, Robert H., Maccabees, Zadokites, Christians and Qumran, E. J. Brill, Leiden, 1983.

Eisenman, Robert H., and Michael Wise, The Dead Sea Scrolls Uncovered, Element Books, Shaftesbury, Dorset, 1992.

Emery, Walter Bryan, Archaic Egypt, Penguin Books, Harmondsworth, 1961.

Empson, R. H. W., The Cult of the Peacock Angel-A Short Account of the Yezidi Tribes of Kurdistan, H. К & G. Witherby, London, 1928.

Fabricius, J. A., Codex Pseudepigraphus Veteris Testamenti, collectus, castigatus, testimoniisque, censuris et animadversionibus illustratus, Hamburg, 1722.

Fakhry, Ahmed, The Pyramids (1961), University of Chicago Press, 1970.

Ferdowsi [also Firdowsi], The Epic of the Kings — Shah-Nama, trans. Reuben Levy (1967), Arkana, London, 1990.

Field, Henry, «The Antiquity of Man in Southwestern Asia», American Anthropologist, No. 35, 1933, pp. 51–62.

Field, Henry, «The Cradle of Homo Sapiens», American Journal of Archaeology, V, xxxvi, The Archaeological Institute of America, 1932, pp. 426–430.

Firdowsi [also Ferdowsi], The Shah Nameh of the Persian Poet Firdausi, trans. James Atkinson, Frederick Warne, London, 1886.

Foakes-Jackson, F. J., The Biblical History of the Hebrews, Heffer, London, 1909.

Frye, Richard N., The Heritage of Persia (1963), Mentor, New York, 1966.

Gardiner, Sir Alan, Egypt of the Pharaohs, Oxford University Press, 1961.

Gilbert, Adrian, and Maurice M. Cotterell, The Mayan Prophecies, Element Books, Shaftesbury, Dorset, 1995.

Gimbutas, Marija, The Civilization of the Goddess, Harper, San Francisco, 1991.

Graves, Robert (ed.), New Larousse Encyclopaedia of Mythology (1959), Hamlyn, London, 1983.

Graves, Robert, and Raphael Patai, Hebrew Myths — the Book of Genesis, Gassell, London, 1964.

Greenlees, Duncan, The Gospel of the Prophet Mani, Theosophical Publishing House, Adyar, Madras, 1956.

Griffiths, J. Gwyn, «Atlantis and Egypt», Atlantis and Egypt with Other Selected Essays, University of Wales Press, 1991, pp. 3—30.

Guest, John S., The Yezidis-A Study in Survival, KPI, London and New York, 1987.

Haigh, T, in Psychic News, 20 August 1994, $ 3245.

Hall, Manly P., An Encyclopedic Outline of Masonic, Hermetic, Qabbalistic and Rosicrucian Symbolic Philosophy (1901), Philosophical Research Society, Los Angeles, 1977.

Hall, Mark A., «Giant Bones», Wonders — Seeking the Truth in a Universe of Mysteries, vol. 2, $ 1, Bloomington, Maryland, March 1993.

Hamze’ee, M. Reza, The Yaresan — A Sociological, Historical and Religio-Historical Study of a Kurdish Community, Klaus Schwarz, Berlin, 1990.

Hancock, Graham, The Sign and the Seal — A Quest for the Lost Ark of the Covenant, Heinemann, London, 1992.

Harnack, Curtis, Persian Lions, Persian Lambs, Gollancz, London, 1965.

Hassan, Selim, The Sphinx — Its History in Light of Recent Excavations, Government Press, Cairo, 1949. Hastings, James (ed.), Encyclopaedia of Religion and Ethics, 13 vols. (1915), T. & T. Clark, Edinburgh, 1930.

Haug, M., Essays on the Sacred Language, Writings and Religion of the Parsis, Kegan Paul, Trench, Trubner, London, nd (c. 1880).

Heinberg, Richard, Memories and Visions of Paradise (1989), Aquarian Press, Wellingborough, Northants, 1990. *

Henning, W. B., «The Book of the Giants», Bulletin of the School of Oriental and African Studies, vol. ii, Pt I, 1943, pp. 52–74.

Herodotus, Histories, trans. George Rawlinson, 2 vols. (1858), J. M. Dent, London, 1940.

Hibben, Frank C., The Lost Americans, Crowell, New York, 1946.

Hoffman, Michael A., Egypt before the Pharaohs (1979), Ark, London, 1984.

Holy Scriptures of the Old Testament — Hebrew and English, The British and Foreign Bible Society, London, 1925.

Hooke, S. H., Middle Eastern Mythology, Penguin, Harmondsworth, 1963.

Hope, Murray, Atlantis — Myth or Reality? Arkana, London, 1991.

Home, Alex, King Solomon's Temple in the Masonic Tradition (1972), Aquarian Press, Wellingborough, Northants, 1975.

Inman, Thomas, Ancient Faiths Embodied in Ancient Names, 2 vols., privately published, London and Liverpool, 1869.

Izady, Mehrdad R., The Kurds — A Concise Handbook, Crane Russak, London, 1992.

Jackson, Keith B., Beyond the Craft (1980), Lewis Masonic, London, 1982.

Jackson, Nigel, «Bird’s Way and Cow-Lane — the Starry Path of the Spirits», The Ley Hunter, $ 121, Summer 1994, p. 30.

Jackson Coleman, S., «Treasures of an Archangel’ in «Folklore of Wiltshire», Treasury of Folklore, ф 23, nd (c. 1920).

Jacobsen, Thorkild, The Treasures of Darkness — A History of Mesopotamian Religion, Yale University Press, 1976.

Jean Chrysostom, «Homelies sur la Genese», Saint fean Chrysostome Oeuvres Completes, trans. M. Jeannin, ed. L. Guerin, Paris, 1865.

Jerome, St, «Homily 45 on Psalm 132 (133)», trans. Marie Liguori Ewald, in Fathers of the Church, 48, 1964, pp. 338–339.

Jochmans, Joseph, The Hall of Records, Part One: Revelations of the Great Pyramid and Sphinx, Chapter II, «А Glimmer at Giza — The Lost Hall and its Secret Brotherhood», privately published, 1985.

Jones, В. E., Freemason's Book of the Royal Arch (1957), Harrap, London, 1986.

Josephus, Flavius, Antiquities of the Jews and Wars of the Jews, in The Works of Flavius Josephus, trans. William Whiston, W. P. Nimmo, Edinburgh, nd (c. 1870).

Katrak, Sohrab К. H., Who Are the Parsees? Herald Press, Karachi, 1958.

Kramer, S. N., Sumerian Mythology, Philadelphia, 1944.

Lambert, W. G., and A. R. Millard, Atra-Hasis — The Babylonian Story of the Flood, Oxford University Press, 1969.

Laurence, Richard, The Book of Enoch the Prophet — An Apocryphal Production, etc., from an Ethiopic ms. in the Bodleian Library (1821), John Henry Parker, Oxford, 1838.

Layard, Sir Austen Henry, Nineveh and Its Remains (1851), John Murray, London, 1891.

Leatherdale, Clive, Dracula — the Novel and the Legend, Desert Island Books, Brighton, Sussex, 1993.

Legge, F, Forerunners and Rivals of Christianity, being Studies in Religious History from 330 be to 330 ad, 2 vols., Cambridge University Press, 1915.

Lehner, Mark, The Egyptian Heritage (1974), ARE Press, Virginia Beach, Va., 1976.

Lempriere, J., A Classical Dictionary, Routledge, London, 1919.

Lenormant, Francois, Chaldean Magic — Its Origin and Development, Samuel Bagster, London, 1877. Mackenzie, Donald A., Indian Myth and Legend, Gresham Publishing, London, 1913.

Mackenzie, Donald A., Myths of Babylonia and Assyria, Gresham Publishing, London, nd (c. 1910).

Mackenzie, Kenneth, The Royal Masonic Cyclopaedia (1877), Aquarian Press, Wellingborough, Northants, 1987.

Mango, Andrew, Discovering Turkey, В. T. Batsford, London, 1971.

Manson, T. W. (ed.), A Companion to the Bible, T & T. Clark, Edinburgh, 1956.

Maspero, Gaston, The Dawn of Civilization, Egypt and Chaldea, Society for Promoting Christian Knowledge, London, 1896.

Massey, Gerald, Ancient Egypt the Light of the World, 2 vols., T. Fisher Unwin, London, 1907.

Massey, Gerald, The Natural Genesis, 2 vols., Williams & Norgate, London, 1883.

Matheson, Sylvia A., Persia — An Archaeological Guide, 1972, Faber & Faber, London, 1979.

Mehr, Farhang, The Zoroastrian Tradition — An Introduction to the Ancient Wisdom of Zarathustra, Element Books, Shaftesbury, Dorset, 1991.

Mellaart, James, Qatal Hiiyuk — A Neolithic Town in Anatolia, Thames & Hudson, London, 1967.

Michell, John, The City of Revelation, Garnstone Press, London, 1972.

Moore, A. M. T., «А Pre-Neolithic Farmer’s Village on the Euphrates», Scientific American, $ 241, August 1979, pp. 62–70.

Moore, Thomas, The Loves of the Angels — A Poem, with Memoir, Frederick Warne, London, 1823.

Morgenstern, Julian, «The Mythological Background of Psalm 82», Hebrew Union College Annual, vol. 16, 1939, pp. 29—126.

Morse, J. J. (ed.), News from the Invisible World — From the Pen of Rev. John Wesley, with the Letters of the Wesley Family and the Dtary of Mr Samuel Wesley, Sr., with Added Proof of John Wesley's Spiritualism, Rev. E. W. Sprague, privately published, 1928.

Moses Khorenats’i, History of the Armenians, trans, and comm. Robert W. Thomson, Harvard University Press, 1978.

Mundkur, Balaji, The Cult of the Serpent — An Interdisciplinary Survey of Its Manifestations and Origins, State University of New York Press, Albany, NY, 1983.

Nagel's Encyclopedia Guide — Turkey, Nagel Publishers, Geneva, 1974.

Nigosian, Solomon A., Judaism — The Way of Holiness, Crucible, Wellingborough, Northants, 1986.

Odelain, Q., and R. Seguineau, Dictionary of Proper Names and Places in the Bible (1978), Robert Hale, London, 1991.

Oesterley, W. О. E., and Theodore H. Robinson, Hebrew Religion — Its Origin and Development, Society for Promoting Christian Knowledge, London, 1952.

Parker, Derek and Julia, A History of Astrology, Andre Deutsch, London, 1983.

Plato’s, Ttmaeus, various editions. Plutarch, Lives, ed. John and William Langhorne, William Tegg, London, 1865.

Politeyan, Rev. J., Biblical Discoveries in Egypt, Palestine and Mesopotamia, Elliot Stock, London, 1915.

Prophet, Elizabeth Clara, Forbidden Mysteries of Enoch — Fallen Angels and the Origins of Evil (1983), Summit University Press, Livingston, Mont., 1992.

Ring, Kenneth, Heading toward Omega, Morrow, New York, 1985.

Roberts, James, and James Donaldson (eds.), Ante-Nicene Christian Library — Translations of the Writings of the Fathers down to ad 325, vol. xviii: The Writings of Tertullian, 3 vols., T. & T. Clark, London, 1870.

Roux, Georges, Ancient Iraq (1966), Penguin Books, Harmondsworth, 1980.

Rundle Clark, R. T., Myths and Symbols in Ancient Egypt (1958), Thames & Hudson, London, 1978.

Sabar, Yona, The Folk Literature of the Kurdistani Jews — An Anthology, Yale University Press, New Haven, 1982.

Scaliger, J. J., Chronicus Canon ofEusebtus, Amsterdam, 1658.

Schneweis, Emil, Angels and Demons According to Lactantius, Catholic University of America Press, Washington, DC, 1944.

Schoch, Dr Robert M., «Redating the Great Sphinx of Giza», KMT, A Modem Journal of Ancient Egypt, San Francisco, 3:2, Summer 1992, pp. 52–59, 66–70.

Schwaller de Lubicz, R. A., Sacred Science, Inner Traditions, Rochester, Vermont, 1961.

Scott, D. A., «Zoroastrian Traces along the Upper Amu Darya (Oxus)», Journal of the Royal Asiatic Society, $ 2, 1984.

Sellers, Jane B., The Death of Gods in Ancient Egypt, Penguin Books, Harmondsworth, 1992.

Sinclair, Andrew, The Sword and the Grail (1992), Century, London, 1993.

Sitchin, Zechana, The 12th Planet, Avon Books, New York, 1976.

Sitchin, Zecharia, The Stairway to Heaven (1980), Avon Books, New York, 1983.

Smith, George, The Cbaldean Account of Genesis, Sampson Low, Marston, Searle & Rivington, London, 1876.

Smyth, Professor Charles Piazzi, Our Inheritance in the Great Pyramid, Alexander Strahan, London, 1864.

Solecki, Ralph S., Sbanidar — The Humanity of Neanderthal Man, Allen Lane The Penguin Press, London, 1972.

Solecki, Rose L., «Predatory Bird Rituals at Zawi Chemi Shanidar», Sumer, xxxiii, Pt I, 1977, pp. 42–47.

Solecki, Rose L., and Thomas H. McGovern, «Predatory Birds and Prehistoric Man», Theory and Practice — Essays Presented to Gene Weltfisb Studies in Anthropology, 1980, pp. 89–95.

Spence, Lewis, Myths and Legends of Babylonia and Assyria, Harrap, London, 1916.

Spencer, John, The UFO Encyclopaedia, Headline, London, 1991.

Staniland Wake, C., Serpent-Worship and Other Essays, with a Chapter on Totemism (1888), Banton Press, Largs, 1990.

Strugnell, J., «The Angelic Liturgy», in Congress Volume Oxford, Supplements to Vetus Testamentum, vii, Leiden, i960.

Summers, Montague, The Vampire — His Kith and Kin (1928), University Books, New York, I960.

Suster, Gerald, John Dee Essential Readings, Crucible, Wellingborough, Northants, 1986.

Syncellus, Cbronograpbia, in Fabricius, Codex Pseudepigrapbus Veteris Testamenti, vol. 1, Paris, 1652.

Trowbridge, Stephen Van Rensselaer, «The Alevis, or Deifiers of Ali», Harvard Theological Review, 1909, pp. 340–353.

Trubshaw, Robert, «Bronze Age Rituals in Turkmenistan», Mercian Mysteries, $ 22, February 1995, pp. 30–32.

Turner, Ann Warren, Vultures, David McKay, New York, 1973.

