Сергей Сотари

Орден Леса

Обретение мести

Пролог

Как говорил Толкиен в своей легендарной «Lord of the Ring»? Мир изменился… Только изменился в славных канонах Салтыкова-Щедрина — пьют и воруют. И эти действия происходят не только на территории России, а по всей планете, с одинаковым успехом. Вы можете подумать: и что тут изменилось? Да собственно многое. Особенно все отражается в количестве. Пить и воровать стали в таких масштабах, что просто страшно, и главное, что все это происходит на добровольных основах да еще и с поддержкой государства. И да, возможность пить и воровать принадлежит одним и тем же людям. Ну да ладно, обо всем по порядку.

Действие произошло в конце XXII столетия. И что самое интересное, началось все это из-за очередной мировой войны — Третье Мировой Войны. Вас может удивить, что со времен Второй Мировой Войны прошло очень много времени, и не может быть что бы «цивилизованное общество» жило мирно. Никто и не жил мирно, войны шли своим чередом, то страна «Х» находит очередных террористов в странах с полезными ископаемыми, то страна «У» — вводит войска по причине «помощи ближнему своему». Само собой разумеется, каждая страна пыталась всунуть свой нос в подобные конфликты с криками: «Мы миротворческие войска», «Это наши братья» или что-то весьма близкое по смыслу. Ну и как же без всяких экстремистов: группировок любви к кактусам или клубы защиты песка из пустыни Сахара… Даже подобное население перестало дружить с головой, и кроме обычных демонстраций, мало чем стали отличатся от террористов в своих поступках и действиях.

Вот так все и двигалось в исторических хрониках, кто-то воевал, а кто-то на этом зарабатывал. А потом, наверное, настала точка кипения, и две супер страны надоели просто всем. Война и была направлена на урегулирование вопросов влияния этих самых наглых стран как на мировую политику так и на локальное влияние ближайших соседей. Удалось это урегулировать, относительно, быстро. А что собственно растягивать при стольких то ядерных державах. Да, по законам ООН, с прошлого столетия, ядерное оружие не может быть использовано на территорию чужой страны, только в рамках защиты и только по своим землям. Но как всегда, работает главное правило: не пойман — не вор. Вот таким образом население земли и сократилось резко с 15 миллиардов до менее миллиарда. Страны с большой территориальной площадью развалились, точнее им в этом помогли. Сами страны остались, но их мощь и география кардинально изменились. Пользуясь случаем, соседи отхватил себе немного земли чужой, и потеряли свои старые земли в пользу других соседей. Некоторые территории стран, которые граничат с океаном, просто затонули, а в ответ, посреди океанов, появились новые территории суши, неизведанные территории с не открытыми возможностями.

Таким образом, везде сующее нос державы потерпели крах в своем влиянии на политической арене, другие же страны — обзавелись новыми территориями или же создались новые государства, относительно независимые… Появились новые союзы, новые мировые коалиции и политические деятели. По всем законам логики, должно наступить тотальное разделение сфер влияния по всем участкам жизни человечества, восстановление оставшихся руин для жизнедеятельности населения, обучение новых и поиск оставшихся специалистов, в тех или иных сферах деятельности. Но все оказалось не так, как подсказывала логика…

Часть первая

Глава 1

До и после

Конец мая. Обычный солнечный день потихоньку уступал свои права ночной, кромешной тьме. По улицам уже убрали первые последствия разрушений, пусть не дороги, но хотя бы направления уже существовали. В такое время, обычно, молодые люди идут гулять, развлекаться… Первые поцелуи, первые вредные привычки… А с учетом отсутствия нормальной сети правоохранительных органов, еще и наказан в 99 % случаев не будешь. Но увы, ничего такого и примерно не наблюдалось. Редкие пешеходы, подобные мне, шли в одном направлении со мной, и еще реже, я кого-то видел идущим навстречу.

Все изменилось, война умеет вносить свои коррективы… Все старались найти себе место работы, и не было ни возможности, ни желания шляться по улицам без конкретной цели. Выживание — вот что было главной задачей!

Закончив свою смену, я возвращался домой с фабрики по пошиву одежды. Хотя фабрикой это назвать сложно… Когда то, это была фабрика, а сейчас — это зданиев полуразрушенном состоянии, в котором с трудом смогли собрать примитивные швейные машинки, в количестве аж 5 штук. Я такие видел на картинках, кажется в XX столетии такими пользовались. Две с ручкой, и три с педалью. С помощью работы ног(давление на педаль) или же круговых вращений ручки(принцип деревенских колодцев) механизм начинал работать. Где достали эти ископаемые реликты — затрудняюсь сказать. Скорее всего, в каком-нибудь техно-музее древностей — как там что-то уцелело тоже вопрос. А остальные швеи работали вручную, особых вариантов нет. Но что бы был какой-то стимул, то людей меняли с ручной работы на псевдо-техническую, по неделям, с условием что никто не успел проштрафится.

Работали без выходных, по 12 часов в сутки, а если точнее, до тех пор, пока было что-то видно, электричества ведь пока что нет. Платой за все, про все, было двухразовое питание, в которое входило: кусок хлеба — не понятно из чего сделанный, 1–3 картох(в зависимости от размера), салат из местных бурьянов и чай/компот из остатков тех же бурьянов. А так же, по окончанию месяца, давали возможность выбрать 2 одинаковых предмета одежды, нашего производства. Вот так и жили, уже четвертый месяц, после подписания мирных договоров лидерами оставшихся стран.

Устроиться сюда получилось по принципу — кто раньше встал того и тапки. Проходил мимо — услышал шум за стенами бывшей фабрики. Сначала из-за угла посмотрел, что и как, а вдруг, какая банда? Но как оказалось толпа людей, в основном женщины, занимались шитьем или вышиванием, кто их поймет. Пришел, спросил — отправили к начальнику и за нехваткой людей меня взяли без всяких собеседований на должность резчик-мерщик.

До войны у меня была не пыльная профессия связана с компьютерной программой MS Office Word. И назывался этот вид труда офис-редактор, а если быть точным, то офис-редактор 4й категории. Каждая категория отличалась количеством освоенных инструментов в этой среде работы. К примеру, на первой категории я должен был только набирать текст, с учетом всех абзацев, знаков препинания, орфографии, времени и тому подобного. На третей категории — в мои обязанности входила редакция текста по стилям языка, цветовому отображению, размещению текста, картинок и других готовых элементов. На пятом — я должен был уметь работать с таблицами внутри этой среды и создание графиков/диаграмм. Шестая категория была крайней по среде MS Ofiсce Word. А вот начиная с седьмой категории, необходимо было изучать по несколько других программ в полном виде пакета MS Ofiсce: Exel, PowerPoint, Access, Outlook и так далее. На каждую категорию были свои требования по количеству выученных программ, и они не ограничивались стандартным пакетом. И только при получении десятой категории можно было подать документы на получение профессии связанной с другими направлениями работы.

Такая система была абсолютно во всех направлениях трудоустройства и образования человека. Она получила массовое распространение по всей планете после заседания ООН, на котором приняли данный закон, в связи с расширением количества жителей планеты свыше 13 миллиардов, и дабы понизить процент безработицы приняли такие меры. Таким образом населению давали узконаправленную работу, а вот кто хотел чего-то больше должен был повышать категории и при этом не получать никаких выговоров. Так же, после получения первой категории должен был пройти год, что бы подать документы для получения второй, два года — для подачи документов на третий и так далее. Это не считая того факта, что могли и не поднять категорию, а так же немаловажным была плата за данные аттестации: каждая попытка — новые денежные траты. Для того, что бы комиссия рассмотрела кандидатуру, составила задания, проверила их, личная беседа — так же необходимо уплатить деньги из своего кармана, и не малые деньги.

Вся система образования перестраивалась. 10 классов в школе — 17 лет, один год на обучения и получения первой категории, категорийная работа, как выпускной экзамен. Данный экзамен подразумевал, что я наугад тяну билет, в котором указано, какой-то роман и за сколько, по времени, необходимо его набрать. А далее все просто: проучился на ежедневных занятиях и хочешь за неделю напечатай все, если успеешь, а хочешь — каждый день по пять минут, но набор текста только в специально отведенных местах. Для каждого студента назначался наблюдатель, который следит, что бы все было набрано в ручную (никто не принес на информационных носителях готово набранный текст или иные уловки), а так же отмечает с какого места и по какой был набран текст за такой-то промежуток времени. За два дня, до желания посидеть за данной работой, необходимо найти своего куратора и предупредить его о дне и времени. Время может быть любым в промежутке между 13.00–18.00. Ежедневно, выделялось по три часа для этой процедуры, на ПК, которые не имели доступа к информационным сетям, и не имели никакого постороннего ПО. Последний месяц уходит на проверку всех работ: количество потраченного времени относительно количества выделяемого времени, количество ошибок, допущенных в тексте по тем или иным причинам. И по неизвестной формуле все это считается и выдается результат. Если результат составляет 60+ балов из 100, то будет вам «корочка», а вот если нет, то готовь деньги для повторного прохождение этого или другого курса обучения, первая попытка получить профессию для всех бесплатная.

В восемнадцать, я получил первую категорию, и был принят на работу, как один из лучших студентов потока. С работодателем тоже повезло, он помогал, в финансовом плане, проходить очередные повышения квалификации до шестой категории включительно, при условии, что сдается все с первой попытки, а вот пересдачи — уже за свой счет.

Не смотря на офисную работу, к физическому труду я так же приучен с детства. Главным девизом моего воспитания было: «Ты должен уметь делать своими руками то, что может быть выполнено с помощью специальной техники». И сейчас эта наука пришлась, как нельзя лучше. Профессия не была для меня чем-то сверх сложным, в плане физических нагрузок. Но конечно, руку набить тоже необходимо. Сначала доверяли вырезать только какие-то элементарные квадратики и прямоугольники. Немногим позже и более сложные фигуры. А спустя два месяца мне начали доверять и обучать основам нанесения разметки по определенным размерам, для последующего вырезания этих форм. В промежутках между рисованием и вырезанием приходилось работать грузчиком: погрузка/разгрузка новых тканей, изделий. Или банальное: «Принеси, подай — уйди и не мешай». Вроде и ничего сложного, но за день, устаешь очень сильно, как в физическом плане, так и в моральном.

С завтрашнего дня, уже я должен буду взять на попечительство какого-то ученика и обучать его всему тому, чему меня научили за это время. А сейчас, программа на вечер стандартная: прийти домой, взять сменную одежду и сходить к ближайшему, в 2-х кварталах, берегу реки, ополоснутся и провести стирку, дома все это развесить — пускай сохнет, и завалиться спать. Главное сутра не проспать, разбудить меня некому, время такое что не до девушки, а родители не пережили эту войну…

* * *

Полтора года спустя…

Зима в этом году будет лютой, другого объяснения такому ноябрю я не вижу: месяц только начался, а уже, после дождей октября, все начало замерзать, сильный и противный ветер с осадками и все время в лицо. В общем, погода дрянь, как раз под стать настроению. А началось все еще вчера, хотя, на тот момент, я этого не понимал. День начинался как обычно: пришел на работу, помог с разгрузочно-погрузочными работами, получил план на день, и пошел заниматься своими делами.

Ученик мой уже сам успел воспитать двоих учеников, я же стал начальником над нашими резчиками-мерщиками. Получая план на день, я раздавал, каждому из подчиненных, объем работы для выполнения. До обеда все прошло быстро, то ли начало дня и еще не устаешь, то ли все по тому, что в этот раз мы занимались вырезанием форм под какие-то непонятные платья, чего раньше не было, но факт остается фактом. Обед прошел по расписанию, меню которого, за это время, многократно расширилось, и пусть не было первого, второго и третьего блюда, но и бурьяно-чай мы уже не употребляли. А по конец обеда зашел наш директор и сообщил, что бы никто не расходился по рабочим местам, а все направлялись в складской ангар № 2, есть важные новости и дабы не повторять их всем по отдельности, было выбрано большое помещение для сбора людей, где и огласят всю важную информацию.

Наша бригада пришла далеко не первой, людей уже было довольно много, а вот в противоположном конце помещения, кроме нашего прямого начальства, был еще какой-то мужичок, стоя на коробках, что бы все его видели и все его слышали. Как оказалось позже, в задачу нашего гостя входило освещение важных новостей для рабочих предприятий типа нашего. Сначала директор представил новое лицо этой вечеринки, а потом он начал вещать. Говорил он много, красиво, и главное что ни о чем, но главная суть его послания для меня стала ясной. Если в двух словах, то логика в следующем: месяц назад было очередное собрание ООН на котором приняли новый закон, и этот мил человек приехал к нам в качестве сопровождающего лица, дабы каждому работающему здесь досталось по брошюре и мы в обязательном порядке ознакомились с ее одержимым. После того, как все под роспись получили эти буклетики, мы, тем самым, обязались прочитать, осознать и принять их содержимое к сведению. У вас может возникнуть вопрос, по чему такой странный способ передачи информации, как же СМИ? Все очень просто, после ядерной войны все электротехника вышла из строя, а денег, на покупку чего-то нового, пока что нет, были нужды более важные. А покупать прессу не все могли себе позволить или просто не считали это нужным, по тем же причинам. А так, как информация была крайней степени важной, то ее решили распространить вот таким способом, дабы не было никаких «испорченных телефонов». Рабочую смену мы доработали, как и полагается, план так сказать выполнили и все разошлись по домам.

Будучи дома, находясь в трезвом уме и светлой памяти, я удосужился прочесть содержимое этой бумаги. На работе читать не захотел, дабы не забивать мозги лишней информацией, а так как я мало общителен, то и всяких обсуждений избежал, и был весь день в неведении. Для осознания, того что было написано, я прочел эту бумагу три раза, но ни осознание масштаба от этого не уменьшилось, ни надежда на то, что это всего лишь глюк не развеялась. В кратком описании суть следующая — данный закон освещал причины его возникновения и пункты решения данных проблем.

Причины возникновения:

1. Ограниченный запас природных ресурсов, а учетом того что на дворе конец XXІІ столетия, то этот вопрос становится все острее и острее. А космос — мы все никак не покорим. До войны, то мы летали по соседним планетам, но никаких полезных, для нас, ресурсов найдено не было, а то что нашли — не перекрывало бы потребительских затрат.

