Сидоренко Сергей Аркадьевич

За Калиновым Мостом. За гранью сказки [SelfPub, 16+]

Пролог

На землю опустился туман. В сочетании с грозовыми тучами это создавало жутковатую картину. Было раннее утро, почти весь город спал, этот огромный мегаполис под названием Тридевятинск. Такие большие города обычно никогда не спят, здесь даже ночью кипит бурная жизнь, совсем не такая, как днем. Такие большие города, как мегаполис Тридевятинск видели относительное затишье только под утро. Любители ночного образа жизни уже спали, для того, чтобы набраться сил для следующей ночи, а те, кому с утра пораньше нужно было идти на любимую, или не очень любимую работу, ещё только просыпались, неохотно вылезая из теплой постели и привили себя в порядок. Минимум людей на улицах, минимум машин на дорогах. Город целиком был погружен в утреннюю дрему. Он смотрел на окутанный туманом город, и никто не мог сказать, о чём он думает в этот момент. Редкие слабые порывы ветра заставляли полы его плаща слабо колыхаться, этот плащ делал его похожим на огромного черного ворона, лицо его было закрыто капюшоном, он стоял и смотрел на раскинувшийся перед ним город в абсолютном безмолвии. Он словно ждал кого-то, или чего-то. Отдаленный рокот грома и зарницы молний завершали весь этот хмурый пейзаж. Вокруг царила зловещая, гробовая тишина, лишь только гром и едва слышный шепот ветра нарушали её. Непогода словно набирала силу перед штурмом города. Казалось, что этот странный незнакомец в длинном черном плаще созерцает город в полном одиночестве, но это было не так. Туман скрывал очертания ещё одного существа, которое находилось рядом. Оно умело скрывалось, двигаясь пригнувшись к земле. Его было очень трудно заметить, если не знать о его присутствии. Движения странного существа были планы, и в то же время стремительны, почти неуловимы. Оно явилась внезапно, словно из ниоткуда. Странный незнакомец на появление существа никак не отреагировал, даже не шелохнулся, хотя прекрасно знал, что оно тут, совсем рядом с ним. Что они делали здесь, в этом месте, в этот утренний час? Ещё только-только занимался рассвет. Грозовые тучи и туман скрывали солнце, не давая ему пролить свой свет на улицы огромного муравейника, состоявшего из стали, стекла и бетона. Силуэты высотных зданий, окутанные туманом, напоминали странных и непонятных существ, скованных глубоким сном. Гроза надвигалась на мегаполис? но была ещё где-то вдалеке, это было словно затишье перед бурей. Только вот о масштабах этой бури не догадывался абсолютно никто, за исключением странного незнакомца в плаще. Да и он мог строить лишь отдалённые предположения.

– Всё зашло слишком далеко, – фраза незнакомца вспорола тишину, словно лезвие прошлось по листу бумаги, оставив на нём идеально ровный разрез. Голос его был холоден.

– Всё зашло слишком далеко? – словно эхом повторило его фразу загадочное существо, мгновенно возникшее рядом с ним. – Насколько?

– Тебе лучше об этом не знать, – ответил ей незнакомец.

– Уже ничего нельзя изменить? – спросило существо.

– Всё переменчиво, в обоих мирах, – ответил ей человек в черном плаще. – Но для всего должно быть свое время.

– Когда? – спросило загадочное существо.

– Когда будет нужно, – ответил этот странный человек.

– А что мне делать? – спросило это загадочное нечто.

– Затаись в лесу, – ответил ей человек. – Докладывай мне обо всём, что увидишь и услышишь, о том, что они собираются предпринять, каждый их шаг.

– Они же ничего не помнят! – сказало существо. – Никто из них ничего не помнит!

– Они вспомнят, когда придёт время! – ответил человек в плаще. – А ты наблюдай за ними и говори мне обо всём!

– Будет сделано! – ответило неведомое и растворилось в тумане, словно его здесь не было и в помине. Гроза надвигалась на Тридевятинск, это её приближение чувствовалось просыпающимися жителями, город постепенно оживал, входя в свой дневной жизненный ритм. Город оживал, наполняюсь жизнью и своей неизменной суетой, и шумом улиц. Таинственный незнакомец всё также беспристрастно созерцал эту картину, потом вдруг неожиданно развернулся и медленной походкой удалился, растворившись в тумане.

Глава первая

Дела и заботы Сергея Соловьёва

Рассвет так же неизбежен, как и закат, из века в век рассвет побуждает людей просыпаться, открывать глаза, приводить себя в порядок и иди на работу. Для кого-то хорошую и любимую, для кого-то-ненавистную. Огромный мегаполис, нет, даже Мегаполис со славным именем Тридевятинск встречал очередное такое утро, ничем не отличающееся от вчерашнего. И завтрашнее утро будет точно таким же. И послезавтрашнее. Солнечные лучи осветили квартиру элитного многоэтажного жилого дома, неброские, но стильные предметы мебели и интерьера, в общем в меру уютное жилище одинокого холостяка. Просторная кухня, стол, стул, холодильник, телевизор, и другие, нужные в кухонном быту предметы.

«Сегодня в нашем утреннем выпуске!» – возвестил диктор из телевизора. «Ситуация, интерес к которой растет с каждым днем! Борьба жильцов многоквартирного дома по улице Зеркальной с беззаконием частного предприятия СтройПромИндустриал!». Сергей мельком глянул на экран, присвистнул и выругался сквозь зубы. Впрочем, этого следовало ожидать, так что ничего в этом удивительного не было.

«Жильцы негодуют и требуют у властей остановить самоуправство Кащеева!» – диктор все не унимался. «Жильцы пытались устроить митинг у здания компании и даже у городской мэрии, но ничего не добились! Одна из активисток заявила, что сдаваться никто не намерен и они до последнего будут стоять на защите Лукоморьевского от посягательств застройщиков!». Сергей завязывал галстук и улыбался ублюдку в зеркале. Улыбка была вымученной. Общественность. Всему виной проклятая общественность, которая может раздуть из мухи слона и ком покатится с горы, набирая обороты и размеры. Причина возмущения жильцов – Лукоморьевский парк, который срочно глянулся какому-то денежному мешку, как выгодно расположенный участок, на котором его казино или что он там задумал, смотрелось бы намного лучше кучки жалких деревьев. А жильцы считали иначе и готовы были за эту кучку деревьев продать душу дьяволу. И почему-то больше всех страдал от этого именно он – Сергей Одихмантьевич Соловьев, хотя он был просто начальник службы охраны вышеупомянутой компании. Завтракать он не стал. Смысл? Кофе он никогда не пил, а давиться всухомятку настроения сегодня не было. По правде говоря, он и не помнил, когда оно было, в свете последних событий. Сергей насвистывал веселый мотивчик. Как он уже давно заметил, его настроение менялось в лучшую сторону, стоило ему чего-нибудь насвистеть. Иногда себе под нос, а иногда так, что у всех вокруг уши закладывало. Нравилось ему вот так выводить из себя окружающих и ничего поделать с этим он не мог. Этих мотивов у него в голове были сотни, если не тысячи, от хорошо знакомых до давно забытых. Где-то когда-то он их услышал, но что это за песни вспомнить никак уже не мог. И так он мог насвистывать практически всё, что душе угодно, от отечественного рока до мелодий из советских кинофильмов. Одновременно с этим он умудрился даже побриться и при этом не порезаться. Но в данный момент он, как и полагается начальнику службы безопасности крупной компании, одетый, как на собственную свадьбу, бодрым шагом спускался по лестнице. Лифтом он не принципиально не пользовался, ну его к известной матери. Во-первых, пока его дождёшься, во-вторых и в главных – пенсионерам он нужнее. Хотя, в том доме, где он обитал, их почти толком не водилось. Как никак элитный дом, где сплошь и рядом бизнесмены, начальники, светские лица, в общем – сливки общества. И, соответственно, консьерж. Этакий дядя-шкаф, бдительно спрашивающий вас о цели визита. Вот и сейчас, он приветливо улыбнулся Сергею. Ну так, ещё бы – совсем недавно он весьма эффектно потыкал лицами в асфальт группу агрессивно настроенных молодчиков. Охранник-консьерж видать совсем не ожидал от него такой эффектной и в то же время быстрой расправы над ночными смутьянами, ведь Сергей не говорил ему, где он работает. Он о работе вообще мало кому распространялся, лишнее это было дело. Да и согласитесь – так было гораздо спокойнее жить, не правда ли? Да и друзьями он толком не обзавелся. Были коллеги, были подчиненные, знакомые – приятели, но друзей так и не было. Были подружки-однодневки, поскольку ту, Единственную, он так и не нашел. А, ещё был начальник, куда уж без него! Начальник – это всегда отдельная тема. В этом случае к своему шефу Сергей относился двояко: с одной стороны, Сергею его шеф нравился, но с другой – порой так хотелось плюнуть на его блестящую лысину. Но пока ещё до этого было далеко. Кстати, насчёт блеска – вовсе не метафора! Череп босса блестел так, словно он его регулярно полировал. Хотя, кто знает, может быть, так оно и есть? Шеф обслуживал свою светлую голову в самой дорогой цирюльне города, ведь на себя любимого, как известно, денег не жаль. Сергей сам не раз отвозил его в эту обитель брадобреев, по-другому этот салон красоты не назовёшь. Сергей хотя и был официально начальником службы безопасности, но не официально являлся правой рукой шефа во всех его делах, как законных, так и не очень. Особенно в не очень законных. Вот и теперь он нутром чуял, что вся эта заваруха с вырубкой парка так просто не закончится. С такими мыслями он вышел из подъезда и направился к своей машине. Его внедорожник носивший гордое название "патриот" ждал своего владельца там же, где и всегда. Все эти импортные понты Сергей не любил, "тойоты", "ниссаны" и всё прочее – для тех, кто хочет выпендриться, а ему хватит и "УАЗика". Насвистывая гимн, посвящённый данной марке он вдруг умолк и выругался – на лобовом стекле красовалась смачная птичья кака. Проклиная всеми бранными эпитетами ту пернатую сволочь, что так обильно облагородила его машину, он сел за руль. Заехать на мойку времени уже не было, да и он надеялся, что дворники смогут решить это недоразумение. Вопреки всем ожиданиям недоразумение только лишь ещё больше размазалось по стеклу. Вот что за день сегодня такой? Мысленно пообещав перестрелять всех птиц в округе, вырвать им перья, поджарить и сожрать, Сергей выехал со двора. Настроение было почти на нуле, посему Сергей вдавил педаль газа в пол, поскольку за опоздание был риск схлопотать нагоняй от вышеупомянутого начальника. Легковушки шарахались в разные стороны, никто не желал быть протараненным. Забывшись, он даже пролетел мимо скоростемера. Черт побери! Теперь ещё и штраф придется платить, как будто налогов мало! Жаль было ни денег, в них Сергей не нуждался, жаль было времени, которое будет потрачено на бумажную волокиту. Хотя, может и пронесёт, как знать. До работы Сергей добрался рекордно быстро. И главное – без происшествий. Нужно срочно насвистеть чего-нибудь весёлого и беззаботного, для поднятия настроения. А то на работе с кислой миной быть совершенно ни к чему. Да и сам по себе Сергей был человек с юмором, но и сломать мог в принципе кого угодно. С такими подчиненными как у него, приходилось себя вести как укротитель в клетке с тиграми, иначе никак. Так, Сергей бодрым шагом вышел со стоянки и прошествовал к парадному входу, весело насвистывая известную песенку про жареного – пареного цыпленка. На входе двое бугаев-охранников поприветствовали его фирменными улыбками, вытянулись по стойке «смирно». Ещё бы и честь отдали, раздолбаи. Сама организация представляла собой огромное здание из стекла и бетона, образец современной архитектуры и стиля, который гордо возвышался над соседними панельными домами, давя их своими громадными размерами и несокрушимой мощью. Внутри всё было под стать – сплошь зеркала, хром и блеск, так что ослепнуть недолго. От такого количества зеркал казалось порой, что людей гораздо больше, чем есть на самом деле. Это Сергею не очень нравилось, но не он ведь проектировал это здание, да и он уже привык. А вот тот, кто был здесь впервые, поначалу даже терялся среди этого огромного муравейника. Каждый здесь был занят своим делом, каждый куда-то спешил, всё было отлажено до мелочей, как механизм в швейцарских часах. Тут уж, хочешь или нет, пришлось воспользоваться лифтом, кабинет Сергея находился на самом верху, на десятом этаже. Зеркальная коробка вознесла его к небесам, на самый верх. Тренькнул звонок, двери лифта распахнулись. Сергей бесшумно ступал по мягкому, покрытому ковролином полу, но всю бесшумность портила его излюбленная манера свистеть всякую белиберду. Тут, на десятом этаже, царила идеальная тишина, шеф не любил лишнего шума. Во всём здании царила строжайшая иерархия – на нижних этажах работала мелочь, рядовой штат. И чем выше был этаж, тем выше посты и должности там занимали. Соответственно десятый этаж был святая святых компании. Тут располагался кабинет шефа, кабинет Сергея, обитель секретарши, главный пост охраны и прочие значимые помещения. Кстати, о секретарше Сергею меньше всего хотелось думать в данный момент. Она не упускала шанса хоть как-то его задеть, поскольку своим свистом он доводил её до белого каления. Она своими поучениями надоела ему хуже горькой редьки, потому он и свистел. Казалось бы, избавься Сергей от своей этой привычки и всё бы закончилось, но такой он был по натуре человек, что жить без этого не мог.

– Не свисти, денег не будет! – донесся голос из-за спины. Сергей вздохнул и нацепил на лицо самую слащавую улыбку, на какую только был способен. Ну всё, сейчас начнётся. Он обернулся: за спиной стояла привлекательная женщина лет на вид тридцати, может, чуть больше, которая словно сошла с экрана, эталонная секретарша. Строгий костюм, белоснежные волосы заплетены в толстую косу, и взгляд, который любого мог пригвоздить к месту. Ядвига Эдуардовна Костеногова собственной персоной! Картину завершал сигвей, на котором сия особа предпочитала рассекать по коридорам. Хотя, ей бы больше метла со ступой подошла, у неё и фамилия подходящая. Да и сварлива она была порой, как известная сказочная бабка.

– Ядвига Эдуардовна! – ответил Сергей. – Если вас в самом деле так волнует моё финансовое благополучие, может вы в таком случае шепнете шефу на ушко о том, что мне не помешало бы поднять зарплату?

– Да что Вы говорите? – с сарказмом спросила секретарша. – Может мне ещё вам и путевку в санаторий выхлопотать?

– А что, можно было бы! – Сергей произнес это крайне издевательским тоном. – Тем более вы как никто другой можете повлиять на нашего уважаемого начальника! Особенно когда уединяетесь с ним по вечерам!

Щеки Ядвиги Эдуардовны в раз стали пунцовыми, она хотела было ответить что-нибудь резкое, но сдержалась и заулыбалась ещё шире. Всё дело заключалось в том, что по классике жанра шефа и секретаршу помимо деловых отношений связывали ещё и внеслужебные. Они пытались это тщательно скрывать, но это у них это не очень-то хорошо получалось. Тем более в большой фирме, где полным-полно всякого рода кумушек и кликуш, которым больше заняться нечем кроме как бурно обсуждать чужую личную жизнь, обогащая ее всё новыми и новыми подробностями, от которых порой челюсть ниже плинтуса падала.

– К сожалению, судя по настроению Владимира Борисовича я могу вам посодействовать разве что в лишении премии! – ответила Ядвига Эдуардовна. – Это доставит мне особое удовольствие!

– Шеф сегодня не в духе? – спросил Сергей.

– Как будто бы для вас это новость, Сергей Одихмантьевич! – язвительным тоном ответила Ядвига Эдуардовна. – И судя по всему, свой праведный гнев он собирается обрушить непосредственно на вашу голову!

– Как это на мою? – удивился Сергей. – Я-то в чём виноват?

– Уж не знаю! – тон секретарши был таким, будто бы она была несказанно рада тому факту, что Сергею предстоит получить головомойку от начальника. – Спросите у него сами! Он, кстати, недавно очень настойчиво меня просил найти Вас!

С этими словами она покатила дальше по коридору, оставив Сергея наедине с его окончательно испорченным настроением.

– Мымра старая, – буркнул Сергей ей вслед.

– Вы что-то сказали? – она обернулась. Услышала-таки, костяная нога, чтоб ей провалиться сквозь землю.

– Только то, что вы сегодня прекрасно выглядите! – ответил Сергей ей таким тоном, который явно утверждал обратное. Ядвига Эдуардовна лишь широко улыбнулась, видимо по-прежнему представляя себе скорую расправу шефа над начальником службы безопасности и неспешно покатила дальше. Вот уж действительно – сделала гадость и в сердце радость. Конечно тут и гадалке не ходи, ёжику понятно, почему Кащеев не в духе, всё из-за ситуации с этим треклятым парком, но вот каким боком в этом виноват он, Сергей понять никак не мог. Ну да ладно, это можно было легко выяснить. Чем Сергей тут же поспешил заняться. Не заходя к себе в кабинет, он сразу прошествовал в комнату где любили коротать время и проводить досуг три главных телохранителя. Главных, это потому что именно они отвечали за неприкосновенность большого босса. Тут следует немного отойти от темы и обратить внимание на тот факт, что трусом Кащеев никогда не являлся и охрану завел не из опасения за собственную жизнь, а из соображений солидности – как-никак, глава крупной компании. Вот сейчас эта самая охрана и ответит на все вопросы! Сергей решительным пинком распахнул дверь. Как он и ожидал, на месте были все трое, как один. В буквальном смысле, как один. Близнецы-тройняшки, которых, наверное, и мать родная не отличит друг от друга. Они появления начальника не заметили, поскольку были всецело поглощены игрой в шахматы. Эталонная картина – двое сидят друг напротив друга, между ними доска, шахматные фигуры нелепо смотрятся в их огромных руках. А третий сидит сбоку и наблюдает за партией с крайне задумчивым видом. Сергею это всё напомнило сцену из известного кинофильма, где двое играют в шахматы, а третий ежеминутно советует одному из играющих ходить лошадью. Классика. Но тем не менее, пора прервать эту занимательную игру.

– Алло, дубликаты! – рявкнул Сергей. Все трое, как по команде, моментально подскочили. – Здравствуйте, Сергей Одихмантьевич! – одновременно рявкнули три луженых глотки.

– Развлекаемся? – Сергей кивнул на шахматную доску.

– Виноваты! – ответили все трое одновременно. Они почти всегда говорили в унисон и двигались синхронно, словно это были не три отдельных человека, а одно сознание, разделенное между тремя телами. Сергей ни разу не припоминал, чтобы братья хоть когда-нибудь были порознь, они всегда и везде были втроём. Удивительные близнецы. И когда одного из них принимали на работу, он без своих братьев от этой самой работы отказывался наотрез. Да, собственно, они и пришли все трое и так понравились шефу, что он всех троих и принял. И вот и стояли теперь перед ним эти трое здоровенных мужиков, виновато потупив глаза.

– Итак, братцы-кролики, – начал Сергей. – Мне бы очень хотелось узнать одну маленькую, но очень существенную деталь – какого чёрта наш большой начальник сегодня не в духе и почему в этом виноват именно я?

– Мы не знаем, Сергей Одихманьтьевич, вновь одновременно пробасили все трое.

– Он с утра вас искал, – добавил Родион, старший из этой троицы.

– Как приехал, так и лютует, – добавил Игорь, второй из братьев.

– И Вас спрашивал, – закончил Виталик, младший из этого трио. Сергей понял, что более внятных ответов от этого эксперимента по клонированию он не добьется и ему придётся явиться с повинной перед начальником. Впрочем, куда тут было деваться?

– Ладно, ясно всё с вами, – буркнул Сергей. – А ты ходи лошадью.

С этими словами он оставил братьев Горынычевых наедине с партией в шахматы и направился получать разнос от начальства.

– Ему ещё Эдуардовна что-то всё время на ухо нашептывала! – донеслось Сергею вслед.

Вот оно, значит, как! Тут ещё и не обошлось без этой костеногой мымры! Знать бы еще, что она ему там нашептала! Конечно же, ничего хорошего! Его манера свистеть всякие песенки здорово ей надоела, и она не упустила возможности накапать боссу на мозги. Одно слово – мымра старая, костяная нога!

– Ну погоди, я тебе это ещё припомню, злобная ведьма, – процедил Сергей сквозь зубы держа путь в кабинет начальника. Путь его к сожалению, оказался недолгим. Сначала, как это почти всегда бывает, вы попадали в приемную. Вот и сейчас Сергей без стука вошел именно туда, но приёмная была пуста. Неудивительно, ведь он сам лично видел, как секретарша укатила на сигвее куда-то там по своим делам. Приемная была просторной светлой комнатой. Что тут сказать, Ядвига Эдуардовна устроилась с комфортом, вот оно, покровительство шефа в действии! Кабинет Сергея был конечно, ничуть не хуже, даже лучше. Вообще, глупо было сравнивать по служебному положению какую-то там секретаршу с заместителем, пусть даже это самая секретарша была на особом положении. Сами понимаете, на каком именно. Хотя, глупо в данной ситуации было вообще кого-то с кем-то сравнивать. Стоя непосредственно перед дверью начальника, Сергей уже не думал ни о чем подобном, думая и лишь только о том, как уберечь себя от той головомойки, что была ему уготована. И с этими мыслями Сергей постучал в дверь. Обычно он входил без стука, но что-то ему подсказывало, что на этот раз лучше постучать. Каким-то невероятным образом, шеф сразу догадался, кто именно стучит в дверь. Интересно как? По стуку? Кто его знает…

– Войдите! – рявкнули из-за двери так, что Сергей сразу понял – разнос будет серьезным. Сергей открыл дверь и вошел. Кабинет начальника был таким же, как и всегда. Таким же давящим на психику и монументальным, как католический собор. Если вы изучали в школе историю и не смотрели на уроке в окно на птичек, то должны знать устройство и архитектурный стиль католических храмов того времени. Человек, заходя внутрь, должен был почувствовать себя букашкой перед Господом, такова была задумка архитектора. Храмы были очень высокими и благодаря высоте храма его посетитель и чувствовал себя жалким тараканом, на которого вот-вот обрушится тапок заслуженной кары. Кабинет Кащеева по стилю мало напоминал задумку архитектуры Средневековья, но всякий входящий всё равно испытывал подобные эмоции. Что, впрочем, было Кащееву только на руку. Сам по себе, кабинет напоминал рабочие места советских начальников – монументальный стол, обширная книжная полка вдоль одной из стен. И конечно же, светильник на столе. Такой светильник был в каждом кабинете крупного советского деятеля. На столе красовался и графин, стеклянный, но тем не менее несокрушимый. И граненый стакан. Вдоль стола стояли одинаковые стулья. И чуть в стороне, у другой стены расположился даже диван. Думаю, не надо говорить, для чего он здесь стоит. Для полного погружения в атмосферу коммунизма не хватало только советского флага и портрета какого-нибудь вождя – Ленина или Сталина. А так иллюзия прошлого была полная – присутствовал даже полумрак, поскольку огромное окно было закрыто шторами, такими же раритетными, как и почти всё здесь. Но даже царивший в кабинете полумрак не мог затмить светлую голову большого босса. Кащеев сидел на другом конце стола, у него в распоряжении был не простой стул, а роскошное кресло, сидя в нём, он выглядел как царь на троне. Создавалась даже такое впечатление, что это сам сказочный Кащей Бессмертный сидит перед тобой, что не кабинет это, а тронный зал какого-нибудь Тридевятого Царства. Но стоило шефу заговорить, как всё наваждение вмиг пропало.

– Явился! – рявкнул он.

– По вашему распоряжению! – ответил Сергей.

– Ты давно уже должен был быть здесь! – рявкнул Кащеев, – Почему я должен тебя искать?

– Пробки, шеф, – ответил Сергей, стараясь придать своему голосу как можно более виноватый оттенок.

– Меня это не волнует!

– А что вас волнует? – осмелился спросить Сергей. В такие моменты обычно нужно было молча слушать, но на то Сергей и правая рука шефа, что может себе позволить задавать вопросы, вмешиваясь тем самым в гневный монолог начальника. Такое поведение было позволительно только ему из всего многочисленного персонала.

– Ты прекрасно знаешь, что меня волнует, Соловушка! – проорал шеф. Эту кличку Сергей терпеть не мог, и лишь только Кащеев мог называть его так. В связи с его привычкой свистеть и соответствующий фамилией, в коллективе за ним прочно закрепилась кличка Соловей-Разбойник. Но она ему не очень-то нравилась. Ещё, наверное, и в связи с его не очень-то законопослушным прошлым, о котором он очень не хотел вспоминать. Всю фирму он раз и навсегда отучил от этого прозвища, но шефа ведь не перевоспитаешь. Да и Сергей уже привык к этому.

– Интересно, как же я могу это знать? – спросил Сергей. Вместо ответа Кащеев щелкнул пультом телевизора и на экране возник тот самый выпуск новостей, который Сергей имел возможность лицезреть сегодня утром, когда собирался на работу. Картинка была уже знакомая и ничего нового для себя Сергей не увидел – всё тот же Лукоморьевский парк, толпа митингующих и однообразный, бесстрастный доклад репортера.

– Ну я видел это сегодня утром, – сказал Сергей. – Что именно вас беспокоит, шеф?

– Ты издеваешься? – казалось, что лысый череп шефа сейчас вспыхнет, а из ушей пойдёт дым, так он был взбешен. С этими словами Кощеев вновь схватился за пульт, остановил и приблизил кадр.

– Смотри! – прорычал он. – Изучи хорошенько!

Сергей вгляделся в картинку на экране. Следует сказать, что утром у него не было возможности изучить репортаж повнимательнее. На экране красовалась девушка, судя по виду – студентка, комсомолка, спортсменка и просто красавица. Тонкие и аккуратные черты лица, длинные черные волосы заплетены в косу, которая спускалась до поясницы. Выразительные карие глаза взирали на мир сквозь очки и выражали праведное негодование. Да и фигурой красавица тоже была не обделена. Одним словом – всё при ней. Ухоженные белые ручки с аккуратным скромным маникюром сжимали плакат, на котором красовалась надпись: «РУКИ ПРОЧЬ ОТ ГОРОДСКОЙ ЭКОЛОГИИ!». И ещё пониже основного лозунга была надпись поменьше: «НЕ ЛИШАЙТЕ ДЕТЕЙ МЕСТА ДЛЯ ИГР!».

– Ну и что ты на это скажешь? – прорычал начальник.

– Хороша девчонка! – честно ответил Сергей.

– Да у тебя все мысли только лишь об одном, кобель! – рявкнул Кащеев. – А о другом подумать мозгов не хватает! Дал же Бог заместителя!

– Вы что же, думаете, она может доставить нам проблемы? – удивление Сергея было неподдельным.

– Не может, а именно доставит! – буркнул Кащеев. – Помяни мое слово, Соловушка!

Это конечно было весьма маловероятно, чтобы какая-то там маленькая смазливая девчонка смогла стать огромной занозой чуть пониже поясницы, но шеф почти никогда не ошибался.

– И чего вы от меня хотите? – спросил Сергей.

– Ну известное дело, чего! – Кащеев вновь начал выходить из себя. – Найди, поговори с ней, если надо припугни! Она от одного твоего свиста оглохнет, сойдёт с ума и откинет тапки. Узнай ее слабые места, может её удастся купить вместе с её очками, чтоб им провалится!

– Деньги? – усмехнулся Сергей. – Посмотрите на лозунг в её руках, шеф! Если мы попытаемся дать ей взятку, то в следующий раз она выйдет на митинг с вашей карикатурой, в которой вы будете гнусным коррупционером и приспешником капитала!

Судя по выражению лица начальника, он ясно представил себе, как будет выглядеть в образе взяточника и капиталоприспешника и это ему настолько не понравилось, что его череп по цвету стал напоминать идеально спелый помидор.

– Да-да! – решил пошутить Сергей. – Именно так вы и будете выглядеть.

С лысины шефа разом сошла вся краснота, его голова стала напоминать череп, глаза горели злобным огнём преисподней.

– Найди девчонку! – прорычал он. – И сделай так, чтобы она нам не мешала, даже если придется ее убрать! А если облажаешься, я тебя за твои причиндалы в парке на дубу повешу! Свободен!

Сейчас Кащеев как никогда походил на известного бессмертного дистрофика из детских сказок, Сергей понял, что в данном случае диалог лучше не продолжать, а незамедлительно выполнять поставленную задачу.

– Будет сделано! – ответил он бравым тоном исполнительного сотрудника и покинул кабинет босса. После полумрака кабинета светлая приемная резала глаз. Начальник не любил яркий свет, поэтому его основная активность выпадала на послеобеденное время и потому шторы в кабинете почти всегда были плотно задернуты.

– Ну что, попали под раздачу, Сергей Одихмантьевич? – спросила его Ядвига Эдуардовна. Костеногова чуть ли не светилась от счастья, словно только что побывала в зоне повышенной радиоактивности, например – прогулялась по Чернобылю.

– А вы будто не знаете! – буркнул Сергей. – Если хотите – зайдите и удостоверьтесь! Он вам такой нагоняй устроит, какой вам в ваших самых смелых снах не снился!

– Хам! – взвизгнула Ядвига.

– Мымра старая! – не остался в долгу Сергей. Он не стал ждать реакции порядком обалдевшей секретарши и вышел из приемной, громко хлопнув дверью. Конечно, оскорблять Ядвигу Сергей не хотел, но и позволить ей наслаждаться его фиаско он тоже не мог. Ну и что тут прикажете делать? Как узнавать про эту девчонку? У кого? У жильцов того дома, где она обитает? От этой мысли даже ботинкам Сергея стало смешно. Эти самые жильцы прекрасно знают его, Сергея Одихмантьевича Соловьёва, совсем не последнего сотрудника той самой компании, которая так знатно подпортила им всем жизнь. Вернее, пока только лишь собиралась это сделать, но разве это меняет суть? В милицию идти? У Сергея в свое время хватало проблем со стражами порядка, к тому же, если там работает тот самый капитан с чудной доброй фамилией… Нет, ни к чему ворошить былое. Тем более после той памятной стычки тот самый капитан будет ему очень рад, в переносном смысле этого слова, разумеется. Нет, милиция точно не вариант, хоть у их компании там и были свои связи. Имелись у Сергея кое-какие зацепки и вне органов, но он пока решил приберечь их и довериться интуиции. А эта самая интуиция настойчиво гнала его в тот самый Лукоморьевский парк, из-за которого весь этот переполох и начался. Благо, этот парк находился недалеко от рабочего места. Сергей был официально начальником службы безопасности и в его обязанности входил контроль тех, кто отвечает за системы видеонаблюдения и прочую со всем этим связанную ерунду, по идее он сейчас должен был сидеть за пультом и тщательно анализировать картинку, поступающую со множества как внутренних, так и внешних камер видеонаблюдения, но так как он по большей части выполнял другие, более важные поручения Кащеева, времени на протирание штанов за пультом у него практически не было. Вот и в этот раз он поручил эту нудную, сидячую работу братьям Горынычевым, поскольку знал, что шеф в самое ближайшее время с деловыми поездками никуда не собирается. Сейчас был ясный солнечный день, в такое время Кащеев, как уже говорилось ранее, предпочитал улаживать сугубо кабинетные дела. Так что вместо игры в шахматы братья Горынычевы куковали за пультом, пусть уж лучше пользу приносят, чем просто так бездельем страдают. Тем более от трех пар глаз мало что может ускользнуть. А Сергей тем временем совершит увлекательную прогулку, ещё и с пользой для дела, конечно же. Променад и правда выдался веселенький, Сергей шёл, насвистывая по дороге все те мотивчики, что сидели в голове и его настроение вновь неуклонно шло в гору. Плюс ещё уйма красивых девушек на улицах, все в мини юбках, как по заказу! Но странное дело – если раньше Сергей с удовольствием глазел на девчонок, то теперь у него из головы всё никак не шёл образ этой очкастой активистки с плакатом. Эти её очки ещё, плюс ко всему… Нет, про девчонку эту нужно разузнать не только по прихоти начальника, но и в своих собственных интересах! Неужто она ему глянулась? Да ну, не может этого быть! Очки – это стереотип, не более того. Типа если в очках – то ума палата. Да большинство девчонок носят очки только потому, что это нравится парням! А те, кто пользуется ими по рецепту офтальмолога как правило обычные клуши, которые дальше своего носа ни черта не видят. Сними с неё стёкла и готово: перед тобой полноценная дура, слепая к тому же, как крот. Успокоив себя этими мыслями Сергей вошел в Лукоморьевский парк. Ярко светило солнце, но не припекало, самый эталон той погоды, которую и в зомбоящике, и по радио так упорно пророчат синоптики. Жаль только, что их пророчества почти никогда не сбываются, за редким исключением, которым являлся сегодняшний день начинающейся осени. Парковые аллеи были ухоженные, деревья дарили отдыхающим горожанам тень и прохладу. Тут и там располагались палатки с мелкими аттракционами и различной съедобной всячиной. Клумбы с цветами источали дивный аромат, внося свою лепту в царившую вокруг гармонию. Но скоро этой гармонии не станет – строительная техника превратит прекрасный парк в пустырь, машины, эти бездушные стальные монстры, повинуясь приказам человека с корнем выкорчуют деревья, сравняют с землей все эти качели-карусели и оазис в центре города канет в холодную и мрачную реку забвения. И всё это будет на совести их компании! Впрочем, какое Сергею дело до этого? Не он выписал приговор этому парку, не он его уничтожит и остановить всё это тоже не в его силах. В конце концов, их фирма этим зарабатывает, а кушать и хорошо жить всем хочется. Но это всё уже так, лирика. Никому не нужные рассуждения о смысле жизни. Сергей уходил постепенно всё дальше от человеческой суеты, в глубь парка, где уже не попадалось на глаза всех этих кафешек, палаток и развлекательных точек. Только лишь деревья, лавочки, дорожки да фонари. Дорожка вывела его на просторную травянистую поляну, в центре которой гордо возвышался дуб-патриарх, словно король всех деревьев парка. Только цепи золотой на нём не хватало, да учёного кота в придачу, тогда бы действительно было Лукоморье, как оно есть в сказках. Как раз и название парка говорит само за себя. Но Сергею не была интересна эта поляна, он держал свой путь еще дальше, в самые дебри парка, в его конец, до которого было уже недалеко. Да по сути, Сергей уже и пришел, куда хотел. Перед ним неспешно текла река Смородинка, а на другом её берегу раскинулся уже самый что ни есть дремучий лес, куда рисковали заходить лишь самые отчаянные ребята. Да и то, не все. А те, у кого хватило безрассудства и глупости, надеялись увидеть хоть краем глаза странную неведомую Тварь, о который уже слагали легенды, одна удивительнее другой. Одни говорили, что это лесной дух, который нападает на людей, другие утверждали, что это просто очень сильно одичавший человек, почти уже утративший человеческий облик. На этой волне споров поток любителей прогуляться по лесу практически не иссякал. И каждая партия смельчаков была уверена в том, что уж они-то точно смогут докопаться до истины и пролить свет на эту загадочную тайну. Но всё что смогли узнать эти авантюристы сводилась к одной и той же информации: загадочное существо передвигается на двух ногах, пригибаясь при этом к земле, оно крайне резво быстро, на руках имеет когти и вдобавок ко всему чёрное, как уголь, с горящими в темноте глазами. Близко к существу подойти не отважился никто, снятые издалека любительские кадры никакой ясности в ситуацию не вносили, а наоборот только жути нагоняли ещё больше. Органы власти поначалу списали всё это на какого-нибудь шутника или на бомжа. Полицейские однажды предприняли попытку выловить это странное нечто, а так как оно было активно только в темное время суток, то одной особо тёмной ночью в лес отправился отряд СОБРа, под руководством знаменитого на весь Тридевятинск майора Кожемякина. Результат этого рейда поразил всех – ребят нашли под утро абсолютно седых, оружие у них у всех было выведено из строя самым варварским и невероятным способом, и почти все до конца дней своих остались заиками. Когда с ними долго и упорно поработали психологи, выяснить удалось лишь то что неведомая человекоподобная тварь очень быстрая и по деревьям способна передвигаться лучше любой белки. Лес оно знает, как свои пять пальцев, но никогда не нападает первым, прекрасно ориентируется в темноте, да и только! Конечно, после такого случая поднялась паника, лес хотели обнести забором и перекрыть. Но страх сделал свое дело и теперь в лес не отважился бы сунутся ни один здравомыслящий человек, если только не считать любителей поискать приключений на свою пятую точку. Поведение загадочной твари понять тоже не могли – имея все повадки хищника, ведя ночной образ жизни, оно при этом никогда не нападало первым, жертв на его счету тоже не было и списки пропавших без вести все те, кто отважился пересечь Калинов Мост тоже не пополнили. Так лес стал негласно запретной территорией, хотя те, кто бывал там днём так и не смогли обнаружить никаких следов ночного существа, не его места обитания, ни следов его жизнедеятельности. Так, со временем и обросло это всё байками и загадочное существо, которое теперь называли не иначе как Тварь, стало городской легендой. И если вы уже подумали, что Сергей проделал весь этот путь из-за неведомого существа, то мне остается только сказать – не делайте столь поспешных выводов! В данный момент Сергей стоял у берега реки Смородинки и оглядывался по сторонам, словно бы ждал или искал кого-то.

– Где его черти носят? – пробормотал он. Оставалось только одно – прибегнуть к любимому методу, что Сергей незамедлительно и сделал. Он набрал в грудь побольше воздуха и от его свиста, казалось, содрогнулась земля. Множество перепуганных птиц во всей округе стремительно взлетели ввысь. Верхушки деревьев на противоположном берегу реки Смородинки беспокойно закачались. Что греха таить, услышала бы это Ядвига Эдуардовна – готовая кондрашка этой престарелой мымре была бы обеспечена. После такого она бы уж точно раз и навсегда перестала бы доводить его своими издевками. Может даже до неё и донеслись отголоски этого свиста и дрожь пробрала её с головы до ног, и сидя у себя в приемной она в недоумении поежилась, удивившись этому странному пугающему чувству. Но Сергей преследовал совсем иную цель, нежели доводить Костеногову до нервного срыва, для неё это слишком много чести. И эта цель наконец-таки явила себя.

– Серёга, ну зачем же так громко? – послышался слабый голос. Из-под моста вылез побитый и потасканный жизнью человек, весь вид которого прямо указывал на то, что проживает он за самой крайней чертой бедности, или говоря иными словами – являлся лицом без определенного места жительства. Выглядел сегодня он особенно паршиво, надо сказать.

– Что, – спросил его Сергей. – Совсем всё плохо?

– Опять били! – он шмыгнул носом и чуть не заплакал. – Менты, уроды поганые!

Следует признать – на нём места живого не было. Его лицо и так не блистало красотой: спутанные, нечесаные, длинные волосы неопределённого цвета закрывали добрую его половину, вместе с одним глазом, так что нельзя было понять был он или его и вовсе не было. Вторая половина являла собой наглядный пример того, что произойдет с человеком от регулярного и беспрерывного употребления спиртных напитков самого дрянного качества. Причём стаж потребления был более чем солидным. Под вторым глазом, который не был закрыт шевелюрой красовался эталонный фингал, который не сходил практически никогда. Нос был ядерно-красного цвета и свернут набок. Причём, каждый раз многострадальный дыхательный орган был свернут в разную сторону. Губы опухли и на них ещё даже не запеклась кровь, во рту явно не хватало зубов.

– За что приняли? – поинтересовался Сергей, оглядывая с ног до головы своего колоритного знакомого.

– Как всегда! – он вновь шмыгнул носом и сплюнул сукровицу. – Пили с друзьями, и драка началась.

– И ты, как всегда не причём? – усмехнулся Сергей.

– Да вот те крест, Серёга, – Леха хлопнул себя рукой в грудь, размазав грязь под дранной и видавшей виды куртке. – Ты же знаешь, я сам никогда, ни в жизнь! Я их предупреждал – не буди лихо, пока оно тихо!

– Не послушались? – сочувственно спросил Сергей. Бомж вместо ответа лишь понуро склонил голову.

– Понятно, – мрачно изрек Сергей. – Что же тебе всю жизнь так не везёт то?

И это было правдой – везде, где бы не появлялся этот антисоциальный элемент по имени Леха Одноглазый, там почти сразу же вспыхивал какой-нибудь конфликт на пустом месте, который всегда заканчивался плохо. Причём он все эти конфликты ни провоцировал никогда. Неудачи и беды словно шли за ним по пятам, не отставая ни на шаг, доведя его тем самым до той жизни, которой он сейчас и жил. Поэтому с ним никто и никогда не желал иметь совершенно никаких дел, все кто уже хватил лиха, боялись его как чумы, а те, кому ещё повезло не повстречаться с ним тоже его сторонились, ведь как известно слухами земля полнится. Так вот и собутыльников у несчастного алкоголика практически не осталось и кроме Сергея жаловаться на жизнь больше было некому. Сергей его ауры не боялся и частенько на протяжении долгого времени помогал бедолаге деньгами, выпивкой, куревом и прочим необходимым. За что Леха регулярно снабжал его любой достоверной информацией. В этом он был хорош – он мог узнать всё что угодно, практически не напрягаясь. Вот и сейчас он почти сразу понял, зачем Сергей искал его.

– Так зачем пожаловал? – спросил он, хотя и так прекрасно знал, зачем. От него ничего нельзя было утаить.

– Да девчонка тут одна есть, – сказал Сергей. – Смазливая такая, очкастая и с косой до задницы. Брюнетка. Знаешь такую?

– Ну, допустим, припоминаю, ответил бомж.

– А ты получше припомни! – усмехнулся Сергей протягивая ему пачку дорогих сигарет. Такое мажорное курево не всякий зажиточный гражданин мог себе позволить, а Сергей отдал нераспечатанную пачку какому-то ханурику вот так вот, запросто, как нечего делать.

– Шикарно живёшь, – сказал бомж беря пачку трясущимися от вожделения руками.

– Не лучше других, – отмахнулся Одихмантьев сын. – Так что там с девчонкой, вспомнил?

– А как же! – усмехнулся он. – Ещё как! Василиса её зовут, приехала город покорять!

– Из провинции, значит? – уточнил Сергей.

– Ага! – ханурик улыбнулся щербатой своей улыбкой. – Из неё самой, из Китежа!

Отлично, уже кое-что. Сергею доводилось слышать об этом занюханном городишке.

– А ещё что? – нетерпеливо спросил он. Этот насквозь проспиртованный забулдыга нетерпение Сергея сразу заметил и вновь изобразил на лице глубокую забывчивость.

– Дай Бог памяти, – протянул он. Хотя Сергей творцом всего живого никогда не являлся, но памяти он ему дал. В виде бутылки дорогущего коньяка. Французского.

– Ух ты-ж, мать честная! – глаза пьянчужки при виде такого шикарного пойла чуть из орбит на землю грешную не выпали, и уж когда бутылка оказалась в его руках, склероз его как рукой сняло.

– Живёт она тут, в доме неподалеку, через дорогу буквально! – сказал он.

– Одна? – спросил Сергей.

– Нет, с тёткой, та ещё старая сволочь! Ей-богу, сволочь и есть! – его при воспоминании о тетушке прямо передернуло. – Сколько раз по её милости я в обезьяннике ночевал!

– Ты про девку давай! – Сергей вернул его в нужное русло. – Что ещё? Гулящая, с парнями шляться любит? На контакт легко идёт?

– А, склеить решил? – усмехнулся бомж. – Не выйдет, пытались тут мажоры всякие, на машинах крутых да с бабками. Всех поотшивала, неприступная.

– Прямо совсем? – удивился Сергей.

– Монашка, честное слово! – закивал головой бомж. – Даже не думай! Не выгорит! Дальнейший рассказ пьяницы нарисовал и вовсе безрадостную картину: Василиса была девушкой вежливой, доброй, скромной и до жути целомудренной. Ждала принца на белом коне. А всяких там бояр на чёрных колесницах к своему сердцу, и не только к сердцу не допускала. Училась она в престижном университете на экономиста, ханурик смог даже припомнить на кого – учет и аудит. Плюс ко всему ещё и грант. И всё сама, своими силами, одним словом – зубрилка домашняя. Подружки у неё были, а вот лиц мужского пола в окружении было ровно ноль душ. И воспитана была по высшим параметрам, так что договориться мирно с ней можно было только в одном случае – это оставить парк в покое. Но попробовать всё-таки стоило, полагаясь исключительно на авось. Ну шансы были откровенно нулевые.

– В общем, отступись, Серёга, мой тебе совет, – ханурик затянулся и прикрыл глаза от удовольствия. – Отошьет и глазом не моргнет, при том ещё вежливо так отошьет!

– Ну это мы ещё посмотрим! – усмехнулся Сергей. – Спасибо за информацию!

– Да не за что! – улыбнулся этот лихой пьянчужка. – Ты захаживай, если что!

– Непременно! – улыбнулся в ответ Сергей, и пошёл обратной дорогой. Он вообще по натуре своей был тот ещё ловелас, так что в успехе своего предприятия нисколько не сомневался. За всю его любовную, даже можно сказать – любвеобильную карьеру не было такого случая, чтобы представительницы прекрасной половины человечества ему отказывали. Интрижка с девушкой это, по сути, целое искусство, к каждой нужен свой, особый и индивидуальный подход. Сергей всегда в общении с дамами действовал по определённому шаблону, который гибко и умело подстраивал под любую девушку. Для каждой девушки у него свой план действий, в зависимости от девушки. Может, ещё и поэтому он всё ещё был одинок, не попадалась ему ещё та, которая вела себя не шаблонно, стирала рамки и ломала стереотипы. Интересно, что его ждет на этот раз? Но чем больше Сергей об этом думал, тем меньше ему нравилась вся это затея. Девушка, судя по всему, была приличная, воспитанная, боролась за правое дело. Её нельзя было подкупить. Но, как уже было известно, если ничего не решают деньги, то могут решить очень большие деньги. В общем, там видно будет. А пока ребром вставал другой вопрос: идти на поклон к Кащееву, или ещё нет? Босс всегда, почти всегда любил только результат. Которого еще не было. Идеально было бы встретить её возле института и, хотя бы просто присмотреться, для начала. Но день пока ещё не очень-то торопился к своему логическому завершению, времени было вагон и как им распорядиться, Сергей не знал. Оставалось только идти и куковать на работе, стараясь не попадаться шефу на глаза. Терпеть издевки Костеноговой, или муштровать братьев Горынычевых. Дело всегда можно было найти. С этими невесёлыми мыслями Сергей поплелся на работу.

***

На работе Сергей сразу понял, что за время его отсутствия что-то уже успело произойти. И определённо что-то нехорошее. Все сотрудники на нижних этажах ходили какие-то подозрительно притихшие, не было той привычный рабочей суеты и спешки, которую Сергей всегда раньше мог наблюдать, атмосфера одним словом была такая, будто в здании находился покойник. Обычно в таких случаях все сотрудники скидывались, оказывая посильную материальную помощь семье безвременно ушедшего в мир иной, но сейчас было явно что-то другое. Вот только что? На верхних этажах, как уже говорилось, тишина была всегда идеальная, но сейчас она была просто гробовая, уж простите за сравнение. И если внизу ещё было относительно людно, то здесь всё как будто вымерло. И все вымерли. Даже и спросить не у кого! Что за чертовщина? Не в кабинеты же заглядывать, в самом деле? Где братья Горынычевы? Где, в конце концов, Ядвига вместе со своим сигвеем, будь она неладна? В приемную Сергей зайти не рискнул, слишком уж это было близко к кабинету обожаемого начальника. Тут на все сто процентов безотказно действовал известный закон подлости – когда тебе был кто-либо нужен, этот самый нужный человек как сквозь землю проваливался и вместе с ним и все те, кто мог указать местоположение искомого субъекта. Вот такие вот дела. И сейчас всё было абсолютно точно также! Нужно было срочно найти того, кто мог бы объяснить, какого чёрта тут вообще произошло за время его отсутствия. Или до сих пор происходит? Первая мысль была отыскать братьев Горынычевых, но Сергей отмел эту идею практически сразу же. Пока добьёшься от них внятных ответов, зима наступит к тому моменту. Лишь один человек мог быстро и внятно ответить на все вопросы, вот только его, вернее, её тоже нужно было сначала найти. И где ее найти, и как её отыскать? Вот когда не нужно – она почти всегда рядом! А вот теперь… И как её всё-таки искать прикажете? А вот как! Просто, как всё гениальное! Сергею пришла на ум одна занимательная мысль. Нет, в самом деле, отчего бы и не попробовать? В любом случае он ничего не теряет! И он приступил к своему излюбленному занятию – насвистыванию песенки. На этот раз это был отечественный рок-нролл. И, как и следовало ожидать, это сработало моментально и безотказно! Тут же послышалось жужжание сигвея. Ядвига Костеногова словно бы нарочно его подкарауливала, честное слово!

– Когда ты перестанешь свистеть, наконец?! – сердито прошипела она, подкатываясь к нему.

– А что, – удивлённо спросил Сергей. – Я кому-то помешал?

– Да тише ты! – снова прошипела Ядвига. – Я только-только его успокоила! Не хватало ещё, чтобы опять началось!

– А вот с этого места я попрошу поподробнее! – сказал Сергей.

– Только не здесь, чёрт возьми! – нервно выпалила Ядвига и бесцеремонно затолкала Сергея в комнату отдыха, где всегда любили коротать досуг братья Горынычевы. Если уж старой мымре было не до привычных придирок и издевок, значит дело действительно было серьёзное.

– Да что произошло, Ядвига Эдуардовна, вы можете объяснить, в конце концов? – Сергей потихоньку начал уже терять терпение.

– Аврал тут был! – нервно ответила Ядвига. – Вова просто рвал и метал!

Началось всё совершенно неожиданно. И от этого было ещё хуже, ведь всегда не к добру, когда не знаешь, по какой причине начальник не в духе, из-за этого не знаешь, как поступить и как действовать, чтобы его гнев не обрушился на тебя. Ядвига, как всегда, сидела спокойно в приёмной, тихо-мирно возилась с бумагами, когда в кабинете шефа вдруг зазвонил телефон. Он раньше звонил, ничего необычного в этом не было, но в этот раз его звонок показался ей каким-то особенным, требовательным. Трубку Кащеев снял сразу.

– Алло! – рявкнул он своим любимым командирским тоном. И тут он словно поперхнулся, резко сбавив обороты.

– Да, я вас слушаю, – этот его тон Ядвиге Эдуардовне не понравился сразу же. На ее памяти Кащеев никогда еще не перед кем так не пресмыкался, тем более по телефону! Кащеев подробно отчитывался перед кем-то и за что-то, словно нашкодивший школьник перед директором в присутствии родителей. Его тон был при этом настолько приниженно-простительным, словно он был рядовым, пытающимся закадрить дочку генерала. Это было точно не к добру и вскоре Ядвига в этом убедилась. Разговор был не очень долгим и судя по всему, Кащеев за время этого разговора натерпелся унижения больше, чем за всю свою весьма продолжительную жизнь. После того, как он повесил трубку, а если говорить точнее, со всей силы швырнул её на базу, в кабинете воцарилась зловещая тишина. Именно таким обычно и бывает затишье перед бурей. И, по классике жанра тут следует сказать – и грянул гром! Ядвига даже подскочила от неожиданности в своём любимом кресле. Шеф ревел так, словно ему причинное место каленым железом прижгли. Таких мощных трехэтажных матерных оборотов Ядвига Эдуардовна не слышала еще никогда за всю свою жизнь. Казалось, вопли Кощеева слышали все, кто в данный момент находился в здании. Бедной секретарше хотелось вжаться в кресло, съёжиться и уменьшится до размеров атома, чтобы её не заметил шеф. Или же поступить проще – убежать далеко и не прибегать обратно ещё очень и очень долго, или вообще никогда. Но её парализовало от ужаса, и она не могла пошевелить ни одним мускулом своего тела. Она боялась того, что будет, когда шеф вырвется из кабинета. И первый, кого он увидит, будет именно она. Страшно даже представить, что босс сделает с тем, кто попадётся первым под его горячую руку. Срочно было нужно бежать, но момент к сожалению, был упущен. Дверь кабинета шефа распахнулась, чудом удержавшись на петлях, на пороге стоял Кащеев, таким она своего возлюбленного начальника и по совместительству любовника не видела ещё никогда. Казалось, что его лысина вот-вот воспламенится, лицо его напоминало человеческий череп, глаза метали молнии.

– Ядвига Эдуардовна! – рявкнул он. – Срочно собрать всех для общего совещания! Немедленно, безотлагательно, прямо сейчас! Собрать всех в общем конференц-зале! Живо!

Тон его был не терпящим никаких возражений, приказ нужно было выполнять и без промедления. Ядвига для начала воспользовалась каналом общей связи и её голос, усиленный микрофоном, пронесся по всем закоулкам компании. После чего она сама при помощи своего сигвея объездила всех начальников как крупных, так и не очень. Как итог, через пятнадцать минут в огромном конференц-зале собрался весь персонал, включая крупных замов и заканчивая завхозом и техничками. Не было только второй по значимости фигуры после шефа – начальника службы охраны и неофициальной правой руки, Сергея Одихмантьевича Соловьёва. Шеф рвал и метал, досталось всем, без исключения. Босс возвышался над подчиненными, стоя за трибуной, за его спиной, как и всегда, маячили Горынычевы, его неизменная верная охрана, цепные псы, которые по его приказу могли любому вцепиться в горло и растерзать. Любому, за исключением Сергея Соловьёва. Кащеев рвал на себе волосы, можно было и так сказать, если такой фразеологизм вообще можно было применить к человеку, волос на черепе которого было ровно ноль штук. Досталось всем, без исключения, даже за самые мелкие грехи спрос был по-крупному. И сводилось всё к одному – когда уже будет готов архитектурный проект, соответствующий требованиям и желаниям заказчика, когда уже, миновав законные барьеры, можно будет приступить к расчистке территории, почему ещё техника не доставлена на объект, и всё в таком же духе. От голоса Кащеева дрожали стёкла в окнах, а с потолка штукатурка сыпалась. Он стращал нерадивых своих подчинённых увольнением, лишением надбавок и премий, и помимо вышеперечисленного ещё расстрелом и всеми теми страшными вещами, которые были актуальны во времена Средневековья. А персонал нисколько не сомневался в том, что он сможет воплотить в жизнь все эти угрозы. Судя по выражению его лица в тот момент, он был способен и не на такое. Вся эта вакханалия длилась долго, шеф всё никак не мог уняться, и всё это действо напоминало со стороны слёт большевиков. Лысая голова Кащеева ещё больше усиливала впечатление. Вот только на трибуне сверкал лысиной вовсе не Владимир Ильич, и речи лились совсем не о раздаче земли трудящимся и свержении временного правительства. Речи шли о раздаче заслуженной кары всем тем, по чьей милости снос парка застопориться ещё хотя бы на одну минуту. Одним словом, разошёлся начальник совсем уж не на шутку, так что, скорее всего, дни Лукоморьевского парка были сочтены.

– Вот такой это был тихий ужас! – закончила свой рассказ Ядвига Эдуардовна. – Ваше счастье, что вы при этом не присутствовали!

К ней постепенно возвращался ее природный сарказм.

– Да, – задумчиво сказал Сергей. – Хорошо, что меня всё это обошло стороной, как будто мне утренний головомойки мало было!

– А где вы были? – полюбопытствовал Ядвига Эдуардовна.

– Далеко и еще дальше, – отмахнулся Сергей.

– Понятно, – пожала плечами Ядвига. – Пока другие тут работают в поте лица, вы предпочитаете прогуляться!

Любому терпению бывает предел и время его истекло. Серьёзно, сколько можно, в самом деле, это терпеть?

– Много вы понимаете! – взорвался Сергей. – Вам, с вашим кризисом среднего возраста и ежемесячными дамскими неприятностями только и остаётся, что на других отыгрываться!

– Кризис среднего возраста? – щёки Ядвиги порозовели. – Да я всего на три года старше тебя! Вот так новость, тушите папиросы!

– Мне ведь всего лишь тридцать! – воскликнул Ядвига со слезами в голосе. – Неужели я в твоих глазах так похожа на старую деву бальзаковского возраста?

Сергей даже растерялся, что уж тут скрывать. До этого момента он даже не думал смотреть на неё, как на женщину, он совсем об этом не думал. Но тут, оглядев ее он понял, что она очень даже хороша собой. Идеальная стройная фигура, осиная талия, стройные ноги в изящных туфлях. Длинные белоснежные волосы были заплетены в косу, их цвет буквально резал глаз и был белее снега. Синие глаза взирали на мир сквозь очки и блестели от слез. Да и с руками и маникюром тоже был полный порядок. И строгий офисный костюм с юбкой до колен только лишь подчеркивал её женственность и элегантность.

– Что ж ты замуж-то не выйдешь? – Сергей брякнул первое, что пришло в голову.

– Так Вова всё не зовёт! – воскликнул Ядвига. – А я, как дура, всё жду, когда он, наконец мне предложение сделает!

Она закрыла лицо руками и заплакала. И эта железная леди, всей компании дающая прикурить – заплакала! Сергей растерялся при этом ещё больше. В принципе, она ведь человек, а не робот, тем более женщина и эмоции ей не чужды, но всё равно это было неожиданное зрелище.