Turner, Robert (ed.), The Heptarchia Mystica of John Dee, Aquarian, Wellingborough, Northants, 1986.

Ulansey, David, The Origins of the Mithraic Mysteries — Cosmology and Salvation in the Ancient World, Oxford University Press, 1989.

Van Den Broek, R., The Myth of the Phoenix — According to Classical and Early Christian Traditions, E. J. Brill, Leiden, 1972.

Vermes, Geza, The Dead Sea Scrolls in English (1962), Penguin Books, Harmondsworth, 1990.

Warren, William F, Paradise Found — The Cradle of the Human Race at the North Pole, Sampson Low, Marston, Searle & Rivington, London, 1885.

Wendorf, Fred, and Romuald Schild, Prehistory of the Nile Valley, Academic Press, New York, 1976.

Westwood, Jennifer, The Atlas of Mysterious Places, Weidenfeld & Nicolson, London, 1987.

Wigram, Rev. W. A., and Edgar T. A. Wigram, The Cradle of Mankind-Life in Eastern Kurdistan, Adam & Charles Black, London, 1914.

Williams Jackson, A. V., Zoroaster The Prophet of Ancient Iran, Macmillan, London, 1899.

Wood, Edward J., Giants and Dwarves, Richard Bentley, London, 1868.

Woolley, Sir Leonard, Excavations at Ur, Ernest Benn, London, 1954.

Wright, William (ed.), The Illustrated Bible Treasury, Thomas Nelson, London, 1897.

Zaehner, R. G, The Damn and Twilight of Zoroastrianism, Weidenfeld & Nicolson, London, 1961.

Документальные телевизионные фильмы

Mysteries of the Sphinx, Timetvatch, British edition, screened in UK, November 1994.

Mysteries of the Sphinx, American edition, 1994.

Wildlife on One with David Attenborough, BBC, screened in UK, 18 May 1995.

*

Многие мифы народов мира содержат упоминания о загадочных сверхъестественных существах, похитивших у богов тайные знания и принесших их людям. У этих существ множество имен — падшие ангелы и титаны, дэвы и нефилим, гиганты и демоны. В последнее время некоторые исследователи выдвигают дерзкие гипотезы об их инопланетном происхождении. Однако нс может ли быть так, что все эти имена относятся к одному и тому же племени, реально существовавшему в древности и сумевшему значительно обогнать в своем развитии остальной род человеческий?

МОЖНО ЛИ ПО СВЯЩЕННЫМ ПИСЬМЕННЫМ ИСТОЧНИКАМ УСТАНОВИТЬ ТОЧНОЕ МЕСТОПОЛОЖЕНИЕ ЭДЕМА, ЛЕГЕНДАРНОГО РАЙСКОГО САДА?

ДЕМОН АЗАЗЕЛЬ: МИФИЧЕСКОЕ ЧУДОВИЩЕ ИЛИ РЕАЛЬНО СУЩЕСТВОВАВШИЙ ВОЖДЬ ПОСЕЛЕНИЯ ЭДЕМ?

КТО И ДЛЯ КАКИХ ЦЕЛЕЙ ПОСТРОИЛ ГИГАНТСКИЕ ПОДЗЕМНЫЕ УБЕЖИЩА В КАППАДОКИИ?

МОГЛА ЛИ ЛЕГЕНДАРНАЯ АТЛАНТИДА СТАТЬ АНТАРКТИДОЙ?

НАСКОЛЬКО РЕАЛЬНА НОВАЯ ПЛАНЕТАРНАЯ КАТАСТРОФА?

«Если в конечном итоге выяснится, что на библейских землях не найдено никаких доказательств существования вымершей расы, то можно утешиться, что хотя бы одна древняя загадка была тщательно изучена. С другой стороны, если действительно существуют убедительные свидетельства, что ангелы и падшие ангелы из плоти и крови жили среди людей, неотличимые от вас или меня, то это может полностью изменить наш взгляд на мировую историю».

Эндрю Коллинз

Примечания

1

Ее древность не вызывает сомнений, поскольку она сыграла главную роль в образовании Великой ложи Шотландии в 1736 г. (Из личной переписки с Робертом Брайденом, ведущим специалистом по шотландскому масонству и тамплиерам.)

2

3 Книга Царств 7:21. Связь этой легенды с царем Соломоном, а также последующая потеря и повторное открытие тайных пещер во времена вавилонского плена евреев по-прежнему играют важную роль в ритуалах так называемой Королевской Арки, дополнительного градуса, который присваивается только после прохождения основных масонских степеней. В спекулятивном масонстве все элементы, связанные с Енохом, по каким-то причинам исчезли практически без следа. Однако несмотря на утрату ассоциации между Енохом и спекулятивным масонством еще на ранней стадии, тринадцатый градус Древнего и Принятого Ритуала по-прежнему называется Королевской Аркой Еноха, указывая на давно забытую связь с оригинальным вариантом легенды о допотопных колоннах.

Несмотря на то что сооружение допотопных колонн в древнееврейских и масонских текстах приписывалось сыну Адама Сифу, сыновьям Ламеха Навалу, Иувалу и Тувалкаину и даже внуку Еноха Ною, Джеймс Адамсон, издавший в 1738 г. пересмотренные уставы масонов, прямо указывал, что «масоны всегда называли их колоннами Еноха и твердо верили в эту легенду» (т. е. в легенду их древнего происхождения). И что еще важнее, по мнению историка масонства Э. У. Донована, легенда о колоннах Еноха сохранилась только в Королевском Ордене Шотландии, том самом, который был создан в начале XIV века Робертом I Шотландским (Робертом Брюсом), далеким предком Джеймса Брюса из Киннарда.

3

По утверждению историка из Аддис-Абебы Белаи Гедаи, «настоящей причиной его приезда было стремление похитить наши сокровища, наши культурные ценности. Он увез многие ценные манускрипты в Европу». Хэнкок также показывает, что путешествие Брюса в Аксум в январе 1770 г. по времени совпадает с празднованием Тимкат, одного из главных праздников Эфиопской церкви. Считалось, что во время этого праздника на всеобщее обозрение выставляется Ковчег, который якобы хранился в церкви Аксума.

4

Запись о контакте Ди с ангелами 25 июня 1584 г. в Кракове: «И по прошествии 50 дней Енох написал: и это был список его книг, достойных прочтения. Но берегитесь, люди склонны к злу… Они начали сомневаться в деяниях Божьих и в его силе… так что память о Енохе исчезла… и духи Лжи начали учить их… Теперь во славу Божью вновь извлекается из тьмы его Учение, и выполняется его обещание о книгах Еноха».

Эти строки указывают, что Ди действительно были даны «книги Еноха», что подтверждается записью от 7 июля 1584 г., где он пишет: «Брат мой, я вижу, ты не понимаешь тайны этой Книги, которую держишь в руках. Но я говорю тебе, что это есть знание, которое Бог передал Еноху». См. там же, стр. 196.

Тот факт, что «Книга Еноха» была записана для Ди и Келли, не подлежит сомнению. Она присутствует в списке книг и манускриптов, которые были якобы сожжены по требованию ангелов 10 апреля 1586 г. в Праге, а затем, 20 апреля того же года, вернулись целыми и невредимыми. Более того, существуют свидетельства, что на «книги Еноха» Ди есть ссылки в MS Sloane 3189 в Британской библиотеке. Одно из примечаний на форзаце книги, озаглавленное Liber Mysteriorum, Sextus et Sanctus, описывает ее как «Книгу Еноха, открытую Джону Ди ангелами». Однако эта запись сделана позже — вероятно, последующими владельцами манускрипта. Sloane 2599 содержит список ангелов, переписанный из Sloane 3189 неизвестной рукой приблизительно в конце XVII века. В конце имеется приписка: «Эти таблицы соответствуют Книге Еноха». Совершенно очевидно, что этот интересный трактат об ангелах не имеет ничего общего с «Книгой Еноха».

(Я хотел бы поблагодарить исследователя из Лондона Гарета Дж. Мидуэя, который по моей просьбе нашел этот материал в Британской библиотеке.)

5

Несмотря на то, что в корпусе литературы, связанной с именем Еноха, для описания потомков Стражей используются термины гибборим и нефилим, я предпочитаю применять термин нефилим, поскольку он гораздо лучше подходит для отображения мрачной личности этих людей, чем «исполины» или «силачи».

6

Число 520 играет важную роль в космологической нумерологии. Оно связано с таким астрономическим явлением, как прецессия, известным древним под названием Великого Года. Определенные «канонические» числа, связанные с этой небесной системой исчисления времени, встречаются в мифологии разных народов мира. См. главу 23.

7

Здесь я ссылаюсь на текст, получивший название «Книга Исполинов», о существовании которого всегда знали в Израиле и на Ближнем Востоке, хотя до 70-х годов XX века содержание книги было известно лишь по нескольким фрагментам, собранным и реконструированным литературоведом У. Б. Хеннингом из цитат, присутствующих в различных манихейских и антиманихейских текстах, датируемых начиная с IV века н. э. Считалось, что пророк Мани при жизни изучил оригинал этого текста на арамейском языке и способствовал его переводу на шесть или даже семь азиатских языков, в том числе на персидский, парфянский, согдианский и уйгурский, а также на коптский. Манихейская «Книга Исполинов» была известна и получила распространение не только в Центральной Азии и на Ближнем Востоке, но также в таких удаленных регионах, как Северная Африка и китайский Туркестан. Возможно, существовал и латинский перевод.

До 70-х годов XX века было неизвестно, откуда Мани получил оригинал этого редкого текста на арамейском языке, но затем еврейский ученый Дж. Т. Милик выяснил, что среди кумранских рукописей, найденных в пещере 4 на берегу Мертвого моря начиная с 1947 г., присутствуют фрагменты не менее двенадцати копий «Книги Исполинов», соответствующих тем, которые уже были реконструированы Хеннингом. Это удивительное открытие подтвердило, что ессеи не только владели «Книгой Исполинов», использовали, а возможно, и написали ее, но также помещали ее рядом с книгами или разделами, составлявшими оригинальную «Книгу Еноха».

Из сохранившихся фрагментов на арамейском языке и цитат из манихейских текстов нам известно, что «Книга Исполинов» была написана примерно в одно время с сохранившимися фрагментами так называемой «Книги Ноя» (а возможно, и раньше); и действительно, по некоторым данным, либо две книги создавались одновременно, либо «Книга Исполинов» послужила источником для фрагментов «Книги Ноя», содержащихся в 1-й «Книге Еноха». Точно неизвестно, когда был написан этот древний религиозный трактат и на каком языке, хотя он как минимум старше древнейших частей «Книги Еноха».

Как признает сам Милик, «Книга Исполинов» — он полагает, что некогда она была одной из пяти книг Пятикнижия Еноха — существенно расширяет наши знания о падении Стражей и, что еще важнее, о судьбе их потомков нефилим, чьим именем названа книга. И действительно, небольшие фрагменты на арамейском языке и цитаты из манихейских текстов описывают нефилим как вполне земных существ с человеческими чувствами и недостатками — совсем не так, как представлены Стражи и их гигантские потомки в «Книге Еноха».

8

Еврейские ученые показали, что Книга Бытия была составлена двумя авторами, получившими кодовые имена «J» и «Е». «J» — это первая буква имени «Иегова» (Jahweh), как называли Бога в южном царстве Иудея, а «Е» — это первая буква имени «Элоим» (Elohim), которым называл Бога другой автор, выходец из северного царства Израиль. Редакторы Ветхого Завета использовали истории, собранные в двух царствах, нередко помещая рядом друг с другом разные варианты описания одних и тех же событий, что явилось причиной путаницы и противоречий во многих книгах Ветхого Завета, и особенно в Книге Бытия. Существуют и другие варианты распределения предполагаемого авторства Библии, однако недостаток места не позволяет в данной работе изложить этот вопрос более подробно.

9

По свидетельству Геродота, дедом Кира был мидийский царь Астиаг, чья дочь Мандан вышла замуж за персидского вассала по имени Камбис. У них родился сын Куруш, который стал Киром Великим, основателем Персидской империи.

10

Семь индоиранских богов упоминаются в надписи, сделанной в память о подписании мирного договора между хеттами Анатолии (современная Турция) и царством Митанни (на территории современной Сирии) в местечке под названием Богазкой. Эта надпись датируется 1500 г. до н. э., и в ней упоминаются Митра, Варуна, Индра и двое насатья. Имена первых двух, Митры и Варуны, предваряются эпитетом, который переводится как «двое богов», что предполагает некие дуалистические отношения, как в иранской мифологии между Ахура Маздой и Ангра-Майнью. В «Ригведе» они часто появляются вместе под общим именем Митра-Варуна.

11

В индуистской мифологии пантеон небесных и земных богов имеет то же происхождение, что и в иранской, только боги в ней поменялись ролями. Ахуры — асуры, у индусов считаются духами зла и разрушения, а дэвы — дэвы или сурьм — сияющими богами света. Число асуров и дэвов в «Ригведе» примерно одинаково, хотя зачастую между этими двумя враждебными группами божеств нет явных различий.

12

Есть все основания полагать, что маги оказали влияние на окончательный вариант «Бундахишн», заменив названия легендарных мест на востоке Ирана, традиционно упоминавшихся в авестийской литературе, названиями мест их родной Мидии. Ученые считают эту замену намеренной фальсификацией, но на мой взгляд — это отражение жестокого мифологического соперничества между магами из Мидии и авестийскими священниками из восточного Ирана, причем и те и другие считали себя наследниками легендарного Зороастра.

13

Так, например, в классической поэме «Беседа птиц» средневекового персидского поэта Фарида ад-дин Аттара рассказывается о том, как группа птиц, в том числе соловей, павлин, ястреб и многие другие, под предводительством удода (птица, которая согласно легенде привела царя Соломона к Царице Савской) отправляются в опасное путешествие на поиски своего таинственного царя Симурга. Они пересекли семь долин, символизирующих поиск, любовь, знание, отчуждение, единство, беспорядок и самоотрицание, и оставшиеся в живых тридцать птиц наконец предстали перед своим господином, который, как они поняли, был воплощением их самих — каламбур, содержащийся в его имени симург, что на персидском языке означает тридцать (си) птиц (мург).

На самом деле это рассказ о мудрости суфизма, мистического течения в исламе, и есть все основания полагать, что Аттар сам был не только суфием, но и наследником доисламских традиций магов, оказавших существенное влияние на формирование суфизма, преимущественно шиитского, в родной для Аттара Персии. Это влияние явно прослеживается в книге, в которой образ огня используется для обозначения божественного света Бога — как в религии магов и зороастризме.