2. Этот пункт выходит с предыдущего. Демографическая проблема. Сейчас население резко сократилось, и вот мы, только начинаем его восстанавливать и тем самым нагружаем ресурсопотребление, которые и так находятся на грани исчезновения.

3. Всполохи массовых заболеваний по всей планете, и если ничего не излечимого, на сегодняшний момент, нет, то цену, необходимою заплатить за это, могут позволить себе далеко не все.

Это основные причины в моем личном изложении, там есть еще пара тройка, но они все вытекают из этих же или просто называются по другому, но суть та же. А вот методы решения, всего этого, просто ужасают. Собственно даже не методы, а метод, он один и не подлежит обжалованию. Группа ученых разработала некую вселенную, что-то с области компьютерных игр, насколько я понимаю. И вот в эту вселенную будут перемещены все в добровольно-принудительном порядке. Процесс получения одностороннего билета в неизвестность состоит в следующем.

1. Категории людей подпадающее под данный отбор:

А. все безработные — не работают больше месяца или не имеют на руках договор, о принадлежности к той или иной организации;

Б. люди с проблемами со здоровьем, при условии, что они не в состоянии их вылечить по тем или иным причинам;

В. молодые люди, при получении профессии становятся на специальный учет, в котором их, как товар, предлагают на должности работников, как на фирмы, так и для частных домов. На все про все дается 2 года, т. е. С 18 до 20 лет им или предложат место, или они сами умудрятся найти, где работать. Если за это время не успели, то получаем односторонний билет.

Еще куча всяких пояснений, как будет проводится воспитание и жизнедеятельность детей, до тех пор пока не достигнут 18, свои условия для пенсионных возрастов, которые я не читал подробно. В двух словах, как я понял, дожил до пенсии — будешь погребен, как обычный человек. Общий вывод из всего этого только один, нормально жить могут только богатые, а что бы иметь семью надо быть или богатым, или иметь богатых покровителей. Как в знатных домах Англии — дворецкие это семейное наследование и все в таком роде.

2. Процесс попадания в новый мир.

Об этом как раз ничего не ясно, сказано лишь, что будут проводится рейды и если не предоставишь нужных документов, то будешь помещен в спец-камеры, до отправления очередной партии на место перехода в искусственный мир. Как будет проводится этот процесс не известно, как подготовится к этому тоже не известно, в общем ничего не ясно.

Вот с такими мыслями я и уснул в тот день. А на следующий день, вместо получения плана работы, у меня потребовали мой договор, о работе на нашем предприятии и выставили какие-то подписи и печати и со словами: «Нам надо сокращать штат работников, сам понимаешь… Извини и спасибо что у нас работал и учил людей.». Я стал безработным. И вот иду по улице домой, по ужасной погоде с не менее ужасным настроением.

Глава 2

Все как не у людей

30-е декабря — памятный день, день, когда Игнашевич Виталий Борисович, так меня родители окрестили в детстве, умер. По чему умер, да по тому что я получил односторонний билет в новый искусственный мир. После увольнения, я начал искать новое место работы, как по старой профессии, так и по знаниям, полученным в послевоенное время. Но нигде и никому сотрудники не нужны, странно правда?

В средине декабря ко мне приехали ребятки, по внешним данным называемые «ходячий шкаф», и вежливо так попросили проехать с ними, прихватив с собой документы, которые могут подтвердить мою личность, а так же выписку с последнего места работы. Потом были нудные процедуры оформление бумаг на мою смерть, как же дико это звучит, и добровольно-принудительный забор крови, на благо научным открытиям или еще не пойми какой ереси. Две недели, вот в таком режиме, меня и еще кучу народу гоняли по кабинетам, чего-то оформляли, где-то заверяли, что-то измеряли, в общем я почувствовал себя если не собакой Павлова, то чем то очень родственным… Именно чем то, по тому как кем-то я уже точно не был!

Сегодня же настал час «Ч». Я и еще два десятка подобных мне парней, девушек, стариков(так понимаю не успевших дожить до нужного пенсионного возраста), инвалидов. В общем цвет нации, по текущим меркам правительства, завели вот в эту аудиторию, со светлым будущим и неограниченными возможностями. Аудитория — эдакий, школьный спортзал, по размерам, вот только тут нет окон, а вместо шведских стенок стоит 25(уже успел посчитать) душевых кабинок нового поколения. Это я их так окрестил. По факту же, реально выглядит как душевая кабинка с фиксаторами-лентами внутри, как будто, буйного психа планируют привязывать. По всей высоте кабинки, с шагом примерно пол метра, на специальных выступах намотаны трубки или проволока, которые идут полукругом(данная проволока не обволакивает саркофаг полностью, а только полукруг) со стороны спины. И точно такая же конструкция только с внутренней стороны и в шахматном порядке относительно предыдущей, со стороны лица(это я смог увидеть только после того, как меня прикрепили и закрыли). От этих конструкций тянулись толстые кабели к одному, общему пульту управления. Что на тому пульте размещено, с моего положения, не видно, но судя по ухмылке лысенького дедка, за пультом, приятного мало.

Настала моя очередь подойди к этому снаряду и погрузится в объятия ремней и затяжек, как результат стою и жду не понятно чего, с жестко закрепленным телом. Передняя крышка пришла в движение. Медленно, и судя по звукам, герметично спрятала меня от окружающего мира. Личная криокамера начала заполнятся каким-то газом, фиолетово-розового цвета. И по чему, мне кажется, что это «перемещение в новую жизнь» будет крайней степени похожим на казнь, которую я видел в старом американском фильме «Зеленая миля». Краем глаза замечаю, что провода внешнего контура начинают пускать разряды, вот и внутри самого газа, местами, начинают появляться всполохи искорок, как фейерверки, то тут, то там. Резкое ощущение боли, сопровождаемое выгибом тела, точнее попыткой выгнуться — смирительные ремни работают и показывают зачем они нужны, — темнота…

* * *

Кто я? Где я? Кто эти люди? Так, радует то, что людей тут нет, пока что, радует. Кто я такой тоже помню, а вот где я — это вопрос крайне интересен. Берег реки, насколько я могу судить, очень широкой реки, с трудом замечаю линию противоположного берега. Деревья, растущее прям на берегу, ничем особо не отличаются от тех, которые я привык видеть, может какие отличия и есть: ну там кора толще, листья шире и плоды круглее, но я это не сильно, пока что, замечаю — не знаком я с этими разделами ботаники в мере достаточной для такого анализа. Обычный мешаный лес, без всяких там экзотических, для моего глаза, пальм и тому подобных представителей флоры. Первое, что бросается, в этой атмосфере, «в глаза» — это природная тишина: нет ни шума людей, ни работы техники. Звуки природы и ничего больше. Неизвестные мне птички напевают разные мотивы, только им ведомых музыкальных шедевров. Как и в каждой компании, некая личность выдает невпопад крихтяще-пердящее гортанные звуки, очень надеюсь, что это не птица, ибо если птицы выдают такие звуки, то от звуков более крупных животных, мне и проносное не понадобится. Как ни странно, я у реки, а вот лягушек, или местных аналогов, тут нет. На земле, я так же, не замечаю никаких следов жизнедеятельности человека. То-то у нас дома: банки, склянки, окурки, пакеты, и это самый приличный набор того, что можно найти под ногами на природе. Так же радует тот факт, что на улице не средина зимы. Погода напоминает конец весны, или начало лета, точнее определить трудно. Будь тут «наша зима», пришлось бы мне окочурится на месте, в радость местным археологам, если таковые тут присутствуют. Ведь кроме чешек, нижнего белья, рубахи и штанов из жесткой ткани, на мне ничего не было. Эту одежду всем нам выдали в первый же день прибытия. Только сейчас она выглядит немного в потрепанном виде, появились проплешины в виде обгорелых дыр. Я так понимаю, что это такая стартовая форма этой непонятной игры. Судя по тому, что легким ветерком в спину я не ощущая прохлады больше или меньше, то дырки в одежде только спереди.

Осмотрев руки и ноги, я заметил те шрамы, которые были получены мною в старом мире. Значит ли это, что мой аватар здесь идентичен моему реальному внешнему виду? Подойдя к воде, пусть и с не четким изображением, но я увидел себя. Такие же привычные 182 см рост, под 85 кг вес, черные короткие волосы. Да и физиономия вроде моя, хотя в воде такие элементы уже труднее рассмотреть. Но вроде, привычный овал лица, с карими глубоко посажеными глазами, нос картошкой. Значит, все свое перенеслось со мной. Но опять же, это все оценка глаз через отображение в воде, как оно на самом деле, не знаю, да и не важно это, по большому счету. Главное, что никаких дискомфортных ощущений нет, остальное по мере жизнедеятельности.

Кстати, если это игра, в тех принципах что я знаю, то где же выбор персонажа, никнейма, распределение очков характеристик, какое-нибудь приветствие, стартовое задание и так далее. Попробуем известные методы. «Меню персонажа», «Меню», «Характеристики», «Персонаж» — что бы я не произносил, мысленно или в голос, никаких изменений нет. Пасы руками, какие я только смог вспомнить, тоже не дали никаких результатов.

И что это за игра такая? Как в нее играть, кто-то может пояснить? С чего вообще начать? С такими мыслями и их вариантами решениями я и завис, пялясь в воду. На воду, то, можно смотреть вечно. А это что такое? По среди светлой воды виднеется, более темное, пятно продолговатой и узкой формы. Сундук с сокровищем? Ага, аж два раза. Что называется, вот и первое знакомство. Это сокровище, похоже, представитель местной рыбы. Вроде нашей щуки, только если меня глаза не обманывают, то хвостовые плавники у нее размещены горизонтально, а у морды-утюга еще и усы как у сома. Странная рыбина, но это сейчас не важно. Важно то, что: во-первых, она не далеко от берега и при этом на самом верху воды, а во-вторых — системного сообщения от игры, о названии и уровне рыбины, я не получил, что опять таки странно. По этому, первоочередная задача попытаться прибить эту рыбину старым добрым методом — дубиной по башке, а то что-то магазина, с продающимися рыболовными снастями, я тут не наблюдаю. Как не крути, а пропитание — это самое важное. И неизвестно, как сложатся обстоятельства в будущем. Дубину я нашел у ближайшего дерева, как раз то, что нужно. Более-менее ровная, и в длину метра полтора. Так, теперь надеяться, что моя рыба никуда не уплыла, за время моего отсутствия. И точно, стоит там же, где и стояла. Выбрав место поустойчивее, прицелился, замахнулся по сильнее, и нанес сокрушительный удар. Черт, а по инерции и сам рухнул в воду. Теперь еще и сушиться надо. А что с рыбой? Где она? Оглянуть вокруг, нашел. В паре метров от меня и моя добыча, вверх брюшком, находится. Взял добычу — выбросил на берег и сам погреб на берег. И только, когда оказался на суше, мне в голову пришла мысль: а что если в водоемах опасно плавать, и вместо поиска рыбины надо было со скоростью звука мотать на сушу, мало ли что там водится, это не дома плавать. Внимательнее надо быть! — отругал сам себя. Так ладно, самокопанием еще будет время заняться.

Что вообще с рыбой делать, я знаю. Не смотря на прогрессирующее технологии нашего времени, особо ничего не изменилось, со времен рукоделия. И никаких там: все делают машины, еду дают спецприборы, и люди инвалиды, так как руки не пригодны ни для чего — глубокое заблуждение, хотя и не без этого, местами. О моем принципе воспитания я уже упоминал. Теперь надо как то рыбу приготовить, и если, как разделать ее, я представлял, нашел бы какой острый камень или палку для этого и с горем-пополам справился бы, то вот как огонь получить пока не представлял, а употреблять это сырым не смогу, хоть ты тресни. Порывшись в своей голове, на ум пришла куча прочитанных методов, но все они рассчитаны на условия, в которых есть хоть что-то: линза, железо или шарики с водой, а в моем случае подходит только метод трения дерева о дерево. Главное что бы у меня хватило терпение на это, хотя спешить некуда. Очень надеюсь, что дождь здесь был давно — если не будет сухой древесины или сухостоя/листьев, то ни черта у меня не выйдет. И еще, не мало важным фактом являлась моя боязнь, что физика, этой неправильной игры, не позволит этого сделать.

Спустя два часа или пять часов, пока не ясно, сколько прошло времени, и кучу потраченных нервов — я сумел увидеть дымок в своем процессе зажигания. Значит, физика этого мира позволяет это действие. Далее, приободренный первым успехом, я осваивал технику максимально быстрого и на имение затратного метода получения нужного результат, в сочетании с верным расположением сухостоя с листьями. Так как я со всем этим знаком был только в теории, а вот на практике, даже помыслить не мог, что пригодится. Да, стоит отметить, что сам костер, я решил делать в земляном углублении: нора там раньше была или пень старого дерева стрюх, но из соображений паранойи, именно там я оттачивал технику разведения костра, с целью укрыть сам костер, от видимости в темноте, а никак не из-за пожарной безопасности. День уже шел к закату, а ведь надо еще спалить приличное количестводров, потом потратить время на приготовление рыбы и натаскать дров в таком количестве, что бы при побудке сутра, там был жар. Вот этим до конца дня я и занимался. Рыбу правда я не захотел разделывать примитивными средствами, уже терпения, после костра, не хватит на это.

Важным этапом стоило также и оружие. Самое элементарное, что пришло в голову — это копье. Я нашел три более-менее ровных ветки, и каждую ожег на краю до конусообразного контура. Методом очищения от опалин, обгоревшей древесины, получились примитивные колья или копья, которые я планировал завтра использовать. На ком и как использовать — покажет время.

