Полищук Денис Игоревич

Кали-юга как она есть

Глава 1

Арджу́на подумал о том, что, похоже, сегодня эти существа опять придут. В последнее время они становятся всё наглее. Дурные знаки предвещали опасность: сначала по пути к обрыву чёрная кошка с тремя такими же чёрными котятами перебежали им с напарником дорогу, а когда они подошли к посту, стая летучих мышей чуть не сбила их с ног. Да ещё Радха сказала, что у неё нехорошее предчувствие.

Солнце уже зашло, и подул холодный ветер. Арджуна поёжился и надел на голову капюшон. Они с другом сидели у костра. Джаладу́т завернулся в свою любимую медвежью шкуру и пил горячий чай, неотрывно глядя на огонь и думая о чём-то своём.

– Чего грустишь? – спросил он Арджуну, заметив, что тот был чем-то опечален.

– Да нет, не грущу… Хотелось бы сегодня спокойно ночь провести.

Последние две ночи прокажённые добирались до их плато и им приходилось сражаться. Конечно, их было немного, но всё равно приятного мало. Один вид этих живых мертвецов вселял ужас.

Джаладут улыбнулся и ничего не ответил. Вновь воцарилось молчание.

– Как думаешь, когда они вернутся? – Арджуна задал вопрос, который все эти дни его беспокоил. Джаладут развел руками.

– Сложно сказать. Но если в ближайшие дни не вернутся, то это будет большой проблемой.

***

Шло девятнадцатое столетие с момента начала правления царицы Ша́гни. Много лет назад она захватила власть над миром, уничтожив династию праведных царей, поработив все народы и континенты. Царица покрыла землю кровью и страхом, положив конец духовной культуре, которая на протяжении многих тысяч лет процветала в мире. Её приход к власти ознаменовал новую эпоху. Эпоху зла и порока.

Задолго до этого человечество стало претерпевать духовный кризис. Всё общество было нацелено на потребление: огромное количество услуг и товаров заполняло города, дома и умы людей. Всё покупалось и продавалось, а деньги были единственным атрибутом власти и успеха. Великие державы постоянно конфликтовали друг с другом прямо или косвенно. В этот момент мир встал на развилке: пойдя по одному пути, люди могли ещё больше погрузиться в невежество и постепенно прийти к анархии и саморазрушению, пойдя по другому, они могли пересмотреть свои взгляды на жизнь и возродить духовную культуру. В этот момент появился яркий лидер, основавший новое духовное движение, его звали Шри́ла Прабхупа́да. Садху[1] из Индии уже в преклонном возрасте приехал на Запад и изменил сердца людей, объяснив им природу этого мира, природу человека и Бога.

За невероятно быстрый срок это движение распространилось по всему миру. Люди становились вегетарианцами, начинали вести праведный образ жизни, создавали крепкие семьи, привносили в общество много блага за счёт своей деятельности. Они занимались духовной практикой, возрождая свои забытые отношения с Богом. Они уважительно относились ко всем духовным традициям. Постепенно некоторые финансовые магнаты и властолюбивые лидеры стали понимать, что движение Прабхупады представляет угрозу для них. Люди всё больше осознавали истинность всего того, о чем им говорили вайшнавы[2]. Поэтому в мире становилось всё больше вегетарианцев, всё больше тех, кто стремился жить просто, не обуславливая свой быт излишним комфортом. Из-за этого многие корпорации теряли деньги и власть. Началась негласная война. Некоторые представители власти и СМИ пытались сформировать ложное представление у людей об этом обществе. На них подавали в суд, публично клеветали, но всё это не приносило никаких результатов. Вайшнавы всегда давали достойный отпор подобным атакам. Их молитва приносила им удачу и защищала от бед. О них заботился сам Господь. Оставаясь простыми и смиренными, вайшнавы не стремились ни к деньгам, ни к власти. Но всё складывалось таким образом, что и то, и другое само шло к ним.

Через некоторое время в Индии был построен самый большой в мире храм, а вокруг него целый город, жителями которого были преданные Богу люди. Это стало точкой отсчёта, началом глобальной революции в сердцах людей. Духовная культура начала расти с такой невероятной скоростью, что за считанные десятилетия сотни тысяч людей принимали новый образ жизни, приходили в разные религиозные течения в поисках истины. Политики и влиятельные бизнесмены становились преданными Бога, менялась социальная атмосфера в обществе: резко упало число разводов, самоубийств и абортов, некоторые воюющие державы заключали вечный мир, мясная, алкогольная и табачная индустрии начали банкротиться. Нарастало недовольство людей в отношении опытов на животных, существования скотобоен и охоты. Бурные протесты привели к тому, что большинство подобных фабрик и предприятий было снесено. Конечно же, многие были недовольны таким положением вещей. Совершались покушения на духовных лидеров, открытые нападения. Но все это было безрезультатно.

Один непревзойдённый в то время учёный, русский академик Касаткин, изобрёл химический состав, нейтрализующий ядерную энергию. После этого была сформирована международная лига «Союз», в которую вошли представители всех влиятельных держав. Совместным решением они приняли постановление утилизировать все военные запасы ядерных зарядов.

Когда все атомные бомбы в мире были нейтрализованы, многие подпольные террористические организации, желающие захватить власть в свои руки, почувствовали себя более уверенно. Некоторое время спустя, самая могущественная банда преступников вступила своими войсками на территории мирных стран. Началась третья мировая война. Руководителем террористов был злодей Ви́лхерд. Именем Бога эти люди прикрывали свои собственные интересы. Но всё то бесчинство, которое они вытворяли, не имело ничего общего ни с Богом, ни с Его учением. Ни одна религия их не поддержала. Они принимали наркотики, алкоголь, насиловали женщин, убивали мирных жителей, несли хаос и опустошение и при этом говорили, что действуют во имя Всевышнего.

В мире начались волнения. Тогда один из духовных лидеров общества, старец Памфамир, выступил перед всеми СМИ с такой речью:

«Друзья мои! Мои братья! Сегодня мы наблюдаем с вами в высшей мере лицемерное действо! Группа жестоких людей, прикрываясь тем, что якобы они несут миру истинное знание о Боге, совершает много зла! Но как можно связать свет и тьму? Как можно допустить, чтобы всемилостивый Творец поощрял их злобные поступки?! Эти люди говорят о том, что их вера истинна, а все другие религии ложны. Но что такое вера? Неужели внешние обозначения и пустые слова определяют приближённость человека к Всевышнему? Неужели мы не сможем узреть проявлений той же самой любви к Богу во всех религиозных течениях? Господь дал нам этот мир, чтобы мы научились быть смиренными. Научились признавать Его волю, терпеливо выдерживать испытания, ниспосланные Им. Братья мои, величие Бога безгранично, и каждая истинная религия признаёт это. Считать, что Творец создал только один путь, чтобы люди могли постичь Его, равнозначно тому, что бы ставить под сомнение Его величие. Поэтому нет в их послании ни капли истины. Посмотрите на них! Разве подобает человеку, да ещё и верующему в Бога, убивать невинных людей?! Разве может он позволить себе разгульный образ жизни?! В чем их вера? В чем их смирение? Скажу вам, друзья, что они не следуют за Богом. Они идут за самим дьяволом! И наша ответственность в том, чтобы их остановить. Мы применим силу, но не для того, чтобы возвыситься! Не для того, чтобы утвердить свою власть! А для того, чтобы защитить праведных, невинных людей. Господь дал нам волю, чтобы мы могли выбирать и действовать и дал молитву, чтобы мы не забывали о Его величии. Чтобы победить, нам потребуется и то, и другое. Мы призываем все народы объединиться и дать отпор вестникам тьмы!»

Война продлилась всего два года. Все страны совместными усилиями очень быстро отбили нападение и в скором времени выстроили осаду вокруг очага их восстания. Но прошёл целый год, прежде чем была одержана окончательная победа. Вилхерд начал вести подлую войну, забирая в плен невинных женщин и детей, вырезая целые кланы в беззащитных деревнях, продавая в рабство людей, уничтожая священнослужителей, старцев, разрушая храмы. Он не терпел никого, кто не признавал авторитет его выдуманной религии. Если кто-то делал попытку напасть на него, он сразу же убивал мирных жителей в отместку.

Лига «Союз» встала в затруднительное положение. Они пригласили на совещание лидеров духовных общин, чтобы спросить у тех совета, как быть. В считанные дни информация была распространена по всему миру – совместная молитва ради спасения и победы. Люди охотно отозвались на этот призыв. С раннего утра центральные площади во всех городах заполнились последователями разных конфессий. Они весь день возносили молитвы Богу и делали это с одной только мыслью – помочь разрешить военный конфликт. Это было самое яркое объединение религий всего мира в одну семью, семью Бога. Лига «Союз» отнеслась немного скептически к этой идее, но случилось невероятное: через два дня Вилхерд и все его приспешники были найдены мёртвыми. У Вилхерда было своё поместье, охраняемое целой армией. Это была неприступная крепость. И в ту ночь вся его свита вместе с ним самим развлекались, проводя время с женщинами, употребляя наркотики и алкоголь. А наутро они уже спали вечным сном.

Позже выяснили, что обезумившие террористы в тот день расстреляли группу женщин, стариков и детей, отказавшихся склонить головы перед ними. Мирные жители смело смотрели им в глаза, принимая в свои объятья смерть. Войны Вилхерда осыпали их проклятьями, издевались над ними, а потом хладнокровно убили. Бо́льшая часть бандитов уже отдыхала, а выезжать за территорию малой группой, да ещё и в тёмное время суток, чтобы вывести мёртвые тела, было очень рискованно. Тогда террористы решили вырыть большую яму у стены и закопать их прямо там. Докопав до определённого момента, они наткнулись на систему подземных путей, по которым могли бы проползти мыши. Они не обратили на это внимания. Вскоре на другом конце лагеря началось всеобщее веселье. Узнав об этом, воины Вилхерда побросали лопаты и поспешили на празднество, так и не закончив работу.

Ночью же из этих подземных ходов повыползали необычные змеи. Они быстро передвигались и меняли цвет своего тела в зависимости от окружающей среды, как хамелеоны. Их глазки светились ярко-голубым цветом. Это был неизвестный доселе вид змей. Помимо всего прочего, они отличались тем, что были чрезвычайно ядовитыми. За одну ночь они заполонили территорию лагеря и искусали намертво всех злодеев. Удивительным было то, что все мирные жители, находившиеся в плену у Вилхерда, остались нетронутыми этими существами. На следующий день форт был захвачен, и войне пришёл конец.

После этого на планете воцарился мир. Лига «Союз» правила справедливо и честно, основываясь на высших принципах, указанных в священных писаниях всех народов. На далёком севере была сформирована «зона тьмы». Не все были готовы принять новые устои общества. Таких людей ссылали на эту территорию, давая возможность реализовать свои греховные желания. Она была огорожена и строго охраняема. Никто не мог туда просто так войти.

В остальном же мире процветали благость и духовное изобилие. Сыны Земли со временем забыли о жестокости. Все жили дружно и счастливо. На свет появлялось много талантливых и чистых детей, привносивших в мир ещё больше добра и света. Экология планеты очистилась, земля давала богатый урожай. Люди стали здоровыми и удовлетворёнными.

Позже была установлена монархия, и власть перешла в руки праведных царей, которые на протяжении многих тысяч лет поддерживали на Земле духовную культуру и порядок.

Глава 2

Сзади устроившихся у костра мужчин рос высокий хвойный лес. А перед ними располагалась поляна, заканчивающаяся обрывом. Пар из кружки чая, который неторопливо попивал один из них, плавно вздымался в небо. Полная луна ярко светила. Дрожащие тени от костра вытягивались вдоль земли.

Лагерь располагался на высоком плато, забраться на которое можно было только по узкой тропе или по скалам. Деревню, в которой они жили, окружала высокая монолитная металлическая стена. Несмотря на то, что она давала надёжную защиту, в последнее время у тропы круглосуточно дежурил дозор.

Странники, периодически забредавшие к ним, все как один рассказывали о сожжённых и разорённых поселениях. Они говорили, что лучшие войны царицы Шагни стали истреблять всех бунтарей и противников. Но никто не воспринимал их слова всерьёз. Люди всякое говорят. Всевозможные гадалки и астрологи уже всем надоели своими предсказаниями о конце света. А бродяги, как никто другой, любили распространять подобные сплетни. Но потом случилась беда, которая поселила страх в сердца жителей деревни.

Три недели назад никому неизвестный торговец пришёл к воротам их поселения. Стражник стены заметил что-то неладное и не пустил его. Если бы не его опыт, то всё сложилось бы куда хуже. Этот незнакомец оказался оборотнем – машиной, внешне похожей на человека. Их создают специально для того, чтобы совершать диверсии. Оборотень, после того, как ему закрыли проход, взорвался. Ворота были разрушены, лагерь стал уязвим.

Люди запаниковали. Несколько мужчин под руководством деда Ку́рмы отправились в поход за материалом для новых ворот. Они искали сверхстойкий сплав металла, который мог бы выдержать подобные атаки.

В то же время из ближайшего поселения, находящегося в двухстах километрах от них, принесли послание. Их лидер просил о помощи. На них участились нападения бандитских шаек, бродящих повсюду в забытой долине. Им нужны были продовольствие и боеприпасы.

Совет принял решение отправить к ним отряд бойцов. Пять опытных воинов, во главе которых был Анна́да, покинули родные места, спеша на помощь.

Прошло три недели. Команда деда Курмы вернулась из путешествия с целым караваном строительного материала, продуктов и оружия. Началась реконструкция ворот.

А единственной защитой лагеря всё это время оставался небольшой дозор, состоящий из двух лучших бойцов – Арджуны и Джаладута. Они каждую ночь охраняли подступы к вершине. Они ждали сигнала от ушедшего отряда и переживали из-за длительного отсутствия друзей.

Днём их сменяли брахмачари[3].

Ситуация осложнялась тем, что последние три ночи на дозор нападали ходячие мертвецы. И с каждым разом их было всё больше..

Современная цивилизация – это место нескончаемых страданий, насилия и порока. Вайшнавы стараются привлечь последних разумных людей к той истине, по которой живут сами. Часто ценой собственной жизни. Тех отважных, которые идут в мегаполисы ради этого, считают героями. В былые времена, когда движение только зарождалось, преданные[4] могли ходить по городам свободно, никого не боясь, раздавая книги, воспевая Святое Имя[5]. Сейчас по всем улицам расставлен патруль. Это вооружённые роботы и солдаты, которые без лишних раздумий и сожалений убивают любого.

День в мегаполисах проходит под полным контролем: каждый занимается своим делом, трудясь на бесконечных заводах и фабриках. Но с наступлением ночи дневная охрана уходит, а на улицах начинается ад: открываются бары, казино, дома терпимости. Люди пускаются во все тяжкие.

Представители тёмной власти тоже присутствуют на ночных улицах, и они куда более жестоки, чем дневные стражи. Лангоньеры – маленькие, размером с теннисный мяч металлические роботы. С виду безобидные шарики, но когда доходит до дела, они выставляют острые крутящиеся лезвия и стремительно нападают на свою жертву.

По одиночке они не представляют собой большой угрозы. На улице их постоянно видно – они медленно перекатываются с одного места на другое небольшими кучками. В их движениях не прослеживается особого порядка, они лишь напоминают своим видом о том, что территория находится под присмотром. Но когда кто-то становится целью их атаки, они за считанные секунды собираются вместе, выпрыгивая из водостоков, канализаций, крыш, узеньких переулков. И стоит только человеку нарушить закон, как на него со всех сторон налетают несколько десятков лангоньеров. Шансов спастись нет. За всё время лишь единицы смогли выжить после их атаки.

Те из людей, которые хотят ночью спать спокойно, должны купить у властей статус неприкосновенности. Такие личности находятся под защитой. Но неприкосновенность стоит дорого, мало кому она по карману. Поэтому большинство вынуждено коротать ночь в постоянном страхе, держа нож под подушкой. Крики «На помощь!» уже никого в мегаполисах не удивляют, потому что жители постоянно их слышат. Каждая ночь для многих становится последней. Банды, психи и прочие безумцы только и ждут темноты, чтобы начать вершить свои грязные дела. А для кого-то ночь – время охоты. Бедность и голод в мире дошли до предела, и люди убивают друг друга чтобы съесть.

Поэтому нынешние проповедники – мужчины не из робкого десятка. Они обучаются единоборствам, владению оружием. Пытаясь устроить побег из городов для тех, кто нашёл вайшнавов и захотел присоединиться к ним, им часто приходится сражаться. Иногда кто-то из них погибает. А иногда пропадают без вести целые команды бойцов.

На запястье Джаладута завибрировал датчик движения. Кто-то вступил на тропу! Он резко вскочил и выхватил меч. Шкура медведя сползла с его широкой спины и упала на землю. Через две минуты в темноте раздался шорох. Арджуна встал, одновременно выхватив стрелу и вставив её в лук.

Глава 3

– Не стреляйте! – послышался голос.

– Кого это ещё принесло? – тихо проворчал Джаладут.

Джаладут был широкоплечим мускулистым мужчиной с коротко стрижеными волосами. Где-то метр восемьдесят ростом. Выраженные надбровные дуги, скулы и широкая челюсть. Объёмная шея, морщинистый лоб, крепкие здоровые зубы. Лицо покрыто мелкими шрамами и плотной щетиной. Густые брови, чёрные глаза, суровый взгляд. На левой руке татуировка морды злой чёрной собаки. На правой – такой же белой. Левое ухо деформировано от перелома, на правой части шеи татуировка тилаки[6]. Он был одет в защитный костюм: чёрная кольчуга облегала могучий торс, а на ней тёмные металлические наплечники и нагрудники, украшенные по кайме позолотой. Плотные штаны перевязаны широким кожаным ремнём, на котором крепилось несколько небольших футляров. Металлические пластины покрывали уязвимые места на руках и ногах. Ботинки с высокой шнуровкой, заляпанные грязью. Из-за спины торчит рукоятка одного меча, перевязанная бордовой лентой. Второй меч он в этот момент крепко сжимал в левой руке.

Арджуна был повыше, чем его друг. Его лицо не было таким же грубым. Если бы не лук и доспехи, то можно было подумать, что он актёр или модель. Короткие каштановые волосы, длинный ровный нос. Большие и выразительные карие глаза. Широкие плечи, узкая талия. На нём были черные, матовые доспехи. На их задней части от икр до плечей тёмно-красным цветом сделана гравировка большой птицы. На правой кисти висела темно-зелёная, плетёная из ткани повязка, которую обвивала фигурка маленького серебряного дракона. Похоже, что подарок от женщины. Его пояс был обвязан плотной тёмной тканью, крепко обхватившей самурайский меч, катану. Большой лук, который Арджуна ловко держал в руках, был украшен ручной резьбой. А наконечник стрелы, вставленной в натянутую тетиву, отличался узорной ковкой с симметричными изгибами, плавно расходящимися в разные стороны от острия.

Во тьме показалась фигура – худощавый бледный мужчина в чёрном, местами запачканном грязью плаще с капюшоном. Он медленно приближался.

– Стой! – низкий голос Джаладута звучал так устрашающе, что ему невозможно было не подчиниться. Мужчина остановился. Джаладут отпустил руку.

– Меня зовут Ве́ну, я музыкант. Иду в сторону южного форта в Порт-Элизабет. Мне бы пару дней отдохнуть.

– В сказки, значит, веришь.. Ну-ну. Вену, что же ты по ночам-то бродишь? – Спросил Джаладут. Он махнул, приглашая того подойти к костру. Арджуна ослабил тетиву и вернул стрелу в колчан. Джаладут с сожалением посмотрел на валявшуюся возле ног кружку, из которой вылился чай.

– Ночью сейчас безопасней передвигаться.

– А прокажённых не боишься? – Джаладут убрал свои вещи с бревна, освободив место музыканту.

– Боюсь. Но чёрные псы пострашнее будут.

Он подошёл к костру. Поприветствовал мужчин, поклонившись. Арджуна ответил ему тем же, а Джаладут еле заметно кивнул, указывая на свободное место. Вену снял рюкзак и присел. У него были светло-голубые глаза. Лицо усеяно веснушками. На ногах – высокие берцы, а под плащом – походный костюм песочного цвета.

– Откуда ты? – cпросил Джаладут.

– Да я подолгу нигде не остаюсь. Сейчас иду из общины, расположенной в Уральских горах.

– Пранастан?

– Да.

– Как там поживает Дрона?

– Дрона пропал после атаки на их лагерь чёрных псов.

Джаладут нахмурился. Присел на бревно и начал рыться в своих вещах. Достал термос и ещё одну кружку. Глянул на Арджуну, показывая ему взглядом на всё это. Тот отрицательно покачал головой. Джаладут пожал плечами, и налил горячий чай в два стакана. Один протянул страннику.

– Благодарю, – тот взял кружку и поставил её на землю. Достал из рюкзака клетчатый плед и укутался в него.

– Да, хороший воин, – продолжил разговор Джаладут. – Как всё произошло?

Вену поёжился. Накинул плед на голову. Взял кружку двумя руками и устремил взгляд на медленно поднимающийся из неё пар.

– Везде тот же сценарий, – заговорил он, не поднимая глаз. – Пранастан. Заувид. Горные монахи, община Севгилим, лесные отшельники и другие. Вы разве не в курсе? На наших серверах только об этом и говорят.

– Сюда не проходит интернет-сигнал.

– Как так? – Вену удивлённо посмотрел на своих новых знакомых.

Интернет и компьютерные технологии окутывали весь мир. Люди могли получать самую свежую информацию о происходящих событиях из любой точки земного шара. В некоторых регионах были даже целые поселения людей-игроманов, которые полностью находились во власти иллюзорной реальности. Они с самых ранних лет погружаются в виртуальный мир и живут там своей жизнью. Все их чувства задействованы в этом – они на самом деле ощущают вкус пищи во время того, как едят в игре, чувствуют аромат, могут осязать предметы. В виртуальной реальности игроман может быть каким-нибудь мачо, любимцем публики и богачом, а в реальной жизни он оказывается никому не нужным толстым лентяем, который никогда не выходил за пределы своего маленького мира. Алчные коммерсанты специально финансируют развитие данной индустрии, чтобы потом можно было получить побольше денег от этих людей. Это новый наркотик. Игроман подсаживается на него и уже не может вырваться. Он отдаёт все свои сбережения, чтобы оставаться в виртуальном мире, а когда деньги заканчиваются, он продаёт свою свободу. Его отправляют в поселения-иллюзионы, и там он работает на корпорацию бесплатно, которая взамен даёт ему возможность погружаться в выдуманный мир. 99,9% людей являются постоянными пользователями интернета, поэтому было сложно себе представить, что бы где-то были места, обитатели которых не имеют доступа к нему. Сейчас уже это невозможно было вообразить.

– Под нами алюминиевые руды, – начал объяснять Арджуна, – они взаимодействуют со здешней окружающей средой, создавая магнитные поля, которые блокируют все волны, идущие извне. Но на обрыве небольшой сигнал изредка проходит.

– Как же вы обходитесь без связи?

– Ну у нас есть внутренняя сеть, адаптированная под эти условия – друг с другом мы можем взаимодействовать. И ещё есть тайная ба… –Джаладут еле заметно повернул головой, давая знак Арджуне, чтобы тот не рассказывал незнакомцу слишком много.

В былые времена эксперты в области программирования могли создавать вредоносные вирусы, которые взламывали чужие компьютерные системы. Сейчас из-за небывалого скачка технологического прогресса хакеры достигли новых высот в своём искусстве. Они могут одним нажатием кнопки послать импульс, сводящийс ума всех, кто находится в зоне поражения. Могут запускать программы, зомбирующие людей. Те становятся их марионетками, и они управляют ими как хотят. Солдаты царицы Шагни всегда ищут таких гениев и принуждают их служить своим интересам. Они очень умело пользуются данным ресурсом. Ходят слухи, что они даже научились телепортировать людей через пространство. Поэтому большие общины стараются строить свои поселения в изолированных местах, где от внешней сети их блокиуют естественные магнитные поля.

– Так что там произошло? Не трави душу, музыкант, рассказывай, – оборвал его расспросы Джаладут. Ему не хотелось, чтобы тот начал интересоваться, почему они находятся здесь, а не в лагере за плотной стеной. Он был осторожен и бдителен. Отставив в сторону кружку, Джаладут поднял с земли пару щепок и начал отламывать от них по маленькому кусочку, кидая их в костер.

– Сперва.. Возле общин появляются мертвецы. Сначала их мало. Но с каждой ночью приходит всё больше.

Друзья переглянулись. Арджуна почувствовал, как его сердце ушло в пятки. Джаладут медленно повернул голову в сторону рассказчика. Его взгляд пронизывал того насквозь.

– Продолжай, – напряжённым голосом то ли попросил, то ли скомандовал он.

– Потом в одну из последующих ночей происходит нападение, – Вену приставил кружку к губам и сделал пару глотков. – В небе сверкают белые вспышки, как будто молнии. Мертвецы нескончаемой толпой наступают на укрепления, а за ними появляются чёрные псы. Целый отряд огромных воинов. Они прорывают оборону и начинают глушить всех.

Кисти Арджуны были сжаты в крепкий замок. Нахмуренный взгляд Джаладута был устремлён вниз. Его колено постоянно двигалось. Их гость не знал, что на них уже несколько ночей набредают прокажённые – когда друзья услышали, что подобное случается перед генеральным нападением, то обеспокоились. Их ворота пока не были готовы, воинов не хватало, а помощи ждать было не от кого. Разве что только от Бога.

– Смог ли кто-то уцелеть из общины Дроны? – спросил Джаладут.

– Похоже, что нет. Разве эти монстры когда-нибудь отпускали кого-то? Им неведома жалость.

– Как давно было нападение?

– Неделю назад.

– А тебя самого-то не задели?

– Да я ещё раньше ушёл оттуда. Но всё было заснято и выложено в сеть. – Вену посмотрел на своих новых знакомых. – Вы что, не видели? Ах да, у вас только локальная сеть. Сейчас покажу.

Вену достал из рюкзака маленький вытянутый цилиндр. Нажал на боковую кнопку и из него плавно вышел тонкий прозрачный экран, тут же засиявший голубым цветом. Он подошёл к новым знакомым и уселся между ними. Его поведение было таким непринуждённым, как будто он уже много лет их знал. Джаладут и Арджуна уставились на экран. Они раньше не встречались с такой техникой и с удивлением её рассматривали.

– Это что за штуковина? – поинтересовался Джаладут. Он наклонил голову, чтобы посмотреть на компьютер со всех сторон.

– Это Ipol 5608, – сказал Вену и добавил: «Последняя модель. Он все может делать».

– Стрелять может? – уточнил Джаладут, всё ещё изучая прибор. Вопрос мог бы показаться саркастичным, но лицо вопрошающего было всё так же серьёзно. Джаладут был похож на ребёнка в этот момент. Он не стеснялся показывать свой живой интерес к необычному устройству. Арджуна улыбнулся.

– Нее, – Вену это тоже развеселило, – стрелять не может.

– Вот видишь, – сказал Джаладут, – значит, не всё может. Ладно, – он выпрямился, резко вздохнули слегка нахмурил брови. – Давай показывай, что там у тебя?

– Тааак.. Это не то, это тоже, – Вену листал видеозаписи на устройстве. – Вот! – Он нажал на нужный файл и отдалил экран так, чтобы всем было видно.

Послышался лязг мечей, крики людей, грохот.

– Шалагра́м, сзади! Нет! Шалаграм!! – закричал автор записи. Камера находилась на его лбу, и можно было видеть всё от первого лица. Только что высокий худощавый мужчина, стрелявший из лука, был на их глазах оглушён разрядом тока, который передался ему через металлические перчатки огромного человека. Или не человека? Тот неожиданно появился за его спиной. Два метра ростом. Всё тело покрыто необычайно большими мышцами, поверх которых натянут защитный костюм чёрного цвета. Лицо закрыто плотной маской, только выпуклые очки ярко светились, переливаясь то красным, то оранжевым цветом. Он дышал через респиратор и каждый его вдох доносил до оператора приглушённый характерный звук. Его внешний вид вселял ужас. Снимавший видео выставил вперёд лук и выстрелил. Но чёрный пёс лишь сжал кулак, по которому проискрился ток, и стрела, долетевшая до цели, упёрлась в невидимое защитное поле. Арджуна выкрикнул:

– Ну стреляй же быстрее! Ну давай!

Сбоку на чудовище напал коренастый узкоглазый мужчина. На нём были оранжевые одежды, а сзади гладко выбритой головы свисала короткая косичка. Он стал наносить удары двумя мечами. Атака была очень стремительной, но чёрный пёс успевал её отражать, выставляя блоки руками. Мечи со звоном ударялись об укреплённые предплечья врага, не нанося тому никакого урона. Тут уже не выдержал Джаладут:

– Да выпадами его пробивай! Бей прямо в пузо! Проткни гада! – он ударил кулаком по бревну.

Пока воин в оранжевых одеждах поднимался на ноги после неудачной атаки, чёрный пёс сделал шаг назад, приподнял голову и, расставив согнутые в локтях руки в стороны, замер. В его теле раздался звук, напоминавший набирающий обороты двигатель самолёта. Через секунду он как молния налетел на мужчину, нанеся ему череду невообразимо быстрых ударов кулаками. Защитник Пранастана не смог устоять и упал без чувств.

– Да что же ты будешь делать! Эхх! – Джаладут вскинул руки.

Оператор опять начал стрелять. Вдруг он закричал от боли, и камера поднялась вверх на метр. Посмотрел вниз. Из груди торчало кровавое острие кинжала. Потом камера упала на землю. Изображение повернулось вбок. Мимо прошёл ещё один пёс. Из его рук торчали широкие лезвия.

– Я бы тебе руки собственными зубами отгрыз за это! – всё не унимался Джаладут. Он вскочил, а затем снова сел, продолжив просмотр.

Камера опять слегка передвинулась, охватив своим взором сам лагерь со стены. Множество солдат нападали на бойцов царицы Шагни, но те оставались неуязвимыми. Подобно акулам в окружении мелкой рыбёшки, они утверждали своё абсолютное господство в сражении. Несколько домов горело, вдали виднелась сверкающая в огне чакра[7] храма. Затем видео прервалось.

Вену выключил экран. Посмотрел на ребят. Их брови были нахмурены. Джаладут встал и отошёл в сторону, оказавшись спиной к остальным. Вену подумал, что тот так сильно расстроился, что даже потерял дар речи. Но он не знал Джаладута. А вот Арджуна расстроился. Ему было не по себе от всех тех страданий, которые он увидел. От этой бесчувственной жестокости солдат царицы Шагни.

– Ты заметил, как он блокирует стрелы, Арджуна? – спросил Джаладут. Затем он повернулся и посмотрел на друга. В его глазах появился странный, неуместный блеск. Его лицо выглядело вдохновлённым и даже довольным. Арджуна с Вену были озадачены. Но потом Арджуна всё понял: война – это стихия Джаладута. Он был рождён для того, чтобы держать оружие в руках и смело идти на смерть. Как опытный воин он разглядел что-то интересное в этом видео и спешил поделиться этим со своими собеседниками. Не дождавшись ответа, он сам продемонстрировал то, что Арджуна хотел сказать: сжал свой кулак.

– Это тебе не Ipol, у них встроенное защитное поле в доспехах, – продолжал монолог Джаладут. – Раньше такого не было, – он начал ходить взад-вперёд. – С моей последней с ними встречи их реакция возросла. Они стали выше и мощнее, – Джаладут остановился и задумался, прикрыв подбородок рукой. – А ты видал это ускорение, дружище?! А техника ударов? – Джаладут резко сделал удар правой рукой. – Идеальные хуки[8]! Я думаю, что с их массой каждый удар становится смертельным… – затем он уселся на бревно напротив ребят. – Да уж, хорошо их понатаскали.

Вену в этот момент понял, что перед ним не просто бугай. Один факт того, что Джаладут уже раньше встречался с псами и остался жив, говорил о многом. Но он всё же решил уточнить:

– А вы что, уже сражались с элитными отрядами?

Джаладут ухмыльнулся.

– Да было дело. Много воспоминаний осталось от них.

Потом добавил: «И шрамов на теле».

– А Вы? – он обратился к Арджуне. Тот отрицательно покачал головой.

– Ты заметил слабые места? – Джаладут вернулся к начатой теме.

– Выносливость? – предположил Арджуна.

– Не, эти буйволы накачаны такой химией, что выносливость у них тоже «будь здоров».

– Тогда не знаю..

– Их тренируют с малых лет. Дают специальное питание, ускоряющее рост мышц и костей. Разбивают всю психику, чтобы они стали невосприимчивы к чувству жалости и сострадания. Они разделяются на несколько видов. Те, которых мы видели, – это танкеры. Они самые огромные и специализируются на ближнем бое. У них, конечно, не хватает мозгов для того, чтобы планировать стратегию сражения, но когда они оказываются на поле битвы, то это большая проблема. Здесь они как рыба в воде – действуют очень слаженно и чётко. Танкеры также делятся на два подвида: убийцы и собиратели. Первый, которого мы видели на видео, – это как раз собиратель. Он, как правило, никого не убивает. Просто глушит электричеством, а потом уносит с собой своих жертв. Что с ними дальше происходит, мы с вами хорошо знаем – Арджуна и Вену поморщились. Джаладут продолжил:

– Тот, который пронзил оператора, – это убийца, как вы уже догадались. Их выпускают в бой, только когда нужна быстрая победа и когда человеческие ресурсы противника не имеют большого значения, – Джаладут активно жестикулировал во время своего рассказа. Было видно, что для него эта тема представляет живой интерес. – Убийцы – это самые опасные бойцы. Их не волнует, кто перед ними стоит: взрослый мужчина или слабый ребёнок. Они уничтожают всех.

– А кто есть ещё? – спросил Вену.

– Ну, например, стрелки. Они не такие мощные, но искусны во владении огнестрельным оружием. Каждый такой боец очень ценен для армии царицы Шагни. Потому что не каждому под силу стать таким. Нужен врождённый талант, как у Арджуны, например. – Арджуна смутился, а Вену с уважением посмотрел в его сторону.

– А почему в них такой дефицит? – поинтересовался Вену.

– Да потому что Кали-юга на дворе, брат! – Джаладут снова встал и начал ходить из стороны в сторону. – Ты где видал, чтобы в мегаполисах рождались талантливые люди? С каждым поколением дети всё больнее и слабее. У кого хватает мозгов, те покидают эти Богом забытые места. А мы им в этом помогаем.

Наступила пауза. Между мужчинами установилась дружеская атмосфера, отчего каждому на миг показалось, что они находятся не в ночном дозоре, где в любой момент их жизням может угрожать смертельная опасность, а где-то на природе, куда они выбрались, чтобы отдохнуть и поговорить по душам у костра. Джаладут подкинул свежих дров в огонь и уселся на своё место.

– Мозги, – вдруг сказал Арджуна. Джаладут и Вену вопрошающе посмотрели на него.

– Мозги – вот их слабость, – Арджуна улыбнулся. – Ты же сам сказал, что у них не хватает мозгов!

Вену засмеялся.

– Да, ты прав, дружище, – Джаладут дотянулся до него и по-дружески потрепал за плечо. – Ну что там, скоро уже рассвет? – спросил он, и Арджуна только хотел посмотреть на часы, как датчик движения Джаладута начал непрерывно вибрировать.

Глава 4

– Что это? – поинтересовался Вену.

– Это знак того, что тебе пора идти в лагерь. Причём как можно скорее, – ответил Джаладут. Он залил огонь водой и обнажил клинки.

– Может, просто гости? – предположил Вену, быстро засовывая в рюкзак плед и надевая его на спину.

– Да, вонючие мертвяки, – ответил Джаладут. – В лагере ещё пообщаемся, уходи быстрее!

Он побежал прочь.

– А ты забирайся на вышку.

Арджуна кивнул и побежал в сторону леса, где виднелась деревянная пятиметровая башня. Поднявшись наверх, он достал несколько стрел из колчана, воткнул их в ограду и замер. Джаладут выбежал вперёд, на центр поляны, и тоже остановился. «Затишье перед бурей», – подумал Арджуна.

– Похоже, что их гораздо больше, чем раньше. Датчик все не унимается.

Они общались через микрорации, вставленные в уши.

– Какая стратегия?

– Моя любимая. Гасим всех без разбора, – Джаладут провернул мечи в кистях. – Похоже, что кто-то из генералов темной ведьмы обратил своё внимание на нас. Знаешь, у меня есть идея.

– Какая?

– Зови ребят, – Арджуна не поверил своим ушам.

– Но они же никогда не сталкивались с прокажёнными! – он был уверен, что нельзя было звать детей на битву с этими существами!

– Ничего, это будет хороший урок.

– Но что если они погибнут? Не проще ли нам самим спрятаться за стену?

– Дружище, все мы когда-нибудь умрём. А за стеной многому не научишься. Где они ещё вырастут, как не в битве? Где ещё закалится их характер? Поражать мишени в ашраме[9] – это одно, а встретиться лицом к лицу с противником, желающим твоей смерти, – это совсем другое! К тому же нам сейчас нельзя уходить – ворота всё равно не закончены, а здесь более удачная стратегическая позиция. Боюсь, что в этот раз нам самим не справиться.

Арджуна переключил волну. Его руки немного тряслись. Брахмачари сегодня действительно предстоит серьёзное испытание. Они никогда ещё не встречались с врагом лицом к лицу. Никогда их мечи не пронзали плоть живого существа. Хотя сложно назвать прокажённых живыми…

Люди в мегаполисах вынуждены жить в невероятном ритме. Они постоянно обуреваемы страхом и безнадёжностью. Днём приходится трудиться не покладая рук, а ночью всё приходит в хаос, и анархия захватывает городские улицы. Кто не смог купить статус неприкосновенности, вынужден заботиться о себе и своих близких сам.. Как можно вынести всё это, ведь ресурсы человеческого тела ограничены, еды и воды не хватает, даже за свежий воздух приходится платить?! Атмосфера в городах настолько загрязнена, что ходить без респираторной маски осмеливаются лишь бездомные пьяницы и безумцы. Генералы царицы Шагни нашли выход, создав камеры восстановления – специальные капсулы, расставленные на всех предприятиях, улицах, площадях. Воспользоваться ими может любой житель и абсолютно бесплатно. На пять минут человек должен войти в неё, и за это время его организм будет подвергаться разного рода излучениям. Так его тело полностью избавляется от сонливости и голода, но через некоторое время все эти позывы возвращаются с новой силой, и человек становится полностью зависимым. Каждый день он вынужден вставать в очередь, чтобы облучиться. В обиходе люди прозвали камеры восстановления батарейками. Горожанин, подсевший на батарейку, может выжить без еды и сна, но не всё так просто. Продолжительность жизни таких людей сокращается. Как правило, больше 5-10 лет ещё никто не выдержал. Но это полбеды. Если бы они умирали, всё было бы ещё не так страшно, но они не умирают… В определённый момент ресурсы организма заканчиваются, и человек теряет рассудок. Его сознание умирает, остаётся лишь тело. Тело, в котором просыпается неутолимый голод. Они становятся прокажёнными, мертвецами, бродящими по всем окрестностям и поедающими всё, что найдут. Как только батарейка фиксирует, что человек вот-вот "разрядится", его тут же забирают и вывозят за мегаполис, за большие стены, ограждающие выжженную землю от безумных улиц. Так тёмные генералы решают ещё одну задачу: люди боятся бежать из городов, поскольку там бродят эти мертвецы.

И вот уже третью ночь подряд Арджуне с Джаладутом приходится сражаться с ними. Их медленное приближение, обезображенные тела, безжизненные глаза вселяют ужас. Они издают отвратительный звук, что-то среднее между треском и бульканьем. А ещё они могут ускоряться.. Многие потерпели поражение от прокажённых лишь из-за того, что не знали об этом. Вроде бы, вот он, в сорока метрах от тебя, можно спокойно прицелиться из лука и выстрелить, но вдруг зловонная фигура начинает быстро бежать и уже через считанные секунды стоит прямо перед тобой…

– Дха́нур, ты слышишь меня? – сказал Арджуна в рацию. Через несколько секунд раздался юный голос:

– Да, Арджуна прабху́[10], что случилось? – это был самый старший из брахмачари, 14-летний Дханур.

– Буди ребят, через пять минут вы должны быть у обрыва в полной боевой готовности. Скажи Магомеду, пусть как-то заблокирует проход. На стене пусть останется Артём и О́джасви. Вас же пятерых мы ждём здесь.

– Я все понял! – связь прервалась. Арджуна не переставал удивляться им. Его вдохновляло это бесстрашие и послушание. Никаких вопросов. Полное доверие.

– Арджуна! Они ещё и по обрыву забираются! – на этот раз через рацию говорил Джаладут. Арджуна посмотрел на него сверху, тот синхронно взмахнул своими мечами и присел, приставив их концы к земле.

Совсем рядом от вершины раздались уже знакомые им звуки треска и бульканья, чем-то отдалённо напоминающие работу дизельного двигателя. Перед обрывом показалась громоздкая фигура. Она немного покачивалась, но не шла вперёд. Это был безглазый мужчина с разорванной челюстью. Весь измазанный в грязи, он неестественно двигал конечностями. На нём были драные одежды, покрытые кровью и гноем. Босые ноги изрезаны от ходьбы по острым камням. Арджуна натянул тетиву и выстрелил, пробив ему голову. Он улетел в пропасть.

– Хороший выстрел! Смотри, оставишь меня без дела, – пошутил Джаладут. Арджуна удивился тому, как Джаладут ещё умудряется не терять чувство юмора в этой ситуации! У него самого тут чуть сердце не выпрыгивает.

Со стороны тропы послышался треск. Сразу шесть фигур медленно вышли на поляну. Толстые и худые. Обезображенные. В разорванных грязных лохмотьях. У кого-то не хватало руки. У других некоторые части тела были неестественно изогнуты.

А ведь когда-то это были обычные люди. Кто из них тогда мог предположить, во что он превратится? Каждый ходячий мертвец в прошлом хотел просто быть счастливым. Как любой другой житель мегаполиса он пытался найти счастье во всём том, что его окружало. Ставил себе цели и усердно работал ради их достижения, но, добиваясь чего-то, со временем понимал, что это не приносит того удовлетворения, которого он хотел. Оказывалось, что любое его устремление имело обратную сторону медали. За любым счастьем скрывались страдания, которые он никак не планировал получить. Это был лишь мираж. На всех рекламных плакатах горожане видят удовлетворённых людей, сидящих за рулём суперкаров, бородатых крепких мужчин с красивыми часами на запястье, красавиц, сводящих всех с ума. Но это обман, ловкая работа маркетологов, которые научились искусно цеплять умы людей. За всеми этими улыбками и лоском не кроется ничего кроме пустоты. Великие диктаторы прошлого, вдохновившие миллионы людей совершать жестокие поступки, были такими же опытными маркетологами. Гитлер обещал своим приверженцам счастье от того, что они создадут чистую расу людей, Ленин убедил народ в том, что счастье им принесёт равенство всех и свержение монархического строя. И за ними пошли. А почему? Да потому что поиск счастья – это естественная потребность любого живого существа. Мы все хотим быть счастливыми, но ищем не там, идём не за теми.

Двое прокажённых подбежали к Джаладуту. Мужчина без руки с разорванной футболкой от «Армани» попытался его укусить, а девушка, передвигающаяся на коленях, хотела схватить за ноги. Джаладут взмахнул своими мечами и тут же оказался в прежней позиции. А два обезглавленных тела валялись возле него.

– В следующий раз я на вышку полезу, а то они так воняют! – похоже, что это всё его только забавляло.

Арджуна выпустил три стрелы. Две из них достигли цели, а одна пролетела мимо. Его последняя мишень – бородатый качок в одной красной рубашке, неожиданно ускорился и врезался прямо в одну из опор вышки. Немного тряхануло, Арджуна выстрелил ещё раз, пронзив противника насквозь.

Вдруг треск раздался со всех сторон обрыва.

– Что это?

– Как бы тебе так ответить, чтобы без бранных слов? – сказал Джаладут. Он встал, вытянув в стороны руки с мечами. Через пару секунд на плато начали забираться мертвецы. Их было так много! Их отвратительное бульканье раздавалось отовсюду. Они помчались к Джаладуту. Какая-то часть отсоединилась и окружила вышку. Арджуна выпускал стрелы вниз одну за другой. Кто-то уже стал взбираться вверх. Он вовремя заметил, что один из прокажённых оказался за его спиной. С разворота Арджуна ударил его ногой в голову – это оказался подросток с кровавыми глазами и оскаленными зубами. От удара он перевалился через ограду. Арджуна решил скинуть лестницу. Достал меч и двумя ударами перерубил держатели. Опустив лук и упёршись руками, оттолкнул ее в сторону.

– Эй! Ты… чего….Творишь… чуть не снёс…. меня! – Арджуна посмотрел вниз. Джаладут вертелся как юла! Во все стороны от него разлетались части тел прокажённых. Он приседал когда его пытались схватить сверху, успевая рассечь мечом живот противника пополам, блокировал атаку из-за спины, делал кувырок вперёд, перерезая сухожилия ног нескольким мертвецам, выпрыгивал сальто вверх и, вставая на ноги, успевал зацепить ещё нескольких из них. Какой невероятный воин! Талантливый художник может создать шедевр на бумаге. Но кистью Джаладута были два его меча. Его тело было инструментом, которым он рисовал красками войны. Вот он издал резкий крик и бесстрашно пошёл вперёд тяжёлым шагом на толпу приближающихся мертвецов. Никакой усталости, никакого страха.

– Может быть, ты мне поможешь?

– Ой, – растерянно сказал Арджуна, спохватившись. Он начал отстреливать всех, кто оказывался за спиной его друга. Джаладут уже почти подошёл к обрыву, уничтожая на своём пути всех. В какой-то момент он отошёл на несколько шагов назад, спрятал мечи обратно в ножны и встряхнул кистями. Из его доспехов на предплечье выскочило два коротких широких лезвия. Джаладут начал крушить прокажённых кулаками. Он бросал их на землю, резко вставал, выстреливал руками. Арджуна опять невольно засмотрелся. Мертвецов осталось трое и Арджуна быстро расстрелял их из лука.

Джаладут выпрямился, повернулся и пошёл в сторону леса, немного раскачиваясь из стороны в сторону. От него сейчас исходила такая энергетика, что, казалось, сама земля пульсирует под его шагами.

– А зачем ты пошёл на них в рукопашную? – поинтересовался Арджуна.

– Да чего-то давно никого не колотил, решил попрактиковаться..

И тут их уши пронзил гул огромной толпы мертвецов, взбирающихся по скалам и выходящих из небольшого прохода.

– А вот теперь наступил тот редкий случай, когда я могу сказать: «Такого со мной ещё не было!», – сказал Джаладут, схватив мечи и повернувшись в сторону обрыва.

Около ста прокажённых выбралось на поляну. Арджуна начал стрелять. Джаладут бегом ринулся в толпу. Видно было только сверкание его мечей. Вокруг него образовалось плотное кольцо, и оно сужалось.

– Они тебя захватят! Вырывайся! – прокричал Арджуна, пуская стрелы в круг.

Джаладут заревел как тигр. Ему не выбраться! Арджуна обнажил меч и перескочил через перила. Ухватившись за опору, начал спускаться.

– Держись, я попытаюсь пробить кольцо!

«Как бы ещё это сделать», – подумал Арджуна. Ему показалось что, похоже, это его последняя ночь. В своём сердце он начал молиться.

Глава 5

Она незаметно подошла к нему сзади и нежно обняла руками, приложив голову к его спине.

– Так не хочется тебя отпускать.

– Ра́дха, я..

– Да я знаю, знаю… ничего не говори, – Арджуна перестал застёгивать защиту и взял её за руку. – Ты знаешь, сегодня необычный закат.

– Да, я заметил. Не волнуйся, всё будет хорошо

Арджуна аккуратно разнял её руки и повернулся. Её большие черные глаза блестели от накатывающихся слез. Он прикоснулся к её щеке и большим пальцем провёл по маленькому шраму на её скуле.

– Пойдём со мной? – он вспомнил, как хорошо она умела обращаться с мечом ещё до того, как они поженились.