14

Знание того факта, что лев считался животным Аримана, придает смысл рассказу о том, как Дарий бросил пророка Даниила в ров со львами (Книга Пророка Даниила 6:16–28) — это символическое отражение борьбы иудейских священников с магами, которых зороастрийцы считали представителями Ангра-Майнью.

15

Выбранная собака описывается следующим образом: «Ее называют «четырехглазой собакой», поскольку желтые пятна не ее веках считаются дополнительными глазами. У нее желтые уши, а цвет остального тела варьируется от желтого до белого. Ее взгляду приписывают гипнотическое воздействие».

16

Автор полагает, что климат Аирьяна Вэджо указывает на полярный регион вроде Антарктики. Это и есть предполагаемая родина высокоразвитой цивилизации, которая, возможно, существовала на континенте до того, как геологические катаклизмы и сдвиг земной коры привели к глобальным катастрофам в конце ледникового периода, приблизительно в период 15 000—9500 гг. до н. э. (См. также главы 20 и 25 настоящей книги.)

17

Так, например, в армянском монастыре св. Иакова в городе Аргури, к северо-востоку от Большого Арарата, хранятся кусочки дерева, считающиеся фрагментами Ковчега.

18

Автором сценария, режиссером и продюсером фильма «Рожденный огнем» был Джамиль Дехлави; он же нашел лондонского флейтиста, исполнявшего роль музыканта.

19

Поездка состоялась в мае 1987 г.

20

Термин «ковчег» применялся к крепости Тебриз, столице Азербайджана.

21

Так, например, неразрешимую загадку представляет собой череп северного оленя, найденный в Армении неподалеку от озера Севан. Северный олень живет на равнинах, а не в гоpax, и, кроме того, в этом регионе больше не найдено никаких следов этих животных. Вполне возможно, что его закопали люди — возможно, при проведении шаманистических обрядов. Однако тот факт, что череп датируется 10 000 г. до н. э., представляет эту загадку в несколько ином свете. Если животное действительно жило в этом регионе, то почему в таких необычных условиях? Может быть, в этом регионе в результате какой-то катастрофы резко изменилась высота над уровнем моря?

22

«Свидетельство о находке Аль-Мамуна вряд ли может иметь более надежный источник, чем Ибн Абд Альхокм, писатель того времени, умерший в Каире в 269 г. по мусульманскому календарю, то есть всего через тридцать лет после смерти Аль-Мамуна, и он цитируется последующими авторами как историк, заслуживающий полного доверия», — доктор Рье из Британского музея, цитируется в Bonwick, Pyramid Facts and Fancies, стр. 41–42. Другой арабский автор, Аль-Раизи, утверждал, что футляр в форме человеческого тела стоял в каирском дворце еще в 511 г. по мусульманскому летоисчислению, то есть в 1133 г. н. э. См. там же.

23

Полковник Р. У. Говард Вайз покинул Англию в 1837 г., открыто заявив, что собирается сделать важное открытие, связанное с Великой пирамидой. На деньги отца он мог нанять достаточное количество рабочих, но после нескольких месяцев бесплодных поисков им овладело отчаяние. Срок разрешения на раскопки, выданный египетскими властями, подходил к концу, и он понимал, что если не найдет ничего сенсационного, то все труды пропадут впустую. Вскоре после этого Вайз объявил всему миру, что раскрыл тайну Великой пирамиды — он нашел замурованную комнату с метками каменщиков, указывающими на Хуфу как на строителя пирамиды. Он получил признание и славу, и на этом все закончилось, пока некоторые прилежные исследователи не обнаружили ошибки в картушах с именем Хуфу — первый иероглиф был неверным. И что самое интересное, ошибка была той же самой, что в первом издании книги сэра Джона Гарднера Уилкинсона Materia Hieroglyphica, выпущенной в Амстердаме издательством «Heynis Books» в 1806 г. Известно, что Говард Вайз был знаком с книгой Уилкинсона, и поэтому сомнения оставались: действительно ли он нашел надписи или в отчаянии сфальсифицировал их?

24

Современные астрономы вычислили, что истинный период прецессионного цикла составляет 25 773 лет, и это значит, что для пересечения линии равноденствия каждому знаку требуется 2148 лет, а сдвиг на один градус происходит за 71,6 года. Чтобы избежать путаницы, я решил придерживаться древних чисел.

25

Так, например, по поводу Храма долины Бонвик писал следующее: «Даже сама пирамида не вызывает такого интереса и удивления, как это сооружение, недавно обнаруженное среди песков неподалеку от сфинкса». «Он, — писал Ренан, — абсолютно не похож на все остальное». Это храм или гробница, но «без всяких украшений, скульптуры или надписей». Статуя фараона Хефрена, а также другие статуи и таблички, извлеченные из колодца храма, очевидно, были сброшены туда жрецами во время какой-либо битвы или катастрофы и не имеют отношения к его строительству. В этом здании отмечали «красоту покоя и элегантность простоты». Мариэт Бей склонялась к мысли, что «это древнейшее сооружение на земле… нет почти никаких сомнений, что возраст так называемого храма Сфинкса [т. е. Храма долины], а возможно, и самого сфинкса, может достигать шести тысяч лет». (Pyramid Facts and Fancies, стр. 107–108.)

26

Полное имя Масуди было Абд эль Кадар бен Мохаммед аль-Макризи, а его труд, цитаты из которого приводятся, назывался «Акбар аль-Замен — Нумадж аль-Земел».

27

Двадцатиминутный период до восхода солнца использовался для предсказания гелиакического восхода Регула в день весеннего равноденствия в десятом тысячелетии до н. э.

28

Критики возражают, что знаки зодиака были придуманы греками приблизительно в 6000 г. до н. э. в прецессионную эру Овна — отсюда связь между этим знаком и весенним равноденствием в современном астрологическом зодиаке. Другие древние зодиаки начинаются со звезды Альдебаран, или Глаз Быка, в созвездии Тельца, явно указывая, что они скопированы с предшественников, датирующихся эпохой, когда вместе с Солнцем в день весеннего равноденствия всходило созвездие Тельца, т. е. периодом между 4490 и 2330 г. до н. э. Еще больший интерес представляют зодиаки, начинающиеся с Регула, самой яркой звезды в созвездии Льва. Среди этих примеров знаменитый каменный зодиак, найденный в одном из храмов в Дендерах, Верхний Египет, и в настоящее время хранящийся в парижском музее Лувр. Он был вырезан приблизительно в I в. до н. э., но надпись на нем ясно указывает, что он был изготовлен «в соответствии с планом, составленным во времена Спутников Гора», то есть в додинастическую эпоху. В спиралевидной цепочке созвездий знак Льва располагается над длинной змеей прямо в точке весеннего равноденствия. Если тот же самый прецессионный подход применить к картам звездного неба, где созвездие Льва изображено в точке весеннего равноденствия, то получается, что это копии более древних карт, относящихся к тем временам, когда созвездие Льва всходило вместе с Солнцем в день весеннего равноденствия. В пользу этой гипотезы свидетельствует и тот факт, что в зодиаке из Дендеры, а также в зодиаках из храмов в Эсне и Дейре экватор сдвинут на 180 градусов по отношению к сегодняшнему положению, и это значит, что на них изображено небо той эпохи, когда экватор действительно пересекал эклиптику на такой долготе, что имело место приблизительно 1500 лет назад. В свете этих фактов многие исследователи доисторических времен, такие, как специалист в области мифологии Х. С. Беллами, пытались продемонстрировать явную связь между зодиаком из Дендеры и последней Эрой Льва.

29

Складывая число ангелов, крыльев, летающих духов и мифических животных, встречающихся в описании небес во 2-й Книге Еноха 12:1–2, мы получаем канонические числа, связанные с прецессионным циклом.

30

С точки зрения прецессии 4320 солнечных лет соответствуют 60, или двум полным зодиакальным домам великого года из 25 920 лет. В индийской брамической традиции 4320 солнечных лет образуют 12 божественных лет, длительность каждого из которых составляет 360 лет. Умножим 4320 на 100, мы получим 432 000 лет, или 1200 божественных лет. Если умножить это число на 2, то получится 864 000 лет — подразделение брамической юги, или великой эпохи, продолжительностью 4 320 000 лет. И наконец, если взять 4320 солнечных лет и умножить их на миллион, получится 4320 миллионов лет — так называемый день Брахмы, или эпоха в истории земли в ведической традиции. И наконец, 4320 миллионов солнечных лет — это два полных дома, или 60° великого прецессионного цикла длительностью один миллион прецессий, каждая из которых составляет 25 920 лет.

31

Число 144, получаемое делением 1 440 000 на 10 000, является одним из основных чисел в прецессионной нумерологии. Число 12 — это квадратный корень из 144, а 1440 (144 × 10) лет составляют две трети длительности прецессионного периода одного знака, 2160 лет. Число 144 и производные от него также имеют отношение к длине окружности и периметру квадратного цикла, в основе которого лежит прецессионная нумерология.

32

См., например, Симеон Соломон, «Сыны Божьи увидели дочерей человеческих, что они красивы», акварель, датируемая 1863 г.

33

На русском языке эта серия выходила в издательстве «Эксмо». (Прим. ред.)

34

На русском языке эта книга выходила в издательстве «Эксмо». (Прим. ред.)

35

Эта информация была предоставлена автору известным британским медиумом Бернардом в 1985 г.

Комментарии

1

Charlesworth, The Old Testament Pseudepigrapha, Apocalyptic Literature and Testaments, том I, примечание g к 1-й Книге Еноха 106, стр. 86.

2

Там же, перевод 1-й Книги Еноха Е. Izaac, 1-я Книга Еноха 106:1–6.

3

Там же, стр. 7.

4

См., например, Easton, The Illustrated Bible Dictionary, ст. «Angels», стр. 42–43.

5

Avigad and Yadin, A Genesis Apocryphon, A Scroll from the Wilderness of Judaea.

6

Vermes, The Dead Sea Scrolls in English, стр. 252. Написание имени Битенош взято из этого перевода Апокрифа Книги Бытия.

7

Там же, Апокриф Книги Бытия, 11:1.

8

Там же, Апокриф Книги Бытия, II: 9—16.

9

Charlesworth, The Old Testament Pseudepigrapha, Apocalyptic Literature and Testaments, том 1, 1 Книга Еноха 106:6.

10

1-я Книга Еноха 1 Об: 13–18.

11

Книга Бытия 6:1–2.

12

Книга Бытия 6:4.

13

Drake, Gods and Spacemen in Ancient Israel, стр. 79–80.

14

Hooke, Middle Eastern Mythology, стр. 132.

15

Legge, Forerunners and Rivals of Christianity, том 1, стр. 158–160.

16

См. Milik, The Books of Enoch — Aramaic Fragments of Qumran Cave 4.

17

Eisenman, Maccabees, Zadokites, Christians and Qumran, стр. xiv, 54-5 прим. 82, 54-5 прим. 82; Zohar i:55a—55b; Forerunners and Rivals of Christianity, том 1, стр. 159–160, стр. 159 прим. 1.

18

Charlesworth, The Old Testament Pseudepigrapha, Apocalyptic Literature and Testaments, том 1, стр. 8.

19

Tertullian, «On the Veiling of Virgins», Ante-Nicene Christian Library, i: 196; iii: 163–164; ср. 1-е Послание к Коринфянам 11:10.

20

Лактанций (260–330 гг. н. э.) и Татиан (110–172 гг. н. э.), например, в своих работах полностью признавали телесное существование падших ангелов. См. Schneweis, Angels and Demons According to Lactantius, стр. 103, 127.

21

Augustine, St, De Civitate Dei, xv, 23.

22

Alexander, «The Targumim and Early Exegesis of «Sons of God» in Genesis 6» / Journal of Jewish Studies, No. 23, 1972, стр. 60–61.

23

Prophet, Forbidden Mysteries of Enoch — Fallen Angels and the Origins of Evil, стр. 59.

24

New Catholic Encyclopaedia, 1967, ст. «Devil».

25

См. Bruce, Travels to Discover the Source of the Nile in the Years 1768, 1769, 1770, 1771, 1772 and 1773.

26

Hancock, The Sign and the Seal, стр. 191.

27

Mackenzie, The Royal Masonic Cyclopaedia, стр. 328.

28

Jackson, Beyond the Craft, стр. 61.

29

Mackenzie, The Royal Masonic Cyclopaedia, стр. 201–202.

30

Hall, An Encyclopedic Outline of Masonic, Hermetic, Qabbalistic and Rosicrucian Symbolic Philosophy, стр. 173.

31

Home, King Solomon's Temple in the Masonic Tradition, стр. 233.

32

Hall, An Encyclopedic Outline of Masonic, Hermetic, Qabhalisttc and Rosicrucian Symbolic Philosophy, стр. 173.

33

См. Jones, Freemason's Book of the Royal Arch, стр. 130.

См. Home, King Solomon's Temple tn the Masonic Tradition, стр. 233.

См. Donovan, British Masonic Miscellany, viii, стр. 73, цит. в King Solomon's Temple in the Masonic Tradition, стр. 233, прим. 1.

34

Книга Бытия 5:22, 24.

35

Davidson, A Dictionary of Angels, ст. «Enoch-Metatron». стр. 106.

36

Там же, ст. «Azza», стр. 65.

37

Bruce, Travels, сокращенное издание, введение, стр. 14. Слова Фанни Берни после ее «оживленной» беседы с Брюсом в 1775 г.

38

Там же, введение, стр. 1 — 19, краткое описание жизни Брюса и его путешествий в Эфиопию.

39

См. Budge, The Queen of Sheba and her Only Son Menelik — being the «Book of the Glory of Kings» (Kebra Nagast).

40

Подробное описание того, как Ковчег мог попасть в Эфиопию, см. Hancock, The Sign and the Seal, 1992.

41

См. The Sign and the Seal, стр. 180–181.

42

Charlesworth, The Old Testament Pseudepigrapha, Apocalyptic Literature and Testaments, том 1, стр. 8.

43

См. Casaubon, A True and Faithful Relation… приложение Cotton XLVI, стр. 174, 196

См. там же, стр. 418; G. Suster, John Dee Essential Readings, стр. 77–81.

44

Suster, John Dee Essential Readings, стр. 137–146, Turner, R. (ed.), The Heptarcbia Mystica of John Dee.