Проведя весь день голодным, рыба все равно шла не очень, может по тому, что я ее не разделал, может по тому, что немного соли творит чудеса, может эту рыбу и кушать то нельзя, но у меня выбор не велик. По чему то, в некоторых прочитанных книгах, описывают подобное блюдо как шедевр кулинарного искусства. Первая добыча после тяжелого трудового дня — пусть сами попробуют, гурманы хреновы. Но желудок, чем то, набить, все равно, надо. Так как, рыбина была большой, я утолил голод, и даже осталось на утро треть. Набросав в костер ветки потолще, остатки рыбы нацепил на ближайшую ветку, в надежде что там ее никто не достанет — улегся спать на лапник, на достаточном расстоянии от источника тепла. Ночи, насколько я могу судить, тут теплые, но вот простудится не хочется, если это возможно в этой игре, а с другой стороны, не хотелось бы просыпаться от того, что моя кровать загорится из-за близкого нахождения костра. Пока сон пытался меня найти, я раздумывал над событиями прошедшего дня, и особенно, над многими несоответствиями в физике этого мира, относительно привычных RPG. Только сейчас, ко всему прочему, я понял, что не было никаких уведомлений или очков опыта, по факту убийства рыбы, никаких уведомлений на предмет навыков кулинарии или создания примитивного оружия. Так же, меня посетила, вовсе безумная, мысль. Мысль, о Мире, который мне больше никогда не доступен. А может вся война была как раз для того, что бы достичь текущего положения на планете с этим новым хитрожопым законом? Но кто же мне об этом теперь поведает? Да и все равно теперь, вот он мир в котором мне предстоит стать: или кем то, или никем, или вовсе сдохнуть. С этими мыслями, межконтинентальная ракета класса «человек-сон» меня поразила и я уснул.

Глава 3

«Что? Опять?»

Доброе утро тебе, новый странный мир. Хотя утро добрым не бывает. И в тот же момент, как я открыл глаза, я убедился, что это утро, ни черта не доброе. Вокруг бывшего костра скрутилось не пойми что. Очень напоминает обычную змею. Ну как обычную? Ползучая тварь на скидку метров пять в длину, вместо гладкой кожи — шипасто-чешуйчатое покрытие. Возле самой головы складки кожи, и по чему мне не хочется знать их назначения. Головы не видно. Она направлена внутрь скрученного кольца. Получается что голова — над костром, вернее того что от него осталось, а само тело — вокруг костра. Вот такая вот, забавная конструкция, встретила меня в первое утро в этом мире. Минут пять я смотрел и разглядывал не правильную змею. При этом, не создав ни единого движения, и я отчетливо понимаю, что не двигался я не по тому, что умный, а по тому, что страх — это базовый инстинкт. А страшно было, до ужаса.

Естественно долго так лежать не вариант, надо что-то делать. Убегать? Или пытаться убить? Здраво посмотрев на размер твари, оценил свои шансы и пришел к выводу, что шансов у меня просто нет, вариант только убежать, пока местное чудовище спит, выглядит самым перспективным. Не создавая шума, и при этом плавно и медленно я сменяю положение лежа — на положение сидя. Далее задача — принять стоячее положение и валить отсюда, как можно далее. Так ноги подтянуть под тело, и медленно стать на них. Пока я еще не выпрямился, ищу глазами свои вчерашнее обожженные колья. Может это была ошибка, а может мне тупо не повезло, но не успел я найти эти колья, как что-то изменилось. Изменилось положение змеи. Она смотрит на меня. Я это понял, но было уже поздно.

Если кто-то жил возле водоемов, то мог наблюдать сцену, когда обычный уж, смотрит на жабу — свою добычу. Но самое интересное в том, что жаба понимает — ее ждет смерть, и неистово вопя, она лезет прямиком к ужу. Душераздирающее зрелище. И вот в таком же положении оказался я. Нет, я не орал как резаный, и не шел на встречу к личному палачу, но и сдвинутся с места не мог. Тяжесть, которая навалилась, не давала возможности подвигать ногами. Руки, голова — были мне подконтрольны, но толку с них сейчас. А вот ноги стали тяжелыми, да еще, в придачу, будто вросли в почву. Только в голове пронеслись все эти мысли, как это чудище зашипело на меня, и я наглядно увидел вместо складок кожи перед головой, шикарный воротник шипов с которых капала красноватая жидкость. Кровь что ли?

В следующее мгновение, я уже был окутан этим чудовищем. Представьте, как удав душит свою жертву. Вот и меня так же душило, за двумя маленькими исключениями. Во-первых, я рассмотрел на конце хвоста нарост, так как именно хвостовая часть змеи была у меня перед глазами. А во-вторых, кроме того, что меня сдавливала эта тварь с целью задушить, по всему телу появились 1–2 сантиметровые шипи, которые впились в мое тело, и чем сильнее меня сжимала эта тварь, тем больше рваных ран появлялось на теле, как будто пилой кто прошел. Судя по ощущениям, эта зараза еще и за бедро меня укусила, вот только боли в них не было, с чего бы вдруг? И как вишенка на торте, я получил по голове этим самым хвостовым наростом. Прощай сознание, привет темнота, давно не виделись…

* * *

Очнулся — осмотрелся. Так, ну судя по тому, что я нахожусь в комнатушке, с кроватью, подобием шкафа и малехоньким окном, делаю вывод — я жив. Вопрос в другом, по чему я жив? Это особенность неправильной игры и перерождения происходит вот таким образом или же есть какие другие пояснения?

Стоп. Надо бы внимательнее осмотреться. И так, что мы имеем? Кровать, на которой я лежу, примитивный пустой шкаф и малехонькое окно. Пучки трав под потолком, создают приятный, но очень насыщенный запах луговых трав. Сам же я валяюсь на твердой кровати, с привязанными руками и ногами к ней, белыми тряпками. Укрыт местным вариантом простыни. Судя по ощущениям, я немного похож на мумию. По всему телу ощущается легкий зуд и дискомфорт, как от плохой одежды. Ладно, с этим понятно — я очнулся или переродился, и при этом оказался в плену. Что-же, ждем гостеприимных хозяев. Ждать пришлось долго. Насколько я понял по свету, проходящему сквозь окно, наступил вечер. Местное солнце пошло к закату. За это время, я и пытался спать, думать над произошедшим и даже считать розовых слоников. Больше всего напрягал зуд по телу и жажда пить. Когда я в очередной раз был на пороге у Морфея, скрипнула дверь. Вошел худощавый, немного ниже меня, мужичок. На вскидку, ему было немногим меньше пятидесяти. Одет в зеленоватое одеяние: штаны, рубаха, поясок, и коричневато-зеленые сапоги. Одеяние не выглядело новым, но и не старым, обычная поношенная немного одежда. Лицо я не могу рассмотреть подробно, в месте, где стоит дедуля, свет не попадает на лицо. Вот он сделал шаг и еще шаг, и на конец-то, он оказывается возле меня. Я могу рассмотреть его подробно, лицо как лицо. Немного морщинистое, местами маленькие шрамы в виде точек. Такие же шрамы я заметил и на руках. Маленький нос, большие синее глаза, бровей вовсе не наблюдается, острый подбородок. Скинув с меня простынку, я наконец-то получил подтверждение своим догадкам. Я весь был обмотана аналогом бинтов, эдакая ходячая, точнее привязанная, мумия. Осмотрев меня с ног до головы, лысенький старичок обратился ко мне. Судя по тону, он что-то спрашивал, а вот что именно, я не понял. Язык, которым он пользовался, мне не известен.

— Я не пониманию Вас.

Дедуля опять что-то спросил, но я опять ничего не понял. И повторил:

— Я не понимаю Вас.

Поняв, что у нас стоит языковый барьер, дедуля молча вышел с комнаты, и вернулся через пару минут, неся с собой чистые тряпки, две склянки: одна с прозрачной жидкостью, а вторая с черной, и обычная кружка. Читал в книгах о попаданцах: как их учили языку. Я подумал, что мне сейчас дедуля даст содержимое флакончика — и я гуру местного языка. Вот только, ждала меня птица обломинго. Вместо этого, он меняразвязал и дал напиться с кружки. Вода была теплой, но жажду я утолил. Потом, меня ждала перевязка или изощренный метод пыток, это как посмотреть. Дедуля начал разматывать с меня бинты, и там, где ткань прикипела к ране, поливал черной жидкостью, насколько я понял — это местный аналог перекиси водорода. Проблема только в том, что эффекта как у перекиси не было, там где маленькое прикипание, то действительно помогало, а вот там где большое — это не сильно спасало и по тому рвалось по живому, аккуратно, но все равно — по живому. А вот прозрачной жидкостью, были обработаны только глубокие раны и перевязанные вновь. После этих процедур я смог оценить, что со мной произошло. Судя по всему, я не умер — меня спас этот дед. Из ран, которые на мне оставила змеюка, серьезными были только те, что остались на бедре: 4 глубокие дырки. Голова же, не была разбита, но приличная шишка осталась. Разрывы тела, от шипов змеи, уже были на грани полного заживления. Правда, возле всех ран, была фиолетовая сетка хаотически распространенных нитей, которые переплетались между собой в замысловатые рисунки. Спросить бы у моего врача, думаю, у него есть ответы на этот и другие, интересующее меня, вопросы. После перевязки я попытался встать, но меня жестко свалили в кровать. И жестами показали, что бы я оставался на месте. Еще через пол часа, Дед принес мне жидкое варево и попытался накормить, но тут уж я запротестовал и жестами показал, что это буду делать сам. Да может и грубо, ведь он меня спал и выхаживает, но все же. После еды, я выпил еще воды и два зелья не известного назначения. Но так как до этого момента, злых намерений от деда я не видел, то решил довериться и выпить, других вариантов, все равно нет. Почти сразу, после зелья, меня потянуло в сон, я даже не успел проводить взглядом Деда, как меня вырубило.

Глава 4

Первая информация

Еще два дня я валялся в режиме: перевязка, кушать, пить, зелья. Это бесило до ужаса, но Дед запрещал мне двигаться и жестами сказал, что если увидит меня не в постели, то опять свяжет. Я ему, опять таки, решил довериться, причин для обратного, пока что, не было. Больше всего меня удивило то, что я за все это время ни разу не захотел в туалет. Как такое возможно? Или это особенность игры, и такой реалистичности не добавили. Вопросы и еще раз вопросы. Сам же дед меня посещал только для процедур описанных выше.

На третий день моего пробуждения, мне впервые разрешили пройтись и по дому, и выйти на улицу. Странный какой-то дом, это первые мысли, что мне пришли в голову, после выхода за приделы «палаты лечения». Вокруг только лес, нет привычных скважин для получения воды, нет ни клумб, ни грядок. Просто лес, при том настолько густой, что далее 5-10 метро уже и ничего не разберешь: кустарники и деревья, чрезвычайно плотно росли в этой местности. Сама же избушка выглядела, как летний легкий домик. Тут или зимы нет, или я не понимаю, как в этой избе можно перенести холод.

В этот же день у меня начались первые уроки. Сил было не много, так что прогулка длилась минут 10 под присмотром лысого врача. Усадил меня на колоду и сел напротив. Самым первым — он представился. Универсальным методом, на все случаи: ткнув в себя ладонью сказал: «Ролан» — а затем показал ладонью в меня и вопросительный жест лица. Я понял, что он от меня хочет, и задумался, как же представиться. Своим именем? Нет, мое имя умерло вместе со мной в том мире, а тут — родился другой человек. Раз это игра, то пусть и имя мое будет то, с каким я регистрировался на все сайтах: Азгор. Вот так я представился ему. Сам никнейм, а теперь и мое имя, ничего не означало, просто в свое время забрело в голову вот такое сочетание букв. Если и было какое-то значение, то мне об это не было ведомо, да и не интересовался я этим вопросом. А далее пошел театр пантомим. Дед мне показывал предмет или действие и озвучивал на своем языке. И так каждый день, повторяли старые выученные слова, и изучал новые. Вот таким образом и происходило мое образование.

В первый день моих занятий языку, мне добавили еще один эликсир. С каждым днем, я прям чувствовал, как силы возвращались ко мне. Я как то прочел, что для того, что бы говорить на чужом языке, довольно свободно, достаточно прожить в стране с пол года. Из-за этого меня удивило, что нормально изъясняться я начал спустя три недели. Как это возможно, я не понимал. За все это время я не заводил разговоров о том, что случилось и кто он такой, Дед делал точно так же. Лично я решил, что пока не буду понимать, более менее, язык, нет смысла что-то спрашивать, дабы не было недопонимания на фоне небольшого словарного запаса. Да и повода для всего этого не было. За эти три с немногим недели я занимался только улучшением состояния своего организма по средством указаний от моего лечащего врача и помогал ему в чем мог.

Большой помощи от меня не было, но как говорится — чем мог. Сам же дед каждый день уходил рано утром и возвращался, когда через пару часов, а когда под вечер. Но возвращался только с набитой котомкой трав и кореньев. Моя же помощь заключалась в обработке все этого. Мне показывали, что такие-то растения необходимо собрать в пучки по столько-то штук, а вот с этих растений нужны только цветы, остальное можно выбросить, коренья нужно порезать кубиками или дольками. Для каждого представителя флоры был свой подход к обработке. И мытье посуди было на мне. Готовку и уборку мне дед не доверял.

Почувствовав, что смогу провести информативный диалог с Роланом, я дождался его возвращения с очередного похода, помог с травами, поужинали.

— Ролан, я бы хотел поговорить с тобой на предмет всего что случилось. — произнес я.

— А я то думал, когда же в тебе проснется жажда знаний — съехидничал он. Была у него такая черта. У меня такое чувство, что у всех ученых свойство ехидства вкладывается в голову отдельным предметом во время обучения.

— Уел. — улыбнулся я — Раньше я ничего не спрашивал, только по тому, что из-за языкового барьера боялся что-то не понять или упустить.

— Очень предусмотрительное решение. Так что тебя интересует? — одобрительно проинформировали меня.

— Вопросов куча, но думаю, обо всем по порядку. Я благодарен тебе, что нашел меня, спас и вылечил. Но, от кого ты меня спас? Сколько я пролежал без сознания? По чему раны по всему телу были с сетью фиолетовых нитей?

— От кого спас? Та тварь называется Угас. В этих краях она даже не редкая, ее тут быть не должно. Без сознания ты пробыл пять дней. А что касается ран, то это действие яда. С каждого шипа выделяется яд, вот из-за него и получаются такие узоры. Такими нитями можно понять насколько яд распространился. С учетом количества твоих ран, если бы нити распространились больше чем на ладонь от раны, то тебя уже было бы не спасти. На самом деле тебе повезло, так как яд был не особо силен. Если бы он был более яркого цвета или более темного тогда все. Меня больше интересует, что ты забыл в этих лесах без оружия? И кто ты такой, что не знал нашего языка?