– Да ну тебя! – она улыбнулась и спрятала своё лицо, упёршись головой в его грудь.

В соседней комнате раздались звуки.

– Это Ана́нда, видимо опять что-то ей снится, – сказала Радха, посмотрев в ту сторону. Ананда – это их третий ребёнок, полугодовалая малышка.

Арджуна немного пошевелился, затягивая наплечник. Радха повернулась и внимательно посмотрела ему в глаза.

– Ну иди давай уже, пойду посмотрю, как там она, – Радха подошла к столу, взяла оттуда свёрток с продуктами и подала ему. Он сложил его вместе со всем остальным в рюкзак, закинул его на плечи, взял лук и направился к выходу. Потом повернулся. Радха подошла ближе и обняла его за шею, встав на цыпочки и прижавшись к нему головой.

– Да хранит тебя Господь!

… Арджуна спустился на землю. Его сердце быстро колотилось. В колчане осталось пять стрел. Все прокажённые рвались внутрь круга к Джаладуту. Арджуна прикинул варианты: если побежит в толпу, то и минуты не продержится, разорвут на части. Стрелять тоже смысла нет – тут же прибегут к нему. Что же делать?

Раздался ещё один крик. «Если уж суждено умереть сегодня, то так тому и быть», – подумал Арджуна. За свои тридцать лет он успел поучаствовать во многих сражениях. Начиная от выходов на татами на соревнованиях по рукопашному бою в детстве и заканчивая стычками с бандитами и разведчиками царицы Шагни. И каждый раз одно и то же чувство. Сначала страх и ощущение того, что какая-то сила внутри не пускает вперёд. Она говорит: «Зачем тебе это? Пойдём лучше домой, а?» Но потом здравый рассудок брал верх, и он вступал в неизвестность. Его беспокойства и тревоги куда-то уходили. Оставались только настоящий момент и холодный твёрдый разум.

Он натянул тетиву, выпустил стрелу, пробив насквозь голову толстого безрукого трупа. Арджуна начал медленно идти вперёд. Он не чувствовал ног, от притока адреналина не чувствовал вообще никакой усталости, боли. Ещё выстрел. И ещё один. Но он не успел выпустить последние две стрелы. Около пяти мертвецов окружили его. Он с размаха ударил одного из них луком по голове и тут же вонзил стрелу другому в глаз. Один из них – мужчина в форме водителя автобуса – схватил его за ногу. Выхватив меч, Арджуна рассёк его тело на две части. Сзади налетела толстая чернокожая женщина и попыталась впиться ему в шею. Арджуна захватил её за волосы и перекинул через плечо, тут же пронзив насквозь мечом. Она издала какой-то странный предсмертный звук.

Мертвецы из толпы стали идти к нему. Пока никто не ускорился, Арджуна успел закинуть через плечо лук и вытащить кинжал из-за пояса. С оружием в двух руках он пошёл вперёд. В его мыслях почему-то появились Радха, Ананда, Шьям, Бхи́ма, родители. Потом он вспомнил те сокровенные моменты в жизни, когда искренне молился Богу и чувствовал, что Тот рядом с ним. «Помоги мне..», – тихо промолвили его губы.

Он только занёс меч, чтобы снести голову обезображенному старику, как того пронзила стрела. Сзади раздался крик: «Вперёд!». Это выбежали брахмачари! Молодые, ещё не окрепшие ребята в шафрановых защитных костюмам, которые не всем им подходили по размеру, вступили в свой первый бой. Два лучника остались сзади, остальные ворвались в строй мертвецов. Их глаза были полны страха и решимости одновременно. Движения неуверенные, рассеянные. Арджуна побежал за ними. Дханур был самым старшим, все равнялись на него. Он прорывался в самое пекло. Ардужна удивился его ловкости – живые мертвецы были раза в два больше этого мальчишки, но он умудрялся с ними справляться.

– Ты ещё живой? – спросил Арджуна в рацию.

– Да… я… сам… не пойму! – прорычал Джаладут.

Дханур начал теряться в толпе. Арджуна побежал за ним.

– Дханур, стой!

Он скрылся из виду. Раздался крик.

– Что это было? – прозвучало в ухе Арджуны.

– Дханур!

– Дханур?!

В эту же секунду из середины круга раздался дикий крик, похожий на львиный рёв. Брахмачари в растерянности замерли. Мертвецы стали разлетаться в стороны! Появилось какое-то красное сияние в толпе. Оно то исчезало, то появлялось. Небольшие огоньки. Вот ближайшие к Арджуне мертвецы были разрезаны пополам. Перед ними встал Джаладут. В одной руке он держал покрытый красным пламенем меч. В другой крепко прижимал к себе бесчувственного Дханура. Он был вне себя от ярости. Арджуне ещё ни разу не доводилось видеть его в таком состоянии. Лицо было искажено от гнева и злобы. Он не походил на человека.

Со стороны обрыва раздались жуткие звуки – «свежие» мертвецы забирались на плато. Они распределились по всей поляне, окружив защитников деревни.

Воины встали спиной к спине. Арджуна посмотрел на Джаладута. Битва не прошла бесследно. Его руки кровоточили, тут и там на защите видны следы укусов. Из ноги торчал металлический штырь. Юные брахмачари начали прижиматься к Арджуне и ему. Самый младший из них, Гопа́л, заплакал, но потом взял себя в руки. Лук в его руке дрожал. Ачью́та растерянно смотрел по сторонам, держа стрелу наготове. Дханур тяжело дышал, всё ещё находясь без сознания, у Жени кровь текла из носа, Ма́дхава был бледен как мел.

– Ты слышишь это? – спросил Джаладут. Арджуна прислушался. – Флейта?

– Слышу..

Мертвецы начали вертеть головами и поворачиваться в сторону обрыва. Их тела слегка покачивались. Мелодия не прерывалась. И они начали уходить! Все разом поплелись назад и начали падать с обрыва!

– Что происходит? – спросил Арджуна у Джаладута.

– Похоже, что наш новый знакомый не простой музыкант!

Арджуна всё ещё не понимал, в чём дело. Джаладут медленно опустил Дханура на землю. Его тело было укушено в нескольких местах.

На опушке леса в свете луны стояла фигура в плаще. Джаладут вышел вперёд и встал перед остальными.

– Этой ночью вы показали, что значит быть настоящими мужчинами. Противник превосходил вас числом и силой, но вы не сдались и не отступили. Сегодня я принимаю вас как равных себе, потому что не количество прожитых лет определяет зрелость человека, а его поступки. Сегодня вы – герои. И пусть вы останетесь ими до конца своих дней! С крещением!

Джаладут поклонился, сложив руки на груди. Нечасто можно было увидеть, чтобы он перед кем-то кланялся с таким почтением. Брахмачари, все до одного, поклонились ему в ответ. От его слов они почувствовали, что у них как будто вырастают крылья.

Джаладут показал Арджуне на Дханура, намекая на то, что о нём нужно как можно скорее позаботиться. Затем развернулся и направился к таинственному музыканту.

– Женя, берите Дханура и быстро бегите в травмпункт! Вы молодцы. Настоящие герои! – сказал Арджуна. Он потрепал Женю и Мадхаву по головам, приобнял Артёма, вытер остатки слёз со щёк Гопала. Ребята осторожно подняли своего товарища и быстрым шагом отправились в лагерь.

Глава 6

Арджуна подошёл к обрыву и посмотрел вниз. На расстоянии десяти метров была видна огромная куча тел. Кто-то из них вставал и уходил, теряясь в густом ночном лесу, кто-то так и оставался лежать. Холодный лунный свет освещал всю скалистую долину. Кругом были хвойные деревья вперемешку с обрывистыми каменными массивами. Деревья уже не такие высокие, как раньше, и не такие густые. Вдалеке был слышан вой диких собак. «Хорошо, что хоть они не умеют карабкаться по скалам»,– подумал Арджуна. Такая тишина теперь, а в его голове до сих пор звучат жуткие вопли прокажённых. Сердце всё так же колотится и дрожь идёт по рукам. Всего несколько минут назад он мог умереть, но, похоже, что у Бога были другие планы. Арджуна подумал о страхе. Страх есть всегда, но он научился его преодолевать, контролировать себя и идти вперёд несмотря ни на что. Никогда не отступать, никогда не сдаваться. Хотя есть один человек, которому, похоже, чувство страха неведомо. Он посмотрел в сторону.

Джаладут. Несколько поодаль тот общался с неожиданно появившимся Вену, держа его за плечо и периодически громко смеясь. Как будто он только что вышел из кафе, вкусно перекусив, а не из кольца прокажённых, чуть не уничтоживших его! Похоже, его совсем не беспокоило то, что всё его тело испещрено порезами, укусами, ранениями.

Арджуна не слышал о чем они беседуют, поэтому решил подойти поближе.

– О, Арджуна! Славная выдалась битва, не так ли? – спросил Джаладут. Его лицо было радостным и вдохновлённым.

– Да, но тебе надо бы в травмпункт наведаться, – сказал Арджуна, с болью в сердце посмотрев на кровавый вид своего друга.

– Вот ещё! Чтобы меня там матаджи[11] тискали? Нет уж! Дед Курма – вот кто мой проверенный доктор!

Арджуна улыбнулся и обратился к новому другу:

– Вену, что ты сделал? – Вену пожал плечами, показывая на флейту в руке.

– Когда я в детстве начал заниматься музыкой, то заметил, что могу погружать невежественных[12]людей в состояние гипноза через звуки флейты. Они могли часами слушать меня, не отрываясь. С годами я усовершенствовал свой навык. Теперь я могу не только завладевать их вниманием, но и внушать в их головы мысли.

– Так прокажённые ведь уже мертвы! – с удивлением сказал Арджуна. Вену опять пожал плечами.

– Почему-то на них мои способности действуют особенно эффективно.

– А почему ты сразу не помог? – спросил Арджуна. Джаладута этот вопрос тоже заинтересовал, и он с прищуром посмотрел на их нового друга.

– Я.. – Вену растерялся. Опустил глаза. – Я стараюсь не использовать этот дар, когда рядом другие люди. Однажды так сделал, и на следующий день меня уже по всей округе искали войны царицы. Еле скрылся. В наше время нельзя доверять даже тем, кому ты спасаешь жизнь, – он приподнял руки, выказывая сожаление. – Когда я понял, что вам не справиться самим, тогда уже не мог не вмешаться. К тому же там дети были..

Джаладут хлопнул его по плечу.

– Не бойся, музыкант! Мы тебя не сдадим, так и быть! – Джаладут захохотал. – Ладно, друзья! Предлагаю договорить в кафешке у деда Ку́рмы! – Джаладут рукой провёл в сторону лагеря, как бы приглашая всех пройти.

– А правда, что он варит вкуснейший в мире морс? – спросил Вену.

– Не то слово! Правда, я так и не понимаю, как он его делает. Старик не открывает мне свой секрет даже под угрозой смерти! – Джаладут опять зашёлся смехом.

– А что если сейчас появятся чёрные псы? Что если это вторжение? – взволнованно спросил Арджуна. Джаладут развёл руками.

– Ну.. Вспышек света ведь не было, правильно? – он посмотрел на Вену.

– Правильно. Думаю, что нападения не будет. Мне рассказывали, что на просторах за стенами мегаполисов порой спонтанно собираются вместе много тысяч прокажённых. Они бесцельно бродят по диким лесам, уничтожая всё живое на своём пути. Скорее всего, мы столкнулись именно с ними.

– Да.. – Джаладут пожал плечами. – В любом случае, дружище, вдвоём мы с тобой мало что можем сделать против атаки чёрных псов. Будем надеяться на то, что участь Пранастана и других разрушенных общин обойдёт нас стороной.

Арджуна кивнул. Джаладут улыбнулся и приобнял своего друга.

– Я попросил Магомеда, чтобы он нас заменил, как только мы вернёмся, – добавил Джаладут и направился к воротам. Вену быстрым шагом пошёл за ним. Арджуна же стоял на месте.

– Арджуна, ну ты идёшь?

– Да-да, сейчас догоню.

Он решил остаться ненадолго наедине с собой. Внутри было так много переживаний. Он ведь мог не увидеть больше никогда Радху, не обнять младшего сына. Он вспомнил, как в последний раз, когда тот, увидав впервые в жизни град, перепугался и спрятался за него. Арджуна мог больше никогда не скрестить деревянные мечи со старшим сыном, обучая его фехтованию, не пройтись с ним по окрестному лесу, отвечая на вопросы этого юного, но мудрого мальчика. И не увидеть, как растёт Ананда. В такой критический момент он понял, насколько сильно привязан к ним.

Арджуна подумал о том, что в его жизни происходило много такого, что можно было бы назвать случайностью. Но он всегда видел за всеми этими событиями руку Творца. В самых сложных ситуациях он чувствовал Его близость, и это придавало сил. Арджуна смотрел на освещённую луной долину и уже не чувствовал страха. Вся обстановка уже не казалась ему неприветливой и угрюмой. Он чувствовал себя маленьким ребёнком, который всегда находится под защитой своего любящего Отца.

«Спасибо Тебе за всё!» – С улыбкой промолвил он. Ещё с минуту простояв на опушке леса, Арджуна побежал догонять своих друзей. Нельзя ведь пропустить возможность выпить стакан сладкого морса у деда Курмы!

Глава 7

Арджуна догнал их, когда те встали перед воротами. Проход был заблокирован двумя большими телегами, заваленными деревянными ящиками и мешками. Из-за них выглядывало несколько голов с луками наготове. Выше всех из-за укрепления поднялся бородатый смуглокожий мужчина. У него был большой нос и глубоко посаженные глаза. По телосложению и росту он походил на Джаладута, разве что мускулатура была не такая развитая. Поверх камуфляжного костюма на нём был одет чёрный бронежилет. Он пристально рассматривал появившихся у стены людей.

– Магомед, ну бросай ты эти свои дела, мы только после битвы! – Джаладут обращался к привратнику, ответственному за оборону лагеря. В отличие от большинства его жителей Магомед был мусульманином. Но при этом следовал всем регулирующим принципам[13], которые были необходимым условием для того, чтобы находиться в этой общине. Он отличался лишь тем, что у него были другие отношения с Богом. Магомед пользовался абсолютным доверием у лидеров лагеря, потому что неоднократно выручал жителей деревни в самых сложных ситуациях и готов был пожертвовать собой ради спасения других. И он был вторым по силе лучником в их поселении. Первым был Арджуна.

– Джаладут, брат, ты мне скажи одну вещь. Что я держал в руках, когда мы с ребятами вернулись с вылазки в поисках нового генератора?

– Да куклу ты держал разноцветную. Все с мечами были, в крови, а ты эту куклу нёс и говорил, что дочке подаришь. Давай, хорош, а?

Магомед удовлетворительно кивнул и крикнул что-то другим. Окружавшие его пару мужчин и несколько молодых ребят опустили оружие и принялись раздвигать телеги.

Магомед не просто так задал этот вопрос. Ему необходимо было узнать, что его друг настоящий. Очень часто войны царицы захватывали в плен кого-то из повстанцев. Они извлекали из него всю информацию: о нём самом, о друзьях, о близких. А потом убивали. А из безжизненного тела делали робота-оборотня. И отличить его от настоящего человека, который когда-то владел этим телом, было практически невозможно. Есть только один способ – задать ему такой вопрос, ответ на который машина не может знать. Это какая-то незначительная информация, которая, как правило, не всплывает в голове пленника во время пыток.

Джаладут, Арджуна и Вену вошли в лагерь. Ворота уже были почти готовы. На их внешней стороне было отчеканено изображение Ханумана[14]. Он в гневе смотрел вперёд, расставив в стороны мускулистые руки, в одной из которых держал мощную булаву. Двое человек в защитных масках, не отвлекаясь ни на что, сваривали огромную металлическую цепочку, которая будет поднимать и опускать ворота. Магомед настоял на том, чтобы они были механическими, без какой-либо электроники.

Перед мужчинами открылся знакомый и всегда приятный вид: около тридцати небольших бревенчатых двухэтажных домиков спряталось за пятиметровой стеной. Из их окон струился жёлтый свет, а из печей шёл дым. Между ними плиткой были вымощены дорожки, по краям которых светили маленькие фонари. Земля украшалась ухоженными растениями и цветами. Посередине стоял храм, откуда сейчас выходило много людей. Храм был самым защищённым местом в лагере. Единственное здание, отличавшееся по своей архитектуре от других. Построенный из металла, он мог выдерживать осаду долгое время. Рядом стоял дом, в котором жили и учились брахмачари. Вся деревня не спала, несмотря на то, что было 2 часа ночи. Общая тревога, которую подняли из-за разлетевшегося слуха о битве у обрыва, разбудила всех. Эти люди уже многое повидали и знали о той жестокости, которой обладают чёрные псы и об их подлости. Ночные атаки – это их любимое занятие. Многие из жителей когда-то находились в других общинах, которые в последствии были уничтожены. Выжив, они нашли прибежище здесь.

Все собрались вокруг площади с внутренней стороны стены и смотрели на вернувшихся защитников.

– Вы только посмотрите, как Джаладута поранили! Какой ужас!

– Да, что бы мы делали без него? И без Арджуны..

– А кто это с ними?

– Говорят, музыкант, странник.

Люди переговаривались между собой. Джаладут, никого не замечая, общался о чём-то с Магомедом. А Арджуна чувствовал себя неловко из-за того, что на него сейчас смотрело столько глаз.

Отделившись от толпы, к нему подбежала Радха с ребёнком в руках. Джаладут, заметив её, обратился к Арджуне:

– Мы с Вену пошли к деду Курме, а ты тоже давай подключайся, долго не задерживайся, – он сделал небольшой поклон головой в сторону Радхи, та ему ответила тем же, и пошёл в сторону дальнего дома.

Радха была одета в длинную хлопковую плиссированную юбку коричневого цвета. На ногах – белые балетки. Курта[15] льняного оттенка с зауженной талией, длинным подолом и короткими рукавами подчёркивала её красивую фигуру. Тёмно-каштановые волосы не туго заплетены в длинную косу. Небольшие золотые серёжки в виде колокольчиков еле-еле раскачивались, свисая с мочек ушей. В тёмно-зелёном чадаре[16], перемотанном через спину, она укрыла свою маленькую дочь. Радха была черноглазой, смуглокожей, невысокой. Когда она улыбалась, то невозможно было не восхититься теми теплотой и счастьем, исходящими от неё. Её отец был русским моряком, а мать родом из Греции. От папы она унаследовала воинственный дух и любовь к холодному оружию, а от мамы – женственность и неповторимый шарм. С малых лет она помогала маме по хозяйству и занималась фехтованием. Любила возиться с детьми. Но потом судьба разлучила её с родителями, и она даже не знала, живы ли они сейчас или нет. Девять лет назад они встретились с Арджуной и влюбились друг в друга. С тех пор её жизнь наполнилась множеством новых забот. Её кшатрийская[17] природа уступила место естественной для каждой девушки роли жены и матери.

– Если бы ты только знал, как я испугалась! – сказала Радха, внимательно рассматривая Арджуну. – Ты ранен?! –она дотронулась до разорванной защиты на плече.

– Да ерунда, царапина, – он взял её за руку. – Я же говорил, что все будет хорошо, пока с нами Джаладут, этим существам не пробиться до лагеря.

– Я подумала о том, что если вдруг тебя… – она пыталась найти замену неудобному слову, – тебя.. не станет.. то я не знаю, как бы дальше жила. Я молилась всю ночь, дети тоже молились, весь лагерь за вас молился.

– Вашими молитвами мы остались живы.. Тебе не холодно?

Радха поёжилась.

– Немного.. Когда объявили тревогу, я так растерялась, что даже забыла надеть что-то сверху.. У тебя точно всё хорошо? – Радха заметила, что Арджуна смотрит на неё как-то по-другому. Арджуна действительно сейчас испытывал так много чувств. Он как будто в первый раз увидел её, как будто не было этих девяти лет совместной жизни со своими мелкими ссорами, притираниями и бытовой суетой. Смерть была так близко от него, что теперь он совсем по другому оценивал всё, что у него есть. В тот момент, когда он мог всё потерять, он вспомнил, насколько прекрасны его жена, дети, дом, друзья, община.

– Да, всё хорошо, – он улыбнулся. Радха улыбнулась в ответ, и её глаза заблестели счастьем. Ради этой улыбки Арджуна был готов на всё. – Мне нужно идти к деду Курме. Приду домой через пару часов, хорошо?

– Ладно… – сказала она, немного погрустнев.

– Спокойной ночи, красотка.

– Нет, с тобой точно что-то случилось, я же вижу! Колись, в чём дело? – Радха, улыбаясь, с прищуром смотрела своему мужу прямо в глаза.

– Ну.. там.. – Арджуна забегал глазами. – В общем.. Я очень рад тебя видеть. Вот.

Радха всё поняла. Её сердце смогло почувствовать то, что Арджуна не решался выразить словами.

– Я тоже рада тебя видеть… – она прижалась к его груди. Потом, ещё раз заглянув в глаза, медленно повернулась и пошла в сторону дома. А Арджуна быстрым шагом направился к таверне деда Курмы.

Эта таверна была уникальным местом, впрочем как и её хозяин. В то время, когда весь мир находился в хаосе и страхе, этот пожилой человек заявил: «Я не дам грусти и тоске проникнуть в сердца людей! Я создам такое место, где каждый будет чувствовать себя счастливо!» И ему удалось это воплотить. Его таверна «Лотос» была обожаема всеми. Там была очень вкусная еда и напитки, и для всех было секретом, где дед Курма берёт все необходимые ингредиенты! Натуральные и свежие продукты в Кали-югу стали большой редкостью. Что-то жители общины выращивали сами, но старик всегда умудрялся заказывать у торговцев такой провиант, который нельзя было найти ни в какой другой деревне. Таверна была особенной ещё и потому, что всегда таила в себе много историй, баек и легенд. К деду Курме постоянно приходили разные странники, лазутчики, проповедники, которые нет-нет да и расскажут пару интересных историй из своей жизни. За эти годы он услышал многое. И многое мог рассказать. Но понять, что является правдой, а что вымыслом, было сложно.

Он рассказывал об Антарктиде. Он постоянно упоминает о ней. Что, мол, там построен целый город вайшнавов. Что там собрались самые великие мистики и мудрецы, совместившие свои сверхъестественные способности с передовыми технологиями, что позволило им выстроить нерушимую оборону. Через неё не могут проникнуть никакие машины из армии царицы Шагни. И что на южном берегу Африканского континента стоит форт Порт-Элизабет, добравшись до которого, можно отправиться на корабле до того самого города. И что этот форт тоже окружён мистической защитой, поэтому никто не может наверняка сказать, есть он или нет.

Арджуна вошёл внутрь дома, над дверью которого висела деревянная табличка в форме лотоса. Переступив порог, он сразу почувствовал атмосферу покоя и умиротворения. В заведении звучала приятная медитативная музыка, в воздухе витал аромат благовоний, свет был немного приглушен, а посередине за барной стойкой дед Курма общался с незнакомым мужчиной. Людей было немного. Деревянный интерьер помещения дополняли горящие свечи, расставленные в разных местах. Из камина у левой стены раздавался треск поленьев. Джаладут и Вену сидели в противоположном от входа углу за столом, освещаемым небольшой жёлтой лампой. Рядом с ними стоял графин, полный красного напитка. Тот самый морс!

– Курма прабху, доброй ночи Вам! – поприветствовал хозяина Арджуна.

– Привет, дорогой! Рад, что ты жив-здоров! Есть хочешь? – ответил тот.

– Да нет, спасибо, пойду к ребятам, морса попью.

– Ну хорошо, если что, обращайся! И спасибо вам, ребята, за ваше дело! – дед Курма серьёзно посмотрел в глаза Арджуне, поднёс руку к сердцу и слегка поклонился.

Арджуна поклонился ему в ответ и прошёл.

– О, Арджуна! – сказал Джаладут с улыбкой, указав ему рукой, чтобы тот сел на крепкую деревянную лавку рядом с ним. Он придвинул к нему стакан и налил морса.

Арджуна сел, взял стакан, поднёс его ко рту и.. на несколько мгновений почувствовал, что не живёт в Кали-югу. Всё-таки дед Курма волшебник!

– Ну ты прямо просиял! – сказал Джаладут. А тот в ответ посмотрел на него довольными глазами и вытер рот рукавом.

Через минуту к ним подошёл дед Курма. В одной руке он нёс белый металлический чемодан. Дед Курма был седым бородатым мужчиной лет шестидесяти. У него были ясные зелёные глаза. Он был очень радушным и любил громко, заразительно смеяться. Его басистый голос было всегда приятно слышать. Он красиво пел, любил носить длинные жилетки, украшенные разнообразными узорами из дорогостоящих тканей, а под низ надевал широкую рубаху. Он был толстоват и широкоплеч. Всегда спокоен и никуда не спешил.

– О, нет! – выкрикнул Джаладут. Он выглядел напуганным, как ребёнок.

– А я тебе сколько раз говорил, чтобы ты не лез на рожон! Так ведь не слушаешь старика! Всё думаешь, что из железа сделан? – начал причитать дед Курма. – Ну, пойдём зашиваться!

Джаладут покорно встал и с опущенной головой ушёл вслед за хозяином заведения. Арджуна и Вену остались вдвоём.

– Может, перейдём на «ты»? – спросил Вену.

– Без проблем, – ответил Арджуна, улыбнувшись. Вену сидел уже без капюшона. У него были длинные русые волосы, связанные в тугой клубок. Он чувствовал приятную усталость от долгого путешествия. Глаза все медленнее мигали.

– Может, тебя проводить в комнату? – поинтересовался Арджуна.

– Да, я сейчас пойду. Просто хочется ещё немного тут посидеть. Так спокойно и уютно, как будто в родном доме.

– Да, это все благодаря деду Курме, умеет создать атмосферу, – согласился Арджуна. Спокойная музыка продолжала мелодично звучать по всей таверне. На столе горело несколько больших свечек. Некоторое время они сидели в полной тишине, наслаждаясь приятной музыкой и окружающей их обстановкой.

– А где твой родной дом? – спросил Арджуна.

– Я родился в Польше, – начал рассказывать Вену. Он облокотился на мягкую спинку дивана. – Мой отец был музыкантом, а мама портнихой. У нас был маленький домик в деревушке на берегу Балтийского моря. Отец учил меня музыке и также преподавал в местной школе.

– А к какому мегаполису вы относились? – уточнил Арджуна.

– Так а ни к какому. Мы жили так же, как и вы. Вдали от всех. Только у нас не было стен и воинов вроде вас с Джаладутом. Даа… – Вену сделал паузу. Его глаза погрустнели. – Если бы у нас была защита, то, может, всё было бы по-другому.. Однажды ночью на нас напали стервятники. Они сожгли всю деревню, убили отца на моих глазах и забрали мать. Я спрятался под кроватью и чудом уцелел. Потом меня подобрали цыгане. Благодаря музыкальным навыкам, я оказался им очень полезен. До восемнадцати лет я путешествовал с ними. Даже женился на одной красавице. Ах, какие у неё были глаза, – Вену замолчал, замечтавшись. Затем опять погрустнел. – Когда мы с табором находились в одной из деревень Италии, на страну напали войны царицы Шагни. Они решили провести очередную чистку территории. Мы не успели убежать. Весь табор был захвачен в плен. Нас разъединили. Меня отправили в Китай, где я десять лет учил тамошних детей в школах мегаполиса музыке. Свою жену я больше так и не видел. Я ещё никогда не бывал в подобных местах. Этот город и устрашает, и завораживает. Это крупнейший мегаполис в Азии. Тиантанг.

Там я и нашёл информацию о движении вайшнавов. Сделал себе чётки, начал молиться, читать книги. До этого я верил в Бога, но не мог принять Его из-за всех тех страданий, которые мне довелось пережить. Я не понимал, почему Он это всё допускает? А в мегаполисе вообще ужас что творится! Мне повезло, что из-за работы в школе у меня всегда был статус неприкосновенности. Но каждую ночь в нашем доме кого-то убивали. Каждое утро на дорогах можно было увидеть следы чьей-то крови, которую ещё не успели убрать роботы.

Я не мог понять, какой смысл в такой жизни! Зачем всё это происходит? Почему я вынужден страдать? А эти лангоньеры, ты их видел? – Арджуна отрицательно покачал головой. – Повезло тебе. Я однажды наблюдал, как они уничтожили нарушителя порядка. Бедняга выстрелил из пистолета, чтобы защитить свою дочь от банды безумцев. В считанные секунды лангоньеры налетели на того со всех сторон и превратили в мясной фарш!

Снова возникла пауза. Арджуна попытался представить себе всё это. Теряющиеся в облаках небоскрёбы, теснота, грязный воздух, голод, болезни, жестокость. С одной стороны, ему бы не хотелось там оказаться, а с другой – ему было бы интересно взглянуть на всё своими глазами.

– Джаладут выстоял против лангоньеров, – сказал Арджуна.

– Как такое возможно? – Вену от удивления даже привстал.

– Да я в детстве увлекался большим теннисом, – неожиданно раздался голос Джаладута. Он был без защиты – в обычной футболке и спортивных штанах. На руках виднелись свежие заштопанные шрамы. – И как-то удалось их раскидать. Один, правда, впился-таки в ногу. – Джаладут поднял штанину, и ребята увидели, что вся голень была покрыта цепочкой глубоких шрамов.

– Джаладут, а ты можешь показать место, где у тебя нет шрамов? – спросил Арджуна.

– Могу, дружище, но это будет неприлично, – Джаладут с улыбкой подмигнул Вену. Тот вместе с Арджуной засмеялся.

Глава 8

В темной глуши, в окружении мелких деревьев, на безжизненной почве стоял человек. Его ноги были покрыты металлом. Он был строен, достаточно высок. На его широких плечах висел плащ, достававший до икр. Голова была без волос – только сверкающий от света луны бледный череп. Одна половина лица покрыта татуировками. Шею опоясывал черный платок из грубой ткани, тело защищали доспехи. Руки же от плеч были целиком открыты, и бледная кожа на них была изрубцована множественными шрамами. Глаза не имели белков, они были абсолютно чёрными.

Он величественно расположился на возвышении, и взгляд его был устремлён в сторону дальнего плато. Вскоре с того места начали виднеться фигуры людей. С разных сторон они стекались в единую массу и двигались по направлению к нему. Прокажённые. Сотни мертвецов окружили его. Они стояли, слегка покачиваясь, иногда двигая конечностями и головами.

Человек поднял руку и провёл ею по воздуху. Повинуясь его воле, толпа расступилась, и в конце образовавшегося прохода показалась ещё одна фигура. Она уже выглядела не так величественно, как первый герой, но, судя по всему, второй человек был более значимой личностью. Он сидел в кресле, которое левитировало в нескольких сантиметрах от земли. На его голову был надет чёрный капюшон, руки же отличались от всего остального тела очень большим размером и мощью.

– Давно я не выбирался в такую даль. Надеюсь, что ты не ошибся. В противном случае, сам знаешь, что тебя ждёт, – в этот момент по венам на одной из его рук пробежало красное свечение. Как будто светодиод прошёл по сосудам от плеча до запястья.

– Сомнений нет, это именно тот, кто нам нужен.

Мужчина в кресле посмотрел вдаль, где у подножья плато лежала гора мёртвых тел.

– Тебе не жаль переводить мертвецов? – спросил он.

– Мне хотелось вам продемонстрировать способности этих воинов.

– Да, впечатляет… Думаешь, твой фокус с музыкантом опять сработает?

– Надеюсь. В любом случае всегда хорошо иметь козырь в рукаве, вы же сами учили.

Большерукий ничего не сказал, но другой человек чувствовал, что ему польстили эти слова.

– А что оборотень?

– Его раскрыли. Но он взорвал ворота. Если сегодня-завтра нападём, то ещё успеем до того, как их починят.

– Даже если починят, танкеров эти стены всё равно не остановят.. А зачем нам этот пацан? Второй мне показался более впечатляющей кандидатурой, – глаз человека в капюшоне не было видно, но второй всеми фибрами своего тела ощущал на себе его пронизывающий, полный жестокости и беспощадности, взгляд.

– Со вторым нам не справиться. Его волю не получится сломить. А вот этого вполне можно. В нем ещё много чувств к этому миру. Он влюблён в женщину. Он привязан. Это его слабость.

– Есть ли в тебе что-то святое, Да́риэн? – второй человек опёрся одной рукой о подлокотник своей коляски и с её помощью приподнял своё тело. А другой рукой снял капюшон. Его глаза были такими же чёрными. Он внимательно посмотрел на своего собеседника. Тот был немного удивлён таким вопросом. Через мгновение мужчина в кресле рассмеялся, обнажив грязные зубы. – Ладно, будем надеяться, что твой план сработает, и мы заполучим этого мальчишку, как его… Арджуна?

– Да.

.. В сотне метров от них в зарослях кустов затаился человек. У него было крепкое, но худощавое телосложение. Похоже, он был ранен. Его взгляд был твёрдым и уверенным, но узкие губы периодически кривились от боли. Одной рукой неизвестный опирался на неотёсанную палку. Весь ободранный и измазанный грязью, он был укутан в серый дождевой плащ. Внимательно наблюдая за происходящим диалогом, он изредка сплёвывал на землю кровь.

.. Тем временем мужчина в капюшоне продолжил говорить:

– Завтра вечером объявили совет. Поэтому переносим нападение на послезавтра. Рисковать нельзя. Лю́циус уже что-то подозревает, – он замолчал. Достал из кармана мантии маленький баллон и приставил его ко рту. Нажал на кнопку и глубоко вдохнул. Потом медленно и с наслаждением выдохнул густой дым. Его лицо расплылось в блаженной, но вместе с тем жестокой улыбкой. – Я буду у себя. Си́нхелм привёз новый товар из только что уничтоженного порта на большом острове. Обещает удивить старика, говорит, что таких красоток ещё не видал! – большерукий зашёлся омерзительным смехом. – Завтра вечером вернусь и начну призывать танкеров. Ты пока следи за обстановкой.

Сказав это, он щёлкнул чем-то у своей груди. Начал нарастать механический звук. Потом он сам и его коляска задрожали. Раздался хлопок, вспышка белого света, и загадочный злодей исчез.

Дариэн спокойной походкой отправился в противоположную от плато сторону и вскоре скрылся в лесу. Прокажённые последовали за ним. Через пару минут никого из них уже не было видно. Загадочный человек осторожно выбрался из своего укрытия и, хромая, пошёл к плато.

***

– А я тебе говорю, что сенсоры всё равно засекут стрельбу! – в таверне «Лотос» между мужчинами завязался спор. Дед Курма, облокотившись спиной о столб, обращался к Джаладуту. – Сколько уже раз пробовали! Всё бесполезно!

– Но войны ведьмы ведь стреляют и ничего? Значит, и мы можем что-то придумать! – сказал Джаладут. Он сидел напротив Арджуны. Вену уже ушёл спать. Арджуна клевал носом.

– Да Бог его знает, как у них всё это происходит! Одно верно – если стрелять, то всем придёт конец.

– Это да.. Вон Арджуна вообще никогда огнестрелом не пользовался! И ничего, живой пока, – Джаладут посмотрел на своего друга. Арджуна приоткрыл глаза, улыбнулся, а затем снова погрузился в дремоту.

– Вену нам показывал ролик захвата Пранастана, – продолжил Джаладут. – Чёрные псы не использовали огнестрел. Но танкеры-убийцы уничтожали людей. Я не понял логику. Что думаешь?

Дед Курма приложил руку к подбородку.

– Хмм.. Обычно у них есть две тактики ведения боя: глушить и собирать или зачищать. Лично я бы не хотел стать жертвой первой тактики.

– Я бы тоже! – вставил Джаладут

– Может, у них была конкретная цель? – хозяин таверны раскрыл ладонь, вопросительно глядя на собеседника. – Например, захватить только определённых людей. Или же они охотились за личностью, о которой уже знали. Например, за Дроной?

Джаладут отрицательно покачал головой.

– Вену сказал, что Дрона исчез во время сражения. Если бы это они его захватили, то перестали бы убивать людей. Живые пленники – более ценный товар.

– Ну тогда не знаю, – дед Курма пожал плечами. – Ладно, ребята, думаю что вам пора пойти отдохнуть, а то …

В этот миг из микрораций Джаладута и Арджуны, лежащих на столе, раздался голос Магомеда:

– Джаладут! Арджуна! Анна́да на связи! Аннада!

Дед Курма вскинул руки вверх и выкрикнул:

– Хвала небесам!

Джаладут с Арджуной без слов вскочили со своих мест и стремглав побежали к обрыву.

Глава 9

– Арджуна! Сенсеры! – Джаладут на бегу обратился к своему другу. Он не успел переодеться, только захватил мечи. Арджуна посмотрел в его сторону, не сразу поняв, что к чему. Несмотря на то, что его тело активно двигалось, сознание ещё не пришло полностью в работу после того, как он подремал в таверне.

– Не думал, что буду когда-нибудь радоваться от того, что ощущаю эту вибрацию на руке!

Они увидели впереди себя Магомеда. Тот взволнованно ходил взад-вперёд на краю поляны. Заметив их, он начал махать им руками в знак приветствия. В это время со стороны тропы показалась уже знакомая фигура человека. Опираясь на трость, он вышел наверх и остановился. Магомед, увидав его, открыл от удивления рот и застыл. Арджуна тоже удивился, заметив, в каком плачевном состоянии находится их товарищ. Джаладут же, не замечая ничего, подбежал к нему и, чуть не снеся с ног, обнял Аннаду.

– Брат мой! Ну наконец-то!

Аннада прокашлялся, и из его рта вылетели капли крови. Он немного поморщился, очевидно, испытывая сильную боль внутри. Но всё равно на его лице появилась улыбка.

– Джаладут, дружище! – снова кашель. Его голос был тихим и сиплым. – Рад тебя видеть.

Джаладут выглядел очень взволнованно. Он осматривал своего друга.

– Что с тобой случилось? Где ребята?

– Да я что-то измотался. Ребята.. – он устремил свой взгляд на Арджуну. В его глазах читалось чувство раскаяния и сожаления. – Ребята.. Ребя…

Аннада повалился без чувств. Джаладут успел подхватить его.

– Арджуна, Магомед! Ну чего стоите! Помогите мне!

Оба они подбежали к Джаладуту. Магомед с одной стороны подхватил под плечо Аннаду. Джаладут с другой. Они быстро пошли в сторону лагеря.

– Отец, встречай! Будем у тебя через несколько минут. Аннада без чувств, – Джаладут по рации обратился к деду Курме.

Вот уже в который раз за эту ночь они пересекли стены лагеря. Арджуна посмотрел на часы. Четыре утра. На улицах тихо. После тревоги все уже легли спать, но кое-где из окон горел свет. Дед Курма стоял на выходе из таверны, переминаясь с ноги на ногу в тревожном ожидании.

– Что случилось? Ох, Аннада! Кто же тебя так? – спросил он, когда Джаладут с Магомедом подошли ближе. – Несите его сразу в подсобку!

Все зашли внутрь и отправились за барную стойку. Там находилось ещё несколько помещений, в которые не мог попасть обычный посетитель таверны. Одно служило для приготовления еды, другое для хранения продуктов и напитков, в третьем же у деда Курмы был кабинет. Туда они и попали.

– Кладите его на диван! – сказал хозяин таверны. Кабинет чем-то напоминал каюту капитана корабля: деревянная мебель, на одной из стен висит большая карта мира, на которой в разных местах были воткнуты разноцветные флажки. Большой стол, в углу которого лежали бумаги. В противоположном углу лежал большой кинжал. Стеллаж с книгами, посередине которого была выемка, в которой находились Божества^18.

Джаладут с Магомедом аккуратно положили Аннаду на затёртый старинный диван. Дед Курма сел рядом на пол и раскрыл уже знакомый белый металлический чемодан. Внутри находились разные флаконы с жидкостями, жгуты, шприцы, хирургические лезвия, механические устройства.

– Джаладут, брат, я нужен? – спросил Магомед. – Надо на пост встать, а то не доведи Аллах ещё кто из прокажённых забредёт.

– Да, иди, старина, – Джаладут тоже присел на пол рядом с дедом Курмой и неотрывно смотрел на то, что он делает. Он перевёл взгляд на Магомеда и, улыбнувшись, хлопнул его по спине. – Спасибо тебе!

Магомед на ходу попрощался с Арджуной и ушёл. Тем временем дед Курма налил что-то на тампон и подставил его к носу Аннады. Тот сразу пришёл в себя и начал кашлять.

– Тихо, тихо, – сказал дед Курма, положив ладонь на его грудь. – Ты ранен?

– О, Курма.. Рад снова видеть твоё лицо, – сказал с улыбкой Аннада. – Друзья, я жив только лишь потому, что накачал себя адреналином.

– Что случилось? – спросил Джаладут. Он был очень взволнован. Дед Курма начал расстёгивать его плащ. Когда он открыл его, все пришли в ужас: вены на его теле были ярко-синего цвета и отчётливо выступали под кожей. Живот был перетянут широким силиконовым жгутом, из которого сверху и снизу проступала кровь.

– Ай, брат! Как же тебя так угораздило?! – с искривлённым от сожаления лицом сказал Джаладут. Он начал качаться из стороны в сторону, сжимая кулаки.

– Курма, заправь меня чем-то, чтобы я успел рассказать всё то, зачем пришёл, – сказал Аннада, всё так же спокойно улыбаясь.

Дед Курма без слов начал рыться в аптечке. Арджуна заметил, что глаза старика засверкали от накатившихся слез. Он достал шприц, заправил его густой чёрной жидкостью и сделал укол Аннаде. Тот закрыл глаза. Попытался глубоко вдохнуть, но опять зашёлся кашлем.

– Спасибо, – их друг сглотнул и начал говорить. – Месяц назад, когда наша команда покинула деревню, мы не обнаружили вокруг плато ничего странного. Дикие собаки иногда скалили свои зубы по ночам, да прокажённые встречались. Сейчас, пока я возвращался, передо мной предстала совсем другая картина: вся долина кишит мертвецами. А буквально час назад я был свидетелем того, как в нескольких километрах от вашего лагеря один из генералов ведьмы общался с обращённым.

Все внимательно и напряжённо слушали, что говорил Аннада. Арджуна даже боялся пошевелиться.

– Мы в западне, – Аннада зажмурил глаза и зашёлся кашлем. Кровь опять выплеснулась из его рта. Он застонал от боли. Дед Курма вытер её платком с его лица.

– Мы добрались до наших соседей. У них почти все разъехались из-за вестей об охоте на повстанцев. Лагерь слабо укреплён, и шансов выжить при нападении псов у них бы не было. Но там остались Махапуруша с семьёй и ещё несколько человек. К ним иногда забредали мертвецы и бандиты, поэтому приходилось быть всегда начеку. Я уговаривал его переехать к нам, но он очень упрям. Передав им продукты и оружие, мы забрались в тайную башню. Оттуда мы связались с Дроной.

Джаладут и Арджуна переглянулись.

– Он попросил нашей помощи. Сказал, что на них планируется нападение. Мы отправились в сторону Уральских гор. Когда добрались туда, поселение уже было охвачено огнём. Около десяти танкеров стояло у входа с пулемётами, расстреливая каждого, кто пытался выйти через ворота. Остальные псы уже успели пробраться вовнутрь. Нам пришлось вступить в бой. Мы смогли уничтожить пулемётчиков, незаметно напав на них сзади. Но из города вышли собиратели. Их было около двадцати. Каждый из них тащил в своих сетях по нескольку людей. Двое из них волокли Дрону. Тот был без сознания, по его лицу стекала кровь. Увидев нас, они побросали свою ношу и ринулись в атаку. Я ещё не встречал такой скорости. Кто-то над ними хорошо поработал. Это настоящие машины для убийств. Нам пришлось изменить тактику и отступить. Тхакур был ранен. Гауранга каким-то чудом сумел прорваться к пленникам и унести Дрону в лес. Мы мчались что было сил. Сзади послышался устрашающий звериный рёв. Это были церберы.

Услышав это, Джаладут рукой закрыл глаза и покачал головой.

– Да, братишка, – сказал Аннада с едва заметной улыбкой. – Ты знаешь, что это за жуткие существа.. Они стали нас быстро настигать. Мы выбрались на небольшую поляну и, перейдя её, обернулись, решив дать бой. Навстречу к нам из ночной чащи вырвалась дюжина монстров. Огромные собаки со сверкающими жёлтыми глазами. Тело покрыто непробиваемой шкурой, из оскаленной пасти торчат жуткие клыки. Они были разъярены. Виджай изрешетил их стрелами, но большая часть из них смогла уцелеть. В те несколько секунд, пока они мчались на нас, я вдруг осознал, что это мой последний бой.

Несмотря на то, что все мы были напуганы этими существами, руки наши все так же крепко сжимали оружие. Мы встретили их ударами мечей, копий и секиры. Гауранга рубил их как дрова. А вот мне не повезло, – Аннада опять улыбнулся, показывая глазами на своё тело. – Несколько тварей повалило меня на землю, и я едва успел закрыть горло руками, перед тем как в него попытался вонзить свои клыки один из волков. Ребята бросились мне на помощь.

Атмосфера в комнате была напряжена. Все внимательно слушали Аннаду. Арджуна в уме рисовал образ той битвы, которая в этот момент как будто происходила на его глазах. Джаладут был очень сосредоточен. Одна из вен на его широкой шее налилась кровью, и можно было видеть, как она пульсирует. Дед Курма уже не сдерживал слез. Они медленно стекали по его морщинистому лицу. Он знал всех этих воинов, о которых рассказывал их товарищ, много лет и любил их. Он был для всех них как второй отец. И сложно было даже представить, какую боль в сердце в эти минуты он испытывал, осознавая, через что этим светлым душам пришлось пройти.

– Мы смогли их сокрушить. Моё ранение было пустяковым, но я не учёл, что нужно было обезопасить себя от заражения. А сейчас уже поздно.. – Аннада сглотнул. Закрыл глаза на пару секунд, собираясь с мыслями. – Мы уже собирались уходить, как с противоположного конца поляны вышло с десяток танкеров. Ватсала сказал, что они задержат их, а что нам с Дроной нужно уходить. Я был, конечно, против, но всё-таки мы должны были раздобыть хоть какую-то информацию о том, что происходит. К тому времени Дрона пришёл в себя. Он смог встать на ноги, и мы с ним пошли прочь. Последнее, что я слышал, были громкие слова Ватсалы: «Никогда не отступать!» – и решительный отклик остальных: «Никогда не сдаваться!»

Сказав это, глаза Аннады налились слезами, он замолчал. Джаладут резко встал и отошёл в противоположную сторону. Он облокотил сжатые в кулаки руки на подоконник и упёрся лбом в окно. Его тело дрожало.

– Я не знаю, что с ними стало, – Аннада, глубоко вдыхая, с трудом продолжил говорить. Было видно, что он старается подавить свои эмоции, чтобы успеть поведать обо всем. – Но с десятью танкерами они бы точно не справились. Мы с Дроной шли около часа. Добравшись до реки, решили пойти по ней, чтобы сбить след на случай преследования. Выбравшись через некоторое время на противоположную сторону и пройдя несколько сотен метров, мы услышали вой церберов. Если бы не река, то шансов спастись у нас бы не было. Мы набрели на разрушенную крепость. Решили там остановиться. Дрона потерял сознание, мне пришлось снова привести его в чувства. Я попытался изучить его ранение, но он меня остановил. Он начал быстро рассказывать всё, что знал о происходящем. Он сказал, что несколько общин было уничтожено за последний месяц. Нападения были жестоки и внезапны. Радиосигналы полностью глушились, почти никто не смог сбежать. Во всех атаках читалась одна и та же цель: захват лучших воинов. В Альпах утащили Ядучандру. В южных горах хотели захватить Хаджи Мурата, но он погиб в бою. В Тибете добрались до буддистов. На дальних равнинах атаковали христианскую крепость. Непонятно, как армия успевала так быстро перемещаться из одной точки мира в другую. Но вполне может быть, что псы ведьмы бьют сразу по всем направлениям. Дрона сказал, что люди в панике. Над всеми общинами нависла неизвестная угроза. Никто не знает, что делать. Вся информация в сети блокируется. Даже защищённые каналы были захвачены хакерами ведьмы.

