Ольга Коротаева

ОДЕРЖИМАЯ: РАСПЛАТА ЗА ЛЮБОВЬ

Глава 1

Сати открыла глаза, яркий свет ослепил, боль пронзила тело. Зажмурилась, но боль не ушла: она сжимала голову, давила на виски, пульсировала в ушах. Снова это! Шея оледенела. Неважно, где она, надо бежать… Попыталась подняться, но, едва шевельнувшись, слабо застонала.

— Очнулась! — От болезненно громкого голоса Сати охнула, сморщилась и прижала ладони к ушам. — Живо! Отменяй скорую… Бери её! Раз, два… Взяли!

Чужие руки вцепились в руки и ноги, голова запрокинулась, в висках застучало. На уши давил раздражающий гул, в нос бил запах крепкого алкоголя.

— Где я? — слабо простонала Сати, но никто не ответил.

Хлопнула дверь, гул исчез, слышно лишь пыхтение тех, кто тащил её.

— Опускай.

Спина коснулась холодного пола.

— Наама! — Незнакомый женский голос прозвучал сочувственно. — Что с тобой?

Сати вздрогнула и нервно переспросила:

— Наама? Ох, нет! Только не это…

Борясь с пульсирующей болью, приоткрыла один глаз и настороженно уставилась на высокую девицу с чёрными, как смоль, волосами и чересчур ярким макияжем трансвестита. Переместив взгляд на её обнажённую грудь, широко распахнула глаза при виде приклеенных к соскам сверкающих пайетками кружочков. Ну конечно! Наама опять влипла в неприятности!

Стриптизёрша, тревожно прикоснувшись к щеке Сати, быстро поднялась и требовательно потянула высокого широкоплечего парня, чьи мощные бицепсы были сплошь покрыты татуировками, за драную майку, да тихо спросила:

— Что случилось, Бат?

Громила наклонился, щёлкнул девицу по носу так, что та недовольно вскрикнула и хохотнул:

— Твоя протеже устроила незабываемое шоу! Уверен, девка проснётся звездой. А тот, кто первым выложит видюху, мгновенно станет тысячником.

Сати застонала и, приподнявшись, прижала руку к ноющему лбу.

— Голова раскалывается, — пожаловалась она.

— Неудивительно! — фыркнул кто-то. Сати повернулась было, но, ойкнув от резкой боли, схватилась за шею. Невысокий мужчина с проседью в рыжих волосах присел на корточки и, сузив тёмные глаза, гадко хихикнул: — Сиганула с пилона башкой вниз. Хорошо так в пол вошла, ровненько! Будь ты ныряльщицей, заслужила бы десять баллов! Но мне этого не нужно. Так что, — он сунул небольшую короткую ладонь в карман и, вытащив пачку купюр, отделил одну, да бросил, — вот тебе компенсация за травму на рабочем месте! — Купюра плавно спланировала на обнажённый живот Сати. — И не говори, что Морт не чтит профсоюз. Забирай чаевые и вали. Дилетантка!

Нервно передёрнул узкими плечами и быстрыми шагами покинул комнату. Громила обнял черноволосую девушку за талию и, прижав к себе, рассмеялся.

— Морт не прав! — довольно проговорил он. — Деваха классно крутилась!.. До того момента, как вдруг затряслась, да спикировала башкой вниз. Я думал, у неё голова в плечи войдёт!

Он снова расхохотался и, крепко поцеловав хмурую девицу, проследовал за начальником. А та склонилась над Сати и осторожно прикоснулась к её лбу холодными пальцами.

— Судорога? — заботливо спросила она и, скривившись, плюнула в сторону двери: — Придурки! Сами бы попробовали хоть несколько секунд продержаться на пилоне. — Схватила Сати за руку и ободряюще улыбнулась: — Не переживай! Я им отомщу… когда буду Умника подменять, слабительное в водку подмешаю!

Она помогла Сати подняться. Голова раскалывалась, в глазах двоилось, тело подрагивало… Навалившись на длинный столик, засыпанный сверкающей косметикой, Сати уставилась в огромное прямоугольное зеркало и не узнала себя в светловолосой обнажённой девушке с чрезмерно ярким макияжем. Самое жуткое, что девица с отражения обнажена так же, как и черноволосая! Маленькие кружочки скрывали соски небольших острых грудей, да крохотный треугольник ткани едва держался на силиконовых лентах, растянутых мятыми купюрами.

Стиптизёрша охнула, не отрывая взгляда расширившихся глаз от смартфона в руке. Сати, не ожидая ничего хорошего, невольно сжалась.

— Бат был прав, шоу незабываемое! — проговорила девушка и настороженно покосилась на Сати: — Это не судорога. Похоже на эпилепсию… Ты больна?

Сати промолчала: если она расскажет про свою нетривиальную болезнь, всё станет ещё хуже. Нужно просто сбежать!

Дверь распахнулась, в проёме показалось сероватое лицо с рыжей шевелюрой.

— Белоснежка, на выход! — рявкнул Морт.

Девица поспешно положила сотовый, схватила полупрозрачную перелину с белоснежной опушкой по краю и, цокая высоченными каблуками, выбежала из комнаты. Сати опустила взгляд на смартфон и вздрогнула: уже три ночи! По спине прокатилась волна жара. Если Дэн уже вернулся из клуба, то наверняка заметил, что сестры нет дома. Молчать не станет, и отец узнает, что это снова произошло… Помотала головой: нет, нельзя сдаваться! Нужно хотя бы попытаться вернуться раньше брата.

Осторожно положила телефон, но с места не сдвинулась, вспомнив про шоу, которое устроила неугомонная Наама. Не в силах сопротивляться любопытству, склонилась и провела по экрану дрожащим пальцем. Включила воспроизведение ролика и с содроганием уставилась на белокурую стриптизёршу, которая в свете рамп задорно крутилась на шесте почти под самым потолком. Вот девушка замерла, тело её крупно затряслось, — приступ был виден даже на маленьком экране смартфона, — да рухнула головой вниз.

Сати охнула и запустила пальцы в волосы:

— Вистан убьёт меня!

Попробовать скрыть перевоплощение в другую личность можно лишь вернувшись раньше Дэна, но при условии, что о видео никому не станет известно. Хорошо, что Наама так ярко раскрасила лицо! Узнать в ней Сати практически нереально.

Немного успокоившись, быстро огляделась. Заметив свой потёртый рюкзачок, торопливо подхватила и раскрыла его. Что-то белое выскользнуло из-под руки, да спланировало на пол. Сати склонилась над запиской.

Сучка, я заработала для тебя немного денег, прикупи нормальных шмоток, а свои тряпки монашеские сожги!

Наама.

Скривившись, Сати с ненавистью прошептала:

— Гадина!

* * *

Курьер остановил мотороллер, привычным движением опустил упор, сверился с мятой бумажкой и, вытащив из корзины бумажный пакет, подошёл к большим узорчатым воротам. Недоумённо осмотрел кирпичную стену, ощупал кованое железо: ни кнопки, ни звонка! Раздражённо подёргал за прутья и, бессильно застонав, поднял глаза к небу. Тут увидел на одном из штырей небольшую камеру и, белозубо улыбнувшись, многозначительно помахал пакетом.

Заметили ли его из большого особняка? Для верности махнул ещё раз, потоптался несколько минут, но ничего не произошло. Вздохнул и, размышляя, что предпринять, присел на тротуар. Сплюнул, достал небольшой красный телефон, нажал кнопку, тонко пропищал автонабор. Курьер поднял голову и, невольно щурясь от яркого полуденного солнца, жалобно заныл в трубку:

— Заказ двадцать — пятьдесят семь! Ворота закрыты, никто не отзывается. Позвоните клиенту, пусть заберёт!

— Новенький, что ли? — услышал он прокуренный женский голос. — Чего время тратишь, и моё, и своё?! Сунь пакет под ворота, болван! Это постоянный клиент, он всегда платит онлайн…

— Но как же… — проблеял курьер.

И тут же подавился остатками фразы от крика начальницы:

— Чаевые твои включены в счёт! Но что-то мне подсказывает, что ты вылетишь с работы прежде, чем их получишь!..

Она что-то ещё раздражённо кричала, но паренёк уже не слушал. Он спешно сунул сотовый в карман, подорвался с места, пихнул пакет под ворота и, запрыгнув на мотороллер, с рёвом исчез за поворотом.

Из-за мощного ствола раскидистого дерева медленно вышел молодой мужчина. Не торопясь, приблизился к воротам и, изящно склонившись, подхватил пакет. Раскрыв его, осторожно понюхал: на бледном лице с правильными чертами появилось выражение лёгкой брезгливости.

— И как это можно есть, Аббадон?

— С большим удовольствием, Лука! — Донеслось со стороны другого дерева. — Но лишь таким, как я! А такие, как ты, от подобной еды толстеют и лысеют…

К мужчине, переваливаясь с ноги на ногу, поплёлся карлик с огромной косматой головой и шикарной бородой, за которой почти не было видно его тщедушного тельца.

— Думал, этот идиот никогда не свалит, — гнусаво проворчал Аббадон и невежливо вырвал пакет из рук Луки. — Настолько слюной изошёл, что готов был выйти и забрать заказ сам… а заодно одарить пацана недельным недержанием мочи и бесплатным заиканием в качестве бонуса!

Нетерпеливо раскрыл пакет и, сунув в него мясистый нос, карлик с наслаждением вдохнул аромат курочки фри. Лука отряхнул руки так, словно держал нечто грязное, и высокомерно предупредил:

— Не вздумай показываться людям! Тебе несколько секунд удовольствия, а мне недели поиска нового жилья. Умерь животные инстинкты…

— Я и так умерил их дальше некуда! — огрызнулся карлик и с жадностью откусил сразу полкурицы. Захрустели кости, по бороде потекли янтарные капли масла, невероятно длинные уши Аббадона зашевелились в такт движениям его острейших челюстей. Карлик прошамкал с набитым ртом: — Собак не жри, птиц не лови, на людей не бросайся! Сплошной пост и воздержание! Единственной радости, и то пытаются лишить!

— Наслаждайся своей канцерогенной радостью, — безразлично отозвался Лука и, заложив руки за спину, медленно направился от ворот вдоль стены.

— А ты куда собрался с таким каменным лицом? — запоздало забеспокоился Аббадон, и уши его мелко задрожали. — Уж не на холм ли Печали?

Лука не ответил, и уши карлика уныло опустились, словно у поникшего пса.

— А куда же ещё? — пробурчал Аббадон и шумно вздохнул: — Снова год пролетел… Эх, даже аппетит пропал!

И закинул в рот остатки курицы.

* * *

Сати, прикусив губу, медленно, — так, чтобы не раздалось ни скрипа, — нажала на ручку, осторожно скользнула в дом, аккуратно прикрыла за собой дверь и облегчённо выдохнула: тихо. Кажется, получилось вернуться раньше Дэна. Теперь главное не разбудить отца… Снова прислушалась, но тишину нарушало лишь тиканье старинных напольных часов. Сати на цыпочках двинулась к лестнице, но что-то дёрнуло за плечи.

Охнула и, похолодев от страха, невольно присела и снова ощутила новый рывок, да такой силы, что рюкзак соскользнул со спины. Сати едва успела подхватить его прежде, чем тот упал, и нервно вытерла капли пота со лба. Это не Дэн. Просто украшающий рюкзак брелок в виде ангелочка зацепился за привинченный к комоду крючок для ключей. Скрипнув зубами, Сати попыталась снять ангела с крючка, но дёрнула слишком сильно: магнит замка щёлкнул, раскрываясь, сумка неловко перевернулась, и на пол с шумом повалились баночки, зашумели погремушками таблеток, вокруг посыпались мятые купюры. Сердце Сати замерло на миг и забилось так быстро, что стало трудно дышать, опять разболелась голова.

— О, так это наша звезда вернулась!

Услышав баритон Дэна, Сати уныло выдохнула, выронила сумку, которая так и повисла, удерживаемая зацепившимся ангелом. Дэн быстро спустился по лестнице, взгляд его карих глаз остановился на вещах Сати, толстые губы расплылись в ехидной улыбке:

— Никогда бы не подумал, что ты опустишься так низко! — Он приблизился вплотную к Сати, и та поспешно отступила, но уперлась бедром в комод и, уже не пытаясь сбежать, напряжённо застыла, а Дэн положил руки по обе стороны от её тела и подмигнул: — Если так нужны деньги, попросила бы у брата. Вместо того, чтобы раздеваться перед толпой мужиков… разделась бы для меня!

Сати посмотрела исподлобья и тихо проговорила:

— И не мечтай!

Дэн хмыкнул и склонился к Сати так, что у неё побежали мурашки от противного прикосновения к уху его губ:

— А лихо ты на шесте крутишься! Я бы не отказался, чтобы покрутилась и на моём…

Сати изо всех сил оттолкнула его, и Дэн, сохраняя равновесие, отступил и расхохотался:

— Но пол бодаешь ещё круче! Я раз пятьдесят видео пересмотрел, а всё не налюбуюсь.

Сати зло плюхнулась на колени и, резко дёрнув за рюкзак, оторвала злополучного ангела, тот сиротливо покачнулся на верёвочке. Дэн опустился на корточки и ткнул коротким квадратным ногтем в смятую купюру.

— Так сколько нынче девочки зарабатывают, а?

— Тебе лучше знать, — огрызнулась Сати. Запихивая в рюкзак гремящие баночки, деньги и вещи, пробурчала: — Каждую ночь новую девицу привозишь… Вряд ли они соглашаются идти с таким уродом за просто так!

Дэн схватил Сати за предплечье, заставил, бросив рюкзак, подняться и хищно осклабился:

— Ревнуешь?

Сати отчаянно желала треснуть Дэна так, чтобы стереть с лица мерзкую ухмылку, но знала, что за этим последует. Не стоит сердить Вистана… Даже воспоминание об уничтожающем взгляде отца вызвало дрожь, но она упрямо вскинула подбородок и процедила:

— Чтобы ревновать, нужно испытывать хоть каплю симпатии. А ты мне глубоко противен.

— Шлюхе не к лицу высокомерие, — прошипел Дэн, сжимая предплечье Сати с такой силой, что она поморщилась от боли. — Забыла, кто хозяин? Так я тебе напомню!

Он притянул Сати к себе и, схватив за волосы, чтобы не сумела отвернуться, накрыл её рот жадными губами. Сати сжала зубы и, вцепившись в его волосы, попыталась отпихнуть мерзкую рожу. Живот скрутило, пищевод содрогнулся в спазме. Дэн поспешно отстранился, но всё равно не успел: Сати вырвало. Расставив руки, посмотрел на испачканную рубашку, грязно выругался и ударил Сати по лицу. Она, прижав ладонь к горящей щеке, медленно осела на пол.

— Что здесь происходит?

Строгий окрик Вистана остановил Дэна, который уже занёс руку для второй оплеухи. Доктор быстрыми шагами спустился в холл и, не удостоив сына и взглядом, приблизился к Сати. В руке его блеснул тонкий фонарик, и Вистан, приподняв веко Сати, внимательно посмотрел в её глаза.

— Голова кружится? — сухо спросил он. — Тошнит?

— А ты не видишь?! — Дэн развёл руками и опустил красноречивый взгляд на свою грудь. — Она испортила рубашку от Армани!

— Похоже на сотрясение мозга, — выпрямился Вистан, и седые брови его сошлись на переносице. — Что произошло?

— Так ты ещё не знаешь? — гадко ухмыльнулся Дэн. Сати умоляюще посмотрела на него, но Дэн, не обращая на невысказанную мольбу внимания, вытащил из кармана смартфон и громко провозгласил: — Представляю тебе новую звезду всея интернета!

Пока Вистан хмуро просматривал запись, Сати всё больше съёживалась. Доктор положил сотовый на комод, и Сати мелко задрожала от плохого предчувствия.

— Наама? — печально проговорил Вистан. — Давненько она не появлялась. Неужели ты забыла принять лекарство?

— Так это была Наама? — Дэн встрепенулся, посмотрел на Сати так плотоядно, что она скрестила руки на груди. — Когда же я познакомлюсь поближе с твоей самой интересной личностью?

— Если это произойдёт, — не сдержалась Сати, — я вскрою себе вены!

Вистан поправил круглые очки и прикрикнул:

— Не выдумывай! Немедленно прими двойную дозу лекарства. При мне.

Плечи Сати опустились. Вздохнув, она неохотно потянулась за рюкзаком, медленно открутила крышку у желтоватой баночки, наклонила, и на ладонь упали две красно-белые капсулы, которые Сати отправила себе в рот. Она ненавидела состояние заторможенности, которое за этим последует, но ослушаться Вистана не осмелилась. Холодная ярость доктора в тысячу раз страшнее побоев брата. Вытащила бутылочку воды, чтобы запить, доктор коротко кивнул:

— Теперь спать. Днем у тебя обязательная встреча, будь готова к двум, пришлю машину.

* * *

Лука оперся на спинку кресла и с удовольствием вытянул ноги: стопы гудели от долгой ходьбы, даже поясницу ломило от усталости. Сотая годовщина смерти Лилиан окунула в облако светлой печали, наполненное призраками давно минувших дней. Её тонкие руки, мягкая улыбка и доверчивый взгляд голубых глаз, — всё это осталось лишь в его памяти. И эту память он несёт год за годом, воздавая любимой за моменты ослепительного счастья, за время, когда они были вместе. В груди заныло, дыхание перехватило. О, как бы он хотел, чтобы это было симптомами болезни! Допустим, сердечный приступ и такая желанная быстрая смерть… Но увы, это лишь признаки душного отчаяния, телесное недомогание от душевной боли.

Официант вежливо положил на стол меню и поинтересовался выбором Луки. Тот улыбнулся: всё просто! Вино, которое любила Лилиан, блюда, которые хоть чем-то походили на те, что готовила она…

— Вы ожидаете гостей? — уточнил парнишка в форме.

— К сожалению, — вздохнул Лука.

Больше не слушал, что говорил человек. Мазнув безразличным взглядом по сверкающему разноцветными огнями города панорамному окну, вспомнил сегодняшний день. Свои тяжёлые шаги на пути к её могиле, хруст прозрачной плёнки, которая окутывала букет кровавых роз, сладкий цветочный аромат и капли на своих щеках: то ли от дождя, то ли от солёных воспоминаний…

— Давно ждёшь?

Весёлый голос гианы оставил равнодушным, Лука настолько погрузился в воспоминания, что с трудом заставил себя повернуться. Иви очаровательно улыбнулась и, изящно присев на стул, благосклонно кивнула. Рядом тут же материализовался официант.

— Стейк с кровью и односолодовый виски, — томно проговорила Иви.

Когда тот отошёл, гиана окинула Луку придирчивым взглядом:

— Хорошо выглядишь! Точнее, выглядишь хорошо потрёпанным. Поднимался на холм Печали? Как Лилиан? Привет мне передавала?

Лука внимательно посмотрел на ярко-красные губы, ровную молодую кожу, белоснежные зубы и медленно проговорил:

— У тебя всё ещё красивое лицо, но характер, как и прежде, отвратительный.

— Я слишком стара, чтобы радикально меняться, — беспечно отмахнулась Иви и заливисто рассмеялась, привлекая внимание мужской части посетителей ресторана. — Да и тебе приятнее быть ангелом на фоне такой дьяволицы, как я!

Лука промолчал. Совершенно не хотелось ни ругаться, ни спорить, тем более что всё это бесполезно. От гианы так просто не избавиться… Во всяком случае, без огненного меча. Холодно произнёс:

— Мне приятнее быть без фона.

— Ага, — иронично фыркнула Иви. — Если тебя временами не теребить, то окаменеешь! Знаешь ли, очень не хочется терять почти единственное существо, к которому у меня нет гастрономического интереса.

Лука равнодушно отвернулся, а гиана продолжала щебетать то про погоду, то о проблемах фермерских хозяйств, то о ценах на услуги пластической хирургии. За спиной её возник силуэт официанта, на столе появилась бутылка красного вина, ноздрей коснулся аромат свежеприготовленного мяса. Большая тарелка перед Лукой была наполнена разнообразной сочной зеленью, но есть совершенно не хотелось. Потянувшись к бокалу, он едва пригубил красное вино и поморщился: плохой год!

— Может, виски? — предложила Иви, поигрывая бокалом с золотистой жидкостью, в котором весело дребезжали кубики льда. Лука отрицательно покачнул головой, гиана фыркнула: — Ну и давись этой гадостью! Судя по запаху, тридцатый или тридцать первый… Жуть жуткая!

Лука держал бокал двумя пальцами, вдыхая терпкий аромат, — который был, кстати, очень неплох… в отличие от вкуса, — а сам безразлично осматривал полупустой зал ресторана. Деревянная резьба винтажных стульев поблескивала в свете свечей, венские скатерти сияли белизной, толстый ковёр заглушал звук шагов немногочисленных посетителей. Дорогая обувь, дизайнерская одежда, лживые улыбки, — всё так привычно. И тут что-то царапнуло, словно сухая сосновая иголка, застрявшая в мягком ворсе меховой накидки. Лука недоумённо посмотрел на парочку, которая сидела за три столика от них, и растерянно моргнул.

Мужчина в годах и молоденькая девушка, их можно было бы принять за родственников, вот только заботливый дедушка слишком плотоядно разглядывал очаровательную внучку, а та… Лука заинтересованно потянулся вперёд и, сузив глаза, оперся локтем о стол. Дорогое пальто от известного дизайнера, пусть и прошлогодней коллекции, туфли стоимостью подержанного автомобиля, но при этом обгрызенные ногти и синюшные подглазины на излишне худом лице. Принял бы за наркоманку, но огромные ясные голубые глаза наполнены такой силой духа, что ясно — эта молодая женщина выживет при любых условиях! Одновременно во взгляде незнакомки мелькала нечеловеческая усталость и глубинное смирение, которое рождало в сердце Луки нечто настолько болезненное, что по щеке скользнула солёная капля.

Иви, которая без умолку болтала о незначительных пустяках, резко замолчала, вилка выпала из её пальцев, когда гиана расширившимися глазами проследила за сверкающей слезой. Резко развернулась и окинула зал таким яростным взглядом, что мужчина за ближайшим столиком испуганно отшатнулся и мешком свалился со стула.

— Девчонка?! — ахнула Иви, проследив за напряжённым взглядом Луки. — Ты ведь на ту содержанку смотришь? С папиком… Когда тебя начали интересовать подобные девицы? Только не говори, что она напомнила тебе Лилиан, это не так!

Мужчина за соседним столиком поднялся с пола, дрожащими руками положил на столик пару купюр и, стараясь не смотреть на женщину с убийственным взглядом, пьяной походкой побрёл к выходу, чем озадачил официанта, который как раз принёс ему заказ. Гиана же и не взглянула на свою случайную жертву, она не отрывала испытующего взгляда от странной девушки.

— Она не содержанка, — ровно проговорил Лука: он уже справился со странной волной, которая всколыхнула его сердце и душу, да вновь пригубил вина. — Сначала я подумал, что наркоманка, но отказался от этой версии…

— А! — рассмеялась Иви. Она закинула ногу на ногу и, беззастенчиво разглядывая девушку, тоже оперлась локтем о краешек стола: — Это ребус? С удовольствием поиграю! Так, пальто брендовое, но явно велико ей, как и туфли… Возможно, вещи куплены в люксовой комиссионке, и даже подобраны со вкусом, но всё равно существуют отдельно от девицы. Идём дальше! Платье настолько откровенное, что девчонка не решилась снять пальто. — Гиана откинулась на спинку кресла и недовольно скрестила руки на груди. — Скромница? — Фыркнула и приподняла правую бровь: — Тем не менее надела. Может, приказали?

Раздалась трель звонка, дедушка поднёс сотовый к уху, а затем передал трубку спутнице. Та молча послушала пару минут, устало вернула телефон. Взгляд её потускнел, уголки губ опустились, и девушка затравленно посмотрела на «папика». Гиана хлопнула ладонью по столу, взгляд её загорелся:

— Знаю!

Лука, неторопливо поставив бокал на стол, вопросительно посмотрел на подругу, у гианы дёрнулся правый уголок рта, словно она сдерживала победную улыбку.

— Сначала выслушаю твою версию! — хитро сощурилась Иви.

Лука напряжённо замолчал, но не потому, что гиана подтрунивала над ним. Он словно смотрел сквозь неё, взгляд его стал туманным, радужка заискрилась всеми цветами. Иви побледнела и резко обернулась, словно позади неё стоял кто-то очень опасный. Пальцы её сжали скатерть так, что длинные алые ногти почти прорвали ткань.

— Я их не вижу, — тихо сказала она. — Лишь различаю смутные тени, которые никто не отбрасывает. По шее мороз, волосы шевелятся… Ненавижу это! — Гиана вновь посмотрела на спутника: — А ты? Ничего не сделаешь?

Лука моргнул и, оторвавшись от неприятного гостя, перевёл взгляд на дрожащую гиану, затем равнодушно посмотрел в окно.

— Нет, — коротко ответил он. И неохотно добавил: — Зачем мне это?

— Хотя бы для того, — нервно проговорила Иви, — чтобы твоя спутница не грохнулась в обморок!

Лука смерил Иви насмешливым взглядом.

— Сколько десятков лет мы знакомы? — Он поджал губы и, медленно кивнув, продолжил с лёгким интересом: — Ни разу не видел, чтобы ты пребывала без чувств.

Гиана передёрнула плечами и криво усмехнулась:

— Так тебе зрелищ подавай? Тебе как: с заламыванием рук или со стонами отчаяния? Заказывай быстрее, я уже на грани…

— Не выдумывай, — едва заметно усмехнулся Лука. Он перевёл взгляд на странную парочку, и улыбка медленно сползла с его губ: — Любопытно…

— Что ещё? — судорожно подпрыгнула гиана и нервно облизала губы. — Что ты видишь?

Лука наблюдал, как демон приближается к девушке, которую они только что обсуждали, как склоняется к её уху, как хищное лицо искажается в довольной ухмылке. Аура девицы затуманилась, смотреть на неё стало настолько неприятно, что Лука невольно моргнул, и в следующее мгновение демон пропал, а тело девушки затряслось так, словно она схватила руками оголённый провод под напряжением. Голубые глаза закатились, рот приоткрылся, по подбородку поползла струйка слюны.

— Что происходит?

Иви трясла Луку за руку, а тот лишь удивлённо покачал головой:

— Одержимая?

Девушка медленно поднялась и, жеманно склонив голову набок, очень медленно и эротично сняла пальто. Не отрывая от своего спутника пристального взгляда, вытянула руку, отбросив пальто, и медленно, чтобы от жадного стариковского взора не укрылось ничего, покружилась. В потемневших глазах незнакомки теперь не было ни намёка на то глубинное смирение, которое так тронуло сердце Луки.

— Только что была затравленной скромницей и внезапно превратилась в роковую красотку? — ахнула Иви. — Не верю глазам! Совершенно другой человек…

— Так и есть, — равнодушно ответил Лука, наблюдая, как девица изящно склонилась якобы поправить ремешок на туфельке, и это движение было просчитано до малейших нюансов, а провокационная поза демонстрировала в выгодном свете все прелести женской фигуры.

— Невероятно! — тихо произнесла Иви. Гиана растерянно озиралась по сторонам: — Никто даже и не смотрит на меня… Всё внимание захватила эта девица!

— Не ревнуй, — пригубив вина, коротко отозвался Лука.

— Да мне просто стало интересно, что же это за демон такой, — раздражённо произнесла Иви. — Она поднесла вилку ко рту так сексуально, что кажется «папика» сейчас удар хватит! Едва не облизала… Смотри, как у него лицо побагровело!

Лука вздохнул и поставил бокал: ему совершенно не хотелось смотреть, как демон развлекается в теле невезучей девушки. Иви же не унималась:

— Ого! Кажется, у старичка реальные проблемы. За сердце схватился…

Лука неохотно повернулся и увидел, как пожилой мужчина, прижимая руки к груди, медленно заваливался в сторону. Глаза его почти вылезли из орбит, рот распахнулся, на губах белела пена. Девица же словно и не замечала состояния спутника: пока тело спутника конвульсивно подёргивалось, бесстрастно продолжала трапезу. Казалось, что никто в ресторане, кроме Луки и Иви, так и не понял, что старик на пороге смерти. Все смотрели только на девушку, которая довольно улыбнулась, когда «папик» мешком рухнул под стол. Аккуратно положив приборы, промокнула рот белоснежной салфеткой.

— Он умер? — растерянно прошептала гиана. — Похоже на сердечный приступ… Это из-за демона? Наверняка! — Иви дёрнула Луку за рукав: — Неужели ты ничего не предпримешь?

Лука едва заметно пожал плечами и холодно ответил:

— Я не врач. — Он неохотно махнул официанту: — Гарсон, вызови скорую! У одного из посетителей сердечный приступ.

Иви со злостью ударила кулаком по столу:

— Да я не о старике, а о девушке! Сделай что-нибудь!

— Что именно? — приподнял брови Лука. — Убить демона можно лишь огненным мечом… Будь он у меня, первым делом избавился бы от тебя. А этот демон и сам скоро уйдёт. День, два… максимум три. Дольше не удержится, — у этой одержимой очень чистая душа.

Девушка медленно поднялась, неторопливо натянула пальто и, подхватив под мышку маленькую сумочку, модельной походкой направилась к выходу: в сторону одержимой завороженно, едва не сворачивая головы, смотрели мужчины. А под столом, скрытый от взглядов, остывал труп.

Лука равнодушно потянулся за бокалом, а раздражённая гиана фыркнула и отвернулась. Одержимая, мягко покачивая бёдрами, шла мимо их столика, лицо Иви на миг озарилось ехидной усмешкой. Гиана резко выставила ногу, девушка запнулась и, взмахнув руками так, что сумочка улетела к потолку, рухнула прямо на Луку. Бокал выскользнул из его рук, перевернулся, алые капли вина щедро оросили всех троих.

Одержимая ахнула и, закатив глаза, уронила голову на грудь Луки, а тот мрачно посмотрел на демона, которого вышвырнуло из тела девушки, и следил за ним до тех пор, пока ужасная тень не растаяла.

— Твою мать, Иви, — холодно произнёс Лука.

Подхватил бесчувственную девушку под мышки и брезгливо спихнул на соседнее кресло. Голова несчастной пошатнулась, раздался стон. Лука спокойно поднялся и, промокнув лицо чистой салфеткой, отбросил её и вытащил из кармана пиджака кошелёк. Иви осторожно тронула девушку за руку:

— Эй! Ты как? В порядке?

Одержимая встрепенулась и поспешно, словно никого больше не видела, посмотрела на Луку так восхищённо, что тот раздражённо кинул на стол несколько купюр и, резко развернувшись, направился к выходу. Девушка же бросилась вперёд, словно кобра, и отчаянно вцепилась в ткань его брюк. Лука сердито оглянулся и невольно вздрогнул от пронизывающего взгляда её голубых глаз.

— Свет, — слабо прошептала одержимая. — Ты светишься!

Лука стряхнул её руку и под вой сирены скорой помощи быстро вышел из зала.

* * *

— Эй, деточка!

Сати встрепенулась в чужом автомобиле, судорожно вдохнула смесь дорогих духов и бензина, да растерянно уставилась на молодую женщину слева от себя. Та положила изящные руки с идеальным маникюром на руль и доброжелательно улыбнулась:

— Тебе уже лучше?

Сати осторожно кивнула и посмотрела в окно:

— Где мы?

— Ты просила подвезти тебя до клиники, — вкрадчиво проговорила женщина и, быстро облизнувшись, хрипло добавила: — Ты больна?

Сати пристально посмотрела на собеседницу и осторожно спросила:

— Я странно вела себя, да? — Та натянуто улыбнулась, и Сати обречённо вздохнула: — Вы же видите, что это за клиника. Или желаете узнать мой диагноз?

Женщина раскрыла ладони и, удерживая руль большими пальцами, откинулась на спинку сиденья. Сати была благодарна тому, что незнакомка на неё не смотрит. Так проще признаться.

— У меня множественное расстройство личности, — тихо произнесла она. — Я помню, как пришла в ресторан с другом отца… а потом оказалась в объятиях невероятного мужчины… У меня даже сейчас дух перехватывает, когда думаю о нём. Кто он?

— Один мой старый знакомый, — вяло отозвалась женщина, избегая смотреть в глаза Сати.

Прикусив губу, — давно пора привыкнуть к тому, что люди шарахаются от неё, когда узнают о заболевании, — Сати опустила голову. Надо уходить, а то неловкая пауза затянулась, — невежливо навязывать своё общество человеку, которому это неприятно. Сати торопливо нажала на кнопку слева от сидения, ремень безопасности с шуршащим звуком втянулся в паз, и, дёрнув рычаг на дверце автомобиля, открыла её.

— Меня зовут Иви, — вдруг подала голос женщина. Сати обернулась и недоумённо уставилась на протянутую визитку. — Телефон моего секретаря, — пояснила Иви. — Позвони. У меня есть для тебя деловое предложение.

Сати машинально приняла карточку, и когда Иви поспешно отвернулась и повернула ключ зажигания, словно намекая на окончание разговора, торопливо выбралась из автомобиля. Хлопнула дверцей и, проследив, как уезжает автомобиль новой знакомой, ещё долго стояла, глядя на дорогу. В пальцах белела карточка. Деловое предложение? Наверняка ничего хорошего… Что-то явно заинтересовало незнакомку в ресторане. Знать бы, какая из личностей появилась на сей раз, можно было предположить, что нужно этой странной женщине.

Задумчиво прочитала имя на визитке и вздохнула: конечно, она позвонит! Не потому, что это возможность узнать о собственных приключениях, — подобные истории до чёртиков надоели! — и не потому, что у Иви некое «деловое предложение»… Сати решительно сунула визитку в сумочку: нужно обязательно узнать, кто тот мужчина, прикосновение к которому вернуло её основную личность!

Направилась к главному входу в клинику приёмного отца: хотелось быстро покончить с делами и приступить к поискам. Отчитаться, как прошёл обед, а заодно позвонить из клиники секретарю Иви. Сати запнулась и замедлила шаг. А как прошёл обед? Она точно говорила по сотовому, но кто звонил и что говорил, вспомнить никак не удавалось. А потом мрак… до самого момента сияющего света, который исходил от него… Сердце забилось быстрее, дыхание перехватило, словно он вновь был рядом.

Сати тяжело вздохнула и приуныла. Может, она всё придумала? Учащённое сердцебиение могло быть от лекарств… Возможно, и свет, который она видела, лишь галлюцинация. Просто пришла в себя именно в этот момент… Ох уж эти лекарства!

Вистан долго пытался бороться с её болезнью, но лечение мало чем помогало… Если честно, не помогало! Но с доктором не поспоришь, особенно если это приёмный отец и главный врач психиатрической клиники. Вышла из лифта и направилась к распахнутой двери в приёмную отца. У широкого окна активно жестикулировали двое мужчин в белых халатах.

— Да-да! — доказывал толстяк, поправляя на широком носу тяжёлую оправу очков. — Я слышал о неких закладных. Тебе не кажется, что это произошло поразительно вовремя? Иначе…

Он заметил Сати, осекся, щёки мужчины побагровели, взгляд заметался. Она же вежливо кивнула докторам и постучалась в кабинет главврача. Донеслось:

— Входи!

Сати вошла и, не смея посмотреть на Вистана, низко опустила голову.

— Прости, папа, — тихо проговорила она. — Кажется, я опять всё испортила…

— Сати!

Вздрогнула и подняла глаза, да так и замерла на месте, увидев у широкого стола Вистана двух мужчин в полицейской форме. Отец, глубоко засунув руки в карманы белоснежного халата, строго посмотрел на неё.

— Это моя дочь! — Он обернулся к полицейским и уныло покачал головой: — Она больна. Боюсь, ваши вопросы могут спровоцировать новый приступ.

— Боюсь, наши вопросы неизбежны, — возразил высокий худой полицейский. Он царапнул Сати колючим взглядом и добавил: — В ресторане велось видеонаблюдение, и нам интересно, почему девушка не попыталась помочь пострадавшему.

Вистан нахмурился и сухо кивнул Сати, которая тут же подошла к отцу, недоумевая, что же произошло. Доктор взял её запястье и замер, не сводя напряжённого взгляда со своих наручных часов, через несколько секунд внимательно посмотрел в глаза.

— Если это так необходимо, — наконец произнёс он. — Задавайте вопросы сейчас, при мне. Впрочем, не знаю, чем это вам поможет. Показаниям психически больного человека не стоит верить…

— Но и игнорировать их нельзя, — проговорил второй полицейский.

— Я бы хотел ознакомиться с медицинской картой, — подал голос молодой. Он игриво улыбнулся Сати и добавил: — Если вы не возражаете.

— А смысл возражать, — уныло пробормотала Сати.

Вистан вытащил из стопки папок самую толстую и протянул полицейскому. У того брови поползли вверх:

— Вы подготовились?

— Да, — строго ответил Вистан, и когда полицейские переглянулись, спокойно добавил: — Состояние Сати вчера значительно ухудшилось, поэтому сегодня ей был назначен приём, на который она собственно и пришла.

Высокий полицейский усадил Сати на стул, а сам, с разрешения Вистана, расположился на месте главного врача. Все вопросы касались ресторана, в котором она сегодня обедала, да её спутника доктора Конора. Молодой полицейский притулился на подоконнике: он быстро листал историю болезни Сати, и лицо его становилось всё мрачнее.

— Какие отношения вас связывали с доктором Конором? — не переставая что-то бегло записывать, бесстрастно спросил худой полицейский.

Сати хотела сообщить, что никакие, как вмешался Вистан.

— Док был бездетен, — печально заметил он и улыбнулся Сати с такой нежностью, что она заволновалась: что это с ним? Зачем он изображает перед полицейскими доброго отца? А Вистан продолжал: — Конор относился к Сати, как к дочери, и они часто обедали вместе. Сати добрая девочка, и не отказывала старику в такой малости…

Сати сжала пальцы в кулак, едва сдерживая смешок: да она терпеть его не могла! И частые приказы приёмного отца пообедать с его компаньоном на неделю вгоняли Сати в жуткую депрессию. По молодости Конор был жутким бабником, поэтому своих детей у него было немало. Только вот старик так никого из них и так не признал. То ли не хотел оставлять наследство, то ли нечего было оставлять. Сати гадливо скривилась: скорее всего, последнее! На женщин уходило много денег… Она подняла глаза и вздрогнула от холодного взгляда Вистана, который заметно покачал головой. Он видит Сати насквозь, знает, о чём она думает. По спине поползли мурашки, усмешка сползла с губ.

Полицейский скрупулёзно записывал что заказывал Конор, а какие блюда предназначались Сати. Парень неожиданно подорвался с подоконника и подошёл к столу. Вистан напряжённо покосился на лист, который он показал сослуживцу, у тощего полицейского по щекам скользнули желваки. Сати недоумённо покосилась на заключение её здоровья после давней автомобильной аварии: что их так насторожило?

— А почему вы спрашиваете о Коноре? — воспользовавшись паузой, спросила она. Нерешительно покосилась на Вистана, и, хоть и боялась вызвать недовольство, всё равно тихо уточнила: — Что-то случилось?

Лицо худого полицейского дрогнуло, папка выскользнула из его рук и шлёпнулась на стол, а его молодой сослуживец тихо рассмеялся:

— Это шутка?

— Это диссоциативное расстройство идентичности, молодой человек, — строго произнёс Вистан и в упор посмотрел на Сати: — Как, по-твоему, сколько времени ты провела в ресторане?

Сати пожала плечами и неуютно поёжилась под внимательными взглядами полицейских.

— Может, полчаса, — пробормотала она.

— Ты голодна? — мягко спросил Вистан. Сати прислушалась к себе и помотала головой, а отец усмехнулся и добавил: — А помнишь, что ела?

Сати попыталась вспомнить, но виски скрутило резкой болью, она вскрикнула, тело пронзила крупная дрожь. Вистан быстро приблизился и протянул руку, Сати, ощутив на затылке его горячую ладонь, немного пришла в себя.

— Как видите, — резко сказал главврач, — она ничего не помнит. Наверняка Сати испытала нервное потрясение, когда моему бедному другу стало плохо, и это спровоцировало ухудшение состояния. Поэтому она и не реагировала на происходящее. Если на этом всё, прошу вас уйти. Мне нужно проводить приём пациентки.

Он держал Сати в объятиях до тех пор, пока полицейские не собрали свои вещи и не покинули кабинет. Когда всё стихло, Сати ощутила, как приёмный отец легонько оттолкнул её, и несмело подняла глаза.

— Так что случилось? — спросила она, хотя сердце сжалось в предчувствии чего-то ужасного. Голос становился всё глуше, тело тряслось всё сильнее: — Я не знаю, кто это был. Кто приходил в этот раз… Когда очнулась, Конора не видела. Одна женщина помогла мне уйти из ресторана… Я не знаю, что произошло… Честно!

Вистан схватил Сати за плечи и тряхнул так, что у неё клацнули зубы.

— Конор мёртв, — сухо произнёс он.

Сати судорожно сглотнула, затылок пронзила острая боль.

— Нет! Неужели, это Андро? Ох… ужасно…

Вистан холодно рассмеялся и отпустил её плечи.

— Твои личности ни при чём, — цинично произнёс он и, расположившись за своим столом, безразлично проговорил: — Сердечный приступ. Возвращайся домой, прими лекарство и ложись отдыхать.

Нежная забота в главвраче растаяла сразу, как закрылась дверь за полицейскими. Как исчезло и намерение лечить её. Впрочем, Сати была только рада покинуть клинику: пятая палата стала для неё жутким кошмаром! Не чувствуя ног, она добралась до приёмной и практически рухнула на стул. Конор мёртв, и, хоть Вистан и говорит, что она ни при чём, Сати нервничала: не просто же так в клинику явилась полиция? Голова раскалывалась, грудь разрывало от боли, — казалось, не хватало воздуха, — руки и ноги тряслись. Нужно взять себя в руки, иначе это произойдёт опять… Вдох-выдох.

Она ни за что не хотела оставаться в клинике, но и думать о возвращении домой, где Дэн будет доставать её ночным видео и поджидать, когда же она превратится в распутную Нааму, невыносимо. Возвращаться и снова глотать лекарства, от которых становится лишь хуже? Возвращаться туда, где для неё никогда не было места?

— Это не жизнь, — пробормотала она. — Это ад.

Но с этого дня в личном аду Сати есть луч света. Тоненькая призрачная соломинка, которая подарила надежду на спасение. Пусть даже мужчина тот совершенно обычный, а свет ей лишь примерещился, Сати не отступит. Потому что сейчас это повод жить дальше.

* * *

Лука медленно шёл по запущенному саду. Высокая трава, словно пытаясь его остановить, цеплялась за щиколотки, в воздухе витали нежные ароматы цветов, раздавалось низкое жужжание невидимого шмеля, солнечные лучи едва пробивались сквозь густую листву давным-давно никем не стриженых деревьев. Но Лука не видел окружающей красоты, по лицу его бродили тени прошлого, глаза заволокло туманом горечи. Та девчонка коснулась незаживающей раны в его груди, боль будоражила, вырывала из привычного полузабытья.

Свет! Так сказала одержимая. По щеке скользнула слеза, — уже вторая за сто лет! — а перед глазами возникло лицо Лилиан, и он мог бы поклясться, что услышал её нежный шёпот: «Ты мой свет!». Дыхание перехватило, и Лука судорожно дёрнул воротник, послышался треск рвущихся ниток, в траву полетели пуговицы. Как ему усмирить себя? Как вновь усыпить?

Из-за дерева высунулась косматая голова:

— Тебе плохо?

Лука уронил руки и недовольно посмотрел на Аббадона.

— А что, завидно? Хочешь, и тебе сделаю плохо? — холодно уточнил он.

— Размечтался! — Карлик, забавно раскачиваясь на маленьких ногах, пробрался через кусты и протянул руку: — Я хочу, чтобы и тебе, и мне было хорошо!

Лука неохотно опустил голову, и при взгляде на маленькую ладонь Аббадона, брови его поползли вверх.

— Компания «Чистые киски»? — прочитал он витиеватую надпись под изображением девушки в стиле пин-ап. — Ты действительно считаешь, что мне это нужно?!

Аббадон ухмыльнулся в бороду и хитро сощурился.

— Не знаю как тебе, а мне позарез как нужно! Столько лет всё сам, да сам… Я, знаешь ли, небольшой специалист. Тебе же будет лучше!

Он заломил руки, а Лука фыркнул:

— Мне?

Карлик быстро-быстро закивал:

— Да! Я буду прилежнее исполнять свои обязанности, и тебе не придётся ворчать. У меня же столько времени освободится, когда…

— Мне неинтересно! — подняв руку, прервал его Лука.

— Ну, пожалуйста! — Простонал Аббадон, молитвенно сложив руки, густые брови его поднялись «домиком». — Что тебе стоит? — Он осекся и, виновато опустив глаза, поковырял землю носком розового детского кроссовка: — Стоит, конечно… И недёшево. Но у нас же есть деньги! Мы их толком и не тратим. А так и польза и моральное удовлетворение…

— Моральное? — холодно уточнил Лука и покачал головой: — Нет, Аббадон! Помнишь условия твоего проживания в моём доме? Не показываться людям.

— Так я же скроюсь! — горячо воскликнул карлик. — Ты ей лишь раз покажешь, что нужно делать…

Лука мрачно посмотрел на карлика:

— Переходишь границы!

Но тот не стушевался:

— Да всего-то раз с оборудованием познакомишь! Дадим девочке ключ, и потом она уже сама…

Лука схватил Аббадона за ухо и приподнял, карлик тоненько заверещал, засучив ногами в воздухе так, что из карманов выпала серая тушка.

— То есть, ты планируешь долгосрочное сотрудничество? — строго уточнил Лука и холодно рассмеялся: — Я лучше сразу отрежу тебе то, что зудит. Чистые киски! Это надо же такое придумать, демон похотливый! Хочешь ласки — возвращайся туда, откуда пришёл, там тебе на радостях устроят такую оргию, что останутся от демона рожки да ножки! Ну, может, ещё кусочек хвоста…

Аббадон вывернулся из хватки Луки и звучно шлёпнулся на землю.

— Нет у меня хвоста! — обиженно взвизгнул он, потирая распухшее багровое ухо. — Ты чего, Лука? Сам же мозги выносишь, мол в доме слишком грязно! Если тебе так противно, прогуляйся, пока девочка всё уберёт. Не думаю, что на это уйдёт много времени.

Лука нахмурился:

— Так речь об уборке дома?

Он подобрал с земли визитку и внимательно рассмотрел картинку, где прелести обнажённой девушки едва прикрывал чёрно-белый фартук, а в руке художник изобразил метёлку из перьев, более похожую на товар из секс-шопа. На обратной стороне картонки Лука прочёл список предоставляемых клининговых услуг. Он раздражённо передёрнул плечами.

— И что за идиот придумал предоставлять уборщиц под эротическим соусом?

— Это компания Иви, — Аббадон невинно похлопал длинными, словно у верблюда, ресницами. — И она особо рекомендовала одну работницу. Девочка умеет держать язык за зубами! Так что я…

— Не Иви, а наказание, — вздохнул Лука и поднял глаза к небу: — В её стиле, конечно. Аббадон, мой тебе совет — никогда и ни за что не спасай гиану! Не то предстоит тебе…

— …сто лет страданий! — уныло закончил за него карлик. — Помню! Склероза ещё нет…

— Зато маразм прогрессирует, — надменно произнёс Лука. Разжал пальцы, визитка плавно, словно осенний лист, закружилась в воздухе и опустилась на трупик крысы. Лука брезгливо поморщился: — Если ты планируешь это съесть, то тебе предстоит ночь в гараже. В дом ни ногой!

Аббадон мгновенно пнул крысу и когда та улетела в кусты, развёл руками:

— Что «это»? Ничего же нет!

Лука коротко усмехнулся и, заложив руки за спину, двинулся в сторону дома. Аббадон забеспокоился:

— Так что насчёт киски?.. То есть, уборщицы? Берём?

Лука вздохнул и передёрнул широкими плечами.

— Придётся, — не оборачиваясь, проговорил он. — Проще остановить лаву, чем гиану.

Шагая по тропинке, Лука невольно улыбался, слушая, как весело насвистывает карлик, только что освобождённый от ненавистной работы по дому.

Глава 2

Сати остановилась у ворот, запрокинула голову и посмотрела на пробегающие по синему небу рваные облака. Она глубоко вздохнула и, пытаясь справиться с волнением, на пару секунд закрыла глаза. Не хватало ещё начать первый день с приступа! Сати опустила подбородок к груди, покрутила в пальцах небольшой ключ и, не решаясь открыть ворота, вдохнула запах разгорячённого железа. Как же не волноваться? За этой чертой её ждёт первая работа. Частичка обычной жизни других людей… Но что, если Вистан прав, и она не сможет даже притвориться нормальной?

— Спокойно, Сати, — тихо проговорила она и, сжав ключ в ладони, попыталась улыбнуться, но губы не слушались. — Иви обещала, что во время уборки никого в доме не будет. Если что и случится, никто не пострадает… кроме меня. А я уже привыкла!

Она решительно поправила на плече объёмную сумку с огромным логотипом «Чистые киски» и твёрдым движением вогнала ключ в замочную скважину. Три поворота, и ажурная дверь медленно, без скрипа, приоткрылась. Сати закусила губу и, заперев замок, воровато прокралась по дорожке к дому.

А особняк действительно шикарен! Каждый раз, когда солнце выходило из-за облака, по красноватым мраморным стенам пробегали волны золотистых искр, а на крыше, словно огромный алмаз, сверкал серебристыми гранями большой стеклянный купол. Сати с любопытством всмотрелась в блестящие треугольники, но разглядеть, что сокрыто внутри, ей не удалось. Может, там оранжерея?

Она старалась двигаться бесшумно, чтобы даже в отсутствие владельцев не доставлять им беспокойства. Тихонько вздохнула и огляделась: здесь и сад великолепен! И хоть давно не стриженые кусты неровно разрослись, всё равно видна рука мастера, некогда создавшего причудливые узоры вокруг высоких деревьев, чьи мощные прямые стволы напоминали острия мечей, устремлённые в синее небо. Эх, если бы привести всю эту роскошь в ухоженный вид…

— Надо бы предложить им услуги садовника, — задумчиво пробормотала Сати, медленно поворачиваясь на месте. — Грех запускать такой шикарный дизайн!

Она вдохнула приятный запах зелени с лёгким дымным оттенком ладана и нежно улыбнулась: похожие ароматы витают и в саду Вистана. Она вспомнила, как они с Дэном часами просиживали на заботливо подстриженной лужайке и листали толстые журналы с красивыми ландшафтами, да спорили, как лучше высадить купленные отцом кусты самшита… Восторженный блеск померк в глазах Сати, а в уголках губ залегли жёсткие складки. Какой смысл вспоминать о паре счастливых месяцев, когда Сати считала, что у неё есть отец и брат? Семья… Дэн относился к сироте по-доброму лишь до первого её перевоплощения.

Сумка неприятно перекашивала спину. Сати поправила лямки и вздохнула: на плече наверняка уже появились мозоли. Радовало лишь то, что чистящие средства можно оставить здесь. Сати вновь повернулась к дому и невольно вздрогнула: ей показалось, что от двери к кустам метнулось странное существо. Она приняла бы его за ребёнка, если не борода до полу и длинные острые уши. Сати быстро приблизилась и, раздвинув жёсткие ветви, с любопытством заглянула в кусты: никого. Показалось?

— Может, это был домовой? — натянуто рассмеялась она. — Похожий на старого сморщенного эльфа… Да что я несу? Скорее всего, это галлюцинация… Надо рассказать Вистану, похоже, новое лекарство вызывает побочки.

Вернулась на гравийную дорожку и, отряхнув с рукава прилипшие листья, принюхалась: кажется, благоухание ладана усилилось. Может, аромат доносится из дома? Сати быстро приблизилась к крыльцу, преодолела несколько белоснежных ступенек и нерешительно прикоснулась к двери. Кончики пальцев провели по разгорячённой шершавости красного дерева, и Сати замерла на миг. Дымный запах здесь почти не ощущался, и она вновь посмотрела на кусты, но лишь лёгкий ветерок шевелил отросшие ветви.

— Компания «Чистые киски», уборщица по найму! — на всякий случай прокричала Сати.

Она потянула ручку двери на себя и, вдохнув спёртый воздух, невольно закашлялась: ладаном точно тянуло не из дома! В просторном холле было почти пусто, лишь посередине стоял новенький блестящий пылесос в бравой компании ведра да швабры. Сати пустила взгляд на матовый от пыли пол и, заметив множество следов, иронично фыркнула: такой шикарный дом… и такой грязный! Вся тревога вмиг испарилась, и Сати решительно вошла, дверь за ней захлопнулась, а сброшенная сумка шмякнулась на пол, взметнув при этом облачко пыли.

— Нет, — недоверчиво протянула Сати, разглядывая смешанные следы, среди которых были и совсем маленькие. — Не может быть, чтобы здесь жил ребёнок! Но не домовой же оставил эти следы? Глюки, глюки… Сати, не отвлекайся!

Кивнула, соглашаясь с собой, и присела на корточки. Потянулась к сумке, взвизгнула раскрываемая молния, и Сати аккуратно выставила ряд бутылочек и баночек с различными средствами, сложила цветные салфеточки и вытащила большой пакет с униформой.

— Может, не стоит пачкать эту красоту? — задумчиво проговорила Сати, разглядывая белоснежные кружева. Решительно запихала пакет обратно в сумку: — Вот приведу этот сарай в божеский вид, тогда можно будет и принарядиться!

Закатала рукава и подошла к окнам: замки едва поддавалась, створки недовольно скрипели, но Сати упрямо, одно за другим, распахнула все окна, впуская в дом свежий воздух, и по полу затанцевали серые вихри пыли. Сати закашлялась и, ругая себя за непредусмотрительность, поспешно вытащила пакет с униформой. Выудила тканевую маску и, зацепив лямки за уши, решительно взялась за пылесос.

Лёгкое жужжание расслабляло, а исчезающая на глазах пыль, поднимала настроение так, что Сати сама не заметила, как начала напевать. Работа спорилась, и Сати, пританцовывая, тёрла стёкла на окнах да наслаждалась блеском прозрачной поверхности. Мысль о том, что она одна в огромном доме, наполняла чувством свободы и счастья. Она не наткнётся на холодный взгляд Вистана, и Дэн не подкрадётся неожиданно к ней… Не было и тени страха! А ощущение безопасности вселяло уверенность, что здесь личности не сумеют завладеть её телом. Пусть даже это всего лишь иллюзия, Сати наслаждалась ей. Это так похоже на сбывшуюся мечту о нормальной жизни!

Резкий звонок вывел из состояния эйфории, и Сати, неохотно возвращаясь в реальность, приблизилась к сумке, нащупала в карманчике вибрирующий приборчик и посмотрела на маленький серый экран.

— Оплаченное время закончилось, — вслух прочитала она сообщение. — Спасибо за работу!

Подкинула пейджер в воздух и тут же поймала его: она и не думала, что кто-то ещё пользуется такими раритетами. Но девушка, которая собирала сумку для Сати, поделилась, что Иви ненавидит сотовые и никогда ими не пользуется. И в её компаниях они под запретом.

Сати застегнула молнию на сумке и, перекинув лямку через плечо, поднялась. Спина ныла, поясницу ломило, и даже голова слегка кружилась от напряжённой работы, но сердце наполняла радость. Взглядом пробежавшись по холлу, Сати с удовольствием отметила полное преображение, и губ её коснулась лёгкая улыбка, ладонь легла на прохладную крашеную стену.

— До завтра! — прощаясь с домом, словно с другом, проговорила она и направилась к двери.

В саду Сати невольно разглядывала кусты, отмечая длину ветвей, которую надо бы срезать… и невольно ожидая встретить то самое существо, которое заметила утром. Но вокруг не было ни души, слух улавливал лишь шуршание листвы, да трели птиц. Значит, точно галлюцинация!

Звякнули закрываемые ворота, и ключ исчез в кармане. Сати, привычно поправив лямку от изрядно похудевшей сумки, вдруг поймала себя на мысли, что ей совершенно не хочется уходить. Что же ей так понравилось? Конечно, дом роскошный… пусть и выглядит заброшенным, а сад так просто волшебный! Сати уныло оглянулась на кованые узоры ворот, и снова ей показалось, что в зелени кустов она видит маленькую фигуру с длинной бородой.

Она невольно улыбнулась своему видению и даже помахала на прощание: пустой дом, запущенный сад, некто наблюдающий за ней… всё это напоминало ей детскую сказку. И пусть чудовище напоминало скорее ребёнка в маскарадном костюме, зато красавицей считать себя было невероятно приятно… гораздо приятнее, чем душевнобольной. Завтра она снова вернётся в этот дом и сможет поиграть, словно в далёком детстве, когда её ещё не коснулась ужасная болезнь. Как же повезло получить эту работу! Сати громко рассмеялась, от избытка чувств подпрыгнула на месте и хлопнула в ладоши.

В спине кольнуло, и Сати охнула и с силой потёрла поясницу. Сейчас бы принять душ и немного отдохнуть. Хоть она и устала, но впереди ждала ещё и приборка дома Вистана. Доктор утверждал, что монотонный однообразный труд очень полезен при её болезни, и как-то незаметно Сати стала выполнять всю работу по дому.

Вистан вернётся часа через три, так что можно полчасика полежать, а потом быстро прибраться. Только бы Дэна дома не было! Совершенно нет настроения выслушивать мерзости. Сати замерла: а, может, вместо отдыха устроить себе праздник? Отметить первый рабочий день в любимом кафе… благо, деньги теперь есть и даже не нужно за них отчитываться. Можно тратить сколько хочется. Сати с энтузиазмом кивнула и, наслаждаясь приятными мыслями да размахивая полупустой сумкой, свернула на оживлённую улицу.

Посмотрела на зеркальную стену высокого офисного здания и, замерев на миг, улыбнулась своему полупрозрачному отражению: впервые ей показалось, что она хорошенькая. Может, из-за счастливого сияния голубых глаз или широкой белозубой улыбки, но Сати себе нравилась! В неясном отражении не было заметно вечных подглазин и бледного, без намёка на румянец, лица, а голубоватое стекло придавало копии Сати схожесть со сказочным существом.

В отражении Сати заметила, как к офисному зданию подъехали два чёрных автомобиля. Машины замерли в паре метров от неё, но двери не открывались. Сати мазнула равнодушным взглядом по тонированным окнам и пошагала к заветному кафе, где она закажет пирожное… и мороженое… Много! И коктейль. Сати сглотнула обильную слюну, в животе заурчало.