— Ты возможно посчитаешь меня ненормальным, но я слишком многим тебе обязан, что бы врать. Я прибыл с другого мира. Причин и всего остального связанного с этим событием, я не смогу тебе рассказать, по тому как сам не знаю.

— Даже с учетом того, что магия призыва у нас существует, я впервые слышу о перемещении сюда другого человека с иных миров. Но я тебе верю, и мой тебе совет: не рассказывай этого никогда и не кому, всякое может случится. Лучше говори всем, что у тебя отшибло память, и все, что ты помнишь, это именно начало своих дней в том лесу. А еще лучше в этом доме.

— Наверное, ты прав. Спасибо за совет. Расскажи мне обе этом мире, если не сложно.

— Сложного ничего нет, но на это потребуется очень много времени, да и пустая информация, в большем количестве, тебя скорее запутает и даст ростки новых вопросов. По тому, я тебе предлагаю последовать со мной. За это время у меня было время присмотреться к тебе и в общих чертах сложилось положительное положение. Ты будешь помогать нам, а мы немного обучим тебя премудростям Живого. Так называется наш мир. И да, ты мне ничего не должен за спасение, я бы даже сказал, это я тебе остался должен. — с хитринкой в глазах заявил Ролан и добавил — Тебя никто не будет удерживать насильно. Как только ты посчитаешь нужным, то сразу уйдешь от нас.

— Прости, у меня тут три вопроса набралось. Первое, как мне к Вам обращаться? Сначала я не придал особого внимания этому моменту, извините, незнания языка привели к такому действию и только сейчас я сообразил, что Вы старше. Второе, кто такие мы? И Третье, по чему это Вы мне должны?

— Не торопись и обо всем по порядку. И вообще не перебивай старших! — вот только по тону, каким было это сказано, мой спаситель скорее наглым образом издевается, чем действительно имеет претензии.

— Извините, но я перебиваю не из-за неуважения к Вам, а из-за того, что к концу вашей речи я могу просто забыть то, что хотел спросить. — есть у меня такая особенность памяти, чем она вызвана я не знаю. Слушаю я вот человека, и возникает вопрос, который мне кажется важным, для общего понимая темы, но тут возникает второй, третий вопрос и все я уже теряю цепь мыслей. Для таких случаев у меня в том мире была записная книжка, но тут такой возможности нет.

После недолго молчания, мой собеседник принял какие-то для себя важные решения и ответил:

— Я тебя услышал, постараюсь иметь в виду, такую твою особенность. Что же касается твоих вопросов. Обращаться можешь ко мне как тебе удобно, несмотря на свой возраст мне это безразлично. — «Зови хоть Сюзанной, если тебе так нравится.» вспомнилось мне, из одного старого фильма. — Так вот, обычно меня называют Мастер Ролан, я как ты заметил, тут немного собираю травки и потом варю из них зелья на продажу для местных поселений. Нам — это ко мне и моей супруге, мы живем в семи днях пути на лодке. И каждоелето я выбираюсь в эти места для сбора трав. Как раз самый сезон для этого занятия. И на счет долга, я алхимик-экспериментатор, и то зелье, что тебе добавил, после первого дня обучения нашего языка, было не проверенным, я не был уверен в его действии. Ничего плохого с тобой бы не случилось, максимум пару дней провалялся еще бы без сознания, а я бы тебя напоил очищающим зельем и все вернулось бы на место. — эти ученые все фанатики. Прям как наши юристы: «Вы же не отказывались в письменной форме от кредита, значит, нет причин по чему он не может быть оформлен на Вас. А то что вы его не оформляли, так это не наши проблемы.». При этом глаза такие удивленные-удивленные неадекватной реакцией собеседника и честные-честные.

— С этим я тоже понял, и я с радостью приму Ваше предложение и обязуюсь, по возможностям своим, помогать тебе и твоей жене. Одного не могу понять, зачем это Вам мастер? Вы приглашаете в свой дом человека которого не знаете, по большом счету. — я действительно этого не понимал. В «старом» мире, никто и ни о какой помощи не говорил. Каждый живет в своем «мирке» не суя нос в чужие проблемы, дабы не набрать новых.

— Ты меня не внимательно слушал. Я же тебе сказал, что успел за это время понять, что ты за человек. Я, за столько лет жизни, научился разбираться в людях. Даже сам твой вопрос служит подтверждением моих верных выводов. Зачем это мне? Не смотря на все сложности судьбы, а может и благодаря им, я просто хочу тебе помочь, чем смогу. Просто так, выпускать тебя в этот мир, зная, что я мог тебе помочь и не сделал этого, будет равносильно отправке тебя на эшафот. Я не палач, а в моем возрасте начинаешь ценить и смотреть на жизнь по другому. Да и не помешает нам помощник, мы с женой уже далеко не юны. Так что, можешь считать это наймом на работу, а платой будет кров над головой, пища и обучение элементарным основам нашего быта. — Странные причины, если честно. Может, меня испортило наше общество? А может я просто параноик? Но в одном дед прав, мне не помешает обучение основам этого мира, да и ничего плохого он мне не сделал.

— Основное я узнал, думаю, дальше вопросы появятся по мере моего понимая того, что и кто меня окружают. По тому два вопроса напоследок: Как Вы убили ту тварь? И каковы наши планы дальнейшее?

— По первому вопросу, — с помощью артефакта, большего не скажу и не спрашивай. Пока что не скажу. — поправился он. — По планам же, завтра день на сбор и упаковку собранных трав, и послезавтра, сутра, отправляемся в путь. — Выпалил мне дед. Планы как планы, в принципе. Вот только ответы все равно какие-то расплывчатые. Хотя с другой стороны, чему я удивляюсь? Только что сам спрашивал о доверии, а теперь хочу всего и сразу и можно без хлеба?

Глава 5

Путь к…

Какое приятное и забытое чувство отдыха после тяжелого трудодня. Искупаться после этого, покушать, и под трели природы смотреть на закат с кружкой травяного отвара. А запах? Я такого запаха никогда не ощущал. И я сейчас говорю не о запахе, который витает в вечернем летнем лесу, не о запахе который доносится от могучей реки. Нет. Я говорю о запахе спокойствия, запахе свободной, новой и главное независимой жизни. Именно так я сейчас себя ощущал. Я и сам не заметил, как за это время, организм вернул прежнее силы. Спасибо за это снадобьям от фирмы «Ролан», свежему воздуху, правильному и экологическому питанию и конечно же молодому организму. И сегодня, я за столь длинное время, прибег к физическому труду. Это наш второй день путешествия подошел к концу.

Как и говорил алхимик, весь следующий день мы собирали в кучу его травы. Казалось бы что сложного, сено как сено. Но тут наука не легче чем ядерная физика. Травы надо укладывать в специальные мешки. Определенные типы трав можно класть в общую емкость, а другие — нет. Как мне пояснил дед: «Они при близком контакте теряют свои свойства». В общей сложности получилось около трех мешков трав, в которых в более мелких мешочках лежало природное добро ранее пофасованное. Хотя, это немного странно: если бы не видел своими глазами, то в жизни бы не поверил, что столько сена помещается всего в тримешка. Или мешки магические или мой глазомер не позволит мне стать снайпером. Встав с рассветом, мы позавтракали и выбрались в путь. Примерно два часа пешего хода до лодки. Или у него лодка находится в специфичном месте, или как этот безумный алхимик дотащил меня на такое расстояние? Не смотря на то, что все травы были легкими, но количество их в одном мешке и плотность в нем, давила на плечи неплохо. Немного спасало то, что у каждого мешка были лямки, как для рюкзака, а третий мешок мы несли по очереди.

Факт же, такого кощунства над травами, меня немного удивил. Я в них мало чего понимал, но по логике вещей, после такого типа транспортировки и такой прессовки, в мешках ничего хорошего не должен был принести. Но как оказалось, магия решает все проблемы. Вес уменьшить не получится, а вот охранные свойства и физического воздействия запросто.

До лодки добрались без приключений. По команде старшего поколения нашего отряда, я, разложил в нужных местах три мешка на лодке. Далее, пол часа на отдых и в путь.

Путь состоял из двух этапов. До обеда, обед и после обеда. Первой же проблемой, с которой я встретился, это неумение управлять лодкой. Ничего сложного не было, но пол дня я потратил, что бы надо мной больше не издевался, усмешками и подколками, алхимик. Плавать я умел, а вот на лодке грести не приходилось, хотя и видел, как это делают другие. Смена у нас была примерно по часу: час я гребу, а час дед. Естественно, что за час гребли алхимика, мы проходили больше, а за час моего — веселее. Для деда веселее. Так надо мной не ржали даже в детстве.

Наутро второго дня, я вспомнил окончательно, что такое крепатура в мышцах. За день гребли, организм естественно уставал, но вот все, что он обо мне думал, заявлял только сутра. При том заявлял в крайне «матерной» форме. Первые минут пять гребли, конечно, были адским испытанием, но потом опять организм разогревался, вспоминал полученные уроки данного занятия, и становилось легче. До тех пор, во всяком случае, пока опять тело не остынет.

Какой же ароматный травяной чай. Не знаю, правда или нет, но мастер Ролан говорит, что он не только вкусный и приятно пахнет, но еще и выводит с организма усталость и придает здоровья во сне. Фактического подтверждения я пока что не заметил, но вкус настолько обалденный, что как бы это наркотиком для меня не стало. Так, а теперь спать. Завтра рано вставать и тяжело работать. Вон, мастер уже видит десятый сон, а я все чаи гоняю.

Проснулся я от легкого жжения в руке. Ну что же это такое, как на природе ночую, так просыпаюсь с какими-то проблемами. Присмотрелся к руке, ничего сверхъестественного. Легкое покраснение, как от укуса комара. Хотя это точно не комар, у мастера Ролана был амулет от назойливых насекомых, которые могли прийти на поздний ужин. Ну да ладно, новый день — куча не проделанной работы. Сначала, пойти искупаться. Утреннее водные процедуры отлично снимают и сонливость, и дают бодрость организму, да и полезно плаванье для организма во всех отношениях. Готовить пищу мне все равно не доверяют, кстати, надо бы спросить, по чему. Я тут кроме первой рыбины и не готовил ни чего. Так что нареканий в мою сторону быть не должно. Через полчаса, я вернулся с водных процедур, Ролан готовил пищу. Стоит отметить, что готовил он божественно, и в каждом блюде были свои наборы трав и корешков в качестве специй. По словам травника, это так же для обогащения организма нужными веществами, а как по мне, то это классные специи ничем не уступающее тем, что были в нашем мире.

Размяв немного мышцы, я взялся за весла и погреб в путь-дорогу. Но почти сразу почувствовал изменения в организме. Я пока что не понял, что именно изменилось, но что-то было не так. Так и не разобравшись в этих изменениях, я все набирал ход. За все эти подходы к снаряду по имени весла, я разобрался в технике и уже сам мог бы давать уроки. Резкое чувство жара, еще секунда и мне становится невыносимо холодно. Такое ощущение, что в стужу стою посреди улицы, и ветер с морозом пробирают до последней клетки моего организма. Еще пару секунд и температурные горки прекратились. Но сразу же тело стало неконтролируемым. У каждого живого человека, хоть раз в жизни, немела нога. От длинного сидения на ней или же от неудобного положения, причины разные. Вот такое ощущение япочувствовал сначала в ногах, потом в руках, и вот уже все тело в неконтролируемом кисельном состоянии. Тяжесть навалилась на веки, я не хочу спать, но что-то меня заставляет. Сон.

Пробуждение было легким. Бывает такое, что еле-еле просыпаешься, с самого утра зол на весь мир, так еще и спать хочется. Это пробуждение было полностью противоположным. Я был полон сил, в прекрасном настроении. Может я под наркотой? Хотя вряд ли — очнулся я в очень светлом помещении, и никакой светобоязни нету, или светобоязнь не с наркотическими веществами связана? Не помню. Помещение полностью заставлено шкафами с книгами. В углу стоит топчан, на котором я и очнулся. Одежда была моя. Мастера алхимии я не видел, и следов его присутствия, в этой комнате, я тоже не наблюдал. Интересно, где же я?

Еще раз осмотреться. В стене напротив, ближе к углу комнаты, между шкафами, вроде виднеется дверь. Хотя я не уверен. Подойдя ближе, я убедился, что это дверь. Ее трудно было заметить, так как раскраска была в тех же тонах что и все помещение. А яркое освещение и время дня, маскировали эту дверь еще больше. Ну что же, выход я отсюда нашел. Посмотреть хоть что за книги, вдруг, что интересного найду. Ну как найду, по картинкам, может, определюсь, если таковые имеются, читать, то я все равно не умею на местных языках.

Книги все были без картинок, но это — полбеды. Я не могу рассмотреть, что в них было написано. При фокусе глаз, на любом символе, приводило к тому, что символ расплывался. Проверить с десяток книг — результат получился тот же.

Ладно, в этой комнате мне нечего делать. Надо искать мастера Ролана, и узнать, сколько я был в отключке, что вообще случилось и где мы сейчас.

Дверь, к моему счастью была не закрыта, ломать закрытую дверь, я пожалуй бы не решился. В других рамках меня воспитывали. За дверью, я увидел коридор, метров семнадцать длинной, по обеим стенам были увешаны факелы. Но факелы были только возле меня, а далее, я видел, что с этого коридора есть выход, но вот что в нем находится, понять было невозможно. Факелы висели только на первых шести метрах дистанции. И только на выходе с коридора был свет. Свет в конце тоннеля. Вот туда я и направлюсь, но сначала взять факел, идти по темным участкам тоннеля желание ниже среднего.

На расстоянии вытянутой руки я остановился у стены. Странные факелы. Сначала я этого не заметил, но теперь отчетливо вижу, они горят, но при этом не уменьшаются в размерах и не создают дыма. Хотя температурный выброс в окружающую среду присутствует.