– У всех почти есть вторая половинка, или домашний питомец, а я изо дня в день, из года в год прихожу в пустую квартиру, и абсолютно некому меня встретить! А время идет, мне ведь уже тридцать, а я совсем одна! Я ведь и на картах гадала, и привороты делала и самой судьбой нам предначертано быть вместе, а он всё не делает этот шаг!

Ядвига я сняла очки, вытерла слёзы, одела их обратно.

– Привороты? – Сергей от такого заявления совсем уж мягко говоря, офонарел. Казалось бы – деловая, успешная женщина, и свято верит во всю эту сверхъестественную чепуху? Какие ещё потрясения ему уготованы на сегодня?

– Так вы ещё и колдунья? – удивлённо спросил Сергей. – И вы во всё это верите? Вы серьёзно? Сергей догадывался, что у женщин, чей возраст подкатывает к бальзаковской отметке есть свои заморочки, но, чтобы настолько? Может, она и метлу дома держит, надеясь, что когда-нибудь в полнолуние ей удастся полетать?

– Абсолютно серьёзно! – заявила Ядвига. – Я столько раз гадала, совершала различные обряды и никогда ещё не ошибалась ни в чём!

– Да что за день сегодня такой, – Сергей готов был уже за голову схватиться. – Кругом одни психопаты! Может, я просто сплю и давно уже проспал на работу?

Он даже прибегнул к известному в таких случаях средству – ущипнул себя за руку. Получилось больно. Нет, увы, это не сон, а так хотелось, чтобы всё это оказалось лишь плодом его воображения!

– Обычный день, ответила Ядвига. – Но ты его навсегда запомнишь, если опоздаешь к той девчонке, которую ищешь!

– Вам ваш разлюбезный шеф уже всё выболтал, да? – со злостью в голосе спросил Сергей.

– Пока вы его успокаивали?

Ядвига молча покачала головой. И в самом деле, на Кащеева это было совсем не похоже, чтобы он с кем-то делился своими планами. Тем более, с любовницей! Да быть того не может! Иначе мир бы точно перевернулся с ног на голову! Сергей всегда и в любой ситуации старался найти всему приемлемое и рациональное объяснение, вот и сейчас списал всё это на то, что в таком большом коллективе утаить что-либо попросту невозможно. Может, подслушала как-то, этим женщинам ведь везде всё надо, так уж они устроены и винить их в этом нет абсолютно никакого смысла. Но тут произошло то, что вообще выходило за все мыслимые и немыслимые рамки. Ядвига вдруг резко шагнула к нему, её тонкие изящные пальцы коснулись его висков, Сергей даже толком не успел ничего предпринять и вырваться. В голове возникла какая-то странная, пугающая отрешенность и тишина. И вдруг тишину плавно, но неотвратимо вклинился голос Ядвиги Эдуардовны.

– Поспеши, Сергей! – говорила она. – Поспеши перехватить её, пока еще не слишком поздно! Дорога каждая минута! Время работает против всех нас!

Её голос звучал в его сознании, он видел ее лицо, ее губы не шевелились, синие глаза словно светились за стеклами очков, но голос ее был странным, каким-то потусторонним и вибрирующим, даже немного жутковатым. Но вот она резко убрала руки от его головы, и вся эта потусторонняя чепуха разом прекратилась.

– Да ты просто ведьма, чтоб тебя, – потрясенно проговорил Сергей пытаюсь прийти в себя. Мысли разом хлынули в голову, ноги едва держали его, а руки дрожали.

– Что это было? – спросил он, глядя на неё. Она стояла перед ним, такая же, как и всегда, и не было уже в ее облике ничего сверхъестественного или колдовского. Ведьма, как она есть, чтоб ей пусто было!

– Не время сейчас об этом говорить, – её голос был усталым. – Просто поторопись, скоро занятия в университете уже закончится, а тебе ведь нужно ее увидеть.

В другое бы время Сергей обязательно прижал бы ее к стенке и, если надо, физически выбил бы все ответы на терзавшие его теперь вопросы, но определённый резон в её словах однозначно был – время действительно отказывалась ждать. За окном неумолимо сгущались сумерки. Сергей вышел из комнаты и зашагал по коридору в сторону лифта, одновременно пытаясь привести мысли в порядок. А секретарша-то, оказывается, вовсе не подарок! Скажи ему кто-нибудь об этом, он бы такому фантазеру насвистел бы всё то, что он о нем думает. Но в огромной корпорации ни одна живая душа об этом судя по всему нисколько не догадывалась! Хотя, может, Кащеев об этом и знал, но какая, в сущности, разница? Что от этого изменится? А этот её фокус-покус? Да просто натуральная чертовщина, иначе и не скажешь никак! И ведь это не какой-то там дешевый постановочный трюк, рассчитанный на впечатлительных дураков! Сергея до сих пор трясло. Нет, нужно прийти в себя, в самом деле! Он хотел было насвистеть чего-нибудь веселенького, но к его удивлению свист застрял в горле. Сергей даже толком не мог понять, где он на данный момент уже находится, только когда прохладный вечерний воздух осени ударил в лицо, Сергей пришел, наконец, в себя. Он был на стоянке, где сотрудники компании оставляли своих железных коней, где и сам он парковал свою машину. Мысли после всего пережитого что-то упорно не шли. Надо бы поторапливаться. Осень – хорошее время года за исключением, пожалуй, одного: быстро темнело. Сергей глянул на ярко-оранжевое закатное солнце и сквозь зубы выматерился – время работало против него. Впрочем, когда оно хоть раз было на его стороне? Правильно, не было такого. Чёрный «патриот» едва не снес шлагбаум и вылетел со стоянки как пуля. Но несмотря на всю поспешность Сергей угодил в типичную для Тридевятинска. автомобильную пробку. Время было сейчас такое, что все возвращались домой после рабочего дня, в свои тесные бетонные коробки. Вот и сейчас Сергей плелся позади длинного и неуклюжего икаруса-гармошки, не имея никакой возможности его обойти, «патриот» был зажат в плотном потоке, состоявшим сплошь из бюджетных развалюх. Проклятье! С самого утра, впрочем, это был не день, а бардак, как ни посмотри. Плюс ко всему и путь предстоял неблизкий, хоть университет был не абы какая шарашкина контора, все значимые объекты в центр города не впихнешь, он не резиновый. Наконец, Сергей вырвался из этого стального плена. К чёрту правила дорожного движения и всех тех недотеп, что следят за их исполнением! Один шут, всё это делается через пень-колоду! Джип показывал чудеса ловкости, обходя одну машину за другой. Благо, на его пути не попадались красные светофоры, иначе бы вообще тухлое было дело. Хоть в чём-то везёт! Но на одном перекрестке опять вырисовывалась безрадостная перспектива торчать в пробке, чего Сергей, ну никак допустить не мог! Вновь выругавшись, он крутанул руль и джип вылетел на трамвайные пути, едва не протаранив зазевавшуюся «шестёрку». А вот нечего болтать по телефону за рулем! Повыдают права всяким чайникам, и страдай потом из-за таких вот дураков и идиотов. Не зря говорят – в России две беды, известно какие. Поворот, еще поворот пешеходы, такие же дураки, как и те, кто за рулём. Ну куда вы претесь?! Нельзя же, в самом деле, лезть под колёса! В этой стране любой гражданин был готов помереть за свои никчемные, данные ему законом права! Расстрелять их всех надо, честное слово! Но до цели было уже недалеко. В другой бы раз Сергей, почти образцовый водитель, ни за что не стал бы так гонять по Тридевятинску, этому огромному муравейнику, но обстоятельства и время вынуждали его. Резко затормозив перед нужным ему зданием, Сергей едва не зацепил стайку студенток, которые испуганно шарахнулись в разные стороны. Времени на извинения, увы, не было. Сергей окинул девчонок взглядом – как и следовало ожидать, искомой среди них не оказалось. Ну а кто говорил, что будет легко? Скоро, как известно, только кошки родятся. Сергей вошел в просторный двор университета, стараясь ничем не выдать своего волнения. В самом деле, чего торопиться? А если она уже ушла? Ехать домой? А ведь там, судя по рассказам, тётя-злыдня, что добавляло ситуации определённые сложности. Не ломиться же, в самом деле, к ней в квартиру? Да и под каким предлогом? Старуха сразу начнёт что-нибудь подозревать, а это ему совсем ни к чему, так что следовало бы поторопиться. Сергей быстрым шагом поднялся по лестнице и вошел в просторный вестибюль. Людей не было. Или все грызли гранит науки, или, что ещё хуже, разошлись по домам и общежитиям. Насколько Сергею было известно, тут училось много приезжих студентов из других городов. И спросить не у кого! Сергей окинул взглядом это огромное помещение и обнаружил небольшой столик и сидевшую за ним бабушку из категории «божьих одуванчиков». Такие вот старушенции могли много чего рассказать, если знаешь, как спросить. Они все любят поговорить, потому, что по целым дням вынуждены молчать. Это не та категория бабок, которые перемывают кости всем подряд, сидя у подъезда на лавочке. Судя по вязанию в ее руках, это типичная представительница добродушных и словоохотливых старушек, что бесспорно являлось плюсом в данной ситуации, но, если их унесет не в ту сторону, вы в таком случае можете узнать массу совершенно бесполезной и не относящейся к делу информации. Тут уж как повезет.

– Добрый вечер, мамаша! – поприветствовал её Сергей. – Бог в помощь!

– Здравствуйте! – улыбнулась старушка. – Я могу вам чем-нибудь помочь?

– Можете, – кивнул Сергей. – Вы только не подумайте ничего плохого!

– Ой, сынок, ты ещё ничего не сказал, что же мне думать?

– Что я бандит с большой дороги, – вновь улыбнулся Сергей.

– Ой, ну что ты говоришь такое, сынок! – отмахнулась старушка. – Ты не похож на бандита, Господь с тобой! Так чем тебе помочь?

Так, контакт налажен, уже хорошо. Теперь главное – не облажаться.

– Да девчонку одну ищу, у вас учиться!

– Какую? – спросила старушка. – Тут много девушек учиться.

– Василиса, с косой и в очках.

– А зачем она тебе? – насторожилась старушка. – Ей тут много кто интересуется, всяких разных, нехороших.

Так, а это уже не очень хорошо. Нужно срочно повернуть ситуацию в свою пользу, иначе от этого «божьего одуванчика» ничего не добьешься!

– Ну что вы! – улыбнулся Сергей. – Разве я похож на этих нехороших?

Внешний вид, надо сказать, у Сергея был контрастный: с элегантным смокингом и брюками умудрялась каким-то невероятным образом сочетается кожаная косуха самого бандитского вида.

– Да нет, – ответила старушка. – Не похож, уж больно ты вежливый.

– Будьте так добры, помогите, – улыбнулся Сергей. – Она мне очень нужна, по личному делу. Ничего криминального, поверьте. Вы не подскажете, где я могу найти? Может, она в какой-нибудь аудитории?

– Что ты, что ты! – старушка махнула рукой. – Какая аудитория? Время-то уже не учебное! Домой ушла!

– Домой? – спросил Сергей. – А когда?

Ситуация складывалась хуже некуда! Может, ещё есть шанс перехватить её где-нибудь на подходе к дому?

– Да вот, может минут десять назад, – ответила словоохотливая старушка. – Она обычно короткой дорогой ходит, пока не сильно стемнело.

– Короткой? – Сергей старался не выдать охватившее его волнение и нетерпение, чтобы не испортить столь важное дело. – А какой именно?

– Да через парк этот, который вырубить хотят, да всё никак не могут, прости Господи! ответила старушка.

Через Лукоморьевский парк?! Вот только этого еще не хватало! К таким пинкам и поворотам судьбы Сергей не был готов, ну то есть никак вообще не был готов! Там ведь по ночам такая чертовщина начинается, что мама не горюй!

– И как часто она ходит этой дорогой? – спросил Сергей у старушки, внезапно охрипшим голосом. Только бы не выдать себя!

– Да постоянно! – бабуля ничего не заподозрила. – Обычно светло бывает, это сегодня одна задержалась, занятий много, да и утром едва не опоздала!

– Всегда, значит, – выдавил из себя Сергей, не в силах узнать собственный голос. – Ну, спасибо за помощь!

Да разве это помощь! – отмахнулась старушка. – Может, ей передать чего?

– Да нет, спасибо! – снова улыбнулся Сергей. Разговор нужно было как можно скорее сворачивать, причём не выдавая того, что он очень торопится.

– Я завтра приду и сам ей всё передам! – С этими словами Сергей поспешно ретировался, второпях забыв даже попрощаться с этой доброй старушкой. Пересек вестибюль быстрым шагом, стараясь при этом не сорваться на бег. Черт побери, какой же он огромный! Чтоб тому архитектору, который проектировал это здание, в аду черти такой же огромный котел предоставили! Тут даже не знаешь, что хуже – тесная каморка метр на метр, или вот такие вот огромные комнаты. Во всём и всегда нужно придерживаться золотой середины, но в данном случае на это правило явно было всем начхать. В общем, пока Сергей дошел до входных дверей, он уже успел обложить спроектировавшего здание университета всеми бранными словами, какие только пришли ему в голову, а за этот промежуток времени их он вспомнил немало, уж поверьте. Наконец, он оказался на улице. Тут уж можно было припустить во весь галоп, что он и сделал, особенно когда увидел, что фонари уже светят вовсю, а на небе зажигаются первые звезды. Как быстро порой летит время! Именно тогда, когда этого совсем не нужно! Скорее к машине! Благо, джип спокойно дожидался Сергея там же, где он его оставил. Он стремительно запрыгнул в салон, захлопнул дверь и рывком повернул ключ в замке зажигания. Обычно, в таких случаях, когда куда-нибудь уж очень сильно торопишься, техника именно в этот момент решает показать характер и передумать заводиться, как бы ты ее не умолял и не проклинал, но тут видать судьба решила приберечь неприятности на потом, джип завелся с полоборота, что было просто прекрасно в данной ситуации. Но рано пока ещё было радоваться! Предстоял долгий путь в сторону Лукоморьевского парка. А при мысли о том, сколько в этом треклятом парке всяких разных тропинок, Сергея и вовсе в дрожь бросало. Об образцовом вождении в данной ситуации можно было забыть раз и навсегда. Запрещающие знаки? Плевать! Красный свет? К чёртовой матери этот светофор, будь он трижды неладен! Пешеход, решивший не вовремя перейти улицу? Это целиком и полностью его проблема! Одним идиотом на свете меньше будет! А может, даже не одним! Про тех дураков, что за рулём, вспоминать и вовсе уж не хотелось. От них Сергея уже попросту тошнило. Его гнал вперёд такой мощный выброс адреналина, который, наверное, не довелось испытать даже Шумахеру в его самой сложной и напряженной гонке. Ух, если сейчас эту его езду по городу засекут гаишники, вот весело будет! Проблем потом не оберешься! Сергей даже предположить не мог, что способен на такое лихачество, ей-богу! Но обстоятельства были неумолимы! Как, впрочем, бывает всегда! Закон жизни, что поделаешь! Сергей выжимал из своей машины всё, что можно, и даже сверх того, что вообще возможно. Иной раз чудом удавалось избежать столкновения. Водители других машин сигналили ему в след, в его адрес доносились такие слова, что впору было притормозить и попросить повторить. Но Сергею, как вы понимаете, было совершенно не до разборок. Как он добрался до парка, не совершив при этом ни одного дорожно-транспортного происшествия одному только Богу известно. Его ангел-хранитель, наверное, за это время поседел. Конечно же, ворота были заперты! От всей души выругавшись, Сергей перемахнул через ограду, лишь чудом умудрившись при этом не свернуть себе шею и не переломать ноги. Он припустил по парку во весь дух, давненько он не бегал с такой скоростью. Неумолимо темнело. Тьма окутывала Лукоморьевский парк просто стремительно. Одно слово – осень. Время года, так превозносимое поэтами. Днём, как вы помните, здесь царило веселье и счастье, играла музыка, множество развлекательных точек заманивали потенциальную клиентуру. Но это всё днем. Ночью всё было совсем не так. Будто это было совсем другое место. Ларьки, кафешки и аттракционы чернели в неотвратимо надвигающейся темноте, пугая своими очертаниями, освещение выхватывало из мрака клумбы, кусты и лавочки. Вот что за глупышка эта девчонка? Зачем она поперлась через парк в такую темень? Чем она думала? Да про ночную тварь в городе знают даже малые дети! Тут и взрослый мужик не отважится гулять здесь в такое время! А она чем вообще думает? Нашлась тоже – студентка, комсомолка, умница, красавица! Сергей метался по парку, как лев по саванне в поисках добычи. Правда, у хищника был данный ему природой нюх, который быстро выводил его на потенциальную жертву, а Сергей таким полезным качеством не обладал, поэтому бежал наобум, в надежде на удачу. И спросить, как известно, не у кого! Сергей даже припомнил, как совсем недавно точно также метался по коридорам компании в поисках живой души, которая могла бы дать ответы на вопросы. Вот в тот раз ему помогла Ядвига, а теперь что делать? Кто ему мог помочь в таком месте, как безлюдный ночной парк? Кроме Лёхи в такое время тут никого больше не было, сторож сюда не ходил. Ну точно – Лёха! И как только Сергей раньше не додумался? Может, всё хорошо и красавица благополучно добралась домой? Здорово, если так! А если нет? От этой мысли Сергей похолодел и припустил к Калиновому Мосту с удвоенной скоростью. Неужели эта глупая девчонка пошла тем путем? Сил и времени удивляться девичьей глупости уже попросту не было. И конечно же, всё пошло, как это почти всегда бывает, по одному из самых худших сценариев! В темноте уже виднелись знакомые очертания моста, когда Сергей услышал этот душераздирающий крик. Кричала девушка. Проклятье, неужели он опоздал? Ему казалось, что в этот момент он мог бы побить мировой рекорд по лучшей стометровке. Снова раздался крик, послышались быстрые шаги. Девчонка от кого-то спасалась бегством, и сразу было понятно, от кого именно. Счёт шёл уже на секунды. Только бы не опоздать…

Глава вторая

Старый друг – лучше новых двух

А что же та самая девушка, о которой Сергей Соловьёв столь нелестно думал, когда метался по парку в тщетных попытках её отыскать? Её утро мало чем отличалось от его утра. Солнечные лучи озарили уютную, светлую спальню Василисы, отразились от зеркала на стене множеством зайчиков, будильник выдал свою неизменную звонкую трель, при звуках которой девушка тут же проснулась. Оглядев комнату, она встала и убрала постель. Василиса не относилась к числу тех девушек, которые любят полежать в кровати подольше, нежась в солнечных лучах и наслаждаясь прелестью утра и нового дня. Да и времени на это у нее не было. Её ждали дела, множество дел, поэтому закончив с уборкой постели она принялась приводить себя в порядок. Длинные черные волосы волной спускались вдоль спины до талии, она приступила к ежеутреннему своему ритуалу – расчесыванию волос и заплетанию косы. Она делала это не спеша, аккуратно. Почти все ей говорили, чтобы она состригла волосы и не мучилась с ними, но она растила их всю жизнь совсем не для того, чтобы последовать в итоге чьим-то советам со стороны и состригать их. Длинные волосы, особенно очень длинные – это целый ряд затруднений и неудобств, но Василиса уже привыкла ко всему этому. Обладательницы длинных волос прекрасно её поймут: коса – это святое. Наконец, с этим было благополучно покончено. Быстро одевшись, она оглядела себя в зеркале – всё как обычно, никаких изменений. Джинсы-стрейч, белая блузка и такого же цвета куртка, скромно и просто, ничего лишнего. Вульгарности в одежде она себе никогда не позволяла, она ведь совсем не такая – никаких декольте, мини-юбок и минимум макияжа. А лак для ногтей, если он был – только бесцветный. Она видела своих однокурсниц, с тоннами косметики на лице и откровенно вызывающей одежде, фу, как вульгарно! Да и её тетушка была категорически против всего этого. Она тщательно следила за её стилем одежды, казалось даже, что и длину юбки готова была измерить, но Василиса и сама прекрасно понимала, что выглядеть нужно скромно. Ведь в большом городе вокруг множество парней, которым нужно только одно, а получив желаемое они моментально исчезают из твоей жизни, позабыв о недавних обещаниях и клятвах быть рядом до конца. Так уж она была воспитана – нет поцелуя без любви и любви без брака. Она ждала принца с чистыми помыслами и открытой душой, но принца всё не было и не было. Были только мажоры на роскошных машинах, при деньгах и непомерно завышенной самооценкой, они наивно полагали, что раз у них в этой жизни есть всё, то любая представительница прекрасного пола тут же бросится к ним в объятья. У них было всё, за исключением души и чувств, а для Василисы это было главное. Ведь богатство души не купить ни за какие деньги. А в университете все только и были из тех, кому нужно было сами понимаете, что! Бедная девушка уже устала отказываться от регулярных предложений то подвезти до дома, то посидеть в ресторане, и всё в таком духе. Вот и сегодня всё будет точно так же, она чувствовала это. С этими мыслями она накинула сумку на плечо и вышла из комнаты.

– Доброе утро, Василиса, – из кухни выглянула тетка, окинув её внимательным взглядом.

– Доброе, тетя Тамара! – улыбнулась Василиса.

– Куда это ты сегодня в такую рань? – поинтересовалась тетушка. – Даже не позавтракаешь?

– Некогда, тетя Тамара, – Василиса спешно надевала туфли. – Мне нужно ещё перед учебой кое-куда успеть!

– Куда это? – тетя сразу насторожилась. – Ты смотри у меня, не вздумай перед учебой с парнями гулять! Смотри, узнаю если – обратно в Китеж отправлю, к матери!

И это было правдой. Тетя могла или отправить её обратно, или сообщить маме, чтобы та приехала сама. Любой другой девушке подобный чрезмерный контроль был бы просто поперек горла, но Василиса была девушка воспитанная и поэтому такое положение вещей ей не доставляло проблем.

– Да в наше отделение зайти хочу перед учебой, – ответила Василиса. – По поводу парка.

Её с самого детства учили всегда и везде говорить только правду и ничего кроме правды, так что и в этот раз она нисколько не кривила душой.

– Делать тебе нечего, – вздохнула тетушка. – У этих бюрократов везде всё куплено, а ты, наивная, не можешь этого понять!

Василиса высказывание тети оставила без ответа, во-первых – времени на разговоры не было, во-вторых – она стойко верила, что ей удастся отстоять парк, есть ведь на этом свете справедливость, в конце-то концов! Справедливость и общественное мнение. Ведь если в современном мире будет нааплевательское отношение к обществу и его интересам, что это тогда будет за мир? Мир чиновников, власть имущих, бюрократов, богачей и им подобных? Мир, который по уши погряз в эгоизме? Как же тогда придется жить? С этими мыслями она спустилась по лестнице, так как лифт в их доме в очередной раз не работал, что, впрочем, уже не было неожиданностью. Да и дом был далеко не эталонным. Дому вообще требовался ремонт, но власти смотрели на ситуацию сквозь пальцы. Василиса вышла во двор, дверь подъезда проводила её жалобным скрипом. Солнечная погода радовала глаз, и тех жильцов, кто с утра пораньше уже занимался во дворе своими житейскими делами. Кто выбивал ковер, развесив его на специальном приспособлении, которое стояло во дворе, кто копался под капотом своего автомобиля, а дети, которым ещё рано было в силу возраста идти в школу, обустроились на качелях, которые ребята постарше ещё не успели сломать. Сколько раз просила Василиса новую детскую площадку для их двора! Сколько раз она оббивала пороги различных инстанций! И везде она получала одни и те же ответы – не планируется, не рентабельно. Где справедливость в этом мире? Пример такого отношения к людям Василиса даже сейчас видела невооруженным глазом – недалеко от их дома возвышалась новая, красивая многоэтажка, дорожки во дворе которой были идеально заасфальтированы, газоны всегда были аккуратно подстрижены и политы, а детская площадка поражала разнообразием качелей и каруселей. Всё это напоминало некий сказочный оазис, в то время как в их дворе не было даже толковой клумбы. Вот так всегда – одним всё, а другим ничего. Почти всё в этом мире решают деньги, а то, что не могут решить деньги, то решается при помощи очень больших денег. И так почти всегда и во всем! А как прикажете жить людям с меньшим достатком? Кто ответит на эти извечные вопросы? С такими мыслями она прошла мимо этой новой многоэтажки, со двора которой стремительно, словно пробка из бутылки, вылетел роскошный черный джип. Если бы Василиса успела сделать ещё несколько шагов вперед, повествование от её лица можно было считать досрочно законченным. От испуга девушка даже возмутиться не смогла, да и толку от этого все равно не было – джип круто вырулив на дорогу бесцеремонно вклинился в плотный поток машин и мгновенно скрылся. Нет, ну вы это видели? Купят права, а все кругом должны страдать! Василиса вздохнула. Пока кто-то добирается куда ему нужно на красивом джипе, ей придется воспользоваться метро. Но она совсем не жаловалась, машину водить она всё равно не умела, а постоянно разъезжать на такси не любила – к чему эти лишние затраты? А до метро тут совсем недалеко, и в разы дешевле. Правда, в час-пик порой бывает яблоку негде упасть, но так в любой бочке меда есть ложка дегтя, куда уж без этого. Но сейчас она прошла мимо входа в подземку, сейчас её путь пролегал в другую сторону – в районный отдел милиции. Или, если быть более точным – полиции. С этими реформами никогда не знаешь, чего ждать, да и разве от названия суть изменится? Василису в данный момент это нисколько не заботило, сейчас все её мысли были только лишь о Лукоморьевском парке. Неужели же свершится настолько вопиющее беззаконие? Это ведь и городской экологии будет нанесен большой ущерб! Судя по рассказам старожилов, Тридевятинск некогда был цветущим и зеленым городом, но со временем превратился в мегаполис состоявший сплошь из стали, стекла и бетона. Очень мало в нём осталось зеленых уголков, таких, как Лукоморьевский парк. И скоро его тоже поглотят эти каменные джунгли! Этого нельзя допустить! Хорошо ещё, что в своем стремлении уберечь парк от посягательств Василиса была не одна. Много кто был в городе против этого, но митинги активистов, к сожалению, не давали толку. Как-то раз их вообще разогнала полиция. Вежливо, без применения силы, но все-таки разогнала. Василисе даже плакать хотелось в тот момент от такой несправедливости. Но делать это при репортерах было крайне нежелательно. Плакала она потом, когда прочитала обо всем этом в газете – изложенные на бумаге события кардинально отличались от того, что было в парке на самом деле. Ну естественно, ведь всё и везде проплачено! Вот и пыталась бедная девушка добиться правды, как только могла. Справедливости ради следует отметить – она в своем стремлении была не одна, но у остальных уже потихоньку начали опускаться руки. Нет! Нельзя сдаваться! Для начала она решила пойти в районный отдел, а там дальше видно будет. Заодно и высказать хотела по поводу того инцидента всё, что она об этом думает. Так и настраивала она себя, по дороге в отдел. С одной стороны, Василиса была девушкой решительной, но с другой – очень застенчивой. Поэтому порой ей было нелегко в жизни. Хорошо, что такие случаи бывали очень и очень редко. Так, думая о ситуации, она дошла до местного отделения. Вошла в небольшой дворик, где царила обычная рабочая суета и стояли тут и там служебный машины. Дежурный у входа окинул ее взглядом и всё, вот и вся проверка на благонадежность, если вообще можно было так выразиться. На неё мало кто обращал внимания, все были заняты своими делами. Она подошла к двери, немного постояла в нерешительности и вошла. Обстановка и атмосфера внутри ничем не отличалась от обстановки и атмосферы снаружи – всё та же самая рабочая рутина, разница лишь в том, что на улице все происходило под открытым небом, а здесь на тебя давил свежепобеленный потолок. Ну и было больше шума, вот и все различия. Люди в форме сновали туда-сюда, на ходу перебрасываясь друг с другом типичными рабочими фразами, из-за дверей кабинетов был слышен неясный говор, иногда в эту звуковую симфонию вплетались трели телефонных аппаратов. Василиса прошла мимо обезьянника, в котором двое пьяниц громогласно клялись и божились, что виноват во всем некий Одноглазый Леха, чем вносили свою посильную лепту в царившую вокруг суматоху.

– Гражданин начальник, вот век свободы не видеть, это все Леха начал, гадом буду! – клятвенно заверял один из алкоголиков, вцепившись руками в прутья решётки и глядя на полицейского, стоящего по другую сторону, честными и преданными глазами. Актерствовал он, или нет, но смотрелось это все впечатляюще и очень убедительно. Его собутыльник молчал, размазывая по лицу кровавые сопли. Служитель закона взирал на этот театр двух актером с неподдельным интересом, судя по всему эти два товарища здесь уже далеко не в первый раз, да и этот Одноглазый Леха тут всем, наверное, тоже хорошо известен. Милиционера, шустрого и бойкого мужчину средних лет, она тоже узнала, это был их участковый, поэтому подошла к нему.

– О, привет, Василиса! – оживился он. – Какими судьбами к нам? Или обидел кто?

Его тон сразу стал серьезным.

– Да нет, всё нормально! – поспешно заверила его Василиса и улыбнулась. – Мне заявление оставить только.

– Все никак не успокоишься, – вздохнул участковый. – Ну, ни пуха, ни пера!

– К черту! – кивнула Василиса, хотя не очень-то верила во все эти народные приметы и суеверия. – А куда идти по поводу заявления?

– А, это к следователю! – участковый указал на одну из дверей. – Он тебя примет, специалист классный, да и мужик хороший!

– Спасибо большое! – поблагодарила его Василиса и устремилась к нужной двери.

Постучав, она услышала в ответ, что может войти. Кабинет был типичным – стол, компьютер, стулья, сейф возле окна, и патриотический лозунг на стене. Но вопреки всему помещение было довольно просторным, что несколько ломало устоявшейся стереотип о том, что в кабинетах подобных учреждений даже мыши не повернуться. Обозрев кабинет, она взглянула на следователя: сегодня явно был день совпадений, но его она тоже узнала – он захаживал периодически в их двор, то шугнуть с лавочки подростков с гитарой, то поздороваться с кем-нибудь, а порой его можно было увидеть и у ларька, где он брал немудреные продукты и иногда банку пива. Сколько бы Василиса не присматривалась к его незамысловатым покупкам, так и не могла сделать вывод – женат он, или нет. Не то чтобы он ей был интересен, просто его внешность поневоле привлекала внимание – высокий широкоплечий кареглазый блондин с правильными чертами лица, по габаритам его можно было сравнивать, наверное, только лишь с сейфом швейцарского банка. Поневоле обратишь на такого внимание, хочешь ты того, или нет. В их дворе его все любили, начиная от малышей в песочнице и заканчивая бабушками на лавочке. Первым он иногда помогал чинить игрушки, со вторыми вежливо здоровался проходя мимо. А то, что он, оказывается, следователь, для Василисы оказалось полной неожиданностью, ведь в форме она его до этого ни разу не видела.

– Здравствуйте, – смущаясь сказала она. Девушка, хоть и видела его раньше, понятия даже не имела, как его зовут.

– Это вы? – он поднял удивленный взгляд от бумаг. Он тоже видел её раньше и тоже мельком, но тем не менее, он её узнал. – Присаживаетесь, какими судьбами?

– Да мне бы заявление оставить, – ответила Василиса, садясь на стул.

– Капитан юстиции Добрынин, – спохватился он и представился по всей форме, протягивая ей ручку и листок бумаги. – Вам помочь в составлении заявления?

– Нет спасибо, благодарю вас, – ответила Василиса. Все эти формальности она уже узнала заранее, благо, это не было так уж трудно. А ей написать было о чём. Буквы ложились на бумагу ровно, почерк у неё был замечательный – четкий и аккуратный.

– Вот, ознакомьтесь, пожалуйста, – она протянула капитану Добрынину листок. По мере того, как он изучал её заявление, его лицо принимало всё более мрачный оттенок.

– Вы понимаете, что это бесполезно? – наконец спросил он.

– Как? – Василиса искренне удивилась. – Неужели ничего нельзя сделать?

Капитан Добрынин вздохнул.

– Понимаете, это очень влиятельная компания, – сказал он. – Наверняка у них везде и всё схвачено. Трудно будет что-либо сделать, если вообще возможно.

– Но вы же не имеете права не принять заявление! – возмутилась Василиса. Добрынин откинулся на спинку кресла и задумался. В принципе, отказать заявителю он не мог, но с другой стороны, что он тут мог сделать? Прими он заявление – начнётся вся это волокита и беготня по всевозможным инстанциям, оперативно-следственные мероприятия и вся эта чепуха. Если отказать заявительнице – устроит головомойку начальство и в таком случае повышения и премии ему не видать. А статистика в последнее время по раскрываемости у него была откровенно говоря совсем безрадостная. Еще один «висяк» картину отнюдь не улучшал.

– Так от меня Вы чего хотите? – спросил он, когда воображение нарисовало ему все перспективы и последствия, которые были связаны с этим заявлением.

– Остановить этот, простите за жаргон, беспредел! – воскликнула Василиса. – Найти управу на этих бюрократов! Ведь есть же закон, есть незаконная вырубка зеленых насаждений, в конце концов!

– Это не наш уровень, понимаете? – спросил капитан Добрынин. – Вам нужно обратиться в вышестоящие инстанции, в прокуратуру, например.

– Спасибо большое, – холодно ответила Василиса. – Я непременно пойду в прокуратуру и во все вышестоящие инстанции. Вы мне, как я вижу, вряд ли чем-нибудь поможете!

Добрынин был в замешательстве – и отказать девчонке он не мог, но и сделать что-либо было не в его законных силах. Да и откажи он, девчонка могла пойти к начальнику, что ни шло ему на пользу, как уже говорилось ранее.

Ладно, – наконец сказал он. – Я посмотрю, что тут можно будет сделать.

– Спасибо! – при этих его словах девушка прямо расцвела и вновь заулыбалась.

Девчонка-то улыбалась, а вот Никите Добрынину было в данной ситуации совсем не до улыбок. Но раз уж назвался груздем – полезай в кузов, ничего тут не поделаешь.

– Но говорю сразу – я не всесилен! – добавил он. Но сказал он это уже закрывающейся двери, девчонка упорхнула, словно птица счастья, в напоминание о том, что она здесь действительно была, на столе лежал вырванный из блокнота листок с её номером телефона. Василиса, значит, вот как её зовут. Он и раньше изредка видел эту девушку, когда захаживал в их двор по пути с работы домой, но на этом всё и заканчивалось, а спрашивать про неё ему верность не позволяла, судите сами – чего ради, женатому мужику другими девчонками интересоваться? Да и жена прознает – прибьет ведь. Да и вообще, нельзя так. Но эта заявительница… Капитан Добрынин прекрасно знал о её попытках борьбы за парк, знал так же, что эти попытки не очень-то успешны, а ещё он догадывался, что всё это плохо кончится. В итоге так оно и закончилось – митингующих у здания компании пришлось разгонять при помощи полиции, что, конечно же, попало в объективы видеокамер вездесущей прессы. Такой уж это город, Тридевятинск, практически не одно событие здесь не обходится без того, чтобы не мелькать потом в заголовках какой-нибудь бульварной и не очень бульварной газетенки. И что ещё ужаснее – стать темой сюжета для выпуска новостей. Вот всё в тот раз и случилось именно так! Бедный капитан Добрынин в тот вечер отчаянно краснея и запинаясь, вещал в объектив телекамеры о том, что будут приняты все необходимые меры. Позже, посмотрев сие в вечернем выпуски, он захотел застрелится, но жена отговорила его от этого. Смотря на себя в телевизоре, капитан Добрынин в тот вечер хотел только одного – забыть всё это. Но это её заявление стремительным рывком втянуло его в круговерть событий того дня…

***

Что такое работа следователя? Бумажная рутина, и иногда ты вырываешься из кабинета в какой-нибудь притон, бордель, или нечто подобное, выслушиваешь доклад оперативника, видишь эту же картину своими глазами и всё это с легкой своей руки и недюжинной фантазии фиксируешь в протоколе. Но это – редкость. В основном приходится сидеть в кабинете, поочередно выслушивая жалобы и претензии граждан, принимая заявления, и прочее, прочее, прочее. Лица. Ты каждый день их видишь, десятки, если не сотни, самых разных. От молодых до старых, мужчин, женщин, парней, девушек, бабушек и дедушек. И у каждого своя история, своя ситуация. Ситуация, в которой ты всенепременно должен разобраться, поскольку заявитель считает, что раз ты мент, то ты можешь надавать в бубен плохим парням, и всё будет хорошо, все будут жить долго и счастливо. Ага. Наивное население, пересмотревшее по телевизору сериалов, где доблестная тогда ещё милиция геройски искореняет преступность, если бы все действительно было так! Если бы… А на деле – то кошка пропала, то жена телефон не берет, то соседи шумят, а то ещё похлеще – какую-нибудь бабульку полдня выслушивать с её извечными жалобами на всё, вся и всех подряд, и всех нужно обязательно посадить, ведь «вы ж мильцонер!». И вот так, день за днём, твой стол превращается в склад заявлений, в которых приходится разбираться, проводить необходимые мероприятия, напрягать оперативников, чтобы проверили очередной адрес, где почти всегда ничего серьезного не оказывается. Хотя, бывают и типичные преступления на бытовой почве, которые на фоне жизни огромного города практически незаметны. Вот она – темная сторона светлого мегаполиса: насилие в семье, пьяные драки, алкоголики и лица без определенного места жительства и рода занятий, дно большого города, огромная бездонная, черная яма, в которую по долгу службы приходится спускаться каждый день на все большую и большую глубину. Вот такая вот у следователя МВД работа, без купюр и лишней мишуры. Совсем не так, как в тех сериалах, что регулярно крутят по телевизору, не правда ли? Поэтому он ненавидел всю эту дешевую показушную телемилицию, да и сам телевизор тоже. Он и без новостей прекрасно знал, как обстоят дела в стране на самом деле. Вот жена – ту от хороших сериалов не в жизнь не оторвать. Но сейчас речь вовсе не о семейной жизни капитана юстиции Никиты Добрынина, а о его работе. Как вы уже убедились – совсем не такой, как кажется на первый взгляд. И вот, эта работа в очередной раз напомнила о себе. Напомнила громким стуком в дверь. Никита мысленно застонал – так стучит в дверь в большинстве случаев очередной заявитель, которому от тебя срочно что-то нужно, пойти туда, неизвестно куда и разыскать того, неизвестно кого. И в конце этот заявитель после твоего аргументированного отказа будет битый час тебе доказывать, что ты верблюд. И это большинство случаев, как показывает статистика – подавляющее, к сожалению. Куда подевались нормальные люди? Правильно, они убрались из этой страны, а то и вовсе – с этой планеты.

– Войдите! – произнес капитан Добрынин, мысленно готовя себя к худшему. Но против его ожиданий, на пороге кабинета был не очередной заявитель, а молодой лейтенант. Добрынин подумал было, что худшее миновало, но первые же слова сразу же убедили его в том, что радоваться ещё очень и очень рано. А если быть более точным, радости в данном случае не было никакой вообще.

– Товарищ капитан, там митинг возле «СтройПромИндустриал»!

– И что? – устало спросил его Добрынин. – Предлагаешь мне взять транспарант в руки и за компанию митинговать идти? Отправь туда наряд, пусть разгонят этих демонстрантов к чертовой матери!

– Так уже выехали, товарищ капитан! – бодрым тоном отрапортовал лейтенант. – Но там, как я понял, ситуация вышла из-под контроля! Там уже и пресса!

Добрынин мысленно схватился за голову – только этого, ко всему прочему, ещё ему не хватало! И это практически под занавес не очень-то удачного рабочего дня! Ну вот за что ему всё это?

– Ладно, я выезжаю! – капитан встал из-за стола, запер сейф, в котором хранились уголовные дела и все сопутствующие материалы, проверил пистолет и вышел из кабинета, не забыв заодно упомянуть по матери всех этих митингующих, что здесь по цезурным соображениям не приводится. Быстрым шагом прошествовал он к своему автомобилю, и покатил к месту инцидента, кляня по пути и этих трижды неладных демонстрантов, и пробки, чтоб им провалиться на месте. Как показала многолетняя практика – плохой день почти всегда заканчивается ещё хуже, чем начинался. Нет бы тихо мирно разобраться с делами, оказаться дома, скушать с любовью приготовленный Анастасией ужин и уединиться с подушкой, а вместо этого предстояло еще Бог знает, что именно. Журналистов этих ещё отваживать. Интересно, что там произошло, что одного наряда ППС оказалось мало? И пресса… Может, следовало подключить к делу рябят из СОБРа? Добрынин хотел было доставать мобильник и звонить кому надо, но к этому моменту он, наконец-таки, благополучно добрался до места происшествия. То, что он увидел заставило его выругаться и расхохотаться одновременно, если такое вообще было возможно. Двое ребят из ППС пытались сдержать небольшую, но весьма решительно настроенную толпу с лозунгами, которая скандировала имя руководителя компании, склоняя его при этом на все лады (не очень-то и приличные, надо сказать) полицейские опасались пускать в ход дубинки и применять какое-либо физическое воздействие, сами знаете, какие могут быть последствия, ребятам сотню раз потом придется пожалеть об этом. Добрынин недолюбливал систему – следишь за соблюдением закона и сам же в итоге оказываешься виноват! Вот ребята и не принимали кардинальных мер, тогда как толпе не нужно было переживать по этому поводу – оба патрульных, судя по их виду, недавно перенесли весьма обильный обстрел куриными яйцами и вид у них был еще тот, отчего Добрынин и расхохотался. Впрочем, парадный вход компании был тоже в весьма плачевном состоянии, когда всё это засохнет, отмыть всё это будет делом не из приятных. И судя по всему, нужно вызвать подкрепление, поскольку как словесно утихомирить толпу, которая на все реагирует куриными снарядами капитан Добрынин не имел ни малейшего представления. Достал мобильник и быстро отыскал в контактах нужный номер. А пока СОБР в пути, нужно всё-таки попробовать что-то предпринять самому.

– Граждане, прекратите беспорядки! – выкрикнул он в толпу. – Проявите сознательность, граждане!

Толпе только этого и надо было, увидев новый объект для нападок, она переключилась на него.

– Безобразие!

– Беззаконие! Произвол!

– Вы с ними заодно, бюрократы!

– Менты продажные!

– Тише, спокойствие, граждане, только спокойствие! – капитан уже опасался, что и его постигнет участь яичной бомбардировки, но толпа неожиданно притихла. Где там же носит этих чертовых СОБРовцев? А тем временем из толпы решительно вышла молодая девушка с длинной косой.

– Оставьте в покое Лукоморьевский парк! – воскликнула она с негодованием.

– Да мы-то здесь причем? – искренне удивился Добрынин. – Это они всё затеяли!

С этими словами он указал рукой на здание компании, которое гордо возвышалось за спиной девушки, сверкая на закатном солнце стеклянными панелями.

– Да вы здесь при всём! – воскликнула девушка. – Вы же стоите на защите интересов граждан! Мы терпим притеснения со стороны этой фирмы! Нам скоро негде будет отдохнуть, понимаете? Вы, как представитель закона, в первую очередь должны…

Что именно она должна, так никто и не удосужился узнать, поскольку её пламенную речь прервала внезапно вспыхнувшая в толпе активистов паника. Раздались крики, люди рванулись в разные стороны, двое патрульных синхронно повались на асфальт, Никита попытался отыскать источник охватившего толпу страха и быстро увидел его – на ступеньках возле парадного входа стоял здоровенный бугай, державший в руках своеобразное ружье, а за спиной у него находились три баллона с огнесмесью – громила был вооружен переносным огнеметом ЛПО-50, давно уже морально устаревшим, но от этого не утратившим своей испепилительной мощи на близкой и средней дистанции.

– Быстро снимай огнемет! – заорал Никита, выхватывая пистолет. Лишь огромным усилием воли он не поддался общей панике. Огнемет, чтоб его! Откуда в закромах строительной фирмы имеются такие недетские игрушки? И где этот проклятый СОБР?! Громила внезапно покорно снял со своих огромных плеч ранец и положил огнемет на асфальт.

– Всё в порядке, командир, я только толпу напугать, – он поднял в мирном жесте руки, показывая, что ничего в них больше нет.

– В сторону от оружия! – скомандовал капитан Добрынин.

Верзила послушно отошел. Так, одной проблемой меньше, уже хорошо. Капитан Добрынин оглянулся – от толпы активистов остались лишь несколько человек да сиротливо валяющееся на асфальте лозунги. Что уж говорить, ЛПО-50 настолько страшен, что способен разогнать митинг даже своим бездействием. Добрынин подошел к двум патрульным, которые продолжали лежать на земле.

– Встать! – рявкнул он. – Кто вас только в органы взял, трусы!

Парни встали, готовясь получить заслуженный нагоняй, но вид у них был настолько плачевный, что он решил отложить это дело и прочитать мораль непосредственно в отделе. Но тут ребятки неожиданно схватились за оружие, они явно заметили то, что Добрынин не видел, поскольку это нечто находилось за его спиной. Он резко обернулся, его рука с пистолетом вновь взлетела вверх.

– Я же сказал тебе убрать огнемет! – перед ним стоял всё тот же бугай, всё с тем же огнеметом.

– Вы не говорили, командир, – мужик удивленно покачал головой.

– Как не говорил, если говорил? – капитан юстиции Добрынин начал потихоньку терять терпение. – Снимай свою хреновину и ложи её на землю, живо!

Мужик во второй раз за вечер, послушно скинул с плеч ранец, который, как уже говорилось, состоял из трех баллонов с огнесмесью, выкрашенных в цвет хаки. Снял и послушно отошел в сторонку. Надо же, молодец какой! Никита вновь повернулся к патрульным, но обнаружил, что они снова смотрят куда-то в сторону и в их взгляде ясно читался страх, вместе с недоумением.

– Ну что там ещё, – капитан Добрынин взглянул в ту же сторону и замер, не в силах даже поднять руку с оружием. Да что ж такое? Ну, понятно, что! В связи с муторной и напряженной службой у капитана юстиции Добрынина пошатнулось психическое здоровье.

– Огнемет на землю! – вновь проорал он. – Живо!

– Все в порядке, товарищ капитан! – сказал двухметровый верзила и вновь точно таким же движением скинул с плеч свое оружие.

– Я тебе уже третий тебе это говорю, черт тебя побери! – рявкнул Добрынин. – До высоких что, доходит дольше?!

– Вы не мне это сказали, – громила ничуть не обиделся на высказывание Никиты о умственных способностях людей высокого роста.

– А кому?! – проорал Добрынин. – Не нужно делать из меня идиота!

– Ему, – гигант улыбнулся.

– Ему? – Никита круто обернулся. Его взгляду вновь предстал двухметровый гигант в строгом деловом костюме. Уже без огнемёта, что не могло не радовать. Добрынин обернулся снова и опять та же картинка перед глазами – громила двухметрового роста!

– Вас что, клонируют здесь всех?! – выкрикнул он не в силах что-либо понять. Двое одинаковых ребят стояли по обе стороны от него, но агрессии не проявляли. Их переносные огнеметы лежали тут же, на асфальте. Он даже слегка пнул один ногой – нет, не галлюцинации! Патрульные, судя по всему, тоже были в ступоре. Хоть у всех было оружие, капитан Добрынин буквально ощущал, что перевес на стороне этих двух. Даже он сам выглядел на их фоне безнадежно маленьким, хотя до сего момента ему ещё не доводилось жаловаться на свои габариты. Да что уж тут скрывать, он ещё никогда не видел настолько огромных людей. Сразу пришли на ум сказочные гиганты, которые стоят где-нибудь и стерегут чьи-нибудь несметные сокровища. Или царевну в замке. От страха он позабыл даже, что это не сказка, это реальный мир, что он – представитель закона и у него есть оружие. Да и впечатление было такое, что из пистолета их попросту не убьёшь и даже толком не ранишь, тут нужно было что-нибудь посерьезнее. Он глубоко вздохнул, пытаясь прийти в себя. Реальный мир! Это реальный мир, а не какая-то чёртова сказка! А в реальном мире одинаковыми могут быть либо двойники, либо близнецы. В самом деле, близнецы и нет тут ничего сказочного! Ну и мысли иногда приходят порой в голову, уму непостижимо! От облегчения Никита Добрынин едва не рассмеялся.

– Вы близнецы, двойняшки? – спросил он.

– Нет! – оба отрицательно замотали головами.

– Как нет? – удивился Никита. – Не близнецы?

В голове Добрынина только-только начало возникать относительное понимание ситуации, как опять всё пошло наперекосяк!

– Близнецы! – ребята синхронно закивали головами.

– Ну, двойняшки? – вновь уточнил Никита.

– Нет! – опять отрицательный ответ. Да что за чертовщина? Капитан Добрынин вновь начал терять терпение.

– Ну вы ведь близнецы?! – вновь спросил он, стараясь в очередной раз не сорваться.

– Близнецы! – братья кивали одинаково, словно это был один человек, а не двое.

– Ну двойняшки значит, что вы мне тут голову морочите?!

– Успокойтесь, командир! – в увлекательную беседу вклинился ещё один бас. – Тройняшки мы!

У капитана Добрынина чуть голова кругом не пошла, когда он увидел еще одного крупногабаритного головореза, точно такого же, как и двое предыдущих. Никита чувствовал себя так, как будто был жертвой какого-то на редкость глупого розыгрыша. Вот только ведь сегодня совсем не первое апреля! Нет, всё, хватит! Пора уже прекращать эту пьесу абсурда!

– Где ваш начальник? – спросил капитан Добрынин у этой троицы.

– Я здесь! – раздался новый голос. – Вам что-то нужно?

Добрынин взглянул на незнакомца и первое, что ему захотелось сделать – это тут же, без раздумий, пристрелить его. Их взгляды встретились.

– Ты! – воскликнули они оба со злостью и одновременно. Три одинаковых бугая с одной стороны и двое патрульных с другой с интересом наблюдали за развитием событий. А меж тем капитан Добрынин пристально разглядывал стоящего перед ним человека. В том, что это он, не было никаких сомнений. Только теперь на нём не было черных очков, а вместо косухи с джинсами – солидный костюм. Вот, значит, где он так хорошо устроился. Вот значит, откуда у него оружие на законных основаниях. Хотя, судя по всему, все там бюрократы, что, впрочем, нисколько не удивительно. Молчание затянулось и стало совсем уж неловким.

– Ментяра хренов, – наконец первым нарушил молчание Сергей Соловьев. Но теперь всё было не так! Совсем не так, как в прошлую их встречу! Добрынин даже позабыл, по какому здесь поводу оказался изначально! Да и митинг, как таковой, прекратился сам по себе. Но так еще бы, при виде троих бравых молодчиков с огнеметами! Вот про эти самые огнеметы и настала пора побеседовать! Теперь-то этот тип точно уже не отвертится! Добрынин предвкушал скорую расправу, ликуя в душе, но, как известно – не говори «гоп» пока не перепрыгнешь! Никита и думать забыл об этих треклятых митингующих! И оказывается, очень-очень зря! Пока крутилась вся эта канитель, кто-то, и Никита догадывался, кто именно, сделал один звонок куда не надо. Бульварная газетенка. А ведь известно, что пресса – это как чума, информация распространяется подобно средневековому вирусу. Вот и сейчас произошло всё тоже самое! На площади перед зданием компании лихо затормозил микроавтобус. Судя по логотипу, это была довольно известная газета. Этого ещё не хватало! А Никита поначалу даже порадовался, что слова о присутствии на месте событий прессы оказались всего лишь словами! Но, как уже было сказано – если всё пошло по поганой тропинке, всё ещё более погано и закончится! Закон подлости! Никита стиснул кулаки от злости. Ну, сейчас тут начнется светопреставление! А завтра об этом можно будет прочитать даже на афишных тумбах! Репортеры умеют раздуть из мухи слона, этого у них не отнять! И конечно же, вся эта гвардия налетела именно на него! Ну правильно, он ведь в форме, представитель закона и правопорядка, посему именно он должен и обязан ответить на все вопросы! Причём долго и подробно! А потом эти чёртовы писаки ради красоты слова от себя по напишут такого, чего он не только в этот день, но и в жизни своей никогда не говорил. Вот так и работают все СМИ. И момент долгожданной расправы над этим, мягко говоря, нехорошим Соловьёвым, такой близкий и доступный, вновь стал далеким и недостижимым, как линия горизонта.

– Скажите, это правда, что протестующих разгоняли принудительно, с применением физической силы? – первый вопрос не заставил себя долго ждать. Никиту вмиг оттеснили от Соловьёва и троицы его крупноразмерных подручных, он даже взглянуть толком не мог в ту сторону. Но он нутром чуял, что там явно затевается какая-нибудь пакость. Тут уж можно было ручаться со стопроцентной гарантией!

– Не было никакого насилия! – ответил он. – При появлении наряда полиции все мирно разошлись, никому не было причиненного вреда!

Добрынин искренне надеялся отделаться от надоедливых репортеров малой кровью. Нет, в самом деле, почему они третируют именно его? Соловьёва словно не замечали! Хотя, при беглом взгляде в ту сторону, Никита увидел, что ему тоже не давали прохода. Поначалу капитан Добрынин даже обрадовался этому факту. Но судя по всему, этот прохвост Соловьёв чувствовал себя в своей тарелке и держался уверенно. Но тут радость капитана вновь оказалась преждевременной. Внезапно вся ситуация представилась ему совершенно в ином свете! Соловьёв ведь может такого наговорить, мама не горюй! И, как бы Никите Добрынину этого не хотелось, но репортеров срочно нужно было привлечь к себе любой ценой! А их между тем становилось всё больше и больше. Никита уже смирился с тем, что день был загублен окончательно и хуже ему уже не стать, но это всё были лишь цветочки, ягодки ждали впереди. И этими самыми ягодками, своеобразной вишенкой на торт оказались работники телевидения. Как будто остального было мало! Они сразу же оперативно начали разворачивать всю свою аппаратуру, с целью увековечить происходящее на пленке. Хотя, в наш век плёнка давно уже сдала позиции цифровому формату. Впрочем, Никита во всех этих тонкостях почти не разбирался. Ясно было одно – телевизионщиков нужно было отсюда убрать как можно скорее, иначе вся эта ситуация из разряда хреновых стремительно перейдет в категорию ужасных. Быстро, насколько вообще это было возможно, капитан Добрынин вырвался из окружившего его кольца журналистов и устремился к представителям телевидения. В его душе полыхал праведный гнев. Нет, ну в самом деле, кто их сюда звал?! Лезут куда не надо, всюду суют свой длинный нос! Никита готовился уже от всей души высказать всё то, что думает о представителях ТВ, как с ужасом обнаружил на себе пристальный взгляд объектива телекамеры. Тут же возник и шустрый субъект, сунувший ему под нос микрофон.

– Здравствуйте! – провозгласил этот типчик. – Программа «Вести Тридевятинска»! Что вы можете сказать по поводу данной ситуации?