45

Thesaurus Temporum Eusebti Pamphtli, Caesareae Palaestinae episcopi Chronicorum Canonum omnimodae Hisioriae libri duo, Lugduni Batavorum, 1606, «Animadversiones in Chronologies Eusebii», стр. 244a—245b; Scaliger, Chronicus Canon of Eusebius, Amsterdam, 1658, стр. 404–405.

46

Syncellus, Cbronograpbia, цитируется J. A. Fabricius в его Codex Pseudepigrapbus Veteris Testamenti, том 1, стр. 170–198.

47

Первую из этих копий, по всей вероятности, раздобыл для Брюса грек по имени Ианни, служивший у губернатора провинции Тигре, во время посещения столицы провинции Адова в начале 1770 г. См. Travels, сокращенное издание.

48

Там же, том 2, стр. 422. (Только полное издание.)

49

Там же, том 2, стр. 425–426.

50

Laurence, The Book of Enoch the Prophet — An Apocryphal Production, Supposed for Ages to Have Been Lost; but Discovered at the Close of Last Century in Abysinnia, notv First Translated from an Ethiopic MS. in the Bodleian Library.

51

Byron, «Heaven and Earth — A Mystery», 1821, включено в The Poetic Works of Lord Byron, 1823.

Moore, The Loves of the Angels — A Poem, with Memoir, 1823.

52

См., например, Симеон Соломон, «Сыны Божьи увидели дочерей человеческих, что они красивы», акварель, датируемая 1863 г.

53

Leatherdale, Dracula — the Novel and the Legend, стр. 192–193.

54

Личная переписка с Робертом Брайденом.

55

См. Charles, The Book of Enoch or 1 Book of Enoch.

56

Morfill and Charles, The Book of the Secrets of Enoch, or 2 Book of Enoch, стр. vii, xii.

57

Cm. Milik, The Books of Enoch — Aramaic Fragments of Qumran Cave 4.

58

Charlesworth, The Old Testament Pseudepigrapba, Apocalyptic Literature and Testaments, том i, стр. 8. Э. Айзек, переводчик 1-й «Книги Еноха», считает верхней границей этой даты 650 г. н. э., хотя это слишком поздно, особенно с учетом того факта, что «Книга Еноха» утратила расположение отцов христианской церкви в первой половине IV века н. э.

59

Charlesworth, The Old Testament Pseudepigrapha, Apocalyptic Literature and Testaments, том 1, стр. 7.

60

Там же.

61

Свидетельства о преображении Христа см. в Евангелии от Матфея 17:1–8; Евангелии от Марка 9:2–8; Евангелии от Луки 9:28–36.

62

1-я Книга Еноха 6:4–5. Все цитаты из 1-й Книги Еноха приводятся по Charles, The Book of Enoch, 1912, если не указано иное.

63

1-я Книга Еноха 6:6–8.

64

1-я Книга Еноха 7:2–6.

65

1-я Книга Еноха 8:1.

66

Там же, 8:3.

67

Там же, 69:8–9.

68

Там же, 69.12.

69

Там же, 10:9.

70

Там же, 10:4–6, 8.

71

Там же, 10:12–13.

72

Graves, and Patai, Hebrew Myths — the Book of Genesis, стр. 101–102.

73

1 Книга Еноха 13:3.

74

Там же, 13:7.

75

Charles, The Book of Enoch, 1912, стр. 31.

76

1-я Книга Еноха 10:2.

77

См. Henning, «The Book of the Giants», Bulletin of the School of Oriental and African Studies, том 11, рис. 1, стр. 52–74; Milik, The Books of Enoch.

78

Henning, «The Book of the Giants», стр. 69.

79

1-я Книга Еноха 10:3.

80

Там же, 15:9, 11–12.

81

Charles, The Book of Enoch, 1912, стр. 37.

82

Там же, стр. xxxviii.

83

Там же, стр. xi.

84

Eisenman, Maccabees, Zadokites, Christians and Qumran, стр. xiv, 54–55 прим. 82.

85

Там же, стр. 74, прим. 138.

86

Там же, стр. xiv, 54–55, прим. 82.

87

Книга Бытия 4:16.

88

Подробное изложение легенды о Пещере Сокровищ см. в Graves and Patai, Hebrew Myths, стр. 105–106.

89

Morgenstern, «The Mythological Background of Psalm 82», Hebrew Union College Annual, том 16 (1939).

90

Budge, Kebra Nagast, стр. 188.

91

Budge, The Cave of Treasures, стр. 92.

92

Св. Иероним, Комментарии 45 к Псалму 132 (133), перевод Ewald, Fathers of the Church, No. 48, 1964, стр. 338–339.

93

Greenlees, The Gospel of the Propbet Mani, стр. xxii-xxiii.

94

Commonitorium, PL. 42: 1154–1555, цитируется в Greenlees, The Gospel of the Prophet Mani, стр. 337.

95

Там же, стр. li.

96

Там же, стр. lxxvi-lxxix.

97

Jean Chrysostom, «Homelies sur la Genese», Saint Jean Chrysostome Oeuvres Completes, перевод M. Jeannin и ред. L. Guerin, Paris, 1865, 5:136–137, цитируется в Prophet, E. C., Forbidden Mysteries of Enoch — Fallen Angel and the Origins of Evil, стр. 54.

98

Книга Бытия 3:4.

99

Там же, 3:5.

100

Там же, 3:14–15.

101

Там же, 3:16–17.

102

Там же, 3:22–23.

103

Easton, The Illustrated Bible Dictionary, ст. «Fall of Man», стр. 251.

104

См, например, Евангелие от Иоанна 8:44; Послание к Римлянам 16:20; 2-е Послание к Коринфянам 11:3, 14; Откровение Иоанна 12:9; 20:2.

105

Mundkur, The Cult of the Serpent — An Interdisciplinary Survey of Its Manifestations and Origins, стр. 70.

106

Graves and Patai, Hebrew Myths, стр. 100. В результате союза дочери Евы и Семьязы родились Ахийя и Охийя, два вождя нефилим. Эта легенда приводится в различных мидрашах (Ялкут Шимони 44; Берешит Раба, 29–30) и, вне всякого сомнения, позаимствована из частично восстановленной «Книги исполинов», написанной во II в. до н. э.

107

Easton, The Illustrated Bible Dictionary, ст. «Seraphim», стр. 615.

108

Graves and Patai, Hebrew Aiyths, стр. 106.

109

1-я Книга Еноха 69:12.

110

Там же, 69:6.

111

Davidson, A Dictionary of Angels, ст. «Satan», стр. 261.

112

Книга Бытия 18:8.

113

Там же, 19:3.

114

Там же, 195.

115

Там же, 32:24–25.

116

Там же, 28:12.

117

Eisenman and Wise, 4Q543, «Testament of Amram», The Dead Sea Scrolls Uncovered, Manuscript B, Fragment 1, стр. 153–156.

118

2-я Книга Еноха 1:4–5.

119

Davidson, A Dictionary of Angels, ст. «Cherubim», стр. 86–87.

120

Milik, The Books of Enoch — Aramaic Fragments ofQumrdn Cave 4, стр. 306, Henning, «The Book of the Giants», стр. 66; см. также «The Midrash of Semhazai and Aza’el’», цитируется в Milik, The Books of Enoch — Aramaic Fragments of Qumran Cave 4, стр. 327.

121

1-я Книга Еноха 87:2.

122

1-я Книга Еноха 106:2 (перевод Е. Izaac).

123

2-я Книга Еноха 22:8-10

124

1-я Книга Еноха 106:2 (перевод Е. Izaac).

125

2-я Книга Еноха 5i: 106:2, цитируется в Milik, The Books of Enoch — Aramaic Fragments oj Qumran Cave 4, стр. 207.

126

Charlesworth, The Old Testament Pseudepigrapha, Apocalyptic Literature and Testaments, том 1, прим, g к 1-й Книге Еноха 106, стр. 86.

127

Письмо, датированное 18 сентября 1995 г., после лекции, прочитанной в Лионси, Эссекс, и посвященной происхождению падшей расы, где Маргарет Норман впервые рассказала мне удивительную историю об «ангельском ребенке».

128

См. Henning, «The Book of the Giants», стр. 52–74, and The Books of Enoch — Aramaic Fragments of Qumran Cave 4, «The Book of Giants», стр. 298–329.

129

Краткое изложение истории о 200 деревьях см. «The Midrash of Semhazai and Aza'el», цитируется в Milik, The Books of Enoch — Aramaic Fragments of Qumran Cave 4, стр. 327.

130

Книга Исполинов, там же, стр. 306.

131

Там же, стр. 306–307.

132

Henning, «The Book of the Giants», стр. 61.

133

Milik, The Books of Enoch — Aramaic Fragments of Qumran Cave 4, стр. 313, 1. 6.

134

Bailey, The God-Kings and the Titans, стр. 186.

135

1-я Книга Еноха 69:12.

136

Книга Бытия 14:5.

137

Книга Второзакония 2:20.

138

Книга Чисел 13:33.

139

Книга Чисел 13:32.

140

Книга Чисел 13:22.

141

Jos 14:14.

142

Книга пророка Осии 15:13–14.

143

Easton, The Illustrated Bible Dictionary, ст. «Апак», стр. 40.

144

Odelain and Seguineau, Dictionary of Proper Names and Places in the Bible, ст. «Апак», стр. 27.

145

Книга пророка Осии 12:4.

146

Книга Второзакония 1:4.

147

Norvill, Giants, стр. 40.

148

Книга Второзакония 3:13.

149

Easton, The Illustrated Bible Dictionary, ст. «Bashan», стр. 83.

150

Книга Бытия 14:5.

151

Книга пророка Осии 13:11.

152

Babylonian Talmud, Nidda 61а (ix, 5).

153

Graves and Patai, Hebrew Myths — the Book of Genesis, стр. 112.

154

Green, «Chronology of the Bible», The Illustrated Bible Treasury, под ред. Wright, стр. 169.

155

1 Sam. 17:4–7. Вес копья и брони Голиафа приводится в Norvill, Giants, стр. 43.

156

См. там же примеры находок гигантских костей, сделанных в древности и в настоящее время. См. также Wood, Giants and Dwarves, 1868, подробное исследование этого вопроса, где приводятся бесчисленные примеры гигантских останков, найденных в разных регионах планеты. См. также статью Hall, «Giant Bones».

157

Morgenstern, «The Mythological Background of Psalm 82», Hebrew Union College Annual, No. 14, 1939, стр. 107.

158

Книга Левит 16:10.

159

Книга Левит 16:21.

160

Книга пророка Исайи 1:18.

161

Cavendish, The Black Arts, стр. 314.

162

Там же, стр. 34.

163

Nigosian, Judaism — The Way of Holiness, стр. 186.

164

Там же, стр. 187.

165

Blair, Word Illustrated Bible Handbook, стр. 168.

166

Foakes-Jackson, The Biblical History of the Hebrews, стр. xx.

167

Blair, The Word Illustrated Bible Handbook, стр. 30.

168

О существовании этого серебряного амулета, найденного в 90-х годах XX века, мне рассказал еврейский ученый профессор Филипп Александер во время нашей беседы, состоявшейся 8 июля 1995 г.

169

Священническое благословение в Книге Чисел 6:24–26.

170

Книга пророка Иеремии 4:16.

171

Blair, The Word Illustrated Bible Handbook, стр. 178–183.

172

Книга Пророка Даниила 4:10–12.

173

Там же, 4:13–15.

174

Там же, 4:17.

175

Там же, 4:22.

176

Там же, 4:23.

177

Книга исполинов в Milik, The Books of Enoch — Aramaic Fragments of Qumran Cave 4, стр. 306–307.

178

Книга Пророка Даниила 7:9.

179

1-я Книга Еноха 106:2.

180

Книга Пророка Даниила 6:26.

181

Там же, 10:5–6.

182

2-я Книга Еноха 1:4.

183

Книга Пророка Даниила 10:13

184

Там же, 12:1.

185

Easton, The Illustrated Bible Dictionary, ст. «Captivity», стр. 125–126.

186

Книга Пророка Даниила 8:16.

187

Евангелие от Луки 1:11–19, 26–38.

188

4 Книга Царств 17:6, 18:9; Паралипоменон 5:26; Книга Товита 5–8.

189

Книга Товита 5:8.

190

Там же, 6:4, 8.

191

Там же, 9.

192

Там же, 12:15.

193

Easton, The Illustrated Bible Dictionary, ст. «Daniel», стр. 178–179.

194

Lempriere, J., A Classical Dictionary, ст. «Medes», стр. 355.

195

Matheson, Persia — An Archaeological Guide, стр. 217.

196

См. Геродот, История, 1, 107–108.

197

Евангелие от Матфея 2:7.

198

Геродот, «История», 61–78.

199

Там же, 111, 79.

200

Иосиф Флавий, Иудейские древности, х, xi, 7.

201

Геродот, 1, 98.

202

Например, см. Graves (ed.), New Larousse Encyclopaedia of Mythology, стр. 317. Однако другие авторы, такие, как У. О. Э. Остерли, предполагают, что семь архангелов происходят от семи планетарных сил аккадской и вавилонской мифологии. См. «Angelology and Demonology in Early Judaism» in Manson (ed.), A Companion to the Bible, Скорее всего, иудеи относились к Амеша Спента как к символическим аспектам своего Бога, хотя непреднамеренно добавили к ним еще одного ангела, в результате чего получилось семь архангелов и сам Бог.

203

1-я Книга Еноха 20.

204

Strugnell, «The Angelic Liturgy», in Congress Volume Oxford, Supplements to Vetus Testamentum, vii, Leiden, I960, стр. 318–345. См. также Vermes, «Songs for the Holocaust of the Sabbath», 4Q400-7, The Dead Sea Scrolls in English, стр. 220–230.

205

Oesterley and Robinson, Hebrew Religion — Its Origin and Development, стр. 312–314, 386–400.

206

Frye, The Heritage of Persia, стр. 154.

207

Charles, The Book of Enoch, 1912, стр. 16, 1-я Книга Еноха 6:2.

208

Alexander, «Targumim and Early Exegesis of «Sons of God» in Genesis 6», стр. 60–61.

209

Eisenman and Wise, 4Q543, «Testament of Amram», The Dead Sea Scrolls Uncovered, стр. 153.

210

Там же, стр. 30–31, 151–152.

211

Zаehnеr, The Dawn and Twilight of Zoroastrianism, стр. 36–37.

212

4Q543, «Testament of Amram», The Dead Sea Scrolls Uncovered, стр. 156.

213

Zaehner, The Dawn and Twilight of Zoroastrianism, стр. 34–36.

214

Laurence, The Book of Enoch, xiv — xlvi.