Ухватившись за факел правой рукой, я начал его вынимать из крепления. Перед глазами на невероятной скорости что-то мелькнуло, и в этот же момент боль прошлась по правой руке. Неимоверная боль. А мгновением позже, я осознал, что у меня отрублена кисть и с культи льется река крови, а и из горла вырвался не человеческий крик. Крик заполонил весь коридор, но, кроме легкого эхо, ничего не изменилось. Как же больно..! Что же делать? Нужно остановить кровь. Какой метод остановки мне известен: перетянуть рану или же прижечь ее. Перетянуть в данном случае не получится, только прижечь. Дабы не забивать голову сомнениями, я мгновенно всунул руку в пламя факела. Еще одна волна боли и сознание в очередной раз меня покидает.

Сколько я был без сознания — не известно. Но я очнулся, пусть и слабым, рана все таки не маленькая, но все же очнулся. Понять бы еще что случилось. Рука не болела в прямом смысле этого слова. Рана была прижжена на совесть, хотя я четко помню, что момент прижигания и потеря памяти произошли одновременно. Еще одна странность на мою голову. Руку щиплет, ужасно щиплет и свербит рана, очень сильно свербит, как на финальной стадии заживления, если не сильнее. Что же делать дальше? Для начала вернуться в предыдущую комнату, что-то этот мирный коридор отбил всю охоту идти дальше. Пока я вставал с пола, то понял странную вещь. Я увидел чем мне обкорнало руку, это был некий аналог гильотины, и судя по скорости, с какой это упало, то она была ускорена каким-то механизмом спрятанным в потолке. Ничего рассмотреть не возможно, только канавку, с которой и вылетело это чудо инженерно-пыточной мысли. Но вот что странно, я не увидел ни крови, которая с меня вытекла, ни отрезанной кисти. Куда они делись?

Подойдя к двери, я попытался ее открыть. Вот именно что попытался, так как ничего у меня не получилось. И даже более того, после первой попытки дернуть ручку двери она испарилась у меня из рук, а посреди двери появилась табличка с не менее странной записью, чем все происходящее вокруг.

Кем бы ты ни был путник,

Выход отсюда один,

Знания — верный твой спутник,

Осторожность — твой адреналин,

Пройди испытание до конца,

Награда будет достойна короля.

Но больше всего меня удивил факт того, что этот незамысловаты стишок, написан на русском. Испытание… Что за испытание, зачем оно мне и главное, как я в него вляпался? Неужто, горе-экспериментатор решил, опять, на мне что-то проверить и подсыпал чего-то в еду. Если это так, то не завидую я ему. Дай только добраться до твоей старческой тушки. Но сейчас надо думать, что делать с заданием? Как ни странно — его надо пройти, не зная ни правил, ни конечной цели. Не захочу проходить, я так думаю, что откину коньки от истощения. Магазинов с продуктами и с водой я что-то не наблюдаю. А подсказками является то, что не надо щелкать клювом — опасности меня подстерегают повсюду.

Для начала, как не крути, надо получить факел. Методом ног, руки, усилий и какой-то матери, я вытянул с пола орудие, которое лишило меня кисти. При той скорости, какой мне отрубило руку, не удивительно, что гильотина так глубоко вошла в пол. Левой, не рабочей по факту рукой, я подбил факел снизу, и он выпал с крепления на пол. Кстати, не рабочая левая рука, как и нога, были только в теории, так как на практике, я ими нормально владел, сказывалась только практика использования в быту. Я бы сказал, что соотношение рук было 55 на 45 в пользу правой. Так факел есть, при том, что радует, как бы я им не махал и как бы он не падал — он не гас, вот и отлично. Прижав культей орудие отрубания рук, я правой рукой начал проверять путь в конец тоннеля. Освещал все, что только мог в зоне видимости, и прежде чем шагать, простукивал факелом очередной кирпичик. Таким, не замысловатым методом, я добрался до конца, вот только это был не свет с соседней комнаты, а барьер — не пускающий меня далее. По чему он тут, я разобрался быстро. Справа от барьера была стопка пластинок с гравюрами, типа фигурного кафеля. А вот сам барьер находился внутри арки, по бокам которой, были изображены рисунки, вот только в неверном расположении. По сути, те же пятнашки. Какое-то время ушло на верное перемещение этих картинок и как финальный штрих найти среди стопки две недостающее пластинки. По одной на каждую сторону. И как только я все разместил, в соответствии с задумкой, по швам «пятнашек» прошел белый свет, тем самым делая рисунок монолитным — и барьер спал.

Сквозь образовавшийся проход я увидел обычный стол, на котором слева была кипа бумаг с одной стороны, а с другой стороны стола лежала куча книг. Прежде чем шагнуть в следующую комнату, я как мог, простучал арку на предмет сюрпризов. Но то ли я стукал плохо, то ли их просто не было.

Первый же шаг в новую комнату, напомнил мне об осторожности, при этом, сняв с меня привычную плату — мою кровь и плоть. Мою стопу пробило длинным гвоздем. Даже при этой ситуации, мне и повезло и нет одновременно. Повезло тем, что я ступил только на один кирпич и только одной ногой, левой, а не повезло — по тому, что ногу надо было снять с этого десяти сантиметровогоштыря.

А далее, началась та же работа по простукиванию. Каждый хромающий шаг был выполнен после ритуала простукивания. Я этими стуками, в старом мире, пару партий для барабанщиков, наверное, написать успел. Дойдя до стола, я быстро разобрался с тем, что надо делать. Есть тест, есть книги с ответами, мне надо их найти и правильно ответить. Весь текст был на известном мне языке. Потратил я на все прилично времени, но, все таки, решил тест. Кто его проверял я не в курсе, но в качестве поощрения мне дали восьмигранную пластину. Зачем она пока не ясно.

Ответ на этот вопрос, я получил быстро, это был ключ к двери в следующую комнату. Чисто из спортивного интереса, я задался вопросом: что было бы, если бы я не ответил на этот тест верно? Вопрос риторический, ответ знать не то что бы не нужно, а просто страшно.

Очередной не стыковкой, во всей этой ситуации, был факт отсутствия голода и чувства жажды. Думаю, что я тут нахожусь довольно долго, но ни позыва желудка или пересыхания губ не было. Та же ситуация касалась и туалетных потребностей, что не могло не радовать.

Последующее задания были как разнообразны, так и безумны местами. А ценой, за все про все, была все так же моя плоть и кровь. К последней комнате я добрался с простреленной правой ногой в трех местах, без двух пальцев на правой руке, почерневшей культей, от заражения, из-за условий моего пребывания, или из-за той гадости, в которой мне приходилось лазить. Я не врач, но думаю, что и пара сломанных ребер, тоже присутствуют, а может и не пару. Ошпаренная часть лица, неизвестным паром, но это был точно не кипяток, кипятком я обжигался, и ощущения там были райские, по сравнению с этим. В общем, на массовку для зомби апокалипсиса я бы прошел без кастинга.

Для себя я сделал два-три вывода, по всему этому. Если ты не выполнил задание с первого раза, то вот тебе болевой пинок мотивации. Есть либо выполненное задание, либо труп. Любая ловушка повторяется один раз на одном и том же участке. И главное, я идиот, так как только два задания я реально не мог понять и поплатился за них справедливо, насколько это возможно в этих условиях: это потеря кисти, и потерю нормального лица. Я уже и условия не помню, но суть заключалась в поиске среди многих колбочек и емкостей жидкости, которая станет ключом для двери к следующей комнате. Я там ошибся дважды, первый раз, лицо подверглось пластической хирургии, а второй — культя с темно-багровой превратилась в черную, и все это провожалось ощущениями кусающих пчел в открытую рану. Я такого никогда не испытывал, но думаю, ощущается именно так, как я себя чувствовал.

Остальные травмы в виде, переломов, ожогов, холодного оружия — это последствия моей не внимательности, беспечности и как результат не обнаруженной ловушки.

И вот стою я возле книги, все тело трясется, и даже пить и есть хочется. Ужасно хочется. По времени я определился, что примерно, на третьи сутки я захотел пить и есть. Такое ощущение, что тут просто эти процессы замедленны. Может если бы не ранения, то еще дольше бы я не чувствовал ничего подобного. Сейчас же я был на грани истощения. Я прекрасно понимаю, что как только возьму книгу — что-то произойдет, но ни постукивание всего что можно, вокруг книги, ни ее перемещение на пару сантиметров ничего не дали. Вариант один, взять книгу в руки. Вот он конец моего испытания. Сколько я тут пробыл? Неделю, две? Сколько я простучал камней, решил головоломок и тестов. Проскакивал мимо ловушек, как на скоростной тип, так и на силовой, и без интеллектуальных не обошлось. Я со всем этим справился, справился ценой своего угробленного организма. Стоит ли оно того? Быть калекой ради призрачной и неизвестно награды? Узнаю, кто меня сюда засуну — сдохну, но отомщу.

Взяв книгу с постамента, я отскочил назад, насколько позволяли силы и раны. Но ничего не произошло ни сразу, ни немного времени спустя. Никаких обвалов, града стрел, песчаных топей, мумий, оборотней. Ничего этого не было. По правде говоря, мне сейчас и мелкого паука хватило бы для полного и безоговорочного проигрыша. Я уже сам не понимаю, по чему я еще стою и не отключаюсь от всех перенесенных тягот. Ладно, а дальше то, что делать?

Такое ощущение, что кто-то слушал мой монолог, и после этих слов книга начала бить меня током. Где логика, я не знаю, но я понимал, что меня бьет током и с каждой секундой сила его нарастала. Все тело трясло в судорогах, но я не мог этого ни прекратить, ни выбросить книгу из рук. Книга раскрылась, все символы в ней начали формироваться в темный шар. С каждым мгновение этот шар рос, он втягивал в себя все знания этой бумажной пытки. В какой-то момент, шар прекратил свой рост и поверх него начала образовываться сеть молний. С невероятной скоростью книга закрылась и тем самым будто бы толкнула этот комок тьмы из себя, прямиком мне в голову. Глаза мне подсказывали, что этот шар оторвет мне сейчас голову. Как в исторических фильмах — выстрел с пушки, летит ядро и прямо в голову. Результат, думаю, ясен.

Глава 6

Неизвестные знания

Новое пробуждение — новые ощущения. Я опять был связан, и находился в полумрачной обстановке. Кроме кровати, на которой ялежал, с моего положения был виден небольшой сундук, слева от двери. И все. Ничего больше не было. Сквозь окно, которое находится над кроватью, светил солнечный свет. Могу предположить, что сейчас утро. Ощущал я себя паршиво. Ломило каждую клетку моего тела. Боль, озноб, жжение — это далеко не полный, но наиболее точный, перечень ощущений в эту минуту. А еще, ужасно, хотелось пить.

На пороге открывшейся двери, я увидел мастера алхимии. Опять со своими настойками. Хорошо, что хоть в это раз не пришлось его ждать полдня, а то с ума можно сойти от этих ощущений.

— Доброе утро! — слабым, не послушным голосом выдал я.

— Очнулся. Ну, наконец-то! Мы уже и не знали что делать. — с ноткой облегчения, промолвил мой «лечащий врач». — Сейчас я проверю тебя, дам нужные настойки и будем считать — утренние процедуры пришли к концу.

— По чему я опять связан? Что со мной произошло? Где я? Сколько на этот раз я был в отключке? И учти мастер, если это последствия очередного твоего эксперимента, который на этот раз не удался, то после моего развязывания я тебя придушу! — выпалил я, все то, что крутилось в голове. Мысли путались, болевые ощущения не покидали ни на секунду, но я все же спросил все то, что меня интересовало в данный момент.

— Опять ты куда-то торопишься… — укоризненно покачал головой старик. — Тебе сейчас поменьше надо говорить, и набраться сил. Дабы меньше мучили догадки и предположения, то на некоторые вопросы отвечу, а на некоторые — только после того, как наберешься сил для разговора. Ты у меня дома. Без сознания ты пробыл десять дней. Связан, по тому, как в бреду наносил себе же повреждения. И все это не результат моих экспериментов, я тут ни при чем. Я бы не стал тебя подвергать таким пыткам, так что твои обвинения обидны и не справедливы. — ничуть не обидевшись, сказал мастер самогоноварения. Пока прошел этот диалог, он успел напоить меня очередными настойками, развязать и осмотреть. — Сегодня еще лежи в постели, и постарайся не нанести себе увечья. Я уже завтра, думаю, выпущу тебя на улицу. Завтра же и обсудим случившиеся, есть у меня кой какие мысли. А сейчас постарайся уснуть.

Весь день я спал с двумя перерывами на еду и прием лекарств. Такое чувство, что в еду снотворное подмешивали, ну не мог я столько спать, даже будучи уставшим и израненным, как физически, так и морально.

Утром, следующего дня, я чувствовал себя куда лучше. И смог нормально рассмотреть свое тело. Никаких видимых физических повреждений не было. Ни дыр на теле, ни шрамов в положенных местах, конечности были на месте и даже ссадин с синяками не было. Но вот чувствовал я себя противоположно увиденному. Иногда казалось, что я забыл, как пользоваться кистью, которая долгое время отсутствовала. Болели все точки, на которые было внешнее физическое воздействие во время испытания. Очередные странности. Когда же я хоть что-то начну понимать во всем этом? А главное, как же я устал быть мальчиком для битья. Если задания на умственные способности, во время испытаний, я смог выполнить, пусть не так быстро, пусть некоторые не с первого раза, но смог. То вот знаний с этого мира, скорости в принятии решений, и реагировании на внешнее раздражители катастрофически не хватало. Кстати о знаниях, и где моя награда за все те мучения, что мне пришлось вынести? Книга подразумевает знания, но я все так же ничего нового не узнал. Лучше бы дали кошель с местной валютой, и то толку было бы больше. Вопросы, вопросы и еще раз вопросы, и надо бы начинать искать на них ответы. С этого и начнем.

Как оказалось, моя комната находилась на чердаке, с которого, вниз, вела аккуратная лестница. Спустившись по ней, я никого не обнаружил, бродить по дому и заглядывать во все углы, вроде не красиво, дом то не мой. На легкий зов мастера Ролана тоже не услышал ответа. Раз никого нет, то надо подышать свежим воздухом, всяко ждать лучше там, чем в четырех стенах. Только я сделал шаг за порог, как увидел женщину. Она копалась в небольшой грядочке, которая расположена была слева от дома. На вид ей было немного за сорок, длинная русая коса, ростом с меня, подтянутая фигура, я бы даже сказал, она похожа на культуристку немного, очень мощные руки. А на фоне светло-зеленого платья, это очень бросалось в глаза. Так как рукава били короткими, но при всем этом — ничуть не портило ее, и подчеркивало в ней красивую, я бы даже сказал очень красивую женщину, для ее возраста. Лицо было с легкими оттенками морщин, и с каким-то не понятным свойством. То ли обстановка давала такой эффект, то ли игра солнечного света. Но вот у нее милое лицо, я бы даже сказал по матерински заботливое и вот мгновение, ничего не изменилось, но это лицо уже принадлежит хищнику, на пути у которого становиться не то, что нет желания — находится в одной очереди за хлебом страшно. А может это у меня очередные выверты сознания?