Стеклянные двери офисного здания распахнулись, и навстречу Сати уверенно вышли двое мужчин. Их одинаково строгие тёмные костюмы, накачанные фигуры и колючие взгляды напоминали героев боевика, и Сати настороженно остановилась. Она опасливо покосилась на портфель в руках одного из мужчин: молния на боковом кармане слегка приоткрыта, а блестящий золотисто-коричневым деревом предмет подозрительно напоминал рукоять пистолета.

Голубоватые стеклянные двери снова открылись, и в проёме показалась стройная женщина в светлом деловом костюме и огромных, в пол-лица, солнечных очках. За ней Сати заметила субтильную фигурку девочки лет десяти, которая с горделивой улыбкой несла в руках строгую сумочку взрослой женщины.

К входу подъехал большой белый автомобиль, и женщина торопливо направилась к нему, каблуки её цокали, а за спиной Сати услышала короткие хлопки дверей. Она машинально обернулась на звук, и сердце её замерло при виде нескольких людей в полумасках, а при взгляде на чёрные дула оружия похолодела спина. Раздался стрекот, и Сати показалось, что вокруг неё летают шмели. Словно в тумане она бросилась к девочке, подминая её под себя, прижимая к скользкому мраморному полу, а рядом с ними упало тело женщины, и её широко раскрытые глаза казались стеклянными. Ярко накрашенные губы шевельнулись. Сати с ужасом покосилась на алые цветы, расцветающие на светлой ткани костюма, и, схватив ребёнка в охапку, бросилась к дверям.

Звон стекла оглушил её, но Сати не остановилась и проскочила в тёмный проём, ощущая резкую боль в плече: то ли в неё попала пуля, то ли вонзился острый осколок. Девочка от страха вцепилась в свою спасительницу и руками и ногами, и Сати ощущала, как впивается в её живот та самая сумочка, которая оказалась зажатой между ними.

Звенели крики, метались люди, прямиком к ней нёсся толстый полицейский, и рот его раскрылся в крике, но вот слов Сати разобрать не могла. Она уже почти схватила стража порядка за руку, как тот вдруг дёрнулся и замер, а потом грузно повалился, и безвольные пальцы выскользнули из её ладони. Сати, не оглядываясь, бросилась в сторону светящейся таблички с надписью «запасной выход», с ноги распахнула дверь и, отчаянно цепляясь за перила, пробежала вниз несколько ступенек. Тяжёлая дверь поддалась, и Сати оказалась в узкой подворотне, как снова услышала выстрелы, девочка взвизгнула и ещё сильнее прижалась к ней. Сати, не раздумывая, побежала налево: пот струился по её спине, тяжёлое дыхание рвало грудь, но она не сбавляла темпа.

Поворот, и Сати с разбегу врезалась плечом в мусорный бак, который стоял в скромном бетонном закутке. Оглянулась на большие железные ворота и с отчаянием потянула за ржавую створку, но та не поддалась.

— Закрыто! — взвыла Сати и, оглянувшись, испуганно прижала ладонь ко рту.

Неужели она слышит шаги? Или это так бьётся её собственное сердце? Бегло осмотрела тупик, и взгляд её остановился на мусорном баке. Она вздрогнула и попыталась отодрать от себя насмерть перепуганного ребёнка, но девочка только сильнее сжимала её в объятиях. Сати шёпотом уговаривала несчастную спрятаться, но тут руки её задрожали, дыхание перехватило, а по спине прокатилась волна жара. Девочка, ощутив крупную дрожь тела Сати, подняла на свои огромные синие глаза.

— Прячься! — прохрипела Сати. — Быстрее!

Непослушными руками она попыталась указать ребёнку на бак, но девочка лишь отпустила её, да топталась рядом. Сумка мёртвой женщины, зажатая между ними, упала, раскрылась, по асфальту покатились канцелярские вещи, вывалились листы. Девочка, быстро присев, подхватила чёрный прямоугольник и протянула его Сати. Недоумевая, чем им может это помочь, Сати услышала голос и, задыхаясь, медленно опустилась на колени. Перед глазами поплыли круги, и подкрадывающаяся тьма грозила поглотить её основную личность.

— Только не сейчас… — едва вымолвила Сати, и по щеке её скатилась слеза.

Больше не смогла выдавить ни слова, но всё ещё пыталась направить непослушного ребёнка к баку, а справа от них уже маячили быстрые тени преследователей. Взгляд Сати расфокусировался, и она не смогла понять, кто это: опасные люди в масках или же полиция. Тело её словно стало ватным, а звуки исчезли.

Спиной Сати ещё ощущала тепло нагретого солнцем асфальта, перед глазами видела кусочек синего неба в окаймлении голубоватого стекла высотки, а тело тряслось всё сильнее, и мир быстро тускнел…

* * *

Лука медленно шёл по холлу, и тяжёлые шаги его гулко распространяло эхо. Долгая прогулка измотала, стопы ныли, дыхание стало рваным: Лука не привык так долго ходить и совершал длительные походы лишь раз в год, когда поднимался на холм Печали…

— Эй!

Возмущённый окрик заставил замереть на месте. Лука недоумённо оглянулся на Аббадона: карлик вытаращил глаза, огромный рот его скривился.

— Ничего не хочешь сказать? — разочарованно ахнул Аббадон.

Лука на мгновение задумался и пожал плечами:

— Нет.

Карлик с улыбкой поднял руки и медленно покрутился на месте, словно танцуя или красуясь.

— Как же приятно находиться здесь! — восхищённо проговорил он и, прикрыв веки, глубоко вдохнул: — А дышится-то как легко!

— Рад за тебя, — буркнул Лука.

И вновь, мечтая об отдыхе, двинулся в сторону лестницы, но Аббадон вцепился в его пояс с такой силой, что невольно проехался следом, упираясь ногами в сверкающий пол.

— Стой! — взвизгнул карлик.

— Да что такое? — раздражённо отозвался Лука.

Аббадон обиженно проворчал:

— Да ты глаза разуй. Чистота-то какая!

— И что? — холодно приподнял брови Лука. — Только не говори, что ждёшь моей похвалы. Твоей заслуги в этом нет.

Аббадон вытаращил глаза и всплеснул руками:

— Нет, вы посмотрите на него! Девочка старалась-старалась, а он, мало того, что даже не заметил, так ещё и в ботинках по чистому полу ходит! Завтра киска вернётся и расстроится…

Лука вздрогнул, посмотрел на Аббадона так, что карлик отпрыгнул на пару шагов.

— Завтра? — переспросил Лука, и тон его голоса словно окатил карлика ледяными струями. Аббадон невольно съёжился под строгим взглядом жёлтых глаз, а Лука уточнил чуть спокойнее: — Зачем так часто?

Карлик потоптался на месте и, взглянув исподлобья, пробурчал:

— Она тут не волшебной палочкой махала!.. Только тряпками. Даже то, что девчонка отмыла первый этаж всего за день уже чудо! А у нас ещё второй этаж, подвал и крыша…

— Нет! — От резкого крика Аббадон громко икнул, лицо его побелело. — Чтобы и ноги полуголой Золушки на крыше не было! Понятно? И позвони Иви, чтобы позаботилась об этом…

— Ладно-ладно! — карлик выставил вперёд обе ладони. — Не нервничай! А то опять искрить начнёшь… жутко неприятно. А прикольное погоняло ты девчонке придумал! Ей прям подходит! Но «киска» лучше… — Он замялся: — Кстати, о гиане… Мне бы счёт оплатить. Дай денег, а?

Лука медленно выдохнул и, ощущая, как остатки гнева покидают его, иронично улыбнулся:

— Не поверю, что Иви попросила просто денег. — Аббадон вдруг густо покраснел, взгляд его заметался, и Лука вздохнул: — Говори уже, не тяни демона за хвост.

— Да нет у меня хвоста! — привычно огрызнулся карлик, а потом тяжко вздохнул: — Конечно, Иви попросила не деньги, а услугу… но для этого мне нужны деньги.

Лука коротко кивнул:

— Переведу на карту. Судя по хитрой физиономии, эта услуга доставит тебе удовольствия не меньше, чем Иви. Но помни, когда будешь прислуживать ей, постарайся не высовываться…

Аббадон схватил его за руку и быстро-быстро закивал.

— Да помню я! — воскликнул он и расплылся в благодарной улыбке: — Ах, Лука, ты такой добрый и щедрый! Я тебя боготворю и обожаю! Обещаю не есть крыс целую неделю!..

Лука брезгливо поморщился и вырвал руку.

— Иди уже, демон-крысоед… Целую неделю? Учти, угроза про гараж в силе.

Он проследил, как Аббадон, переваливаясь на коротких ножках и напевая что-то фривольное себе под нос, направился в сторону подвала, где предпочитал проводить вечера, и когда карлик исчез, неторопливо огляделся. А Золушка действительно постаралась на славу! Стёкла окон настолько прозрачные, что, казалось, и нет никакой преграды между ним и тёмной зеленью сада. Лука опустил взгляд и коротко усмехнулся: он и не предполагал, что паркет в холле настолько красивого оттенка… Похоже, это мербау. Аббадон же, делая вид, что прибирается, лишь гонял пыль облезлым веником.

Теперь, когда в доме чисто, возникло ощущение пустоты. Может, купить диван или пару кресел? Лука пожал плечами: а зачем? Аббадон свой подвал давно уже обустроил, а ему хватает и крыши. Выходит, зря уборщица старалась, никому это не нужно. Вздохнул, — зря он согласился! — и снова направился к лестнице. Плохое у него предчувствие насчёт этой Золушки…

* * *

Сати очнулась и застонала от острой боли, которая пронзила всё тело. Было непонятно, что конкретно болит, но самочувствие было препротивнейшим. Перед глазами всё расплывалось, а во рту ощущался привкус железа. В плече кольнуло, и Сати инстинктивно подняла руки, и что-то коротко звякнуло. Она хотела прижать руки к больному месту, но не смогла дотянуться.

— Что? — прохрипела она, пытаясь сфокусировать зрение на ярких пятнах, мельтешащих перед глазами. — Что происходит?

Раздался вскрик, что-то шлёпнулось, раздался взволнованный шёпот:

— Божечки! Очнулась… Ах!

Быстрые, удаляющиеся шаги, и затем всё стихло. Сати едва сдерживалась, чтобы не запаниковать. Она глубоко задышала, пытаясь успокоить бешеное биение сердца, и прикрыла веки. Судя по запаху лекарств, скорее всего, она в больнице. Левое плечо то пронзала острая боль, то пульсировала тупая, а запястья холодили полоски металла, и цепи позвякивали каждый раз, когда Сати двигала руками. Она прикована к кровати наручниками…

Губы задрожали, а по вискам скользнули слёзы. Девочка! Та несчастная девочка, которую Сати так отчаянно пыталась спасти, что с ней? Их настигли, и ребёнок не успел спрятаться, а она сама… могла причинить ей вред. Проклятая болезнь! Сати, не в силах перенесли приступ ненависти к себе, тихонько завыла.

— Болит?

Сати вздрогнула, медленно повернула голову влево, и спина её мгновенно взмокла от пота под ледяным взглядом Вистана. Словно под воздействием гипноза, Сати не могла оторвать глаз от каменного выражения на лице приёмного отца, а доктор сжал челюсти так, что по впалым щекам скользнули желваки. Не дождавшись ответа, он резко шагнул к кровати и склонился, железно зазвенели наручники. Сати ощутила свободу, осторожно поднялась и свесила босые ноги. Всё тело дрожало от боли, но она боялась даже поморщиться при Вистане.

— Когда ты в последний раз принимала лекарство?

Каждое слово Вистана словно вгоняло гвоздь в её тело, и Сати съёживалась всё сильнее. Она так наслаждалась ощущением свободы на своей новой работе, что абсолютно забыла про лекарства! Вистан резким движением приподнял её подбородок, и их взгляды встретились.

— Когда?! — выкрикнул он.

— Утром, — прошептала Сати.

Глаза Вистана сузились, он выпрямился и залепил приёмной дочери пощёчину, а Сати лишь покачнулась и закрыла глаза. По горящей щеке её скользнула слезинка, но Сати сдержалась. Вистан заложил руки за спину и отвернулся.

— Сейчас придёт полиция, — глухо проговорил он. — Говори, что ты ничего не помнишь. Ни как попала в город, ни как похитила ту девочку…

— Я не похищала её, а спасала! — протестующе воскликнула Сати.

— Полиция считает иначе, — рявкнул Вистан.

Сати соскочила с кровати и, не обращая внимания на головокружение, схватила приёмного родителя за холодную жёсткую руку:

— Что с ребёнком? Она жива?

Вистан едва повернул к ней голову, стряхнул её руки и двинулся к выходу.

— Не о том думаешь. Состояние у тебя критическое, — на ходу проговорил он. — Нужна срочная госпитализация. Сразу, как дашь показания, тебя проводят в пятую палату.

Сердце Сати облилось кровью. Упав на колени, она прижала руки к груди: её снова запрут! Одна в глухой белоснежной мягкости отдельной палаты без окон.

— Папа! — взмолилась она, и по щекам Сати покатились крупные слёзы. — Пожалуйста, не надо! Я была неправа, прости. Я буду послушной…

Но доктор не обратил на её стенания никакого внимания, и Сати схватила себя за волосы, да бессильно завыла. Жить без людей, без неба, без солнца, без звуков и цветов… Сати была согласна на унижения Дэна, на бесправное существование в доме доктора, на побочки от надоевших лекарств… всё что угодно, кроме ватного небытия госпитализации!

Вистан на мгновение задержался у двери.

— Как ни странно, — с кривой усмешкой проговорил он, — Андро действительно спас ребёнка… если, конечно, просто не успел убить.

Дверь закрылась, и Сати обречённо уронила руки: так это был Андро? Медленно подтянулась за край кровати и, глядя на наручники, невесело усмехнулась: теперь понятно, зачем её приковали. И ясно, почему медсёстры так испугались её пробуждения.

Самая опасная личность, жестокий и беспринципный, Сати боялась даже вспоминать места, в которых просыпалась после прихода Андро. Заводился этот парень с пол-оборота, мог избить кого угодно за одно лишь слово, которое показалось ему оскорбительным. Сати содрогалась при мысли, что Андро может когда-нибудь и убить… Но как же он смог спасти ребёнка? Как вообще смог кого-то спасти?

— Привет!

Она вздрогнула и, вскинув голову, изумлённо уставилась на девочку, которая мило улыбалась ей с порога. Сати, перебирая руками, торопливо поднялась с постели и подбежала к ребёнку.

— Ты?! — Она опустилась перед девочкой на колени, дрожащими пальцами пробежалась по лицу ребёнка, прикоснулась к пластырю на виске: — Ты пострадала? Тебе больно?

Девочка помотала головой так, что её светлые волосёнки разлетелись шёлковым веером, и снова пристально посмотрела на Сати, и у той заныло сердце при взгляде в огромные голубые глаза.

— А ты крутая! — уважительно проговорила девочка и с широкой улыбкой протянула руку: — Зара!

Сати невольно улыбнулась в ответ и пожала тёплую ладошку девочки.

— А я…

— Андро! — восторженно перебила её Зара.

Сати отдёрнула руку и отшатнулась: так это правда? Неужели, Андро действительно спас эту девочку? Она даже знает имя личности.

— Что произошло? — хрипло спросила Сати, и когда личико Зары удивлённо вытянулось, виновато добавила: — Я ничего не помню с того момента, как мы оказались в тупике.

Зара широко улыбнулась и кивнула:

— А! Ты затряслась, упала, изо рта пена пошла. Я уже подумала, что тебя убили эти… кто застрелил Крим. Но потом ты вдруг вскочила, начала страшно кричать и разметала всех противников, словно мультяшный ниндзя! — Она воровато оглянулась на дверь и тихонько хихикнула: — И телохранителям папы досталось! Он, конечно, не поверил, что это ты их так отделала…

Сати нервно передёрнула плечами:

— Погоди! Кто такая Крим? Женщина в светлом костюме? Она… — Сати сглотнула и осторожно спросила: — Она твоя мама?

— Нет у меня мамы, — Зара помотала головой. — А Крим — секретарь… — Она замерла на миг и печально вздохнула: — То есть была секретарём.

Сати отвернулась, скрывая скользнувшую по щеке слезу. Она впервые видела смерть так близко, и её холодное дыхание до сих пор морозило душу. Помотала головой, отгоняя неприятное чувство, и попыталась улыбнуться:

— А как же ты попала в клинику? Ты же не одна? Где взрослые?

Зара хитро поманила Сати и крадучись подошла к двери.

— Вон, видишь? — спросила она, указывая на двух громил в тёмных костюмах. — Узнаёшь?

Сати посмотрела на мужчин, которые неловко топтались в нескольких шагах от приёмного отделения, передёргивали плечами и нервно озирались, и усмехнулась: что ребятки, неловко вам в психбольнице? Зара прошептала:

— Даку ты фингал поставила, а Винни нос разбила! — Сати прикусила губу и виновато посмотрела на синяки и ссадины на хмурых лицах телохранителей, а девочка захихикала: — Поделом им! Охраннички липовые… всюду следуют за мной — достали! А тут прибежали, когда всё уже закончилось! А потом нагрянула полиция. — Она вздохнула и, ухватив Сати за руку, потянула к окну: — Эти тебя и скрутили. — Она ткнула пальцем в стекло: — Вон их машина, видишь? Один сказал, что знает тебя. — Зара обернулась и посмотрела на Сати взглядом взрослого: — Я велела Даку ехать за ними, но тебя почему-то отвезли не в полицейский участок, а в эту частную клинику… Ты чем-то больна?

Сати болезненно поморщилась и опустилась качающийся стул у окна.

— Да, — уныло призналась она и, не в силах продолжать, стыдливо замолчала.

Неужели, Зара не видела вывеску и не знает, что это за клиника? Глубоко вдохнула, пытаясь собраться с духом: признаваться в своей жуткой болезни всегда было очень сложно. Но девочка не стала уточнять диагноз.

— Жаль, — искренне огорчилась она. — Я почти убедила папу нанять тебя телохранителем…

— Что? — Сати нервно рассмеялась. — Меня?! Полиция же считает, что я пыталась тебя похитить!

Зара махнула рукой:

— Тупые… Ты спасла меня! — Она вздёрнула прямой носик и горделиво посмотрела на Сати: — Теперь я твоя должница. Так что не бойся полиции, ты под моей защитой! Наш адвокат разберётся с этим в два счёта. И не беспокойся о деньгах: всё за счёт фирмы! Папа говорит, что благодарить надо сразу, чтобы не набежали проценты…

Сати невольно расхохоталась, но тут же осеклась и испуганно посмотрела на приоткрытую дверь.

— Полицейские сейчас беседуют с твоим лечащим врачом, — беспечно прощебетала Зара, она откинула с лица золотистые волосы и кивнула: — Но скоро поднимутся сюда… А ты молчи! Ни слова без адвоката, поняла? — Посмотрела на маленькие золотистые часики и важно добавила: — Как только тебя схватили, я сразу позвонила отцу и попросила связаться с нашим адвокатом. Он прибудет с минуты на минуту и всё уладит… — Лучезарно улыбнулась, и глаза девочки влажно заблестели: — А когда тебя отпустят, отец найдёт самого лучшего врача, который тебя исцелит!

Сати вздрогнула: а вот этого Вистан ни за что не допустит! По клинике ходят сплетни, что Сати он удочерил только для того, чтобы избежать налогов, и доктору невыгодно, чтобы ей стало лучше. Если Вистан хотя бы заподозрит приёмную дочь в том, что она хочет обратиться к другому доктору, то неделей жуткого плена в мягкой белоснежной тишине она не отделается. Её не выпустят, пока всё не утихнет… Или никогда. По спине Сати поползли мурашки, и она порывисто схватила Зару за руку.

— Не надо! — в отчаянии прошептала она и торопливо проговорила: — Пожалуйста, уходи! Прямо сейчас. И ничего не говори доктору…

— Но почему? — удивилась Зара, и Сати молча помотала головой. Девочка виновато улыбнулась: — К тому же я уже предупредила полицейских…

Сати всхлипнула и, отпустив руку растерянной девочки, обхватила свою голову. Так вот в чём дело! Поэтому-то Вистан так раздражён, поэтому хочет немедленно госпитализировать её, спрятать от Зары, полиции и других докторов… Сати затошнило, колени задрожали. Что делать? Ещё несколько часов назад она была так счастлива, — мечта о нормальной жизни начала исполняться, — как вдруг все надежды разбились, а осколки их вскоре утонут в мягкости стен пятой палаты. Вздрогнула и резко выпрямилась: надо бежать!

От одной этой сумасшедшей мысли во рту пересохло, дыхание замерло, пальцы задрожали. Сати помотала головой, пытаясь справиться с головокружением. Она сможет! В конце концов, у неё есть реальная работа! Снимет квартирку… Может, добрая Иви поможет и в этом? Сердце забилось так часто, что она едва дышала, а зубы выстукивали мелкую дробь. Сати сжала маленькую ладонь Зары и просипела:

— Ты можешь мне помочь? Мне нужно сбежать! Прямо сейчас… иначе…

Девочка осторожно высвободилась и внимательно посмотрела на Сати.

— Пожалуйста! — всхлипнула Сати. — Я умру здесь…

Зара по-взрослому потёрла подбородок, светлые брови девочки сошлись на переносице.

— Неужели ты доктора боишься больше, чем полиции? — с усмешкой уточнила она, и Сати едва заметно кивнула.

Зара глубоко вздохнула и покровительственно похлопала Сати по плечу:

— Хорошо! Сейчас вернусь…

Выскользнула за дверь, а Сати приникла к щели, наблюдая за громилами, к которым и направилась девочка. Зара требовательно потянула парня с фингалом за рукав, телохранитель склонился к девочке, которая приставила узкую ладошку к его уху и замерла, видимо, что-то нашёптывая. Лицо громилы вытянулось, он недобро зыркнул в сторону приёмного отделения, и Сати невольно отпрянула от двери. Она прижала ладонь к груди, ощущая под пальцами биение сердца, и снова приникла к щели, да вздрогнула, неожиданно столкнувшись с Зарой. Девочка тут же схватила Сати за руку:

— А теперь бежим!

Сати испуганно отшатнулась, взгляд её скользнул по пустому коридору: куда же подевались громилы? Раздался шум, за которым последовала ругань, и воздух практически сотряс дикий женский визг. Зара взволнованно оглянулась и, упираясь ногами в пол, ещё сильнее потянула Сати за руку.

— Да бежим же! Сейчас тут такое начнётся…

Сати вздрогнула и, словно очнувшись, вырвалась и бросилась к кровати. Зара взвизгнула:

— Да не туда!

Она схватила Сати за футболку, и ткань предательски затрещала. Кто бы мог заподозрить в хрупкой девчушке такую силу?

— Мои вещи, — прохрипела Сати, и взгляд её скользнул по полу в поисках сумки.

— Нет времени, — зло прошипела Зара. — Слышишь?

Сати нашла, наконец, полупустую сумку с надписью «Чистые киски» прижала её к груди, словно спасательный круг, да замерла, прислушиваясь. Зара схватила её за локоть.

— Надо добраться до машины, — торопливо проговорила она. — Ты же знаешь, как выбраться из клиники?

Сати кивнула и, осторожно выглянув за дверь, увлекла за собой девочку. В коридоре, спиной к ним, стояла невысокая медсестра. Она вытянула шею и, едва удерживаясь за стену, с любопытством выглядывала из-за угла, пытаясь рассмотреть, откуда такой шум. Сати потянула Зару к лестнице. Босые стопы холодил скользкий пол, и она пожалела, что вместо обуви взяла сумку. Какой толк от фартука с кружавчиками? Но если Сати удастся сбежать, возможно, именно эта сумка станет гарантией её новой жизни!

Ступеньки бежали вниз, Сати нетерпеливо перескакивала сразу через несколько, слыша лишь громкое пыхтение Зары, которая торопливо следовала за ней: шум и ругань остались где-то далеко позади. Цепляясь руками за перила, Сати резко повернула к железной двери запасного выхода, пнула её, та распахнулась, и в лицо беглянкам ударила горячая волна воздуха, наполненного запахом разогретого асфальта и скошенной травы.

Сати выбежала на зелёную лужайку, и короткостриженые травинки тут же принялись колоть босые ноги. Но Сати смотрела лишь вперёд: там, за высоким железным забором ждала нормальная жизнь! А сердце замирало то сладко, то болезненно. Неужели она всё-таки решилась сбежать? Раньше даже мысль о побеге сковывала всё тело, но сейчас Сати словно ощущала крылья за спиной! Прежде ей просто некуда было бежать, а теперь её манил свет. Тот мужчина…

Асфальтированная дорожка лентой петляла до отрытых ворот, за которыми виднелся чёрный бампер автомобиля.

— Вон наша машина! — вскинув руку, крикнула Зара.

И Сати, игнорируя дорожку, побежала напрямик через лужайку. Эйфория от близкой свободы кружила голову, перед глазами плясали цветные круги. Оставить в прошлом таблетки и оковы! Побои и унижения… Она сможет! Сможет ведь?.. От острого сомнения у Сати перехватило дыхание, горло сжал спазм, и она резко остановилась, пытаясь вдохнуть, а в спину врезалась Зара, и обе повалились на землю.

Раздался рёв мотора, следом взвизгнули тормоза, и в ворота влетел ещё один чёрный автомобиль. Дверца распахнулась, и на лужайку выскочил невысокий мужчина. Полы его дорогого пиджака развевались, открывая взору выдающийся живот, а блестящее лицо исказилось в жуткой гримасе.

— Зара! — вскрикнул он и бросился к дочери. — Где Дан и Винни?..

Оттолкнул Сати и подхватил девочку на руки, а со стороны водительского места к ним бежал высокий широкоплечий парень: рука его на мгновение скрылась за пазухой, и Сати испуганно замерла при виде дула пистолета, нацеленного на неё. Зара вырвалась из рук отца и повисла на руке телохранителя.

— Не смей! — закричала она. — Это Андро! Женщина, которая спасла меня…

Мужчина коротко кивнул телохранителю, и тот убрал пистолет. Зара опустилась на колени перед Сати и прикоснулась к её лицу, покрытому бисеринками пота.

— Тебе плохо? — Она посмотрела на отца снизу вверх: — Папа, мы должны увезти Андро из этой клиники…

Лицо мужчины словно окаменело, и он резко дёрнул дочь за руку:

— Зара, что ты такое говоришь? Хочешь похитить пациента?

Девочка умоляюще сложила ладони:

— Она умрёт, если останется! Пожалуйста, поспеши. Ты же сам говорил, что долги надо платить сразу! Она спасла мою жизнь, а теперь мы должны спасти её.

Мужчина несколько мгновений пристально смотрел на Сати, и губы его беззвучно шевелились. Затем он кивнул телохранителю и подхватил дочь за локоть:

— Хорошо!

Широкоплечий парень помог Сати подняться, и она, опираясь на руку телохранителя, похромала к чёрной машине. Голова кружилась, а кожу на голове то и дело стягивало от ужаса при мысли, что с ней сделает Вистан, если она не успеет сбежать, но Сати упрямо переставляла ноги. Телохранитель помог ей сесть на заднее сидение, и Зара, открыв дверцу с другой стороны машины, ободряюще улыбнулась ей:

— Скоро всё будет позади!

Сати откинулась на прохладную кожу спинки сидения и сглотнула комок в горле, в ушах зашумело, пальцы на руках подёргивались, но сердце ликовало: свобода! Она случайно спасла эту девочку, и теперь Зара изменит её жизнь. Сегодня Сати станет свободной…

— Стойте!

От грозного окрика Сати стало дурно, и она, прекрасно осознавая, кто это, сжалась на заднем сидении в испуганный комок. Зара обернулась в сторону клиники и крикнула:

— Папа, это тот ужасный доктор, который хочет убить Андро!

— Не приближайтесь!

Сати услышала щелчок: телохранитель взвёл курок.

— Позвольте всё объяснить. — От холодного тона Вистана у Сати задрожали коленки, она не смела обернуться и поднять глаза на приёмного отца. — Всего несколько слов…

— Папа, Андро сказала… — раздался тонкий голосок Зары.

— Слушаю! — оборвал девочку полный мужчина.

— Эта женщина опасна, — тут же отозвался Вистан. — И в первую очередь для вашей дочери…

Сати отважилась обернуться, и при виде трёх санитаров в белоснежных халатах, задрожала и обречённо всхлипнула. А Вистан продолжал:

— Андро, о котором говорит ваша дочь, не существует!

— Я вам не верю, — упрямо возразила девочка.

Она приблизилась к машине и сунула руку в приоткрытое окно, Сати благодарно дотронулась до её кисти, в которой был зажат небольшой тёмный предмет, — может, сотовый. Это ей? Зачем? Попробовала взять прямоугольный гаджет, но девочка не разжала пальцев.

— Эту женщину зовут Сати, и она страдает диссоциативным расстройством личности, — уверенно проговорил Вистан. — Я могу предоставить в доказательство документы. Да и полиция подтвердит…

Сати отдёрнула руку и съёжилась: она боялась посмотреть в сторону Зары, так не хотелось увидеть на милом личике девочки страх и разочарование, а то и презрение. Вот и конец! Свобода была так близко. Сати даже поверила на несколько минут, что жизнь её может измениться. А теперь за попытку побега ей придётся заплатить высокую цену — отдать последние крохи свободы…

Слушая чужие голоса, Сати подняла глаза на небо, прощаясь с его пронзительной синевой, вдохнула полной грудью свежесть воздуха, да опустила взгляд на свои дрожащие руки. Пальцы тряслись всё сильнее, и Сати осознала, что дрожь эта вовсе не от страха, да нервно рассмеялась, понимая, что очередной приступ накрывает её.

— Вот и хорошо, — прошептала она, мечтая, чтобы появился Андро, и телохранитель пристрелил его.

Всё лучше, чем тихо сходить с ума от бредовых видений в пятой палате.

Глава 3

Аббадон лежал, вытянув ноги и заложив руки за голову, да смотрел в бескрайнее небо. Мягкая трава щекотала кожу, а нагретая земля грела поясницу. По саду пробежала прозрачная тень от облака, да бесследно растаяла в полуденных лучах, и карлик сощурился от вновь воссиявшего солнца. Раздался лёгкий шорох, и длинные уши Аббадона дрогнули, но сам он даже не повернулся в сторону шевелящихся кустов. Ночная охота порадовала обильной добычей, и сейчас карлик был сыт и доволен. Двигаться не хотелось, но охотничий инстинкт до конца не отпускал его, и, словно неприятная щекотка, заставлял напрягаться конечности.

Аббадон нехотя вытащил руку, погладил выдающийся живот и тихонечко засвистел. Шорох превратился в возню, ветви кустов зашатались, и всё стихло. Щекочущий нервы инстинкт убийцы отступил, карлик сонно смежил веки и, продолжая насвистывать пятую симфонию Бетховена, представил, как сегодня ночью настигнет наглого зверька, который посмел потревожить его отдых…

Эх, завалиться бы в кровать! Аббадон вздохнул и покосился на оранжевый уголок дома, который виднелся среди яркой зелени сада. Увы, сейчас в дом нельзя. Та девчонка, что приходила убираться… Она будто бы заметила, как он убежал от двери. А потом противное ощущение возникло ещё и у ворот. Киска помахала. Ему? Нервирует! Неужели, совсем утратил навыки? Если Лука узнает, жить ему в гараже… или вообще на улице! Лучше держаться подальше, пока девчонка драит полы.

Он откинулся на спину, свист стих, и в голову полезли противные мысли. Те люди, что могли видеть его, никогда не отличались миролюбием. Впрочем, людьми таких можно было назвать с натяжкой. Может, и эта девица не из простых? Носитель низшего демона? С Иви станется подсунуть ему такую подлянку… Впрочем, какая разница? Прошло уже много — много лет вряд ли за ним до сих пор ведётся охота.

Аббадон криво ухмыльнулся: охота? Это называется по-другому… Двусторонняя травля! Люди тоже были не в восторге от демона. И было бы за что! Но не объяснять же каждому, что он давным-давно не откусывает головы младенцам и не вырывает сердца девственницам… И даже не скучает по тем временам. Иногда…

Уши Аббадона нервно дёрнулись, а губы сжались в неровную линию: сам виноват! Захотелось больше власти… Ему поклонялись, одно имя вызывало дикий ужас и у людей, и у демонов. А ему всё было мало. Рано или поздно за всё приходит расплата, и если ты ходишь по головам, которые срубил, то готовься и к тому, что кто-то захочет пройтись и по твоей.

Аббадон невольно потёр уродливый шрам на шее и зябко поёжился. Нет уж! Лучше жить незримым карликом и тайком жрать крыс, чем попасть в лапы тех, кто мечтал медленно разрезать его на кусочки. Зло посмотрел на небо. Очень медленно…

Нервно вскочил: в кроне дерева раздался шум, и во все стороны разлетелись встревоженные пичуги, оставляя лишь подрагивающие листья. Наверняка время уже истекло, и девчонка убралась восвояси. А карлика ждёт уютный подвал, мягкий матрац, двадцатилетний коньяк и прикольный сериал про демонов. Аббадон улыбнулся, глаза его иронично сощурились: люди считают это кино ужастиком, Аббадон же за сто лет так не хохотал. Тени прошлого медленно растворились, и карлик весело посеменил по тропинке к дому.

В предвкушении приятного времяпровождения, Аббадон не сразу заметил среди листвы тёмные пятна, а когда понял, что за кустами что-то есть, недоумённо застыл на месте. Раздвинув ветви длинными руками, карлик зачарованно рассматривал большой чёрный автомобиль. Потянул носом воздух и, ощутив смесь бензина и разогретых шин, пробормотал:

— Большими деньгами пахнет! Или большими проблемами… Впрочем, это две стороны одной медали.

В то, что Лука вдруг ни с того, ни с сего решил приобрести машину, Аббадон никогда бы не поверил. В то, что к ним нагрянули гости — тоже. Но факт остаётся фактом: автомобиль стоял перед домом! Аббадон покосился на закрытые ворота и удивлённо покачал головой: неужели, Лука самолично впустил гостей? Это было за гранью фантастики!

Переваливаясь на коротких ножках, карлик поспешно приблизился к двери, потянул за ручку, да так и застыл на пороге. Челюсть его отвисла, а глаза расширились при виде валяющихся юбки и блузки. Лука впустил в дом женщину? И той явно не терпелось освободиться от одежды… Это было ещё более фантастичным.

Аббадон с клацаньем захлопнул челюсть и посеменил в сторону своего подвала.

— Надо выпить, — бормотал он, не смея оглянуться. В голове карлика всё перемешалось, и образ Луки разлетелся вдребезги. Аббадон усмехнулся: — Ну… Он всё же человек? Местами… — И вздохнул: — Через сто лет пуститься во все тяжкие… Надо же!

Привычно ступая по тёмному коридору, Аббадон, не глядя, протянул руку, щёлкнул переключатель, и узкую лестницу осветила тусклая жёлтая лампа. Карлик поспешно спустился, толкнул дверь и, сбросив огромные стоптанные кеды, устремился к тёмному шкафу. В руке Аббадона золотисто сверкнула пузатая бутыль, и в стакан с шумом полилась ароматная жидкость. Карлик залпом выпил коньяк и снова наполнил стакан.

— Женщина! — крякнул он и, вытирая широкий рот тыльной стороной ладони, промычал: — Не увидел бы сам — не поверил! Не Иви… шмотки жуткие. А вот машина шикарная. Что за бред? Я с ума с ним сойду!

Бросил короткий взгляд на большие уродливые, сделанные из огромной коряги, часы поставил стакан и направился ко второй двери, за которой его ждала мягкая кровать, широкий экран, любимый сериал и… человек, который по-хозяйски восседал на постели Аббадона.

— Ты ещё кто? — деревянным голосом спросил карлик.

Парень замер, и из пальцев его на покрывало посыпались оранжевые чипсы. Наглец зыркнул на Аббадона из-под капюшона, натянутого до бровей, и невежливо прошипел:

— А ты кто?

Аббадон мазнул взглядом по кровати, сплошь усыпанной крошками, остатками еды и разорванными упаковками, и рявкнул:

— Вообще-то, это мой дом! Так что отвечай: какого ляда ты здесь жрёшь? И… как ты попал сюда?!

Карлик присмотрелся к незнакомцу: молодой вроде ещё парень. Худой, пальцы тонкие, скрюченные, спина сгорбленная, движения рваные, дёрганные… Под капюшоном не видно цвета волос, одежда мешковатая, явно велика пацану по размеру… но при этом чудовищно мала по росту.

— Это же моя толстовка! — ахнул Аббадон.

— И чо? — фыркнул незнакомец. Он с хрустом отправил себе в рот пригоршню чипсов и прошамкал: — Была твоя, стала моя! Вали отсюда, уродец! Ищи себе другую хату… Эта конура моя!

Аббадон всплеснул руками:

— С чего ты взял, что я тебе это позволю?

Но парень не ответил, протянув руку, он яростно нажимал на кнопки пульта, и экран замигал. Аббадон быстро подошёл и выдрал пульт из цепких пальцев незнакомца.

— Твоя машина у дома? — сурово спросил он.

— Теперь моя, — криво усмехнулся пацан.

— Краденая! — догадался Аббадон. — А бабские шмотки зачем раскидал?

Парень не ответил, он отряхнул руки и вытащил из кучи блестящих упаковок ещё пачку чипсов. Аббадон изумлённо покачал головой:

— Неужели совсем меня не боишься? Или зрением слаб?

Он сдёрнул в головы парня капюшон и, отпрянув, тихо ахнул:

— Киска?!

На него исподлобья смотрела девчонка, которая вчера убиралась в доме, работница компании «Чистые киски»… Вот только взгляд был совсем иной. Девушка приподняла плечи и, набычившись, пригнула голову.

— За базаром следи, уродец! Что ещё за киска?!

И голос звучал низко и грубо, а вчера она кричала у порога высоким звонким голосом. Движения, взгляд, поворот головы… Аббадон сглотнул и тихо спросил:

— Кто ты?

Девчонка отбросила полупустую пачку и, поглаживая живот, откинулась на подушки.

— Можешь звать меня Фаром, урод…

Аббадон вздрогнул и нервно оглянулся, словно ожидая увидеть за спиной врагов.

— Фар? — тихо проговорил он и вгляделся в лицо девицы: — Уж не Валафар ли?..

— Знаешь меня? — с удовольствием спросила девчонка и с усмешкой кивнула: — Это хорошо! — Она положила ногу на ногу и кивнула: — Тащи выпивку, урод! А то я не успел в супермаркет заскочить…

Она грубо расхохоталась, а Аббадон послушно развернулся и, словно во сне, потопал к шкафу, где хранился коньяк. Подхватив бутылку и пару стаканов, вернулся к непрошенному гостю и с грохотом поставил всё на столик.

— Сойдёт?

Девчонка с видом знатока покрутила бутылку и коротко кивнула, а Аббадон, плеснув в стакан золотистую жидкость, сунул его в руки гостье, но сам не спешил отпускать. Склонился к самому её лицу и прошипел:

— Ещё раз назовёшь меня уродцем, Валафар, пожалеешь, что сунул свой нос в этот мир! — Девушка нахмурилась и попыталась вырвать стакан, но карлик не отпускал: — Надеюсь, ты не считаешь, что Аббадона так просто уничтожить?

Он разжал пальцы, и стакан выпал из замершей руки девушки. Рот её приоткрылся, глаза широко распахнулись, а Аббадон удовлетворённо улыбнулся и отпил из своего бокала.

— Судя по твоей реакции, ты не знал, что встретишь меня здесь, — проговорил он, выудив из кучи пачек сырные палочки. С хрустом вскрыл упаковку и высыпал в рот всё содержимое. Медленно пережёвывая, карлик пристально посмотрел на испуганное лицо гостя: — Скажешь кому — пожалеешь…

Аббадон позволил себе слегка приоткрыть завесу маскировки. Он знал, что глаза его вспыхнут огнём, а древняя сила подействует на демона давяще. Ещё минута, и Валафар заскулит от ужаса, будет ползать на коленях и умолять о пощаде…

— Стоп! — Аббадон прижал ладони к глазам, и плечи его мелко затряслись. Он едва не выдал себя! Так рисковать для того, чтобы напугать мелкого демона? Простонал: — Я идиот! Опять поддался жажде власти.

Он отнял руки от лица и посмотрел на девчонку, стоящую перед ним на коленях, — руки прижаты к груди, а глаза влажно мерцают от страха, — и вяло отмахнулся.

— Ну ты понимаешь, что будет… — Аббадон плюхнулся на кровать и задумчиво захрустел чипсами: — Мне известно, через какую замочную скважину ты проник в этот мир. — Он с интересом покосился на девушку: — А зачем явился? Поразвлечься? Угнал тачку, ограбил магазин… А как в дом проник?

— Я нашёл в сумке адрес и ключи, — прохрипела девушка. — За мной гналась полиция, поэтому я решил переждать на этой хате… Я не знал, что здесь живёт великий Аббадон. Пощади меня!

Аббадон посмотрел на девчонку: губы её дрожали, а глаза казались огромными, но боялась не она. Это прохиндей Валафар трясся перед тенью ужасного Аббадона… В прошлом ужасного. Карлик вздохнул и, подхватив бутылку, приставил горлышко к губам девушки:

— Пей! — приказал он. — Хватит с тебя на сегодня развлечений.

Она послушно обхватила губами горлышко, и Аббадон услышал булькающие звуки. Он спокойно подождал, пока бутылка не опустеет, а затем ткнул пальцев девушке в точку между бровей, и одержимая повалилась на спину. Раздался громкий храп, но Аббадон лишь рассмеялся: несмотря на то, что гостья устроила в его комнате свалку и храпит, как портовой грузчик, карлик был рад неожиданной компании.

* * *

Сати открыла глаза, а из ободранного горла вырвался хрип. Возникло ощущение, что за ночь из неё загадочным образом изъяли всю жидкость и превратили в мумию, но при этом боль пронзала каждую частичку тела. Больно было дышать, моргать, двигаться, и даже просто существовать без движения. Может, её избили? Последнее, что она помнила — за ней гналась полиция, санитары и телохранители отца Зары… Может, проявился Андро? Неважно! Сначала нужно убежать, спрятаться…

Она со стоном перевернулась на живот и приподнялась на четвереньки. Вокруг было темно, пахло алкоголем и едой, под руками Сати ощущала упругую мягкость. Кровать? Или палата? По спине пробежался холодок ужаса, а кожу на голове стянуло. Неужели, её поймали, а отец исполнил свою угрозу и поместил её в пятую палату?

Сати тихо пискнула от безысходности и поползла вперёд, ожидая уткнуться макушкой в мягкую стену, но опора под ладонями неожиданно исчезла, и Сати провалилась, плечом ощутила удар и растянулась на полу. Боль отрезвила её. Это не клиника! Сати подскочила и, вытянув руки, пошарила вокруг, пытаясь найти выход. Ударилась бедром, взвыла и потёрла ушибленное место. Стол? Что-то покачнулось, раздался грохот, звон разбитого стекла, но Сати лишь быстрее принялась искать выход. Шум привлечёт внимание хозяина квартиры, а значит, надо выбираться отсюда!

Дверь! Сати облегчённо выдохнула и нажала на ручку, и тут же зажмурилась от яркого света. Это оказалась тусклая лампочка, но после абсолютной темноты она показалась Сати ярче солнца в безоблачный день. Ступеньки она преодолела за пару секунд и, выскочив в просторное помещение, изумлённо застыла, не в силах даже пошевелиться.

Она находилась в том самом доме, где вчера оттирала пыль и следы маленьких ног! У дверей она заметила раскрытую сумку и, присев, коснулась пальцами формы горничной, что лежала в ней. На корточках было неудобно, — ткань брюк впилась в бёдра, — и Сати опустила голову, разглядывая свою странную одежду на себе.

— Я что, украла одежду Зары? — пробормотала Сати.

Она огляделась в поисках своей старой юбки и растянутой кофты. Может, её одежда осталась в подвале? Поёжившись при мысли, что придётся вновь опуститься в темноту, где она на мгновение ощутила себя запертой в пятой палате, Сати помотала головой. Какая разница, во что она одета? Всё равно сейчас нужно переодеться и приниматься за работу… Но тут по шее её пробежался холодок. А что, если владелец дома узнает, как она, воспользовавшись ключом, ночевала здесь? Её же выгонят с работы!

— Эй! Ты что здесь делаешь?

Сати нервно вздрогнула и, невольно сжавшись в ожидании удара, повернула голову в сторону входной двери. На пороге, в лучах солнца, стоял ребёнок. Может, это его одежда? Тогда стоит извиниться. Сати резко выдохнула и, шагнув к выходу, виновато произнесла:

— Прости, я не хотела…

Но тут глаза её немного привыкли к свету, и Сати, заметив бороду, выругалась. Карлик внимательно прислушался.

— Неплохо, — похвалил он и, приближаясь к ней, саркастично добавил: — Но вчера было многоэтажнее! Так что, предположу, что сейчас ты та самая киска, которую прислала Иви, а не какой-то там зарвавшийся воришка.

Сати ощутила, как ноги её внезапно стали ватными, и мягко опустилась на колени. Глаза её и карлика оказались на одном уровне, и Аббадон подмигнул.

— Прости, я не хотел…

Сати не ответила, она ошарашенно разглядывала длинные подрагивающие уши и жуткий оскал странного карлика. Тот был больше похож на генетическую аномалию, смесь человека и питбуля. Сати нервно рассмеялась:

— Кажется, у меня галлюцинации!

— Не льсти себе, — фыркнул карлик. Схватил её за руку, и Сати едва не вскрикнула, ощутив, как царапнули кожу его длинные острые когти. — Я реальнее некуда!

Сати смотрела на жуткого уродца, а тот так и не отпускал её руку, и по спине её прокатилась волна жара при мысли, что вчера ей не примерещилось — чудовище действительно обитало в этом доме. И она добровольно полезла ему в пасть!

— Ты, — она замолчала и, облизав сухие губы, продолжила: — Ты что?.. То есть кто?

— А ты как думаешь? — карлик снова широко улыбнулся, и Сати задрожала при виде неровного ряда острых зубов: а вдруг он питается человечиной? — Давай! Какие есть версии?

Сати осторожно вытащила свою руку, стараясь, чтобы когти чудовища не повредили кожу.

— Жертва генетиков, — сипло прошептала она.

Карлик криво усмехнулся и покачал огромной головой, а Сати начала медленно подниматься на ноги, стараясь не делать резких движений. Чудовище ожидало версий, и она с отчаянием пыталась придумать, чем его отвлечь.

— Может, инопланетянин? — тоскливо протянула она.

— Фантазия весьма скудная, — коротко хмыкнул карлик. Он вдруг протянул ладонь и представился: — Аббадон!

Сати вздрогнула и покосилась на его руку, не имея ни малейшего желания её пожимать. Но карлик нетерпеливо дёрнулся, и она со страхом вцепилась в его кисть обеими руками, нервно тряхнула и тут же отпрыгнула от уродца.

— Сати, — деревянным голосом произнесла она.

— А вчера назвалась Фаром, — довольно поглаживая бороду, рассмеялся Аббадон. Ты определись, киска, как тебя звать!

Сати сделала шаг назад и судорожно прижала ладони к груди.

— Валафар приходил? — ахнула она и тут же заозиралась: — Не может быть! Я не в тюрьме, и дом не заполнен чужим скарбом! Ты точно расслышал имя?

— Оп-па, — захихикал Аббадон, — и куда это страх весь испарился? Неужели, киска, ты боишься Фара больше, чем меня? Что же он такого натворил?

Сати отмахнулась и, вцепившись в волосы, вскричала:

— Проклятый Фар! Гадкая личность! Теперь понятно, почему мне так плохо. Пьяница и вор! После него я вечно просыпаюсь либо в тюрьме, либо в каком-нибудь жутком притоне…

— Интересно, на что же похож наш дом, — хитро сощурился Аббадон: — На притон или на тюрьму? Лично я хотел бы очень жить в притоне… особенно, жутком! Но для меня это скорее тюрьма.

Сати ещё раз осмотрелась и пожала плечами: страх действительно улетучился. Она провела в доме ночь, и если бы карлик хотел ей навредить, он бы это сделал. А по сравнению с её внутренним уродством, его внешнее безобразие меркло…

Но теперь появилась новая проблема: явив нанимателю личность Фара, она призналась в своей болезни. А эта работа была единственным шансом на спасение. При мысли о том, что придётся возвращаться к отцу, у Сати засосало под ложечкой: он сразу запрёт её в пятой палате клиники! Она вздохнула:

— Теперь вы меня уволите?

Аббадон приподнял свои кустистые брови, и Сати развела руки:

— Теперь вы знаете, что я… не совсем здорова.

— Точнее? — строго уточнил Аббадон.

— У меня синдром множественной личности, — обречённо сдалась Сати. — Вы видели одну из них…

— А есть ещё? — Лицо Аббадона вытянулось так, что Сати невольно хихикнула, но тут же замолчала и потупила взор. Карлик подошёл и требовательно дёрнул её за низ толстовки: — Рассказывай всё!

Сати скрестила руки на груди и тихо проговорила:

— Ещё есть Наама и Андро. От них тоже ничего хорошего ждать не приходится… Андро может и убить, а Наама… она… — Сати жалобно посмотрела на Аббадона, но тот лишь нахмурился, и она, отчаянно покраснев, почти прошептала: — Распутница…

Аббадон, пряча улыбку, погладил свою бороду и важно кивнул Сати.

— Это все? — Он строго погрозил пальцем: — В твоих интересах говорить правду!

Сати пожала плечами: а смысл врать? Её всё равно уволят, это же ясно как божий день! Какой сумасшедший решиться нанимать… сумасшедшую?! А Аббадон неожиданно широко улыбнулся и похлопал Сати по животу, — может, он хотел похлопать по плечу, но для этого ему пришлось бы забраться на стол.

— Не переживай, киска, — мягко произнёс он, — не для того я бился с Лукой, чтобы вот так ни за что тебя уволить!

Сати потеряла дар речи: она открывала и закрывала рот: глаза защипало, в горле пересохло. Она никак не могла поверить словам карлика. Может, он издевается над ней?

— То есть, — едва слышно прошептала она, — я не уволена?!

Карлик развёл руками:

— А за что тебя увольнять? Посмотри, как преобразился наш холл. Это же чудо! Ты хорошая уборщица… А ещё с тобой явно не будет скучно! Это бонус для старого усталого Аббадона, вынужденного жить взаперти и мириться с недружелюбной личностью по имени Лука.

Сати замерла. Она во все глаза посмотрела на карлика: он что тоже страдает от раздвоения личности? У него ещё есть вторая половина — Лука! Сердце Сати забилось так часто, что перед глазами поплыли разноцветные пятна, а по щеке скользнула слеза.

— Правда? — с непонятным ощущением счастья спросила она.

Аббадон растерянно моргнул и пожал плечами.

— Я же сказал. Работай сколько хочешь, можешь даже появляться в моей берлоге когда вздумается… тебе или твоим личностям. Главное, Луке на глаза не попадайся. Запомни это! В подвал он не спускается, живёт на крыше. Туда тоже не поднимайся.

— А как часто появляется Лука? — деловито уточнила Сати. — Он предупреждает о своём приходе или это всегда внезапно, как у меня?

Аббадон задумался, постучал длинным острым ногтем по мясистому носу и медленно проговорил:

— В принципе, Лука живёт по режиму. Я составлю для тебя план, когда не следует гулять по саду и в какие часы лучше вообще исчезать из дома. — Он вдруг встрепенулся, а взгляд карлика устремился к окну: — Кстати, он скоро вернётся с прогулки, так что машину лучше спрятать…

— Какую машину? — рассеянно уточнила Сати, и карлик потащил её к окну: на лужайке красовался чёрный автомобиль, в который её вчера усадила девочка Зара. По спине Сати пробежался холодок, и она, сглотнув, прохрипела: — Откуда она здесь?

— Догадайся, — фыркнул Аббадон и ворчливо добавил: — Сама же говорила, что Фар — вор! — Он подтолкнул Сати к двери: — Пошевелись! Поставь машину в гараж, он всё равно пустует: Лука терпеть не может автомобили…

— Я?! — изумилась Сати, она изо всех сил сопротивлялась карлику, который пытался вытолкать её из дома: — Да я и водить-то не умею!

— Но сюда же как-то приехала! — воскликнул Аббадон.

— Не я, — взвизгнула Сати, — а Фар! Я же говорила, это другая личность… Я не умею то, что умеет он! Или ты думаешь, что я такая же, как они? Убийца, шлюха и воровка?! Вот твой Лука, он ведь совсем не ты, да?

— Разумеется, — фыркнул Аббадон. — Он мрачный и скучный отшельник, который добровольно отгородился от мира. А мне пришлось скрываться! Будь я им, я бы ни за что…

— А, — понимающе улыбнулась Сати. — Это личность идеальная? Хорошо тебе… Не приходится испытывать стыд и ужас каждый раз по пробуждении.

Она смотрела на карлика и почти не обращала внимания на его уродство, ведь он может стать её единственным другом! Он понимает, каково ей, ведь он сам такой же! Сати ни за что не упустит эту работу… даже если придётся научиться водить.

— Хорошо, — смело выдохнула она и сжала вспотевшие ладони в кулаки: — Я смогу! Я справлюсь… — Но стоило ей посмотреть на машину, как весь энтузиазм её улетучился, и Сати жалобно покосилась на карлика: — А, может, это сделаешь ты?

Аббадон опустил голову и, окинув свою фигуру многозначительным взглядом, иронично спросил:

— И как ты себе это представляешь? Я могу либо руль держать, либо на педали жать… Всё вместе не получится при всём желании! Ладно-ладно, не коси ты синим взглядом! Идём, помогу… чем смогу. В основном советом!

Сати, дрожа, вышла из дома и на ватных ногах направилась к машине. Одна мысль о том, что нужно будет сесть за руль, почти лишала её сознания. Неосознанно она вцепилась в руку карлика.

— Однажды, — с ужасом разглядывая приборную панель, прошептала она, — я очнулась за рулём автомобиля… Вокруг темно, по стеклу сплошные разводы дождя, дороги не видно… да ничего не видно! А потом страшный удар и боль… Отец говорит, я три дня не приходила в себя.

Аббадон отцепил от своей руки скрюченные ужасом пальцы Сати.

— Отец? — спокойно уточнил он. — Так ты живёшь с отцом?

— С приёмным отцом, — поправила Сати и невесело улыбнулась: — И неродным братом… я сиротка, которую удочерил доктор психиатрической клиники.

— Повезло, — кивнул карлик, осторожно открывая дверцу машины. — Он удочерил тебя, чтобы вылечить от твоего недуга?

Сати понимала, что разговорами он отвлекает её, и, дрожа всем телом, уселась на водительское сидение, но руки на руль положить не смогла.

— Повезло, — мрачно пробормотала она. — Но не мне. В больнице говорят, что он удочерил меня только, чтобы снизить налоги… А заболела я уже после того, как меня удочерили. Примерно через полгода после того, как переехала в дом доктора.

Она подняла руки, — пальцы сильно тряслись, — и медленно положила их на прохладную поверхность руля. Босые стопы её упёрлись в ребристые педали, и Сати тут же запуталась, где тормоз, а где газ. Аббадон, словно не замечая её состояния, спросил будничным тоном:

— И кто же появился в первый раз? Кстати, поверни ключ зажигания. Да, тут… Что это была за личность?

Он обошёл автомобиль и устроился на сидении рядом с водительским, короткие ножки карлика забавно повисли в воздухе, и Сати с любопытством покосилась на его ботинки.

— Мне трудно сказать… Я не сразу поняла, как всё началось, — рассеянно ответила она и, отчаянно вцепившись в руль, посмотрела в сторону гаража. — Я же просто отключаюсь, а потом узнаю от других. Наверное, первым был Фар.

Аббадон кивнул, опустил ручник, машина дёрнулась. Сати вскрикнула и, не убирая ноги с педали газа, зажмурилась, а карлик метнулся к ней, удерживая руль обеими руками.

— И как это было? — направляя автомобиль к гаражу, крикнул он. — Фар появился в доме доктора? При твоём приёмном отце?

Сати судорожно вдохнула и решительно распахнула глаза. Медленно выдохнув, она покачала головой и проговорила:

— Нет, я потеряла сознание в гостях. А потом выяснилось, что в том доме пропали очень важные документы. Полиция ничего не смогла найти… а через месяц друг доктора застрелился.

При воспоминании о том дне, когда она приняла звонок со страшной вестью, Сати помрачнела, и руки её перестали трястись. Аббадон с довольной ухмылкой отпустил руль, позволяя вести Сати.

— Не переживай, киска, — весело проговорил он. — Может, ты и ни при чём…

— Да? — взволнованно вскинулась Сати. Она в упор посмотрела на карлика и прорычала: — Фар — вор! Это точно я виновата!

Машину занесло, и они подмяли куст, Сати покачнулась и вскрикнула, а Аббадон не удержался и покатился прямо на неё, придавив бедро тяжёлой головой. Сати отчаянно крутанула руль в другую сторону, и раздался скрежет железа, а в боковое окно посыпались яркие искры. Сати испуганно нажала на педаль, но перепутала газ с тормозом, и машина рванулась вперёд, да тут же раздался удар, и карлик полетел вперёд, да ударился головой в ветровое стекло.

Сати судорожно дёрнула ногой и нажала на вторую педаль, хоть машина уже и остановилась. Мотор заглох, Аббадон сполз на кресло, один глаз он закрыл ладонью, а вторым наградил Сати таким взглядом, что она виновато сжалась.

— Говоришь, среди твоих личностей и убийца имеется? — рыкнул карлик. — Ты точно сейчас Сати, а не он?

— Прости, — пискнула Сати. — Я не хотела…

Аббадон потёр посиневшую переносицу, под правым глазом уже расплывался синяк, и проворчал:

— Боюсь представить, что будет, когда захочешь.

Сати наклонилась и осторожно подула на заплывшее веко карлика.

— У киски заболи, у собачки заболи, у Аббадона заживи, — тихо проговорила она, и карлик замер, словно боясь пошевелиться. А Сати нервно улыбнулась: — Прости! Так мама делала… единственное, что я помню.

Аббадон неохотно отстранился и проворчал:

— Ох, не играй со стариком! Топай закрывать ворота, а то сейчас Лука явится, и мы ещё позавидуем и киске, и собачке!