215

Zaehner, The Dawn and Tivilight of Zoroastrianism, стр. 33-

216

Там же

217

Mehr, The Zoroastnan Tradition, стр. 5.

218

Graves, New Larousse Encyclopaedia of Mythology, стр. 317.

219

Ulansey, The Origins of the Mithraic Mysteries, стр. 29–30, цитируется Charles Dupuis, Origine de tous les cultes, H. Agasse, Paris, 1795, том 1, часть 1, стр. 78.

220

Lempriere, A Classical Dictionary, ст. «Zoroaster», стр. 659.

221

Davidson, A Dictionary of Angels, ст. «Tir», стр. 290.

222

Там же, ст. «Tiriel», стр. 290.

223

Graves, New Larousse Encyclopaedia of Mythology, стр. 317.

224

Boyce, A History of Zoroastrianism, том 1, стр. 201.

225

Churchward, Signs and Symbols of Primordial Man, стр. 234.

226

Davidson, A Dictionary of Angels, ст. «Azazel», стр. 63; там же, ст. «Eblis», стр. 101.

227

Там же, ст. «Peri», стр. 222–223.

228

Atkinson, The Shah Nameh of the Persian Poet Firdausi, стр. 1.

229

Там же, стр. 2.

230

Snesarev, G. Р., «Remnants of pre-Islamic Beliefs and Rituals Among the Khorezm Uzbeks», перевод с русского в Soviet Anthropology and Archaeology, New York, Spring 1971, стр. 339, цитируется в Scott, «Zoroastrian Traces Along the Upper Amu Darya (Oxus)», стр. 218.

231

Snesarev, G. P., перевод с русского в Soviet Anthropology and Archaeology, New York, Summer 1971, стр. 34, прим. 44, цитируется в Scott, цит произв., стр. 218.

232

Delitzsch, A New Commentary on Genesis, том 1, стр. 225.

233

См. Graves, New Larousse Encyclopaedia of Mythology, стр. 336–337; Davidson, A Dictionary of Angels, ст. «Asuras», стр. 60.

234

Davidson, A Dictionary of Angels, ст. «Surya», стр. 281.

235

Milik, The Books of Enoch — Aramaic Fragments of Qumran Cave 4, стр. 172, прим. L. 7.

236

Mehr, The Zoroastrian Tradition, стр. 3

237

Account and spellings taken from Boyce, A History of Zoroastrianism, стр. 96.

238

Staniland Wake, Serpent- Worship and Other Essays, стр. 38.

239

Boyce, A History of Zoroastrianism, том 1, стр. 96.

240

Staniland Wake, Serpent-Worship and Other Essays, стр. 39–40, прим. 4.

241

Там же, стр. 39.

242

Там же.

243

Zaehner, The Dawn and Twilight of Zoroastrianism, стр. 100.

244

Там же, стр. 37; Воусе, A History of Zoroastrianism, том 1, стр. 12.

245

Zaehner, The Dawn and Twilight of Zoroastrianism, стр. 163, цитируется рассказ Плутарха о поклонении дэвам.

246

Там же, стр. 40; цитируется Яшт 47.4.

247

Там же; цитируется Яшт 46.6.

248

См. A History of Zoroastrianism, том 1, стр. 278; Izady, The Kurds — A Concise Handbook, стр. 44.

249

Firdowsi, The Shah Nameh of the Persian Poet Firdausi, перев. Atkinson, стр. 1–2.

250

Там же, стр. 3–4.

251

Там же, стр. 35–41.

252

Curtis, Persian Myths, стр. 37.

253

Ferdowsi, The Epic of the Kings — Shah-Nama, перев. Levy, стр. 35.

254

Там же.

255

Там же.

256

Firdowsi, The Shah Nameh of the Persian Poet Firdausi, перев. Atkinson, стр. 49.

257

Katrak, Who Are the Parsees? стр. 6.

258

Там же.

259

Firdowsi, The Shah Nameh of the Persian Poet Firdausi, перев. Atkinson, стр. 49.

260

Ferdowsi, The Epic of the Kings — Shah-Nama, перев. Levy, стр. 36.

261

Charlesworth, The Old Testament Pseudepigrapba, Apocalyptic Literature and Testaments, перевод E. Izaac, 1-я Книга Еноха 106:2.

262

Там же.

263

Там же.

264

Vermes, The Dead Sea Scrolls in English, Апокриф Книги Бытия, 11:1, стр. 252.

265

Curtis, Persian Myths, стр. 31.

266

Graves, New Larousse Encyclopaedia of Mythology, стр. 322.

267

Firdowsi, The Shah Nameh of the Persian Poet Firdausi, перев. Atkinson, стр. 50.

268

Curtis, Persian Myths, стр. 37.

269

Firdowsi, The Shah Nameh of the Persian Poet Firdausi, перев. Atkinson, стр. 51.

270

Katrak, Who Are the Parsees? стр. 7.

271

Firdowsi, The Shah Nameh of the Persian Poet Firdausi, перев. Atkinson, стр. 52.

272

Ferdowsi, The Epic of the Kings — Shah-Nama, перев. Levy, стр. 42.

273

Там же, стр. 39.

274

Там же, стр. 41.

275

Curtis, Persian Myths, стр. 38.

276

Firdowsi, The Shah Nameh of the Persian Poet Firdausi, перев. Atkinson, стр. 64.

277

Там же, стр. 65.

278

Katrak, Who Are the Parsees? стр. 7.

279

Curtis, Persian Myths, стр. 38–39.

280

Katrak, Who Are the Parsees? стр. 7; цитируется J. Malcolm. History of Persia, том 1.

281

Ferdowsi, The Epic of the Kings — Shah-Nama, перев. Levy, стр. 47–48.

282

Katrak, Who Are the Parsees? стр. 7, ср. «Sanjana».

283

Brown, в Pears Medical Encyclopaedia, стр. 88–89.

284

Firdowsi, The Shah Nameh of the Persian Poet Firdausi, перев. Atkinson, стр. 313.

285

Henning, «The Book of the Giants», стр. 55.

286

Там же.

287

Ferdowsi, The Epic of the Kings — Shah-Nama, перев. Levy, стр. 5.

288

Curtis, Persian Myths, стр. 34; Ferdowsi, The Epic of the Kings — Shah-Nama, перев. Levy, стр. 17.

289

Curtis, Persian Myths, стр. 32.

290

Hamzeh’ee, The Yaresan — A Sociological, Historical and Religio-Historical Study of a Kurdish Community, стр. 92.

291

Ferdowsi, The Epic of the Kings — Shah-Nama, перев. Levy, стр. 37.

292

Там же.

293

Curtis, Persian Myths, стр. 32.

294

Там же, стр. 26; цитируется Яшт 19, 34.

295

Ferdowsi, The Epic of the Kings — Shah-Nama, перев. Levy, стр. 17.

296

Inman, Ancient Faiths Embodied in Ancient Names, том 2, стр. 460 прим. 88, цитируется Malcolm, History of Persia, стр. 192–193.

297

Рассказ о том, как лица Еноха и Илии светились, а глаза сияли «ярче, чем утренняя звезда», см. Е. A. Wallis Budge, The Life and Exploits of Alexander the Great, 1896, цитируется в Sitchin, The Stairway to Heaven, стр. 23, рассказ о сияющем лице Ноя содержится в 1-й Книге Еноха 106; свидетельство, что лицо Авраама сияло при рождении, осветив всю пещеру, см. Graves and Patai, Hebrew Myths — the Book of Genesis, стр. 136.

298

Свидетельство о высоком росте Еноха и Илии см. Budge, The Life and Exploits of Alexander the Great, цитируется в Sitchin, The Stairway to Heaven, стр. 23; о росте Авраама см. Graves and Patai, Hebrew Myths — the Book of Genesis, стр. 137; также Талмуд, Софрим, гл. 21.

299

Inman, Ancientt Faiths, том 2, стр. 460, прим. 88.

300

Firdowsi, The Shah Nameh of the Persian Poet Firdausi, перев. Atkinson, стр. 49.

301

Drower, The Mandaeans of Iraq and Iran, «The Simurgh and Hirmiz Shah», стр. 393–399.

302

Firdowsi, The Shah Nameh of the Persian Poet Firdausi, перев. Atkinson, стр. 279–280.

303

Там же, стр. 307.

304

Там же, стр. 308.

305

Там же, стр. 308–309.

306

Воусе, A History of Zoroastrianism, стр. 156.

307

Curtis, Persian Myths, стр. 18.

308

Devereux, Shamanism and the Mystery Lines, стр. 148–149, цитируется новаторская работа Р. Гордона Вассона и его жены, из Weston La Barre, «Anthropological Perspective on Hallucinations and Hallucinogens», в книге R. К. Siegel and L. J. West (eds.), Hallucinations, John Wiley, 1975.

309

Hastings (ed.), Encyclopaedia of Religion and Ethics, ст. «Наота», том 8, стр. 294 кол. В.

310

Mackenzie, Indian Myth and Legend, стр. 41, 145–146; Cotterell, A Dictionary of World Mythology, стр. 90.

311

Curtis, Persian Myths, стр. 53.

312

Книга Бытия 3:22–24.

313

См. Фарид ад-дин Аттар, «Беседа птиц».

314

Graves, New Larousse Encyclopaedia of Mythology, стр. 315.

315

Boyce, A History of Zoroastrianism, том 1, стр. 299. прим. 28.

316

Cameron, Symbols of Birth and of Death in the Neolithic Era, стр. 27.

317

Turner, Vultures, стр. 61.

318

Herodotus, Histories, I, 140.

319

Mehr, The Zoroastrian Tradition, cp. D. Dhalla, History, стр. 135.

320

Katrak, Who are the Parsees? стр. 229.

321

Там же стр. 228.

322

Drawer, The Mandaeans of Iraq and Iran, стр. 200 прим. 6 к стр. 184.

323

Там же.

324

Childe, New Light on the Most Ancient East, стр. 232–233.

325

Drawer, The Mandaeans of Iraq and Iran, стр. 200, прим. 6, ср. Dr Frankfurt, Archaeology and the Sumerian Problem, стр. 27.

326

Изображения грифов из Сузы см. Childe, New Light on the Most Ancient East, стр. 234, фото xxv, 245 фото xxvii; из Tepeh Aly Abad. См. там же, стр. 246 рис. 96; из Центральной Азии, см. Trubshaw, «Bronze Age Rituals from Turkmenistan», стр. 32.

327

Jackson, N., «Bird’s Way and Cow-Lane — the Starry Path of the Spirits», стр. 30.

328

Haug, Essays on the Sacred Language, Writings and Religion of the Parsis, стр. 240.

329

Drawer, The Mandaeans of Iraq and Iran, стр. 200, прим. 6, цитируется Rivayat Kama Bohra.

330

Heinberg, Memories and Visions of Paradise, стр. 226–232.

331

Там же, стр. 234; ср. Ring, Heading toward Omega, стр. 226–227.

332

См. Mellaart, Catal Huyuk — A Neolithic Town in Anatolia; Bacon, Archaeology Discoveries in the 1960s, стр. 110–126.

333

Cameron, Symbols of Birth and of Death in the Neolithic Era, стр. 28; цитируется Anatolian Studies, том xrv, 1964, стр. 64; Mellaart, Catal Huyuk-A Neolithic Town in Anatolia, стр. 168.

334

Gimbutas, The Civilization of the Goddess, стр. 238, рис. 7—26:2.

335

Там же; Cameron, Symbols of Birth and of Death in the Neolithic Era, стр. 27–33.

336

Gimbutas, The Civilization of the Goddess, стр. 238, рис. 7—26:3.

337

Mellaart, Catal Huyuk — A Neolithic Town in Anatolia, стр. 84; Bacon, Archaeology Discoveries in the 1960s, стр. 124.

338

Там же.

339

Mellaart, Catal Huyuk — A Neolithic Town in Anatolia, стр. 20.

340

Там же, стр. 167; Bacon, Archaeology Discoveries in the 1960s, стр. 121–122.

341

Mellaart, Catal Huyuk-A Neolithic Town in Anatolia, стр. 49–53.

342

Там же, стр. 211–212.

343

Там же, стр. 213.

344

Turner, Vultures, стр. xi, 60–61.

345

Там же, стр. 60.

346

Воусе, A History of Zoroastrianism, том 1, стр. 299.

347

Turner, Vultures, стр. 69.

348

Attar, The Conference of the Birds, 1. 734.

349

Там же, 11. 744–745.

350

Там же, 1. 737.

351

Curtis, Persian Myths, стр. 13; цитируется Яшт 14: 35–36.

352

Jackson Coleman, S., «Treasures of An Archangel».

353

Davidson, A Dictionary of Angels, ст. «Sa’adiya’il», стр. 251

354

Там же, ст. «Sadayel», стр. 252.

355

Воусе, А History of Zoroastrianism, том 1, стр. 76–78, прим. 375.

356

Там же, том 1, стр. 144–145.

357

Curtis, Persian Myths, стр. 19.

358

Воусе, A History of Zoroastrianism, том 1, стр. 145.

359

Hancock, Fingerprints of the Gods, стр. 200–202, 485.

360

Воусе, A History of Zoroastrianism, том 1, стр. 143–144.

361

Там же, том 1, стр. 145; цитируется Большая (или иранская) «Бундахишн», xxix, 12 (ВТА, 257).

362

Drower, The Mandaeans of Iraq and Iran, стр. 385.

363

Там же, стр. 6.

364

Там же, стр. 9.

365

Staniland Wake, Serpent-Worship and Other Essays, стр. 105.

366

Drower, The Mandaeans of Iraq and Iran, стр. 9.

367

Там же. В книге Дровер приведены десятки параллелей между верованиями и ритуалами мандеев, а также магов, зороастрийцев и индийских парсов. Среди них чистота и телесное здоровье, соблюдение обрядов, стр. xxi; ритуальная чистота, стр. 129; сходство между ритуальными хижинами мандеев и гробницы Кира в Пасаргадах, стр. 142; ритуальные заклинания, стр. 144; ритуальные одежды и действия, стр. 166; погребальные обряды, стр. 184, 186, 200; жертвы магов, стр. 225; ритуальные трапезы парсов, стр. 234, 238; поклонение огню, стр. 300.

368

Там же, стр. 6–7.

369

Там же, стр. xxiv, прим. 3. Знаменитая гробница Идриса, или Еноха, которую называют Сайид Идрис, находится в деревне в окрестностях Багдада. Мусульмане приходят к ней по воскресеньям, особенно в пасхальное воскресенье.