— Доброе утро! Простите, а не подскажите, где я могу найти мастера Ролана? — вежливо поинтересовался я, по моим догадкам это и была его жена.

Плавным, я бы сказал звериным движением, она прекратила свои дела по огороду, выпрямилась и уставилась на меня. Секунду посмотрела, размышляла над чем-то, пыталась понять чего мне от нее надо, и ответила:

— Доброе, коль не шутишь, малек! Иди за дом, он там до ума доводит травы, которые привез вместе с тобой. А когда с ним поговоришь, ко мне придешь, есть важный разговор! — Тон, которым это было сказано, не терпел возражений! А издевка приветствий, вовсе выбивала с колеи. Ну ничего, я не гордый, потерплю. Хотя все равно странно, по чему такой тон при том, что я не успел ей ничего сделать ни плохого, ни хорошего. Очередные вопросы без ответа.

С этими мыслями я нашел мастера гербариев за домом. Он просто нюхал пучки трав, в одной ему известной последовательности. Наркоманы и тут есть. Хотя с другой стороны, ему для новых экспериментов надо вдохновение и муза. Теории так себе, и ни сама теория, ни ее возможные последствия не внушают спокойствия.

— Доброе утро, мастер Ролан! Как насчет обещанного вами разговора? — может и немного не корректно обратился к старику с напоминанием, в лоб. Но уж как вышло.

— Доброе, Азгор! Раз обещал, значит поговорим. Присаживайся на любое свободное место. И пожалуй начнем.

Осмотрев все вокруг, я нашел пару пеньков, которые и выбрал себе сидением. Заняв удобное положение, превратился в одно большое ухо.

— Что с тобой случилось, как я и говорил, я не знаю. Могу только предполагать. Но мои предположения ты выслушаешь немного позже. Для начала расскажи мне, что необычного ты помнишь в тот день? И да, еще раз повторюсь, я не причастен к этому.

— Что помню? Да все помню: проснулся, водные процедуры, завтрак, начало гребли и я так понимаю потеря сознания.

— Что значит, ты так понимаешь?

— Давайте обо всем по порядку. Так вот из странного могу выделить три момента. Первое — я проснулся от жжения в руке, я еще удивился, что на руке был след как от укуса насекомого, но Ваш амулет вроде как всех их отгоняет. Вторым был процесс во время гребли — и я двух словах описал температурные гонки и прочие ощущения сопутствующее с ними. — А вот третье страннее всего. Это я вам казался без сознания, для меня же это был ад! Я не знаю, что это было, реалистичный сон, может перенос сознания или еще какие-то варианты. Но все то время, что я тут был в отключке, я проходил полосу препятствий. Задание что и врагу не пожелаешь…

Минут десять я пересказывал свои приключения в этом сне, с его пытками и наградами. По лицу моего слушателя не можно было понять, что он, обо все этом, думает. Каменный сфинкс, наверное, более эмоционален, чем алхимик был в этот момент. После моего рассказа, он как будто бы очнулся от сна. Сна, который длился столетие, а может и больше. Другими словами этого не описать.

— Ну что же, мои догадки оказались верны. Пусть это и не основная версия о которой я думал, но все же я о ней подумал. — напустил туману травник. — Теперь обо все по порядку. Тебя укусил книжник. Это невероятная редкость, и счастливая или нет сложно сказать. — я хотел сказать, что в гробу видал такое счастье, но меня остановили жестом руки. — Помолчи и слушай далее, или будешь сам искать ответы на свои вопросы! — молчу-молчу, чего уж тут. — Книжник — это маленькая змея или даже хищный червь. Должен заметить: тебе на рептилий везет, сначала угас, теперь книжник, боюсь представить кто далее. Так вот, это змея имеет свои особенности, как в физиологии, так и в яде. Раны, которые ты получил, оставляет эта двадцатисантиметровая прелесть, но оставляет не зубами, а пробиванием кожи шипом, который расположен на кончике хвоста. После чего мгновенно погибает, по принципу пчелы. По словам некоторых очевидцев, она буквально растворяется в воздухе. Правда или нет — не могу сказать. Далее, яд, который в тебя попадает, приводит к тем эффектам и последствиям, что ты почувствовал. У каждого есть какие-то свои нюансы, но общее описание выглядит именно так, как ты рассказал. По чему так делают эти змеи тоже не известно, есть масса теорий, но только теорий. А вот то задание, что ты проходил действительно несет в себе награду, вот только награда специфична. Если в двух словах, то не дойди ты до той книги, что в конце, ты бы не очнулся, и ни одно противоядие тебе бы не помогло. Судя по твоему рассказу, черный шар, что ты поймал головой и есть твоей наградой, но опять таки, с подвохом. Во-первых, те знания, что поместились в твою голову, могут быть как заклинаниями не ведомой до сели магии, так и обычной инструкцией куриного бульона. А во-вторых, что бы открыть эти знания, необходимо событие-ключ. Что за событие, никому не известно, у каждого это что-то свое. Но точно известно, что это должно быть эмоциональное потрясение, и оно обязательно должно быть связано с теми знаниями, что вложены в твою голову. Ну и напоследок, не редки случаи, когда человек, получивший знания, так и не смог их открыть в себе. Вот пожалуй и все. Сомневаюсь, что тут можно еще что-то добавить.

Я завис. Это что же получается, вот вам ребяты война и ваша задача выжить. Ладно, слишком много вас выжило, валите все в мир игры. Вас и там ничего не смогло убить, вот вам квест с принципом русской рулетки, и опять таки, то что вы не соглашались на все это, нас не волнует. Ко всем этим, очевидным мыслям, меня посетило еще одно предположение, а может это не игра? Я не могу аргументировано доказать, это предположение, но в связи со случившимся, за столь короткий строк, и то как это все случалось, мне все меньше верится в то, что это игра пусть и очень странная. Этими мыслями поделиться, к сожалению, не с кем, но пожалуй лучше считать себя попаданцем в неизвестном мире. Это поддается хоть какой-то критике, с учетом случившегося и замеченного. Отсутствие панелей и заданий, не знание местного языка, страх боль и ужас, который тут есть, как в физическом, так и подсознательном мире, не представляю, как его можно было запрограммировать. Господи, что за бред мне лезет в голову.

— Ответы меня озадачили, скажу честно. Я даже не знаю, как на них реагировать. — выдал я после недолгих и не самых разумных раздумий.

— Никак не надо реагировать. Лучше о встрече со змеями никому не рассказывай. Просто помни о случившемся и все. — хорошее наставление. Что-то каждая моя встреча с местными тварями заканчивается не ясно чем. Вроде и ответы получаешь постепенно, но от этого не легче. Ну да ладно, неведение с ответами это лучше чем вопросы без ответов.

— Скажите мастер, в силе ли Ваше предложение об обучении взамен на помощь?

— Разумеется. — мне показалось, что алхимик немного растерялся от такого вопроса, с чего бы это.

— Тогда у меня еще два вопроса: каков мой распорядок дня? И по чему Ваша жена так меня не любит? Я вроде ничего плохого ей не сделал, а приветствие от нее было такое что… — я даже не смог подобрать слова для описания почувствованного.

— Анари, она может. — засмеялся травник. — Скоро ты все поймешь. Я так думаю, она уже попросила тебя подойти к ней для разговора? — спросил у меня мастер, и я утвердительно кивнул. — Вот и иди к ней, она тебе даст ответы на оба, интересующие тебя, вопроса, может и не сразу, но на оба.

Глава 7

Предложение, от которого нельзя отказаться

— О, малек. Ты решил почтить меня своим присутствием? Большая честь, я польщена. — ну что за язва? Ненавижу таких дамочек, да и вообще ненавижу таких людей.

— Для начала здравствуйте еще раз. Меня зовут Азгор. Как Вас величать я не знаю, Вы не озаботились представиться. Далее, Вы попросили меня подойти, я пришел, меня так родители воспитывали, но это не значит, что я буду выслушивать Ваши издевки. — Она хотела что-то сказать, но я мгновенно выкрикнул — МОЛЧАТЬ! Я вам дал высказаться, сейчас моя очередь! Нравится вам это или нет, но какое-то время, я буду жить у вас, и по своим возможностям буду помогать. Что именно я должен делать, я не знаю, и по словам мастера Ролана, именно Вы, расскажите мне об моих обязанностях. И последнее, пока что. Мальком называют рыбу, получившуюся в результате появления с икры, у меня же есть имя. И так, что входит в мои обязанности? Или какой распорядок дня меня ожидает? Не знаю, какой более корректный вопрос.

Она смотрела на меня с заинтересованность. Из выражения лица пропала насмешка, а вот то, что появилось вместо нее… Мне не ведома эта эмоция. С минуту она смотрела на меня, а потом быстрыми, хищными движениями она оказалась за моей спиной и держала нож у моих ребер. Не сказать, что движения были не уловимыми глазом, но все равно они выходили за рамки скорости обычного человека, более того, я даже не знаю животных с такой скоростью и грацией.

— А ты молодец! — уже нормальным, без издевки, голосом, произнесла эта хищница. — На то, что бы называть тебе по имени, иногда, ты заслужил, малек. — опять эти издевки. — А будешь мне грубить или не дай Создатель повышать голос, я тебя прирежу, как барана. Был человек, и вот его нет. Ты мне варишь? — елейным и невероятно опасным голосом спросила она. Тихо спросила, у самого уха, но этот шепот был четче и яснее грома.

Ну уж нет, подумал я. Я не рисковый по жизни человек, но я просто не смогу жить под одной крышей с человеком, который так себя ведет по отношению ко мне. А идти в мир, ничего не зная это равносильно смерти. Так какая разница «быть прирезанным как баран» или же быть убитым в подворотне. Баронов хотя бы режут профессионально — раз и на мясо, а в подворотне — велика вероятность, помучаться перед смертью.

— Ну так что, малек-Азгор, ты все запомнил? — издевательски спросила эта психопатка.

— Я думал. — с преувеличенным спокойствием ответил я, затем повернулся к ней лицом. Как только я стал к ней лицом, она немного попыталась отстранить нож, но я перехватил ее руку и впер ее нож себе в живот. — Я думал, от чего Вы такая невежливая дама, что затрудняетесь представиться. А так же, я лучше сдохну, но не буду терпеть ваши издевки. Я даю себе отчет, что у меня против Вас нет ни одного шанса, но я лучше сдохну здесь и сейчас, чем где-то и позже. По тому варианта два, Вы прекращаете строить из себя стерву, или же доделайте начатое до конца. — одновременно с этими словами я начал надавливать ее руку с ножом себе в живот. Она даже не сопротивлялась, и задав резкости движению я сам себе засунул нож по самую рукоять в живот.

Невероятная боль посетила меня. Я думал без кисти больно, но это еще хуже. Я читал, что рана в живот самая болезненная, но что настолько и представить не мог. Мгновенный болевой шок, и потеря сознания.

— Что скажешь? — за столом, в летнем садике, сидел лысый мужчина и женщина с пышной косой.

— Сложно сказать, — ответила женщина — он не похож на своих сверстников. Само его поведение вызывает, как уважение, так и ужас. Так легко расстаться с жизнью. Но с другой стороны, он готов умереть, лишь бы не подчиняться тому, что ему не нравится, тому, что он считает унизительным и нестерпимым для себя. Это юношеское безумие или же сформированный взгляд на жизнь? У меня нет ответов на эти вопросы. В любом случае я обязана его учить, ни у меня, ни у него нет выбора. Получится ли из него новое дерево, зависит только от него. Но хоронить третьего ученика я просто не смогу. Я не переживу этого, Ролан.

— Не думай об этом, Анари. Этот юноша отличается во всем, от привычного нам поведения. Да и как бы там ни было, с помощью везения, зелий или внешней неведомой силы, он смог пережить встречу с двумя самыми опасными рептилиями нашего мира. А это, о чем то, да говорит.

Очнулся я на той же кровати. Эта традиция начинает напрягать. А напротив меня, на стуле, сидела Анари. В руках у нее был странный меч. Меч выглядел, как обычный клеймор, я такие много раз видел в книгах истории. Обычным он был почти во всем, за исключением двух моментов. Весь клинок покрывался неизвестными мне символами, при чем, эти символы были не впечатаны, а наоборот, как будто бы наклеены поверх клинка. Но ни швов, ни какого другого крепления я не увидел. А второй особенностью был цветок, вместо навершия. Обычный такой, красивый цветок, я такие цветы видел в старой жизни, но не знаю что, за растение так цветет. Это местный юмор такой?

— Добрый вечер, надеюсь, со временем суток я не ошибся. Вы пришли дальше издеваться?

— Я рада, что ты очнулся, Азгор. — начала она, серьезно и как-то боязливо. В жизни бы не подумал, что этой женщине свойственны такие эмоции. Мне только сейчас начало доходить, что я упорол. Да она могла меня на винегрет перемолоть только руками, без оружия. Я не знаю, от куда эти мысли появились, но в их правильности я был полностью уверен. Где мои мозги были в тот момент? Тем временем она продолжила.

— Я пришла поговорить, так как сутра нам этого не удалось сделать по некоторым причинам. Ты готов к разговору или же перенесем его на завтра.

— Это зависит от того, что Вы, незнакомка, хотите мне сказать. — съязвил я. Она это поняла, и немного повеселела. Напряженность, как будто-то бы отступила.

— А ты колючий. Только пока не ясно: это иголки жизненной позиции или юной глупости. Хотя одно с другим весьма сочетается. Меня зовут Анари. — улыбнулась эта фурия. Такое ощущение, что сутра я говорил с ее злобным двойником. — А как же: приятно познакомится? — все таки съязвила она. А не, все нормально. Вот и возвращается все на свои места, с грустью подумал я.