Сати выскочила из машины. Всё тело, казалось, стало лёгким и воздушным: адреналин клокотал в венах, а голову кружила эйфория.

— Я смогла, — шептала она. — Я вела машину!

— Ты смогла, — проворчал Аббадон, вылезая с другой стороны. — Смогла угробить машину! Судя по твоему рассказу, у тебя вторая звёздочка! Куда будем ставить? Рекомендую тату на лоб, чтобы все знали, с кем имеют дело!

Сати потянула за створку ворот, и Аббадон выскочил из гаража. Качая головой, он подбежал к раздавленному кусту.

— Вот незадача! — ахнул он. — Лука этого не упустит. Что же делать? Эх, другого выхода нет. Придётся слегка отступить от правил…

Сати прикрыла вторую створку и медленно приблизилась к карлику, адреналиновая волна схлынула, и усталость навалилась на неё. Аббадон резко развернулся и подтолкнул Сати к дому.

— Иди в дом, киска! — приказал он. — Переоденься и ступай прибирать второй этаж. Громко не мяукай! А я тут пока подчищу…

Сати не стала спорить, на ватных ногах она направилась к дому, с трудом поднялась по ступенькам и ввалилась в холл. Подхватив сумку, поползла на второй этаж. Пальцы её цеплялись за каменные перила, а взгляд блуждал по потемневшим картинам в облезлых рамах. На втором этаже пол украшал красный ковёр, яркий цвет которого был значительно приглушён толстым слоем пыли. Сати тяжело вздохнула: придётся затаскивать сюда пылесос.

Небольшая дверца напротив лестницы привлекла внимание, и Сати, поправив сумку, побрела к ней, надеясь, что в этом помещении она сможет спокойно переодеться. Квадратная комнатка была почти пуста, лишь справа высился пустой стеллаж с парой полотенец, да слева стоял кожаный пуф, а впереди белела ещё одна дверца. Сати бросила сумку на пуф и быстро стянула толстовку и, поморщившись от резкой боли, осмотрела повязку на плече. На марле проступили красно-коричневые пятна, и Сати не хотелось думать, что там за рана. Она вздохнула и спустила брюки, которые годились ей разве что на шорты, как из-за дверцы донёсся неясный звук.

Сати испуганно прижала руки к груди, скрывая белый бюстгальтер, и прислушалась, но звук больше не повторялся. Может, это просто шум с улицы? Облегчённо выдохнула и, склонившись над сумкой, выудила форму горничной. Натянув платье, застегнула молнию на спине и, прижимая юбку к бёдрам, попыталась разгладить складки. Сильно это не помогло, поэтому, махнув рукой на помятость, укорачивающую длину подола до неприличия, вновь склонилась над сумкой. Покрутила в пальцах тонкую кружевную ленточку и, не придумав, куда её прицепить, положила обратно.

Тихонько скрипнула дверь, Сати вздрогнула, не выпрямляясь повернулась и уставилась на босые стопы. По коже, к которой, казалось, никогда не прикасался загар, скатывались прозрачные капли, они темнили дерево паркета и растекались блестящей лужицей.

Взгляд Сати скользнул по голеням к коленям, почти скрытым белоснежным полотенцем, которое было обёрнуто вокруг бёдер мужчины. А над полотенцем она увидела поджарый живот с аккуратным пупком. Раздался спокойный голос:

— Что вы делаете?

Сати осознала, что пока она разглядывала ноги и торс мужчины, понемногу распрямлялась, но так как выше живота взгляд её не успел подняться, то Сати так и осталась стоять перед незнакомцем, согнувшись, словно в поясном поклоне. Она сглотнула, запрокинула голову и, встретившись с мужчиной взглядом, пискнула:

— Свет!

Покачнулась на дрожащих ногах и, инстинктивно схватившись за полотенце, попыталась устоять, но ткань соскользнула с торса мужчины, и Сати повалилась на пол. При этом она так и не смогла оторвать взгляда от того, кого так отчаянно жаждала встретить: а это был тот самый мужчина, который пробудил её в ресторане!

Незнакомец и не думал прикрываться. Не обращая внимания на свою наготу, он внимательно изучал Сати, и лицо незнакомца мрачнело с каждой секундой.

— Твою мать, Иви, — процедил он сквозь зубы.

Сати вздрогнула и опустила глаза, но тут же наткнулась взглядом на мужское достоинство незнакомца, задрожала ещё сильнее и отвернулась так резко, что в шее её хрустнуло, а перед глазами заплясали разноцветные круги. Щёки Сати ожгло, и даже кончики ушей опалило жаром. Она ощутила, как мужчина вырвал полотенце из её слабых пальцев, но, не смея повернуться, так и пялилась в стену.

— Что за шум? — услышала Сати весёлый голос Аббадона. — И почему нет драки? Я так спешил присоединиться… Ого!

Услышав это многозначительное «Ого», Сати вжала голову в плечи и, казалось, покраснела ещё больше.

— Да ты крут, Лука! — воскликнул Аббадон. — Девчонки при виде тебя так и валятся без чувств! — Над Сати склонилась косматая голова карлика, глаза Аббадона хитро сузились: — Ты в порядке, киска? Головой не ударилась? Говорить не разучилась? Ну-ка скажи! Ма-ма…

— Мать твою, Иви, — зачем-то брякнула Сати, и лицо карлика изумлённо вытянулось.

Аббадон покачал головой и, поцокав языком, огорчённо проговорил:

— Кажется, твоя красота травмировала девочку сильнее, чем можно было предположить… Ты бы прикрылся, Лука! Хватит своими внушительными флюидами потрясать, киска и так краснее помидора…

— Что это, Аббадон?! — рявкнул Лука, и Сати невольно зажмурилась.

— Так это… — замялся карлик. — «Чистые киски», помнишь? Девочка прибирается в доме…

— Разве я не дал понять, что не желаю видеть посторонних? — Голос Луки так и сочился презрением, и Сати обхватила себя руками, словно защищаясь от удара.

— Это я послал её на второй этаж, — подал голос Аббадон.

— То есть, — тихо, но с угрозой в голосе, проговорил Лука, — ты прислал ко мне женщину? Снова решил взяться за старое?

— Кто же знал, что тебе именно сейчас приспичит принимать душ? — возмутился Аббадон. — Ты же в лоханке своей всегда моешься!

— Ты мне сейчас претензии выдвигаешь? — холодно уточнил Лука.

— Разумеется! — воскликнул Аббадон, и тут же сник: — Разумеется, нет! Я пытаюсь оправдать киску, она ни в чём не виновата…

— Это ты виноват! — строго проговорил Лука, и карлик подавился остатками фразы. — А также Иви, которая поддалась на твои уговоры. Я же просил: никаких проституток в доме!

— Да с чего ты взял, что она проститутка? — опешил Аббадон, он осмотрел смущённую Сати и пожал плечами: — Если ты о платье, так это униформа «Чистых кисок». Кстати, похожая нарисована и на визитке… Но это же не значит, что киска торгует собой.

— Она попыталась меня соблазнить, — чётко проговорил Лука, и Сати встрепенулась, словно раненая птица.

— Правда?! — заинтересованно протянул Аббадон, он испытующе посмотрел на Сати и спросил: — Ты ведь всё ещё Сати, да?

Не в силах говорить, — слёзы обиды и унижения душили её, — Сати кивнула. Да как Лука мог подумать, что она пытается соблазнить его? Она схватилась за полотенце, чтобы не упасть, и не виновата, что случайно раздела его.

Лука встряхнул полотенце, обернулся им и, развернувшись, равнодушно проговорил:

— Чтобы через пять минут её здесь не было. С Иви я сам поговорю.

Сати сама не поняла, как оказалась на ногах.

— Нет! — закричала она с таким отчаянием, что Аббадон отшатнулся, а Лука замер на месте, но через секунду снова шагнул к двери. Сати бросилась к нему и вцепилась в полотенце: — Не прогоняйте меня!

Одна мысль о том, что она потеряет свет, который исходит от этого мужчины, напугала её настолько, что не осталось места ни для гнева, ни для смущения. Плечи Луки дрогнули, и он схватил край полотенца как раз в тот момент, когда Сати едва снова не раздела его.

— Аббадон! — воскликнул он, и в голосе Луки Сати уловила нотки паники. — Убери это от меня!

Сати же порывисто обняла мужчину за торс и прижалась к нему настолько крепко, насколько только была способна. Казалось, никакая сила не сможет оторвать её от луча света, который дарил надежду на нормальную жизнь.

— Нет, нет, — шептала она. — Я никуда не уйду!

Аббадон бросился на помощь хозяину, и вдвоём они с трудом разжали руки Сати, но она вырвалась и, рухнув на колени, вцепилась в ноги Луки, а тот, потеряв равновесие, отчаянно замахал руками. Раздался звонкий шлепок, и Аббадон, получив случайную пощёчину, отлетел к стене, прижимая ладонь к горящей щеке.

— Позвольте мне остаться! — подвывала Сати, ощущая, как по щекам катятся горячие слёзы. — Я буду вашей горничной, поварихой, садовником, кем хотите… Я буду вашей рабой! Только не прогоняйте меня!

— Аббадон! — крик Луки прозвучал настолько громогласно, что Сати невольно расцепила руки и отшатнулась.

В ушах зазвенело от невероятной мощи голоса Луки так, словно ей внезапно протрубили прямо в уши. Ничего не слыша, Сати растерянно огляделась в поисках карлика, но того, казалось, просто сдуло волной хозяйского гнева. А затем она ощутила рывок за шиворот, и Лука поволок её так быстро, что Сати едва успевала переставлять ноги. Она запнулась за край ковра, и к лестнице мужчина практически тащил её. Сати отчаянно цеплялась за перила и твердила, что сделает всё, что ей прикажут, лишь бы остаться в этом доме. Клялась быть неслышной тенью, работать за еду и кров, умоляла сжалиться, и сама не слышала своих слов, — в уши словно ваты напихали.

Лука вытолкнул её за ворота, и Сати, сдирая колени в кровь, упала на горячий асфальт. Прохожий отшатнулся и, пряча ухмылку в усы, поспешно перешёл на другую сторону дороги. Сати тут же подскочила и бросилась к воротам, но те оказались уже заперты, а Лука быстро удалялся в сторону дома. Сати уныло смотрела на его широкую, поблескивающую от влаги, спину, покачивающееся полотенце и босые, тёмные от прилипшей земли, стопы.

— Свет, — прошептала она, — не уходи…

* * *

Керт, восседая на столе напарника, крутил в длинных тонких пальцах потёртую ручку и смотрел, как Николас быстро заполняет ровными строчками форменный лист отчёта.

— Хватит прожигать меня взглядом, — пробурчал Николас, полицейский поднял голову и умоляюще посмотрел на напарника. — Я не виноват, что тебе не понравились показания сводного брата девчонки.

— Можно подумать, что ты в восторге от этого напыщенного хлыща, — фыркнул Керт. Он невежливо ткнул напарника кончиком ручки в нос и ехидно спросил: — Помнишь, как она ребят тогда в подворотне раскидала? — Усы Николаса дрогнули, и полицейский поспешно опустил глаза, но Керт успел заметить тень беспокойства во взгляде друга. — Вот именно! Словно в неё вселился, мать его, Брюс Ли! Я никогда не видел, чтобы девчонка так дралась… Да, что там! Я никогда не видел, чтобы хоть кто-то так дрался за пределами экрана кино!

— И что? — ворчливо отозвался напарник. — Возможно, она под наркотой была. Докторишка так и не позволил провести анализы. — Он усмехнулся в усы: — Странно только что сын свидетельствует против собственного отца, который оплачивает все его прихоти. Впрочем, это не наше дело. Главное, что этот Дэн дал нам хорошую зацепку…

Керт зло отшвырнул ручку и спрыгнул со стола. Подхватив папку, он поспешно пролистнул несколько страниц и, плюхнув бумаги перед напарником, раздражённо ткнул пальцем в копию записи:

— Да ты посмотри на это! Если девчонка действительно притворяется, то она самая потрясающая актриса, которую только рождал этот мир…

— Как высокопарно, — поморщился Николас. — Может, это и так. Мы с тобой не знаем, какие ещё эксперименты ставит Вистан над своими пациентами. — Он сдвинул папку в сторону и снова принялся заполнять протокол. — Ты выяснил, кому принадлежит тот автомобиль, который засветился на камере наблюдения около клиники? Тот, из которого вышла девчонка в день смерти доктора Конора?

— Разумеется, — вяло отозвался Керт и усмехнулся: — Это было нетрудно… Как утверждает светская хроника, им владеет самая красивая женщина столицы, великолепная Иви. Кстати, она была в том ресторане. На камерах не видно, но свидетель рассказывал, как подозреваемая запнулась за ногу светской львицы и упала на её спутника…

— Так отправляйся к ней, — буркнул Николас.

— Шутишь? — поморщился Керт. — Она такая же недоступная, как и великолепная.

Николас поднял лицо на напарника:

— В смысле?

— У неё антропофобия, — объяснил Керт. — С ней почти невозможно увидеться.

— Кругом одни психи, — фыркнул Николас и хитро покосился на напарника: — Но я в тебя верю! Такой обаятельный молодой парень сумеет покорить женское сердце… К тому же она не такая уж затворница, раз уж была в том ресторане. А я, как закончу с проклятой писаниной, поеду к Вистану. Там и встретимся.

Он снова уткнулся в протокол, а Керт пожал плечами:

— Договорились.

Он махнул на прощание парням из соседнего отдела и направился по коридору. Крашеные доски жалобно скрипели под ногами, а солнечный свет, струящийся из широких распахнутых окон, тепло прикасался к светлым волосам Керта и жалил незащищённую кожу шеи. В такую жару выходить на улицу совершенно не хотелось.

— Вернёшься до конца моей смены? — деловито уточнил грузный Оррин: по лицу толстяка стекали капли пота, а изо рта вырывалось тяжёлое дыхание. Керт покачал головой, и полицейский протянул ему ключи: — Тогда до завтра.

Керт быстро черкнул размашистую подпись в журнале и сочувственно кивнул Оррину:

— Пока!

Как же ему добиться встречи с великолепной Иви? Владелица не только сети антикварных магазинов, но и множества других организаций, она наверняка очень занята. Звонить секретарю — всё равно, что постучаться в стену. Самое большое, на что он может рассчитывать, — ему вежливо пообещают записать в очередь на следующее десятилетие или посулят сообщить, если освободится окошечко. А в ответ на требование, не менее вежливо попросят показать ордер. Керт распахнул дверь и, нырнув в разогретый воздух полицейской стоянки, вяло усмехнулся: придётся придумать более действенный способ встретиться с неприступной красоткой.

Он распахнул все двери полицейский машины и, в ожидании, когда салон перестанет напоминать адскую парилку, привалился плечом к фонарному столбу.

— Керт!

Он обернулся и при виде сухонького старичка с окладистой белоснежной бородой, весело улыбнулся:

— Риган! Какими судьбами?

Старичок посеменил навстречу и, суетливо переложив в левую руку шуршащие пакеты, протянул Керту правую ладонь, тот крепко пожал её.

— Да вот, — смущённо улыбнулся Риган, — принёс капитану… кое-чего.

Керту даже в голову не пришло полюбопытствовать, что же содержится в презенте. Судя по репутации этого милого дедушки, в обычном целлофановом пакетике может быть что угодно: от кусочка пластида до фамильной драгоценности губернатора.

— А ты чего тут столб подпираешь? — хитро покосился на него Риган. — Аль дела нет?

— Дел по горло, — мрачно хмыкнул Керт. — Вот как раз голову ломаю, как же мне девушку на свидание пригласить. По приказу начальства, разумеется!

— Хорошие нынче в полиции задания, — ухмыльнулся Риган. — А в чём проблема? Такой молодой и красивый парень, да ещё в форме, наверняка покорит бедное девичье сердечко!

— А если это сердце Иви? — испытующе посмотрел на деда Керт. Риган, с его связями, мог бы помочь с проблемой: не делом, так хорошим советом.

— Той самой? — удивлённо протянул старик, и его выцветшие глаза расширились, а борода задрожала от смеха: — А ты, я смотрю, на мелочи не размениваешься. Вот только не советую я добиваться её руки… уж очень она у Иви тяжёлая!

— Мне и не нужна её рука, — раздражённо поморщился Керт. — Достаточно пяти минут, чтобы получить показания по одному очень неприятному делу.

— Всего-то? — фыркнул Риган. Старичок выудил из нагрудного кармана рубашки старенький кнопочный телефон и, щурясь, набрал номер. — Дорогая, это я. Сможешь достать тендерлойн? Как можно быстрее… Да, лучше прямо сейчас. — Он замолчал, прислушиваясь, а Керт, понятия не имея, о чём речь, терпеливо ждал. Лицо Ригана осветилось улыбкой, а вокруг глаз собрались лучики морщин. — Ты ж моя умничка! Сейчас к тебе мальчик симпатичный приедет, упакуй как следует. Целую!

Он аккуратно засунул сотовый в карман и, мелко кивая, посмотрел на Керта:

— Если ты приедешь к Иви с парным тендерлойном, то обязательно получишь свои пять минут.

— А что это? — полюбопытствовал Керт. — Тендер… Тейлон… Как там?

Старик усмехнулся:

— Тендерлойн. Мясо! Лучшее… Вот, держи адресок. Женщину зовут Мила. Скажешь, что от меня.

Керт нерешительно принял квадратный, испещрённый курчавыми каракулями Ригана, листочек:

— Это, наверное, очень дорого…

— Наверное, — саркастично хмыкнул дед и с нажимом проговорил: — Это очень дорого, парень! Так что запомни мою доброту. Бывай!

Он вяло махнул рукой и посеменил к синей крашеной двери, а Керт задумчиво покрутил листочек в пальцах. Конечно, он, как и половина полиции, уже немало должен хитрому старику, но тот ещё ни разу ни о чём не попросил. Керт не боялся, что счёт будет не по силам, — Риган всегда знал, кого и о чём нужно просить, — но быть должным не особо приятно. Впрочем, это дорогущее мясо — наверняка единственная возможность пообщаться с Иви.

Керт обошёл машину, поочерёдно закрывая дверцы.

— Эй, Тит!

Услышал он и удивлённо поднял голову: зачем кому-то звать Тита? Керт обернулся на здание полиции и заметил в одном из раскрытых настежь окон щуплого практиканта из приёмника, имя которого он пока не запомнил: парень, улыбаясь во весь рот, махал дежурному на воротах полицейскому. Тит высунулся из окошка:

— Чего орёшь?

— К нам поступила звезда инета! — весело прокричал щуплый парень. — Прям реально! Помнишь, я говорил про ролик, где шлюха пол башкой таранила? Её Пол узнал… Ай!

Парень исчез в окне так стремительно, что Керт усмехнулся: кто-то из старших оттащил пацана за шиворот.

— Идиот малолетний, — проворчал Тит. — Понабрали сперматозоидов бешеных, без мозгов, но в форме…

Полицейский исчез в кабинке, а Керт покачал головой: после такой дикой выходки Пол устроит излишне впечатлительному практиканту адскую жизнь, пацану можно лишь посочувствовать. Но тот сам виноват: из-за треклятой жары в отделении распахнуты все окна, и этот вопль слышали абсолютно все — от начальника полиции до той самой стриптизёрши.

Керт сел на водительское сидение и повернул ключ зажигания, воздух тут же наполнился выхлопными газами. Невольно закашлялся и, выворачивая руль, нажал на газ. Машина тронулась и, курсируя между рядами себе подобных, покатилась к воротам.

Наверняка всё отделение шумело сейчас, как осиное гнездо, обсуждая выходку невезучего практиканта, а вот Керту сейчас не до стриптизёрш. Предстояла непростая встреча… впрочем, одна из многих, на пути расследования серии жестоких убийств. Хорошо бы найти сумасшедшую девчонку, которая угнала машину руководителя широчайшей фармацевтической сети и крупного инвестора Бевиса.

Глава 4

Иви пожирала глазами симпатичного молодого человека в форме. Хорошенький! Гиана невольно сглотнула слюну, с усилием отвела взгляд от полицейского и опустила тяжёлую трубку винтажного телефона себе на колени так, чтобы Аббадон, который позвонил ей незадолго до неожиданного визита, лучше расслышал, о чём они говорят.

— Разумеется, я помню ту девочку, — резко проговорила Иви. — И что с того?

Полицейский переступил с ноги на ногу и повёл плечами.

— Вам неприятен этот разговор? — осторожно уточнил он.

Гиана хищно улыбнулась:

— Почему же? Очень даже приятен… я бы сказала — слишком!

О! Она бы с удовольствием впилась зубами в мускулистую шею и, наслаждаясь агонией этого чудесного представителя человечества, насытилась бы… Смотреть на него — сладкая пытка! Иви провела кончиком языка по губам.

Настороженный взгляд полицейского отрезвил её, и Иви поняла, что сжала деревянные завитки кресла так, что ногти вошли в них, словно в масло. Гиана выдохнула и расслабленно откинулась на спинку.

— Просто мне… нездоровится, — прошипела она. Избегая смотреть на молодое здоровое тело человека, чтобы не сорваться и не разорвать его в клочья, она глухо добавила: — Возможно, вы слышали о моей болезни.

— Боязнь людей, — серьёзно кивнул молодой мужчина. — Мне бы хотелось знать, почему вы, страдая от такой болезни, вдруг решили подвезти незнакомую девушку. Вы же остались с ней наедине в машине. Разве вы не испытывали… неудобств?

Иви, чтобы занять руки, покрутила медную трубку телефона, пробежалась пальцами по оплётке провода и осторожно покосилась на полицейского.

— Испытывала, — почти простонала она, мечтая подойти к полицейскому, ощутить его запах. — Но гораздо меньше, чем сейчас.

— Потому что она женщина? — настойчиво допытывался полицейский. — Или потому что вы посочувствовали больной?.. Извините, если я допустил бестактность!

Иви сжала зубы так, что они заскрипели: да ты можешь допускать бестактность сколько хочешь! Лишь бы допустил до своего тела… Жаль, мало кто добровольно желает быть съеденным. Гиана горестно вздохнула:

— Вы правы. Она психически больна, я… тоже не совсем здорова. И посочувствовала несчастной. Только мне не очень понятно, чем девочка привлекла внимание полиции. Мне показалось, она могла вызывать интерес только у докторов.

Полицейский вдруг шагнул к Иви, но когда заметил, как она резко вжалась в кресло, застыл на месте.

— Она сбежала из клиники, — отрывисто произнёс он и добавил тише: — И угнала машину. Судя по истории болезни, девушка опасна для общества. — Иви ощутила дуновение ветерка, который донёс до обоняния терпкий мужской запах, — от полуденной жары полицейский сильно вспотел, — и голова её закружилась, а рот снова наполнился слюной. — Если вы располагаете хоть какой-нибудь информацией о нахождении Сати, прошу…

— Прошу! — не выдержав, воскликнула Иви. Полицейский замолчал, а гиана, тяжело дыша, плотоядно посмотрела на него. — Уходите немедленно…

— Но я бы хотел ещё узнать, — начал было полицейский, но Иви утробно зарычала, и он подавился окончанием фразы. Настойчивый парень не собирался сдаваться, он медленно отступил на пару шагов и мягко спросил: — Так вам известно что-нибудь о том, где может находиться Сати? Подумайте, может она говорила о чем-то, пока вы везли её до больницы…

— Хорошо! — не в силах больше терпеть эту пытку, вскричала Иви. Она так жаждала именно это тело, что едва сдерживалась, понимая, что пропажа полицейского принесёт немало проблем. — Я дала ей работу уборщицы. Фирма «Чистые киски»… Всё, уходите! Подробности вам расскажет моя помощница…

— Но…

Полицейский снова шагнул к ней, и Иви зажмурилась.

— Вон! — завизжала она.

Парень недовольно сжал губы, но подчинился, и когда хлопнула дверь, Иви вздохнула с облегчением. Вытерла пот со лба и подхватила трубку телефона.

— Ну ты и орать, — подколол Аббадон.

У Иви не осталось сил, чтобы огрызаться.

— Таких аппетитных надо запретить, — вяло пробормотала она. — Ох, зря я не сдержалась! Если к вам заявится полиция, — а судя по настойчивости столь вкусного её представителя, она точно заявится! — Лука будет ворчать лет двадцать!

— И это в лучшем случае, — сочувственно поддакнул карлик.

— Так что ты там говорил до того, как ко мне ворвался полицейский? — равнодушно уточнила Иви. Она поднялась и, подхватив второй рукой телефонный аппарат, тяжело повела им, чтобы расправить длинный провод. — Как раз про ту девчонку что-то…

Гиана медленно подошла к столику, на который гость положил свёрток со свежайшим тендерлойном, и с удовольствием принюхалась к остаткам мужского аромата, который не заглушил даже запах сырого мяса. Рот опять наполнился слюной, и Иви пожалела, что нельзя, как сто лет назад, безнаказанно растерзать жертву на месте.

— Да, та молоденькая киска! — напряжённо ответил Аббадон. Карлик перешёл на шёпот: — Ты знала, что она… особенная?

— Одержимая? — тоскливо спросила Иви и, облизнувшись, стремительно отдалилась от стейка. Посмотрела в окно, поневоле выискивая стройную фигуру полицейского и, не найдя парня, недовольно хмыкнула: — А с чего бы ещё я стала с ней возиться? Но… Аббадон, я разочарована! Чтобы ты, да сразу не разглядел?..

— У неё на лбу, знаешь ли, не написано, — зло пропыхтел карлик. И, снова понизив голос, поинтересовался: — Так ты не против?

Иви рассеянно улыбнулась и кокетливо склонила голову набок:

— Такой шанс выпадает раз в сто лет. Глупо им не воспользоваться…

— Но если Лука пронюхает, — с содроганием возразил Аббадон, — мне не жить!

— И хочется, и колется? — понимающе рассмеялась Иви и медленно опустилась в кресло, телефонный аппарат, звякнув, вновь занял своё место. Гиана медленно закинула ногу на ногу и холодно добавила: — Считаю, что сделала достаточно, остальное в твоих руках… Зато обещаю, что ничего не расскажу Луке.

Аббадон молчал, и Иви нервно скривилась: неужели демон не проглотит наживку? Она раздражённо вздохнула и с напускной печалью произнесла:

— Впрочем, у тебя всё равно ничего не выйдет. Девица же пропала…

— Ха! — тут же отозвался Аббадон. — Как пропала, так и найдётся! Если подумать, то полицейский, который так тебе приглянулся, очень даже кстати. — Тон карлика стал вкрадчивым: — К тому же с человеческой жертвой проблем не возникнет…

Иви хищно оскалилась и выпалила:

— Отличная идея!

Дыхание её стало прерывистым, а по подбородку поползла слюна.

— Так, может, поможешь ещё разок? — тоненько проскулил Аббадон.

Иви облизнулась:

— Да!

Сердце радостно заколотилось при мысли, что можно без последствий заполучить жертву. Не в силах сдерживать восторг от предстоящего пира, Иви подскочила и, отбросив трубку, стремительно приблизилась к свёртку, с удовольствием вдохнула тающий мужской аромат. Гиана по-звериному зарычала и, развернув свёрток, с удовольствием вцепилась зубами в свежее мясо. Утробно рыча, разрывала упругие волокна на части, не жуя, глотала, представляя при этом, как терзает свою жертву. Когда с мясом было покончено, Иви провела кончиками пальцев по вспухшим, словно после страстного поцелуя, губам и довольно улыбнулась.

Вернулась на место и, подхватив трубку телефона, сыто икнула.

— Судя по звукам, ты перекусила на скорую руку, — ехидно прокомментировал Аббадон и серьёзно добавил: — Как подвернётся удобный момент, я сообщу тебе. Кстати, захвати с собой пару курочек…

— Ты же сказал, что жертвой будет полицейский! — ревниво прервала его Иви.

— Я не про девок! — возмутился Аббадон. — Еды с собой возьми, да побольше! Не забыла, что Лука травкой питается? Приходится проявлять недюжинную изобретательность, чтобы не опухнуть с голоду.

— Придумаю что-нибудь, — отмахнулась Иви. — Ты, главное, не упусти полицейского.

* * *

Лука задумчиво стоял перед домом, взгляд его скользил по обломанным веткам и смятой траве, а губы то и дело подрагивали в усмешке. Сложил руки на груди, посмотрел в сторону гаража и громко спросил:

— И как это понимать?

Аббадон, кряхтя, вылез из кустов и виновато опустил голову так низко, что борода карлика коснулась травы.

— Заметил, да? — смущённо спросил он.

Лука хмыкнул и иронично покосился на его макушку.

— Я что, по-твоему, слеп? Зачем тебе машина? Тебе всё равно нельзя показываться людям. Или ты решил, никто не заметит, что за рулём чудовище?

Аббадон поднял лицо, и Лука, заметив хитрую улыбку на лице карлика, нахмурился: что-то за этим другое кроется.

— А там окна затемнённые, — проникновенно произнёс Аббадон и подмигнул: — Не нервничай, никто меня не увидит. Иви попросила быть её водителем… иногда. Знаешь же, что гиана не может терпеть близости людей, а меня сожрать ей не захочется.

Лука равнодушно пожал плечами, но что-то в словах карлика ему не понравилось. Словно камушек мешался в ботинке, — терпеть можно, но неприятно.

— Так это машина Иви? — строго спросил он.

— Н-нет, — протянул Аббадон и скорчился при этом так, словно у него резко заболел зуб. Лука понимающе усмехнулся: демон не сможет прямо соврать ему, но пытается всячески увиливать. А карлик нехотя произнёс: — На ней приехала та девочка из фирмы «Чистые киски»… которую ты вышвырнул!

Последняя фраза прозвучала так, словно Аббадон осуждает действия Луки, и у того брови поползли на лоб.

— Сочувствуешь человеку?

— Несчастной девочке! — взвыл Аббадон. Он умоляюще сложил ладони, а глаза карлика стали огромными. — Сиротке и так живётся несладко, а ты её ещё обвинил в проституции! И вообще! Как ты мог подумать, что я подослал тебе женщину?..

— Так не в первый раз, — прервал его возмущение Лука. — Не строй из себя святую невинность и не уходи от вопроса. Так это машина той Золушки?

Лицо карлика скривилось так, словно он раскусил лимон. Не выдержав, Аббадон вновь понурился:

— Нет…

— А чья? — терпеливо допытывался Лука.

Аббадон пожал плечами, потоптался на месте и, дёрнув мясистым носом, покосился в сторону ворот.

— Упс, — пробормотал он. — Похоже, у нас гости.

Лука безразлично посмотрел на парня, который маячил за кованой решёткой ворот:

— Курьер?

— Полиция, — сдавленно пискнул карлик и, прежде чем Лука успел хоть что-то сказать, стремительно исчез в кустах.

— Эй! — Полицейский махал руками, привлекая внимание, и снова крикнул: — Эй! Можете подойти?

Лука зло посмотрел на качающиеся ветки кустов и выругался сквозь зубы. Неохотно направился к воротам и, заложив руки за спину, остановился в паре метров от полицейского.

— Здравствуйте! — тут же отозвался молодой человек. Он широко улыбнулся и вежливо представился: — Керт. Я из полиции. Мы можем поговорить?

— Говорите, — разрешил Лука.

Полицейский растерянно посмотрел на закрытые ворота, а Лука спокойно ждал.

— Могу ли я войти? — осторожно уточнил парень.

— А у вас есть ордер? — холодно парировал Лука, и лицо полицейского словно окаменело. — Говорите, я слушаю.

— Вам знакома девушка по имени Сати? — приступил к делу парень. Лука отрицательно покачнул головой, а полицейский сделал удивлённое лицо: — Владелица фирмы «Чистые киски» рассказала, что Сати убирает ваш дом…

Лука передёрнул плечами:

— Я не обязан знать имя уборщицы.

Взгляд полицейского стал колючим, а губы скривились. Справившись с собой, парень уточнил подчёркнуто-официальным тоном:

— Значит, вы её знаете. Когда вы видели Сати в последний раз?

— Сегодня, — нехотя отозвался Лука.

Полицейский радостно встрепенулся, словно пёс, заметивший палку в руках хозяина, и глаза парня засверкали.

— Вчера Сати угнала машину, вы знаете что-либо об этом?

Лука вздрогнул и, обернувшись, метнул на шевелящиеся кусты такой взгляд, что Аббадон наверняка грохнулся в обморок. Проклятый карлик! Мог бы и предупредить, что девчонка совершила преступление. Судя по хитрой роже, он точно знал об этом, не зря же Луку беспокоило ощущение, что с этой машиной не всё ладно. Он вновь обернулся к полицейскому, у которого в ожидании ответа нервно подёргивались ноздри.

— Машина в моём гараже, — спокойно проговорил Лука, и полицейский вцепился в железные прутья. — Можете забрать её прямо сейчас.

Он приблизился, махнул полицейскому, чтобы тот отошёл, щёлкнул замок, и ворота, отворяясь, тихо скрипнули. Парень не отрывал от лица Луки настороженного взгляда:

— А Сати тоже здесь?

— Женщины нет, — равнодушно отозвался Лука и, развернувшись, размеренным шагом направился к дому. Уверенный, что полицейский следует за ним, он проговорил: — Я не знал, что машина украдена. Более того, я был не в курсе, что девушка приехала на машине. У уборщицы есть свой ключ…

— Но почему тогда Сати не уехала на машине? — перебил его полицейский, и Лука раздражённо поморщился. — Почему она оставила её здесь?

— Я… вспылил, — неохотно ответил он, — и вышвырнул уборщицу за ворота.

— Вы, — оторопело отозвался полицейский, — что сделали? Что же она такого сделала? Неужели, украла что-то?

Лука замер и, медленно развернувшись, насмешливо посмотрел на парня:

— Женщина попыталась меня соблазнить.

Щёки полицейского покрылись румянцем, и Лука покачал головой: совсем ещё мальчишка! Тут парень встрепенулся, нервно провёл пятернёй по светлым волосам и уточнил:

— А вы знаете… — кхе! — о том, что Сати не совсем здорова?

— Объясните, — потребовал Лука.

Парень преступил с ноги на ногу и, засунув руки в карманы, пытливо посмотрел в глаза Луке.

— Сати страдает от диссоциативного расстройства идентичности, — чётко произнёс полицейский. — Одна из личностей… э… ведёт себя весьма развязно. В истории болезни эта личность записана под именем Наама.

Лука невольно вздрогнул, по спине его прокатилась волна жара, а в памяти всплыл эпизод в ресторане, когда Иви поставила подножку одержимой. Именно тогда он увидел Нааму, которая выскочила из девчонки.

— Твою мать, Иви, — прошептал он и усмехнулся: — Я должен был догадаться, что ты не удержишься. — Лука посмотрел на хмурого полицейского и мрачно проговорил: — На воротах есть камера, я покажу вам запись. Это всё, чем я могу помочь.

Полицейский напряжённо кивнул, и Лука быстро пошёл к дому. Распахнув двери, он решительно направился в сторону обиталища карлика. Полицейский замер на миг, быстро осмотрел пусто холл и протянул:

— Да вы настоящий аскет! Впрочем, я не удивлён…

— Что вы имеете в виду? — спускаясь в подвал, спросил Лука.

— Ну, — замялся парень, — вы производите впечатление человека…

— Правда? — холодно отозвался Лука. — Я произвожу впечатление человека?

Но полицейский не оценил иронии, он продолжил:

— Да, человека крайне воздержанного. Взять хотя бы то, что вы выгнали женщину за… э… недостойное поведение.

Лука пожал плечами, подошёл к столу Аббадона и, положив ладонь на мышку, склонился над экраном. Полицейский, спустившись с лестницы, ахнул и, медленно осматриваясь, протянул:

— Оп-па! Я словно в другой мир попал! — Он покосился на Луку и пробормотал: — Это жильё совершенно другого человека. Чертовски смахивает на раздвоение личности…

— Подойдите! — резко приказал Лука. Он ткнул пальцем в экран и, шагнув назад, скрестил руки на груди: — Вот она.

Пока парень, склонившись над экраном, наблюдал за рыдающей у ворот девушкой, Лука задумчиво смотрел на полицейского. Оказаться замешанным в преступлении не входило в его планы. Нужно разобраться с этим как можно скорее, иначе полиция будет шастать к нему каждый день… Может, стоит нанять адвоката? Нет, не хочется лишний раз обращаться к Иви.

Он перевёл взгляд на экран: на другой стороне улицы он заметил человека, который разговаривал по телефону и часто посматривал на Сати. Через несколько минут к воротам подъехала полицейская машина, и девчонку увезли. Парень вцепился в мышку и промотал запись на пару минут назад, поставил на паузу.

— Глазам не верю, — ахнул он. — Это же наши… — Он выхватил сотовый и быстро набрал номер: — Ник, Сати сейчас в участке! Поговори… Что?! Можешь его задержать?

Выслушав ответ, полицейский помрачнел и, опустив трубку, тихо выругался.

— Вот и славно, — холодно отозвался Лука. — Прошу немедленно покинуть мой дом и…

— А я прошу вас проехать со мной в участок, — нетерпеливо перебил его полицейский.

— Зачем? — приподнял брови Лука. — Забирайте машину. Если нужно, то и запись.

Полицейский подошёл к Луке, обеими руками обхватил его ладонь и легонько встряхнул.

— Вы можете представиться её работодателем, а я подтвержу это, — жарко проговорил он. — Внесёте залог.

— С чего бы? — Лука раздражённо выдернул руку.

— Иначе её заберёт опекун, — прорычал парень.

— Пусть забирает.

— Нам снова не удастся поговорить со свидетелем, — воскликнул полицейский. — Доктор снова запрёт её в клинике! А потом объявит, что сумасшедшая покончила с собой…

— Меня это не касается, — резко отозвался Лука.

Лицо полицейского на миг исказилось от ярости, но через секунду парень взял себя в руки и, обращаясь к потолку, проговорил официальным тоном:

— Тогда придётся ехать за ордером.

— В смысле? — насторожился Лука.

Полицейский, расплывшись в широкой улыбке, хитро постучал по экрану.

— Вот доказательство, что вы скрываете краденую машину! А значит, в сговоре с угонщицей. Вы соучастник!

Лука сжал губы и медленно выдохнул, а полицейский засиял, как начищенный орден. Если парень действительно получит ордер, то всё равно придётся ехать в полицию. Мало того! Чтобы самому выйти под залог, придётся просить помощи у гианы.

— Ваша взяла, — проворчал Лука. — Едем в участок.

* * *

Сати, несмотря на жару, зябко ёжилась в грязном углу. Обхватив себя руками, она нервно вздрагивала при каждом звуке и испуганно косилась на людей, которые проходили мимо её камеры. Каждый с любопытством заглядывал за решётку, и Сати ощущала себя запертым в зоопарке диковинным зверем. Она жалела, что успела надеть кружевное платьице. Лучше бы оставалась в костюмчике карлика, тогда бы эти мужчины не отпускали в её адрес замечания, от которых у Сати горели щёки. Она покосилась на гадкую ухмылку очередного зрителя и, вжав голову в плечи, снова потянула вниз подол короткого платья.

К решётке подошла женщина с оплывшими глазами, звякнули ключи, заскрипел замок, и протяжно застонала дверца.

— Эй, звезда! — рявкнула тётка. — На выход!

Сати, дрожа, нехотя двинулась к выходу. На обшарпанной скамье тихо перешёптывались две женщины потрёпанного вида, при приближении Сати, они резко замолчали и проводили её колючими взглядами. Хлопнула дверца, и грузная тётка, гремя ключами, направилась по коридору.

— За мной, — проворчала она, и Сати, обхватив руками свои плечи, побрела за служительницей закона.

Грузное тело женщины колыхалось при ходьбе, серая ткань форменной одежды, которая явно была той маловата, то натягивалась, то сборила. И Сати завороженно наблюдала за странным танцем сдавленного тела. Женщина резко остановилась напротив приоткрытой двери и, коротко кивнув, скомандовала:

— Заходи!

Сати послушно вошла в небольшое помещение и, повинуясь указанию сопровождающей, присела на краешек стула, тётка же устало плюхнулась за свой стол, послюнявила толстые короткие пальцы и зашуршала бумагами.

— Давно работаешь? — спросила она и, мельком глянув на Сати, принялась что-то быстро записывать. — Эскорт? Выезд?

— Что? — растерянно переспросила Сати.

Она беспомощно посмотрела на женщину, и та, вздохнув, положила ручку на стол.

— Не стоит строить из себя невинность, — устало проговорила она. — Тебя весь инет знает! Не трать моё время, там ещё трое ждут. Вот показания свидетеля, который утверждает, что ты оказывала услуги сексуального характера голому мужчине…

— Что?! — взвилась Сати. Лицо её опалило жаром, а пальцы задрожали. — Да я в доме прибиралась, а хозяин душ принимал! Решил, что я его соблазняю, и вышвырнул меня… Даже слушать ничего не стал! — Она не выдержала и разрыдалась. Размазывая слёзы по щекам, Сати всхлипнула: — Это же униформа такая! Фирма «Чистые киски»!

— Чистые киски! — саркастично фыркнул щуплый мужчина, который, сидя за соседним столом, не сводил с Сати горящих глаз. — Точно не эскорт, Лиди! Это выезд… Униформа, стриптиз!

Тётка недобро глянула на сослуживца и осуждающе покачала головой:

— Глаза-то свои бесстыжие опусти! Вот же… Тебя послушать, так что не баба — так проститутка. Ты мозги включи, ничего странным не кажется: голый мужчина, девица в униформе и свидетель с богатой фантазией?

Полицейский скривился, а Сати вытерла слёзы и благодарно улыбнулась женщине. Та склонилась над листком и, что-то быстро записывая, проговорила:

— Чистые киски. — Поднялась, медленно выбралась из-за стола и, ткнув толстым пальцем Сати в плечо, приказала: — Сиди смирно, а я проверю.

Раскачиваясь, направилась к выходу и, оставив дверь открытой, исчезла в коридоре. Сати, избегая смотреть на щуплого полицейского, опустила глаза на свои сжатые кисти рук. Из распахнутого окна подуло, и короткие голубые занавески заколыхались.

— Устроила сквозняк, — сердито проворчал мужчина. Громыхнул отодвигаемый стул, раздались шаркающие шаги, и Сати услышала вкрадчивый голос: — Это правда ты на видео? А ведь я твой поклонник!

Сати исподлобья посмотрела на полицейского и, заметив гаденькую ухмылку и масляный взгляд, судорожно сжала кулаки. Если он подойдёт, она не выдержит и сбежит. Мужчина на миг задержался рядом со столом толстой сослуживицы, положил поверх папок свой сотовый, будто освобождая руки. Ей показалось, что на маленьком экране идёт вызов, что-то щёлкнуло, раздался тихий неразборчивый голос…

Со стороны коридора донёсся шум шагов, и полицейский выпрямился, испуганно схватил какие-то бумаги и сделал вид, что читает. Сати встрепенулась и обернулась в надежде увидеть ту женщину с оплывшими глазами, но мимо кабинета прошёл высокий усатый мужчина в полицейской форме, — лицо его показалось Сати знакомым. За ним, не отрывая сосредоточенного взгляда от экрана сотового, который доктор сжимал в руке, прошёл Вистан. Кожу на голове Сати стянуло от ужаса, а дыхание замерло. Секунда-другая… Не заметил? Отец пришёл за ней? Но как он узнал, что она в полиции? Тот высокий полицейский, он же приходил в клинику тогда! Он сообщил? Или это совпадение?

В ушах зашумело, а перед глазами потемнело, и Сати схватилась за шею и судорожно вдохнула. Ох, только не сейчас! Если другая личность проявится, то Вистан услышит, поймёт, что она здесь, и… пятая палата. Нет! Руки задрожали, а мир расплывался клочками тумана…

На плечо легла тёплая рука, и Сати порывисто обернулась, ожидая увидеть холодное лицо Вистана, но тут же зажмурилась и пискнула:

— Свет!

Дышать стало легче, шум в ушах растаял, а сердце отчаянно заколотилось. Он здесь?! На плече её руки уже не было, но Сати всё ещё продолжала ощущать тепло. Он прикоснулся, чтобы пробудить её, и другая личность отступила! Горячая волна благодарности разлилась в груди. Сати осторожно приоткрыла глаза и медленно обернулась.

Он стоял у стены, руки скрещены на груди, взгляд устремлён к окну, а под скулами так и ходили желваки.

— Сати! — Услышав вкрадчивый мужской голос, она с трудом оторвала взгляд от светящегося мужчины и подняла глаза на молодого полицейского. — Помните меня? Я с напарником приходил в клинику вашего отца.

Сати смотрела на него, но не понимала ни слова. Да и не хотелось вникать! Она вновь повернулась к светящемуся мужчине, ощущая, как губы сами собой растягиваются в глупой улыбке, а по щекам катятся слёзы.

— Свет, — нежно прошептала она, и мужчина раздражённо передёрнул плечами.

— Кажется, что она видит только вас, Лука, — многозначительно проговорил полицейский.

— Лука, — счастливо повторила Сати, ощущая во рту сладкий привкус, словно она выпила глоток нектара.

Даже имя его было прекрасно, казалось, каждая буква приносит ей счастье. Постепенно Сати осознавала, что тот самый мужчина, которого она после встречи в ресторане так отчаянно хотела найти, сам пришёл её спасти.

В кабинет, не отрывая взгляда от папки в руках, вошла полная женщина:

— Эй, Дутп! — Подняла голову и замерла при виде гостей: — Керт? — Быстро осмотрела небольшой кабинет, удивлённо покосилась на Луку и снова воззрилась на молодого полицейского: — Дутпа не видел? Только что был здесь… — Керт не ответил, и она, бросив папку на стол, устало вздохнула: — Чего тебе?

Сати ощутила, как полицейский похлопал её по плечу, к которому минуту назад прикоснулся Лука, и ревниво отстранилась. А Керт проговорил:

— Лиди, отпусти девочку под залог. Она важный свидетель по одному делу…

— Тогда следи, чтобы твой важный свидетель не бегала полуголой по городу, — проворчала Лиди и, бросив ещё один подозрительный взгляд на Луку, качнула головой в его сторону: — Это тот самый, что вышвырнул девочку?

— Её работодатель, — широко улыбнулся Керт и подмигнул Сати: — Он очень сожалеет о недоразумении, поэтому приехал лично, чтобы обелить имя подчинённой…

Голоса слились в ничего незначащий шум, а Сати не могла наглядеться на Луку. Он готова была вечность провести вот так! Лука недовольно посмотрел в сторону полицейских, оттолкнулся от стены, подошёл к столу, и Сати затаила дыхание, словно боясь спугнуть прекрасную бабочку. Мужчина склонился над столом, черкнул подпись на бумаге, а Сати осторожно протянула руку и легонечко, одними кончиками пальцем, прикоснулась к его плечу. Волна счастья накрыла её с головой, и Сати замерла, едва не теряя сознание.

Полицейский склонился над ней, но Сати смотрела на его обеспокоенное лицо и не понимала, что хочет от неё полицейский. Тот выпрямился и, повернувшись к Луке, развёл руки в стороны, а светящийся мужчина посмотрел на Сати очень недовольно. Вот он протянул ей раскрытую ладонь, и Сати с замирающим сердцем несмело обхватила её двумя руками. На плечи ей накинули пиджак, который мог бы заменить и плащ. Лиди тепло улыбнулась ей, а Лука нетерпеливо потащил по коридору. Сати, вцепившись в его руку, торопливо шла следом и кусала губы, чтобы осознать, что это не сон. Она готова была последовать за ним куда угодно! Лишь бы так вот держать его руку…

Порыв ветра сорвал с Сати пиджак, и она удивлённо огляделась: когда они успели выйти на улицу? Лука подошёл к машине и невежливо запихнул Сати внутрь, а сам сел с другой стороны. Сати потянулась было к его руке, но Лука посмотрел так холодно, что она отдёрнула руки. Ну и что! Зато она всё ещё может любоваться его светлым лицом. На водительском кресле устроился Керт, он обернулся и что-то сказал ей, на что Сати пискнула:

— Свет!

Лука закатил глаза и, поджав губы, отвернулся к окну, а Керт завёл машину. Сати всю дорогу, не реагируя на слова полицейского, восторженно пялилась на суровый профиль Луки. Иногда она тянулась к его руке, но, не смея прикоснуться, с улыбкой убирала руку. Машина остановилась, и Сати нервно посмотрела в окно, боясь увидеть лужайку у дома Вистана, но, узнав кованые ворота, облегчённо выдохнула: они у дома Луки! Керт вышел, и Лука тоже покинул машину, так что Сати тоже поспешила вылезти. Она старалась не отставать от светящегося мужчины ни на шаг.

— Спасибо за вашу помощь, — проговорил Керт. — Я заберу украденный автомобиль, а мой напарник после разговора с опекуном Сати, заберёт мою машину…

— И это, — Лука кивнул в сторону Сати, — не забудьте забрать. Машина в гараже. Прощайте.

Он быстро направился в сторону дома, и Сати двинулась следом, но Керт удержал её за руку.

— Сати, — мягко позвал он. — Ты хорошо себя чувствуешь? Я понимаю, что на тебя много навалилось, но, пожалуйста, потерпи немного, мне нужно кое-что у тебя спросить. А потом я сам отвезу тебя в клинику, обещаю!

Сати вздрогнула и вырвалась:

— Нет!

И бросилась к дому так быстро, как только могла.

— Сати, стой! — крикнул Керт, но она взбежала по ступенькам и распахнула дверь.

Лука лежал лицом вниз посередине сверкающего чистотой холла, а над ним стоял бородатый карлик, в руках которого сверкала странная штука, больше всего похожая на огромную погнутую вилку, которую тот держал зубцами вниз над головой светящегося мужчины. Когда в дверях показался Керт, Сати испуганно вскрикнула и бросилась на Луку, закрывая его своим телом.

— Что это? — деревянным голосом спросил полицейский, влетевший в дом следом за Сати, и карлик гаденько захихикал, понимая, что Керт имеет в виду именно его. — Оно живое!

— Познакомься, сладкий мой, — язвительно произнесла Иви. Гиана с силой захлопнула дверь и, сладострастно улыбаясь, шагнула к полицейскому, в руках её сверкнул кухонный нож: — Это демон Аббадон! А я гиана Ивиолатта! А ты мой ужин…

И воткнула нож в живот полицейскому, Керт согнулся, рот его распахнулся, и Сати с ужасом увидела, как по губам его потекла кровь. Иви рывком вытащила нож и нежно обняла полицейского, прижимаясь к его рту страстным поцелуем. Отстранившись, гиана кроваво улыбнулась Сати и отпустила полицейского, — Керт упал без сознания. Иви провела острым язычком по своим губам и, изящно покачивая бёдрами, приблизилась. Сати распласталась на теле неподвижного Луки и прорычала:

— Не походи!

Гиана ухмыльнулась и, поигрывая ножом, присела на корточки.

— Деточка, — мягко проговорила она и кивнула на светящегося мужчину, — хочешь его?

Сати покосилась на её окровавленный рот и, содрогнувшись, отчаянно замотала головой. Иви фыркнула и поправилась:

— Хочешь, чтобы этот мужчина стал твоим? Любил тебя? Всегда был рядом…

Сати судорожно вдохнула, и сердце её защемило от одной мысли, что это возможно.

— Да, — прошептала она, и улыбка растаяла на лице Иви.

— Тогда слезь с него! — зло крикнула она. — И не мешайся!

Сати медлила, и Иви, схватив её за шиворот, оттащила в сторону. Затем перевернула Луку лицом вверх, и Аббадон быстро переместился на шаг влево, чтобы странная гигантская вилка находилась ровно над головой светящегося мужчины. Гиана разорвала рубашку, обнажив грудь Луки, и быстро провела острием ножа по его коже, оставляя замысловатый рисунок. Сати вскрикнула и бросилась к ним, но Иви отбросила её одним мощным толчком.

— Не лезь, деточка! — прошипела она, и правый уголок её рта дёрнулся, когда она добавила чуть тише: — Не волнуйся, я всё равно не смогу навредить Луке.

Сати, дрожа, вытянула шею: кажется, Лука не пострадал, на груди его лишь кровь полицейского. Она вздрогнула и метнула испуганный взгляд на неподвижного Керта: неужели, тот мёртв? Иви развела руки Луки в стороны и, разорвав рукава, обнажила запястья светящегося мужчины. Легко, словно кистью, размахивая ножом, гиана вывела на коже рук Луки по небольшому знаку. Поднялась и, придирчиво рассмотрев жуткое художество, требовательно протянул руку к Сати:

— Подойди!

Сати медленно приблизилась: ноги задрожали, а сердце замерло от ужаса. Гиана схватила её за локоть и, стремительно вспоров ножом повязку на её плече, сорвала ткань.

— Ай! — вскрикнула Сати.

Иви, не обращая внимания, присосалась к подживающей ране. Через минуту она оттолкнула Сати и, склонившись над Лукой, приникла к его губам и, нажав пальцем на подбородок мужчины, влила кровь ему в рот. Тело Луки напряглось, а грудь выгнулась дугой, глаза белесо закатились, а из горла вырвался болезненный хрип. Сати испуганно прижала руки к лицу и отшатнулась, а Иви громогласно рассмеялась и медленно поднялась.

Аббадон облегчённо выдохнул и, опустив «вилку», вытер вспотевший лоб рукавом. Продобмотал:

— Кажется, получилось…

— Остался последний штрих, — весело проворковала Иви. Она взмахнула ножом и, крутанувшись на месте, стремительно направилась к поверженному полицейскому. — Принести жертву…

Раздался оглушительный выстрел, и Сати вскрикнула от ужаса, а Иви замерла на месте, а потом медленно опустилась перед полицейским на колени, выпавший нож звякнул о пол. Гиана прижала руки к своей груди и, отстранив их, растерянно посмотрела на окровавленные пальцы.

— Сати, — прохрипел Керт, в руке его дымился пистолет. — Помоги!

Голова Иви запрокинулась, и гиана повалилась на полицейского, а тот мотнул головой, пытаясь убрать со своего лица руку женщины, да гадливо отплёвываясь от её крови, попавшей ему в рот.

— Это нехорошо, — отступая, пробормотал Аббадон. — Совсем нехорошо!

— Сати! — вновь позвал Керт, и она вздрогнула, растерянно переводя взгляд с полицейского на Луку, тело которого билось в судорогах.

И, не выдержав, Сати, бросилась к Луке, схватила его руку и, подвывая от страха, затрясла её.

— Чем? — всхлипывала она. — Чем я могу тебе помочь? Что делать?

Керт чертыхнулся и, постанывая от боли, с трудом спихнул с себя обмякшее тело Иви. Выудил сотовый, но карлик подскочил, поспешно выхватил телефон и швырнул в стену.

— Потом сам мне спасибо скажешь, — прошипел он и со всего размаху треснул полицейского своего огромной «вилкой» по голове: Керт обмяк.

Сати рыдала, прижимая к мокрому лицу скрюченные пальцы Луки, а тот бился в судорогах, и на губах его показалась кровавая пена. Знак на груди потемнел до черноты и стал похож на татуировку, и тело мужчины на миг напряжённо вытянулось в струнку и расслабилось. Рука его выскользнула из ослабевших рук Сати.

— Нет, — покачала она головой. — Ты же не умер? Свет!..

Кожа на её лице словно покрылась коркой льда, а волосы на голове зашевелились. Она страшно закричала и, схватив голову мужчины, прижала к своей груди. Рот Сати распахнулся, а челюсть мелко задрожала в немом рыдании.

— Эй, киска, — мягко позвал её Аббадон. Когда она жалко посмотрела на него, карлик подмигнул: — Он не умер!

И ударил её странным предметом по голове. Она невольно зажмурилась, но боли не было. Когда Сати приоткрыла глаза, карлика уже не было: она видела белоснежный потолок с красивой неоновой люстрой. Через секунду осознала, что лежит на мягкой кровати под пушистым одеялом, а на талии находится что-то тяжёлое.

Сати осторожно пощупала это, и слева послышалось ворчание, а щёки коснулось чужое дыхание. Сердце Сати заколотилось быстрее, и она, медленно повернув голову в сторону звука, посмотрела на опухшее от сна лицо Луки.

— Ты жив, — счастливо прошептала она и, несмело потянувшись к нему, прикоснулась кончиками пальцев к светлым волосам, провела по щеке и уронила руку на его обнажённую грудь. Лука потянулся, кончики губ его дрогнули, глаза приоткрылись, и Сати испуганно отдёрнула руку: — Прости!

Она посмотрела в глаза Луки, только сейчас отметив, что они странного золотисто-жёлтого оттенка. Раньше она видела лишь свет, не замечая ни тонкого носа с горбинкой, ни высокого лба. Ох! Они же в постели! Как это случилось? Казалось, она только на миг зажмурилась, и оказалась тут. По спине прокатилась волна жара: сейчас он снова обвинит Сати в том, что она пытается его соблазнить… Опять вышвырнет её, как собачонку!

— Я вовсе не хотела, — затараторила она. — Я не пыталась тебя соблазнить…

— Доброе утро, — улыбаясь, прошептал Лука, и у Сати от удивления пропал дар речи, но мужчина, видимо, решил доконать её, нежно добавив: — Любимая!

Сати нервно хихикнула и отшатнулась. Не удержавшись, выскользнула из-под одеяла и растянулась на мягком ковре. Лука свесился с кровати и, опираясь щекой на ладонь, хитро сощурился:

— Приглашаешь присоединиться?

Сати скрестила руки на груди и, осознав, что на ней надето лишь нижнее бельё, торопливо вскочила на ноги.

— Нет!

Быстро осмотрелась в поисках хотя бы того самого откровенного платьишка, в котором попала в полицию, но никакой одежды не обнаружила и испуганно уставилась на вальяжно-развалившегося на кровати мужчину:

— Где мы?

Лука приподнял светлые брови:

— В одной из пустующих комнат на втором этаже. Если тебе эта не нравится, можем выбрать другую… Или будем жить на крыше! Тебе нравятся звёзды?

— Нравятся, — растерянно хлопая глазами, отозвалась Сати.

— А мне нравишься ты, — проникновенно сказал Лука и рывком поднялся с постели, одеяло соскользнуло, и Сати нервно сглотнула при виде практически обнажённого мужчины. — Моя звезда!

Сати нервно вздрогнула:

— Не называй меня так!

— Не буду, — серьёзно отозвался Лука.

— Прости, — стушевалась Сати, — эти полицейские обзывали меня так, когда издевались надо мной…

Лицо Луки омрачилось, взгляд потемнел:

— Мне убить их?