370

Charroux, Legacy of the Gods, стр. 86.

371

Vermes, iQapGenll, «The Genesis Apocryphon», The Dead Sea Scrolls in English, стр. 253.

372

Charlesworth, The Old Testament Pseudepigrapha, Apocalyptic Literature and Testaments, том 1,1-я Книга Еноха. 106:6.

373

Drower, The Mandaeans of Iraq and Iran, стр. 6–7.

374

Frye, The Heritage of Persia, стр. 70–71.

375

Книга Бытия 2:8—10.

376

Odelain and Seguineau, Dictionary of Proper Names and Places in the Bible, ст. «Eden», стр. 103.

377

Politeyan, Biblical Discoveries in Egypt, Palestine and Mesopotamia, стр. 27.

378

Sinclair, The Sword and the Grail, стр. 91.

379

O’Brien, The Gentus of the Few, стр. 28.

380

Там же.

381

Graves and Patai, Hebrew Myths The Book of Genesis, стр. 70.

382

2-я Книга Еноха 5:1.

383

Там же, 3:3.

384

Там же, 4:1.

385

Там же, 7:1

386

Там же, 7:2.

387

Там же, 7:5.

388

Там же, 8:1–4.

389

Там же, 8:6.

390

Там же, 8:7–8.

391

Curtis, Persian Myths, стр. 19.

392

2-я Книга Еноха 10.

393

Там же, 11:1.

394

Там же, 11:2.

395

Там же, 11:3.

396

Там же, 18:1.

397

Там же, 18:2.

398

Там же, 19:1.

399

Там же, 19:2-3

400

Там же, 20.

401

1-я Книга Еноха 14:9.

402

Там же, 14:12.

403

Там же, 14:16–20.

404

Там же, 14:21.

405

2-я Книга Еноха 21.2.

406

Книга Бытия 2:11–14.

407

Там же, я 2:8.

408

Graves and Patai, Hebrew Myths — The Book of Genesis, стр. 73, прим. 2.

409

Книга Бытия 11:2.

410

Там же, 11:1–9.

411

Eupolemus, цитируется Euseb. Praep. Evan 9 в Cory, Ancient Fragments, стр. 51.

412

См., например, попытки Джорджа Смита отождествить Нимрода с Гильгамешем в его книге The Chaldean Account of Genesis, вышедшей в 1876 г.

413

Wigram and Wigram, The Cradle of Mankind, стр. 26.

414

Graves and Patai, Hebrew Myths — The Book of Genesis, стр. 74; Odelain and Seguineau, Dictionary of Proper Names and Places in the Bible, ст. «Eden», стр. 104.

415

Chahin, The Kingdom of Armenia, стр. 114.

416

См., например, Berlitz, The Lost Ship of Noah — In Search of the Ark at Ararat.

417

Wigram and Wigram, The Cradle of Mankind, стр. 335.

418

Там же, стр. 335–336.

419

См. Berlitz, The Lost Ship of Noah — In Search of the Ark at Ararat, стр. 24.

420

Graves and Patai, Hebrew Myths — the Book of Genesis, стр. 117, прим. 5.

421

Sabar, The Folk Literature of the Kurdistani Jews-Аn Anthology, стр. xiii, прим. 5.

422

Wigram and Wigram, The Cradle of Mankind, стр. 264.

423

Там же, стр. 26.

424

Warren, Paradise Found — The Cradle of the Human Race at the North Pole, стр. 24, прим. 1; ср. Massey, The Natural Genesis, том 2, стр. 2.

425

Moses Khorenats’i, History of the Armenians, стр. 80.

426

Там же, стр. 84.

427

Там же, стр. 85, 92.

428

Там же, стр. 86.

429

Там же, стр. 87–88.

430

Там же, стр. 88 прим. 6.

431

Wigram and Wigram, The Cradle of Mankind, стр. 249.

432

Там же, стр. 26.

433

1-я Книга Еноха 24:1.

434

Там же, 17:5.

435

Charroux, Legacy of the Gods, стр. 91.

436

Весь рассказ о посещении сэром Остином Генри Лаярдом священной для езидов гробницы Шейха Ади взят из книги Nineveh and Its Remains издания 1851 г.

437

Izady, The Kurds — A Concise Handbook, стр. 154.

438

Empson, The Cult of the Peacock Angel, стр. 25.

439

Hamzeh’ee, The Yaresan, стр. 121.

440

Empson, The Cult of the Peacock Angel, стр. 44.

441

Izady, The Kurds — A Concise Handbook, стр. 153.

442

Там же, стр. 155.

443

Empson, The Cult of the Peacock Angel, стр. 86.

444

Там же, стр. 43.

445

Wigram and Wigram, The Cradle of Mankind, стр. 105.

446

Empson, The Cult of the Peacock Angel, стр. 32–33.

447

Там же, стр. 122.

448

Guest, The Yezidis, стр. 138.

449

Empson, The Cult of the Peacock Angel, стр. 85.

450

Там же, стр. 86.

451

Drawer, Peacock Angel, стр. 27; Empson, The Cult of the Peacock Angel, стр. 87, 101.

452

Empson, The Cult of the Peacock Angel, стр. 87.

453

Drawer, Peacock Angel, стр. 27.

454

Там же.

455

Там же.

456

Empson, The Cult of the Peacock Angel, стр. 52–53.

457

Drawer, Peacock Angel, стр. 7.

458

Izady, The Kurds-A Concise Handbook, стр. 154.

459

Layard, Nineveh and Its Remains, стр. 195.

460

Izady, The Kurds — A Concise Handbook, стр. 154.

461

Layard, Nineveh and Its Remains, стр. 197; Empson, The Cult of the Peacock Angel, стр. 141.

462

Cavendish (ed.), Man, Myth and Magic, ст. «Peacock», стр. 21–54.

463

Там же.

464

«Wildlife on One with David Attenborough», телевизионный документальный фильм ВВС, показан в Британии 18 мая 1995 г.

465

Там же.

466

Cavendish (ed.fMan, Myth and Magic, ст. «Peacock», стр. 21–54.

467

Там же.

468

Empson, The Cult of the Peacock Angel, стр. 45.

469

Там же, стр. 85.

470

Там же, стр. 83.

471

Wigram and Wigram, The Cradle of Mankind, стр. 336.

472

Там же, стр. 335.

473

Там же.

474

Empson, The Cult of the Peacock Angel, стр. 148.

475

Там же, стр. 100.

476

Drawer, Peacock Angel, стр. 55.

477

Там же.

478

Там же.

479

Ulansey, The Origins of the Mithraic Mysteries — Cosmology and Salvation in the Ancient World, стр. 27–28.

480

Empson, The Cult of the Peacock Angel, стр. 46.

481

Izady, The Kurds-A Concise Handbook, стр. 149.

482

Hamzeh’ee, The Yaresan, стр. 50–51.

483

Izady, The Kurds — A Concise Handbook, стр. 146.

484

Там же.

485

Там же, стр. 147.

486

Там же, стр. 34.

487

Curtis, Persian Myths, стр. 35–36.

488

Hamzeh’ee, The Yaresan, стр. 80.

489

Там же.

490

Izady, The Kurds — A Concise Handbook, стр. 147.

491

Staniland Wake, Serpent-Worship and Other Essays, стр. 112; ср. Sir Henry Rawlinson.

492

Moses Khorenats’i, History of the Armenians, стр. 121.

493

Izady, The Kurds — A Concise Handbook, стр. 139.

494

Black and Green, Gods, Demons and Symbols of Ancient Mesopotamia — An Illustrated Dictionary, ст. «Ningiszida», рис. 115.

495

Там же стр. 138–139.

496

Moses Khorenats’i, History of the Armenians, стр. 121.

497

Там же, стр. 121, прим. 17.

498

Izady, The Kurds — A Concise Handbook, стр. 241.

499

Там же, стр. 147.

500

Ferdowsi, The Epic of the Kings — Shah-Nama, стр. 39, 42.

501

Moses Khorenats’i, History of the Armenians, стр. 127.

502

Там же, стр. 83, 85.

503

Izady, The Kurds-A Concise Handbook, стр. 38; Moses Khorenats’i, History of the Armenians, стр. 114–139. Важно отметить, что Мовсес Хоренаци путает Тиграна Великого с другим Тиграном, который был правителем Армении во времена Кира Великого, в VI в. до н. э. Это привело к тому, что многие деяния последнего были приписаны первому.

504

Chahin, The Kingdom of Armenia, стр. 227–228.

505

Там же, стр. 229.

506

Izady, The Kurds-A Concise Handbook, стр. 39.

507

Chahin, The Kingdom of Armenia, стр. 229

508

Plutarch, Lives, стр. 356.

509

Chahin, The Kingdom of Armenia, стр. 236.

510

Lenormant, Chaldean Magic, стр. 232–233; ср. Lettres Assyriologiques, том 1, стр. 97—101.

511

Hamzeh’ee, The Yaresan, стр. 74, цитируется Haqq ol-baqayeq, стр. 92–93, 101.

512

Sabar, The Folk Literature of the Kurdistani Jews — An Anthology, стр. 6.

513

Там же, стр. 4.

514

Hamzeh’ee, The Yaresan, стр. 79; ср. Buraka’i’s, Doureb-ye baftavaneb, стр. 78, 135–136.

515

Там же, стр. 91, цитируется Jayhunabadi, Haqq ol-baqayeq, стр. 155–156, 540, 562, и т. д.

516

Там же, стр. 93.

517

Там же, стр. 91.

518

Там же, стр. 87.

519

Sabar, The Folk Literature of the Kurdistani Jews — An Anthology, стр. xv, цитируется Minorsky, стр. 11–34.

520

Izady, The Kurds-A Concise Handbook, стр. 241.

521

Там же.

522

Drawer, Peacock Angel, стр. 25.

523

Там же, стр. 32.

524

Chahin, The Kingdom of Armenia, стр. 42.

525

Black and Green, Gods, Demons and Symbols of Ancient Mesopotamia — An Illustrated Dictionary, ст. «Е-kur», стр. 74.

526

Там же.

527

Dates of reigns taken from Roux, Ancient Iraq, хронологическая таблица, стр. 460–461.

528

Barton, Miscellaneous Babylonian Inscriptions, стр. 1.

529

Там же, «Introductory».

530

Там же.

531

Там же, стр. 16–17.

532

Там же, стр. 4.

533

O’Brien, The Genius of the Few, стр. 37–38. О’Брайен включает слово ге, обозначающее принадлежность, в титул а-нан-на, в результате чего получается а-нан-на(ге). Это необычно. Я решил придерживаться этого варианта произношения, чтобы не отклоняться от его перевода текстов Хурсаг.

534

Там же, стр. 43.

535

Там же, стр. 37.

536

Там же, стр. 66.

537

Там же.

538

Там же, стр. 44-s, 53.

539

Там же, стр. 45–46.

540

Там же, стр. 54.

541

Там же, стр. 46.

542

Там же, стр. 59.

543

Там же, стр. 47.

544

Там же, стр. 48.

545

Там же, стр. 48–49.

546

Там же, стр. 62–63.

547

Там же, стр. 69.

548

Там же, стр. 70.

549

Там же.

550

Там же, стр. 167.

551

Там же, стр. 168.

552

Там же, стр. 169.

553

Там же, стр. 15.

554

Там же, стр. 108–109.

555

Hamzeh’ee, The Yaresan, стр. 112, цитируется V. Justin Prasek, Darmstadt, 1968.

556

Black and Green, Gods, Demons and Symbols of Ancient Mesopotamia — An Illustrated Dictionary, ст. «Anuna (Anun-nakku)», стр. 34.

557

Dailey, Myths from Mesopotamia, «Etana», Tablet I, стр. 190.

558

Black and Green, Gods, Demons and Symbols of Ancient Mesopotamia — An Illustrated Dictionary, ст. «Anuna (Anun-nakku)», стр. 34.

559

Spence, Myths and Legends of Babylonia and Assyria, стр. 90.

560

Black and Green, Gods, Demons and Symbols of Ancient Mesopotamia — An Illustrated Dictionary, ст. «Anuna (Anun-nakku)», стр. 34.

561

Roux, Ancient Iraq, стр. 70–71.

562

См. аргументы О’Брайена относительно клинописных знаков а-ид-нун-би-ир-ра, переведенных Бартоном как «канал Нун-биирра», бессмысленное слово, якобы название канала в Ниппуре. О’Брайен показывает, что прямой перевод должен выглядеть как «великая река с быстрым течением» — The Genius of the Few, стр. 57.

563

Там же, стр. 45, 63.

564

Там же, стр. 63.

565

Lenormant, Chaldean Magic, стр. 154.

566

Warren, Paradise Found — The Cradle of the Human Race at the North Pole, стр. 126–127, 170–171.

567

Там же, стр. 170.

568

Там же, стр. 126–127, 126 прим. 2; ср. Smith, Assyrian Discoveries, стр. 392–393; Massey, The Natural Genesis, том 2, стр. 231.

569

Lenormant, Chaldean Magic, стр. 154.

570

Warren, Paradise Found — The Cradle of the Human Race at the North Pole, стр. 127; Roux, Ancient Iraq, стр. 147.

571

Dailey, Myths from Mesopotamia, стр. 40.

572

Jacobsen, The Treasures of Darkness — A History of Mesopotamian Religion, стр. 195–204.

573

Black and Green, Gods, Demons and Symbols of Ancient Mesopotamia — An Illustrated Dictionary, ст. «Huwawa (Hubaba)», стр. 106.

574

Izady, The Kurds — A Concise Handbook, стр. 19, цитируется The Epic of Gilgamesh, перев. и ред. Sanders, 1972.

575

O’Brien, The Genius of the Few, стр. 38.

576

Izady, The Kurds. A Concise Handbook, стр. 19.

577

Там же, стр. 23–24.

578

Там же, стр. 18.

579

Там же, стр. 19.

580

O’Brien, The Genius of the Few, стр. 15.

581

Там же, стр. 120.

582

Heinberg, Memories and Visions of Paradise — Exploring the Universal Myth of a Lost Golden Age, стр. 42.

583

Roux, Ancient Iraq, стр. 106.

584

Там же.

585

Bibby, Looking for Dilmun, стр. 43.

586

Kramer, Sumerian Mythology, стр. 81.

587

Izady, The Kurds — A Concise Handbook, стр. 43.

588

Там же, стр. 44.

589

Там же.

590

Там же.

591

Там же.

592

Jacobsen, The Treasures of Darkness — A History of Mesopotamian Religion, стр. 110–111.