Аннада замолчал и закрыл глаза. Дед Курма испугался и потрепал его по плечу. Тот пришёл в себя. Спокойная улыбка опять появилась на его лице.

– Дрона оставил тело^19. Перед смертью он посмотрел мне в глаза, и я увидел в них столько глубины, света, тепла и любви, что позабыл обо всех тревогах. Он сказал: «Аннада, нужно уничтожить ведьму». Потом его глаза закрылись. Он ушёл… – Аннада сделал паузу, сглотнул, и вдруг его лицо искривилось от боли. Он вскрикнул. – Уничтожьте ведьму, парни, иначе всем конец! Другого выхода нет! Нам не выстоять! Уничтожьте её! Без её власти вся империя зла падёт!

Он начал сжимать руками обшивку ложа, поднимать грудь, вертеться в разные стороны. Из его закрытых глаз шли слезы. Он стонал, бил ногой об спинку дивана. Джаладут подбежал к нему и схватил за руку. Его глаза были красными от слез.

– Брат мой, держись! Харе Кришна, Харе Кришна! – он прижимал ко лбу его руку, громко повторяя мантру. Дед Курма сложил ладони у груди и очень сосредоточенно молился. Арджуна подбежал к шкафу и достал оттуда баночку с песком и маленькую коробочку с листьями. Это была священная пыль Вриндавана^20 и листья Туласи^21. Он посыпал песок Аннаде на голову и положил ему в рот листок. Аннада продолжал страдать ещё несколько минут, а затем затих. Он открыл глаза и перестал дышать. Черты его лица разгладились. И перед последним блеском, сверкнувшим в его глазах, он опять тепло улыбнулся. Сложно было сказать, сколько времени прошло. Джаладут всё так же крепко сжимал руку друга, прижав её к своему лбу. Его глаза были зажмурены. Арджуна сидел на полу, облокотившись на диван. Он выглядел абсолютно потерянным. Дед Курма первым пришёл в себя.

– Джаладут, – он мягко положил руку на могучую спину Джаладута. – Он ушёл. Всё закончилось.

Джаладут не шевелился. Курма взял его за руки и аккуратно стал разжимать ладони. Джаладут отпустил руку Аннады, но так и остался сидеть на коленях, ссутулившись и опустив голову. Затем он встал.

– Да будьте вы прокляты! – неожиданно выкрикнул он. Очевидно, что Джаладут обращался в адрес всех тех, кто был повинен в смерти Аннады. – Брат мой, как же так? Как же они умудрились тебя сцапать? Да я же кровью залью весь мир за тебя! Я же из-под земли достану этих тварей и размозжу их черепа собственными руками!

Дед Курма попытался успокоить своего друга. Он встал и положил руку на его плечо.

– Мне очень жаль, что так произошло, – сказал старик. Джаладут посмотрел на него с каким-то непониманием. Потом его взгляд изменился, он вдруг стал спокоен, но всё же грустен.

– Аннада ушёл к Богу, он достиг цели своей жизни, мне не о чем жалеть. Я бы и сам был рад покинуть этот полный мрака мир и последовать за ним. Но таков мой путь. Его дорога закончилась, моя же ещё продолжается. Сколько братьев я уже потерял! И вот ещё один. Достойнейшие войны, непревзойдённые. И чистые души.. – он выдержал некоторую паузу и добавил. – Однако, пора домой. Арджуна, иди к жене и детям, отдохни, приди в себя, завтра вечером жду тебя у себя.

– Отец, – он внимательно посмотрел на деда Курму. – Пожалуйста, позаботься о теле Аннады. Организуй всё как положено.

Дед Курма утвердительно кивнул головой.

– Остаётся лишь молиться, – мрачно заключил Джаладут. – Разве мы можем противостоять такому злу? Тьма сгущается вокруг нашей общины, а мы слишком слабы, чтобы дать достойный отпор..

Арджуна с состраданием смотрел на своего товарища. Как бы он желал ему помочь! Охладить его жгучую боль потери. Он хотел было крепко обнять его, но понял, что это сейчас будет неуместно. И говорить что-то было бессмысленно. Они просто вдвоем вышли из таверны деда Курмы и молча направились каждый в свою сторону. Дед Курма думал о том, какая же тяжёлая судьба у этих ребят. Впрочем, такая же, как и у всех в Кали-югу. В поисках счастья люди становятся такими безумными, что превращают весь мир в ад. Их желания окутывают разум тьмой, и они не чувствуют никакого сострадания, никакой любви. Что такое жизнь в Кали-югу? Да грош ей цена! Людей покупают и продают, убивают, разбирают на части. Полный страданий и скорби мир. И они все в нём живут. Выживают.

Из глаза деда Курмы пошла слеза. Внезапно он схватил кинжал со стола и с криком, полным гнева и отчаяния, метнул его в карту мира. Лезвие воткнулось в деревянную стену. Дед глубоко вздохнул. Сел на кресло и опустил голову на руки.

… В эту печальную ночь луна светила особенно ярко. Она как будто призывала посмотреть на неё. «Вот она – Я! Посмотри! Проходят тысячелетия! Меняются эпохи! Люди рождаются и умирают! А я всё ещё здесь! Посмотри на меня! И ты поймёшь, что всё в этом мире преходяще, но ты вечен. И что во всём есть высший смысл. Поэтому ни о чем не жалей! Не сокрушайся и не унывай! Есть только один закон – закон любви. И когда-нибудь ты это поймёшь. Все поймут».

Арджуна пришёл домой, где его встретили любящая жена и дети. Джаладут забрался в свою хижину, вышел на террасу на втором этаже и разжёг костёр. Немного посидел молча, вглядываясь в огонь. Потом достал чётки и начал повторять Святые Имена. И слёзы пошли из его глаз. И никто этого не видел, кроме ярко светящей луны.

Это была тяжёлая ночь. Но это лишь начало истории, в которой её героям предстоит ещё через многое пройти и многое испытать. А пока тишина и неизвестность покрыли всё вокруг. И завеса времени отделила прошлое и будущее, оставив лишь настоящее. Оставив минуты покоя и умиротворения, которые так ценны и редки для жителей Кали-юги.

Глава 10

– Ну ты же обещал мне рассказать про неё, пап!

– Я просто не хочу тебя напугать.

– Напугать меня? Так я же ничего не боюсь! – сказав это, шестилетний Шьям выпятил свою маленькую грудь и расставил в стороны руки с зажатыми кулаками. Арджуна улыбнулся.

– Ну хорошо..

– Ура, ура! – Шьям запрыгал от радости.

– Когда-то давно никто не называл её царицей Шагни. Это прозвище она получила потом, когда демоны захватили власть над всей Землёй. Когда-то она была преданной, такой же, как твоя мама и как все люди в нашей общине. Её звали Чинта́мани, и она была неописуемо красива. Её мать была вайшнави, а отец их бросил, когда она ещё не родилась. С самого детства Чинтамани росла в окружении ведической культуры. Астрологи говорили, что она обладает огромной внутренней силой, и что эта сила сделает её или великой преданной или же наоборот. Её мама, зная это, старалась сделать всё возможное, чтобы развить в Чинтамани все качества ариев^22.

И на первый взгляд всё шло очень хорошо: она росла целомудренной девушкой, приняла посвящение у духовного учителя, служила в храме, в общине.

Но камнем преткновения стала её красота. Когда Чинтамани исполнилось двенадцать лет, многие мужчины приходили к старшим с просьбой отдать её им в жены. Но её мать была непреклонна, как и сама Чинтамани. Никто не смог покорить её сердце. И мама с дочкой сами не заметили, как начали смотреть на всех вокруг свысока. Мать только и говорила о том, как прекрасна её дочь и как никто в этом мире не может быть достойным её. А чем взрослее становилась Чинтамани, тем больше ей нравилось проверять, сможет ли кто-то устоять перед её красотой.

Когда Чинтамани было шестнадцать лет, они отправились в столицу мира, Индрапрастх, чтобы принять участие в ежегодном фестивале духовных общин. К тому времени она настолько расцвела, что почти никогда не выходила за пределы своего поместья, поскольку мужчины просто теряли голову, завидя её, и это становилось опасно. И там по воле провидения произошла её встреча с принцем новой династии, который был полностью ею покорен. Он начал ухаживать за ней, дарить очень дорогие подарки, всячески выражать почтение её матери. Вопреки своему воспитанию, он настойчиво добивался её. Его даже не смущало то, что она в это время могла находиться в центре города в окружении многих людей, в том числе её матери. Подобное поведение начало вызывать беспокойства в обществе. Его отец, видя нездоровое влечение сына, пытался его вразумить, чтобы тот вёл себя достойно своего рода и честно взял эту девушку в жены, коли по-другому не может. А Чинтамани всё больше пленяла его собой. Эта игра её очень забавляла, она очень умело себя вела: когда надо было – оставалась недоступной, когда надо – немного приближала его к себе. Красота – страшное оружие, и она искусно им владела.

Через некоторое время принц сделал ей предложение и получил утвердительный ответ. Пару дней спустя Чинтамани с мамой утром гуляли по городскому рынку и покупали фрукты. Один торговец имел неосторожность сказать её матери, что ничто не сравнится с его сочными фруктами, даже красота, и сладость её дочери уступает красоте и сладости этих плодов. Это очень задело Чинтамани. Никогда в жизни никто не смел даже подумать о том, что она некрасива, а тут какие-то фрукты ставят в сравнение с ней! Её сердце наполнилось гневом, и она затаила в себе желание во что бы то ни стало отомстить.

Вечером была их встреча с принцем. К тому времени Чинтамани настолько вышла из себя, что её было не узнать. Увидев её, принц спросил:

– О лотосоокая принцесса, что случилось с тобой? Почему на твоём прекрасном лице я вижу тоску и печаль? Кто посмел тебя обидеть? Скажи мне имя этого негодяя, и я разорву его на части!

– Я не знаю его имени, я не знаю, кто он и где живёт… – она отвернулась от принца и спрятала голову в подушку, начав плакать. Внутри же принца разгорелся огонь. Чинтамани передала ему свой гнев. Он не мог смириться с тем, что кто-то сделал ей что-то плохое.

– Кто посмел?! – повторил принц свой вопрос.

– Это торговец манго на городском рынке.. Его лавка стоит у астрономической башни, – промолвила Чинтамани, не отводя голову от подушки.

Не промолвив ни слова, принц стремительно ушёл, и его тяжёлая поступь не предвещала ничего хорошего. Этой ночью произошло событие, давшее отчёт

концу Золотого Века^23. Этой ночью сын императора мира, великая личность, которую почитали и с которой брали пример, по собственной инициативе, не разобравшись во всём как следует, убил того самого торговца.

Народ был возмущён. Император отлучил своего старшего сына от престола, чтобы восстановить справедливость. Но Чинтамани настолько пленила принца, что ему было всё равно. Как заворожённый, он проводил с ней всё время. И тогда она вдохновила его захватить власть.

Принц купил целую армию наёмников. В один день он пришел во дворец и произвел на всех впечатление прежнего себя: нравственного, культурного, почитающего закон и старших. Но во время семейного ужина он отравил своих братьев и других родственников, а сам же из-за спины зарезал императора. Через считанные минуты наёмники, прежде рассредоточенные по городу, ворвались во дворец.

Началась война. Советников прежнего императора, великих душ, подвергли гонениям. Те, кто уцелел, создали новое подпольное общество, последователями которого мы с тобой и являемся. Остальных уничтожили. Как только монархическая власть пошатнулась, все негодяи тут же подняли головы и начали творить свои грязные дела. Как уже было когда-то давно, алкоголь, наркотики, насилие, вновь заполонили всю землю. Только гораздо быстрее.

У Чинтамани и принца родилось несколько детей, которые впоследствии стали демонами. А сама Чинтамани полностью поработила своего супруга и взяла власть в свои руки. И её жестокость не имела границ. Она погрязла в греховной деятельности. Своей красотой она вскружила голову всем мужчинам, имеющим в своих руках много влияния. И все они плясали под её дудку.

Она вышла на контакт с демонами с низших планет и тоже заворожила их собой. Те, решив оказать ей поддержку, переправили на Землю сверхмощное оружие, а также дали людям царицы всё необходимое знание для развития технологий и электроники на Земле. Возрождение ядерной энергии дало армии Чинтамани необычайную мощь, и они полностью разгромили войска прежней династии. Оставшиеся в живых разбрелись по общинам в глухих лесах, горах или прятались в городах под видом обычных людей.

В это время она и получила своё новое имя – царица Шагни^24. Она послужила причиной падения арийской культуры и возрождения демонической жизни на Земле. Порок снова проник в сердца людей, как это случилось в начале Кали-юги. Они снова стали вести греховную жизнь, эксплуатировать животных и истощать ресурсы земли.

Со временем этих ресурсов становилось всё меньше и меньше, а потребности людей росли. Это приводило к постоянным конфликтам и бунтам. Тогда царица всё окончательно подчинила своей диктатуре, и эта власть не имела пощады. Для неё человеческая жизнь не имела никакой ценности, людей убивали сотнями тысяч. Это полностью подавило всех, никто впредь не пытался противостоять ей, никто не смел не следовать тем правилам, которые были установлены. Люди стали просто безличной массой, не ведающей никакого счастья, никакого просвета в жизни. И утешение они находили только в разного рода греховной деятельности, ради которой и трудились с утра до вечера.

Непокорёнными остались только преданные Богу люди. Многие духовные общины из разных религиозных течений смогли уцелеть. Благодаря разуму наших предводителей и по милости Всевышнего мы, вайшнавы, тоже выжили.

Сама же царица Шагни пожелала жить вечно и сохранить свою красоту. И она смогла этого достичь ценой чужих жизней. Чтобы поддерживать жизнь в своём теле, она постоянно убивает людей, высасывая из них жизненную силу через кровь. И вот уже много столетий она является властелином этого мира. Её никто не видит, никто не знает, где она находится, но она всем повелевает, и её могущество очень велико. Многие из нас пытались выйти на её след, но потерпели неудачу.

Такая вот история, Шьям..

Хочу тебе честно признаться – я мечтаю о том, чтобы уничтожить всю её империю, всех её генералов и её саму!

– Класс! Папа, я тоже хочу их всех уничтожить! – сказав это, Шьям добежал до кровати, схватил свой деревянный меч и начал громить бедную подушку, из которой только пух в стороны разлетался.

– Тааак, что здесь происходит? Кого это вы собрались уничтожить? – Радха вошла в комнату Шьяма, в которой они с Арджуной "секретничали".

– Мы уничтожим армию царицы Шагни, всех её злодеев-генералов и её саму! Да, папа?

– Обязательно! Если бы она только видела, как досталось этой подушке, её бы уже затрясло от страха, – Арджуна улыбнулся.

– Тебе весточка от Джаладута, он ждёт тебя к себе, – сказала Радха.

Тот на секунду стал серьёзным, вновь вернувшись в реальность и вспомнив, в какой тяжёлой ситуации сейчас все они находятся. Потом посмотрел на Шьяма.

– Мне пора идти..

– Папа, спасибо тебе за такую классную историю!

– Да не за что, а знаешь что главное в любой истории?

– Что? – Шьям большими круглыми глазами смотрел на своего отца, опустив меч.

– Главное – это послание, которое она несёт. И послание данной истории в том, что гордость – это начало падения человека, начало развития в нем всех греховных качеств. Поэтому никогда не нужно гордиться тем, что у тебя есть. Нужно понимать, что всё то, что нам дано – это милость Бога, и мы должны это использовать для служения Ему, для служения другим. Творя добро, мы становимся ближе к Всевышнему. Если же мы начинаем воспринимать себя великими и хвалимся своей славой, красотой, силой, богатством, то это приведёт нас к падению. Запомни это. Придёт время, и ты станешь очень могущественным и выдающимся воином, но ты всегда должен знать, кто дал тебе эту силу и для чего её использовать. Хорошо?

– Хорошо! – крикнул малыш и ещё раз со всего размаху треснул подушку мечом. Радха засмеялась и посмотрела на своих двух мужчин глазами, полными любви и умиления.

– Ну, я пошёл, – сказал Арджуна и обнял Радху.

– Папа, папа!

– Да?

– Ты очень крутой! Харе Кришна!

Радха ещё громче засмеялась, прикрыв лицо руками, а Арджуна, улыбнувшись, пообещал себе при первой же возможности поговорить с Магомедом, с детьми которого Шьям часто игрался, чтобы тот старался выражаться более литературным языком.

– Ты тоже крутой. Харе Кришна!

Глава 11

Арджуна вышел на улицу. На нём был надет спортивный костюм. Было уже темно и низкие фонари, выставленные вдоль ведущих к разным строениям тропинок, освещали их небольшой лагерь. Вдалеке раздавались звуки грома, но дождя не было. На центральной площади ещё игрались дети, а из трактира деда Курмы доносилось пение разношёрстных мужских голосов, сопровождаемое игрой на музыкальных инструментах. На стене у самых ворот, вокруг которых кипела активная работа, как и всегда полубоком сидел Магомед. Он периодически посматривал в сторону лагеря, отрывая свой взор от уже наскучившей картины за его пределами. Увидав Арджуну, он привстал и с улыбкой помахал рукой. Арджуна кивнул в ответ и пошёл в противоположную сторону.

Дом Джаладута находился в самом конце и был немного отдалён от других построек. Отличался он также тем, что на втором этаже у него был большой открытый балкон, где Джаладут часто сидел и жёг костёр. Приближаясь к нему, Арджуна уже увидел там сидящую напротив огня могучую фигуру своего друга, как всегда держащего в руке кружку с чаем из которой шёл густой пар.

Арджуна открыл входную деревянную дверь и сразу прошёл наверх. Особым уютом это жилище не выделялось, но каждый мальчуган в их общине больше всего любил заходить сюда в гости. Причиной этому было то, что у Джаладута хранилась огромная коллекция всевозможного оружия, доспехов, а так же чучел и шкур разных тварей, с которыми ему приходилось иметь дело. Например, на стене над камином висело чучело огромного пса-цербера. Джаладут столкнулся с ним, когда выбирался из зоны тьмы. А в углу прихожей на манекене располагались самурайские доспехи. Но это была не обычная защита, которую надевал воинственный класс Японской империи в далёком прошлом, она была оснащена современными приспособлениями, соответствующими нынешним условиям ведения боя. Джаладут иногда их надевал и показывал ребятам, как всё работает. Доспехи начинали подсвечиваться, выдавать электроимпульсы, способные отбросить противника на пять метров в сторону, могли выстреливать шипами и делать прочие необходимые в сражении вещи. Также хозяин дома сам любил рассказывать истории о своих военных походах и приключениях, которые было очень интересно слушать. Поэтому он был для всех ребят героем и авторитетом. Каждый хотел быть таким же сильным и смелым, как он.

– Заходи, дружище. Чаю? – сказал Джаладут, не поворачивая головы, услышав шаги своего товарища и указав на расположенный рядом с ним небольшой столик с одной свободной кружкой и большим железным, закопчённым чайником.

– А печенье есть? – спросил Арджуна. Джаладут ухмыльнулся.

– Ты прямо как брахмачари, тебя что, Радха сладким не кормит?

– Да нет, кормит, просто… – просто Джаладут очень вкусно готовил, а его печенье обожали все.

– Садись. Держи! – он достал из-под стола железную миску, целиком наполненную вкуснятиной. Арджуна сел, налил себе чаю и быстро начал пить вприкуску, хлюпая и периодически украдкой поглядывая на Джаладута, который с такой же покровительственной улыбкой наблюдал за ним. Было видно, что он устал: под глазами вырисовывались синяки, щетина с каждым днём становилась всё плотнее, а лицо всё напряжённей.

Для Арджуны Джаладут был таким человеком, перед которым он не боялся вести себя просто и естественно. Ему не нужно было строить из себя серьёзного воина, уверенного в себе мужа. Здесь, наедине с ним, он мог быть обычным мальчишкой, которым так и остался в душе.

– Скажи мне, какие у тебя соображения в связи со сложившейся ситуацией? – первым нарушил молчание Джаладут.

– Я думал о том, что в отличие от других общин, мы всегда выделялись боевой подготовкой, – Арджуна смотрел на костёр и продолжал уплетать печенье. – Поэтому мы можем представлять особый интерес для псов. С другой стороны, если ворота будут готовы вовремя, то за этими стенами нас не так просто захватить, – Арджуна доел печенье и с удовольствием откинулся на спинку кресла.

– Как думаешь, зачем им понадобились лучшие воины? – продолжал спрашивать Джаладут.

– Чтобы их обратить? – предположил Арджуна. Потом хлопнул себя по лбу ладонью. – А, их же, как правило, сложно обратить… Тогда даже не знаю..

Генералы царицы Шагни стараются никогда не упускать возможность извлечь для себя выгоду в любой ситуации. Вся их стратегия и весь их образ жизни сводится к одной сути: выживание за счёт потребления. Будучи демоничными личностями, они даже не задумываются о том, чтобы привнести в этот мир что-то. Но они забирают у этого мира. Забирают у всех живых существ. Они не беспокоятся о том, что действуют в ущерб себе, что своими поступками разрушают планету, на которой живут сами. Они эксплуатируют всё, что видят вокруг себя. Руководствуются только своими интересами. И для них не существует слова «стоп», как и слова «нельзя». Будучи безмерно могущественными, они позволяют себе делать всё, что хотят, принося огромные страдания живым существам.

В их армиях есть войны-собиратели. Их главная задача – захватить как можно больше человек живьём. На людей генералы не смотрят как на личностей. Для них это такой же ресурс, как полезные ископаемые. Живые здоровые люди – ценный ресурс. Части их тел можно продать за большую сумму кому-то из олигархов мегаполиса. А женщины становятся рабынями. Их участь самая незавидная. Талантливых людей можно задействовать в служении интересам власти. А воинов можно обратить. Обращённые – это класс бойцов в армии царицы Шагни, которые когда-то воевали против неё. Когда-то они вели праведный образ жизни и сражались со злом. Но попали в плен. И там их воля и дух были сломлены жестокостью и хитростью псов.

Они избивают пленников, ломают их психику. И в то же время презентуют им мир порока во всей красе: роскошная жизнь, красивые девушки, признание, власть. Всё это можно получить легко, всё это будет твоим, только склони голову перед царицей! К воинам приводят красавиц, поют их вином, дают возможность испытать всю сладость чувственных наслаждений. А потом опять безжалостно избивают, унижают. Постепенно пленник, находясь на грани жизни и смерти, теряет свой прежний рассудок. В его голове закрепляется одна мысль: то, как я жил, – это плохо, а то, как я смогу жить, если стану одним из них, – это хорошо. Так он ломается. И тогда ему дают «гадкое» задание. Оно может быть разным: расстрелять невинных людей или изнасиловать захваченную девушку. Иногда они приказывают убить кого-то из членов семьи пленника. Псы хорошо знают, что если человек сделает что-то подобное, то дороги назад для него уже нет. После этого поступка его понимания морали, добра и зла, полностью меняются. На сердце ставится кровавая печать греха. Обращённые становятся верными и беспринципными слугами царицы Шагни. Приближёнными воинами генералов и жемчужинами среди элитных войск.

Но бывает и так, что подобная пытка не приносит должного результата. Псам не удаётся сломать дух пленника. Он не отрекается от своего мировоззрения, не принимает ничего из тех наслаждений, которые ему пытаются предложить. Таких сразу убивают или находят им какое-то другое применение.

Джаладут поплотнее укутался в свою медвежью шкуру и наклонился вперёд, оперев локти на колени. Он исподлобья смотрел на огонь и о чем-то сосредоточенно думал.

– А ты что думаешь? – обратился к нему Арджуна. Джаладут ничего не ответил, но приставил палец к уху и произнёс:

– Магомед, приём! Да, все нормально. Есть вопрос к тебе, – Джаладут разговаривал со стражем ворот по микрорации, поэтому Арджуна ничего не мог услышать. – Скажи, есть ли в мире еще общины с таким же уровнем защиты, как у нас? То есть, как это «уже нет»? Ага.. А ты знаешь, как это произошло? Ну, ну, ясно. Хорошо, спасибо, на связи. Да-да, всё нормально, не переживай!

Арджуна смотрел на Джаладута, и на лице его читался большой вопросительный знак.

– Видишь ли, дружище.. Я боюсь, что именно ты являешься основной целью псов.

– Я? – Удивился Арджуна. Джаладут утвердительно кивнул.

– Ведьме нужны воины. И не просто хорошие, а лучшие. Те, которые смогут держать в страхе миллионы людей, жестоко и беспощадно уничтожая всех, кто осмелится противостоять её воле. А таких лидеров среди её окружения становится всё меньше. Они ведь постоянно воюют друг с другом да и быстро дряхлеют. Есть только одни личности, на которых она может положиться. Это обращённые.

Арджуна отвёл взгляд в сторону и кивнул, соглашаясь. Обращённые – это самое страшное оружие царицы. И вдвойне страшнее оно было для вайшнавов. Потому что там могли оказаться те, с кем когда-то они плечом к плечу воевали, с кем делили ночлег и трапезу.

– Проблема в том, что меня сломать им не получится. Знаешь почему?

Арджуна отрицательно покачал головой. – Потому что кишка тонка у них, – ответил Джаладут и улыбнулся. – Но вот тебя, дружище, сцапать для них – милое дело.

Арджуна молчал. Он почувствовал лёгкое головокружение и усталость.

– Поэтому ты уж не обессудь, дружище, но похоже, что мне придётся сначала разобраться с этими шакалами, которые положили на тебя глаз. И сделать это нужно будет в одиночку.

Арджуна с удивлением посмотрел на Джаладута. Усталость всё больше одолевала его. Глаза закрывались. Он взглянул на свою кружку.

– Джаладут, ты… – и через мгновение откинулся на спинку кресла, погрузившись в крепкий сон. Кружка повисла в его руке, зацепившись ручкой за палец.

– Да, брат, уж прости. Ты бы всё равно увязался за мной. А мне не хочется тебя терять. Да и есть у меня личные счёты с ними. Они мне ещё за Аннаду ответят, – глаза Джаладута блеснули холодным, безжалостным гневом после того, как он вспомнил про Аннаду. – Ничего, через пару часиков вернусь.. Надеюсь.

Он приложил руку к микрорации.

– Курма? Не спишь? Да всё нормально, сидим с Арджуной чай пьём.. Нашего нового гостя помнишь? Да-да, музыкант. Сидит ест у тебя сейчас? Это хорошо. Принеси ему выпить чего-нибудь и добавь туда белоснежки побольше, окей? Потом объясню. Только будь осторожен – это очень опасный тип. Да потом расскажу, скоро увидимся. Удачи тебе. Спасибо. Конец связи.

Джаладут опустил руку. Посмотрел на своего спящего друга и улыбнулся. Арджуна опёрся головой на боковую стенку кресла и крепко спал. Его лицо выражало полное умиротворение. Джаладут встал и скинул медвежью шкуру. Оказывается, он уже был в полной амуниции, просто этого не было видно. Он спокойно спустился вниз, взял самурайский меч, тот самый, с которым пришёл Аннада, ещё раз нахмурился, вспомнив, что его друга уже нет. Потом захватил арбалет со стены и направился в сторону ворот.

Там его удивлённым взглядом встретил Магомед.

– Опять на дежурство? Сегодня ведь не надо!

– Да есть тут одно дело.. Скоро вернусь.

– Джаладут, брат, ты чего задумал? – Магомед был обеспокоен.

– Да все нормально, ты главное будь начеку.

– Да благословит тебя Аллах, брат!

– Спасибо, друг.

Ворота уже были зафиксированы. Магомед взялся за ручку от большого колеса и начал его крутить. Механизм заработал, и ворота медленно пошли вверх, исчезая в стене и открывая перед Джаладутом таинственную и непроглядную тьму. Тот ещё пару секунд простоял, закрыв глаза и беззвучно промолвив что-то губами, потом глубоко вздохнул и выдохнул. Открыл глаза. Они излучали полное спокойствие и уверенность. Джаладут крепко сжал в руках оружие и решительно вышел за пределы стены, тут же растворившись во мраке.

Глава 12

– Чего думаете, Аннада добрался до лагеря? – в темноте раздался низкий грубый голос.

– Канэчно, дабрался! Это же Аннада, сушай!

Снова воцарилась тишина.

– Парни, я не знаю, сколько ещё продлится моя жизнь, поэтому хочу вам сказать, что я очень благодарен Всевышнему за то, что он дал мне возможность дружить с вами.

– Ва́тсала, ты чего?

– Нет, я серьёзно. Вместе с вами любые опасности и невзгоды для меня были простой игрой. Я всегда знал, что могу на вас положиться, что вы никогда не бросите в беде, никогда не променяете нашу дружбу ни на что. Что бы ни ждало нас сейчас, если это последние минуты, отведённые нам, то я не могу мечтать о большем, чем ещё раз нам вместе, плечом к плечу посмотреть в глаза смерти.

– Давайте же пасмотрим в эти глаза.. и улыбнёмся ат души! – сказал Тхаку́р с характерным кавказским акцентом. Остальные одобрительно воскликнули.

Они находились в маленьком и абсолютно тёмном помещении. Ослабленные и измученные, мужчины, тем не менее, не утратили свою волю и дух. Псы царицы пытались их сломать. Но пока эти друзья вместе, сломать их было невозможно. Они жили и действовали как единый организм. И в любой момент поддерживали друг друга.

Ва́тсале резали тело. Его били и ругали. Вкалывали наркотики. Внушали, что он заблуждается, пытаясь сражаться с царицей Шагни, что вайшнавы – это низшие из людей, отбросы общества, мешающие его гармоничному развитию. Его призывали примкнуть к царице, говорили, что в этом случае он не только поступит правильно, но и получит очень многое. К нему приводили темных апсар^25, которые пытались его соблазнить. К нему приходили обращённые, те, с кем он когда-то вместе воевал. На них сияли красивые доспехи, они вели себя величественно, как полубоги^26. Они говорили ему, как были в иллюзии и как сейчас их жизнь изменилась к лучшему, как все преклоняются перед их силой и могуществом. Вдохновенно делились с ним тем, что нашли своё призвание в служении верховной владычице.

Друзья находились в разных камерах и непрестанно молились друг за друга. Когда Ватсала слабел духовно, он ощущал поддержку своих товарищей, и одного этого было достаточно, чтобы уже почти погасший очаг веры в его сердце разгорался с новой силой, давая ему энергию противостоять злу. То же самое было и с другими.

По истечении месяца безрезультатных пыток их закинули в небольшой металлический транспортный контейнер и куда-то повезли. Ребята не знали, сколько времени прошло, но они все так же были вместе.

Снаружи по стене кто-то ударил.

– Как думаете, что происходит? – взволновано спросил Виджа́й.

– Ничего харошего, – сказал Тхакур.

– Да уж, вряд ли нас сейчас отпустят, дав еды в дорогу и принеся извинения за доставленные беспокойства, – прогремел своим низким голосом Гаура́нга.

– На все воля Кришны, – промолвил Ватсала.

Через секунду раздался скрежет замка и выдвигающихся ставней. Ворота контейнера раскрылись. В него проникли лучи искусственного жёлтого света и безумный рёв множества голосов. Ребята, щурясь и прикрывая глаза, повставали со своих мест и медленно начали выходить. Они очутились на огромной арене. Вокруг неё возвышались трибуны, уходящие высоко вверх. А на них тысячи, десятки тысяч людей. Они кричали, хлопали, вскидывали руки вверх, радовались чему-то.

Парни вертели головами, пытаясь понять, что происходит. Их сердца быстро колотились. Гауранга был самым здоровым. Его открытый торс обнажал мускулистое тело, покрытое порезами и запёкшейся кровью. Он был коротко стрижен, но с его затылка до середины спины свисала плотно заплетённая коса. У него был грозный, не ведающий страха взгляд. Он передвигался уверенно и твёрдо, как будто каждым своим шагом хотел расколоть земную поверхность. От одного его вида противники теряли весь свой боевой дух. Один мальчуган на трибуне в кислотно-зелёном костюме и шляпе показывал на него пальцем, рассказывая что-то другу и изображая из себя такого же силача. Ватсала был самый высокий. Его нос опух, а один глаз был почти закрыт от налившегося синяка. Он стоял в рваном чёрном защитном костюме и терпеливо ждал дальнейшего развития событий. Тхакур был самым низким и энергичным из всех. Он ходил взад-вперёд, грозно смотрел на зрителей, периодически бормоча что-то на своём родном, непонятном для окружающих языке. Виджай казался испуганным. Он переминался с ноги на ногу и периодически посматривал своими большими ярко-голубыми глазами на остальных. Все четверо мужчин были подтянутыми и крепкими. Несмотря на их потрёпанность, даже неопытным взглядом можно было понять, что это прирождённые войны.

Земля под их ногами была засыпана мелким песком. Они находились в углу арены. В ста метрах от них стояли ворота, составленные из металлических прутьев. По бокам арены возвышалась высокая сплошная металлическая ограда, над которой располагались трибуны. Весь интерьер помещения был составлен в тёмных тонах. Резные каменные столбы примыкали к стенам, разделяя трибуны на несколько вертикальных секций. Их капители горели красно-жёлтым огнём. На каждой секции дежурили полицейские в чёрных защитных костюмах. На первых рядах сидели разноцветные жители – элита мегаполиса. Их наряды были нелепы и чудны. Они красили свои лица и волосы в яркие цвета. Причёски выглядели неординарно. Волосы одной девушки торчали в разные стороны так, что она напоминала одуванчик. Другой мужчина надел на себя чёрную шубу и очки с толстой золотой оправой, инкрустированной драгоценными камнями. Одна из женщин носила толстый воротник голилья^27 поверх широкоплечего обтягивающего костюма с леопардовым принтом.

Официанты подносили им напитки. Те величественно попивали содержимое своих стаканов и с презрением смотрели на четверых оборванцев. В середине первого ряда был сделан небольшой выступ. Там одиноко стоял микрофон. Каждый последующий ряд трибун вмещал в себя всё более бедных людей. Они отличались и одеждой, и поведением. Тела многих из них были изуродованы. Почти все носили респираторные маски. На одной из верхних трибун завязалась драка, и через некоторое время на арену выкинули человека. Тот разбился насмерть. Его толстое волосатое тело лежало на песке, периодически подрагивая.

Ребята в ужасе наблюдали за происходящим и не знали что делать. Откуда ни возьмись к ним подлетел несуразный круглый робот, у которого сверху торчал крутящийся пропеллер. У него были большие глаза, светящиеся жёлтым светом.

Он высветил перед ними экран и сказал:

– Выберите оружие. Каждый одно, – и на мониторе появилось разнообразное холодное оружие. Публика замолчала. Ребята переглянулись. Никто ничего не делал.

– ВЫБЕРИТЕ ОРУЖИЕ! КАЖДЫЙ ОДНО! – повторил робот, но уже громче и на более высоких тонах. Его глаза при этом угрожающе сощурились.

– Я тебе сейчас так выберу!

– Тхакур, стой! – Ватсала попытался остановить своего друга, который вырвался из-за его спины и схватил летающее чудо техники. Но не успел. Тхакур с криком раскрутил железяку и ударил ей о землю.

– Выбеерииитеее оруууу… – бесполезный кусок метала так и не смог договорить. Он заискрился. В его механических глазах-фонариках загорелся огонь. Что-то вспыхнуло, и робот отключился. От него пошли узкие струйки чёрного дыма.

Публика заулюлюкала, выражая своё недовольство. На арену полетел разный мусор, стеклянные стаканы, остатки еды.

– Тхакур, ну ты чего? – спросил его Ватсала.

– Так а чего он тут арёт! – Тхакур стоял на месте, но периодически дёргал руками. У него всегда было много энергии, поэтому ему сложно было вести себя спокойно и мирно.

– Это же простой робот!

– Вот и нечего на людей кричать, раз робот!

Ватсала опустил голову и помотал головой.

– Ты нам тут весь рейтинг испортил, – с улыбкой прогремел Гауранга, показывая на негодующих зрителей. Первая волна шока прошла, и ребята немного попривыкли к новой обстановке.

– Гауранга, а ты никак хочешь приз зрительских симпатий получить? – с усмешкой сказал Ватсала, толкнув его в плечо.

– А почему бы и нет? – сказав это, Гауранга вышел на несколько шагов вперёд и расставил в стороны согнутые в локтях руки. Его мышцы напряглись, и перед публикой во всей красе предстало рельефное, словно выточенное из камня, тело одного из воинов. Он широко улыбался и позировал, поворачиваясь влево и вправо. Это возымело эффект. Прекрасная половина аудитории завизжала и зааплодировала. Послышались крики «Браво!». Кто-то из первых рядов бросал на арену монеты. Довольный Гауранга пошёл обратно в сторону своих друзей, поигрывая грудными мышцами.

Тхакур хмуро посмотрел на него. В его глазах читалась зависть. Но было в этом что-то комичное, поскольку, будучи добрым по своей сути, он никогда не мог завидовать глубоко, с гневом. Его зависть была простая и наивная, как у детей.

– Так я им тоже сэйчас кое-что покажу! – сказал он и начал развязывать штаны.

– Тхакур! Ты же вайшнав! – выкрикнул Ватсала. Он схватил друга за руки. Тхакур заулыбался и посмотрел на своих товарищей.

– А чего.. хехе.. надо же рэйтинги паднимать, да?! – сказав это, он убрал руки от своих штанов. Виджай с облегчением вздохнул. Гауранга хохотал, запрокинув голову вверх.

Даже Виджай засмеялся. Его пытались обратить самым последним, поэтому он всё ещё не пришёл в себя. Всё ещё не мог изжить из своего сердца чувство тревоги.

На несколько секунд ребята забыли о том, что находятся на боевой арене и что им угрожает смертельная опасность. Они расслабились и потеряли бдительность. Они не заметили, как с другого края трибун человек в чёрных доспехах выпустил на арену летающий аппарат. Как тот выставил в стороны тонкие крылья и стремглав помчался в сторону четверых пленников. Только Гауранга успел повернуть голову в тот миг, когда этот робот спикировал вниз. Маленький истребитель расстрелял целую очередь патронов и резко взлетел вверх, теряясь из виду.

Тхакур вскрикнул. На его лице ещё оставались отблески улыбки, но глаза выражали удивление. Он смотрел на своих друзей, всё пытался глубоко вздохнуть, но не мог. Изо рта пошла кровь. Всё его тело было изрешечено пулями. Он начал трястись. Затем голова медленно наклонилась вбок, и он упал. Гауранга успел его подхватить.

Глаза Тхакура закрылись, а тело повисло в мощных руках Гауранги. Тот опустился на колени и обнял тело ушедшего друга. Ватсала тоже присел и закрыл ладонями лицо. Виджай всё так же стоял, разве что ещё больше побледнел.

Тхакур, который ещё секунду назад смеялся и был полон энергии, сейчас уже был мёртв. Конечно, ребятам доводилось видеть много смертей. Но их всех связывала давняя крепкая дружба. Поэтому они не могли просто отстраниться от происходящего. Каждый из оставшихся в живых в этот момент почувствовал, как будто в его груди образовалась чёрная дыра, пожирающая всё счастье и радость.

Аудитория была недовольна подобной развязкой: все выражали своё негодование. Они походили на большой океан, который в эти мгновения покрылся рябью. Кто-то в верхних рядах начал кидать бутылки в охранников. Те открыли огонь: около десяти человек попадало замертво. Остальные с криком разбежались в стороны.

Ватсала, Гауранга и Виджай не заметили, как к ним подлетел ещё один робот. Этот был крупнее. У него были красные, суженные к центру глаза, слева и справа от корпуса располагались два шестиствольных пулемёта. Он завис в воздухе перед ребятами.

– Выберите оружие. Каждый одно, – его голос звучал угрожающе. Он высветил перед ними экран с оружием.

Гауранга гневно посмотрел на него. Он аккуратно положил тело Тхакура. На секунду задержал свою ладонь на его щеке, а потом решительно подошёл к экрану.

– Ну ладно, гады, посмотрим что вы там задумали! – сказав это, он упёр руку в изображение большой двухсторонней секиры с длинной рукояткой. Раздался звук выстрела. Со стороны выступа у первого ряда трибун в небо взлетела красная петарда. Публика оживилась.

Ватсала тоже встал и посмотрел на экран. Изучив все варианты, он выбрал две катаны. Выстрелила ещё одна петарда. Зрители уже вовсю радовались происходящему. Они напрочь забыли обо всех своих недовольствах и протестах, которые испытывали минуту назад.

Виджай, всё такой же бледный, прошёл вперёд и выбрал лук и стрелы. Третья петарда. Гауранга приобнял своего друга, пытаясь вернуть его в чувства.

– Выбор сделан, – сказал робот, свернул экран и медленно поплыл в противоположную сторону. Раздался громкий голос:

– Выбор сделан!!! – и толпа начала кричать ещё сильней. Ребята посмотрели на балкон, выходящий вперёд всех трибун. На него вышел мужчина с красными волосами необычной формы. Он был одет в золотистый, сверкающий и переливающийся длинный плащ с поднятым воротником и узкие черные штаны. Его глаза были накрашены, пальцы увенчаны кольцами. Он ухватился за винтажный микрофон.

– Итак, через несколько минут начнётся смертеееельная битвааа! – зрители ещё раз одобрительно закричали. – Дамы и господа! Мы рады приветствовать вас на нашей арене! – опять раздался рёв. – И сегодня мы подготовили для вас что-то особенное! Перед вами находятся жестокие убийцы и изгои нашего общества – белые дьяволы! – отовсюду послышались недоброжелательные восклики. – Эти варвары уничтожили много наших доблестных воинов, всегда стоящих на страже правосудия Достопочтенной Императрицы всего мира!

Пока все аплодировали, заиграла тяжёлая музыка. Слева от ребят открылась большая металлическая дверь. Свет померк, и всё пространство начало сиять разными красками. Публика затанцевала. Из дверей начали выходить одна за другой тёмные апсары. Каждая из них несла в руке выбранное ребятами оружие.

– Давайте же поприветствуем наших богинь, против красоты которых беспомощно любое оружие! – толпа выплеснула на арену небывалые до этого аплодисменты и восторг. Апсары были со спутанными волосами, их глаза были или красными или чёрными без зрачков или, наоборот, белыми с маленькими зрачками. Они двигались в такт музыке, грациозно извиваясь вокруг себя, умело перемещая оружие. Их полуобнаженные тела также отличались по цвету и были очень привлекательны.

– Ну вот, опять они, – сказал Виджай.

– Не дай Бог жену такую, – сказал Гауранга и сплюнул на землю.

Апсары подошли к войнам и стали обнимать их своими холодными руками. Они извивались, вплотную прижимались к ним. Ребята отстранялись от них как могли, особенно когда те пытались их поцеловать. Потом апсары дали-таки каждому в руки выбранное им оружие и, улыбаясь блестящими зубами с чрезмерно острыми клыками, грациозно возвратились обратно.

Дверь наглухо закрылась. На арене загорелся свет. Трибуны же исчезли во мраке. Ребята стояли с оружием. Гауранга слегка подкидывал секиру в руках, примеряя её на вес. Он осмотрел лезвие и удовлетворительно кивнул. Ватсала держал мечи в одной руке, и у него не было никакого энтузиазма к битве. У Виджая было похожее настроение. Один Гауранга глубоко дышал, напрягал мускулы и ходил взад-вперёд. Переполнявший его гнев затмевал всю ту боль, которую он испытывал из-за смерти своего друга.

Ватсала положил мечи и поднял тело Тхакура. Он начал тащить его к стене. К этому времени оно уже было абсолютно бледным. Гауранга и Виджай поспешили помочь. Потом все трое вернулись на место, встав в один ряд. Интуиция подсказывала им, что это будет их последний бой. Их решили уничтожить публично, повеселив развращённых жителей мегаполиса. Но умереть с оружием в руках для них было гораздо предпочтительней, чем быть до смерти замученными в темницах.

Свет померк.

– А сейчас мы представляем вашему вниманию одного из наших чемпионов, – заиграла тяжёлая музыка в стиле панк, и замигали белые вспышки света. – 694 сражения, ни одного поражения, – ворота напротив ребят стали медленно открываться, и сквозь них выходил дым, подсвеченный кислотно-зелёным цветом. – Более 1500 убитых! – толпа непрерывно кричала от восторга. – Встречайте! Беовульф!!!!!

Под взрыв аплодисментов из открывшихся ворот появилась фигура человека. Он был невысокого роста с мускулистым телом. Его покрывал металлический жилет, руки были открыты. На голове торчал красный ирокез. На лицо надета плотная респираторная маска. С левой стороны через глаз проходил грубый шрам. Зрачков у него не было, глаза были залиты черным цветом.

Он стремительно пошёл вперёд. Завидев его, публика засвистела. Дойдя до внутреннего круга арены, разделяемого расставленными на некотором расстоянии друг от друга столбами, он остановился. Возникла пауза. Ребята смотрели на него, а он на них.

– Да начнётся битва! – крикнул ведущий, и все освещение устремилось на арену. Беовульф наклонил голову влево, разглядывая ребят, и правой рукой помахал им, сгибая и разгибая пальцы. Гаурангу это задело и он, пробормотав пару бранных слов, пошёл вперёд, но Ватсала успел его остановить.

– Подожди. Тут что-то нечисто. Виджай, попробуй ты, – Ватсала был негласным лидером, и Гауранга без лишних вопросов остановился. Виджай в одной руке держал лук, а в другой колчан стрел. Он закрыл глаза и опустил голову. Гауранга хотел было его ещё раз потрепать за плечи, взбодрить, но Ватсала опять его остановил.

Виджай всё так же стоял. Напряжение росло. Прошло полминуты. Было видно, что внутри у него происходила борьба. Он глубоко вдыхал и медленно выдыхал. Через некоторое время он еле заметно кивнул головой. Открыл глаза. Они выражали спокойствие и твёрдость. Гауранга с улыбкой посмотрел на Ватсалу. Тот подмигнул в ответ. Виджай закинул колчан за спину, вытащил от туда стрелу и очень ловко и быстро вставил её в лук, натянул тетиву и выстрелил.

Стрела подлетела почти вплотную к Беовульфу, но упёрлась в невидимый барьер и испепелилась. На землю упали остатки обугленной древесины.

– Так вот чего он такой храбрый. Защитное поле! – сказал Гауранга.

Беовульф громко захохотал низким сиплым голосом. Его плечи вздымались и опускались. Затем он посмотрел на своё правое предплечье, к которому крепился экран, поводил по ней пальцами, и через секунду в воротах из-за него раздался животный рёв.

– О, нет.. Только не они.. – тихо промолвил Ватсала.

На арену один за другим стали выходить церберы. Они неторопливо поступали к Беовульфу, неотрывно глядя на своих жертв и скаля зубы, из которых постоянно капала слюна. На шее каждого из них был закреплён ошейник, соединения которого светились красным цветом.

– Вот мы попали! – прогремел Гауранга.

Виджай растерянно улыбался. Никто из них не ожидал вновь встретиться с этими жуткими монстрами. Он развёл руками, как бы говоря: «Что же поделать». Затем вставил стрелу в лук и натянул тетиву, готовясь открыть огонь. Ватсала начал прокручивать катаны в кистях и ходить из стороны в сторону. Гауранга крепко сжал секиру и приготовился к бою.

Беовульф провёл пальцами по панели и, выпятив грудь и расставив в стороны согнутые в локтях руки, закричал как дикий зверь. Церберы в тот же миг ринулись в атаку. Виджай начал палить из лука, и каждая выпущенная им стрела убивала одного из монстров. К тому моменту, как первый из них добежал до ребят, десяток собак уже лежало замертво.

Начался ближний бой. Ватсала и Гауранга рубили одного цербера за другим. Но тех было слишком много. Первым укусили Гаурангу. Один из псов впился ему в ногу и поволок в сторону, но ему в голову прилетела стрела. Трое монстров кинулись на неуспевшего встать Гаурангу. Тот вовремя закрыл свои шею и лицо секирой. Ватсала бросился ему на помощь. Одного цербера он проткнул мечом, а другого со всего размаха пнул ногой в челюсть. Третьему Гауранга разорвал пасть своими руками.