Он шагнул к Сати и протянул руку, намереваясь погладить её по голове.

— Нет! — воскликнула Сати и попятилась к выходу. — Никого не надо убивать. И ко мне не подходи!

Лука замер с протянутой рукой, моргнул и осторожно спросил:

— Я чем-то обидел тебя?

— Нет, — повторила Сати, нащупывая ручку двери. — Просто не подходи… Пожалуйста!

— Хорошо! — улыбнулся Лука и послал воздушный поцелуй.

Сати нервно икнула и вывалилась в коридор. Тут же захлопнула дверь и прижалась к ней спиной так, словно это может остановить Луку. Прикрыла глаза и попыталась отдышаться.

— Что происходит?!

В памяти возник образ окровавленного тела на полу, Сати словно услышала выстрел и вздрогнула: полицейский убил её начальницу! А до этого Иви заколола его ножом… И уродливый карлик, который замахивался на полуголого Луку чудовищной вилкой. Сати нервно рассмеялась, но тут же зажала себе рот ладонью: уж очень жутким показался ей собственный смех. Может, она под воздействием лекарств? Сати кивнула: точно! Вистан забрал её из полицейского участка и поместил в пятую палату. Всё это ей мерещится…

— Тебе не холодно?

Сати подпрыгнула на месте и испуганно уставилась на взъерошенного Керта. Молодой человек закатывал рукава на чёрной шёлковой рубашке и широко улыбался. Сати подняла дрожащие руки и, шагнув к полицейскому, ткнула его пальцем в живот. Керт сжался и хихикнул:

— Щекотно!

— Ты живой? — зачарованно уточнила Сати и с подозрением покосилась на голову полицейского: светлые волосы Керта стояли дыбом. — Или привидение?

— Это ты больше похожа на привидение, — усмехнулся Керт. — Белая как полотно! Зато весьма сексуальное привидение…

Он многозначительно кивнул, и Сати опустила взгляд. Щёки тут же ожгло, и Сати обхватила себя руками.

— О! — восхищённо отозвался Керт. — Румянец тебе идёт.

— Неловкая ситуация, — пробормотала Сати. — Мне и раньше снилось, как я оказывалась на улице абсолютно голая… Это точно сон!

Керт протянул руку и ущипнул Сати за плечо.

— Ай! — взвизгнула Сати, — больше от неожиданности, чем от боли, — и ахнула: — Так это не сон?

— Не сон, — хитро сощурился Керт. — Но я тебя прекрасно понимаю. Мне было не проще принять реальность, когда я проснулся с этим…

Он распахнул рубашку, и Сати ощутила, как кожу на голове стянуло от ужаса при виде свежего шрама на животе полицейского. Керт понимающе ухмыльнулся и застегнул рубашку.

— Не знаешь, где моя одежда? — онемевшими губами спросила Сати.

Керт подхватил её за локоть и потянул к узкому окну:

— Думаю, там! — Он ткнул пальцем в стекло, и Сати увидела карлика, который старательно ворошил длинным железным прутом угли небольшого костерка. В пламени чернели тряпки, а в небо поднимался мутный дымок. — Как и мои…

— Вот ты где!

Сати снова вздрогнула и обернулась: к ним стремительно приближалась Иви, и её длинное алое, словно кровь, платье, шелестело и искрилось блёстками при каждом движении. Сати невольно съёжилась: сердце заколотилось, ладони вспотели. С такой же улыбкой жестокая красавица подошла к Керту и ударила его ножом в живот. Но сейчас Иви нежно обняла полицейского и прижалась к парню всем телом, словно они любовники.

— Я соскучилась, — проворковала она и провела языком по шее Керта. Сати показалось, что Иви сейчас вонзит в кожу парня свои белоснежные зубки, но женщина повернулась к ней: — Уже проснулась? Как себя чувствуешь? Проголодалась? — Она хищно втянула носом воздух, и Сати ощутила, как волоски на руках встали дыбом при виде подрагивающих ноздрей Иви: — Я — да! — Сати затаила дыхание, но, вопреки её ожиданию, Иви оттолкнула полицейского и со смехом поманила их за собой: — Идёмте завтракать!

— Иви, — позвал Керт, и от его невозмутимого голоса Сати стало не по себе: если бы её только что облизала эта коварная женщина, она бы и в обморок упала! — Сати ищет, во что можно одеться…

Иви на ходу развернулась и окинула фигурку Сати тем взглядом, которым покупатели разглядывают свежее мясо на рынке.

— Думаю, детка, ты сможешь подобрать что-то из моего, — улыбнулась она так нежно, что у Сати по спине поползли мурашки. — Я прихватила с собой пару чемоданов. Идём!

Она стремительно направилась в противоположный конец коридора, и Сати несмело последовала за Иви. В конце концов, что бы вчера ни произошло, все живы… Это очень странно, но это так. Иви распахнула дверь, в коридор проникли утренние лучи, в свете которых Иви выглядела сияющим ангелом.

— Сюда! — позвала она и зашла внутрь. — Эта комната будет нашей гардеробной. Вот! — Сунула что-то Сати, и та, щурясь от солнца, машинально протянула руки, ощущая кончиками пальцев мягкость ткани: — Это тебе должно подойти.

Глаза привыкли к свету, и Сати невольно присвистнула при виде огромного количества саквояжей и даже сундуков.

— Пара чемоданов? — нервно воскликнула она.

Иви безразлично пожала плечами:

— Что поделать? Я неисправимый шопоголик! Одевайся и спускайся на завтрак. Не зря же я всё утро корпела у плиты…

Она выпорхнула из комнаты, которую сама превратила в склад, а Сати поспешно натянула на себя мягкое трикотажное платье и прижала горячие ладони к гудящим вискам. Всё это казалось сюрреалистичным сном, но боль от щипка Керта была реальной, как и шрам на его животе… Сати вздрогнула и попыталась вспомнить, был ли рисунок на груди Луки?

Выглянула в пустынный коридор и, покосившись на окошко, в котором видела карлика, потом на закрытую дверь комнаты, в которой оставался Лука, осторожно двинулась к лестнице. Страхи таяли, и мысли о том, что она проснулась в объятиях мужчины, всё больше овладевали Сати. Что-то произошло? Мужчину словно подменили: ещё вчера он был холоден с ней, считая не лучше пыли под ногами, а сегодня… назвал любимой! Сати остановилась у подножия лестницы и прижала ладони к горящим щекам. Значит, ночью что-то произошло? Но почему она ничего не помнит?

Послышались голоса, и Сати поспешила в сторону кухни. Когда она прибиралась в доме, пустое помещение показалось ей заброшенным, словно там никогда никто не готовил, но сейчас кухонька полностью преобразилась. Яркая скатерть на широком столе радовала глаз, живое пламя многочисленных свечей, отражаясь в сверкающих бокалах, зеркалах и белоснежных тарелках, наполняло комнату бликами. Сати с удовольствием вдохнула аромат жареного мяса и тушёных овощей, а Керт вежливо поднялся из-за стола и галантно отодвинул стул, приглашая её присесть.

— Тебе очень идёт голубой цвет! — улыбаясь, проговорил он.

— А мне? — ревниво отозвалась Иви.

Керт обернулся и смущённо ответил:

— Но ты же в красном… Кстати, в нём ты великолепна! — Щёки Иви порозовели, глаза заблестели. Керт помог Сати присесть и когда она потянулась к бокалу с водой, обошёл стол и присел на корточки рядом с Иви. Полицейский посмотрел на женщину с обожанием и проговорил: — А без него ослепительна…

Сати подавилась и закашлялась, а в кухню влетел Аббадон: лицо его чернело пятнами сажи, и воздух наполнился запахом дыма.

— Лука ещё не спустился? — радостно спросил он и, окинув кухню восхищённым взглядом, присвистнул: — Ух ты, какое преображение! Иви, да ты прирождённая домохозяйка! Пахнет вкусненько…

Он потёр ладони и поковылял к столу. Иви вскочила так резко, что опрокинулся стул.

— Выметайся! — яростно крикнула она, и Аббадон замер: а протянутая рука карлика едва коснулась стула. — Всё дымом провоняло!

Длинные уши карлика обиженно дрогнули.

— Так я не для собственного удовольствия тряпки жёг, — проворчал он. — И вообще, я за прошлую ночь столько сил потратил… проголодался зверски!

— Сначала в душ, а потом за стол, — безапелляционно заявила Иви и указала на дверь.

Аббадон вышел из кухни, опустив голову, словно побитый пёс. Керт невозмутимо поднял стул и помог Иви сесть, а сам устроился рядом и заботливо положил на тарелку гианы кусок сочного мяса. Но женщина и не посмотрела на угощение: Иви не сводила голодного взгляда с полицейского. Сати стало не по себе, она осторожно пригубила бокал с водой и, отставив его, спросила:

— Зачем вы это сделали?

Иви с трудом оторвала взгляд от Керта и равнодушно уточнила:

— А тебе было бы приятно завтракать, вдыхая запах гари?

Сати замялась:

— Я не об этом… Зачем вы ударили Керта ножом?

Выражение лица полицейского не изменилось, словно говорили вовсе не о нём, а Иви мечтательно улыбнулась, словно это было приятнейшее воспоминание.

— А, — протянула она, — это… Мне нужна была жертва для ритуала.

— Ритуала?! — немеющими губами прошептала Сати: так это было! И кровавые рисунки на груди Луки, и выстрел… Она сжала пальцы в кулак и смело посмотрела на гиану: — Что это за ритуал?

— Аббадон говорил, ты была готова на всё, чтобы только остаться рядом с Лукой, — Иви посмотрела на Сати, и от пронизывающего взгляда гианы по её спине прокатилась волна жара. — Вот мы и решили… немного помочь.

Сати тяжело дышала, а по спине покатились капли пота.

— Так это, — едва слышно прошептала она, — приворот?

— Можно и так сказать, — недовольно скривилась Иви. — Только не совсем… э… удачный.

Сати откинулась на спинку стула и прижала руки к груди: сердце забилось чаще. Так значит, этой ночью они с Лукой…

— Руки помыл, мамочка! — воскликнул Аббадон. Карлик стремительно проковылял к столу и устроился на стуле рядом с Сати. Руками схватил кусок мяса и, закинув его в рот, прошамкал: — Довольна?

— Счастлива, — криво ухмыльнулась Иви и покрутила в руке кухонный нож. — Ещё раз назовёшь меня мамочкой, и мыть тебе будет нечего! — Сати опасливо покосилась на неё, но Иви лишь разрезала мясо и, подхватив кусочек на лезвие, протянула Керту. Полицейский с удовольствием принял угощение, и Иви облизнулась: — Раз съесть этого красавчика не удалось, хоть демоном закушу…

— Будто это я виноват, — испуганно пробурчал Аббадон. — Сама вчера разбрызгивала свою драгоценную кровь! Скажи спасибо, что киске капелька недосталась, а то… даже представить страшно!

— Да что происходит? — нервно воскликнула Сати.

Аббадон удивлённо покосился на Иви:

— Ты ей не рассказала? — Иви равнодушно пожала плечами, а карлик вздохнул: — Кого я спрашиваю?! — Сполз со стула и, приблизившись к Сати, обхватил её ладонь своими жёсткими пальцами. — Лука теперь принадлежит тебе, киска!

Глава 5

Керт пристально посмотрел на Сати: спина девушки напряжённо-выпрямлена, взгляд устремлён вдаль. Словно ощутив его внимание, Сати нервно передёрнула плечами и криво улыбнулась:

— Красиво здесь! — Она бросила на Керта быстрый, словно испуганная белка, взгляд. — Удивительно, что в городе остались такие потрясающие местечки… Сад просто волшебный!

Керт невольно усмехнулся и царапнул взглядом подозрительно колыхающиеся кусты: за каждой ветвью ему чудились тысячи странных существ.

— Лучше не скажешь, — проворчал он. — Аж мурашки по коже…

Сати выдохнула и, переступив с ноги на ногу, радостно проговорила:

— Я предложила Аббадону привести сад в порядок… — Голос её так и звенел фальшивым энтузиазмом: — Я смогу! Сделаю всё, что в моих силах, и… тогда все вы увидите то, что вижу я!

Керт невольно улыбнулся и с сочувствием посмотрел на девушку:

— С учётом твоего диагноза, я бы не хотел видеть то, что порой видишь ты. — Сати встрепенулась, словно птица, попавшая в силки, и полицейский торопливо добавил: — Прости, я не хотел обидеть…

Сати обхватила себя руками, и взгляд её снова устремился к горизонту.

— Так о чём ты хотел поговорить? — отстранённо спросила она.

Керт кусал губы, не зная, с чего начать. Покосился на капельки пота, сползающие по виску Сати. Как должно быть непросто ей находиться в обществе нормальных людей, понимая, что можешь измениться в каждую секунду… Керт и представить не мог, что сделал бы на её месте. И как же ему просить о помощи больную девушку? Как привлечь на свою сторону… точнее, попросить сыграть против той стороны, которая много лет помогала ей выжить со страшной болезнью? Имеет ли он право требовать идти против опекуна?

— Тебе нужна помощь? — вдруг спросила Сати, и Керт удивлённо воззрился на девушку. Она обернулась, и на бледном лице её подрагивала робкая улыбка, а глаза влажно заблестели. — Чтобы справиться с этим?

В груди Керта прокатилась горячая волна: неужели, она догадалась, что именно он от неё хочет? А, может, Сати знает гораздо больше и сама готова открыть полиции правду? Он судорожно вдохнул и шагнул вперёд, а девушка слабо кивнула, словно он подтвердил её догадку.

— Понимаю, — тихо произнесла она, старательно избегая встречаться с ним взглядом. — У меня самой мозги плавятся, а здесь, — она кончиками пальцев прикоснулась к груди, — словно всё переворачивается от одного только воспоминания. Тебя проткнули ножом, а утром как ни в чём не бывало ты жив… Я даже подумала, что это галлюцинации из-за лекарств, но шрам… — Она резко повернулась к нему, и взгляды их встретились: — Да, я всё видела! Мы сошли с ума… — Сати осеклась и горько улыбнулась: — То есть, ты не сошёл с ума. За себя не ручаюсь… Но точно не от этого.

— Не от этого, — одними губами повторил Керт.

Так вот, о чём она подумала! А он надеялся на признание, что девчонка знает о махинациях Вистана. Керт испытал смесь разочарования и облегчения. Было бы намного проще, если бы Сати была в курсе незаконных испытаний… Почему же он рад, что это не так? Неужели, сочувствует? Нельзя поддаваться эмоциям и забывать, что приёмная дочь подозреваемого, может, и не быть жертвой. Сати неожиданно обняла его, и Керт ощутил себя последней сволочью.

— Я вижу кое-что, — прошептала Сати, прижимаясь головой к его груди, словно испуганный ребёнок. — Лука… он светится! И от этого света всё во мне возрождается, а в сердце поднимается волна незнакомого чувства… Я пугаюсь сама себя.

Она прижалась ещё сильнее, и Керт ощутил, как затряслись плечи девушки, услышал короткий всхлип. Нерешительно подняв руку, осторожно погладил волосы Сати.

— У вас так же? — Сати подняла заплаканное лицо, в её голубых глазах плескалась надежда: — Ты ощущаешь то же?.. К Иви? Я видела, как ты смотришь на неё.

Керт невольно вздрогнул и отстранился. Он старался не думать о женщине, рядом с которой всё в мире мгновенно становилось неважным. Даже то, что она пырнула его ножом… От её прикосновений кожа его покрывалась мурашками, и Керт так и не смог определить, от вожделения… или страха. Он жаждал её, но сердце сжималось от ужаса при каждом взгляде на прекрасное лицо Иви. Сати пристально смотрела на него, и Керту показалось, что она понимает без слов. Девушка кивнула:

— Похоже, я права. Мы с тобой люди. А они…

— Нет! — резко отозвался Керт и осторожно отстранил Сати. — Я не вижу свечения, не ощущаю незнакомых чувств. — Он глубоко вдохнул, с облегчением отмечая, как ужас, рассеиваясь, отступает, а к нему возвращается реальность. — Я полицейский, Сати! Я ловлю преступников… таких, как твой отчим. Мне нужны доказательства незаконных тестов, которые Вистан проводит в клинике! И я хочу получить их через тебя… Поэтому я вытащил тебя из участка, оказался в этом доме и даже умолчал о нападении на полицейского. Если ты поможешь мне получить доказательства вины своего опекуна, то я помогу тебе…

Сати моргнула, и по щеке её сползла одинокая слеза.

— Что? — замирающим голосом спросила она. — Незаконные тесты?

Кусты шевельнулись, неожиданно запахло ладаном, послышался нежный голос Иви… Она зовёт его? Сердце заколотилось, а перед глазами поплыли разноцветные круги… Керт сжал кулаки, собираясь с мыслями. Только не сейчас! Нельзя дать себе даже мгновение усомниться в реальности. Даже если он сейчас превратится в жабу, а листья с деревьев вспорхнут тропическими бабочками, надо держаться за задание. Он уже нашёл девушку, теперь необходимо переманить её на свою сторону. Керт натянуто улыбнулся и потрепал Сати по плечу:

— Да, твой отчим проводит эксперименты над пациентами, даёт им незаконные лекарства. Возможно, и тебя пичкали этой гадостью… Ты понимаешь, о чём я говорю?

Сати смотрела на него: в её огромных голубых глазах он ясно видел страх.

— Нет, — прошептала она и, зажмурившись, отчаянно помотала головой: — Я ничего не хочу понимать. И… ни за что не вернусь!

Она, скрестив руки на груди, отвернулась. Керт сжал кулаки и проговорил сквозь зубы:

— Ты сбежала из клиники… Думаешь, доктор Вистан так просто отпустит свою жертву? Я нашёл тебя, а значит, и он найдёт. Это лишь дело времени. По закону ни Лука, ни Иви не смогут отказать выдать психически больную опекуну. — Он дёрнул Сати за плечо и развернул к себе лицом: — Рано или поздно тебе придётся вернуться!

Щёки её побелели так, что Керт забеспокоился, как бы девушка не упала в обморок, но времени на сантименты не было. Вистан действительно уже мог узнать, откуда Керт пригнал украденный автомобиль, и уже выехать к дому Луки с бригадой санитаров. Он торопливо произнёс:

— Я же помочь хочу! Если ты вернёшься к Вистану добровольно и подсобишь в расследовании, то, — клянусь! — я вытащу тебя… Навсегда!

— Но это же… — тихо произнесла Сати и исподлобья посмотрела на Керта: — Шантаж!

— Нет, — примирительно улыбнулся Керт, и, приподняв брови, терпеливо поправил: — Дружеское предложение…

— А попросту — сделка, — обречённо вздохнула Сати. Она едва заметно пожала плечами и понуро ответила: — Хорошо. Что я должна сделать?

Керт затаил дыхание и, пытаясь скрыть свою радость, приблизился вплотную и доброжелательно произнёс:

— Найти документы… Что-то должно быть! Списки поставщиков или покупателей, а лучше формулы самих препаратов и результаты испытаний. Ты живёшь в доме Вистана? Есть ли у него домашний компьютер? Ноутбук? Сможешь скопировать базу данных? Я научу как…

Раздался звонок сотового, Керт вполголоса выругался: как не вовремя! Поднёс телефон к уху и, услышав что-то странное, удивлённо посмотрел на экран, — номер не определён… Может, ошиблись? Раздражённо сунул сотовый в карман и обернулся к Сати. Та задрожала и отступила на шаг, в глазах девушки Керт увидел откровенный ужас:

— Так ты приказываешь… Украсть?

Губы её затряслись, по подбородку поползла слюна. Сати запнулась и мешком осела на землю. Керт бросился к девушке.

— Что с тобой? — взволнованно спросил он, и спина его похолодела: — Тебе плохо? Приступ? Где лекарства?..

Глаза Сати закатились, а тело обмякло, и Керт выругался, проклиная себя на излишнюю настойчивость. Она же психически больна! Это не шутки. Что теперь делать? Если Сати сейчас доставить в больницу, то все усилия пойдут прахом, и ночное безумие, о котором даже думать не хотелось, станет бесполезной жертвой.

— Так ты приказываешь украсть?

От хриплого голоса Керт вздрогнул и удивлённо уставился на кривую ухмылку на лице очнувшейся девушки.

— Ты в порядке? — нервно уточнил он, не отрывая от неё пристального взгляда: что же изменилось?

Сати выпрямилась и отпихнула его:

— Грабли свои убрал! — Поднялась и неловко оттянула подол платья: — Опять бабские тряпки! — Повернулась и в упор посмотрела на Керта, по шее которого поползли мурашки от совершенного иного взгляда голубых глаз: — А ты ещё кто? Хахаль? Неспроста же девка надела это бесстыдство!

Керт сглотнул и, догадываясь, что произошло, прохрипел:

— Кажется… мы встречались… Это же ты угнал тачку президента фармакологической компании? Тогда я гнался за тобой. Ты… — Он сморщился, восстанавливая в памяти историю болезни девушки: — Ты — Валафар, да? Вор…

— А ты мент! — коротко хохотнул Фар и гадливо скривился: — Только попробуй прикоснуться к девке, гадёныш! Андро тебя уроет…

Он вдруг дёрнул носом, словно пёс, почуявший волка: взгляд Фара заметался, а рот приоткрылся. Из-за деревьев показался Лука: лицо его сияло улыбкой, а в руках покачивался пёстрый букетик полевых цветов.

— Сати, — мягко позвал Лука. — Мне уже можно подойти к тебе? У меня небольшой сюрприз…

При виде девушки Лука на мгновение замер, — его жёлтые глаза сузились, на щеках дёрнулись желваки, — резко шагнул к Сати и положил руку ей на плечо. Сати обмякла, а Лука посмотрел в сторону так, словно попытался уничтожить кого-то взглядом. Керт невольно огляделся, но ничего подозрительного не заметил. Сати же встрепенулась и с обожанием посмотрела на Луку.

— Свет, — шепнула она.

Керт нахмурился: и улыбка, и взгляд девушки снова изменились. Видимо, личность вора исчезла, и Сати снова стала самой собой. Брови полицейского поползли на лоб: неужели, её излечило одно лишь прикосновение Луки? Тогда понятно, почему девчонка так отчаянно цеплялась за нелюдимого отшельника.

Лука перевёл взгляд на девушку и, нежно улыбнувшись, протянул ей букет, а Сати вздрогнула и сжалась, словно от удара.

— Это мне? — почему-то шёпотом уточнила она и когда Лука кивнул, с силой втянула воздух, а на её длинных ресницах задрожали прозрачные капли. Осторожно, словно боясь обжечься, приняла цветы: пальцы её затряслись так, что Керт испугался нового кризиса. Впрочем, если Лука действительно является лекарством, то бояться смены личности не стоит. Щёки девушки заалели, когда она произнесла дрожащим голосом: — Красиво…

— Лишь тень твоей красоты, — искренне произнёс Лука. Он приобнял Сати, но она покраснела ещё сильнее и осторожно высвободилась. Лука, ничуть не огорчившись, перевёл взгляд на Керта и широко улыбнулся: — Такая скромная! От этого она ещё прекраснее, не находишь?

Керт лишь нахмурился, но Луке ответа и не требовалось: он галантно предложил Сати руку, и когда девушка осторожно положила пальчики на его локоть, парочка двинулась по тропинке. Керт поспешил следом.

— Сати необходимо немедленно вернуться в клинику, — официальным тоном произнёс он.

— Зачем? — не оборачиваясь, отозвался Лука. — Ты сам просил забрать её…

— А ты активно сопротивлялся, — хмыкнул Керт. — Лука, я уверен, что Вистан будет искать дочь, возможно, уже нашёл и едет за ней.

Лука на миг обернулся к полицейскому:

— Беспокоишься о Сати?

— Разумеется, — спешно закивал тот. — Я столько усилий приложил! Но всё напрасно, если Вистан насильно увезёт её в клинику и спрячет там!

— В пятой палате, — прошептала Сати. — Навсегда…

Она сильно побледнела и, вцепившись обеими руками в локоть Луки, посмотрела на него так жалобно, что мужчина остановился. Он повернулся к девушке и, положив ладони ей на плечи, склонил голову так, что взгляды их встретились.

— Я не допущу этого! — уверенно сказал он. — Никто не заберёт тебя… если ты сама этого не захочешь.

— Если ты не отдашь больную, — холодно произнёс Керт, — Вистан может обвинить тебя в похищении. Хочешь провести в тюрьме лет пять?

Лука повернулся к Керту и жёстко ухмыльнулся:

— Этого не будет. Уж поверь!

От взгляда отшельника по коже Керта пробежался морозец, но полицейский упрямо тряхнул чёлкой:

— Я же полицейский! Если ты задумал укрывать Сати или увезти её из города, я буду вынужден арестовать тебя. — Лука выпрямился и, вздёрнув подбородок, посмотрел на Керта сверху вниз так многозначительно, что полицейский невольно коснулся своего оружия. Выдохнул и, опустив руки, улыбнулся как можно дружелюбнее: — Но если Сати добровольно вернётся в дом Вистана, — всего на сутки! — она сможет достать кое-что для меня, и я включу её в программу защиты свидетелей…

Лука усмехнулся и покачал головой:

— Выгодно быть полицейским. — Он перевёл взгляд на дрожащую Сати и, погладив девушку по щеке, мягко спросил: — Чего же добивается от тебя бравый служитель закона?

Сати обхватила узкими ладошками его руку и быстро проговорила:

— Керту нужны доказательства, что отчим использует незаконные препараты.

— А он использует?

Сати быстро посмотрела на полицейского, и у того нехорошо засосало под ложечкой от её настороженного взгляда: увы, кажется, ему не удалось добиться полного доверия девушки.

— Если честно, — нервно проговорила Сати, — то не думаю. Вистан крайне аккуратен и скрупулёзен в работе и требует этого от подчинённых, строг до жестокости… В клинике не задерживаются бухгалтера и секретари: мало кто выдерживает характер отчима. Даже если в отчёте не хватает какой-либо не особо значимой бумаги, он наказывает крупным штрафом…

— Поэтому все боятся и рот раскрыть, — едко усмехнулся Керт. — Вот и приходится прибегать к твоей помощи.

— А почему ты так уверен, что эксперименты действительно проводятся? — сурово уточнил Лука. — Если бы это было действительно так, то были бы доказательства: жертвы, жалобы.

Керт, сжимая кулаки, заскрипел зубами. В груди кольнуло, а глаза защипало, но он прикрыл веки и глубоко вдохнул, прогоняя страшное воспоминание.

— Жертвы есть, — горько ответил он. — Вот только жаловаться они уже не смогут. И если бы не пропал единственный свидетель, доказать вину Вистана мне бы удалось. — Полицейский гадливо скривился: — В клинике внешне всё чисто и стерильно! Но за белыми стенами творятся чёрные дела…

— Сати не вернётся! — словно обрубил Лука. Он пристально посмотрел на девушку и добавил: — Я никому не позволю причинить тебе боль.

Подбородок её мелко задрожал, а по щекам покатились слёзы:

— Спасибо…

Лука прижал Сати к своей груди. Керт в сердцах махнул рукой:

— Вам всё равно, что умирают люди?!

— Люди всё время умирают, — равнодушно ответил Лука.

Он гладил дрожащую Сати по голове, а Керт, ощущая, что проигрывает, отчаянно кусал губы.

— Ты так уверен, что сможешь защитить Сати? — наконец произнёс он. — Он хмуро посмотрел на дом и холодно добавил: — А что, если тебя не окажется рядом, когда она снова… заболеет? Что, если её отвезут в клинику, и Вистан будет испытывать эти препараты на ней?

— Я не допущу этого, — спокойно проговорил Лука.

— А что, если Вистан уже давал Сати незаконные лекарства? — не отступал Керт. — Ты уверен, что сумеешь справиться с возможными побочными эффектами? Даже не зная, с чем можешь столкнуться? А если у Сати возникло привыкание?

— Я со всем справлюсь, — уверенно ответил Лука.

— Сати, — строго позвал Керт, и девушка искоса посмотрела на него: глаза её снова заблестели от слёз. — А ты сможешь радоваться жизни, зная, что твой отчим вредит больным? Спокойно есть, пить, гулять, не обращая внимания на то, что кто-то больше не сможет этого делать… И что ты могла предотвратить трагедию?

Сати отстранилась от Луки и прижала обе ладони ко рту, глаза её расширились.

— Не слушай его! — Лука загородил девушку и мрачно посмотрел на Керта: — Полицейский умело манипулирует людьми. Давит на совесть, которой у самого уже не осталось!

Керт вспылил:

— Совесть?! Если бы ты неделю пытался собрать из кусочков тела погибших, то говорил бы по-другому! Я не могу ни спать, ни есть после этого ужасного пазла! Мне не удалось доказать, что тела принадлежат пациентам клиники, но я не отступлю, чего бы мне это ни стоило. Совесть? Я давно уже не обращаю внимания на эту незначительную часть. И не смей укорять меня! Ты такой же… Да и все, кто живёт в этом странном доме: женщина, которая смотрит на меня так, словно я рождественская индейка, карлик, от вида которого волосы встают дыбом, и отшельник, от которого исходит свечение…

— Так ты видишь?! — воскликнула Сати. Она подбежала и вцепилась в руку Керта: — Ты тоже видишь его свет? Почему тогда сказал, что не видишь?

— Нет, — он осторожно высвободил руку из её цепких пальцев и передёрнул плечами: — Не вижу. Я простой человек и…

Лука вдруг расхохотался, и Керт подавился остатками фразы: по спине побежали мурашки от нехорошего предчувствия.

— Что?

— Больше нет, — покачал головой Лука. Он хитро покосился на полицейского и проговорил: — В твоём теле кровь Иви, и простая человеческая жизнь осталась в прошлом. Теперь ты такой же странный, как и все, кто живёт в этом странном доме.

У Керта вдруг закружилась голова, и он невольно прикоснулся к тому месту, куда Иви воткнула нож. Хоть полицейский и запрещал себе думать о жутких событиях ночи, но панические мысли порой одолевали.

— Только не говорите, что я стал вампиром, — язвительно хохотнул он. Собственный смех показался Керту настолько жутким, что он замолчал. Лука слегка приподнял брови, и полицейский, нервно сглотнув, недоверчиво покачал головой: — Не может быть! Неужели, это правда?

— Нет, конечно, — саркастично отозвался Лука. Уголки рта его дрогнули, когда он добавил: — Но разбирать куски тел ты будешь теперь гораздо охотнее…

Сати позеленела и, издав булькающий звук, прижала руки ко рту. Из кустов выскочил Аббадон, и Керт, выхватив пистолет, невольно отшатнулся.

— Чёрт! — едва сдержавшись, чтобы не пристрелить карлика, воскликнул он.

— Не угадал, — ухмыльнулся Аббадон. — Но похож, да! — Он повернулся к Луке и, вытянувшись в струнку, ехидно доложил: — Пожаловала полиция! Иви передала, что они с ордером… Спрашивает: впускать?

Лука нахмурился и проворчал:

— А ты как думаешь? Ох уж эти людские законы…

— Кстати, — оживился Аббадон, — кажется, на той стороне улицы я разглядел скорую…

Керт, засунув пистолет в кобуру, мрачно проговорил:

— Вистан пожаловал! Времени на сомнения не осталось. — Он повернулся к Сати и спросил: — Что ты решила?

Девушка уронила руки и, не глядя на хмурого Луку, упрямо буркнула:

— Хорошо. Я помогу.

— Нет, — тут же отозвался Лука. Он взял Сати за руку и проникновенно произнёс: — Ты же слышала, что первый свидетель пропал. Ты не можешь так рисковать!

— Могу, — упрямо возразила Сати. Она с сожалением высвободилась и, опустив голову, проговорила: — Если мой отчим и правда такой ужасный человек, я обязана остановить его!

Лука скрипнул зубами и зло посмотрел на Керта, который с трудом сдерживал ликование.

— Вот и чудненько, — выдохнул полицейский и похлопал Луку по плечу: — Оставайтесь здесь, а я быстренько разберусь с ордером!

И, круто развернувшись, спешно пошагал к воротам. По пути набрал сотовый Николаса и прижал трубку к уху.

— Напарник, — едва сдерживаясь, тихо проговорил Керт: — У меня хорошие новости! Но сначала мне нужна твоя помощь…

* * *

Мика выудила ключ из рюкзака, щурясь от солнца, отперла дверь, нырнула в тёмную прохладу стрип-бара и невольно поморщилась от смеси запаха пота и спиртного. Нажала на тумблер, и зал тускло осветился, нашарила взглядом серый пульт и прошла к столику, на котором тот лежал. Подошвы туфелек прилипали к полу, и Мика скривилась: уволить бы эту ленивую уборщицу, да девка спит с Мортом! Нажала на кнопку, зашумели вентиляторы, и через несколько минут дышать стало приятнее.

Мика проверила бар, включила ноут: Бат попросил подменить бармена, что пришлось весьма кстати, — с утра накрыло мигренью, а с головной болью можно и навернуться с пилона. Мика потёрла пальцами виски и невольно улыбнулась, вспомнив вечер, когда она познакомилась с Наамой. Удивительная девушка. Совершенно безбашенная! После того как ролик распространился в инете, их барчик стал знаменит, но каждый клиент спрашивает именно её… Жаль, что Наама не оставила номер телефона. Морт кусает локти, жалея, что прогнал девчонку. Он дошёл до такой степени отчаяния, что сам уже готов с шеста башкой в пол рухнуть, лишь бы она вернулась!

Откупорила виски и, щедро плеснув в стакан, залпом выпила спиртное. Через несколько минут голова пройдёт… А если и не пройдёт, то хотя бы станет веселее. Скрипнула дверь, раздался смех, и Мика, ощутив себя начальником, хищно улыбнулась девчонкам:

— Опаздываете! Быстро переодеваться!

— Кто это тут пищит? — отозвалась Сандра и, заглянув за стойку, изобразила удивление: — Да это Мика! Белоснежка сегодня за гнома? А что с Умником? Перепил вчера?

— Без понятия, — отмахнулась Мика и, цокнув языком, покачала головой: — А с тобой-то что, Бабочка? Ты больше на моль похожа… Возьми мою косметичку! Не уверена, что тебе поможет, но хоть попытаешься…

Сандра выругалась и развернулась на высоченных каблуках, а Мика широко улыбнулась и помахала танцовщице вслед. Девочки направились в гримёрку, Мика же проверила программу и принялась протирать бокалы: пятница, близится вечер, и скоро в баре не будет негде яблоку упасть. Дверь снова скрипнула, но вместо запоздавшей стриптизёрши Мика увидела высокого красавца с бархатным взглядом карих глаз.

— Ты рано, — улыбнулась она первому посетителю. Поставила на стойку пустой бокал и спросила: — Что будешь?

Брюнет кивнул на початую бутылку виски:

— Это!

От приятного баритона красавчика у Мики заныло внизу живота. Она скользнула томным взглядом по его пухлым губам и, заполнив треть бокала золотистой жидкостью, проговорила:

— За счёт заведения!

Парень улыбнулся так, словно ему в каждом баре наливают лишь за то, что он соизволил ступить на порог, и залпом выпил виски. Брякнув пустым стаканом о стойку бара, он бросил рядом две крупных купюры и подмигнул:

— За всю бутылку! И себе налей, э…

— Белоснежка, — Мика жеманно опустила ресницы и, цапнув деньги, споро наполнила два бокала. Теперь парень казался ей едва ли не совершенством: красив и богат! — А ты?

— Дэн, — скромно представился тот и положил ещё одну купюру, гораздо крупнее первых. Не убирая ладони с денег, спросил: — Мне тут любопытно кое-что…

Мика приподняла брови и натянуто улыбнулась: как всегда, стоило лишь размечтаться, как надежды разбивались о реальность! Слишком уж был хорош этот Дэн. Царапнула смазливого парня подозрительным взглядом: полиция? Не похоже… Частник? Бандит?

— В инете одно забавное видео привлекло моё внимание, — осторожно проговорил Дэн, и Мика облегчённо выдохнула: ещё один из поклонников Наамы! — В вашем баре девушка эротично упала с шеста…

— Да-да, — раздражённо перебила его Мика и привычно добавила: — Она тут больше не работает.

Дэн поджал губы, чертыхнулся, отпил виски и напряжённо спросил:

— Может, знаешь, как её найти?

Мика скривилась:

— Увы, приятель, ничем помочь не могу. — И подмигнула Дэну: — Может, другая сгодится? У нас много красивых девочек…

— Нет, — отрезал Дэн.

К неудовольствию Мики, он зло сунул купюру в карман и, подхватив виски, присосался к бутылке. Сделав несколько глотков, брякнул дном о стойку бара и окинул Мику плотоядным взглядом, от которого у неё в горле пересохло, и она, вырвав бутылку из его рук, тоже отхлебнула из горлышка.

— Дам тебе шанс, — ухмыльнулся Дэн. Он покрутил в пальцах светлую визитку и, положив её на стойку, пальцем придвинул к Мике. — Найдёшь девку… или если она сама заявится, сразу позвони мне. А уж я в долгу не останусь!

Перегнулся через стойку и, схватив Мику за волосы, впился ей в губы жёстким поцелуем. Через несколько секунд оттолкнул её и быстро вышел из бара, а Мика, словно рыба, которую вытащили из воды, тяжело дышала, приоткрыв распухшие губы. Дрожащими пальцами она стянула со стойки визитку Дэна и торопливо засунула карточку в декольте.

* * *

Сати нервно топталась на пороге дома Вистана, понимая, что прошедшие сутки изменили её жизнь, перевернув всё с ног на голову. Она и раньше боялась отчима, но даже в голову не могло прийти, что доктор может кого-то убить. Пальцы задрожали ещё сильнее, смелость быстро покидала её. На плечо легла тёплая ладонь, Сати медленно выдохнула и, обернувшись, благодарно посмотрела на невозмутимого Луку.

— Если тебе страшно, мы можем просто уйти, — уверенно проговорил он. — Ты не обязана это делать.

— Я справлюсь, — улыбнулась она, добавив про себя «если ты со мной».

Повернулась к двери и решительно надавив ручку, вошла в дом. Замерла и, прислушиваясь, положила руки на локоть Луки, который неотступно следовал за ней. В это время Вистан, если в клинике всё спокойно, отдыхает дома и судя по тому, что она беспрепятственно вошла в дом, так было и сегодня.

— Папа! — превозмогая себя, позвала она. — Я вернулась…

По телу прокатилась волна жара, когда она услышала звук шагов. Вцепившись в руку Луки так, что ногти впились в его кожу, Сати не отрывала взгляда от лестницы: что скажет отчим? Как отреагирует на её возвращение? Ей пришлось провести несколько часов в компании Аббадона, и пока тот упоённо рассказывал страшные сказки про могущественного демона, потерявшего трон, силу и вынужденного жить среди людей, она дрожала от страха, что её найдет полиция. А сейчас, страшась Вистана, она ожидала отчима, словно самого ужасного демона.

— Сати? — Вистан замер на лестнице и, не сводя настороженного взгляда с Луки, холодно спросил: — Кто этот человек?

Лука шагнул вперёд, загораживая Сати. Он на миг опустил голову и, выпрямившись, представился:

— Меня зовут Лука. Сати — моя любимая женщина.

Брови Вистана приподнялись, а рот приоткрылся.

— Любимая… женщина?

Справившись с удивлением, доктор медленно спустился и, облокотившись на перила у подножия лестницы, окинул Луку внимательным взглядом. Потом повернулся к Сати, которая ощутила, как краснеют щёки. Опустив голову, словно провинившаяся школьница, она не смела поднять глаза. Заметив брелок в виде ангела, который так и остался висеть на крючке с прошлого возвращения домой, поспешно наклонилась и схватила фигурку, вцепившись в неё, как утопающий в соломинку.

— Ты осознаёшь, что у тебя не то положение, чтобы завязывать отношения? — холодно спросил Вистан. Ангел выскользнул из пальцев, Сати резко выпрямилась и вжала голову в плечи. Доктор кивнул на Луку: — Он знает?..

— О болезни? — перебил Лука и спокойно произнёс: — Знаю. — Отступив на шаг, он положил руку на плечо Сати и добавил: — Я не считаю это проблемой для наших отношений.

Доктор холодно посмотрел на Луку.

— Моя дочь психически больна, — вкрадчиво, словно пациенту, объяснил он. — И она опасна для общества. Не так давно она покалечила человека и угнала машину. Я благодарю, что проводили её, а теперь прошу немедленно удалиться и забыть о Сати…

— Это невозможно, — спокойно ответил Лука. — Я люблю Сати, и забыть о ней не смогу.

Вистан вздёрнул подбородок и высокомерно произнёс:

— Тогда, боюсь, мне придётся заявить об изнасиловании.

Сати ощутила, как дрогнули сильные пальцы Луки на её плечах. Она, не смея поднять лицо, нервно кусала губы, а щёки её горели всё сильнее, и даже кончики ушей опалило жаром: изнасиловании?! Сати ощутила себя униженной и растоптанной одним словом, но каково сейчас Луке?

— Этого не было, — глухо проговорила она.

— Это покажет медицинский осмотр, — резко отозвался Вистан. — Я вызову машину и отвезу тебя в клинику.

Сати невольно отшатнулась, но, ощутив спиной тепло мужского тела, почувствовала себя настолько уверенно, что подняла глаза. При взгляде на красивое лицо Луки, на его тёплую улыбку, сердце её забилось быстрее.

— Хорошо, — Лука перевёл взгляд на Вистана, — пусть будет медицинский осмотр. Но только в самой лучшей клинике города, я оплачу все расходы.

Сати быстро посмотрела на отчима: лицо Вистана словно окаменело, губы поджались. Сати ждала, что доктор возразит, но тот молчал.

— Чтобы вы убедились в серьёзности моих намерений, — ровно продолжил Лука, — я немедленно начну оформление опеки над Сати. Прошу вашего содействия, доктор… но обойдусь и без него.

Сати не отрывала пристального взгляда от Вистана, которому Лука ясно дал понять, что богат и влиятелен. Судя по изменившемуся выражению лица отчима, тот явно ощутил, что не сможет запросто, как раньше, запереть приёмную дочь в пятой палате. В груди словно разлилось нечто тёплое, глаза наполнились слезами: такой сильной благодарности Сати не ощущала никогда. Впервые кто-то заступился за неё, впервые она почувствовала себя под защитой. От избытка чувств Сати склонила голову и прикоснулась солёными от слёз губами к пальцам Луки: тот вздрогнул и сильнее сжал её плечо.

— Вы меня убедили, — наконец ответил Вистан. Он натянуто улыбнулся и, сделал несколько шагов к парочке, протянул раскрытую ладонь. — Рад знакомству!

Лука, проигнорировав руку доктора, снова склонил голову в коротком поклоне и уточнил:

— Так что насчёт медицинского освидетельствования? Я готов отвезти вас немедленно, машина у входа.

— Спешки нет, — уронив руку, осторожно ответил Вистан. — Думаю, нам с вами стоит обсудить пару вопросов, а Сати стоит отдохнуть… и принять лекарства.

Лука осторожно повернул Сати лицом к себе и, заглянув в глаза, едва заметно покачнул головой, словно говорил: ни за что не пей лекарств! Она слегка улыбнулась и кивнула. Вистан при виде их безмолвного общения нахмурился, Сати словно спиной ощутила его колкий взгляд. Вздрогнув, она поспешила в свою комнату.

Раздался звонок, и Сати задержалась у двери, искоса наблюдая за отчимом: Вистан прижал к уху сотовый, молча выслушал, а затем коротко ответил:

— Скоро буду. — Сунул телефон в карман и, бросив на Сати оценивающий взгляд, посмотрел на Луку: — Мне необходимо срочно вернуться в клинику. Можете подвезти?

— Побеседуем в дороге, — немедленно отозвался Лука. Он тоже посмотрел на Сати и мягко улыбнулся: — Я вернусь, никуда не уходи.

Она радостно кивнула и, поймав изучающий взгляд Вистана, быстро скрылась в своей комнате. Захлопнув дверь, прижалась спиной к прохладной стене и прислушалась, но, казалось, все звуки заглушает её быстро бьющееся сердце. Скорее всего, мужчины уже покинули дом, но Сати не могла заставить себя открыть дверь и убедиться в этом. В голове звучали слова Луки: «Я не считаю это проблемой для наших отношений». Сердце пропустило удар, когда она вспомнила выражение лица Луки. А потом он сказал: «Я люблю Сати, и забыть о ней не смогу».

Она прижала ладони к горящим щекам и тихо рассмеялась. В этот момент Сати была так счастлива, как ещё никогда в жизни. Сердце забилось ещё быстрее, ладони вспотели, но, словно удар под дых, вспомнились слова Аббадона: «Лука теперь принадлежит тебе, киска!», и стало горько. Сати помотала головой: нельзя позволять себе верить в эту заботу! Любовь эта ненастоящая, а навязанная мужчине этой страшной ночью. Сати содрогнулась и, нервно сжав руки, переплела пальцы.

— Не время думать об этом, — прошептала она и решительно оттолкнулась плечом от стены: — Керт дал мне шанс, и нужно его использовать!

Расцепила руки и, вытерев выступивший на лбу пот тыльной стороной ладони, сунула руку в карман: пальцы коснулись твёрдости пластика. Флэшку, на которой стоит специальная программа, нужно всего лишь вставить носитель в ноутбук отчима. Сати, собравшись с духом, тихонько приоткрыла дверь и прислушалась: в холле стояла звенящая тишина.

Осторожно выскользнув из комнаты, Сати тихонько прокралась к лестнице и быстро поднялась на второй этаж. Тут звуки шагов напрочь заглушал ковёр, и она побежала. В конце коридора тепло светилось окно, а на полу лежали квадратные следы солнечных лучей. Сати резко замерла у комнаты Дэна и, прижав ухо к двери, прислушалась к гулкой тишине. Спит? Чтобы быть уверенной в том, что сводный брат не застукает её, Сати медленно приоткрыла дверь и аккуратно заглянула внутрь, сердце её дрогнуло при взгляде на заправленную кровать. Обычно в это время Дэн отсыпался после ночных приключений, но сегодня, похоже, решил переночевать вне дома. Облегчённо выдохнув, Сати прикрыла дверь и, уже не таясь, поспешила к следующей комнате. Казалось, небо на её стороне, и выполнить поручение Керта будет не так уж сложно…

Сати вошла и, тщательно прикрыв за собой дверь, поспешила к столу. Вытащил флэшку, она протянула руку, да так и замерла у большого дубового стола отчима. По шее её прокатился холодок при виде двух ноутбуков. Какой из них?!

Сати растерянно опустилась в кожаное кресло Вистана и положила руки на прохладную гладкую поверхность ноутбуков: правый показался ей теплым. Возможно, отчим работал на нём до её прихода, и комп не успел остыть. Сати раскрыла его, и экран озарился голубоватым светом, выскочила панелька, требующая пароль. Керт сказал, что входить необязательно…

Сати раскрыла второй ноут, экран которого остался чёрным. Даже шнур питания был отсоединён. Поколебавшись минуту, Сати уверенно воткнула флэшку в слоут работающего компьютера и засекла время: требуется пара минут, чтобы программа сработала. Стрелки на часах, казалось, ползли так медленно, что могли проиграть и улитке, и Сати начала нервно постукивать по столу кончиками пальцев. Звук показался ей таким громким, что Сати невольно вздрогнула и, подскочив на месте, развернулась к выходу, по спине прокатилась волна жара, но дверь оставалась закрытой.

Прислушавшись, Сати тихонько подкралась к двери и приоткрыла её: в коридоре никого не было. Облегчённо выдохнув, Сати прикрыла дверь и, вытерев выступивший на лбу пот, тихо рассмеялась: сама себя напугала! Глянула на часы, — осталось еще секунд тридцать, — и вернулась к ноутбуку, присела и, кусая губы, напряжённо следила за временем. Когда оно вышло, вытащила носитель и закрыла ноутбук. Поднялась, намереваясь положить флэшку в карман, как её вырвали из пальцев. Сати обернулась и испуганно вскрикнула при виде сводного брата. Она даже не услышала, как тот вошёл в комнату! Дэн гадливо скривился:

— А ведь я предупреждал отца, что он пригрел на груди змею! Вот ты себя и показала! — Он поднял флэшку и выразительно посмотрел на Сати: — Что здесь? Решила продать информацию конкурентам? Или слить копам?

Сати, едва совладав с собой, тихо произнесла:

— Так ты знал… о незаконных опытах Вистана? О трупах? Знал, да?!

В конце она сорвалась на крик. Дэн моргнул и нахмурился:

— Трупах? Ты о чём? — Он широко ухмыльнулся и покачал головой: — Кажется, твоё состояние ухудшилось… Какие ещё трупы? Сати, отец психиатр, а не патологоанатом!

Сати, осмелев, шагнула к сводному брату и упрямо вскинула подбородок:

— Вистан использует незаконные препараты, и люди умирают!

Дэн внимательно посмотрел на неё:

— Это тебе в полиции наплели? — Он засунул руку с флэшкой в карман и, схватив Сати за руку, потащил её к окну. Прижав к подоконнику, ткнул её носом в холодное стекло: — Вон, полюбуйся на тот чёрный автомобиль! Как ты думаешь, кто там сидит? Полиция? Как бы не так!

Сати, морщась от боли в сплющенном носу, посмотрела на указанный автомобиль и с удивлением услышала, как взревел мотор, машина тронулась с места и исчезла за углом. Дэн резко развернул Сати к себе лицом и прошипел:

— Видела? То-то же! Отец тебя приютил, сиротку прокажённую, лечил бесплатно… И вот как ты отплатила за его доброту?

Сати попыталась оттолкнуть Дэна, но тот с силой прижал её к подоконнику.

— Я не понимаю! — крикнула Сати. — Что это за машина?

Дэн скривился и проговорил издевательским тоном:

— Конечно, не понимаешь! Тебе же добрый дяденька полицейский рассказал страшную сказочку про ужасного злодея-доктора! И дал флэшечку, чтобы ты помогла доказать вину злодея, так? — Сати, дрожа, во все глаза смотрела на сводного брата. Улыбка сползла с лица Дэна, и он мрачно добавил: — Вот только продажный полицейский забыл уточнить, что дело против отца сфабриковано по заказу одной влиятельной личности. И тот не остановится ни перед чем, пока не уничтожит человека, который звал тебя дочерью! Сначала слухи о Коноре, потом его кончина, россказни о незаконных препаратах… А теперь он использует сумасшедшую! — Дэн склонился к Сати так, что их носы соприкоснулись: — Стоит тебе выйти из дома, люди из того авто вмиг отберут то, что ты стащила. — Он широко улыбнулся: — Может, и тебя прихватят… в качестве личного бонуса!

Он резко отступил, и Сати, дрожа, опустилась на колени. Она хватала ртом воздух, не в силах произнести ни слова: её использовали? Неужели, Керт продался конкурентам Вистана? А с виду такой порядочный полицейский! Был так убедителен…

— Ты плохо себя вела, — услышала Сати вкрадчивый голос сводного брата, и по спине её прокатилась ледяная волна, а сердце пропустило удар: она уже знала, что за этим последует. Дэн с удовольствием добавил: — Придётся тебя наказать.

Стоя на коленях, Сати инстинктивно обхватила себя дрожащими руками и уныло опустила голову. Дэн медленно, наслаждаясь моментом, расстёгивал ремень брюк: послышался шорох трения кожи о ткань и через пару мгновений свист рассекаемого воздуха. Сати сжала челюсти и зажмурилась в ожидании удара, но ремень со звучным шлепком опустился на кожаное кресло Вистана: Дэн разминался.

— Я не раз говорил, что воровать плохо! Но ты продолжаешь меня разочаровывать, — хрипло произнёс он и рявкнул: — Вытяни руки!

Убегать бесполезно, это лишь раззадорит Дэна: брат догонит её, и будет хуже. Даже то, что они находятся в кабинете Вистана, не остановит Дэна. Какая разница? Отчим, даже если застанет сына за избиением сестры, только пожурит его. А вот если Сати решится пожаловаться, Вистан разозлится и накажет приёмную дочь.

Сати обречённо вытянула руки перед собой: пальцы затряслись. Дэн размахнулся, раздался свист, и она инстинктивно сжалась в ожидании боли, но услышала вскрик брата. Обернулась и с изумлением посмотрела на Луку, скрутившего Дэна его же ремнём так, что лицо брата побагровело, а глаза выпучились.

— Сати, помоги, — прохрипел он.

— Свет! — пискнула Сати.

Вскочила и бросилась к ним, но не для того, чтобы спасти сводного брата. Сунув руку в его карман, она сжала драгоценную флэшку и отступила на шаг.

— Ты в порядке? — с заботой в голосе спросил Лука, и Сати счастливо кивнула.

— Ах ты сука! — раненым медведем ревел Дэн. — Как ты посмела привести в дом своего любовника? Потаскушка! Я всё отцу расскажу, и он запрёт тебя навеки! — Он изо всех дёрнулся, пытаясь высвободиться из жёсткой хватки Луки, но явно уступал в силе противнику. Отчаявшись, он закричал: — Пусти, придурок! Она же шалава психованная… Пусти! Я тебя засужу за проникновение, кражу и нападение!..

— Ну и болтун, — покачал головой Лука и, положив ладонь на багровое от ярости и боли лицо Дэна, оттолкнул сводного брата Сати: тот мешком осел на пол, глаза мужчины закатились. — Утомил.

Сати невольно отступила и с ужасом посмотрела на неподвижное тело брата:

— Он мёртв?

Лука безразлично шаркнул по телу взглядом и, подняв голову, лучезарно улыбнулся ей:

— Милая, ты закончила? Мы можем возвращаться домой?

— Домой? — переспросила Сати, и голос её дрогнул, а сердце болезненно сжалось.

До сих пор дом ассоциировался у неё с местом, где приходится жить и терпеть боль и унижение. Но в этот миг она вдруг поняла, что может быть иначе. Может ли она позволить себе думать о доме, как о месте, где живёт он, Лука? И, возможно, она будет рядом…

Лука протянул руку и нежно прикоснулся к её щеке, мягким движением пальца стирая слезинку. Сати неотрывно смотрела на излучающего свет мужчину, который теперь стал не только тем, кто спасает её от болезни, но и первым, кто вступился за неё. Тепло разлилось в груди, а на ресницах вновь задрожали слёзы.

— Домой, — пролепетала она, и Лука, подхватив её за руку, повёл к выходу.

Сати растерянно обернулась на неподвижное тело Дэна: но что, если брат пострадал? Может, ему нужно оказать первую помощь? Вырвавшись, она вернулась и склонилась над телом. Потянув руку, прикоснулась кончиками пальцев к мощной шее Дэна: пульс есть! Облегчённо выдохнув, Сати ослабила ремень, прижимающий руки брата к торсу, и поднялась. Больше она не намерена оставаться тут ни минуты!

Сати вернулась к Луке, который терпеливо ожидал её в дверях, и смущённо улыбнулась: почему-то стало неловко за оказанную Дэну помощь, но упрёков не последовало. Лука лишь мягко улыбнулся, обхватил её кисть своей тёплой ладонью, и они направились к выходу.

— Ты больше не вернёшься в этот дом, — ровно проговорил Лука и оглянулся: — Есть ли здесь нечто ценное, что ты не хочешь оставлять?

— Нет, — не задумываясь, ответила Сати.

Задыхаясь от счастья, она посмотрела на спокойный профиль Луки и, словно убеждая в своём решении, помотала головой. Готовая отправиться за ним на край света в одном белье, она оставляла позади лишь опостылевшие таблетки, которые не помогали, и отношения, которые угнетали.

Но перед самым выходом взгляд её зацепился за маленького ангелочка, который так и висел на крючке комода. Сати опустилась на колени и бережно подхватила игрушку: этот ангел стал для неё символом встречи с удивительным светящимся мужчиной, прикосновение которого мгновенно исцеляло её душу! Сати не могла оставить его в этом доме…

На улице она вдруг вспомнила слова Дэна, который предупреждал сводную сестру о незнакомцах, которые поджидали её с флэшкой. Сати, вцепившись в предплечье Луки обеими руками, вперила тревожный взгляд в чёрную машину, но люди, сидящие в ней, и не думали выходить. Может, они не ожидали, что она будет с кем-то? Испуганно прижимаясь к плечу Луки, Сати шла рядом с ним так, чтобы стать как можно незаметнее со стороны автомобиля.

Но стоило немного приблизиться, и Сати удивлённо замерла: мужчины больше похожи на манекены, чем на людей! Глаза их распахнуты, — за всё время, пока Сати смотрела на них, никто ни разу не моргнул, — а взгляд расфокусирован, рты приоткрыты, фигуры неподвижны…

— Это ты… их? — тихо спросила Сати.

Лука повернулся и с улыбкой проговорил:

— Ты слишком много беспокоишься о других. Я понимаю, что в прошлом тебе пришлось несладко, но теперь я с тобой. Пришло время позаботиться о себе!

Он увлёк Сати в сторону канареечного такси, которое, прячась от палящего солнца, притулилось под раскидистым деревом.

Глава 6

Аббадон осторожно огляделся: казалось, в саду не было ни души. Карлик проковылял к большому серому камню и, привычным жестом проткнув себе безымянный палец, прикоснулся подушечкой к неровной грани, оставляя на холодной поверхности маленькую багровую капельку. Пространство вокруг заколебалось, словно жар, поднимающийся от разогретого на полуденном солнце асфальта, очертания камня расплылись.

— Релва, — громко позвал Аббадон. — Явись ко мне!

В дышащей темноте, плавающей по окровавленному камню, появились очертания человеческой головы. Но кроме очертаний, в Релве не было ничего человеческого.

— Господин?

Голос прозвучал подобострастно, но привычного, — и, увы! — желаемого страха в нём не было.

— Что слышно? — вздохнул Аббадон.

Эх, было время, когда демоны трепетали от одного его имени, а при звуке голоса теряли сознание. Увы, всё это в прошлом, и боль потери терзала его сердце сильнее, чем какого-либо человечишку — неразделённая любовь.

— Всё тихо, господин, — подобострастно прошелестел голос. И неуверенно добавил: — Но всё же чую некие странные завихрения…

Аббадон напрягся: предчувствия Релвы призрачнее, чем дымка над водой, но всегда стопроцентно верны. Если демоница чует что-то, значит, это на самом деле есть, но лишь зарождающееся, неопределившееся. Проблема в том, что оно обязательно вызреет и доставит неприятности. Значит, время настало. Как же вовремя подвернулась эта киска! Аббадону явно везёт. А, значит, нужно попытаться оседлать волну удачи и получить, наконец, то, что он так вожделеет!