593

Izady, The Kurds — A Concise Handbook, карта, показывающая религиозный состав Курдистана, стр. 134.

594

Там же.

595

Там же, стр. 151.

596

Trowbridge, «The Alevis, or Deifiers of Ali», стр. 340.

597

Mackenzie, Myths of Babylonia and Assyria, стр. 165.

598

Dailey, Myths from Mesopotamia, «Etana HI», стр. 189–200.

599

Black and Green, Gods, Demons and Symbols of Ancient Mesopotamia — An Illustrated Dictionary, ст. «Etana», стр. 78.

600

Там же, ст. «Gilgamesh», стр. 91.

601

Dailey, Myths from Mesopotamia, «Gilgamesh», Tablet I, стр. 51.

602

Там же.

603

Black and Green, Gods, Demons and Symbols of Ancient Mesopotamia — An Illustrated Dictionary, ст. «Sacred Marriage», стр. 157–158; Roux, Ancient Iraq, стр. 93.

604

Black and Green, Gods, Demons and Symbols of Ancient Mesopotamia — An Illustrated Dictionary, ст. «Sacred Marriage», стр. 157–158.

605

Там же; Roux, Ancient Iraq, стр. 93.

606

Herodotus, Histories, I, 181.

607

Там же, I, 182.

608

Roux, Ancient Iraq, стр. 150.

609

Там же, стр. 145.

610

O’Brien, The Genius of the Few, стр. 27.

611

Myths from Mesopotamia, «Etana III», стр. 199.

612

Mackenzie, Myths of Babylonia and Assyria, стр. 74.

613

Black and Green, Gods, Demons and Symbols of Ancient Mesopotamia — An Illustrated Dictionary, ст. «Ninurta», стр. 142–143.

614

Mackenzie, Myths of Babylonia and Assyria, стр. 74.

615

Там же.

616

Black and Green, Gods, Demons and Symbols of Ancient Mesopotamia — An Illustrated Dictionary, ст. «Imdugud (Anzu)», стр. 107.

617

Spence, Myths and Legends of Babylonia and Assyria, стр. 93.

618

Roux, Ancient Iraq, стр. 137; Black and Green, Gods, Demons and Symbols of Ancient Mesopotamia — An Illustrated Dictionary, ст. «Imdugud (Anzu)», стр. 107; Solecki and McGovern, «Predatory Birds and Prehistoric Man», стр. 89.

619

Там же, стр. 89–90.

620

Roux, Ancient Iraq, стр. 328.

621

Sitchin, The 12th Planet, стр. 22.

622

Smith, The Chaldean Account of Genesis, стр. 105.

623

Там же, стр. 103.

624

Там же, стр. 227.

625

Рассказ о потопе в пересказе и цитатах из Dailey, Myths from Mesopotamia, «Gilgamesh XI», i-iv, стр. 109–115.

626

Jacobsen, The Treasures of Darkness — A History of Mesopotamian Religion, стр. 206–207; Black and Green, Gods, Demons and Symbols of Ancient Mesopotamia — An Illustrated Dictionary, ст. «Gilgamesh», стр. 89–91; «plant of life», стр. 148–149.

627

Campbell-Thompson, Semitic Magic, стр. 2.

628

Summers, The Vampire — His Kith and Kin, стр. 222.

629

Там же, стр. 225.

630

Campbell-Thompson, Semitic Magic, стр. 2.

631

Там же, стр. 3.

632

Summers, The Vampire — His Kith and Kin, цитируется R. Campbell-Thompson, The Devils and Evil Spirits of Babylonia, том 1, стр. 69–71.

633

Там же.

634

Там же.

635

Roux, Ancient Iraq, стр. 411, гл. 7 прим. И, цитируется Е. А. Speiser, Annual of the American Schools of Oriental Research, New Haven, VIII (1928), стр. 18, 31.

636

Lambert and Millard, Atra-Hasis — The Babylonian Story of the Flood, стр. 136.

637

Izady, The Kurds — A Concise Handbook, стр. 35.

638

Sabar, The Folk Literature of the Kurdistani Jews-Аn Anthology, стр. xiii, прим. 4, цитируется Ginzberg, 5, 186; 4, 269.

639

Roux, Ancient Iraq, стр. 299.

640

Sabar, The Folk Literature of the Kurdistani Jews — An Anthology, стр. xiii прим. 4, цитируется Benjamin II, стр. 94: «У меня самого есть несколько фрагментов ковчега (с подножия горы Аль Джуди), которые покрыты каким-то веществом, похожим на деготь».

641

Там же, цитируется Benjamin II, стр. 94: «У подножья горы стоят четыре каменные колонны, которые, как рассказывают местные жители, раньше были частью древнего алтаря. Считается, что этот алтарь был построен Ноем, вышедшим из ковчега».

642

Civil (ed.), «The Sumerian Flood Story», CBS 10673: 254–260, in Lambert and Millard, Atra-Hasis — The Babylonian Story of the Flood, стр. 145.

643

1-я Книга Еноха 10:3.

644

Lambert and Millard, Atra-Hasis — The Babylonian Story of the Flood, стр. 135.

645

Там же, стр. 136.

646

Moore, «А Pre-Neolithic Farmer's Village on the Euphrates», стр. 62–70.

647

Izady, The Kurds — A Concise Handbook, стр. 24.

648

Там же.

649

Braidwood, R. J., «Miscellaneous Analyses of Materials from Jarmo», в Braidwood (ed.), Prehistoric Archaeology along the Zagros Flanks, стр. 542.

650

Braidwood, R. J., «Jarmo Chronology». Там же, стр. 538.

651

Mellaart, Catal Hiiyiik — A Neolithic Town in Anatolia, стр. 211–212.

652

Izady, The Kurds — A Concise Handbook, стр. 24.

653

Roux, Ancient Iraq, стр. 59.

654

Там же.

655

Там же.

656

Там же, стр. 23.

657

Braidwood, R. J., «Jarmo Chronology», в Braidwood (ed.), Prehistoric Archaeology along the Zagros Flanks, стр. 539.

658

Roux, Ancient Iraq, стр. 67.

659

Там же, стр. 69; Braidwood, R. J., «Miscellaneous Analyses of Materials from Jarmo», в Braidwood (ed.), Prehistoric Archaeology along the Zagros Flanks, стр. 543.

660

См. Solecki, Shanidar — The Humanity of Neanderthal Man, подробный отчет о раскопках в пещере Шанидар.

661

Mellaart, Catal Huyuk — A Neolithic Town in Anatolia, стр. 19, 207.

662

Solecki, «Predatory Bird Rituals at Zawi Chemi Shanidar», стр. 42–47.

663

Там же, стр. 42, цитируется Reed, 1959.

664

Там же.

665

Там же.

666

Там же, стр. 44.

667

Там же.

668

Там же.

669

Там же, стр. 47.

670

Там же.

671

Там же, стр. 45.

672

Izady, The Kurds-A Concise Handbook, стр. 156.

673

Там же.

674

Книга Левит 17:7.

675

Milik, The Books of Enoch — Aramaic Fragments of Qumran Cave 4, стр. 313, прим. L. 6.

676

Spence, Myths and Legends of Babylonia and Assyria, стр. 292.

677

Wigram and Wigram, The Cradle of Mankind, стр. 334.

678

Там же.

679

1-я Книга Еноха 15:11.

680

Charles, The Book of Enoch, стр. 37, прим, к 1-й Книге Еноха 15:11.

681

Roux, Ancient Iraq, стр. 58.

682

Braidwood, R. J. «Miscellaneous Analyses of Materials», in Braidwood (ed.), Prehistoric Archaeology along the Zagros Flanks, стр. 543.

683

Morales, V. B., Jarmo Figurines and Other Clay Objects, там же, стр. 369–383.

684

Там же, стр. 383.

685

Там же, стр. 384.

686

Там же, стр. 386.

687

Там же, стр. 383.

688

Cottrell, The Land of Sbinar, стр. 81, цитируется Sir L. Woolley, Excavations at Ur.

689

Там же, цитируется Woolley.

690

Там же, стр. 82, 84 прим. 1.

691

Там же, стр. 82.

692

Roux, Ancient Iraq, стр. 71.

693

Там же, стр. 72.

694

Morales, V. В., «Jarmo Figures and Other Clay Objects», в Braidwood (ed.), Prehistoric Archaeology along the Zagros Flanks, стр. 383–384.

695

Roux, Ancient Iraq, стр. 72.

696

Von Daniken, In Search of Ancient Gods — My Pictorial Evidence for the Impossible, стр. 12, фото 2, стр. 16, фото 9.

697

Mundkur, The Cult of the Serpent — An Interdisciplinary Survey of Its Manifestations and Origins, стр. 187, цитируется Sir L. Woolley, Ur Excavations, том 4, «The Early Periods», 1955, стр. 12–13.

698

Книга Бытия 10:22.

699

Книга Бытия 14:1.

700

Hinz, The Lost World of Elam, стр. 14, цитируется отчет о работе Фрэнка Хоула и Кента В. Фланнери в Али-Кош в 1961 г. и Э. О. Негахбан из Тегеранского университета в Хафт-Тепе, между Ахвазом и Сузой, в 1966 г.

701

Curtis, J., «Introduction’ to Curtis (ed.), Early Mesopotamia and Iran — Contact and Conflict 3500–1600 be, стр. 18.

702

Porada, E., «Seals and Related Objects from Early Mesopotamia and Iran», in Curtis (ed.), Early Mesopotamia and Iran — Contact and Conflict 3500–1600 be, стр. 47.

703

Curtis (ed.), Early Mesopotamia and Iran — Contact and Conflict 3500–1600 be, фото 25–27.

704

Childe, New Light on the Most Ancient East, стр. 232–233.

705

Drower, The Mandaeans of Iraq and Iran, стр. 184, 200, прим. 6.

706

For vulture imagery from Susa I, Cm. Childe, New Light on the Most Ancient East, pi. xxv; Суза II см. фото xxvii.

707

Porada, E. «Seals and Related Objects from Early Mesopotamia and Iran», в Curtis (ed.), Early Mesopotamia and Iran — Contact and Conflict 3500–1600 be, стр. 47.

708

Cameron, Symbols of Birth and of Death in the Neolithic Era, стр. 34.

709

Там же, стр. 35–38.

710

Там же, стр. 32.

711

Там же, стр. 40.

712

Там же, стр. 43.

713

Drower, Peacock Angel, стр. 7.

714

Mundkur, The Cult of the Serpent — An Interdisciplinary Survey of Its Manifestations and Origins, стр. 13

715

Mango, Discovering Turkey, стр. 247.

716

Zaehner, The Dawn and Twiltght of Zoroastrianism, стр. 169.

717

Izady, The Kurds — A Concise Handbook, стр. 38.

718

Nagel's Encyclopaedia Guide — Turkey, стр. 574.

719

Roux, Ancient Iraq, стр. 214.

720

Nagel's Encyclopaedia Guide — Turkey, стр. 574.

721

Mellaart, Catal Huyuk — A Neolithic Town in Anatolia, стр. 213.

722

Там же, стр. 222.

723

Bacon, Archaeology Discoveries in the 1960s, стр. 116.

724

Smith, The Chaldean Account of Genesis, стр. 227.

725

Mellaart, Catal Huyiik — A Neolithic Town in Anatolia, стр. 176–177.

726

Там же, стр. 212.

727

Там же, стр. 104.

728

Так, например, святилище огня, датируемое 1750 г. до н. э., было найдено в Маргиане в дельте реки Мургаб в туркменской пустыне Каракумы, а еще одно, датируемое приблизительно 2000 г. до н. э., обнаружили при раскопках на севере Бактрии. См. R. Trubshaw, «Bronze Age Rituals in Turkmenistan», стр. 30–32, цитируется несколько оригинальных источников из археологического комплекса Маргиана-Бактрия.

729

Firdowsi, The Shah Nameh of the Persian Poet Firdausi, перев. Atkinson, стр. 3–4.

730

Plutarch, Lives, стр. 351 и примечание.

731

Graves, New Larousse Encyclopaedia of Mythology, стр. 129.

732

Там же.

733

Boz, Cappadocia, стр. 22.

734

Mellaart, Catal Huyiik — A Neolithic Town in Anatolia, pls. 29, 37–38.

735

Там же, стр. 152–153.

736

Там же, стр. 152.

737

Boz., Cappadocia, стр. 59

738

Demir, Cappadocia — Cradle of History, стр. 9, 14.

739

Там же, стр. 15.

740

Там же, стр. 11–12.

741

Там же, стр. 13, 39–40.

742

Там же, стр. 15, 36–37.

743

Там же, стр. 39.

744

Там же.

745

Там же, стр. 16–17.

746

Там же, стр. 18.

747

Von Daniken, According to the Evidence, стр. 317–318.

748

Hancock, Fingerprints of the Gods, стр. 201, цитируется Vendidad, Fargard I.

749

Там же.

750

Там же.

751

Graves, New Larousse Encyclopaedia of Mythology, стр. 320.

752

См. Harnack, Persian Lions, Persian Lambs, стр. 3–4.

753

Mellaart, Catal Huyuk — A Neolithic Town in Anatolia, стр. 222.

754

Graves, New Larousse Encyclopaedia of Mythology, стр. 320.

755

Там же.

756

Там же.

757

Izady, The Kurds — A Concise History, стр. 1, 3.

758

Tomas, Atlantis — From Legend to Discovery, стр. 25.

759

Hapgood, The Path of the Pole, стр. 277, цитируется F. C. Hibben, The Lost Americans, стр. 168–170.

760

Там же, стр. 277, цитируется Hibben, The Lost Americans, стр. 176–178.

761

Там же.

762

Там же стр. 275–276, цитируется Hibben, The Lost Americans, стр. 90–92.

763

Там же, стр. 276, цитируется Hibben, The Lost Americans, стр. 168–170.

764

Tomas, Atlantis — From Legend to Discovery, стр. 24.

765

См. Tomas, Atlantis — From Legend to Discovery, стр. 25.

766

Hapgood, The Path of the Pole, стр. 280–286, цитируется J. В. Delair and E. F. Oppe, «The Evidence of Violent Extinction in South America».

767

Hapgood, Maps of the Ancient Sea Kings, стр. 174–175.

768

Там же, стр. 178.

769

Там же, стр. 175–176.

770

Bellamy, Moons, Myths and Man, стр. 59.

771

Там же, стр. 105.

772

Там же, стр. 95.

773

Там же, стр. 95–96.

774

Там же, стр. 105–106.