Тут Никита почувствовал, что вся его решительность куда-то испаряется, убывает буквально на глазах, а щеки заливает краснота. Так всегда бывает с теми людьми, которым не доводилось выступать перед большой аудиторией. Гневная тирада, которую еще совсем недавно Никита хотел обрушить на нерадивых телевизионщиков, словно потеряла вмиг всю свою точность и сокрушительность. Вместо этого, запинаясь, он начал мямлить что-то совсем уж невразумительное. От осознания того, что его видят миллионы сограждан, сидящих перед своими телевизорами, и вовсе превратило его в прижизненный памятник самому себе. Никита Добрынин молил всех богов, какие только есть на свете, чтобы всё это поскорее закончилось, и помощь пришла оттуда, откуда капитан Добрынин её совсем не ждал. Его неожиданно и решительно вытеснил из кадра никто иной, как Сергей Соловьев. Ему, конечно же, стали задавать все те же вопросы, которыми ещё буквально несколько минут назад терзали Добрынина. Но Сергей явно был в своей стихии – держался он уверенно, не напряжённо, на вопросы отвечал сразу, легко и непринуждённо, сопровождая свое выступление голливудской улыбкой. Никита, глядя на всё это, готов был удавить его голыми руками тут же, перед телекамерами, невзирая на последствия. Ведь очевидно же, чего этот прохвост добивается! Понятно, кто в выпуске новостей будет выглядеть полным дураком, а в его лице и вся уголовно – исправительная система! А кто-то, совсем наоборот, станет звездой экрана. Нет, лавров и почестей Никита не хотел, но и выглядеть для всей страны клоуном и посмешищем тоже не желал. Ну, Соловьёв, ну погоди же! Ну, прохвост! Никита стоял обуреваемый праведной, но, к сожалению, бессильной яростью и ничего не мог поделать. А Соловьев тем временем переживал свой звёздный час и отрывался, что называется, по полной программе. Мастерски обходя щекотливые темы и с лёгкостью отвечая на самые неудобные вопросы. По сути, он не сказал им ни единого слова правды, при этом совершенно её не скрывая. Классический прием – рассказывать собеседнику о чём-нибудь, но при этом начинать либо с конца истории, либо с середины, менять местами подробности и факты, умело скрывая саму суть. Кое-что и вовсе вычеркивать из повествования. Таким образом, у собеседника появляется полное впечатление осведомлённости о происходящем и понимание всей картины, но это всего лишь иллюзия, умело созданная и столь же грамотно преподнесенная. Что Сергей Соловьев сейчас и проделал, причём на самом высоком уровне! Не зря говорят: пудрить мозги ближнему своему – великое искусство! Насилие? Какое насилие? Это же негуманно! Мы живем в современном и толерантном обществе! Вооруженная до зубов охрана? Да что вы такое говорите! Вот же они, все трое, стоят и буквально излучают доброту и светятся дружелюбием! Огнеметы? Что вы! Откуда? Они ведь всего лишь вежливые телохранители, а не сказочный Змей Горыныч с тремя головами! Когда Сергей Соловьёв упомянула об огнеметах, капитан Добрынин словно очнулся от сковавшей его неуверенности. Огнеметы, черт возьми! Совсем из головы вылетело! Но теперь-то этому мошеннику не отвертеться! Никита взглянул в сторону троих телохранителей-гигантов и второй за сегодня раз так и замер, челюсть его отвисла от удивления. Огнеметы! ИХ НЕ БЫЛО! Капитан Добрынин готов был поклясться Конституцией, Уголовным Кодексом, честью офицера, наконец, что трое дуболомов были вооружены ничем иным, как ЛПО-50, а теперь этих самых огнеметов не было и в помине! Тут только до Никиты Добрынина дошло, какого дурака из него сделали! Он прямо-таки представил себя со стороны, с миной форменного идиота на лице и светящейся над головой надписью – ОСЁЛ. Вот зачем Сергей Соловьев красовался перед журналистами и телекамерами! Пока все вокруг были всецело увлечены им, охрана без дела не стояла! И ладно другие, но как он умудрился проморгать этот момент? Да уж, действительно осёл, ничего не скажешь! День окончательно катился черт знает куда. При воспоминании о том, каким дураком он выглядел перед камерой, Никита и вовсе захотел сквозь землю провалиться. А ведь это видела вся страна! И в том числе начальство! При одной лишь мысли о том, какой разгон он получит от начальства, капитану юстиции Добрынину едва не стало дурно. Выговор, лишение премии и это всё именно тогда, когда у него неважная статистика по раскрываемости. Увольнять, за это, его вряд ли станут, но шею намылят от всей души. В последнее время капитану Добрынину в этом плане просто патологически не везло. Он начал оглядываться по сторонам, все ещё надеясь увидеть эти злополучные огнеметы, но их как не бывало! Не могло же ему это померещиться, в самом деле! Оглядывая площадку в поисках того, что могло бы указать на то, что здесь были целых три огнемета, он наткнулся взглядом на патрульных. Наконец-то капитан Добрынин нашел, на кого можно наорать! Телевизионщики к этому времени уже складывали все свое оборудование, журналисты почти все разъехались, остались лишь самые настырные, в надежде увидеть ещё одну сенсацию. Значит, выместить негодование не получиться. Ещё не время. Просто ещё не время.

– Огнеметы! – прорычал Никита. – Где они?

– Огнемёты? – Сергей обернулся и разыграл на лице такое искреннее удивление, которому поверил бы даже Станиславский. – Какие огнеметы, товарищ капитан?

– У этих троих были огнеметы! – Никита сжал руки в кулаки. – Ведь были же, и мы оба это знаем!

– Товарищ капитан, по какому поводу был вызов полиции? – поинтересовался Сергей Соловьев.

– Общественный беспорядок! – ответил Никита Добрынин.

– Ну и где здесь вы видите беспорядок, товарищ капитан? – поинтересовался Соловьев со своей форменной улыбкой. И в самом деле – митингующие разошлись, ничего не напоминало о том, какие страсти здесь кипели совсем недавно. Ничего, за исключением яичных ошметков.

– Нет беспорядка! – продолжил Сергей Соловьев. – Как видите, конфликт улажен без вашей помощи!

С этими словами он развернулся и прошествовал в здание компании, коротким свистом позвав за собой троих громил. Те послушно потопали за ним. Можно даже сказать – синхронно потопали за ним. Больше здесь делать было нечего. А этот чертов СОБР так и не очухался!

***

Да, СОБРовцы в тот день сильно подвели его, а Сергей Соловьев оставил его в дураках. Причем второй раз! О первом не хотелось даже вспоминать, а третьего раза он не допустит! Глядя на заявление, которое он сжимал в руке, Никита понимал, что шансов мало, очень мало, но помочь девчонке действительно хотелось. Тем более после той его встречи с Соловьевым, о которой не хотелось даже вспоминать. А ведь был шанс поквитаться с ним за тот случай! Крошечный, практически несбыточный, но он был, а ведь как известно – что-то всегда лучше, чем вообще ничего. И потом – если ему удастся раскопать какие-нибудь грешки этой идеальной конторы? Это поможет ему ощутимо продвинуться по служебной лестнице! А то все одна сплошная бытовуха. Не то, чтобы он был до жути честолюбивым, но повышение по службе сулило хоть и незначительную, но прибавку к зарплате. А жить на капитанский оклад было практически невозможно. А семью кормить как-то надо было. В общем типичная жизненная ситуация. Да и просто по-человечески помочь девчонке тоже хотелось, тем более зная о том, как она и ее друзья-товарищи оббивают пороги везде, где только придется. Да и сам он порой, как время позволяло, гулял в этом парке с сынишкой. Парк, конечно, было жаль, но что тут было поделать? Не ему ведь это решать. А может, все-таки ему? Что-ж, можно было и отказную написать, но как вы помните, статистика у некогда бравого капитана Добрынина сильно пошатнулась в последнее время. Да и вырваться из кабинета уж очень хотелось. Не весь же день здесь сидеть? Добрынин совершил уже привычно отработанное до автоматизма действие – сложил документы в сейф, запер его, проверил пистолет и вышел из кабинета. Кабинет тоже запер. Все и всегда на работе нужно делать как надо. Преступная халатность – этими двумя словами сказано всё. Наконец, прошагав по коридорам родного отдела, он оказался на свежем воздухе. Осеннее солнце грело фуражку, звездочки на погонах его задорно блестели, в ветвях деревьев весело щебетала разная птичья мелочь. Казалось бы – живи да радуйся! Но нет, покой нам только снится, ведь наша служба и опасна, и трудна. А еще нудна и муторна. Ку и куда идти ему по поводу этого заявления? Так, объявляется мозговой штурм – с чем мы имеем дело на этот раз? С территорией, то есть по-простому – с землёй. А где в Тридевятинске можно было решить земельный вопрос? Только в одном месте на весь город – в земельном управлении. Никита воодушевился было этой идеей, но потом вспомнил, что к этому самому управлению имеет отношение и известная уже компания. С одной стороны – эти чертовы застройщики уже, наверное, везде и всем в земельном управлении дали на лапу, но с другой – можно было узнать обо всех сделках, которые провернула компания. Вот только на каких основаниях? Да что за глупость – он же, в конце концов, следователь! Никита направился к своей машине. Выкатив на дорогу, он аккуратно повел автомобиль в нужном ему направлении. По радио крутили какую-то детскую постановку и из автомобильных динамиков доносилась известная песенка о том, что «приходите в гости к нам поскорее, там, где зеленый дуб на берегу». В сочетании с хорошей погодой песня улучшила настроение Никиты Добрынина. В самом деле – может и выгорит дело! В конце-то концов, не все коту масленица. Под котом подразумевался бритоголовый шеф известной на весь Тридевятинск фирмы. Его неизменно бритый под ноль череп даже мелькал по телевидению, то в выпусках новостей, то в рекламе строительной фирмы, то просто ещё где-нибудь. Кащеев строил из себя облиг этакого благородного мужчины среднего возраста, светского льва и джентльмена. Хотя по виду это был самый настоящий бандит. Уж поверьте, у Никиты за годы работы глаз на такую шваль был намётан. Будь на то воля капитана Добрынина – этот лысый гад вещал бы из тюремной камеры с рекламой средства по уходу за волосами! И Никита Добрынин найдет способ его туда упрятать! Сегодня даже пробок не было, что было определенно хорошим знаком. Можно было и поднажать, но Никита не любил быструю езду без серьезного повода. Хотя – для этого тоже не было препятствий. Все его коллеги с волшебными палками в этот день куда-то запропастились. Даже подвох какой-то чувствовался – если судьба преподносит много бонусов там, где они не очень-то нужны, то в решительный момент жди пинка под зад. Лучше бы была пробка, лучше бы гаишники, внезапно потеряв всю совесть стребовали штраф, но главное дело прошло как надо! Впрочем, зачем строить догадки? Сейчас все станет предельно ясно. Никита добрался до цели в рекордно короткий для большого города срок. Оставил машину на парковке и направился ко входу. Вывеска поражала своей лаконичностью – «Земельное управление, г. Тридевятинск». Большими такими буквами. Это, наверное, чтобы даже крот смог узреть, где он оказался. Ну что-ж, воспользуемся гостеприимством, которое надписью: «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ!» выражал половой коврик возле входных дверей. Эти самые двери тут же разъехались в разные стороны, едва он только к ним подошел.

– Здравствуйте, Вы по какому вопросу? – сразу же спросила его девушка, сидящая за столиком возле входа.

– Мне узнать собственника территории, – ответил Никита. – К кому здесь можно обратиться с этим вопросом?

– Это на втором этаже, – улыбнулась девушка. – К заведующему.

Никита поблагодарил её и направился к лестнице. Полы были устланы каким-то ковролином, судя по всему – отнюдь недешевым. Тут все вообще было оформлено весьма экстравагантно, тогда как его родное отделение из года в года плавно превращалось в сарай. Впрочем – так всегда, что одним всё, а другим – ничего. Та самая заявительница тому пример – девчонка бегает по всем начальникам и не в силах отстоять свои права. Ну ладно, Никита ей постарается помочь! Вот и нужная дверь. Никита постучал и услышал, что может войти. Его взгляду предстал кабинет, какой бывает у начальника средней значимости – просто, со вкусом и без помпезных излишеств.

– Добрый день! Присаживайтесь! – женщина лет сорока, напомаженная, накрашенная и вообще вся при полном марафете. Такие вот тетеньки изо всех сил хватаются за уходящую красоту при помощи тонны косметике. Иногда им удается задержаться на пороге молодости, иногда – наоборот. Но не будем о грустном.

– Здравствуйте! – улыбнулся Никита. – Мне бы очень хотелось узнать, кто является собственником территории Лукоморьевского парка?

– Лукоморьевского парка? – оптимизма у женщины заметно поубавилось. – А зачем вам это?

– Служебная необходимость, – ответил Никита. – Разве эта территория не принадлежит государству? Или городским властям?

– Государству, – кивнула женщина.

– И собственники у парка не менялись? – поинтересовался Никита. – Позвольте взглянуть на документы?

– Понимаете, – вздохнула женщина. – Я бы с удовольствием, но их у нас изъяли.

– Как – изъяли? – удивился капитан Добрынин. – Кто и на каких основаниях?

– Компания «СтройПромИндустриал»,-ответила женщина. – А основания у них были. Они, как фирма застройщик, имеют право узнавать о манипуляциях с земельными участками. Вот на этом основании они изъяли все бумаги из наших архивов.

– Ну у вас остались копии? – Никита сидел на стуле, удивленный безмерной наглостью этих фирмачей.

– Копии остались, – кивнула менеджер. – Но на нас давят из прокуратуры, чтобы мы их не демонстрировали. Говорят, только по специальному разрешению с их стороны, и никак иначе.

– М-да, – протянул Никита. – Значит, мне их не увидеть?

– Сожалею, но ничем Вам помочь не могу, – менеджер развела руками. – Я даже сама не знаю, что за дела теперь с этими документами и парком.

– А что вообще вы знаете? – поинтересовался Никита.

– Знаю только, что все это было сделано по распоряжению кого-то из Китежа .

– Из Китежа? – удивился Никита. – Ладно, спасибо.

Больше, судя по всему, здесь ничего не удастся узнать. С этим он и вышел из кабинета на улицу. А ведь казалось, что всё легко получится! Так Никита и предполагал, что не всё будет так просто. Но сдаваться было рано. Капитан Добрынин был не из тех, кто легко сдается. Значит, с разрешения прокуратуры? Ладно, у Никиты там были кое-какие связи. Как говорится – не имей сто рублей. Значит, нужно было нанести визит в прокуратуру. Никита сел в свой автомобиль и покатил по знакомому маршруту. Он неплохо знал родной Тридевятинск, но здесь постоянно что-то менялось. Менялось порой настолько быстро, что и уследить за этим порой не успеешь. Вот и сейчас, он угодил в пробку там, где совсем на это не рассчитывал. Навигатором он не пользовался, поскольку этот мудреный прибор мог выдать такой маршрут, что весь день пришлось бы до нужного места добираться. Хотя, может там и пробок было бы меньше? Никита мысленно корил себя за то, что не внял совету этой треклятой электронной машинки и поехал той дорогой, которую выбрал сам. Пришлось теперь куковать, со всех сторон зажатым другими водителями, которым, как и ему, не сиделось на рабочем месте. Можно, конечно, поставить мигалку на крышу и попробовать прорваться с боем, но в данном случае это было гиблое дело. Очень гиблое дело. Так, черепашьим темпом, он плелся по дороге и постепенно выходил из себя. Эти сонные мухи могут быть расторопнее? Ну да ладно, стояние в пробке – плата за жизнь в больших городах. Зато есть время для размышлений. Значит, в деле замешана прокуратура и некто неизвестный из города Китежа. Что капитан Добрынин знал о Китеже? Только то, что этот не город даже, а городок, был провинцией и всё на этом. Можно было послать запрос в тамошнее отделение, но о чём их там спрашивать? Найдите того, сам не знаю кого? Смешная шутка, но совершенно бесполезная в данной ситуации. Оставалось только с помощью зацепок в прокуратуре добиться просмотра документов на этот трижды клятый парк. Может, тогда что и прояснится? Может даже и запрос в Китеж не понадобится.

– Ну вы можете ехать быстрее, черт вас всех возьми? – Никита выразил эмоции вслух.

Но всё когда-то заканчивается, ровно, как и мучения в автомобильных пробках. Ей-богу, лучше было бы воспользоваться услугами метрополитена! Хотя, с такими ценами на бензин, всё и идёт к тому, что придётся скоро ездить на метро. Вырвавшись на относительно свободный участок дороги, Никита поддал газу. Время не ждет. Пока он пытался что-либо узнать в земельном управлении, солнце уже ощутимо продвинулось к своей закатной точке. Не критично, но всё же. Да и в пробке сколько он времени потерял! Но перед ним уже четко вырисовывалось здание городской прокуратуры, громада из стекла и стали. Здание, кстати, было воздвигнуто силами той самой строительной компании, под которую капитан Добрынин и пытался подкопаться в данный момент. Оставив своё бюджетное транспортное средство на стоянке, Никита даже пожалел, что не берёт взяток. На фоне автомобилей представительского класса известной баварской марки и мажорных внедорожников японского бренда, его автомобиль не то чтобы не выделялся, они и вовсе казался жалким ведром с набором таких же жалких ржавых гаек. Социальный статус, никуда от него не денешься. Но не время сейчас об этом рассуждать. Совсем не время. Ну а времечко летит, моё времечко, а я ж на нарах, с понтом, на каруселечке. Никита не любил шансон, а песню эту знал, потому что другой его друг по имени Илья любил музыку подобной тематики, чем знатно порой выводил его и себя. Так, размышляя о своих друзьях, с которыми он, к слову, давно не виделся, Никита и вошел в здание прокуратуры. Там всё было, как и всегда. Идеальная тишина, в которую плавно вклиниваться гул голосов из-за дверей кабинетов, звук телефонных звонков, да стук клавиш компьютеров. Никита знал, где находится нужный ему кабинет, оставалось только надеяться лишь на то, что и нужный ему человек находится в данном кабинете. А в прочем – ну куда ей было деваться? Она безвылазно там торчала чуть ли не сутками напролёт, так же, как и Никита. Да уж, с этой чёртовой работой на встречу со старыми друзьями можно было толком не рассчитывать. Когда они собирались в последний раз? Уже и не вспомнить даже. Вот и нужная ему дверь. Никита постучал и услышал, что можно войти. В кабинете, за столом, заваленным бумагами, сидела девушка. На этом же столе каким-то чудом смог уместиться и компьютер.

– Ой, Никита! – воскликнула она. – Сколько лет, сколько зим! Какими судьбами?

– Да не говори! – ответил капитан Добрынин. – Всё работа, да работа. И сейчас я тоже по поводу работы.

– А что такое? – спросила Ирина.

– Понимаешь, – начал Никита. – Пришла тут ко мне заявительница по поводу парка, просит помочь. Ну, ты понимаешь, по поводу какого именно парка.

Ирина согласно кивнула. Да, о шумихе вокруг Лукоморьевского парка благодаря прессе знал уже весь славный город Тридевятинск.

– И что ей нужно? – спросила Ирина.

– Да понимаешь, – сказал Никита. – Она хочет добиться отмены сноса парка. И я не знаю, чем ей помочь в этом.

– Но парк – это же государственная территория? – спросила Ирина. – Должны же быть хоть какие-то доказательства, если действия компании неправомерны, если территория не принадлежит частному лицу, должны быть бумаги.

– Да, есть документы! – воскликнул Никита. – Всё это есть, да только доступа к ним нет!

– То есть как это нет? – удивилась Ирина.

– А вот так, нет! – ответил Никита. – Бумаги изъяты из архивов земельного управления этой строительной фирмой по распоряжению какого-то лица из города Китежа!

– Какого ещё лица? – ещё больше удивилась Ирина.

– Неизвестного лица, – пожал могучими плечами Никита.

– А ты связывался с Китежем? Отправлял запрос, или что-нибудь ещё предпринимал? – поинтересовалась Ирина.

– Да что тут можно предпринимать? – снова пожал плечами Никита. – Сама прекрасно знаешь, какая глухомань этот Китеж.

И это было действительно так. Город Китеж словно отделился от внешнего мира, спрятавшись за непроницаемым, неведомым куполом. При попытке дозвониться в этот город телефоны выдавали лишь помехи, на спутниковых картах эта область была покрыта не то облаками, не то туманом. А при попытке посетить сайт города мониторы компьютеров неизменно выдавали одну и ту же картину: водную гладь озера и сообщение о том, что на сервере ведутся технические работы. По этому поводу никто особо не паниковал, что хоть и небольшой, но всё-таки город, вдруг куда-то пропал, поскольку в огромном Тридевятинске и без того проблем хватало.

– Да, – кивнула Ирина. – Китеж – это действительно глухомань. Но должны же быть копии этих бумаг, в конце концов!

– А есть копии, в архивах земельного управления! Но увидеть их можно только с разрешения полученного в прокуратуре! – сказал Никита.

– И потому ты пришёл, – кивнула Ирина. – Понятно, сейчас попробуем что-нибудь сделать.

В этом плане Ирина была незаменима. Дружили они еще со школы и знали друг друга прекрасно и очень давно, поэтому и помогали друг другу во всём и всегда. Правда, работа отнимала у них всё больше и больше времени, и виделись они, к сожалению, только лишь по служебной необходимости. Вот, как сейчас, например. Ирина – это такой человек, которому всё и всегда удаётся, это у неё словно дар, не иначе. Потому, наверное, она и пробилась в генеральную прокуратуру, тогда как он всё ещё прозябал следователем в районном отделении, со скромными капитанскими звездами на плечах и такой же скромной зарплатой. И, скорее всего, так и будет прозябать до конца своих дней. Вот такая безрадостная перспектива, без каких-либо перемен. Но не стоит о грустном. Ирина тем временем кому-то позвонила, что-то долго говорила, Никита не имел привычки прислушиваться к чужим разговорам. Да и незачем. Наконец, она положила трубку. Её лицо выражало безграничное удивление.

– Ну что там? – спросил Никита, стараясь скрыть свое нетерпение, но у него это не очень хорошо получалось.

– Ерунда какая-то! – сказала Ирина. – Какое-то разрешение нужно от вышестоящего начальства, которое еще должно быть согласовано с мэрией города.

– Да что за чертовщина! – воскликнул Никита. – Такое впечатление, что кто-то что-то очень тщательно скрывает!

– Действительно, – согласилась Ирина. – Скрывает очень и очень упорно.

– И что делать? – спросил Никита.

– Ждать, – ответила Ирина. – Разрешение получить легко, вот только пока его в мэрии подпишут и согласуют.

– Бред какой-то! – воскликнул Никита. – Столько сложностей из-за каких-то бумаг, которые в обычном случае я мог посмотреть и с моими полномочиями! И что теперь? Ждать?

– Да, – кивнула Ирина. – Только ждать, если время для этого есть. А времени нет, как всегда в таких случаях бывает.

– Ну ты позвонишь, как что-либо проясниться? – спросил Никита.

– Конечно позвоню! – кивнула Ирина.

– Ну тогда я пойду, – сказал Никита. – Как всегда, времени нет поговорить по душам по-человечески.

– Действительно, – вздохнула Ирина. – Надо нам собраться всем как-нибудь. Ладно, передавай привет Насте и ребятам.

– Передам, улыбнулся Никита. – Спасибо за всё, до свидания!

С этими словами он покинул кабинет. Настроение было испорчено. В самом деле – что за чертовщина? Из-за каких-то бумаг столько возни! Но будем надеяться на лучшее. Одного только Никита не учел по причине своего оптимизма – что, надеясь на лучшее, нужно всегда готовиться к худшему. Он вышел из прокуратуры, небо темнело буквально на глазах. Поразительно, как в беготне по всем этим ведомствам и инстанциям мог пролететь целый день! И всё зря! Никита ровным счётом ничего не добился, если не считать той крошечной зацепки в прокуратуре, от которой ещё неизвестно, чего ждать. Так для него и закончился этот день – бесплодно и непродуктивно. И с каких это пор дела у него, некогда успешного следователя, идут наперекосяк? А ведь он думал, что его ждёт блестящая карьера. Ударными темпами дослужился до капитана и всё на этом, как будто сглазил кто! Никита сел в свой автомобиль. Теперь только и оставалось, что добраться до некогда любимой работы, привести бумаги в порядок, сдать табельное оружие и отправляться домой со спокойной душой и чистой совестью. Но до работы предстояло еще добраться. Вечер, как всегда все едут домой. И как следствие этого – пробки, пробки, пробки… Впрочем, как всегда, так что бесполезно жаловаться на судьбу. Никита вцепился в руль и слушал по радио очередную вечернюю юморину, которая была ну совсем не смешной, честное слово. Но ничего другого в эфире просто не имелось. Вернее, имелось, но слушать это было и вовсе невозможно. Так и катил себе Никита не спеша. Таким темпом, наверное, до дому он доберётся лишь с восходом луны, не иначе. Тем временем, юмористическая передача закончилась и из динамиков запел его однофамилец – Вячеслав Добрынин. Никита в бессильной ярости ударил по рулю и выключил магнитолу. Песни Добрынина он терпеть не мог даже больше, чем шансон. И конечно же всё это от того, что окружающие не упускали возможности упомянуть сходство фамилии Никиты с фамилией певца. И ему это уже порядком осточертело. Главным образом этим во всю пользовались его друзья. Нет, мало что ли Добрыниных по стране? Так он и ехал. Под конец терпение его лопнуло, и он бесцеремонно вторгся на трамвайные пути, хоть там был относительный простор. Ну не торчать же в этих пробках целую вечность? Он прибавил газу, поплутал по переулкам, и доехал, наконец, до родного отделения. Бросив машину на привычном месте, он вошел и сразу же привлёк внимание дежурного за пультом.

– Привет, Никита! – поприветствовал его сидевший за пультом лейтенант. – Тебя начальник искал!

– Чего это вдруг? – удивился Никита.

– Не знаю, – ответил дежурный. – Но он явно не в духе! Зайди к нему обязательно!

Так, но этого еще плюс ко всему ему не хватало! Пришлось идти на поклон к начальнику. Интересно, какие шишки полетят на его голову на этот раз? В дверь, наверное, можно уже и не стучать. Как оказалось, зря капитан Добрынин пренебрег этим элементом вежливости. Начальник отдела – подполковник Воеводин, в данный момент с лихвой оправдывал свою фамилию: густые брови нахмурены, взгляд суров, даже усы и те казалось, выражали негодование.

– Вызывали, товарищ подполковник? – спросил Никита.

– Вызывал, – кивнул Воеводин. – Ещё как вызывал! Но это не дает тебе никакого морального права врываться без стука в мой кабинет, капитан Добрынин!

Так, всё очень плохо. Если подполковник Воеводин обращается к тебе по уставу – значит жди сурового нагоняя. А в таком случае оставалось только одно – опустить взгляд в пол и выглядеть как можно более виноватым. Что Никита и проделал.

– Виноват, товарищ подполковник, – сказал он, старательно изучая линолеум под ногами.

– Почему тебя весь день не было на рабочем месте? – грозно поинтересовался подполковник. – Служебная необходимость, – ответил Никита.

– Какая такая необходимость? Шататься по прокуратуре и совать свой нос куда не следует? – продолжил свой допрос подполковник Воеводин. Так, отмазку можно не придумывать, кто-то начальнику уже явно стуканул. Вот только где сексот? В земельном управлении? Или в прокуратуре? Нет, только не Ирина, она не могла так подло поступить. За столько лет крепкой дружбы она никогда его еще не подводила. Да и не об этом сейчас нужно думать.

– Служебная необходимость, товарищ подполковник, – вновь повторил Никита всё тем же виноватым тоном.

– Повторяю вопрос, капитан! – рявкнул подполковник. – Какая такая необходимость заставила тебя совать свой нос в закрытые документы?

– Заявление! – ответил Никита. – Которое мне сегодня оставили!

– Ты прекрасно знаешь, что нам туда лезть не следует! – рявкнул подполковник. – Это дело не наших полномочий!

– Мне оставили заявление! – повторил капитан Добрынин. – Я не мог бездействовать, вы знаете порядок!

– Ты ещё меня учить вздумал, капитан?! – казалось, на подполковнике сейчас погоны вспыхнут, так он рассвирепел. – Написал бы отказник! Или тебе еще одно провальное дело нужно? У тебя итак висяков, как собак нерезаных, и ты ещё больше на себя берёшь! Ты понимаешь, что с такой статистикой по раскрываемости весь отдел можешь утопить? Ты всех под удар ставишь! Если наверху вдруг заинтересуются, с каких это пор мы лезем туда, куда нас лезть не просит, нас проверками со свету сживут! Ты это понимаешь?

– Понимаю, товарищ подполковник, – всё так же виновато ответил Никита.

Ну, если понимаешь, тогда выписывай этому делу отворот поворот и разгребай все свои висяки! – тон подполковника был суров и непреклонен. – Ты меня понял, товарищ капитан?

– Так точно, товарищ подполковник! – ответил Никита.

– Тогда свободен! – подполковник Воеводин видимо решил, что с нерадивого подчиненного на сегодня хватит. – И если ещё раз полезешь, куда не следует, я тебя в такое болото оформлю, что навек запомнишь!

Никита вышел из кабинета. Значит, вот так вот. Заложили, гады. Ну, это не удивительно. Никита догадывался, что у этой проклятой фирмы всё и везде схвачено, куплено проплачено. Оперативно, однако, этот чёртов сексот работает! А кто об этом знал? Ира! Нет, этого не может быть! Кто угодно, только не она! Она не способна на такое! Никита громко хлопнул дверью своего кабинета, рухнул в кресло и задумался. Как ни странно, но нагоняй от начальника, только ещё больше уверил его в том, что это дело не только нельзя спускать на тормозах, но и наоборот нужно плотно им заняться. Только уже не столь откровенно переть грудью на амбразуру. Долой все эти официальные инстанции, которые все до одной куплены. В то, что Ирина его обманывает, он не верил, но интуиция подсказывала ему, что лучше направо и налево о своих планах не болтать на официальном уровне. Вон что из этого всего получилось. Если так и дальше пойдёт, его, доблестного капитана юстиции, на всю оставшуюся карьеру обязуют разбираться с бомжами и алкоголиками. А чем это заканчивается, Никита уже имел возможность убедиться. Причём, убедиться настолько хорошо, что повторять этот опыт категорически не хотелось. Впрочем, это в данный момент совсем к делу не относится. Плюс ко всему, в том случае был замешан ненавистный ему Соловьёв, который имел отношение к той самой фирме. При воспоминании об этом руки капитана Добрынина сами с собой сжались в кулаки. Нет, на этот раз он ему всё припомнит! Только действовать в этот раз он будет уже иначе! Как известно, на ошибках учатся. Что же, капитан Добрынин извлек из всего этого тот урок, который ему полагался. Теперь всё будет совершенно по-другому! И Никита знал, что ему в данном случае нужно сделать и кому обратиться! С этими самыми мыслями капитан Добрынин навел порядок на рабочем месте, ещё раз проверил сейф, убедился, что ничего в кабинете не забыл и только после всего вышеперечисленного вышел и запер дверь. Теперь только оставалось лишь сдать оружие и всё – он предоставлен сам себе. Он подошел к дежурному, расписался в сдаче табельного оружия и вышел из отдела. Всё. Официально его рабочий день, наконец завершён. Но рабочие проблемы – ещё нет. Если раньше он со спокойной совестью отправлялся домой, навстречу проблемам бытовым, то не сейчас. Это дело с Лукоморьевским парком было нечисто, как пить дать! Всё указывало на это, будь оно неладно! Абсолютно всё! И со всем этим необходимо было разобраться своими силами. Что он и начал делать. Ни одно дело его так сильно не беспокоило, как это. Никита достал свой допотопный кнопочный телефон. Нет, он мог себе позволить трубку получше, просто к этой уже привык. Надо же, как интересно судьба складывается – только сегодня днём думал о том, что давно не виделся со старыми друзьями, и вот, сейчас звонит именно им. Ну а кто еще может ему в этом деле помочь, как не старые друзья, не так ли? Тем более, эти самые друзья в органах не работали и вообще к этим делам с парком отношения никакого не имели. Соответственно и сдать его тоже не могли. Да даже если бы и работали они там же, где и он, всё равно они бы этого не сделали. В этих парнях Никита был уверен, как в самом себе. Гудки оборвались сразу же.

– Да, привет Никита, – раздался густой бас на том конце провода. – Как дела? Как жизнь? Есть проблемы?

– Здорово, Илья! – ответил Никита. – И тебе не хворать! Нормально дела! А проблемы и правда тут небольшие имеются.

– Так, – подытожил Илья. – Кого прижать, или что?

Да, по этой части Илья Муромцев, бывший профессиональный боксёр, был специалист.

– Да нет! – Никита улыбнулся, представив себе друга в данный момент. – Всё пока не так плохо. Давай встретимся, если ты сейчас свободен?

– Для тебя я всегда свободен! – ответил Илья. – Подойти ко мне на работу сможешь?

– Да без проблем! – ответил Никита. – Ты всё также, в «Пацифике»?

– Ну а где же еще? – усмехнулся Илья. – Сам знаешь, все эти охранные конторы мало платят!

– Ну, значит, бронируй столик, старина, я сейчас приеду! – Никита шутил по поводу столика. Чтобы культурно отдохнуть в таком месте, как «Пацифик», капитану Добрынину пришлось бы выложить свой годовой оклад, если не больше. И это по самым скромным подсчетам!

– А Лёшку позвать? – спросил Илья.

– Конечно позвать! – подтвердил Никита. – Я знаю, что он у нас вечно занятой, но он тоже очень нужен, скажи ему, что грядет сенсация!

– Тогда он точно примчится! – расхохотался Илья. Ладно, давай, приходи, жду!

Ну, а раз такое дело, то стоит воспользоваться гостеприимством! Тем более что посидеть в таком помпезном ресторане человеку его достатка шанс больше вряд ли выпадет. Опять предстояло трястись в пробках. Ну да ладно, как уже говорилось раньше – не привыкать. «Пацифик» – так назывался самый шикарный ресторан города, и расположен он был в соответствующем месте – недалеко от самой главной достопримечательности города, Сказочной Аллеи. О ней следует рассказать особо, поскольку там была расположена едва ли не самая главная гордость города – гигантский памятник Змею Горынычу. Примечателен он был еще и тем, что в темное время суток все три его пасти извергали самое настоящее пламя, что в темноте выглядело весьма зрелищно и эффектно. Никита беспрепятственно заехал на стоянку, к счастью, охрана ресторана не придралась к его бюджетной развалюхе. Никита не любил размахивать своим служебным удостоверением направо и налево и сейчас был несказанно рад тому, что этого удалось избежать. Он вышел из машины и осмотрелся – стоянка была почти пустая, видимо на сегодня в этом заведении никаких торжеств незапланированно. Вот и отлично. Никита глянул в сторону Сказочной Аллеи, в том направлении просматривалось яркое зарево, которое отчетливо выделялось на фоне быстро темнеющего вечернего неба, словно там полыхал большой пожар. Но Никиту это зрелище ничуть не пугало и не беспокоило, он прекрасно знал, что это вырывается пламя из трех пастей огромного Змея Горыныча. Никита еще раз огляделся по сторонам. Ну и где прикажете искать этого громилу? Капитан Добрынин предполагал, что тот будет ждать его у входа, как это всегда было раньше, но теперь всё шло немного не так, как Никита рассчитывал изначально. Оставалось только идти в главный банкетный зал и спрашивать там вышибалу Муромцева. Не очень-то этого хотелось, но иного выбора не было. Никита зашагал к сверкающему огнями главному зданию ресторана. Большие мраморные колонны, покрытая красной ковровой дорожкой лестница, всё было на самом высоком уровне, здесь даже порой сам мэр города не брезговал проводить деловые встречи, дабы поразить столичных и заморских высокопоставленных гостей. Никита едва только ступил на эту самую бархатную освещенную фонариками дорожку, как услышал за спиной знакомый голос.

– Эй, командир, ты чего туда идёшь?

– Да вот, – Никита обернулся. – Арестовать одного типа собираюсь, по фамилии Муромцев! Друзья крепко обнялись, хлопнули друг друга по плечам и рассмеялись. Да, они действительно давно не виделись. Никита оглядел своего друга. Илья Муромцев ничуть не изменился с момента их последней встречи: та же массивная фигура, огромные плечи и руки им под стать. Огромный торс был скрыт просторной черной рубашкой с засученными рукавами. Ноги, которые больше смахивали на огромные тумбы венчали джинсы и армейские ботинки. Лицо было покрыто легкой щетиной, нос, в прошлом неоднократно ломавшийся на ринге, карие глаза и густые темные волосы. Шею обрамляла цепочка, на которой, как знал Никита, висел огромный нательный крест. Но выглядело сие украшение не как излюбленный аксессуар криминальных воротил, да и вообще, он был скрыт от посторонних глаз вышеупомянутой рубашкой. Встретишь такого бугая где-нибудь ночью в темной подворотне – сам сразу отдашь ему всю свою наличку и ценные вещи. Но внешность обманчива, Илья Муромцев был добрейшей души человек, не обидевший за всю жизнь и мухи. Людей он лупил только в пределах ринга, и то, было это в давние времена. Потом он завязал с карьерой, желая сохранить здоровье и занялся относительно спокойной работой вышибалы. Обладающего отличными физическими показателями, Илью Муромцева сразу взяли в «Пацифик». Там он не бил морды всем подряд, хватало только одного его вида, от которого затихали даже самые отъявленные дебоширы. Так что, на рабочем месте Илье Муромцеву к счастью, не приходилось пока применять силу.

– Где ты пропадаешь? – спросил его Никита. – Я тебя тут уже по всему ресторану в розыск хотел объявлять.

Илья шутку друга оценил и улыбнулся.

– Я думал, тебя охрана у въезда на стоянку предупредит, – объяснил он. – Но видно им толком ничего доверить нельзя. Пошли. Я всё подготовил уже.

В смысле – подготовил? – не понял Никита. Илья вместо ответа лишь поманил его рукой и пошёл куда-то в сторону от основного здания ресторана.

– Блин, Илья, ну зачем было так утруждаться? – воскликнул Никита, когда увидел, что именно Илья подготовил.

– Возражения не принимаются! – отрезал Илья. – И так редко видимся, так что посидим по-человечески. Не парься, всё за счёт заведения. Да и ты хотел проблему обсудить? Вот и обсудим с комфортом.

Илья организовал столик на пока еще открытой летней площадке. На столике красовалось огромное блюдо с раками и другими различными закусками, которые могли бы удовлетворить потребности любого любителя пива, от зеленого любителя, до матерого профессионала. И в довершение натюрморта – шашлык и пиво.

– Чешское! – улыбнулся Илья. – Угощайся!

– Спасибо, – кивнул Никита садясь за столик.

– Ну так что там за проблема? – спросил Илья. – Или подождем Лешку?

– Действительно, – ответил Никита. – Где его носит? Он нас тут вообще найдет?

– Чтобы он – и не нашел? – удивлённо спросил Илья. – Он везде найдет!

Едва он закончил говорить, как на свободное место, словно снег на голову, обрушился молодой парень лет на вид двадцати. Его движения были быстрые, сам он был атлетического сложения, но на фоне таких здоровяков, как Илья и Никита он не выделялся. Скорее даже наоборот на их фоне Алексей Попов казался довольно мелким. Да на их фоне все окружающие казались маленькими.

– Вы не будете против небольшого интервью? – сходу начал он, поправляя очки и доставая небольшой диктофон, с которым никогда не расставался.

– Заканчивай со своими профессиональными привычками, – посоветовал ему Илья.

– И правда! – поддержал его Никита. – Нашёл место для интервью!

Все трое рассмеялись.

– Насколько я понял, мы здесь собрались не просто так? – спросил Алексей. – Рассказывайте, что за дело намечается.

И в этом был весь он, ему ведь и не сказали толком, в чём дело, а он уже обо всём догадывался. Хотя, может ему Илья по телефону и успел дать намек. В любом случае, чутье журналиста у Алексея Попова было настроено на сенсацию ничуть не хуже радара, вот только, что-то с сенсационным и репортажами ему пока что не везло.

– У него спрашивай! – кивнул Илья в сторону Никиты. – Это он нас всех здесь сегодня собрал. И Никита Добрынин рассказал друзьям о сегодняшней заявительнице, о её заявлении, о просьбе во всём этом разобраться, о своей беготне за весь сегодняшний день и обо всех неудачах, его постигших.

– А помочь девчонке надо, просто по-человечески, но надо, – такими словами закончил свое повествование капитан Добрынин.

– Знаю я эту компанию! – пробасил Илья. – Они тут недавно день рождения своего босса отмечали, такой фуршет закатили!

– И чем всё закончилось? – спросил Никита.

– Как всегда, – отмахнулся Илья. – Не об этом сейчас речь. Но темнит эта фирма, зуб даю, судя по твоему рассказу.

– А вот этим я и займусь! – Алёша довольно потер руки. – Чувствую, удастся накопать материалы на сенсационную статью!

– Я думаю, они этой девчонкой вплотную займутся! – сказал Никита. – Её нужно уберечь, в том случае, если они предпримут что-то против неё. Вот только как это сделать?

– Закон тут бессилен? – спросил Илья. Никита лишь молча кивнул. О том, что где-то в прокуратуре или в полиции есть сексот, он тоже уже поведал своим друзьям.

– Значит, я сам этим займусь! – сказал Илья. – Буду приглядывать за ней в свободное от работы время.

– Я и сам хотел тебя об этом попросить, – кивнул Никита.

– Значит, так и сделаем! – подытожил Илья. – Пока мы толком ничего не знаем об этой конторе, смысла нет что-либо предпринимать. Будем ждать, что сможет разузнать наш журналист.

Глаза Алексея Попова уже горели огнем энтузиазма в предвкушении сенсации. В том, что он на этот раз точно сможет сделать сенсационную бомбу, он нисколько не сомневался.

– Завтра я и начну! – с жаром заявил он.

– Ну, тогда до завтра! – сказал Никита. – Спасибо, Илья, хорошо посидели! Но, пора и честь знать, меня, наверное, уже Настя дома заждалась!

– Ладно, кивнул Илья. – Бывайте, ребята! Если что узнаю о девчонке, я вам сообщу!

На том и порешили и с тем и разошлись, каждый при этом думая о завтрашнем дне и о том, какие сюрпризы преподнесет им этот день.

Интерлюдия

А что же Василиса? Пока трое друзей обсуждали план действий, связанный с ней, она спокойно шла домой с университета. Если прогулку по быстро темнеющим улицам вообще можно было назвать спокойным делом. Но выбора у девушки, увы, не было. На метро она уже не успевала, на автобус тоже умудрилась благополучно опоздать. Сегодня явно был не её день. С этим визитом в районный отдел полиции она едва не опоздала на занятия, да и визит этот тоже судя по всему – затея бесполезная и провальная. Капитан сначала не хотел принимать ее заявление, потом всё-таки принял, видимо от безысходности. Обнадежил, вот и всё на этом. Да скорее всего, он не будет всем этим заниматься. Василиса вздохнула – с каждым днём жить в таком мире становилось всё невозможнее. А ещё плюс ко всему и от тети ожидает нагоняй по приходу домой. Из-за учебы, в университете пришлось задержаться и домой идти пешком. Сумерки сгущались над Тридевятинском, а путь ей предстоял до дома неблизкий. Василисе казалось, что люди на улицах внимательно смотрят на неё, замышляя недоброе, хотя они просто шли куда-то по своим делам. Девушка крепче вцепилась в сумку. Вдруг её выхватят? Мама предупреждала ее, что большой город – место полное зла, но Василиса очень хотела поступить в хороший университет и получить высшее образование, устроиться в жизни, а иного варианта не было. Вот и шла она теперь домой, невольно ускоряя шаг. Быстрее бы уже дойти! Город она знала неважно, но на счастье, вдруг вспомнила, что есть короткая дорога, через Лукоморьевский парк, которой она в более светлое время суток часто пользовалась. Василиса остановилась в раздумьях. Прямо как в сказке – на пересечении двух улиц. Одна из них вела к центральному проспекту, а другая к Лукоморьевскому парку. Одна из них была освещена и многолюдна, а другая – пуста. Как по закону жанра, малоосвещённая и безлюдная дорога являлась короткой и вела через парк. Но стоило ли по ней идти в быстро надвигающеюся темноту? С другой стороны – пока она тут размышляла обо всём этом, время неумолимо бежало вперед и скоро уже совсем стемнеет. Василиса решительно свернула в сторону парка. Если поторопиться, можно будет попасть домой вовремя и избежать расспросов от тетки. Эта мысль улучшила её настроение. Девушка прибавила шагу. Ограда парка уже виднелась неподалеку. Василиса присмотрелась – обычно в это время ворота парка уже закрывались на ночь. И если так – то ей в очередной раз за сегодняшний день не повезло. Но, видимо, судьба решила сжалится над бедной девушкой – ворота оказались открыты и сторожа на месте не наблюдалось. Скорее всего, он отправился делать обход территории перед тем, как запереть ворота. Василиса прекрасно знала этого сторожа и знала, что далеко он не уходил, парк ведь не маленький и его обход ограничивался только прилегающей к воротам территорией. Предоставлялся прекрасный шанс, которым она не упустила возможность воспользоваться. Василиса быстро зашагала по тропинке. Темнота словно решила досрочно заключить окрестности в свои объятия и парк словно засыпал в этой темноте. Девушка шла и, хотя она и успокаивала себя, толку от этого было мало. Она даже уже начинала жалеть о том, что выбрала этот путь. Днем здесь царила радость и веселье, детские голоса витали в воздухе, играла музыка и деревья шумели на легком ветерке ещё не облетевшей листвой. Но тьма кардинальным образом меняла окружающий пейзаж. Шелест листьев на осеннем ветру казался зловещим шепотом какого-то неведомого существа, очертания каруселей и аттракционов казались притаившимися и замершими в темноте фантастическими чудовищами. Василиса прекрасно понимала, что все это – не более, чем плод её разыгравшегося воображения, но ей все равно хотелось повернуть обратно. Но, сторож, наверное, уже успел вернуться и запереть ворота, а просить его вновь их открыть Василисе не хотелось. Вот так и получалось, что обратного пути не было. Да и если ворота открыты, Василиса не могла заставить себя даже оглянуться. Двойственное чувство – дикое желание повернуть назад и вместе с тем – жуткий страх сковывал её при одной лишь мысли просто посмотреть назад. Как почти всегда в таких случаях бывает, девушке казалось, что кто-то бесшумно следует за ней, с явно недобрыми намерениями. Темнота – это такая коварная вещь, которая заставит поверить вас в то, во что при свете дня и при других обстоятельствах вы никогда бы не поверили. Темнота для некоторых представителей человечества – это неиссякаемый источник страха, а страх в свою очередь заставляет воображение работать на полную катушку, и горе в данном случае тем, у кого оно развито! Василиса была девушкой, и как следствие – натурой эмоциональной. И сейчас эмоции зашкаливали. Василиса поежилась, мурашки пробежали по её спине. Она тщетно пыталась убедить себя в том, что это обычное вечернее похолодание, всё-таки осень наступила, но все её доводы, которыми она пыталась себя успокоить терпели крах перед одним неодетым фактом – это не осенний холод, а леденящий душу озноб страха. При всем при том у Василисы не было детских травм, связанных с темнотой, монстров в шкафу и под кроватью. Тогда почему все это преследует бедную девушку именно сейчас? Василисе в данный момент было не до подобных рассуждений! А всё потому, что она подходила к тому месту, где Лукоморьевский парк заканчивался и начинался самый настоящий лес. Граница между ними проходила в виде реки, которая со слов местных жителей называлась Смородинкой. И эта речка плавным изгибом отделяла Лукоморьевский парк от леса. Девушка вышла на просторную поляну, в центре которой гордо возвышался одинокий огромный дуб. Там, в конце поляны и протекала та самая река, которая проводила черту между парком и лесом. На противоположном её берегу стеной стояли ели и сосны, и словно пытаясь воссоединить их, через реку Смородинку пролегал каменный мост. Конечно же, девушка свернула в сторону, не доходя до моста она пошла по тропинке, по которой ходила и раньше. А в такое время, как сейчас – тут довольно-таки жутковато! Днем река красиво поблескивает в солнечных лучах, лес на другом её берегу приветливо шумит на легком ветру, и совсем даже не верится в то, что здесь может обитать какое-то неизвестное ночное существо, написать о котором считает своим непременным долго каждая городская газета. Вот тут-то Василису и проняло окончательно! Ну вот зачем, зачем она об этом вспомнила именно сейчас?! Спазм подступил к горлу, все её тело словно вмиг одеревенело и потеряло подвижность, хотя именно сейчас следовало бы припустить прочь со всех ног, скорее домой! Дав себе торжественное обещание никогда больше этой тропинкой не пользоваться, Василиса оглядела лес на противоположной стороне реки и похолодела от ужаса. Среди деревьев царила черная, непроглядная темнота, но она словно была живой, она ДВИГАЛАСЬ! Надо было бежать, но ноги словно приросли к земле, бедная девушка от страха не могла сдвинуться с места, словно находилась в каком-то особенно реалистичном и оттого вдвойне жутком ночном кошмаре. А ОНО двигалось грациозными и плавными движениями прямо в её сторону! Его движения завораживали, очаровывали своей мощью и грацией. Оно было всё ближе и ближе. И когда в темноте, словно два рубина, вспыхнули зловещим красным светом глаза, девушка пронзительно закричала, и испуганно попятилась назад, не в силах отвести взгляд от того, что надвигалось на неё, двигаясь уже по мосту. Она не могла развернуться и убежать как можно дальше, потому что отвести взгляд от глаз загадочного существа было выше её сил. Бедняжке только и оставалось, что смотреть в глаза своей собственной гибели. Жить ей осталиось считанные минуты… Выходит, пресса не лгала, выходит, что это загадочное существо реально, но осознание этого факта никак не могло помочь Василисе. Слёзы невольно навернулись на глаза. И что, это всё? Такова, значит, её судьба? Но, видимо, у судьбы, или у того, кто вершит этой самой судьбой, было несколько иное мнение на этот счет. Ночную тишину внезапно нарушил звонкий и резкий свист, от которого у Василисы едва не заложило уши. Это неведомое нечто, которое подобралось уже к самому концу моста, словно споткнулось и замерло в недоумении. От этого свиста, ему явно стало очень сильно не по себе, существо заметно сдало свою позицию, подавшись назад, отпрянув. Теперь это был уже не хищник, и чтобы самому не стать жертвой, существо поспешило убраться туда, откуда явилось. Странное нечто, напоминающее оживший сгусток темноты, поспешно убралось прочь, растворившись среди деревьев в лесу по ту сторону моста. Василиса стояла, по-прежнему боясь шелохнуться, всё ещё не в силах поверить в свое невероятное спасение, которое не иначе, как чудом, назвать было нельзя. Всё было позади, неведомого существа и след простыл, и следовало бы уже обернуться и узреть наконец своего нежданного спасителя.

Перед ней стоял человек, его грудь вздымалась, он тяжело дышал, в темноте толком нельзя было разглядеть деталей его внешности. Василиса могла сделать лишь один вывод – одет был незнакомец во всё черное, именно поэтому он так сильно сливался с окружающим мраком. Василиса хотела было поблагодарить этого странного незнакомца, но вместо слов благодарности получилось только разрыдаться.

– Девушка, успокойтесь, – он подошел поближе. – Всё уже позади. Хотя, я Вас прекрасно понимаю, можете выплакаться, я никуда не тороплюсь.

Наконец, слёзы иссякли, незнакомец галантным жестом протянул ей упаковку бумажных салфеток.

– Спасибо большое! – Василиса принялась приводить себя в порядок, благо, косметики на лице было по минимуму.

– Не ходите, дети, в Африку гулять! – изрек этот нежданный спаситель. – Скажите на милость, какая нелегкая Вас сюда понесла в такое время? Вы что, газет не читаете?

– Понимаете, – ответила Василиса. – Я в университете задержалась, обычно, когда я иду домой, ещё светло.

Страх от пережитого ещё не прошел до конца, потому она не задалась вопросом, что в свою очередь здесь забыл этот парень. Впечатление создавалось такое, будто он здесь появился именно из-за неё, словно бы именно Василису он и искал. Будто со стопроцентной вероятностью знал, что она будет идти здесь и именно сейчас. Но какая в этом разница? Главное, что его появление пришлось как нельзя кстати.

– Понимаю,-ответил он. – Нелегкая студенческая жизнь. Ладно, пойдемте отсюда, нечего здесь больше делать.

– Но мне домой в ту сторону, а ворота уже наверняка закрыты, как же я обратно пойду? – спросила Василиса.

– Тебе приключений мало? – возмутился этот ночной незнакомец. – Или жить надоело? Я тебя довезу до дома и точка!

Василису раздирали противоречия. С одной стороны – на неё попыталось напасть загадочное ночное существо, а теперь она шла по полутемному парку держась за руку с каким-то незнакомцем, чего при других обстоятельствах никогда бы не допустила, так ещё и предстояло сесть к нему в машину! Но с другой стороны – если бы не он, кто знает, чем бы всё это закончилось? К удивлению, и одновременно возмущению Василисы, он запросто отогнул один из прутьев ограды, который уже был кем-то отломан, так что, её опасения оказались напрасными и через забор лезть не пришлось.

– Присаживайтесь! – незнакомец распахнул дверь роскошного черного джипа, приглашая её занять место в салоне. Вот тут девушка засомневалась ещё больше, поскольку лицам противоположного пола с такими пафосными машинами она ничуть не доверяла. Ежу ясно, что им нужно.

– Может, я лучше пешком? – робко попыталась возразить девушка.

– Ни в коем случае! – его тон был непреклонен. – Наконец, могу паспорт показать, если нужно!

Василиса принялась смущенно отказываться, но он все равно предъявил ей основной документ любого гражданина, из которого следовало, что зовут его Сергеем Одихмантьевичем Соловьевым. Да и при свете фонарей его наружность нисколько бандитской не казалась.

– Василиса, – улыбнулась она, возвращая паспорт законному владельцу.

– Ну, раз вопрос улажен, может, уже поедем? – он лучезарно улыбнулся в ответ.

Теперь только и оставалось, что согласиться и сесть в машину. Джип шел плавно, Василиса расслабилась, но не настолько, чтобы потерять бдительность. Парк постепенно исчезал в темноте. Василиса ещё раз взглянула в ту сторону.

– Ты что-нибудь там забыла? – спросил Сергей, заметив этот её взгляд.

– Парк жалко, – ответила Василиса. – Знаешь, наверное, что с ним хотят сделать.

И тут бедная девушка не выдержала и рассказала всё. Об этих застройщиках-бюрократах, которые отнимают у детей последнее место для игр, о своей беготне по разным начальникам и обивании порогов кабинетов в поисках правды, которую так и не нашла. И закон всецело на стороне этих застройщиков, потому что они все и везде купили и вообще мир погряз в коррупции, лжи и ущемлении прав слабых граждан, в угоду сильным мира сего, денежным мешкам.

– А в этой компании одни бездушные сволочи! – закончила Василиса свою исповедь. – Им плевать на то, что детишкам будет негде играть, а старикам – отдыхать! Им деньги важнее людей!

Видно было, что Сергей от подобного монолога был малость ошарашен, но быстро пришел в себя.

– Прости, – сказала Василиса, увидев, что он изредка тревожно смотрит на неё. – Просто наболело. Видимо, придется уже смириться, хоть я и не привыкла сдаваться и опускать руки.

– Да нет, всё нормально, – ответил он. – Как раз мы и приехали.

– Ой,-спохватилась Василиса. – Толька близко к дому не подъезжай пожалуйста!

Сергей послушно затормозил и удивленно посмотрел на неё.

– У меня тетя строгая, – улыбнулась она. – Не хочу, чтобы увидела, будут неудобные вопросы потом.

Сергей понял, что она сейчас выйдет из машины и всё. То есть вообще все. А железо ковать нужно, пока оно горячо, иначе шеф ведь и впрямь сделает с ним то, что обещал, а висеть на собственном достоинстве посреди парка не очень-то и хотелось.

– Может, завтра сходим куда-нибудь? – спросил он. Он знал, как именно нужно задавать такого типа вопросы таким девушкам, как Василиса. Нужно быть абсолютно уверенным в том, что она согласится, скажет это заветное «да», а если есть сомнения, даже ничтожно мизерные, то лучше даже подобное вообще не начинать.

– Нет, я так не могу, я не такая, – ответила она, открывая дверь.

Ну-ну. Все вы не такие.

– Нет уж, – заявил Сергей. – Твое чудесное спасение нужно отпраздновать. Возражения не принимаются, потому завтра вечером я подъеду.

– Ну я же сказала – нет! – её тон был категоричен.

– Ну извините, – Сергей улыбнулся. – Не люблю напоминать, но для кого этот вечер мог закончиться совсем иначе.

– Ну ладно! – воскликнула Василиса. – Ясно все с тобой! Ты относишься к тому типу людей, которые никогда и ничего не делают просто так! Известно, что вам нужно!

– Василиса! – Сергей был удивлен, но эмоции свои мастерски скрыл. – Если тебе встречались лишь те, кому важна только койка, это не значит, что и остальные такие же!

– Только одно свидание, и только кафе, ни о чем больше и не мечтай!

– Как будто я всё ради этого затеял! – ошарашенно произнес Сергей.

– Все мужики одинаковые! – отрезала Василиса, вышла из машины хлопнув при этом дверью так, что та едва удержалась на своем месте и направилась в сторону своего дома. На приборной панели «патриота» остался лишь вырванный из блокнота листок с заветными цифрами, прямое доказательство того, что всё это не сон и девчонка вполне реальная личность, а не фея из сказки. Хотя, имя у неё самое, что ни есть сказочное. Сергей смотрел ей вслед и в его душе боролись противоречивые чувства – приказ начальства разобраться с девчонкой и в то же время – симпатия к этой самой девчонке. Возникла даже мысль – неужели? Неужели он наконец-то встретил девушку непохожую на других? Но Сергей отогнал эту мысль, словно назойливую муху. Рано делать какие-либо выводы, пока рано. С этими мыслями он завел машину и поехал домой, благо, он жил недалеко. Но странное дело – девчонка по-прежнему не шла у него из головы, и это было совсем не то чувство, когда им затевалась очередная интрижка с очередной дурочкой. И предстоящая встреча его даже несколько волновала. Кафе? К черту кафе! Он уже знал, куда он пригласит ее завтра вечером!