— Я рад что вы наконец-то представились, но пока что, никаких приятных ощущений, от этого знакомства, я не ощутил. — честно признался я.

— Ты довольно прямолинеен, это похвально. Но не всегда разумно. Ладно, вернемся к теме разговора. Меня зовут Анари, как я уже сказала, но волей случая, или каких сил я для тебя Наставник Анари. Молчи и слушай, вопросы потом. Ты уже заметил Меч в моих руках, и я думаю, обратил внимание на его особенности? — Вопросительно кивнув на меч спросила это женщина-загадка. Я только и смог что утвердительно кивнуть.

— Так вот — продолжила она — Есть в этом мире, боевой орден, «Орден леса». За тайнами этого ордена охотились, и будут охотиться очень многие личности. Как ты наверно догадался, я принадлежу к нему. У каждого члена ордена есть оружие, подаренное ему личным деревом-учителем. Этот меч, и есть оружие подаренное мне, много лет назад. Каждый из ордена имеет своих учеников. У кого-то — только один ученик за всю жизнь, у кого-то десять. Количество учеников не зависит от желаний: ни желающих обучаться, ни от желания учителей. Достоверно известно только то, что у обладателей парного оружия всегда один ученик, у остальных же — количество не ограничено. За всех все решает оружие. Если оружие посчитает, что конкретный человек достоин стать последователем Ордена, то навершие оружия превращается в цветок. Как ты понимаешь, мой меч выбрал тебя. И ни ты, ни я, не имеем права отказаться. Если не сделать всего что требует дерево, то ты просто умрешь, я же ослабну на какое-то время, а учитывая мой возраст, то на довольно длительное время. А может и умру. Как это происходит я не знаю, в общих чертах известно только то, что цветок начнет вытягивать с тебя жизнь, где бы ты не находился, привязка уже осуществлена.

— Все что Вы рассказали, звучит дико и пугающее. Но тем не менее, я понял все что Вы сказали. Что от меня требуется, как от ученика и как от члена ордена? — решив не язвить, и нормально расставить приоритеты, я.

— Какой ты шустрый. Ты сначала обучение пройди, а потом будешь об ордене заикаться. — язва-язвой, но это все равно лучше чем первое наше знакомство. — Всю информацию о своих правах и обязанностях ты прочтешь в вот этой книге. — она протянула мне книгу, которую я раньше не замечал в ее руках. — Твоя задача не просто ознакомиться с содержимым, но — вызубрить все до последнего символа. Из книги ты узнаешь и наши обычаи, и наши права и устав и все что только можно. А вот, что от тебя требуется сейчас, так это лечь на живот и обнажить спину. Ты почувствуешь легкий укол в спине, так надо, и на этом сегодня все.

Я послушно, выполнил требуемое. Насколько я понял по ее движениям — она приложила цветок к моей пояснице, далее последовала легкая проникающая боль. Не сколько было больно, как не приятно. И сразу же услышал:

— Можешь поворачиваться. И так, цветок получил каплю твой крови. Утром вместо цветка будут семена, точнее одно единственное зернышко. Зачем оно надо и что с ним делать я расскажу завтра. А теперь касательно твоего распорядка. У тебя будет три тренировки в день, утром на рассвете, предобеденное время, и на закате. Говорю сразу, что бы не было для тебя потом новостью, ты будешь проклинать и меня и тренировки и все на свете, но других вариантов нет. Завтра утренней тренировки не будет. Далее в промежутках между тренировками ты будешь помогать мне и Ролану по хозяйству. И в промежутках между помощью, мы будем тебя обучать всему, что знаем сами. Вопросы?

— Пока что никаких, так как много информации и я ее еще не осмыслил.

— Понятно, тогда пошли вниз ужинать. И спать. С завтрашнего дня ты будешь мечтать о сне. — коварно, но как то по матерински, усмехнулась моя наставница.

После ужина, меня отправили мыть посуду. Кстати, за всеми этими потрясениями я только ложась спать, осознал, что у меня нет раны от ножа. Шрам есть, но вот раны нет. Итак, что мы имеем. Имеем двух учителей, которыебудут меня учить, только не понятно чему. Навыки боя на мечах мне, в этом мире, точно пригодятся. А учитывая, как двигалась моя наставница, весьма неплохие навыки. Платить надо помощью этим людям. Если все так, как было озвучено, то не все так плохо как могло быть. Стратегические планы на обучение я назначил, а тактическое их исполнение буду думать по мере надобности. Спать!

Глава 8

Мама, роди меня обратно…

Проснулся я сам. Не с рассветом, но было еще раннее утро. Особой любви ко сну у меня никогда не было. Как по мне, то лучше потерять время сладким ничего неделанием, чем провести его во сне. Если бы не физиологическая необходимость спать, пожалуй, я бы отказался от этого действия. Как только я начал спускаться на первый этаж, меня встретила моя наставница.

— Проснулся? Отлично, я уже думала тебя идти будить. Пойдем завтракать, и послушай мой совет, как бы не хотелось, но ты обязан съесть все то, что будет тебе предложено. Иначе никакой тренировки не получится.

На завтрак было: каша на молоке, и чай с медом. Ничего вкуснее я уже давно не пробовал, а может и вовсе не ел никогда. Мытье посуды, по сформировавшейся традиции, легла на мои плечи.

— Иди в сад, Анари, тебя уже ждет. — Сказал алхимик, когда мытье посуды было окончено. — Удачи тебе парень и терпения.

Выскочив во двор, я быстрым шагом направился в сад, на поиск наставницы. Кстати, касательно самого положения дома. Дом, в котором меня приютили, находился на отшибе. Если подняться над землей метра на два, то прекрасно видно ближайшую деревню. Между деревней и домом Ролана, была обычная степь. Думаю, за полчаса, это расстояние можно преодолеть. А вот за домом был сад, огромный фруктовый сад, который переходил в смешанный лес, так как четкой границы, разделяющей эти деревья, не было. Возле домика, как я уже упоминал раньше, был небольшой огородик. Вчера, пока я говорил с Роланом, заметил пару подобий ульев. Они это были или нет, я не знаю, но предположить мне никто не мешает. И жил в них кто или нет, тоже не известно, но по логике вещей, кто-то должен жить, мед то откуда-то взялся. Пройдя мимо не идентифицированных ульев, я увидел наставника и направился к ней.

— Наставник Анари, ученик Азгор для дальнейшего обучения прибыл. — С полным серьезности лицом выпалил я. А самому ржать хотелось, от таких слов.

— Я было, уже подумала, что ты заблудился на пути ко мне. Держи — протянула мне она сверток с одеждой, судя по всему — переодевайся. Да, торс оставь голым.

Очередные странности, но я молча выполнил требуемое. В комплект новой одежды входили широкие, не стесняющие движения, штаны, и обувь в виде чешек. Новый гардероб был как раз на меня, с простым пошивом, безо всяких изысков, но невероятно удобный и прочный. Тем более, что очень быстро, в этих теоретических догадках, я убедился на практике.

— Итак, повернись ко мне спиной — я повернулся. Несколько секунд молчания, и она продолжила. — Укол, который я вчера сделала, необходим для двух целей. Первой, является то, что за ночь в точке укола образовывается рисунок на теле в виде обычного листика. Каждое дерево, начинает свой рост с первого пробившегося наружу листика. Чем больше ты будешь прогрессировать, тем быстрее будет «расти» дерево на твоей спине. В конечном итоге, ты станешь боевым «деревом» в нашему «лесу», — и уже тише добавила — если до живешь, конечно. И второй момент, — она вытащила меч, и на месте цветка было плод, в виде желудя, что ли.

— Что это такое — ткнула она на желудь — и что с ним делать. Я твой наставник, а вот дерево, которое вырастет из этого, — показала она пальцев на желудь — будет твоим учителем. Пока что, это сложно понять, но придет время, и ты во всем этом разберешься. Твоя задача, сорвать плод с моего меча, посадить вот здесь — ткнула наставник себе под ноги оружием.

Лопата и ведро, спасибо Анари, били уже тут. По указанию наставника, желудь я посадил не глубоко, сантиметров десять в глубину, не больше. Далее взяв ведро, пошел по указанному направлению вглубь леса, там обнаружилось небольшое озеро, набрав с него воды, я пришел и полил своего будущего учителя.

— До обеда ты уходишь в распоряжение Ролана. — строго сказала наставник — после приема пищи мы встречаемся тут же.

До обеда я обучался основам чтения и письма местного языка. Как оказалось, ничего сложного тут не было. Много символов были схожими с нашей кириллицей, но, правда, много символом были и новыми, так как местный алфавит состоял из 48-ми символов. Обед прошел в штатном режиме, посуда как всегда на мне. И вот опять я пришел на полянку с деревом.

— Прежде чем будет начинаться тренировка, ты обязан принести сюда полное ведро воды с озера. Каждую тренировку, тут должна находится свежая вода. Выполнять.

Взяв молча ведро, я быстренько вернулся с водой и поставил все это на место, указанное Анари.

— Теперь еще немного теории и начнем. То, что ты посадил будущее дерево и полил его, это конечно хорошо, но этому растению не требуется вода, ему требуется пот и кровь того кого она будут обучать. По этой причине, все твои тренировки будут проходить на этой поляной. Через истязания твоего организма, через боль, кровь и пот, которые упадут с тебя на этой поляне, дерево настроится на тебя, и подберет те варианты тренировок и упражнений, которые будут наиболее четко раскрывать твои достоинства и максимально закрывать дыры твоих недостатков. Как ты понимаешь, удобрением для дерева служишь ты сам. Когда обучение будет окончено, дерево вручит тебе, то оружие, которое тебе подходит лучше всего. За время же обучения, ты будешь обучаться как рукопашному бою, так и овладению всеми известными видами оружия. И последнее, как я тебе говорила раньше, по мере обучения и освоения мастерства, у тебя будет расти рисунок на спине. Если ты не доверяешь человеку, то лучше ему не знать о твоей принадлежности к «Ордену Леса».

Это были последнее слова, которые я полностью услышал, осознал, сделал выводы, и приготовился к чему то новому, и неизвестному. И это самое новое и неизвестное, не заставило себя ждать. Началась тренировки на изнурение. Отжимания, приседания, бег, пресс, прыжки, растяжка — все это было обязательным меню в моих мучениях. Комплексы были самые разнообразные. Я мог по кругу бегать, в качестве центра выбрав посаженное дерево. Потом до изнеможения повторять упражнения по очереди. Некоторые комплексы подразумевали, что я должен выполнить только определенное количество каждого из упражнений и повторять все по кругу пока не свалюсь от бессилия. Я был спортивным человеком, но такого разнообразия не встречал. Оказывается, отжиматься можно: на ладошках, на кулаках, на пальцах от пяти до одного, на кистях и это далеко не весь перечень. А вот методов отжиманий еще больше: от ладошки вместе до ладошки на двойной ширине плеч с шагом в одну ладошку. Отжиматься с нижнего положения корпуса, не кладя корпус на пол, отжиматься до 90 градусов согнутых рук и после 90. Отжимания колени к груди, на одной ноге, со скручиваниями, я так же вертикально стоя на руках, с хлопком перед собой, с хлопком за спиной, с хлопком за спиной и перед собой и еще куча таких способов, что я пришел к мысли — отжимание наше все. Но не тут то было — и приседания и прокачка пресса и прокачка каждой мышцы подвергалась таким упражнениям, которые мы выполняем в повседневной жизни, даже не обращая на них внимания. Но при длительном повторении и при определенных комплексах эти «обычные движения» хуже самых замысловатых пыток. Все доходило до такой степени, что вместо шага я делал попытку передвинуть ногу по полу в шаркающем режиме. Вместо того, что бы набрать воды в руки и умыться, я набирал воду в ладошки и тянул лицо к рукам, а не на оборот.

Мои мучения в таком режиме продолжались ровно месяц. По большом счету, я увидел определенную закономерность. Сутра я тренировал руки с легкими элементами нагрузки ног. В обед я тренировал пресс с элементами нагрузки рук. И вечерняя тренировка посвящена была ногам с нагрузкой на пресс.

В промежутке между этим, Алхимик занимался со мной уроками письма и чтения. Первое время конечно хотелось убежать, или что бы меня просто убили и ничего этого не было. После тренировки было желание только спать, никаких умственных действий. Есть тоже не хотелось. Но там, где я не мог себя пересилить, меня пересиливали наставнические пинки палкой по принцу «по чем попало». Только под конец месяца я заметил, что когда тело отдыхает от физических нагрузок, то голова способна на довольно серьезные мыслительные действия. К этому моменту я уже и писал и читал как будто тут и родился. Две недели назад я даже начал понемногу читать содержимое Орденовских прав и обязанностей. А так в основном я читал записи алхимика на предмет трав и всего что с ними связано. Их классификаций, полезных свойств, методов сбора и хранения, методы применения в чистом виде, или в составы каких зелий они могут входить. И если с алхимией я не мог помочь, то вот подготовить для мастера необходимые травы, правильно их нарезать или скомпоновать для дальнейшей обработки, я уже был в состоянии. Не смотря на все трудности физической подготовки, я был рад, что могу хоть чем то помочь этим людям. Ибо я чувствовал себя нахлебником.

— Как его успехи? — спросил Ролан у жены, поздним вечером. Азгор уже спал без задних мыслей, а его наставники, пока что, и не думали над этим, а просто попивали какой-то напиток на пороге дома.

Помолчав с полминуты, Анари ответила:

— Весьма перспективно. У него очень странный стиль работы, но это не мешает ему делать потрясающих шагов развития. Я сейчас больше чем уверена в правильности мысли, что ему надо все пересилить своими силами, без помощи твоих настоек. Физическая память его мышц просто потрясает. Правда есть у него и своеобразные сложности. Некоторые упражнения, сколько я бы не показывала, он не может выполнить до тех пор, пока не «раскладет их у себя в голове» по только ему известному принципу. До тех пор пока он не поймет, просто делает упражнение так, как может, а вот он поймет его суть, какие мышцы надо напрячь, а какие расслабить и в какой момент времени, он начинает добавлять такие элементы, что я даже помыслить о таком не могу, а он все это делает. Но это все только базовые упражнения, все начнется действительно серьезно только после начала тренировок в боевом направлении. Когда Азгор почувствует особенность того или иного упражнения направленного на конкретное боевое применение. А так же посмотрим, насколько быстро он освоит более сложные упражнения. Если, к примеру, отжимания на пальцах он смог освоить только постоянной нагрузкой самих пальцев, то вот упражнения растяжки так легко не освоишь, особенно учитывая его возраст, когда уже все захрящевалось и по сути надо все «сломать». И таких моментов еще предостаточно. Я и так удивлена его прогрессу и не нахожу пояснений такому быстрому росту.