Сзади на Ватсалу накинулся зверь и вонзился клыками в плечо. Он закричал. Виджай опять вовремя выстрелил и спас своего товарища. Тогда трое церберов ринулись к лучнику. Виджай попятился и упал. Волки наскочили на него. Гауранга, сжимая зубы от боли, подбежал к своему другу и снёс с ног одного из псов. Тот пытался вырваться, огрызался, но Гауранга стальными руками передавил ему шею.

Ватсала кинул катану в сторону оставшихся двоих волков и попал в цель – один из них навзничь упал. Третий цербер всё пытался укусить Виджая за горло, но тот блокировал его атаки луком. Ватсала в считанные секунды появился сзади, воткнув в голову зверю свой второй меч.

Церберы приостановили атаку. Они медленно кружили на расстоянии от ребят. Гауранга оперся на свою секиру, держа на весу пораненную ногу. Виджай медленно вставал, вытирая с лица слюну и кровь монстров. Ватсала зажал в здоровой руке меч и выжидающе смотрел на противника.

– У меня одна стрела осталось, – сказал Виджай.

Беовульф ходил взад-вперёд по середине арены, наблюдая за происходящим.

– Пока прибереги её, – Ватсала протянул своему другу один из мечей. Виджай взял его и кивнул.

Беовульф опять провёл пальцем по своему пульту управления и громко засмеялся, задрав голову. Его смех не предвещал ничего хорошего.

Через несколько секунд из ворот вышел очередной цербер. Потом ещё один. И ещё.

– Хахахаха! – захохотал Гауранга. – Значит, живыми нас отсюда точно не выпустят.

В этот раз церберов оказалось в полтора раза больше. Они спокойно шли вперед к своим сородичам, стоявшим в десяти метрах от ребят. Поравнявшись с остальными, все вместе они образовали плотный полукруг, не оставляя никакого свободного пространства.

– Парни, прощайте, – сказал Виджай. Гауранга и Ватсала повернулись. Виджай с улыбкой смотрел на них.

– Прощай, дружище! – Гауранга подошёл к нему, прихрамывая, и крепко обнял. Ватсала тоже приблизился и охватил как мог обоих одной рукой.

– Прощайте, братья.

Стая ужасных монстров ринулась вперёд.

..Зрители затихли. Всё затихло. А церберы, сделав своё дело, спокойно разбредались по арене, скалясь на публику, иногда пытаясь запрыгнуть за ограду, постепенно направляясь в сторону ворот, из которых пришли.

На балкон вышел ведущий. С манерной улыбкой он призвал собравшихся зрителей прославить победителя. Все начали, сначала неуверенно, но раз за разом всё отчётливее и громче выкрикивать его имя: «Беовульф! Беовульф! Беовульф!»

– Ну что же, а сейчас пришло время вручить кубок победителю и главный приз – сто тысяч марок и возможность попасть на королевский бал в честь нашей высокопочитаемой Госпожи всего мира! – трибуны зааплодировали.

К Беовульфу стали подходить тёмные апсары. Одна из них грациозно шла с кубком, другая несла карточку с чеком на приличную сумму. Летающий смешной робот с пропеллером сверху посыпал на победителя разноцветное конфетти, которое, не доходя до его тела, превращалось в пепел, соприкасаясь с защитным полем. Беовульф нажал пальцем на свой пульт, и защитное поле исчезло. Конфетти стало осыпать его голову и плечи, а он сам победоносно вздымал руки вверх, оглядывая трибуны. Но тут что-то произошло. Раздался глухой щелчок, и глаза Беовульфа широко раскрылись. Он хотел вскрикнуть, но из его закрытого респиратором рта вырвался лишь только еле различимый хрип. Он повалился на колени и потом всем телом упал на бок. Прямо в его сердце была вонзена стрела. Апсары испуганно побросали свои ноши и уже без всякого изящества побежали что было сил в сторону ворот. Зрители запричитали в недоумении.

В пятидесяти метрах от упавшего замертво Беовульфа Виджай окровавленной рукой опустил уже тяжёлый для него лук. Его тело было изуродовано. Он лежал на безжизненном песке арены. Повернул голову в небо, но увидел там только ослепительный свет от прожекторов. Вдох. Ещё один и… Тишина.

Куда отправился Виджай после смерти? Для праведного человека смерть подобна кошке, которая бережно берёт клыками своего детёныша за загривок и переносит в безопасное место. Для грешника та же самая смерть предстаёт в образе кошки-хищницы, которая безжалостно охотится за ним. Виджай защищал преданных Богу людей, следовал законам религии, жертвовал собой ради других, поэтому его будущее было озарено светом и счастьем. Даже если он и не смог достичь духовного совершенства в этой жизни, он получит шанс сделать это в своём следующем рождении, потому что нет потерь на этом пути, он всегда приводит к победе.

Зрители стали расходиться. Шоу было закончено. И только глупый робот так и продолжал, как ни в чем не бывало, сыпать яркое конфетти на безжизненное тело бывшего чемпиона.

Глава 13

– Ну давай же, просыпайся!

Арджуна открыл глаза от того, что кто-то слегка бил ему ладонью по щеке. Это был Джаладут. Он опять ранен. Он сидел на том же кресле, на котором Арджуна видел его перед тем, как отключиться. Джаладут подался вперёд, обнажая мускулистое тело, испещрённое шрамами и татуировками. Сзади дед Курма зашивал ему порез под лопаткой.

– Джаладут, я тебе сейчас знаешь что сделаю! – Арджуна резко вскочил, но потом тут же сел, ощутив слабость в ногах и головокружение.

– Сделаешь, сделаешь, только от снотворного отойди сначала.

На балкон Джаладута забежал сын Магомеда, такой же чернобровый и носатый.

– Джаладут прабху! Мы притащили мешок, еле доволокли вчетвером, – отрапортовал мальчишка, осматриваясь вокруг. – Женя сказал, что там лежит зубастый кролик-мутант. Мне действительно показалось, что там что-то живое, – услышав это, Джаладут улыбнулся. Потом Аслам добавил: «Этот крендель в подвале у папы такой страшный!» Дед Курма при слове «крендель» громко засмеялся, запрокинув голову.

Аслам был из тех людей, которые легко находят тему для общения и не боятся выражать свои чувства. Он мог бы говорить без умолку всю ночь, но Джаладут сказал:

– Спасибо, дружище! Вот, – он взял со стола миску с печеньем и отдал его Асламу, – перекусите с парнями.

– О! Джай! Вкусняшные печенюги! А у моей мамы вот всё никак не получается такие же сделать! – Аслам взял миску и сразу достал оттуда одну печенюшку и откусил от неё. Затем, жуя, продолжил говорить:

– Я всё думаю, может, мне поваром стать, когда вырасту? Папа говорит, что кавказцы и итальянцы лучшие повара.. Джаладут прабху, а вы не итальянец случайно? – дед Курма опять захохотал.

Можно было подумать, что Аслам подшучивает над Джаладутом, но он был абсолютно искренен и прост. Наоборот, за счёт его способности общаться со старшими в подобной манере, его любили. В словах Аслама присутствовали чистота и душевное вдохновение. Он ещё не был осквернён этим циничным миром, полным зависти и лицемерия. Поэтому то, что он говорил, ни у кого не вызывало беспокойств.

– Может, в одной из прошлых жизней и был каким-нибудь сеньором Джузеппе, кто его знает? – сказал Джаладут, подмигнув Арджуне, который с улыбкой наблюдал за происходящим. – Ладно, беги в ашрам. Скажи Дхануру, что послезавтра жду всех брахмачари у себя.

– Хорошо! О, Вы, наверное, продолжите рассказ про то, как вам удалось сбежать с торговой площади, которую окружили со всех сторон войны царицы?

– Вот придёшь и узнаешь. Давай, Аслам, иди к ребятам. У нас ещё есть дела тут, – ответил Джаладут. Аслам кивнул и умчался вниз.

– Хороший парень, – сказал дед Курма. – А мешок они приволокли тот самый? – Джаладут кивнул. Затем повернулся к Арджуне.

– Ладно, ты главное не расстраивайся, я просто хотел приберечь твои силы, они тебе ещё понадобятся, – сказал Джаладут, с улыбкой смотря на своего друга, все ещё не пришедшего полностью в себя.

– Как всё прошло? Ты сильно ранен? – спросил Арджуна.

– Всё прошло нормально, правда этот большерукий оказался куда проворнее, чем я ожидал, и чуть было не расстрелял меня в упор.. Да, кстати, помнишь Шьямананду, с которым мы встречались в южном лагере? Он стал обращённым. Пришлось ему голову скрутить, а жаль – хороший был воин. Даже умудрился зацепить меня мечом. Спасибо деду Курме, всегда выручит, – Джаладут повернул голову и подмигнул деду Курме.

– Да не двигайся же ты! А то я тебе тут сейчас понашиваю натюрмортов! – проворчал тот в ответ.

– А про кого говорил Аслам? – продолжал расспросы Арджуна.

– Так про большерукого. Помнишь, Аннада рассказывал, что у лагеря кто-то ошивается? Видишь ли, я решил его взять в плен. Вообще нам очень повезло, что такая большая птица залетела в наши края. До сих пор не могу понять, что ему здесь понадобилось, – сказав это, Джаладут немного помрачнел. – Это один из приближенных Ведьмы, генерал, полководец. Такие личности никогда не ходят просто так в одиночку по заброшенным скалам. Видимо, у него были какие-то личные мотивы, о которых не нужно было знать никому из его окружения..

– Так за ним же отправят полчища бойцов! – встревоженно воскликнул Арджуна.

– За этим не отправят. Я же говорю, что-то там у них нечисто, видимо, между собой грызутся. По крайней мере командиры его статуса почти ни перед кем не отчитываются и не ограничены в своей свободе передвижения. Есть контрольные даты, в которые каждый из них должен выходить на связь, а так пока он жив, можно ничего не бояться, – Джаладут выдержал паузу. – Главное, чтобы он остался жив. Если Полководца убивают, то об этом сразу узнают. Тогда нам придётся ох как не сладко!

– Так зачем нам подвергать себя таким рискам? – Арджуна всё ещё находился под действием снотворного, и его голова толком не соображала. Перед глазами всё плыло, стоило только попытаться встать, а всё тело одолевала слабость.

– Информация, друг мой, – Джаладут улыбнулся и неспеша начал наливать в большую металлическую кружку горячий чай, продолжая объяснять. – Но не только это, – его рука с чайником зависла в воздухе, он с радостными глазами посмотрел на Арджуну. – Этот чёрт обладает абсолютным статусом огня! Ты понимаешь, что это значит?

Арджуна закрыл глаза и ещё больше обмяк на стуле. Ну конечно же! Абсолютный статус!

Введённый на всей планете мораторий на использование оружия никто так и не смог взломать. Инженеры царицы Шагни изобрели гиперсенситивные сканеры и поместили их в недра Земли. Эти чуда техники улавливают любые вибрации над поверхностью планеты. И если скорость движения какого-либо предмета превышает норму, сканеры это замечают и посылают сигнал тревоги в центральный компьютер. В то место сразу вылетает эскадра мини-истребителей. Они уничтожают нарушителя. Без вопросов. Без суда и следствия.

Но у армии царицы Шагни есть «статус огня». За счёт него они могут использовать свою боевую технику. За каждым из бойцов закреплено определённое оружие. И пока воин жив и держит автомат, пистолет или пулемёт при себе, сканеры на него не реагируют. Но если он погибает или находится далеко от личного оружия, то любая попытка использовать его становится равнозначной самоубийству. Многие несведущие повстанцы из-за этого расстались с жизнью.

Что же касается генералов, то они обладают абсолютным статусом огня. Радиус его действия гораздо шире, и они сами могут кодировать любое оружие, делая его «невидимым» для сканеров. Но процесс кодирования выходит из-под контроля, если генерал неожиданно теряет сознание. Тогда любое оружие в ближайшей округе получает статус огня.

До этого момента ещё ни разу никто не смог захватить кого-либо из генералов в плен. Потому что они окружены лучшими войнами, защищены электроинформационными полями. Они необычайно умны и бдительны. К ним никогда не могли подобраться ближе, чем на сто метров.

– Так что, Арджуна, – продолжал Джаладут. – Познакомься с одним из моих друзей – «Последний свет», – Джаладут взял со стола длинноствольный пистолет. – Я так по нему скучал! – он хотел было выстрелить, но дед Курма его остановил.

– Ну-ка, дай я! – сказал он. Джаладут многозначительно посмотрел на Арджуну, как бы говоря тому: «Ого, что сейчас будет!» и протянул пистолет деду Курме, улыбаясь при этом до ушей. Дед Курма с серьёзным видом взял пистолет, оценивающе его рассмотрел, выставил руку вперёд и прицелился. Нажал на курок. Барабан в доли секунды крутанулся, покраснев. Из ствола молниеносно вылетела полоска ярко-жёлтого цвета. Раздался звук ударившегося о землю металлического предмета и вместе с тем ругательства деда Курмы, который из-за отдачи чуть не улетел за балкон.

– Понеси прах! Что это за железяка такая! Как с ней вообще можно сражаться?! – он отдал пистолет обратно Джаладуту и продолжил зашивать его рану. Джаладут пожал плечами – для него совладать с такой отдачей не представляло больших проблем.

Арджуна посмотрел в сторону выстрела – на полу валялся защитный шлем со словно просверленной дыркой ровно посередине. Из неё всё ещё шёл дымок, и металл в зоне пробоины был раскалённо-красным.

– Это ещё не всё, – Джаладут положил оружие на стол и взял другой пистолет. Он был гораздо меньше. Чёрный и неприметный. Потом, держа его в поднятой руке, он посмотрел оживлёнными глазами на Арджуну, ожидая его реакцию. Но Арджуна без особого энтузиазма рассматривал пистолет, не понимая, что в нем такого особенного.

– Ах да, дружище, я же забыл, что ты далёк от всей этой темы.. Это пистолет Макарова! Одно из древнейших оружий на свете!! – Джаладут на радостях вздёрнул руки вверх и тут же искривился от боли.

– Да чтоб ты был здоров, говорил же, не дёргайся! – дед Курма ударил Джаладута по плечу, придавливая его к креслу. Когда тот подпрыгнул, иголка вошла глубже, чем надо было. Джаладут засмеялся. Дед Курма сделал ещё пару швов, затем отрезал остатки нитки и отложил иголку в сторону, начав обмакивать зашитое место ватой, пропитанной чем-то фиолетовым.

Джаладут с любовью в глазах посмотрел на оружие в своей руке.

– Оказывается, их ещё производят, представляешь? На севере, недалеко от зоны тьмы остался заводик, поставляют его элите общества в качестве раритетных подарков, – вдруг Джаладут помрачнел. – А они покупают лицензии на убийство людей и устраивают охоту на них из старых видов оружия.

Джаладут нахмурил брови, потом резко вытянул в руке пистолет и расстрелял всю обойму в манекен, облачённый в бронежилет.

– Все, я закончил! – сказал дел Курма, хлопнув в ладоши. – К утру всё затянется, а нитки растворятся, будешь как новенький.

– Курма, спасибо тебе большое! – Джаладут прокрутил головой, разминая шею, встал и обнял своего доктора. Впечатление было такое, что огромный медведь набросился на старика – дед Курма хоть и был крепкого телосложения, ростом большим не отличался.

– Ну ладно-ладно, постарайся беречь себя, – сказал Курма, положив руку на плечо своего товарища. – Пойду я тогда отдохну с часик, а то эти ночные приключения совсем меня выбивают. Ещё дела в таверне есть… – дед Курма зевнул, прикрывая рот. – А завтра действуем по плану, да?

– Да, давай, увидимся тогда, а я пока всё Арджуне расскажу и тоже надо будет прилечь, – они пожали друг другу руки. Дед Курма ушёл, а Джаладут накинул на голый торс медвежью шкуру, уселся поудобнее в своё большое кресло и, полностью расслабившись, стал со спокойным видом созерцать огонь. В его чёрных глазах мелькали жёлто-оранжевые переливы, отражая пламя.

Ночь выдалась на редкость звёздная. Кругом царила тишина. Был слышан только треск горящих поленьев. Арджуна тоже смотрел на огонь и не думал ни о чем. В эти редкие минуты покоя он как будто бы отключался от всей суеты и слушал тишину. Потом, взглянув на Джаладута, всё-таки первым прервал молчание:

– А что за мешок?

– А, точно! Я и забыл про него. Сейчас, – Джаладут встал с кресла и удалился. Через несколько минут он вернулся, таща за собой огромный мешок.

– Что там? – удивлённо спросил Арджуна.

– Кролик-мутант, – с улыбкой ответил Джаладут. Он поставил ношу рядом со своим креслом, оперев его об ограду террасы. Затем достал из сапога нож и разрезал его снизу доверху одним уверенным движением.

Арджуна открыл рот от удивления. В мешке лежал связанный музыкант Вену. Он был без сознания.

– Джаладут, что происходит?

– Видишь ли, наш новый друг оказался не совсем тем, за кого себя выдавал, – сказав это, Джаладут со всего размаху зарядил Вену пощёчину. Тот резко вздохнул и открыл глаза.

– Что за чёрт! Ай, как больно! Что происходит?! Джаладут, ты чего? Почему я связан? – Вену переводил взгляд с Джаладута на Арджуну. Он был напуган.

Джаладут сел в своё кресло, взял кружку и начал попивать её содержимое, не спеша отвечать на вопросы связанного музыканта.

– Арджуна, вы что, издеваетесь надо мной? Почему я связан? – повторил он свой вопрос. Арджуна сам ничего не понимал.

– Тебе привет от большерукого, – как бы между делом сказал Джаладут. Он с прищуром смотрел на Вену, продолжая попивать чаек. На секунду глаза Вену в страхе расширились.

– Какого ещё большерукого? – спросил он. И Арджуна, и Джаладут заметили перемену в его взгляде. Им стало понятно, что слово «большерукий» вызвало в его голове определённый образ, с которым у того была какая-то связь.

– Того самого.. Слушай, Вену, или как там тебя, – глаза Джаладута блеснули от гнева. Он подался вперёд, пронизывая музыканта своим взглядом. – У тебя есть два варианта сейчас. Ты или перестанешь пытаться ломать перед нами комедию и расскажешь всё как есть. Или я тебе отобью почки, печень и выломаю половину зубов, и тогда ты расскажешь всё как есть.

Вену взглядом, наполненным ужаса, смотрел на Джаладута. Даже Арджуна поёжился. Музыканта начало трясти, он посмотрел вниз и заплакал: из мешка на пол что-то потекло.

– Да что б тебя, ты мне ещё и веранду решил загадить! – воскликнул Джаладут и отодвинул своё кресло подальше. Вену продолжал плакать. Напуганный и посрамлённый своей слабостью, он долго не мог прийти в себя. Арджуне стало очень жалко его. Он с вызовом посмотрел на Джаладута. Тот оставил его взгляд без ответа. Прошло пару минут. Вену начал успокаиваться.

– Как давно ты помогаешь армии ведьмы? – спросил Джаладут. Вену ответил:

– Один год.

– Сколько лагерей ты помог им захватить?

– Три.

Арджуна в шоке слушал их диалог. Кто же такой этот музыкант?

– Как это всё происходило?

– Я приходил за несколько недель до нападения. Завоёвывал доверие жителей. В одну из ночей открывал ворота.

– Ну ты и тварь! – воскликнул Джаладут. Он резко встал и зашёл за кресло. Опёр руки на его спинку и, нахмурившись, посмотрел на Вену.

– А зачем ты всё это делал? – спросил Арджуна. Он видел, что их новый знакомый не был похож на монстра. Он вёл себя искренне, по крайней мере сейчас. Арджуна никак не мог связать его с теми ужасными личностями, которые служили царице Шагни.

Вену опять заплакал. Сквозь слезы начал говорить.

– Моя семья! У них моя семья! Они убьют всех, если я не буду им помогать!

– И ради спасения своей семьи ты был готов пожертвовать сотнями жизней других невинных людей?! – в гневе спросил Джаладут. Вену опять заплакал и утвердительно покачал головой.

– Я.. Я не смог по-другому. Две маленькие дочки и моя жена.. Они очень дороги мне. Это всё Дариен. Он это придумал. Он управляет мертвецами. Я не волшебник, я простой музыкант. Я подал ему сигнал, чтобы он прекратил нападение. Он мне сказал сделать это, когда уже будет понятно, что вам вот-вот придёт конец.

– Зачем!

– Не знаю.. Честно!

Наступила пауза. Был слышал лишь звук трескающих полений в костре и всхлипы музыканта.

Арджуна хорошо понимал Вену. Он попытался поставить себя на его место. Как бы он поступил? Смог бы преодолеть личную привязанность и допустить их смерть? Или бы так же стал марионеткой в руках тёмных сил? У него не было ответа.

Джаладут тоже выглядел смущённым. Он не был жестокосердным человеком. И прекрасно осознавал тот выбор, перед которым встал Вену. В этот момент он не знал точно, как поступить.

– Ладно, – Джаладут взял нож и подошёл к музыканту. Вену вжался в свой мешок и начал молиться.

– Да не бойся ты! – Джаладут прошёл к нему сзади и разрезал смотанные руки. Затем то же самое проделал с ногами.

Вену стал потирать свои кисти и с опаской поглядывать на Джаладута.

– Ты остаёшься в нашем лагере. Будешь помогать деду Курме в хозяйстве и делать всё, что он тебе поручит. Завтра мы с тобой встретимся, и ты расскажешь подробности о своей семье, где их держат, какая охрана и так далее. Все наши бойцы будут знать, кто ты такой, поэтому даже не смей подумать о том, чтобы сделать какую-нибудь глупость – разорвут на куски. Уж поверь на слово! – Джаладут пристально смотрел на Вену сверху вниз. Тот отрицательно мотал головой, как бы говоря, что об этом даже и речи идти не может, чтобы что-то сделать.

– Сейчас иди в таверну. Приведи себя в порядок. Отдохни. Утром подойдёшь к Курме, и он тебя чем-нибудь займёт.. Да, и вымой за собой пол! Ведро и тряпка внизу под лестницей.

Сказав это, Джаладут вернулся в своё кресло. Он о чем-то задумался. Его лицо было угрюмо. И хотя он физически присутствовал здесь, было видно, что его ум блуждает где-то в чертогах памяти. Вену нерешительно встал, всё ещё не веря в свою удачу.

– Спасибо, – тихим голосом обронил он.

Глава 13

– Ну давай же, просыпайся!

Арджуна открыл глаза от того, что кто-то слегка бил ему ладонью по щеке. Это был Джаладут. Он опять ранен. Он сидел на том же кресле, на котором Арджуна видел его перед тем, как отключиться. Джаладут подался вперёд, обнажая мускулистое тело, испещрённое шрамами и татуировками. Сзади дед Курма зашивал ему порез под лопаткой.

– Джаладут, я тебе сейчас знаешь что сделаю! – Арджуна резко вскочил, но потом тут же сел, ощутив слабость в ногах и головокружение.

– Сделаешь, сделаешь, только от снотворного отойди сначала.

На балкон Джаладута забежал сын Магомеда, такой же чернобровый и носатый.

– Джаладут прабху! Мы притащили мешок, еле доволокли вчетвером, – отрапортовал мальчишка, осматриваясь вокруг. – Женя сказал, что там лежит зубастый кролик-мутант. Мне действительно показалось, что там что-то живое, – услышав это, Джаладут улыбнулся. Потом Аслам добавил: «Этот крендель в подвале у папы такой страшный!» Дед Курма при слове «крендель» громко засмеялся, запрокинув голову.

Аслам был из тех людей, которые легко находят тему для общения и не боятся выражать свои чувства. Он мог бы говорить без умолку всю ночь, но Джаладут сказал:

– Спасибо, дружище! Вот, – он взял со стола миску с печеньем и отдал его Асламу, – перекусите с парнями.

– О! Джай! Вкусняшные печенюги! А у моей мамы вот всё никак не получается такие же сделать! – Аслам взял миску и сразу достал оттуда одну печенюшку и откусил от неё. Затем, жуя, продолжил говорить:

– Я всё думаю, может, мне поваром стать, когда вырасту? Папа говорит, что кавказцы и итальянцы лучшие повара.. Джаладут прабху, а вы не итальянец случайно? – дед Курма опять захохотал.

Можно было подумать, что Аслам подшучивает над Джаладутом, но он был абсолютно искренен и прост. Наоборот, за счёт его способности общаться со старшими в подобной манере, его любили. В словах Аслама присутствовали чистота и душевное вдохновение. Он ещё не был осквернён этим циничным миром, полным зависти и лицемерия. Поэтому то, что он говорил, ни у кого не вызывало беспокойств.

– Может, в одной из прошлых жизней и был каким-нибудь сеньором Джузеппе, кто его знает? – сказал Джаладут, подмигнув Арджуне, который с улыбкой наблюдал за происходящим. – Ладно, беги в ашрам. Скажи Дхануру, что послезавтра жду всех брахмачари у себя.

– Хорошо! О, Вы, наверное, продолжите рассказ про то, как вам удалось сбежать с торговой площади, которую окружили со всех сторон войны царицы?

– Вот придёшь и узнаешь. Давай, Аслам, иди к ребятам. У нас ещё есть дела тут, – ответил Джаладут. Аслам кивнул и умчался вниз.

– Хороший парень, – сказал дед Курма. – А мешок они приволокли тот самый? – Джаладут кивнул. Затем повернулся к Арджуне.

– Ладно, ты главное не расстраивайся, я просто хотел приберечь твои силы, они тебе ещё понадобятся, – сказал Джаладут, с улыбкой смотря на своего друга, все ещё не пришедшего полностью в себя.

– Как всё прошло? Ты сильно ранен? – спросил Арджуна.

– Всё прошло нормально, правда этот большерукий оказался куда проворнее, чем я ожидал, и чуть было не расстрелял меня в упор.. Да, кстати, помнишь Шьямананду, с которым мы встречались в южном лагере? Он стал обращённым. Пришлось ему голову скрутить, а жаль – хороший был воин. Даже умудрился зацепить меня мечом. Спасибо деду Курме, всегда выручит, – Джаладут повернул голову и подмигнул деду Курме.

– Да не двигайся же ты! А то я тебе тут сейчас понашиваю натюрмортов! – проворчал тот в ответ.

– А про кого говорил Аслам? – продолжал расспросы Арджуна.

– Так про большерукого. Помнишь, Аннада рассказывал, что у лагеря кто-то ошивается? Видишь ли, я решил его взять в плен. Вообще нам очень повезло, что такая большая птица залетела в наши края. До сих пор не могу понять, что ему здесь понадобилось, – сказав это, Джаладут немного помрачнел. – Это один из приближенных Ведьмы, генерал, полководец. Такие личности никогда не ходят просто так в одиночку по заброшенным скалам. Видимо, у него были какие-то личные мотивы, о которых не нужно было знать никому из его окружения..

– Так за ним же отправят полчища бойцов! – встревоженно воскликнул Арджуна.

– За этим не отправят. Я же говорю, что-то там у них нечисто, видимо, между собой грызутся. По крайней мере командиры его статуса почти ни перед кем не отчитываются и не ограничены в своей свободе передвижения. Есть контрольные даты, в которые каждый из них должен выходить на связь, а так пока он жив, можно ничего не бояться, – Джаладут выдержал паузу. – Главное, чтобы он остался жив. Если Полководца убивают, то об этом сразу узнают. Тогда нам придётся ох как не сладко!

– Так зачем нам подвергать себя таким рискам? – Арджуна всё ещё находился под действием снотворного, и его голова толком не соображала. Перед глазами всё плыло, стоило только попытаться встать, а всё тело одолевала слабость.

– Информация, друг мой, – Джаладут улыбнулся и неспеша начал наливать в большую металлическую кружку горячий чай, продолжая объяснять. – Но не только это, – его рука с чайником зависла в воздухе, он с радостными глазами посмотрел на Арджуну. – Этот чёрт обладает абсолютным статусом огня! Ты понимаешь, что это значит?

Арджуна закрыл глаза и ещё больше обмяк на стуле. Ну конечно же! Абсолютный статус!

Введённый на всей планете мораторий на использование оружия никто так и не смог взломать. Инженеры царицы Шагни изобрели гиперсенситивные сканеры и поместили их в недра Земли. Эти чуда техники улавливают любые вибрации над поверхностью планеты. И если скорость движения какого-либо предмета превышает норму, сканеры это замечают и посылают сигнал тревоги в центральный компьютер. В то место сразу вылетает эскадра мини-истребителей. Они уничтожают нарушителя. Без вопросов. Без суда и следствия.

Но у армии царицы Шагни есть «статус огня». За счёт него они могут использовать свою боевую технику. За каждым из бойцов закреплено определённое оружие. И пока воин жив и держит автомат, пистолет или пулемёт при себе, сканеры на него не реагируют. Но если он погибает или находится далеко от личного оружия, то любая попытка использовать его становится равнозначной самоубийству. Многие несведущие повстанцы из-за этого расстались с жизнью.

Что же касается генералов, то они обладают абсолютным статусом огня. Радиус его действия гораздо шире, и они сами могут кодировать любое оружие, делая его «невидимым» для сканеров. Но процесс кодирования выходит из-под контроля, если генерал неожиданно теряет сознание. Тогда любое оружие в ближайшей округе получает статус огня.

До этого момента ещё ни разу никто не смог захватить кого-либо из генералов в плен. Потому что они окружены лучшими войнами, защищены электроинформационными полями. Они необычайно умны и бдительны. К ним никогда не могли подобраться ближе, чем на сто метров.

– Так что, Арджуна, – продолжал Джаладут. – Познакомься с одним из моих друзей – «Последний свет», – Джаладут взял со стола длинноствольный пистолет. – Я так по нему скучал! – он хотел было выстрелить, но дед Курма его остановил.

– Ну-ка, дай я! – сказал он. Джаладут многозначительно посмотрел на Арджуну, как бы говоря тому: «Ого, что сейчас будет!» и протянул пистолет деду Курме, улыбаясь при этом до ушей. Дед Курма с серьёзным видом взял пистолет, оценивающе его рассмотрел, выставил руку вперёд и прицелился. Нажал на курок. Барабан в доли секунды крутанулся, покраснев. Из ствола молниеносно вылетела полоска ярко-жёлтого цвета. Раздался звук ударившегося о землю металлического предмета и вместе с тем ругательства деда Курмы, который из-за отдачи чуть не улетел за балкон.

– Понеси прах! Что это за железяка такая! Как с ней вообще можно сражаться?! – он отдал пистолет обратно Джаладуту и продолжил зашивать его рану. Джаладут пожал плечами – для него совладать с такой отдачей не представляло больших проблем.

Арджуна посмотрел в сторону выстрела – на полу валялся защитный шлем со словно просверленной дыркой ровно посередине. Из неё всё ещё шёл дымок, и металл в зоне пробоины был раскалённо-красным.

– Это ещё не всё, – Джаладут положил оружие на стол и взял другой пистолет. Он был гораздо меньше. Чёрный и неприметный. Потом, держа его в поднятой руке, он посмотрел оживлёнными глазами на Арджуну, ожидая его реакцию. Но Арджуна без особого энтузиазма рассматривал пистолет, не понимая, что в нем такого особенного.

– Ах да, дружище, я же забыл, что ты далёк от всей этой темы.. Это пистолет Макарова! Одно из древнейших оружий на свете!! – Джаладут на радостях вздёрнул руки вверх и тут же искривился от боли.

– Да чтоб ты был здоров, говорил же, не дёргайся! – дед Курма ударил Джаладута по плечу, придавливая его к креслу. Когда тот подпрыгнул, иголка вошла глубже, чем надо было. Джаладут засмеялся. Дед Курма сделал ещё пару швов, затем отрезал остатки нитки и отложил иголку в сторону, начав обмакивать зашитое место ватой, пропитанной чем-то фиолетовым.

Джаладут с любовью в глазах посмотрел на оружие в своей руке.

– Оказывается, их ещё производят, представляешь? На севере, недалеко от зоны тьмы остался заводик, поставляют его элите общества в качестве раритетных подарков, – вдруг Джаладут помрачнел. – А они покупают лицензии на убийство людей и устраивают охоту на них из старых видов оружия.

Джаладут нахмурил брови, потом резко вытянул в руке пистолет и расстрелял всю обойму в манекен, облачённый в бронежилет.

– Все, я закончил! – сказал дел Курма, хлопнув в ладоши. – К утру всё затянется, а нитки растворятся, будешь как новенький.

– Курма, спасибо тебе большое! – Джаладут прокрутил головой, разминая шею, встал и обнял своего доктора. Впечатление было такое, что огромный медведь набросился на старика – дед Курма хоть и был крепкого телосложения, ростом большим не отличался.

– Ну ладно-ладно, постарайся беречь себя, – сказал Курма, положив руку на плечо своего товарища. – Пойду я тогда отдохну с часик, а то эти ночные приключения совсем меня выбивают. Ещё дела в таверне есть… – дед Курма зевнул, прикрывая рот. – А завтра действуем по плану, да?

– Да, давай, увидимся тогда, а я пока всё Арджуне расскажу и тоже надо будет прилечь, – они пожали друг другу руки. Дед Курма ушёл, а Джаладут накинул на голый торс медвежью шкуру, уселся поудобнее в своё большое кресло и, полностью расслабившись, стал со спокойным видом созерцать огонь. В его чёрных глазах мелькали жёлто-оранжевые переливы, отражая пламя.

Ночь выдалась на редкость звёздная. Кругом царила тишина. Был слышан только треск горящих поленьев. Арджуна тоже смотрел на огонь и не думал ни о чем. В эти редкие минуты покоя он как будто бы отключался от всей суеты и слушал тишину. Потом, взглянув на Джаладута, всё-таки первым прервал молчание:

– А что за мешок?

– А, точно! Я и забыл про него. Сейчас, – Джаладут встал с кресла и удалился. Через несколько минут он вернулся, таща за собой огромный мешок.

– Что там? – удивлённо спросил Арджуна.

– Кролик-мутант, – с улыбкой ответил Джаладут. Он поставил ношу рядом со своим креслом, оперев его об ограду террасы. Затем достал из сапога нож и разрезал его снизу доверху одним уверенным движением.

Арджуна открыл рот от удивления. В мешке лежал связанный музыкант Вену. Он был без сознания.

– Джаладут, что происходит?

– Видишь ли, наш новый друг оказался не совсем тем, за кого себя выдавал, – сказав это, Джаладут со всего размаху зарядил Вену пощёчину. Тот резко вздохнул и открыл глаза.

– Что за чёрт! Ай, как больно! Что происходит?! Джаладут, ты чего? Почему я связан? – Вену переводил взгляд с Джаладута на Арджуну. Он был напуган.

Джаладут сел в своё кресло, взял кружку и начал попивать её содержимое, не спеша отвечать на вопросы связанного музыканта.

– Арджуна, вы что, издеваетесь надо мной? Почему я связан? – повторил он свой вопрос. Арджуна сам ничего не понимал.

– Тебе привет от большерукого, – как бы между делом сказал Джаладут. Он с прищуром смотрел на Вену, продолжая попивать чаек. На секунду глаза Вену в страхе расширились.

– Какого ещё большерукого? – спросил он. И Арджуна, и Джаладут заметили перемену в его взгляде. Им стало понятно, что слово «большерукий» вызвало в его голове определённый образ, с которым у того была какая-то связь.

– Того самого.. Слушай, Вену, или как там тебя, – глаза Джаладута блеснули от гнева. Он подался вперёд, пронизывая музыканта своим взглядом. – У тебя есть два варианта сейчас. Ты или перестанешь пытаться ломать перед нами комедию и расскажешь всё как есть. Или я тебе отобью почки, печень и выломаю половину зубов, и тогда ты расскажешь всё как есть.

Вену взглядом, наполненным ужаса, смотрел на Джаладута. Даже Арджуна поёжился. Музыканта начало трясти, он посмотрел вниз и заплакал: из мешка на пол что-то потекло.

– Да что б тебя, ты мне ещё и веранду решил загадить! – воскликнул Джаладут и отодвинул своё кресло подальше. Вену продолжал плакать. Напуганный и посрамлённый своей слабостью, он долго не мог прийти в себя. Арджуне стало очень жалко его. Он с вызовом посмотрел на Джаладута. Тот оставил его взгляд без ответа. Прошло пару минут. Вену начал успокаиваться.

– Как давно ты помогаешь армии ведьмы? – спросил Джаладут. Вену ответил:

– Один год.

– Сколько лагерей ты помог им захватить?

– Три.

Арджуна в шоке слушал их диалог. Кто же такой этот музыкант?

– Как это всё происходило?

– Я приходил за несколько недель до нападения. Завоёвывал доверие жителей. В одну из ночей открывал ворота.

– Ну ты и тварь! – воскликнул Джаладут. Он резко встал и зашёл за кресло. Опёр руки на его спинку и, нахмурившись, посмотрел на Вену.

– А зачем ты всё это делал? – спросил Арджуна. Он видел, что их новый знакомый не был похож на монстра. Он вёл себя искренне, по крайней мере сейчас. Арджуна никак не мог связать его с теми ужасными личностями, которые служили царице Шагни.

Вену опять заплакал. Сквозь слезы начал говорить.

– Моя семья! У них моя семья! Они убьют всех, если я не буду им помогать!

– И ради спасения своей семьи ты был готов пожертвовать сотнями жизней других невинных людей?! – в гневе спросил Джаладут. Вену опять заплакал и утвердительно покачал головой.

– Я.. Я не смог по-другому. Две маленькие дочки и моя жена.. Они очень дороги мне. Это всё Дариен. Он это придумал. Он управляет мертвецами. Я не волшебник, я простой музыкант. Я подал ему сигнал, чтобы он прекратил нападение. Он мне сказал сделать это, когда уже будет понятно, что вам вот-вот придёт конец.

– Зачем!

– Не знаю.. Честно!

Наступила пауза. Был слышал лишь звук трескающих полений в костре и всхлипы музыканта.

Арджуна хорошо понимал Вену. Он попытался поставить себя на его место. Как бы он поступил? Смог бы преодолеть личную привязанность и допустить их смерть? Или бы так же стал марионеткой в руках тёмных сил? У него не было ответа.

Джаладут тоже выглядел смущённым. Он не был жестокосердным человеком. И прекрасно осознавал тот выбор, перед которым встал Вену. В этот момент он не знал точно, как поступить.

– Ладно, – Джаладут взял нож и подошёл к музыканту. Вену вжался в свой мешок и начал молиться.

– Да не бойся ты! – Джаладут прошёл к нему сзади и разрезал смотанные руки. Затем то же самое проделал с ногами.

Вену стал потирать свои кисти и с опаской поглядывать на Джаладута.

– Ты остаёшься в нашем лагере. Будешь помогать деду Курме в хозяйстве и делать всё, что он тебе поручит. Завтра мы с тобой встретимся, и ты расскажешь подробности о своей семье, где их держат, какая охрана и так далее. Все наши бойцы будут знать, кто ты такой, поэтому даже не смей подумать о том, чтобы сделать какую-нибудь глупость – разорвут на куски. Уж поверь на слово! – Джаладут пристально смотрел на Вену сверху вниз. Тот отрицательно мотал головой, как бы говоря, что об этом даже и речи идти не может, чтобы что-то сделать.

– Сейчас иди в таверну. Приведи себя в порядок. Отдохни. Утром подойдёшь к Курме, и он тебя чем-нибудь займёт.. Да, и вымой за собой пол! Ведро и тряпка внизу под лестницей.

Сказав это, Джаладут вернулся в своё кресло. Он о чем-то задумался. Его лицо было угрюмо. И хотя он физически присутствовал здесь, было видно, что его ум блуждает где-то в чертогах памяти. Вену нерешительно встал, всё ещё не веря в свою удачу.

– Спасибо, – тихим голосом обронил он.

Глава 14

– А я уж было подумал, что ты его сейчас зарежешь, – сказал Арджуна после того, как Вену ушёл. – Джаладут?

– А? Да нет, рука бы не поднялась, – Джаладут потёр ладонями лицо, возвращаясь в реальность.

– А почему ты так легко его освободил? Ведь он может сбежать.

– Да куда ему бежать.. Он не демон, ты же сам видел. Парень попал в тяжёлую ситуацию. И сейчас у него нет иного убежища, кроме этой общины. Никуда он не денется..

– Джаладут расставил руки в стороны и со всей силы потянулся. Спинка кресла затрещала.

– Ну ладно. Нам с тобой нужно ещё одно дело провернуть и потом спать. Сейчас мы с тобой пойдём к нашему новому гостю и попросим его кое-что прояснить. Идти сможешь?

– Я.. Да, наверное, уже смогу.

Арджуна медленно встал и, словно маленький ребёнок, начал ощупывать ногами поверхность, на которой стоял, проверяя свою стабильность. Убедившись, что всё хорошо, он кивнул Джаладуту, и тот резко встал и прямо в шкуре медведя пошёл вниз. Казалось, что огромная мохнатая гора идёт, раскачиваясь, по ступенькам.

– Джаладут, ты со спины похож на холм Говардхан^28, – сказал ему Арджуна с улыбкой. Джаладут засмеялся.

– Арджуна, брат! – они уже спустились и стояли на улице. Джаладут обнял за шею своего друга, и так они направились к воротам.

– А почему ты напал на генерала именно этим вечером, а не раньше? Вторжение ведь могло начаться в любую минуту! И почему их было только двое? Где были танкеры? – Арджуна засыпал своего друга вопросами.

– Не знаю, брат.. Я прошлой ночью, а точнее уже утром, молился долго, а потом вырубился. Проснулся через несколько часов и понял, что и как надо делать. Как-то сердцем почувствовал. Даже объяснить не могу.

Арджуна кивнул.

– Это Кришна тебе подсказал.

Джаладут ничего не ответил, лишь развёл руками.

Не дойдя до ворот, они свернули направо к дому Магомеда. Тот ждал их, стоя в свете тусклой лампы, освещающей небольшую веранду.

– Ну наконец-то! Он как сумасшедший дёргается! Я не знаю что у него с руками, но как только он пришёл в себя, сразу же порвал твои наручники, я еле успел его оглушить поленом, – Магомед был взволнован, его черные глаза смотрели то на Джаладута, то на Арджуну.

– Спасибо, друг! – сказал Джаладут и приобнял Магомеда за плечо. – Извини, что доставили нынче столько беспокойств тебе и твоей семье. Но дело того стоит.

– Да ничего, всё нормально. Он в подвале, дверь открыта, я тогда пойду к своим, если не нужен.

– Да, давай, мы его немного порасспрашиваем, а потом на другое место перетащим, чтобы он Джамилю не напрягал своим присутствием.

Магомед пошёл в дом, а Джаладут, взяв лампу, вместе с Арджуной направились за угол к ступеням подвала.

– Прежде чем мы спустимся вниз, – Джаладут остановился перед спуском в подвал и приподнял лампу к своему лицу, обратившись к Арджуне, – я хотел предупредить тебя о том, что этот, с позволения сказать, человек очень хитёр и находчив. Иначе он бы не стал генералом среди всех остальных демонов. И он в состоянии помутить твой разум своими словами, каким бы сильным ты себя ни считал. Поэтому не удивляйся тому, что я буду вести себя с ним без всяких церемоний, в противном случае он сможет завербовать тебя, даже будучи нашим пленником, хорошо?

– Джал..ладут прабху! – раздался неожиданный голос во тьме. Из мрака появились очертания худощавого подростка.

– А, Вима́н, я про тебя и забыл, здарова! – с улыбкой произнес Джаладут. Когда паренёк подошёл, тот от души хлопнул его по спине и потрепал по голове, от чего у того взъерошились волосы и перекосились очки. Он улыбался.

– Харе Кришна, Арджуна П..прабху! – сказал Виман. Он немного заикался. Это был внук деда Курмы. Большие очки с толстыми линзами, худощавое телосложение. Он был немного сутул и скован в движениях. Взъерошенные светлые волосы. Одет в мешковатые джинсы и красную олимпийку. Его родители погибли, когда тому было два года. С детских лет он не отличался особой силой, глубокими познаниями священных писаний. У него не получалось фехтовать и стрелять из лука. Прожив пару лет в ашраме брахмачари, он так и остался невзрачным худеньким мальчишкой, который нигде не мог найти себе место. Дед Курма очень беспокоился на этот счёт. Но вот однажды к нему в таверну зашёл очередной торговец. И у него не было денег, чтобы купить себе еду, но Курма не жадный и всегда готов угостить чем-нибудь забредающих к нему странников.

Они разговорились и торговец поведал, что ходил в южный Судан собирать остатки драгоценного метала, оставшегося от обломков летающих кораблей. По пути назад на него напали стервятники и забрали всё, кроме пары безделушек, которые нигде не продать. Он достал из рюкзака два непонятных механизма размером с грейпфрут. Положив их на барную стойку, торговец тяжело вздохнул, и принялся дальше есть суп.

В этот момент мимо проходил Виман, неся на мойку грязную посуду и так засмотрелся на эти два предмета, что чуть не упал. Дед Курма заметил интерес своего внука и предложил торговцу купить эти штуковины по дешёвке. Тот с радостью согласился. В тот же вечер он передал их Виману. Глаза того загорелись от энтузиазма.

Следующие несколько дней он не вылезал из своего чердака. Однажды дед был занят приёмкой нового товара, как вдруг услышал звон разбившегося стекла. Он выбежал на улицу и увидел, как возле окна на чердаке летает из стороны в сторону устройство с пропеллером и мерцающими лампочками зелёного цвета. А от него тянется верёвка, за которую держится Виман и всеми силами пытается не дать аппарату улететь.

С тех пор Виман нашёл себя. Он оказался прирождённым механиком. Впоследствии он очень много чего переделал в лагере, оптимизировав затраты энергии на освещение, помогая правильно установить ворота. Дед Курма использовал свои связи, чтобы его знакомые всё время снабжали внука необходимым материалом для развития его таланта. Дошло до того, что он собрал маленький летающий корабль. Никто не осмелился его опробовать кроме Джаладута. Это было забавное зрелище. Огромный Джаладут залез в кабину миниатюрного аппарата. Его плечи и руки не влезли вовнутрь, колени прижались к груди, а голова упёрлась в потолок. Он нажал кнопку пуска и корабль медленно поднялся на метр от земли. Джаладут заулыбался как ребёнок и начал изучать рычаг управления.

– Джаладут прабху, только не нажимайте кноп… – в этот момент с задней части корабля вырвалась струя пламени, и через секунду Джаладут вместе с летающим аппаратом врезался в титановые ворота лагеря. Виман хотел предостеречь его, чтобы он не нажимал кнопку экстренного ускорения. Но не успел. К счастью, реакция Джаладута не подвела. Он успел сгруппироваться и нагнуть корабль своим весом, от чего основной удар пришёлся на прочную крышу кабины. Арджуна, наблюдавший за всем, сначала испугался, а потом увидел, как Джаладут пытается выбраться из корабля со словами: «Да чтоб тебя! Мелкая консервная банка! Чтобы я ещё раз залез на этот драндулет! Да ни в жизнь! Пусти меня, сказал!» – и засмеялся. Джаладут так и не смог вылезти, Виману пришлось распиливать кабину…

– Харе Кришна, Виман! Не ожидал тебя увидеть, – ответил Арджуна.

– Сегодня нам этот гений очень пригодится, – сказал Джаладут и, обняв за плечо мальчугана, пошёл в подвал.

Они начали спускаться вниз. Ступеньки слегка поскрипывали, выдерживая на себе тяжёлую поступь Джаладута. Арджуна почувствовал, что его друг стал очень внимательным и осторожным, его лицо было напряжено и на нем не осталось ни следа от той беззаботной весёлости, когда он игрался с пистолетами на веранде.

Джаладут повернул ручку двери и толкнул её вперёд. В его левой руке незаметно для Арджуны появился кинжал. Маленькие камни разного размера, неравномерно покрывавшие его лезвие в нескольких местах, медленно мигали красным светом, то затухая, то снова проявляясь. Это был древний кинжал из серии работ кузнеца Вишишты. Он научился инкрустировать в своё оружие и доспехи драгоценности, которые реагировали на присутствие темных сил, начиная сиять. Правда он покинул этот мир уже пару сотен лет назад, поэтому Арджуна мог только удивиться тому, откуда Джаладут достал эту штуку.