Глава третья

В поисках истины

Осень, золотая пора, воспетая многими писателями и поэтами как время романтическое, пора спокойной любви и прогулок по тихим парковым аллеям, когда под ногами тихонько шуршат опавшие листья и весь мир словно готовится к долгой зимней поре. Осень воспета и в песнях, можно даже особо выделить одну, как негласный гимн этого времени года. Что такое осень? Это небо, сказочное небо под ногами, а в лужах разлетаются птицы с облаками. Так красиво она подана слушателю в песенной форме. А что на деле? На деле осень – это дама с переменчивым настроением, по другому и не скажешь, поскольку ещё вчера эта самая дама была в добром расположении духа. Но это было вчера. А теперь же, судя по всему, она решила покапризничать или просто передумала уже баловать людей погожими деньками и показать свой истинный осенний нрав. Алексей Попов стоял у окна в своей скромной квартире и смотрел, как на Тридевятинск обрушивалась стихия, в виде неслабого такого дождя. А ведь ещё вчера вечером он был полон самых радужных надежд! Встреча с друзьями, которых он так давно не видел, удалась. И перспективы вырисовывались самые что ни есть радостные. Впрочем, когда вот так вот встречаются старые друзья, иначе и быть не может, это очевидно. Алексей вчера вечером летел домой чуть ли не на крыльях, подгоняемый поз зад мощными пинками энтузиазма, поскольку он нутром чуял, что это будет не просто сенсация, а газетная бомба. А он, как журналист, с самого начала своей карьеры мечтал подать массовому читателю именно бомбу, раскопать такой материал, который навсегда выйдет на первой полосе и навсегда останется в сердцах множества читателей газет. Да любой мечтает о таком. За такой материал и платят в разы больше. Но для Алексея плата была делом десятым, он, как уже говорилось, мечтал о сенсации, о главном репортаже всей своей жизни, который кардинальным образом повлияет на его карьеру и судьбу в целом. Когда какой-нибудь молодой выпускник, отучившись по данной специальности получает на руки заветный диплом, он мечтает только об одном и строит в своем пылком воображении самые радужные перспективы – работа в престижной газете, которая печатается заоблачными тиражами, репортажи, интервью у звезд и непосредственное вещание в прямом эфире с места события. С такими светлыми думами этот наивный лопух бежит сломя голову в самую известную газету, где, соответственно, получает вежливый и корректный от ворот поворот. Но и тогда ещё он не унывает, он словно олень, резво скачет в другое соответствующее заведение, не столь пафосное как первое, но всё же. И там всё повторяется вплоть до фразы, которой ему отказывают. Энтузиазм уже слегка подмочен. Дабы не разворачивать целую лекцию по данному прискорбному для неоцененного молодого дарования событию, остается только лишь добавить, что он, отфутболиваемый всеми газетами и журналами, в конечном итоге оказывается в какой-нибудь захудалой бульварной газетенке и глянцевом журнале, гордо выставляющем на своих блестящих страницах грязные подробности звезд местного масштаба, который в лучшем случае правдивы лишь наполовину, а в худшем откровенно и безвкусно выдуманы. А как ты хотел, наивный? Думал, приличные издательства ждут тебя с нетерпением, распахивая перед тобой свои двери? Путь к успеху почти всегда тернист, и ты, как и сотни тебе подобных, наивных мальчиков вынужден прозябать, штампуя мелкие статейки для дешевых бульварных журнальчиков. И надежда о той самой «информационной бомбе» не утихает в его душе, подобно неугасаемому пожару, он продолжает бегать и собирать информацию о разных мелочах, надеясь среди всего этого и найти то, что вознесет его на самый верх Олимпа журналистики и уж тогда ни одна газета не посмеет отказать в вакансии штатного сотрудника, а другие будут локти кусать и рвать на себе волосы от досады, что упустили такое молодое и перспективное дарование. Но бывает и так, что внутри как будто что-то ломается и тогда хочется плюнуть, махнуть на всё рукой, и горько сетуя на то, как несправедлив этот жестокий мир забиться в угол и жаловаться на то, что все кругом кретины, поскольку никто не разглядел этого могучего потенциала и вообще – такой талант пропадает в самом расцвете сил! Но бывает, что везет и ценой непосильного труда удается перебраться из третьесортной газетенки в издание получше. Это конечно не предел мечтаний, но все же. А что-то всегда лучше, чем ничего. И в душе все ещё по-прежнему живет мечта о сенсации, но окружающие это рвение истолковывают весьма и весьма по-своему, и вместо того, чтобы осветить в прессе какое-либо значимое событье, тебя отправляют на какую-нибудь загородную ферму, дабы ты увековечил, как там опоросилась свиная мама, стремясь установить рекорд количеством приплода и вписать себя в историю на страницах газет, чтобы в последствии оставить после себя что-то ещё, помимо свинины на рынке. Или терпеливо записывать показания доярок о том, что «удои нынче совсем не те, что в прошлом году. Алексею в этом плане повезло больше, он смог пробиться из захудалого журнала в место получше, но вот на этом везение и закончилось, сенсации ему всё что-то упорно не шли в руки, вместо этого он носился по всяким разнообразным собачьим выставкам, где распрашивал владельцев про их четвероногих любимцев, писал добротную статью, и даже здесь ему словно целенаправленно пытались насолить редакторы, нещадно урезая текст, на который было потрачено столько сил, нервов и времени. В итоге в номер шел какой-то жалкий огрызок, нелепый опус, который никто толком и не читал. И вот так изо дня в день. Радовало во всем этом лишь то, что его не посылали на ферму, писать про удои. Хотя Алексей прекрасно понимал, что нет плохого материала, а есть плохие журналисты, которые недобросовестно относятся к таким вот незначимым событиям, а потом жалуются на то, что их стараний никто в упор не видит и не оценивает. Алексей прекрасно всё это понимал, но всё равно, писать про удои, отелы и прочее подобное у него душа не лежала. Хотя, даже если бы пришлось написать и про это, что даже к такому делу он отнесся бы очень и очень серьезно. Он любил свою работу, ведь если хочешь где-либо и в чем-либо добиться успеха, нужно искренне любить то, что делаешь. А тут – сенсационная статья сама шла к нему в руки! Ну разве можно было упускать такой шанс? Конечно же нет! А то что погода за окном неважная – так всё это ерунда и обычные житейские пустяки. В конце концов, как в одной песне поется – изменения в природе происходят год от года. С этими мыслями он быстро оделся, бросил в рюкзак упаковку с нехитрым завтраком, и не забыл свои рабочие принадлежности, такие как цифровой диктофон, фотоаппарат, ручку и блокнот. Вот такая вот она – профессия журналиста. И даже дождь Алеше Попову не помеха в его делах! Лифтом он не воспользовался, привыкший ходить пешком, многократно исходив родной Тридевятинск вдоль и поперек, он быстро спустился вниз по лестнице и вышел из подъезда. Улица в буквальном смысле встретила его весьма прохладно, но иного приема в столь дождливый день он и не ждал. Что-ж, значит непогода нынче в моде. Капли дождя бойко шлепали по козырьку кепки, да и по всей остальной одежде тоже, быстро приводя её в мокрое состояние. Ладно, будем надеяться, что этот каприз природы не будет долго огорчать. Алексей Попов легко и быстро зашагал в сторону метрополитена, впереди его ждал тяжелый день, и хотелось надеяться на то, что он окажется ещё и плодотворным. Ведь Алексей любил свою работу. Он спустился в подземку, воспользовавшись карточкой проезда и теперь ждал поезда, попутно осматриваясь вокруг. Вот вроде бы – сколько он уже видел эту самую станцию метро, а восторга от этого нисколько не убавлялось. Дело в том, что подземка Тридевятинска по праву должна считаться ещё одной его достопримечательностью, поскольку являла собой образец живописного искусства. Например, именно эта станция была разрисована сценой сражения трех богатырей со Змеем Горынычем. Неведомый художник изобразил эту сцену настолько красочно и реалистично, что казалось, что трехголовая рептилия вот-вот оживет и испепелит здесь всех, оставив от горожан только кучки пепла и воспоминания. С характерным звуком подкатил поезд, Алексей зашел внутрь и задумался. Всплыло вдруг в его памяти одно воспоминание, что когда-то он предпринимал уже попытку написать об этой ситуации в парке, но начальство газеты ни с того, ни с сего запретило ему это сделать, велев «не лезть не в свое дело». Это навело его на мысль о том, что небезызвестная фирма раздала взятки всем подряд, чтобы меньше трепались обо всем этом. И если раньше Алексей послушно оставил это дело в покое и к этой теме больше не возвращался, то теперь вдруг ясно понял – вот он, его шанс, его сенсация, его информационная бомба. А если и уволят – да плевать Алексей хотел на сие бульварное издание! Если он сумеет раскопать действительно стоящий материал, а он в этом ничуть не сомневался, его могут взять в любую престижную газету! О том, что все солидные издания тоже почти наверняка подкуплены он не задумывался. В конце-то концов не всё ведь в этом мире можно купить! А некоторые с пеной у рта всем вокруг доказывают, что всё продаётся и покупается с тех пор, как человечество ввело в обиход всеобщий эквивалент стоимости всех товаров, назвав это изобретение деньгами.

«Станция Лукоморьевская!» – объявил динамик в вагоне. Алексей, увлекшись мыслями не заметил, как добрался до места назначения. Выйдя из поезда он с некоторым сожалением покинул станцию, выйдя в серый дождливый мир. Дождь между тем поливал Тридевятинск по серьезному, словно намеревался утопить город вместе со всеми его жителями и памятником Змею Горынычу, который гордо возвышался в конце Сказочной аллеи и являлся главной достопримечательностью города, его гордостью, и только лишь Лукоморьевсвский парк мог конкурировать с ним. Пока ещё мог. Алексей оглядел парк, и его досада взяла – как можно, действительно, уничтожать такую красоту? И куда смотрит мэр города? Мэр Тридевятинска Царев, казалось, махнул рукой на этот парк. Именно на этот парк, поскольку во все остальные городские дела он вмешивался весьма активно. Неужели и ему сунули взятку? Алексей даже и предположить не мог, что мэра можно подкупить. Интересно, какая сумма для этого потребуется? И если уж компания смогла это сделать, тогда их ничто уже не остановит! И мгновения спустя Алексей попов увидел прямое подтверждение всех своих опасений. Ворота парка были распахнуты и перед ними, словно войско, готовое в любой момент пойти в атаку, расположилось великое множество самой разнообразной техники, начиная от грузовиков-самосвалов, бульдозеров и грейдеров и заканчивая какими-то совсем уж фантастическими машинами. У Алексея дыхание перехватило. Неужели всё? Неужели в этот самый момент эта армада стальных чудовищ накинется на парк, превращая его в руины? Неужели они опоздали и все усилия напрасны? Алексей Попов стоял под дождем в полнейшем бессилии, поскольку совершенно не привык сдаваться. Что-ж, бороться до последнего, тогда в случае провала это послужит утешением, ведь он сделал всё, что было в его силах. Алексей даже сам удивился таким своим мыслям. Никакого провала он не допустит! Он такую статью напишет, что все неравнодушные грудью за этот парк встанут! Да и должна быть в конце концов хоть какая-то управа на этих фирмачей! Он подошел к одному из работяг, который тихо-мирно колупался в деталях особо мудреной машины.

– Здравствуйте, скажите пожалуйста, – начал он. – А что, уже сегодня будут очищать территорию парка?

– Да нет, – мужик поднял на Алексея взгляд усталых глаз. – Завтра распорядились начинать. А зачем вы интересуйтесь?

– Да просто живу недалеко, – соврал Алексей.

– А, – кивнул мужик. – Понятно. А то я думал, что вы из прессы, интервью взять хотите, только это не ко мне.

– Нет, – улыбнулся Алексей. – Я увы, не из прессы. А разве не вы тут главный?

– Нет, – рабочий тоже улыбнулся в ответ. – Главный у нас вон идет уже сюда, заместитель начальника.

С этими словами работяга махнул рукой в сторону приближающегося к месту действия человека. Тут Алексей счел за благоразумие поскорее отсюда слинять куда подальше, но не настолько далеко, чтобы пропустить все интересное. Он стоял недалеко от места наблюдаемого события и слышал, как новоприбывший отдает работягам распоряжения. Выглядел он ни дать и не взять – бандит с большой дороги, другой формулировки тут не подобрать. Одет он был в кожаную куртку, ноги украшали синие джинсы и белые кроссовки. Капюшон от куртки надежно скрывал лицо, так что сколько ему лет понять было никак нельзя, но, если судить по его походки и движениям – это явно не старик и даже не пожилой. Хотя, сейчас такие старики пошли, что любому молодому фору могут дать. Голоса его Алексей с такого расстояния тоже толком расслышать не мог. Нужно было подобраться поближе, вот только как? Журналист от души радовался тому факту, что так вовремя скрыл свою профессию, ведь если этот самый заместитель прознает, что им интересуются журналисты… Вряд ли он пойдет на контакт в таком случае. Алексей прошел в парк и устроился на лавочке недалеко от входа. Пока сюда ещё пускали. Пока ещё. И видимо, несмотря на откровенно плохую погоду, сегодня явно был его день, поскольку этот таинственный заместитель тоже прошествовал прямиком в парк и сбросил назад капюшон куртки, любезно явив Попову свое лицо. Алексей, к своему удивлению и радости сразу узнал его – это же Сергей Соловьев, собственной персоной! Алексею довелось смотреть недавний выпуск новостей, в котором Соловьев весьма умело задурил мозги его коллегам. Хороший актер этот Соловьев, ничего не скажешь! В том интервью он заливался подобно соловью, и нес такую чушь… Словом, ничего путного он корреспондентам тогда не сказал, умело уйдя от всех трудных вопросов. Умеет же общаться с прессой, подлец! Лет ему на вид было немногим больше двадцати, правильные, можно даже сказать эталонные черты лица, мужественный профиль, хоть сейчас на обложку журнала или на роль благородного рыцаря. Явно пользуется успехом у противоположного пола. Плюс ко всему он и расположился так, что со своей позиции Попов его не только прекрасно видел, но и слышал. А чутье подсказывало Алексею, что этот тип заглянул сюда не лясы точить. Может, ждет кого-то? Но Соловьев не ждал. Он достал из кармана мобильник и позвонил кому-то. Судя по выражению его лица, это был важный для него звонок, но абонент трубку брань явно не спешил. Соловьеву видимо, этот звонок был важен настолько, что он совершенно не обращал внимание на то, что его шевелюра без прикрытия капюшона под потоками дождя уже капитально вымокла, как, впрочем, и он сам. Наконец, его терпение было вознаграждено. И Алексею Попову фортуна явно благоволила, поскольку он услышал весь диалог Сергея, правда, только в одностороннем порядке, сами понимаете, что его таинственного собеседника Алексей никак услышать не мог. Его рука сработала уже на рефлексе – щелкнула кнопкой цифрового диктофона. Может повезет и разговор запишется.

– Привет, Ириш, – Сергей Соловьев говорил легко и непринужденно, вот уж действительно – любимец дам. – Как ты, дорогая? Вся в работе? Не вырваться? Да нет, ну почему сразу – только свидание? Я же тебе не только ради свиданий звоню! И не только ради этого чертова парка! Ира, он у меня в печенках уже, этот парк! Что значит – приходил? Этот мусор приходил к тебе и интересовался парком?

Его тон резко изменился. Вместо ноток флирта в нём словно звякнула сталь. И перемена была резкой. Алексей, сгорая от нетерпения, мысленно молил ту, с кем говорил сейчас Соловьев быть чуточку расторопнее, поскольку интуиция вопила ему, что он сейчас услышит нечто ну очень архиважное! И ожидания не подвели его!

– Ириш, я надеюсь, ты дала этому Добрынину от ворот поворот? – при этой сказанной Соловьевым фразе Алексей Попов похолодел. Или это холод от стальной лавочки продрал его до костей? Добрынин? Он не ослышался? Действительно Добрынин?

– Ладно, этот дурак тебе поверит! – Соловьев продолжал разговор как ни в чем не бывало. – Тяни время, осталось уже немного, завтра мы перекроем парк. Ладно, пока, целую. Нет, у меня дела сегодня вечером. Да, я тебя тоже люблю, до связи, дорогая.

На этой амурной ноте разговор Соловьева завершился. Он накинул на голову капюшон, хотя она итак уже вымокла, и легкой и непринужденной походкой вновь направился к рабочим с целью покомандовать. Алексей же по-прежнему сидел так, будто действительно приморозился к лавочке. Он дрожащими руками извлек диктофон и щелкнул кнопкой воспроизведения. Запись была, конечно, далеко не эталонная, но вполне разборчивая, и на огрехи звука тут никак нельзя было подумать – действительно Добрынин, ну никак иначе, и всё тут! Попов снова и снова прослушивал этот отрывок, не обращая внимания на дождь и на то, что сам уже стал мокрым от кепки и до обуви. Соловьев назвал кого-то словом «мусор», то есть – мент. А позже выясняется и фамилия – Добрынин. Таких совпадений просто-напросто быть не может, Соловьев упоминал его друга – капитана Никиту Добрынина! А к какой ещё Ирине Никита мог нанести визит? Насколько знал Алексей, а он прекрасно знал, лишь одна девушка в окружении Никиты носила такое имя, и Попов моментально догадался, кто это! И более того, обладательница данного имени была Алексею очень хорошо известна! Ирина… Ира… Нет, быть того не может! Такой человек, как она просто не способен на подобное! Они ведь выросли, считай, друг у друга на глазах, он, Илья, Никита и Ира. Их пути-дорожки разошлись волею судьбы, а дружба осталась, назло врагам. Хотя, врагов никто из них, к счастью, не нажил. И Алексей всегда знал, что друзьям можно верить! А что теперь? Кому верить? Словно по заказу в памяти возник фрагмент вчерашнего разговора с друзьями, в котором Никита делился подозрениями по поводу того, что в прокуратуре явно работает «крот». Но никто, никто из них даже предположить не мог, что это Ира, та самая Ира, которую они знали уже столько лет! Хотя – знали ли?! Алексей с утра предвкушал, что наконец-то сделает главный материал в своей жизни, но теперь сидя под дождем на лавочке в парке, жить которому оставалось всего один день, никак не мог унять дрожь во всем теле. Дрожь не то от холода, не то от осознания настолько подлой подставы. Бедный Никитос! Он ведь доверяет Ире, как самому себе, он помогает по мере сил её во всем – и такое получить взамен?! Алексей Попов решительно встал. Да, чутье не подвело, действительно грядет сенсация! Вот только для кого? Для читателей, или для лучшего друга? Нет, как бы там не было, но этику журналиста никто не отменял, да и друга не хотелось расстраивать этой подлой новостью, особенно сейчас, когда дела служебные у него идут совсем не в гору. Но вот в отношении Ирины всяческая гуманность отсутствовала начисто. Так размышлял Алексей Попов, молодой журналист, по пути к подземке. Сенсация оказалась на деле не такой красочной, как он изначально предполагал, хотя он и был готов к тому, что наткнется на интригу, ложь и предательство. Но куда легче было бы, если это все было связано с другими людьми, а не с его друзьями! В метро он с горем пополам обсушился и кое-как согрелся стаканчиком кофе из торгового автомата. Алексей не очень любил горячие напитки, но иного выбора не было. В ожидании поезда он сидел и по-прежнему переваривал услышанную в парке информацию. Как бы не было ему паршиво раскручивать Иру на столь откровенный разговор, но это нужно было сделать. Вот только он не знал, как именно начать этот нелегкий разговор. И пока поезд летел подобно стреле до нужной станции, Алексей напряженно размышлял о том, как же все-таки начать этот разговор и, что немаловажно, выдержит ли это их дружба? А если Ира все расскажет Никите, причем перевернет все в свою пользу? В свете последних новостей, от неё вполне можно было ожидать и такого подвоха. Ну да ладно, он в конце концов, журналист, а людям этой профессии к подлостям и пинкам судьбы не привыкать. А если уж дружбе придет конец – не такой уж и крепкой, значит, была эта дружба. Он вышел из поезда и поднялся на эскалаторе, вновь угодив под дождь. И чем ближе он подходил к зданию прокуратуры, тем паршивее себя чувствовал, честное слово. Впрочем, так почти во всех подобных случаях происходит, это давно уже не новость. Перед входом Алексей задумался – а если у него не хватит духу обнародовать то, что он накопает? Что же тогда? И парк не спасти и девушке не помочь, что, впрочем, одно и тоже. И тем самым подставить Никиту. А если все выложить на суд народа – то тоже страдает дружба, причем не только его с Никитой, но и всей их компании! Да, так скверно он себя ещё не ощущал! В конце концов он мысленно плюнул на все эти душевные метания, решив предаться им как-нибудь в другой раз, а для начала докопаться до правды. Потом уже решать, что с этой правдой делать и как ею распоряжаться. Может, она окажется даже хуже неведения? Да не может, а именно окажется! Ну и наплевать. Он вошел и ему не составило труда тут же узнать, в каком именно кабинете находится нужный ему человек. Всего-то дел – вежливо поинтересоваться у проходящей мимо сотрудницы. Да, когда было нужно, Алексей Попов тоже мог быть истинным джентльменом! И перед нужной дверью все сомнения, какие имелись в мыслях, покинули его. Стучать он нужным не посчитал и сразу вошел. Была не была, брать быка за рога нужно сразу, рассчитывая на фактор внезапности.

– Ой, Лёшка, привет! – удивленно воскликнула Ирина, отрываясь от бумаг. – Давно ты не звонил, с горизонта совсем пропал, как дела?

– Знаешь, нормально, – ответил Алексей, так же без приглашения устраиваясь на стуле.

– А мы с Никитой недавно виделись! – Ира лучилась счастьем. – Вы с ним общаетесь, или тоже все никак время не найдете?

– Виделись? – спросил Алексей. – Мило небось побеседовали?

– Лёша, что такое? – Ирина удивлённо вскинула идеально выщипанные брови. – Ты этому не рад?

По его тону она явно уже заподозрила, что что-то не так. И как бывает порой, человек не может выложить как на духу все свои подозрения, боясь, что они окажутся либо беспочвенными, либо собеседник мастерски отвертится и при этом ещё выставив тебя самого круглым дураком. Но тут совпадений было слишком уж много и нельзя было допустить того, чтобы Ира вышла сухой из воды. Ведь это был единственный шанс.

– Я не рад кое-чему другому, – медленно проговорил Алексей. – Я не рад тому, что ты втемную пудришь мозги нашему общему другу.

– Ты о чем? – спросила Ирина.

– Я о том, что ты сегодня говорила этому типу, Соловьеву, – тон Алексея был уверен и способствовали этому железные и несокрушимые доказательства. Теперь он сам словно сотрудник органов, а она – подозреваемая.

– Какому Соловьеву? Ты о чем вообще? – её тон становился всё более строгим. Лучшая защита – это нападение, так значит? Ну ладно же. И Алексей извлек из кармана куртки диктофон и нажал на кнопку воспроизведения. В наступившей напряженной тишине из динамиков цифрового диктофона был прекрасно слышан голос Сергей Соловьева, при звуках которого с лица Ирины постепенно сходило выражение той самой уверенности в себе, которое можно было заметить в начале этого нелегкого разговора.

– Что? – спросил Алексей. – Думаешь, как отмазаться?

Запись давно закончилась и молчание слишком уж затянулось.

– Никита знает? – тихо спросила она.

– Нет, и не узнает, – ответил Попов. – А вот я должен знать всё.

– Ага, чтобы уже завтра об этом во всех газетах было сказано? – Ирина подняла на него взгляд, в её глазах стояли слёзы, но она сдерживалась.

– А если я не расскажу, что, будешь меня шантажировать? – её тон вновь начал набирать обороты. – Давай, плюнь на нашу многолетнюю дружбу!

– Так же, как плюнула на неё ты? – тихо спросил её Алексей.

После этих его слов Ирина закрыла лицо руками и заплакала, не навзрыд, не на публику, а тихо, без истерик и всего такого.

– Зачем? – ещё раз спросил Никита. – Зачем ты это сделала? Он тебя запугал? Он тебя шантажирует? Вынуждает помогать ему? Или он дал тебе взятку?

– Я что, похожа на человека, способного брать взятки? – всхлипнула Ирина. – Ну спасибо за такое мнение обо мне!

– Я уже вообще не знаю, что мне о тебе думать! – Алексей тоже был в шаге от того, чтобы сорваться. – Я и предположить не мог, что ты способна на такое!

– Ну давай, строй из себя святого! – воскликнула Ирина. – Как будто всем на свете хорошо от твоих правдивых статей и репортажей!

Аргумент был весомый. Да, он писал статьи. Да, он порой выводил в свет не слишком хорошие подробности из жизни некоторых людей. В свою защиту он мог сказать лишь то, что те люди, грехи которых с его легкой руки всплыли на суд общественности тоже были не слишком хороши. Но с другой стороны, ведь у всего на свете есть эта злополучная обратная сторона, ну мешали эти люди кому-то жить? Люди никому не мешали, были наедине со своими скелетами в шкафу, а тут на их голову, словно снег посреди весны, обрушился он – Алексей Попов, журналист, вооруженный карающим пером и хотели они того, или нет, но все их, прямо скажем, дела не очень хорошие, стали достоянием общества. Да, люди эти были далеко не святыми, но и бандитами их тоже не назовешь. А вот вся эта шайка, прикрытая личиной строительной фирмы – вот где действительно собрался весь свет нечисти! Вот кто действительно уже не один раз испортил простым людям жизнь! С одной стороны – добрая треть их славного города славно и красиво преобразилась в лучшую сторону, но с другой – сколько скверов, старых домов, школ и всего прочего при этом пришлось сровнять с землей… Теперь вот парк, и этот парк – последняя капля. Нет, тут перо Алексея не дрогнет, и он любой ценой изобличит этих фирмачей!

– Да все мы хороши! – Алексей посмотрел ей в глаза. – Но теперь всё слишком далеко зашло, понимаешь? Кому, как не тебе знать, сколько грехов за этой фирмой?

– И ты возомнил себя героем? – спросила Ирина. – Думаешь, выпустишь статью и будет мир во всем мире? Да тебя просто уберут! Как и меня… Плохо ты их знаешь, Лёша!

– Вот потому я и прошу всё рассказать! – воскликнул Алексей. – Их нужно остановить, пока никто не пострадал, в том числе и ты! Я помочь тебе хочу, понимаешь? Вытащить тебя из этого капкана!

– Соловьев тебя достанет, – Ирина вздохнула. – Меня достанет тоже. И всех, кто ещё ему не понравится или помешает.

– Пока этого не произошло, нужно действовать, Ира! – воскликнул Алексей. – Нужно себя обезопасить! Я обещаю – никто и ни в чем тебя не заподозрит! Вспомни, сколько лет мы уже дружим, мы всегда выручали друг друга! И что, что же там может быть такого, что важнее дружбы? Чем этот Соловьев на тебя давит? Мы и его сможем загнать в угол, я тебе обещаю, Ира!

Ирина встала из-за стола, вытерла слёзы и, отперев сейф, достала из его стального нутра черную кожаную папку на молнии.

– Вот, – сказала она, протягивая папку Алексею. – Здесь всё. Все их левые контракты и сделки. По крайней мере те, о которых знаю я.

– Это что, ты их дела уже достаточно давно покрываешь?

Ирина лишь красноречиво промолчала.

Те слова, что сказал Алексей, обрисовывали всю сложившуюся ситуацию как нельзя лучше, но так как всем эти слова давно известны, то нет смысла их здесь приводить.

– Нет, – ответила Ирина. – Всё не настолько плохо.

– Ну спасибо, утешила, – ответил Попов, беря папку.

– Незачто, – ответила Ирина. – Но знай, с того момента, как эта папка попала в твои руки, дни наши сочтены.

– Всё будет хорошо, – улыбнулся Алексей. – Главное верь мне!

– Постараюсь, – ответила Ирина. – Ситуация итак паршивая, хуже ей уже не стать.

– Ну я посмотрю, насколько всё плохо, – ответил Алексей, вставая со стула и направляясь к двери. – По-моему ты просто сгущаешь краски…

– Алёша! – Ирина неожиданно перебила его.

– Да? – он обернулся уже возле самой двери.

– Обещай, что это всё между нами! – сказала Ирина, глядя ему прямо в глаза. – Обещай, что не скажешь Никите ни единого слова!

– Обещаю! – кивнул Алексей, их взгляды на короткий миг встретились, они поняли друг друга без слов, как понимали и раньше. А потом он вышел из кабинета точно так же, как и зашел – не прощаясь. Да они никогда друг с другом не прощались и Алексей Попов искренне надеялся на то, что в связи со всей этой ситуацией им не придется говорить друг другу «прощай».

Дождь на улице постепенно сдавал позиции. Рокот грома всё ещё был слышен в вышине, но весь этот грозовой фронт словно не намеревался сдаваться, а лишь раздумывал, стоит ли обрушивать на город всю свою сокрушительную стихийную мощь. Но людям даже такое затишье было в радость, они использовали эту небольшую передышку, чтобы добраться туда, куда им надо или просто выйти из укрытия на свежий воздух, который после дождя был прохладен и приятен. Всё-таки что не говори, но даже у такой погоды есть плюсы. Ну не зря же ведь в известной песне поется, что у природы нет плохой погоды. Но Алексей Попов не разделял этих эмоций и чувств. Он сидел в кафе неподалеку от прокуратуры и изучал данные ему Ириной документы. В его душе бушевала буря эмоций, рука сама с собой сжалась в кулак и кофе в бумажном стаканчике давно уже остыл. Сколько же строений они незаконно сровняли с землей, чтобы на их месте было то, что приносило прибыль очередному денежному мешку? Сколько квадратных метров, а то и целых гектаров государственной земли окольными путями нашли новых, нечистых на руку хозяев? И каких размеров достигал этот поистине огромный финансовый водоворот? А вот и жалобы невольных жертв всего этого произвола, которые Ирина, по просьбе Соловьева, разумеется, спрятала подальше от любопытных глаз, не дав ходу этим заявлениям. А может, не по просьбе, а по приказу? Хотя, судя по тому, каким тоном он с ней говорил… Запудрил он её все мозги, вот и всё. Бедная Ира, но Никиту в данной ситуации жаль было ещё больше. Бедняга пытается добиться справедливости, а его лучший друг собственноручно вставляет ему палки в колеса. Но обещание, есть обещание, Иру он не выдаст и Никите про её участие во всем этом не расскажет, но спасать её тоже надо. Как? Это пока вопрос без ответа, но вопрос этот решаем, что не может не радовать. И судя по всему, исходя из выводов, сделанных на основе содержимого этой папки, и всей фирме в общем и целом, да и персонально Сергею Соловьеву, грозила весьма нешуточная и безрадостная перспектива в лучшем случае забыть о роскошной и богатой жизни, а в худшем – валить лес или шить тапочки в несколько отдаленных от славного города Тридевятинска местах. А если уж упечь всю эту шайку-лейку туда, где ей самое место, то и Ире ничего не будет угрожать! На радостях от того, что дилемма оказалась столь легкоразрешимой, Алексей даже позабыл о том, что, как говаривал небезызвестный великий комбинатор, у таких вот организаций «длинные руки», и есть вероятность того, что и из-за решетки Иру, да и его самого, могут достать. Настроение его опять улучшилось, он вышел из кафе и задумался. Сквозь прорехи в грозовых облаках изредка проскакивали солнечные лучи, озаряя пасмурный город, но это было ненадолго, совсем скоро они уступят место ночной темноте. Куда теперь идти и что предпринять? Материала на руках итак имелось достаточное количество, чтобы всё устроилось самым наилучшим образом, можно было хоть сейчас сесть за статью, но в памяти вновь всплыл тот самый разговор Сергея Соловьева, подслушанный в начале дня в парке. Он говорил, что у него есть вечером какие-то дела. А судя по изученным Алексеем документам, дела у такого откровенно криминального типа могут быть известно какие, а это значит, что можно узнать ещё очень много интересного! Алексей решительным шагом направился в сторону входа в подземку. Под конец дня вырисовывалась превосходна перспектива выяснить, что же всё-таки это за птица такая, Сергей Соловьев. Хотя итак понятно – Соловей-разбойник, причем с большой дороги! Алексей усмехнулся с такого весьма юмористического сравнения и ускорил шаг, входя в обычный ритм толпы, которая в больших городах вечно куда-то спешит, словно не теряет надежду угнаться за временем, которое всегда будет бежать быстрее, как бы ты за ним не спешил. Времени у Алексея ещё хватало, и он надеялся застать Соловьева на рабочем месте. Хотя, кто знает, куда этого соловья нелегкая занесет? Но Алексей надеялся на то, что раз уж ему сегодня везет, то и дальше так будет. Поезд стрелой мчался по тоннелю, от станции к станции, и вскоре Алексей Попов выходил в нужном ему месте. Все-таки что ни говори, а метро – штука полезная. Если бы ещё в час пик тут не было феноменальной толкучки, которая свойственна станциям метро больших городов. Мир наверху встретил Алексея вечерней прохладой, но хоть дождя не было и на том спасибо. Вечерний Тридевятинск, когда солнце уже почти сдало позиции, а уличное освещение ещё не вступило в поединок тьмы и света – это отдельная история. Алексею в минуты свободного времени порой удавалось полюбоваться городом в такое время суток и даже сделать несколько весьма занимательных любительских фотосессий, вот только фотогеничных мест в городе почти уже не осталось, благодаря усилиям той самой компании, и Лукоморьевский парк может постигнуть такая же участь, если Алексей не поторопится! Он прибавил шагу, благо станция метро находилась не так далеко от главного офиса строительной фирмы. Попов даже уже видел это монументальное футуристическое здание, которое гордо возвышалось над соседними домами, словно подавляя их своими впечатляющими размерами. Оно явилось словно из далекого будущего, столь сильный был контраст между этим, без преувеличения, небоскребом и соседствующими с ним домами. Интересно, сколько миллиардов было потрачено на возведение этого монстра? Алексей даже представить себе боялся эту цифру. Интересно, каких же размеров сфера влияния этой корпорации? Не слишком ли большой размах для простой строительной компании? Вон как высоко ребятки забрались! Алексей подошел уже к самому зданию и теперь, задрав голову обозревал его теряющуюся в небесах верхушку. Хотя, может здесь располагаются офисы и других фирм? А если уж здание принадлежит целиком только одной компании… Алексея даже охватили сомнения – стоит ли в таком случае во всё это лезть? Может, Ирина права и для этих дельцов убрать человека – раз плюнуть? Как же им тогда сокрушить этого строительного монстра? У Алексея перед глазами вдруг возникло видение – три известных сказочных богатыря атакуют огромного трехголового Змея Горыныча, пытаются подобраться к чудовищу, но Горыныч мощными огненными атаками не дает подойти. Все три пасти оскалены, при каждом его огненном выдохе глаза тоже вспыхивают огнем, всё, что попадает в зону поражения этого адского пламени моментально превращается в пепел…

– Красивое архитектурное творение, не правда ли? – Алексея Попова буквально вырвал из раздумий этот вопрос.

– Что? – не сразу сообразил он. – А, да, действительно красивое.

– Мне тоже нравится, – улыбнулся ему Сергей Соловьев. – Ну ладно, не буду вам мешать.

Бедняга ещё толком не успел отойти от одного потрясения, как на него рухнуло другое, не менее потрясное – сам Соловьев шел к нему в руки! Хотя шел он на деле к своему джипу, который мирно ждал его на парковке. Алексей даже обрадоваться толком не успел, как уже начал подозревать, что его везение на этой ноте благополучно закончилось. Ведь он сейчас просто сядет в машину, уедет и поминай его как звали? И что остается бедняге Алексею? Бежать за ним на своих двоих? Или как в старых добрых фильмах, запрыгнуть в первое попавшейся такси и проорать в самое ухо водителю – «Гони за тем черным джипом!».

Несмешная шутка! Алексей следовал за Соловьевым прекрасно при этом понимая, что это совершенно бесполезная затея. Но видимо, Попов был рожден под счастливой для журналиста звездой, или в день какого-либо покровителя для журналистов, либо просто его лимит везения на сегодня ещё не исчерпал себя. Соловьев вновь достал мобильник.

– Добрый вечер, Василиса Прекрасная! – начал он разговор. – Вы не забыли о торжественно данном Вами обещании? Что Вы, я нисколько не сомневался в Вашей памяти! Да, я заеду! Жди меня, лечу на крыльях по адресу …! Ну ладно-ладно, больше не буду!

Соловьев как-то неожиданно сбавил тон и разорвал связь, после чего запрыгнул в свой внедорожник отечественного ульяновского производства и отбыл. А Алексей Попов как стоял недвижимой статуей, так и стоял. И он даже не мог разобраться, что именно повергло его в такое оцепенение – то, что он ещё не до конца поверил в свое счастье, ведь этот простофиля любезно выболтал все свои планы на вечер, или то, что этот Соловьев плюс ко всему ещё и редкостный бабник. Или же то, что отпала необходимость его преследовать? Алексей выдохнул, устроился поудобнее на лавочке и попытался привести мысли в относительный порядок. Итак, имелись следующие факты – Сергей Соловьев, ещё днем клятвенно заверявший Ирину в своих пылких сердечных намерениях, теперь безо всякого зазрения совести кадрил ту самую девчонку, которой они хотели помочь! Нет, ну Соловьев, ну и сволочь! Он достоин встать в один ряд вместе с Доном Жуаном, Робертом Ловеласом и Казановой! Алексею в принципе было всё равно в отношении подобных представителей мужского пола, но тут. Тут была замешана Ирина и та самая Василиса, которая пришла к Никите за помощью! И её любой ценой нужно было вырвать из цепких когтей Сергея Соловьева, не дать ему обмануть девчонку. Ведь явно неспроста это всё! И что в такой, без преувеличения, дрянной ситуации, прикажете делать? Алексей прекрасно понимал, что бедной девушке нужно как можно скорее раскрыть глаза на этого чертова подонка, вот только почти всегда в подобных ситуациях девушки склонны верить мерзавцам, а не тем, кто в искреннем порыве желает им добра. Не зря говорят, что благими намерениями вымощена дорога в ад. Алексей с этим изречением был всецело согласен. Да и как это будет выглядеть? Что, бежать по любезно выболтанным Соловьевым адресу и в его присутствии доказывать Василисе, кто он есть на самом деле? Ага и самому в конечном итоге дураком остаться. И в таком случае уж точно ничего не докажешь. Звонить друзьям, звать их на помощь и втроем испортить этой парочке свидание? Но где оно будет, это свидание? Такими сведениями Алесей, к сожалению, не располагал. Но вот адрес её у него имелся и сам собой напрашивался вариант встретить её возле дома и поговорить уже обстоятельно, без присутствия кавалера. А подход к ней он найдет, в этом Алексей нисколько не сомневался, ведь это было неотъемлемой частью его профессии и в этом деле он неудач ещё ни разу не испытывал.

А тем временем так усердно проклинаемый журналистом Поповым Сергей Соловьёв весело насвистывая очередной мотивчик вовсю крутил рулем навстречу весьма интригующему свиданию. Всё настроение портил лишь приказ шефа, который становилось трудновато выполнить по личным соображениям. С одной стороны, для подобного рода поручений идеально подходил такой охотник за юбками и дамский угодник, как Сергей Соловьев, ему до светлых чувств дела нет, поматросил и бросил, а очередная красавица пусть себе слезки льет. Адью и лихом не поминайте! Но случилось невозможное, то, что обычно один на миллион – зарождающаяся симпатия к объекту. Это можно было понять, ведь среди всего этого множества девчонок он искренне надеялся найти ту самую… С которой навсегда, через бури и невзгоды и пусть весь мир подождет. И уж неизвестно, что это было – насмешка судьбы или что, но получалось именно так, что симпатия зарождалась именно той, по отношению к которой никаких проявлений чувств допускать было нельзя. М-да, это не всяких там прокурорш обхаживать. Но вдруг повезет и всё это окажется мимолетным? Ведь он беседовал с ней всего только раз! Да уж, Сергей чувствовал, что влип. Конечно, рано было делать какие-либо выводы, но он однозначно боялся в данной ситуации только одного – оказаться меж двух огней. Симпатия к девчонке, или приказ шефа? Конечно, суть приказа убрать девчонку не заключалась в том, чтобы именно «убрать», но приятного всё равно было мало. Ну не будем о грустном, всё же свидание, девушка красивая, умная, начитанная скорее всего, и в таком обществе быть с кислой физиономией совсем не хотелось. Благо, Василиса жила недалеко от его собственного дома, так что он не упустил шанс заскочить в родные пенаты и оперативно привести себя в эталонный вид. Бритва мелькала в его руках, свист н на минуту не умолкал даже во время такого рискованного занятия, как бритье, и в рекордно короткий промежуток времени он был уже в полной боевой готовности. Бегом спуститься по лестнице, снова за руль и вперед. Но к её дому подъезжать не пришлось, его взгляд моментально выловил знакомую фигуру в белой куртке, которая одиноко стояла возле остановки. Можно было бы виртуозно затормозить рядом, продемонстрировав молодецкую удаль, но он прекрасно знал, что Василиса – девушка скромная и порядочная и такие выкрутасы её только лишь оттолкнут. Поэтому он осторожно остановился и открыл переднюю дверь.

– Прошу садиться! – сказано это было без пафоса и просто.

– Привет, – она устремив глазки в пол нехотя забралась в салон. – Давай ты просто отвезешь меня в какое-нибудь кафе, мы поужинаем и тихо-мирно разойдемся?

Вот ведь монашка! Что ж там за тётка такая, что сделала из девчонки робкую серую мышку? Убивать таких надо. Без суда и следствия.

– Нет уж, – ответил Сергей. – Совесть мне не позволит отвезти тебя куда попало и угощать чем придётся. И не надо чувствовать себя чем-то обязанной! Не бойся, ко мне или в гостиницу не поедем, я не такой.

– Ага, конечно, – неуверенно сказала Василиса.

– Да-да, – подтвердил Сергей. – Внешнее социальное положение отдельного человека не всегда является показателем его внутреннего мира, души и помыслов.

– В книжке вычитал? – поинтересовалась Василиса, но в её голосе не было ожидаемого сарказма.

– Нет, – ответил Сергей, – но читать люблю, жаль редко удается.

– И что каким книгам ты отдаешь предпочтение? – видно было, что она заинтересовалась.

– Разным, если они интересные, – ответил Сергей. – Детективам, например, или ужасам.

– Не люблю такое, – покачала головой Василиса. – предпочитаю Грина или Куприна. Чтобы можно было задуматься, поразмыслить. Чтобы с глубоким смыслом, понимаешь?

– Конечно понимаю, – кивнул Сергей. – И поверь, среди моих литературных предпочтений есть, над чем подумать.

– И над чем можно подумать в ужастиках? – поинтересовалась Василиса. – Над счастливой концовкой?

– Поверь, ты просто не читала качественную литературу этого жанра, – ответил Сергей. – Мы уже как раз приехали и сейчас я тебе всё подробно расскажу.

– Пацифик? – ахнула Василиса. – Я же говорю – все мужики одинаковые! Охмурить, поразить широтой размаха, чтобы все пришло к известному финалу! Спасибо, но я лучше пойду.

– Да куда же ты? – Сергей совершенно не наигранно растерялся. – Я же как лучше хотел, в приличное заведение. Ну, хочешь, поедем, туда, где тебе больше нравится?

Огорчение Сергея было совершенно искренне, может, потому Василиса сменила гнев на милость.

– Ну ладно, только пожалуйста, выбери местечко по тише и не закатывай пир на весь мир.

– Как скажешь, – улыбнулся Сергей. У него прямо-таки от сердца отлегло, он никогда бы не простил себе провала в этом деле. Да он вообще не любил поражений любого плана, хотя если и терпел их, то нисколько не расстраивался. Извлечь урок и жить дальше, таков был его принцип по жизни. Они устроились в отдельной кабинке, куда не доносился шум из основного банкетного зала, хотя следует отметить, что сегодня там было тихо. Обычно почти каждый день какая-нибудь важная персона устраивала пышный банкет или что-нибудь в таком духе, но почему-то не сегодня. Сергей счел это хорошим знаком, а если ещё и погода сдаст позиции, то вообще будет полный антураж, а то весь день лило, как из ведра.

– Где носит этих официантов? – Сергей огляделся по сторонам. – Уважаемый! Вы не могли бы позвать официанта?

Проходивший мимо мужчина крупных габаритов обернулся на оклик Сергея, и тому на мгновение даже показалось, что мужик при взгляде на него даже малость растерялся, если и вовсе не опешил.

– Что-то не так? – полюбопытствовал Сергей.

– Нет-нет, всё в порядке, – двухметровый верзила быстро пришел в себя. – Сейчас я позову официанта.

– Премного благодарю! – улыбнулся Сергей. И в самом деле – ну с кем не бывает, может, думал этот тип о чем-то своем, а тут его неожиданно отвлекли. Хотя, это его поведение оставило на душе Сергея небольшой тревожный след. Но память приходить на помощь упорно отказывалась. Ну да, он бывал тут раньше, но не дебоширил, посуду не бил и светлым ликом в салат тоже не контактировал. Хотя, был у них тут один раз весьма пышный праздник, но было это давно и из памяти частично стерлось. В самом деле – детально запоминать не столь значимые события в жизни – да памяти так на всё не хватит. Ну посидели компанией, ну повеселились, ну немного пошумели. Впрочем, как всегда бывает на корпоративных торжествах. Но не больше того. Да и не об этом сейчас думать надо, сейчас Сергей, как истинный джентльмен вручил Василисе поданное официантом меню и решил вернуться к воспоминаниям чуть попозже.

А зря Сергей Соловьев не очень-то стремился вспоминать те события, очень и очень зря! Потому что Илья их помнил просто превосходно! Поэтому, когда какой-то посетитель окликнул его и попросил позвать официанта, он разве что не подпрыгнул от удивления и потрясения, узнав в посетителе того самого балагура и весельчака из числа той компании, которая когда-то с поистине огромным размахом отмечала у них юбилей своего босса. Серьезно, таких торжеств «Пацифик» не видел уже давно. Если он их видел вообще, поскольку даже мэр Тридевятинска Царев и то не мог позволить себе ничего подобного и проводил торжества и деловые приемы куда более скромнее. Начать хотя бы с того, что самый главный банкетный зал «Пацифика» готовили к этому дню целую неделю, над его оформлением трудилась целая команда дизайнеров, помещение пришлось перепланировать, чтобы оно смогло вместить всех приглашенных гостей, декораторы по семь потов пролили и несметное множество воздушных шаров извели, покуда воплотили в жизнь все запланированные идеи. Флористы тоже потрудились на славу и Илья, наблюдавший весь процесс от начала и до конца даже не заикнулся спросить у управляющего, какую цифру и со сколькими нулями в конце получил он на всё про всё. И у Ильи Муромцева кошки на душе скребли, поскольку мероприятие намечалось серьезное, а значит – заваруха тоже немаленькая. Хотя его, как вышибалу это никак не волновало, но кто знает, как пойдет? Уж поверьте, дебоширы есть в любой компании и хоть управляющий заверил его, что соберется тут одна городская элита, высший свет, словом сливки общества, люди в высшей степени культурные, Илья все равно нервничал. Тем более что как выдворять в случае чего таких особ он понятия не имел. Утешала его лишь та мысль, что всё когда-то приходится делать впервые. Но всё же он очень надеялся, что да такого не дойдет. И вот, день «икс» настал, официанты сбивались с ног, носясь со своими подносами по всем направлениям, рабочие парковки ломали голову, куда бы определить очередной шикарный автомобиль и при этом не поцарапать дорогое покрытие, ибо стоянка, как и подземный паркинг итак уже были забиты под завязку, а гости всё прибывали и прибывали. Да уж, юбилей такого масштаба – мероприятие на уровне. Илья не удивился бы, если всё это освещалось в прессе. И точно – по залу сновали туда-сюда девчонки с блокнотиками и диктофонами. Уж он-то братию пылкого пера благодаря своему другу Алеше знал хорошо. Одним словом, все собрались, оставалось дождаться лишь виновника торжества. Кащеев вопреки всем стереотипам явился без опозданий и многочисленных гостей ждать себя не заставил. Илья ожидал увидеть кортеж с сопровождением, бронированный лимузин, да просто лимузин, в конце концов, но, если бы он не знал, что это едет сам юбиляр, ни за что бы не догадался. На специально отведенном месте на главной парковке лихо затормозил черный «УАЗ Патриот». Водительская дверь распахнулась и из недр салона явил себя миру тот самый, как оказалось впоследствии балагур и весельчак. Одет он был так, словно праздник был в его честь. С другой стороны на свежий воздух выбрался, надо полагать, сам юбиляр, иначе и быть не могло. Его лысая голова уже настолько примелькалась в СМИ, что Илья без проблем его узнал. Распахнулись задние двери и вот тут Илья впервые в жизни, если так можно выразиться, стушевался. На асфальт из тачки выпрыгнули три поистине огромных мужика. Уж насколько Илья сам был немаленький, но даже он, чей рост подкатывал к двухметровой планке, а ширине плеч позавидовал бы и сам Шварценеггер на фоне этих громил выглядел ну просто лилипутом! Все трое были словно отксерокопированы, не только одежда, но даже лица у них были абсолютно одинаковы. Двигались все трое синхронно, словно один человек и стоя за спиной именинника являли собой действительно мощную охрану. Пиджаки у всех плохо скрывали спрятанное оружие, хотя Илья плохо представлял себе этих ребят с пистолетами. Нет, правда, в их огромных ручищах куда уместнее бы смотрелись гранатометы револьверного типа! Илья только сейчас понял, что стоит с отвисшей челюстью.

– Ядвига уже здесь? – спросил Кащеев.

– Все уже здесь, только вас и ждут! – отрапортовал водитель джипа, судя по всему это был личный шофер.

– Ну так чего стоим? – юбиляр оглядел своих подчиненных. – Пойдемте уже.

Вся честная компания направилась ко входу в ресторан, впереди бойко вышагивал водитель, насвистывая при этом известную песенку про то, что день рождения, к сожалению, только раз в году.

– Сергей, может уже прекратишь свои выкрутасы? – недовольным тоном поинтересовался шеф у подчиненного.

– Да ладно, весело же! – Сергей на минуту оторвался от своего занятия, чтобы ответить, затем снова продолжил. Но долго веселиться ему все равно не пришлось, поскольку они вошли наконец, в зал. Тут уж Илья едва не оглох от шквала аплодисментов и поздравительных возгласов. Ему даже казалось, что весь этот гвалт с легкостью заглушил бы даже музыкантов на сцене, вздумай они сыграть в этот момент. Кащеев устроился на своем почетном месте, рядом с ним расположилась молодая женщина с белоснежными волосами, настолько ослепительно белоснежными, что создавалось впечатление, будто они охвачены легким сиянием и все остальное безнадежно тускло и серо по сравнению с ними. Жена или любовница. Впрочем, без разницы. По бокам за столом расположились Сергей и три телохранителя-гиганта. Да уж, в случае чего с такими не совладает даже целый легион вышибал. А может, Илья только зря себе накручивал? Приличная компания все же, ну что тут может быть? Праздник шел своим чередом, тамада из кожи вон лез, веселя народ, в этом ему усердно помогали клоуны, жонглеры, комики и прочие шуты балаганные. Музыкантам на сцене сидеть без дела тоже не приходилось. В общем, пир горой, по другому и не сказать. Илья наблюдал за всем этим и испытал даже некоторую зависть, хотя при своей работе этих банкетов ему довелось видеть отнюдь немало. Но такого размаха за весь свой рабочий стаж ему ещё увидеть не доводилось. Да и не только ему, как он впоследствии узнавал, даже те, кто работает тут чуть ли не самого основания заведения, хоть таких было уже мало, тоже не припоминали ничего подобного. На всё это было даже приятно смотреть. В самый разгар торжества на сцену вышла даже та женщина с белоснежными волосами, зал притих, гости затаили дыхание, и честное слово, как она запела! Илья, которому петь от роду было заказано, невольно заслушался. И если из этой песни можно было сделать вывод – сия мадам была связана с юбиляром особыми чувствами, но этот роман желанным успехом все никак не мог увенчаться. Что вот, подлый Кащей, на корню испортил всю жизнь и обманул её, такую бедную и несчастную. Но исполняя песню она улыбалась и несчастной отнюдь не выглядела, да и голос её словно специально дан для того, чтобы петь, а не трудиться на ниве простой секретарши. Хотя, не следовало забывать, в какой именно фирме она работает. Илья даже немного расстроился, когда песня закончилась и зал взорвался бурными овациями. Да уж, дамочка определенно станет звездой сегодняшнего вечера. Но тут на сцене, словно из воздуха, откуда ни возьмись возник тот самый Сергей. Как теперь уже знал Илья – это был не просто водитель, а заместитель главы компании, его правая рука, помощник в делах. Неудивительно в таком случае, отчего он так раскованно держался, что для простого шофера в корне недопустимо. Он травил анекдоты, от которых ближайшее окружение Кащеева всякий раз помирало от хохота, сыпал афоризмами, а когда во всю эту его самодеятельность вмешался тамада (в конце концов, кому здесь за развлечение народа деньги платят?) этот шутник его так подколол, что весь зал после этого не меньше пяти минут просто стонал от хохота, а тамада стоял притихший и молча сносил смех почтенной публики. Илья отвернулся. Клоун этот Сергей и свистун, вот и все. Позер. А теперь ещё и на сцену полез, как будто ему фурора мало. Интересно, что он отмочит на этот раз? Музыканты взялись было за инструменты, но он жестом остановил – их аккомпанировать не нужно. В его руках, словно по взмаху волшебной палочки возникла гитара, такая же черная, как и его костюм. Публика замерла в предвкушении. Сергей уверенной рукой пробежался по грифу, видно было, что с инструментом он знаком не по дворовой лавочке. Пробный звук первого аккорда, он проверял гитару, прислушивался к ней. Звучанием он остался доволен, и со сцены вместе с гитарой полился его голос. Тут уж публика и вовсе замерла, не смея даже шелохнуться. Сергей и гитара в его руках звучали как единое целое, он чувствовал каждую ноту, которую выдавал инструмент, чувствовал каждую его струну. Неудивительно, что народ в зале не единым звуком и даже движением не осмелился перебить певца. Теперь не было ни Сергея, ни гитары, была только песня. Поэтому, когда в воздухе эхом повис звук последнего аккорда, зал буквально взорвался аплодисментами. Таких оваций, наверное, не срывал ни один мастистый маэстро современной эстрады. Буря среди гостей не утихала, певца просили даже выступить на «бис», но он, отвесив вежливый поклон, культурно удалился со сцены, под рукоплескания публики. Тут у Ильи наконец отлегло от сердца. Ну в самом деле, что может пойти не так? Если уж на протяжении всего банкета всё было тихо-мирно, то теперь, под занавес, всё скорее всего также и закончится. Илья позволил себе немного расслабиться и пройтись по территории ресторана, благо, она была не маленькой и укромных уголков тут хватало. Да и народ тоже потянулся мало-помалу на свежий воздух, так что пройтись имело смысл, поскольку Илья прекрасно знал, что всякого рода неприятности, требующие его вмешательства, случаются именно тогда, когда посетители, уже порядком разомлевшие от спиртного, выходят освежиться. Ну вот, опять он о плохом! Ведь он уже успокоил себя тем, что если сейчас ничего не случилось, то и потом тоже не случится. Так что долой негативный настрой, а то действительно накликать можно, право слово. И когда Илья услышал поблизости не очень-то хорошую возню, он так и подумал, что вот – накаркал! Илья на всех парах помчался в сторону источника звуков. Судя по всему, там шла весьма неслабая разборка. И точно – на скрытой от лишних глаз полянке вовсю надрывали глотки те самые давешние громилы. Двое выясняли отношения на весьма повышенных тонах, а третий сидел тут же на лавочке и наблюдал за происходящим с крайне интересным видом.

– Да я тебе говорю! – вопил первый. – Ты в последней игре жульничал!

– Нет, ты сам жульничал! – в тон ему отвечал второй.

– А может, не надо? – спросил с лавочки третий. – Ну сыграете по новой, всего делов-то!

– Да ни за что! – синхронно рявкнули двое.

– Он аферист! – добавил первый.

– Что? – второй обернулся к нему. – Сам такой!

– Нет, ты такой! – ответил ему первый. Казалось, что ещё немного и ребята начнут тузить друг друга. И верно, один из них уже занес сжатую в кулак руку для удара, который пробил бы дыру в крепостной стене и проломил бы голову даже сказочному дракону. Но тут Илья наконец решился вмешаться.

– А ну прекратить! – рявкнул он, вырываясь на поляну. – Разборки на территории заведения запрещены! Проваливайте на улицу, там и деритесь!

Те двое всё так же синхронно обернулись к нему и в унисон ответили:

– Отойди!

– До вас что, доходит долго? – спросил Илья. – Повторяю – утихните или я вас вышвырну на улицу, парочка дуболомов!

– Как ты нас назвал? – всё так же хором спросили двое, приблизившись к нему.

– Дуболомами он вас назвал, братва, – с лавочки встал третий. – Дуболомами, сам слышал.

– Это мы – дуболомы? – хором спросили у Ильи двое. – Мы не дуболомы! Мы никогда ещё дубов не ломали!

– Ага, – подтвердил третий подходя к товарищам. – Не ломали. Слушай, братья, а идея интересная, может, попробуем?

– Как раз тут есть один дуб, который обзывается всякими словами! – добавил один из троицы.

Илья начал потихоньку понимать, что его дело – шляпа. Не помогут ни его габариты, ни многолетние занятия боксом, поскольку эти, без преувеличения, великаны, просто-напросто его сомнут своим количеством, да и качеством тоже. И подмогу позвать возможности не было. Илья уже приготовился было не сдаваться без боя, но тут вдруг раздался резкий и короткий свист. Трое громил сразу замерли в нерешительности.

– Блин, начальник идёт, – недовольно буркнул один из них. На поляне появилось новое действующее лицо, Илья сразу узнал его – тот самый гитарист и весельчак, сорвавший недавно овации своим сольным номером.

– Где вас троих черти носят? – гневно спросил он у троицы. – Там шеф без охраны, а вы тут баклуши бьёте!

– Да вот этот вот! – хором выдали все трое, кивнув на Илью. – Обзывается тут всякими словами!

– Я обязан следить за порядком! – ответил Илья. – Они тут устроили чёрт-те что!