775

Там же, стр. 107. К сожалению, Беллами не указывает источник этого чрезвычайно важного фрагмента; скорее всего, он взят из одного из многочисленных мидрашей неизвестного происхождения.

776

Henning, The Book of the Giants, стр. 69.

777

Там же, стр. 58.

778

«Книга Исполинов» в Milik, The Books of Enoch — Aramaic Fragments of Qumran Cave 4, стр. 304.

779

Cavendish (ed.), Man, Myth and Magic, ст. «Hell», стр. 1260.

780

Там же.

781

Empson, The Cult of the Peacock Angel, стр. 83, 85.

782

Roux, Ancient Iraq, стр. 113.

783

Там же.

784

Там же, стр. 114.

785

Drawer, The Mandaeans of Iraq and Iran, стр. 10: «Еще более необъяснимым выглядит утверждение, что египтяне были их единоверцами и что предки мандеев пришли из Египта на гору Мадаи».

786

Mellaart, Catal Huyuk — A Neolithic Town in Anatolia, стр. 20.

787

Там же, стр. 19.

788

Moore, A Pre-Neolithic Farmer’s Village on the Euphrates, стр. 62–70.

789

Wendorf and Schild, Prehistory of the Nile Valley, стр. 291.

790

Hoffman, Egypt Before the Pharaohs, стр. 89–90.

791

Там же, стр. 140.

792

Emery, Archaic Egypt, стр. 39.

793

Там же, стр. 40.

794

Schwaller de Lubicz, Sacred Science, стр. 86.

795

Emery, Archaic Egypt, стр. 40.

796

Field, The Antiquity of Man in Southwestern Asia, стр. 55.

797

Там же.

798

Field, The Cradle of Homo Sapiens, стр. 429, цитируется приложение L. H. Dudley Buxton в S. Langdon’s Excavations at Kish, том 1, стр. 115–125, and Journal for the Asiatic Soctety, 1932, стр. 967–970. Единственный целый экземпляр, найденный в Джемдет-Насре и относящийся к тому же периоду, что и расписная керамика, был гипердолихоцефальным. См. также Field, «The Antiquity of Man in Southwestern Asia», стр. 60.

799

Field, «The Antiquity of Man in Southwestern Asia», стр. 59–60.

800

Budge, The Gods of the Egyptians, том 1, стр. 84, 161.

801

Drower, The Mandaeans of Iraq and Iran, стр. 197.

802

Там же, стр. 198.

803

Sitchin, The Stairway to Heaven, стр. 77.

804

Drower, The Mandaeans of Iraq and Iran, стр. 27.

805

Rundle Clark, Myths and Symbols in Ancient Egypt, стр. 263–264.

806

Donnelly, Atlantis — The Antediluvian World, стр. 8, цитируется диалог Платона «Тимей», ii, 517.

807

Donnelly, Atlantis — The Antediluvian World, стр. 9.

808

Griffiths, «Atlantis and Egypt», стр. 19–21.

809

Вся датировка династий соответствует приведенной Гардинером в Egypt of the Pharaohs.

810

Cole, The Determination of the Exact Size and Orientation of the Great Pyramid of Giza.

811

Bonwick, Pyramid Facts and Fancies, стр. 41–42.

812

Подробное изложение этой дискуссии см. Jochmans, The Hall of Records, стр. 194–195.

813

Fakhry, The Pyramids, стр. 159.

814

Rundle Clark, Myth and Symbol in Ancient Egypt, стр. 37.

815

Там же, стр. 151.

816

Bonwick, Pyramid Facts and Fancies, стр. 109.

817

The Mysteries of the Sphinx, телевизионный документальный фильм, американская версия, 1994.

818

Jochmans, The Hall of Records, стр. 202.

819

Maspero, The Dawn of Civilization, Egypt and Chaldea, стр. 366.

820

Hassan, The Sphinx — Its History in Light of Recent Excavations, стр. 222–224.

821

West, Serpent in the Sky — The High Wisdom of Ancient Egypt, стр. 196–232.

822

Schoch, Redating the Great Sphinx of Giza, стр. 52–59, 66–70.

823

The Mysteries of the Sphinx, телевизионный документальный фильм, английская версия, ВВС, серия Timewatch, 1994.

824

The Mysteries of the Sphinx, телевизионный документальный фильм, американская версия, 1994.

825

Датировка получена при помощи компьютерной программы «Skyglobe 3.5». (Благодаря в первую очередь Грэму Хэнкоку.)

826

См. Sellers, The Death of Gods in Ancient Egypt.

827

Bauval and Gilbert, The Orion Mystery, стр. 242–249.

828

См. Bonwick, Pyramid Facts and Fancies, стр. 166–168, различные теории, связывающие ангелов, а также размеры и геометрию Великой пирамиды с прецессией и наклоном эклиптики.

829

Massey, Ancient Egypt the Light of the World, том 1, стр. 339.

830

Там же.

831

Подробное описание Осириона см. Hancock, Fingerprints of the Gods, стр. 399–407.

832

Там же, стр. 400, цитируется The Times, London, 17 марта 1914.

833

Там же, стр. 404.

834

Там же.

835

Там же, стр. 404–405.

836

Там же, стр. 406, цитируется Margaret Murray, The Splendour That was Egypt, стр. 160–161.

837

См., например, West, Serpent of the Sky, стр. 242; Bauval and Hancock, Keeper of Genesis, стр. 28.

838

Bonwick, Pyramid Facts and Fancies, стр. 117, цитируется Ибн Абд Альхокмом.

839

Fix, Pyramid Odyssey, стр. 52, цитируется Масуди, Fields of Gold — Mines of Gems.

840

Bonwick, Pyramid Facts and Fancies, стр. 117, цитируется Ибн Абд Альхокм.

841

Там же.

842

Fix, Pyramid Odyssey, стр. 52, цитируется Масуди, Fields of Gold — Mines of Gems.

843

Там же.

844

Там же.

845

См. Fix, Pyramid Odyssey, стр. 271, гл. 6, прим. 7.

846

Fix, Pyramid Odyssey, стр. 52, цитируется Масуди, Fields of Gold-Mines of Gems.

847

Tomas, Atlantis — From Legend to Discovery, стр. 117.

848

См. Parker and Parker, A History of Astrology, стр. 12.

См. Норе, Atlantis — Myth or Reality? стр. 141.

См. Smyth, Our Inheritance in the Great Pyramid, стр. 318, 321–322.

См. Bellamy, Moons, Myths and Man, стр. 238.

849

Budge, The Gods of the Egyptians, том 1, стр. 515.

850

Там же, том 1, стр. 364.

851

Carlyon, A Guide to the Gods, стр. 293.

852

Budge, The Gods of the Egyptians, том 1, стр. 369–370.

853

См. Morfill and Charles, Book of the Secrets of Enoch, стр. 13–14.

854

Zaehner, The Daum and Twilight of Zoroastrianism, стр. 181.

855

Там же, стр. 215, цитируется Ulama-yi-Islam.

856

Там же, стр. 207–208.

857

Williams Jackson, Zoroaster — The Prophet of Ancient Iran, стр. 179, цитируется «Бундахишн», 1, 8, xxxiv, 1.

858

Zaehner, The Dawn and Twilight of Zoroastrianism, стр. 209.

859

Plutarch, Lives, стр. 440.

860

Ulansey, The Origins of the Mithraic Mysteries, стр. 89–90.

861

Там же, стр. 40–45.

862

Там же, стр. 25–30.

863

Там же, стр. 28.

864

Izady, The Kurds-A Concise Handbook, стр. 138.

865

Ulansey, The Origins of the Mithraic Mysteries, стр. 117, цитируется H. Jackson, «The Leontocephaline in Roman Mithraism», Numen, 32, No. 1 (July 1985), стр. 19.

866

Там же, стр. 47, 106.

867

Там же, стр. 11–12.

868

Zaehner, The Dawn and Twilight of Zoroastrianism, стр. 129.

869

Там же, стр. 130.

870

Там же, стр. 213.

871

Massey, The Natural Genesis, стр. 341, цитируется Minokhird, I, xii, 37–39.

872

См. там же. Например, в мифе творения зороастрийцев Зрван приносил в жертву веточки дерева барсом на протяжении 1000 лет — это два 500-летних периода, связанных с мифическим циклом возрождения египетской птицы Феникс.

873

Mackenzie, Myths of Babylonia and Assyria, стр. 74.

874

Black and Green, Gods, Demons and Symbols of Ancient Mesopotamia — An Illustrated Dictionary, ст. «Ninurta», стр. 142–143.

875

Неразрывная связь между разными великими циклами времени и мифическим циклом египетского Феникса, на что указывал древнегреческий писатель Гесиод, описана в Van Den Broek, The Myth of the Phoenix — According to Classical and Early Christian Traditions, стр. 88–99.

876

Greenlees, The Gospel of the Prophet Mani, Ch. 11, «The Myth of the Soul», стр. 37–38.

877

Более подробное описание значения чисел 144 и 1440 см. Michell, The City of Revelation, стр. 45–47, 54.

878

Santillana, and von Dechend, Hamlet's Mill, стр. 132.

879

Baigent, Leigh and Lincoln, The Holy Blood and the Holy Grail, стр. 344–345

880

Там же, стр. 28.

881

Sinclair, The Sword and the Grail, стр. 91 — 104.

882

См. Collins, «Rosslyn’s Fallen Angel — A Commentary on the Fallen Angel Statue in the Retro-choir of Rosslyn Chapel», in Wallace-Murphy, The Templar Legacy.

883

Davidson, A Dictionary of Angels, ст. «Azza», стр. 65.

884

Collins, The Knights of Danbury, стр. 48.

885

Byron, «Heaven and Earth — A Mystery», 1821, in The Poetic Works of Lord Byron; Moore, The Loves of the Angels — A Poem, with Memoir, 1823.

886

Morse (ed.), News from the Invisible World: Introductions by Rev. E. W. Sprague, «Was he a Spiritualist?», и J. J. Morse, «Experiences in the Family of Rev. John Wesley».

887

Cm. Cayce, E., in Cayce (ed.), Edgar Cayce on Atlantis, and Lehner, The Egyptian Heritage — Based on the Edgar Cayce Readings.

888

Fix, Pyramid Odyssey, стр. 99.

889

Devereux, Earth Lights Revelation, стр. 29.

890

Arnold, «How It All Began», in Proceedings of the First International UFO Congress (1977).

891

Spencer, The UFO Encyclopaedia, стр. 318–319.

892

Flem-Ath and Flem-Ath, When the Sky Fell, стр. 128.

893

Hapgood, The Path of the Pole, стр. 107–109.

894

Sitchin, The 12th Planet, стр. 324, цитируется неназванная статья южноафриканских ученых Адриана Бошье и Питера Бьемона в журнале Optima.

895

Hancock, Fingerprints of the Gods, стр. 438, 482–484; Flem-Ath and Flem-Ath, When the Sky Fell, стр. 53–71.

896

См. Hancock, Fingerprints of the Gods, стр. 45–48, описание Виракочи и его аналогов как высокого, бородатого, белокожего человека, основавшего первые цивилизации Мезоамерики. См. также Gilbert and Cotterell, The Mayan Prophecies, стр. 118–125, цитируется работа Дона Хосе Диаса Больо, посвященная культу гремучей змеи у племени майя. Согласно легенде, мексиканские племена майя получили мудрость от Цамны, воплощения бога Ахау Кан, или «великого змея», одной из ранних форм Кетцалькоатля, или Кукулькана, «пернатого змея». Жрецы этого культа назывались чане, или «змеи», и этот титул присваивался им после обряда посвящения в тайны религии. Среди майя был распространен обычай изменять форму головы ребенка, делая ее удлиненной, похожей на змеиную, что ассоциируется с похожими на морды гадюк лицами Стражей из Курдистана. Деформация головы ребенка в раннем возрасте определяла его принадлежность к касте чане, или людей змеи. Ахау Кан также познакомил племена майя с понятием времени и временными циклами, а гремучая змея превратилась в почитаемый тотем, как в анималистической, так и в абстрактной форме.

897

Hapgood, Maps of the Ancient Sea Kings, стр. 221.

898

Santillana and Dechend, Hamlet's Mill, стр. 132.

899

Massey, Ancient Egypt the Light of the World, том 1, стр. 339.

900

Haigh, в Psychic News, стр. 1, 3. См. также Mysteries of the Sphinx, телевизионный документальный фильм, американская версия, 1994.

Content

Эндрю Коллинз
ПАДШИЕ АНГЕЛЫ
ЗАПРЕТНОЕ НАСЛЕДИЕ
ДРЕВНЕЙ РАСЫ

ПРИМЕЧАНИЕ АВТОРА

ГЛАВА ПЕРВАЯ Я РОДИЛ СТРАННОГО СЫНА

ГЛАВА ВТОРАЯ ПОИСК ИСТОЧНИКА

ГЛАВА ТРЕТЬЯ ДЕМОНЫ

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ БЕЗУМНОЕ БОГОХУЛЬСТВО

ГЛАВА ПЯТАЯ ЛИКОМ СВОИМ ПОДОБЕН ГАДЮКЕ

ГЛАВА ШЕСТАЯ КОГДА ПО ЗЕМЛЕ ХОДИЛИ ИСПОЛИНЫ

ГЛАВА СЕДЬМАЯ АНГЕЛЫ В ИЗГНАНИИ

ГЛАВА ВОСЬМАЯ УЖАСНАЯ ЛОЖЬ

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ ИЗ РАСЫ ДЕМОНОВ

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ НА ГРАНИ СМЕРТИ

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ В ЦАРСТВЕ БЕССМЕРТНЫХ

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ В ЭДЕМЕ НА ВОСТОКЕ

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ АНГЕЛ В ОБЛИКЕ ПАВЛИНА

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ ДЕТИ ДЖИННА

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ ТАМ, ГДЕ ВСТРЕЧАЮТСЯ НЕБО И ЗЕМЛЯ

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ ЖИЗНЬ С БОГАМИ

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ ПО СЛЕДАМ СТРАЖЕЙ

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ ДЕМОН, ПОХОЖИЙ НА ШАМАНА

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ РОЖДЕННЫЕ ОГНЕМ

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ АД — ОГОНЬ И ВОДА

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ ЕГИПЕТСКИЕ КОРНИ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ ОТЕЦ УЖАСА

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ КОСМОКРАТОР

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ ТРАГЕДИЯ ПАДЕНИЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ АМНЕЗИЯ МАСС

ПОСТСКРИПТУМ

БИБЛИОГРАФИЯ

Примечания

Комментарии