Войдя в тёмный подвал, Арджуна закрыл за собой дверь и дотянулся до выключателя, чтобы зажечь свет. Виман как тень незаметно следовал за ними. Лампочка на потолке загорелась, освещая всё пространство. Слева от них стояли полки с запасами овощей, консерваций и зерна. Справа располагалась лестница наверх. Сейчас пространство между ними и первым этажом было перекрыто глухой деревянной дверью. На противоположной от входа стене висели ножи, мечи, луки, доспехи. Левее от них у Магомеда был небольшой тренажёрный зал: висела боксёрская груша, стояла штанга с блинами и деревянная установка для отработки ударов кун-фу.

Завернув за угол, они увидели «большерукого». Он лежал на полу, руки его были связаны. Грудь медленно приподнималась и опускалась, на лбу было видно ранение, вокруг которого запеклась кровь.

– Неслабо Магомед его припечатал, – сказал Арджуна.

Пленник находился без сознания. Но даже в таком состоянии при взгляде на него у Арджуны мурашки пробегали по коже. По венам на его руках периодически промелькивал красный свет. Его лысая, бледная голова с уродливым лицом облокотилась на стену. Туловище было закрыто чёрной мантией, а ноги неестественно загнуты и по сравнению со всеми остальными частями тела были непропорционально малы.

– Встань у противоположной стены и в случае чего – стреляй. Но не насмерть, – сухо скомандовал Джаладут, не оборачиваясь. Арджуна взял со стены лук и стрелы Магомеда, отметив про себя, что оружие неплохого качества, и занял указанную ему позицию. – А ты, – он обращался к Виману, – иди за мной.

Джаладут ногой придвинул небольшую деревянную табуретку к телу большерукого и сел. Рукой подозвал Вимана.

– Встречался когда-нибудь с чем-то подобным? – Джаладут указал на руки пленника. – Сможешь их отключить?

Виман не ответил, но вплотную подошёл к лежачему человеку и начал пристально изучать.

– Дотрагиваться можно? – спросил он.

– Можно, – ответил Джаладут и мельком взглянул на Арджуну. Арджуна понял, что должен быть начеку и натянул стрелу. Виман прижал пальцами одну из больших вен большерукого. Когда очередной огонёк упёрся в преграду, то он стал увеличиваться. Красным светом заливалась уже не только маленькая точка, но и длинная вена. Постепенно другие вены также начинали краснеть. Пока все не пересеклись в одной точке на передней дельте и не образовали большой светящийся шар.

– Сможете ему воткнуть нож в эту область? Сантиметров на пять, – обратился он к Джаладуту, не глядя.

– Да не вопрос, – Джаладут с хирургической точностью воткнул лезвие его прямо в цель. Руки вздрогнули и сразу обмякли. Пленник очнулся.

Он с удивлением обнаружил, что его верхние конечности ему не подчиняются. Чёрные глаза растерянно моргали. Потом он гневно посмотрел на Вимана. Джаладут отодвинул его за свою спину и сел на небольшой табурет возле черноглазого. Он уставился на Джаладута. Джаладут ловким движением разрезал кляп во рту большерукого.

– Хахахахаха! – неожиданно черноглазый стал громко смеяться своим хриплым голосом. Виман вздрогнул, попятился назад и, запнувшись, упал. Арджуна помог ему встать. Джаладут, ни секунды не медля, заехал большерукому по челюсти. Удар был несильный, иначе бы генерал тут же оставил тело, но и этого хватило, чтобы тот снова потерял сознание. Джаладут, ничуть не смутившись этому обстоятельству, достал из кармана какой-то пузырёк и побрызгал его содержимым на лицо генерала. Тот снова пришёл в себя.

– Ну как, пострелял небось уже, а? – ехидным голосом, но уже без наглого смеха, спросил Джаладута большерукий.

– Пострелял, – спокойно ответил Джаладут и вцепился правой рукой пленнику в горло. Тот начал хрипеть и вертеть головой, скалить ужасные зубы. – Слушай меня внимательно, чертяга, – Джаладут ещё больше сжал его горло, – у меня нет времени на пустую болтовню. Вопросы здесь задавать буду я, поэтому каждое твоё лишнее слово будет стоить тебе твоего же здоровья. Поверь на слово – я могу причинить тебе адскую боль, и даже твои шакалы, замучившие сотни наших парней, покажутся тебе сущими ангелами по сравнению со мной. – Джаладут не ослабил хватки. – Кивни, если понял меня, – большерукий сразу кивнул. Джаладут отпустил руку и генерал громко закашлял.

– Итак, – Джаладут, не сбавляя темпа, сразу перешёл к делу. – Как тебя зовут? Каково твоё звание? И какого лешего вас занесло в наши края?

Генерал ещё покашлял, глубоко вдохнул и ответил:

– Лестат. Генерал армии южного фронта, – и снова его лицо искривилось в приступе кашля. Затем добавил:

– Мы пришли за мальчишкой.. Арджуной.

– Зачем он вам понадобился? – продолжал спрашивать Джаладут.

– Новый артефакт, – снова кашель. – Переселение души..

– Расскажи подробнее!

– Мы раздобыли камень. С низших планет. С его помощью можно переселять души в другие тела.

Возникла непродолжительная пауза. Арджуна находился в состоянии шока от услышанного. Во-первых, его неприятно удивило известие о том, что один из генералов царицы Шагни пришёл за тридевять земель специально ради него, да ещё и знает, как его зовут. Во-вторых, что это ещё за машина переселения души?! Неужели этот ужасный человек хотел переселиться в его тело?

– Хотел перебраться в тело получше, негодяй? – Джаладут нарушил молчание. Он смотрел сверкающими черными глазами на беспомощно лежащего генерала, и на его лице не было видно ни капли сострадания. Большерукий улыбнулся и промолчал.

– Почему выбрал Арджуну? Как вышел на него?

– Дариэн подсказал. Потому что его тело здорово и сильно.

– Разве не найти было никого поближе?

– Можно, конечно, – генерал оскалил в улыбке грязные зубы. – Но таких, как вы, вдвоём не было.

– Объясни! – потребовал Джаладут.

– Тело сохраняет таланты. Мне бы пригодились его навыки, – генерал опять улыбнулся. – Да, я бы предпочёл тебя ему.. Но мало шансов того, что получится тебя изгнать..

– Потому что кишка у вас тонка, – добавил Арджуна. Черноглазый перевёл взгляд на него и улыбнулся.

– О чем-то хочешь его спросить? – Джаладут посмотрел на Арджуну.

– Да, – Арджуна подошёл ближе. Генерал не сводил с него взгляд. Улыбка так и осталась на его лице. – Расскажи, в чьих руках сейчас власть?

– Ха! – громко вскрикнул генерал, но тут же покосился на Джаладута. Увидев его суровое лицо, перестал смеяться.

– Отвечай быстро, а не то избавлю тебя от твоих ужасных зубов! – холодным тоном сказал Джаладут. От его голоса у Арджуны опять мурашки пробежали по спине.

– Власть принадлежит тёмной владычице и её приближенным, – ответил генерал.

– Ты один из этих приближенных? – спросил Арджуна. Генерал улыбнулся и еле заметно кивнул головой.

– И много вас?

– Нас семеро.

– Где вы находитесь? Каковы ваши обязанности? – продолжал задавать вопросы Арджуна. Джаладут с интересом посмотрел на своего друга.

– У каждого генерала своя территория, мы разбросаны по всей земле и почти никогда не пересекаемся друг с другом. Каждый из нас отвечает за свою зону, поддерживая там установленный владычицей порядок.

– А где она сама?

– Даже если я скажу, вам это никак не поможет.

– И всё же?

– Последние несколько лет её база находится в Гренландии.

Арджуна задумался. У него ещё было много вопросов, но он чувствовал, что прежде было бы неплохо поговорить с глазу на глаз с Джаладутом. Да и немного отдохнуть, прийти в себя. Джаладут, будто поняв настрой своего друга, сказал:

– Хорошо, пока что хватит. Сейчас мы перетащим тебя в другое место, а завтра продолжим разговор, – Джаладут посмотрел на Вимана. Тот был бледен. Казалось, его вот-вот стошнит. –Скажи, его рук уже можно не бояться? – Виман сглотнул, поперхнулся и ответил:

– Как только вытащите нож, они снова заработают.

– Это плохо, – Джаладут задумчиво почесал щетинистый подбородок. – Можно как-то деактивировать насовсем? Да иди ты сюда, чего прижался к стене?! Не бойся!

Виман неуверенным шагом приблизился к нему. Лестат с наслаждением наблюдал за тем, как этот мальчишка дрожит от страха.

– Вырубить его, чтобы не мешал? – спросил с улыбкой Джаладут Вимана, не обращая внимания на пленника, как будто тот был не живой личностью, а чем-то вроде кресла или шкафа. Судя по исчезнувшей с лица улыбки генерала, ему эта идея не очень понравилась.

– Да не надо, Джаладут П..прабху, – Виман махнул рукой. – Просто переверните его на спину.

Джаладут без раздумий схватил генерала за плечо и перевернул его лицом вниз так, как будто тот был не тяжелее подушки, набитой перьями. Генерал что-то проворчал в ответ, ударившись лицом об бетонный пол. Их взору открылась широкая спина Лестата, покрытая чёрной тканью.

– Что скажешь? – спросил Джаладут.

– С..сейчас посмотрим… – Виман поправил очки, достал небольшую пластиковую коробочку с разными лампочками и начал водить ей по спине пленника. – Нашёл! – выкрикнул он, упёршись пальцами в область поясницы. – Разрежьте ему мантию, п..пожалуйста.

Джаладут ловко провел лезвием по ткани. Она разошлась на две части, обнажив спину генерала. Она была почти вся покрыта железом, и только в районе лопаток металл соединялся с кожей небольшими стяжками.

– Вот здесь нах..ходится основная электроника, – сказал Виман и показал место в левой части поясницы. – Металл очень прочный, так просто его не возьмёшь, но.. – он порылся в своём рюкзаке и достал небольшой флакончик с жидкостью. – Вот эта штука с ним с..справится!

Виман открутил крышку, флакон сужался на конце так, что из него можно было выдавливать небольшое количество содержимого. Он приставил его к спине генерала в то самое место у поясницы и нарисовал небольшой круг. С пару секунд ничего не происходило, а затем весь этот рисунок начал краснеть и немного искриться.

– Т..теперь, – сказал Виман, – Главное вовремя нейтрализовать, ин..наче насквозь п..проплавит!

Он посыпал искрящийся порез чёрной пудрой, от чего тот сразу потух. Виман был так увлечён процессом, что даже позабыл о своём страхе перед этим злым человеком.

– Ножом сможете отколупать эту крышку? – спросил Виман.

– Ты чего там вытворяешь?! – выкрикнул Лестат.

– Помолчи и не дёргайся, а то проткну тебя ненароком, – ответил ему Джаладут. Он вставил нож и откинул лезвием в сторону кусок железяки. Их взору открылись всевозможные мелкие процессоры, проводки, платы, лампочки. Посередине виднелся небольшой круглый регулятор.

– Что это ещё за штука? У меня в холодильнике такая же, – сказал Джаладут, тыкая острием ножа в металлический регулятор.

– С помощью этого датчика м..можно увеличить или ослабить силу его рук. А можно с..совсем выключить, – Виман пальцем тыкал в разные положения датчика.

– Отлично! Вырубай его к чертям! Хотя нет, стой! Сделай так, чтобы руки работали, но были очень слабые. Возможно?

– Да, надо повернуть р..регулятор сюда, – Виман показал место. Джаладут ухватился за него рукой и с треском повернул. Ничего не произошло.

– Все получилось? – спросил он.

– Да, надо т..только нож достать из плеча.

Джаладут приподнял генерала и вытащил нож. В тот же миг руки оживились, и красные огоньки разбежались по венам. Лестат начал сжимать-разжимать кулаки и закричал:

– Вы ещё поплатитесь за всё! Вы не представляете, что я с вами сделаю! Я выжгу всю вашу деревню дотла! Ваши жены будут моими рабынями! А дети бу… – он не успел договорить. Джаладут без лишних раздумий треснул его головой об пол и тот отключился. Виман весь дрожал. Арджуна нахмурился.

Джаладут оглянулся на своих товарищей.

– Парни, да вы чего? Он же чёрт мохнатый, я же тебя предупреждал, Арджуна! Кого хочешь заговорит. Не грузись! – увидев, что его слова не возымели эффект, добавил. – Ладно, потом поговорим. Виман, а он не сможет сам этот датчик закрутить обратно? – Виман отрицательно помотал головой.

– М-можно мне на свежий воздух? – спросил он.

– Да, ты можешь уже идти домой, твоя помощь больше не понадобится. На сегодня.

Виман ещё раз кивнул и медленно пошёл в сторону двери. Он был бледен. Ладони сжаты.

– Стой! – крикнул Джаладут. Он встал с табуретки и подошёл к нему. Виман растерянно стоял на месте. – Спасибо тебе за помощь, дружище! – он крепко обнял его. – Всё, что он говорит – это полный бред! Ни с тобой, ни с твоим дедом, ни с деревней ничего не случится. Я тебе обещаю! – Виман был всё так же напряжён. Джаладут внимательно посмотрел на него с улыбкой, потом посмотрел на Арджуну. – Знаете что, давайте-ка мы с вами сейчас вместе перетащим этого кренделя за решётку, а потом.. – он выдержал загадочную паузу, – заскочим к деду Курме и перекусим его знаменитыми сырными бутербродами с морсом! Я угощаю!

Только после этого лица его друзей немного оживились.

Глава 15

Решёткой называли место, где нарушителей порядка укрывали от мирных жителей. Это была камера из толстостенного стекла, расположенная в небольшом домике возле леса. Она почти всегда пустовала. Присматривал за ней старик Эка́даши.

Небольшая часть деревьев, располагавшихся на плато, была огорожена защитной стеной, чтобы жители могли там проводить время, отдыхать. Дети любили устраивать там свои игры, сидеть у костра и рассказывать друг другу страшилки, поджаривать домашний хлеб. Брахмачари иногда устраивали там спортивные состязания, взрослые спокойно гуляли, обсуждая друг с другом разные темы, а старики говорили, что там воздух лучше, поэтому часто их можно было видеть умиротворённо сидящими на лавках в окружении деревьев. Далеко не все выходили за ворота поселения, так как это было почти всегда сопряжено с риском, поэтому лагерь был устроен так, чтобы в нём была вся необходимая инфраструктура для нормальной жизни.

***

Джаладут завязал рот, руки и ноги Лестата. Он не особо беспокоился об удобстве пленника, поэтому тащил его за одну ногу. Когда Джаладут дошёл до лестницы, Арджуна хотел было помочь, взяв чёрноглазого за плечи, но его друг отрицательно помотал головой.

– Слишком много чести для демона, – сказав это, он решительно потащил его из сарая. Арджуна всё равно схватил генерала за капюшон, чтобы его голова не ударялась о каждую ступеньку. Поднявшись наверх, Джаладут водрузил его на садовую тележку Магомеда, которая пришлась как нельзя кстати.

– Давайте пройдём у стены, ни к чему светиться на центральной улице с этим грузом.

– Арджуна и Виман ничего не сказали, просто последовали за их старшим товарищем. Потом Виман нерешительно прокашлялся и сказал:

– Джаладут Прабху.. Я х-хотел вам с-сказать, что устройство, встроенное в тело этого..

– он не знал как назвать Лестата.

– Лысого страшилища.. Ну? – сказал Джаладут.

– Да.. Хм.. Это устройство г-гораздо более сложное. То есть для внедрения м-метеллических рук делаются более простые механизмы. Здесь же у-установленна с-система совсем другого уровня, и, п-похоже, что одними руками она не ог-граничена.

На некоторое время воцарилось молчание. Джаладут обдумывал слова Вимана. Все трое неспеша шли вдоль высокой монолитной металлической стены. В темноте дорогу им освещал только небольшой фонарик, прикреплённый к тележке. Местами он своим светом вылавливал на стене рисунки детей. Местами она была украшена вертикальным озеленением из вьющихся растений. Когда они приблизились к брахмачари-ашраму, то им высветилось множество мишеней, испещрённых дырками от стрел. Арджуна, наблюдая это, подумал о том, что этот свет фонарика очень похож на жизнь души, скитающейся в материальном мире. Приходит время, и она воплощается в каком-то теле и живёт много или мало лет, даже не задумываясь о том, откуда она пришла и зачем. И куда уйдёт после. А потом приходят смерть и тьма. Но вот снова высвечивается что-то новое. Новая жизнь, новые возможности. Уже другие декорации, другая форма жизни. Но и она неизбежно приходит к смерти. И снова тьма.

Они ступали по мокрой траве. Ночь была тихая, без звёзд. Раздавался только с одинаковыми интервалами скрип колеса тележки. Внезапно рядом с ними послышался крик:

– АААА!! Привели троянского коня!!!! АААА!! Бегите кто куда!! – через доли секунду в руке Джаладута уже был зажат тот самый лазерный пистолет, из которого он стрелял на балконе. Его дуло было устремлено по направлению голоса. Виман достал из кармана маленький металлический цилиндр. Он направил его в ту же сторону и нажал на кнопку, расположенную на корпусе. К удивлению Арджуны и Джаладута из этого крошечного устройства вырвался яркий и широкий поток света. Он осветил всё пространство впереди.

Тут из кустов выпрыгнул странный человек с бородой и спутанными волосами. Он был худой. Его тело было покрыто грязной и плотной мешковатой тканью с перемотанной верёвкой на поясе. Он глянул на нежданную троицу, прикрывая глаза рукой. Немного постояв, побежал прочь, крича:

– Троянский конь!! Троянский конь!!

– Чтоб тебя! Джа́да Вима́ла! – недовольно сказал Джаладут, пряча пистолет за пазуху. Потом черты его лица резко изменились: глаза расширились, рот приоткрылся.

– Так, говоришь, сложный механизм? – спросил он Вимана, не глядя на него.

– Дд.. Да.. Слишком с..сс..сложный, – ответил ему Виман, прижав руки к телу и немного ссутулившись.

Джаладут посмотрел на Лестата. Тот валялся в тележке без сознания.

– Хмм.. – он толкнул тележку вперёд и продолжил идти. Арджуна и Виман последовали за ним. – Троянский конь.. хммм..

Джада Вимала был местным сумасшедшим. Несмотря на свой отталкивающий вид и поведение, он был довольно-таки простодушен и безопасен. Его когда-то привели с собой торговцы. Да так и забыли забрать. А потом, когда его нашли за домом деда Курмы, хлопающего в ладоши и играющего песком, то так и не решились выпроводить за стену. Ведь там бы он погиб в первую же ночь. Так он и прижился. Иногда он подметал дороги, иногда помогал таскать мешки с мукой Деду Курме. Но все равно толку от него было мало.

– Виман. У тебя инструменты с собой? – спросил Джаладут, напряжённо посмотрев на того. Виман неуверенно кивнул. – Тогда тормозим, – он остановил тележку. Легко достал Лестата и положил его, прислонив голову и туловище на стену. Арджуна растерянно смотрел на происходящее, не понимая, чего хочет его друг.

– Ты должен узнать, что у него в теле, хорошо? – Джаладут обернулся, ожидая ответа Вимана.

– Хх..Хорошо, – Виман снял рюкзак, приблизился к пленнику.

– Только запомни! Он не должен умереть.

– Да, я пп..понимаю, – ответил Виман и добавил, – а если он очнётся?

– Не очнётся, – сказав это, Джаладут достал из кармана небольшой пузырёк. Открыв его, он запрокинул голову Лестата, содрал ему кляп и залил в рот содержимое. Потом заткнул тому рот и нос. Через пару секунд глаза Лестата широко открылись, и он начал мычать и вертеться. Но вот он сделал глоток, другой, и Джаладут отпустил его.

– Сожгу… Вааас… Всеееех, – слова медленно слетали с уст тёмного генерала до тех пор, пока глаза снова не закрылись, и голова не опрокинулась набок.

– Приступай, – сказал Джаладут. Потом посмотрел на Арджуну. – Пройдёмся?

Арджуна кивнул. Виман разложил на земле разные инструменты и вплотную подсел к Лестату. Арджуна и Джаладут отошли в сторону. Джаладут сел прямо на землю, прислонившись спиной к стене. Его крепкие ноги в защите вытянулись вперёд, медвежья шкура немного раскрылась, обнажая голый торс. При этом в его руке был зажат пистолет, и он периодически посматривал в ту сторону, где Виман один остался с их пленником. Арджуна сел на землю рядом со своим другом.

– Что-то меня уже немного утомили эти последние деньки. Слишком много всего, – сказал Джаладут, проведя ладонью по лицу. Он запрокинул голову и закрыл глаза. Начал глубоко дышать.

– Да, меня тоже. Постоянно спать хочется, – ответил Арджуна. Джаладут скосил глаза на друга и ухмыльнулся:

– В следующей жизни отоспишься, – Арджуна засмеялся.

– Надеюсь, следующей уже не будет.

– Да.. Хотелось бы, – согласился Джаладут. Глубоко вдохнул и выдохнул. Из его рта вышел пар. Холодало. Воцарилось молчание.

– Так зачем ты расспрашивал его обо всём этом? – Арджуна немного помедлил с ответом, думая, как его лучше сформулировать.

– Я хотел понять, как у них происходит управление. Хотел узнать, есть ли у них ещё какой-то явный лидер кроме царицы. Как я понял, она является единственной личностью, благодаря которой вся эта империя держится на плаву. И я думаю, что, если её уничтожить, то это послужит причиной разрушения всего тёмного правительства, – сказал он, с улыбкой посмотрев на Джаладута.

– Да ты с дуба рухнул? Ха! Вот так вот взять.. и уничтожить?

– Так да, чего? – Арджуна тоже улыбался. Потом оба посмотрели друг на друга и засмеялись во весь голос.

– Да.. Гениальный план! А главное простой и ясный, – прокомментировал Джаладут идею своего друга. – А что потом? А генералы? Они же возьмут власть в свои руки! А ты знаешь, сколько ещё в мире засранцев помимо этих негодяев и старой ведьмы? Ничего не изменишь.. – Джаладут перестал улыбаться. Немного нахмурился.

– Всё же что-то изменится.

– И что же? – скорее, просто ради поддержания разговора спросил Джаладут. Он опять запрокинул голову и, казалось, вот-вот заснёт.

– Ты слышал, почему Лестат находился здесь. Если они даже под властью царицы решаются действовать вопреки её воле, представь что будет, когда её не станет? В мире воцарится хаос. Все начнут сражаться за власть, – ответил Арджуна.

– Да.. Только этого нам ещё не хватало, – тихо сказал Джаладут, всё больше погружаясь в сон.

– Ты не понял. Если рухнет империя, то исчезнет сила, которая бы могла нам серьёзно угрожать. Не будет больше глобальной слежки со спутников и сканеров, не будет запрета на оружие. Мы сможем защищаться. Мы сможем жить, не боясь быть уничтоженными в любой момент ядерной бомбой. А централизованную власть никому из оставшихся людей уже не построить. Потому что все они слабы и невежественны. Будет много разных партий. Они будут постоянно враждовать. И им не будет дела до нас. Мне кажется, что Аннада именно это имел в виду.

– Может, нам самим тогда власть захватить? – проговорил Джаладут с улыбкой, оставаясь с всё так же закрытыми глазами.

– А зачем? Людей уже не изменишь. Ты же лучше меня знаешь.

– Да, грех слишком глубоко проник в их сердца, – согласился Джаладут. Потом добавил, открыв глаза. – Ты знаешь.. А ведь что-то в этом есть, чёрт возьми! – он посмотрел на Арджуну, утвердительно кивая головой. Потом протянул к нему руку. Арджуна улыбнулся и протянул свою руку навстречу. Они сжали ладони в братском рукопожатии и с улыбкой посмотрели друг на друга.

– Джаладут п-прабху, я разобрался, – из темноты к ним подбежал Виман. Его руки были испачканы чем-то красным.

– Боже мой, ты его не распилил на части, надеюсь? – спросил Джаладут, озадаченно смотря на кровавый вид Вимана.

– Нн.. Нет. Он жив. Это охлаждающая жидкость, н..не кровь. Пойдёмте! – Виман, не дожидаясь, повернулся и быстро пошёл в обратную сторону. Джаладут и Арджуна неспеша повставали и последовали за ним.

Глава 15

Решёткой называли место, где нарушителей порядка укрывали от мирных жителей. Это была камера из толстостенного стекла, расположенная в небольшом домике возле леса. Она почти всегда пустовала. Присматривал за ней старик Эка́даши.

Небольшая часть деревьев, располагавшихся на плато, была огорожена защитной стеной, чтобы жители могли там проводить время, отдыхать. Дети любили устраивать там свои игры, сидеть у костра и рассказывать друг другу страшилки, поджаривать домашний хлеб. Брахмачари иногда устраивали там спортивные состязания, взрослые спокойно гуляли, обсуждая друг с другом разные темы, а старики говорили, что там воздух лучше, поэтому часто их можно было видеть умиротворённо сидящими на лавках в окружении деревьев. Далеко не все выходили за ворота поселения, так как это было почти всегда сопряжено с риском, поэтому лагерь был устроен так, чтобы в нём была вся необходимая инфраструктура для нормальной жизни.

***

Джаладут завязал рот, руки и ноги Лестата. Он не особо беспокоился об удобстве пленника, поэтому тащил его за одну ногу. Когда Джаладут дошёл до лестницы, Арджуна хотел было помочь, взяв чёрноглазого за плечи, но его друг отрицательно помотал головой.

– Слишком много чести для демона, – сказав это, он решительно потащил его из сарая. Арджуна всё равно схватил генерала за капюшон, чтобы его голова не ударялась о каждую ступеньку. Поднявшись наверх, Джаладут водрузил его на садовую тележку Магомеда, которая пришлась как нельзя кстати.

– Давайте пройдём у стены, ни к чему светиться на центральной улице с этим грузом.

– Арджуна и Виман ничего не сказали, просто последовали за их старшим товарищем. Потом Виман нерешительно прокашлялся и сказал:

– Джаладут Прабху.. Я х-хотел вам с-сказать, что устройство, встроенное в тело этого..

– он не знал как назвать Лестата.

– Лысого страшилища.. Ну? – сказал Джаладут.

– Да.. Хм.. Это устройство г-гораздо более сложное. То есть для внедрения м-метеллических рук делаются более простые механизмы. Здесь же у-установленна с-система совсем другого уровня, и, п-похоже, что одними руками она не ог-граничена.

На некоторое время воцарилось молчание. Джаладут обдумывал слова Вимана. Все трое неспеша шли вдоль высокой монолитной металлической стены. В темноте дорогу им освещал только небольшой фонарик, прикреплённый к тележке. Местами он своим светом вылавливал на стене рисунки детей. Местами она была украшена вертикальным озеленением из вьющихся растений. Когда они приблизились к брахмачари-ашраму, то им высветилось множество мишеней, испещрённых дырками от стрел. Арджуна, наблюдая это, подумал о том, что этот свет фонарика очень похож на жизнь души, скитающейся в материальном мире. Приходит время, и она воплощается в каком-то теле и живёт много или мало лет, даже не задумываясь о том, откуда она пришла и зачем. И куда уйдёт после. А потом приходят смерть и тьма. Но вот снова высвечивается что-то новое. Новая жизнь, новые возможности. Уже другие декорации, другая форма жизни. Но и она неизбежно приходит к смерти. И снова тьма.

Они ступали по мокрой траве. Ночь была тихая, без звёзд. Раздавался только с одинаковыми интервалами скрип колеса тележки. Внезапно рядом с ними послышался крик:

– АААА!! Привели троянского коня!!!! АААА!! Бегите кто куда!! – через доли секунду в руке Джаладута уже был зажат тот самый лазерный пистолет, из которого он стрелял на балконе. Его дуло было устремлено по направлению голоса. Виман достал из кармана маленький металлический цилиндр. Он направил его в ту же сторону и нажал на кнопку, расположенную на корпусе. К удивлению Арджуны и Джаладута из этого крошечного устройства вырвался яркий и широкий поток света. Он осветил всё пространство впереди.

Тут из кустов выпрыгнул странный человек с бородой и спутанными волосами. Он был худой. Его тело было покрыто грязной и плотной мешковатой тканью с перемотанной верёвкой на поясе. Он глянул на нежданную троицу, прикрывая глаза рукой. Немного постояв, побежал прочь, крича:

– Троянский конь!! Троянский конь!!

– Чтоб тебя! Джа́да Вима́ла! – недовольно сказал Джаладут, пряча пистолет за пазуху. Потом черты его лица резко изменились: глаза расширились, рот приоткрылся.

– Так, говоришь, сложный механизм? – спросил он Вимана, не глядя на него.

– Дд.. Да.. Слишком с..сс..сложный, – ответил ему Виман, прижав руки к телу и немного ссутулившись.

Джаладут посмотрел на Лестата. Тот валялся в тележке без сознания.

– Хмм.. – он толкнул тележку вперёд и продолжил идти. Арджуна и Виман последовали за ним. – Троянский конь.. хммм..

Джада Вимала был местным сумасшедшим. Несмотря на свой отталкивающий вид и поведение, он был довольно-таки простодушен и безопасен. Его когда-то привели с собой торговцы. Да так и забыли забрать. А потом, когда его нашли за домом деда Курмы, хлопающего в ладоши и играющего песком, то так и не решились выпроводить за стену. Ведь там бы он погиб в первую же ночь. Так он и прижился. Иногда он подметал дороги, иногда помогал таскать мешки с мукой Деду Курме. Но все равно толку от него было мало.

– Виман. У тебя инструменты с собой? – спросил Джаладут, напряжённо посмотрев на того. Виман неуверенно кивнул. – Тогда тормозим, – он остановил тележку. Легко достал Лестата и положил его, прислонив голову и туловище на стену. Арджуна растерянно смотрел на происходящее, не понимая, чего хочет его друг.

– Ты должен узнать, что у него в теле, хорошо? – Джаладут обернулся, ожидая ответа Вимана.

– Хх..Хорошо, – Виман снял рюкзак, приблизился к пленнику.

– Только запомни! Он не должен умереть.

– Да, я пп..понимаю, – ответил Виман и добавил, – а если он очнётся?

– Не очнётся, – сказав это, Джаладут достал из кармана небольшой пузырёк. Открыв его, он запрокинул голову Лестата, содрал ему кляп и залил в рот содержимое. Потом заткнул тому рот и нос. Через пару секунд глаза Лестата широко открылись, и он начал мычать и вертеться. Но вот он сделал глоток, другой, и Джаладут отпустил его.

– Сожгу… Вааас… Всеееех, – слова медленно слетали с уст тёмного генерала до тех пор, пока глаза снова не закрылись, и голова не опрокинулась набок.

– Приступай, – сказал Джаладут. Потом посмотрел на Арджуну. – Пройдёмся?

Арджуна кивнул. Виман разложил на земле разные инструменты и вплотную подсел к Лестату. Арджуна и Джаладут отошли в сторону. Джаладут сел прямо на землю, прислонившись спиной к стене. Его крепкие ноги в защите вытянулись вперёд, медвежья шкура немного раскрылась, обнажая голый торс. При этом в его руке был зажат пистолет, и он периодически посматривал в ту сторону, где Виман один остался с их пленником. Арджуна сел на землю рядом со своим другом.

– Что-то меня уже немного утомили эти последние деньки. Слишком много всего, – сказал Джаладут, проведя ладонью по лицу. Он запрокинул голову и закрыл глаза. Начал глубоко дышать.

– Да, меня тоже. Постоянно спать хочется, – ответил Арджуна. Джаладут скосил глаза на друга и ухмыльнулся:

– В следующей жизни отоспишься, – Арджуна засмеялся.

– Надеюсь, следующей уже не будет.

– Да.. Хотелось бы, – согласился Джаладут. Глубоко вдохнул и выдохнул. Из его рта вышел пар. Холодало. Воцарилось молчание.

– Так зачем ты расспрашивал его обо всём этом? – Арджуна немного помедлил с ответом, думая, как его лучше сформулировать.

– Я хотел понять, как у них происходит управление. Хотел узнать, есть ли у них ещё какой-то явный лидер кроме царицы. Как я понял, она является единственной личностью, благодаря которой вся эта империя держится на плаву. И я думаю, что, если её уничтожить, то это послужит причиной разрушения всего тёмного правительства, – сказал он, с улыбкой посмотрев на Джаладута.

– Да ты с дуба рухнул? Ха! Вот так вот взять.. и уничтожить?

– Так да, чего? – Арджуна тоже улыбался. Потом оба посмотрели друг на друга и засмеялись во весь голос.

– Да.. Гениальный план! А главное простой и ясный, – прокомментировал Джаладут идею своего друга. – А что потом? А генералы? Они же возьмут власть в свои руки! А ты знаешь, сколько ещё в мире засранцев помимо этих негодяев и старой ведьмы? Ничего не изменишь.. – Джаладут перестал улыбаться. Немного нахмурился.

– Всё же что-то изменится.

– И что же? – скорее, просто ради поддержания разговора спросил Джаладут. Он опять запрокинул голову и, казалось, вот-вот заснёт.

– Ты слышал, почему Лестат находился здесь. Если они даже под властью царицы решаются действовать вопреки её воле, представь что будет, когда её не станет? В мире воцарится хаос. Все начнут сражаться за власть, – ответил Арджуна.

– Да.. Только этого нам ещё не хватало, – тихо сказал Джаладут, всё больше погружаясь в сон.

– Ты не понял. Если рухнет империя, то исчезнет сила, которая бы могла нам серьёзно угрожать. Не будет больше глобальной слежки со спутников и сканеров, не будет запрета на оружие. Мы сможем защищаться. Мы сможем жить, не боясь быть уничтоженными в любой момент ядерной бомбой. А централизованную власть никому из оставшихся людей уже не построить. Потому что все они слабы и невежественны. Будет много разных партий. Они будут постоянно враждовать. И им не будет дела до нас. Мне кажется, что Аннада именно это имел в виду.

– Может, нам самим тогда власть захватить? – проговорил Джаладут с улыбкой, оставаясь с всё так же закрытыми глазами.

– А зачем? Людей уже не изменишь. Ты же лучше меня знаешь.

– Да, грех слишком глубоко проник в их сердца, – согласился Джаладут. Потом добавил, открыв глаза. – Ты знаешь.. А ведь что-то в этом есть, чёрт возьми! – он посмотрел на Арджуну, утвердительно кивая головой. Потом протянул к нему руку. Арджуна улыбнулся и протянул свою руку навстречу. Они сжали ладони в братском рукопожатии и с улыбкой посмотрели друг на друга.

– Джаладут п-прабху, я разобрался, – из темноты к ним подбежал Виман. Его руки были испачканы чем-то красным.

– Боже мой, ты его не распилил на части, надеюсь? – спросил Джаладут, озадаченно смотря на кровавый вид Вимана.

– Нн.. Нет. Он жив. Это охлаждающая жидкость, н..не кровь. Пойдёмте! – Виман, не дожидаясь, повернулся и быстро пошёл в обратную сторону. Джаладут и Арджуна неспеша повставали и последовали за ним.

Глава 16

Когда они приблизились к Лестату, Виман уже сидел возле него и протирал остатки красной жидкости на его теле. Он лежал лицом к земле. Его спина была обнажена, и на ней, помимо одного отверстия в пояснице, было ещё несколько новых.

– Что же это за самовар такой? – спросил Джаладут, рассматривая генерала.

– Я все понял.. Ээ..Это портал.

– Как портал? – спросил Арджуна.

– Как портал? – вторил ему Джаладут.

– Ну… так вот.. портал, – ответил Виман и развел руками. Джаладут улыбнулся насмешкой в ответ Виману и посмотрел на Арджуну. Тот тоже улыбался.

– Так ты расскажи, что он делает и зачем ему в теле портал, – попросил Джаладут.

– Он может перемещаться, куда захочет. И может телепортировать людей из другого места к себе. Много людей. Не меньше тысячи. Очень мощное устройство, – Джаладут удивлённо просвистел.

– Ай да генерал. Ну теперь всё понятно.

– Что? – спросил Арджуна.

– Понятно, почему он путешествует в одиночку. Чуть что, он сразу может целый батальон бойцов к себе переправить. Вот и всё. И ещё понятно, что за вспышки света в небе перед вторжением – это из-за телепортации.

– Так а почему он этого не сделал, когда ты напал? – спросил Арджуна.

– Ем-му не хватило времени, – опередил Джаладута Виман. – Дело в том, что он и сам очень с-силен. Его руки обладают не т-только ужасающей разрушительной силой. Они т-также способны с-создавать волновые атаки, отбрасывающие противника, б-бить током, выпускать огонь, с-стрелять. Это давало возможность генералу самому уверенно вести с-сражение с преобладающим числом противником. А в к-критической ситуации он мог улететь в сторону. Я изучил его ноги. В комплекте должно было идти к-кресло. А в безопасном месте т-телепортировать армию к себе. На это ему н-нужно время. Запускается все с п-пульта на руке. Я его от-ткрутил, – Виман показал на внутреннюю сторону левого предплечья генерала, где виднелся след от панели.

– Да, было кресло, – согласился Джаладут. – Бедолага не рассчитал силы. Слишком понадеялся на свою мощь, позабыв о том, что он не Бог. Ладно, всё понятно. Спасибо, Виман, отличная работа! – Джаладут протянул в его направлении кулак. Виман, застеснявшись, протянул свой кулак ему навстречу. Они ударились кулаками.

– Давайте его отвезём к Экадаши. Потом зайдём к деду Курме, а потом по домам спать, идёт?

– Идёт! – хором ответили Арджуна и Виман.

Глава 17

– Экадаши! Просыпайся! Экадаши! – Джаладут колотил в прочную металлическую дверь. Послышался звук открывающегося замка. Последний щелчок – и дверь подалась наружу. В проёме стоял пожилой мужчина худощавого телосложения в чёрной майке и оттянутых в коленках штанах. На голову была одета шапка, лицо обросло густой бородой. В руке он держал лампу. Было видно, что он только проснулся.

– Джаладут, тебе чего не спится? – недовольно проворчал он.

– Прости, брат, тут дело международной важности, – с улыбкой ответил тот и, не дожидаясь приглашения, прошёл вперёд, таща за собой генерала.. Проходя мимо старика, он похлопал его по плечу.

– Ты кого ко мне тащишь? Это робот что ли?

– Хуже, это один из Генералов старухи страшной! – с воодушевлением ответил Джаладут, не оборачиваясь.

– Кого-кого?

– Царицы Шагни, – пояснил Арджуна. Он кивнул головой в знак приветствия и тоже устремился вперёд.

– Ну и ну… – старик с удивлением покачал головой.

– Харе Кришна! – сказал Виман и последовал за ними.

– А ты что здесь забыл, малой? – с удивлением спросил Экадаши, закрывая дверь.

– Дд..да я тут вроде механика, – ответил тот и неуверенно улыбнулся.

– О! Механик! Точно же, я и забыл! – Экадаши сразу проснулся. – У меня тут холодильник полетел, не посмотришь?

– Посмотрю, если…

– Экадаши, твой холодильник пока подождёт. Для Вимана сейчас есть более важные задачи, – издалека крикнул Джаладут, – ну давай, открывай клетку, принимай клиента.

– Иду-иду!

Экадаши с Виманом подошли к концу коридора, где располагалась одна единственная дверь. Она была прозрачная, но толстая.

– А она точно надёжная? – усомнился Джаладут, слегка постукивая по стеклу.

– А ты проверь, – с усмешкой сказал Экадаши.

– А и проверю! – Джаладут без лишних раздумий достал лазерный пистолет, и прежде чем кто-то что-то успел сказать, отошёл назад на пару шагов и выстрелил в дверь. Две яркие полоски врезались в стекло и исчезли. На стекле остались лишь небольшие черные точки.

– О, интересно! – сказал Джаладут, ощупывая их пальцем.

– Джаладут! Ты с ума сошел стрелять?! – крикнул старик.

– Экадаши, не дрейфь, с нами Генерал.

– Ой, в могилу ты меня сведёшь со своими кшатрийскими повадками, – Экадаши подошёл к двери, приставил свой глаз к сканеру, ввёл пароль. Раздался сигнал и толстый кусок стекла медленно поднялся вверх. Джаладут взял за ногу Лестата и затащил его вовнутрь.

– А чего ты его тащишь как будто он мешок с навозом, а не человек? – спросил Экадаши.

– А он и есть мешок с навозом. Столько наших ребят погубил, – на доли секунды глаза Джаладута гневно сверкнули, но он быстро подавил в себе чувство ярости.

– Экадаши, завтра вечером мы придём. Он не должен будет проснуться, я ему влил в глотку большую дозу снотворного. Но ему нужно будет ввести витаминов, а то он может окочуриться. Утром к тебе заскочит кто-то из ребят, принесёт препарат. Не развязывай его ни в коем случае. Просто введи раствор и закрывайся. Всё понял? – Джаладут пристально посмотрел в глаза Виджаю.

– Да понял, понял, – кивнул Экадаши.

– Ладно, спасибо тебе. Виман! – окликнул его Джаладут. – Мы с Арджуной сейчас пойдём к деду Курме, а ты почини нашему товарищу холодильник, думаю тебе пяти минут хватит. Потом прибегай к нам, ок?

– Хорошо, – ответил Виман. – Куда идти?

– Да сейчас покажу, – Экадаши просиял, – спасибо за заботу, ребята!

Джаладут подмигнул в ответ и пошёл в сторону выхода. Арджуна поклонился и последовал за ним.

Глава 18

– О, ребята! – Дед Курма поднял вверх обе руки, приветствуя Джаладута и Арджуну из-за барной стойки.

– Отец, ты спишь когда-нибудь вообще? – спросил Джаладут, склоняя голову в знак приветствия.

– Шрила Прабхупада мало спал, много трудился, и я следую его примеру, дружище! – дед Курма от души засмеялся своим глубоким красивым смехом.

Арджуна тоже поприветствовал хозяина. Они подошли к стойке и сели на стулья.

– Ну, как дела? – спросил Курма. – Морсу?

– Наливай! – одобрил Джаладут. – Дела интересно. Оказывается, наш гость может телепортировать свою армию к себе, где бы он ни находился.

– Так как же так? Вы его где оставили?

– Да все норм, он в решётке. Спит. Я ему влил целый флакон этой твоей штуковины.

– Ааа, ну тогда не скоро проснётся, – кивнул дед Курма. Он достал графин с морсом и три чистых стакана. Неспеша налил в каждый из них вкусного напитка. Арджуна почувствовал, как у него потекли слюнки.

– Ну что, друзья, выпьем? – дед Курма поднял стакан. Джаладут и Арджуна вторили ему. – Шрила Прабхупада Ки!!29

– Джай!!! – хором крикнули Джаладут и Арджуна. Они скрестили три стакана, а потом каждый сделал по несколько глотков.

– Ну как же ты его готовишь? Ну скажи, я же покоя до смерти не найду! – со смехом обратился к деду Курме Джаладут.

– Э, настоящий мастер не выдаёт своих секретов, – с иронией ответил ему Дед Курма, подмигнув при этом Арджуне. Арджуна засмеялся, уронив голову на деревянную стойку. Джаладут сделал вид, что обиделся.

– Ну и ладно. Зато я на мечах лучше драться умею!

– Давайте же выпьем, друзья, за то, чтобы каждый в этом мире занимался своим делом, которое ему дал Господь и тем самым приносил благо другим! – они ещё раз приложились к стаканам.

– А где мой шкет? – поинтересовался Дед Курма.

– Он Экадаши холодильник чинит, – пока Джаладут произносил эти слова, Виман уже показался в проёме входной двери. – А, вот и он! Виманджи! Залетай, дружище! Ты сегодня просто ночной герой, как Бэтмен!

– Как кто? – одновременно спросили Арджуна и Виман.

– Эмм… Долго объяснять, ребята, проехали, – с улыбкой сказал Джаладут. Виман тем временем сел возле них. Джаладут одобрительно похлопал его по спине. Дед Курма налил ему морса и по-отцовски шлёпнул ладонью по щеке.

– Ну как, помог вам Виман? – спросил дед Курма, с гордостью поглядывая на своего внука, который не мог оторваться от стакана.

– Да не то слово! Если бы не он, у нас бы в лагере мог оказаться целый взвод элитных бойцов царицы Шагни! – сказал Арджуна.

Дед Курма был очень доволен тем, что его внук занят настоящим делом. Что он находится в самой гуще событий, что сидит плечом к плечу с закалёнными в сражениях воинами.

Тем временем Арджуна посмотрел на Джаладута и показал пальцем на своё запястье, напоминая о том, что час уже поздний.

– Ладно, друзья, давайте поговорим о деле, – сказал Джаладут, сразу став серьёзным.

– У нас в клетке лежит один из семи генералов ведьмы. И в его тело встроен телепорт. Вопрос: что нам дальше с ним делать?

– Да пусть там и лежит! – воскликнул дед Курма. – Пока он у нас и пока он жив, мы можем оборонять лагерь огнестрельным оружием. Чего нам ещё надо?

Виман немного поёрзал на стуле. Джаладут обратил на него внимание:

– Виман, ты, может, пойдёшь отдыхать тогда? Чего тебе все это слушать, а?

– Да, я бы пошёл, Джаладут прабху.. Сс..Спасибо, – он встал и поклонился.

– Это тебе спасибо! Давай, доброй ночи.

Виман попрощался со всеми и ушёл наверх.

– Видишь ли, Курма, это лишь вопрос времени, когда пропажу Генерала обнаружат. По моим прикидкам, у нас есть не больше месяца. А потом уже без разницы, мы ли его убьём и нас накроет ядерным ударом, или наш лагерь атакует элита армии царицы и расстреляет всех без исключения.. Так что отсидеться не получится, – добавил Джаладут в конце и развёл ладонями в стороны.

Дед Курма наморщил лоб и сел на свой табурет, ухватившись рукой за подбородок. На нём была расписная рубаха и красный тюрбан на голове. Джаладут посмотрел на Арджуну:

– Ну что скажешь?

– Так то же самое, что я тебе сказал у стены. Я считаю, что нужно использовать ту возможность, которая нам представилась и уничтожить царицу!

Дед Курма в это время пил морс и, услышав это, он поперхнулся и начал откашливаться.

– Арджуна, ну ты даёшь! Да не одну тысячу лет люди пытались уничтожить царицу Шагни! Сколько уже полегло отважных воинов, пытаясь воплотить эту идею в жизнь! Сколько было поселений уничтожено в отместку за подобные дерзновения! Да вы знаете, что с нами будет, когда это предприятие потерпит крах? На вайшнавов объявят охоту! Все лагеря будут уничтожены меньше, чем за пару недель!

Арджуна не выглядел смущённым из-за сказанного дедом Курмой.

– Да, это вы всё правильно говорите. Только нам не нужно забывать, кто мы и в каком мире мы живём! – Арджуна посмотрел на Джаладута. Тот с заинтересованной улыбкой слушал, что скажет его друг. – В конце концов, все мы вечные души. Смерть – это лишь ворота в новую жизнь. Жизнь, полную света и любви. Так чего же нам терять? Какая разница, умрём мы сейчас или через месяц или через 100 лет? Есть ли что-то в этом мире, ради чего бы стоило за него держаться?

– У меня нет. А у тебя? – спросил Джаладут. Арджуна поостыл. Да, действительно у него есть жена, дети, которых он любит. Он утвердительно кивнул головой.

– Есть.

Дед Курма глубоко вздохнул, скрестил руки на груди и поник головой.

– Но я тоже не вижу более разумного решения, – сказал Джаладут. Арджуна и Курма с удивлением посмотрели на него. – Понятно, что у нас нет ни армии, ни ресурсов, чтобы сразиться с ведьмой лицом к лицу. Но Господь послал нам удивительный подарок – Генерала Лестата. У него есть вся информация о её местоположении и охране. Он в точности знает всё о темной армии, об устройстве защиты её крепости. Мы сможем достать из него всё, что нам нужно. Не думаю, что у кого-то до этого была такая возможность. Страсть наживы заставила его поступить опрометчиво. Он переоценил себя.