– Но всё же нормально! – Сергей оглядел место действия.

– У нас правила! – Илья стоял на своем. – Дебоширы обязаны покинуть территорию заведения!

– Да где вы тут дебош увидели? – удивился Сергей. – Всё нормально, мы уходим.

Этот тип Илье от чего-то сразу не понравился, вот бывает такое, и всё тут. И ничего с этим уже не поделаешь.

– Давайте, уходите уже побыстрее, ну! – поторопил он всю эту братию.

– Не нукай! – неожиданно огрызнулся Сергей. – Не запряг!

Обычно Илья всегда на работе был предельно вежлив и корректен, а тут по неясной причине у него малость сорвало планку.

– Попрошу тут без хамства! – начал он. – У нас заведение для приличных и культурных людей!

Сергей уже было уходил с полянки, но при этих словах обернулся. Его глаза встретились с глазами вышибалы.

– Значит, мы, по-вашему, ещё и быдло? – тихо спросил он.

– Я так не говорил! – ответил Илья.

– Начальник, да он тут обзывал нас по-всякому! – в перепалку влез один из громил-охранников.

– Может, ему по кумполу дать? – предложил второй.

– Лишнее! – отрезал Сергей. – Уходим. Себе дороже с хамами связываться, тем более в день рождения шефа!

Все четверо покинули полянку, Илья смотрел им вслед и по какой-то, неясной ему причине, испытывал острое желание схватить Сергея за грудки и затем как следует ему врезать. Останавливало то, что он был на работе, где лишние рукоприкладство не одобрялось, а повода у него не имелось. Да и трое одинаковых амбалов – это тоже, знаете ли, не шутки.

– Ну ничего, – тихо процедил он сквозь зубы. – Земля круглая.

Да, земля действительно была круглая. Илья в очередной раз убедился в этом, когда увидел Сергея, но уже не в обществе здоровяков охранников, а в компании вполне миловидной девушки. Илья смотрел на эту парочку и на душе у него скребли кошки. Не подслушивать разговоры клиентов, это был его принцип, да и вообще это не являлось признаком хорошего тона. Иными словами – это было попросту невежливо. Но тут была отличная слышимость, а уши, ясное дело, не заткнешь. И потому, когда Илья услышал, как Сергей назвал свою спутницу по имени, он сразу весь напрягся. Имя девчонки резануло слух – её звали Василиса. И всё бы ничего, но вот только ещё вчера вечером его друг Никита Добрынин попросил его приглядеть за девчонкой с точно таким же именем! Всё это можно было бы списать на простое совпадение, но имя было уж больно редкое. Илья присмотрелся к девушке, благо, Никита очень хорошо её описал, и тут все сомнения, какие на данный момент были, отпали окончательно – та самая девчонка, Илья готов был побиться об заклад с кем угодно и на что угодно! Длинная коса, очки, имя. Слишком много совпадений! И самое главное и ужасное – ведь Сергей, этот шут гороховый, далеко не самый последний человек в той самой компании, против которой эта девушка развязала войну! Знает ли Василиса, с кем она вполне себе весело проводит время? Да конечно же нет! Если бы она знала, близко бы к себе не подпустила этого бандита с большой дороги! А он? Да явно неспроста так её обхаживает! Разведку проводит, ищет слабые места, это же очевидно и понятно! Видимо, глава компании понял, что просто так с девчонкой не совладать, и решил действовать откровенно подло. У Ильи руки сами собой сжались в кулаки. Девушку срочно нужно было предупредить, но как? Идеи отсутствовали. Да ещё, как назло, Сергей расплатился по счёту и повел свою спутницу прочь. Вот чёрт! Куда он её ведёт?! Может, он уже узнал всё то, что ему было надо и теперь без всякого зазрения совести расправится с ней где-нибудь в темном переулке? От этой мысли Илью бросило в холодный пот. Срочно нужно было звонить Никите! Вот прямо сейчас, не откладывая! Что он и сделал. Пальцы быстро набрали знакомые цифры.

– Аллё! – начал он. – Привет, Никита!

– Здорово! – Никита, к счастью, сразу снял трубку. – Что там? Есть новости?

– Есть, – ответил Илья. – И очень хреновые. Василиса сейчас с этим типом, они ужинают у нас.

– Что?! – Никита явно не ждал такого поворота событий. – Илья, задержи их, любой ценой!

– Да как я их задержу? – спросил Илья. – Я же твоих полномочий не имею!

– Узнай хотя бы, куда он ее повел! – рявкнул Никита. – Напишешь мне, и я поеду туда! И ты, если сможешь, тоже постарайся там быть! До связи!

– Не надо тебе ехать! – ответил Илья. – Я сам уж как-нибудь разберусь!

Капитан Добрынин бросил трубку. Илья выругался – легко ему говорить! А как тут узнавать? Он же не сыщик, он вышибала! Тут уж ему пришлось целенаправленно подслушать разговор, покуда эта парочка не покинула ресторан, тем самым окончательно выпадая из его поля зрения. Он осторожно устремился вслед за ними к выходу. Если так подумать, ему вообще жутко повезло, что Сергей его не узнал или не вспомнил. А если вспомнил, то не придал этому большого значения. Фантастическое везение – на ловца, как говорится и зверь бежит.

– Куда теперь? – спросила Василиса тем временем у своего спутника.

– Давай на Аллею Сказок? – предложил он. – Там сейчас самая красивая пора.

Василиса улыбнулась и кивнула. А Илья о большей удаче и мечтать не мог! Дрожащими руками он быстро, как только мог, набрал сообщение и отправил его Никите. А парочка, меж тем, уже садилась в роскошный внедорожник Сергея. Проклятье! Машина у Ильи имелась, но до работы он привык добираться пешком, чтобы не терять форму. Что-ж, Сказочная Аллея была от ресторана всего в двух шагах, так что небольшая пробежка Илью не пугала. Он спешно попросил напарника прикрыть его в случае чего, а сам в спринтерском темпе помчался в направлении Аллеи Сказок.

А между тем, раз уж зашла речь об Аллее Сказок, или, как ещё говорят – Сказочной Аллее, то пора уже рассказать о ней чуть более подробно. Это место в пик туристического сезона неизменно привлекало толпы туристов, да и коренные жители тоже любили тут отдохнуть и прогуляться, несмотря на то, что уже знали здесь всё наизусть. Это было такое же излюбленное место для отдыха, как и Лукоморьевский парк. Начиналась Аллея на окраине Тридевятинска, и вела на вершину холма, где на просторной площадке был расположен её главный, если можно так выразиться, экспонат – огромный памятник Змею Горынычу. Вела к нему с самого начала Аллеи, просторная пешая дорога, по разным сторонам которой стояли скамейки и скульптуры всех известных сказочных персонажей, так что поднимаясь на вершину холма желающие могли лицезреть Илью Муромца, Алешу Поповича, Добрыню Никитича, Никиту Кожемяку и многих других героев русских былин. С другой стороны дороги красовались Соловей Разбойник, Леший, Баба Яга, Кащей Бессмертный и прочие приспешники темных сил. Казалось бы, что они вот-вот бросятся друг на друга и начнется великая битва, настолько реалистично они были воплощены. Соловей Разбойник сжимал в каждой руке по устрашающего вида кинжалу, Илья Муромец напротив него схватился за рукоять меча, словно вот-вот выхватит его из ножен и бросится в бой. Кто кого победит в этой схватке, мы так никогда и не узнаем, поскольку они так и будут стоять друг напротив друга, на протяжении многих лет. А нам остается лишь рисовать в воображении их поединок и исход его всегда будет таким, каким мы хотим его видеть. В этот вечер Аллея была почти пуста, никаких праздных гуляк и туристов, что редкость. Быть может, будь здесь в этот час побольше народа, эта парочка не выделялась бы среди толпы, но людей было мало, поэтому парочка сразу бросалась в глаза. Да и в любом случае, следовало бы заострить внимание именно на ней, поскольку это были Василиса и Сергей Соловьев.

– Красивый вечер сегодня, – сказала Василиса. – А ты бывал тут раньше?

– Честно – не доводилось, – ответил Сергей. – Всё время дом, да работа.

– Вот-вот, – вздохнула Василиса. – Или как у меня – дом, да учёба.

Да, – кивнул Сергей. – В таком жизненном ритме совершенно не замечаешь, сколько красивых вещей окружает тебя, порой нужно хоть на миг вырваться из этой круговерти.

– И этот миг и есть жизнь, – поддержала его Василиса, они шли, при этом держать за руки. Недоверие Василисы по отношению к Сергею постепенно, медленно, но верно, сходила на нет. И подобное было впервые. Обычно она отвергала всех ухажеров такого типа – при деньгах и на роскошных машинах, она мечтала о простом, скромном и образованном парне, таком же покорителе огромного города, как и она сама. А тут – прямая противоположность! На вид типичный эгоистичный мажор, каких пруд пруди в этом огромном городе, но стоило узнать его чуть поближе… Вежливый, интеллигентный, воспитанный и по-рыцарски учтивый. И плюс ко всему этому мог поддержать беседу на любую тему, и видно, что делал он это совершенно искренне, ему тоже было интересно абсолютно всё! А что же Сергей? Он смотрел на неё и в его душе боролись совершенно противоречивые чувства. Всё шло именно по тому пути, которого он больше всего боялся – девчонка оказалась просто его идеалом, за серой забитой мышкой скрывалась поистине разносторонняя натура, при этом скромная, но в тоже время позитивная и весёлая, да и просто очень милая девушка. Просто предел мечтаний! Та самая, та единственная, которую он искал так долго. И, как оказалось, искал совсем не там, где было нужно. И вот теперь, когда он был в двух шагах от самой заветной мечты в своей жизни, перед ним маячил приказ начальника – убрать эту девчонку с дороги. Это, конечно, вовсе не значит, что её нужно было устранить, как в любимом им американском гангстерском кино, конечно же нет! Но всё равно, Сергей с каждой минутой чувствовал, что не сможет обмануть девчонку. То есть вычислить слабые места и морально ударить по ним, с намёком на то, чтобы она не стояла на пути у его ненаглядного лысого босса! Вот не сможет и всё тут! И что делать, Сергей совершенно не представлял. Сказать правду сейчас, предостеречь, попытается ее спасти? Или молчать, наслаждаться её обществом, покуда не вскроется правда? В обоих вариантах он её потеряет, но во втором всё будет гораздо хуже для них обоих. Начальнику этого не понять. Ему то что, у него есть Костеногова, которая преданно заглядывая в глаза любимого босса не раздумывая выполняет все его прихоти, а больше ему ничего и не надо. Вот такая вот паршивая картина. Они постепенно подходили к главной достопримечательности Аллеи Сказок – к памятнику Змею Горынычу. Несмотря на то, что быстро темнело, аллея была прекрасно освещена фонарями, да и свет пламени из трёх пастей тоже разгонял темноту весьма эффективно, как и фонари.

– А он похож на тебя, не находишь? – спросила Василиса у Сергея, кивнув в сторону статуи Соловья-Разбойника. – Как-будто его с тебя рисовали.

Сергей поближе подошёл к бронзовой статуе. И действительно, сходство было ну просто поразительное! Выражение лица, взгляд, словно сам Сергей Соловьев служил образцом для неведомого скульптора.

– Ага, – удивлённо произнес он. – Прямо красавец.

– Я серьёзно! – улыбнулась Василиса. – У тебя и фамилия подходящая. Прямо хоть в кино Соловья-Разбойника играй.

– Ага! – Сергей рассмеялся. – Как свистну, и все разом оглохнут, тем фильм и закончится!

– А я вот свистеть вообще не умею! – призналась Василиса.

– Серьёзно? – удивился Сергей. – Тут же и уметь нечего! Давай научу?

Василиса лишь рассмеялась, искренне, от души. Её звонкий смех пронесся по всей аллее. А Сергей набрал в грудь побольше воздуха и вспомнил теперь уже такую далекую свою юность и свист его, казалось, услышали даже неподвижные сказочные статуи. Услышали и вздрогнули.

– Слушай, – восхитилась Василиса. – Ну ты прямо действительно Соловей-Разбойник! Я тебя теперь даже немного побаиваюсь!

– Да глупости это всё, – отмахнулся Сергей. – Хочешь мороженого?

– Может, не надо? – с тревогой спросила Василиса. – Ты и так столько денег на ресторан потратил.

– Да это всё мелочи, не бери в голову! – сказал Сергей. – Тебе какое?

– Пломбир, – ответила Василиса улыбнувшись. За одну только эту улыбку Сергей готов был ей купить весь пломбир, который только есть в мире на данный момент.

– Жди меня здесь, я сейчас, – сказал он Василисе. Конечно, совсем не следовало оставлять её здесь одну в такое время, но дело было буквально на пять минут. Сбегать, купить да обрадовать прекрасную спутницу. Вот уж действительно – Василиса Прекрасная! Да и что может случиться за пять минут? Как оказалось, может случиться, и притом – очень многое, Сергей понял это, когда оказался на просторной площадке перед памятником Змею Горынычу. Яркое пламя из трёх распахнутых клыкастых пастей освещало всё вокруг, лишь только нижняя часть огромной трёхголовой рептилии оставалась в тени, и вот, когда из этой самой тени навстречу Сергею вышла человеческая фигура крупных габаритов, он сразу понял – это не случайный прохожий и ему не нужно закурить. Да Сергей и не курил, что, впрочем, в данной ситуации совсем не имело значения.

– Ну, привет, герой-любовник! – поприветствовал Сергея басом этот странный незнакомец.

– Слушай, мужик, отколись? – предложил ему Сергей Соловьёв. – Я тут, я вообще-то с девушкой гуляю, не порти свидание, а?

– Вот кстати, по поводу девушки, – пробасил незнакомец. – Отвали от неё по-хорошему, лады?

– С какой это стати? – Сергей опешил от такой наглости. – Ты ей вообще кто? Сват? Брат? Или мой конкурент?

– Без разницы! – также басом отрезал мужик. – Знаю я, зачем ты её обхаживаешь!

– И зачем же? – поинтересовался Сергей.

– Затем, чтобы она не мешала всей вашей шайке творить свои грязные дела в этом парке!

– Мужик, это во-первых, не твое собачье дело, во-вторых, проваливай, пока я не разозлился! – ответил ему Сергей.

– Значит, по-хорошему не хочешь, – сказал он, выходя из тени. – Будем по-плохому!

И едва только он вышел на свет, Сергей сразу узнал его и вспомнил разом всё – и их предыдущую встречу, и то, что именно его он видел недавно в ресторане.

– Ты! – удивлённо сказал он.

– Что, не ждал? – ответил ему тот самый вышибала. – Теперь, без своих трёх жлобов уже не такой смелый, да?

– Да я и без них тебя, падла, в асфальт вкатаю! – с этими словами Сергей, бросился вперёд. Этот вышибала оказался не промах – он легко ушёл в сторону, поставив Сергею подножку, но Сергей был к этому готов и лицом вниз не рухнул, он проскочил мимо и развернулся как раз вовремя для того, чтобы блокировать встречный удар. Провалить Сергея вышибале не удалось и потому оставалось только сломать его оборону градом ударов, что он и сделал. Боксёр фигов, хорошо руками работает, гад. Но только руками! А у Сергея в арсенале были ещё и ноги, и вскоре этот дурень убедился в том на собственном горьком опыте – сначала он пропустил в живот, потом полетел наземь от прямого в голову. Вот так вот, а то вообразил себя тут Майком Тайсоном в молодости. Сергей подскочил, намереваясь, наплевав на благородство, добить лежачего, но тот вдруг быстро вскочил и встретил его сокрушительным хуком в челюсть. Вот же крепкий, зараза! Сергей от такого удара не рухнул в нокаут, но явственно почувствовал, что теперь ему светит визит к стоматологу. Он сплюнул на асфальт выбитый зуб.

– Ты на кого работаешь, сволочь? – спросил его Сергей, сплевываю кровь, которая текла из десны. – Какое тебе дело до девчонки и до парка?

– Просто оставь её в покое, – рявкнул вышибала. Ему тоже неслабо перепало – нос был, по-видимому, сломан, губы распухли, стоял он скособочившись, видимо, ребрам тоже не повезло. – Не можете с ней так справиться, решили ее по-тихому убрать?

– Тебе это что-то за дело? – спросил Сергей. – Твое дело – пьяниц в кабаках разнимать! Ответить этот тип ему не успел – в темноте раздались быстрые шаги и вышибала поспешил убраться восвояси. Сергей хотел было рвануть за ним вдогонку, догнать и выбить ответы на все вопросы, которые теперь терзали его, но на площадку перед памятником выбежала Василиса.

– Серёжа! – воскликнула она. – Куда ты запропастился? Я переживать уже начала! О Господи! Это она увидела, что белоснежная рубашка Сергея обильно покрыта яркими пятнами крови.

– Кто это сделал? – воскликнула она. – Их было много? Серёжа, надо звонить в милицию, немедленно!

– Не нужно! – он подошёл к ней и посмотрел в её глаза. Нет, она явно ничего не знала и даже не догадывалась. Она явно не была замешана в этом и абсолютно ничего не знала. Сергей бы сразу это понял. А теперь оставалось только лишь гадать, как связан этот левый вышибала из кабака со всем этим делом, и откуда он так много знает. Но сейчас совсем не время. Сейчас нужно было поскорее уходить, кто знает, может этот тип уже идёт сюда, и не один, а с подмогой?

– Господи, ну кто же тебя так? – со слезами в голосе спросила Василиса. – И за что?

– Не обращай внимания, – Сергей говорил весело, но при этом, по понятной причине, старался не улыбаться. – Давай лучше уйдем, вдруг тут ещё кто-нибудь шастает. Тут уж Василиса никаких возражений не имела, и они пошли вниз, в начало Аллеи, где Сергей оставил на парковке свою машину. Прекрасное свидание было безнадежно подпорчено отнюдь не идеальным финалом.

Вторая интерлюдия

Ночь – время тайн. Ночь – она как обратная сторона жизни, вот наиболее точное определение из множества. Бесконечно много уже сказано о том, чем мир ночной отличается от мира дневного, чем жизнь при свете отличается от жизни в темноте. Хочется все делать осторожнее, передвигаться тише, слиться с темнотой, включить режим «стеллс». Одним словом, хочется стать совершенно другим человеком. Ночью всё преображается. И Тридевятинск – не исключение. Тридевятинск даже в темное время суток остается городом контрастов, в то время, пока одни его улицы освещены огнями реклам, на них и ночью кипит жизнь, другие окутаны темнотой, они словно порождения самой этой темноты. Но они совсем не страшны, они просто пустынны и тихи. Дети богатых родителей вовсю покоряют сердца девчонок в полной боевой раскраске при помощи демонстрации размеров своего бумажника, дорогие машины стирают об асфальт свои протекторы, соревнуясь, кто же из них быстрее, мощнее, более точен на ночных дорогах. И если кому-то ночью не повезет, то врачу в больнице придется забыть об усталости и бороться за жизнь и здоровье этого невезучего, а если и совсем не повезет – то можно оживить некрологом утренний выпуск новость. Вот такой вот парадокс. Это все центральные районы огромного города, а тут, на темных улицах, всё тихо и спокойно, на первый взгляд. Нет, тут не процветала преступность, в ближайшей подворотне вас не ждали с распростертыми объятиями представители местной гопниковской интеллигенции, но жизнь тут тоже текла своим размеренным чередом. Как в песне: кто-то где-то Богу молится, кто-то где-то дрянью колется, кто-то где-то пьяный ломится в чью-то дверь в ночи. А у кого-то бессонница и ничего уже не хочется. Окна многоэтажек были темны и пусты, огоньки в этих окнах погасли уже почти все, кроме одного. Это окошко заметно выделялось на фоне остальных. Оно не светилось ярким светом, а едва заметно мерцало, словно бы там, по ту сторону занавески горела свеча или светильник. В полутемной комнате за столом сидела Василиса. Тусклый свет озарял её красные, заплаканные глаза и слёзы на щеках. Она плакала уже очень долго. Как такое могло произойти? Ведь свидание с Сергеем прошло просто замечательно! И от этого девушке было ещё больнее. Больнее от того, что она узнала. Сергей, этот умный и просто во всех смыслах замечательный кавалер оказался настолько лживым, настолько подлым человеком… Он предал самое святое – только-только зарождающееся доверие, только-только появляющиеся чувства. Как? Да очень просто! Он оставил её недалеко от дома, отказался в очередной раз от помощи и благополучно отбыл, пообещав заехать за ней после университета на следующий день. Василиса была счастлива, ровно до тех пор, пока на лавочке возле своего подъезда не встретила его, этого странного незнакомого ей молодого человека. Он окликнул её, представился Алексеем и рассказал ей всё. А именно то, что Сергей Соловьёв является далеко не последним сотрудником той самой строительной фирмы, которая стремится уничтожить Лукоморьевский парк. Он рассказал ей много такого, из чего можно было сделать вывод, что Сергей Соловьев – это просто мошенник и аферист, причем настолько глобального масштаба, что на нём просто клейма ставить негде. Он был замешан во всех теневых делах этой компании, и этот загадочный Алексей призывал Василису быть очень осторожным с ним, ведь понятно, зачем Соловьеву все эти ухаживания. Василиса сначала было не поверила, но у Алексея были все факты, доказывающие то, что Сергей Соловьёв всего-навсего просто мошенник и обманщик, каких еще белый свет не видывал. Василиса вежливо поблагодарила его за предоставленную информацию, заверила, что всё услышанное всенепременно примет к сведению и поспешно поднялась на свой этажи вошла наконец в свою квартиру. Уже в собственной комнате она устроилась за письменным столом и задумалась. Ей просто не хотелось во всё это верить! Но, размышляя над всем этим, она стала невольно понимать – всё это правда. Начать хотя бы с того, что в ту ночь, которая для Василисы едва не стала последней, Сергей появился ну очень вовремя! Может, он и не спасал её вовсе, может, всё это было им изначально подстроено? Может, узнал заранее, какой дорогой она пойдёт, да подсуетился? Но это загадочное существо, его взгляд, эти жуткие глаза? Неужто тоже его рук дело? Василиса уже не удивилась бы, будь оно на самом деле так. Она теперь ничему уже не удивлялась, совсем ничему. А при воспоминании о том, как упорно добивался он этого свидания, и особенно о том, что она, как маленькая девочка, поддалась его уговорам… От этого слёзы сами потекли из глаз, она не смогла больше себя сдерживать. Она ведь поверила! Поверила в то, что встретила наконец свой идеал! Ей ведь после сегодняшнего свидания даже стало казаться, что она стоит на пороге двери, которая ведет в самую настоящую сказку! А на деле… На деле – представился он принцем, да оказался проходимцем! И каким! Да все эти сынки богатых родителей, которые за ней пытались ухлестывать в университете, по сравнению с Сергеем просто невинные Ромео! С ними то сразу всё ясно, чего они все хотят, а тут… А тут она чуть не стала жертвой! А ведь мама её предупреждала! Вот! Всё так, как мама и говорила! Какой подлец, какой гад, просто чудовище этот Соловьев! Но всё хорошо, что хорошо кончается, да и мир тоже не без добрых людей, предупреждение этого Алексея пришлось очень и очень кстати! Негодяй и подлец. И наверняка сейчас обсуждает её со своими друзьями, двуличный урод.

"Видеть его не могу!" – гневно подумала Василиса. И действительно – после подобного всякое желание узнать Сергея получше у нее отпало напрочь. Хотелось дать ему пощечину и вместе с ней ещё дать понять, что она не желает больше его видеть в своей жизни. Он, кажется, обещал завтра заехать за ней после занятий? Вот и отлично, тогда она ему все и скажет! Или нет, она ведь не хочет его видеть, вот подружки ему всё и передадут! А она и без него домой доберется, вот только короткой дорогой через парк она больше не пойдет. И тут её посетила мысль – а ведь она и так больше не сможет ходить этой дорогой, да и вообще гулять в этом самом парке! Ведь уже совсем скоро от него камня на камне не останется! И она ничего не сможет с этим поделать! Василиса вновь хотела было расплакаться, но слёз у нее уже не осталось. Она не раздеваясь рухнула на кровать и уткнулась лицом в подушку. Подлец этот Соловьёв! Настоящий подлец!

А между тем в этом самом парке и в этот же самый час решалась его дальнейшая судьба. Хотя – почему решалась? Всё итак уже давно было решено. Но в парке сегодняшней ночью всё же было неспокойно, и счастье старика-сторожа, что он как всегда, тихо-мирно спал в своей сторожке, а не занимался предписанным ему обходом территории. Хотя, они им никогда не занимался, так что сегодняшняя ночь исключением не была. А зря! Много бы он интересного увидел! Но, он видел сны, что было и к лучшему для него. По тропинкам парка медленно двигалась загадочная фигура в черном плаще с капюшоном, вокруг ног её или его словно бы клубился черный туман, лица видно не было, лишь глаза блестели во тьме. Дай ему косу в руки и готово – вылитая смерть, какой её изображают повсюду. Но косы в руках не было, руки были пусты. И это были вовсе не белые, костлявые пальцы скелета, а абсолютно нормальные человеческие кисти, на одном из пальцев блестел странного вида перстень из непонятного металла. Перстень этот излучал мягкое свечение. Странный незнакомец, именно незнакомец, поскольку это был мужчина шел вглубь парка, подальше от главного входа, закрытых на ночь палаток фаст-фуда и аттракционов. Туда, куда заходить мало кто желал, если не считать любителей спокойствия, тишины и романтики. Но и их не было здесь в этот ночной час, поскольку внезапно похолодало, а любоваться на луну и звезды дрожа от промозглого, сырого холода, любителей не нашлось. Осень, что тут ещё сказать. Да и луна была сокрыта тучами, так же, как и звезды. Обстановка и погода были просто идеальны для того, чтобы провести с кем-нибудь какую-нибудь встречу, о которой никто не должен знать. Создавалось даже такое впечатление, что таинственному незнакомцу удалось подчинить себе силы природы, поскольку именно с его появлением луну закрыло тучами и стало в разы темнее. А он всё шел и шел, и его шаги были неслышны, хотя, может звук его шагов глушил шелест листьев на ветвях деревьев? Кто знает… Ясно одно – вид у незнакомца был донельзя таинственный и загадочны. Наконец, он вышел на просторную поляну в самом конце парка, посреди этой поляны в темноте угадывались очертания какого-то большого дерева, судя по всему, это был дуб. Траву на поляне покрывал туман. Это был странный туман – он не поднимался вверх и не стремился скрыть с глаз всю поляну, он был словно прижат к земле. Незнакомец подошел к росшему посреди поляны дубу и стал кого-то ждать. Казалось, им овладело нетерпение, хотя внешне это никак не проявлялось. Но ожидание его оказалось недолгим. Со стороны парка раздались торопливые шаги и на поляну вышла группа людей. Вернее – человек в сопровождении свиты. Несмотря на холод он был одет в костюм состоящий из брюк и пиджака. И хоть костюм явно был пошит не в дешевом ателье, владельца своего он нисколько не согревал. Но дрожал обладатель костюма нисколько от холода, сколько от нервного напряжения. Чем он ещё выделялся, так это абсолютно лысым черепом, который в темноте был прекрасно виден. Лысого мужчину сопровождало трое, судя по всему, телохранителей. Вывод такой можно было сделать исходя из их габаритов – рост у всех троих был страшно огромный и ширина плеч, казалось бы, не соответствовала стандартному дверному проему. Иными словами, беспрепятственно войти куда-либо эта троица могла бы только через ворота, вот насколько огромны были трое сопровождающих начальника гигантов. В отличие от своего подопечного охранники поверх пиджаков имели ещё и куртки, но видимо ночной холод им нисколько не досаждал. Хотя, может они просто терпели данное природное явление? Какая, впрочем, разница… Лысый мужчина подошёл к незнакомцу в плаще. Трое качков-телохранителей остановились позади, на почтительном отдалении.

– Явился, – молвил незнакомец в плаще. Мужчина, стоявший напротив него лишь нервно сглотнул.

– Кащеев, – вновь обратился к нему человек в плаще. – Когда ты, наконец, начнёшь действовать?

– Мы делаем всё возможное, – ответил Кащеев. – Это всё оказалось не так легко, как я думал изначально.

– Не так легко? – вкрадчивым тоном переспросил его незнакомец. – И что же оказалось столь непреодолимым препятствием? Может быть, девчонка с кучкой активистов? Или я ещё чего-то не знаю?

– Мы работаем над этой проблемой! – заверил Кащеев своего странного собеседника. – Смею заверить, что парк уже совсем скоро будет в Вашем полном распоряжении!

– Времени уже осталось мало! – незнакомец возвысил тон и Кащеев вжал голову в плечи. – А всё, что я слышу – лишь отговорки да оправдания! Будь моя на то воля, в порошок бы тебя стёр! Твое счастье, что в этом мире я слишком слаб!

– О чём Вы говорите? – испуганным тоном спросил его Кащеев. – Я ничего не понимаю!

– Неужели ты ничего не чувствуешь? – спросил Кащеева незнакомец. – Неужели ничего не помнишь?

Молчание Кащеева было красноречивее любых слов.

– Всё это по твоей вине! – голос незнакомца громыхнул подобно громовому раскату. – Всё это из-за тебя!

– Что всё? – спросил Кащеев.

– Всё это! – промолвил незнакомец, обводя рукой окружающей их парк. – Весь этот бардак!

– Если Вы про ситуацию с парком, то всё уже скоро решится! – заверил его Кащеев. – Мы уже собираем технику и в ближайший день парк будет перекрыт!

– Долго! – тон незнакомца был не терпящим никаких возражений. – Как я вижу, в этом мире тебе ничего нельзя доверить. В прошлый раз твоя погоня за неограниченной силой и властью повлекла за собой слишком серьезные последствия!

– О чём Вы говорите, я Вас не понимаю! – растерянно проорал Кащеев.

– Всё самому приходится делать! – констатировал незнакомец. После этих слов он ненадолго задумался. Наконец, он принял какое-то, одному ему известное решение.

– Значит так! – он обратился к Кащееву. – Слушай внимательно и запоминай! Завтра отправляйся в Китеж, там получишь инструкции, что тебе делать с этим парком и как уже, наконец, решить весь этот вопрос! Надеюсь, что после этого дело сдвинется с мёртвой точки.

– Если дело в девчонке, я могу её убрать, – сказал Кащеев. – Мой человек уже работает над этим!

– С девчонкой разбирайся как хочешь! – голос незнакомца вновь громыхнул, подобно грому. – Но начала получи инструкции в Китеже! Чтобы завтра уже начинал действовать!

– Всё будет сделано! – казалось, что Кащеев готов был отдать честь загадочному человеку в черном плаще. – Моя фирма ещё не знала неудач! Завтра парк будет перекрыт, и мы начнём работы по очистке указанного участка!

– Свободен! – махнул рукой незнакомец. Кащеев при звуках этого слова тот же поспешил убраться в сопровождении своей тяжелой артиллерии, радуясь при этом, что так легко отделался. Вскоре Кащеев и его свита растворились в темноте, но загадочный человек по-прежнему оставался на своём месте. Словно бы просто над чем-то задумался. Или ждал кого-то ещё. Верным оказалось второе предположение. Наконец, он обернулся в сторону Калинова Моста, словно услышал там какой-то шум, хотя, услышать это существо было попросту невозможно. Тьма скрывала приближающееся со стороны Калинова Моста существо, но даже не видя его глазами, его можно было ощутить: мороз по коже пробирал от одного его присутствия. Вскоре, стало видно и само существо, которое плавными движениями хищника приближалось к незнакомцу. Двигалось оно на двух ногах, пригнувшись в земле, но незнакомец его ничуть не испугался. Его то он и ждал. Наконец, оно замерло перед ним.

– Есть новости? – спросил его незнакомец.

– Нет! – ответило существо. – Никто из них ни о чём не догадывается и совершенно ничего не помнит из прошлого!

– Так я и предполагал! – мрачно изрек незнакомец. – Новый мир сгенерировал для них новые воспоминания, приемлемые для этой реальности. Причём, их адаптация произошла настолько мастерски, что они абсолютно уверены в том, что они именно те, кто есть сейчас. Изменения так сильно коснулись этой реальности, что повлияли на воспоминания окружающих людей, убедив их, что всё было всегда именно так, как есть на данный момент! Реальности соприкоснулись и объединились между собой просто идеально, и в то же время совершенно непредсказуемо!

– И теперь ничего нельзя сделать? – спросило существо. – И всё навсегда будет именно так?

– Нужно сделать! – ответил незнакомец. – Новые воспоминания в сознании обладателей этой реальности могут коренным образом изменить историю всего человечества! А этого нельзя допустить!

– Что мы будем делать? – спросило существо. – Если они ничего не помнят?

– Нужно дать им намёк, – ответил незнакомец.

– А это не приведет к еще большей катастрофе? – испуганно спросило существо. – А если из-за этого я навсегда останусь таким?

– Всё идёт по плану! – заверил это загадочное существо его не менее загадочный собеседник. – Нам с тобой остается лишь ждать, поскольку тот, кто нужен сделает всё сам.

– Сам? – удивленно спросило существо. – Каким образом?

– Он не явиться в назначенное место! – ответил Незнакомец. – В этом мире он не так решителен! Он пришлет другого, я в этом абсолютно точно уверен! А мы подождём, ждать осталось уже недолго.

– Мне надоело ждать! – прошипело существо. – Мне уже всё надоело!

– А тебе никто ведь не просил лезть куда не надо! – рявкнул незнакомец. – Так что продолжай наблюдать и в случае чего, всё мне докладывать! Это твой единственный шанс!

Существо лишь молча кивнуло. Или кивнул. Всеми своими повадками он напоминал мужчину, если к нему вообще можно было отнести понятие разделения по половому признаку. Он ведь был единственный в своём роде. И ему это очень не нравилось, таким быть. Поэтому он не стал спорить с человеком в плаще, поскольку тот своим ответом ясно дал существу понять, что разговор окончен и больше им обоим здесь делать нечего. Существо медленно отступило в темноту и скрылось в лесу, который темной стеной деревьев стоял за Калиновым Мостом. Незнакомец постоял немного и тоже покинул парк, также бесшумно, как и появился. Тут же, как по заказу, из-за туч выглянула Луна, залив поляну призрачным белым светом. Но теперь уже нечего, да и некого было тут освещать, поляна была абсолютно пуста и безлюдна, лишь только могучий дуб в её центре шелестел листвой на ветру.

Глава четвертая

У стен невиданного города

Утро после вчерашней непогоды выдалось вновь солнечным и ясным. Город дышал свежестью, солнце отражалось в стёклах, Тридевятинск словно ожил после недавнего ливня. Люди спешили на работу, город постепенно входил в дневной ритм жизни. Кто-то с удовольствием встречал новый день, заваривая чашку кофе и собираюсь на работу. А кто-то наоборот, встретил это утро отборнейшими матами и проклятиями. На стоянку строительной фирмы легко заехал роскошный черный джип ульяновского производства. Водитель этого чуда техники, казалось бы, совершенно не думал ни о пешеходах, ни о правилах дорожного движения, поскольку, затормозив, он едва не снес парковочный столбик. Резко хлопнула водительская дверь и водитель джипа быстрым шагом прошёл мимо охраны внутри здания. Охрана хотела было переброситься с ним парой дежурных шуток, но Сергей Соловьев окинул их таким взглядом, что они предпочли благоразумно умолчать. В конце концов, Сергей Соловьев не только правая рука шефа, но ещё и начальник службы безопасности, а значит, за любой неверный шаг мог покарать расстрелом и строгим выговором. И судя по всему, выговора он сегодня готов был раздавать направо и налево всем, кто попадёт под горячую руку. Интересно, какая муха сегодня укусила Сергея Соловьёва? Сотрудницы, которые судачили о чём-то своём возле лифта, удивлённо приглянулись между собой, когда он вихрем промчался мимо них. Сейчас Сергей хотел только одного – уютно устроиться в своём кабинете, желательно, никого при этом не повстречав по дороге, и чтобы ему не докучали разными поручениями. Но сегодня всё ясно было против него.

– Ой, Сергей Одихмантьевич, доброе утро! – Ядвига Эдуардовна лучезарно улыбнулась ему. – Какое замечательное утро, вы не находите? Тишина кругом!

Последние слова она произнесла с явной издевкой. Сергей в ответ лишь молча кивнул и пошел дальше, моля судьбу, чтобы Костеногова поскорее от него отстала. Но куда там! Она развернулась на своём сигвее и покатила следом за ним.

– Вы, как я вижу, сегодня не в духе? – продолжала она допрос. – Что ж вы не радуйте нас своими трелями? Где же ваш свист, Сергей Одихмантьевич?

– А не пошли бы вы к известной матери с вашими вопросами? – взорвался вдруг обычно спокойный и непоколебимый Соловьев. – Какой уж тут свист?

С этими словами он попытался было выдать звонкую соловьиную трель, но вместо этого у него получился тот звук, который обычно издаёт пробитая автомобильная покрышка.

– Ой! – удивилась Ядвига Эдуардовна. – Что это с вами такое приключилось?

– Зуб выбили! – буркнул Сергей. – Свистящий! Так что концерт отменяется, возрадуйтесь!

И он, словно надеясь, что у него всё-таки сможет хоть что-нибудь получится, предпринял очередную попытку. Но тщетно – кроме невнятного шепелявого шипения у него ничего больше не вышло. Но Ядвиге Эдуардовне, казалось, этого всего было мало.

– Кто же это вас так уважил? – спросила она.

– А вам какая разница? – поинтересовался Сергей. – Что, всё никак не нарадуйтесь, да?

– Ну зачем же мне радоваться? – Ядвига Эдуардовна изобразила на лице искреннее сочувствие. – Просто могу помочь и посоветовать вам номер своего хорошего дантиста! Сергей остановился посреди коридора. Нет, ну вы это видели? Как будто ей издевательств мало. Ну тут любому будет ясно, что она просто отыгрывалась теперь за все эти концерты, которые Сергей порой очень часто устраивал, регулярно выводя её своим свистом из себя. Ну что поделать, за всё рано или поздно приходится расплачиваться.

– Да не утруждайтесь так, Ядвига Эдуардовна! – Сергей махнул рукой. – Эту ерунду в любой клинике делают.

Но Костеногова так просто сдаваться явно не собиралась. Вот чего она прикипела, с утра пораньше? Как будто у неё своих дел нет!

– Я бы на вашем месте взяла телефон дантиста, Сергей Одихмантьевич! – она вновь улыбнулась. – У них в клинике как раз сейчас акция – при установке более чем одного зубного протеза они дают очень хорошую скидку!

– Зачем мне скидка? – удивился Сергей. – У меня только один зуб и отсутствует!

– Знаете, – вздохнула Ядвига. – Я думаю, что скидка вам очень и очень пригодится!

– Это ещё почему? – поинтересовался Сергей. Он никак не мог понять, на что намекает эта чёртова колдунья? В том, что она ведьма, он после недавних событий уже нисколько не сомневался. И этот её тон Сергею ну нисколько не нравился!

– Это потому, – улыбнулась Ядвига, демонстрируя Сергею свою белоснежную улыбку с полным комплектом зубов. – Что наш любимый начальник, судя по его настроению, захочет вам выбить все остальные зубы, Сергей Одихмантьевич, чтобы вы не только свистеть, но и говори толком не могли. И как же мы все будем жить в таком случае, без ваших плоских шуточек?

Сергей витиевато выматерился, несмотря на то, что находится в обществе женщины. Обычно он себе таких выходок не позволял. Что ещё ему уготовано, черт побери?

– Что это значит? – спросил он у Ядвиги внезапно охрипшим голосом.

– Не знаю! – она пожала плечами. – Но лучше бы вам зайти к нему, и как можно скорее.

– Он у себя? – спросил Сергей, прекрасно осознавая глупость своего вопроса. Где же ещё мог быть любимый шеф в такое время?

– А где же ему быть? – вопросом на вопрос ответила Ядвига Эдуардовна. – Вас дожидается! И я бы на вашем месте поторопилась!

С этими словами она заложила на своём сигвее изящный разворот и укатила куда-то по своим делам. Вот так хрень. Сергей ещё не успел толком явиться на работу, а начальник уже желает его видеть на ковре. Что, интересно, его ждет на этот раз? Неужели шеф уже всё знает о вчерашней стычке с вышибалой? Но откуда? Если так, то дело дрянь. Впрочем, гадать и строить предположения можно бесконечно долго, а чем изводить себя догадками, проще перетерпеть нагоняй начальства и всё выяснить. Тем более, ему не впервой, так что не привыкать. Если даже шеф что-то и знает, может он прольет свет и на то, каким образом в этом всём деле замешан вышибала из ресторана. А если и не знает, Сергей и без этого улучит момент и выбьет из этого вышибалы все нужные ему сведения, причём пытать его он будет проверенным способом – он ему все зубы повыдергивает, один за другим, и без анестезии! Эта мысль придала ему сил, и он зашагал в сторону кабинета Кащеева. Едва он собрался было отворить дверь, как вдруг, ни с того ни с сего, она открылось сама и из кабинета начальника вышли братья Горынычевы. Причём вид у всех троих был донельзя виноватый.

– Что там? – спросил у них Сергей.

– Рвёт и мечет, – ответил Горынычев-старший. Потому, что это старший из братьев, Сергей догадался, поскольку именно старший всегда говорил в первую очередь. Впрочем, в данной ситуации, это мало чем ему помогло.

– А вы в чём провинились? – спросил Сергей.

– Мы ни в чём, – ответил старший.

– Мы просто под горячую руку попали, – добавил средний брат. Они всегда говорили по очереди – старший, средний и младший, если к тому моменту младшему брату было, что сказать. Ну ещё иногда изъясняюсь хором, но это уже неважно. Одно хорошо – свое негодование шеф уже выплеснул на эту нерадивую троицу, значит гнев его уже не так сокрушителен. Что-ж, хоть это хорошо! Сергей открыл дверь и вошел. В кабинете шефа, как всегда, царил полумрак. Кащеев восседал на своём кресле, словно на троне, и был черней тучи. Даже его лысый череп, казалось, потускнел.

– А, – сказал он. – И ты здесь.

– По вашему приказанию явился, – мрачно ответил Соловьев. Сергей понял – шутки кончились и теперь уже всё серьёзно.

– С девчонкой всё хорошо, шеф, – Сергей начал свой доклад. – Прощупываю почву, контакт налажен.

– Да не о ней сейчас думать надо! – отмахнулся Кащеев. – А об этом чёртовом парке, будь он неладен!

– А что с ним не так? – спросил Сергей.

– С ним всё не так! – рявкнул Кащеев. – Проблема на проблеме! Заказчик торопит, сроки поджимают!

– И идей у вас нет? – понимающе спросил Сергей.

– Идеи есть! – ответил Кащеев. – Но за ними нужно ехать в этот чёртов Китеж!

– В Китеж? – удивился Сергей. – Но зачем?

– А я откуда знаю? – рявкнул шеф. – Вот поедешь и всё сам спросишь!

– То есть ещё и мне туда ехать? – удивился Сергей.

– Нет, я сам всё брошу и поеду! – проорал Кащеев. – Хватит строить из себя Иванушку-дурачка! Садись на электричку, на поезд, да хоть ковер-самолет возьми или сапоги-скороходы, но будь в Китеже уже сегодня и сейчас!

– Ещё и сегодня? – Сергей чуть было не схватился за голову. – А ничего, что на сегодня у меня другие планы?

– Ну какие у тебя могут быть на работе другие планы, скажи на милость? – спросил Кащеев. – Девчонку эту охмурить вздумал? Вечно ты ни одной юбки не пропустишь!

– Ну вы же мне сами велели, – Сергей попытался было возразить, но Кащеев так на него посмотрел, что Сергей сразу понял – сейчас нужно заткнуться и внимать каждому слову ненаглядного босса. – Да к чёрту эту девку! – Кащеев сказал, как отрезал. – До поры до времени. Никуда она от нас не денется! Сейчас самое главное – эта чёртова поездка!

– У меня и помимо девчонки есть дела! – Сергей до последнего пытался откосить от поездки в эту глушь, словно там ему светила армия, службу в которой он, кстати, давно уже отмотал.

– И что у тебя ещё за проблемы на этот раз? – гневно поинтересовался Кащеев.

– Зуб надо вставлять, вот что! – Сергей продемонстрировал Кащееву свою щербатую улыбку и вновь издал звук пробитого автомобильного колеса, вместо своего привычного свиста.

– Кто это тебе так? – Кащеев удивлённо смотрел на своего бравого заместителя. Тут-то, по его тону, Сергей окончательно убедился в том, что босс о вчерашней стычке на Сказочной Алле ни сном ни духом не догадывается. Да и с какой стати вообще ему вставлять палки в колёса в том деле, в котором он сам же заинтересован?

– Да так, – отмахнулся Сергей. – Небольшие личные проблемы.

– Знаю я, какие у тебя могут быть проблемы, балагур чёртов, – мрачно изрек Кащеев. – Вечно ты наживешь себе приключений на задницу. О том, что эти самые проблемы его сами нашли, и напрямую были связаны и с парком, и с девчонкой, Сергей благополучно умолчал. Если босс ни о чём из этого не знает, то волновать его почём зря не стоит. Или, всё-таки стоит?

– Эти приключения все из-за той самой девчонки и из-за того самого парка! – наконец сказал он.

– Вот оно как? – удивился Кащеев. – Видать эти активисты решили идти уже напролом!

– И что вы предлагаете? – спросил Сергей.

– Я уже сказал, что я предлагаю! – ответил Кащеев. – Езжай в Китеж и встретиться с заказчиком. Он говорил про какие-то инструкции, которые у него надо забрать. Давай уже закончим со всем этим и вздохнем наконец свободно!

– А если за этой девчонкой стоят какие-то влиятельные люди? Или менты? – спросил Сергей.

– Какая разница? – Кащеев вновь начал терять терпение. – Иди вставляй себе зуб и дуй в Китеж!

– Вас понял, босс, – ответил Соловьев. – А как я узнаю, кто мне там нужен? Куда там ехать, к кому обращаться?

– Ты приедь туда сначала! – ответил Кащеев. – И оттуда свяжись со мной! Ещё вопросы есть?

– Вопросов нет, – ответил Сергей.

– Ну вот и выполняй!

– Будет сделано! – ответил Сергей и покинул кабинет начальника. Нет, ну честное слово, прямо как в армии в старые добрые времена! О том, что в тех глухих краях связь нисколько не берёт, начальник совсем не подумал! Впрочем, как и всегда. А Сергею предстояло разгребать все эти проблемы. Совсем как в сказке: езжай туда, чёрт знает куда, найди там то, не знаю, что! Хотя, что нужно найти, это как раз-таки известно – какие-то инструкции, судя по всему, важные бумаги. А вот что с ними делать, это уже не его проблемы. Главное, эти самые инструкции получить. Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления. Сначала предстоял визит к стоматологу, а врачей данной специализации Сергей терпеть не мог. Может, всё-таки стоило взять у Ядвиги номер её хваленого дантиста?

Солнце светило, и птички весело пели. Хотелось бы сказать именно так, но осенняя пора не время для птичьего щебета. Прошло время беззаботного птичьего пения, настала пора страшного соловьиного посвиста. Хотя, поют ли осенью соловьи? Сергей этого не знал, да ему на данный момент была глубоко безразлична вся эта философия. Челюсть его была словно опухшая и раздутая. Внешне этого никак не было заметно, но ощущения были ниже среднего. Боль, не смотря на все усилия давала о себе знать. Да и на душе было тошно от того, какую сумму пришлось отстегнуть, поскольку протезирование, да ещё и в таком ускоренном темпе. Следует отдать врачу должное – услышав, как быстро клиенту это надо, доктор нисколько не растерялся, но сумму заломил непомерную. Если бы не время, Сергей согласился бы на любое ожидание, но время, оно же всегда работает против всех! В общем, итог всей этой зубоврачебной кутерьмы был таков – золотой зуб (раз уж ставить, то и выглядеть всё должно на уровне, не правда ли?) страдания в кресле специалиста (о Боже, сотри их из памяти!) и нехилая сумма, осевшая в кармане доброго доктора (с такими бабками он всей семьей на море может съездить!). Вот с такими мыслями и вышел Сергей Соловьев на свежий осенний воздух из этого зубоврачебного ада. Вышел и поспешил убраться оттуда подальше, искренне надеясь, что ему удастся дожить до седых волос с теми зубами, которые ему бесплатно достались от природы. Ну а что? Некоторым же это удается! Но не стоит о грустном. Теперь об очень грустном – предстоящей поездке. И ладно бы, если к теще на блины, но нет – к черту на куличики. Хотя, если так рассудить – еще непонятно, что из этого хуже. Китеж – этим сказано всё. Нет, не в том смысле, что это плохой город, а в том, что добраться до него, это подвиг. Судя по рассказам, туда Макар телят не гонял. Сергей устроился поудобнее в своей машине, хотел было купить еды на дорогу, но ощущения онемевшей челюсти и на порядок похудевший портмоне отбили напрочь все мысли о еде. Что-ж, придется малость подержать диету. Навигатор, при попытке вбить в него координаты Китежа выдал какую-то несусветную абракадабру. Ну вот, что и требовалось доказать! Что там за места такие, если даже продвинутая электроника вкупе с передовой технологией не в состоянии проложить туда дорогу? Хотя, а есть там вообще дороги? Глупое предположение, конечно есть! Ну не может же их там не быть! Это ведь одна из главных бед всей страны. Наконец, после очередной, уже неизвестно какой по счету попытки, на экране навигатора замигала точка. Ну вот, поехали. Сергей медленно катил в потоке машин. Если так подумать – то давно он никуда не выбирался. Следовало бы взять с собой Василису, всё-таки она, насколько помнил Сергей, тоже из Китежа. Но дело там предстояло такое, что она бы только мешала. Незачем ей знать об этой поездке, всем только спокойнее будет. И тут Сергея посетила вдруг такая мысль, что он от неожиданности чуть не вписался в грузовик, который объезжал в данный момент – уж не ради Василисы Кащеев отправил его в эту глухомань? Или может быть, Сергей просто становится постепенно параноиком? Ладно, на месте всё станет ясно. Он меж тем уже постепенно вырывался из каменных джунглей огромного Тридевятинска. Внедорожник выскочил на просторную пригородную трассу, весьма невежливо потеснив при этом длинный «Икарус-280». Да-да, тот самый икарус-гармошку. В самом Тридевятинске этих динозавров уже практически не осталось, а вот на пригородных маршрутах их ещё можно было повстречать. Но это так, лирика. А Сергею до Китежа ещё пилить и пилить! Хорошо бы, к вечеру успеть вернуться, ведь за Василисой ещё надо заехать в университет. При воспоминании об этом челюсть Сергея вновь свело судорогой. Ну вот как ей всё объяснить? Ладно, он ещё подумает об этом по возвращении. Может в этом Китеже всё так сложится, что и объяснять ничего не придётся. Сергей поддал газу, взглянул на навигатор – тот упорно показывал какую-то ерунду. И чем ближе Сергей подъезжал к месту назначения, тем сильнее чудила эта хваленая аппаратура. Прямо хоть дорогу спрашивай, было бы только, у кого! На экране навигатора замигал значок автобусной станции. Что за чертовщина? Сергей готов был дать присягу, что еще минуту назад этого значка на экране не было! Поневоле на ум полезли все сюжеты из пересмотренных им ужастиков, где герой сворачивает с дороги на какую-нибудь неизвестную тропинку и с ним начинает происходить вся так хрень, вокруг которой вертится сюжет. Прямо хоть с дороги не сворачивай! Но свернуть надо было, иначе Сергей тут проколесит весь день. Он крутанул руль, навигатор тут же стал возражать противным механическим голосом, но Сергей послал его далеко и еще дальше. Перед ним замаячила заправка и здание автобусной станции, которая по непонятной причине находилась в стороне от основной магистрали. Возле колонки в гордом одиночестве стоял тот самый икарус-гармошка, который Сергей повстречал несколько часов назад. Сергей тряхнул головой: вот ещё одна головоломка – как он тут оказался? Сергей ведь прекрасно помнил, как оставил его позади! Чертовщина! Хотя, мало ли, может это совсем другой автобус? Кто знает, сколько их тут, на пригородных маршрутах? Эти гармошки ни с какими другими не спутаешь, в отличие от городских автобусов, которые еще можно было увидеть в Тридевятинске, у этих было всего две двери, вместо привычных четырех. Сергей затормозил, вышел из машины и направился к водителю, который куковал в кабине в обществе полуистлевшей папиросы, ожидая, покуда пассажиры закупиться в магазинчике неподалёку.

– Здорово, мужик! – поприветствовал он водилу.

– Здорово, коль не шутишь! – ответил он выглянув из кабины.

– Слушай, – начал Сергей. – Подскажи, сколько отсюда еще ехать до Китежа?

– До Китежа? – переспросил водила. Его он сразу стал серьезным, внимательным.

– Да, до Китежа, – подтвердил Сергей.

– До Китежа тут недалеко уже, – ответил водила. – Только вот зачем тебе туда?

Да так, дела, – ответил Сергей. – А что? Так просто туда не попадешь, говорят? Там что, объект какой секретный?

– Нет, не объект, – ответил водила мусоля папиросу. – Но попасть туда и правда не просто будет. Ты бы лучше обратно ехал, от греха подальше.

Сергею весь этот разговор уже переставал нравится.

– Мужик, – устало произнес Сергей. – Заканчивай уже темнить, а? Мне и так, наверное, до Китежа ещё пилить долго придётся.

– Да нет, недолго тебе уже осталось, – неожиданно ответил водила. – Дальше по трассе поворот будет, сразу его узнаешь, он там один такой приметный. Свернешь и шпарь дальше, так и приедешь. Только без толку это всё я тебе рассказываю, поверь.

– Это ещё почему? – удивился Сергей.

– Потому что не доберешься ты туда, – вздохнул водила.

– С какой такой радости? – спросил Сергей. – Там что, дебри непроходимые?

– Нет, – покачал головой водила. – Туда с чистой душой ехать надо.

Час от часу не легче! Мужик явно переборщил с посещениями церкви!

– Ну уж никто из нас не святой, что ж теперь, застрелится прикажешь?

– Исповедаться и покаяться в грехах, – на полном серьезе заявил водила «икаруса». – Иначе нет тебе в Китеж хода.

– Понятно, – мрачно изрек Сергей. – Ну, спасибо за подробное разъяснение!

– Не стоит благодарности, – мужик серьезно посмотрел на него. – Желаю увидеть Китеж, и спасти свою душу.

Сергей вернулся в машину и мысленно выругался. Ясно всё – типичный фанатик. Душеспасение, покаяние, может, ещё и пост держать? Сергей смотрел, как автобус принял пассажиров и пошел на разворот, изогнувшись при этом. Ладно, некогда тут стоять и рассуждать, пора ехать дальше. Знал он, что Китеж – это не город, а одна сплошная аномалия, но, чтобы настолько? Ладно, на месте разберемся! Благо, уже недолго до этого места осталось. Но странное дело – чем ближе он подъезжал, тем больше сходил с ума навигатор. На экране четко был уже виден нужный поворот, но города в поле его электронного спутникового зрения не наблюдалось и в помине! Сергей свернул с дороги, и навигатор окончательно обиделся – вырубился, вот и все тут! Сергей остановился. Перед ним, насколько хватало глаз, простиралась дорога, по обоим сторонам которой росли березы. Ехать по ней, иного варианта Сергей не видел. Вскоре дорога вывела его к небольшой площадке, которая плавно переходила в берег озера. Сергей протер глаза – озеро! Попытался было включить навигатор, но тот по-прежнему был в обиде и включаться не захотел. Сергей плюнул на этот чертов приборчик и достал карту. Бумажную карту, которую предусмотрительно захватил с собой. Ведь наслушался он множество баек на эту тему, дескать, Китеж – город, закрытый глазу, и ни одно око электронное не способно узреть его. Помнится, Сергей посмеялся, но рассказов было так много, и они так давили на психику, что Сергей захватил карту. И как оказалось, не зря. И если электроника могла заглючить, то бумага – никогда. Сергей переводил взгляд с карты на реальный пейзаж и понимал – он потерял форму, поскольку со времен армии абсолютно разучился читать карту. Ну вот же он, Китеж, точка на карте, вот же! Сергей готов был удавиться собственным солдатским ремнем! На карте точка с названием Китеж, а на местности – прекрасная озерная гладь, трава под ногами, которая ещё не сдала позиции осени, дорожка из досок, лес вдалеке, который огибал озеро. И спросить не у кого! Правда, неподалеку виднелась небольшая не то церковь, не то часовня, но Сергею с его и без того нечистой совестью там точно не обрадуются. Кстати, о совести. Что там говорил тот странный водитель «икаруса»? Что-то о чистоте сердца и души. Ну да, конечно, праведником Сергея Соловьева уж точно назвать было нельзя, ни за какие коврижки! Какая уж тут чистота души, скажите на милость? Сергея его жизнь муками совести не допекала, поскольку он знал, что ничего святого в нем нет, не было и быть не может ни при каких раскладах, и не отрицал того, что фрукт он ещё тот. Так что к чему убиваться муками совести? Правильно, это совершенно лишнее. И теперь что толку сожалеть о том, что жизнь не так сложилась? Сам же ее так устроил, никто не принуждал! Так что муки совести отложим на потом, это когда-нибудь в другой раз. А сейчас что делать? Неужто водила был прав? Такая гипотеза была настолько невероятная, что Сергей хотел было вернуться к машине и прокатиться по окрестностям, в надежде все-таки отыскать Китеж. Мало ли, может он заехал куда-нибудь не туда? Вдруг неподалеку раздался одиночный удар колокола. Сергей в намеки и знаки судьбы не верил, но этот звук заставил его вспомнить о той самой часовне, которую он ранее заметил. Может, священник, или кто там внутри есть, покажет дорогу? А почему, собственно, нет? Уж насколько Сергей знал эту категорию людей – почти все они там сердобольные, добрые самаритяне, можно и так сказать. Он раньше со служителями религии не связывался, но все в этой жизни когда-нибудь происходит в первый раз. Вновь раздался удар колокола. И этот удар словно пригвоздил Сергея к месту. Минуточку! Сергей взглянул на часовню. Она была на том же самом месте, ничего в ней не изменилось, но Сергей готов был поклясться, что здесь явно что-то не так! Может быть, Сергей и разучился читать карту или ориентироваться на местности, но не мог же он ещё и оглохнуть? Звук колокола, вот где загвоздка! Он явно шёл не со стороны часовни! Сергей вообще плохо разбирался в устройстве всех этих храмов, но у данного сооружения не было ничего похожего на колокольню! Может, где-то в часовне и были колокола, но звук явно шёл с другой стороны. Сергей обернулся в сторону озера. Может где-нибудь в той стороне есть церковь? Он обернулся и прикипел взглядом к озеру. Водная гладь была гладкая, ни одно дуновение ветра не тревожила её. Она была словно зеркало, в котором Сергей отчётливо увидел каменные стены города, сторожевые башни, здания за городской стеной, даже ворота. Словно иллюстрация из детской книжки сказок, нарисованная художником зачем-то вверх ногами. Сергей зажмурил глаза, снова открыл. Видение не прошло! Может, кто другой на месте Сергея и запаниковал бы, но он сразу вспомнил о таком природном явлении, как мираж. В самом деле, ведь бывали случаи, что в обычной луже отражались даже целые города! Но то были современные, реальные мегаполисы! А тут словно древний сказочный город! Сергей тряхнул головой. Ну не могла же на него так подействовать стоматологическая заморозка? В глади озера отражался город, который словно стоял на его противоположном берегу! А сам берег внезапно окутался белой туманной дымкой, в которой явно угадывались очертания древнего города. Нет, ну это уже слишком! Сергей никогда не ходил в церковь, не держал постов и уж тем более не исповедовался, но тут, совершенно обалдевший от увиденного сделал-то, чего от себя и вовсе никак не ждал – открыто помянул всуе Господа. Следующее его выражение было гораздо более приземленным – бедняга припомнил известно какую мать. Ну а дальше словесный поток и вовсе перешёл все мыслимые и немыслимые границы цензуры.