— Релва, — не в силах сдержать волнение, прохрипел Аббадон, — я рассчитываю на тебя, детка! Скоро всё изменится…

— Вы вернётесь?!

К своему неудовольствию Аббадон уловил в её голосе нотки паники и поспешил показать, кто здесь хозяин:

— Разумеется! Думаю, я достаточно отдохнул, чтобы вновь принять на свои плечи тяжкое бремя правления миром демонов.

— А как же ангел? — ахнула Релва. — Разве он позволит?

Аббадон лишь усмехнулся в усы: как же вовремя подвернулась эта киска!

— Кто посмеет помешать великому Аббадону? — сурово спросил он, контуры головы Рилвы завибрировали, карлик с предвкушением уловил волны страха и проговорил: — Оповести наших сторонников, что скоро потребуется их содействие.

Рилва, лишившись дара речи, лишь кивнула, очертания демоницы растаяли, а Аббадон уселся на корточки и принялся ждать: как только по его родному миру распространится весть, что великий Аббадон возвращается, камень раскалится от желающих принести ему клятву вечной верности. Станет понятно, кто друг, а кто принял сторону Атерута… то есть, смертельный враг.

Дыхание Аббадона участилось, ноздри затрепетали так, словно он чуял вязкий аромат крови своих противников, кончики ушей опалило жаром, будто слышал сладкие стоны умирающих. Карлик тоненько завыл, ощущая себя на грани оргазма, и, вцепившись длинными узловатыми пальцами в холодный камень, прижался разгорячённым лбом к его твёрдой поверхности. Слишком долго он находился среди людей. Слишком долго изображал из себя паиньку…

Он прикусил толстую губу и, ощутив, как по подбородку медленно стекает тёплая капля крови, жадно слизнул её: лишь бы глупая киска… — то есть, рыбка! — не сорвалась с крючка!

* * *

Керт многозначительно посмотрел на напарника: Николас вяло перелистывал документы, явно не желая участвовать в игре, но всё же не мог отказать другу.

— Неужели, за столько лет вы так и не добились никаких улучшений состояния больных? — безучастно спросил Николас, и Вистан бросил на полицейского уничтожающий взгляд.

— Это не так просто, как достать пистолет и пристрелить несчастного, — теряя терпение, прорычал доктор, и Керт довольно ухмыльнулся: клиент готов! — Но я не намерен сдаваться! Как вы знаете, моя дочь подвержена смене личности…

— Ваша приёмная дочь, — с нажимом проговорил Керт и с сомнением покачал головой: — Мне, знаете ли, трудно поверить, что вы искренне печётесь о её здоровье.

— Я бы порекомендовал вам проконсультироваться у психиатра, — прошипел Вистан: лицо доктора побагровело, вены на лбу вздулись, — налицо болезненная подозрительность, возможно, паранойя…

— Спасибо за беспокойство, — вновь перебил доктора Керт, — но это необходимые качества для нашей профессии. И даже если это болезнь, лечить её не собираюсь. — Он усмехнулся: — Иначе, попросту лишусь работы. Итак, ваша приёмная дочь…

— Для меня родная! — крикнул Вистан. — И я не остановлюсь, пока не найду способ исцеления!

Керт выгнул брови и, бросив на зевающего напарника косой взгляд, сузил глаза, да тихо спросил:

— Если вы так жаждете, чтобы Сати исцелилась, почему не лечите её, как остальных своих пациентов? Почему она считает больничную палату наказанием?

Лицо Вистана побелело, губы сжались, а взгляд стал колючим. Доктор высокомерно вздёрнул подбородок и холодно произнёс:

— Вижу, вы общались с Сати. Но должны понимать, что словам больного человека не стоит полностью доверять… или я что-то упустил и теперь в суде принимаются показания от свидетелей с психическими отклонениями?

Керт пожал плечами: крыть нечем. Он мельком глянул на часы и нетерпеливо постучал кончиками пальцев по столу, гадая, хватило ли Сати времени, чтобы скачать информацию с ноутбука отчима.

— Мы с Сати, — медленно проговорил полицейский, — поговорили… дружески. И она очень хвалила вас как профессионала.

Вистан, казалось, немного расслабился. Опустился за свой стол и, сложив руки, словно школьник, сурово посмотрел на полицейских:

— Если это всё, что вы хотели уточнить, прошу покинуть мой кабинет. У меня много работы.

— Даже если так, — в тон ему проговорил Николас, — вы обязаны выделить время, чтобы уладить вопрос об угоне. Машину уже вернули владельцу, и он забрал заявление… ведь Сати спасла его дочь. Но потребовал личных извинений.

Вистан пождал губы и, резким движением раскрыв лежащую на столе папку, опустил взгляд на записи. Всем своим видом доктор показывал, что встреча окончена, и Керт, усмехнувшись, поднялся. Ясно, что Вистан покинет клинику сразу, как только они уйдут. То, что полицейские вызвали доктора по такому незначительному поводу, как отзыв заявления об угоне, должен сильно насторожить его. Но времени Сати должно было хватить с лихвой, Лука уже наверняка увёз девушку в свой дом.

Николас топтался в дверях, явно не желая задерживаться в психушке лишнюю минуту, но Керт уходить не спешил. Его так и подмывало заставить подозреваемого понервничать. Вдруг Вистан растеряет свою невозмутимость и совершит какую-нибудь глупость? Полицейские видели, как тот взвился при упоминании о том, что Сати лишь приёмная. Но самообладание вернулось, стоило Керту упомянуть, как девушка верит в отчима.

— Я уже упоминал, что мы с Сати хорошие друзья, — проговорил Керт и, не отрывая от Вистана пристального взгляда, добавил: — Как друг, я беспокоюсь за неё. Сати отчаянно боится возвращаться в клинику или в ваш дом, но при этом уважает вас. Вот мне и интересно, доктор, почему? Не связано ли это с вашим сыном?

Фигура Вистана застыла, словно изваяние, взгляд остановился, а на щеках проступили красные пятна. Николас, словно пёс, почуявший близкую добычу, крадучись, вернулся в кабинет, Керт продолжил:

— Кстати, Дэн упомянул пару любопытных моментов. — Керт переглянулся с напарником и, скривившись, с иронией проговорил: — Знаете, по той информации, что мы получили от вашего сына, я мог бы предположить, что его вы тоже усыновили. Но уважения к вам, в отличие от Сати, у Дэна в разы меньше…

Вистан вскочил, и опрокинувшийся стул загремел перекатываясь. Упершись руками в стол, доктор слегка наклонился вперёд и прошипел:

— Да как вы смеете?

— Вижу, тема детей для вас крайне болезненна, — довольно хмыкнул Керт.

— Не смейте приближаться к моему сыну! — прошипел доктор.

Керт приподнял брови и спокойно произнёс:

— Он добровольно явился в участок и дал показания.

Лицо Вистана побелело, глаза лихорадочно заблестели. Полицейские переглянулись, Керт кивнул:

— Вижу, для вас это новость… и не особо приятная. Что же, позвольте откланяться.

Он махнул напарнику, да быстрым шагом покинул кабинет, Николас задумчиво вышел следом. На лестнице он подал голос:

— Может, стоило надавить сильнее?

Керт, не оглядываясь, покачал головой:

— Не стоит спешить. Вистан уже понял, что сын ведёт свою игру. Для нас будет проще посадить кого-нибудь на хвост Дэну и проследить, как теперь будут развиваться события. — Он посмотрел на часы и кивнул: — Я отлучусь ненадолго. Если повезёт, скоро принесу нечто, что тебя очень порадует.

— Тогда я в участок, — кивнул Николас.

Керт, бросив напарнику ключи от машины, отошёл за угол и, наблюдая, как отъезжает полицейская машина, достал сигарету. У него появилась идея, а для этого придётся немного нарушить закон. Осталось лишь дождаться, когда спустится доктор. Не успел он закурить, как увидел Вистана, спешащего к только что подъехавшему чёрному автомобилю. Сигарета выпала из пальцев Керта, брови поползли на лоб.

— Да ладно! — прошептал он и, раздавив окурок, усмехнулся: — А вот это уже становится интересным…

В машине, нервно постукивая пальчиками по рулю, сидела Иви.

* * *

Солнечные лучи проникали в окна комнаты, золотили смятые простыни той самой кровати, на которой они сегодня проснулись вместе. Лука посмотрел на прямую спину Сати, — девушка стояла у окна, задумавшись, — протянул руку и, нежно прикоснувшись к шее, медленно провёл по позвоночнику, ощущая кончиками пальцев дрожь её чувствительного тела.

— Спасибо, — не оборачиваясь, прошептала она.

От счастливого тона её голоса сердце пропустило удар, Лука резко вдохнул и замер:

— За что?

Сати опустила голову и, слегка повернувшись, искоса посмотрела на него:

— За всё. — Щёки её заалели, на ресницах заискрились прозрачные капли. — Никто и никогда не делал для меня ничего подобного…

— Я сделал что-то плохое? — невольно улыбнулся Лука. Положил руки на её хрупкие плечи и едва заметно сжал: — Раз это заставило тебя расплакаться.

Сати прикусила нижнюю губу и, зажмурившись, помотала головой.

— Ты не можешь себе представить, как я была счастлива сегодня, — едва слышно произнесла она. — Ты спас меня от брата! Впервые кто-то заступился. А ещё ты сказал Вистану, что…

Она покраснела ещё сильнее и закрыла лицо руками. Улыбка на лице Луки растаяла, он развернул её к себе лицом и отвёл руки. Сати смущённо опустила голову, Лука провёл по мягкой линии подбородка, приподнял лицо. Когда их взгляды встретились, прошептал:

— Я сказал, что ты моя любимая женщина.

Глаза Сати влажно заблестели. Лука склонился и приник жадным ртом к нежным приоткрытым губам. Придерживая её голову за затылок, позволил себе страстный поцелуй. Когда их языки переплелись, ощутил дрожащие руки Сати на своей груди и, зарывшись пятернёй в её шелковистые волосы, прижал к себе девушку так, что услышал стон. Дыхание стало рваным, Лука отстранился и посмотрел в лицо Сати. Зрачки её расширились, взгляд затуманился, распухшие губы подрагивали, грудь вздымалась, натягивая тонкую ткань платья.

По жилам словно растеклась лава, Лука сжал волосы Сати в своей руке, заставил запрокинуть голову и прижался к тонкой девичьей шее, осторожно покусывая нежную кожу. Сати тихонько застонала и, обвив его шею руками, привстала на носочки, принимая ласку. Лука провёл языком по мочке уха, скользнул к приоткрытым губам, впился требовательным поцелуем. Ощущая, как девушка доверчиво и неумело пытается отвечать, глухо зарычал и резко оттолкнул её от себя. Сати, неловко раскинув руки, рухнула на кровать, на лице отразился испуг, тут же сменившийся твёрдой решимостью. Девушка встала на колени и начала неловко стягивать с себя платье.

Он смотрел, как сжались её губы, как лихорадочно заблестели глаза и скрестил руки на груди. Возбуждение спадало, появилась грусть. Сати, оставшись в трусиках и лифчике, поспешно вытянулась на кровати и зажмурилась. Пальцы её нервно сжали простыни. Лука невольно улыбнулся и, присев на краешек, провёл пальцами по бархатистой коже раскрасневшихся щёк. Сати вздрогнула и, кусая губы, напряглась, ожидая продолжения.

Лука вздохнул и поднялся, Сати тут же распахнула глаза.

— Ты уходишь? — испуганно спросила она. Губы мелко задрожали, огромные глаза наполнились слезами: — Я… что-то сделала не так? Или не нравлюсь тебе?

Он замер у двери. Раздираемый чувствами, горько усмехнулся:

— Ты моя любимая женщина, Сати. — Запрокинул голову и, прикрыв глаза, прикоснулся горящей кожи на своей груди, там, где невидимым клеймом мерцало заклятие. — Но ты же понимаешь, что эта любовь ненастоящая? Готова ли ты отдать мне единственное, что у тебя есть? В будущем, когда магия утратит силу, ты останешься ни с чем.

Он слегка повернулся к девушке, Сати сидела прямо, прижав руки к губам, в глазах её плескался ужас.

— Ты… — прошептала она. — Неужели, ты всё помнишь?

Лука коротко кивнул и, больше не глядя на Сати, вышел из комнаты. Прикрыл дверь и, прижавшись к ней спиной, глубоко выдохнул. Он уже может сопротивляться этому, а, значит, есть шанс выбраться из этой передряги с наименьшими потерями. А если он сумеет не подать виду, то и развернуть чужую игру в свою сторону. Поигрывая флэшкой, Лука быстро спустился по лестнице и направился к воротам. Пора двинуть вражескую пешку в нужном ему направлении.

* * *

Дэн распахнул глаза и увидел лицо отца: Вистан сидел в кресле с каменным выражением лица. Заметив, что руки отца сжимают ремень, Дэн попытался привстать, но, ощутив в теле сильную слабость, со стоном повалился на пол. Заскрежетал зубами, проклиная мужика, которого привела в дом Сати.

— Отец, — прошипел он, — эта тварь копалась в твоём компьютере! Она, кажется, что-то скачала. Сати продала тебя конкурентам…

— Это он?

От музыкального женского голоса Дэн замер, повернулся на звук и, затаив дыхание, уставился на женщину в длинном алом платье. Хищная красота незнакомки, которая, скрестив длинные стройные ноги, сидела на столе доктора, холодила кровь в жилах и заставляла трепетать сердце. Она легко спрыгнула и, мягко покачивая совершенными бёдрами, приблизилась и, склонившись, провела длинными тонкими пальцами по его щеке.

— Так это он? Какой милый мальчик…

Дэн, поняв, что затаил дыхание, судорожно вдохнул и, широко улыбнувшись, снова попытался встать, но тело не слушалось. Может, тот блондин что-то повредил ему? Посмотрел на отца, но тот продолжал сидеть в кресле с неподвижным лицом. Кажется, он даже ни разу не моргнул. По спине Дэна прокатилась ледяная волна, во рту стало сухо, он быстро перевёл взгляд на женщину.

— Он в порядке, — понимающе улыбнулась та и, ущипнув его за щёку, как младенца, слегка потянула кожу: — А вот про тебя не могу сказать того же…

Ощутив, как её длинные острые ногти впиваются в него, Дэн застонал, женщина сузила глаза и облизнулась:

— Не искушай меня. Я и так едва сдерживаюсь.

Она поднялась и кивнула Вистану:

— Приступай!

Дэн дёрнулся, но слабость не отпускала его. Он испуганно смотрел, как отец протягивает ремень, стягивает им руки сына так, что у того заныли запястья. Затем доктор легко, словно сын не весил больше него, закинул Дэна на плечо и вынес из кабинета. Женщина в красном платье неторопливо вышла следом и, с интересом рассматривая дом доктора, помахивала часами на цепочке. Волоски на руках Дэна встали дыбом: так вот почему отец так странно ведёт себя — его загипнотизировали!

Что же происходит? Сначала Сати крадёт данные, а потом является незнакомка и похищает его самого! Может, зря он поддался искушению и дал в полиции показания против своего отца? Кто-то ведёт грязную игру, а его, похоже, решили устранить, как лишнего свидетеля. Радовало только, что неизвестные используют такие нестандартные методы. Вместо того чтобы просто убить, они задействовали гипнотизёра, а это значит, Дэна решили спрятать в клинике Вистана.

Дэн судорожно вспоминал всё, что когда-либо слышал о гипнозе. Как можно вывести человека из этого состояния? Кажется, нужно сделать что-то, чем воздействовали. Покосился на часы в руках незнакомки и вздохнул: нереально. Возможно, отец что-то вколол ему, пока Дэн был без сознания. Двигаться было затруднительно, но говорить он пока мог.

— Что вам нужно? — спросил он у пугающей незнакомки.

— Ты, — хищно улыбнулась та, и по коже Дэна пробежался озноб.

— Запрёте меня в психушке? — хрипло уточнил он.

— Возможно, — загадочно ответила та.

— На кого вы работаете? — выкрикнул Дэн. — Сколько вам заплатили? Скажите! Я заплачу в десять раз больше!

— Правда? — саркастично хмыкнула незнакомка. Она протянула руку и постучала Вистана по плечу. Когда доктор остановился, промурлыкала: — У твоего сына есть деньги?

Вистан молча покачал головой, и Дэн застонал:

— У меня есть доступ к деньгам отца! Если вы меня отпустите…

— Считаешь, что можешь торговаться? — холодно проговорила та. — Посмотри на своего отца: он сделает всё, что я скажу! Захочу, отдаст мне всё, что имеет. Захочу, отгрызёт тебе руку.

Ужас сжал ледяными пальцами шею Дэна, который отчаянно хватал ртом воздух. Женщина манерно вздохнула и пошла к выходу, Вистан медленно двинулся следом. У самого входа стояла машина, Дэн, вытянув шею, вертел головой, пытаясь увидеть тех, кто следил за Сати. Если она ещё тут, он может подать сигнал, попросить помощи… Но чёрной машины уже не было. Значит, флэшка уже у них.

Женщина в красном подошла к автомобилю и открыла багажник.

— Стойте, постойте! — закричал Дэн, но Вистан сбросил с плеч сына, и тот завопил изо всех сил: — Помогите! Человека похищают! Вызовите полицию!

Незнакомка склонилась над ним, алые губы её скривились в жёсткой усмешке:

— Дурачок! Подумай сам: если бы твоим соседом был психиатр, и ты услышал бы крики со стороны его дома, то вызвал бы полицию?

Дэн смолк и зло прошипел:

— А ну отпусти меня, сука! Или я освобожусь и так отымею тебя…

— О, — странно улыбнулась она и, протянув руку, похлопала его по щеке: — Я запомню это!

И захлопнула багажник. Оказавшись в темноте, Дэн закричал и забился изо всех сил, которые таяли с каждой секундой. Всё-таки ему что-то вкололи. Голова кружилась, казалось, что нечем дышать, из надсаженного криком горла вырывались лишь сиплые всхлипы. Машина покачивалась, его увозили неизвестно куда. Дэн даже не знал, поехал ли с жестокой красавицей его отец.

Подтянул руки и с отчаянием попытался перегрызть жёсткую кожу ремня, стягивающего запястья. Под зубами застучал металл пряжки, во рту возник противный привкус железа, затошнило. Тут машина резко затормозила, и Дэн ударился о стенку багажника. Раздался противный скрип, взревел мотор, автомобиль снова тронулся, но ехал теперь медленно и вскоре остановился.

Свет ослепил его, и Дэн сощурился, пытаясь рассмотреть, кто открыл багажник. Когда глаза привыкли к свету, с удивлением воззрился на невероятно уродливого карлика с длинными ушами и густой бородой.

— Галлюцинации? — зажмурившись, прошипел он. Приоткрыл глаза, надеясь, что чудище исчезло, уродец, всё так же ухмыляясь, смотрел на него. Рядом возникла стройная фигура женщины в красном, и Дэн крикнул: — Сгинь, демон!

Красотка приподняла тонкие брови и вопросительно показала пальчиком на себя и на карлика, словно спрашивая, кому предназначаются слова Дэна. Уродец же повернулся к незнакомке:

— Иви, ты спятила? Зачем притащила ужин сюда? Сожрала где-нибудь подальше от дома Луки…

Он смолк и неодобрительно покачал огромной головой. Дэн испуганно замер, не отрывая растерянного взгляда от красавицы. Сожрала? Неужели, его похитили, чтобы съесть?! Тело затряслось, ладони похолодели, Дэн попытался закричать, но из горла вырвался лишь хрип.

— Помоги-ка мне, — распорядилась Иви, хватая ноги Дэна. — Нужно его вытащить.

Она приподняла его так легко, словно Дэн весил не больше пса, уродец же неловко потянул его за руки и натужно запыхтел. Когда Дэн шлёпнулся на землю, Иви захлопнула багажник. Карлик, вытирая пот с раскрасневшегося лица, снова спросил:

— Зачем он здесь? Тебе полицейского мало? Ещё одну зверушку ручную захотелось?

Иви, присев на корточки, бесстыдно развела колени, в разрезе платья стала видна обнажённая промежность. По спине Дэна прокатилась волна жара. Он облизнулся, гладкая кожа лобка так и притягивала взгляд. Иви, прекрасно понимая, что такого интересного нашёл пленник под её юбкой, иронично скривила губы.

— Я побеседовала с отчимом нашей милой Золушки, — промурлыкала она и, протянув руку, с интересом потрогала вздыбившийся бугор в паху Дэна. Когда мужчина вздрогнул, нежно продолжила: — И он натолкнул меня на интересную мысль, доказать или опровергнуть которую можешь только ты.

— Я!? — изумился карлик.

Он вперил руки в бока и насупился, а Иви поднялась и пнула Дэна носком туфли в бок.

— Давай-ка проведём маленький ритуал распознавания.

Карлик сморщился так, словно ему в рот попал садовый клещ:

— А, может, лучше съедим?

Лицо Дэна помертвело, сердце замерло. Ощущая себя так, словно попал в самый жуткий кошмар, он жалобно застонал. Иви сглотнула и посмотрела так, что он мгновенно смолк.

— Не искушай меня, — хрипло проговорила она, и в глазах женщины Дэн словно увидел алый блеск. Может, вампиры действительно существуют? Вспомнить хотя бы загипнотизированного отца. — Я и так сегодня среди людей слишком долго крутилась, нанюхалась так, что готова его прямо здесь разорвать…

Голова Дэна закружилась, спина покрылась холодным потом. Услышав свой тоненький вой, он зажмурился. Точно! Эта невероятная и жестокая красавица — вампирша! И сейчас его либо обескровят, либо… Дэн встрепенулся и распахнул глаза. Тот чудовищный человечек говорил, что она уже завела себе зверушку, какого-то полицейского. Так, может, она обратит и его? Возможность стать бессмертным пугала до колик и одновременно дарила болезненную радость.

— Курицу хочешь? Мне недавно заказ привезли… — кисло улыбнулся карлик. Он предложил это таким тоном, как будто неделю ничего не ел, и та курица — первая еда, которой приходится делиться с другом. — Жаль, съесть не успел до того, как ты заявилась! Только она жареная…

Красивое лицо Иви скорчилось так, словно ей предложили перекусить парой корчащихся пушистых гусениц.

— Нет уж! — передёрнула она плечиками. — Потерплю. Давай быстрее, тащи его за руки… пока Лука не вернулся. Кстати, где он?

Карлик снова вцепился в руки Дэна, и тот безвольно повис, раскачиваясь, пока его несли в сторону огромного дома.

— Чуешь, что мистера совершенство нет, но не знаешь, где он? — гнусаво спросил уродец. — Кстати, всегда хотел спросить. Люди пахнут кровью, а чем веет от Луки?

— Не дразни меня, Аббадон, — произнесла Иви так сурово, что Дэн невольно сжался. — Тебя это не касается. Мне важно знать, как долго его не будет, чтобы успеть убрать за собой.

Дэн снова завыл: значит, его банально сожрут чудовища в псевдочеловеческих обличьях. И тут же смолк, осознав, о ком они говорят: так это же тот самый желтоглазый мужик, которого привела в дом сестричка! Он сглотнул ком в горле при мысли, кто же такой Лука, если его боятся эти двое…

— Не знаю, — натужно пожал плечами карлик. — Но сбежал он так быстро, что я решил, будто наша киска попыталась его изнасиловать!

— Детка настолько страстная? — искренне удивилась Иви. — А выглядит закомплексованной девственницей.

Аббадон криво ухмыльнулся:

— Это вряд ли! В неё много раз вселялась Наама. Эта вертихвостка не упустит случая получить удовольствие!

Дэн вздрогнул и напрягся: уж не о субличности ли Сати речь? Имя редкое, совпадение просто невозможно. Иви серьёзно покачала головой и произнесла:

— Она этого может не помнить, да и ведёт себя, как скромница. Куда нести?

— Давай в гараж, — прохрипел Аббадон и плюнул на Дэна: — Ну и жирный боров! Кстати, а чего он такой вялый, словно его накачали чем?

— Судя по запаху, попался под горячую руку Луке, — нетерпеливо отозвалась Иви и, опустив ноги Дэна, приказала: — Открывай ворота!

Карлик бросил ношу и вперевалку двинулся к воротам, раздался противный скрип, и по шее Дэна побежали мурашки. Когда оба чудовища исчезли в гараже, он с трудом повернул голову, попытался позвать на помощь, сбежать, но слабое тело не слушалось. Стать закуской совсем не хотелось. Чуть приподнявшись на стянутых ремнём руках, он сумел перевернуться на живот, да пополз к кустам, извиваясь, будто гусеница. Но на спину, пришпилив его к земле, наступила Иви. То, что это была именно гиана, он понял, ощутив, как впивается в кожу острый каблук.

— Аббадон? — крикнула она. — Ты скоро?

— Иви, не мешай! — ворчливо отозвался карлик. — Из меня ещё тот художник! А ты знаешь, нужно всё сделать правильно…

— Правильно и быстро! — зло добавила гиана. — Поторопись, я едва сдерживаюсь!

Дэн повернулся и с ужасом увидел, как по изящному подбородку женщины стекает прозрачная струйка слюны. Затрепетав от голодного взгляда, он уткнулся лицом в нагретую солнцем землю. Живот скрутило холодом, нервы натянулись до предела. Пальцы сжали холодную пряжку ремня.

Это не может быть правдой! Твари! Устав бояться, Дэн ухватился за вспыхнувшую злость, словно за спасительную соломинку. Наверняка, это всё Сати! Психичка подговорила своего мужика вырубить его, да накачать лекарством, а эти двое над ним просто измываются… Карлик нацепил чудовищную маску, чтобы выглядеть устрашающе, а женщина вставила линзы! Дэн заскрежетал зубами, всё больше проникаясь новой версией, которая казалась разумной. А что он ждал от сумасшедшей?

— Ей ты, — с трудом прохрипел он. — А ну, отпусти меня, сука!

— Ни за что, — промурлыкала Иви и сильнее вдавила ему в спину каблук: — Ты меня отыметь обещал, помнишь? Как же упустить такого аппетитного мужчину?

— Тебе не запугать меня, — приподняв голову, проговорил Дэн.

— Поспорим? — спросила Иви так нежно, что шею Дэна сковал холод.

— Готово! — возвестил Аббадон, выкатился из гаража и, подхватив Дэна за руки, кивнул: — Потащили в середину!

Иви убрала ногу: в месте, где вкручивался её каблучок, кожу саднило. Стройная гиана, отмахнувшись от помощи карлика, схватила Дэна за брюки и подняла его так, словно была чемпионкой тяжёлой атлетики, да внесла в темноту гаража. Дэн моргал, пытаясь разглядеть хоть что-то, плюхнулся на холодный бетонный пол, прижался щекой, уловил резкий запах масляной краски. Глаза немного привыкли к полумраку, на полу перед глазами заметил алую изогнутую линию. Приподнялся и завертел головой, разглядывая огромную пятиконечную звезду, заключённую в круг. И посередине мрачного рисунка лежал он сам. Нехорошо засосало под ложечкой, волосы на затылке зашевелились.

— Сатанисты! — взвизгнул Дэн.

— Он ещё и обзывается, — буркнул Аббадон, тщательно закрывая ворота.

— Не смейте! — тоненько вскрикнул Дэн. — Я не жертва…

— Правда? — склонилась к нему Иви. — А мне кажется, очень похоже!

* * *

Сати встала и, придирчиво осмотрев куст, довольно выдохнула, покрутила на пальце садовые ножницы и, прищурившись, подрезала ещё веточку. Вот теперь идеально! Вот бы так же просто было исправить то, что она натворила. При воспоминании о собственном неприличном поведении, скривилась и срезала ещё ветку, хоть она и не мешала. Как же стыдно! Предложила себя… а ему и не нужна. То есть нужна, но на время, пока действует тот жуткий приворот.

Потёрла затёкшую шею, запрокинула голову, посмотрела на облака. Надо перестать себя мучить, подумать о чём-нибудь другом. Но сумеет ли переключиться? Вот даже садом занялась, и то не получается… Лука забрал флэшку. Что на ней? Неужели Вистан действительно причастен к смертям, о которых рассказывал Керт? Или полицейский использует её, чтобы подобраться к отчиму? Лука предупреждал, что не стоит парню верить… Но стоит ли верить самому Луке? Стоит ли верить самой себе?

Сати потёрла виски и простонала:

— Как же всё запутанно!

Посмотрела на другой куст, направилась к нему и, сжав зубы, принялась остервенело отрезать лишние ветви. Ну почему Лука её отверг? Усмехнулась: единственное, что у неё есть… Глупости! Как можно быть уверенной, что ещё девственница, когда столько раз проявлялась Наама? Эта распутница наверняка уже не раз совокуплялась! Или нет? Конечно, следов насилия не было, спермы тоже, но ведь существуют презервативы… Может, сходить к гинекологу? И что спросить? Доктор, посмотрите, девственница ли я? Глупость какая!

Перешла к небольшому деревцу и прищурилась: по плану сада его тут быть вообще не должно! Как и её в этом доме. Сати упрямо помотала головой: а почему, собственно не должно? Она любимая женщина Луки, он сам сказал! На время действия приворота… И что? Романы часто скоротечны, что же из-за этого, отказываться от любых попыток найти любовь? Отступила от деревца: пусть растёт!

Траву надо бы подстричь. Интересно, у Аббадона есть газонокосилка? Садовые ножницы же нашлись! Правда, они в каких-то багровых пятнах и ржавчине, но свою функцию исполняют. Кивнула: надо поискать! Но вряд ли он держит технику в своей комнате… Может, пошарить в гараже? Сати решительно направилась к железной двери, потянула за створку, да, услышав странный чавкающий звук, застыла.

— Иви, прекрати…

Сати прижалась ухом: это же голос Аббадона! Чем они занимаются в гараже с ослепительной и ужасающей красоткой? Вспомнила кровавую сцену в доме и содрогнулась.

— Зачем прекращать? — промурлыкала гиана. — Ему нравится! Смотри, как улыбается…

— Даже для тебя это мерзко, — пробурчал карлик.

Сати, дрожа всем телом, проскользнула в гараж и усиленно заморгала, пытаясь прогнать цветные пятна, плавающие перед глазами. Когда привыкла к темноте, вытянула руки и осторожно ступая, пошла на звук. В неровном свете свечей разглядела фигурку женщины, которая сидела на чём-то и, запрокинув голову, мерно покачивалась, а под ней чавкало и хлюпало. Карлик стоял в паре шагов от гианы, скрестив руки на груди, то и дело сплёвывал в сторону.

Заметив на полу огромный кровавый рисунок, в центе которого и восседала Иви, Сати вздрогнула и прижала руки ко рту. При виде оторванных человеческих конечностей, которые лежали в четырёх углах пятиконечной звезды, тошнота подкатилась к горлу, но Сати продолжала идти. Стало понятно, что гиана восседает на туловище без рук и ног. Иви приподнималась и опускалась, задрав подол платья так, что стали видны белоснежные ягодицы, как и пронзающую её лоно мужскую плоть. Сати вырвало, Аббадон обернулся и воскликнул:

— Киска! Ты что здесь делаешь?

— Блюю, — вытерев рот тыльной стороной ладони, прохрипела Сати. — А вы?

— У нас ритуал распознавания, — продолжая насаживаться на член жертвы, серьёзно проговорила Иви. — Уже скоро закончим…

Она со стоном вцепилась в грудь мужчины, лица которого Сати сквозь слёзы не могла разглядеть, и задвигалась активнее. Ягодицы её поблескивали в полутьме, лицо болезненно скорчилось, и тут послышался хрип. Иви вскочила и, приникнув к стоящему колом члену ртом, вобрала в себя извергающееся семя. Хрипы стихли, гиана поднялась и выплюнула семя в потемневшую от времени серебряную чашу. Держа её за ножку, поднесла к каждой из оторванных конечностей и выдавила немного крови. Аккуратно покачивая, перемешала и поднесла к голове жертвы.

Сати, едва держась на ногах, смотрела на происходящее расширившимися от ужаса глазами, не веря, что такое может быть. Когда Иви приподняла голову мужчины, чтобы влить ему в рот жуткую смесь, Сати слабо простонала:

— Дэн…

Ноги стали ватными, в ушах зашумело, Сати упала на колени, мечтая потерять сознание или потерять свою личность… отключиться хоть как-нибудь! Но продолжала видеть то, отчего всё внутри переворачивалось от страха и омерзения. Да, брат плохо к ней относился, но он не заслужил такой жуткой смерти. А что станет с Вистаном? Раскачиваясь из стороны в сторону, Сати прижала холодные потные ладони к горящим щекам и тихонько завыла. Тут голова Дэна повернулась, и ужасающий взгляд абсолютно чёрных глаз остановился на ней, на толстых губах заиграла кровавая улыбка:

— Одержимая!

Иви поднялась, отбросила опустевшую чашу в сторону и, поправив платье, пнула Дэна в бок:

— Признаёшь ли ты, что открыл демонам путь к этой девушке?

Дэн захохотал так, что у Сати потемнело перед глазами, а во рту поселился металлический привкус. Смех резко оборвался, и мужчина произнёс не своим голосом:

— Девка оказалась весьма способной! Сумела выдержать и Андро, и Валафара и даже прекрасную Нааму!

Сати провела ногтями по нечувствительной, словно оледеневшей, коже лица. Почему труп говорит о её субличностях? Нет! Почему труп говорит?!

— Она оказалась ему очень полезна, — продолжал Дэн чужим голосом.

— Кому? — грозно спросила Иви. — Кому она была полезна?

— Кому-кому, — страшно ухмыльнулся Дэн. — Атеруту, разумеется! Верховный открыл множество дверей, девчонка лишь одна из многих…

— Да как он посмел?! — зарычал взбешённый карлик, и Дэн вздрогнул обрубком тела так, что из ран хлынула кровь.

— Аббадон? — Шёпот Дэна был полон суеверного ужаса, лицо побелело, глаза, казалось, вылезли из орбит. — Нет, Аббадон! Я не виноват! Прости…

Карлик подхватил свою чудовищную вилку и широко ухмыльнулся:

— Бог простит! — и со всего размаху воткнул острия в глаза Дэна.

Сати вскрикнула и прижала руки к груди, сердце заколотилось так, что, казалось, сейчас взорвётся. Аббадон с усилием вытащил вилы, и на остриях Сати заметила трепыхающуюся мутно-туманную субстанцию.

— Зачем? — смогла выдавить Сати, размазывая слёзы по щекам. Она не могла заставить себя посмотреть на труп, и всё твердила: — Зачем? Зачем?

Иви присела рядом с ней на корточки и погладила по голове.

— Да затем, деточка, — нежно проворковала она, — чтобы узнать, кто тебя использует. Ты же сама всё слышала! Три демона, которые вселяются в твоё тело, очень опасны. Ты же и сама хочешь избавиться от них?

Сати, глотая слёзы, вытянула руку, показывая на труп:

— Зачем вы убили Дэна?

Гиана приподняла брови:

— Мы убили не того смешного мальчика, а демона, живущего в нём. А Дэна освободили… жить с демоном внутри то ещё удовольствие! Даже с таким маленьким и юрким, что его пришлось искать по всему телу…

— Что? — вздрогнула Сати.

Иви помогла ей подняться, улыбнулась так дружески, что по коже мороз пробежался.

— К твоему телу проведён путь извне, деточка, — спокойно объяснила гиана, — и поэтому демоны иногда используют твоё тело. А в Дэне постоянно жил демон, который постепенно разъедал его душу и отравлял существование. Пользоваться телом низший демон не мог, зато внушал мысли и желания… Уверена, что глупый мальчишка из любопытства читал оккультные книги и пытался экспериментировать на приёмной сестрёнке.

Сати крупно задрожала и, вцепившись в локоть Иви, пытливо посмотрела в глаза:

— О чём вы говорите? Как такое возможно?

— Как? — пожала плечами гиана. — Я не знаю, это у Аббадона спрашивай, его специализация. Я лишь заподозрила, что мальчик отравлен чёрной душой. Его отец, с которым я хотела поговорить о тебе, сказал, что твой брат подвержен приступам неконтролируемой ярости.

— Одержимая и садист в одной семье, — подал голос Аббадон. — Почему мне не сказала, Иви? Я бы…

— Ты бы не стал мне помогать, — поморщилась Иви. — Испугался бы, что Атерут проведает об этом ритуале.

— Он наверняка проведает, — недовольно проворчал карлик. Покосился на Сати и спросил: — И что прикажешь с ней делать? Мой кровный враг теперь в курсе, что я нашёл путь, и может сам им воспользоваться.

— Вот именно! — весело воскликнула Иви и подмигнула ему: — Не этого ли ты добиваешься? Выманить Атерута в мир людей и запереть его тут, как некогда он поступил с тобой!

— Иви, замолчи! — крикнул Аббадон так грозно, что Сати похолодела, а Иви расхохоталась.

— И не подумаю, — отмахнулась гиана, смех её растаял, лицо исказилось от ярости. Она зло посмотрела на карлика и сжала кулаки: — Ты решил, что я позволю тебе кинуть меня?

— Да с чего ты взяла? — воскликнул Аббадон, кивнул на Сати: — Когда Атерут заявится, я вернусь в свой мир и заполучу огненный меч!

Гиана, совладав с собой, иронично спросила:

— Правильно. Но я-то останусь в этом мире, милый. И как ты исполнишь своё обещание? — Карлик замер, задумчиво шевеля ушами. Иви фыркнула и, схватив его за шкирку, потащила к выходу: — Пока придумываешь ответ, подтолкни машину ближе к воротам, чтобы меньше крови убирать потом!

— Ненавижу это, — пробурчал карлик и исчез за воротами.

Сати, дрожа и содрогаясь от подкатывающей к горлу тошноты, медленно приблизилась к трупу: глаза Дэна, уже утратившие жуткую черноту, мёртво смотрела на неё, губы кривились в усмешке. Собравшись с духом, присела и, протянув руку, прикоснулась к тёплой шее. Нащупав кончиками пальцев слабый пульс, едва не лишилась сознания, как ощутила рывок за шиворот — Иви оттащила её от брата и погрозила пальцем:

— Не лезь!

Она подошла к Дэну и, склонившись, подтянула к телу оторванные конечности. Выпрямилась и, прокусив свой указательный палец, выдавила одну капельку в распахнутый рот жертвы. Дэн тут же задёргался, по губам потекла пена, глаза закатились. Заметив, как дрожат оторванные руки и ноги, Сати невольно вскрикнула. Иви шикнула на неё и, схватив за руку, выставила из гаража. Щурясь от яркого солнца, не понимая, что происходит, совершенно оглушённая и растерянная, она пошла к кустам, которые только что подстригала.

За спиной раздался скрип ворот, голос Иви:

— Багажник отрывай!

— Ну ты и стерва, Иви! Раз поставила труп на ноги, так пусть бы и шёл на кладбище…

— Словно ты не знаешь, что за этим последует, — зло прошипела Иви.

Они продолжали переругиваться, а Сати пошла вперёд, проводя руками по зелёным листьям. Время, когда они с Дэном ухаживали за садом Вистана, вспомнилось сейчас очень ярко. Особенно те моменты, которые долгое время казались ей страшным сном, нереальным кошмаром… Неужели, всё это было на самом деле? И тёмные книги, противные на ощупь, словно сделанные из кожи, листы, заполненные странными непонятными знаками, они тоже были на самом деле? Неужели, Дэн действительно ставил над ней оккультные эксперименты? Именно тогда в нём стали проявляться задатки садиста, именно с того времени началась её болезнь…

Рёв мотора нарастал, машина двигалась к кованым воротам, остановилась. Иви выскочила, подбежала к багажнику, засунула окровавленную руку, со стуком захлопнула крышку и снова села за руль. Ворота плавно открылись и когда автомобиль выехал на дорогу, закрылись. Сати закрыла лицо руками и разрыдалась. Это не жизнь, а ад на земле! За что ей всё это? Неужели, Иви права, и её болезнь всего лишь одержимость? Сати вздрогнула: всего лишь?! После того, что она видела, была готова поверить ещё не в такое… Да и как не поверить, когда память подсказывает ей, что всё это правда? Много лет она считала реальные события жуткими кошмарами. Они и были кошмарами, но, увы, наяву.

— Сати, что ты здесь делаешь?

Она уронила руки и, посмотрев в улыбающиеся глаза Луки, прошептала:

— Свет…

Этот мужчина — единственный свет в её личном аду. Тот, что приносит радость, тот, что согревает сердце, тот, что даёт надежду, что она достойна жить и радоваться жизни. Даже то, что он оттолкнул её сегодня, казалось сейчас лишь недопониманием. Если она одержима демонами, то он, наверное, ангел, раз прогоняет их одним прикосновением… Сати нахмурилась: но почему тогда он живёт с Аббадоном? Иви намекала, что карлик тоже демон… Собственно, это и неудивительно, с такой-то внешностью.

— Ты так на меня смотришь, — тепло улыбнулся Лука, — словно я единственный человек на земле.

Сати схватила его руку, прижала к груди и жарко проговорила:

— Для меня это правда! Ты единственный. Я очень сильно тебя люблю…

— Сати! — Лука печально покачал головой. — Это ненастоящая любовь. Ты лишь благодарна мне…

— Какая разница? — прервала она. — Настоящая или нет? И как ты это определяешь? Есть какой-то специальный измеритель эмоций? Ты мой свет! И это для меня всё, понимаешь? Всё!

Она обхватила его ладонь двумя руками, провела ей по своей груди, шее, щеке и, прижав к губам, поцеловала тыльную сторону. Глаза Луки приняли цвет тёмного золота, дыхание стало прерывистым. Сати шагнула к нему и, прижавшись всем телом, прошептала:

— Я же твоя любимая женщина… Так люби меня!

Лука, не отрываясь, смотрел ей в глаза, кадык на его шее дёрнулся, ладонь сжала её холодные пальчики. Вдруг он подхватил Сати на руки и, стремительно шагая, понёс к дому. Она зажмурилась и, прижавшись щекой к его груди, слушала сильный размеренный, словно колокол, стук сердца. Хлопнула входная дверь, Лука пробежался по ступенькам вверх и, ни капли не запыхавшись, двинулся ко второй лестнице, которая вела на крышу. Аббадон как-то говорил, что туда ходить нельзя, но сейчас её несли, так что запрет не нарушен.

Солнце вновь ослепило её, Лука опустил руки, и Сати ступила на пол. Не отрывая ладоней от его груди, задрожала всем телом, не зная, как себя вести с мужчиной. Вот бы демоны не просто использовали её тело, а делились своим опытом, тогда бы она не ощущала себя сейчас такой беспомощной. Неловко погладила его, попыталась расстегнуть пуговицы, но Лука схватил её руки за запястья, Сати посмотрела на него снизу вверх и невольно вздрогнула от странного, ещё незнакомого ей, выражения на лице.

— Не спеши, — тихо проговорил он. — Сначала ответь, как сильно ты этого хочешь.

— Никогда ничего не хотела сильнее, — прошептала Сати, ощущая, как щекам становится жарко. — Помнишь, как мы проснулись в одной постели? Я не перестаю жалеть, что сбежала тогда, что испугалась… В тот миг твой свет был только для меня, но с каждым часом он рассеивается, и я боюсь, что твоё наваждение закончится быстрее, чем я успею получить хоть что-то…

— Получить? — сурово спросил Лука и жёстко усмехнулся: — Ты ничего не получишь, только отдашь то единственное…

— Что у меня есть? — не выдержав, вскрикнула она и пытливо посмотрела на него: — А что, если у меня нет ничего? Что если Наама давно отдала это кому-то, и я даже не знаю, кто это был, человек или…

Она прикусила язычок и опустила лицо, Лука сильнее сжал её запястья:

— Договаривай.

— Или демон, — прошептала Сати. Не услышав ничего, кроме тяжёлого дыхания, собралась с силами и вскинула голову. — Кто ты? — Лука молча сверлил её пристальным взглядом, и Сати протянула руки к его лицу: — Ты ангел?

Лука снова дёрнул её за запястья, заставляя держать руки подальше от него. Лицо его побелело, губы сжались в тонкую линию, глаза приобрели бронзовый оттенок.

— Нет, — прошипел он сквозь зубы. И, холодно усмехнувшись, добавил: — Я далеко не ангел, Сати! И я тебе это докажу.

Притянув её к себе за запястья, накрыл рот властным поцелуем, раздвинул губы, проник настойчивым языком. Сати привстала на носочки и потянулась всем телом, чтобы слиться воедино, раствориться в свете, потеряться в нём. Ощутив его горячую ладонь на затылке, почувствовала резкую боль и, повинуясь, откинула голову. Лука, зарываясь в её волосы, схватился за них и, сжимая в руке, опустился жадными губами к нежной коже тонкой шеи. Оставляя болезненно-сладкие поцелуи, вновь вернулся к губам, нежно покусывая их, второй рукой взялся за ворот платья и одним движением сорвал одежду. Затрещала ткань, обрывки упали к ногам.

Ощущая, как погружается в туман порока, Сати застонала и, позволяя делать всё, что он захочет, подавалась навстречу ласкам, сжимала его мощные плечи, забираясь под рубашку, нетерпеливо царапала спину. Вспоминая тот день, когда слетело полотенце, и она увидела его мужское достоинство, подрагивала от растущего страха перед близостью. Если он в спокойном состоянии такой, то каким же огромным он будет от возбуждения?

Лука разодрал бюстгальтер и, приподняв Сати, накрыл ртом вершину груди, посасывая, сжал в зубах горошину соска.

— Больно, — вздрогнула Сати.

Лука оторвался от её груди и, взглянув в глаза, прохрипел:

— Я знаю. Будет ещё больнее.

Положил её на мягкую щекочущую кожу траву, но Сати было всё равно, откуда на крыше оказалась трава, она задрожала всем телом и попыталась вырваться из рук Луки:

— Не надо больнее…

Не обращая внимания на сопротивление, Лука стянул с неё трусики и, расстегнув ширинку, прижал своим телом к крыше. С силой разведя её ноги, направил набухшее естество к нежным складочкам, потёрся, проникая в лоно, Сати попыталась отползти, но Лука обхватил её за плечи и прижал к груди.

— Никак без боли, — хрипло проговорил он. — Ты девственница, хоть и утверждаешь обратное. Я это вижу, я многое вижу, но я не ангел, Сати.

Он опустил лицо и впился в неё жадным поцелуем, проникая языком, пил дыхание, сминал губы, доставляя наслаждение на грани боли, слегка двигал головкой члена, задевая бусинку клитора, каждый раз заставляя Сати стонать и подрагивать под ним. Ощущая, как тает в его руках, как подаётся его настойчивым движениям, окунается в пучину страсти, проваливается в пропасть порока, сама не заметила, как начала размеренно двигать бёдрами, тереться о его эрегированную плоть так, что та всё чаще задевала чувствительную точку. Постанывая, бесстыдно опустила руки на его упругие ягодицы, ощущая каждый рывок мужчины, страшась и желая, чтобы он двигался дальше, глубже, сильнее.

Лука продолжал терзать её губы, сплетаясь языками, посасывать, пить её поцелуи так, что у Сати сбилось дыхание, кровь, казалось, начала кипеть, кожа стала чувствительней, и на каждое его движение тело отзывалось сладкой дрожью. Лоно запульсировало жаром, по складочкам что-то потекло, а каменная плоть, проникающая всё глубже, причиняла тянущую боль внизу живота.

Лука осторожно приподнялся и, не отрывая затуманенного страстью взгляда от глаз Сати, вдруг резко навалился на неё, Сати вскрикнула от боли, пронзившей её лоно словно молнией и попыталась оттолкнуть его, но Лука притянул её к себе за шею и, властно накрыв ртом губы, проник языком. Ощутив, как он погладил пальцами лобок, скользнул ниже и, найдя бусину клитора, принялся ритмично поглаживать чувствительную точку, Сати застонала.

— Да, так хорошо, — шептала она, — ещё…

Дыхание её стало прерывистым, перед глазами словно засверкали точки, по коже заструились змейки молний, и вдруг накрыло тёплой волной наслаждения. Прижимаясь к груди Луки, она подрагивала всем телом, ощущая, как вулкан страсти просыпается в ней, увлекая в пропасть, вознося к небесам, взрываясь волнами удовольствия.

Лука, надавив на подбородок, поднял её лицо, и, глядя в глаза, задвигал бёдрами. Острой боли уже не было, но внутри словно саднило, а мужчина, казалось, двигался с трудом. Он прикрыл глаза и, наклонившись, пощекотал ухо жарким дыханием:

— Так узко и так приятно… Едва сдерживаюсь, чтобы не вонзить его в тебя до самого основания.

Сати вздрогнула и снова попыталась оттолкнуть его, по шее поползли мурашки: так это он не полностью в ней? Но Лука вновь прикоснулся к бусинке клитора, потёр её, в который раз вознося Сати на вершину экстаза.

— Придётся довести тебя до оргазма. — От его порочного шёпота у Сати перехватило дыхание. — Чтобы ты сильнее потекла, иначе нам не закончить…

Он вышел из неё, подхватив Сати под ягодицы, опустил голову между её ног, заставляя сгорать от стыда и дрожать от предвкушения.

— Кровь, — чётко произнёс Лука и тихо рассмеялся: — вот ты и подарила мне свою девственность, любовь моя! Теперь моя очередь делать подарки…

Он приник губами к шёлковым складочкам, дразня языком набухшую бусинку клитора, и Сати, прогнувшись в спине, сладко застонала. Не осознавая, что делает, она запустила пальцы в волосы мужчины, прижимая его голову к своему лону, стремясь навстречу к чему-то незнакомому, манящему, запретному… и взорвалась от накрывших ощущений. Мир словно стал ярче, запахи острее, звуки оглушительнее. Сати словно стала огромной, заполнила собой всё пространство и тут же рассыпалась на мельчайшие осколки сладкой ясности ощущений. Сердце стучало, как сумасшедшее, перед глазами плясали разноцветные круги, в ушах шумело, внутри всё сжималось от горячих спазмов.

Тёплое тело накрыло её, лоно заполнилось так, что перехватило дыхание, но боли не было. Оглушённая ярким оргазмом, всё ещё испытывая его отголоски, Сати обхватила торс Луки и, прижимаясь к нему, задвигала бёдрами. Лука глухо застонал и, завладев губами, ухватил за плечи. Он пронзал лоно всё сильнее, всё глубже, и Сати тонула в бушующих волнах обжигающей страсти, стонала в губы, шептала имя, балансируя на грани сладчайшей боли, просила ещё и ещё. Лука зарычал, изливаясь, и уткнулся лицом Сати в грудь, обжигая надрывным дыханием.

Ощущая, как по бёдрам стекают горяче-тягучие капли, Сати замерла и прошептала:

— Это всё?

Лука глухо рассмеялся и, приподнявшись на руках, насмешливо посмотрел на неё:

— А тебе хочется ещё?

— Нет, — испуганно отозвалась она.

— Правда?

Лука сделал вид, что удивился и, прильнув к её груди, пощекотал орел соска шаловливым языком, а рукой вновь проникая между складочек в поисках набухшей пульсирующей чувствительной точки. Сати задрожала и, ощущая скольжение его тёплых ладоней, прикрыла веки и тихо застонала. Но стоило Луке двинуть бёдрами, как лоно пронзила милосердно-короткая, но острая боль, Сати, распахнув глаза, невольно вскрикнула. Лука вздохнул и вышел из неё, Сати, замирая от стыда и любопытства, покосилась на его твёрдую покачивающуюся плоть. Заметив её взгляд, Лука проговорил:

— А вот я бы не отказался ещё разок-другой… расплата за долгие годы воздержания.

Сати села и, обняв себя руками, опустила голову и смущённо спросила:

— А у тебя давно не было?..

— Секса? — улыбаясь, переспросил Лука и, снимая с себя одежду, задумчиво ответил: — Десятки лет… Я уже почти избавил себя от некоторых потребностей тела, да вот ты свалилась на голову!

Сати, пытаясь осознать его ответ, задрожала:

— Десятки… лет?

Лука, полностью оголившись, жёстко усмехнулся и, рывком подняв её на руки, понёс к небольшой стеклянной постройке, больше всего напоминающей оранжерею.

— Я не ангел, Сати, — проговорил он таким тоном, что у неё волосы на голове шевельнулись. — Совсем не ангел!

Глава 7

Керт повернул руль, стараясь не потерять из виду чёрный автомобиль, но при этом не выдать себя. Сначала он подумал, что это папарацци, которые следуют за Иви, чтобы урвать жареные факты для статьи, но у дома Вистана эта женщина вновь перевернула всё с ног на голову… или уже наоборот. Когда полицейский увидел, как Вистан по приказу гианы несёт безвольное тело собственного сына, то растерялся. С одной стороны, наблюдая, как доктор заталкивает Дэна в багажник, он должен был арестовать похитителей, но с другой…

Керт снова сжал руль, резко повернул и, пристроившись в хвост старенькому джипу, мрачно посмотрел на чёрное авто. Журналисты бы не пустили шанса обнародовать сенсационные фото богатой затворницы, которая похищает мужчину, но он не заметил ни объектива, ни камеры, — даже на сотовый не снимали! Спокойно дождавшись, когда Иви вырулит со двора доктора, оставив Вистана уныло стоять на лужайке, последовали за ней до самого дома Луки, но там ждать не стали, сразу проехали мимо, а Керт двинулся следом за ними. Чутьё подсказывало ему, что важнее узнать, кто эти загадочные люди в чёрном, чем судьбу Дэна.

Но сейчас, следуя за машиной с неизвестными, нервно посматривал на сотовый, размышляя, стоит ли позвонить напарнику или сначала проверить свою догадку. Сколько раз он ездил по этому маршруту? Число поездок равнялось числу расчленённых трупов. Керту показалось, что он стал чётче воспринимать звуки и запахи, как охотничий пёс, который поймал след. Слегка уменьшил давление на педаль газа: город остался позади, и машин всё меньше. Парни всё равно никуда не денутся, теперь известно, куда они направляются. Выяснить бы зачем…

Завернул на старую свалку, которую они с коллегами обшарили после того, как обнаружили первый труп. Очень уж подозрительным показалось такое соседство, но, увы, на свалке ничего интересного так и не нашли. Зато сейчас эти знания пригодились, Керт остановил машину между остовом автобуса и грудой поломанной мебели. Со стороны пустыря его автомобиль не увидят, а он проберётся через дыру в заборе и подкрадётся к оврагу, где раз за разом находили части тел.

Солнце пригревало, по шее ползли капли пота и, пощекотав спину, впитывались в ткань рубашки. Чёрный автомобиль на зелёном фоне травы выделялся настолько отчётливо, что Керт невольно замер. Можно было подумать, что это ловушка, но вряд ли эти парни смогли почуять его осторожную слежку. Сжав в руке сотовый, всё же сбросил номера машины Николасу, — пусть проверит, — сообщением, чтобы не объяснять напарнику, зачем это нужно. Присел за кустом и, осторожно выглянув, посмотрел на овраг, уже обросший тысячами жутких легенд. Это место уже столько раз перелопачивали, что овраг стал в несколько раз шире, и раза в два глубже, чем был. Но Керт не уверен, что нашли все кости.

Из машины вышли двое широкоплечих мужчин в чёрных костюмах, открыли багажник, Керт замер, жалея, что у него нет бинокля, включил сотовый и, максимально приблизив, начал запись. Парни склонились над багажником, активно жестикулируя и подталкивая друг друга, но так ничего и не вынули. Керт терпеливо снимал: плечи ныли от напряжения, голова, казалось, скоро взорвётся от нестерпимой жары. Что же в том багажнике? Очередной труп?

Если это люди Вистана, то они могли следить за Иви по его приказу. Допустим, доктор не так уж и любит своих детей, как пытается показать, и как узнал о предательстве сына, договорился с гианой… Керт передёрнул плечами, вспомнив хищный взгляд красавицы. Договорился, что она убьёт Дэна? Неужели доктор в курсе об истинной природе Иви? По спине прокатилась ледяная волна от страшной догадки: а что, если все эти кости — не жертвы экспериментов доктора, а результат жуткого пиршества затворницы, предпочитающей сырое мясо? Помотал головой: нет! Иви сдерживает свои инстинкты, он не раз слышал, как уродливый карлик подтрунивает над ней. Возможно есть и другие… похожие.

Пискнул сотовый, Керт поставил запись на паузу и открыл сообщения: при виде имени владельца машины, брови полицейского поползли вверх. Бевис! Да это же инвестор, чью дочь Сати спасла от пуль! И снова всё закручивается вокруг этой странной девчонки…

Вдруг парни встрепенулись и как один, повернулись к дороге, по которой приближалось безликое такси. Керт вытянул шею, боясь пропустить хоть что-то, как вдруг зазвонил телефон.

— Ник! — рявкнул Керт. — Я перезвоню.

Отключился, вновь нажимая на кнопку записи, но смартфон не реагировал на прикосновения, а через несколько секунд побелел и окончательно завис. Полицейский отчаянно потряс его, простонал:

— Только не сейчас!

Поспешно нажав на перезагрузку, Керт вновь посмотрел в сторону оврага, да так и замер: парни в костюмах вытащили из багажника невысокого тощего старичка, и даже с такого расстояния полицейский разглядел широкую белоснежную бороду.

— Риган?! — ахнул он. Но на этом сюрпризы не закончились, из такси неторопливо вышел высокий стройный блондин, и Керт прошипел сквозь зубы: — Лука…

Светловолосый мужчина подошёл к чёрному автомобилю и протянул руку, один из парней шагнул к нему и что-то взял у Луки. Второй толкнул Ригана, и блондин с неожиданной заботой поддержал старика. Проводив до такси, усадил на заднее сидение и, обернувшись к парням, что-то проговорил. Керт молча скрипел зубами, жалея, что не слышит ни слова. Он опустил глаза, проверяя сотовый, но тот всё ещё моргал заставкой. Беспомощно рыкнув, полицейский вновь поднял голову и вздрогнул. Перед ним стояла милая голубоглазая девочка лет десяти.

— Интересно? — широко улыбнулась она и сощурилась: — Вот и мне тоже!

Она посмотрела за спину Керта, и он машинально обернулся, но заметить, кто там стоял не успел: голова взорвалась болью, и темнота поглотила его.

* * *

Аббадон, ворча, оттирал пол в гараже: краска въелась в пористый бетон и никак не хотела смываться. Уже пятое ведро, но до сих пор пахнет кровью. Иви совершенно сумасшедшая! Под носом у Луки… Но именно на это и был расчёт, Аббадон надеялся, что доведённая до отчаяния гиана не сумеет сдержаться перед призраком долгожданной свободы. Уверен, что она надеялась на то же, только с его стороны.