– А ещё у него есть телепорт! С его помощью мы можем переместиться куда нам надо! – возбуждённо сказал Арджуна. Джаладут одобрительно кивнул.

– Что скажешь, Курма? – спросил Джаладут.

– Да что тут сказать, – Курма отвёл руку в сторону, показывая недоумение. – На всё воля Бога. Если это и впрямь так, что он нам послал такую возможность, то грех ей не воспользоваться. Но с другой стороны, это полное безумие. Один моряк мне рассказывал, что видел издалека в подзорную трубу, как в норвежском порту причалил корабль царицы Шагни. Это был огромный чёрный боевой крейсер. Его окружали несколько десятков судов поменьше. Они сразу же расстреляли всех людей, находящихся в порту и все корабли. Над городом кружили истребители. Когда крейсер пристал к берегу, из него вышло несколько тысяч чёрных воинов. Они были не меньше двух метров высоты каждый! По команде они побежали в город, и уже через пару часов он весь был пропитан кровью и огнём. Они зашли в каждый дом, в каждый закоулок. И уничтожили всех, кто хотя бы отдалённо казался им опасным. А потом из корабля выехало три ужасающих по размерам и виду БТР. Они были увешены оружием со всех сторон. В каком-то из них, судя по всему, и была царица. И как к ней подобраться? Сможет ли генерал указать вам брешь в этой защите?

Теперь Арджуна понял, что имел ввиду Лестат, когда сказал, что им никак не поможет информация о местоположении царицы. Её настолько сильно охраняли, что к ней невозможно было подобраться, даже имея в своём распоряжении целую армию.

– Посмотрим, – задумчиво ответил Джаладут. – Хорошо, так и порешим. Арджуна, – он посмотрел на друга. Тот выглядел растерянным и уставшим. – Через неделю мы с тобой отправляемся в путь. Попробуем сделать то, что ты предложил. Времени у нас в обрез, так что тут уж пан или пропал. Побудь с семьёй. Потом я тебя позову. Нам нужно успеть тщательно всё подготовить. Лестата я беру на себя. Курма, – дед Курма встрепенулся, оторвавшись от своих раздумий и, с широко раскрытыми глазами, посмотрел на Джаладута. – Сможешь достать «сыворотку правды»?

– Да.

– Отлично! Завтра вечером она мне понадобится. А то боюсь, что одними кулаками я из этого чёрта все не вытяну. Тоже не лыком шит, генерал все-таки, – Джаладут ещё немного подумал и добавил. – Да, нужна будет помощь Вимана, освободи его от дел на неделю, хорошо?

– Да.

– Да не грусти ты! – он перегнулся через барную стойку и похлопал Курму по плечу. – Нормально все будет!

Дед Курма неестественно улыбнулся, вздохнул и сказал:

– Ну ладно. Чего уж и вправду сопли распускать! Давайте сделаем всё для того, чтобы достичь успеха в этой безумной героической авантюре!

– Вот и я про то! Жизнь не для того дана нам, чтобы размениваться на мелочи! А, Арджуна? – Джаладут встал и покачал за плечи своего товарища. Тот сначала его игнорировал. Но Джаладут не сдавался. – Арджуна? Арджуууна? Арджуна! Арджуна!

– Да хорошо, хорошо! – Арджуна засмеялся.

Глава 19

Арджуна зашёл в дом. Был шестой час утра. Рассвет ещё не скоро. Дома было тепло и уютно. В гостиной у окна горела маленькая лампа. Её жёлтый свет мягко ложился на мебель и стены. В камине краснели догорающие угольки. В воздухе царил аромат выпечки и благовоний. Арджуна развязал обувь и снял её. Стянул с себя олимпийку: он уже еле держался на ногах.

– Арджуна? – в противоположном конце гостиной показалась Радха. Она была в ночной пижаме и медленно шла к нему, потирая рукой заспанные глаза. Волосы были немного взъерошены.

– У тебя датчик где-то стоит, что ты меня всегда встречаешь? – с улыбкой спросил Арджуна

– Да. Прямо в сердце стоит, – ответила она, встав перед ним и смешно зевая. – Всё хорошо?

– Да, всё… хорошо, – Арджуна вспомнил, куда через неделю они с Джаладутом отправятся и из-за этого запнулся в ответе. Он подумал о том, как же всё это ей рассказать. Она ведь с ума сойдёт! Радха заметила, что он запнулся, равно как и заметила перемену на его лице. Но ничего не сказала.

– Ладно, иди в душ и ложись спать. А я пойду мантру почитаю, да надо будет завтрак готовить, – зевнула, – детей будить.

Арджуна кивнул. Он разделся, принял душ. Потом пошёл в свою комнату, лёг на кровать и забылся крепким сном.

***

– Эээй. Ну вставай, соня.

Арджуна открыл глаза. На краю кровати сидела Радха. Она держала его руку у себя на коленях и поглаживала её.

– Что за Троянский конь? – вдруг спросила она.

– А? – Арджуна подумал, что ему послышалось.

– Да ты все повторял во сне: «Троянский конь. Троянский конь».

– Ааа.. Да это.. Видимо.. приснилось что-то, – ответил он. Радха заметила, что Арджуна что-то недоговаривает.

– Какие у тебя планы? – спросила она, внимательно глядя в его глаза.

– Пока дома.

– А потом?

– А потом.. будет дело, – он смотрел на неё спокойно и покорно. Ему не хотелось сейчас ничего ей рассказывать. И она это понимала.

– Папа! Папа! – в комнату влетел маленький Шьям.

– Эй, дружище! – Арджуна потрепал его по волосам.

– Ты мне расскажешь историю про Джаладута? Помнишь, ты обещал про него рассказать? – Шьям крепко сжал своими ручками предплечье Арджуны и начал подпрыгивать, не отрывая взгляда от лица отца.

– Да, обязательно расскажу! Только чуть позже.

– Шьям, пойдём вниз, папа скоро к нам спустится, – Радха хотела было взять его за руку, но тот отпрыгнул в сторону.

– Не тронь меня, женщина! Я брахмачари!

– Что? – Радха и Арджуна засмеялись. Шьям оставался серьёзным с нахмуренными бровями. Он стоял с высокоподнятым подбородком, а его руки были театрально расставлены в стороны.

– Откуда это у него?

– Да мы тут Махабхарату^30 смотрели. Ему понравился Бхишма^31, и он тоже решил дать обет брахмачари, – ответила Радха, – а я тебя все равно буду трогать! – она встала перед ним на колени, пытаясь схватить. Шьям завизжал, засмеялся и начал убегать прочь. Радха пошла за ним. У двери она повернула голову к Арджуне:

– Через час у меня уже будет готов обед. Приходи, – Арджуна кивнул.

Глава 19

Арджуна зашёл в дом. Был шестой час утра. Рассвет ещё не скоро. Дома было тепло и уютно. В гостиной у окна горела маленькая лампа. Её жёлтый свет мягко ложился на мебель и стены. В камине краснели догорающие угольки. В воздухе царил аромат выпечки и благовоний. Арджуна развязал обувь и снял её. Стянул с себя олимпийку: он уже еле держался на ногах.

– Арджуна? – в противоположном конце гостиной показалась Радха. Она была в ночной пижаме и медленно шла к нему, потирая рукой заспанные глаза. Волосы были немного взъерошены.

– У тебя датчик где-то стоит, что ты меня всегда встречаешь? – с улыбкой спросил Арджуна

– Да. Прямо в сердце стоит, – ответила она, встав перед ним и смешно зевая. – Всё хорошо?

– Да, всё… хорошо, – Арджуна вспомнил, куда через неделю они с Джаладутом отправятся и из-за этого запнулся в ответе. Он подумал о том, как же всё это ей рассказать. Она ведь с ума сойдёт! Радха заметила, что он запнулся, равно как и заметила перемену на его лице. Но ничего не сказала.

– Ладно, иди в душ и ложись спать. А я пойду мантру почитаю, да надо будет завтрак готовить, – зевнула, – детей будить.

Арджуна кивнул. Он разделся, принял душ. Потом пошёл в свою комнату, лёг на кровать и забылся крепким сном.

***

– Эээй. Ну вставай, соня.

Арджуна открыл глаза. На краю кровати сидела Радха. Она держала его руку у себя на коленях и поглаживала её.

– Что за Троянский конь? – вдруг спросила она.

– А? – Арджуна подумал, что ему послышалось.

– Да ты все повторял во сне: «Троянский конь. Троянский конь».

– Ааа.. Да это.. Видимо.. приснилось что-то, – ответил он. Радха заметила, что Арджуна что-то недоговаривает.

– Какие у тебя планы? – спросила она, внимательно глядя в его глаза.

– Пока дома.

– А потом?

– А потом.. будет дело, – он смотрел на неё спокойно и покорно. Ему не хотелось сейчас ничего ей рассказывать. И она это понимала.

– Папа! Папа! – в комнату влетел маленький Шьям.

– Эй, дружище! – Арджуна потрепал его по волосам.

– Ты мне расскажешь историю про Джаладута? Помнишь, ты обещал про него рассказать? – Шьям крепко сжал своими ручками предплечье Арджуны и начал подпрыгивать, не отрывая взгляда от лица отца.

– Да, обязательно расскажу! Только чуть позже.

– Шьям, пойдём вниз, папа скоро к нам спустится, – Радха хотела было взять его за руку, но тот отпрыгнул в сторону.

– Не тронь меня, женщина! Я брахмачари!

– Что? – Радха и Арджуна засмеялись. Шьям оставался серьёзным с нахмуренными бровями. Он стоял с высокоподнятым подбородком, а его руки были театрально расставлены в стороны.

– Откуда это у него?

– Да мы тут Махабхарату^30 смотрели. Ему понравился Бхишма^31, и он тоже решил дать обет брахмачари, – ответила Радха, – а я тебя все равно буду трогать! – она встала перед ним на колени, пытаясь схватить. Шьям завизжал, засмеялся и начал убегать прочь. Радха пошла за ним. У двери она повернула голову к Арджуне:

– Через час у меня уже будет готов обед. Приходи, – Арджуна кивнул.

Глава 20

– Так что там у вас произошло ночью? – Радха сидела за столом напротив Арджуны. После обеда они расположились на террасе с задней части дома. Арджуна пил чай и читал книгу.

Радха красиво украсила эту часть дома. Столбы террасы и стена в нескольких шагах от неё поросли вьющимися растениями. Термостёкла не пропускали влагу и холод. А когда было тепло, их можно было поднять наверх. Интерьер отделан деревом светло-коричневого цвета. На полу мягкий коричневый ковёр. Стол с узорными деревянными ножками, а на нём белая скатерть. На столе расписной чайник и кружки. Деревянные стулья с мягкими сидушками, диван с цветочками.

Арджуна рассказал Радхе обо всем. И о том, как Джаладут схватил Лестата. И о том, кто он такой. И что они теперь могут пользоваться огнестрельным оружием. Он поведал ей о портале и об их плане. Радхе особенно понравилась история о том, как Джаладут его усыпил.

– Надо взять на заметку себе, – с улыбкой сказала она.

Потом её лицо переменилось. Осознание происходящей ситуации заставляло её сердце колотиться все быстрее.

– Безумие! А почему просто не остаться здесь? Почему бы просто не жить спокойно? – Радха была встревожена.

– Не всё так просто. Этого генерала будут через некоторое время искать. И нам нужно успеть что-то сделать прежде, чем его найдут. Иначе.. – Арджуна замолчал.

– А что же нам теперь делать? Просто сидеть и ждать, когда на нас нападут и не иметь никаких от вас вестей, гадать, живы ли вы ещё или уже нет? Или рассматривать небо, пытаясь увидеть, не летит ли, случайно, ядерная бомба на наш лагерь?

Арджуна молчал. Он не знал что ответить. Положение жителей поселения действительно было незавидное. Но других вариантов не было.

– У нас неделя на подготовку. Я пока с вами, но Джаладут может вызвать в любой момент, – сказал Арджуна.

Радха была очень взволнована. Она подошла к нему, села на колени на ковер. Взяла его за руку. И со слезами посмотрела на него.

– А как же дети? Неужели они тоже могут погибнуть? Арджуна! Я так волнуюсь! Я просто с ума сойду! – она заплакала и упёрлась своим лицом в его колено.

Арджуна погладил её по руке. Он был немного растерян. Её слезы всегда на него так действовали.

– Всё будет хорошо, Радха. У нас всё получится. Ты же знаешь, насколько могучий воин Джаладут. У нас будет вся необходимая информация. Мы все продумаем. Я буду его подстраховывать. Зато представь что будет, если мы победим? Ведь оно того стоит?

Радха немного успокоилась. Она поднялась на ноги и опять села напротив. Посмотрела на Арджуну. Опять заплакала.

– Давай прогуляемся? – вдруг сказал Арджуна.

– Да какое гулять!

– А чего? Подышим свежим воздухом. Пошли?

– Ну не знаю… А куда? – Радха заинтересовалась. – Где у нас гулять в деревне?

– Пойдём за стену!

– Я? За стену?

– Да!

– Да ну, ты что. А дети? – Радха была удивлена, но Арджуна заметил, что ей эта идея по душе. Он понимал, что у неё есть тот дух, который толкает людей в авантюры и приключения. Сейчас она мать троих детей, и эта её природа почти не проявлена. Но она никуда не ушла.

– А детей оставим Двараке с Ом Латой. За пару часов с ними ничего не случится. Ну?

– Ой.. ну я не знаю.. А мне и надеть-то нечего, – Радха встала, походила взад-вперёд. – Пойду посмотрю.

Она убежала, вытирая остатки слез. Арджуна тоже встал из-за стола, хотел было закрыть книгу, но обратил своё внимание на несколько строк:

«В духовной жизни всякое наше действие должно быть актом служения Господу или Его представителю. Всё, что мы делаем, говорим или ищем, должно быть связано с прославлением Бога»32

Арджуна задумался. Связано ли то, что он делает, с Богом? Зачем он через неделю отправится в самый рискованный поход в своей жизни? Есть ли в этом какой-то смысл?

Он закрыл книгу и пошёл в свою комнату. По пути встретил Радху, которая уже была в спортивных штанах и спрашивала его на ходу, показывая две разные кофты, какая из них, по его мнению, лучше подходит. Он посоветовал тёмно-зелёную с воротником.

– Да, точно! Эта лучше! Спасибо! – она просияла. – Я тогда пойду отведу детей, через часик можно будет уже отправляться, да?

– Да, отлично! – Арджуна улыбнулся. – А я пока пойду мантру повторять.

Арджуна зашёл к себе. Закрыл дверь. Включил маленькую лампу в углу комнаты. Потом сел перед маленьким невысоким столиком. Зажёг свечи. Достал из шкафа сложенные деревянные иконы. Открыл их и поставил на стол. Сел на коврик. Взял чётки. Несколько раз глубоко вздохнул. Почувствовал, как все его мысли, вся суета его жизни уходит на второй план, освобождая место для чего-то более важного.

– Харе Кришна Харе Кришна Кришна Кришна Харе Харе Харе Рама Харе Рама Рама Рама Харе Харе

Он так глубоко погрузился в звук Святого Имени, что забыл обо всем. Ему хотелось, чтобы это продолжалось ещё и ещё. Его левая рука была крепко сжата. Правая перебирала бусины. Губы и язык быстро повторяли трансцендентные слова. Глаза были закрыты. Он почувствовал такой покой. Такой уют. «Растянуть бы время ещё хотя бы на пару часов», – думал он.

Стук в дверь. Арджуна открыл глаза. Радха заглянула и шёпотом сказала.

– Я готова.

Арджуна удивился. Уже час прошёл? Да, время пролетело.

– Радха, иду.

Она закрыла дверь. Арджуна положил чётки на стол, накинул на себя одежду и вышел.

Глава 20

– Так что там у вас произошло ночью? – Радха сидела за столом напротив Арджуны. После обеда они расположились на террасе с задней части дома. Арджуна пил чай и читал книгу.

Радха красиво украсила эту часть дома. Столбы террасы и стена в нескольких шагах от неё поросли вьющимися растениями. Термостёкла не пропускали влагу и холод. А когда было тепло, их можно было поднять наверх. Интерьер отделан деревом светло-коричневого цвета. На полу мягкий коричневый ковёр. Стол с узорными деревянными ножками, а на нём белая скатерть. На столе расписной чайник и кружки. Деревянные стулья с мягкими сидушками, диван с цветочками.

Арджуна рассказал Радхе обо всем. И о том, как Джаладут схватил Лестата. И о том, кто он такой. И что они теперь могут пользоваться огнестрельным оружием. Он поведал ей о портале и об их плане. Радхе особенно понравилась история о том, как Джаладут его усыпил.

– Надо взять на заметку себе, – с улыбкой сказала она.

Потом её лицо переменилось. Осознание происходящей ситуации заставляло её сердце колотиться все быстрее.

– Безумие! А почему просто не остаться здесь? Почему бы просто не жить спокойно? – Радха была встревожена.

– Не всё так просто. Этого генерала будут через некоторое время искать. И нам нужно успеть что-то сделать прежде, чем его найдут. Иначе.. – Арджуна замолчал.

– А что же нам теперь делать? Просто сидеть и ждать, когда на нас нападут и не иметь никаких от вас вестей, гадать, живы ли вы ещё или уже нет? Или рассматривать небо, пытаясь увидеть, не летит ли, случайно, ядерная бомба на наш лагерь?

Арджуна молчал. Он не знал что ответить. Положение жителей поселения действительно было незавидное. Но других вариантов не было.

– У нас неделя на подготовку. Я пока с вами, но Джаладут может вызвать в любой момент, – сказал Арджуна.

Радха была очень взволнована. Она подошла к нему, села на колени на ковер. Взяла его за руку. И со слезами посмотрела на него.

– А как же дети? Неужели они тоже могут погибнуть? Арджуна! Я так волнуюсь! Я просто с ума сойду! – она заплакала и упёрлась своим лицом в его колено.

Арджуна погладил её по руке. Он был немного растерян. Её слезы всегда на него так действовали.

– Всё будет хорошо, Радха. У нас всё получится. Ты же знаешь, насколько могучий воин Джаладут. У нас будет вся необходимая информация. Мы все продумаем. Я буду его подстраховывать. Зато представь что будет, если мы победим? Ведь оно того стоит?

Радха немного успокоилась. Она поднялась на ноги и опять села напротив. Посмотрела на Арджуну. Опять заплакала.

– Давай прогуляемся? – вдруг сказал Арджуна.

– Да какое гулять!

– А чего? Подышим свежим воздухом. Пошли?

– Ну не знаю… А куда? – Радха заинтересовалась. – Где у нас гулять в деревне?

– Пойдём за стену!

– Я? За стену?

– Да!

– Да ну, ты что. А дети? – Радха была удивлена, но Арджуна заметил, что ей эта идея по душе. Он понимал, что у неё есть тот дух, который толкает людей в авантюры и приключения. Сейчас она мать троих детей, и эта её природа почти не проявлена. Но она никуда не ушла.

– А детей оставим Двараке с Ом Латой. За пару часов с ними ничего не случится. Ну?

– Ой.. ну я не знаю.. А мне и надеть-то нечего, – Радха встала, походила взад-вперёд. – Пойду посмотрю.

Она убежала, вытирая остатки слез. Арджуна тоже встал из-за стола, хотел было закрыть книгу, но обратил своё внимание на несколько строк:

«В духовной жизни всякое наше действие должно быть актом служения Господу или Его представителю. Всё, что мы делаем, говорим или ищем, должно быть связано с прославлением Бога»32

Арджуна задумался. Связано ли то, что он делает, с Богом? Зачем он через неделю отправится в самый рискованный поход в своей жизни? Есть ли в этом какой-то смысл?

Он закрыл книгу и пошёл в свою комнату. По пути встретил Радху, которая уже была в спортивных штанах и спрашивала его на ходу, показывая две разные кофты, какая из них, по его мнению, лучше подходит. Он посоветовал тёмно-зелёную с воротником.

– Да, точно! Эта лучше! Спасибо! – она просияла. – Я тогда пойду отведу детей, через часик можно будет уже отправляться, да?

– Да, отлично! – Арджуна улыбнулся. – А я пока пойду мантру повторять.

Арджуна зашёл к себе. Закрыл дверь. Включил маленькую лампу в углу комнаты. Потом сел перед маленьким невысоким столиком. Зажёг свечи. Достал из шкафа сложенные деревянные иконы. Открыл их и поставил на стол. Сел на коврик. Взял чётки. Несколько раз глубоко вздохнул. Почувствовал, как все его мысли, вся суета его жизни уходит на второй план, освобождая место для чего-то более важного.

– Харе Кришна Харе Кришна Кришна Кришна Харе Харе Харе Рама Харе Рама Рама Рама Харе Харе

Он так глубоко погрузился в звук Святого Имени, что забыл обо всем. Ему хотелось, чтобы это продолжалось ещё и ещё. Его левая рука была крепко сжата. Правая перебирала бусины. Губы и язык быстро повторяли трансцендентные слова. Глаза были закрыты. Он почувствовал такой покой. Такой уют. «Растянуть бы время ещё хотя бы на пару часов», – думал он.

Стук в дверь. Арджуна открыл глаза. Радха заглянула и шёпотом сказала.

– Я готова.

Арджуна удивился. Уже час прошёл? Да, время пролетело.

– Радха, иду.

Она закрыла дверь. Арджуна положил чётки на стол, накинул на себя одежду и вышел.

Глава 20

– Так что там у вас произошло ночью? – Радха сидела за столом напротив Арджуны. После обеда они расположились на террасе с задней части дома. Арджуна пил чай и читал книгу.

Радха красиво украсила эту часть дома. Столбы террасы и стена в нескольких шагах от неё поросли вьющимися растениями. Термостёкла не пропускали влагу и холод. А когда было тепло, их можно было поднять наверх. Интерьер отделан деревом светло-коричневого цвета. На полу мягкий коричневый ковёр. Стол с узорными деревянными ножками, а на нём белая скатерть. На столе расписной чайник и кружки. Деревянные стулья с мягкими сидушками, диван с цветочками.

Арджуна рассказал Радхе обо всем. И о том, как Джаладут схватил Лестата. И о том, кто он такой. И что они теперь могут пользоваться огнестрельным оружием. Он поведал ей о портале и об их плане. Радхе особенно понравилась история о том, как Джаладут его усыпил.

– Надо взять на заметку себе, – с улыбкой сказала она.

Потом её лицо переменилось. Осознание происходящей ситуации заставляло её сердце колотиться все быстрее.

– Безумие! А почему просто не остаться здесь? Почему бы просто не жить спокойно? – Радха была встревожена.

– Не всё так просто. Этого генерала будут через некоторое время искать. И нам нужно успеть что-то сделать прежде, чем его найдут. Иначе.. – Арджуна замолчал.

– А что же нам теперь делать? Просто сидеть и ждать, когда на нас нападут и не иметь никаких от вас вестей, гадать, живы ли вы ещё или уже нет? Или рассматривать небо, пытаясь увидеть, не летит ли, случайно, ядерная бомба на наш лагерь?

Арджуна молчал. Он не знал что ответить. Положение жителей поселения действительно было незавидное. Но других вариантов не было.

– У нас неделя на подготовку. Я пока с вами, но Джаладут может вызвать в любой момент, – сказал Арджуна.

Радха была очень взволнована. Она подошла к нему, села на колени на ковер. Взяла его за руку. И со слезами посмотрела на него.

– А как же дети? Неужели они тоже могут погибнуть? Арджуна! Я так волнуюсь! Я просто с ума сойду! – она заплакала и упёрлась своим лицом в его колено.

Арджуна погладил её по руке. Он был немного растерян. Её слезы всегда на него так действовали.

– Всё будет хорошо, Радха. У нас всё получится. Ты же знаешь, насколько могучий воин Джаладут. У нас будет вся необходимая информация. Мы все продумаем. Я буду его подстраховывать. Зато представь что будет, если мы победим? Ведь оно того стоит?

Радха немного успокоилась. Она поднялась на ноги и опять села напротив. Посмотрела на Арджуну. Опять заплакала.

– Давай прогуляемся? – вдруг сказал Арджуна.

– Да какое гулять!

– А чего? Подышим свежим воздухом. Пошли?

– Ну не знаю… А куда? – Радха заинтересовалась. – Где у нас гулять в деревне?

– Пойдём за стену!

– Я? За стену?

– Да!

– Да ну, ты что. А дети? – Радха была удивлена, но Арджуна заметил, что ей эта идея по душе. Он понимал, что у неё есть тот дух, который толкает людей в авантюры и приключения. Сейчас она мать троих детей, и эта её природа почти не проявлена. Но она никуда не ушла.

– А детей оставим Двараке с Ом Латой. За пару часов с ними ничего не случится. Ну?

– Ой.. ну я не знаю.. А мне и надеть-то нечего, – Радха встала, походила взад-вперёд. – Пойду посмотрю.

Она убежала, вытирая остатки слез. Арджуна тоже встал из-за стола, хотел было закрыть книгу, но обратил своё внимание на несколько строк:

«В духовной жизни всякое наше действие должно быть актом служения Господу или Его представителю. Всё, что мы делаем, говорим или ищем, должно быть связано с прославлением Бога»32

Арджуна задумался. Связано ли то, что он делает, с Богом? Зачем он через неделю отправится в самый рискованный поход в своей жизни? Есть ли в этом какой-то смысл?

Он закрыл книгу и пошёл в свою комнату. По пути встретил Радху, которая уже была в спортивных штанах и спрашивала его на ходу, показывая две разные кофты, какая из них, по его мнению, лучше подходит. Он посоветовал тёмно-зелёную с воротником.

– Да, точно! Эта лучше! Спасибо! – она просияла. – Я тогда пойду отведу детей, через часик можно будет уже отправляться, да?

– Да, отлично! – Арджуна улыбнулся. – А я пока пойду мантру повторять.

Арджуна зашёл к себе. Закрыл дверь. Включил маленькую лампу в углу комнаты. Потом сел перед маленьким невысоким столиком. Зажёг свечи. Достал из шкафа сложенные деревянные иконы. Открыл их и поставил на стол. Сел на коврик. Взял чётки. Несколько раз глубоко вздохнул. Почувствовал, как все его мысли, вся суета его жизни уходит на второй план, освобождая место для чего-то более важного.

– Харе Кришна Харе Кришна Кришна Кришна Харе Харе Харе Рама Харе Рама Рама Рама Харе Харе

Он так глубоко погрузился в звук Святого Имени, что забыл обо всем. Ему хотелось, чтобы это продолжалось ещё и ещё. Его левая рука была крепко сжата. Правая перебирала бусины. Губы и язык быстро повторяли трансцендентные слова. Глаза были закрыты. Он почувствовал такой покой. Такой уют. «Растянуть бы время ещё хотя бы на пару часов», – думал он.

Стук в дверь. Арджуна открыл глаза. Радха заглянула и шёпотом сказала.

– Я готова.

Арджуна удивился. Уже час прошёл? Да, время пролетело.

– Радха, иду.

Она закрыла дверь. Арджуна положил чётки на стол, накинул на себя одежду и вышел.

Глава 21

– О, ты в полном обмундировании? – с улыбкой сказала Радха, увидев Арджуну. Он только что вышел на улицу. За его спиной был колчан со стрелами, на плече лук, а на поясе меч. В руке он держал ещё один меч.

– Ты свой забыла, – сказал он, подав ей длинный элегантный клинок.

– Пламя дракона! – глаза её засверкали. Она осторожно взяла двумя руками свой старый меч. Он был белым с серебряными изящными узорами. В ножны и крестовину были инкрустированы маленькие алмазы. Они сияли и переливались разными оттенками. Ухватившись за рукоятку, она медленно оголила клинок. Его острие заблестело. На нём была гравировка дракона, извергающего пламя. Радха отточенными движениями начала вращать его в руках, рассекая мечом воздух. Её ноги идеальным образом двигались. Вот она прокрутилась вокруг своей оси и резко разрезала пространство спереди себя. Остановилась. Она глубоко дышала. – Ого! Сто лет его не держала в руках.

– Будем надеяться, что тебе и никогда не придётся его держать, – сказал Арджуна. – Ну, пошли?

– Да, пойдём! А ты какой взял? – она посмотрела за его спину.

– Катану, – ответил Арджуна.

– О, крутой! – Радха засмеялась, толкнув его в бок всем своим телом.

– Куда это вы собрались в таком виде средь бела дня, ребята? – их сосед, Джамбава́н, пожилой человек, как раз проходил мимо с другом.

– Харе Кришна! Мы прогуляться, – с улыбкой ответила Радха.

– А, ну понятно. Дело молодое. Я бы тоже прогулялся, только, боюсь, меня Магомед назад не пустит, подумает что я прокажённый, – он усмехнулся, пожелал им удачной прогулки и пошёл дальше. Все жители деревни, встречавшиеся им на пути до ворот, обращали внимание на необычный вид Радхи и приставали с расспросами.

– Да гулять мы. Гулять! – отвечала она всем. Было видно, что её это всё забавляло.

– Вай дела! Арджуна, Радха! Вы куда это? – Магомед смотрел на них со стены, жуя яблоко. Возле него, прислонённые к перилам, располагались автомат и винтовка.

– Магомед, здорова! Вот хотим немного декорации сменить, в деревья пострелять. Неужели ворота готовы?

Магомед гордо посмотрел вниз, где были ворота, и на своё оружие.

– Ворота готовы. А у меня тут АК-47, и я тебе скажу, брат, что теперь никому через меня просто так не пройти! Пусть эти прокажённые и псы царицы хоть целыми легионами нападают на нас, пока моя рука будет в состоянии держать оружие, я не сдам наш лагерь! – он величественно поднял указательный палец к небу, а потом кинул огрызок яблока через плечо за стену.

– Лазерный? – уточнил Арджуна, взглядом показывая на автомат.

– Нее, классика!

– А ты хоть помнишь как из него стрелять? – с улыбкой спросил Арджуна

– Абижаешь, слушай! – Магомед развёл руками, взяв в руки оружие.

– Может, проверим?

– Эээ, брат, ты же знаешь, что я не могу не принять твой вызов! – Магомед улыбнулся, показывая свои крепкие белые зубы. – Как проверять будем? – спросил он и передёрнул затвор.

Арджуна подошёл к стене, возле которой стояла корзина с яблоками. Взял одно из них. Отошёл назад.

– Готов? – спросил он Магомеда. Магомед всё понял. Он прижал приклад к плечу и кивнул головой.

Арджуна размахнулся и кинул яблоко вверх что было сил. Магомед прицелился. Радха и остальные жители, находившиеся рядом, затаили дыхание. Вот яблоко уже начало стремительно падать вниз, а Магомед всё ждал. Потом раздался выстрел и – оно разлетелось на мелкие кусочки!

Все зааплодировали. Магомед заулыбался. Он положил автомат и театрально поклонился.

– Ну а ты как? Давно стрелял по яблочкам? – спросила Радха Арджуну. Тот улыбнулся.

Она медленно пошла к корзине, не отрывая взгляда от своего мужа. Магомед, поняв что к чему, начал хлопать и поддерживать идею Радхи. Вокруг собралось ещё больше заинтересованных людей. Радха взяла два яблока и посмотрела на Магомеда.

– Кинешь?

– Миледи, ваше желание для меня закон! – с улыбкой сказал Магомед, соединив в поклоне ладони у груди.

Радха подкинула ему яблоки и сказала:

– Кидай один за другим!

– Вай! Ну попал ты, брат! – сказал Магомед. Арджуна смеялся. Он начал себя немного неловко чувствовать от того, что на нём сейчас сконцентрировано столько внимания.

– Гатов? – спросил Магомед. Арджуна смотрел на Радху. Она медленно подходила к нему. Её глаза озорно блестели.

– Кидай уже! – небрежно сказал Арджуна, не отводя взгляда от своей жены.

Магомед изогнулся и кинул первое яблоко почти вертикально вверх и следом за ним другое. Какую-то долю секунды Арджуна ещё смотрел на Радху. Потом с молниеносной скоростью выхватил две стрелы из колчана и выпустил одну за другой. Все ахнули. Первая стрела пронзила яблоко насквозь и улетела с ним за стену. Следующая же лишь чиркнула второе яблоко. Оно изменило свою траекторию полёта и упало прямо возле ног Арджуны. Все захлопали. Арджуна немного потупил взгляд, застеснявшись. Магомед хлопал громче всех, приговаривая:

– Это мой брат! Не зря его Арджуной назвали! Вай харошо стреляет! От Бога талант!

Радха тоже осталась довольна выступлением. Она подошла к Арджуне и взяла его под руку.

Они направились к воротам. Магомед начал проворачивать круглый рычаг.

– Удачи вам, ребята! Если что, я на связи! Надолго не задерживайтесь, через пару часов закат.

Ворота постепенно открывались. Радха и Арджуна стояли перед ними в ожидании. Вот раздался щелчок – проход свободен.

– Ну что, готова?

– Готова! – ответила она, посмотрев на него в ответ. Они выдвинулись. Проходя сквозь толстую стену, Радха ещё раз глянула на Арджуну. – А ведь ты всё равно промазал второй стрелой!

Глава 22

Темнота. Всегда темно. Уже так долго он не видел света, лиц людей, красоты природы. Даже собственного тела. Слепой старик медленно спускался по винтовой каменной лестнице в подземелье. Оттуда раздавались ужасающие крики. Тусклые лампочки освещали путь, но ему они были не нужны. За много лет он уже знал эту дорогу наизусть. Умел пройти к любой клетке. Его глаза были открыты. Зрачки отсвечивали серебристым цветом и были покрыты белой пеленой. Морщинистое лицо с седой щетиной выражало грусть и усталость. Усталость от жизни и от той незавидной роли, которую ему приходилось выполнять. Руки были покорно опущены вдоль худого тела, укрытого в серое кимоно. Он уверенно ставил одетые в сандалии ноги на ступеньки. «Ещё пятнадцать шагов и направо», – пронеслось в его голове.

Крики пленников усиливались. Мольбы о помощи и пощаде, предсмертные вопли, гневные команды палачей, звуки ударяющихся об их тело кулаков, мольбы. «Все они вспоминают о Боге, когда осознают, что никто больше не поможет. Но он почему-то тоже не спешит им помогать. Какие глупые люди!» – подумал старик. «Наивные глупцы, они думают, что есть какой-то Бог. Придумали себе утешение», – он гневно сплюнул на стену. Она была местами измазана кровью. Кое-где по кирпичам струилась вода. «Два, один, направо, клетка номер восемнадцать».

Он дошёл до самого низа и повернул в сторону. У стен стояли стражи с автоматами. Огромные танкеры доставали головой почти до потолка. Всё такой же тусклый свет. Бескрайний коридор, уходящий вдаль и множество дверей с обеих от него сторон. Со временем его психика уже привыкла ко всем этим страшным звукам, доносящимся из темниц. Раньше приходилось затыкать уши. Он медленно шёл вперёд. «Тринадцатая, четырнадцатая, пят..» В дверь пятнадцатой комнаты с внутренней стороны что-то громко ударилось, и толстое окно в виде иллюминатора залилось кровью. Старик с секунду помедлил.

– Чего встал?! – прогремел голос одного из танкеров. Он обратил на него свой взгляд, сокрытый противогазной маской c двумя красными выпуклыми линзами.

– Новенький, что ли? – спокойным голосом сказал ему слепой старик.

– Не твоё дело, иди куда шёл!

Старик медленно пошёл вперёд. «Восемнадцать». Его сердце, неожиданно для него самого, ёкнуло. Он застыл в нерешительности. Внутри у него опять пробудилось это неприятное чувство. Уже который раз за последние несколько дней. «Да что б тебе было неладно!» – сказал он, дотронувшись до своей груди рукой.

Сначала было тяжело. Когда он только начинал служить царице, ему часто приходилось слышать навязчивый голос внутри себя, сопровождавшийся чувством беспокойства и дискомфорта. «То, что ты делаешь – плохо. Ты не должен так поступать. Перестань так жить», – говорило его сердце. Но потом голос пропал. А вместе с ним пропали чувства жалости и сострадания к людям. Старику пришлось стать жестоким и хладнокровным, чтобы выжить в этом аду. И ад стал его домом. Со временем он забыл, что когда-то в его сердце была вера в любовь, в доброту. Чем больше зла он совершал, тем меньше его тревожили угрызения совести. Он спокойно доживал свой век в привычном настроении угрюмости и безразличия. Но вот появилась она.. И всё испортила!

«Чёртова девчонка! Чёртовы святоши! Чёртов Бог!» – выругался про себя слепой старик. Он повернулся к двери. Подозвал другого охранника и указал на замок. Тот нажал несколько кнопок на панели рядом, прижал палец к экрану, и дверь отворилась. Перед тем, как зайти во внутрь, старик повернул голову в сторону охранника, нахамившего ему.

– Ещё раз обратишься ко мне подобным тоном, станешь кормом для акул в карьере.

В камере царил полумрак. На голом полу сидел мужчина, облокотившись на стену. Обросший волосами и бородой, в грязной разорванной рубахе и джинсах, он бережно обнял одной рукой спавшую маленькую девочку. Она положила свою голову на его колено. Они были похожи. Отец и дочь. Услышав звуки открывающейся двери, он вздрогнул и с глазами, полными ужаса, посмотрел туда.

– Время вышло, отец Сергий, – сказал старик.

– Неееет!!! – мужчина вскочил и кинулся на него с кулаками. Танкер тут же появился в проёме между ними и одним лёгким ударом встретил атаку пленника, отбросив того к противоположной стене. Тот упал и начал кашлять, отплёвывая кровь. Маленькая девочка в длинном льняном сарафане с белыми вьющимися волосами и голубыми глазами заплакала и вжалась в угол клетки.

– Папа! Папа!!

Старик нахмурился и указал танкеру на неё. Тот протиснулся вовнутрь, заняв собой половину комнаты, и безжалостно схватил её за хрупкую руку, потащив вон.

Мужчина из последних сил привстал и хотел было схватить стражника, но тот свободной рукой вывернул ему запястье и, посильнее сжав ладонь, переломил кость. Тот закричал от боли, но не остановился и здоровой рукой стал бить его кулаком в защиту. Это было равнозначно тому, чтобы бить металлическую стену. Он истекал кровью, его глаза были залиты слезами, лицо искажено. Охранник ударил его кулаком по голове, и тот потерял сознание.

***

Старик прошёл в большой просторный чёрный зал, наполненный несколькими тысячами танкеров. Они неподвижно стояли в строгих рядах с оружием наготове. Зал окружали большие колонны, сверху которых по всему периметру стен горел огонь. Потолком помещения служил большой прозрачный купол, сквозь который были видны сверкающие молнии. Капли дождя бесшумно ударялись о бронированный слой стекла. Слепого прислужника зла несколько раз просканировали прежде чем пропустить дальше. Он держал за руку маленькую пленницу. Девочка мельтешила за ним своими босыми ножками, опустив голову и продолжая тихо плакать. Ближе к высоким полукруглым дверям расположились обращённые. Они не стояли по стойке смирно, а свободно общались между собой. Один из них сидел на корточках на полу и разговаривал по телефону. У него были аккуратно причёсанные вьющиеся волосы, красивые черты лица и зеленовато-чёрные доспехи. В свободной руке он держал пистолет, поигрывая им.

– Да как же я могу тебя забыть, красавица! Весь этот день я только и думаю о том моменте, когда вновь тебя увижу..

Он подмигнул своим друзьям, сидящим рядом и внимательно слушающим его. Те засмеялись, затыкая рты, чтобы не выдать своё присутствие.

– Ты знаешь, у меня есть два очаровательнейших товарища с разбитыми сердцами. Они бы очень хотели найти себе спутниц жизни. Но у них хороший вкус, так что им сложно угодить. Что? Точно? Ладно, я тебе доверяю больше всех на свете, любимая.

Двое мужчин радостно хлопнули друг другу в ладоши, а их доброжелатель с коварной улыбкой приложил палец ко рту, прося сохранять тишину.

– Тогда ждите нас вечером, мы примчимся, как только сможем. Целую,– он отложил телефон с таким видом, как будто только что сделал что-то невероятное и великое.

Его товарищи закричали слова прославления в его адрес и начали обниматься, предвкушая сладость предстоящей ночи.

Другой обращённый с серьёзным видом попивал кофе за столом. Его гладко выбритый череп блестел от отражающихся вспышек огня над колоннами. Лицо было покрыто татуировками, а доспехи матового цвета украшались камуфляжными узорами. Ещё парочка показывала друг другу технику ударов и защиты из муай тай и несколько обращённых собралось вокруг них, внимательно наблюдая за происходящим. У всех присутствующих приближённых к царице воинов были качественные, красивые доспехи. Разнообразное оружие. Каждый из них отличался друг от друга и привлекал к себе внимание. Но было что-то ещё. Какой-то нутром ощутимый холод исходил от их поведения и взгляда. Циничность, жестокость и беспринципность заполняла их сердца. Они были похожи на ядовитых змей, украшенных драгоценными камнями. Привлекательны, но безумно опасны.

У ворот старика встретил главный охранник царицы – Дракон. На нём была красная блестящая защита, и рукоятки двух мечей торчали из-за спины. Лысая голова с кровавыми глазами, кривым носом и несколькими шрамами, проходящими вдоль всего лица, покоилась на мощной широкой шее. Сложно было понять, почему он считался лучшим из воинов, глядя на него со стороны. Но те, кто видели его в деле, знали, что он один способен уничтожить всех охранников, собравшихся сейчас в этом зале. Он был неуязвим, быстр и очень искусен в бою. Смерив старика и девочку безжалостным взглядом, он повелел открыть дверь.

Старик с пленницей вошли в помещение. По центру прихожей, отделанной золотом, находился аквариум с пираньями. Они в этот момент обгладывали чью-то руку. Слева и справа от дальней стены мраморные лестницы с рукоятками, украшенными драгоценными камнями, расходились в разные стороны, прокладывая путь в неизвестные старику покои императрицы. Пройдя вперёд, он очутился перед входом в большую гостиную и открыл дверь.

Одна её стена была сделана целиком из стекла. Девочка перестала плакать и с удивлением рассматривала открывшийся ей вид.

Они находились очень высоко. Далеко внизу бушевал океан. Темнота освещалась вспышками молнии. С другого конца виднелся скалистый берег, усеянный маленькими огоньками. Девочка не знала, что весь он был заполнен роботами и танкерами, охранявшими подступ к замку. Она подумала, что это светлячки. В небе тоже было много огней, равно как и в воде. «Как много светлячков!». Но это были не светлячки. Вокруг крепости летали истребители, начинённые оружием, а водное пространство сторожили сотни боевых кораблей.

– Ну что же ты так долго, дорогой, я заждалась. Нельзя заставлять меня ждать.

Дверь за его спиной закрылась. Сердце старика ушло в пятки. Царица неожиданно появилась прямо перед ними. Девочка, увидев её, вскрикнула и закрыла рот руками.

Её пышные, длинные чёрные волосы были убраны алмазным гребнем назад. Идеально чистое и гладкое бледное лицо не выражало никаких эмоций. Она безразлично смотрела на старика своими красивыми большими глазами. Маленьким ровным носом она вдыхала аромат тела стоявшей рядом девочки. Её чёрные зрачки иногда еле заметно краснели. Она облизала верх своих пухлых красных губ и приоткрыла рот. Белоснежные ровные зубы засияли.

Повелительница зла была одета в лёгкий полупрозрачный чёрный халат, в который были вшиты блестящие драгоценные камни. Он был перетянут на её узкой талии поясом. Через него просвечивала высокая полная грудь. Он легко ложился на её упругие бёдра и заканчивался чуть ниже колен. Она стояла босиком на белой мраморной плитке.

В помещении было темно, только слабое сияние от камина и свет молний и огня снаружи освещал его. В противоположной от входа стороне находилась широкая кровать с каменным резным изголовьем и ножками белого цвета. На ней лениво сидело двое опьянённых молодых людей. Они курили кальян и посмеивались, наблюдая за происходящим. Их торсы были обнажены, а остальная часть тела укрыта одеялом.

– П-простите, Царица. П-пленник напал на меня, – старик взволнованно переминался с ноги на ногу. Кимоно прилипло к вспотевшей спине.

– Мне не нужны медленные слуги. Ты это знаешь.

Старик сглотнул.

– Да, з-знаю, Госпожа.

– Кого ты привёл? – только теперь она перевела свой взгляд на маленькую девочку. Та посмотрела в её глаза и тут же зажмурилась и заплакала. Девочка присела, но старик поднял её, дёрнув за руку.

– Пожалуйста, отпустите меня, я хочу к папе! – вымолвила она сквозь слёзы. Царица еле заметно улыбнулась, услышав эти наивные и привычные для неё мольбы.

– Это дочь священника, отца Сергия. Подарок от Лестата.

– Лестат что-то задумал, надо за ним присмотреть, – она не сводила взгляда с девочки. – Почему ты поместил их в одну камеру?

– Я..я..

– Ещё раз почувствую нотки жалости в твоём сердце и отдам тебя на растерзание танкерам. Эти буйволы давно тебя недолюбливают.

Старик побледнел и не решался вымолвить ни слова. Он медленно повернулся и толкнул дверь. Царица не обратила на него никакого внимания.

– Ну привет, красавица. Как тебя зовут? – она погладила девочку по голове. Та в ужасе закрыла глаза ладошками.

– Папа, помоги мне, пожалуйста! Папа, спаси меня! – тихо шептала она.

Дверь закрылась. Старик медленно побрёл вперёд, обходя аквариум. Уже перед выходом из покоев императрицы из гостиной раздался разрывающий душу детский крик.

Старик опёрся о стену и начал глубоко дышать и морщиться. Его сердце быстро колотилось. Он так сильно ненавидел себя за то, что делает! Но он понимал, что выбор у него или смерть или это. И осознание того, что он не может преодолеть себя, переступив через страх смерти, вызывало в нём ещё большее отвращение к себе. Его голова закружилась. Он ещё немного постоял, приходя в себя, и вышел наружу.

***

– Упокой, Господи, душу рабы твоей Елизаветы, и прости ей вся согрешения вольная и невольная, и даруй ей Царствие Небесное. Упокой, Господи, душу рабы твоей Елизаветы и прос.. – слёзы опять заполнили его глаза, и комок подступил к горлу. Он больше уже не мог плакать, боль была настолько сильной, что он просто выл как волк. Лёжа на холодном полу в собственной крови, отец Сергий в который раз задавал вопрос:

– За что, Господи? За что её? Почему? – чувствуя, как в его душе разгорается огонь обиды и гнева по отношению к Богу, он пугался своих плохих мыслей и пытался укрепить свою веру в молитве. Но его разум был ему неподвластен. Всё, чего сейчас он хотел, – это умереть.

– Ну что, помог тебе твой Бог?

Отец Сергий не заметил, как открылась дверь и как в неё прошёл слепой старик. Он присел на корточки, опершись спиной на стену. Священник ничего не ответил.

– Ты даже представить себе не можешь, сколько смертей таят в себе эти стены. Ты молишься какому-то Богу, но я однозначно тебе могу сказать, что если даже он и есть, то в это проклятое место он никогда не заглядывал. Поэтому твои молитвы бесполезны.

– Она мертва? – отец Сергий не обращал внимания на своего гостя. Он так и продолжал лежать на боку, безразлично глядя на грязный пол.

– Мертва.

Священник зажмурил глаза, скукожился и снова завыл. Хоть он уже и так знал, что она погибла – он почувствовал это в своём сердце в тот самый миг, когда её жизнь оборвалась, он всё равно не мог в это поверить. Лицо старика прониклось тревогой.

– Что же ты за священник, если ведёшь себя как тряпка? Разве не должен ты во всём видеть высший смысл и быть сильнее этих бед?

Он перестал выть и с удивлением посмотрел на него.

– Что ты сказал?

– А ты что думаешь, что ты первый такой святоша здесь? Да через эти темницы уже столько вас прошло! Я уже столько вашего брата наслушался, что могу сам рассказывать про Бога и веру. Хочешь, поделюсь с тобой наблюдениями?

– Хочу, – отец Сергий сплюнул кровь и со стоном присел, прижимая к себе поломанную руку. Он внимательно смотрел на старика.