– Зря ты так! – вдруг раздался чей-то голос. Сергей обернулся и увидел фигуру в черном плаще, лицо незнакомца было скрыто капюшоном. Он приближался к Сергею, и трава не шелестела у него под ногами. Ну уж нет, на такие глюки он точно не подписывался! По приезду он как следует повозит мордой об стол того чертова стоматолога, за его проклятую анестезию!

– Это не галлюцинация от наркоза! – загадочный человек будто бы прочел мысли Сергея Соловьёва.

– Слушай, дядя, а не пошел бы ты, с такими шутками? – наконец смог выговорить поражённый Сергей. Хотелось бежать, но ноги словно приросли к земле.

– Это всё не шутки! – человек в плаще даже не думал проваливаться сквозь землю, да и город, возникший столь странным образом, тоже не хотел никуда исчезать.

– А что это тогда за хрень? – спросил Сергей, более-менее пришедший в себя.

– Это Китеж-град, – ответил человек в плаще. – Ты ведь хотел его увидеть?

– Так за этими самыми инструкциями меня послал этот лысый идиот? – Сергея сейчас и гром с небес удивил бы меньше. – Что за чертовщина здесь происходит?!

Сергей проорал этот вопрос, едва не сорвал голос.

– Порядок нарушен! – ответил незнакомец. – И вина во всём Кащея Бессмертного!

– Да что ты за чушь городишь? – спросил Сергей. – Прекращай этот цирк, уже не смешно, в самом деле!

– Хочешь знать, что случилось? – спросил у Сергея незнакомец. – Ну смотри, Соловей-Разбойник, как всё произошло! Ведь это ты дал Кащею Бессмертному наводку на источник! Сергей ровным счётом ничего уже не понимал, и даже толком не успел возмутиться по поводу того, что этот тип назвал его тем самым прозвищем, которого он терпеть не мог. Окружающий мир внезапно словно пошел рябью, поплыл волнами, будто в воду бросили камень, и картинка перед глазами Сергея плавно поменялась. Вместо глади озера возникли темные и мрачные своды неведомой пещеры, да и сам он будто стал другим. Сергей оглядел себе, насколько это позволял сделать пещерный сумрак – на нём была просторная рубаха, какие сейчас можно увидеть лишь в музеях древней славянской культуры, жилетка и штаны со славянским орнаментом, таким же, как на рубахе. Сергей не успел подивиться своему наряду, как выяснилось, что он здесь был не один.

– Быстрее, Рахманыч! – воскликнул тот, кто был рядом с ним. Одет он был также причудливо, его длинные волосы падали, скрывая часть лица, оставляя на виду лишь один сверкающий во мраке глаз. И что самое удивительное Сергей прекрасно знал, кто перед ним: Лихо Одноглазое! Да и сам он вовсе не Соловьёв Сергей Одихмантьевич, а Одихмантьев сын, Соловей-Разбойник, чьего страшного свиста боялось всё Тридевятое царство, от бескрайних морских берегов, до вольготных полей и дремучих лесов!

– Коли не успеем остановить Кащея, быть беде! – воскликнуло Лихо Одноглазое. – Поспешим!

И он побежал следом за Лихом, другом своим и товарищем боевым, побежал куда-то в глубь неведомой пещеры, к источнику яркого света неясного происхождения. Долго ли они бежали, коротко ли, да вывела их тропа в просторную каменную комнату. С двух сторон били из земли два источника и сразу было видно, что не простая это была вода, а живая и мёртвая. Один родник словно лучился светом, и вода в нём красиво переливалась, а от другого – холодом веяло. И протекал каждый источник воды волшебной в свою каменную чашу, и не сливались они воедино друг с другом, хотя сама Жизнь немыслима без Смерти, как и Смерть без жизни. И стоял рядом с источником он, Кащей Бессмертный. Глаза на его лице, напоминающем череп горели огнем.

– Поздно! – громыхнул его голос, эхом отразившийся от сводов пещеры. – Моя власть над миром! Моё Тридевятое царство и я в нём – владыка навеки!

С этими словами в одной руке его возникла игла, которая светилась ярким светом, словно желая была, игла, где смерть его веками была в заточении сокрыта. Кащей опустил её в источник с мертвой водой, где она вспыхнула и угасла. А сам он взял в руки каменную чашу Живого источника и сделал глоток живой воды. Содрогнулись стены пещеры, сама земля содрогнулась, а Кащей Бессмертный словно осветился изнутри ярким белым светом, и в свете этом потонуло всё – источник и пещера, всё пространство заполнило этим сиянием. И в этом белом свете вновь проступили очертания озера и града Китежа на его берегу, небо, лес и трава под ногами. И вновь возник перед Сергеем тот самый человек в черном плаще, и эхом ворвались в сознание его слова:

– Миры соприкоснулись, а так быть не должно! Нужно вернуть прежний порядок, иначе история двух измерений будет совершенно непредсказуема!

– Какой порядок? – спросил Сергей, всё ещё ничего не понимая.

– Ты не тот, кто есть на самом деле, неужели ты этого не понимаешь?

– Что я по-твоему, должен понимать? – вновь спросил Сергей.

– Твои привычки в этом мире. Тот же твой свист! Неужели ты не чувствовал всю его силу? Да, в этих словах резон определённо был. Память услужливо подбросила Сергею нужные фрагменты – вот он свистит у Калинова Моста, чтобы позвать своего друга Лёху, вот он свистит ночью на Аллее Сказок, и в те моменты он ведь явственно ощущал всю силу своих легких и если раньше он этому не придавал значения, то теперь факты говорили сами за себя. Неужели он действительно Соловей Разбойник?

– Но как такое может быть? – спросил Сергей, поражённый сверх всякой меры. – Я ведь прекрасно помню всю свою жизнь, работу, даже службу в армии!

– Всё очень просто! – ответил человек в плаще. – Этот мир сгенерировал для тебя новые воспоминания, новую жизнь, которую ты якобы здесь провёл.

– Это что же получается, – спросил Сергей. – Если я так просто здесь появился из ниоткуда, неужели этого никто не заметил? Мои друзья, коллеги, все вокруг?

– Для них тоже были внедрены новые воспоминания, – ответил незнакомец. – В которых ты был таким, какой ты есть сейчас, Сергей Одихматьевич Соловьев. Да и друзья твои – начальник Кащеев, секретарша Костеногова, Лёха Одноглазый, братья Горынычевы, все они – Кащей Бессмертный, Баба Яга, Лихо Одноглазое и Змей Горыныч!

– Не может быть! – сказал Сергей. – Мне всё это просто кажется! И ты – всего лишь сон!

– Увы! – сказал человек в плаще. – Всё это правда! И тебя, и всех твоих приятелей здесь быть не должно! Там, в твоём родном измерении теперь пустота, нет там Тридевятого Царства, поскольку его вырвало из привычной реальности, зато здесь возник город Тридевятинск, где он не должен быть!

– И что же теперь будет? – спросил Сергей. – Если всё действительно так, как всё вернуть на свои места?

– Кащей Бессмертный, – ответил человек в плаще. – Это он источник всех бед! И чтобы вернуть вас в вашу реальность, в ваше родное измерение, здесь его нужно уничтожить!

– Уничтожить? – удивился Сергей. – Но как? У меня сложилось такое впечатление, что мой шеф неуязвим!

– Это в вашем привычном мире он неуязвим! – объяснил незнакомец. – В тебе просто говорят твои старые, истинные воспоминания, потому ты так и думаешь, ведь на самом деле он – Кащей Бессмертный.

– И как его уничтожить? – спросил Сергей.

– В этой реальности все смертны! – объяснил незнакомец. – Все здесь рано или поздно умрут, у каждого своя судьба и свой срок.

– И если Кащеев здесь умрет, – догадался Сергей. – Всё вернётся на свои места?

– Да! – ответил человек в плаще. Две реальности объединились по его вине, и с его смертью произойдёт обратный эффект – ваш мир вернется в свое истинное смирение, в котором он должен находиться.

– И всё, что было здесь, мы все забудем? – спросил Сергей. – Жаль, если так, поскольку мне тут понравилось.

– Кто знает? – задумчиво произнес этот странный человек. – Может и не забудете. Ведь когда-то эти два измерения сосуществовали друг с другом, в очень давние времена. Потом они отдалились, разъединились, поскольку были слишком уж разными. Но до сих пор живут легенды о Китеж-граде, сказки о Соловье Разбойнике, Кащее Бессмертном и всех остальных.

– Вот значит, как, – сказал Сергей. Всё то, что поведал ему этот загадочный незнакомец с трудом укладывалось в голове. – И как же всё-таки убить моего шефа?

– Вот этим! – ответил незнакомец, извлекая откуда-то из глубин плаща странной формы клинок.

– Только не нужно тут ещё говорить, что это должен сделать я! – запротестовал Сергей. – Сам решай его, а мне грех на душу не нужен – без того их там уже хватает! Да и не смогу я!

– Сможешь! – сказал человек в плаще. – Верь мне – придёт время, и ты сам захочешь вонзить этот клинок в его сердце!

– Вот только когда оно придёт? – спросил Сергей.

– Всему свой черед, – ответил незнакомец. – И время Кащеева тоже неизбежно наступит! Возьми свою оружие, Соловей Разбойник, поскольку оно тебе понадобится!

– Моё оружие? – Сергей взял клинок. – Это моё?

– Это твоё оружие в твоем истинном измерении! – сказал незнакомец. – А теперь мне пора!

– Постой! – запротестовал Сергей. – У меня еще есть вопросы! Кто ты такой, в конце концов?

– Всему свое время! – ответил незнакомец. С этими словами он словно окутался чёрным дымом, и из этого облака вспорхнул ввысь огромный черный ворон.

Сергей словно очнулся ото сна, словно вдруг резко пришёл в себя. Он лежал на траве, перед ним был всё тот же пейзаж: озеро, деревянная дорожка и лес на другом берегу. Сергей вгляделся в водную гладь – ничего в ней не отражалось, кроме безмятежного голубого неба, никакого города не было и в помине! Что всё это было? Сон? Бред? Галлюцинации? Похоже на то! Надо же привидеться такому! С Сергеем никогда раньше ничего подобного не случалось, пить он не пил, наркотиков не употреблял ни в каком виде, странно это всё! Очень странно! Определённо, нужно записаться на прием к психотерапевту, или кто там специалист по проблемам подобного типа? Сергей искренне надеялся, что ему ещё рано к психиатру. Действительно – привидится же! Рассказать, так никто и не поверит! Скорее уж точно определят в лечебницу! А если ещё и Костеногова узнает, эта Баба-Яга, то всё, тушите свечи! Сергей твёрдо вознамерился молчать обо всём недавно пережитом и только хотел уже вставать и валить подальше от этих колдовских мест, как взгляд его упал на тот предмет, который, как оказалось, лежал на земле рядом с ним. Честное слово, огромного труда ему стоило не заорать от ужаса. Рядом лежал клинок. Тот самый, который дал ему незнакомец перед тем, как продемонстрировать фокус с превращением в ворону. Сергей взял его в руку. Рукоять привычно легла в ладонь, словно он брал в руку этот клинок множество раз до этого. Клинок и его рука были словно одним целым, словно были созданы друг для друга. Сергей кольнул себя в другую руку. Получилось больно. Нет, это уже точно не глюки! Клинок был хорош, работа истинного мастера, ручка была украшена замысловатым узором, в неё с двух сторон было инструктировано по рубину, покрыта она была каким-то неведомым доселе лаком. Само же лезвие было отполировано просто до зеркального блеска, казалось, что оно могло резать даже воздух. Сама мысль о том, что настолько прекрасное оружие можно запачкать в чьей-либо крови казалась преступной. Но, судя по всему, это было неизбежно. Сергей испытал вдруг острое желание выбросить клинок в озеро, огляделся кругом – не видит ли кто, и заметил на ближайшем дереве огромного черного ворона. Так, понятно, чудеса продолжаются! Пташка сидела на ветке и поглядывала на Сергея осуждающим взглядом.

– Ну, чего уставился? – спросил Сергей. – Ладно, я передумал! Лети, без тебя тошно!

Ворон, а Сергей почему-то сразу понял, что это именно ворон, каркнул, как показалось Сергею, с одобрением и улетел.

Сергей подавил в себе желание зашвырнуть клинок в озеро и забыть раз и навсегда в этой истории, вместо этого он положил клинок во внутренний карман куртки, вместе с ножнами, которые предлагались к этому прекрасному оружию. Значит, всё это правда. Та самая правда, которую так упорно не хотелось принимать. И которой не с кем было поделиться. Да и кто всё это адекватно воспримет и не сочтет Сергея психом? И тут в памяти всплыло одно имя. Ну точно – ведь как раз именно этот человек свято верит во всю эту чёрную и белую магию. Сергей быстрым шагом направился к тому месту, где оставил свою машину. На обратном пути он словно не чувствовал километров. Солнце медленно клонилось к закату. Сколько же времени прошло? Сергей не знал, да и не хотел знать. Его нога вдавила в пол педаль газа, а стрелка спидометра не шевелясь лежала на отметке в сто километров в час. Сергей несся по шоссе, но вот что странно – упорно не мог найти того съезда, который вел к автобусной станции и заправке. Черт побери, он ведь должен быть здесь! Навигатор, который на подъезде к Китежу вырубился, Сергей включать не стал. Ну её к чёрту, всю эту электронику! Но поворота как не было, так и не было! Как и того «икаруса». Ладно, пошло оно всё, нужно как можно скорее возвращаться в Тридевятинск. И помимо всего прочего придумать, что сказать начальнику, по поводу тех инструкции, будь они неладны. Хотя, может там и порешить его? Сергей нервно усмехнулся от этой мысли. Джип стрелой несся по дороге, ведущей к Тридевятинску, которая плавно переходила в опоясывающую город магистраль. На въезде в город стало ловить радио, приёмник выдал заставку экстренного выпуска новостей, но Сергей вырубил его, поскольку сейчас ему было совсем не до новостей. Быстрее бы уже добраться до работы! Но это был город, а не шоссе, и тут везде были понатыканы светофоры, которые очень недружелюбно подмигивали Сергею своими красными глазами. Вопреки закону подлости Сергею повезло не угодить в автомобильную пробку, а то бы неизвестно, сколько в ней пришлось бы стоять! Но все мучения имеют конец, и Сергей в скором времени уже заезжал на стоянку фирмы. Он быстро прошел мимо поста охраны, моля судьбу лишь о том, чтобы Кащеев не узнал о его возвращении и не потребовал предстать перед ним здесь и сейчас. В данный момент Сергею был нужен совсем другой человек. Проклятье, этот чёртов лифт может подниматься быстрее? Наконец, двери разъехались в разные стороны и Сергей оказался в коридоре нужного ему этажа.

– Сергей! – услышал он голос. – Наконец-то! Мне очень нужно тебе рассказать тебе нечто важное!

Замечательно, просто замечательно! Не успел на рабочем месте оказать, как нужный человек сам, считай, идет в руки! Вернее – едет на сигвее.

– Скорее уж наоборот! – ответил Сергей. – Это я должен тебе кое-что рассказать! И немедленно!

– Это что-то очень серьезное? – спросила Ядвига. – Настолько серьезное, что мы вновь перешли на «ты»?

Вместо ответа Сергей лишь молча пошел в сторону комнаты охранников.

– Они там, все трое, – сказала Ядвига. – Сидят безвылазно и играют в шахматы.

– Без разницы! – отмахнулся Сергей, подходя в комнате и распахивая дверь.

Картина его глазам предстала известная – двое напряженно думают, причем настолько напряженно, что создается такое впечатление, будто у них вот-вот пар от голов начнет подниматься, а третий, который старший, сидит и заинтересованно наблюдает. Вполне занимательная игра, вот только её придется прервать.

– Эй вы, трое из ларца! – рявкнул Сергей. – По-моему, вы тут засиделись и вам пора освежиться!

– Да мы только начали, Сергей Одихмантьевич! – ответил старший.

– Вам пора освежиться! – повторил Сергей, с нажимом на последнее слово. Все трое намёк поняли, и поспешно ретировались, оставив Сергея и Ядвигу наедине.

– Ты что-то хотел сказать? – спросила Ядвига.

– Знаешь, – задумчиво спросил Сергей. – У тебя не было такого чувства, что с этим миром что-то не так? Или ты сама не та, кто есть на самом деле?

– Сергей, ты о чём? – взволнованно спросила его Ядвига, умело разыгрывая удивление. Но, судя по его взгляду, Сергей понял, что своим вопросом попал в самую суть.

– Ну как о чём, – снова задумчиво сказал Сергей. – О том, что всё не так, что мы не на своём месте, что мы здесь словно чужие, понимаешь? Я ведь вижу, ты прекрасно понимаешь, о чём я.

Сергей снова взглянул ей в глаза. В этом и весь плюс зрительного контакта – глаза почти никогда не обманывали. Вот и сейчас, фиговая из вас актриса, Ядвига Эдуардовна! Маски долой, Баба Яга! Сергей решил пойти напролом и рассказал ей всё о своей поездке в Китеж, почти ничего не утаивая. И как оказалось – он не прогадал.

– Ты ведь чувствовала, я вижу, – закончил Сергей свое повествование.

– Да, – призналась Ядвига. – Всё это колдовство, обряды, всё мне говорило о том, что я будто не от мира сего. Такое чувство, что дай мне метлу – и я на ней взлететь смогу. Но ведь это всё просто невероятно! Соловей Разбойник, Баба Яга, это же всё сказки для детей!

– Сказка ложь, да в ней намёк, – изрек Сергей фразу бессмертного поэта.

– Я чувствовала, всё время чувствовала, что моё место явно не здесь! – потрясенно сказала Ядвига.

– И что нужно вернуться, – добавил Сергей. – И не могла понять как.

– Да, – кивнула Ядвига.

– А я тебе скажу, как! – сказал Сергей. – Но это тебе очень не понравится!

Тут Сергей оказался прав – Ядвиге Эдуардовне всё это очень не понравилось.

– Нет! – воскликнула она. – Должен быть другой выход!

В принципе, иного ответа от неё Сергей не ожидал.

– Нет иного выхода! – сказал он. – Всё слишком далеко зашло, и дальше будет только хуже.

– Нет! – стояла на своём Ядвига. – Не позволю!

– Да к чёртовой матери твои к нему чувства! – повысил голос Сергей. – Это он во всём виноват! Неужели ты не чувствуешь, что в этом мире нам всем нет места? Ведь чувствуешь! И колдовством твоим здесь не поможешь!

Ядвига угрюмо молчала. Она понимала, что иного выхода нет, но всё себе представляла совсем не так.

– И кто должен его убить? – спросила она. Самого главного Сергей ей не сказал, благоразумно умолчав. Хватит ей подробностей. Они оба молчали. Что ещё тут было сказать? Правильно, нечего.

– Ты мне хотела тоже что-то рассказать? – спросил Сергей, чтобы хоть как-то нарушить затянувшееся молчание, которое уже становилось неловким.

– Да, пока тебе не было, тут настоящий форс-мажор произошёл! – оживилась Ядвига. – Я вообще подумала, что ты об этом знаешь, везде говорят про это, все газеты, СМИ, даже радио!

Сергей вспомнил, что при въезде в город приёмник встретил его звуками заставки экстренного выпуска новостей. Ёлки-палки! Нужно было прослушать эти чёртовы новости, будь они неладны! Но, разве до них ему в тот момент было? Вот и всегда так – всё откладывать на потом, а потом может быть уже слишком поздно!

– И что там случилось? – мрачно спросил Сергей, готовясь к самому худшему. Ядвига хотела было ответить, но тут воздух сотрясла звонкая трель мобильника, принадлежащего Сергею Соловьёву.

– Что за день сегодня! – сказал Сергей, отвечая на звонок. Как оказалось, сначала нужно было посмотреть, кто именно звонит. Сергей едва не оглох, поскольку от рева Кащеева, который раздался из динамиков мобильника, даже Ядвига Эдуардовна заметно побледнела.

– Я вас слушаю, шеф! – ответил Сергей.

– Какого чёрта ты ещё не в моём кабинете, если ты уже здесь?! – проревел Кащеев.

– Да я только-только приехал! – попытался отмазаться Сергей.

– Знает ничего не хочу, чтобы сейчас уже был в моём кабинете! – с этими словами шеф бросил трубку.

– Ну что, там? – спросила Ядвига.

– Будто бы сама не слышала! – ответил Сергей. – К себе требует, без промедления!

– Ясно, – вздохнула Ядвига.

– Это связано с тем, что ты хотела мне рассказать? – мрачно спросил её Сергей.

– Скорее всего, – ответила она.

– Ясно, – мрачно изрек Сергей. – Ладно, я пошёл, раз начальство требует на ковёр!

– Удачи, – сказала ему в спину Ядвига. Да, судя по тону шефа, удача Сергею явно не помешала бы. До кабинета начальника он добрался быстро. Вот кто уже успел настучать боссу, что Сергей уже прибыл из Китежа? Ну ясно кто – три брата-акробата, чтоб им всем пусто было! Интересно, что же такое успело произойти за время его отсутствия, раз об этом уже знают все, кроме него? Вот сейчас всё и станет ясно! Сергей открыл дверь и вошел в кабинет начальника. Судя по виду босса, Сергею нужно было повременить со своим визитом.

– Явился! – начал Кащеев свой разнос.

– Как видите, стою перед вашими очами, – ответил Сергей. Как назло, он так и не придумал, что сказать начальнику по поводу своей поездки в Китеж, но как выяснилось, тут ничего не нужно было придумывать.

– Ты заканчивай свои шуточки! – рявкнул босс. – Что там у тебя с этой проклятой девчонкой?

– Как я и говорил, контакт установлен, шеф! – ответил Сергей. – Всё в ажуре!

– Хоть это хорошо! – сказал Кащеев. – Легче будет её убрать!

– Как – убрать? – оторопел Сергей. – Владимир Борисович, я на грех не подписывался, мне в тюрьме делать нечего!

– А придётся! – рявкнул Кащеев. – Иначе всем нам быть там, где тебе делать нечего!

– Это ещё почему? – удивился Сергей. В самом деле, что же здесь успело произойти за время отсутствия Сергея Соловьёва?

– Потому что эта девчонка уже слишком далеко зашла! – рявкнул босс. – Об этом не говорят только лентяи! Это может обернуться крахом всей нашей компании! Ума не приложу, где она всё раскопала, но это уже нельзя так оставлять! Разберись с ней и немедленно!

– То есть как это прикажете понимать – разберись? – спросил Сергей.

– Тебе лучше знать! – ответил Кащеев. – Хоть в лесу закопай, но, чтобы об этом перестали судачить все, кому не лень!

– Что конкретно случилось, шеф? – спросил Сергей.

– Фиаско, Соловьёв! – ответил Кащеев. – Самое настоящее фиаско! Она каким-то образом понюхала про все наши аферы, как твои, так и мои, так что если это не опровергнуть – нам всем светят такие сроки, что даже внукам своим мы будем письма писать!

Вот так дела! Не девчонка, а Шерлок Холмс в юбке! Но как эта молоденькая студентка смогла всё это выяснить? Как? Это попросту невозможно! Нет, это явно не её рук дело! Сергей сразу догадался, кого именно! Вышибала, тот самый вышибала из ресторана, будь оно неладно, это заведение! А Василису надо как-то спасать, ведь ясно, как день, что она здесь совершенно ни при чём! Неужели всё-таки этот вышибала как-то связан с ней? Если так, то кто ей тогда? Сват, брат, кум, или ещё какой дальний родственник? Нет, это вряд ли.

– А может она тут совсем не причём, босс? – спросил Сергей.

– А кому это ещё нужно, кроме неё? – спросил Кащеев.

– Тому, кто мне улыбку испортил! – ответил Сергей. – Он ведь мне сказал, чтобы я оставил ее в покое! И про парк он знал тоже!

– Мало ли этих активистов и общественников? – спросил Кащеев. – Что ты всё стрелки переводишь? Или ты уже запал на девчонку?

Последний вопрос шеф задал крайне подозрительным тоном.

– Ну почему сразу – запал? – спросил Сергей.

– Потому что я тебя прекрасно знаю, чёртов бабник! – ответил Кащеев. – Если уж тебе на неё плевать с высокой колокольни, так сделай милость – разберись с ней, чтобы она прекратила вставлять нам палки в колёса раз и навсегда! А как это сделать, методы я тебе уже озвучил! Выполняй!

– Вас понял! – ответил Сергей, снова, как в армии, и вышел из кабинета.

– Ну, как всё прошло? – тревожно спросила его Ядвига, которая наконец-то сидела на своём посту секретарши, а не раскатывала на сигвее по всем закоулкам компании.

– Погань! – ответил ей Сергей. – И лучше не спрашивайте меня сейчас ни о чём, Ядвига Эдуардовна!

Секретарша кивнула и вновь погрузилась с головой в свою привычную бумажную волокиту, хотя ясно было видно, что ей так и хотелось узнать более детальные подробности. А подробности, надо сказать, были паршивее некуда.

Да, ситуация складывалась откровенно плохая. Сергей сидел в пивной недалеко от работы и думал. Перед ним стояла кружка пива, к которой он так и не притронулся. Пить за всю свою жизнь он так толком и не научился, хотя сейчас данный навык ему бы точно не помешал. Он прекрасно осознавал то, что этот финальный выбор неизбежен, но решение то и дело откладывал на потом, ведь казалось, что время еще есть. И вот, теперь времени больше не было. Впервые за всё время пойти наперекор начальнику, или выполнить его приказ и убрать Василису. Ту самую Василису, которая за столь короткий промежуток времени стала ему прямо таким родным человеком! Никогда еще Сергей Соловьёв не испытывал ничего подобного к представительницам противоположного пола, тем более к тем, которые были связаны с его работой. А тут он впервые нарушил это негласное правило которое установил сам себе. Да и как было его не нарушить? Да и ладно бы, если только это! Да, он не был святым, у него на совести было грехов воз и маленькая тележка, но вот отягощать себя убийством он не собирался. У босса, наверное, уже с этим парком просто крыша едет, раз он предложил ему такой вариант. А что остаётся теперь Сергею Соловьеву? Выход был только один – рассказать Василисе правду. Иначе никак! Но ведь тогда он её потеряет! Потеряет навсегда! А этого он допускать не хотел и тем более не мог. Не мог, вот и всё тут! И что, дальше врать? Но ведь всё тайное всегда становится явным! Как открыть ей правду и при этом не потерять ее расположение? Задача ещё похлеще теоремы Ферма! Вот только теорема, эта уже давно была доказана, а тут уже ничего нельзя было изменить. Сергей сжал руки в кулаки с такой силой, что ногти впились в ладони. Допустим, он пойдёт наперекор своему любимому боссу, которому столько времени верой и правдой служил, шеф и простит ему этот прокол, хотя насколько помнил Сергей, подставы Кащеев никому и никогда не прощал, ну да и не в этом дело! Дело в том, что в случае, если Сергей откажется выполнять приказ, Кащеев сам возьмется за дело и тогда девчонке настанет крышка. Такой человек, как Кащеев, ни перед чем не остановится, тем более теперь, когда ему обстоятельства так знатно давят на лысину. Да к чёрту все приказы! Гибели Василисы Сергей не допустит любой ценой! Даже если вместо неё самого Кащеева придётся грохнуть! Сергея от этой мысли сначала бросило в нестерпимый жар, а потом в холод. Так вот что имел в виду тот загадочный тип в плаще! Кто бы он ни был, он знал всё заранее, от начала и до конца! Сергей почувствовал себя жалкой пешкой на огромной шахматной доске. Только если у игрока в шахматы план на партию расписан весьма примерно, поскольку ни один стратег не в состоянии учесть всех факторов, то тут всё было расписано заранее, и никто не в силах тут что-либо поменять. Этот чёртов колдун никому никаких шансов не оставил – или девчонка погибнет и Кащеев останется в живых, либо наоборот! Да уж, выходит, выбора нет. Хотя почему, он есть, но выбор Сергея в данном случае был очевиден. Сергей выругался. Чёрт, а ведь босс не терпит промедлений! Если Сергей задержится с выполнением этой задачи, Кащеев вполне может всё устроить и сам! Если уже не начал устраивать! От этого предположения Сергей похолодел. Босс явно почувствовал, что Сергей к девчонке неровно дышит! Значит у него наверняка есть второй план и для его выполнения у Кащеева найдется толпа шестёрок, которые устранят девчонку не задавая лишних вопросов! Зная Кащеева, он наверняка уже начал действовать! А значит Сергею нужно поторопиться! Все сомнения, какие были, окончательно отпали, план созрел мгновенно – ехать за Василисой в университет, встретить её и увезти куда подальше. Всё ей объяснить, и пусть она решает сама – простить его, или нет. И пусть он лишится её, но главное – она останется жива! А уж если босс не уймется… Хотя, почему если? Кащеев не остановится, и если надо – и сотрудника своего нерадивого сможет убрать! А уж тогда… Сергей почувствовал тяжесть клинка в ножнах. Что там говорил этот волшебный тип? То, что клинок ему обязательно понадобится! А раз так, то всё свершится, как предписано! И клинок в руке Соловьёва не дрогнет в нужный момент!

Как Сергей добрался до университета – история достойная гоночного трека, все его предыдущие покатушки просто ерунда по сравнению с этим. И что теперь? Сидеть в машине и ждать, пока она к нему выйдет? Сергей достал мобильник и набрал ее номер. Занято! Еще попытка, и опять занято! И снова! И вновь тот же самый результат! Ну неужели же он опоздал? Только не это! Может, сидит сейчас на своих занудных лекциях, только и всего! Плевать, если надо, Сергей и из аудитории её достанет! Он выскочил из машины и стрелой понесся к зданию университета, влетел в вестибюль и растерялся – ну и куда теперь? Спасение пришло совершенно неожиданно.

– Ой, милок, это опять ты? Никак Василису всё найти не можешь? – его окликнула та самая бабушка из категории «божьих одуванчиков».

– Добрый вечер! – Сергей быстрым шагом подошел к старушке. – Вот, всё никак не могу! Не подскажете, в какой она аудитории?

– Опять тебе не повезло, милок! – вздохнула старушка. – Опять ушла она, вот только что!

– Как ушла? – побледнел Сергей. – Когда? Да вот, может, минут пятнадцать назад! Может, ей чего завтра передать? Расстроенная вроде была!

– Расстроенная? – спросил Сергей. – Чем?

– Уж не знаю! – ответила старушка.

– Спасибо, бабуля! – ответил Сергей и рванул к выходу, напрочь позабыв попрощаться.

– Ох уж эти влюблённые! – вздохнула старушка, посмотрев Сергею вслед и вновь взялась за вязание.

Что за чертовщина? Сергей вертел рулём и мысленно проклинал всё и вся. Куда пропала Василиса? Может, действительно раскопала нечто важное, и теперь прячется? Если так, то тогда она могла узнать и его не слишком-то светлое прошлое! И где её теперь искать? А может, хватит уже себя накручивать? Может, сидит себе спокойно дома, да пьет чай с баранками? Но почему тогда отключен телефон? Джип пулей влетел в знакомый уже двор, который находился недалеко от его собственного дома. Насколько Сергей помнил, а Сергей прекрасно помнил, то домой к ней лучше не соваться, поскольку там тётя – злыдня старая. И как тогда узнать? Вообще, рискованно было тут светиться, поскольку жильцы именно этого дома активно выступали в защиту парка. Сергей глянул на бабок, которые проветривали свои старые кости на лавочке у подъезда. Нет, сразу видно – ничего от них не добьешься, ещё выяснять станут: кто такой, да откуда взялся. А если выяснят, то тут уж точно придётся спасаться бегством, и путь в этот двор ему навсегда будет заказан. Но зато вон у тех бодрых на вид старичков, которые вовсю рубились в домино на детской площадке вполне можно всё узнать. Узнать да сматываться поскорее. Сергей искренне надеялся на то, что ему повезет и его не узнают.

– Эй, отцы! – воскликнул Сергей стариков, опустив стекло. – Василиса домой не возвращалась?

– А? Чего? – спросил его один из стариков. Вот чёрт! Глухоту у пожилых людей ещё никто не отменял!

– Василиса не возвращалась?! – проорал Сергей.

– Ну чего ты вопишь, как оглашенный? – в диалог вмешался другой старик. – Не было её ещё, не было! А тебе чего?

– Ничего, спасибо, дед! – ответил Сергей, поднял стекло и поспешно завёл двигатель. Так, всё очень плохо – Василисы нет дома, хотя она давно уже должна там быть. И где её носит? Сергей искренне надеялся, что самое худшее ещё не произошло и вообще не произойдет. Но кто может знать, где девчонка? Действительно, кто? Лёха! Ну, точно, как Сергей раньше не догадался? Лёха знал про всех всё и всегда! Сергей резко крутанул руль и джип устремился в сторону Лукоморьевского парка. Судя по всему, по дороге к парку Сергей установил новый скоростной рекорд, но это совсем неважно. Парк являл собой совсем безрадостную картину – у его ограды уже стояла строительная техника, которая должна была сравнять его землёй. Редкие отдыхающие неспешно прогуливались, пользуясь последними днями, которые были отведены Лукоморьевскому парку. И почему-то рядом с техникой дежурило несколько патрульных машин. Что тут делает полиция? Не уж-то разгоняли ещё один митинг? Может, из-за этого Василисы нигде нет? Может, оформили её в ближайший отдел? Вот не зря Сергей так ненавидел людей в синей форме! Он стрелой несся по парку в сторону Калинова Моста. Прибыв наконец на место, Сергей огляделся по сторонам.

– Лёха! – проорал он. – Лёха! Где тебя черти носят?!

– Да тут я! – раздался голос. – Не шуми, ради Бога, и так с бодуна голова раскалывается!

Лёха вылез из-под моста, являя собой уж очень жалкое зрелище.

– Спаси, Серёга, помираю, сил нет!

– Трубы горят? – понимающе спросил Сергей.

– Жуть, как горят! – подтвердил Лёха. – Вот давай я тебе всё расскажу, а ты меня отблагодаришь!

Этот хитрый лис прекрасно понимал, зачем Сергей пожаловал, да и сведения для старого друга у него явно были.

– Чего ты мне расскажешь? – спросил Сергей, сгорая от нетерпения.

– Ты не торопись, – ответил Лёха. – Для начала хоть бы закурить дал!

Сергей, конечно же, всё это предвидел потому протянул Лёхе пачку сигарет.

– Угощайся! – сказал он. – Чтобы всё было не так уж и плохо на сегодняшний день.

– Лопух ты, Серёга! – сказал Лёха, закурив.

– В смысле? – не понял Сергей. – Не понял!

– А что тут понимать-то? – усмехнулся Лёха. – Что, увели девку из-под самого носа? Не просто же так ты примчался сюда, как ошпаренный!

– Это как понимать? – напрягся Сергей. – Говори, не тяни!

– Да подкарауливал её тут возле дома один парень! – ответила Лёха. – Аккурат после того, как ты с ней погулял! Сразу после того, как ты отчалил, он и нарисовался!

Вот так новость!

– Кто он? – спросил Сергей. – Ну? Говори скорее! Здоровый такой? Вышибалой в ресторане работает, да?

– Нет! – ответила Лёха. – Почти угадал! Тоже из этой компании!

– Из какой компании? – спросил Сергей. – Что ещё за компания?

Чем больше Сергей узнавал, тем меньше соответственно ему всё это нравилось. А уж чем дальше в лес – тем больше дров! Сергей слушал Лёху и с каждым его словом испытывал всё более сильное желание самым вульгарным образом набить морды всей этой честной троице. А ещё лучше – натравить на них братьев Горынычевых, чтобы от этих дружков закадычных места мокрого не осталось! Но, обо всём по порядку. Лёха видел, что Сергей сначала заехал за Василисой и говоря откровенно, немало удивился, ведь судя по всему объект ухаживаний сдал позиции, чего на памяти Лёхи никогда еще не бывало. Ну да ладно, у него ведь и свои дела есть, не торчать же тут постоянно?

– Не отходи от темы! – Сергей протянул Лёхе банку отнюдь недешевого пива. Пенный напиток моментально вернул Лёху в нужное русло повествования. Занесло его в те края только уже ближе к вечеру, как оказалось, как раз вовремя для того, чтобы увидеть новое действующее лицо. К немалому удивлению, паренька Лёха узнал, но вот что этот самый паренек здесь забыл, оставалось загадкой. Вот вроде бы – какое Лёхе до этого дело? Но парня он узнал и природное любопытство взяло верх. А этот субъект совершенно не обращал на Лёху никакого внимания, мало ли лиц без определенного места жительства в огромном Тридевятинске? А меж тем Лёха глаз с него не спускал! И абсолютно не зря! В свете фонарей показалась весёлая и довольная Василиса, сразу видно – романтический вечер удался. И сразу стало ясно, кого ждал этот ботаник на лавочке. При виде Василисы он сразу оживился и подбежал к ней. О чём они там говорили, Лёха увы, не мог услышать, но судя по жестикуляции парня разговор был весьма напряженным. После разговора Василиса скрылась в подъезде, и судя по всему её весёлое настроение было знатно подпорчено.

– Этот хмырь ей что-то такое сказал, не очень хорошее! – закончил свое повествование Лёха.

– Так кто же это был? – прорычал Сергей. – Выкладывай дальше, не тяни кота сам знаешь за что!

Как оказалось, парня этого Лёха раньше видел, причём в компании тех самых персонажей, которые Сергею Соловьёву были хорошо известны и очень неприятны. Как всё-таки тесен этот мир, как тесен! Даже в огромном мегаполисе с миллионным населением можно запросто встретить знакомое лицо! Одним из них оказался тот самый вышибала из ресторана, судя по описанию Лёхи, это точно был он, а второй – столь неприятный Соловьёву мент. Надо же, какое совпадение!

– Они что, друзья? – спросил Сергей у Лёхи.

– Не разлей вода! – кивнул тот. – Правда, когда я их в последний раз вместе видел, знатно они поцапались!

История, которую поведал Лёха своему другу оказалась банальной, как велик. Они трое сидели себе культурно, никому не мешали, пили пиво и обсуждали какие-то свои дела. Видно, что парни устроились со всеми удобствами и были явно в хорошем расположении духа. Лёха, страдающий неизменным похмельем, решил выпросить у них червонец для поправки здоровья. Но, как только он подошёл поближе к этим троим, то сразу узнал капитана Добрынина, по воле которого один раз он не слабо так и причем совершенно безвинно пострадал. Лёха даже откинул волосы с лица, дабы присмотреться получше, но стоило ему это сделать, как мирная беседа лучших друзей мгновенно приобрела совсем не мирный характер. Лёха не стал ждать того момента, когда оживленный спор перерастет в потасовку и поспешил убраться оттуда, от греха подальше.

– Это точно тот ментяра был? – спросил Сергей.

Он, он, зуб даю! – закивал Лёха. – Я его ни с кем другим после того раза не спутаю! Добрынин это, точно тебе говорю! Хрен знает, чем бы всё тогда закончилось, если бы ты не вмешался! Сергей от всей души выматерился. По всему выходит, что опять тут этот мент позорный замешан! Так и вышибалу того точно он подослал, больше-то некому! Кажется, настала пора нанести повторный визит в местный районный отдел, поскольку этот дуболом в капитанских погонах оказался трудновнушаемым! Немудрено, что он до сих пор выше капитана не дослужился!

– Уже уходишь? – спросила Лёха.

– Ага, – кивнул Сергей. – Наведаюсь в гости к тем, чья служба и опасна и трудна.

– Серёга, может не надо? – с тревогой в голосе спросил Лёха. – Не лезь на рожон, а?

– Нет уж, – отрезал Сергей. – Этот ментяра позорный слишком много о себе возомнил.

– Серёга, он ведь мент! – сказал Лёха.

– Я помню, – ответил Сергей. – Спасибо за инфу, Лёха. Может, отблагодарю при случае, не в этой жизни, так в следующей.

– Ну, удачи тебе! – улыбнулся ему Лёха Одноглазый своей фирменной улыбкой, в которой не хватало зубов. Сергей взглянул на товарища – неужели он тоже знает, что это не их мир? В другой бы раз Сергей обязательно побеседовал с ним на эту тему, но теперь, время вновь работало против него, причём так беспощадно, как никогда ранее. Сергей пожал руку Лёхе и, не говоря ни слова, быстрым шагом направился к выходу из парка, где оставил свою машину. А дела у тех, чья служба и опасна, и трудна шли своим, бумажно-рутинным чередом, как вдруг входная дверь отдела внезапно распахнулась. В отдел решительно вошел молодой человек в джинсах и кожаной куртке. Он бесцеремонно подошел к окошку дежурного и даже не поздоровавшись спросил:

– Где капитан Добрынин?

Оперативный дежурный, несколько оторопевший от такой бестактности ответил, что капитан юстиции Добрынин у себя в кабинете и назвал номер этого самого кабинета. Сергей Соловьев, даже не поблагодарив его, быстрым шагом направился к нужной двери и мощным пинком распахнул её.

– Что вы себе позволяете, гражданин? – начал было Добрынин, но увидев вошедшего сразу сменил тон.

– Ты! – воскликнул он. – Какого чёрта тебе тут надо?

Сергей Соловьёв подошёл к нему и бесцеремонно ухватив капитана за грудки с лёгкостью оторвал его от кресла.

– Где девчонка, мусор чёртов? – прорычал он прямо в лицо капитану Добрынину.

– Ты совсем охренел? – капитан вырвался из захвата Сергея Соловьёва. – Какая девчонка? Проваливай, а я сделаю вид, что тебя тут не было!

– Василиса! – рявкнул Соловьёв. – Где она, колись, иначе я тебя твои погоны сожрать заставлю!

Такой наглости капитан Добрынин стерпеть уже не мог. Он решительным шагом обогнул стол и встал перед Сергеем Соловьёвым.

– Соловьёв! – сказал он. – Ты забыл где ты, и кто перед тобой? Совсем уже берега попутал? Я же сейчас оперов вызову и такое тебе нарисую, что ты ближайшие лет десять точно борзеть не будешь!

– Да плевал я на твои протоколы, понял, капитан? – спросил Сергей. – В твоих силах только алкашей беззащитных закрывать! Ты на большее не способен! Где девчонка?

– Слушай, ты! – начал Добрынин. – Я, во-первых, знать не знаю, где она, а во-вторых, я действую в интересах граждан, предоставляя им законную защиту от таких бандитов, как ты и твои дружки! Она пришла ко мне за помощью!

– И так ты ей помог, да? – со злостью в голосе спросил Сергей. – Подключил своих друзей, предал огласке служебную информацию?

– Ты о чём вообще? – не понял Добрынин.

– Я вот об этом! – Сергей вдруг лучезарно улыбнулся, продемонстрировав капитану ряд зубов, среди которых один блеснул золотом. – Узнаешь работу своего дружка-вышибалы? Не по закону, знаешь ли, посылать кого-то и нападать под покровом темноты!

– Да потому что на вас никаких законных мер уже нет, взяткодатели проклятые! – проорал Добрынин.

– Так кто или что вам мешает не брать на лапу, менты продажные? – парировал Соловьев. Капитан Добрынин при этих его словах побагровел.

– Ты, бандит чертов, видел, чтобы я хоть раз взятку брал?! – проорал Добрынин. – Ты это видел?!

– Ну а что, ты за просто так инфу служебную в открытый доступ пустил? Во всех газетах об этом, спасибо твоему второму дружку, писаке чёртову! – сказал Сергей.

– Страна должна знать своих героев! – ответил Добрынин.

– Куда ты девку дел, герой хренов? – спросил его Соловьев.

– Да не девал я её никуда! – воскликнул Добрынин. – Я тебе честью офицера в этом готов поклясться!

– Ага, – кивнул Сергей. – Скажи ещё, что Лёху тоже не твои орлы отделали, и не по твоему приказу!

– Какого Лёху? – не понял Добрынин.

– Друга моего! Тебе напомнить? – спросил Соловьев. – Так я напомню!

***

Это было в такую же осеннюю пору, как и сейчас, только было уже гораздо холоднее и листья с деревьев уже облетели, и Тридевятинск находился во власти всех осенних ветров. В воздухе явственно ощущалось дыхание надвигающейся зимы, а раз такое дело, то Сергей решил помочь своему другу Лёхе теплыми вещами. Он набрал целую сумку провизии и одежды и привёз всё это дело к Калиновому Мосту.

– Лёха! – воскликнул он. – Лёха, ты где?

Ответа не последовало. Сергей свистнул и получил тот же результат. Странно! Обычно Лёха почти всегда здесь был, за очень редким исключением. Но не ждать же его, в самом деле? Сергей заглянул под мост. Там, на берегу реки, пытались согреться коллеги Лёхи Одноглазого – лица без определенного места жительства. Как попало наваленные одеяла образовывали кучу, в которой лежали представители этой социальной прослойки общества, на которых почти всем было наплевать и которые заботились сами о себе.

– Мужики, а где Лёха? – спросил Сергей.

– Серёга, это ты? – спросил Сергея один из них, приглушив старый магнитофон, из которого доносилось песня известной группы, повествующая о тяжелой жизни бездомного. Вот уж действительно – а я бычок подниму, горький дым затяну.

– Да, это я! – ответил Сергей. – Лёхе вещи тёплые привёз, да и вам тоже.

Сергея здесь уже прекрасно знали, поскольку он периодически на добровольной основе безвозмездно помогал бездомным едой куревом, одеждой и выпивкой.

– Так нет Лёхи! – ответил бездомный.

– На промысел ушёл? – спросил Сергей.

– Нет! – покачал головой мужик.

– Менты его забрали! – ответил другой бомж.

– Как менты? – спросил Сергей. – Опять?

– Не опять, а снова! – ответил ему бездомный. Да уж, чувство юмора этим людям не изменяло даже в такой тяжёлой жизненной ситуации.

– За что они его взяли? – поинтересовался Сергей. – И куда повезли?

– Известно, за что! – ответил ему бездомный. – Опять там драка, или ещё что! В наш местный отдел они его доставили!

– Понятно! – сказал Сергей. Вот, тут вещи в сумке, и пожрать чего. Возьмите себе, с Лёхой тоже поделитесь, когда он вернётся!

– Спасибо, мил человек! – раздался нестройный хор голосов. – Дай тебе Бог здоровья!

– Да не за что! – ответил Сергей. – Бываете, мужики!

Значит, опять Лёху менты замели. В этом не было ничего нового, но что-то уж очень часто это стало иметь место. Что же ему так не везёт-то? Везде, где Лёха Одноглазый, там с ссоры, драки и ещё какие-нибудь подобные конфликты. И как всегда – Лёха здесь совершенно ни при чём! И действительно, может просто у ментов план горит? Вот и гребут всех подряд, чтобы не получить по шапке от начальства! Уроды, по-другому не сказать! Что-ж, настала пора положить конец этому беспределу! Сергей направился к отделу.

А там, между тем, всё явно было не слава Богу, что называется – вовремя Сергей туда пожаловал! Судя по громким звукам, которые доносились из допросной, всё основное действие происходило именно там. Для тех, кто не в теме – допросная это такая маленькая комнатка с голыми стенами, в которой из мебели всего лишь стол да два стула, из предметов освещения – лампочка под потолком, либо в стене. Ну и венцом всего этого являлось забранное решеткой окно, вот и вся допросная. В ней, исходя из названия, допрашивали подследственных или в чём-либо подозреваемых. И вот, когда Сергей попал в эту самую допросную, он увидел самый интересный момент действия: двое дюжих оперативников вовсю мутузили третьего, который валялся на бетонном полу и пытался закрыть лицо руками. Этот третий был никто иной, как Лёха.

– Эй, ребята! – окликнул их Сергей. – Заканчивайте спектакль!

Двое оперативников обернулись на звук и один из них ненароком задел другого.

– Ты чего делаешь, осёл криворукий! – мгновенно отреагировал тот, которого задели.

– Сам свои грабли раскинул во все стороны! – ответил его напарник.

Лёха потихоньку отполз в сторону и вперил в оперативников свой тяжелый взгляд. Надо сказать, эти двое мордоворотов постарались на славу: один глаз у Лёхи заплыл и удя по всему, там нужна была помощь офтальмолога. Глаз являл из себя жалкое зрелище, интересно, как он ещё что-то мог видеть этим глазам?

И тут, словно что-то неуловимо изменилось – оперативники бросились друг на друга и начали нещадно колотить один другого. Причём били они от всей души, будто были на задержании особо опасного преступника, а не в допросной. Сергей и Лёха смотрели на всё это и не вмешивались, давая возможность ребятам самим разобраться между собой. И неизвестно, сколько бы ещё это продолжалось, если бы в допросную не заглянуло новое действующее лицо.

– Что здесь такое происходит? А ну прекратить! – рявкнул капитан Добрынин. Двое оперативников словно очнулись от наваждения и перестали тузить друг друга, виновато уставившись на капитана Добрынина. Лёха сразу забился в угол, словно он тут был вообще не причём, хотя, по сути, так оно и было.

– Это я у вас должен спросить, что происходит, товарищ капитан! – сказал Соловьев. – На каком это основании ваши сотрудники избивают моего друга? По какому праву? И какое ему выдвинуто обвинение?

Добрынин окинул взглядом всю картину и не увидел ровным счётом ничего для себя нового: двое избитых оперативников, Лёха, вжавшийся в угол и Сергей Соловьёв, который терпеливо ждал ответа на свой вопрос.

– Я думаю, все эти вопросы лучше обсудить в моём кабинете! – наконец сказал он.

Лёху заперли в обезьянник, а Сергей и Добрынин отправились в кабинет последнего.

– Итак, я хочу знать, по какому праву задержали моего друга? – повторил Сергей вопрос. – И если у вас нет оснований для задержания и ареста, вы обязаны отпустить его!

– У нас есть все основания для его ареста! – заявил Добрынин.

– Да? – язвительно поинтересовался Сергей Соловьёв. – И какие же?

– Там была драка! – сказал Добрынин.

– Ага! – ответил Сергей. – Кому вы гоните, товарищ капитан? Вы ведь прекрасно знаете, что он тут ни при чём! Ещё скажите, что вы лично проводили задержание!

– Мне доложили оперативники, и есть протокол, показания!

– Да? И где же этот протокол? – поинтересовался Сергей. – Позвольте ознакомиться?

– Не имею права предоставлять служебные бумаги гражданскому лицу! – ответил Добрынин.

– Опять гонишь? – с угрозой в голосе спросил Сергей. – Скажи ещё, что ему ты протокол для ознакомления и подписания не давал!

Капитана явно загнали в угол.

– Протокол составлен и сейчас будет подписан! – наконец сказал он.

– Так вот оно что! – сказал Сергей Соловьев. – Ясно всё с тобой! Значит, таким образом вы заставляете задержанных подписывать то, что вам нужно! Ну и сволочь же ты, капитан!

– Есть показания! – Добрынин упорно стоял на своём. – Есть свидетели этой драки, есть потерпевшие, в конце концов!

– И где же все эти показания? – спросил Сергей. – Я же русским языком прошу тебя предоставить их для ознакомления! А в случае отказа имею право подать заявление в соответствующую инстанцию о превышении вами должностных и служебных полномочий! После этих его слов капитан достал из сейфа тоненькую папку для бумаг, извлек из неё пару бумажных листов и протянул их Соловьёву.

– Вот, сказал он. – Ознакомьтесь!

Сергей взял бумаги и даже не просматривая их, прямо на глазах у порядком офонаревшего от такого зрелища капитана, медленно разорвал их напополам, а потом ещё напополам и ещё, и ещё. Превратив таким образом протокол в кучку обрывков он швырнул эти обрывки прямо в лицо капитану Добрынину.

– Ты что же такое творишь? – спросил капитан Добрынин, когда к нему вернулся дар речи. Выглядел он так, словно в него угодил заряд конфети, вот только праздника что-то совсем не предвиделось.

– Что надо, то и творю! – ответил Сергей Соловьёв.

– Ты совсем охренел? – спросил Добрынин. – Думаешь, всё тебе позволено?

– А сам что? – спросил Сергей. – Только и можешь, что с помощью беззащитных себе статистику делать?

Добрынин хотел было выхватить из кобуры табельное оружие, но вспомнил, что оно преспокойно лежит в сейфе, куда он сам же его и положил. Сергей этот его жест заметил, и словно бы ненароком, распахнул куртку, продемонстрировав капитану две подмышечных кобуры.

– Шах и мат, – сказал Сергей.

– Ты что, совсем мозги потерял? – заорал Добрынин при виде оружия. – Ты знаешь, что я могу с тобой за ношение огнестрела сделать?

– У меня есть лицензия! – ответил Сергей. – И на ношение, и на хранение, и уж тем более на применение!

– Сволочь! – воскликнул в праведном, но совершенно бессильном гневе капитан Добрынин.

– До вас, беспредельщиков, разве не дошло ещё, что девяностые давным-давно уже закончились?

Капитан Добрынин всей душой презирал таких вот мажоров, которые думали, что в этом мире им абсолютно всё дозволено. Гады! Наворовали бешеных денег и думают, что всё можно купить!

– Как вас, уродов, только земля ещё носит! – проорал он. – Не всех вас видимо, гадов, в те времена перебили!

– Да вы, менты, с тех времен тоже не сильно изменились! – сказал ему Соловьев. – Тогда с настоящей преступностью справиться не могли, и сейчас только и можете, что бездомных сажать!

У Добрынина жутко руки чесались, но увы. Он смотрел на Соловьёва и с трудом давил в себе желание набить эту наглую и хамскую морду.

– Забирай своего дружка и проваливайте оба! – рявкнул он.

– Ну вот, – сказал Соловьев. – Совсем другое дело! Спасибо, товарищ капитан!

– Себе свое спасибо оставь! – прорычал капитан.

– Понял, не дурак! – ответил Соловьев и протянул капитану несколько зеленых купюр. Казалось, что ещё немного и капитан наплюет на все приличия и запустит в Соловьёва чем-нибудь потяжелее. Вместо этого он сделал то, что ещё недавно сделал сам Соловьёв – скомкал купюры и презрительно швырнул их ему в лицо.

– Бабки свои забери, – сказал он. – А ещё раз их мне предложишь, не посмотрю на честь офицера – зашибу!

Что-то в его тоне было такое, что Сергей сразу понял – лучше не перерекаться и вообще сваливать отсюда. Сергей Соловьев никогда, ничего и никого в этой жизни не боялся, не испугался он и теперь, но что-то ему подсказывало, что пора уходить. Они вместе вышли из кабинета, Добрынин взял ключи у дежурного и отпер дверь обезьянника, где в одиночестве томился Лёха.