Усмехнулся: как вовремя зашла киска! Одержимая, словно бесхозная пешка, бродит от белых к чёрным и обратно, совершенно не понимая, что гуляет по лезвию. И каждая из сторон страстно желает, чтобы Сати стала ферзём… но именно с их стороны. Поэтому никто и не делает первого хода. Ждут… и он, конечно, тоже ждёт. Чтобы воспользоваться чужой войной и выиграть собственную, затянутую на столетия. Враг считает, что он давно повержен… Зря, Атерут. Зря!

Выпрямился и, с трудом подняв ведро с розоватой водой, потащил к сливу. Он почуял, что Лука уже в доме и ухмыльнулся. Должно быть, именно сейчас Сати бьётся в истерике или валяется без чувств у ангела в ногах. Тут же нахмурился: а, может, и нет. Очень уж спокойна была девчонка на ритуале. Ненормально спокойна…

Вдруг он пропустил момент, и в киску вселился кто-то из её троицы? Нет… Он присутствовал при приступе одержимости, меняется и манера речи, и повадки, и даже взгляд. Скорее всего, девушка ненавидит своего брата, поэтому и была так спокойна. А кто бы остался доброжелателен к человеку, в котором живёт душа демона? Это вам не одержимость, когда на время уступаешь тело, это постоянное выматывающее соседство с самой мерзкой чернотой мира! Носитель либо сходит с ума, либо становится похож на своего паразита. С Дэном судя по всему, произошло именно второе.

Вздохнул и понёс ведро, осторожно слил грязную воду, помассировал ноющую поясницу: ох уж этот мир людей! Как же надоело ощущать себя слабее таракана! Ничего, осталось совсем немного потерпеть, и он обретёт былую мощь. Восстановит свою власть! От предвкушения задрожали кончики ушей, Аббадон медленно выдохнул и мечтательно улыбнулся, представляя, как запрёт врага в теле девчонки, которую будет трахать ангел. Какое унижение для Атерута! По сравнению с этим десятилетия в теле урода — детские сказки…

Главное, показать Сати, в каком кошмаре живёт Лука, чтобы сердобольная киска страстно возжелала его спасти. Чем сильнее Сати будет бояться и ненавидеть их с гианой, тем сильнее привяжется к красивому и доброму Луке. Пока всё идёт по плану. Благо, управлять Иви оказалось даже проще, чем он рассчитывал. Видимо, несчастной на самом деле ненавистно её затянувшееся существование. Может, действительно исполнить обещание и принести в мир огненный меч? Аббадон вздрогнул и помотал головой так, что закачалась борода.

— Ни за что! — прошипел он и сплюнул: — Придут же глупости в голову.

Гиана должна жить, чтобы показывать, к чему приводит кровосмешение. Она наказана навеки за непростительный грех своих родителей. Существо с душой ангела и инстинктами демона… нельзя проявлять жалости. Аббадону не к лицу подобные чувства! Не говоря о том, насколько это опасно. Если Лука получит хоть малейший шанс вернуть свой меч, то… Во рту пересохло, уши похолодели.

— Надо выпить, — проворчал карлик, отбрасывая пустое ведро. — Надеюсь, Валафар не всё бухло у меня выдул…

Тщательно закрыв ворота гаража, потопал к дому. По пути таращился по сторонам, вздрагивал и оборачивался. Что-то изменилось, но Аббадон не понимал, что именно, и это нервировало. Может, он уже попрощался с этим миром и настроился на возвращение, поэтому всё кажется другим? Нет, что-то точно выглядит иначе. Карлик остановился и повёл носом: даже запах немного иной, словно ярче и острее. Есть же разница, когда пахнет растущей травой, а когда срезанной. Хлопнул себя по лбу: точно! Пахнет свежими срезами. Посмотрел на красивые очертания обновлённых кустов и проворчал:

— Девочка действительно талантлива… Даже жаль Атеруту такое чудесное тело отдавать. Но что делать, если за столько десятков лет не нашлось ни одной уродливой одержимой. Да и к уродине труднее приворожить…

Подумав, что через пару лет киска сойдёт с ума, испытал лёгкий укол где-то в районе груди. Помассировав ноющее место, скривился:

— Раскис ты, Аббадон! Очеловечился… ну и что, что спятит? Она привыкла к психушке, мало что изменится. Ну разъест Атерут её душу! — Аббадон хищно скривился, полностью преобразившись: — Зато эта пара лет моему врагу покажется вечностью!

Замер и, пожевав губы, запрокинул голову: там, на крыше явно что-то происходило. Недвусмысленные стоны и хрипы, которые улавливал его обострённый слух, вселяли надежду, что приворот действительно подействовал на ангела.

— Они уже совокупляются! — подпрыгнул он и засуетился: — Так, нужно поторопить гиану… Ах, ты сучка! И почему так ненавидишь сотовые? Придётся пользоваться допотопной техникой.

Переваливаясь на коротких ножках, Аббадон побежал к дому.

* * *

Иви вышла из машины, оглянулась: грязная подворотня была пуста, издалека доносился шум машин. Вздохнула с облегчением: сегодня она и так на грани, до сих пор кровь Дэна дразнила сладковатым ароматом, а во рту ощущался привкус мужского семени. И как только сдержалась и не откусила нежную часть тела? Сглотнула слюну и пообещала как-нибудь устроить пиршество… Как-нибудь потом. Желательно, не в этой жизни.

— Если эта тварь кинет меня, — пробормотала гиана, — я…

И замолчала. А что противопоставить Аббадону? Да, сейчас он скрывается в излучении Луки, пользуется её деньгами, но в принципе, демон мог обойтись и без них, просто так проще. И веселее. Иви же давно не испытывала ничего похожего на веселье. Занималась делами только чтобы заглушить жажду человеческого мяса, язвила, чтобы скрыть постоянную душевную боль. Как же не повезло родиться! Ненависть к родителям, чьё совокупление обрекло плод противоестественной любви на вечные муки, разъедала её. Иви сжала крышку багажника так, что на металле проявились вмятины. Надо успокоиться, иначе она снова разорвёт этого мальчика. И если в первый раз это нужно было для дела, то сейчас этого нельзя допустить. Дэн — карта разменная, но в данный момент необходимая.

Кое-как справившись с жаждой убивать, Иви с трудом открыла покорёженный багажник и посмотрела на равнодушное лицо мужчины. После того как демон покидает носителя, от того, как правило, мало что остаётся. Человеку кажется, что он утратил яркость ощущений… Еда становится безвкусной, жизнь пресной. Даже не догадываясь, что до этого испытывал лишь ненависть, ярость, желание причинить боль и другим, и себе, наслаждался тёмным спектром чувств, он всё равно тоскует об ушедшем. И те немногие счастливчики, которые сумели избавиться от собственного демона, как правило, кончают жизнь самоубийством в первые же несколько дней. Поэтому нужно спешить и разыграть эту карту.

— Вылезай, — кивнула гиана.

Дэн медленно, словно зомби, вылез из багажника. Иви усмехнулась: так он зомби и есть. Демон не покидал его тело, носителя пришлось убить, чтобы добраться до тёмной сущности, а потом оживить, чтобы найти других…

— Тварь, — равнодушно проговорил Дэн. — Зачем ты убила меня?

Гиана усмехнулась:

— Лучше спроси, зачем воскресила. — И махнула рукой на здание: — То место?

Он молча кивнул и, не отрывая от Иви немигающего взгляда, тускло уточнил:

— Зачем воскресила?

Иви подошла к железной двери и сорвала с петель висячий замок с такой лёгкостью, словно тот был сделан из бумаги. Из проёма пахнуло потом и алкоголем, гиана обернулась к Дэну:

— Входи.

Он послушно двинулся в темноту закрытого стрипбара, в котором Сати, навернувшись с пилона, ударилась головой.

— Когда я в последний раз приходил сюда, — безразлично проговорил Дэн, — то оставил одной из девиц деньги и свою визитку. Если бы Наама вернулась, я бы знал.

— Почему так уверен? — с содроганием вдыхая влажный наполненный жаждой секса воздух, уточнила Иви.

Захлопнула дверь и включила свет, озаривший пустое помещение, мерцающее красноватыми отблесками. На бледном лице Дэна появилось подобие самодовольной улыбки.

— Я приглянулся той девице. Захотел, сразу бы дала.

— А что же не захотел? — продолжала допытываться Иви.

Дэн пожал плечами:

— Чтобы точно позвонила. Да и потасканная сильно. Не встал бы на неё.

— В тебе жил демон, — мрачно усмехнулась Иви. — Встал бы и на старуху древнюю. А то, что не позвонила, странно. Если девчонка запала на тебя, как утверждаешь, придумала бы повод. Значит, позвонить не смогла… Или потеряла визитку, или мы потеряли свидетеля.

— Думаешь, её убили? — без особого интереса спросил Дэн.

Иви пожала плечами:

— Если ты в поисках сестры потревожил осиное гнездо, то, возможно, и это. — Она запрыгнула на стойку бара и, выбрав односолодовый виски, покачнула бутылкой: — Будешь?

Дэн кивнул, и гиана, сидя на стойке, наполнила стаканы. Взяла один и, залпом выпив спиртное, вытерла губы тыльной стороной ладони.

— Уже лучше, — проговорила она и хитро покосилась на Дэна: — Итак, почему я тебя оживила… — Вздохнула и решительно проговорила: — Нужна твоя помощь. Для начала расскажи, что ты делал для того, чтобы Сати менялась.

Дэн взял стакан, поболтал содержимое, отхлебнул, поморщился так, словно внутри вместо алкоголя оказалась водопроводная вода, отставил виски и поднял глаза.

— Приказывал по телефону, — ровно проговорил он. — Сати почему-то не могла перевоплощаться, если я рядом. Приходилось искать способы, что было непросто, поскольку отец не разрешал Сати иметь свой сотовый.

— Интересно, — пробормотала Иви. Она снова наполнила свой бокал и задумчиво посмотрела на Дэна. — Видимо, ты даже не предполагал, что Вистан знает о твоём увлечении чёрной магией?

Дэн не ответил. Казалось, это его совершенно не волновало. Как и всё, что осталось в той жизни, которая закончилась в гараже. Гиана отхлебнула виски и улыбнулась своим мыслям.

— Доктор на самом деле очень заботился о тебе и твоей сестре. По-своему, как мог… Тебе не повезло оказать демону услугу и предоставить ему своё тело. Вистан, как человек прагматичный, искренне верил, что одержимость можно исцелить медикаментами, что и пытался делать все эти годы. Он брал только пациентов с диагнозами, схожими с Сати и… твоим.

Дэн слабо пошевелился:

— Отец считал, что я болен?

В его голосе прозвучала тень удивления. Иви кивнула:

— Он пытался лечить тебя, добавляя лекарства в еду… Когда я объяснила доктору, что все его усилия бесполезны, его словно подменили. Похоже, правда сильно подкосила его. А когда я сказала, что придётся тебя убить, чтобы освободить от демона, он совсем сник.

Дэн равнодушно смотрел перед собой, гиана вдохнула и решила не упоминать о запахе безумия, который исходил от доктора. Он так отчаянно пытался спасти детей, что сам постепенно поддался одержимости и сошёл с ума. Беспрекословно помог гиане пленить сына, чтобы завершить дело своей жизни. Вместе с жизнью… Иви вспомнила пустой взгляд, медленные движения, ощущение обречённой решимости, которое исходило от Вистана. Она так понимала это состояние… Вот только в отличие от доктора, у неё не было выбора: жить или умереть. Вистану повезло родиться просто человеком.

— Это ответ на первый твой вопрос, — неохотно проговорила Иви. — Я могла использовать тебя и с демоном, но Вистан попросил сделать то, чего не смог он. — Вспомнила, как был недоволен Аббадон её мягкосердечием, усмехнулась: — Это мой подарок тебе, и отцу. И Сати…

— Сати? — слегка оживился Дэн. — Её ты тоже убила?

— Нет, — скривилась Иви. — Эту жизнь надо сохранить во что бы то ни стало! Сати уникальна, она сильна духом, может выдержать трёх демонов, которые раз за разом используют её тело. Уверена, что твой демон замешан в удочерении Вистаном именно этой девочки… Обычный человек или несёт демона, как ты, или исторгает, но, независимо от варианта либо погибает, либо сходит с ума… В любом случае дверь в тот мир закрывается навсегда.

— Значит, я действительно мёртв, — подытожил Дэн. — Но почему я продолжаю жить?

— Тебя поддерживает моя магия, — вздохнула Иви. — Но это ненадолго.

Она смотрела на свою жертву, гадая, успеет ли найти ответы на все загадки до того, как прекратит действовать капля крови, которую она подарила. Гиана была зла: столько десятков лет сдерживалась, а теперь… сначала Керт, теперь Дэн. Конечно, полицейского инициировала случайно, ей понравился милый вкусно пахнущий мальчик. А вот Дэна она обратила намеренно и должна поплатиться за это. Если бы она не посочувствовала Вистану, этого бы не случилось… Иви надеялась, что долгожданная смерть настигнет её быстрее, чем придёт расплата за оживление мертвеца.

— Я знал, что Сати уникальна, — тихо проговорил Дэн и вздохнул: — Но она такая гордячка… ни разу не посмотрела на меня, как на мужчину. Чтобы заглушить свою боль, приходилось делать больно ей… — Он посмотрел на Иви: — Почему ты не убиваешь её? Хочешь использовать с моей помощью? Поэтому воскресила?

Иви скривилась, сжала бокал и отвернулась. Этот парень слишком проницателен для мертвеца! Девочке не светило лишиться жизни и освободиться. Все они слишком долго ждали ту, что пожертвует собой и примет на себя проклятие. Вздохнула и легко улыбнулась:

— Не собираюсь я призывать демонов! Да это и невозможно, Сати под надёжной защитой. Лука…

— Лука? — неожиданно перебил Дэн. На мгновение он встрепенулся, словно ожил, но потом опять помертвел и проворчал: — Раздражает. Когда увидел его в полицейском участке, едва сдержался, чтобы не наброситься с кулаками. Словно встретил того, кого всю жизнь ненавидел. Подумал, что приревновал Сати, но это не то… Что-то другое, глубокое, до противного светлое, что переворачивало душу, дёргало нервы, вытягивало силы.

— Ненависть? — хмыкнула Иви. — Точно! Но не твоя, а той тёмной сущности, что была внутри. Лука некогда был ангелом. Чистый свет! Стоит ему прикоснуться к одержимой, как из неё мгновенно вышвыривает непрошеного гостя.

Дэн молча опустил голову, Иви знала, о чём он думает.

— Хочешь спросить, почему тогда тебя пришлось убить, — иронично спросила она, — раз можно было попросить Луку изгнать демона?

— Нет, — медленно проговорил Дэн. — Он прикасался ко мне, демона это не изгнало, но как-то подействовало. Не могу точно сказать, что это было.

— Таких, как ты, — лениво пояснила Иви, — Лука может на время погрузить в состояние, похожее на транс. Он оглушает демона. — Постучала пальцами по стойке, покачала головой: — Значит, ты приказывал Сати, воздействовал на неё голосом, но только тогда, когда находился вдалеке… — Встрепенулась: — А кто-то мог записать твой голос?

Дэн пожал плечами.

— Возможно. Когда наткнулся на Валафара, подумал, что демоны научились появляться без приказа. — Слегка скривился: — Даже обрадовался. Ждал, что Наама придёт ко мне, а эта вертихвостка направилась в стрип-бар! — Он нахмурился и покосился на Иви: — Тот, кто использовал Сати, работает здесь?

— Уверена, — передёрнула плечами гиана. — Если бы он был простым посетителем вряд ли сумел стащить твою визитку. То, что Нааму видели один раз, ещё не значит, что она приходила лишь однажды. Она могла посещать это заведение в образе Валафара или ещё кого…

— Андро, — тихо проговорил Дэн. Кивнул: — Она всё чаще сбегала из дома, возвращалась в синяках, бывало и с серьёзными травмами. После таких случаев отец на несколько дней запирал сестру в клинике.

Иви внимательно посмотрела на него:

— А что приказывал ты?

— Ничего особенного, — безразлично ответил Дэн. — Как-то попросил украсть документы, один раз деньги… но отец что-то почуял, такую взбучку устроил! Когда полиция стала вокруг клиники рыскать и пошли слухи о трупах, я натравил на Конора демоницу.

— Натравил? — Иви подалась вперёд. Она вспомнила того «папика» в ресторане. — Так это ты позвонил, после чего девочка преобразилась! А что ты ей приказал?

Дэн равнодушно ответил:

— Старый хрыч был сердечником, я заранее подменил таблетки на пустышку. Наама должна была соблазнить его… — усмехнулся: — Это было несложно, старик давно на неё слюни пускал.

Иви удивилась:

— И Вистан был не против таких встреч?

— Отец? Он разрешал раз в месяц пообедать в Сати, но угрожал, что если Конор позволит себе лишнее, то обанкротит старика. У Вистана была целая стопка закладных Конора, поэтому старик и решил натравить полицию на клинику отца, наговорил лжи с три короба… — Он усмехнулся: — Я тоже дал показания против отца. — Иви удивлённо приподняла брови, и Дэн охотно пояснил: — Чтобы не заподозрили. Всё равно к клинике те трупы не имеют никакого отношения. Да я ничего определённого и не рассказал, только некие слухи…

Гиана недовольно проворчала:

— Знаешь, надо было оставить тебе жизнь, чтобы подольше помучился. Строишь из себя такого добренького, а сам сестру чёрной магии подверг, старика до сердечного приступа довёл, и Керт из-за тебя пострадал!

Дэн нахмурился:

— А я и не просил меня убивать. Ты сказала, что это подарок. Так можешь забрать! Я жить хочу.

Иви покачала головой:

— Невозможно. Да и не стала бы ничего менять. Сати нужно освободить от всех манипуляторов, чтобы… — Замолчала и прислушалась к голосам за дверью. Кажется, люди спорили, нужно ли вызывать полицию. Быстро проговорила: — Это и есть твоя миссия. Как найдём их, я отпущу тебя из жизни…

— Не надо, — вдруг отозвался Дэн, в голосе его проявилась тень ужаса перед смертью. Он упал перед стойкой на колени и, вцепившись в дорогущие туфли Иви, попросил: — Пожалуйста!

Гиана брезгливо стряхнула его руки, но промолчала. Зачем говорить, что он через несколько дней сам исчезнет? Зомбак слегка заторможенный, но не дурак. Может смекнуть, что служба его не спасёт, тогда бросится во все тяжкие, а этого допускать нельзя. Сейчас, когда свобода от опостылевшей жизни так близка, не стоит привлекать к себе внимание.

— Вот дурачок, — беззлобно хмыкнула Иви. — Смерть — это избавление. Но смертные не ценят такого шикарного подарка, а бессмертным он недоступен. После сотни лет начинаешь воспринимать жизнь как должное, через двести как надоевшее, через триста как наказание, через четыреста как страшнейшее из возможных проклятий. Забвение. Тишина. Небытие. Всё это становится недоступным, но желанным настолько, что все удовольствия мира перестают приносить даже тень удовольствия, которую ощущают зомби вроде тебя.

Она посмотрела на молчаливого Дэна, который явно не понял ни слова из того, что она сказала. Вздохнула: конечно! Любое существо отчаянно цепляется за жизнь. Даже уже умершее. Призрачная тень жизни манит зомби, и это нужно использовать, пока ещё есть время. Гиана спрыгнула со стойки и подошла к мужчине, положила руки ему на плечи, приникла к его шее, впиваясь зубами, причиняя боль, Дэн застонал: её близость дразнит его, зовёт и сводит с ума. Зомби не может испытывать удовольствия, если в нём нет боли. Но вот гиана не может насладиться им, тело Дэна ощутимо пахло гниением. Смертные это ощутят ещё нескоро, но обострённое обоняние не обмануть. Иви резко отпрянула и сплюнула:

— Ну и гадость!

Хлопнула дверь, раздался высокий голос:

— Эй вы! Моя подруга за дверью вызывает полицию!

— Это она, — сказал Дэн.

Иви обернулась и при виде аппетитных форм черноволосой красотки у неё потекли слюни. Облизнулась и вкрадчиво проговорила:

— Считай, что мы и есть полиция, деточка. Кстати, вот за испорченный замок.

Помахала пачкой денег, на которые можно заменить все двери в здании. Девушка, заметив купюры, тут же расслабилась и расплылась в широкой улыбке. Торопливо поправив декольте, приникла к стойке и, оттопырив круглую попку в короткой юбочке, томно проговорила:

— Какие нетерпеливые посетители! — Смешно выпятила губы и подмигнула: — Хотите приват? Можно каждому по девочке… — Крикнула: — Эй, Сандра, заходи! Не бойся, здесь свои!

— Я хочу Нааму, — не отрывая от девицы жадного взгляда, проговорила Иви.

Черноволосая оттолкнулась от барной стойки и приблизилась к гиане. Выхватив деньги, прижалась к Иви пышной грудью и томно проговорила:

— А судя по взгляду, я тоже подойду… Я Мика! На сцене — Белоснежка, но играю не только с гномами…

Иви вдохнула аромат мускуса, смешанный с розовым мылом и, поперхнувшись, закашлялась. Девчонка пахла вкусно… но, к сожалению, только человеком. Это не манипулятор.

— Мика? — пугливо проговорила невысокая блондинка, приближаясь к ним на убийственно-высоких каблуках. — Ты их знаешь? Там Умник за дверью… Если что, он полицию вызовет.

— Не ври, — безразлично проговорил Дэн, привлекая внимание брюнетки. — Если бы хотели, давно бы вызвали.

— А я тебя помню! — с искренней радостью воскликнула Мика и тут же сникла: — У меня кто-то умыкнул твою визитку, и я не смогла позвонить…

— Видела Нааму? — оживилась гиана.

Блондинка подошла вплотную в Мике и, выдернув из пачки в её руках одну купюру, громко зашептала:

— Это та ненормальная, что после того раза головой тронулась?

Белоснежка шикнула на подругу и попыталась отобрать деньги, но та увернулась.

— О чём это она? — тут же спросила Иви.

Мика со вздохом отступила от довольной подруги и неохотно ответила:

— Та девушка, о которой спрашивал этот красавчик, — кинула на Дэна, — приходила, но вела себя странно. Как мальчик. Думаю, что после того, как с пилона навернулась, умом тронулась…

— Как мальчик? — с интересом уточнила Иви. Переглянулась с Дэном и вкрадчиво уточнила: — А кто с… ней общался?

— С Умником пошепталась, — хихикнула Сандра, — а потом они оба ушли. Не знала, что парня заводят такие. Да и Белоснежке снова пришлось за него смену отстоять…

Иви бросила короткий взгляд на дверь и тихо спросила:

— А этот Умник… он там, да?

Гиана вытащила из сумочки золотую карту и, многозначительно покрутив ею, прошептала:

— Позови его… Нежно!

Сандра, словно загипнотизированная, развернулась на каблуках и, выбивая ими рваный ритм по полу, побежала к выходу с такой скоростью, словно за ней гнались демоны.

— Милый! — закричала она так страстно, словно выпила тройную дозу виагры. — Иди сюда! Всё в порядке, все тебя ждут…

— Вот дура, — равнодушно проговорил Дэн. — Она его спугнула.

Иви чертыхнулась и бросилась к выходу. Оттолкнув блондинку с такой силой, что та отлетела к стене и, ударившись головой, затихла в углу разноцветной куклой, выскочила на улицу. Как раз вовремя, чтобы заметить человека, бегом покидающего подворотню. Миг, и тот скрылся. Гиана повела носом и жёстко ухмыльнулась:

— А вот и манипулятор! — Прошипела: — Жаль, что чутьё у него получше моего. Или же он просто чрезвычайно осторожен.

На пороге появился Дэн, мрачно посмотрел на машину и спросил равнодушным тоном:

— Мне лезть в багажник?

— Если хочешь, — отмахнулась Иви.

— Так мы не будем преследовать манипулятора? — уточнил зомби с лёгкой тенью удивления на синеватом лице.

Гиана пожала плечами:

— А смысл? Это лишь мелкая сошка. Что он может сказать? Скорее всего, ему приказывали по интернету или телефону… — Скривилась и выплюнула с ненавистью: — Чтоб все сети рухнули в одночасье! — Оглянулась на бар и лучезарно, словно вспышка гнева лишь померещилась Дэну, улыбнулась: — Гораздо важнее, что именно сюда Сати возвращалась, и не раз. Заметь, добровольно. Значит, здесь есть что-то, что влекло её… точнее, демонов в ней.

Она обогнула ходячий труп и снова вошла в стрип-бар. В углу, стоя на коленях и вцепившись в чёрные волосы, выла Мика. Увидев Иви, она вскрикнула и испуганно отползла в сторону, на белом лице её мелькнул страх и ненависть. Гиана судорожно вдохнула и прохрипела:

— Деточка, не надо так активно бояться, ты начинаешь пахнуть так, что я могу и не сдержаться!

— Ты убила её! — истерично выкрикнула Мика. — Сандра мертва!

— Правда? — гиана приподняла идеальные брови и печально покачала головой: — Жаль.

— Сука! — взвизгнула Мика. Метнула в Иви пачку денег, которые, не долетев до гианы, рассыпались по полу. — Возьми свои грязные деньги!

— Истерика крайне не вовремя, — огорчилась Иви и оглянулась на топчущегося в дверях Дэна. — Помоги ей прийти в себя.

— Чем я могу помочь? — безразлично спросил он.

Иви приподняла одну бровь и раздражённо ответила:

— Не знаешь, как быстро исцелить женскую истерику? Трахни её.

— Чем? — оглядываясь, деловито уточнил Дэн.

Мика взвизгнула и попыталась заползти за стойку бара, но дрожащие руки не слушались её. Гиана сердито посмотрела на зомби и, покрутив пальцем у виска, рявкнула:

— Идиот! Ты нравишься девчонке, так окажи ей мужское внимание.

Дэн опустил голову, рассматривая собственные брюки.

— А я всё ещё могу? — с сомнением уточнил он.

— Будешь меня бесить, уже ничего не сможешь, — угрожающе произнесла Иви. Кивнула на перепуганную до смерти стриптизёршу: — Давай быстрее! Мне нужны её мозги. — Вздрогнула и тут же поправилась: — Не буквально, разумеется.

Дэн угрожающе навис над Микой, та, визжа, попыталась пнуть его. Попала ногой в живот с такой силой, что каблук туфли пробил зомби живот и туфелька, соскользнув со стопы, повисла на зомби. Стриптизёрша, выпучив глаза, с ужасом прижала руки ко рту и замолкла. Дэн с безразличием вытащил каблук из живота, отбросил туфлю и, присев рядом с девушкой, провёл ладонью по её щеке.

— Не убивайте меня, — прошептала Мика. — Пожалуйста.

— Не буду, — пообещал Дэн, стаскивая её трусики.

Мика всхлипнула и зажмурилась, когда он расстегнул свои брюки. Иви подлила себя виски и с интересом посмотрела на оголённый мужской зад, подёргивающийся меж раскинутых белоснежных ляжек брюнетки, на тонкие пальцы стриптизёрши, вцепившиеся длинными алыми ногтями в плечи Дэна, на перекошенный рот женщины, чьё лицо исказилось от смеси боли, страха и наслаждения, и усмехнулась. Гиана не ошиблась в Мике: та явно любит пожёстче, именно этим ей Дэн и понравился. Отхлебнув спиртное, присела на корточки и погладила брюнетку по гладкой щеке: Мика вздрогнула и попыталась скрыться под телом Дэна.

— С кем ещё общался бармен? — спросила Иви.

— Твою мать, женщина, — прохрипел Дэн. — Ты можешь спросить об этом позже?

— Не пыхти, — отмахнулась Иви. — Кончить всё равно не сумеешь. Зато девушке окостенелой конечностью можешь доставлять удовольствие хоть сутками. — Она иронично посмотрела на Мику: — Хочешь его? Он сделает всё, если я прикажу. Но ты расскажешь мне всё, что я хочу знать.

Стриптизёрша изогнулась под телом зомби и, тяжело задышав, содрогнулась в спазме. Иви похлопала Дэна по плечу:

— Хороший мальчик. Слезай, продолжите позже.

Дэн поднялся и с равнодушным видом заправил стоящий колом член в брюки и застегнул ширинку. Мика, раскинувшись в беспомощной позе любви, ещё подрагивала. Иви не удержалась и, сглотнув слюну, погладила её пышную грудь, — наверняка нежную на вкус, — провела по влажной промежности и, вдохнув аромат любви, порадовалась, что рядом зомби, чей гнилостный запашок помогает удерживать на грани её демоническую часть. Вкусив человеческой крови, сдерживаться становится всё сложнее. Гиана вытерла пальцы о платье Мики и потрясла её за плечо:

— Я жду ответа.

Стриптизёрша вяло перевернулась и, встряхнувшись, словно собака, вылезшая из воды, поднялась на четвереньки. Покачиваясь, попыталась встать на ноги, но, видимо, страх и разрядка совсем лишили её сил. Мика уселась на пол и, привалившись спиной к бару, подняла глаза на Иви.

— Что? — прошептала она и покосилась на Дэна: — Что вы такое?

— Я? — Иви ткнула себя в грудь. — Гиана. Бессмертная тварь, рождённая ангелом и демоном, оставленная в живых для напоминания всем остальным, что происходит, если нарушаешь правила. — Она едко добавила: — И я завидую тебе всем своим чёрным сердцем…

Мика истерично расхохоталась, размазывая чёрные от туши слёзы по щекам.

— Вы издеваетесь?! — немного успокоившись, спросила она.

Гиана уныло покачала головой и вздохнула:

— Нет, к сожалению.

Мика стрельнула глазами в Дэна:

— А этот… ваш раб?

Иви понимающе ухмыльнулась:

— Дэн будет твоим рабом, деточка, если поможешь мне. Он сделает всё, что скажешь. — Гиана могла себе позволить сделать шикарный подарок стриптизёрше. Если она выйдет на след манипуляторов, то Дэн больше не будет нужен. — А теперь расскажи мне, с кем общался этот… Умник? Как его имя?

— Не знаю, — скривилась Мика. — Все называли его Умником, уж не знаю почему. Девочки язвили, что он мой поклонник-гном, был такой в «Белоснежке», помните? — Она вопросительно посмотрела на Иви, пытаясь вызвать хоть какое-нибудь человеческое чувство на её красивом и жестоком лице, но, так и не дождавшись реакции, понуро опустила голову: — Но звали его так по какой-то другой причине, мне неизвестной. Он часто пропускал работу, и Морт ему слово поперёк не мог сказать, а Бат так и вовсе побаивался. Шептались, что Умник информатор полиции, но это ерунда!

— Понятно, — задумчиво проговорила Иви. — Либо я плохо рассмотрела парня, и он не такая уж мелкая сошка, либо те, кто стоит за Умником, изображали из себя посетителей. — Она пытливо посмотрела на стриптизёршу: — Помнишь каких-нибудь странных или подозрительных постоянных посетителей, которые общались только с барменом?

Мика скривилась и обвела бар красноречивым взглядом:

— Леди, да здесь каждый посетитель или странный, или подозрительный, а чаще всё сразу. — И тут же нахмурилась: — Но вот те, кто говорил лишь с Умником… Да! Припоминаю одну мега-странную дамочку. Вечно в деловом костюме и даже ночью в солнцезащитных очках на пол-лица! Сначала я подумала, что она из розовеньких, но дамочка ни разу не взглянула на девочек. Всегда присаживалась к бару и, выпив бокал извечного мартини, покидала бар. Умник звал её Крим.

Иви наморщила лоб вспоминая:

— Крим… Крим. Где-то я уже встречала это имя. Кажется, оно фигурировало в деле, которым занимается мой любимец. Надо пообщаться с Кертом. — Она отставила стакан и, потрепав Мику по щеке, приказала Дэну: — Остаёшься с ней. Выполняй все приказы этой девочки и… — Она хотела добавить, что через несколько дней он обретёт свободу от «не жизни», но вспомнила, что Дэн просил другое, и приврала: — И тогда будешь жить.

Поставила пустой бокал и, мягко покачивая бёдрами, неторопливо пошла к выходу.

— У парня теперь круглосуточный стояк, — не оборачиваясь, промурлыкала она, — но кончать я не в силах. Пользуйся, деточка.

Мика проследила за ней настороженным взглядом и когда Иви исчезла за дверью, резко обернулась к Дэну:

— Ты действительно исполнишь всё, что я прикажу?

Дэн равнодушно кивнул:

— Что ты хочешь?

Мика мазнула влажным взглядом по неподвижному телу Сандры, и губы её задрожали.

— А как ты думаешь? — яростно крикнула стриптизёрша и, смахнув слёзы, прошипела: — Хочу отомстить этой сучке!

* * *

Сати осторожно прогуливалась по мягкой траве, пушистым ковром раскинувшейся на крыше. Если забыть, что за краем пропасть, то можно представить, что находишься на лужайке у дома Вистана. Вздрогнула и попыталась выбросить мысли об отчиме. У неё теперь есть Лука! Он защитит её, оградит от опасного мира, где ненавидят и опасаются каждого, кто выходит за рамки представления «нормальности». Но даже не это самое важное. Любимы защитит её от демонов, которые без спроса используют её тело. Словно кукольники, натягивают на руку тряпичную куклу и делают с её помощью нечто грязное, противное, противозаконное… Содрогнулась и обхватила себя руками.

Повернулась к «сфере», где они с Лукой недавно занимались любовью. Улыбнулась и осторожно прикоснулась к лобку: внутри всё саднило, но эта боль словно была доказательством, что ничего не приснилось. Лука действительно любил её: неистово, жадно… несколько раз. Чтобы доказать себе, что произошедшее — реальность, она заставляла себя делать шаг за шагом, хоть это и причиняло дискомфорт. Лицо Сати то болезненно искажалось, то расплывалось в счастливой улыбке. Любимый столько лет ждал её! И пусть слова его порой ранят, он защищает её, — а это самое сильно доказательство.

— Свет, — нежно прошептала она, прижимая руки к груди.

Нерешительно подошла к огромной деревянной ванне, которую невесть каким чудом умудрились затащить на крышу. Если верить Луке, наполнена она дождевой водой. Прежде чем покинуть Сати, он подвёл её к лоханке и предложил принять ванну, но Сати ужаснулась при мысли, что придётся окунуться разгорячённым от любви телом в холодную воду. Лука настоятельно рекомендовал смыть кровь и сперму именно здесь, а не в душе, говорил, что она сама поймёт, почему…

Вздохнув, Сати медленно стянула с себя единственное, что было надето, — местами разорванное платье, — и нерешительно замерла рядом с лоханкой. Тронула кончиками пальцев прозрачную воду, и кожа рук тут же покрылась крупными пупырышками. Но она полностью доверяла Луке, хотела слушаться его, поэтому упрямо забралась на край и, тоненько взвизгнув, погрузилась в холодную воду. Телом тут же завладела крупная дрожь, но Сати понемногу привыкала. Через минуту открыла глаза и с удивлением уставилась на поверхность воды, которая зеркально серебрилась и отражала небо. Тела своего Сати не увидела, но зато ощутила, как медленно растворяется боль не только от ссадин и синяков, но и внутренний дискомфорт уходит.

Расслабленно выдохнула и, откинувшись, погрузилась в воду, оставив на поверхности лишь часть лица. Смотрела в небо, по которому медленно проплывали белоснежные барашки облаков, и думала о том, что вода это непростая. Лука так разозлился, когда она назвала его ангелом… Снова улыбнулась: зато, разозлившись, любил её! Улыбка растаяла. Но кто же он на самом деле? И почему живёт с такими странными и опасными существами, которые легко могут напасть на того, кто даёт им кров? Вспомнила жуткую кровавую сцену в гараже и, содрогнувшись, погрузилась в воду с головой, да вынырнула. Откашлявшись, поспешно вылезла из ванны. Пришлось надеть на себя испорченное платье, белья она так и не нашла, других вещей на крыше не было, а внутри сферы лишь буйно цвели незнакомые растения, которые служили Луке и кроватью, и духами, и едой.

Отдёрнув край платья, Сати крадучись спустилась на жилой этаж, остановилась, прислушиваясь к тишине. Зная, что Луки нет в доме, она надеялась, что и Аббадон куда-нибудь ушёл. Уж очень не хотелось встречаться с уродливым карликом, да ещё и полуголой. На носочках подошла к комнате, где Иви сложила сундуки с одеждой и, немного посомневавшись, толкнула дверь. Внутри гианы не оказалось, и Сати с облегчённым вздохом скользнула в комнату и тороплива прикрыла дверь. С усилием придвинув к двери один из ящиков, вытерла со лба пот и огляделась.

Уже отчаявшись найти что-то более-менее приемлемое среди полупрозрачных, с сумасшедшей вышивкой и обилием стразов, платьев, подходящих больше для подиума, чем для обычной жизни, вдруг заметила чёрный трикотажный комбинезон. Вытащив его, провела пальцами по мягкой приятной ткани и улыбнулась: то, что надо! Тут же скинула порванное платье и натянула находку. Конечно, он тоже в стиле Иви, о чём недвусмысленно намекало низкое, почти до неприличия, декольте на спине, но главное, что Сати в нём ощущала себя больше одетой, чем обнажённой, и не напоминала куклу. С удовольствием разгладила складочки на талии и бёдрах, отмечая, что промежность уже не так болезненно реагирует на прикосновения. Возможно, именно ванна из дождевой воды помогла…

— Сразу видно, что ты стала женщиной, киска! Женщиной-кошкой! Не хватает только ушей и хвоста… Предлагаю и дальше пользоваться хвостом Луки и почаще радовать мои ушки своими сладкими стонами!

Сати вздохнула и обернулась к двери: сундук, который она попыталась предотвратить подобную неприятную ситуацию, так и стоял на месте. Аббадон, подрагивая длинными ушами, тоже разглядывал его.

— Если захочешь забаррикадироваться как-нибудь ещё, киска, — иронично проговорил он, — сначала удостоверься, в какую сторону открывается дверь!

Сати поджала губы, а Аббадон поднял руку и помахал литровой бутылью коньяка:

— Отметим процесс дефлорации? Судя по размерчику Луки, тебе срочно требуется обезболивающее… Не понимаю, почему ты так ровно ходишь! Или вы ограничились оральными утехами?

Не выдержав, Сати схватила первое, что попалось под руку и запустила в нахального демона. Тот легко словил импровизированный снаряд и, развернув, одобрительно покачал головой:

— Отличный бюстгальтер! Только боюсь, мне не подойдёт по размеру, — усмехнувшись, покосился на красную от злости Сати: — Да и не ношу я с пуш-апом! Не сочетается с моим ростом. — Отшвырнул бельё и примирительно проговорил: — Да ладно тебе дуться, киска! Составь компанию старику. Если я раздобрюсь, то расскажу тебе о Луке нечто, что тебе очень нужно знать…

Сердце Сати словно кто-то сжал ледяными пальцами, она облизнулась и, хоть и клялась, что никогда больше не заговорит с безжалостным демоном, хрипло уточнила:

— А ты не обманешь?

Тот снова покачал бутылкой:

— С такой-то дозой сыворотки правды?! И не надейся, киска!

Он развернулся и, забавно подпрыгивая, пошёл к лестнице. Сати, осторожно переступив бесполезный сундук, последовала за демоном. Что что, а способность подсадить на крючок у Аббадона не отнять. После бочки двусмысленных шуточек добьёт парой метких слов. Спускаясь по лестнице, Сати болезненно морщилась, а карлик саркастично посмеивался и бормотал себе под нос нечто явно непристойное.

В подвале демона ничего не изменилось: громко тикали уродливые часы, пахло чипсами и спиртом, работал телевизор. Аббадон поставил бутылку на столик и потопал за стаканами, а Сати осторожно присела на краешек кровати и уставилась на экран. Сто лет не смотрела новости! Что творится в мире? Городская улица, машины, спешащие люди. Дикторша вещает хорошо поставленным голосом о пожаре, унёсшем жизни целой семьи, о самоубийстве психиатра, который сбросился с крыши небоскрёба… Что? Сати вскочила, разлив коньяк из протянутого Аббадоном стакана.

— Что?! — дрожа, выкрикнула она. — Мне не послышалось? — Схватила растерянного карлика за грудки и встряхнула с неожиданной силой: — Она сказала доктор Вистан?!

Аббадон клацнул зубами и, прикусив от неожиданности язык, взвыл волком. Сати разжала руки и медленно опустилась на пол.

— Папа умер? — не веря самой себе, прошептала она и, посмотрев на экран, покачала головой: — Нет! Он не мог покончить с собой! Только не Вистан!

Глава 8

Лука усадил старика Ригана в такси и, кивнув на прощанье, захлопнул дверцу. Машина тут же тронулась с места. Губы Луки изломились в саркастичной усмешке: вот так, одним ударом он растревожил сразу три осиных гнезда! Демоны решили, что он окончательно утратил себя, растворился в своей боли, окаменел в печали… Да так оно и было! Но Аббадон своими руками разбудил его сердце, разбередил незаживающие раны. Приворожив к невинной девочке, задел самые чувствительные струны души. Разумеется, Лука осознавал, что чувство к Сати ненастоящее. Правильно, какая тут может быть любовь? Но он искренне заботится о несчастной, — слабой телом, но сильной духом! — жертве демонов.

И ради неё он пойдёт на действия, которые ни за что бы не сделал ради себя. Он недостоин этого. Не заслуживает прощения. Не имеет права на её нежную трогательную искреннюю любовь. Каждый раз, глядя в чистые голубые глаза девушки, он ощущает, как медленно и болезненно тает вековой лёд в груди. Сочувствие расправляет искорёженные крылья, желание защитить хватает за горло, не позволяет дышать, стремление восстановить справедливость перекручивает внутренности.

Прошёлся по пыльной дороге, заглянул в глубокий овраг, проследил за вереницей засохших следов, расчертивших дно. Он ждал, когда осторожная рыбка убедится, что червяк без крючка и без подкрепления, да покажет свои острые зубки. То, что хищница высунет нос из укрывающего её ила, сомнений не было, ведь ангел неторопливо прогуливается по ритуальному кладбищу, нарушая вибрациями светлой сути десятки лет тяжёлых усилий!

Когда Лука заметил приближающуюся фигуру мужчины, не смог сдержать улыбки: даже раньше, чем предполагал. Разумеется, они затрепетали! Сколько жертв своим ужасом перед смертью разрывали пространство этого мира, кирпичик за кирпичиком демоны выстраивали лаз в мир людей, который позволит черпать силу напрямую, не используя одержимых. Лука одним своим присутствием может отодвинуть вожделенную дату проникновения. А если захочет, то и разорвёт связь… Только для этого придётся самому пройти по жуткому пути, навестить тех, кто по ту сторону. Лука точно знал, что там уже затаили дыхание в страхе перед скорыми переменами. О, да! Атерут наверняка чувствует намерения Аббадона, который пошёл на рискованные меры, магически связав ангела и одержимую. Какая же из трёх сторон одержит верх в итоге? Это может подсказать лицо того, кто неохотно приближался к свету.

Лука в ожидании присел на корточки и не отказал себе в удовольствии подёргать смерть за усы: протянул руку и прикоснулся самым кончиком указательного пальца к тёмному невидимому людям вибрирующему сгустку. Субстанция сжалась и болезненно задрожала, как если бы он воткнул нож в живой организм. Краем глаза следил за приближающимся мужчиной: тот не вздрогнул, не остановился, не упал на колени… Нахмурился. Значит, в этом человеке нет демона. Может, это случайный прохожий? Разочарованно поднялся и пошёл навстречу парню, лицо которого показалось ему смутно знакомым. Замер и присвистнул: окровавленный, с заплывшим глазом и разбитым носом, но это, несомненно, любимчик Иви — полицейский Керт!

— Что ты здесь делаешь? — настороженно спросил Лука. — И кто тебя так разукрасил?

Керт поджал окровавленные губы и, покосившись на Луку здоровым глазом, прошамкал:

— Что-то подсказывает мне, что ты и сам легко ответишь на эти вопросы. Лучше просвети-ка меня, кто такие те громилы на чёрном джипе, что ты им отдал, и на черта тебе было вызволять старика Ригана?!

— Так ты его знаешь? — усмехнулся Лука. — Не удивлён. Риган всегда умел раскинуть сети… широко. Старик? Как думаешь, сколько ему лет?

Керт пожал плечами, словно вспоминая, как давно знает Ригана, неуверенно проговорил:

— Думаю, семьдесят или шестьдесят пять, но не меньше. Но выглядит намного моложе. Наверное, следит за своим здоровьем.

— Очень следит, — скривился Лука и, глядя в глаза собеседника, отчётливо произнёс: — Ригану сто двадцать лет. — Керт скептически ухмыльнулся. — Да-да! Я помню тот день, когда Иви ввалилась ко мне, пьяная от его крови. Вы с Риганом своего рода родственники по гиане. И в нём, и в тебе живёт капелька крови презираемой во всех мирах твари. Так что, если конечно не будешь лезть на рожон, — Лука выразительно посмотрел на раскуроченную физиономию полицейского, — и вовремя менять документы, у тебя хорошие шансы стать долгожителем.

Керт покачнулся, схватился за ноющую от побоев грудь, помотал головой и, сплюнув кровь, хмуро посмотрел на Луку:

— Так ловко ушёл от ответа! Я не спрашивал, кто он… Я спросил, зачем ты его освободил и что дал тем парням за свободу Ригана.

— Извини, приятель, — отвернулся Лука. — У меня нет ни малейшего желания докладывать через тебя гиане о своих действиях. Знай, что мы вовсе не друзья, как тебе могло показаться. Мне приходится жить в одном доме с самыми сильными врагами, чтобы я мог их контролировать.

Керт набычился:

— Считаешь, что я шпионю за тобой для Иви? Это оскорбительно! Я полицейский.

— Сожалею, — безразлично пожал плечами Лука. — Но ты не осознаёшь силу крови гианы. Если Иви попросит рассказать, ты ей поведаешь имена и адреса всех своих родственников, даже зная, что всем им после этого будет грозить неминуемая гибель.

— Не верю, — покачал головой полицейский. — Риган…

— Учился жить с этим очень долго, — перебил его Лука. — У старика хватило мозгов держаться от гианы на правильном расстоянии: чтобы капля крови действовала достаточно мощно, но не подавляла его. Кстати, сильно не радуйся суперспособностям. Если Иви повезёт, и она, наконец, умрёт, все её «инициированные» могут последовать за госпожой.

— Похоже, ты мне не ответишь, — искренне огорчился Керт и, обернувшись, развёл руками. — Я вас предупреждал, что так и будет.

Лука быстро поднял глаза и, заметив мерцающее пространство в паре шагов от себя, сжал кулаки: демоны воспользовались щитом! А он даже не прощупал ментальное поле в овраге. Стоило заметить подготовительную сетку портала, да сгустки негативной энергии, решил, что всё понятно. Век живи, Лука, век борись с собственным высокомерием! Отодвинул Керта в сторону и, шагнув к щиту, приказал:

— Покажись!

Пространство дрогнуло и расползлось на склизкие клочки, открывая взору девочку лет десяти со взором ясным, как у нарисованного ангела. Но Луку вид невинного ребёнка не обманул, изменённым взором он видел высокого широкоплечего демона, чьи длинные чёрные пальцы вцепились в подрагивающую человеческую душу.

— Козикар! — с интересом протянул Лука. — Что же делает в этом мире правая рука Атерута? Как же твой хозяин в аду, с одной-то рукой?

Девочка сузила голубые глаза и прошипела:

— Великому Атеруту не нужны руки, он поставит всех вас на колени одним лишь взглядом!

— Интересно, каким образом? — Лука иронично приподнял брови и выразительно оглядел девочку: — С помощью этого ребёнка?

Шагнул и протянул руку, намереваясь погладить дитя по голове, но девочка отшатнулась и зашипела не хуже змеи, рядом снова заколебалось пространство, расползлось на куски, и перед Лукой проявились ещё три сущности. Керт тихонько сказал:

— Девочку зовут Зара, она дочь известного инвестора, с которым тесно сотрудничал погибший доктор Коннор.

Разглядывая мужчин, которые стояли рядом с ухмыляющейся девочкой, Лука кивнул и спокойно произнёс:

— Значит, те двое, которые передали мне Ригана — телохранители, которых нанял отец девочки. — Не отрывая взгляда от гадливо скривившегося лица девочки, задумчиво проговорил: — А за его свободу я отдал секретную базу данных Вистана. Разумеется, я просмотрел файлы перед передачей: это истории болезни, которые тайно собирал доктор. Свои и чужие клиенты с симптомами схожими с теми, что испытывала дочь психиатра. Но ты же об этом уже знаешь, Козикар? Валафар некогда уже выкрал для вас эти сведения, потому-то потенциальные носители, не перенёсшие вселения демонов, умирали здесь от жутких мучений, раздирая сами себя! Как ты думаешь, зачем инвестору подобные сведения?

Зара нервно переглянулась с другими демонами и недовольно поджала губы.

— Что?! — подскочил Керт. — Жертвы себе наносили такие ужасные повреждения сами? Как это возможно?

Лука посмотрел на полицейского так, что тот поперхнулся.

— Ты видел многое, парень, — жёстко сказал Лука. — Но не всё. И в этом твоё счастье. Когда демон проникает в тело, человек пытается сопротивляться, бороться, как с опухолью. То есть, исторгнуть инородное существо. Вот только демона не потрогать, не вырезать, потому одержимый, как заражённая собака, пытается отгрызть части, которые считает уже не своими…

— Кошмар, — побледнел полицейский. Вид у Керта был такой, словно его вот-вот вырвет. — Так все эти тела… они сами себя убили?! — Взгляд его потемнел: — А я подозревал Вистана как раз на основе записи в истории болезни Сати, где описаны немного схожие повреждения. Думал, что он и дочь свою пытал…

— Вистан прагматик до мозга костей, — холодно ответил Лука. — Он смотрел на одержимость как на болезнь и пытался исцелить её лекарствами. Разумеется, безуспешно…

— Погоди, — перебил его Керт. — А зачем ты отдал базу им? Почему не отнёс в полицию?

— А что бы ты сделал? — с интересом уточнил Лука.

— Я бы… — начал было Керт и смолк. Потом снова встрепенулся: — Но что может тот инвестор? Зачем ему знать об этих людях?

Лицо Зары побелело, рот распахнулся, но то, что видел Лука было много хуже: демон раздулся в размере, явно причиняя боль носительнице, пространство завибрировало от смеси гнева и страха. Лука понимающе улыбнулся и холодно произнёс:

— Уверен, отец девочки догадался о её состоянии. Наверняка пытался и исцелить, как Вистан, но, потерпев неудачу… догадываюсь, что было покушение на её жизнь.

— Точно! — воскликнул Керт. — Трое неизвестных открыли стрельбу на улице. Погибли секретарь и охранник, а Зару спасла Сати.

Лука приподнял брови:

— Даже так? Думаю, попытались убить и одержимую. Но вовремя появился один из демонов Сати… Андро, полагаю. Демона среднего порядка убить непросто, но для такого нужен особый носитель. А в списке, полагаю, демоны низшего порядка, и группа хорошо подготовленных убийц без проблем расправится с ними по одному.

— И те, кто выжил после чудовищного ритуала, всё равно умрут? — прорычал Керт.

Лука пожал плечами:

— Гуманнее их убить, чем подвергать нескончаемой пытке, разрывающей душу и кромсающей разум.

— Всё равно не могу поверить, что отец может пустить профессиональных убийц по следу собственной дочери.

Лука царапнул колючим взглядом по мерцающей душе Зары.

— Поверь, там от дочери мало что осталось. Удивительно, что она смогла это вынести, Козикару повезло высунуть нос в этот мир. Если бы не торопился и позволил Заре подрасти, то она могла бы стать второй Сати.

— Андро овладел Сати в том же возрасте, — огрызнулся Козикар.

— Это была поучительная беседа, — скривился Лука. — Но не могу сказать, что приятная. Главное я до тебя донёс, так что можешь передать Атеруту, чтобы не спешил покидать тёплое местечко. Идём, Керт!

Он отвернулся от зло-покрасневшей девочки и её молчаливых спутников, да быстрыми шагами направился к дороге, по которой, поднимая пыль, навстречу им двигалась жёлтая машина. Полицейский нагнал Луку и уважительно присвистнул:

— Ты рассчитал всё так, чтобы к концу беседы с… ними за нами приехало такси?

Лука едва глянул на полицейского и отчуждённо проговорил:

— Тебя в плане не было. Ты хоть осознаёшь, что был на краю гибели? Если не капля крови гианы, то лежать бы тебе в канаве с разорванной грудной клеткой. Или, в худшем случае, пополнить ряды демонической армии.

— Ты хотел сказать в лучшем? — поправил его Керт, но Лука лишь усмехнулся.

Такси затормозило, водитель выскочил и услужливо открыл двери. Посадив пассажиров, протянул Луке тёмную сумку, явно дорогую, и явно женскую. Керт не сдержал смешка:

— Предпочитаешь подобные вещи? Не знал. Надо будет подарить тебе пудреницу на сотый день рождения…

— Он давным-давно прошёл, — безразлично отозвался Лука. Вытряхнул содержимое на сидение и, подхватив тонкий длинный диктофон, включил запись. Прижав гаджет к уху, коротко кивнул: — Вот и разгадка.

Таксист завёл машину и направил её к городу. Керт заметил на сумке наклейку и, прищурившись, склонился. Узнав символ, возмущённо воскликнул:

— Это же улика! — Ткнул указательным пальцем в синий герб, грозно посмотрел на Луку. — Похищать улики — преступление.

— Преступление не замечать улики, — парировал Лука и помахал диктофоном перед носом полицейского: — Как ты думаешь, что это? Запись голоса брата Сати, который вызывает демона. Уверен, что записей три. Как раз по числу демонов. А вы даже не обратили на диктофон внимания, сразу отправили на склад. Благо Риган сумел выторговать для меня сумку убитой секретарши, в обмен на свою свободу.

Керт помассировал гудящие виски:

— Знаешь, беру свои слова обратно. Лучше жить и не знать ни о каких демонах, гианах и прочей нечисти… Голова пухнет! — Встрепенулся: — Кстати! А почему ты мне всё это рассказываешь? Ещё недавно обвинял в том, что я сразу побегу к Иви жаловаться.

Лука едва заметно улыбнулся:

— Решил дать ей последний шанс. Так что можешь бежать и жаловаться сколько душе твоей угодно.

* * *

Иви спустилась в подвал, брезгливо переступила через посапывающую на полу Сати и, приблизившись к храпящему в обнимку в пустой бутылью Аббадону, вытащила её из его рук и, размахнувшись, обрушила на крупную голову карлика. Раздался звон стекла, осколки рассыпались по кровати.

Аббадон подскочил, как укушенный, и во все глаза уставился на ухмыляющуюся гиану.

— Спятила?! — Покачал головой и, пытаясь вытряхнуть стекляшки из длинной бороды, пробурчал: — Знаешь же, что меня так не убить.

— Знаю, — манерно ответила Иви, отбрасывая горлышко, которое осталось в руке после удара. И хищно скривилась: — Но ты там мило спал, как тут удержаться и не попробовать?

— Злая ты, — обиженно проворчал карлик. — Я, между прочим, до тебя весь день пытался дозвониться! Лука клюнул на девчонку, они уже переспали, а тебя носит неизвестно где…

— Да? — Иви свысока посмотрела на спящую непробудным сном Сати. — Если так, то почему она до сих пор здесь? Или деточка оказалась трусихой? Не хочет спасать свою любовь?

— Я ещё не рассказал, — недовольно нахмурился Аббадон. — Только собирался, как по телику показали репортаж о самоубийстве её отчима. Киска так расстроилась, что и слышать ничего не хотела. Я пытался, честно! Она рыдала и рыдала… похоже, ни слова не поняла. Вылакала почти весь коньяк, даже мне не досталось…

Он громко икнул, Иви поморщилась от пахнувшего из его рта алкогольного амбре.

— Сделаю вид, что поверила, — проворчала она. Тронула Сати носком туфли и скривилась: — И что теперь? Может, в холодный душ её?

— Пусть проспится, — покачал головой Аббадон. — А то её по аду болтать будет, как саламандру в котле! — И тут же заинтересованно спросил: — Так что там с мертвяком? Как свидание на кладбище?

— Он не на кладбище, — отмахнулась Иви и, гадливо стряхнув с кровати упаковку из-под чипсов, присела на самый краешек: — Я его отпустила. Пусть порезвится напоследок.

— Иви! — воскликнул Аббадон. — У нас тут битва на носу, а ты зомби отпускаешь… прогуляться по городу?! С ума сошла? А назавтра сюда слетятся крылатые друзья Луки, и прощай трон!

— Дэн не доставит неприятностей, — возразила Иви и нежно улыбнулась: — Лишь немного потрахается перед смертью. Ему не так уж долго осталось…

— Никогда не понимал твоей привязанности к тем, кто испил каплю твоей драгоценной крови! Он же зомби, Иви! Ему всё равно кайфа от секса не получить.

Гиана упрямо поджала губы, и Аббадон бессильно махнул рукой:

— Если ты была не с Дэном, то где так долго пропадала?

Гиана таинственно улыбнулась и, сверкнув глазами, прошептала:

— Я узнала, что Атерут собирается проникнуть в этот мир!

— Но как? — подпрыгнул Аббадон, схватил её за руку и заискивающе спросил: — Где? Когда?

— На одном пустыре, — таинственно произнесла Иви и, закинув ногу на ногу, самодовольно улыбнулась: — Всё по порядку. Дэн рассказал, что использовал телефон, чтобы пользоваться Сати на расстоянии. Кто-то записал эти разговоры и использовал в своих целях…

— И я даже знаю кто, — не сдержался Аббадон.

Иви кивнула и продолжила:

— Но Атерут не смог бы сделать это сам, ему нужны были посредники в этом мире. И таким посредником стала та женщина, которую расстреляли на глазах у Сати. Звали секретаршу Крим. Я была в полиции, хотела поговорить с Кертом, но встретилась только с его напарником. — Она покосилась на спящую Сати и, прикусив нижнюю губу, вздохнула: — Как же хочется её съесть!

— Да, ужасный день, — посочувствовал Аббадон, понимая, как Иви пришлось сдерживаться в источающем страх месте, полном вкусных людей. — Ты его укусила?