– По разному бывало. Порой приведут человека, ну святоша такой, что земли прямо не касается! А когда начинают его ломать, то всю свою веру забывает. Начинает маму звать, пощады просить, унижаться, друзей сдавать. А бывает, залетит какой-то буйный, и так и подумаешь: ничего святого-то нет! Но как достойно он принимает смерть, ты бы это видел! Да ещё и к Богу обращается. И чувствуется, что есть вера-то в нём настоящая, а не дешёвая наигранность! А знаешь, почему страдания Бог посылает?

– Почему?

– Чтобы вывести вас всех, святош, на чистую воду. Сидите вы в своих тёплых домах, пироги едите и думаете о том, как веры в вас много. А в уюте и тепле чего ж, разве видно эту вашу веру? А вот ты погорюй, попробуй на вкус кровь и боль и страдания невыносимые, что тогда? А? То-то.. Вот и ты сейчас раскис как тряпка и спрашиваешь: «За что, Господи?». А вот и за то! Где твоя вера? Нет у тебя веры, одна лишь показуха, – он сплюнул на стену.

Отец Сергий неподвижно смотрел на этого седого, слепого старика. В его сердце с каждым вдохом становилось всё теплее. К нему пришло ясное осознание того, что это сам Господь сейчас говорил через нежданного гостя. И теперь разум вновь возвращался к нему. Его вера крепла.

– Сложно не поверить в Бога, наблюдая за всеми вами, – продолжил говорить старик, – когда я видел, что люди сохраняют мир внутри себя, несмотря на то, что их тело режут на куски, то осознавал, что без чьей-то помощи извне это невозможно. Если бы вас всех, святош, не затаскивали регулярно в эти темницы, то мне было бы проще жить. А так начинаются сомнения, совесть мучает, по ночам не сплю ..

Из глаз слепого старика пошли слёзы. Его зрачки бегали в разные стороны. Он тяжело дышал и сжимал пальцы на руках, мотал головой, еле слышно говоря: «Нет.. не могу.. не могу! И так не могу и так не могу.. Не могу.. Не могу..» Он закрыл лицо руками и совсем затих. В камере воцарилась тишина. Было слышно только хриплое дыхание раненого отца Сергия и звук ударяющихся о каменный пол капель воды, которая просачивалась в подземелье.

– Ты знаешь, что я тебе скажу? – старик отвёл руки и внезапно вновь обратился к пленнику.

– Что?

– С..спасибо вам всем, вот что! Я столько раз был посредником во всём том зле, которое творит императрица, что мне очень много придётся отвечать после смерти за всё это. Поэтому ты уж это.. ну.. помолись за меня, отец Сергий. Потому что я больше не хочу этого делать.

Старик медленно встал и вышел в коридор.

– Эй, ты, бабуинья задница! Передай царице, что она кровожадная ведьма, которую когда-нибудь сожгут на костре вместе со всеми вами и этим проклятым местом!

Раздалось несколько тяжёлых шагов. Щёлкнул затвор автомата. И короткая очередь изрешетила дряхлое тело старика насквозь.

Глава 23

– Когда ты была здесь последний раз?

– В прошлом году. Когда мы провожали проповедников.

Они стояли на дороге за стеной. Ворота уже закрылись. Звуки лагеря утихли. Они как будто попали в другую реальность. Кругом росли сосны. Трава была местами жёлтая, местами зелёная. Серое небо не пропускало ни одного солнечного луча.

Маленькая белка добежала до середины тропинки и остановилась. Она встала на задние лапки и вытянула носик вверх, что-то вынюхивая. Затем, завидев двоих незнакомцев, испугалась. Пару секунд она беспокойно повертела головой, решая в какую сторону побежать. Затем всё-таки повернулась обратно и умчалась прочь.

Осень в этот раз была необычной. Тепло резко сменялось холодом, дожди застигали жителей деревни врасплох, и никакие прогнозы не сбывались.

– Как-то мрачновато, – поёжилась Радха.

– Пойдём к обрыву?

– Пойдём.

Они направились вперёд по тропинке.

– А кто у нас в лагере ещё умеет стрелять из огнестрельного оружия? – спросила Радха.

– Джаладут, дед Курма и Магомед. Всё.

– А ты?

– А я только из лука.

– А почему?

– На Земле есть редкие Богом забытые места, где не стоят сканеры. Повстанцы часто отправляются туда, чтобы освоить науку владения огнестрельным и лазерным оружием. Джаладут в своё время провёл несколько лет на таком полигоне, сражаясь со стервятниками. Дед Курма ездил туда как-то раз. А Магомед вообще долго жил в общине в свободной области. У меня же судьба сложилась по-другому. В подобных местах я ещё пока ни разу не был.

– И нечего тебе там делать! – сказала Радха и обняла Арджуну за руку.

Хмурое небо на несколько мгновений просияло от появившегося солнца. Солнечные лучи проступили сквозь ветки деревьев, и глубокие тени наполнили весь лес. Теперь он уже не казался таким устрашающим.

– Куда вы направитесь сначала?

– Я даже не знаю. Джаладут всё решит.

– А если он погибнет в бою, что ты будешь делать?

– Скорее всего, погибну вместе с ним.

– Я тебе погибну! – Радха треснула Арджуну ладонью по руке. Арджуна улыбнулся.

– А ты не боишься оказаться в мегаполисе? – спросила Радха.

– Да.. нет. Мне это даже немного интересно.

– Вот уж интересного нашёл! – Радха посмотрела на него с укоризной. – А что ты слышал про него? Расскажи!

– Так а чего рассказывать, ты и сама всё знаешь, – Радха притопнула ногой, наигранно показывая своё нетерпение.

– Огромные города, – начал рассказывать Арджуна. – В них живут по 30 миллионов человек. Живут в тесноте. По всей площади разбросаны заводы. С утра до вечера из их труб валит густой чёрный дым. От этого солнца никогда не видно. Людям не хватает еды, воды. Они постоянно враждуют друг с другом. А иногда даже охотятся друг на друга. Хранители правопорядка бесчинствуют, издеваясь над обычным населением. Всех облагают непосильными налогами. Народ вынужден работать не покладая рук, чтобы выжить. Зато открыты все дороги для греховной деятельности. Тысячи публичных домов, казино, баров. Наркотики, проституция. Все это настолько доступно, что даже люди низшего класса могут не отказывать себе в удовольствии. Покинуть город нельзя. Любое неповиновение – расстрел без разбирательств.

Арджуна замолчал. Радха все это время смотрела на него с широко открытыми глазами. Они ещё сильнее заблестели от накативших слез.

– Какой ужас! – с состраданием сказала она, приложив руку к груди. – Как же там можно жить?

– Человек ко всему привыкает..

– И что же там интересного? – Радха отвела правую руку в сторону, выражая удивление. Меч при этом был крепко зажат в её кисти.

– Ну как же. Слышать это одно, а увидеть своими глазами – другое.

Радха с прищуром глянула на Арджуну.

– А уж не на тамошних ли красавиц ты так рвёшься позаглядываться, а?

Арджуна усмехнулся.

– Да мне и тебя хватает.

– Что значит «и меня хватает»? Я тебе сахар что ли, чтобы меня хватало или не хватало?

– Да нет, почему сахар? Я вот помню, когда впервые увидел тебя, ты тогда была такой юной и красивой, и..

– Чтооо?! – Радха отпустила его руку и отступила в сторону. – А сейчас, значит, я старая и ужасная?!

Арджуна улыбнулся.

– Ты такая же и сейчас красивая, Радха, ты чего?

– Стрелять по яблокам-то ты научился, так думаешь и со мной справишься? – с вызовом спросила Радха.

Арджуна засмеялся.

– Ах, вот ты как?! – она резко толкнула его. Потом вытащила из ножен меч, встала в боевую стойку, выставив клинок по направлению к своему мужу.

Арджуна всё так же с улыбкой стоял в замешательстве.

– Ну? Сразу сдаёшься? – Радха пыталась его раззадорить.

Арджуна решил ответить на игру и достал свой самурайский меч. Его лезвие было толще, чем у меча Радхи, и длиннее. Он выставил его вперёд, выражая свою готовность к поединку.

Радха атаковала первой. Она сделала классический выпад вперёд, пытаясь вонзить меч прямо в живот Арджуне. Тот легко отбил атаку, удавив её клинок сбоку. Радха использовала это и, продолжив заданное Арджуной движение своего оружия, прокрутилась вокруг своей оси и нанесла рассекающий удар по диагонали. Арджуна предвидел эту возможную контратаку и блокировал её удар. Следующий рассекающий удар она нанесла снизу вверх. Но исход был тот же.

Радха немного покраснела и завелась. Она осыпала отца своих детей одним ударом за другим. Арджуна их всех ловко парировал. Но сам не отвечал. В пылу поединка Радха настолько увлеклась, что начала терять равновесие. Очередной её сильный удар полетел на Арджуну сверху. В этот раз он не блокировал его, а отошёл в сторону. Радха провалилась вперёд за мечом, чуть не упав. Арджуна с размаху ударил её прямо по мягкому месту, поставив лезвие плашмя. Она вскрикнула.

– Ах ты!! – Радха отбросила меч и кинулась на него. Он отошёл в сторону, подставил ногу, и, держа её за руки, уронил вниз. Уже у самой земли придержал и аккуратно положил свою жену на траву.

Радха тяжело дышала. Её щеки заливались румянцем. Ко лбу прилипли волосы. Потом она надавила на него, пытаясь высвободиться. Арджуна поддался и перевернулся на спину. Радха положила голову на его грудь. Она уже не могла пошевелиться от усталости. Арджуна даже не запыхался. Её голова медленно поднималась вверх и вниз от дыхания мужа.

Потом она приподнялась и подползла к нему поближе так, что её лицо оказалось прямо над его. Они смотрели друг другу в глаза.

– Сдаёшься? – спросила Радха. Арджуна улыбнулся. Она тоже улыбнулась.

– Я думал просто погуляем, цветочки пособираем, – сказал он.

– Ага, где ты их у нас тут видел?

– Ну да, тоже верно.

Возникла пауза. Они продолжали смотреть друг другу прямо в глаза.

– Я буду молиться за тебя каждую минуту! – Радха вдруг стала серьёзной. – Пожалуйста, возвращайся живым!

Несколько слез упали Арджуне на лицо. Он привстал и обнял Радху. Она заплакала.

Глава 24

Они в обнимку шли к обрыву.

– Как ты? – спросил Арджуна, посмотрев на неё.

– За детей волнуюсь, всё ли там нормально.. И за тебя. И думаю что на ужин приготовить. И.. много ещё мыслей, – она посмотрела ему в глаза. – Ты прости меня, что я с ума схожу. Я очень переживаю. Я понимаю, что ты должен отправиться в этот поход. Но какая-то часть внутри меня хочет подсыпать в твою кружку с чаем снотворного, чтобы ты остался со мной и никуда не ушёл.

Выходя на опушку, Радха увидела сломанную лестницу у вышки.

– Это в прошлую ночь произошло?

Арджуна утвердительно кивнул. Приближаясь к полю их недавнего сражения, Арджуна вдруг понял, что там, должно быть, лежат эти уродливые мертвецы, которых они с Джаладутом в большом количестве уничтожили. Но приглядевшись, он их не обнаружил.

– Странно, – сказал он.

– Что?

– Почему-то нет остатков тел тех тварей, которых мы поубивали.

Радха посмотрела вокруг.

– А кто-то выходил в дозор потом? – спросила она

– Нет. Только Джаладут делал вылазку этой ночью.

Они остановились.

– А дикие собаки не могли их забрать?

– Нет, прокажённые непригодны для пищи. Их тела даже не разлагаются.

Тут они услышали голоса.

– За мной! – шёпотом сказал Арджуна, схватив Радху за руку. Они подбежали к деревьям. Укрывшись под небольшим холмом, Арджуна незаметно выглянул, чтобы понять, кто идёт. Его лук уже был наготове. Радха тоже не выдержала и высунула часть своей головы.

С дороги к утёсу вышло двое молодых ребят.

– Женя, Оджасви? – тихо сказал Арджуна. Он выбрался из засады и крикнул:

– Нитьяна́нда! – ребята резко повернулись в его сторону и прокричали в ответ.

– Гаура́нга!

Арджуна протянул руку Радхе, та, ухватившись за неё, поднялась с земли. Юные брахмачари направились в их сторону.

– Ребята, вы что здесь делаете? – спросил Арджуна.

– Харе Кришна, Арджуна прабху! Мы по поручению Джаладута. Он сказал нам порядок навести.

Два тринадцатилетних мальчика стояли перед Арджуной и Радхой. На них были надеты лёгкие широкие жёлтые штаны. Поверх длинной курты натянуты плотные шерстяные свитера. У каждого за спиной висел меч. Нос Жени был опухшим.

– Как ты себя чувствуешь? – обратился к нему Арджуна.

– Хорошо! Дышу пока ртом, – он улыбнулся, – мантру не очень удобно повторять.

– Ну ничего, главное всё равно повторять

– Дханур очень тоскует по Аннаде прабху. Всю ночь не спал, глаза заплаканные.

– Да, это грустно, конечно.. – Арджуна стал серьёзным, и в его глазах появилась печаль.

– Ребята, как вы смогли их перетащить всех, они ведь такие неприятные, наверное? – спросила Радха.

– А нам Виман дал клёвые штуки! – сказал Оджасви.

Он достал из кармана небольшой предмет, который очень напоминал прибор для чистки овощей.

– Что это? – спросила Радха.

– Сейчас покажу, – ответил Оджасви. Он направил овощечистку на обрушенное дерево и что-то нажал. Прибор начал издавать жужжащие звуки. Вдруг дерево начало двигаться вперёд! По мере того, как Оджасви подходил, оно продвигалось всё дальше и дальше.

– Как-то так,– сказал он, выключая необычный механизм и пряча его в карман.

– Интересно, – сказал Арджуна.

– Нам не пора возвращаться? – спросила Радха.

– Да, пора уже идти.. – сказал Арджуна. Уже темнело. – Ребята, вы готовы?

– Ой, так надо ещё поджечь тела! Они так интересно горят! – сказал Женя.

– Что же в этом интересного? – удивилась Радха. Арджуна посмотрел на неё с улыбкой.

– Думаю, тебе стоит на это посмотреть. Поджигайте, мы вас подождём.

Женя и Оджасви, вдохновлённые предстоящим зрелищем, тут же убежали к сумке, находившейся в нескольких шагах от обрыва. Женя достал большую банку. Подошёл к самому краю. Открыл её и начал высыпать из неё прямо вниз порошок кислотно-зелёного цвета. Оджасви достал круглый шарик размером с теннисный мяч. Нажал на кнопку на нём, и он начал мигать красным цветом. Потом он кинул этот шарик с обрыва.

Стало уже совсем темно. Радха и Арджуна подошли к ним и посмотрели вниз. Там виднелась еле различимая огромная куча тел прокажённых и лежащий на них мигающий шарик. Постепенно он начинал мигать всё чаще. Вдруг он заискрился как бенгальский огонь и начал беспорядочно кататься по этой мёртвой массе.

Начал раздаваться треск, и сильные языки пламени возникали из ниоткуда. Через несколько секунд пламя покрыло всю груду тел. И тут началось самое интересное. Огонь стал возрастать и менять цвет. Он становился то ярко-зелёным, то фиолетовым, то оранжевым, то красным. Переливаясь всевозможными цветами радуги, он завораживал взгляд. Арджуна посмотрел на Радху – та с широко открытыми глазами наблюдала за пламенем. Оджасви подпрыгивал от восторга и делился с Женей своей радостью, что-то энергично объясняя. Женя его внимательно слушал и так же вдохновлено отвечал. Горящие тела прокажённых трещали, как дрова в костре. Языки пламени иногда вырывались высоко вверх и чуть не доставали до вершины обрыва.

– А почему они так горят? – спросила Радха.

– А кто их знает, я не учёный, – ответил Арджуна и добавил, – но это единственное хорошее, что в них есть.

Постепенно огонь утихал. А потом и вовсе погас. Что там осталось – уже не было видно. Тьма очень быстро покрыла всё вокруг.

– Всё, друзья, нам пора возвращаться! – сказал Арджуна. Ребята быстро собрали свои вещи. Арджуна взял Радху за руку, и они все вместе направились в сторону лагеря.

– Арджуна прабху, а здорово мы с ними повоевали тогда, да? – Женя был очень вдохновлён, и ему хотелось общаться, открывать сердце.

– Да, вы молодцы, ребята! Очень выручили нас. Меня особенно.

Послышался шелест листвы. Сильный ветер налетел на их небольшую компанию. А вместе с ним и уже знакомый отвратительный булькающий звук. Арджуна на автомате выхватил стрелу из колчана и, развернувшись, тут же выстрелил. В метрах двадцати от них упало тело мертвеца. Это был высокий мужчина в потрёпанном классическом пиджаке. Его голова была пронзена стрелой.

– Все бегом к воротам! – крикнул он. Ребята со всех ног побежали. Радха застыла в нерешительности. Она очень испугалась.

– А ты? – спросила она. Раздался ещё треск.

– Бежим! – он схватил её за руку и побежал вперёд. За ними слышались вопли и стоны прокажённых. Они опять набрели на их лагерь.

– Магомед, нужна помощь! За нами гонятся прокажённые! – Арджуна нажал на маленький микрофон, который всё это время был вставлен в его ухо, и обратился к главному стражнику ворот.

Они были уже рядом. Ворота виднелись. Сзади раздался треск.

– Радха, беги! – Арджуна отпустил её руку, развернулся и выхватил меч. Радха застыла, глядя на него.

– Беги, сказал! – Арджуна так строго посмотрел на неё, что она тут же послушалась и побежала.

Треск. Двое подростков-мертвецов обогнали Арджуну и чуть не схватили его жену. Арджуна в два прыжка оказался возле них и снёс им головы. Потом побежал к воротам. Сзади раздался треск, и тут же воздух огласил звук выстрела. Арджуна на бегу повернулся и увидел, как толстый безрукий мужчина упал, в его голове была дырка от пули. Магомед!

Арджуна добежал до ворот. Они уже были открыты. Наверху Магомед хладнокровно отстреливал всех прокажённых из ружья с механическим затвором и оптическим прицелом. Как только Арджуна проник вовнутрь, ворота начали закрываться. Магомед ещё некоторое время смотрел в прицел по ту сторону стены. Когда раздался щелчок, возвещавший о том, что ворота закрылись, Магомед вскинул винтовку и повернулся лицом к ребятам.

– Что-то зачастили нынче эти мертвяки! – сказал он. Было видно, что он был очень рад возможности опробовать огнестрельное оружие, которым уже давненько не пользовался.

– И что их на этот раз привлекло?

Жители деревни собрались вокруг ребят. Радха уже быстро рассказывала женщинам о произошедшем. Старики выражали своё беспокойство о том, что так небезопасно стало за стеной и что раньше такого не было. Оджасви и Женя тоже делились с другими подошедшими брахмачари историей своей вылазки.

– Видимо, пламя привлекло. Ребята сожгли прокажённых, да не успели до темноты, – сказал Арджуна. – Спасибо тебе, что помог.

– Да не вопрос, брат, как же иначе-то? – ответил Магомед.

Арджуна повернулся и подошёл к Радхе. Она прервала разговор и посмотрела на него.

– Ну ладно, Радха, потом тогда пообщаемся. Арджуна, ты как? – спросила его высокая пожилая женщина с большими круглыми голубыми глазами в белом сари с красными полосками, общавшаяся с Радхой до его прихода.

– Да, все хорошо, матушка Нирмала, не переживайте! – ответил он.

– Ой, ну вам и делать прямо нечего – шастать за стеной без дела! Ты бы её ещё в мегаполис на свидание повёл, в самом-то деле! – по-матерински упрекнула его она.

– Да, как-то время не рассчитали, – Арджуна опустил глаза и пожал плечами.

– Ну ладно, живы-здоровы – это главное! Ну всё, давайте, идите!

– Харе Кришна! – ответили Арджуна и Радха и пошли в сторону дома.

– Ну как ты? – спросил Арджуна.

– Я так испугалась! – ответила Радха. – У меня руки до сих пор дрожат! Я.. я.. это кошмар, ужас! Они такие страшные!

Её глаза налились слезами. Арджуна крепко обнял её. Радха положила голову ему на плечо. Они медленно брели по дороге.

– Всё хорошо, я бы тебя не дал в обиду. Я никогда не позволю, чтобы тебе угрожала опасность, – сказал Арджуна.

– Ты что, Бог? – спросила Радха, вытирая слезы.

– Нет, но.. Я все равно всегда тебя защищу.

Радха внимательно посмотрела ему в глаза. Арджуна не смотрел в ответ, но лицо его было очень серьёзно.

– Да я знаю, Арджуна, знаю, – сказала она, – я никогда не сомневалась в этом. С нашей первой минуты знакомства. Я полностью доверяю тебе и полагаюсь на тебя. Моё сердце принадлежит тебе. Мне очень легко с тобой.

Арджуна смутился. Начал улыбаться и краснеть.

Они так и продолжали идти в обнимку, не замечая ничего вокруг.

– Тааак, это что у нас тут за любовь-морковь? Вы нам тут весь вайшнавский этикет^33 попортите! – они не заметили, как добрались до дома Ом Латы и Двараки. Ом Лата стояла на крыльце, театрально уперев руки в боки и улыбаясь. Она была полноватой, но с такой фигурой, на которой всегда отчётливо выражается талия. На ней был тёмный сарафан с красными цветочками, перетянутый на талии узким ремешком. Белые волосы собраны в хвост за головой. Глаза блестели, а рот расплывался в улыбке.

– Ой, матушка Ом Лата! Да нас чуть чудовища не съели! – Радха отпустила Арджуну и пошла обниматься к Ом Лате.

– Так я вообще не знаю, чего вы туда помчались? Сидели бы чай спокойно пили.. с конфетами.

– Да всё! Теперь только чай и конфеты!

– Мама! Мама! – Шьям выбежал из дома и слёту схватил ноги Радхи в объятья.

– Эй, малыш! – Радха присела на корточки и крепко обняла его.

– А вы там видели воинов царицы Шагни?! А мертвецов? А папа стрелял в кого-нибудь? – очень вдохновлённо стал расспрашивать маленький Шьям.

– Папа никогда не упустит шанс пострелять! Да, представляешь, на нас напали мертвецы! Но мы отбились и убежали от них!

Шьям стоял с открытым ртом. Его большие чёрные глаза неотрывно смотрели на маму.

– Мама?! А ты что, тоже умеешь сражаться?!

– Да какое там! Только убегать! – ответила она. Арджуна подошёл ближе и тоже присел к Шьяму, потрепав его по голове.

– Зачем мне сражаться, когда у меня есть такие сильные и смелые мужчины? – она одной рукой обняла Арджуну, другой – Шьяма. – Вы ведь меня всегда защитите, правда?

– Даааа!!! – Шьям вырвался из объятий и убежал как молния. Через полминуты примчался обратно, держа в руках свой деревянный меч.

– Со мной можешь ничего не бояться! Я всех их победю!! – он начал прыгать с оружием в руках, круша воображаемых врагов. – И мертвецов! И воинов! И генералов! И царицу!

Ом Лата задорно засмеялась.

– Как Ананда? – спросила Радха.

– Хорошо! Дварака читал ей сказку и сам заснул. Так теперь лежат оба дрыхнут!

На порог вышла Агния – худощавая девушка с чёрными распущенными волосами в длинной разноцветной юбке и белой курте. Она обняла Ом Лату и приложила к ней голову.

– Ну чего? – спросила Ом Лата, посмотрев на свою дочь.

– Да чего-то скучно.. – ответила та, поклонившись между временем Арджуне и Радхе.

– За стену не хочешь сходить погулять? Вот ребята набрались впечатлений. Надолго хватит!

– Радха, ты тоже за стену ходила?! – Агния сразу оживилась и перехватила Радху под руку. Радха кивнула.

– Ой, расскажи! Пойдём к нам? – Радха повернулась к Арджуне, спрашивая его без слов, не против ли тот будет, если она отлучится.

Арджуна в этот момент смотрел на экран своего компьютера. Ему пришло сообщение от Джаладута:

«Мы тут кашеварим с Курмой. Не хочешь присоединиться?» И ниже фотография двух грубых, но улыбающихся до ушей мужских лиц. На голове у деда Курмы красовался поварской берет. Арджуна улыбнулся. Посмотрел на Радху и кивнул. Агния увела её в дом, Ом Лата попрощалась с Арджуной и тоже ушла за ними, ведя за собой маленького Шьяма.

Арджуна направился было в сторону таверны, но ему навстречу выскочил Виман, чуть не сбив с ног.

– Ой! П-простите, Арджуна прабху! – Виман был весь погружён в мыслительный процесс и от этого не замечал ничего вокруг.

– Ты куда бежишь?

– Я к Двараке прабху. Нужен совет. У этого б-б-большерукого п-провода клинит, – Виман поправил очки. Он выглядел уставшим.

– Ты спал вообще? – Арджуна взял его за плечо.

– Д-д-а особо не с-спал. Не хочется.

– Всё получается?

– Пока сложно сказать. Н-но если получится в-всё то, что мы з-з-задумали, то это б-будет невероятно! – его глаза засияли от энтузиазма.

– Ладно, беги, Виман, ты молодец! Удачи вам!

– С-спасибо, Арджуна прабху, – Виман поклонился и побежал в дом.

Арджуна подумал о том, насколько это важно, когда у человека есть возможность заниматься делом, к которому лежит душа. Когда он забывает про сон и еду, будучи погружённым в творческий процесс. Ведь только таким образом он может принести другим людям пользу. Что бы было с Виманом, если бы дед Курма заставлял того упражняться в фехтовании и стрельбе? Да тот бы с ума сошёл! А сейчас этот юноша полон страсти! Он увлечён и вдохновлён. И это здорово! Так и должно быть всегда.

Глава 25

– А я тебе говорю, что не надо сюда помидоры добавлять! Кисло будет!

– Отец, помидоры всему голова! Они такой утончённый аромат дают! Если их чуть-чуть накрошить, то будет шик! – сказав это, Джаладут соединил пальцы правой руки между собой и поцеловал их верхушку, тут же расставив их в стороны.

– Вот не слушает старика.. Сахара тогда добавь хоть!

– Ноу проблем, Сэр!

Двое мужчин стояли возле большого котла. Джаладут в чёрной толстовке очень быстро резал помидоры, а дед Курма одной рукой помешивал содержимое большим ковшом. Другую руку он упёр в бок. Его живот был перетянут чёрным фартуком.

Арджуна зашёл на кухню. Он улыбнулся, увидев это зрелище.

– Оо! Арджуна! Мы тут сабджей^34 решили наделать вкусных! – Джаладут радостно поднял руки вверх, приветствуя своего друга. – Как сам?

– Да.. в целом, хорошо.

– Да уж, слышали уже про ваше романтическое свидание за стену, – сказал Джаладут и два раза быстро поднял брови вверх-вниз.

Арджуна опять засмущался.

– Всё правильно! Матаджам надо давать возможность развеяться! Вот побывает за стеной, увидит пару ходячих мертвецов и поймёт, что у неё в жизни всё на самом деле хорошо! – сказал дед Курма, жестикулируя свободной рукой.

– Главное, знаешь что? Надо с ними строго, без этих сюсю-мусю! Чуть что сразу: «Молчи женщина!» Они любят, когда их в узде держат! – говорил Джаладут, посматривая на Арджуну и засыпая в котёл помидоры.

– Да кто их поймёт, этих женщин? Одной строго скажешь, она счастлива. А другой скажешь – та в слёзы. Сложно с ними, – заключил дед Курма.

– Правильно! Поэтому я больше предпочитаю оружие. С ним всё чётко и ясно. Нажал – стреляет. Не нажал – молчит.

Арджуна присел к ним за стол.

– Встретил Вимана сейчас. Он что-то по поводу большерукого хотел обсудить с Дваракой.

– Ааа, да.. Тут удивительные возможности открылись. Если всё получится Виману сделать, то у нас с тобой будет гораздо больше шансов на успех, – сказал Джаладут.

– Ясно. Я пока что-то всё ещё не могу в себя прийти, – Арджуна закрыл лицо руками, оперев их о стол.

– Отдыхай, дружище! Побудь с семьёй. Всего несколько дней осталось. Удели им должное внимание, – сказал Джаладут. – Завтра вечером ко мне придут брахмачари. Приходи тоже, обсудим план и потом пойдём поминать Аннаду.

– Будет вечер памяти? – Спросил Арджуна.

– Да. В храме, – ответил дед Курма.

– Да, кстати, Дханур очень переживает из-за его смерти.

– Да, бедняга был очень привязан к нему.. – сказал дед Курма.

– Кто теперь будет руководить ашрамом? – спросил Арджуна.

– Мы позвали Рамананду и Махапурушу переехать к нам. Они со своими семьями уже в пути, – ответил дед Курма. Он продолжал помешивать сабджи.

– Ну чего там? Готово, вроде, а? – сказал Джаладут, потерев ладони и украдкой поглядывая внутрь котла. Дед Курма отодвинул его рукой.

– Давай тут не наслаждайся! Вот сейчас Божества поедят, потом мы.

– Так а я чего? Я же за них и радею, чтобы вкусно получилось! – с улыбкой парировал Джаладут, подмигнув Арджуне.

– Ну,ну.. Неси поднос, пойду предлагать^35!

– Ура! Бегу!

***

– Я вам говорю, что-то здесь нечисто. Вы заметили, какой он здоровый? Наверняка химию ест всякую. В храме его видели за эти дни хоть раз? Вот то-то и оно.. Он уже перестал молиться и принципам, поди, не следует. А как он в прошлом году в челюсть дал гостю из Германии, слыхали эту историю? Тот обыграл его в кости и засмеялся, а в итоге остался без зубов. Разве это вайшнавское поведение? Я вообще ему не доверяю и вам не советую.

За одним из столов в таверне сидело четверо странников. Один из них частенько сюда захаживал. У него было неприятное лицо, глядя на которое можно было почувствовать, что он обманщик. Мелкие кудрявые волосы неравномерно покрывали его макушку. Разноцветная футболка обтягивала сальное тело с выступавшим животом. Это именно он сейчас резко отзывался о Джаладуте. Другие несколько дней назад впервые пришли эту общину и ещё почти никого не знали. Они были торговцами с дальнего севера – бородатые голубоглазые крепкие мужики. В руках они держали деревянные кружки с чаем. На спинках их стульев висели толстые дублёнки. Ноги были обуты в унты.

Неожиданно для всех из-за спины говорившего раздался щелчок взведённого затвора. Говоривший резко замолчал и выпрямился, покосив глаза.

– Знаешь, я вот перебираю в голове причины, по которым мне не стоит сейчас продырявить твоё жирное брюхо. И не могу найти ни одной, – сзади гостя стоял дед Курма. Он был разозлён. В руках держал двуствольный обрез, упирая его в спину нерадивому сплетнику.

– Курма, ты чего? Мы же просто общаемся! – странник поднял руки вверх. Его толстый подбородок задрожал.

– Я тебе пообщаюсь, негодяй! А ну, пшёл вон отсюда! – выкрикнул дед Курма и сильнее упёр в него обрез.

– Ладно, ладно! Иду! – тот аккуратно встал и начал завязывать рюкзак.

– Вилас, встреть пожалуйста у входа в таверну одного товарища и проводи его за ворота. Если будет сопротивляться, можешь особо с ним не церемониться, – дед Курма прислонил палец к уху, обращаясь к одному из жителей общины.

– Да я и сам бы дошёл! – чужестранец вышел из-за стола и медленно попятился к выходу, надевая кожаную куртку.

– Запомни, негодяй, в этой общине нет места для тех, кто осуждает и критикует других! – дед Курма провожал своего гостя злобным взглядом, пока тот не скрылся из-за двери.

Наступила пауза.

– Негодяй.. – всё никак не успокаивался старик. – Парни, перекусить не хотите? – он обратился к трём другим людям, которые с удивлением наблюдали за всем произошедшим.

– Я бы не отказался, Курма прабху, – сказал один из них. Его щёки были покрыты морозным румянцем.

***

– Ты куда пропал? Я же умру сейчас с голоду! – Джаладут сидел за столом и вертел в руке нож.

– Да тут гостей проведывал.. Всё, пошёл снимать с алтаря! Арджуна, поставь ещё три тарелки, угостим ребят, – Арджуна кивнул и занялся делом.

Дед Курма ушёл в свой кабинет и через пару минут вернулся с подносом, на котором стояло несколько небольших тарелочек. В одной из них лежало овощное рагу, в другой зелёный салат. В стаканчике был горячий чай, а рядом с ним лежали румяные хлебные лепёшки.

– Помоешь? – дед Курма подал Арджуне поднос, высыпав с него всё содержимое в отдельную большую тарелку. Арджуна начал тщательно всё вымывать, а дед Курма стал накладывать еду. Самую большую порцию он поставил Джаладуту.

– Вай, вай! Какой прасад шикарный! Отец, прости, не дождусь тебя, начну есть! – Джаладут погрузил свои глаза в созерцание содержимого тарелки, и во всех трёх мирах не было того, кто бы мог его от этого оторвать.

– Да ешь конечно, чего уж там! – ответил дед Курма, накладывая другие порции. Арджуна подал Джаладуту ложку, тот схватил её и… совершив невероятное усилие, не стал сразу есть, а закрыл глаза и прочитал молитву.

– Ммм.. Это тааак вкусно.. Курма, оставь мне ещё, – Джаладут за обе щёки уплетал сабджи в прикуску с лепёшками.

Арджуна сел рядом с ним и тоже приступил к трапезе. Дед Курма поставил на поднос три порции прасада и удалился. Через некоторое время он вернулся.

– Добавки?

– ДА! – хором ответили Джаладут и Арджуна. Дед Курма ухмыльнулся и положил каждому ещё по ковшу овощей. Затем сел напротив них и сам начал есть.

– Слушай.. А помидоры действительно пришлись как нельзя кстати.

– А я тебе про что.. Бомба, а не прасад! – Джаладут уже наелся и теперь в более спокойном ритме пережёвывал остатки своей порции.

– В походе-то вам, ребята, вряд ли удастся так поесть, – с сожалением сказал дед Курма.

– Да ничего! Зато вот вернёмся, и накормишь нас вкуснятиной! – Джаладут откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза.

За окном пошёл дождь. Капли звонко ударялись о слив и стекло. Арджуна медленно попивал травяной чай. В его голове вертелся один вопрос. Будет ли у него возможность ещё когда-нибудь так посидеть напротив деда Курмы и поесть его еды? Увидит ли он ещё кого-либо из общины вновь? Вернутся ли они с Джаладутом назад?

Глава 26

Арджуна вернулся домой весь промокший. Дождь всё так же продолжал идти. Атмосфера дома как всегда была наполнена уютом. В камине медленно горело несколько брёвен. Радха сидела по-турецки на диване напротив. Её спина была выпрямлена. Она повторяла мантру на чётках.

Арджуна снял верхнюю одежду и сапоги и прошёл в зал.

– Харе Кришна, муж, – сказала Радха, не открывая глаз. Она продолжала тихо молиться, слегка покачиваясь из стороны в сторону. У неё всегда получалось говорить по-смешному. Вроде, и придраться не к чему, но слова приходились то ли не совсем к месту, то ли их сочетание было необычным. Но эта её особенность, наоборот, всех веселила.

– Харе Кришна, жена, – с улыбкой ответил Арджуна и сел на ковёр рядом с ней, оперевшись на край дивана. Его начало клонить ко сну.

***

Арджуна открыл глаза, глубоко вдыхая и потягиваясь. Он так и отключился на ковре. Радха лежала за спиной на диване, свесив на него руку. Пять часов утра. Он аккуратно встал, чтобы не разбудить её, и пошёл в душ.

После утренней молитвы Арджуна спустился в подвал и провёл небольшую тренировку. Затем пошёл на кухню. Он решил приготовить для своих что-нибудь вкусное. «В последний раз», – сказал нерадивый голос внутри него. Арджуна прогнал эти мысли.

Через некоторое время Радха появилась в дверном проёме.

– Чего делаешь?

– Привет. Да вот, блины..

– Блины? Ничего себе! – она воодушевилась. – Тебе помочь?

Арджуна тихо сказал.

– Просто побудь со мной.

Радха подошла сзади него и обняла, прижавшись к спине.

– Арджуна, ну какой же ты воин? Ты такой мягкий, добрый. Как кот, – она начала мурлыкать, подражая усатым животным. Арджуна усмехнулся. – Тебя нельзя никуда отпускать.

Арджуна замешал тесто и начал выливать его на сковородку. Когда одна сторона обжаривалась, он подкидывал блин, чтобы тот упал на неё обратной стороной.

Скоро на кухню забежал Шьям, держа в руке деревянный меч, а Радха ушла к Ананде. Он расспрашивал папу о том, какие бывают виды оружия и можно ли человеку научиться летать.

Затем они все вместе собрались на кухне и позавтракали. Всё было так прекрасно и душевно. Но внутри Арджуну так и не оставляло чувство тоски, возникавшее из-за мысли о том, что он, возможно, уже больше никогда не сможет провести подобным образом время со своей семьёй.

После завтрака Арджуна пошёл в брахмачари-ашрам, чтобы встретиться со своим старшим сыном, восьмилетним Бхимой. Он зашёл в высокое здание, украшенное свисающими флагами. с санскритскими надписями по всему фасаду. В парадном холле никого не было, поэтому он позвонил в колокольчик возле двери. Через минуту к нему навстречу вышел Дханур. У него были синяки под глазами, и он выглядел очень уставшим.

– Эй, Дханур. Ну ты как, дружище? – Арджуна по-отцовски дотронулся до щеки старшего брахмачари.

– Да всё не могу взять себя в руки, Арджуна прабху. Простите меня за это, – ответил он, и его глаза заблестели от слёз.

– Да что ты извиняешься… – он обнял юного война. Дханур крепко сжал глаза, пытаясь сдержать порывы чувств, но не смог. Слёзы полились ручьём из глаз. Он плакал навзрыд. Тот самый мальчик, который пару ночей назад бесстрашно ринулся в толпу прокажённых, сейчас казался таким слабым и беззащитным.

Аннада забрал его из разрушенной деревни во время одного из своих походов. Тогда Дхануру было всего два года. Он потерял всю свою семью. С тех пор Аннада воспитывал его как сына. Он был учителем брахмачари. И все его уважали и любили. Но Дханур был больше всех привязан к нему. И ему тяжелее всего легла на сердце новость о том, что его наставник мертв.

– Придёшь вечером к Джаладуту? – спросил Арджуна. Он отпустил Дханура. Тот вытирал руками слёзы. Его подотпустило. Он уже не казался таким грустным.

– Да, конечно. Вы, наверно, за Бхимой? Сейчас позову его, – Дханур убежал прочь.

Через пару минут в холл прибежал маленький широкоплечий мальчик. У него была смуглая кожа и чёрные глаза, как у Радхи. Он был одет в жёлтое дхоти и курту.

– Привет, пап, – сказал Бхима. Он спокойно подошёл к своему отцу и приобнял его.

– Привет! Пойдём прогуляемся?

– Я должен спросить у Дханура Прабху. Может, меня не отпустят.

– Бхима, иди с отцом, я домою полы за тебя, не переживай, – сказал Дханур, свесившись с перил второго этажа.

– Спасибо! – подмигнул Арджуна Дхануру. Тот с улыбкой подмигнул в ответ и опять скрылся из виду.

Бхима пошёл переодеться и вернулся уже в тёмных штанах и оранжевой куртке. Перед выходом он надел маленькие коричневые сапоги и проследовал на улицу за отцом.

– Не хочешь сходить за стену?

– Давай, – ответил Бхима. Он всегда был спокойным и молчаливым. Почти никогда не дурачился. Бхима был прилежен в учёбе, слушался старших, всегда старался поступать справедливо. В свои годы он уже был очень самостоятельным. В кругу своих сверстников был негласным лидером. Он не терпел, когда обижали младших. Иногда ему приходилось драться. И, за редким исключением, победа всегда была на его стороне. Природа наделила его крепким телом. Он схватывал науку единоборств налету. В свои семь лет он боролся с десятилетними ребятами, и те не могли его одолеть. Несмотря на свои выдающиеся качества, Бхима был скромным мальчиком и не выпячивал себя перед другими.

Они с отцом подошли к воротам. Магомед поприветствовал обоих и открыл для них проход.

Погода стояла всё такая же хмурая. После ночного дождя весь лес был покрыт водой. Мокрая трава скрипела под ногами Арджуны и Бхимы. Иногда холодные капли падали на их лица, не удерживаясь на листьях деревьев.

– Как мама? – Бхима надел на голову капюшон и засунул руки в карманы. Он равномерно ступал по земле, наблюдая за тем, как с каждым шагом вода выступает по бокам его сапог.

– Да хорошо. Вчера тоже с ней здесь прогуливались.

– Ребята рассказывали.. Мне бы тоже хотелось попробовать сразиться с мертвецами.

– Успеешь ещё. В этот век войны на всех хватит.. – Арджуна приставил замёрзшие руки к губам и подул на них тёплым паром. – Как учёба?

– Нравится. Особенно борьба. Ты силён в борьбе? – Дханур поднял голову, посмотрев на лицо отца.

– Да не особо. У меня больше получается стрелять, – Арджуна поднял с земли небольшой камень и кинул его вдаль. Камушек попал прямо в небольшое отверстие в дупле высохшего дерева.

– А если противник навязывает ближний бой?

– Тогда мечи.

– А если нет мечей?

– Тогда приходится подключать бокс и борьбу. Никуда не денешься..

– А как думаешь, что лучше: борьба или бокс?

Арджуна развёл руками.

– Ну.. Думаю, что и то, и другое хорошо. Борьба поможет тебе вывести противника из равновесия, задушить его при необходимости или поломать что-нибудь. Борьба даёт силу, гибкость и выносливость. Владея искусством борьбы, ты сможешь дезориентировать противника, шмякнув его о землю. Но… Хороший удар в челюсть тоже никто не отменял, – Арджуна сжал кулаки и пробил двоечку в воздух. Бхима улыбнулся.

Они выбрались на поляну. Серые тучи быстро передвигались по небу. Ветер немного усилился. Арджуна подошёл к большому бревну и сел там. Бхима пристроился рядом. Небольшая стайка воробьёв пролетела мимо них, чирикая. У них были свои дела и заботы. Они не знали, что в мире царят хаос и тирания. Что недавно на этой поляне состоялась битва с живыми мертвецами. Что Джаладут захватил Генерала армии царицы Шагни и что через пару дней они с Арджуной отправятся в опасный поход, который может обоим стоить жизни.

– Тебе всё так же нравится сражаться двумя мечами? – спросил Арджуна.

– Да. Правда, мне очень жаль, что не стало Ватсалы. Он ими очень хорошо владел, – Бхима не доставал до земли ногами, поэтому периодически болтал ими или сдирал пяткой кору с безжизненного дерева. – Пап, а ты ел мясо когда-нибудь?

– Нет, Кришна уберёг. Я родился в общине преданных. В общем-то, как и твоя мама.

– А Джаладут?

– Джаладуту в жизни пришлось пройти через многие испытания. В том числе и через необходимость есть мясо.

– Может быть, он именно поэтому такой мускулистый?

Арджуна улыбнулся.

– Почему ты так считаешь?

– Да мы тут с ребятами нашли на старом сервере статьи о том, что без мяса мышцы не вырастут.

– Как думаешь, слону, чтобы стать большими и крепкими, нужно есть мясо? А ты видал диких горилл?

– Не-а.

– Смотри, сейчас покажу, – Арджуна достал из кармана мини-компьютер. Нажал на кнопку на боковой панели, и из неё выдвинулся плоский экран. Он нашёл нужный файл и запустил видео. Бхима прижался поближе и погрузился в просмотр.

На видео изображались густые джунгли. Несколько солдат в чёрном стояли с пулемётами наготове, периодически крича что-то друг другу. Был слышен шум от пропеллера вертолёта. Мощный прожектор высвечивал большое круглое пятно света на пальмовых зарослях. Раздался дикий рёв, и из леса выскочила огромная горилла. Она была метра в три ростом. Всё её тело было налито устрашающими по объёму мышцами. Горилла ринулась на одного из солдат. Все открыли огонь. Но прежде чем животное упало замертво, оно успело резким ударом руки переломить спину солдата на две части. Вслед за ней на опушку выбежали ещё гориллы. Их было много, и они стали уничтожать всех, кто вставал у них на пути. Видео оборвалось.

– Ну как? – спросил Арджуна с улыбкой. Он смотрел на Бхиму, ожидая его реакцию.

– Здорово! – Бхима улыбнулся в ответ. – Правда, жалко горилл.

– В этом-то и есть вся суть. Даже если мясо и даёт возможность человеку набрать дополнительную силу, оно того не стоит. Ведь за этой силой стоит боль невинных живых существ. А им не надо умирать. У каждого в этом мире есть свой путь. Мы не можем создавать жизнь, поэтому у нас нет права забирать её у других.

– А как же тогда быть с войной? Ведь приходится убивать..

– Война это другое.. В бою мы сражаемся с теми, кто намерен причинить боль другим. Мы защищаем невинных людей. Если кто-то посягает на жизнь и свободу других, то наш долг давать достойный отпор.

– Но ведь у Бога на всё есть свой план. Если кто-то хочет совершить зло, значит другим по судьбе положено от этого пострадать. Это и есть карма. Так?

– Так да не так.. – Арджуна улыбнулся. – Всевышний даёт нам определенные полномочия. И мы должны действовать в этих рамках. В противном случае бездействие приравнивается к греху.

– Что такое «полномочия»?

– Ну вот смотри. Видишь, у тебя на сапоге паук прилип к капле смолы? – Бхима посмотрел на сапог и улыбнулся: действительно на его носке сейчас барахтался, пытаясь освободиться, маленький паук. – Что ты будешь делать?

– Постараюсь его освободить? – Бхима озадачено посмотрел на отца.

– А зачем? – Арджуна вопросительно развёл руками.

– Жалко его..

– Ааа.. А если бы не было жалко, мог бы ты ничего не делать, просто дать ему умереть?

– Да.

– Вот это и есть полномочия. Определенная сила влияния на этот мир, которой ты обладаешь. И ты должен использовать эту силу правильно. Например, взять паука, – Арджуна протянул руку к сапогу сына и аккуратно отлепил насекомое, –и освободить его. – Он опустил паука на другую сторону бревна. Тот несколько мгновений ещё посидел на его пальцах, а потом умчался прочь, быстро перебирая лапками.

– То есть, если я могу кого-то защитить или кому-то помочь, но не делаю этого, значит я поступаю неправильно. А если у меня нет повода причинять кому-то боль, но я причиняю, то, значит, тоже делаю неправильно. Так?

– Эмм.. Да, так, – Арджуне понадобилось пару секунд чтобы понять логику сына, который выстроил нить рассуждения в противоположном порядке.

Возникла небольшая пауза. Арджуна встал с бревна и предложил Бхиме пройтись дальше. Они дошли до утёса, покидали камни вдаль, покричали с обрыва, слушая, как эхо от их голосов разлетается далеко по равнине. Затем Бхима опять начал расспрашивать про единоборства, и Арджуна показывал ему технику броска «иппон сеои наге»36.

Потом они уселись прямо у обрыва, свесив ноги вниз, и Арджуна достал термос и яблочные пирожки. Они ели, пили чай, общались и смотрели на окрестности. Холмистая местность уходила вдаль, теряясь в наступавшем тумане. Деревья слегка покачивались от периодически налетавшего ветра. Арджуна и Бхима стали медленно возвращаться назад.

– Пап, а как понять, что в этом мире хорошо, а что плохо?

– А для этого нужно постигать духовное знание, дружище. Слушать своих наставников, изучать шастры^37. В конце-концов, Бог является абсолютным мерилом истины. Всё то, что приближает нас к Нему, – это хорошо, а всё то, что отдаляет – плохо.

– Получается, что может быть так, что мы делаем что-то хорошо, а другим это кажется плохим?

– Абсолютно верно. Люди выдумывают себе свою ложную правду. Сами решают, что хорошо, а что плохо. Но истина одна. И в конце жизни судить нас будут по законам Бога, а не по тем правилам, которые мы сами себе придумали.

– А почему люди не живут по законам Бога?