– Лёха, пошли, всё кончилось! – сказал Сергей. Лёха поднял на них свое жутко избитое лицо, на котором, буквально места живого не было. Сергей посмотрел на капитана Добрынина так, что тот отвел глаза и предпочел разглядывать собственные ботинки.

– Вы свободны, гражданин, – подтверди он, по-прежнему не в силах поднять взгляда. Лёха прихрамывая вышел на волю. Да уж, оперативники на него сил не пожалели, как уже говорилось, один из его глаз являл собой одно сплошное месиво, зубов не хватало, двигался он скособочено – рёбрам тоже досталось.

– Лёха, может, тебя в больницу? – спросил Сергей, когда они вышли из отдела.

– Не надо! – ответил Лёха. – Отлежусь, не впервой. И он вдруг неожиданно заплакал, завыл, словно побитая собака.

– Гады! – сказал Лёха. – Нелюди! Уроды бездушные!

Сергей стоял рядом с ним, сжав руки в кулаки. До каких пор это продлится? Когда уже кончится эта человеческая жестокость по отношению друг к другу? Почему человек человеку – волк? Вот что, скажите на милость, сделал Лёха этим ментам? Ведь ничего! Совсем ничего! А они его вон как! Ну и кто они после всего этого? Фашисты, самые настоящие! Лёха вдруг перестал плакать, поднял взгляд в сторону отдела и голос его как-то неуловимо изменился, где-то в кровавом месиве, где находился изувеченный глаз, словно вспыхнул странный, зловещий свет и Лёха произнёс:

– Чтоб тебе это всё до гроба запомнилось, капитан! Чтоб тебе только висяки доставались! Чтоб ты на своём веку ни одного дела не раскрыл, а изо дня в день гнил на своей работе! Чтоб так всё тебе и вернулось, мент позорный!

Сергей стоял, не в силах вымолвить ни слова. Он не очень-то верил во все эти проклятья и всё подобное, но сейчас его от слов друга мороз по коже продрал. Если это было не проклятие на голову нерадивого капитана, то тогда Сергей не знал, как ещё это назвать! Казалось даже, что над отделом тучи сгустились после этих Лёхиных слов, полных боли и праведной ненависти. Сергей присмотрелся к другу – неужели поврежденный его глаз и впрямь светился? Но нет ничего подобного, обычное кровавое месиво, и всё!

– Лёха, ты чего? – спросил Сергей. – Успокойся, всё уже позади, всё кончилось. – Пошли, ну их всех к чёрту, этих ментов. Подвезти тебя?

– Не надо, – ответил Лёха. Из его голоса разом делась куда-то вся потусторонняя жуть. – Спасибо Серёга, я сам дойду.

– Ну хоть денег возьми! – сказал ему Сергей и, несмотря на его сопротивление отдал ему всё, что было в бумажнике.

– Спасибо, Серёга! – от души поблагодарил его Лёха. – Спасибо тебе огромное за всё, что ты для меня всегда делаешь!

– Да пустяки! – отмахнулся Сергей. – Для друзей разве жалко?

Они пожали друг другу руки и Лёха скрылся в сгущающимся вечернем сумраке, а Сергей так и остался стоять возле районного отдела, и в душе его, словно всепоглощающий огонь, разгоралась ненависть. Ненависть к людям в форме, которые носили гордое звание сотрудников полиции. Теперь можно было добавить лишь то, что всё это обошлось благополучно – Лёха оклемался от побоев, вот только глаз у него с тех пор так и остался, будто затянутый катарактой, впрочем, этого всё равно никто не видел, поскольку эту часть лица Лёха с тех самых пор стал закрывать своими длинными, давно не стриженными волосами. С того времени и стали все звать его Лёхой Одноглазым.

***

Капитан Добрынин потрясенно молчал, да и что ему тут было сказать? И ведь действительно, если вспомнить, именно с той злополучной осени карьера некогда бравого и перспективного капитана Добрынина и пошла на спад! Прямо из-под носа уплыло заветное повышение в звании, в результате нелепого и крайне невезучего стечения обстоятельств. Резко упал процент раскрываемости, навалилась вся это бумажная рутина. Вот оно, значит, в чём всё дело.

– Чепуха это всё! – неуверенно сказал капитан Добрынин. – Так не бывает!

– Бывает! – сказал Сергей. – И даже очень бывает. Проклял он тебя тогда, по-настоящему проклял. А ты как хотел? Делать людям гадости и думать, что тебя минует карма? Неужели ты до сих пор не можешь понять, капитан, что у всего на свете есть принцип бумеранга? Не гневи судьбу или Бога, скажи, где девчонка? Что с ней сделали твои друзья? Особенно тот писака?

– Я правда не знаю! – ответил капитан Добрынин с каким-то бессилием в голосе. – Извини, но я правда не знаю.

И так это было сказано, что ему нельзя было не поверить. Как-то просто сказано, без пафоса, без битья себя в грудь кулаками, и всего такого прочего. Это были слова человека, который просто смертельно устал от всего того жизненного дерьма, которое свалилось на его плечи. И Сергей ему поверил. Да, он терпеть не мог ментов, но Добрынин говорил уже не как сотрудник полиции, а как обычный человек, которого как уже говорилось ранее, всё достало.

– Ладно, чёрт с тобой! – махнул рукой Сергей и направился к выходу из кабинета.

– Куда ты? – неожиданно спросил его капитан Добрынин.

– Девчонку искать! – Сергей обернулся уже возле самой двери.

– Этим должны заниматься соответствующие органы! – заметил Добрынин.

– Ты лучше утечкой информации займись! – сказал Сергей. – Явно тут без прессы не обошлось, в частности без твоего дружка-журналиста, или ко он там!

– Ты попроси прощения у своего друга! – вдруг сказал Добрынин. – Я правда не хотел, чтобы всё было именно так в тот раз.

– Бог простит! – ответил Сергей и вышел из кабинета, оставив Никиту Добрынина наедине с его думами. А думы были, мягко говоря, откровенно невеселые. У Соловьёва явно что-то стряслось, не зря же он сюда так ворвался! Девчонка пропала, значит! Что могло привести к этому? Соловьев что-то говорил про Алексея, про слив информации. Но Добрынин про это и знать ничего не знал! По всему выходит, что Алексей Попов добился того, чего хотел – сделал сенсацию и уже успел протолкнуть её в газеты. Никита никаких газет не читал, на телевизор и радио в связи с работой времени тоже почти не имел, а значит, ничего толком не знал. Но про вспыхнувшие с новой силой митинги ему прекрасно было известно. Значит, Алёшка Попов постарался, а уж он-то мог раздуть из мухи слона, это ведь его работа! И после этого всего неожиданно пропала девчонка! А это уже внушает определенные подозрения. А значит, пора узнать, что же такого сенсационного раскопал Алексей. Но внезапное предчувствие, вспыхнувшее подобно сигнальной ракете, заставила его вместо номера Алексея набрать совсем другие цифры. Трубку сняли после первого же гудка.

– Привет, Илья! – поздоровался Никита.

– Здорово, Никитос! – ответил Илья Муромцев.

– Слушай, что там такое произошло, что весь город гудит, словно улей? – спросил Никита. Илья любил почитать газету на досуге, поэтому он точно был в курсе всех последних новостей.

– Ты ещё разве не знаешь?! – Добрынин хоть и не видел в данный момент своего друга, но спорить был готов, что он подскочил от неожиданности.

– Сделай милость, просвети! – сказал Никита.

– О, брат, ну слушай! – сказал Илья. – В одном журнальчике захудалом промелькнула одна на редкость занимательная статья, и никто бы на неё внимания не обратил, мало ли, что в желтой прессе пишут, но кому-то в голову взбрело проверить информацию, и вот тут началось! Факты оказались достоверными, и эти самые факты уличили известную строительную компанию в таких смертных грехах, что Кащееву и всем его подручным светила верная амба. Материал разлетелся моментально на первые полосы всех печатных изданий Тридевятинска, митинги против фирмы вспыхнули вновь, и на лысину Кощеева полилось столько грязи, что никакой бы шампунь не смог её отмыть. Автором скандальной публикации значился никто иной, как почти неизвестный до этого Алексей Попов, моментально возведенный общественностью в звание народного героя и борца за справедливость.

Нифига себе! – только и смог сказать Никита. – А что хоть в статье той говорится?

Илья в подробностях пересказал ему саму статью, после которой у капитана на уме остались одни лишь матерные эпитеты.

– Кто ему слил такие данные? – спросил Добрынин.

– Не знаю, но, судя по всему, кашу наш Алёшка заварил нешуточную! – ответил Илья.

– Девчонка, судя по всему, пропала из-за этой статьи, – сказал Никита.

– Ты думаешь, что именно из-за статьи? – спросил Илья. – Думаешь, эти застройщики подумали на неё и решили её прибрать?

– Да они сами её найти не могут! – сказал Никита. – Приходил ко мне сейчас этот тип, Соловьев, чуть весь кабинет не разнёс!

– Соловьев? – спросил Илья. – Ну его к известной матери! Я с ним ещё поговорю, как случай представится!

– Так он думает, что к пропаже Василисы причастны именно мы! – сказал Никита. – Я, ты и Лёшка!

– Вот оно как! – удивлённо спросил Илья. – А мы-то здесь причём?

– Вот именно! – подтвердил Никита. – Да и где Лёшка смог раздобыть такой компромат? Явно кто-то из наших ему помог, и я горю желанием узнать, кто это!

– Предлагаешь мне потрясти его? – спросил Илья.

– Предлагаю нам вдвоем потрясти его! – ответил Никита. – Он со своей сенсацией слишком уж далеко зашёл!

– Ладно! – согласился Илья. – Подтягивайся ко мне на работу, его я тоже позову, не переживай, прибежит как миленький!

– Ты его потряси, ладно? – попросил Никита. – Пока я приеду?

– Сделаем! – кивнул Илья и отключился. Никита после этого разговора произнес все те слова, которые с удовольствием вычеркивает цензура, потому здесь они тоже приведены по понятным причинам.

Капитан Добрынин с нетерпением дождался окончания своего рабочего дня, уладил формальности и помчался на всех парах в ресторан «Пацифик». Там его уже ждали, поскольку охрана пропустила его без проблем, а официант провел его в нужное место. Вопреки его ожиданием это была не наружная площадка, а вип-кабинка в закрытой зоне. Там его уже ждали Илья и Алексей Попов, и вид у обоих был донельзя подавленный.

– Ну, что там? – спросил Никита, садись за столик.

– Рассказывай! – хмуро велел Илья Алексею.

– Я не знал, что так будет! – оправдывающимся тоном сказал Алексей. – Я не хотел, чтобы всё так обернулось, и девчонка пропала! Я пытался ей помочь, только и всего!

– Да уж, ты помог! – мрачно сказал Никита.

– Ты не перебивай, – сказал Илья. – Слушай дальше и ужасайся.

– Я пытался вытащить Ирку, только и всего! – продолжил Алексей. – Это она мне всё рассказала! Это она прикрывала все их авантюры!

– Как она?! – подскочил Никита. – Быть этого не может!

– Может! – Илья подтвердил все худшие опасения Никиты.

– Её что, шантажировали? – спросил Никита. – Не верю!

– Хуже! – сказал Илья. – Сама всё, совершенно добровольно!

– Сама?! – Никита всё ещё никак не мог во всё это поверить.

– Сама! – подтвердил Алексей. – Как последняя дура сама всё делала и влюблёнными глазами смотрела на своего обожаемого Соловьёва.

ЧТО?!

– Повтори это еще раз! – потребовал Никита.

– Эта дура влюбилась в Соловьёва, – ответил вместо Алексея Илья. – И горя страстью угождала ему во всём и всеми способами!

– Ну Соловьёв, ну подлец! – заорал Никита. – Я этому соловью все перья повыдергиваю!

А ведь Никита уже начинал даже думать, что не такая уж он и сволочь, этот самый Соловьев. Но нет, сволочь, да ещё какая! Подонок!

– Да он то тут причём? – вздохнул Илья. – Это Ирке надо внушение сделать. Никто же её не принуждал, не заставлял, и всё такое.

Для Никиты Добрынина всё это было уже слишком. Он не знал толком, какими словами описать весь тот ураган, чтобы бушевал сейчас у него в душе. Да как она могла?! Как?! Честное слово, Никита никогда не являлся поклонником спиртного, но сейчас бы выпил чего-нибудь высокоградусного. Останавливало лишь то, что он был за рулём.

– Ну, Ирка! – сказал он и вскочил из-за стола.

– К ней поедешь? – спросил Алексей.

– Может, мы с тобой? – предложил Илья. – Мало ли, вдруг не сдержишься.

– Не надо! – отказался Никита. – Сам справлюсь. А вы будьте на связи, вдруг что-нибудь серьёзное случится.

– Девчонку искать надо! – сказал Алексей и закрыл лицо руками. Видно было, что такого поворота событий он никак не ждал. Да и никто из них не ждал, что уж тут лукавить.

– Надо! – кивнул Никита. – Как раз может Ирка и знает что-нибудь. Я всё у неё выясню и позвоню вам. Ждите, в общем.

Он вышел из кабинки и чуть ли не бегом направился к своей машине. В голове у него всё это по-прежнему никак не укладывалось, как бы он не пытался это там уложить. Одно он знал точно – они трое ткнули палкой в осиное гнездо, и неизвестно теперь, кого будут жалить эти осы.

Глава пятая

«За Калиновым Мостом»

В здании прокуратуры всё также царила идеальная тишина, нарушаемая лишь звонками телефонов, да стуком клавиш компьютеров. Никита не боялся того, что не застанет Ирину на рабочем месте, он нутром чуял – она здесь. Да и где бы она ни была, в таком состоянии, как сейчас, он бы достал её даже из-под земли. Поэтому, когда он постучал в знакомую дверь и услышал, что может войти, то без промедления воспользовался приглашением.

– Ой привет, Никита! – воскликнул Ирина. – Что-то опять случилось?

– Случилось! – ответил Никита.

– Что-то серьёзное? – спросила Ирина.

– Даже не представляешь, насколько! – сказал Никита. – Я думаю, ты сможешь во всё это внести ясность!

– Значит, он всё-таки всё рассказал! – Ирина уже не видела смысла отрицать очевидное. – Я так и думала, что молчать не будет.

– И что ты на это скажешь? – спросил Никита.

– Ну а что мне сказать? – глаза Ирины медленно наполнились слезами. – Ну да, я влюбилась! Я ведь тоже человек, я ведь могу испытывать чувства кому-то!

– Вот только совсем не к тому, к кому надо! – сказал Никита. – Ну неужели же с первого взгляда было незаметно, какая сволочь этот Соловьев?

– Он не сволочь! – ответила Ирина. Никита мысленно застонал – ну вот, сейчас начнётся. Любящие женщины готовы стоять грудью за объект своего обожания, отрицать все его грехи и совершенно не замечать всех недостатков, для неё даже преступник, бандит с большой дороги будет самым замечательным, если он любимый. Наглядный пример того, что любовь слепа.

– Ну да, конечно! – кивнул Никита. – Все сначала белые и пушистые. И Соловьев – тоже не исключение.

– Да, – кивнула Ирина.

– Как вы вообще познакомились? – спросил Никита. – Конечно же, совершенно случайно, не так ли?

Как Никита и предполагал, ему предстояло сейчас выслушать историю в духе мыльных мексиканских сериалов, которыми буквально были напичканы каналы телевещания города Тридевятинска. Ирина была женщиной одинокой, тогда как все её подруги уже давно обзавелись семьями, а некоторые даже и детьми. В этом плане ей что-то совсем не везло, типичная история. Ей на жизненном пути встречались то альфонсы, то неудачники, истинную сущность которых было видно сразу и невооружённым глазом. Такие отношения, конечно же, заканчивались, не успев толком начаться. Ирина уже почти смирилась с тем, что настоящих мужчин и джентльменов на этом свете не осталось, и решила так и прожить жизнь – сильной, независимой и одинокой, как вдруг, казалось бы, на горизонте замаячила и её судьба. Сергея она увидела на работе и поначалу не обратила на него внимания. И всё вело к тому, что это мимолётная встреча так бы и закончились, но у судьбы на этот счёт были совсем другие планы. Ирине нужно было ехать на очередное судебное заседание, время уже поджимало, и она торопилась, когда обнаружила крайне неприятный факт – её машина оказалась запертой, зажатой между другими транспортными средствами, что для стоянки сотрудников прокуратуры было очень большой редкостью. Можно было даже сказать, что такого вообще практически никогда не случалось, а тут вдруг случилось, и по всемирному закону подлости случилось именно с ней.

– Что, – раздался голос за неё спиной. – У принцессы застряла карета?

Ирина обернулась – перед ней стоял тот самый молодой человек, которого она видела ещё совсем недавно.

– Как видите! – развела Ирина руками. – По-моему, ситуация безвыходная!

– Безвыходных ситуаций не бывает! – заявил незнакомец, наградив ей при этом обворожительной улыбкой. Как и случайных встреч, и удивительных совпадений. Я вас ещё в коридоре когда заметил, сразу понял, что это не просто так.

– Неужели? – в ответ на такую улыбку Ирина просто не смогла не улыбнуться.

– Да-да! – кивнул незнакомец. – Позвольте представиться – Сергей.

– Очень приятно, Ирина! – ответила она.

– Ну, раз знакомство состоялось, позвольте вас тогда подвести? – вновь улыбнулся Сергей. В другой бы раз Ирина ни за что на свете бы не согласилась, но ситуация действительно была безвыходная, да и Сергей произвёл на неё очень приятное впечатление. За время поездки они успели разговориться. Сергей оказался умным, обаятельным, одним словом просто идеальным кавалером, да и плюс ко всему еще и весьма хорош собой. Конечно же, это знакомство не могло закончиться просто так. Он стал часто заезжать за ней после работы, водить по ресторанам, одним словом – у них вспыхнул роман. Сергей оказался весьма успешным сотрудником известной на весь Тридевятинск компании, и как следствие – был весьма недурно обеспечен, и легко решал почти любые проблемы. Правда, иногда он по мелочи обращался к ней, когда требовалось уладить какие-нибудь бумажные вопросы или формальности, и она ему с удовольствием помогала. Да, встречались они не так часто, как им хотелось бы, но Сергей был человек занятой, и она это прекрасно понимала. Она сначала не предавала значение тому, что почти на каждое её предложение провести время вместе у него находилось множество причин для отказа, ведь все эти причины он легко объяснял – работа. Потом его просьбы стали более обширными и чуточку менее законными. Ирина этого не одобряла, но понимала, что человек он подневольный и всего лишь выполняет указания начальства, которые ему уже давно встало поперёк горла. Ирина очень любила его и понимала, насколько для него это всё важно, и про ситуацию с парком она тоже всё знала, поэтому, когда с этим же вопросом к ней пришел давний друг Никита, она сразу об этом предупредила Соловьёва.

– Да, – сказал Никита, выслушав эту историю. – Ну и дура же ты, Ирка, как я погляжу. Сколько лет дружбы – к чертям собачьим!

– Прости меня! – всхлипнула Ирина. – Я не думала, что всё это так далеко зайдёт! И вообще, Лёшку никто ведь не просил всё это писать! Я ему доверилась, как другу, а он!

– Да все вы хороши! – не выдержал Никита. – Что Лёшка, что ты!

– Боже мой, что теперь будет? – воскликнул Ирина.

– Откуда мне знать? – Никита действительно не мог предположить, чем всё это может кончиться. Хана теперь этой фирме, если они не смогут отвертеться. А если учесть то, что у них почти везде всё куплено и почти наверняка есть хорошие адвокаты, они выйдут сухими из воды. Но вот правосудию нужен будет кто-то тот, на кого можно будет повесить все грехи, и я не удивлюсь, если это окажешься ты.

– О нет! – Ирина заплакала навзрыд. – Что мне делать, Никита?

– Молчать в тряпочку! – ответил ей капитан Добрынин.

– Ты сможешь мне хоть как-то помочь? – спросила она сквозь слёзы. Никита задумался. Ну вот чем ей тут помочь? И главное, как ей ещё в чём-то помогать после всего этого? Столько лет дружбы, столько лет Никита искренне верил в то, что ей можно доверить в трудной ситуации, а тут – всплывает всё это, и нет никакого понятия, как теперь на всё это отреагировать. Отвернуться и пусть всё идёт, как идёт? Или проявить высшую степень благородства? А если он ей поможет, где гарантия того, что она не поступит вновь точно так же? Да уж, хорошего мнения о своих друзьях! Если она снова повторит эту же ошибку, невзирая на то, что на ошибках учатся, Никита окажется просто отменным ослом с очень длинными ушами, на которые можно будет повесить очень много макарон. Здравый смысл упорно твердил ему это, но когда кто-либо в этой жизни прислушивается к советам здравого смысла?

– Ладно, – буркнул Никита. – Я подумаю, что можно будет сделать. Но сразу говорю – я не всесилен!

– Никита, спасибо тебе огромное! – Ирина чуть не задушила его в своих объятиях. – Что бы я без тебя делала!

– Погоди ещё благодарить, – ответил ей Никита. – Сначала всё это надо разрулить!

– Я могу чем-то помочь? – спросила Ирина.

– Ничего не предпринимай! – воскликнул Никита. – Ты так уже наломала дров. Ладно, будь на телефоне! Я если что позвоню. А сейчас извини, мне пора идти.

Он вышел из кабинета и задумался. Сейчас ему хотелось только одного – найти Сергея Соловьёва и как следует дать гаду в бубен. Он вышел из здания прокуратуры и уже садился в машину, когда у него вдруг неожиданно зазвонил телефон. Никита глянул на экран – там высветились совершенно незнакомые цифры. Это явно не друзья, тогда кто это может быть? Сейчас и выясним! Никита ответил на звонок и при первых же звуках голоса на том конце захотел растоптать злополучный мобильник. Ну надо же, как он вовремя!

Это опять ты? – рявкнул капитан. – Тебе что, жить надоело? Я тебя, гад такой, зашибу!

– Погоди, капитан! – сказал ему Сергей Соловьёв. – Тут приключилась самая лютая задница.

***

Сергей сидел на скамейке возле дома Василисы. Она так и не вернулась, а на небе меж тем уже потихоньку вспыхивали первые звезды. Сергей решился даже на отчаянные меры – поднялся в её квартиру и поинтересовался у её тетушки. То, какой он разнос получил, красноречиво говорило о том, что дома Василисы нет, а тётя на дружескую беседу не настроена категорически. Он поспешно спустился вниз по лестнице, провожаемый вслед отборными проклятиями. Да уж, тётка действительно у Василисы оказалось не подарок, и даже не сюрприз. А он-то наивно предполагал, что все эти разговоры про тяжелый характер тётушки – просто преувеличение. Неужели случилось самое худшее? То, чего он так боялся? Ну куда ещё идти, где искать? Номеров её подруг он тоже не знал. Да и не уж-то она могла задержаться у какой-нибудь подруги? В принципе, это вполне возможно, но проверять эту версию Сергей не спешил. Для начала надо было исключить самый худший вариант, а для этого следовало узнать, где находится его любимый лысый босс. Но с другой стороны – что ему даёт присутствие Кащеева на рабочем месте? Он вполне себе может сидеть в своём кабинете, или дома, или коротать время в обществе своей ненаглядной секретарши, тогда как его шестерки будут добросовестно выполнять всю возложенную на них грязную работу. Своими планами босс с ним, конечно, делился, но не до такой же степени! Тем более теперь, когда шеф явно просёк тот факт, что Сергей запал на Василису. Как выведать планы Кащеева? Это был такой человек, который всё и всегда хранил в строжайшей тайне, и только он знал, кому и какая роль отведена в его хитрых и коварных замыслах. Стратег, чтоб его! Но не бывает так, чтобы всё и всегда удавалось скрывать, ведь не зря же давно уже было сказано – всё тайное всегда становится явным! Кащеев ведь тоже человек, а у любых людей есть слабости! Сколько раз Сергей пользовался этим! Так почему бы не воспользоваться и сейчас? Вот только какие слабости могут быть у любимого, в кавычках, начальника? Как к нему подобраться? Напоить? Нет, не вариант. Сколько раз он видел, как Кащеев пьёт на разнообразных корпоративных вечеринках и совершенно при этом не пьянеет. А в каких ещё случаях человека можно разговорить? Под пытками? Ну, и как вы себе это представляете? Заявиться к боссу с паяльником, шнуром и утюгом? Очень смешно, от того и глупо. Что ещё остаётся? Ну не искать же, в самом деле тот самый пресловутый сундук на дереве, в котором медведь, заяц и утка спрятаны? Глупость! Нет, всё не то, всё совсем не то! Сергей задумался. Кому Кащеев может раскрыть душу? Насколько знал Сергей – родителей у него давно уже не было, жены и детей он тоже не завёл. Единственный человек, который ему был близок – это Костеногова. Ну точно, она, больше-то и некому! Но насколько Сергей знал, босс был явно не из тех людей, которые стали бы открывать любовнице свою грешную душу. А если попробовать? Мало ли, ведь шеф, как уже говорилось ранее, не робот. A Ядвига как раз и помышляет всеми этими отворотами, приворотами, наговорами да заклинаниями. Только вот, согласится ли она помогать Сергею после того, что узнала о его планах? Она же любит его без памяти, она же вместо него готова и на эшафот взойти, и на плаху лечь! Но иного выбора у Сергея не было. Он достал телефон и набрал номер Ядвиги Эдуардовны. Гудки шли один за другим, тянулись, как жвачка. Сергей медленно закипал от злости и осознания собственного бессилия перед сложившимися обстоятельствами. Он нажал на кнопку отбоя и замахнулся рукой с зажатым в ней телефоном, дабы отправить чёртов девайс в длинный и дальний полёт. И едва он собрался это сделать, как телефон неожиданно завибрировал в его руке. Сергея словно прошибло мощным электрическим разрядом после того, как он увидел на экране номер Ядвиги Костенговой. Наконец-то!

– Да, аллё! – сказал он, стараясь не выдать охватившее его волнение, но скрыть эмоции у него не получилось.

– Тише! – в трубке раздался голос. – Слушай и не перебивай, времени у нас мало, я звоню тебе, пока Вова не слышит.

– Так, что там? – спросил Сергей.

– Кажется, он окончательно сошел с ума! – сказала Ядвига. – Василиса сейчас с ним!

– Как с ним? – оторопел Соловьев. – Твою мать!

Сергей предполагал, что так вполне может произойти, но это были лишь предположения, лишь гипотеза. А вот когда подобные предположения оказываются более чем реальными фактами всё это оказывается намного хуже принять!

– Не перебивай, – прошептала Ядвига. – Я не хочу, чтобы всё для всех нас плохо закончилось! Его надо остановить! Они сейчас все у меня на даче, ты знаешь, где это. Придумай что-нибудь и как можно скорее!

– Я еду! – сказал Сергей. – Потяни время, как можешь! Что он хочет с ней сделать?

– Подожди, не торопись! – сказала Ядвига. – Спешкой только всё дело испортишь! Тут эти трое дуболомов охраняют периметр и не пропустят никого, даже тебя!

– Вооружены? – спросил Сергей.

– Да! – ответила Ядвига.

– Ясно! – сказал Сергей. – Ладно, Держи меня в курсе!

Сергей закончил разговор. После этого он ещё пару минут от всей души крыл матом, но сообразил, что ругательствами тут не поможешь, а только время зря потеряешь. Твою дивизию! Плюс ещё эти трое ощутимо осложняли ситуацию! А ведь Сергей – не Рэмбо, как бы он крут не был, с ними тремя ему не совладать. Как хорошо было раньше, когда они слушались малейшего приказа. Но не теперь. По сути-то их начальник Кащеев, это его личная охрана, ему они и подчиняются. Погань! Ну что было делать в такой ситуации, которая развивалась именно по самому худшему сценарию? Ясно было одно – в одиночку тут действительно делать было нечего. Тут нужно спасать девчонку, а не строить из себя героя. И кто бы мог ему помочь в данной ситуации? Только один человек, при других обстоятельствах которого он никогда не стал бы просить о помощи. Сергей Соловьёв ненавидел ментов и особенно – капитана Добрынина, но делать было нечего ведь бывали порой в жизни такие ситуации, что приходилось плевать на всё: на гордость, принципы и убеждения, приходилось в корне менять свое мнение и даже взгляды на жизнь. И вот, такая ситуация настала и в жизни Сергея Соловьёва. И он недолго думая набрал номер того самого капитана, которого при иных обстоятельствах с удовольствием послал бы далеко и еще дальше. Трубку на том конце взяли сразу же, но едва только Сергей попытался начать разговор, как капитан Добрынин сразу же сказал ему всё то, что он о нём думает и что он с ним сделает.

– Погоди, капитан! – Сергей чудом умудрился втиснуть в поток проклятий эту фразу. – Тут приключилась самая лютая задница.

Следует отдать должное капитану Добрынину – он он придержал все личные обиды и выслушал всё то, что сказал ему Сергей.

– Давай встретимся в парке, капитан! – сказал Сергей. – Там уже решим, что делать!

– Не надо! – ответил Добрынин. – Ты всё сказал, я всё услышал! Дальше я сам справлюсь!

– Там девчонка! – возразил Сергей. – А она мне и правда важна! Да и лес я знаю, пропадешь ты там без меня, в курсе небось, какая там нечисть шастает!

– Ладно! – согласился Добрынин. – Буду ждать у Лукоморьевского парка.

– Без меня только не начинаете! – предупредил Сергей.

– Не бойся, не начнём! – заверил его капитан Добрынин.

Тридевятинск спал, окутанный покровом темноты, словно одеялом. Спали крепким сном после тяжёлого рабочего дня жители в своих квартирах, даже не догадываясь о том, что эта ночь была поистине судьбоносной. Может, именно поэтому городские улицы были совершенно пусты и безлюдны: ни одного прохожего на тротуарах, ни одной машины на дорогах, ни одной живой души. И это было только к лучшему, поскольку если бы сейчас кто-нибудь встал бы на пути у Сергея Соловьёва, он бы даже не подумал нажимать на тормоз. Он давил на газ и несся по пустым дорогам в сторону парка во весь дух, выжимая из своего внедорожника всё его резервы. Его руки вцепились в руль мертвой хваткой, зубы были стиснуты. Теперь он ни перед чем не остановится! Он лихо затормозил перед самыми воротами Лукоморьевского парка и выпрыгнул из машины.

– Что за хрень? – удивлённо произнес он. Он ожидал увидеть кучу ментов, оцепление и всё то, чем так любят блистать фильмы данной тематики, но вокруг царило абсолютное безмолвие и тишина. Напрашивалась сама с собой одна гадкая мысль – неужели капитан Добрынин его крупно подставил? Ну и плевать, Сергей и без него справиться!

– Тихо, не шуми! – раздался из темноты голос капитана. – Не пали контору, Соловьев! Капитан Добрынин вышел из темноты парка.

– Ты один? – удивился Сергей. – Ну ладно, и на том спасибо, что сам пришел!

Вместо ответа позади капитана в темноте стали заметны еще две фигуры.

– Ну привет, Соловушка! – сказал тот самый вышибала. – Не забыл меня?

– Воспоминания о тебе мне влетели в копеечку! – ответил ему Сергей. – Знаешь, сколько дантист с меня содрал?

– Так, ребята, убили разговоры! – вмешался третий, судя по всему – тот самый журналист.

– Действительно! – поддержал его капитан Добрынин. – Пошли, нас ждут великие дела!

Они втроём зашагали вглубь в парка.

– А мы вчетвером справимся? – спросил Сергей.

– Что, нервишки пошаливают? – спросил его вышибала.

– Ну ты же видел этих громил! – резонно заметил Соловьев. Комментариев не последовало.

– Вы их когда всех повяжите, – нарушил тишину журналист. – Я такую статью напишу!

– И будет тебе честь и хвала, – съязвил Сергей. – Капитану дадут майора, а меня, как соучастника посадят! Мы же столько всего натворили!

– Ничего тебе не будет, Соловьев! – неожиданно ответил ему Добрынин. – Лично я об этом позабочусь, даже попрошу одну прокуроршу, которая тебе хорошо знакома!

– Спасибо! – Сергей никак не ожидал от капитана столь благородного жеста.

– Спасибо себе оставь! – ответил капитан Добрынин. – А по поводу Ирины я с тобой ещё поговорю. И дай мне слово, что своими показаниями поможешь утопить всю шайку на суде.

Сергей с лёгкой душой дал слово, потому что прекрасно знал – в случае лучшего исхода не будет никакого суда и следствия. Только вот капитану Добрынину он об этом знать совсем не обязательно. К тому же ведь совсем уже скоро капитан Добрынин станет вновь Добрыней Никитичем и вряд ли что-нибудь будет помнить обо всём этом. Сергей с грустью оглядел ночной парк – ему жаль будет забывать этот мир! А Лёха? Ладно, может быть Сергей с ним в сказке и встретиться! И тут ход его мыслей прервал голос журналиста:

– Ребята, смотрите! Там, на мосту!

Он был прав – на мосту в ночном сумраке чётко угадывались три исполинские фигуры.

– Горынычевы! – сказал Сергей. – Личная охрана моего босса.

– Так может, попросишь, чтобы пропустили? – спросил у него вышибала.

– Эй, дубликаты! – проорал Сергей. – Это я! Мне нужно увидеть шефа!

– Не велено пускать! – синхронно рявкнули Горынычевы. – Никого!

– Босс предупреждал, что вы придёте! – добавил один из братьев, скорее всего – старший. – И велел вас всех задержать! Поджигай, братва!

– Что это у них там? – спросил журналист.

– Огнеметы! – ответил Сергей.

– Я же говорил, что они у них были в тот раз! – проворчал Добрынин. В воздухе явственно по чувствовался запах бензина и послышался плеск.

– В реку горючку сливают! – догадался вышибала. И он оказался прав. Ночную темноту прорезала вспышка от огненной струи, она ярко осветила все вокруг. В её свете было прекрасно видно всех троих братьев, которые с помощью своего любимого оружия поджигали реку Смородинку. Бензин, вылитый в реку сработал как надо – Смородинка вспыхнула, отрезав парк от леса. Проход был только один – по Калинову Мосту, на котором стояли три исполина с огнеметами наперевес.

– И что теперь делать? – спросил журналист.

– Прорываться с боем! – вышибала хрустнул костяшками пальцев.

– Спокойно! – сказал капитан Добрынин. Он сделал какой-то неуловимый жест рукой и в темноте, словно из ниоткуда, возникло множество фигур. Капитан Добрынин привел в парк отряд СОБРа! Ребята мастерски заняли оборону вдоль пылающей реки Смородинки.

– Проблемы? – вдруг громыхнул чей-то незнакомый бас.

– Да вот, проход закрыли! – ответил капитан Добрынин. – Есть какие-нибудь идеи, майор Кожемякин?

Когда из темноты к ним вышел командир СОБРа, Сергей едва рот от удивления не раскрыл. Действительно, капитан Добрынин подключил к делу самого майора Кожемякина! Майор Кожемякин был живой легендой в Тридевятинске – он успел побывать почти во всех горячих точках, и на показательных выступлениях и парадах блистал всевозможными орденами и медалями. А ещё, для демонстрации своей невероятной физической силы, он запросто разрывал на части бронежилет. И это не было постановкой или трюком, бронежилет был самый настоящий.

– Есть! – ответил майор. – Сейчас я их всех троих сделаю!

Он снял шлем и вышел окончательно из тени. Сергей раскрыл-таки рот от удивления – он думал, что нет на свете людей более здоровенных, чем братья Горынычевы, но майор Кожемякин был просто поразительно огромен! И сейчас он совершенно спокойно шел навстречу братьям Горынычевым, которые тоже двинулись в его сторону. Один шел по центру, а двое других заходили с флангов, явно планируя взять майора в клещи. Да уж! Все четверо замерли в изумлении: перед ними на Калиновом Мосту, при свете пламени полыхающей реки Смородинки развернулась самая настоящая битва гигантов! Они наносили друг другу такие удары, которые снесли бы обычного человека, словно пушинку. В другое время Сергей с удовольствием досмотрел бы это зрелище до конца, но время не прощало промедления. Он быстро бросился к мосту, стараясь быть как можно менее заметным, но скрываться в принципе было и не нужно – все были настолько поражены зрелищем схватки, что ни на что больше не обращали внимания. Гораздо большей проблемой было проскользнуть мимо четырех мутузящих друг друга здоровенных мужиков и при этом не попасть ненароком под случайный удар, который в лучшем случае мог его навсегда искалечить, а в худшем и вовсе прибить на месте. Но, к счастью, ему удалось проскользнуть, так что не будем говорить о плохом. Перед ним простирался дремучий лес, в мрачные глубины которого вела извилистая тропинка, по которой Сергей Соловьёв и припустил во весь дух в сторону дачи, которую его босс Кащеев подарил когда-то своей секретарше – Ядвиге Эдуардовне Костеноговой. Соловьев часто удивлялся и не мог найти ответа на этот вопрос – каким же образом Ядвига Эдуардовна добиралась до своих тайных владений и не боялась там даже порой ночевать? И зачем ей вообще эта дача? Ведь есть же у неё прекрасная городская квартира! Одним словом – колдунья, Баба-Яга, костяная нога, что с неё взять? Тропинка петляла, лапы елей хлестали Сергея по лицу, замедляя его бег, он углублялся всё дальше и дальше в лес, за спиной постепенно глохли все звуки того побоища, что он оставил позади. Тропинка уже была едва различима в темноте, но Сергей знал – он в считанных шагах от своей цели. Вот, наконец, в темноте вспыхнули окна дачи, добротного двухэтажного строения, окруженного высоким забором. Сергей остановился. Перемахнуть через высокий каменный забор – та ещё проблема! Но главное то, где найти Кащеева и Василису? Теперь-то Сергей нисколько не сомневался в том, что без колебаний прикончит начальника. Главное было другое – поскорее до него добраться! Забор дачи окружали высокие ели, Сергей быстро забрался на одну из них. Честное слово, будь у него время, он бы обязательно сравнил себя с Соловьём-Разбойником, который сидит в лесу на дереве и пугает всех своим свистом. Хотя, зачем тут нужны были какие-то сравнения? Он ведь и был тем самым разбойником с большой дороги. Сергей перемахнул с дерева на забор и с забора спрыгнул на крышу какой-то постройки, судя по всему – гаража. С него уже спрыгнул на землю и устремился к входной двери, которая вдруг неожиданно отворилась прямо перед его носом.

– Постучать нельзя разве? – спросила Ядвига прямо с порога. – Обязательно через забор, да?

– Тише! – прошептал Сергей. – Совсем с ума сошла? Услышат ведь! Где он? Где Василиса?

– Их здесь нет! – сказала Ядвига Эдуардовна. – Он увел её!

– Как увел? – воскликнул Сергей. – Куда?!

– Не знаю! – ответила Ядвига. – В лес куда-то!

Сергей выругался. Ну неужели всё было напрасно? Неужели он опоздал?! Нет! Не может этого быть! Сергей не стал тратить время на ненужные разговоры, тем более что этого самого времени у него итак почти не было. Вместо этого он рванул к выходу и покинул дачу вполне цивильным способом – через ворота. Вновь оказавшись в лесу, он замер на тропинке. Куда Кащеев повел девчонку? Куда? Сергей прислушивался к ночным шорохам, в надежде услышать хоть какой-нибудь звук. И услышал! Кто-то шёл из темноты прямо в его сторону. Шел бесшумно, но Сергей всё равно услышал эти шаги. Кто это? Хищник? Зверь? Кто? Вскоре он получил ответ на этот вопрос – на тропинку перед ним вышло существо, глаза которого ярко горели в темноте зловещим рубиновым светом. Так близко эту тварь Сергей видел впервые, и сразу изготовился для атаки. Плевать, что там говорят про невероятные способности этой твари! Сергей на куски разорвет любого, кто сейчас встанет у него на пути! Тварь не оправдала ожиданий Сергея Соловьёва, она не напала на него! Вместо этого загадочное человекоподобное существо сделало жест своей лапой или рукой, приглашая его следовать за собой. Вот это номер! Неужели у этого существа есть разум? Сергей не стал тратить время на удивление, а молча поспешил за существом в самую лесную чащу. Существо петляло, ведя Сергея только лишь одному ему известной тропой, а Сергей изо всех сил старался не отстать и не упустить существо из виду, ведь оно была чернее, чем сама ночь и потерять его в темноте было парой пустяков. Сколько продолжался этот лесной забег? Сергей понятия не имел, но в итоге он выбежал прямо на открытую, освещенную поляну, которая была залита лунным светом. И в этом свете Сергей сразу увидел привязанную к дереву Василису и Кащеева, который, судя по всему, был в самой крайней стадии безумия. Существо, выведя Сергея на поляну исчезло также внезапно, как и появилось, а присутствие Сергея ещё никто не обнаружил, и он стоял и наблюдал за этой сценой словно безмолвный свидетель.

– Ты ничего не понимаешь, глупая девчонка! – орал Кащеев. – Этот чёртов парк нужно перекрыть! И эта территория нужна настолько влиятельному человеку, по сравнению с которым мы все – пустое место!

Василиса, в виду присутствии кляпа во рту, ничего ему на это ответить не могла и посему Кащеев надрывал горло в гордом одиночестве. По крайней мере, он так думал.

– Тут скрыто нечто важное! А ты всячески мешаешь мне до этого добраться! Я чувствую, что выполнив свой самый крупный заказ получу такие бабки, которые не одному человеку и не снились! А ты, как заноза в заднице, стоишь на моём пути! Пути к таким большим деньгам! А если я не выполню заказ, я труп! Труп, ты понимаешь? Даже твоя жалкая жизнь не стоит столько, сколько мне обещали заплатить!

Эту трогательную сцену настала пора прервать.

– Отпусти девчонку, босс! – рявкнул Сергей. – Отпусти, ведь ты и так уже труп!

– Соловьев! – Кащеев круто развернулся. – Отойди! Неужто после стольких лет работы ты посмеешь пойти против меня?!

– Это слишком далеко зашло! – ответил Сергей. – Отпусти девчонку и давай всё решим здесь и сейчас!

– Ты предашь меня ради какой-то паршивой юбки?! – взревел Кащеев. – Ты не понимаешь! Никто не понимает, насколько крупная идёт игра и какие бабки стоят на кону! Да с такими деньгами я весь мир куплю и ещё сдача останется! Соловьёв, присоединяйся! Ты не понимаешь, от чего ты отказываешься!

– Это ты ничего не понимаешь, начальник. Никто тебе не заплатит ни рубля, а ты повторишь всё туже ошибку, которую повторил и в прошлый раз!

– Какую ошибку?! – проорал Кащеев. – О чём ты говоришь, Соловьев?

– Я говорю – отпусти девчонку, лысый идиот! – ответил Сергей. – Не наступай на те же грабли! Ты просто не понимаешь ничего!

– Нет! – рявкнул Кащеев. – Я всё понимаю! Прекрасно понимаю! А понимаю я то, что ты меня предал! А ты знаешь, что предательства я никогда и никому не прощаю! Что-ж, в таком случае, для начала я разберусь с тобой!

Сергея такой вариант вполне устраивал! Он достал тот самый клинок, подарок таинственного незнакомца, который наконец, дождался своего часа.

– Ножик? – хохотнул Кащеев. – Что ж, посмотрим, что ты можешь!

Кащеев совершенно не испугался оружия в руках у своего, теперь уже бывшего заместителя. Видимо, у него просто окончательно поехала крыша. Сергей же наоборот, был хладнокровен и расчетлив. Он играл с Кащеевым, как кошка с мышью. Он ловко уклонялся от ударов. Кащеев был ловок и быстр, но Сергей был и вовсе подобен молнии. Это был самый настоящий танец смерти, из которого выходит только один победитель и не остаётся проигравшего. Выносливость Кащеева, казалось, была просто неисчерпаема. Его лицо вновь напоминало череп, глаза пылали ненавистью. Они кружились, словно два хищника, ожидая, когда кто-нибудь из них допустит роковую ошибку. Сближение, атака, снова дистанция. И так по кругу. По кругу смерти. Но ничего не длится вечно, вскоре Кащеев выдохся, хоть внешне этого было и незаметно, но Сергей это понял. Он это почувствовал! И когда босс ринулся на него в очередную атаку, Сергей ловко поднырнул под его руку и клинок вонзился прямо в сердце. В сердце Кащея Бессмертного, который в этом мире был простым смертным, Владимиром Кащеевым и секунды которого были сочтены. По клинку потекла кровь, эта кровь была тёплой. Сергей рывком вытащил нож и из раны вдруг хлынул яркий свет. Сам Кащеев осветился изнутри, стал виден даже его скелет до единой кости. Лучи белого света устремлялись в ночной мрак, и казалось, что они разрывают Кащеева на части. Мир пошел рябью, как и тогда, на озере, но теперь всё это ощущалось гораздо явственнее. Кащеев менялся, становясь самим собой, всё менялось, окружающий мир летел в пропасть. Всё захлестнуло в этот водоворот. Всё и всех. Все становились теми, кем и должны были быть, все возвращались туда, где и должны были находиться. Сергей не чувствовал, как начал меняться, и может, всё это было только к лучшему. Ведь здесь они, по сути, были другими. Братья Горынычевы и вовсе были разделены на три отдельных личности и теперь им вновь предстояло слиться воедино. Что они чувствовали в этот момент? Сергей не знал. Сам он не чувствовал ничего. Его сознание летело в бездонный чёрный колодец, и Сергей не почувствовал, чем кончился этот полёт. Сергей уже ничего не чувствовал, потому что его больше не существовало. Теперь был Соловей-Разбойник, теперь всё было так, как должно. И никто из них не ощутил обратного перехода в родную реальность, да это было и не важно. Важно было лишь то, что всё закончилось. Всё вернулось на свои места и произошло всё на этот раз окончательно и бесповоротно.

Глава пятая

«За Калиновым Мостом»

В здании прокуратуры всё также царила идеальная тишина, нарушаемая лишь звонками телефонов, да стуком клавиш компьютеров. Никита не боялся того, что не застанет Ирину на рабочем месте, он нутром чуял – она здесь. Да и где бы она ни была, в таком состоянии, как сейчас, он бы достал её даже из-под земли. Поэтому, когда он постучал в знакомую дверь и услышал, что может войти, то без промедления воспользовался приглашением.

– Ой привет, Никита! – воскликнул Ирина. – Что-то опять случилось?

– Случилось! – ответил Никита.

– Что-то серьёзное? – спросила Ирина.

– Даже не представляешь, насколько! – сказал Никита. – Я думаю, ты сможешь во всё это внести ясность!

– Значит, он всё-таки всё рассказал! – Ирина уже не видела смысла отрицать очевидное. – Я так и думала, что молчать не будет.

– И что ты на это скажешь? – спросил Никита.

– Ну а что мне сказать? – глаза Ирины медленно наполнились слезами. – Ну да, я влюбилась! Я ведь тоже человек, я ведь могу испытывать чувства кому-то!

– Вот только совсем не к тому, к кому надо! – сказал Никита. – Ну неужели же с первого взгляда было незаметно, какая сволочь этот Соловьев?

– Он не сволочь! – ответила Ирина. Никита мысленно застонал – ну вот, сейчас начнётся. Любящие женщины готовы стоять грудью за объект своего обожания, отрицать все его грехи и совершенно не замечать всех недостатков, для неё даже преступник, бандит с большой дороги будет самым замечательным, если он любимый. Наглядный пример того, что любовь слепа.

– Ну да, конечно! – кивнул Никита. – Все сначала белые и пушистые. И Соловьев – тоже не исключение.

– Да, – кивнула Ирина.

– Как вы вообще познакомились? – спросил Никита. – Конечно же, совершенно случайно, не так ли?

Как Никита и предполагал, ему предстояло сейчас выслушать историю в духе мыльных мексиканских сериалов, которыми буквально были напичканы каналы телевещания города Тридевятинска. Ирина была женщиной одинокой, тогда как все её подруги уже давно обзавелись семьями, а некоторые даже и детьми. В этом плане ей что-то совсем не везло, типичная история. Ей на жизненном пути встречались то альфонсы, то неудачники, истинную сущность которых было видно сразу и невооружённым глазом. Такие отношения, конечно же, заканчивались, не успев толком начаться. Ирина уже почти смирилась с тем, что настоящих мужчин и джентльменов на этом свете не осталось, и решила так и прожить жизнь – сильной, независимой и одинокой, как вдруг, казалось бы, на горизонте замаячила и её судьба. Сергея она увидела на работе и поначалу не обратила на него внимания. И всё вело к тому, что это мимолётная встреча так бы и закончились, но у судьбы на этот счёт были совсем другие планы. Ирине нужно было ехать на очередное судебное заседание, время уже поджимало, и она торопилась, когда обнаружила крайне неприятный факт – её машина оказалась запертой, зажатой между другими транспортными средствами, что для стоянки сотрудников прокуратуры было очень большой редкостью. Можно было даже сказать, что такого вообще практически никогда не случалось, а тут вдруг случилось, и по всемирному закону подлости случилось именно с ней.

– Что, – раздался голос за неё спиной. – У принцессы застряла карета?

Ирина обернулась – перед ней стоял тот самый молодой человек, которого она видела ещё совсем недавно.

– Как видите! – развела Ирина руками. – По-моему, ситуация безвыходная!

– Безвыходных ситуаций не бывает! – заявил незнакомец, наградив ей при этом обворожительной улыбкой. Как и случайных встреч, и удивительных совпадений. Я вас ещё в коридоре когда заметил, сразу понял, что это не просто так.

– Неужели? – в ответ на такую улыбку Ирина просто не смогла не улыбнуться.

– Да-да! – кивнул незнакомец. – Позвольте представиться – Сергей.

– Очень приятно, Ирина! – ответила она.

– Ну, раз знакомство состоялось, позвольте вас тогда подвести? – вновь улыбнулся Сергей. В другой бы раз Ирина ни за что на свете бы не согласилась, но ситуация действительно была безвыходная, да и Сергей произвёл на неё очень приятное впечатление. За время поездки они успели разговориться. Сергей оказался умным, обаятельным, одним словом просто идеальным кавалером, да и плюс ко всему еще и весьма хорош собой. Конечно же, это знакомство не могло закончиться просто так. Он стал часто заезжать за ней после работы, водить по ресторанам, одним словом – у них вспыхнул роман. Сергей оказался весьма успешным сотрудником известной на весь Тридевятинск компании, и как следствие – был весьма недурно обеспечен, и легко решал почти любые проблемы. Правда, иногда он по мелочи обращался к ней, когда требовалось уладить какие-нибудь бумажные вопросы или формальности, и она ему с удовольствием помогала. Да, встречались они не так часто, как им хотелось бы, но Сергей был человек занятой, и она это прекрасно понимала. Она сначала не предавала значение тому, что почти на каждое её предложение провести время вместе у него находилось множество причин для отказа, ведь все эти причины он легко объяснял – работа. Потом его просьбы стали более обширными и чуточку менее законными. Ирина этого не одобряла, но понимала, что человек он подневольный и всего лишь выполняет указания начальства, которые ему уже давно встало поперёк горла. Ирина очень любила его и понимала, насколько для него это всё важно, и про ситуацию с парком она тоже всё знала, поэтому, когда с этим же вопросом к ней пришел давний друг Никита, она сразу об этом предупредила Соловьёва.

– Да, – сказал Никита, выслушав эту историю. – Ну и дура же ты, Ирка, как я погляжу. Сколько лет дружбы – к чертям собачьим!

– Прости меня! – всхлипнула Ирина. – Я не думала, что всё это так далеко зайдёт! И вообще, Лёшку никто ведь не просил всё это писать! Я ему доверилась, как другу, а он!

– Да все вы хороши! – не выдержал Никита. – Что Лёшка, что ты!

– Боже мой, что теперь будет? – воскликнул Ирина.

– Откуда мне знать? – Никита действительно не мог предположить, чем всё это может кончиться. Хана теперь этой фирме, если они не смогут отвертеться. А если учесть то, что у них почти везде всё куплено и почти наверняка есть хорошие адвокаты, они выйдут сухими из воды. Но вот правосудию нужен будет кто-то тот, на кого можно будет повесить все грехи, и я не удивлюсь, если это окажешься ты.

– О нет! – Ирина заплакала навзрыд. – Что мне делать, Никита?

– Молчать в тряпочку! – ответил ей капитан Добрынин.

– Ты сможешь мне хоть как-то помочь? – спросила она сквозь слёзы. Никита задумался. Ну вот чем ей тут помочь? И главное, как ей ещё в чём-то помогать после всего этого? Столько лет дружбы, столько лет Никита искренне верил в то, что ей можно доверить в трудной ситуации, а тут – всплывает всё это, и нет никакого понятия, как теперь на всё это отреагировать. Отвернуться и пусть всё идёт, как идёт? Или проявить высшую степень благородства? А если он ей поможет, где гарантия того, что она не поступит вновь точно так же? Да уж, хорошего мнения о своих друзьях! Если она снова повторит эту же ошибку, невзирая на то, что на ошибках учатся, Никита окажется просто отменным ослом с очень длинными ушами, на которые можно будет повесить очень много макарон. Здравый смысл упорно твердил ему это, но когда кто-либо в этой жизни прислушивается к советам здравого смысла?

– Ладно, – буркнул Никита. – Я подумаю, что можно будет сделать. Но сразу говорю – я не всесилен!

– Никита, спасибо тебе огромное! – Ирина чуть не задушила его в своих объятиях. – Что бы я без тебя делала!

– Погоди ещё благодарить, – ответил ей Никита. – Сначала всё это надо разрулить!

– Я могу чем-то помочь? – спросила Ирина.

– Ничего не предпринимай! – воскликнул Никита. – Ты так уже наломала дров. Ладно, будь на телефоне! Я если что позвоню. А сейчас извини, мне пора идти.

Он вышел из кабинета и задумался. Сейчас ему хотелось только одного – найти Сергея Соловьёва и как следует дать гаду в бубен. Он вышел из здания прокуратуры и уже садился в машину, когда у него вдруг неожиданно зазвонил телефон. Никита глянул на экран – там высветились совершенно незнакомые цифры. Это явно не друзья, тогда кто это может быть? Сейчас и выясним! Никита ответил на звонок и при первых же звуках голоса на том конце захотел растоптать злополучный мобильник. Ну надо же, как он вовремя!

Это опять ты? – рявкнул капитан. – Тебе что, жить надоело? Я тебя, гад такой, зашибу!

– Погоди, капитан! – сказал ему Сергей Соловьёв. – Тут приключилась самая лютая задница.

***

Сергей сидел на скамейке возле дома Василисы. Она так и не вернулась, а на небе меж тем уже потихоньку вспыхивали первые звезды. Сергей решился даже на отчаянные меры – поднялся в её квартиру и поинтересовался у её тетушки. То, какой он разнос получил, красноречиво говорило о том, что дома Василисы нет, а тётя на дружескую беседу не настроена категорически. Он поспешно спустился вниз по лестнице, провожаемый вслед отборными проклятиями. Да уж, тётка действительно у Василисы оказалось не подарок, и даже не сюрприз. А он-то наивно предполагал, что все эти разговоры про тяжелый характер тётушки – просто преувеличение. Неужели случилось самое худшее? То, чего он так боялся? Ну куда ещё идти, где искать? Номеров её подруг он тоже не знал. Да и не уж-то она могла задержаться у какой-нибудь подруги? В принципе, это вполне возможно, но проверять эту версию Сергей не спешил. Для начала надо было исключить самый худший вариант, а для этого следовало узнать, где находится его любимый лысый босс. Но с другой стороны – что ему даёт присутствие Кащеева на рабочем месте? Он вполне себе может сидеть в своём кабинете, или дома, или коротать время в обществе своей ненаглядной секретарши, тогда как его шестерки будут добросовестно выполнять всю возложенную на них грязную работу. Своими планами босс с ним, конечно, делился, но не до такой же степени! Тем более теперь, когда шеф явно просёк тот факт, что Сергей запал на Василису. Как выведать планы Кащеева? Это был такой человек, который всё и всегда хранил в строжайшей тайне, и только он знал, кому и какая роль отведена в его хитрых и коварных замыслах. Стратег, чтоб его! Но не бывает так, чтобы всё и всегда удавалось скрывать, ведь не зря же давно уже было сказано – всё тайное всегда становится явным! Кащеев ведь тоже человек, а у любых людей есть слабости! Сколько раз Сергей пользовался этим! Так почему бы не воспользоваться и сейчас? Вот только какие слабости могут быть у любимого, в кавычках, начальника? Как к нему подобраться? Напоить? Нет, не вариант. Сколько раз он видел, как Кащеев пьёт на разнообразных корпоративных вечеринках и совершенно при этом не пьянеет. А в каких ещё случаях человека можно разговорить? Под пытками? Ну, и как вы себе это представляете? Заявиться к боссу с паяльником, шнуром и утюгом? Очень смешно, от того и глупо. Что ещё остаётся? Ну не искать же, в самом деле тот самый пресловутый сундук на дереве, в котором медведь, заяц и утка спрятаны? Глупость! Нет, всё не то, всё совсем не то! Сергей задумался. Кому Кащеев может раскрыть душу? Насколько знал Сергей – родителей у него давно уже не было, жены и детей он тоже не завёл. Единственный человек, который ему был близок – это Костеногова. Ну точно, она, больше-то и некому! Но насколько Сергей знал, босс был явно не из тех людей, которые стали бы открывать любовнице свою грешную душу. А если попробовать? Мало ли, ведь шеф, как уже говорилось ранее, не робот. A Ядвига как раз и помышляет всеми этими отворотами, приворотами, наговорами да заклинаниями. Только вот, согласится ли она помогать Сергею после того, что узнала о его планах? Она же любит его без памяти, она же вместо него готова и на эшафот взойти, и на плаху лечь! Но иного выбора у Сергея не было. Он достал телефон и набрал номер Ядвиги Эдуардовны. Гудки шли один за другим, тянулись, как жвачка. Сергей медленно закипал от злости и осознания собственного бессилия перед сложившимися обстоятельствами. Он нажал на кнопку отбоя и замахнулся рукой с зажатым в ней телефоном, дабы отправить чёртов девайс в длинный и дальний полёт. И едва он собрался это сделать, как телефон неожиданно завибрировал в его руке. Сергея словно прошибло мощным электрическим разрядом после того, как он увидел на экране номер Ядвиги Костенговой. Наконец-то!