— К сожалению, нет, — огорчённо покачала головой гиана. — Сам всё рассказал. После того как я сообщила о смерти Вистана.

Аббадон нахмурился и, мазнув тревожным взглядом по безмятежному лицу Сати, спросил:

— Так это ты его… столкнула с крыши?

— Сам прыгнул, — скривилась Иви. Заметив, как гиана при этом облизнулась, да улыбнулась так, словно вспоминала что-то хорошее — для неё хорошее, — Аббадон с сомнением покачал головой. — Но перед этим поведал что же такого интересного украла Сати будучи Валафаром. Это оказался весьма обширный список людей, которые потенциально могли стать одержимыми. Талантливый доктор изучал «развитие болезни», а по факту собственными руками собрал демоническую армию Атерута! Как только добрый психиатр узнал об этом, решил свести счёты с жизнью… — Она снова мечтательно улыбнулась: — Как красиво он упал на асфальт! Словно нарисовал собой прекрасный огненный цветок с тычинками из костей…

— Иви! — посматривая на Сати, одёрнул её Аббадон. — Можно без лирических отступлений?

— Бука, — обиженно насупилась гиана, но продолжила: — Полиция и прицепилась к клинике Вистана потому, что доктор хотя бы раз встречался с теми, чьи трупы находили на том пустыре. А трупов там нашли много! — Глаза её сверкнули, зубки обнажились в белоснежном оскале: — Расчленённые или изуродованные трупы! Но это лишь малая часть из списка, а значит остальные…

— Пережили подселенцев! — восторженно возопил Аббадон.

Сати заворочалась на полу, что-то проговорила, по щеке девушки скользнула слеза. Карлик, не обращая на неё внимания, едва сдерживал воодушевление:

— Так Атерут планирует проникнуть в этот мир именно сейчас! Готовит портал и тренирует армию… Как бы пережить столько счастья?!

Гиана схватила его за руку:

— Надо использовать это, Аббадон, — торопливо проговорила она. — Когда Атерут нападёт, огненный меч можно будет легко выкрасть! И даже не придётся посылать её… — Она посмотрела на Сати и замирающим голосом прошептала: — Как только вернётся Керт, я прикажу ему добыть мне запись, с помощью которой мы вызовем Андро. Пока он отвлекает Атерута в этом мире, ты проникнешь в ад. — Снова повернулась к карлику и строго предупредила: — Только не обмани меня, Аббадон! Я тебе запись, контролирующую демонов, а ты мне долгожданную смерть…

— Опять твои розовые мечты, Иви?

Холодный голос Луки прозвучал, словно гром среди ясного неба. Иви взвизгнула, Аббадон кубарем скатился с кровати и забился в угол.

— Лука, — прохрипел он. — Ты всё не так понял…

— Что конкретно я понял не так? — бесстрастно уточнил тот и, подхватив Сати на руки, направился к выходу. Не оборачиваясь, проговорил: — Кстати… Я уничтожил запись голоса Дэна, а список Вистана передал тем, кто убил Крим, да пытался убить второго демона, которого секретарша закрыла своим телом. Думаю, вы уже в курсе, кто это.

Он унёс девушку, шаги стихли, а Иви всё ещё сидела прямо и невидящим взглядом смотрела в стену. Аббадон выбрался из угла и осторожно присел рядом с гианой. Взяв её руку, осторожно погладил тонкие пальцы и проговорил:

— Не отчаивайся, это лишь один шаг назад…

Иви простонала:

— И как ему удалось добраться до записи раньше меня? — Зло прорычала: — И где носит Керта?! — Подпрыгнула на месте и, воодушевлённая, развернулась к карлику: — Я же говорила, что не нужно Дэна убивать! Верну его, зомби сможет говорить ещё несколько дней…

— А смысл? — хмыкнул Аббадон. — Уверен, к утру от армии Атерута останутся единицы, и этот трус не высунет нос из ада до тех пор, пока не придумает что-то новое. Так что действуем по первоначальному плану. Я улучу момент и поговорю с Сати.

* * *

Сати ощутила тепло: даже не открывая глаз, она знала, что это Лука. Его свет грел её сердце, успокаивал душу, приносил благодать и счастье, которого она никогда прежде не испытывала. Прижалась к широкой груди и тихонечко вздохнула:

— Это ты. — Он осторожно положил её на что-то мягкое и прохладное, но Сати схватила его руку: — Не уходи! Пожалуйста, не оставляй меня.

С трудом разлепила веки и тут же сощурилась от яркого света, окутывающего фигуру Луки. Неужели, он стал светить ещё ярче? Или это её любовь делает его настолько сияющим в её глазах?

— Мне нужно идти.

Его сухой голос царапал нервы, губы Сати задрожали.

— Пожалуйста… — Приподнялась на колени и порывисто обняла его за талию. Прижалась щекой к животу и прошептала: — Ты мне нужен. Ты мне так нужен сейчас!

После тяжёлой минуты молчания Лука вздохнул и, освободившись от кольца объятий, присел рядом. Внимательно посмотрел в глаза и строго спросил:

— Зачем я тебе нужен?

Глаза Сати наполнились слезами, крупные капли одна за другой покатились по щекам, падали на чёрную ткань комбинезона. Лука поджал губы, по щекам затанцевали желваки, но Сати так и не смогла выдавить ни слова.

— Я знаю про твоего отчима, — вдруг проговорил Лука и уточнил: — Ты об этом хотела поговорить?

Сати зарыдала, прижимая к груди его руку. Ощутив, как Лука притянул её к себе, благодарно обвила его шею и постаралась успокоиться. Как и Аббадон, он не проявил ни капли жалости или сочувствия к её утрате, но если карлик пытался отвлечь её какими-то сказками, то Лука просто ждал, когда боль выльется, и она сможет говорить. Сати отстранилась и, вытерев щёки, постаралась улыбнуться:

— Ты, наверное, думаешь, какая я глупая. Брат постоянно издевался надо мной, а отец… отчим, был холоден и строг, при этом позволяя всё своему биологическому сыну. — Она вновь ощутила комок в горле, но упрямо помотала головой и продолжила: — Но я считала их своей семьёй! Другой у меня не было. Уверена, Вистан любил меня… по-своему. Да и Дэн… наверное. — Она подняла глаза на спокойное лицо Луки и выпалила: — Никогда бы не подумала, что их смерть причинит мне столько боли! Я ведь… даже не злюсь на них. Более того, мне стыдно, что так и не смогла показать им свою любовь… а теперь… поздно. Это глупо, да?

Губы Луки изломились в странной усмешке, он снова притянул её к себе, и Сати порывисто прижалась мокрой щекой к его груди. Слушая биение его сердца, ощущая на затылке тёплую ладонь, наслаждаясь мягким массажем затылка, она чувствовала, как боль потихоньку растворяется, словно тени под полуденным солнцем. И, как и тени, она никуда не исчезла, но стала меньше и как будто плотнее, так, что её стало проще воспринимать.

— Нет, — прошептал Лука, и Сати вздрогнула от неожиданности. — Это не глупо. Ты такая, Сати, и если бы этого не было, то ты бы не смогла так долго выдерживать… то, что тебе пришлось. Твой дух силён настолько же, насколько слабо тело… и сердце. Я восхищаюсь твоей стойкостью и способностью сохранять сердце чистым. Покорён удивительным талантом оставаться открытой несмотря на всю боль.

Сати едва не задохнулась от острого чувства благодарности и любви к этому человеку. Не зная, как выразить это словами, она порывисто прижалась губами к его рту. Вспоминая, как он её целовал, пыталась если не повторить движения, то хотя бы попытаться. Лука провёл горячей ладонью по её оголённой спине и, не останавливаясь на кромке ткани, скользнул под комбинезон. Сминая ягодицу, прижал Сати к себе так, что она ощутила бедром восставшую плоть. Задрожав от страха перед новой болью, едва заставила себя не оттолкнуть возбуждённого мужчину.

Лука, словно ощутив её страх, слегка отстранился, но не выпустил из объятий. Мягко надавил на плечо, побуждая Сати лечь и, склонившись над ней, вновь завладел её губами, раздвинул их, проник внутрь языком. Сати с замирающим сердцем смотрела на его прекрасное лицо, сомкнутые веки, шелковистые волосы. Когда они занимались сексом в первый раз, его лицо было немного мрачным, движения напористыми, поведение неумолимо-бескомпромиссным. Словно он наказывал её за что-то… Но сейчас он вёл себя совершенно иначе.

Нежно массируя её затылок, Лука целовал её настолько мягко и осторожно, словно боялся повредить что-то хрупкое. Он проводил по её телу так трепетно, словно она была соткана из паутины. Держась над Сати навесу, не прижимал её к мягкой травянистой кровати. Стоило ей лишь слегка вздрогнуть, когда его прикосновения были хоть немного болезненны, как Лука тут же отводил руку. Касания его были легки, словно пёрышко, ласки нежны, как воздушный крем. Возникло чувство, что это происходит не с ней. Ещё никто и никогда не прислушивался к Сати, не пытался понять, что ей нравится, а что нет… А понимая, что не нравится, больше этого не повторять.

Лука провёл пальцами по шее и, очерчивая линию ключицы, освободил Сати от лямки комбинезона. Тяжёлая ткань соскользнула к талии, открыв его взору нежные полукружия груди. Осторожно обвёл кончиком пальца темнеющий засос и прошептал:

— Извини за это. Сотня лет воздержания не пошла мне на пользу… Я был очень груб?

Не в силах говорить, Сати просто кивнула. Дыхание её стало прерывистым, щёки разгорелись, захотелось утонуть в деликатной нежности, которой окутал её Лука. Сгорая от стыда, она зажмурилась и потянула его за шею так, чтобы Лука уткнулся лицом в её грудь. Он послушно склонился и обхватил мягкими губами ореол соска, дразня игривым языком набухшую бусинку. Сати застонала и выгнулась в спине, намекая, чтобы он не оставил без внимания и вторую грудь. Всё тело медленно наполняла мучительная сладость, и боль, оставшаяся от первого раза, лишь добавляла перчинки, пронзая промежность острыми молниями.

Лука ласково водил кончиками пальцев по её груди, словно вырисовывая таинственные знаки, подчиняя себе, покоряя волю и пробуждая тело. Сати стонала всё громче, стыд рассеивался в растущем желании обладать этим непостижимым мужчиной, снова ощутить его в себе, слиться в единое целое. Она приподнялась и, запустив пальцы в шелковистые волосы, заставила его запрокинуть голову, да попыталась поймать его губы, но Лука игриво отстранился и провёл острым язычком по бьющейся жилке на её шее, да слегка прикусил мочку уха. Наслаждаясь лаской, Сати задрожала от нетерпения. Внутри тела разгорался огонь, сердце готово было разорваться от захлестнувшего чувства.

— Пожалуйста, — бессвязно шептала она. — Любимый, пожалуйста…

Но нежный мучитель не спешил внимать мольбам Сати, он сдвинулся так, чтобы оказаться за её спиной. Лаская руками упругую грудь, жадно целовал её шею, проводил языком по плечам, поднимался к ушку. Сати, не имея возможности отвечать ему, стонала, молила, пыталась извернуться так, чтобы поймать его губы, гладила мускулистые ноги. Все горести и беды растворились в его свете и её яркой страсти. Лука запустил пятерню ей в волосы и, заставив запрокинуть голову, замер на миг, с улыбкой глядя ей в глаза, и Сати задрожала, когда он накрыл её мягкие губы властным ртом. В этот миг, казалось, в мире существовали только они: мужчина и женщина, свет и тень, жизнь и смерть…

— Ого-го!

Сати вздрогнула и, оторвавшись от Луки, недоумённо посмотрела на словно возникшего из воздуха карлика. Увлёкшись друг другом, они и не услышали, как Аббадон вошёл в стеклянную полусферу.

— А передок у тебя что надо! — восхищённо присвистнул он.

Сати, сгорбившись, нервно закрылась руками, а Лука загородил её своим телом.

— Выметайся! — рыкнул он.

— Э… а можно я посмотрю. Вы продолжайте, я больше не звука…

— Вон! — громыхнул Лука так, что Сати испуганно прижалась к его спине.

Карлика сдуло с виду, но раздался его дребезжащий голос:

— Слышь, Лука, там какой-то тип припёрся, долбится в ворота уже полчаса… Если выпустить Иви, она его попросту сожрёт, у гианы по ходу ПМС… после-ментовское состояние! Могу, конечно, и я открыть, но…

— Иду, — устало перебил Лука излияния демона.

Обернулся к дрожащей Сати и, улыбнувшись, чмокнул в нос. Она, хоть и кивнула, очень неохотно отпустила его. Казалось, если он уйдёт, она снова ощутит себя одинокой и никому на этом свете ненужной. Пока любимый поправлял одежду, тихо произнесла:

— Ты мой свет. — Запрокинув голову, посмотрела в золотисто-жёлтые глаза и добавила дрожащим голосом: — Без тебя меня нет…

Лука отчего-то помрачнел и, не сказав ни слова, быстро направился к выходу, а Сати прикусила косточку пальца, чтобы удержаться и не позволить себе разреветься. В стеклянную полусферу проскользнул Аббадон, и Сати, взвизгнув, поспешно натянула верхнюю часть комбинезона. Карлик, заметив это, недовольно покачал головой:

— Эх, киска, не даёшь старику получить хотя бы эстетическое удовольствие!

— Лука уже ушёл, — ощущая, как горят даже кончики ушей, пробормотала Сати.

— Потому-то я здесь, — широко ухмыльнулся Аббадон.

По шее Сати побежали мурашки. Вскочив, она напряжённо спросила:

— И что тебе нужно?

— Тебе не кажется, что уже поздно меня бояться? — устало фыркнул демон и, усевшись, похлопал по растительной кровати: — Присядь, мне у тебя кое-что спросить нужно. Я вчера пытался, но сначала ты была не в адеквате… А потом уже в отключке.

Сати осторожно, готовая сорваться в любой момент, присела на самый краешек. Аббадон тут же положил руку ей на талию, придвинул к себе поближе. Сати попыталась вскочить, но, ощутив, как болезненно впиваются в бок острые когти демона, замерла.

— А теперь поговорим, — довольно подёргивая длинными ушами, улыбнулся карлик. — Судя по тому, как ты тут извивалась и сладко постанывала, Лука тебе нравится, да?

Сати снова попыталась подняться, но в боку кольнуло, и она, ойкнув, только кивнула. Аббадон плотоядно осмотрел её тело и самодовольно проговорил:

— То, что это взаимно, я и не сомневаюсь. Даже если Лука выберется из-под моего воздействия, он не бросит такую милую девочку. Испорченную им девочку. Уж я-то знаю этого гордеца! Холоден с виду, как айсберг, но это лишь его верхушка. То, что скрыто под водой — огроменное чувство ответственности. Так что не переживай, что он тебя бросит, когда приворот уйдёт… А вот ты. На что готова ради Луки?

Он внимательно следил за Сати, словно ждал чего-то. Маленькие глазки его сузились, уши слегка опустились, казалось, даже дыхание затаил. Сати, не ожидая от демона ничего хорошего, молчала. Чего он добивается? Что пытается ей сказать? И взгляд этот пронизывающий, словно мелкий хищник следит за добычей, на которую положил глаз лев, в надежде, что и ему удастся урвать кусочек. Или не кусочек? Может, он хочет увести добычу из-под носа царя зверей? По спине прокатилась ледяная волна.

— Чего ты хочешь, Аббадон? — собравшись с духом, прямо спросила Сати.

Хищное выражение тут же растаяло, словно и не было его. Маленькие глазки демона влажно заблестели, чудовищный рот расплылся в улыбке.

— Чтобы ты доказала, как сильно тебе нравится Лука, киска, — вкрадчиво проговорил он и, прижавшись к ней ещё теснее, прошептал: — Рискнёшь ли ты собой, чтобы спасти его?

Спасти? Сердце ёкнуло, Сати вскочила и, не обращая внимания ни на треск ткани, ни на царапины от когтей демона, подлетела к стеклу.

— Что с ним?! — вскрикнула она, пытаясь разглядеть ворота. Не увидев Луку, обернулась к демону: — Где он?

Аббадон вполголоса выругался и, слизнув с когтя каплю крови, скривился так, что задрожали уши. Сати подбежала к нему и потрясла его за руку:

— Не молчи! Что случилось? Кто был тот человек? Как я могу спасти Луку?

— Наконец-то правильный вопрос, — удовлетворённо улыбнулся Аббадон. Он потянул Сати за руку, принуждая опуститься рядом. — Спокойно! Дело не касается гостя, я о другом толкую. Ты же в курсе, кто Лука на самом деле? Ну, сама постоянно твердишь, что он свет и всё такое…

Сати помотала головой:

— Он не ангел! Он сам мне об этом сказал.

— Правильно, — поддакнул карлик. — Но он был ангелом. Знаешь, каково ему живётся? Это как если бы птице обрезали крылья, посадили в клетку и закопали под землю. Не летать, не иметь крыльев и даже не видеть неба! Вот каково Луке! Ты хочешь такой жизни своему любимому? Он не живёт, Сати, а влачит жалкое существование. Но ты можешь всё исправить…

— Откуда ты знаешь? — напряжённо спросила Сати, и Аббадон удивлённо замолк. — Откуда ты знаешь, что ему настолько плохо? — Она поняла, что Луке не грозит прямая опасность. А то, что твердит карлик, снова напомнило те самые сказки, которые он плёл ей, рыдающей, пока опустошал коньяк. — Он живёт! Он светит… Светит мне!

Аббадон скривился:

— Вот именно! Только тебе, киска. А ангелы существуют, чтобы нести свет миру. — Он помрачнел и, сгорбившись, пробормотал: — Откуда я знаю? — Горько хмыкнул: — Да я такой же!

— Нет! — испуганно воскликнула Сати. — Ты же демон!

— Демон, — болезненно скривился Аббадон. — И видела бы ты меня в лучшие годы. Передо мной падали на колени целые народы! Я мог ворочать мирами! Но в один миг потерял и силу, и власть, и тело… Как тот закопанный бескрылый голубь, даже взглянуть на свой мир не в силах. Это та ещё пытка, киска. Так что да, я полностью понимаю Луку.

Сати во все глаза смотрела на него: карлик практически всем телом излучал волны скорби и тоски. Он точно говорит правду! Но если так, то… Сати сжала руку Аббадона и хрипло спросила:

— Как? Что произошло?

Карлик неуютно поёрзал, отвёл взгляд:

— Ну это… возможно, от безграничной власти у меня крыша поехала, и я замахнулся на…

— Нет! — прервала его Сати. — Лука! Как он перестал быть ангелом?

— Ах, это! — с облегчением выдохнул Аббадон. — Ну тут всё просто — женщина!

— Женщина? Не хочу знать…

В груди неприятно похолодело, весь интерес мгновенно испарился, но Аббадон и не думал останавливаться.

— Cherchez la femme! — высокопарно заявил он и хрипло рассмеялся: — Её звали Лилиан.

— Красивое имя, — недовольно пробурчала Сати. Ревность и любопытство разрывали сердце. Сдавшись, она прошептала: — Лука любил её?

Карлик кивнул, и Сати болезненно поморщилась.

— В то время Лука был разящим обладателем огненного меча. Его послали охранять Лилиан, в ответ на призыв… Ты наверняка не знаешь, что такое призыв, — он иронично покосился на Сати, и она послушно помотала головой. — Помнишь ритуал, на который ты случайно забрела? То, что мы проводили с Иви? Это было с…

— Я помню! — крикнула Сати, зажимая уши. — Не хочу об этом слышать! Мне больно, понимаешь? Вы убили моего брата! Пусть сводного… но Дэн был моим братом.

Аббадон сжался и, опустив уши, покачал бородой:

— Ох, киска, нельзя же так! — Поковырялся пальцем в ухе, потряс. — Знаешь, какой чувствительный у меня слух?

Сати, сжав челюсти, опустила голову, изо всех сил стараясь не разреветься. Перед глазами снова мелькали страшные кадры, казалось, что она ощущает запах крови и краски, которой демон нарисовал тот знак. Аббадон положил руку ей на колено и слегка сжал.

— Сколько раз говорить, что мы спасли его? Даже твой отчим…

Сати застонала и, схватившись за голову, вскочила на ноги. Слёзы полились градом, сердце сжималось от боли.

— Люди, — раздражённо выплюнул Аббадон. Но тут же тон его сменился, он снова погладил Сати по руке: — Киска, поверь, есть вещи гораздо похуже смерти, и одна из них приключилась с твоим мужчиной. Если ты хочешь ему помочь, — голос его стал грубым, тон резким: — подбери сопли и садись!

Сати позволила себя усадить. Она пыталась остановить поток слёз, кусала губы, но становилось лишь хуже. Аббадон, не обращая внимания на её мокрые щёки, быстро проговорил:

— То, что делали мы, призыв демона. Не такой, какой проводили с тобой, но похожий. И подобным же образом происходит призыв ангела… с одним лишь отличием. Когда призывают демона — нужна жертва, «носитель», в тело которого и подселится демон. При этом душа остаётся в теле… но со временем мертвеет, разъедается и, в итоге, исчезает. Обычно для человека это плохо. Очень плохо…

Сати приподняла голову и, смахивая слёзы, внимательно посмотрела на Аббадона. Впервые её заинтересовал вопрос: а кто же проделал такое с самим Дэном? Или он призвал демона в своё тело, а потом в тело сестры? Но спросить об этом она не успела, карлик продолжил:

— Когда призывают ангела, душа не страдает. — Он криво усмехнулся и посмотрел на Сати так, что она отшатнулась: — Она вылетает. То есть, человек попросту умирает, предоставляя телесную оболочку ангелу. И здесь жертва не нужна… Точнее, невозможно вызвать душу ангела в кого-то другого. Можно лишь предоставить своё собственное тело, добровольно прекратить существование… — Он скривился ещё более мерзко: — Гуманно, не правда ли?

В груди Сати всё завибрировало, во рту пересохло: так что же это… тело Луки — это тело какого-то мужчины, умершего, чтобы предоставить себя ангелу?! Упавший с неба… или откуда они там падают? Заключённый в телесную оболочку… Точно закопанный голубь без крыльев. Сердце Сати болезненно сжалось. Голос Аббадона стал глуше, так, словно и ему рассказ доставлял боль:

— Парень, влюблённый в одержимую, призвал ангела, чтобы защитить любимую. Лука некоторое время жил в его теле, ограждая Лилиан от демонов, но не справился с чувствами, и сам влюбился в смертную. А любовь глупа. Он раскрыл ей, кто на самом деле. Узнав, что её любимый давно мёртв, Лилиан слетела с катушек. Она выкрала огненный меч и отнесла его в ад, но… — Он немного помялся и осторожно продолжил: — Тут ещё замешаны другие ангелы и… пара демонов. Короче, с тех пор Лука каждый год посещает могилу Лилиан.

Сати, казалось, забыла, как дышать. Нет, такого просто не может быть! Как можно чёрным злом отплатить за всё, что Лука сделал для неё?! Как можно предать жертву того, кто любил и отдал свою жизнь? Наверное, эта женщина поддалась демонам, и те разъели её душу, как это произошло с Дэном.

— И чем, — собственный голос показался Сати чужим и безжизненным, — могу помочь я?

Аббадон приподнял её голову за подбородок и прошипел:

— Верни меч, и ангел сможет покинуть это тело! Ты освободишь Луку от столетнего плена!

Сати отстранилась: очень уж неприятно было ощущать жёсткие когти карлика там, где недавно к ней нежно прикасался Лука.

— Как я могу это сделать?

Демон сощурился, глазки его свернули торжеством, длинный язык заметался между острых зубов. Сати содрогнулась от омерзения, и Аббадон тут же скорчил невинную физиономию.

— Одержимость — это дверь, киска, — мягко, словно боясь её спугнуть, произнёс он. — Через тебя демоны могут проникать в этот мир… Но и ты, с некоторой помощью, сможешь проникнуть в ад через одного из них!

Глава 9

Лука неторопливо приближался к воротам и, рассматривая троих мужчин за кованой решёткой, готовился к предстоящему разговору. Разумеется, он ждал их. Может быть, не так скоро, но встречи всё равно не избежать. Да и не собирался он бегать. Спокойно отпер калитку и пропустил лишь одного, — двое других попытались последовать за боссом, но тот, не оглядываясь, поднял руку, — и замок захлопнулся.

— Рад видеть тебя, Лука, — произнёс невысокий мужчина с животом таким выдающимся, что его не мог скрыть даже сшитый на заказ пиджак.

— Я всё ещё не приемлю лицемерия, — холодно отозвался Лука. Пристально посмотрел в глаза незваного гостя и с лёгким удивлением уточнил: — Накир? Давно ты здесь?

— Меньше, чем ты, — туманно ответил тот и, повернувшись, медленно пошёл по тропинке. Через плечо бросил: — Прогуляемся?

Лука не сдвинулся с места:

— Мне сейчас не до прогулок, Накир. — Он внимательно посмотрел на телохранителей бизнесмена, мазнул взглядом по затемнённым стёклам чёрного автомобиля и добавил: — Как и у тебя. Ты получил список, и сейчас должен заниматься делом. Так что говори прямо — зачем пришёл?

Накир обернулся и, хитро ухмыльнувшись, поманил за собой:

— Всё же есть капля интереса, правда?

И продолжил неторопливо удаляться. Лука посмотрел на крышу дома, там, где солнечные лучи, искрясь, обрисовывали стеклянную полусферу. Не хотелось долго оставлять Сати в таком состоянии, да и Аббадон рядом. Вздохнул, надеясь, что у демона не припрятано ещё убойного пойла, да направился следом за Накиром. Поравнявшись, спросил:

— Как давно призвал тебя отец Зары? — Тот только неопределённо хмыкнул. Лука шумно выдохнул и процедил сквозь зубы: — Мне крайне некомфортно находиться рядом с любым из вас, Накир. Если ты не будешь отвечать на мои вопросы, то я, пожалуй, найду для себя более приятное общество…

Тот резко остановился, маленькие глаза бизнесмена зло сверкнули:

— Общество демонов и… других тварей для тебя приятнее моего?!

Лука усмехнулся: его раздражение мгновенно испарилось, стоило ангелу вспылить. Заложив руки за спину, медленно пошёл впереди гостя:

— Они никогда и не притворялись моими друзьями. Я предпочитаю честные и открытые отношения… с недавних пор.

Накир уныло покачал головой:

— Та смертная… Всё ещё не можешь забыть о ней?

— Похоже, моя память лучше твоей, — спокойно ответил Лука. — Та смертная? Ты даже забыл, что её звали Лилиан?

— Её больше нет, — пожал плечами Накир.

Лука застыл и, не оборачиваясь, тихо произнёс:

— Тебя спасает лишь то, что ты искренне веришь в свою ложь.

Накир дотронулся до предплечья Луки:

— Мы ждём тебя, брат.

Лука отдёрнул руку и холодно спросил:

— Так что насчёт списка? Зачистка прошла успешно?

— Зачистка, — горько проговорил Накир и покачал головой: — Тебе не жаль ни одного из пострадавших случайно, но ты до сих пор горюешь по той, кто пошла на это по своей воле.

Лука вскинул голову и зло посмотрел на облака:

— Смерть для них лучший выход. Есть кое-что похуже.

Перевёл взгляд на дом и, вспомнив ясные голубые глаза Сати, слегка улыбнулся. Впервые ему захотелось вернуться не потому, что надоело гулять. Впервые ему захотелось зайти в дом, потому, что его ждали. Впервые со времён Лилиан… Он вздрогнул и обернулся к Накиру:

— Если список сработал, и у вас всё получилось, то зачем ты здесь? Соскучился? Не лги! Хочешь вызвать у меня чувство вины? Забудь! Хочешь, чтобы я вернулся? — Он сжал кулаки и процедил: — Да я лучше добровольно отправлюсь в ад!

Накир минуту буравил его пронзительным взглядом маленьких глаз. Опустив голову, вздохнул:

— Зара.

Лука дёрнулся и, скрестив руки на груди, усмехнулся:

— Что? Призыв с осложнениями? — Нахмурился и покачал головой: — Только не говори, что отец девочки призвал тебя как ангела-хранителя. Я видел, что там осталось, — хранить уже нечего, гуманнее убить немедленно.

— Ты прав, — вдруг согласился тот. И, бросив насмешливый взгляд на своих телохранителей, неотрывно наблюдающих за боссом, хмыкнул: — Но ты лучше всех знаешь, что не так-то просто убить демона среднего порядка. Пять покушений! Мои наёмники прикончили десяток, если не больше, мелочи, но Заре всегда удавалось выжить. А я не могу покончить с демоном своим огненным мечом, поскольку призван охранять Зару.

— И что вы хотите от меня?

— Девушка, которая живёт с тобой…

— Нет! — перебил Лука. Он надвинулся на собеседника, словно ледокол, и тот невольно отступил: — Не позволю вам искалечить ещё одну сильную душу! Сати достаточно настрадалась. Отныне я буду её ангелом-хранителем…

— Без меча? — едко хмыкнул Накир. — Ты прекрасно знаешь, кто заинтересовался твоей подопечной и как он силён. История повторяется, да? Впрочем, ты сможешь эту женщину защитить, если…

— Если не буду подпускать таких проходимцев, как ты! — решительно закончил Лука.

Он резко отвернулся и быстрыми шагами направился к дому. Злясь на себя, то и дело сжимал пальцы в кулаки. А что он ждал? Опять сделку предлагают! Даже за огненный меч он не отдаст им Сати. Не будет по-вашему… В этот раз точно не будет!

— Лука! — окликнул Накир, но тот и не подумал остановиться. Ангел не сдавался: — Сразись со мной за жизнь Сати! По правилам Света — одинаковым оружием. У меня в машине как раз есть два подходящих меча, совершенно обыкновенных.

Лука остановился, в сомнении оглянулся на улыбающегося толстяка. Конечно, Накир невероятно искусен, но и Лука за сотню лет не потерял ни пёрышка из своего многовекового опыта. Если он победит, то поразит сразу две цели: одна заинтересованная сторона потеряет преимущество, а другая вообще исчезнет… Вскинул голову и церемонно произнёс:

— Я принимаю вызов.

* * *

Керт устало плюхнулся на стул и, откинувшись на спинку, глухо застонал. Голова гудела, ноги подкашивались, запах крови, казалось, до сих пор преследовал его. Посмотрел на неподвижную макушку напарника, который умудрился задремать, не выпуская карандаш из руки. А потом и его потяжелевшие веки опустились. А перед внутренним взором трупы, трупы, трупы…

— Керт!

Он вздрогнул и недовольно посмотрел на бледного паренька-стажёра, которого привлекли к работе в поле из-за жуткой нехватки рук.

— Где? — только и спросил он.

— Южный округ, гипермаркет «Диамант», десять трупов, шестнадцать пострадавших…

— Снова?! — глухо простонал Николас. Напарник пошевелился и с трудом поднял голову. Посмотрел исподлобья и спросил: — Я в аду?

Керт только усмехнулся: Ник почти угадал, хоть и не знал, что все эти жертвы одержимы демонами… Нет! Он надеялся, что все эти пострадавшие — жертвы из списка, который передал Лука отцу одержимой девочки, но понимал, что наверняка пострадали и обычные люди. Надеяться, что таких немного — только обманывать себя. Скорее всего, одержимых в разы меньше, чем тех, кого зацепило шальной пулей. На сердце стало ещё тяжелей, в который раз захотелось немедленно всё рассказать, поделиться тяжкой ношей знания, в которое не каждый поверит. Лишь тот, кто видел. Это и сдерживало. А ещё то, что это ничего не даст: списка у него нет, предупредить преступления он не в силах. Чёрт бы побрал Луку! Да и всю их жуткую компанию! Впрочем, с некоторых пор, он тоже один из них. С каплей крови Иви ему предстоит прожить долгую жизнь, как и Ригану…

— Риган! — встрепенулся он.

— Тот пронырливый старик? — вяло уточнил Николас. — Зачем он тебе?

— Думаю, у него может быть информация! — Керт вскочил и, натягивая пиджак, кивнул на стажёра. — Возьми его и выезжайте, а я присоединюсь на месте…

— Ты серьёзно? — разозлился напарник. — Чем мне поможет этот сопляк?

— Сумочку поможет нести, — ухмыльнулся Керт и, подмигнув ещё больше побледневшему парню, выскочил из кабинета.

* * *

Мика нервно затянулась и, поглядывая на здоровенный особняк, словно сошедший с обложки какого-то журнала о жизни богачей, поёжилась. Когда Дэн показал, где живёт сучка, которая убила Сандру, она решила, что тот шутит, но бледное лицо красавца оставалось серьёзным. Впрочем, терять было нечего. К тому же… не она будет давить эту стерву! Мика хищно оскалилась: зря та приказала Дэну исполнять все её желания. Такой неожиданный и полезный подарок. Парень действительно исполнил всё, что она приказала. Даже когда сказала избить какого-то парня в парке, а его девушку изнасиловать, Дэн, не моргнув глазом, сделал это.

Заметив, как от ворот отъезжает чёрный автомобиль с затемнёнными стёклами, отбросила окурок и, схватив Дэна за руку и, вложила в неё только что купленный в подворотне пистолет, да посмотрела в глаза:

— Убей всех, кто живёт в этом доме!

Не хватало, чтобы кто-то из родственников зарвавшейся богачки объявил охоту за ней. Лучше уж всех погасить… Глядя в спину Дэна, дрожащими пальцами неловко достала из портсигара тонкую длинную сигарету, но сломала её. Выругавшись, надвинула широкополую шляпу ниже на глаза и, боясь камер, отвернулась. Дэн справится! А если нет… что ж, это ему за то, что издевался над ней по приказу той сучки!

* * *

Аббадон довольно потирал руки, выискивая взглядом тот самый тюбик краски, который приобрёл в инет-магазине как раз для этого случая. Лишь бы рыбка не сорвалась. То есть киска… Наивная дурочка поверила каждому его слову! Конечно, ведь он так старался её убедить. Карлик отбросил мятые бумажные пакеты с так и не распакованными покупками, громыхнул ящиком со спиртным, отодвигая его в сторону, зашуршал упаковками чипсов. Да где же это?!

Выпрямился и хлопнул себя по лбу: он же сам отнёс краску в гараж, чтобы потом не искать! Схватил из ящика бутыль виски, сунул под мышку упаковку чёрных свечей и со всех ног побежал по лестнице. Выскочив на крыльцо, прижал уши и огляделся: Луки нигде не видно. Конечно, лучше бы проделать ритуал где-нибудь подальше, но девочка может заупрямиться, да и Луку его исчезновение насторожит. Аббадон усмехнулся и потопал к гаражу: лучше всего спрятать что-то — положить под нос!

Шмыгнул в ворота и разложил на полу всё принесённое добро.

— Это мне что-то напоминает, — захихикал он, глядя на бледную подрагивающую гиану.

Иви, нервно потирая щёки, то и дело посматривала в щель, образованную не до конца закрытыми воротами:

— Где Лука?

— Лучше спроси, где киска, — довольно скривился карлик и, не дожидаясь вопроса, сам ответил: — Совершает ритуальное омовение! Я девчонку проинструктировал, должна всё правильно сделать.

Он спешно принялся рисовать на полу новый чрезвычайно сложный знак. Высунув кончик языка, старался не упустить ни линии. Иви опустилась на корточки и, подхватив чёрные свечи, развернула упаковку. Поставила одну на пол и, сверившись с рисунком карлика, щёлкнула зажигалкой.

— Ты же не кинешь меня, Аббадон? — спросила она тихим отсутствующим голосом.

Карлик косо посмотрел на неё:

— С чего ты взяла, что я тебя кину?

Иви криво улыбнулась и, пристраивая вторую свечу, слегка пожала плечами:

— Да я собственно никогда не сомневалась в тебе, но чем ближе к… смерти, тем мне страшнее.

— То-то ты с каждым днём всё тише и послушнее, — хихикнул карлик. — Не гиана, а игуана! Так и хочется посадить в аквариум и дать в зубки листик! — Иви вскинула голову и посмотрела на него так, что у того задрожали уши: — Вот! Другое дело. Эту гиану я знаю.

И вернулся к своему архисложному занятию, выверяя все линии до миллиметра, стараясь даже не смотреть в сторону Иви. Да, он собирался кинуть гиану, ведь огненный меч никогда и ни за что не должен вернуться к Луке. Иначе, он сразу же прекратит его, Аббадона, существование… в любом из миров.

Нет, он собирался жить долго, очень долго! А ещё спешил вернуть себе трон и влияние, а для этого нужно уничтожить Атерута. Раз соперник решил отсидеться в аду, то придётся поторопить события: у Аббадона нет терпения ждать ещё сто лет, пока тот соберётся с новыми силами. Он использует одержимую, как дверь, пройдёт через неё в самое пекло, возьмёт меч и поразит своего верного врага! И тогда…

— Аббадон, — снова позвала его Иви.

Он недовольно вскинулся и с трудом сдержал резкие слова, готовые сорваться с губ.

— Что?

— У тебя слюна капает, — тихо проговорила гиана. — Мне всё равно, но схему испортишь.

Он вытер рукавом рот и хмыкнул:

— Спасибо.

Понимая, что замечтался, постарался сосредоточиться на линиях, проверяя, все ли на месте, правильные ли образуют углы, всё ли готово к последней, заключительной, части его триумфального возвращения? Иви продолжала устанавливать свечи, но её красивое лицо приобрело задумчивое выражение: пухлые губы шевелятся, глаза влажно блестят. Иногда, поглядывая на карлика, она чему-то улыбалась, и эта ухмылка нравилась Аббадону всё меньше и меньше. Но, если гиана и догадывается о его истинных намерениях, всё равно не станет мешать, ибо это её единственный шанс избавиться от опостылевшей жизни.

* * *

Керт зло жал педаль газа и отчаянно крутил руль, пытаясь объехать тихоходный караван обывателей. Вслед ему неслись недовольные гудки, а впереди уже замигал светофор. Чертыхнувшись, полицейский достал проблесковый маячок и прикрепил его к крыше автомобиля: воздух разорвал надрывный вой, машины шарахнулись в разные стороны. Керт едва продрался сквозь поток машин на светофоре и уже свободнее поехал дальше.

Созвонившись с начальником отделения, он с трудом выцарапал телефон Ригана. Конечно, шеф не хотел, чтобы его подчинённые лишний раз общались со стариком: судя по всему, у них немало совместных незаконных делишек. А вот сотовый Ригана не отвечал, и это настораживало. Вспомнилось, как старика вытащили из багажника машины. Вдруг его снова похитили, чтобы вечно сующий нос не в свое дело старик не рассказал о том, что узнал от отца одержимой девочки?

Керт сверился с записями, остановился, чтобы прочитать название улицы, и снова завёл мотор. Повернув направо, ударил по тормозам и быстро выскочил из машины. Вытащив пистолет, набрал сотовый Николаса:

— Ник, у дома Ригана толпа мужчин, по виду ещё те отморозки, вижу много оружия. — Хмыкнул: — Даже не особо скрываются. Знаю, что людей нет, найди хоть пару человек!

Положил сотовый в карман и пожевал губы: лезть одному с пистолетом против десятка автоматов — самоубийство. Но что же делать? Врываться в дом те не спешат, ведут себя спокойно, хоть и несколько развязно. Прохожие, едва завидев их, тут же сворачивают с улицы. Решил предупредить Ригана, но старик опять не взял трубку. Может, уже мёртв? А если нет? Вдруг наёмники поджидают, чтобы расстрелять его на пороге. Решил набрать сообщение. Телефон пиликнул практически сразу: «Знаю. Это мои. Подходите к двери». Керт минуту смотрел на сообщение, понимая, что это явное приглашение на собственные экспресс-похороны. Наверняка старик уже мёртв, а эти подонки выманивают его, чтобы отправить вслед за Риганом…

Тут дверь дома открылась, и на пороге возник седой мужчина, он огляделся и что-то проговорил бандитам. Те, недовольно переругиваясь, разбрелись так, что это перестало выглядеть сходкой. Керт, чертыхнувшись, послал напарнику сообщением отбой подкрепления и вышел из своего укрытия. Медленно, не отрывая настороженного взгляда от парней и не убирая указательный палец со спускового крючка, подошёл к крыльцу. Риган гостеприимно раскинул руки:

— Добро пожаловать в мою нескромную обитель!

Керт в последний раз оглянулся на наёмников и вошёл в дом. Оказавшись внутри, невольно присвистнул: да, скромного здесь ничего нет! Блестящие узорчатые обои явно из чистого шёлка, мебель выглядела так, словно её принесли из столичного музея, на стенах темнели полотна, и даже показалось, что Керт узнаёт какие-то из них. Даже не будучи экспертом в области живописи, он мог поклясться, что всё это подлинники… Или же очень старые копии, которые на рынке стоят не меньше подлинников. Риган проводил его в роскошную гостиную и, усадив в кресло, налил в маленькую серебряную чашечку тёмный кофе из такого же серебряного кофейника.

— Я как раз хотел сделать перерыв на вечерний кофе, — чопорно проговорил старик и улыбнулся: — Вы очень вовремя. Давно у меня не было хорошего собеседника.

Он выразительно оглянулся на входную дверь. Керт понимающе хмыкнул: да уж! С этими типами не побеседуешь о культуре! Скривился: впрочем, он тоже небольшой любитель подобных посиделок. Поэтому решил не тянуть кота за мышь и спросил прямо:

— Риган, ты же знаешь, кто убивает людей на улицах?

— Интересно, — протянул хитрый старик, — почему господа полицейские решили, что мне об этом известно?

Керт сжал челюсти, сдерживаясь, и проговорил как можно спокойнее:

— Потому что тебя похитили телохранители того самого человека, к которому попал список этих людей, — раз. Потому что ты нанял бандитов, чтобы защищали твой дом, — два. И наконец, третье, и самое важное — потому что в тебе течёт капля крови гианы!

Лицо Ригана мгновенно потеряло привычное для Керта добродушно-лукавое выражение, губы превратились в тонкую ниточку, щёки побелели. Царапнув собеседника странным взглядом, дед процедил:

— Мог бы сразу догадаться, что она не удержится. Эх, зря я тогда помог тебе, парень. Даже не знаю, как и прощение выпросить.

— Не надо просить, — фыркнул Керт.

— Надо, — произнёс Риган так, что по спине Керта прокатилась ледяная волна.

— Вместо пустых расшаркиваний, — резко отозвался полицейский, — ответь прямо на мои вопросы.

— Хорошо, — вдруг согласился дед. Помассировал виски и, тяжело вздохнув, тихо проговорил: — Не похищали они меня. Я сам пришёл к Бевису, узнав о его неприятностях… Ты должен знать о каких, раз тебе так много известно обо мне.

— Знаю, — кивнул Керт. — Его дочь одержима демоном.

— Его дочь одержима демоном среднего порядка, — педантично поправил Риган. — Это не какой-то там низший демон. Девочка очень страдает. Я отнёс ему кое-какие записи…

— Какие записи? — насторожился Керт.

Старик с ухмылкой поднялся и подошёл к огромному старинному секретеру. Молча выдвинул полочку, затем повернул её, нажал на появившуюся панель, конструкция завертелась и когда остановилась, Керт увидел отделение, заполненное книгами настолько старыми, что края их были похожи на серые кружева. Заметил даже пару коричневых, в тёмных пятнах, похожих на застывшую кровь, свитков. Риган взял пару листочков, девственная белоснежность которых на фоне древних фолиантов казалась настолько же неестественной, как лист, вырезанный из пластика и приклеенный к ветке берёзы.

Сначала он тщательно закрыл секретер, проводя те же манипуляции, только в обратном порядке, лишь затем подошёл к столу и протянул записи Керту.

— Конечно, я сказал Бевису, что тот свиток — единственный экземпляр… — Он хитро усмехнулся, и глаза его привычно сощурились, собирая морщинки-лучики: — Ведь правду сказал — свиток единственный! Но прежде чем отдать, я сделал пару копий, о чём не пожалел.

— Что это? — Керт удивлённо рассматривал два листа с надписями на незнакомом языке и странными рисунками: несколькими маленькими и одним крупным. — Словно вырвали из книги ведьм… Как вызвать демона?

— Как вызвать ангела, — поправил Риган. — Их тоже можно призвать через человека, ты не знал? Мало кто знает. Отличий немного. Призывающий демона, как правило, предлагает ему душу и тело другого человека, для этого нужна жертва. Призывающий ангела жертвует своей жизнью, но не душой. Он просто умирает, а в тело вселяется ангел… на время исполнения миссии. Вот, смотри! — Он царапнул жёлтым ногтем по листу: — Так призывается ангел-хранитель, так ангел возмездия, так… впрочем, неважно! Нам нужен лишь первый. Я подсказал, что Бевис может спасти свою дочь ценой собственной жизни, и он, без сомнений, пошёл на это. Я помог ему провести ритуал, ибо… знаком с некоторыми забытыми языками. Но призванному ангелу ужасно не понравилось «задание», посему меня заперли в подвале. Думаю, для того, чтобы я не смог поведать миру, что в теле известного инвестора теперь находится ангел.

Он вздохнул и откинулся на спинку кресла, Керт молча ждал, чувствуя, что это ещё не конец рассказа. Старик словно сомневался, стоит ли рассказывать дальше, просчитывал, чем это ему грозит, тайком посматривал на полицейского. Керт в ожидании, когда дед решится, снова просматривал листы. Если верить Сати, то Лука тоже ангел. Такой вот призванный ангел… Но что же случилось? Почему он стал таким, почему остался? Не уберёг подопечного?

Риган отвернулся к окну и тихо проговорил:

— Иви приказала мне сделать это. — Он вздохнул: — Если ты ещё не понял, что сопротивляться её приказам невозможно, то у тебя… всё ещё впереди. Она как-то увидела девочку у психбольницы… Ей показалось странным, что дитя бродит в одиночестве около такого странного места, и притормозила. Гиана не может видеть демонов, но она видит их тени. И по её словам, вокруг девочки тень была настолько огромна, что даже Иви стало не по себе.

— Зачем? — хрипло спросил Керт. Прокашлявшись, уточнил: — Зачем Иви приказала сделать это? Неужели ей стало жаль девочку?

— Никому не известны помыслы гианы, — грустно улыбнулся старик. — Могу лишь догадываться. И скажу тебе точно — ту девочку уже не спасти! — Кивнул на листы. — Это не единственный подобный свиток в моей личной коллекции. Если верить чутью гианы, демон этот среднего порядка, и выцарапать его можно лишь умертвив девочку, а ангел-хранитель призван защищать. Вот незадача, — он мрачно усмехнулся, — задача-то невыполнимая! Неудивительно, что ангел был зол как чёрт!

— А эти копии, — Керт протянул листы, — их много?

— Догадливый? — сощурился Риган и кивнул: — Иви забрала почти все. Думаю, она пыталась уговорить и доктора, который упал с небоскрёба. Но видимо, он не согласился.

Керт задумчиво пожевал губы. Кажется, Иви ведёт двойную игру. То она помогает Аббадону, то призывает ангелов… не сама, разумеется, с помощью тех, кто отчаялся. Но Вистан оказался чересчур прагматичным, так и не поверил в существование сверхъестественного, и предпочёл свести счёты с жизнью. Чего же она добивается? Поднял глаза на старика и приказал:

— Вы едете со мной.

* * *

Дэн подошёл к воротам, оглядел их, подёргал калитку и поднял глаза к небу. Заметив камеру, постоял некоторое время, а потом уцепился за изогнутые прутья и подтянулся, ногу закинул как можно выше, и залез на самый верх. Похожий на острие копья наконечник впился в бедро, но Дэн не ощутил боли, лишь с интересом смотрел, как медленно и неохотно вытекает из него густая кровь. Вспомнив про задание, поднял ногу, — острие с чавкающим звуком вышло из тела, — и спрыгнул на землю. Стопа неловко подвернулась, и Дэн завалился набок. С хрустом выправил сустав, медленно поднялся и побрёл в сторону дома.

Последние лучи уходящего солнца полосами окрасили небо, словно по голубой краске широкими неаккуратными мазками положили слой кроваво-красной. В кронах раскидистых деревьев весело свиристели пичуги, мелкие птички пугливо шныряли в пушистых шариках кустов. Дэн остановился и посмотрел на эти кусты. Не понимая, почему не может оторвать от них взгляда, тихо застонал и прижал руку к груди. Сердце его уже не билось, но боль почему-то ещё ощущалась, — то ноющая, то дёргающая, — она упрямо существовала в мёртвом теле.

— Сати, — шепнул Дэн.

Перед глазами словно промелькнула череда фотографий. Вот они с Сати в саду Вистана листают журнал по садовому дизайну и весело спорят, какие растения и где лучше всего посадить. Вот Сати смотрит на него своими голубыми глазами и улыбается так искренне. В руках у неё ножницы, а перед ним небольшой куст с очертаниями зайца. Как же хорошо у неё тогда получилось! Слабо ощутив, как по щеке что-то ползёт, Дэн прикоснулся к лицу и, отняв руку, с удивлением уставился на прозрачную каплю на пальце.

— Дэн?!

Он медленно повернулся и при виде Сати сделал шаг назад, видение ли это или она настоящая? После всего, что с ним произошло, Дэн не смог бы сказать наверняка. Зато понимал, что теперь может смотреть на неё и не ощущать той всепоглощающей злобы, что терзала его столько лет. А вот судя по её затравленному взгляду и напряжённой фигуре, она была совсем не рада сводному брату. Дэн попытался улыбнуться, но левая половина лица осталась неподвижной, и Сати, испуганно прижав к груди свёрток белоснежной ткани, поспешно отступила на несколько шагов.

— Красивые кусты, — бесцветным голосом произнёс Дэн.

Сати резко оглянулась и, мазнув быстрым взглядом зелень сада, снова уставилась на сводного брата. Он опустил голову и, понимая, как сильно её обидел… и как много раз это делал, не посмел далее восхищаться её дизайнерским талантом.

— Прости, Сати, — не поднимая глаз, проговорил он.

— Что?

Казалось, она испугалась ещё больше. Дэн тронул рукоять пистолета, посмотрел на дом и, вздохнув, продолжил:

— Я хотел тебе сказать это, много раз хотел, но ты… — в голосе его появились прежние нотки: — Постоянно выводила меня из себя! — Замолчал и, сжав кулаки, посмотрел на замершую от ужаса Сати. — Я люблю тебя. Всегда любил… Искренне, всем сердцем!

Она стояла, растерянная, хватала ртом воздух, словно чайка на берегу, и пыталась что-то сказать, но раздавался лишь хрип. Дэн понимал её, ведь он собственными руками день за днём помогал сестре стать «лучше», вбивал это с упорством и удовольствием не меньшим, чем сексуальное.

— Сейчас я могу объяснить, — тихо произнёс он, не отрывая от Сати взгляда. Она же, словно испуганная лань, только и ждала момента, когда он отвернётся, чтобы убежать так далеко, как сможет. — Да, я всегда любил тебя. Кажется, с самого первого дня, как ты ступила на порог нашего дома. Но я был глуп, бесстрашен и любознателен. На блошином рынке я нашёл странную книгу, и продавец вдруг заявил, что эта книга не его. Я принёс её домой, попробовал сделать кое-что из ритуалов, описанных там. У меня получалось на птицах и крысах, тогда я попробовал на тебе…

— О чём ты говоришь? — едва не плача, спросила Сати. — Ты что… это правда сделал ты? То, что со мной происходит?

— Я лишь хотел, чтобы ты любила меня, — нахмурился Дэн.

— Да я и любила! — Сати упала на колени, взгляд её стал жалким. — Вы подарили мне семью, я всем сердцем старалась любить вас, быть хорошей дочерью и сестрой…

— Мне не нужна была сестра, — покачнул головой Дэн. — Я хотел большего. Я любил тебя и хотел взаимности, поэтому прибегнул к книге, надеясь, что она поможет влюбить тебя в себя. И думал, что получилось… но это была Наама.

Сати, уронив ношу на землю, прижала ладонь ко рту и беззвучно заплакала. Дэн переступил с ноги на ногу и упрямо продолжил:

— Два раза я пытался исправить то, что сделал… и оба раза неудачно. Тебя становилось много, и я не сразу понял, как сделать так, чтобы демоны слушались меня, а не появлялись, когда им заблагорассудится. Всё становилось только хуже, отец заподозрил, что ты больна и отвёз в клинику. В ту ночь я перечитал всю книгу и нашёл призыв ангела-хранителя. Я хотел отдать свою жизнь, чтобы твоя наладилась… но что-то пошло не так, и вместо ангела, во мне поселился демон. — Он вздохнул. — Это всё что я хотел сказать тебе прежде, чем умру. — Криво ухмыльнулся: — Только не получилось.

— Но ты же рассказал, — всхлипывая, прошептала Сати.

— Рассказал уже после смерти, — равнодушно отозвался Дэн. — Когда демон поселился во мне, я уже не мог вызывать твоих, находясь рядом. Только по телефону… Но теперь демона нет, а я умер. Но я всё же могу сделать тебе последний подарок.

Сати вздрогнула и попыталась отползти, но Дэн шагнул к ней и, склонившись, прошептал:

— Помни, что я любил тебя! Мне приказали убить всех в этом доме, и я не могу ослушаться приказа, но я могу сделать так, чтобы ты не пострадала, что бы я ни сделал. — Он выпрямился и проговорил неожиданно сильным грудным голосом: — Призываю тебя, Андро!

— Нет, — пискнула Сати.

Но тут же глаза её закатились так, что стали видны лишь белки, тело затряслось, как при разряде током, изо рта пошла пена. Сати замерла на миг и осела мешком на землю. Тут же, опираясь руками, приподнялась, быстро осмотрев пустынный двор, исподлобья уставилась на Дэна. Хищно улыбнувшись, прохрипела не своим голосом:

— Это ты меня вызвал, гадёныш? — поднялась и, схватив Дэна за шею, легко приподняла над землёй: — Чего же так долго копошился?!

— Эй! Что здесь происходит? Дэн?! — Он увидел, как к ним быстрым шагом приближается Иви, её красное платье развевается на ветру, словно пламя, глаза горят яростью. — Только не это… Пусти его! Не сейчас!

Дэн медленно вытащил пистолет и, выставив руку вправо, нажал на курок. Раздался громкий звук выстрела, Иви, раскрыв рот, застыла на месте. На её животе расплывалось тёмно-багровое пятно, словно распускалась необыкновенно-красивая бархатная роза. Дэн выстрелил ещё раз и когда гиана рухнула на траву, ткнул дулом в грудь Сати и прошипел:

— Беги!

Андро среагировал мгновенно и, прежде, чем Дэн успел нажать на курок, отбросил тело зомби в одну сторону, а сам кинулся в другую. Когда Дэн приподнялся, демон уже исчез в кустах. Из гаража высунулась жуткая косматая морда:

— Что за шум?

Дэн выстрелил в карлика, но тот успел исчезнуть в полутьме гаража. Дэн поднялся и, выставив руку, пошёл к нему, как вдруг из кустов выскочил, словно ниндзя, странный пузатый дядька в деловом костюме. Он замахнулся блестящим мечом и, опустил его на левое плечо Дэна, лезвие прорезало плоть и кости и замерло на уровне середины груди. Дэн выстрелил два раза в упор, и противники отшатнулись друг от друга, но устояли на ногах.

Из гаража снова показалась бородатая голова. Урод подёргивал ушами и с любопытством рассматривал меч, застрявший в груди зомби и две аккуратные дырки в выдающемся пузе бизнесмена.

— Два-один? — засмеялся карлик противный каркающим смехом. — Или всё же один-один? Оба на ногах!

Дэн равнодушно повернул дуло в его сторону и выстрелил: карлик, схватившись за бедро, взвыл и ничком упал на землю. Со стороны дома к ним подбежал высокий блондин, лицо его раскраснелось, жёлтые глаза взволнованно сверкали.

— Где тебя носило?! — крикнул толстяк.

Лука не обратил на него внимания, он отбросил меч и направился к Иви:

— Где Сати? Её нет в доме…

Гиана кроваво улыбнулась и, покосившись в сторону Дэна, прошептала:

— В ней сейчас Андро.

Дэн смотрел на белобрысого красавчика с малой толикой ненависти, — все эмоции, на которые он только был способен, — и беспрестанно нажимал на курок, мечтая изрешетить его совершенное тело, но патронов больше не было, последняя пуля досталась поскуливающему у гаража уроду. Иви попросила Луку помочь ей подойти к Дэну, и тот, осторожно поддерживая, повёл её, а мужчина в костюме и двумя пулями в животе рассматривал Дэна с гадливым интересом, словно редкую и чрезвычайно уродливую мокрицу:

— Зомби! — Ухмыльнулся: — Здесь я могу беспрепятственно исполнить свой долг…

В его руках возник огненный меч, толстяк отвёл руку и вонзил пылающий клинок в мёртвое сердце Дэна.

— Стой! — Лука бросился на него, дёрнул за руку, отвёл меч в сторону. — Что ты наделал? Надо было сначала узнать, что он приказал Сати!

Дэн опустил голову и, наблюдая, как из раны на груди сыплется песок, а дыра всё больше и быстрее расширяется, понял, что это конец его нежизни. Раздался тихий стон, и мужчины обернулись, открыв взору Дэна белое лицо гианы. Когда Лука дёрнул руку толстяка и отвёл меч, клинок проткнул живот Иви как раз в том месте, куда выстрелил Дэн. И если раны от пуль исцелились бы, то огненный меч ранил её смертельно. Женщина не рассыпалась, как Дэн, она словно медленно сгорала в огне. Но, несмотря на болезненный стон, на алых губах её играла победная улыбка.

— Наконец-то, — прошептала она, прежде чем сгореть дотла.

А Дэн закрыл глаза, позволяя тьме забрать и его.

* * *

Сати судорожно дышала, царапая себе грудь. Дэн вызвал Андро, это она помнила, а потом было липкое ничто, но вдруг она очнулась на незнакомой поляне посреди деревьев. Наверняка это всё ещё сад у дома, потому что ощущала присутствие Луки. Или это демон ощущал его Свет? Он всё ещё пытался удержаться в её теле, но, словно по скользкому льду, соскальзывал обратно в ту дыру, из которой вылез. Но Андро очень упорный, и сдаваться не любит. Сати боролась с ним за владение собственным телом. Ощущая дикую боль непонятно где, она рычала, стонала и била себя то в живот, то по голове, каталась по траве, выгибалась в спине. И победила.