– Потому что у них нет знания о том, что сделает их по-настоящему счастливыми. Все мы стремимся к счастью. И есть два пути для его обретения. Первый – это путь чувственных наслаждений. Он даёт временное счастье и в итоге приводит к страданиям.

– Как это?

– Ты ведь любишь мороженое? – Бхима кивнул, – когда ты его ешь, ты наслаждаешь чувство вкуса, и это приносит тебе счастье.

– То есть мороженое есть плохо?

– Не совсем. Есть мороженое хорошо, но если ты не будешь знать меру в этом, то простудишься и будешь лежать с температурой.

– То есть можно есть, но нужно уметь себя остановить?

– Да. Чувственные наслаждения допустимы. Но они должны быть ограничены.

– А как понять, когда остановиться?

– Эти рамки указаны в священных писаниях. Но люди ими пренебрегают. Они идут на поводу своих чувств, и это приводит мир к разрушению.

– Я не совсем понял..

Мимо них пролетела шайка полевых воробьёв. Арджуна достал из рюкзака кусок пирога и бросил подальше от дороги. Они остановились.

– Смотри.

Через полминуты к лакомству подлетел воробей. Он неуверенно подпрыгивал всё ближе и ближе к нему, постоянно оглядываясь. Затем схватил его клювом и попытался взлететь, но вес хлебца оказался больше его собственного. У него получилось оторвать лишь небольшой кусочек, с которым он умчался прочь, быстро хлопая коричневыми крылышками. Затем подлетело ещё несколько воробьёв и начали клевать лакомство.

Бхима с интересом следил за ними.

– Если на дороге кто-то оставит мешок с зерном, то воробей подлетит, поклюёт немного и улетит. А человек возьмёт его всего и спрячет в амбар. То зерно, которое бы могло послужить пищей многим живым существам, теперь находится во владении его одного.

Бхима задумался. Они продолжили свой путь.

– А почему он всё забрал?

– Потому что в его сердце живёт жадность.

– То есть надо всё, что у нас есть отдавать другим, тогда это будет правильно?

– Надо брать ровно столько, сколько необходимо. Суть в том, чтобы использовать данные нам от Бога ресурсы для служения другим. Это и есть дхарма.

– Это и есть второй путь?

– Да. Второй путь обретения счастья – это духовное развитие, постижение Бога. Оно включает в себя служение другим. В этом случае мы испытываем счастье другого порядка. Оно исходит из нашего сердца, согревая изнутри, наполняя жизнь радостью. И с каждым разом этого счастья становится всё больше и больше.

Бхима отошёл с дороги и начал прыгать по пенькам. Арджуна остановился, с улыбкой наблюдая за ним. Капли дождя слетели с рядом стоящего дерева прямо на мальчика. Тот посмотрел вверх и поскользнулся, шлёпнувшись на траву.

– Ой! – весело сказал он. Арджуна подошёл было к нему, чтобы помочь, но Бхима выпрыгнул вверх, изогнувшись, и оказался на ногах. Отряхнувшись, он подошёл к отцу, и они пошли дальше.

– Но если счастья больше на втором пути, почему же люди идут по первому?

– Потому что первый путь проще. Вторая дорога потребует от тебя самоконтроля и дисциплины. Ты должен будешь прикладывать усилия для того, чтобы держать свои чувства в узде. Да и сконцентрировать своё внимание на Боге и духовной практике не так просто в наше время.

Они уже были в пятнадцати метрах от стены. Магомед заметил их и начал открывать ворота.

– Я тебя не загрузил? – спросил Арджуна, озадаченно посмотрев на сына.

– Да нет. Я всё понял, вроде бы.. Но мне надо это обдумать.

– Хорошо, – Арджуна приобнял Бхиму.

– Ну как там обстановка? – спросил Магомед, приветствуя их взмахом руки.

– Всё тихо, – ответил Арджуна.

– Вот так пусть и будет. Хотя.. – Магомед ревностно покосился в сторону своего автомата и винтовки. – Пострелять тоже хочется.

– Вот это и есть наслаждение по первому пути? – тихо спросил Бхима.

– Что? – Арджуна не мог понять, о чём тот говорит.

– Магомед хочет пострелять, чтобы испытать удовольствие, – пояснил он.

– Ааа.. – Арджуна усмехнулся. – Ну в общем-то да. Только Магомед всё равно не будет этого делать. Он будет стрелять только тогда, когда это будет необходимо. А сейчас, даже если у него и есть это желание, он не будет его реализовывать, потому что понимает, что причинять боль другим не хорошо. То есть он всё-таки идёт по второму пути.

– Теперь всё понятно! – Бхима удовлетворённо кивнул головой.

Арджуна провёл его до ашрама. Как только они переступили порог, на улице опять пошёл сильный дождь. Они попрощались, и Арджуна побежал домой.

Глава 27

Вечером Арджуна, прикрываясь широким капюшоном, быстро шёл по улице в сторону хижины Джаладута. С неба всё ещё шёл дождь, но уже не такой сильный. Пройдя вовнутрь, он увидел много пар разноцветных сапог: брахмачари были уже тут. В прихожей и коридоре было темно, но со стороны холла разлетался теплый свет от камина. Арджуна снял обувь, плащ и медленно начал идти в ту сторону.

– Никогда не отступать. Никогда не сдаваться. Эти слова каждый из вас должен усвоить раз и навсегда!

– А если в сражении соперник берёт верх и лучше отступить? – это был голос Ачьюты. Арджуна встал возле прохода, прижавшись к стене. Ему не хотелось прерывать ход дискуссии своим появлением.

– Тогда надо отступить. Пойми: вся суть в мотиве. Какой мотив твоего отступления? Страх? Слабость? Боязнь потерять жизнь?

Ачьюта отрицательно покачал головой.

– Что тогда? – спросил Джаладут. Он сидел на кресле одетый в тёмно-зелёный спортивный костюм.

– Сохранить силы. Взять паузу, чтобы поменять тактику, и подумать, как лучше вести бой дальше.

– Вот оно! Понял, да? Красавчик! – Джаладут громко хлопнул в ладоши. – Этот принцип действует не только на войне. Но и во всей вашей жизни. Никогда не отступайте от того пути, который выбрали. Всегда идите дорогой света. Идите с Богом. Не давайте волю своим чувствам. Не потакайте своим слабостям. Именно в этом ваша основная сила, ваш фундамент. А мышцы и техника – это уже во вторую очередь.

– А если в какие-то моменты мы не можем контролировать свои чувства? – это спросил Дханур.

– Ты, наверное, имеешь в виду, как не терять голову из-за потери близких тебе людей? – Джаладут с искренним вниманием и заботой посмотрел на старшего брахмачари. Тот сглотнул и неуверенно кивнул. – Нужно искать поддержки у старших, дружище. В твоей жизни всегда должны быть люди, перед которыми бы ты не боялся снять свою броню и быть самим собой. Со временем, когда вы окрепнете духовно, вы научитесь погружаться в Святое Имя и выражать все свои эмоции в сокровенной молитве. Но до этого всегда находитесь под покровительством старших. Уважайте их. Цените то, что они вам дают. Это поможет вам правильно развиваться.

Воцарилась тишина. Арджуна вышел вперёд.

– Оо, какие люди! Давайте поприветствуем лучшего лучника во всех трёх мирах! – громко сказал Джаладут и поднял обе руки.

– Хариии Боооол!! – хором закричали брахмачари. Тут была вся старшая команда ашрама: Артем, Гопал, Дханур, Женя, Ачьюта, Оджасви, Мадхава. Они полукругом расселись на мохнатом ковре. Джаладут сидел в кресле возле камина. На стене красовалась оскаленная морда чучела цербера. Слева и справа от него – всевозможное оружие. Несмотря на то, что интерьер комнаты был очень простой и потрёпанный, всё находилось в идеальной чистоте.

Перед каждым из мальчиков стояли кружка и тарелка с печеньем. Правда, печенья уже почти ни у кого не осталось.

– Таак, а сколько у нас уже времени-то? – Джаладут достал мини-компьютер и высветил дисплей. – Ой-йой-ой, девять часов. Парни, через час уже будет прощание с Аннадой. Нам тут с Арджуной надо пошептаться. Вы сейчас идите все к деду Курме, поможете ему, а мы скоро подойдём.

Ребята начали медленно вставать. Им совсем не хотелось уходить. Они благодарили Джаладута за вкусняшки и за общение.

– Дханур, останься на пару минут, пожалуйста, – сказал Джаладут.

Дханур остановился у входа и вернулся обратно. Он был одет в обычные джинсы и оранжевый свитер с воротом. Короткие волосы, на затылке небольшая косичка. Под глазами синяки – последствия бессонной ночи. Джаладут достал из-за спинки кресла красную катану. Её ножны были сверху перемотаны тугой матовой лентой. Ниже позолотой были выгравированы японские иероглифы. Джаладут крепко сжал рукоять и оголил клинок. Сталь блестела и отражала языки пламени от огня в камине.

– Прекрасная работа. Ты знаешь, кому он принадлежал?

– Да. Аннаде Прабху, – ответил Дханур. Он с вниманием и почтением наблюдал за оружием.

– А знаешь, как его имя?

– Нет.

– Этот меч зовут «Сокрушитель». Аннада был искусным воином и сокрушил им много врагов, – Джаладут выдержал паузу, внимательно посмотрев в глаза Дхануру. Затем резко вставил клинок в ножны и протянул катану ему. – Держи. Теперь он твой.

Дханур открыл рот от удивления.

– Как это?

– Держи, говорю!

Он очень аккуратно взял меч. Его глаза засияли от счастья.

– Спасибо большое, Джаладут прабху!

– Стань достойным владельцем этого оружия.

Дханур кивнул. Он стоял с мечом в руках и не знал, что делать дальше. Все его мысли спутались. Он никак не ожидал получить такой ценный подарок.

– Ну всё, беги к остальным! Скоро увидимся, – сказал Джаладут.

Дханур убежал. Джаладут встал, потянулся и притащил ещё одно кресло, поставив его с другой стороны камина.

– Садись!

Арджуна сел.

– Времени мало, поэтому сразу к делу. Послезавтра днём мы с тобой выступаем.

– Так скоро? – Арджуна с сожалением посмотрел на своего друга. Он вспомнил о своей семье.

– Да, всё уже готово. Большерукий мне всё рассказал. У деда Курмы оказалась хорошая сыворотка правды. Расклад такой: Ведьма действительно в Гренландии. Её крепость на берегу Ледовитого океана, и туда никак не попасть. На суше её охраняет белая армия – воины и роботы, созданные специально для того, чтобы вести бой в холоде и темноте. Да, оказывается, она теперь не выносит солнечный свет, поэтому и поселилась там.

Океан патрулируют линкоры, крейсеры, эсминцы, подводные лодки. А в небе истребители. В радиусе несколько сотен миль вокруг расставлены сенсоры, отслеживающие любые движения. В крепость ведёт один узкий мост. Туда пропускают только снабженцев и солдат, ведущих пленников. Сканеры отслеживают не только, кто что проносит, но так же пульс и температуру тела посетителей. Они легко могут выявить, что человек не тот, за кого себя выдаёт. И тогда ему конец. Особенность охраны ведьмы заключается в том, что они предпочитают перестраховываться, поэтому, если сомневаются в ком-либо из гостей, то сразу убивают. Попасть в крепость можно только через мост. В общем ведьма окопалась по полной!

– Похоже, это шах и мат… – грустно сказал Арджуна, опустив глаза в пол. Он почувствовал постыдное облегчение от этой новости. Какой-то нерадивый голосок внутри говорил ему: «Как же здорово! Значит, можно никуда не идти! Значит, можно остаться дома и спокойно жить!». Он помотал головой, стараясь отогнать эти мысли.

– Мы с дедом Курмой покумекали и нашли выход, – Джаладут подался телом вперёд и подкинул пару поленьев в камин. Они быстро обросли языками пламени и затрещали.

– Мы с тобой должны будем попасть в замок по этому мосту в роли тех, кого охрана пропустит без лишних вопросов. Но для того, чтобы это сделать, нам надо научиться вживаться в шкуру своих героев, иначе нас сразу раскусят. В этом нам поможет мастер маскировки, Иллюзионист. Дед Курма навёл справки о нём, это единственный человек, кто смог однажды проникнуть в логово ведьмы и вернуться обратно. Проблема в том, что его активно ищут разведчики. Поэтому он скрывается и делает это очень искусно. Поэтому нам придётся потрудиться, чтобы напасть на его след. Но кое-какие зацепки есть.

Джаладут встал и прошёл к дальнему столу. Налил в кружку чай и взял пару печенюшек.

– Ты не хочешь? – обратился он к Арджуне.

– Да нет, спасибо, – Арджуна внутри всё не мог свыкнуться с той мыслью, что уже послезавтра он покинет лагерь.

Вернувшись на место, жуя и попивая чай, Джаладут продолжил говорить.

– В замке тоже охрана, да ещё какая! Отряд обращённых, тысячи танкеров и, конечно же, вечный ведьмин страж, искуснейший воин по имени Дракон. В общем, даже оказавшись внутри, пробиться к злой фурии не получится. Придётся опять применять маскировку и обман… – Джаладут забегал глазами, как-будто что-то скрывая, но Арджуна не обратил на это внимания. Он так и сидел с унылым лицом, потупив глаза в пол.

Джаладут хлопнул в ладоши, разгоняя тоску.

– Вот такой примерно план! А теперь главная новость: наш Виман научился взламывать статус огня! – Джаладут многозначительно посмотрел на своего собеседника.

– Круто, – равнодушно ответил Арджуна.

– Ээ, брат, да ты совсем загрустил! – Джаладут отставил кружку в сторону. – Жалко с семьёй расставаться?

Арджуна еле заметно кивнул.

– Да уж, – промолвил Джаладут. Он откинулся на спинку кресла, приложил руку к подбородку и стал внимательно смотреть на друга, думая, что ему сказать.

– Ты знаешь, очень сложно преодолеть привязанность к родным. Поэтому я даже не буду пытаться объяснять тебе философию. Но могу предложить посмотреть на это с другой стороны. Переключись в голове с мысли «я ухожу» на «я скоро вернусь».

Арджуна вопросительно посмотрел на него.

– Ты скоро вернёшься, братишка, – улыбнулся тот в ответ. – Это ведь хорошо?

– Да, – Арджуна действительно почувствовал, что так мыслить легче. – Я скоро вернусь.

– Ну вот! Джаай! – Джаладут вернулся к своему чаю.

– В общем, теперь мы с тобой сможем использовать оружие в своём походе. Это очень здорово. А ещё есть вот такая штука, – Джаладут достал из кармана небольшой металлический цилиндр.

– Что это?

– Это телепорт.

– Да ну…

– Вот так вот, – Джаладут сам всё ещё не мог поверить в это. – Отгадай, сколько в нём зарядов?

– Два?

– Почти… Три.

– Хватит ли… – тихо прошептал Арджуна.

– Чего?

– Хватит ли их… Чтобы вернуться домой.

– Если не хватит, то вернёмся и так, не переживай… Итак, первая наша с тобой цель – это найти Иллюзиониста. По последним данным, которые раздобыл дед Курма, сейчас он тайно живёт в огромном мегаполисе «ББ». Паршивое место, но ничего не поделаешь. И, возможно, там у нас будет ещё одно дело. Но об этом по дороге поговорим.

Арджуна кивнул. Джаладут озадаченно смотрел на своего друга.

– Знаешь, давай-ка ты иди домой. Не надо вам с Радхой в этот вечер посещать прощание. Вам сейчас важнее побыть вместе.

– Да. Спасибо. Так действительно лучше, – Арджуна встал с кресла. Джаладут тоже встал, и они обнялись.

Затем оба прошли в прихожую, оделись и направились в разные стороны. Дождя уже не было.

Глава 28

Весь следующий день Арджуна проводил в кругу семьи. Джаладут же днём направился к воротам, чтобы встретить своих друзей.

Выдался на редкость солнечный денёк. Слышались озорное чириканье птиц и множественные голоса жителей поселения. Нежные лучи согревали всё вокруг. Атмосфера лагеря изменилась до неузнаваемости. Солнце наполняло теплом не только дома, улицы и тела людей, но и их сердца. Дети игрались на площади водными пистолетами, их матери сидели на лавках рядом и общались между собой. Дед Джамбаван сидел отдельно от всех, облокотив своё тучное тело на деревянную спинку скамьи. Он повторял мантру, периодически потряхивая мешочек и протирая платком лоб от выступавшего пота.

Джаладут подошёл к воротам.

– О, Джаладут, брат! Тут кто-то пришёл целым караваном, и их главарь требует, чтобы я их немедленно пропустил, – Магомед развёл в стороны руки. Он стоял на стене и не пропускал за ворота прибывших людей. Их было восемь человек: двое взрослых мужчин, две женщины в красно-белых сарафанах, один юноша, один мальчишка с деревянным автоматом и одной длинной рубахе и две маленькие светленькие девочки.

Джаладут забрался наверх.

– Узнаю Махапурушу! Не беспокойся, дружище! Горячая кровь, что поделаешь, – он хлопнул Магомеда по спине. – Махапуруша! Харе Кришна! Ну ты как?

Внизу впереди всех стоял высокий мужчина. Короткая стрижка, крепкое телосложение и большой живот. Его морщинистый лоб был недовольно нахмурен. Он был одет в широкие штаны и серую толстовку. На одном плече на ремне висел аккордеон.

– Джаладут! Чего меня не пропускают?! Чего у вас за порядки такие – гостей держать за дверьми?!

– Так, брат, надо же проверить, ты ли это. Может это робот в твоём обличье. Мы тебя пустим, а ты нас ночью всех на тот свет отправишь.

Махапуруша покраснел от гнева.

– Это я робот?! Да разве может робот вот так?! – он накинул на другое плечо вторую лямку и заиграл на инструменте. Пространство наполнилось красивой мажорной мелодией. А потом он запел Харе Кришна и начал ходить из стороны в сторону. Его красивый голос проникал за стены лагеря и привлекал проходивших мимо жителей.

– Кто это там? – обращались они к Магомеду. Магомед пожимал плечами.

– Какой-то толстый и злой музыкант.

– Тебе повезло, что он этого не слышал, – тихо сказал Джаладут, сдерживая смех.

– Ну так что, Джаладут? Сможет ли так сыграть безмозглая консервная банка? – Махапуруша вопросительно развёл руками.

– Конечно нет, дружище! Так как ты, даже сам король Гандхарвов^38 не сыграет! – Джаладут вскинул указательный палец вверх. – Магомед, запускай их.

Магомед начал поднимать ворота. Джаладут спустился вниз. Через минуту гости уже прошли внутрь. Они катили с собой тележку с вещами.

– Хехе, здарова! – сказал Махапуруша, и они с Джаладутом заключили друг друга в крепких объятьях. – Не потерял сноровку-то? – спросил новый гость и попытался пройти своему другу в ноги^39. Джаладут отскочил и упёрся руками в его плечи.

– Да как тут потеряешь? – сказал он, продолжая держать Махапурушу. – Что ни день, то веселуха.

Тот попробовал бросить Джаладута через плечо, но он вырвался и отступил назад. – То зомби спать не дают. То генералы.

– Ясно, – Махапуруша протянул руку своему товарищу, и тот пожал ее. Затем он сморщил лицо и потёр правое плечо.

– Что случилось? – спросил Джаладут.

– Да годы уже не те.. Прошлые травмы дают о себе знать, старина.

– Джаладут! – второй толстоватый и неспортивный мужчина в очках и дхоти и синей футболке подошёл к главному войну общины, и они тоже обнялись.

– Рамананда, рад. Очень рад! – с улыбкой сказал Джаладут. – Твой сын, смотрю, подрос. – Он посмотрел на высокого худощавого парня со светлыми вьющимися волосами.

– Да.

– Боец?

– Характер есть, но оружие к рукам не прилипает. В математике хорошо разбирается и всегда помогает в хозяйстве.

– Тоже хорошо.

Остальные гости также поприветствовали Джаладута, поклонившись со сложенными у груди руками. Он ответил им тем же.

– Отлично! Теперь мне гораздо спокойней отправляться в путь, когда я знаю, что вы остаётесь здесь.

– У нас тут есть кое что для твоего дозорного. Он стрелять из оружия умеет? – спросил Махапуруша, оценивающе посмотрев на Магомеда. Тот нахмуренно смотрел в ответ, уперев руки в боки.

– Не то слово! – ответил Джаладут.

– А он кто вообще?

– Мусульманин. Зрелый мужчина, опытный воин. Он мне как брат.

– Ясно.. Магомед! Спустись пожалуйста, дело есть, – крикнул Махапуруша.

Магомед с серьёзным видом спустился вниз и встал перед гостем. Он всё ещё был немного обижен из-за того, что тот повышал на него голос.

– Ты извини, что я там немного пошумел, ладно? – сказал Махапуруша с доброй улыбкой и протягивая руку Магомеду. Глаза Магомеда просияли, и он пожал её.

– Ладно, чего, с кем не бывает! – ответил он, тоже улыбаясь в ответ.

Махапуруша отошёл к повозке и скинул с неё плотную ткань. Глазам всех собравшихся предстал огромный двенадцатиствольный пулемёт.

– Ну как?

Джаладут присвистнул от удивления.

– Ну и ну! С такой машиной Магомед ни одного танкера не пропустит за стену… не доведи Бог, конечно.

Они подошли к пулемёту и начали его рассматривать. Магомед с интересом и удивлением рассматривал оружие.

– А как стрелять из него, покажешь? – спросил он Махапурушу.

– Конечно, покажу.

– Спасибо, друг! Очень ценная вещь в наши беспокойные времена, – сказал Джаладут, обращаясь к Махапуруше. Он показал рукой на неприглядного молодого человека, стоявшего чуть поодаль от них. – Это Вила́с. Он проводит вас в дома. Располагайтесь. Обустраивайтесь. Добро пожаловать в семью.

Гости ещё немного пообщались и потом отправились вслед за Виласом. Джаладут уже хотел было уходить, как его окрикнул Магомед.

– Кто-то ещё идёт!

Джаладут забрался наверх. Из лесной чащи показалась фигура человека в чёрном плаще. Он нёс с собой большую прямоугольную коробку.

– Стой! – громко сказал Джаладут, подняв вверх свою накаченную руку. – Ты кто? Зачем пришёл?

– Это ко мне, пропустите! – раздался голос сзади. Ребята повернулись. Внизу стоял дед Курма. – Можете не проверять его, он сразу уйдёт.

Двое товарищей переглянулись между собой и развели руками. Магомед опять начал крутить рычаг. Ворота открылись.

Человек в плаще прошёл вовнутрь.

– Ну привет, Курма, давно не виделись, – он протянул бледную руку, и старик пожал её. Этот мужчина был очень худой. Вся его одежда была чёрного света. Он не снимал капюшона с головы, поэтому его лица не было видно никому кроме хозяина таверны.

– Вот то, что ты просил. Редчайший товар, – он протянул деду Курме коричневую коробку.

– Думаю, проверять нет смысла? – уточнил он, посмотрев в глаза таинственному гостю.

– Ты же знаешь нашу репутацию. За качество отвечаю головой.

– Да. Знаю. Вот оплата, – дед Курма достал из-за спины тёмный мешочек из ткани. Тёмный торговец протянул руку и взял его. Пару раз подкинул, оценивая вес содержимого.

– Очень хорошо. Оно того стоит, можешь не сомневаться.. – чёрный человек спрятал мешок с монетами в недрах своего плаща. – Ну.. – он спрятал свои руки в широкие рукава,

– если что..

– Я знаю, как на тебя выйти, – закончил за него дед Курма.

– Бывай.

Он повернулся и пошёл за ворота.

– Отец, это кто ещё такой? – Джаладут спустился вниз.

– Это один из тех людей, которые могут раздобыть такой товар, который раздобыть в принципе невозможно. Долго рассказывать, в общем, – в двух словах объяснил дед Курма.

– А что за товар? – поинтересовался Джаладут.

Дед Курма улыбнулся.

– Это, дружище, подарок для нашего Арджуны!

– Да ну? Заинтриговал! Покажешь?

– Так а пошли вместе и подарим?

– Давай, – Джаладут был очень обрадован. Помимо всего прочего, он понимал, что Арджуне сейчас нужна моральная поддержка, и подарок от деда Курмы придётся как нельзя кстати.

***

Раздался стук в дверь.

Радха подбежала к ней и открыла замок.

– Харе Кришна! А, сейчас позову, – она вернулась обратно в дом. – Арджуна! К тебе Джаладут с Курмой пришли!

Арджуна в это время игрался с маленькой Анандой. Она лежала на диване в розовом костюмчике. Он слегка щекотал её по животу, а та улыбалась и отодвигала его руки.

– Иду, – ответил он и подошёл к двери. – Привет! Всё нормально?

Джаладут смотрел на Арджуну интригующим взглядом, приподнимая брови. Загадочная улыбка не сходила с его лица. Дед Курма тоже выглядел довольным.

– Пойдём за дом, кое-что тебе показать надо, – сказал дед Курма.

– Эмм.. Сейчас.. А это надолго? – уточнил Арджуна.

– Да нет, пять минут.

– Окей, – Арджуна одел кроссовки и вышел вслед за друзьями. Они встали по отношению к нему так, что коробки не было видно. Зайдя за дом, дед Курма выставил перед ним большой деревянный коричневый футляр.

– Что это?

– Это тебе!

Арджуна удивился. Он нажал на замки по бокам коробки, и те отскочили вверх. Затем поднял крышку и раздвинул белую бумагу с ватой.

– Ого! Новый лук? – Арджуна аккуратно достал из коробки оружие. Он был чёрного матового цвета. Дизайн был выполнен в минималистичном стиле – никаких узоров или гравюр. Тетивы не было. Лук был резко изогнут сверху и снизу.

– Какой-то он странный, – заключил Арджуна, осматривая его и не совсем понимая, как им пользоваться.

– Да, странный, – дед Курма улыбнулся. – Я подумал, что раз уж так сложилось, что вы отправляетесь в опасное путешествие и что у вас обоих будет статус огня, а стрелять из огнестрельного оружия ты не умеешь, то это тебе очень пригодится.

Сказав это, дед Курма нажал на неприметную кнопку возле рукоятки, и оружие коротко провибрировало. На корпусе в нескольких местах появилось сияние и между концами лука возникла светящаяся тетива.

– Попробуешь?

– А стрелы-то где? – непонимающе спросил Арджуна, осматривая коробку.

– А они тебе не нужны..

– Ну и дела.. Ладно, – Арджуна посмотрел вправо от стены. Там у него была мишень. Он зажал лук в левой руке, привычным движением выставил его вперёд и натянул тетиву. Раздался звук, похожий на то, что как-будто кто-то включил вытяжку на кухне. Вдруг на внешней стороне рукоятки, прямо там, где у обычного лука располагалось бы острие стрелы, сформировался маленький ярко-зелёный кружок. Арджуна прицелился и отпустил тетиву.

Кружок улетел, превратившись в узкую полоску. Через мгновение мишень уже валялась на земле, и по её центру красовалось сквозное отверстие, из которого ещё шёл дымок. Даже на толстой металлической подставке сзади остался глубокий чёрный след. Арджуна в восторге посмотрел на оружие в своей руке. Потом на деда Курму.

– Как это возможно?

– Ой, не спрашивай! Сам по чистой случайности узнал, что такие существуют. Вот один получилось достать. С трудом. Скорость лазерной стрелы – два километра в секунду, в одном блоке тысяча зарядов. Восполняет энергию он самостоятельно. В общем, думаю, что с этим агрегатом твоя эффективность в бою возрастёт в несколько раз.

– В несколько тысяч раз! – добавил счастливый Джаладут.

Арджуна был очень рад такому подарку. Он всё ещё не мог насмотреться на свой новый лук.

– Курма прабху, спасибо вам огромное! – Арджуна обнял своего старшего товарища. Тот засмеялся.

– Да не за что! Это я инвестирую в будущее! Если царицы не станет, то знаешь, как торговля у меня хорошо пойдёт? Хахаха!

Они направились обратно, вдохновлённо обсуждая это чудо техники. На террасе стояли Шьям и Радха. Она держала на руках Ананду. Шьям с открытым ртом неотрывно смотрел на новый лук своего отца, уперев обе руки в стекло. Радха улыбалась. Как только трое друзей скрылись из виду, Шьям пулей побежал к дверям встречать Арджуну.

– Ну, дружище, завтра в 7:00 тогда встречаемся у ворот, да? – спросил Джаладут. Они стояли у дверей дома.

– Да, – ответил Арджуна. Немного помрачнел, но затем взял себя в руки и улыбнулся.

– Увидимся завтра. Спасибо вам. За всё.

Они обнялись, и Арджуна вернулся к себе.

Глава 29

– Ну как ты?

Три часа утра. Арджуна встал пораньше, чтобы успеть помолиться. Он сидел на диване и перебирал чётки, воспевая Святые Имена. Сзади незаметно подкралась Радха и обняла его.

– Нормально. А ты?

Она ничего не ответила. Арджуна погладил её по руке. Радха, так ничего и не сказав, отпустила его и пошла на кухню готовить. Арджуна завершил свою молитву и начал собирать оставшиеся вещи.

Через час они вдвоём сидели на кухне. Дети ещё спали. Радха приготовила яблочный пирог и молочную овсяную кашу. Всё было очень вкусно. Как всегда. Только вот разговор у них как-то не клеился. Арджуна пробовал общаться на какие-то отстранённые темы, вроде погоды или предстоящих праздников, но разговор быстро угасал. Сложно было заглушить чем-то другим мысли о предстоящем событии. Прощании.

Арджуна смотрел в глаза своей супруги. Ему не хотелось больше ничего говорить. И ей тоже не хотелось. Всё и так было понятно. Он любил её, а она его. И они не могли себе представить жизнь друг без друга. Но впереди их ждало расставание.

Арджуна доел завтрак и помыл посуду. Радха так и осталась сидеть за столом, неотрывно глядя в одну точку. Он подошёл сзади и заключил её в объятья, прижав голову к макушке. Затем почувствовал, как на его предплечье капнуло несколько слёз. Радха заплакала и крепко обхватила его руки.

***

Они всей семьёй шли к воротам. На Арджуне были тёмно-бордовые доспехи. На спине висел рюкзак. На поясе, как всегда, катана. В правой руке он держал новый лук. Слева от него шла Радха. Она одела изумрудного цвета сари. Её волосы были аккуратно убраны. Она несла на руках Ананду. Маленький Шьям в широкой конопляной рубахе быстрыми шагами мельтешил справа от отца, периодически посматривая на него. Он подражал походке Арджуны, стараясь держать руки поближе к телу и двигаясь с нехарактерной для воинов простотой. В руке у него, как всегда, был деревянный меч.

На площади возле ворот уже стояли Джаладут с Магомедом и дедом Курмой. Было ещё темно, но вдали уже еле заметно светлело небо, предупреждая всех о скором появлении Солнца. На Джаладуте были те самые самурайские доспехи. В руках он держал автомат. Из-за плеч выступали рукоятки двух мечей. Возле ног был рюкзак. На нём значок с надписью «Джай Прабхупад!». Увидев своих друзей, он улыбнулся и поклонился. Те поклонились в ответ.

Дед Курма перебирал в плотном пакете фрукты, подавая яблоко Джаладуту. Магомед стоял рядом. Он был опечален. Когда Арджуна с семьёй подошли ближе, он крепко обхватил его своими руками.

– Братан! Ну ты уж возвращайся, ладно? – Магомед отнял Арджуну от себя, продолжая держать за плечи. Затем, прослезившись, добавил. – Ведь ты мой друг! Без тебя грустно будет!

Арджуна тепло улыбнулся. Затем перевёл взгляд на Джаладута. Тот внимательно смотрел на него. Оценивал духовный настрой товарища. Арджуна понял это и кивнул ему. Тот кивнул в ответ.

– «Джай Прабхупад»? – Арджуна указал на значок на рюкзаке. Непохоже на Джаладута.

– Брахмачарики подарили, – ответил он с серьёзным лицом.

Джаладут не был склонен к сантиментам. Но все эти мальчишки были очень дороги ему. Они подарили ему значок накануне. В этом простом сувенире было много любви. Брахмачари не имели личных средств, чтобы что-то купить для своего наставника, поэтому смастерили, что смогли, на скорую руку. Джаладут повесил этот подарок на рюкзак, чтобы помнить об их любви. Об их чистых и отважных, полных света и добра, сердцах.

Арджуна уже не чувствовал себя потерянно. Внутри он ощущал уверенность и твёрдость, которой ему не хватало в последние пару дней. Его настроение было приподнято, а ум радостно ожидал начала путешествия. Ему предстояло побывать там, где он ещё никогда не был. Увидеть то, что никогда не видел. И он был очень рад тому, что этот путь ему суждено разделить с Джаладутом. Сейчас Арджуне казалось, что вместе с ним он бы смог покорить любые вершины.

На площади больше не было людей. Джаладут хотел уйти тихо, без лишних церемоний. Поэтому никто из жителей деревни точно не знал о времени их отправки.

Джаладут взял пакет у деда Курмы и крепко обнял его. Старик не выдержал и прослезился. Арджуна посмотрел на Радху. Она растерянно забегала глазами. Все последние дни она думала об этом моменте, боялась его, и вот он настал. Бордовая лента была вплетена в её косу. Серёжки-колокольчики слегка раскачивались от движений головы. Красивые глаза ещё больше блестели от слёз. Арджуна не мог отвести от неё взгляд. Какая же она красивая!

Радха сжимала пальцы, не находя себе места. Затем что-то внутри неё произошло. Она немного дрожала, но дыхание стало ровным. Она закрыла глаза, а потом, открыв их, спокойно посмотрела на своего мужа.

– Пусть ваш поход увенчается успехом. Возвращайтесь домой с победой, – это было всё, что она сказала. Арджуна смотрел на неё и ощущал какую-то невидимую силу, исходящую от этой, казалось бы, слабой и хрупкой женщины. Они не стали обниматься. В этот момент какие-то внешние проявления чувств потеряли всякий смысл.

Арджуна посмотрел на Шьяма.

– Ну, герой? Уж присматривай за девчонками, хорошо? – он потрепал мальчишку по голове, и тот с серьёзным видом кивнул.

Арджуна погладил по щеке малышку Ананду, которая крепко заснула, оперев голову на плечо Радхи. Дед Курма подошёл к нему.

– Ну, до встречи, Арджунка! Да? – слёзы продолжали течь из глаз старика.

– Да, Курма прабху. До встречи.

Арджуна поравнялся с Джаладутом, который уже отступил на пару шагов. Они направились к выходу. Магомед забрался наверх и начал крутить рычаг. Ворота медленно поднимались. Арджуне так хотелось повернуться, но он боялся это сделать, чтобы не потерять ту внутреннюю решимость, которой с каждым мигом становилось всё меньше.

– Не, ну вы только посмотрите на этих мушкетёров?! Значит, решили по-тихому уйти и думают, что Махапуруша ничего не заметит?! – сзади раздался громкий голос Махапуруши. Джаладут и Арджуна с удивлением повернулись. Тот стоял в красивом шёлковом дхоти и курте и держал наготове аккордеон. Не его лбу красовалась тилака. К восторгу всех провожавших со всех сторон деревни на площадь стали выходить её жители. Все были наряжены в красивую вайшнавскую одежду.

– Хареее Кришнааа! Харе Кришнаааа!! Кришна-Кришна-Харе-Харее! – Махапуруша виртуозно заиграл и запел. Все собравшиеся дружно ему подпевали. Брахмачари играли на мридангах и караталах. Среди них был Бхима. Он подбежал к своему отцу и обнял его.

– Всегда иди по второму пути, пап! – сказал он ему.

– Хорошо, Бхима! – Арджуна зажмурил глаза, чтобы сдержать выступившие на них слёзы.

Мальчик убежал обратно и продолжил петь вместе со всеми. Все улыбались и с поднятыми вверх руками танцевали. Матаджи улюлюкали как индейцы, выписывая грациозные пируэты. Ом Лата с улыбкой смотрела на ребят, прижимая Радху к себе.

Старик Джамбаван подошёл к ребятам и надел на обоих гирлянды из живых цветов. Все вокруг закричали «Хари бол!» и закидали всё пространство разноцветными лепестками.

Арджуна и Джаладут переглянулись. Они помахали всем рукой и поклонились. Повернулись и пошли за ворота. С каждым шагом звуки голосов становились слышны всё тише и тише. Когда они оказались за стеной, на них обрушился ливень из лепестков! Магомед вытряхал на их головы всё содержимое большого мешка. Киртан вновь набрал громкость – несколько певцов во главе с Махапурушей поднялись на стену и продолжали киртан^40.

Друзья продолжили свой путь. Теперь поход обрёл для них ещё больший смысл. Теперь его значение было понято не только разумом, но и прочувствовано всем сердцем. Эти люди верили в их победу. И их вера придавала Джаладуту и Арджуне много сил. И в самых сложных ситуациях они всегда будут вспоминать эти улыбчивые лица, эти красивые голоса, этот яркий момент прощания..

Постепенно звуки музыки стали утихать.

– Да уж.. – сказал Джаладут.

– Столько любви от всех, прямо сердце плавится!

– Так и должно быть, старина… – он обнял своего друга. – Ведь преданные – это одна большая семья!

Примечания

1

Садху – святой (санскритский термин), здесь и далее примечание автора.

2

Вайшнав – «тот, кто поклоняется Вишну» (или Кришне).

3

Брахмачари – дети и юноши в возрасте от 5 до 25 лет, которые живут в доме (или школе) своего учителя. Они соблюдают целибат, и всю свою энергию направляют на получение образования.

4

Преданные – люди, посвятившие свою жизнь служению Богу. Как правило, данное обращение используется в обществе вайшнавов. Но в своём смысловом значении оно не имеет конфессиональных рамок. В любой духовной традиции есть личности, которые обладают преданностью Богу. И она не обязательно выражается в каких-то внешних формах. Преданным может быть обычный семейный человек, который живёт «в миру» и работает. В то же время, некий религиозный деятель, находящийся в монастыре и проповедующий важность отречения, может быть лицемером, привязанным к чувственным наслаждениям. В этом случае он не является преданным, несмотря на то, что с внешней точки зрения кажется таковым.

5

Святое Имя – имеется в виду Маха Мантра (великая мантра) «Харе Кришна».

6

Тилака – священный знак, который последователи индуизма наносят на лоб и другие части тела. В гаудиа-вайшнавизме имеет свою характерную форму (лепесток, от которого вверх идут две параллельные линии).

7

Чакра – имеется ввиду символ Сударшана Чакры, изготовленный из металла. Чакра – это символ Господа Вишну. Она защищает как сам храм, так и всю территорию вокруг него. Сударшана-чакра – главное оружие Господа Вишну. Считается, что увидеть чакру храма – это всё равно, что увидеть самих Божеств этого храма.

8

Хук – классический боковой удар в боксе.

9

Ашрам – в данном контексте имеется ввиду брахмачари-ашрам. Место, где дети живут и учатся под руководством наставников.

10

Прабху – уважительное обращение к мужчинам. Переводится как «господин».

11

Матаджи – мать. В Ведичекой культуре так обращаются ко всем женщинам.

12

Невежество – одно из качеств материальной природы. Самое низшее. Как правило, люди, находящиеся под влиянием невежества, ленивы, глупы и склонны к употреблению алкоголя и других одурманивающих веществ. Из-за этого их сознание притуплено и они легко поддаются контролю людей и тонких живых существ (духов). Более подробно об этом можно прочитать в книге «Бхагавад Гита как она есть», глава 14.

13

Регулирующие принципы – четыре принципа, которые ввёл Шрила Прабхупада для своих последователей. 1. Не есть мясо, рыбу и яйца. 2. Не употреблять одурманивающие вещества, интоксиканты. 3. Не играть в азартные игры. 4. Не вступать в незаконные половые отношения.

14

Хануман – преданный господа Рамачандры в теле обезьяны. Великий воин. Один из главных героев «Рамаяны».

15

Курта – разновидность рубахи, чаще всего встречающаяся в восточных странах.

16

Чадар – большой кусок натуральной ткани использующийся, в основном, в качестве одежды.

17

Кшатрии – войны, цари, руководители. Один из четырёх социальных слоёв общества, существующих в ведической культуре.

18

Божество (Мурти) – воплощение Бога в форме фигуры (статуи), изготовленной в строгом соответствии с установленными канонами. Господь воплощается в форме мурти для того, чтобы принимать служение своих преданных.

19

«Оставить тело» – умереть, погибнуть. В вайшнавской культуре принято говорить именно так, поскольку вечная душа, находящаяся в теле каждого живого существа, никогда не умирает, а лишь оставляет одно тело и переселяется в другое, получая новое рождение и новую жизнь. Доказательством этого факта служат наставления из священных писаний, таких как «Бхагавад Гита как она есть» и «Шримад Бхагаватам»(например, БГ 2.30.) Также есть множество научных наблюдений, свидетельствующих о том, что после смерти материального тела, живое существо продолжает жить. Одним из авторов, подробно описавшим данное явления, является Реймонд Муди.

20

Вриндаван – город в округе Матхура штата Уттар-Прадеш, Индия. Является святым местом паломничества для последователей вайшнавизма.

21

Туласи, Туласи деви – одна из возвышенных преданных Господа, воплотившаяся в материальном мире в форме священного дерева.

22

Арии – название древнего народа Индии. Люди, относящиеся к арийской культуре, считались самыми возвышенными личностями, ибо обладали высоким уровнем морали и духовно-нравственных ценностей. В своё время Гитлер употребил данное слово для того, чтобы дать обозначение своей идее, заключавшейся в создании идеального народа. Но подобный подход не имеет ничего общего с изначальным смыслом арийской культуры.

«Эти стихи рисуют совершенную картину ведической цивилизации. Тот, кто стремится стать преданным, должен с почтением относиться не только к Верховной Личности Бога, но и к умудренным жизнью людям, к ариям и к истинным преданным Господа. Арием называют не того, кто похваляется своим происхождением, а человека, по-настоящему преданного Господу. Арйан значит «достигший высокой ступени». В прежние времена ариями имели право называться только преданные Господа. Например, в «Бхагавад-гите» (2.2) Кришна, отчитывая Арджуну, говорит, что его речи не достойны ария… Арий всегда верен своему долгу. Но это не означает, что он без необходимости причиняет вред другим живым существам. Арии никогда не будут содержать боен и не станут врагами несчастных животных … Арии никогда не едят, если они не голодны, и никогда не переедают. Насколько это возможно, арии должны ограничивать себя в еде. Арии едят только то, что предписано в Ведах .. » ШБ 4.30.40, Комментарий.

23

Золотой век – период духовно-нравственного подъема в обществе в эпоху Кали-юги. Его отчёт начинается со дня явления Шри Чайтаньи Махапрабху (воплощения Бога, 18 февраля 1486) и продлится 10000 лет. «О царь, хотя Кали-юга полна изъянов, у неё есть одно преимущество: просто повторяя маха-мантру Харе Кришна, человек может освободиться от материальных оков и достичь духовного царства» (Бхаг., 12.3.51) Мы с вами уже живём в Золотом Веке и можем наблюдать, как с каждым днём все больше людей интересуются духовной культурой, беспокоятся об экологии планеты и защите животных. Но так же в мире активно развивается культура эгоизма и потребления. В конце концов, подобные тенденции будут сведены к минимуму на некоторое время, пока не наступит Кали-юга «как она есть».

«Это Движение будет расти. В течение десяти тысяч лет Движение сознания Кришны будет расти и шириться: это предсказано в священных писаниях. На протяжении десяти тысяч лет У КАЖДОГО БУДЕТ ВОЗМОЖНОСТЬ обрести сознание Кришны и таким образом достичь цели человеческой жизни. А когда эти десять тысяч лет закончатся, наступят мрачные дни Кали-юги. Но время есть. Десять тысяч лет – это немало». (Шрила Прабхупада, беседа с д-ром Арнольдом Тойнби в июле 1973 года)

24

Шагни – происходит из двух санскритских слов: «шьяма» – тёмный и «агни» – огонь. Таким образом, перевод звучит так: «тёмный огонь»

25

Апсары – небесные танцовщицы. Девушки с высших планет полубогов, отличающиеся непревзойденной красотой и обаянием. В данном контексте темные апсары представляют собой очень привлекательных особ демоничной природы.

26

Полубоги – жители высших (райских) планетарных систем. Они обладают большим могуществом. Находясь в раю, они имеют всё необходимое для того, чтобы наслаждать свои чувства в полной мере, но это не погружает их разум в невежество, как это происходит у людей. Они верно служат воле Бога, принимая участие в поддержании жизнедеятельности вселенной. Как правило, полубогами рождаются те редкие души, которые совершили очень много благочестивых поступков на Земле, но так и не смогли развить в своём сердце любовь и преданность к Богу, что является необходимой квалификацией для того, чтобы отправиться в духовный мир и тем самым выйти из «самсары» – бесконечной череды рождений и смертей в материальном мире. После бесконечно долгой жизни в раю такие личности вынуждены опять рождаться на средних планетарных системах.

27

Воротник гогилья (гогилла) – круглый воротник, имевший популярность в Италии и Испании в 16 веке. Подобный воротник носил Пьеро в советском художественном фильме «Буратино».

28

Говардхан – холм, расположенный неподалёку от города Вриндавана в штате Уттар-Прадеш, Индия. В вайшнавизме Говардхан и окружающая его территория почитаются священными и являются важными местами паломничества. Более 5000 лет назад на этом месте Кришна проводил свои божественные игры. Холм Говардхан считается неотличным от Кришны.

29

«Ки джай» – обращение прославления. Переводится как «вся слава».

30

Махабхарата – древнеиндийский эпос, автором которого является Вьясадева. В нём рассказывается о противостоянии двух родственных по крови, но чуждых по моральным принципам, семей – Пандавов и Кауравов.

31

Бхишма – один из главных героев Махабхараты. Великий воин и хранитель дхармы. Он принял обет безбрачия ради того, чтобы его отец мог жениться на царевне из более низкого рода и чтобы её дети смогли претендовать на престол как наследники. Этим поступком он показал всему миру настоящий дух самоотверженности ради блага других и твёрдости в следовании своим словам. За это его прославляют по сей день.

32

Бхакти Тиртха Свами – «Предание себя Богу»

33

Вайшнавский этикет – нормы и правила поведения людей в духовном обществе. В частности, в этих нормах даются указания о том, что мужчина должен воспринимать всех женщин, кроме своей жены, как матерей. Отношения между мужем и женой также строятся на взаимоуважении и способности держать определённую дистанцию. Любая близость является сокровенной темой, которая, как правило, не выносится на публику.

34

Сабджи – блюдо из овощей. Овощное рагу.

35

В соответствии с учением Вед, всё принадлежит Всевышнему. Он является изначальным создателем этого мира. Поэтому разумные живые существа должны выражать благодарность Творцу за то, что Он им даёт. Например, практически в каждой духовной традиции существует процесс вознесения молитвы перед едой или освещение её в церкви. В Ведической культуре, перед тем как есть приготовленные блюда, их «предлагают» Богу, воплощённому в форме Арчи Виграхи (Божества). После этого еда считается «прасадом» – милостью. Прасад воспринимается верующими людьми как неотличный от самого Господа, поэтому к такой пище относятся с большим уважением. В священных писаниях так же говорится о том, что прасад очищает сердце человека от плохих качеств. Процесс приготовления прасада регулируется важными правилами и требует от поваров определённой чистоты, как внутренней (чистота ума и чувств), так и внешней (чистота тела и одежды).

36

иппон сеои наге – бросок противника через плечо с захватом его руки. Дзюдо.

37

Шастры – это учение о чём-либо. В данном контексте имеются в виду священные писания, такие как Бхагавад Гита и Шримад Бхагаватам.

38

Гандхарвы – жители райской планеты Гандхарвалоки. Отличаются удивительными способностями в области музыки и танцев.

39

Пройти в ноги – разговорное выражение в борьбе. Означает схватить оппонента за ноги с целью повалить того на землю.

40

Киртан – совместное воспевание Святых Имён.

Content

Полищук Денис Игоревич Кали-юга как она есть

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 19

Глава 20

Глава 20

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Примечания

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40