– Да, аллё! – сказал он, стараясь не выдать охватившее его волнение, но скрыть эмоции у него не получилось.

– Тише! – в трубке раздался голос. – Слушай и не перебивай, времени у нас мало, я звоню тебе, пока Вова не слышит.

– Так, что там? – спросил Сергей.

– Кажется, он окончательно сошел с ума! – сказала Ядвига. – Василиса сейчас с ним!

– Как с ним? – оторопел Соловьев. – Твою мать!

Сергей предполагал, что так вполне может произойти, но это были лишь предположения, лишь гипотеза. А вот когда подобные предположения оказываются более чем реальными фактами всё это оказывается намного хуже принять!

– Не перебивай, – прошептала Ядвига. – Я не хочу, чтобы всё для всех нас плохо закончилось! Его надо остановить! Они сейчас все у меня на даче, ты знаешь, где это. Придумай что-нибудь и как можно скорее!

– Я еду! – сказал Сергей. – Потяни время, как можешь! Что он хочет с ней сделать?

– Подожди, не торопись! – сказала Ядвига. – Спешкой только всё дело испортишь! Тут эти трое дуболомов охраняют периметр и не пропустят никого, даже тебя!

– Вооружены? – спросил Сергей.

– Да! – ответила Ядвига.

– Ясно! – сказал Сергей. – Ладно, Держи меня в курсе!

Сергей закончил разговор. После этого он ещё пару минут от всей души крыл матом, но сообразил, что ругательствами тут не поможешь, а только время зря потеряешь. Твою дивизию! Плюс ещё эти трое ощутимо осложняли ситуацию! А ведь Сергей – не Рэмбо, как бы он крут не был, с ними тремя ему не совладать. Как хорошо было раньше, когда они слушались малейшего приказа. Но не теперь. По сути-то их начальник Кащеев, это его личная охрана, ему они и подчиняются. Погань! Ну что было делать в такой ситуации, которая развивалась именно по самому худшему сценарию? Ясно было одно – в одиночку тут действительно делать было нечего. Тут нужно спасать девчонку, а не строить из себя героя. И кто бы мог ему помочь в данной ситуации? Только один человек, при других обстоятельствах которого он никогда не стал бы просить о помощи. Сергей Соловьёв ненавидел ментов и особенно – капитана Добрынина, но делать было нечего ведь бывали порой в жизни такие ситуации, что приходилось плевать на всё: на гордость, принципы и убеждения, приходилось в корне менять свое мнение и даже взгляды на жизнь. И вот, такая ситуация настала и в жизни Сергея Соловьёва. И он недолго думая набрал номер того самого капитана, которого при иных обстоятельствах с удовольствием послал бы далеко и еще дальше. Трубку на том конце взяли сразу же, но едва только Сергей попытался начать разговор, как капитан Добрынин сразу же сказал ему всё то, что он о нём думает и что он с ним сделает.

– Погоди, капитан! – Сергей чудом умудрился втиснуть в поток проклятий эту фразу. – Тут приключилась самая лютая задница.

Следует отдать должное капитану Добрынину – он он придержал все личные обиды и выслушал всё то, что сказал ему Сергей.

– Давай встретимся в парке, капитан! – сказал Сергей. – Там уже решим, что делать!

– Не надо! – ответил Добрынин. – Ты всё сказал, я всё услышал! Дальше я сам справлюсь!

– Там девчонка! – возразил Сергей. – А она мне и правда важна! Да и лес я знаю, пропадешь ты там без меня, в курсе небось, какая там нечисть шастает!

– Ладно! – согласился Добрынин. – Буду ждать у Лукоморьевского парка.

– Без меня только не начинаете! – предупредил Сергей.

– Не бойся, не начнём! – заверил его капитан Добрынин.

Тридевятинск спал, окутанный покровом темноты, словно одеялом. Спали крепким сном после тяжёлого рабочего дня жители в своих квартирах, даже не догадываясь о том, что эта ночь была поистине судьбоносной. Может, именно поэтому городские улицы были совершенно пусты и безлюдны: ни одного прохожего на тротуарах, ни одной машины на дорогах, ни одной живой души. И это было только к лучшему, поскольку если бы сейчас кто-нибудь встал бы на пути у Сергея Соловьёва, он бы даже не подумал нажимать на тормоз. Он давил на газ и несся по пустым дорогам в сторону парка во весь дух, выжимая из своего внедорожника всё его резервы. Его руки вцепились в руль мертвой хваткой, зубы были стиснуты. Теперь он ни перед чем не остановится! Он лихо затормозил перед самыми воротами Лукоморьевского парка и выпрыгнул из машины.

– Что за хрень? – удивлённо произнес он. Он ожидал увидеть кучу ментов, оцепление и всё то, чем так любят блистать фильмы данной тематики, но вокруг царило абсолютное безмолвие и тишина. Напрашивалась сама с собой одна гадкая мысль – неужели капитан Добрынин его крупно подставил? Ну и плевать, Сергей и без него справиться!

– Тихо, не шуми! – раздался из темноты голос капитана. – Не пали контору, Соловьев! Капитан Добрынин вышел из темноты парка.

– Ты один? – удивился Сергей. – Ну ладно, и на том спасибо, что сам пришел!

Вместо ответа позади капитана в темноте стали заметны еще две фигуры.

– Ну привет, Соловушка! – сказал тот самый вышибала. – Не забыл меня?

– Воспоминания о тебе мне влетели в копеечку! – ответил ему Сергей. – Знаешь, сколько дантист с меня содрал?

– Так, ребята, убили разговоры! – вмешался третий, судя по всему – тот самый журналист.

– Действительно! – поддержал его капитан Добрынин. – Пошли, нас ждут великие дела!

Они втроём зашагали вглубь в парка.

– А мы вчетвером справимся? – спросил Сергей.

– Что, нервишки пошаливают? – спросил его вышибала.

– Ну ты же видел этих громил! – резонно заметил Соловьев. Комментариев не последовало.

– Вы их когда всех повяжите, – нарушил тишину журналист. – Я такую статью напишу!

– И будет тебе честь и хвала, – съязвил Сергей. – Капитану дадут майора, а меня, как соучастника посадят! Мы же столько всего натворили!

– Ничего тебе не будет, Соловьев! – неожиданно ответил ему Добрынин. – Лично я об этом позабочусь, даже попрошу одну прокуроршу, которая тебе хорошо знакома!

– Спасибо! – Сергей никак не ожидал от капитана столь благородного жеста.

– Спасибо себе оставь! – ответил капитан Добрынин. – А по поводу Ирины я с тобой ещё поговорю. И дай мне слово, что своими показаниями поможешь утопить всю шайку на суде.

Сергей с лёгкой душой дал слово, потому что прекрасно знал – в случае лучшего исхода не будет никакого суда и следствия. Только вот капитану Добрынину он об этом знать совсем не обязательно. К тому же ведь совсем уже скоро капитан Добрынин станет вновь Добрыней Никитичем и вряд ли что-нибудь будет помнить обо всём этом. Сергей с грустью оглядел ночной парк – ему жаль будет забывать этот мир! А Лёха? Ладно, может быть Сергей с ним в сказке и встретиться! И тут ход его мыслей прервал голос журналиста:

– Ребята, смотрите! Там, на мосту!

Он был прав – на мосту в ночном сумраке чётко угадывались три исполинские фигуры.

– Горынычевы! – сказал Сергей. – Личная охрана моего босса.

– Так может, попросишь, чтобы пропустили? – спросил у него вышибала.

– Эй, дубликаты! – проорал Сергей. – Это я! Мне нужно увидеть шефа!

– Не велено пускать! – синхронно рявкнули Горынычевы. – Никого!

– Босс предупреждал, что вы придёте! – добавил один из братьев, скорее всего – старший. – И велел вас всех задержать! Поджигай, братва!

– Что это у них там? – спросил журналист.

– Огнеметы! – ответил Сергей.

– Я же говорил, что они у них были в тот раз! – проворчал Добрынин. В воздухе явственно по чувствовался запах бензина и послышался плеск.

– В реку горючку сливают! – догадался вышибала. И он оказался прав. Ночную темноту прорезала вспышка от огненной струи, она ярко осветила все вокруг. В её свете было прекрасно видно всех троих братьев, которые с помощью своего любимого оружия поджигали реку Смородинку. Бензин, вылитый в реку сработал как надо – Смородинка вспыхнула, отрезав парк от леса. Проход был только один – по Калинову Мосту, на котором стояли три исполина с огнеметами наперевес.

– И что теперь делать? – спросил журналист.

– Прорываться с боем! – вышибала хрустнул костяшками пальцев.

– Спокойно! – сказал капитан Добрынин. Он сделал какой-то неуловимый жест рукой и в темноте, словно из ниоткуда, возникло множество фигур. Капитан Добрынин привел в парк отряд СОБРа! Ребята мастерски заняли оборону вдоль пылающей реки Смородинки.

– Проблемы? – вдруг громыхнул чей-то незнакомый бас.

– Да вот, проход закрыли! – ответил капитан Добрынин. – Есть какие-нибудь идеи, майор Кожемякин?

Когда из темноты к ним вышел командир СОБРа, Сергей едва рот от удивления не раскрыл. Действительно, капитан Добрынин подключил к делу самого майора Кожемякина! Майор Кожемякин был живой легендой в Тридевятинске – он успел побывать почти во всех горячих точках, и на показательных выступлениях и парадах блистал всевозможными орденами и медалями. А ещё, для демонстрации своей невероятной физической силы, он запросто разрывал на части бронежилет. И это не было постановкой или трюком, бронежилет был самый настоящий.

– Есть! – ответил майор. – Сейчас я их всех троих сделаю!

Он снял шлем и вышел окончательно из тени. Сергей раскрыл-таки рот от удивления – он думал, что нет на свете людей более здоровенных, чем братья Горынычевы, но майор Кожемякин был просто поразительно огромен! И сейчас он совершенно спокойно шел навстречу братьям Горынычевым, которые тоже двинулись в его сторону. Один шел по центру, а двое других заходили с флангов, явно планируя взять майора в клещи. Да уж! Все четверо замерли в изумлении: перед ними на Калиновом Мосту, при свете пламени полыхающей реки Смородинки развернулась самая настоящая битва гигантов! Они наносили друг другу такие удары, которые снесли бы обычного человека, словно пушинку. В другое время Сергей с удовольствием досмотрел бы это зрелище до конца, но время не прощало промедления. Он быстро бросился к мосту, стараясь быть как можно менее заметным, но скрываться в принципе было и не нужно – все были настолько поражены зрелищем схватки, что ни на что больше не обращали внимания. Гораздо большей проблемой было проскользнуть мимо четырех мутузящих друг друга здоровенных мужиков и при этом не попасть ненароком под случайный удар, который в лучшем случае мог его навсегда искалечить, а в худшем и вовсе прибить на месте. Но, к счастью, ему удалось проскользнуть, так что не будем говорить о плохом. Перед ним простирался дремучий лес, в мрачные глубины которого вела извилистая тропинка, по которой Сергей Соловьёв и припустил во весь дух в сторону дачи, которую его босс Кащеев подарил когда-то своей секретарше – Ядвиге Эдуардовне Костеноговой. Соловьев часто удивлялся и не мог найти ответа на этот вопрос – каким же образом Ядвига Эдуардовна добиралась до своих тайных владений и не боялась там даже порой ночевать? И зачем ей вообще эта дача? Ведь есть же у неё прекрасная городская квартира! Одним словом – колдунья, Баба-Яга, костяная нога, что с неё взять? Тропинка петляла, лапы елей хлестали Сергея по лицу, замедляя его бег, он углублялся всё дальше и дальше в лес, за спиной постепенно глохли все звуки того побоища, что он оставил позади. Тропинка уже была едва различима в темноте, но Сергей знал – он в считанных шагах от своей цели. Вот, наконец, в темноте вспыхнули окна дачи, добротного двухэтажного строения, окруженного высоким забором. Сергей остановился. Перемахнуть через высокий каменный забор – та ещё проблема! Но главное то, где найти Кащеева и Василису? Теперь-то Сергей нисколько не сомневался в том, что без колебаний прикончит начальника. Главное было другое – поскорее до него добраться! Забор дачи окружали высокие ели, Сергей быстро забрался на одну из них. Честное слово, будь у него время, он бы обязательно сравнил себя с Соловьём-Разбойником, который сидит в лесу на дереве и пугает всех своим свистом. Хотя, зачем тут нужны были какие-то сравнения? Он ведь и был тем самым разбойником с большой дороги. Сергей перемахнул с дерева на забор и с забора спрыгнул на крышу какой-то постройки, судя по всему – гаража. С него уже спрыгнул на землю и устремился к входной двери, которая вдруг неожиданно отворилась прямо перед его носом.

– Постучать нельзя разве? – спросила Ядвига прямо с порога. – Обязательно через забор, да?

– Тише! – прошептал Сергей. – Совсем с ума сошла? Услышат ведь! Где он? Где Василиса?

– Их здесь нет! – сказала Ядвига Эдуардовна. – Он увел её!

– Как увел? – воскликнул Сергей. – Куда?!

– Не знаю! – ответила Ядвига. – В лес куда-то!

Сергей выругался. Ну неужели всё было напрасно? Неужели он опоздал?! Нет! Не может этого быть! Сергей не стал тратить время на ненужные разговоры, тем более что этого самого времени у него итак почти не было. Вместо этого он рванул к выходу и покинул дачу вполне цивильным способом – через ворота. Вновь оказавшись в лесу, он замер на тропинке. Куда Кащеев повел девчонку? Куда? Сергей прислушивался к ночным шорохам, в надежде услышать хоть какой-нибудь звук. И услышал! Кто-то шёл из темноты прямо в его сторону. Шел бесшумно, но Сергей всё равно услышал эти шаги. Кто это? Хищник? Зверь? Кто? Вскоре он получил ответ на этот вопрос – на тропинку перед ним вышло существо, глаза которого ярко горели в темноте зловещим рубиновым светом. Так близко эту тварь Сергей видел впервые, и сразу изготовился для атаки. Плевать, что там говорят про невероятные способности этой твари! Сергей на куски разорвет любого, кто сейчас встанет у него на пути! Тварь не оправдала ожиданий Сергея Соловьёва, она не напала на него! Вместо этого загадочное человекоподобное существо сделало жест своей лапой или рукой, приглашая его следовать за собой. Вот это номер! Неужели у этого существа есть разум? Сергей не стал тратить время на удивление, а молча поспешил за существом в самую лесную чащу. Существо петляло, ведя Сергея только лишь одному ему известной тропой, а Сергей изо всех сил старался не отстать и не упустить существо из виду, ведь оно была чернее, чем сама ночь и потерять его в темноте было парой пустяков. Сколько продолжался этот лесной забег? Сергей понятия не имел, но в итоге он выбежал прямо на открытую, освещенную поляну, которая была залита лунным светом. И в этом свете Сергей сразу увидел привязанную к дереву Василису и Кащеева, который, судя по всему, был в самой крайней стадии безумия. Существо, выведя Сергея на поляну исчезло также внезапно, как и появилось, а присутствие Сергея ещё никто не обнаружил, и он стоял и наблюдал за этой сценой словно безмолвный свидетель.

– Ты ничего не понимаешь, глупая девчонка! – орал Кащеев. – Этот чёртов парк нужно перекрыть! И эта территория нужна настолько влиятельному человеку, по сравнению с которым мы все – пустое место!

Василиса, в виду присутствии кляпа во рту, ничего ему на это ответить не могла и посему Кащеев надрывал горло в гордом одиночестве. По крайней мере, он так думал.

– Тут скрыто нечто важное! А ты всячески мешаешь мне до этого добраться! Я чувствую, что выполнив свой самый крупный заказ получу такие бабки, которые не одному человеку и не снились! А ты, как заноза в заднице, стоишь на моём пути! Пути к таким большим деньгам! А если я не выполню заказ, я труп! Труп, ты понимаешь? Даже твоя жалкая жизнь не стоит столько, сколько мне обещали заплатить!

Эту трогательную сцену настала пора прервать.

– Отпусти девчонку, босс! – рявкнул Сергей. – Отпусти, ведь ты и так уже труп!

– Соловьев! – Кащеев круто развернулся. – Отойди! Неужто после стольких лет работы ты посмеешь пойти против меня?!

– Это слишком далеко зашло! – ответил Сергей. – Отпусти девчонку и давай всё решим здесь и сейчас!

– Ты предашь меня ради какой-то паршивой юбки?! – взревел Кащеев. – Ты не понимаешь! Никто не понимает, насколько крупная идёт игра и какие бабки стоят на кону! Да с такими деньгами я весь мир куплю и ещё сдача останется! Соловьёв, присоединяйся! Ты не понимаешь, от чего ты отказываешься!

– Это ты ничего не понимаешь, начальник. Никто тебе не заплатит ни рубля, а ты повторишь всё туже ошибку, которую повторил и в прошлый раз!

– Какую ошибку?! – проорал Кащеев. – О чём ты говоришь, Соловьев?

– Я говорю – отпусти девчонку, лысый идиот! – ответил Сергей. – Не наступай на те же грабли! Ты просто не понимаешь ничего!

– Нет! – рявкнул Кащеев. – Я всё понимаю! Прекрасно понимаю! А понимаю я то, что ты меня предал! А ты знаешь, что предательства я никогда и никому не прощаю! Что-ж, в таком случае, для начала я разберусь с тобой!

Сергея такой вариант вполне устраивал! Он достал тот самый клинок, подарок таинственного незнакомца, который наконец, дождался своего часа.

– Ножик? – хохотнул Кащеев. – Что ж, посмотрим, что ты можешь!

Кащеев совершенно не испугался оружия в руках у своего, теперь уже бывшего заместителя. Видимо, у него просто окончательно поехала крыша. Сергей же наоборот, был хладнокровен и расчетлив. Он играл с Кащеевым, как кошка с мышью. Он ловко уклонялся от ударов. Кащеев был ловок и быстр, но Сергей был и вовсе подобен молнии. Это был самый настоящий танец смерти, из которого выходит только один победитель и не остаётся проигравшего. Выносливость Кащеева, казалось, была просто неисчерпаема. Его лицо вновь напоминало череп, глаза пылали ненавистью. Они кружились, словно два хищника, ожидая, когда кто-нибудь из них допустит роковую ошибку. Сближение, атака, снова дистанция. И так по кругу. По кругу смерти. Но ничего не длится вечно, вскоре Кащеев выдохся, хоть внешне этого было и незаметно, но Сергей это понял. Он это почувствовал! И когда босс ринулся на него в очередную атаку, Сергей ловко поднырнул под его руку и клинок вонзился прямо в сердце. В сердце Кащея Бессмертного, который в этом мире был простым смертным, Владимиром Кащеевым и секунды которого были сочтены. По клинку потекла кровь, эта кровь была тёплой. Сергей рывком вытащил нож и из раны вдруг хлынул яркий свет. Сам Кащеев осветился изнутри, стал виден даже его скелет до единой кости. Лучи белого света устремлялись в ночной мрак, и казалось, что они разрывают Кащеева на части. Мир пошел рябью, как и тогда, на озере, но теперь всё это ощущалось гораздо явственнее. Кащеев менялся, становясь самим собой, всё менялось, окружающий мир летел в пропасть. Всё захлестнуло в этот водоворот. Всё и всех. Все становились теми, кем и должны были быть, все возвращались туда, где и должны были находиться. Сергей не чувствовал, как начал меняться, и может, всё это было только к лучшему. Ведь здесь они, по сути, были другими. Братья Горынычевы и вовсе были разделены на три отдельных личности и теперь им вновь предстояло слиться воедино. Что они чувствовали в этот момент? Сергей не знал. Сам он не чувствовал ничего. Его сознание летело в бездонный чёрный колодец, и Сергей не почувствовал, чем кончился этот полёт. Сергей уже ничего не чувствовал, потому что его больше не существовало. Теперь был Соловей-Разбойник, теперь всё было так, как должно. И никто из них не ощутил обратного перехода в родную реальность, да это было и не важно. Важно было лишь то, что всё закончилось. Всё вернулось на свои места и произошло всё на этот раз окончательно и бесповоротно.

Глава пятая

«За Калиновым Мостом»

В здании прокуратуры всё также царила идеальная тишина, нарушаемая лишь звонками телефонов, да стуком клавиш компьютеров. Никита не боялся того, что не застанет Ирину на рабочем месте, он нутром чуял – она здесь. Да и где бы она ни была, в таком состоянии, как сейчас, он бы достал её даже из-под земли. Поэтому, когда он постучал в знакомую дверь и услышал, что может войти, то без промедления воспользовался приглашением.

– Ой привет, Никита! – воскликнул Ирина. – Что-то опять случилось?

– Случилось! – ответил Никита.

– Что-то серьёзное? – спросила Ирина.

– Даже не представляешь, насколько! – сказал Никита. – Я думаю, ты сможешь во всё это внести ясность!

– Значит, он всё-таки всё рассказал! – Ирина уже не видела смысла отрицать очевидное. – Я так и думала, что молчать не будет.

– И что ты на это скажешь? – спросил Никита.

– Ну а что мне сказать? – глаза Ирины медленно наполнились слезами. – Ну да, я влюбилась! Я ведь тоже человек, я ведь могу испытывать чувства кому-то!

– Вот только совсем не к тому, к кому надо! – сказал Никита. – Ну неужели же с первого взгляда было незаметно, какая сволочь этот Соловьев?

– Он не сволочь! – ответила Ирина. Никита мысленно застонал – ну вот, сейчас начнётся. Любящие женщины готовы стоять грудью за объект своего обожания, отрицать все его грехи и совершенно не замечать всех недостатков, для неё даже преступник, бандит с большой дороги будет самым замечательным, если он любимый. Наглядный пример того, что любовь слепа.

– Ну да, конечно! – кивнул Никита. – Все сначала белые и пушистые. И Соловьев – тоже не исключение.

– Да, – кивнула Ирина.

– Как вы вообще познакомились? – спросил Никита. – Конечно же, совершенно случайно, не так ли?

Как Никита и предполагал, ему предстояло сейчас выслушать историю в духе мыльных мексиканских сериалов, которыми буквально были напичканы каналы телевещания города Тридевятинска. Ирина была женщиной одинокой, тогда как все её подруги уже давно обзавелись семьями, а некоторые даже и детьми. В этом плане ей что-то совсем не везло, типичная история. Ей на жизненном пути встречались то альфонсы, то неудачники, истинную сущность которых было видно сразу и невооружённым глазом. Такие отношения, конечно же, заканчивались, не успев толком начаться. Ирина уже почти смирилась с тем, что настоящих мужчин и джентльменов на этом свете не осталось, и решила так и прожить жизнь – сильной, независимой и одинокой, как вдруг, казалось бы, на горизонте замаячила и её судьба. Сергея она увидела на работе и поначалу не обратила на него внимания. И всё вело к тому, что это мимолётная встреча так бы и закончились, но у судьбы на этот счёт были совсем другие планы. Ирине нужно было ехать на очередное судебное заседание, время уже поджимало, и она торопилась, когда обнаружила крайне неприятный факт – её машина оказалась запертой, зажатой между другими транспортными средствами, что для стоянки сотрудников прокуратуры было очень большой редкостью. Можно было даже сказать, что такого вообще практически никогда не случалось, а тут вдруг случилось, и по всемирному закону подлости случилось именно с ней.

– Что, – раздался голос за неё спиной. – У принцессы застряла карета?

Ирина обернулась – перед ней стоял тот самый молодой человек, которого она видела ещё совсем недавно.

– Как видите! – развела Ирина руками. – По-моему, ситуация безвыходная!

– Безвыходных ситуаций не бывает! – заявил незнакомец, наградив ей при этом обворожительной улыбкой. Как и случайных встреч, и удивительных совпадений. Я вас ещё в коридоре когда заметил, сразу понял, что это не просто так.

– Неужели? – в ответ на такую улыбку Ирина просто не смогла не улыбнуться.

– Да-да! – кивнул незнакомец. – Позвольте представиться – Сергей.

– Очень приятно, Ирина! – ответила она.

– Ну, раз знакомство состоялось, позвольте вас тогда подвести? – вновь улыбнулся Сергей. В другой бы раз Ирина ни за что на свете бы не согласилась, но ситуация действительно была безвыходная, да и Сергей произвёл на неё очень приятное впечатление. За время поездки они успели разговориться. Сергей оказался умным, обаятельным, одним словом просто идеальным кавалером, да и плюс ко всему еще и весьма хорош собой. Конечно же, это знакомство не могло закончиться просто так. Он стал часто заезжать за ней после работы, водить по ресторанам, одним словом – у них вспыхнул роман. Сергей оказался весьма успешным сотрудником известной на весь Тридевятинск компании, и как следствие – был весьма недурно обеспечен, и легко решал почти любые проблемы. Правда, иногда он по мелочи обращался к ней, когда требовалось уладить какие-нибудь бумажные вопросы или формальности, и она ему с удовольствием помогала. Да, встречались они не так часто, как им хотелось бы, но Сергей был человек занятой, и она это прекрасно понимала. Она сначала не предавала значение тому, что почти на каждое её предложение провести время вместе у него находилось множество причин для отказа, ведь все эти причины он легко объяснял – работа. Потом его просьбы стали более обширными и чуточку менее законными. Ирина этого не одобряла, но понимала, что человек он подневольный и всего лишь выполняет указания начальства, которые ему уже давно встало поперёк горла. Ирина очень любила его и понимала, насколько для него это всё важно, и про ситуацию с парком она тоже всё знала, поэтому, когда с этим же вопросом к ней пришел давний друг Никита, она сразу об этом предупредила Соловьёва.

– Да, – сказал Никита, выслушав эту историю. – Ну и дура же ты, Ирка, как я погляжу. Сколько лет дружбы – к чертям собачьим!

– Прости меня! – всхлипнула Ирина. – Я не думала, что всё это так далеко зайдёт! И вообще, Лёшку никто ведь не просил всё это писать! Я ему доверилась, как другу, а он!

– Да все вы хороши! – не выдержал Никита. – Что Лёшка, что ты!

– Боже мой, что теперь будет? – воскликнул Ирина.

– Откуда мне знать? – Никита действительно не мог предположить, чем всё это может кончиться. Хана теперь этой фирме, если они не смогут отвертеться. А если учесть то, что у них почти везде всё куплено и почти наверняка есть хорошие адвокаты, они выйдут сухими из воды. Но вот правосудию нужен будет кто-то тот, на кого можно будет повесить все грехи, и я не удивлюсь, если это окажешься ты.

– О нет! – Ирина заплакала навзрыд. – Что мне делать, Никита?

– Молчать в тряпочку! – ответил ей капитан Добрынин.

– Ты сможешь мне хоть как-то помочь? – спросила она сквозь слёзы. Никита задумался. Ну вот чем ей тут помочь? И главное, как ей ещё в чём-то помогать после всего этого? Столько лет дружбы, столько лет Никита искренне верил в то, что ей можно доверить в трудной ситуации, а тут – всплывает всё это, и нет никакого понятия, как теперь на всё это отреагировать. Отвернуться и пусть всё идёт, как идёт? Или проявить высшую степень благородства? А если он ей поможет, где гарантия того, что она не поступит вновь точно так же? Да уж, хорошего мнения о своих друзьях! Если она снова повторит эту же ошибку, невзирая на то, что на ошибках учатся, Никита окажется просто отменным ослом с очень длинными ушами, на которые можно будет повесить очень много макарон. Здравый смысл упорно твердил ему это, но когда кто-либо в этой жизни прислушивается к советам здравого смысла?

– Ладно, – буркнул Никита. – Я подумаю, что можно будет сделать. Но сразу говорю – я не всесилен!

– Никита, спасибо тебе огромное! – Ирина чуть не задушила его в своих объятиях. – Что бы я без тебя делала!

– Погоди ещё благодарить, – ответил ей Никита. – Сначала всё это надо разрулить!

– Я могу чем-то помочь? – спросила Ирина.

– Ничего не предпринимай! – воскликнул Никита. – Ты так уже наломала дров. Ладно, будь на телефоне! Я если что позвоню. А сейчас извини, мне пора идти.

Он вышел из кабинета и задумался. Сейчас ему хотелось только одного – найти Сергея Соловьёва и как следует дать гаду в бубен. Он вышел из здания прокуратуры и уже садился в машину, когда у него вдруг неожиданно зазвонил телефон. Никита глянул на экран – там высветились совершенно незнакомые цифры. Это явно не друзья, тогда кто это может быть? Сейчас и выясним! Никита ответил на звонок и при первых же звуках голоса на том конце захотел растоптать злополучный мобильник. Ну надо же, как он вовремя!

Это опять ты? – рявкнул капитан. – Тебе что, жить надоело? Я тебя, гад такой, зашибу!

– Погоди, капитан! – сказал ему Сергей Соловьёв. – Тут приключилась самая лютая задница.

***

Сергей сидел на скамейке возле дома Василисы. Она так и не вернулась, а на небе меж тем уже потихоньку вспыхивали первые звезды. Сергей решился даже на отчаянные меры – поднялся в её квартиру и поинтересовался у её тетушки. То, какой он разнос получил, красноречиво говорило о том, что дома Василисы нет, а тётя на дружескую беседу не настроена категорически. Он поспешно спустился вниз по лестнице, провожаемый вслед отборными проклятиями. Да уж, тётка действительно у Василисы оказалось не подарок, и даже не сюрприз. А он-то наивно предполагал, что все эти разговоры про тяжелый характер тётушки – просто преувеличение. Неужели случилось самое худшее? То, чего он так боялся? Ну куда ещё идти, где искать? Номеров её подруг он тоже не знал. Да и не уж-то она могла задержаться у какой-нибудь подруги? В принципе, это вполне возможно, но проверять эту версию Сергей не спешил. Для начала надо было исключить самый худший вариант, а для этого следовало узнать, где находится его любимый лысый босс. Но с другой стороны – что ему даёт присутствие Кащеева на рабочем месте? Он вполне себе может сидеть в своём кабинете, или дома, или коротать время в обществе своей ненаглядной секретарши, тогда как его шестерки будут добросовестно выполнять всю возложенную на них грязную работу. Своими планами босс с ним, конечно, делился, но не до такой же степени! Тем более теперь, когда шеф явно просёк тот факт, что Сергей запал на Василису. Как выведать планы Кащеева? Это был такой человек, который всё и всегда хранил в строжайшей тайне, и только он знал, кому и какая роль отведена в его хитрых и коварных замыслах. Стратег, чтоб его! Но не бывает так, чтобы всё и всегда удавалось скрывать, ведь не зря же давно уже было сказано – всё тайное всегда становится явным! Кащеев ведь тоже человек, а у любых людей есть слабости! Сколько раз Сергей пользовался этим! Так почему бы не воспользоваться и сейчас? Вот только какие слабости могут быть у любимого, в кавычках, начальника? Как к нему подобраться? Напоить? Нет, не вариант. Сколько раз он видел, как Кащеев пьёт на разнообразных корпоративных вечеринках и совершенно при этом не пьянеет. А в каких ещё случаях человека можно разговорить? Под пытками? Ну, и как вы себе это представляете? Заявиться к боссу с паяльником, шнуром и утюгом? Очень смешно, от того и глупо. Что ещё остаётся? Ну не искать же, в самом деле тот самый пресловутый сундук на дереве, в котором медведь, заяц и утка спрятаны? Глупость! Нет, всё не то, всё совсем не то! Сергей задумался. Кому Кащеев может раскрыть душу? Насколько знал Сергей – родителей у него давно уже не было, жены и детей он тоже не завёл. Единственный человек, который ему был близок – это Костеногова. Ну точно, она, больше-то и некому! Но насколько Сергей знал, босс был явно не из тех людей, которые стали бы открывать любовнице свою грешную душу. А если попробовать? Мало ли, ведь шеф, как уже говорилось ранее, не робот. A Ядвига как раз и помышляет всеми этими отворотами, приворотами, наговорами да заклинаниями. Только вот, согласится ли она помогать Сергею после того, что узнала о его планах? Она же любит его без памяти, она же вместо него готова и на эшафот взойти, и на плаху лечь! Но иного выбора у Сергея не было. Он достал телефон и набрал номер Ядвиги Эдуардовны. Гудки шли один за другим, тянулись, как жвачка. Сергей медленно закипал от злости и осознания собственного бессилия перед сложившимися обстоятельствами. Он нажал на кнопку отбоя и замахнулся рукой с зажатым в ней телефоном, дабы отправить чёртов девайс в длинный и дальний полёт. И едва он собрался это сделать, как телефон неожиданно завибрировал в его руке. Сергея словно прошибло мощным электрическим разрядом после того, как он увидел на экране номер Ядвиги Костенговой. Наконец-то!

– Да, аллё! – сказал он, стараясь не выдать охватившее его волнение, но скрыть эмоции у него не получилось.

– Тише! – в трубке раздался голос. – Слушай и не перебивай, времени у нас мало, я звоню тебе, пока Вова не слышит.

– Так, что там? – спросил Сергей.

– Кажется, он окончательно сошел с ума! – сказала Ядвига. – Василиса сейчас с ним!

– Как с ним? – оторопел Соловьев. – Твою мать!

Сергей предполагал, что так вполне может произойти, но это были лишь предположения, лишь гипотеза. А вот когда подобные предположения оказываются более чем реальными фактами всё это оказывается намного хуже принять!

– Не перебивай, – прошептала Ядвига. – Я не хочу, чтобы всё для всех нас плохо закончилось! Его надо остановить! Они сейчас все у меня на даче, ты знаешь, где это. Придумай что-нибудь и как можно скорее!

– Я еду! – сказал Сергей. – Потяни время, как можешь! Что он хочет с ней сделать?

– Подожди, не торопись! – сказала Ядвига. – Спешкой только всё дело испортишь! Тут эти трое дуболомов охраняют периметр и не пропустят никого, даже тебя!

– Вооружены? – спросил Сергей.

– Да! – ответила Ядвига.

– Ясно! – сказал Сергей. – Ладно, Держи меня в курсе!

Сергей закончил разговор. После этого он ещё пару минут от всей души крыл матом, но сообразил, что ругательствами тут не поможешь, а только время зря потеряешь. Твою дивизию! Плюс ещё эти трое ощутимо осложняли ситуацию! А ведь Сергей – не Рэмбо, как бы он крут не был, с ними тремя ему не совладать. Как хорошо было раньше, когда они слушались малейшего приказа. Но не теперь. По сути-то их начальник Кащеев, это его личная охрана, ему они и подчиняются. Погань! Ну что было делать в такой ситуации, которая развивалась именно по самому худшему сценарию? Ясно было одно – в одиночку тут действительно делать было нечего. Тут нужно спасать девчонку, а не строить из себя героя. И кто бы мог ему помочь в данной ситуации? Только один человек, при других обстоятельствах которого он никогда не стал бы просить о помощи. Сергей Соловьёв ненавидел ментов и особенно – капитана Добрынина, но делать было нечего ведь бывали порой в жизни такие ситуации, что приходилось плевать на всё: на гордость, принципы и убеждения, приходилось в корне менять свое мнение и даже взгляды на жизнь. И вот, такая ситуация настала и в жизни Сергея Соловьёва. И он недолго думая набрал номер того самого капитана, которого при иных обстоятельствах с удовольствием послал бы далеко и еще дальше. Трубку на том конце взяли сразу же, но едва только Сергей попытался начать разговор, как капитан Добрынин сразу же сказал ему всё то, что он о нём думает и что он с ним сделает.

– Погоди, капитан! – Сергей чудом умудрился втиснуть в поток проклятий эту фразу. – Тут приключилась самая лютая задница.

Следует отдать должное капитану Добрынину – он он придержал все личные обиды и выслушал всё то, что сказал ему Сергей.

– Давай встретимся в парке, капитан! – сказал Сергей. – Там уже решим, что делать!

– Не надо! – ответил Добрынин. – Ты всё сказал, я всё услышал! Дальше я сам справлюсь!

– Там девчонка! – возразил Сергей. – А она мне и правда важна! Да и лес я знаю, пропадешь ты там без меня, в курсе небось, какая там нечисть шастает!

– Ладно! – согласился Добрынин. – Буду ждать у Лукоморьевского парка.

– Без меня только не начинаете! – предупредил Сергей.

– Не бойся, не начнём! – заверил его капитан Добрынин.

Тридевятинск спал, окутанный покровом темноты, словно одеялом. Спали крепким сном после тяжёлого рабочего дня жители в своих квартирах, даже не догадываясь о том, что эта ночь была поистине судьбоносной. Может, именно поэтому городские улицы были совершенно пусты и безлюдны: ни одного прохожего на тротуарах, ни одной машины на дорогах, ни одной живой души. И это было только к лучшему, поскольку если бы сейчас кто-нибудь встал бы на пути у Сергея Соловьёва, он бы даже не подумал нажимать на тормоз. Он давил на газ и несся по пустым дорогам в сторону парка во весь дух, выжимая из своего внедорожника всё его резервы. Его руки вцепились в руль мертвой хваткой, зубы были стиснуты. Теперь он ни перед чем не остановится! Он лихо затормозил перед самыми воротами Лукоморьевского парка и выпрыгнул из машины.

– Что за хрень? – удивлённо произнес он. Он ожидал увидеть кучу ментов, оцепление и всё то, чем так любят блистать фильмы данной тематики, но вокруг царило абсолютное безмолвие и тишина. Напрашивалась сама с собой одна гадкая мысль – неужели капитан Добрынин его крупно подставил? Ну и плевать, Сергей и без него справиться!

– Тихо, не шуми! – раздался из темноты голос капитана. – Не пали контору, Соловьев! Капитан Добрынин вышел из темноты парка.

– Ты один? – удивился Сергей. – Ну ладно, и на том спасибо, что сам пришел!

Вместо ответа позади капитана в темноте стали заметны еще две фигуры.

– Ну привет, Соловушка! – сказал тот самый вышибала. – Не забыл меня?

– Воспоминания о тебе мне влетели в копеечку! – ответил ему Сергей. – Знаешь, сколько дантист с меня содрал?

– Так, ребята, убили разговоры! – вмешался третий, судя по всему – тот самый журналист.

– Действительно! – поддержал его капитан Добрынин. – Пошли, нас ждут великие дела!

Они втроём зашагали вглубь в парка.

– А мы вчетвером справимся? – спросил Сергей.

– Что, нервишки пошаливают? – спросил его вышибала.

– Ну ты же видел этих громил! – резонно заметил Соловьев. Комментариев не последовало.

– Вы их когда всех повяжите, – нарушил тишину журналист. – Я такую статью напишу!

– И будет тебе честь и хвала, – съязвил Сергей. – Капитану дадут майора, а меня, как соучастника посадят! Мы же столько всего натворили!

– Ничего тебе не будет, Соловьев! – неожиданно ответил ему Добрынин. – Лично я об этом позабочусь, даже попрошу одну прокуроршу, которая тебе хорошо знакома!

– Спасибо! – Сергей никак не ожидал от капитана столь благородного жеста.

– Спасибо себе оставь! – ответил капитан Добрынин. – А по поводу Ирины я с тобой ещё поговорю. И дай мне слово, что своими показаниями поможешь утопить всю шайку на суде.

Сергей с лёгкой душой дал слово, потому что прекрасно знал – в случае лучшего исхода не будет никакого суда и следствия. Только вот капитану Добрынину он об этом знать совсем не обязательно. К тому же ведь совсем уже скоро капитан Добрынин станет вновь Добрыней Никитичем и вряд ли что-нибудь будет помнить обо всём этом. Сергей с грустью оглядел ночной парк – ему жаль будет забывать этот мир! А Лёха? Ладно, может быть Сергей с ним в сказке и встретиться! И тут ход его мыслей прервал голос журналиста:

– Ребята, смотрите! Там, на мосту!

Он был прав – на мосту в ночном сумраке чётко угадывались три исполинские фигуры.

– Горынычевы! – сказал Сергей. – Личная охрана моего босса.

– Так может, попросишь, чтобы пропустили? – спросил у него вышибала.

– Эй, дубликаты! – проорал Сергей. – Это я! Мне нужно увидеть шефа!

– Не велено пускать! – синхронно рявкнули Горынычевы. – Никого!

– Босс предупреждал, что вы придёте! – добавил один из братьев, скорее всего – старший. – И велел вас всех задержать! Поджигай, братва!

– Что это у них там? – спросил журналист.

– Огнеметы! – ответил Сергей.

– Я же говорил, что они у них были в тот раз! – проворчал Добрынин. В воздухе явственно по чувствовался запах бензина и послышался плеск.

– В реку горючку сливают! – догадался вышибала. И он оказался прав. Ночную темноту прорезала вспышка от огненной струи, она ярко осветила все вокруг. В её свете было прекрасно видно всех троих братьев, которые с помощью своего любимого оружия поджигали реку Смородинку. Бензин, вылитый в реку сработал как надо – Смородинка вспыхнула, отрезав парк от леса. Проход был только один – по Калинову Мосту, на котором стояли три исполина с огнеметами наперевес.

– И что теперь делать? – спросил журналист.

– Прорываться с боем! – вышибала хрустнул костяшками пальцев.

– Спокойно! – сказал капитан Добрынин. Он сделал какой-то неуловимый жест рукой и в темноте, словно из ниоткуда, возникло множество фигур. Капитан Добрынин привел в парк отряд СОБРа! Ребята мастерски заняли оборону вдоль пылающей реки Смородинки.

– Проблемы? – вдруг громыхнул чей-то незнакомый бас.

– Да вот, проход закрыли! – ответил капитан Добрынин. – Есть какие-нибудь идеи, майор Кожемякин?

Когда из темноты к ним вышел командир СОБРа, Сергей едва рот от удивления не раскрыл. Действительно, капитан Добрынин подключил к делу самого майора Кожемякина! Майор Кожемякин был живой легендой в Тридевятинске – он успел побывать почти во всех горячих точках, и на показательных выступлениях и парадах блистал всевозможными орденами и медалями. А ещё, для демонстрации своей невероятной физической силы, он запросто разрывал на части бронежилет. И это не было постановкой или трюком, бронежилет был самый настоящий.

– Есть! – ответил майор. – Сейчас я их всех троих сделаю!

Он снял шлем и вышел окончательно из тени. Сергей раскрыл-таки рот от удивления – он думал, что нет на свете людей более здоровенных, чем братья Горынычевы, но майор Кожемякин был просто поразительно огромен! И сейчас он совершенно спокойно шел навстречу братьям Горынычевым, которые тоже двинулись в его сторону. Один шел по центру, а двое других заходили с флангов, явно планируя взять майора в клещи. Да уж! Все четверо замерли в изумлении: перед ними на Калиновом Мосту, при свете пламени полыхающей реки Смородинки развернулась самая настоящая битва гигантов! Они наносили друг другу такие удары, которые снесли бы обычного человека, словно пушинку. В другое время Сергей с удовольствием досмотрел бы это зрелище до конца, но время не прощало промедления. Он быстро бросился к мосту, стараясь быть как можно менее заметным, но скрываться в принципе было и не нужно – все были настолько поражены зрелищем схватки, что ни на что больше не обращали внимания. Гораздо большей проблемой было проскользнуть мимо четырех мутузящих друг друга здоровенных мужиков и при этом не попасть ненароком под случайный удар, который в лучшем случае мог его навсегда искалечить, а в худшем и вовсе прибить на месте. Но, к счастью, ему удалось проскользнуть, так что не будем говорить о плохом. Перед ним простирался дремучий лес, в мрачные глубины которого вела извилистая тропинка, по которой Сергей Соловьёв и припустил во весь дух в сторону дачи, которую его босс Кащеев подарил когда-то своей секретарше – Ядвиге Эдуардовне Костеноговой. Соловьев часто удивлялся и не мог найти ответа на этот вопрос – каким же образом Ядвига Эдуардовна добиралась до своих тайных владений и не боялась там даже порой ночевать? И зачем ей вообще эта дача? Ведь есть же у неё прекрасная городская квартира! Одним словом – колдунья, Баба-Яга, костяная нога, что с неё взять? Тропинка петляла, лапы елей хлестали Сергея по лицу, замедляя его бег, он углублялся всё дальше и дальше в лес, за спиной постепенно глохли все звуки того побоища, что он оставил позади. Тропинка уже была едва различима в темноте, но Сергей знал – он в считанных шагах от своей цели. Вот, наконец, в темноте вспыхнули окна дачи, добротного двухэтажного строения, окруженного высоким забором. Сергей остановился. Перемахнуть через высокий каменный забор – та ещё проблема! Но главное то, где найти Кащеева и Василису? Теперь-то Сергей нисколько не сомневался в том, что без колебаний прикончит начальника. Главное было другое – поскорее до него добраться! Забор дачи окружали высокие ели, Сергей быстро забрался на одну из них. Честное слово, будь у него время, он бы обязательно сравнил себя с Соловьём-Разбойником, который сидит в лесу на дереве и пугает всех своим свистом. Хотя, зачем тут нужны были какие-то сравнения? Он ведь и был тем самым разбойником с большой дороги. Сергей перемахнул с дерева на забор и с забора спрыгнул на крышу какой-то постройки, судя по всему – гаража. С него уже спрыгнул на землю и устремился к входной двери, которая вдруг неожиданно отворилась прямо перед его носом.

– Постучать нельзя разве? – спросила Ядвига прямо с порога. – Обязательно через забор, да?

– Тише! – прошептал Сергей. – Совсем с ума сошла? Услышат ведь! Где он? Где Василиса?

– Их здесь нет! – сказала Ядвига Эдуардовна. – Он увел её!

– Как увел? – воскликнул Сергей. – Куда?!

– Не знаю! – ответила Ядвига. – В лес куда-то!

Сергей выругался. Ну неужели всё было напрасно? Неужели он опоздал?! Нет! Не может этого быть! Сергей не стал тратить время на ненужные разговоры, тем более что этого самого времени у него итак почти не было. Вместо этого он рванул к выходу и покинул дачу вполне цивильным способом – через ворота. Вновь оказавшись в лесу, он замер на тропинке. Куда Кащеев повел девчонку? Куда? Сергей прислушивался к ночным шорохам, в надежде услышать хоть какой-нибудь звук. И услышал! Кто-то шёл из темноты прямо в его сторону. Шел бесшумно, но Сергей всё равно услышал эти шаги. Кто это? Хищник? Зверь? Кто? Вскоре он получил ответ на этот вопрос – на тропинку перед ним вышло существо, глаза которого ярко горели в темноте зловещим рубиновым светом. Так близко эту тварь Сергей видел впервые, и сразу изготовился для атаки. Плевать, что там говорят про невероятные способности этой твари! Сергей на куски разорвет любого, кто сейчас встанет у него на пути! Тварь не оправдала ожиданий Сергея Соловьёва, она не напала на него! Вместо этого загадочное человекоподобное существо сделало жест своей лапой или рукой, приглашая его следовать за собой. Вот это номер! Неужели у этого существа есть разум? Сергей не стал тратить время на удивление, а молча поспешил за существом в самую лесную чащу. Существо петляло, ведя Сергея только лишь одному ему известной тропой, а Сергей изо всех сил старался не отстать и не упустить существо из виду, ведь оно была чернее, чем сама ночь и потерять его в темноте было парой пустяков. Сколько продолжался этот лесной забег? Сергей понятия не имел, но в итоге он выбежал прямо на открытую, освещенную поляну, которая была залита лунным светом. И в этом свете Сергей сразу увидел привязанную к дереву Василису и Кащеева, который, судя по всему, был в самой крайней стадии безумия. Существо, выведя Сергея на поляну исчезло также внезапно, как и появилось, а присутствие Сергея ещё никто не обнаружил, и он стоял и наблюдал за этой сценой словно безмолвный свидетель.

– Ты ничего не понимаешь, глупая девчонка! – орал Кащеев. – Этот чёртов парк нужно перекрыть! И эта территория нужна настолько влиятельному человеку, по сравнению с которым мы все – пустое место!

Василиса, в виду присутствии кляпа во рту, ничего ему на это ответить не могла и посему Кащеев надрывал горло в гордом одиночестве. По крайней мере, он так думал.

– Тут скрыто нечто важное! А ты всячески мешаешь мне до этого добраться! Я чувствую, что выполнив свой самый крупный заказ получу такие бабки, которые не одному человеку и не снились! А ты, как заноза в заднице, стоишь на моём пути! Пути к таким большим деньгам! А если я не выполню заказ, я труп! Труп, ты понимаешь? Даже твоя жалкая жизнь не стоит столько, сколько мне обещали заплатить!

Эту трогательную сцену настала пора прервать.

– Отпусти девчонку, босс! – рявкнул Сергей. – Отпусти, ведь ты и так уже труп!

– Соловьев! – Кащеев круто развернулся. – Отойди! Неужто после стольких лет работы ты посмеешь пойти против меня?!

– Это слишком далеко зашло! – ответил Сергей. – Отпусти девчонку и давай всё решим здесь и сейчас!

– Ты предашь меня ради какой-то паршивой юбки?! – взревел Кащеев. – Ты не понимаешь! Никто не понимает, насколько крупная идёт игра и какие бабки стоят на кону! Да с такими деньгами я весь мир куплю и ещё сдача останется! Соловьёв, присоединяйся! Ты не понимаешь, от чего ты отказываешься!

– Это ты ничего не понимаешь, начальник. Никто тебе не заплатит ни рубля, а ты повторишь всё туже ошибку, которую повторил и в прошлый раз!

– Какую ошибку?! – проорал Кащеев. – О чём ты говоришь, Соловьев?

– Я говорю – отпусти девчонку, лысый идиот! – ответил Сергей. – Не наступай на те же грабли! Ты просто не понимаешь ничего!

– Нет! – рявкнул Кащеев. – Я всё понимаю! Прекрасно понимаю! А понимаю я то, что ты меня предал! А ты знаешь, что предательства я никогда и никому не прощаю! Что-ж, в таком случае, для начала я разберусь с тобой!

Сергея такой вариант вполне устраивал! Он достал тот самый клинок, подарок таинственного незнакомца, который наконец, дождался своего часа.

– Ножик? – хохотнул Кащеев. – Что ж, посмотрим, что ты можешь!

Кащеев совершенно не испугался оружия в руках у своего, теперь уже бывшего заместителя. Видимо, у него просто окончательно поехала крыша. Сергей же наоборот, был хладнокровен и расчетлив. Он играл с Кащеевым, как кошка с мышью. Он ловко уклонялся от ударов. Кащеев был ловок и быстр, но Сергей был и вовсе подобен молнии. Это был самый настоящий танец смерти, из которого выходит только один победитель и не остаётся проигравшего. Выносливость Кащеева, казалось, была просто неисчерпаема. Его лицо вновь напоминало череп, глаза пылали ненавистью. Они кружились, словно два хищника, ожидая, когда кто-нибудь из них допустит роковую ошибку. Сближение, атака, снова дистанция. И так по кругу. По кругу смерти. Но ничего не длится вечно, вскоре Кащеев выдохся, хоть внешне этого было и незаметно, но Сергей это понял. Он это почувствовал! И когда босс ринулся на него в очередную атаку, Сергей ловко поднырнул под его руку и клинок вонзился прямо в сердце. В сердце Кащея Бессмертного, который в этом мире был простым смертным, Владимиром Кащеевым и секунды которого были сочтены. По клинку потекла кровь, эта кровь была тёплой. Сергей рывком вытащил нож и из раны вдруг хлынул яркий свет. Сам Кащеев осветился изнутри, стал виден даже его скелет до единой кости. Лучи белого света устремлялись в ночной мрак, и казалось, что они разрывают Кащеева на части. Мир пошел рябью, как и тогда, на озере, но теперь всё это ощущалось гораздо явственнее. Кащеев менялся, становясь самим собой, всё менялось, окружающий мир летел в пропасть. Всё захлестнуло в этот водоворот. Всё и всех. Все становились теми, кем и должны были быть, все возвращались туда, где и должны были находиться. Сергей не чувствовал, как начал меняться, и может, всё это было только к лучшему. Ведь здесь они, по сути, были другими. Братья Горынычевы и вовсе были разделены на три отдельных личности и теперь им вновь предстояло слиться воедино. Что они чувствовали в этот момент? Сергей не знал. Сам он не чувствовал ничего. Его сознание летело в бездонный чёрный колодец, и Сергей не почувствовал, чем кончился этот полёт. Сергей уже ничего не чувствовал, потому что его больше не существовало. Теперь был Соловей-Разбойник, теперь всё было так, как должно. И никто из них не ощутил обратного перехода в родную реальность, да это было и не важно. Важно было лишь то, что всё закончилось. Всё вернулось на свои места и произошло всё на этот раз окончательно и бесповоротно.

Эпилог

Город жил, жил своей обычной жизнью, и никто даже не догадывался теперь о тех событиях, которые имели место когда-то быть. Не было Сергея Одихмантьевича Соловьёва, Ядвиги Эдуардовны Костеноговой, Владимира Кащеева, братьев Горынычевых, Лёхи Одноглазого. Никто не помнил также и капитана Никиту Добрынина, вышибалы Илья Муромцева, журналиста Алексея Попова и даже бравого майора Кожемякина. И красавица Василиса тоже исчезла, будто ее не было. Но это не значит, что они все сгинули без следа! Ведь где-то там, в Тридевятом царстве, в сказочном государстве жили-были Соловей-Разбойник, Баба-Яга Костяная Нога, и властвовал над всем злом Кащей Бессмертный. И стерег царство это и границы сил зла трехголовый Змей Горыныч, а где-то там, в сказочном лесу, бродила по тропинкам Лихо Одноглазое и всякий, кто повстречает его, да будет дела какие с ним иметь, неминуемо беду на свою голову накличет, ведь не зря молва среди народа идёт – не буди лихо, пока оно тихо! Но не дают вольготно разгуливать силам тёмным в Тридевятом царстве великие и могучие богатыри – Илья Муромец, Алеша Попович и Добрыня Никитич. И где-то там же, в царстве сказочном, в деревне небольшой, мнет кожи мастер дела своего – богатырь-змееборец, Никита Кожемяка. И в большом городе про них всех рассказывают сказки и слагают легенды. Никто даже не догадывается, что был некогда здесь славный город Тридевятинск и жили в нём все эти герои. Лишь один человек помнит о невероятном соприкосновении двух измерении, и помнить об этом он теперь будет всегда, до последнего вздоха своего. Сейчас он гулял по городу вместе со своей девушкой, и она смотрела на него так, будто встретила его после долгой разлуки.

– А скажи, – говорила она. – А какой Змей Горыныч был?

– Просто огромный! – с жаром отвечал он. – Вернее даже – огромные! Три брата-близнеца, роста невероятного и очень сильные!

– А огнём они дышали? – спросила его девушка.

– Нет! – ответил он. – Но у них были огнеметы!

– Как интересно! – воскликнула девушка. – И все были такие же, как мы?

– Да! – кивнул он. – Но теперь их всех здесь уже нет!

– А они могут ещё раз к нам вернуться? – спросила девушка.

– Вряд ли! – ответил ей её спутник. – Если они вновь вернутся, вдруг я опять пропаду?

– Нет! – воскликнула девушка. – Тогда не нужно, чтобы они возвращались! Я не хочу, чтобы ты опять исчез!

А хотели этого он сам? Скорее всего, нет. Быть кем-то, сам не знаешь, кем, думать и гадать, сможешь ли ты вновь стать прежним. Нет, он этого не хотел. Он хотел только одного – быть самим собой, Василием Харитоновым, простым рабочим, тридцати лет от роду и просто жить, наслаждаясь каждым днем этой жизни, Тем более, когда рядом есть любимый человек, для которого ты всегда будешь дорог, при любых обстоятельствах, чего ещё надо для полного счастья? Теперь оставалось лишь встретить этот рассвет и прожить этот день, который был полон сюрпризов, и оставалось только надеяться на то, что это будут хорошие сюрпризы, так как плохих уже было достаточно. Светило небо, вставало солнце, наступал новый день.

Content

Сидоренко Сергей Аркадьевич За Калиновым Мостом. За гранью сказки [SelfPub, 16+]

Пролог

Глава первая Дела и заботы Сергея Соловьёва

Глава вторая Старый друг – лучше новых двух

Интерлюдия

Глава третья В поисках истины

Вторая интерлюдия

Глава четвертая У стен невиданного города

Глава пятая «За Калиновым Мостом»

Глава пятая «За Калиновым Мостом»

Глава пятая «За Калиновым Мостом»

Эпилог