Едва дыша, поднялась и, шатаясь, медленно побрела вперёд. Сколько времени понадобилось, чтобы понять, в какой она стороне, не знала. Лишь увидев дом, облегчённо рассмеялась и, собрав последние силы, поплелась туда, где её сводный брат призвал демона. В сумерках дом казался загадочным и хищным существом, окна мрачно поблескивали, дверь гаража распахнута, в глубине его мерцало и подрагивало на стенах золотистое свечение.

Сати растерянно оглядела пустую поляну перед домом, скользнула испуганным взглядом по темнеющим пятнами крови: большое посередине и намного меньше у ворот гаража. Перевела взгляд на мерцающий свет и с неровно бьющимся сердцем вошла внутрь гаража. Краска на полу при зажжённых свечах казалась чёрной, как и сами свечи. Не было ни Аббадона, ни Иви.

Рассматривая сложный рисунок, подумала о сводном брате. Дэн, её оживший сводный брат, выглядел просто ужасающе: синяя кожа, стеклянные глаза, рваные движения… и то, что он сказал, она хотела бы никогда не слышать. Оглянулась на ворота: перед тем, как Дэн вызвал Андро, он сказал, что делает это, чтобы сохранить ей жизнь, что ему приказали убить всех, кто находится в этом доме, и он не может ослушаться. Кровь… Ноги подкосились, Сати рухнула на колени и, не обращая внимания на боль в ногах, судорожно прижала к груди кулаки. Пустой дом. Боль становилась нестерпимой. Но она же ощущала присутствие Луки! Покачала головой: нет, это пытающийся вернуться демон внутри неё шипел на излучаемый им Свет.

Где же Аббадон? Она хотела спасти Луку и только отважилась пойти туда, куда так настойчиво звал карлик, а тут такое… Кто пострадал? Чья это кровь? Аббадон говорил, что времени мало. Раз его в гараже нет, то маленькое пятнышко крови… это его? Может, Лука повёз раненых в больницу? Представив Иви и Аббадона в неотложке, невесело усмехнулась: этого просто не может быть! Она своими глазами видела, что они нелюди. А Лука? Мог ли он пострадать от пули Дэна? От одной только мысли об этом ей становилось дурно. Что же делать? Неужели просто сидеть и ждать, когда кто-то вернётся?

Мысли вновь вернулись к началу её жуткой истории. Дэн сказал, что хотел её приворожить, и появилась…

— Наама, — кривя губы, прошептала она.

Конечно, брат решил, что его ворожба завершилась успехом! Несложно представить, как повела себя демоница. Вдруг голова закружилась, телом завладела слабость. Сати упала на четвереньки и тяжело задышала. Это не было похоже на то, что она раньше испытывала, когда в её тело начинали вселяться демоны, но почему-то она знала, что в состоянии её виновата как раз Наама. Мутным от недомогания взглядом Сати посмотрела на рисунок и, вспомнив, как на этом месте лежал расчленённый Дэн, содрогнулась всем телом.

— Наама, что тебе надо? — с трудом прошептала она.

И к своему ужасу услышала далёкий и глухой, словно со дна колодца, ответ:

— Это ты позвала меня, сучка. Как у тебя это вообще получилось, недоразумение человеческое?

Сати, дрожа, смотрела на мерцающие свечи: так она и сама может сделать то, о чём говорил Аббадон, без помощи карлика? Но как? Кровь! Каждый раз при жутких ритуалах с рисунками на полу Иви и её маленький друг использовали кровь. Поискала что-нибудь острое и заметила, как блеснуло лезвие в углу. Подползла и уставилась на небольшой искривлённый нож, который лежал рядом с верёвкой. Её хотели связать? Сглотнув комок в горле, схватила нож и, зажмурившись, полоснула по левой ладони. Короткая острая боль сменилась ноющей, по коже на запястье потекла тёплая кровь, падая на пол, застучала крупными каплями. Там, где кровь коснулась рисунка, линия начала слегка светиться.

Воодушевлённая, Сати, помогая себе здоровой рукой, осторожно поднялась на ноги и обошла весь рисунок. Чтобы символ засветился, оказалось достаточно по капельке на линию. Застыла посередине и внимательно осмотрела рисунок в поисках неактивированной части. Сжала саднящую ладонь в кулак и осмотрелась в поисках чего-нибудь, чем можно перевязать рану. Сейчас пригодилась бы та простынь, которую она выронила во дворе. Интересно, зачем Аббадон приказал принести её? Отыскала небольшое вафельное полотенце, — почти чистое, — и замотала окровавленную руку.

Вернулась в середину и снова позвала:

— Наама.

Ответ последовал незамедлительно, но Сати не смогла расслышать ни слова. Словно шорох. Ах да! Она же стояла на четвереньках. Опустилась на колени и снова призвала демоницу. Голос прозвучал отчётливее:

— Ну что тебе, сучка? Достала уже? Наама и Наама, ты ещё промяукай «мама», как дитя малое! У меня, знаешь ли, и без тебя дел невпроворот. Говори, наконец, зачем позвала?

— Мне нужен огненный меч, — с замирающим сердцем прошептала Сати. — Помоги мне раздобыть его.

— Чокнутая истеричка, — шипела и плевалась Наама, — на всю голову звезданутая! Ты хоть представляешь, где этот меч находится? И как я могу его для тебя украсть?

— А ты знаешь, где он? — едва дыша, спросила Сати. — Тогда помоги мне! Достань этот меч!

— Да что же ты за мерзавка безмозглая? Говорю же тебе — это верная смерть. Да Атерут вырвет мне сердце только за то, что я подумала об этом!

— Мне нужен меч, — упрямо твердила Сати, ощущая, что демоница по каким-то причинам отказать не может, иначе давно бы уже послала, вот и торгуется. — Я пойду с тобой.

— Чего?! — ужаснулась Наама. — Да тебя точно природа извилинами обделила, да ещё последнюю нарезала, как колбасу, да рассовала по разным местам!

— Руку подай, — прервала её Сати. С каждой минутой уверенность её становилась всё сильнее, а желание добыть для Луки меч жгло, словно раскалённое железо. — Или как мне попасть к вам?

— Дурында бестолковая, — визгливо отозвалась Наама. — Ляг на спину, идиотка хреномсделанная! И ноги раздвинь, как будто мужика приглашаешь… У тебя секс-то был, или ты до сих пор девственница пропылённая?

— Был, — смутилась Сати, укладываясь по подсказке демоницы «звёздочкой».

— Да не парь мне мозг, какой это секс? — хоть Наама продолжала ругаться, Сати ощутила, что демоница вздохнула с облегчением. — Поди минутный перепихон с каким-нибудь недорослем худосочным! Да, плевать! Главное, что Атерут не почувствует девственной крови. Он же как акула, чтоб ему зубы на хвост нацепили, почует даже через меня! Знай, если обманула, то в следующий раз, как позовут в тебя, организую оргию в ближайшей казарме. В программе все, кто захочет присунуть и ты, вся такая невинная!

Сати закрыла глаза. Страх весь испарился, появилось ощущение, что она делает то, для чего собственно была рождена. Если ей суждено погибнуть, пусть. Но она добудет огненный меч для своего ангела! Ради него пойдёт на всё, не испытывая сомнений и страха. Освободит его от плена этого тела.

— Что делать дальше, Наама? — спокойно спросила она, прерывая поток ругательств и угроз.

Стоило произнести имя демоницы, как пространство заколыхалось, пламя свечей расширилось и, продолжая расти, заполонило собой всё вокруг. Словно Сати попала в огромный костёр без дыма и жара. Золотые лепестки лизали её тело, оранжевые извивались вокруг, алые всполохи прорезали жёлтый свет острыми росчерками и мгновенно гасли, уступая место новым, похожим на загадочные символы. Может, это и были некие незнакомые Сати знаки. Она так увлеклась игрой пламени, что, очутившись перед огромным огненным водопадом, не сразу поняла, что уже не в гараже.

А водопад завораживал опасной мощью палящих потоков и привлекал страстным танцем прозрачных огненный струй. Сати невольно протянула руку, будто хотела прикоснуться к нему, но тут же отдёрнула её. Вот только отдёрнула не она, а Наама, в теле которой Сати и оказалась. Она вновь подняла руки, но в огонь их сунуть уже не пыталась, просто рассматривала чужие тонкие изящные кисти, длинные пальцы с выраженными косточками суставов, оливковую кожу и длинные острые кроваво-красные ногти. Или всё-таки когти? Перевернула ладонями вверх и прочертила пальцем правой руки линию судьбы на левой.

— Интересно, чем ты занимаешься? — иронично спросила Наама.

Голос её был звенящим и множился, словно его отражало многочисленное эхо. Сати попробовала говорить, но ничего не выходило, — демоница плотно сжала губы, а потом прошипела:

— Вот только не надо пытаться управлять моим телом, чернокнижница жопорукая! Я тебе позволила это в первый и последний раз, и что? Сразу пальчики в огонь! А давай я к тебе приду и организую показательное самосожжение на площади, ведьма ты недожаренная!

Сати хотела извиниться и пообещать, что будет паинькой, но Наама зашипела ещё злее:

— Я кому сказала, болоболка ты языкастая? Не пытайся говорить! Надо что мне передать — думай! Думать, надеюсь, умеешь, психичка недолеченная?

Сати подумала, что, наверное, желание что-то сделать будет тут же исполняться телом Наамы… если та позволит. Так что лучше сжаться в комочек…

— Я тебе сожмусь, ёжик завшивевший! Хочешь, чтобы я каждый шаг с трудом делала? Постарайся представить, что ты умерла: нет тебя? Нечем дышать, шагать, говорить… Просто присутствуй и иногда думай.

Сати подумала про огненный меч, и Наама горестно вздохнула и, недовольно печатая шаги, пошла вдоль водопада. Демоница не переставала ворчать, обзываясь и придумывая самые жуткие кары, которые она обрушит… ежели чего. Сати же во все глаза, — демонические, конечно, — рассматривала всё, что попадало в поле зрения носительницы.

Тропинка, по которой шла Наама, слегка светилась, словно была посыпана песком из настоящего золота, а блестящие, будто стеклянные, стволы деревьев, слабо мерцали, и на гладкой поверхности то и дело возникали расплывчатые маски… или это были лица без глаз и с распахнутыми ртами? Демоница повернула и вышла из сада стеклянных деревьев на широкую иссиня-чёрную лужайку, ведущую к большому огненно-синему замку. Острые, словно заточенные, шпили тонких высоких башен стремились в небо смертоносными копьями, как бы намекая на многовековую борьбу добра со злом.

Наама то вежливо кивала расположившимся на лужайке демонам, то игриво огрызалась на весьма недвусмысленные предложения присоединиться, а лучше уединиться, то низко кланялась высоким надменным фигурам, которые и взглядом её не удостаивали. От них фривольных предложений не поступало.

— Да и хвала Тьме, — едва слышно прошипела Наама. — После ночи с высшим демоном от меня останется кисточка на хвосте.

Сати так удивилась, что Наама невольно расхохоталась:

— Да нет у меня хвоста! Приколоться нельзя… И рогов нет! Я намного красивее тебя, если что. Как приходила, приходилось что-то рисовать на том бледно-поганистом холсте, что ты лицом называешь. А тряпки? Сучка, да так одеваются только…

— Сама с собой разговариваешь?

Сати едва сдержалась, чтобы не подпрыгнуть, а Наама с шипением напрягла руки, которыми Сати хотела оттолкнуть словно из-под земли выросшего Андро. Так вот как он выглядит! Тот по-хозяйски схватил Нааму за талию и рывком притянул к себе, да: поёрзав бёдрами, прошептал на ухо:

— Пойдём поговорим вдвоём.

И, склонившись, накрыл властным ртом губы, раздвинул языком, проник внутрь, Наама тут же перехватила инициативу, впиваясь в него дерзким поцелуем, покусывая, заставляя стонать от боли. Закинула одну ногу на бедро демона и потёрлась об него лобком. Сати замерла, ощущая такой поток чувств и желаний, что, кажется, воля Наамы рухнет, развалится, и на обломках эти двое прямо здесь, при всех исполнят такой танец страсти, что подселенец сбежит добровольно, краснея всем несуществующим в этом мире телом. Но демоница вдруг отстранилась и, глядя в дикие, полные необузданной жажды, глаза, томно произнесла:

— Я лишь на минуточку загляну к нему и сразу присоединюсь к беседе.

Развернулась и, словно только что не пожирала Андро глазами, не скользила руками, не вжималась в бёдра, спокойно направилась к высоченным дверям из полупрозрачного красного камня. Гладкие отполированные грани сияли огнём, переливаясь оттенками от розового до бордового. При приближении, створки медленно раскрылись, и Сати увидела огромный зал, в который Наама не пошла, а, свернув направо, взбежала по небольшой лестнице, прошла через небольшую шикарно обставленную комнату и, быстро оглядевшись, открыла потайную дверь в стене, да шмыгнула в тоннель.

Темнота и теснота, по которой пробиралась Наама, была давно уже знакома демонице. Снова дверца, ослепительный свет и когда глаза привыкли, Сати ахнула… естественно, губами Наамы, которая тут же грязно и многословно выругалась. Но Сати не обратила внимания, она рассматривала большой прозрачный ящик, внутри которого парил длинный огненный меч, протянула руки, посмотрела на дрожащие пальцы: Наама жутко боялась.

— Сама трусиха ты грязнозадая, — огрызнулась демоница. — Я реалистка. Ты даже не догадываешься, что сделает Атерут, если заподозрит в измене, а мне и гадать не нужно.

Сати упрямо схватила какой-то предмет, похожий на смесь стула и кубка, — главное, тяжёлый! — и изо всех сил метнула в ящик, раздался звон. Потянулась к рукояти: вопреки опаске, меч оказался совсем не тяжёлым, легко-управляемым, она даже пару раз взмахнула им, как в кино. Рука тут же напряглась.

— Спятила? — взвизгнула Наама. ̶ Ты здесь всё спалишь! — С силой опустила меч: — А теперь уходим и быстро!

Повернулась к тайному ходу, у которого стоял, сложив руки на груди, высокий мрачно-красивый демон. Наама вздрогнула и попыталась отбросить меч, но Сати крепко сжала её пальцами драгоценную добычу.

— Атерут, — голос Наамы дрожал. — Умоляю, пощади!

— Так-так-так! — Голос Атерута, казалось, вибрировал в животе, у демоницы затряслись поджилки. — Кто это у нас в гостях? А, Наама? Неужели, через тебя сильная душа пожаловала?

Он оттолкнулся от стены, и Сати, обхватив меч двумя руками, выставила его перед собой. Демон показал раскрытые ладони:

— Тихо-тихо, я не собираюсь с тобой драться, нет! — Он прошёл мимо и, прикоснувшись к шторке, с плотоядной ухмылкой посмотрел на демоницу: — Я хочу тебя кое с кем познакомить.

Отдёрнул ткань, и Сати невольно опустила меч при виде второго, более крупного ящика, внутри которого сидела обнажённая девушка: шикарные волосы волнистым золотом скрывали её грудь и доходили до ягодиц, бледная кожа переливалась словно перламутр, а в голубых глазах сверкали слёзы. Меч выпал из рук Сати, Наама же предпочла вообще ничего не предпринимать.

— Эту сильную душу зовут Лилиан, — утробно промурлыкал Атерут, наслаждаясь её потрясением.

Он щелчком раскрыл ящик и, подхватив длинными хищными пальцами тонкую блестящую цепь, притянул за неё Лилиан к себе. Девушка вяло вывалилась из ящика и по-собачьи замерла у ног демона. Сати заметила, что цепочка прикреплена к тонкому металлическому ошейнику, почти скрытому волосами девушки.

— Нравится? — спросил Атерут.

Не отрывая от Наамы внимательного взгляда, присел и, схватив Лилиан за подбородок, впился в её губы, сминая их, явно причиняя боль, по подбородку потекла тёмная струйка крови, но девушка даже не вздрогнула, словно демон делал это каждый день. Сати сжала челюсти: наверняка за сто лет несчастной пришлось перенести немало. Атерут оторвался от жертвы и довольно ухмыльнулся:

— А теперь в моей коллекции будет две души! — Щёлкнул пальцами, дверь отворилась, на пороге Сати увидела двух согнувшихся в поклоне демона: — Передайте Казикару одно слово. — Перевёл горящий взгляд на Нааму и хищно оскалился: — Приступай!

Демоны поклонились ещё ниже и закрыли дверь.

Глава 10

Лука мягко ступил вперёд и, вытянув меч, слегка наклонил его лезвие так, что свет луны отразился в нём нестерпимым сиянием. На миг ослепив противника, сделал выпад, ушёл в сторону, поднырнул под руку Накира, едва отклонился, избежав нового резкого выпада с разворота, — острый клинок просвистел, едва не задев его, на траву посыпались светлые пряди отрезанных волос.

Оба отступили, согнув локти, слегка опустили мечи и медленно пошли по кругу.

— Необходимо найти Сати, — сквозь зубы проговорил Лука. — Мне некогда танцевать танго, Накир!

— Если бы ты действительно торопился, — пропыхтел Накир скорее по привычке носителя, сам-то он ни капли не запыхался, — то закончил бы танец быстрее!

— Тело, в котором ты находишься, уже мертво, — рявкнул Лука, ловко уходя от прямого укола противника. Тут же ответил рубящим ударом и, развернувшись, отразил новое нападение. — Я не могу тебя второй раз убить!

— Ты дал согласие на поединок, — лицо толстяка исказилось в ухмылке, — и один раз уже сбежал. Второй раз я тебе этого не позволю! Если надо, я буду танцевать с тобой всю ночь, лишь бы ты согласился на моё предложение…

— Раз другого выхода нет, — сквозь зубы проговорил Лука, со звоном скрещивая меч с клинком соперника, — то придётся сделать так.

Он навалился всем телом, тут же ушёл с линии атаки и, крутанувшись на месте, опустился, меч прорубил щиколотку Накира, лишившись ноги, тот пошатнулся, а Лука, развернувшись, словно пружина, поднялся и одним движением отсёк противнику голову.

— Чтоб тебя, — зло выругалась покачивающаяся на траве голова.

Тело, потеряв и опору, и голову, медленно осело на землю. Лука опустился на корточки и, похлопав Накира по пухлой щеке, сказал:

— Полежи отдохни. И не позволяй совести чересчур уж сильно терзать тебя, — я знаю, что ты меня обманул. Снова.

И, вскочив, спешно побежал к дому.

* * *

Аббадон, поскуливая, лежал на своей кровати. Кровь уже остановилась, но бедро ещё болело: внутри осталась пуля, и она беспокоила его. Но больше беспокоило то, что план снова провалился, так и не начав осуществляться. И самое противное, что он понимал, что гиана где-то обыграла его, но не разгадал, где именно.

Разумеется, Аббадон не поверил её невинному вздоху, когда огненный меч якобы случайно пронзил её. Уж он-то видел, что Иви сама бросилась на меч, когда ангелы отвлеклись на зомби. И всё, что совершала гиана, что, казалось, ранее лишь блажью от скуки, вдруг сложилось в единую картину, где каждый был на своём месте: и Дэн, и Керт, и даже её давнишний «возлюбленный», старик Риган! Аббадон так долго планировал предать гиану, что, пока упивался мечтами о будущем величии, она легко обвела его вокруг пальца! И теперь Иви мертва, а он не посмел продолжить ритуал, когда в доме сразу два ангела, — причём второй — ангел справедливости, и огненный меч при нём! Поэтому предпочёл притвориться тяжелораненым и уползти к себе в берлогу, чтобы обдумать ситуацию.

— Привет, Аббадон.

Карлик резко подскочил, но его тут же прижали к кровати сильные руки двух демонов. Когда Аббадон перестал вырываться, его приподняли и усадили на кровати, продолжая держать за руки. Перед ним стояла девочка лет десяти с огромными голубыми глазами. Аббадон скрипнул зубами и прошипел:

— Кто ты?

Девочка пододвинула стул и, присев на него, слегка подалась вперёд, голос её прозвучал торжествующе:

— Своих не узнаёшь? Я к тебе с приветом от Атерута… Угадай, кто же возьмёт на себя такую честь?

Аббадон слегка приподнял верхнюю губу, обнажая кривые острые зубы:

— Карикар! Предатель…

— Это ещё кто из нас предатель? — хмыкнула девочка. — Не я попытался запереть Атерута в чистую душу на веки вечные… Благо, девочка оказалась дурочкой — решилась отомстить ангелу-хранителю. Ты так волновался, что Атерут свергнет тебя и займёт трон, что был готов любыми способами избавиться от него. А теперь, не обессудь, в ответ он хочет избавиться от тебя. Справедливость, как бы людишки не выли, что её нет, существует. Раз ты не хочешь сидеть смирно и отбывать своё постыдное наказание… — Она огляделась: — У тебя есть скотч?

Поднялась и, пошарив в полках, радостно воскликнула:

— Нашёл! Тащите его.

Демоны приподняли его тщедушное тельце и понесли к выходу, у дверей Казикар в теле девочки остановился и, прижав палец к губам, прошептал:

— Тихо! Там кто-то есть…

* * *

Керт остановил машину у ворот дома Луки и беспокойно обернулся к Ригану: старик в последние полчаса сильно сдал, словно годы скопом нагнали его, а сейчас и вовсе захрипел и, закатив глаза, подёргивался на сидении.

— Риган, — позвал Керт и тронул его ладонь, та показалась совсем ледяной, — тебе плохо? Отвезти в больницу?

Дед приподнял руку и слабо указал на дом Луки. Керт кивнул и, заглушив зажигание, выскочил на пустынную ночную улицу. Обогнул машину и, открыв дверцу, аккуратно поднял старика на руки. Ногой захлопнул дверь и подошёл к воротам: калитка была раскурочена, словно сквозь неё пролетела ракета. Осторожно пригнувшись, полицейский протащил через дыру Ригана и как можно быстрее направился к тёмной громаде дома.

— Что с вами случилось? Почему так резко стало плохо?

Шёпот Ригана был едва слышен, Керт нахмурился:

— Что с Иви? — Остановился и внимательно посмотрел на деда: — Мертва?! — Прислушался к себе и настороженно произнёс: — Но я ничего не чувствую.

— Вы ещё слишком молоды, — закашлял Риган.

Керт, скрипя зубами, снова пошёл к дому: он и забыл, что хитрому старику уже за сотню лет.

— Но зачем же вы хотите, чтобы я отнёс вас туда? — недоумевал полицейский. — Вы же умираете.

— Хочу напоследок сделать что-то хорошее, — слабо прошептал Риган. — Только побыстрее, юноша, время моё уходит…

Керт, сжав челюсти, побежал так быстро, как только мог. Ноги гудели, по спине катились струйки пота, дыхание стало рваным. Впереди мелькнуло светлое пятно, всмотревшись заплывшими от пота глазами в фигуру мужчины, полицейский узнал хозяина дома.

— Лука! — подбегая, воскликнул Керт. — Это Риган. Он умирает.

Лука удивлённо посмотрел на бледное лицо старика и приподнял брови:

— И ты принёс мне его, чтобы показать, как это происходит? — Просверлил полицейского яростным взглядом и холодно добавил: — Я живу достаточно долго, чтобы иметь возможность видеть подобное не раз.

— Нет, — едва дыша, прохрипел Керт. — У Ригана есть идея, которая может спасти Сати, и только он может помочь её воплотить, но времени всё меньше.

Лука задумчиво посмотрел на дом, оглянулся на приоткрытую дверь гаража и кивнул:

— Сюда!

Керт втащил старика внутрь и, положив на пол, поднялся и присвистнул:

— Вот это я понимаю, романтический вечер.

Лука мазнул равнодушным взглядом по рисунку, свечам и пробормотал:

— Аббадон и Иви развлекались тут, когда в дом заявился зомби. Он превратил Сати в Андро, и она сбежала. До сих пор ни слуху, ни духу.

— Мы найдём её, — удивлённый человеческим проявлением беспокойства, произнёс Керт и показал листы, которые ему дал Риган. — Смотри, это ритуал призыва ангела-хранителя. — Лука сжал челюсти и шумно выдохнул, но полицейский не дал ему высказаться: — Риган считает, если ты проведёшь этот ритуал и призовёшь сам себя для защиты Сати, то, возможно, тебе удастся не только освободить её от демонов, но и не давать им вновь завладеть её телом…

Лука вырвал листы и принялся их изучать:

— Я пойду на что угодно, чтобы защитить её. Что нужно делать? Здесь рисунок, его нужно нарисовать? Но тут уже Аббадон постарался, размалевал пол.

— Неважно, — тихо прошелестел Риган. — Это нужно, если у человека мало силы. Ты же ангел! Положи распечатку на пол, встань на неё, а я произнесу призыв по памяти, только повторяй за мной…

Лука без промедления расправил на полу лист и, встав на него, полностью скрыл ботинками. Риган принялся произносить странные слова, которые Керт и не рискнул бы повторить, — дед явно учил всё это долгое время, — а вот Лука с лёгкостью копировал всё, что тот говорил.

С каждой минутой фигуру Луки всё заметнее окружал серебристый туман, он становился всё гуще, клубился у его ног, поднимался по спине, парил над руками, собирался над головой. Риган из последних сил, едва слышно произнёс что-то, и голова его покачнулась, взгляд остекленел, дед затих навсегда. Лука повторил последнюю фразу, и туман полностью поглотил его.

* * *

Сати выступила вперёд и, вскинув подбородок, проговорила:

— Аббадон послал меня к тебе.

— Правда? — приподнял брови Атерут. — Так просто взял и подарил мне чистую душу? С Аббадоном прежде никогда не случалось таких приступов доброты.

— Но это правда! — Сати сделала ещё шаг.

Она на самом деле и не лгала, это же Аббадон нарисовал символ и уговорил её сходить за мечом. Другое дело, что он сам хотел всё это провернуть, и неизвестно, к чему бы это привело. Может, этот жестокий Атерут знает, что задумал карлик? Судя по складке, залёгшей между бровей демона, он поверил и тоже думает об этом. Сати сделала ещё шаг:

— Не думаю, что это подарок.

— Умная какая, — презрительно скривился Атерут. — Разумеется, это ловушка. Что же приготовил мой верный враг? Как ещё хочет скинуть меня с трона и вернуть себе прежнюю власть?

Сати сделала ещё пару маленьких шажков:

— Аббадон сидел на троне?!

Атерут покосился на неё с таким выражением лица, словно она была с бантиками и соской во рту, но промолчал. Сати ответа и не требовалось, она резко присела и, схватив меч, с криком бросилась на демона, тот с лёгкостью увернулся, но у Сати и не было стремления убить Атерута, — она рубанула по цепочке, разрезая её. Железный поводок вспыхнул ярким пламенем, Лилиан схватилась за шею и вскрикнула от боли, а на пол, звеня, упали две половинки ошейника.

Атерут зарычал и яростно надвинулся на Нааму, та взвизгнула и, сопротивляясь Сати, отбросила меч, попыталась сбежать, но, получив пытающим клинком между лопаток, замерла на миг, прежде чем сгореть без остатка. Сати, полыхая вместе с корчащейся носительницей, не ощущала ни боли, ни жара. Она стояла и смотрела, как исчезает демоница, а на пол хлопьями оседает чёрный пепел. Атерут стоял и, удерживая меч двумя руками, смотрел прямо на Сати. Она подняла руки, повернула ладонями вверх, прикоснулась к своему лицу и с ужасом посмотрела на сжавшуюся на полу Лилиан. Она стала такой же?

— Добро пожаловать в ад, чистая душа, — хищно улыбнулся Атерут.

Сати отшатнулась и, повинуясь импульсу интуиции, закричала изо всех сил:

— Валафар, Андро, призываю вас немедленно! Явись ко мне, Валафар!

Лицо Атерута перекосилось от злобы, когда дверь распахнулась, и в комнату, вращая вытаращенными от ужаса глазами, влетел Валафар.

— Эй, психованная, — прошипел он, приближаясь к Сати и одновременно пытаясь улизнуть от неё, — ты что творишь? — Посмотрел на верховного демона и жалобно простонал: — Я не могу ей сопротивляться.

— Разумеется, — уже спокойнее хмыкнул Атерут, опуская меч. — Она же дверь. Так вот что задумал Аббадон… Хочет, чтобы я убил всех демонов одержимой, чтобы попытаться запереть меня в её теле. Умно! Вот только маленький нюанс…

Сати не стала выслушивать это нюанс и закричала ещё пронзительнее:

— Андро, явись ко мне сию же секунду! Вызываю тебя, Андро!

— Совсем шизанутая? — взвизгнул Валафар. — Нельзя одновременно призывать двух демонов… Каждый из нас стремится стать домом для твоей души, мы же поубиваем друг друга! Если быть совсем честным, то Андро грохнет меня!

В распахнутую дверь, запыхавшись, вбежал полуголый Андро: без ботинок, ширинка расстёгнута. Похоже, он не стал дожидаться «разговора» с Наамой и начал «беседу» с кем-то другим. Так как прервали его на самом интересном месте, Андро был зол, как… демон!

Сжав кулаки, он надвигался на Фара, но за миг до того, как демон обрушил бы свой гнев на соперника, вскинула руку, указывая на Лилиан:

— Повелеваю стать домом для этой души!

А сама шагнула в Валафара, оглянулась на Андро, отмечая, что Лилиан нигде не видно, довольно усмехнулась. Да, меч ей не получить, но она хотя бы вытащит отсюда несчастную!

— Атерут, за мной! — крикнула она и бросилась к потайной двери: другой дороги назад она не знала.

Но стоило приблизиться к стене, как в панель, закрывающую тайный ход, воткнулся огненный меч. С лезвия поползли рыжие змейки пламени, через пару секунд огонь захватил шторы, за мгновения он распространился по всей стене, сжирая картины. Сати обернулась на Атерута.

— Мы недоговорили, — высокомерно заметил тот. — Можешь провоцировать меня сколько пожелаешь, я не буду убивать своих демонов. План Аббадона уже провалился. Не спросишь почему? Я негордый, сам расскажу: мой верный Казикар, правая рука верховного демона, наконец, выследил его. Сейчас, когда Аббадон думает, что с твоей помощью победит меня, его лишат оставшихся крошек жизни!

Сати, страшась собственной смелости, схватилась за рукоять и выдернула меч из стены. Не обращая внимания на подвывания Валафара, чью руку при этом обожгло жадным пламенем, выставила острием в сторону верховного демона.

— Храбрая душа! — ухмыльнулся Атерут. Словно забавляясь, он выхватил из ниоткуда чёрный дымящийся меч и скрестил его с огненным. — Ты мне нравишься. Думаю, я буду наслаждаться тобой не одну сотню лет… Что ж, давай поиграем.

Сати, зажмурившись, пыталась удержать меч в руках, но при соприкосновении с чёрным он завибрировал так, что практически вырывался из обожжённых пальцев Валафара. Когда она уже думала, что не выдержит и отпустит, поверх её ладоней легли руки Андро. Сати была благодарна за помощь, несмотря на то, что прижавшийся к её спине демон был полуголый, без трусов и с расстёгнутой ширинкой. В конце концов, это не её тело…

Но даже вдвоём они были явно слабее Атерута, и верховный демон об этом прекрасно знал, и лишь дожидался, когда низшие упадут на колени, а измученные души вновь окажутся в полной его власти. Удерживая меч из последних сил, Сати простонала:

— Лука! У меня твой меч, но, прости, я не могу его удержать…

И тут огненный меч полыхнул чистым Светом, многочисленные лучи которого рассекли комнату острыми гранями, уничтожая Тьму, повергая Атерута. Демон выронил чёрный меч и, шатаясь, хватился за голову и упал на колени. Сати крикнула:

— Андро, за мной!

И, закрывшись руками, бросилась сквозь огненный проём в темноту тайного хода. Они бежали так быстро, что узкие стены рвали одежду Валафара и оставляли глубокие царапины на оголённых руках Андро. Выскочив в первой комнате, слегка дезориентированная Сати замерла, оглядываясь, но напуганный до полусмерти Валафар, взял контроль над телом и бросился к двери, распахнув её, вылетел в тот самый огромный зал, а затем и на чёрную лужайку. Тут Сати снова повела, направляясь в сторону огненного водопада. Они мчались по золотой тропинке между стеклянными деревьями с такой скоростью, словно за ними гнались все демоны ада, и Сати, читая мысли Валафара, знала, что с минуты на минуту, как только Атерут придёт в себя, так и будет.

У огненного водопада Сати остановилась и, удерживая меч в одной руке, обхватила другой ладонь Андро. Закрыв глаза, представила гараж и светящийся знак на полу. Там, за деревьями, уже нарастал вой, раздавались крики, над пылающими струями поднимался чёрный туман, он быстро обвивал тела демонов-отступников, несущих чистые души. К ним уже неслась толпа разъярённых демонов во главе с Атерутом. Разглядев тёмные потоки, верховный демон остановился и, замахнувшись, метнул свой чёрный меч, но Сати уже не увидела, куда тот попал, — она смотрела на мерцающее пламя свечей в тёмном гараже. А рядом, в центре рисунка лежала полупрозрачная фигурка обнажённой женщины.

Над ними стоял Лука, и его Свет постепенно успокоил отчаянно бьющееся сердце Сати. Она дома!

— Привет, — прошептала Сати, но Лука лишь нахмурился. — Ты сердишься?

— Конечно, — сухо ответил он. — Зачем ты туда полезла?!

— За твоим мечом, — просто ответила она и протянула огненный клинок. — Ты теперь свободен!

Лука ухватился за рукоять поверх её руки и, помогая подняться, отвёл пылающий меч в сторону, забрал из её ладони оружие, которое тут же растаяло в воздухе. Сати же во все глаза смотрела в его лицо, пытаясь в этот миг запомнить каждую чёрточку, запечатлеть в своём сердце навеки. Сейчас он исчезнет, и несколько дней, наполненных любовью и тёплым ощущением близости, превратятся лишь в болезненно-сладкие воспоминания. И нечего рыдать, она сама отпустила свою любовь, не посмела удержать Свет в клетке земного тела. И всё же по щеке скользнула слезинка. Лука обнял её и, прижав к груди, прошептал:

— А я выбираю несвободу. Призвал самого себя, Сати, и теперь я твой личный ангел-хранитель. Раз ты дверь в ад, то мне придётся охранять тебя до конца жизни, так что теперь и ты несвободна…

Он склонился и, прижавшись ртом к её губам, поцеловал так нежно и чувственно, что она задрожала в его руках. Ощущая на себе взгляды, смущённо отстранилась и кивнула на полупрозрачного призрака:

— Это Лилиан. — Лука вздрогнул так, словно его ударили плетью, даже лицо болезненно исказилось. Сати задумчиво продолжила: — Только там она казалась нормальной, было тело, и шла кровь. Не понимаю почему…

— Она давно мертва, — глухо проговорил Лука.

Пожал руку Сати, ободряюще-коротко улыбнулся и, опустившись на одно колено, протянул руку. Ладонь нерешительно зависла в дюйме от призрачного тела.

— Лилиан, — тихо позвал он.

В голосе его было столько теплоты и трепетной заботы, что сердце Сати болезненно сжалось. Она понимала, что когда-то они были близки, любили друг друга, но эта женщина предала его, заперла на земле, за что и поплатилась… по рассказу Аббадона. Сомнение, стоит ли доверять карлику, она поспешно отмела прочь, уж очень мучительным оказался укол ревности.

— Лука, — прошелестел голос настолько тихий, что его можно было принять за дуновение ветра.

Женщина с трудом приподнялась, встряхнулась, словно собака после купания и, откинув с лица длинные пряди волос, обратила на Луку затуманенный взор. Губы её задрожали, по призрачным щекам заскользили сверкающие в свете свечей слезинки.

— Прости…

Лука серьёзно кивнул и тихо произнёс:

— И ты меня прости.

Лилиан протянула руку и прикоснулась полупрозрачными пальцами к его щеке:

— Не знаю, сколько лет прошло, но я так и не смогла этого сделать. Тебе придётся нести свою вину вечность… Я ведь любила его, очень любила. Видеть его глаза, ощущать его поцелуи и знать, что его нет… я не могла смириться с этим. Но скоро и меня не станет, сейчас меня удерживает лишь ритуальная схема. Так что прости и прощай…

Она безвольно уронила руку. Лука вздохнул и, прикрыв веки, сжал челюсти. Сати взволнованно наблюдала, как по белым щекам его затанцевали желваки. На миг он склонил голову, словно отдавал поклон своей ушедшей любви. Открыв глаза, решительно поднял её на руки и неспешно пошёл к выходу. Сати двинулась следом.

В темноте ночи весело стрекотали кузнечики, в воздухе носились светлячки. Мир продолжал жить, а вот Лилиан с каждым шагом становилась всё прозрачнее. И скоро тело её рассеялось призрачным туманом, Луки медленно опустил руки.

— Прощай, Лилиан, — бесцветным голосом произнёс он.

Сати, не выдержав, бросилась к нему и, порывисто обняв за талию, прижалась к спине. Лука положил горячую ладонь на её сомкнутые руки и успокаивающе похлопал по ним.

— Спасибо, — не двигаясь, сказал он. — Я никогда бы не попросил тебя о таком. Ни хитрость Аббадона, ни шантаж Накира не переубедили бы меня. Но ты сама пошла на это. Хочется тебя отругать, очень хочется… даже отшлёпать! Дело даже не в мече, милая. Я бы легко прожил с тобой и без этой железяки. Но освободив Лилиан, ты сняла огромный камень с моей души. — И снова прочувственно произнёс: — Спасибо!

— Тебе спасибо, — счастливо шепнула Сати, ощущая, как по щекам градом покатились слёзы, — что остался со мной. Я и не надеялась, что такое возможно! Я люблю тебя… Очень сильно! И готова на всё ради тебя. Но ты правильно тогда сказал… у меня ничего нет. Мне нечего тебе предложить, поэтому я решила хотя бы попытаться подарить тебе свободу.

Лука осторожно расцепил её пальцы и повернулся. Обхватив лицо Сати тёплыми ладонями, заглянул в глаза и тихо произнёс:

— Я был неправ. У тебя есть чистая душа, огромная сила воли и горячее сердце. Мне этого достаточно, любимая.

Сати сглотнула ком в горле и, уткнувшись в его тёплую грудь лбом, вздохнула тихонько, словно боясь, что её сердце не выдержит свалившегося счастья и разорвётся на мелкие клочья. Глотая слёзы, она продолжала говорить:

— Там… где бы это ни было, я пыталась сражаться с демоном, но Атерут очень силён. До сих пор передёргивает, как вспомню его чёрный дымящийся меч… Думала, что уже ничего не получится, что погибну и, прощаясь, произнесла твоё имя. И вдруг огненный меч полыхнул таким ослепляющим светом, что демон пал…

— Тебе просто чертовки повезло, психованная! — проскрипел кто-то противным голосом.

Сати вздрогнула и оглянулась. При виде двух карликов, притулившихся у ворот гаража рядом с донельзя хмурым Кертом невольно вздрогнула:

— Что это?

— А ты как думаешь, шизанутая? — ворчливо отозвался тот, у которого на голове во все стороны торчали каштановые вихры. — Галлюцинация твоя, разумеется! Валафар я, понятно? — Оглядел себя и фыркнул: — Гадство какое! Не ожидал, что в изгнании стану таким уродом… но мне ещё подфартило, ты на Андро посмотри!

Сати нервно глянула на второго карлика с тщедушным тельцем и огромной лысой головой. Тот мрачно произнёс:

— Вадафар прав. — Вихрастый демон тоненько захихикал, но Андро, не обратив на него внимания, продолжал: — Атерут играл с тобой. Он частенько так мучил Лилиан, давая ей сбежать, а потом ловил и с удовольствием наказывал… — Сати быстро посмотрела на бледного Луку и поклялась не рассказывать о том, что видела. Андро хмыкнул: — Он не ожидал, что ты дашь серьёзный отпор, потому и пропустил световой удар. Да и никто не ожидал. Ты же не ангел, чтобы активировать Свет!

— Она под защитой ангела-хранителя, которому принадлежит этот меч, — хмуро отозвался Керт. — Как только Лука призвал сам себя, услышал её зов. Что он! Даже я услышал… Вроде шёпот, а по ушам дал так, словно меня в колокол засунули и долбанули язычком как следует!

— Вот оно что, — досадливо скривился Андро. Вздохнул, видимо, прощаясь с «нормальной жизнью», да добавил: — А ещё нам повезло, что Аббадон создал правильную схему… Кстати, как тебе удалось подчинить её своей воле?

— Напитала её своей кровью, — ответила Сати и, раскрыв левую ладонь, с удивлением посмотрела на неповреждённую кожу: — Ой, а где рана? Я же порезала руку… потом всё так закрутилось, что не обращала на неё внимания, а теперь раны нет. Даже шрама не осталось… Как такое возможно?

Лука взял её руку и легонько прикоснулся губами к запястью. Засмеялся ей в ладонь, щекотя кожу, и многозначительно кивнув на карликов, перевёл тему:

— Ты решила, что мне скучно с одной опасной зверушкой в лице Аббадона? Притащила ещё вора и убийцу для полного комплекта?

Сати вдруг ощутила, как по спине прокатилась ледяная волна, подняла голову и, глядя в необыкновенные золотистые глаза Луки, прошептала:

— Боюсь, у тебя недокомплект. Атерут послал кого-то убить Аббадона.

Лицо Луки окаменело, он быстро поцеловал Сати в щёку и проговорил:

— Карлика надо найти и защитить…

Двинулся было к дому, но Сати схватила его руку:

— Защитить? Но Аббадон говорил, что ты сразу его убьёшь, как только вернёшь себе меч!

Лука повернулся и покачал головой:

— Атерут до сих пор побаивается Аббадона, только поэтому так осторожен. Карлика выгоднее оставить в живых.

* * *

Карикар шёл впереди, один из его демонов тащил Аббадона за бороду. И хоть было очень больно, он никак не мог сдержать смешка, наблюдая, как маленькая девочка, чертыхаясь, продирается через кусты, раздирая платьишко в клочья. Раздражение демона вполне объяснимо: в аду он огромный настолько, что за несколько прыжков преодолел бы это расстояние, а тут приходится семенить.

И всё же, куда они его тащат? Он уже пытался вывернуться из крепких рук демона, кусал его, рычал, но тому было всё равно, что куски мяса, оторванные зубами Аббадона, свисают с костей. Гад ни на что не реагировал. Конечно! Тело-то не его! Демонам всё равно, что станет с «квартиркой», когда подселенец уйдёт. А вот у Аббадона сейчас есть только это тело, и уходить ему некуда… Вздохнул в который раз: как же не вовремя заявился зомби! Ещё несколько минут, и желанный трон был бы возвращён! Проклиная вероломную Иви, посматривал по сторонам. Как бы сбежать?

Когда увидел подёргивающиеся живые части тела того толстяка, который умертвил гиану, то отчаянно затрепыхался. Теперь-то он понял, что именно собирался сделать Карикар. Девочка оглянулась и, хищно ухмыльнувшись, проговорила:

— Держи его крепче! — Вытащив скотч, приказал второму: — А ты возьми-ка голову этого лего-человечка и прислони к туловищу. Вот так. Держи прямее! Сейчас соберём конструктор…

И с резким звуком отмотав ленту скотча от рулона, принялась обматывать разрезанную шею Накира. Как только голова перестала болтаться, отгрызла намотанный скотч от рулона и кивнула на стопу. Через минуту поднялась и, отряхнув руки, приказала помогающему ей демону:

— Держись-ка ты подальше. Меня он не тронет, а вас покромсает в капусту за секунды. — Потянула толстяка за руку, помогая подняться. С трудом, сгибаясь под тяжестью тела отца Зары, простонала: — И как тебя угораздило проиграть безоружному? Полоснул бы Луку огненным мечом, и дело с концом!

— Тебя не спросил, — огрызнулся тот. — Что тебе ещё от меня нужно?

— Одна маленькая, но приятная мелочь, — широко улыбнулась девочка.

Убедившись, что слепленный скотчем ангел стоит и не падает, она, весело подпрыгивая, подбежала к Аббадону и, взяв его руки, посильнее примотала к своей левой остатками скотча. Отбросив пустую катушку, кивнула демону и повернулась к Накиру.

— Спаси меня! — вдруг истошно завопила она.

Карлик дёрнулся всем тельцем:

— Спятил, Казикар?! У него же ножичек!

Извернувшись, попытался освободиться и сбежать, но скотч держал крепко. А Зара всё верещала:

— Папа, спаси меня, умоляю!

— Заткнись! — взвизгнул Аббадон, понимая, что смерть его неминуемо приближается.

Так как руки были связаны, постарался заставить девочку замолчать ртом. Но Зара отчаянно мотала головой и голосила:

— Спаси! Он маньяк! Педофил! Демон! Исчадие ада!

Последнее, что видел Аббадон, это свет огненного меча, занесённый над его головой.

* * *

— Как же мы его найдём? — растерялась Сати, когда они с Кертом и карликами безуспешно обшарили весь дом.

Лука едва заметно улыбнулся, присел на корточки и, материализовав огненный меч, воткнул его в землю, да легонько подул. Обернулся и подмигнул:

— Я снова был неправ. Железяка эта не такая уж бесполезная.

Сати, заметив, как на земле проявляются лёгкие световые пятна, похожие на солнечные зайчики… вот только солнца не было.

— Это следы демона, — пояснил Лука.

Карлики спали с лиц, Валафар простонал:

— Черти всех вас дери, это что же получается, отыскать нас ангелам проще простого?

— Не так уж просто, если будете держаться рядом, — сухо произнёс Лука, направляясь по следам. — Что Аббадон успешно и делал на протяжении многих лет. Следы ангела и демона, проявленные с помощью огненного меча, неотличимы.

— Тогда как же ты понял, что это следы Аббадона? — угрюмо спросил Андро.

Лука на миг оглянулся, уголок его рта дёрнулся:

— А я тут не ходил! Зачем продираться через колючие кусты, когда в нескольких метрах удобная тропинка?

— Вот именно, — пробурчал Валафар, выдирая из косматой головы запутавшиеся ветки: — Зачем?!

— Берегись! — крикнул Лука и оттолкнул его с такой силой, что Фар, визжа, полетел в куст, а в ствол дерева, где он раньше стоял, воткнулся меч, которым дрался Накир. Лука мазнул взглядом по противнику и добавил: — Их четверо! Сати, спрячься в доме!

Андро пригнулся к земле и поспешно отполз за спину Керта, полицейский тут же поднял руку с приготовленным пистолетом и, прицелившись, выпустил несколько пуль.

— Я пару точно достал, но они не реагируют, — крикнул он Луке.

Тот уже материализовал огненный меч, со стороны неприятеля, в руках одного из преследуемых тоже яркой полосой засветился пылающий клинок.

— Накир? — слегка удивился Лука и тут же кивнул: — Гаси второго помощника!

И бросился вперёд, неся разящее возмездие за всё, что Казикар обрушил на этот город, за всех, кто по его вине потерял жизни и даже разрушил свои души. Первого демона он нагнал быстро, одним движением снёс его голову, и тело тут же рассыпалось в прах. Со вторым боролся Накир, и Лука побежал за девочкой. Та, испуганно оглядываясь, неслась через дикий сад, продираясь сквозь кусты, перепрыгивая поваленные стволы. Но её маленькие ножки никак не могли бежать быстрее, и рослый ангел уверенно нагонял её. Споткнувшись, девочка упала плашмя на землю, перевернулась и посмотрела на приближающегося Луку жалобным взглядом Зары.

— Дяденька, не убивайте меня, — заплакала она и умоляюще сложила ручки: — Пожалуйста!

Лука не отреагировал на отчаянную хитрость загнанного в угол Казикира.

— Покойся с миром, — тихо произнёс он и воткнул меч в грудь девочки.

Тело её тут же рассыпалось в прах. Вытащив из земли меч, Лука бегом направился назад, но Накир уже стоял один, от противника его остался лишь припорошивший траву чёрный пепел. Толстяк опирался на гудящий меч и, слабо улыбаясь, прохрипел:

— Спасибо, брат. До встречи!

Меч померк, а давно уже мёртвое тело отца Зары рухнуло на землю. Из куста, с головой, полной веток и листьев, боязливо выполз Валафар:

— Что, уже закончилось?

Лука крутанул мечом и, угрожающе надвинувшись на него, иронично ответил:

— Можно продолжить.

Фар пискнул и вновь исчез в кустах, Лука усмехнулся и дематериализовал клинок. Подошёл бледный и донельзя мрачный Керт.

— Не беспокойся о трупе, — тихо произнёс он. — Я разберусь. И о теле Ригана тоже позабочусь.

— Спасибо, — сухо поблагодарил его Лука.

Не говоря ни слова, Керт быстро пошёл прочь. Лука не стал его останавливать: в жизнь полицейского за несколько дней вихрь за вихрем врывались такие паранормальные события, которые не каждый сможет принять. Хотелось верить, что он смирится с тем, что ему с этим знанием жить. Хороший он человек. Лука, пожалуй, даже мог бы назвать его другом… через сотню-другую лет. Но, после смерти Иви, долголетие полицейскому не грозит, и дело даже не в опасной профессии.

Андро подковылял и тронул за руку:

— Так ты позволишь нам остаться рядом с тобой?

Лука кивнул:

— Если будете соблюдать ряд несложных условий. Впрочем, Аббадону не нравилось ни одно из них.

Оставив Андро беспомощно скрипеть зубами, размышляя о правилах, он торопливо направился обратно к дому, в котором его ждали, словно бабочка на свет. Сати говорила, что он её свет… Но оказалось, всё не совсем так. Это Лука отражение её чистой души.

* * *

Тусклое белесое небо пыталось протиснуться между трёх-четырёхэтажными домиками в узкую улочку, уложенную разноцветными кирпичиками. Вечные стражи фонарные столбы вежливо провожали немногочисленных прохожих белесым взглядом тусклых стёкол. Восхитительно пахло фалафелем. Сати покосилась на Валафара, которого словно ребёнка держала за ручку, и снова не смогла сдержать смеха. Зная, что её так рассмешило, Фар ещё больше насупился.

Они шли вчетвером по волшебной улочке чужого очень далёкого от дома города, и их провожали недоуменными взглядами. Некоторые особо впечатлительные прохожие столбенели, старушки крестились. Конечно, со стороны они представляли весьма странную группу туристов: высокий невероятно красивый блондин с золотистыми глазами, худенькая, похожая на подростка девушка в длинном струящемся платье, и двое маленьких уродцев, которых пара, словно детей, держала за руки.

Порыв ветра обозначил округлившийся животик Сати, и один из зевак вдруг крикнул:

— А, может, вам лучше больше не рожать?

Андро, выдернув свою маленькую ручку из ладони Луки, бросился на побледневшего мужчину и, свалив его с ног, приставил к горлу нож.

— А, может, тебе лучше не жить? — прошипел он.

Разглядев, что Андро не уродливый ребёнок, а взрослый маленький лысый человечек, мужчину поднял руки и просипел:

— Извини!

Но Андро этого было мало. Он соскочил с мужика и, схватив его за шиворот, легко, словно тот весил не больше котёнка, подтащил его к ногам Сати и прорычал:

— Перед ней извиняйся, дебил!

Испуганный мужчина поспешно встал на колени и, сложив ладони, взмолился:

— Простите меня, милая девушка… женщина! Беру свои слова обратно. Желаю вам родить крепкого здорового малыша.

Сати, отчаянно покраснев, прижалась к Луке, а тот строго посмотрел на карлика:

— Мы же недавно повторяли правила, Андро. Придётся тебя наказать.

— Да пожалуйста, — буркнул тот, убирая нож в карман.

Лука поцокал языком и протянул руку. Андро, мученически вздохнув, медленно и неохотно вытащил нож и вложил его в раскрытую ладонь. Вокруг них собирались люди.

— Как тебе не стыдно? — погрозила мужику на коленях сухонькая старушка в модной шляпке: — Люди хорошие, не смотрят на внешность. Наверняка благотворительностью занимаются, а ты такое сказал!

— Вот-вот! — выдохнул низенький, немногим выше Валафара мужчина, чья роскошная борода была заплетена во множество косичек. — Вам бы преследовать тех, кто не подходит под общепризнанные стандарты!

Раздавались выкрики, шум нарастал, мужчина на коленях страстно желал провалиться под землю. Сати спрятала багровое лицо ладошками и всхлипнула. Лука, обняв её за плечи, молча раздвинул толпу и повёл жену к ближайшему ресторанчику. Усадил за столик, присел на корточки и, обхватив её холодные ладошки, нежно спросил:

— Ты как?

— Уже лучше, — выдохнула Сати. — Странно, в каких-то городах к нашим малышам относятся нормально, а в каких-то… это!

Она печально посмотрела в окно. Рядом на стул забрался Андро, похлопал её по плечу и проговорил:

— Сати, не обращай внимание на дебилов. Береги нервы и малыша.

— Малышку, — тут же встрял Валафар.

Андро молча отвернулся: это их любимый нескончаемый спор. Хотя, почему нескончаемый? Он прекратится, как только ребёнок увидит свет. Сати, ощущая себя всё лучше, потянулась к Луке и нежно поцеловала его гладковыбритую щёку, любимый в ответ с улыбкой слегка пожал её руку. К столику склонилась миловидная официантка с блокнотом в руке. К её чести, девушка никак не отреагировала на необычных посетителей.

— Выбрали, что будете заказывать?

— Фалафель, — присев за столик, ответил Лука.

Валафар протестующе взвыл, на лице Андро застыло обречённое выражение, но Лука был непоколебим. Когда официантка ушла, он строго посмотрел на них:

— Это наказание за то, что нарушили правила.

— А мне-то за что?! — простонал Фар.

Лука молча протянул руку ладонью вверх, демон насупился и неохотно вытащил из кармана серебряные часы на длинной цепочке, отдал. Лука и не думал убирать руку, он лишь слегка приподнял брови. Фар посмотрел на него исподлобья и достал гость разномастных украшений. Единственное, что их объединяло — драгоценный металл. При виде горы украденного, лицо Луки словно окаменело.

— Это же приданное для малышки! — обливаясь крокодильими слезами, взмолился Валафар. — Но под тяжестью взгляда Луки сдался и, сгребая со стола блестящую кучу, совсем поник: — Ладно, всё верну… Быть нашей бедняжечке бесприданницей…

— Родится парень, — подал голос Андро. — Я вам говорю.

Лука не выдержал и, расхохотавшись, кивнул ему на плетущегося к дверям Фара:

— Проследи, чтобы он точно всё вернул, а не продал.

— А что мне за это будет? — оживился демон.

— Что-нибудь придумаем, — милостиво ответил Лука.

Андро спрыгнул со стула и, быстро догнав Фара, нетерпеливо потащил к дверям. Сати посмотрела на мужа и тихо спросила:

— Ты не слишком строг с ними?

— Я ещё мягок, — серьёзно ответил он. — У меня столетний опыт общения в Аббадоном, милая. Поверь, так будет лучше прежде всего для них.

— Верю, — мягко улыбнулась Сати. — Тебе всегда и во всём.

Он порывисто потянулся и ласково прикоснулся губами к её закрытым векам. Донёсся приятный аромат фалафеля, и когда на стол поставили огромную тарелку, наполненную золотистыми шариками, Сати обрадованно подпрыгнула:

— Ох, сколько! Это всё мне?

Как только она попробовала вкус этого восхитительного блюда, постоянно чувствовала голод. И ничто больше не утоляло его, только фалафель! И хоть сам городок Сати не очень нравился, они гостили уже неделю, потому что здесь замечательно готовили её любимую еду. Лука, откинувшись на спинку стула, положил ногу на ногу и с умилением наблюдал, как быстро пустеет тарелка. Официантка прикоснулась к его плечу:

— А вы что-нибудь будете?

— Я сыроед, — покачал головой Лука. — И ем только то, что сам вырастил.

Девушка на миг замерла, окинула его мускулистую фигуру придирчивым взглядом и, неопределённо хмыкнув, ушла. Кажется, не поверила, а зря. Лука всегда говорит правду, и иногда это раздражает. Сати отложила последний шарик, который никак не хотел влезать в желудок. Громко икнула и смущённо прижала ладошку к губам. Лука белозубо улыбнулся:

— Верю, что теперь тебе намного лучше. Тогда давай проверим, как малыши справились с заданием, и если на отлично, то поощрим их какой-нибудь канцерогенной гадостью.

* * *

Лука смотрел на спящую жену: Сати свернулась клубочком и, положив под щёку руку, тихо посапывала. Веки её подрагивали, губы то приоткрывались, то смыкались. Подавив желание немедленно завладеть этими нежными сладкими губами, разбудить, прижать к себе, насладиться близостью, он осторожно погладил её по гладким волосам. Склонившись, поцеловал выпирающий животик и со вздохом поднялся: пора работать, в спящего проще всего проникнуть.

Материализовав огненный меч, прошёлся по комнате, внимательно наблюдая за цветом пламени. Чисто, ни единого поползновения со стороны Атерута, даже паутин ловушек нет. Это не значит, что верховный демон сдался. Скорее всего, готовит что-то новенькое и опасное, поэтому нужно быть настороже.

Дематериализовав клинок, заглянул в соседнюю комнату: Андро раскинулся на кровати, как звезда, и негромко храпел, а Валафар притулился с краешку и, сунув палец в рот, сладко посасывал его. Тщательно заперев дверь, Лука покинул номер и поднялся на крышу гостиницы. Конечно, постояльцам сюда вход запрещён, да и не постояльцам тоже — наклон там опасный, обычным людям удержаться трудно. Но он не обычный, да и не человек.

Запрокинул голову и посмотрел вверх. Тёмное, высокое, усыпанное блёстками звёзд полотно завораживало и дарило умиротворение. Казалось, что все преодолимо, даже то, чего человек изменить не в силах. Уже сто лет он не смотрел вверх, но Сати научила снова любоваться небом. Лука уселся на край крыши и, свесив ноги, сорвал травинку из собственноручно выращенных здесь для собственного пропитания, сунул в рот.

Жена. Такое приятное слово. В нём и нежность, и уют, и тепло её тела. Хочется защитить от всего на свете, оберегать и растить, как самый редкий и драгоценный цветок. А то, что внутри неё развивается маленькая жизнь, наполняет грудь таким нестерпимым теплом, что хочется перевернуть мир, чтобы сделать его совершенным, прекрасным и безопасным. Сати его жена, Сати его любовь, Сати его свет. Ради того, чтобы встретить её, стоило подождать эти долгие сто лет. Снова посмотрел на небо: может, ради неё, он простит и их.

Content

Ольга Коротаева
ОДЕРЖИМАЯ: РАСПЛАТА ЗА ЛЮБОВЬ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10