— Он уже готов к усложнению программы?

— И да, и нет. Если бы кто другой был, то его бы еще с месяц гоняла в таком же режиме. А вот с Азгором так не получится. Некоторые более сложные упражнения, которые ему показываю чисто для общего развития, дают ему толчок, необходимый для понимания предыдущего материала. У него стиль мышления очень необычен. Завтра я дам ему отдых. Отправим его в деревню, пусть разнесет все твои заказы людям, и соберет заказы для меня. А так же, ему надо бы забрать одежду на холодное время года, да и тренировочный комплект сменить не мешало бы. Тот, что я ему выдала изначально, уже на грани изнашивания. Азгор, за ним очень внимательно следил, я видела, с какой тщательностью он его стирал, и зашивал. Но ничто не вечно.

— Тебе виднее — ответил лысый самогонопроизводитель, и нежно обнял жену. — Ты знаешь, я все таки рад, что встретил его в лесу. Он мне уже стал как сын. Я помню всех твоих учеников, но никто мне не был так близок как этот иномирянин.

— Они мне все были дороги. И не могу сказать, что кто-то больше или меньше. Но я тоже рада встречи с ним. Он не обычный, его поведение, манеры, мышление. Иногда кажется, что его воспитывали королевские наставники, а иногда — что он не видел цивилизации. Иногда он упрям как седобородый старец, что не свойственно его возрасту, а иногда — наивен как десяти летний ребенок. Единственно что меня пугает, — я не переживу его смерти, смерти очередного ученика.

Алхимик нежно поцеловал супругу в висок, но ничего не сказал. Покрепче ее обнял, и этим высказал больше, чем любые монологи.

Глава 9

Знакомство с первым поселением

Сегодня у меня странная тренировка. Вместо обычно сформированной программы на утреннем занятии, нагрузка рук по максимум, я делал все известные мне упражнения, выполняемые ранее, по десять раз. Начиная с отжиманий и заканчивая бегом с разными условиями. Не сказал бы, что это сложнее или легче чем привычная мне тренировка, но все таки, организм привык к другим утренним нагрузкам. Но кто я такой, что бы оспаривать мнение наставника. Добежав последний круг, я подошел к наставнику Анари, и вопросительно на нее уставился.

— Тренировка окончена. Идешь мыться и приводить себя в божеский вид, после завтрака ты отправляешься в Глиненку, — я уже знал, что это название деревни, которую можно видеть даже отсюда, — с поручениями, которые я тебе расскажу после завтрака. Все инструкции, так же после завтрака.

Наставник, развернулась и ушла, а я застыл, как истукан, на том же месте где и стоял. Меня отправляют в деревню, не знаю даже, радоваться или нет. За все это время, я ни с кем, кроме Анари и Ролана, не общался. И уже привык к тому, что они все, что у меня есть, и родные, и наставники, и друзья, и все в одном флаконе. Как-то боязно было идти в многолюдное общество, за столько то времени изолированной жизни. Относительно изолированной.

Я и не заметил, как уставился на то место, где я посадил, месяц назад, дерево. За все это время, я ни разу не вспоминал больше о нем. Количество нагрузок было таким, что я с трудом, первое время, воспринимал информацию о письме и чтении, а на посторонние мысли вовсе не было ни времени, ни желания. На месте, где я посадил дерево, раньше была зеленая трава. Собственно, трава была на всей поляне, где я занимался, раньше была. А сейчас тут была поляна, на которой выгорело абсолютно все, выгорело под бесчисленными упражнениями, которые я тут повторял вновь и вновь. Круг с радиусом в 20 метров. Он был полностью лишен травы, и только деревья, находящиеся в этом же радиусе, являлись хоть какой-то «мебелью местного интерьера». Круг, естественно, был не идеально ровным, но это не важно. Я склонился над тем местом, где по идее сажал дерево, провел по нем рукой и молча встал. Точнее попытался встать. Как только я убрал руку и передал усилия мышцам ног, для принятия стоячего положения, меня резко отбросило в сторону. И я оказал в нескольких метрах от того места, где был еще недавно. А вот на моем месте появилось дерево, не большое, метра два ростом, но оно уже внушало своей грацией, мощностью, симметрией и красотой. Я это дерево узнал, это был вяз, может и какой-то хитроватый сорт, но это был точно вяз. Те же листья, внешний вид коры, вот только, пока что, это было маленькое дерево. Из того, что прочел в книге об Ордене, то дерево растет до гигантских размеров. Пока развивается ученик пока и растет дерево. Из книги же известен тот факт, что до тех пор, пока дерево может обхватить ученик, оно его обучать не будет. И вторым был факт того что, как только появилось дерево, значит сутки назад на спине ученика вместо одного листочка появился точно такой же рисунок в масштабных пропорциях.

Само же дерево всегда появляется вот таким образом, раз и вместо пустоты появляется готовый ствол с ветками, листьями и всеми обычными атрибутами дерева. А вот потом, оно будет расти, как и обычные деревья. Ну как обычные, чем больше будет освоено, тем быстрее будет расти, но не прыжками, как в первое появление, а постепенно обрастая ветками, корой и увеличиваясь в обхвате.

Встал, обошел дерево, осмотрел его со всех сторон, но с какой бы стороны не смотрел, оно выглядело одинаково, идеальная симметрия. Развернулся и помчался к наставнику.

Нашел я ее у дома, за готовкой ингредиентов к завтраку.

На мое приближение она среагировала мгновенно, повернулась и с невольным выражением лица в строго приказной форме заявила:

— Я не поняла, Азгор, я тебе что сказала сделать? Привести себя в порядок! Если это по твоему порядок, то еще год к людям тебя не выпущу! Не чего позорить ни меня, ни Ролана. МАРШ МЫТЬСЯ ЛЕНТЯЙ! — закричала она на меня, так и хотелось развернуться, и бежать к ближайшему водоему. Но я вовремя вспомнил, зачем вообще к ней прибежал.

— Наставник, эм… дерево проросло… — не уверено сказал я.

— А ну повтори еще раз. — Сделав голос на пару тонов ниже, сказала Анари.

— Дерево выросло — более твердо сказал я. — Как только вы ушли, я на минутку присел на том месте, где посадил его, и оно появилось. — Пояснил я.

— Снимай рубашку, и повернись ко мне спиной. — От этого приказа и на амбразуру попрешь, без вопросов. Я выполнил требуемое, и как только развернулся спиной, почувствовал ее шершавые, но нежные прикосновения по контуру дерева, догадался я — Вяз… — задумчиво сказала Анари — ну вяз, так вяз. — Придя к каким-то мыслям-выводам заключила она.

— Вы не пойдете смотреть? — спросил я.

— Все что мне надо я увидела. Это первое, а второе — в книге ничего об этом нет, но деревья видны только для своих учеников, до тех пор, пока не вырастут к размеру для обучения, для остальных они не то что не видимы, даже не материальны. А теперь марш приводить себя в порядок!

Быстрые водные процедуры, привели внешний вид в норму и мысли — в гармоничный рабочий настрой. Позавтракав, помыл посуду. И уставился на своих наставников. Они молчали. Театр имени немого карася, подумалось мне.

— Мастер Ролан, наставник Анари, что мне необходимо сделать в деревне? — не выдержав тишины, наконец, спросил я. И такое чувство, что вывел их из транса или гипноза, ну на крайний случал из сна.

— Да, деревня, — вспомнила наставница, — вот тебе лист пергамента. — Факт наличия пергамента у моих наставников меня не удивил, и так было понятно, что они не обычные старички доживающее свой век, но все равно немного потрясло такое пренебреженное отношение к этому ресурсу. Во всех исторических хрониках шла речь о том, что такой материал был весьма дорогими — его мог позволить себе не каждый. — На одной стороне пергамента мое имя, на второй — Ролана — вывела наставница меня с раздумий. — Там где имя Ролана, перечень людей которым необходимо отдать содержимое этого рюкзака — показала жена лысого алхимика на рюкзак литров на тридцать. Я впечатлился. — В рюкзаке все расфасовано с именными пометками, нашел человека из списка, передал ему все, что подписано на него в рюкзаке. Если есть какие-то неточности в заказе — записываешь напротив имени эти моменты, по возвращению мы сами разберемся. На второй стороне пергамента — люди, которых ты должен обойти и записать все то, что они тебе назовут. Это будут заказы на кузнечную работу, мне. — Продолжила наставница. Теперь понятно от чего у нее такая структура тела, что быка сможет остановить на бегу. Странно только, что я не видел, ни разу, ее за процессом ковки. Кузница, я так думаю, это то здание, в которое мне запретили входить и даже приближаться. Но и никаких звуков, я тоже от туда не слышал. — Вопросы есть?

Подумав пару мгновений ответил.

— Есть, два. Мне надо что-то у них брать в качестве примеров по кузнечном делу, или плату за услуги? И второе, это все задания или вы еще что-то мне не сказали?

— Правильные вопросы. — Удовлетворенно кивнули супруги-наставники — ничего брать в качестве примеров или уплату не надо — продолжил Ролан — это не твои заботы. И тебе надо будет зайти к мастеру Каргу, он, кстати, есть в моем списке, и кроме передачи заказа, забрать у него одежду. Там уже все уплачено и договорено, твое дело только забрать. После чего необходимо, на торговой площади, найти Матрену, и забрать у нее рюкзак с продуктами. Вот эти деньги передать ей за содержимое рюкзака. — Протянула Анари мне мешочек, в котором что-то позвякивало. — Найдешь ты ее быстро, она ростом выше, чем ты и в плечах тоже шире, она одна такая на всю деревню, ни с кем не спутаешь.

— И на последок. Ты мало знаком с нашими традициями, а из тех кратких обрывков информации, что я смог уловить из твоих рассказов, о твоем мире, я сделал вывод, что многие вещи, которые есть у нас, не знакомы или давно не в ходу у тебе. По тому, что бы ты не увидел, что бы не услышал — ни во что не влезай и не делай. Ты там увидишь много такого, поверь мне. Тебя же не тронут, на рюкзаке, — ткнул Ролан но мою ношу, — вышиты молот и колба, это наши символы, и до тех пор пока они при тебе, тебя никто не посмеет тронуть. Инструктаж на этом закончен. Так что в путь Азгор, время не ждет.

Сунув какой-то сверток в отдельный кармашек рюкзака Анари уточнила:

— Это еда тебе в дорогу. Там есть постоялый дворов, но тебе там делать не чего. А времени ты затратишь много, проголодаешься. Повезет, если не затемно вернешься домой.

— Наставник Анари, у меня тут еще вопрос возник. Я не знаком с местными обычаями, как вы верно заметили, скажите, пожалуйста, если меня спросят к примеру кто я, то что будет разумнее всего ответить. — Немного смущенно спросил я.

— А ведь и в правду интересный вопрос. Скажешь, что ты ученик Ролана. Можешь даже ничего не придумывать. Очнулся в лесу, без памяти и знаний и стал учеником Ролана. Ничего сложно, и ничего врать, по сути, не надо. А то, что я твой наставник, им знать не надо, им вовсе знать не надо, что тут живет «дерево леса»! — тихо, но строго сказала наставница. Я молча кивнул. Накинул лямки на плечи и потопал в ближайшую колыбель цивилизации.

Дорога в деревню ничем особым не запомнилась. Ровная степь, иногда я только замечал представителей змей, мышей и еще каких-то мелких грызунов на своем пути. На входе в деревню была стража, что меня слегка удивило. Деревня, в которой есть стража, вот так диво. Они поинтересовались, кто я и с какой целью прибыл, я показал рюкзак с символами наставников и больше вопросов не последовало. Да, на дорогу я потратил почти час, ошибся я в своих расчетах немного. Первым дело необходимо было раздать все алхимические препараты. По принципу «Язык до Киева доведет», я спрашивал, где я могу найти такого-то человека. Пока не замечали вышивки на рюкзаке, на меня смотрели с большим подозрением, но как толькоубеждались в цели моего визита к ним, сразу же подсказывали, как пройти и где найти. Мастер Карго, как оказалось, заказал краски, наверно для тканей, он портной все таки. И спасибо, что Ролан об этом упомянул, сразу, я одним махом и забрал заказ у него — крупный такой, аккуратно связанный, сверток. Хорошо, что у портного я был почти у одного из последних, так что сверток не пришлось таскать в руках, а сразу поместил его в рюкзак. Посетив всех из списка алхимика, я почувствовал, что времени потрачено довольно таки прилично. Не большая проблема была найти, спасибо люди подсказывали, а вот пока я находил все нужное, это требовало времени. А так как я боялся подвести своих наставников, то проверял и перепроверял по несколько раз. Моей задачей было просто отнести заказы, но для пущей верности я всем заказчикам, давал карандаш-пишущую палочку, дабы они напротив своего имени ставили подпись или крестик, кто не умел писать. Палочку я, кстати, обнаружил только когда полез за списками. Мне о ней рассказывал мастер Ролан, так что я знал, что это и как им пользоваться, но писать я учился обычными перьями. Или вовсе писал палочкой по земле, если погода позволяла. А вот пишущая палочка была не менее дорогой, чем пергамент. Ну да ладно, это не моего ума дела, мне сказали — я делаю. Так вот, после выполнения половины назначенных посещений я почувствовал голод. Нашел свободную скамейку и присел на нее, дабы покушать. Из выделенного мне был обычный, в моем понимании, бутерброд из хлеба и сыра, которые я с удовольствием умял, но вот попить было не чего. Как то не подумал я об этом, собираясь в дорогу.

Далее, я решил посетить всех тех людей, кто должен дать заказы для наставницы Анари. И к моему удивлению и судя по реакциям людей, их удивлению тоже — многие из этого списка повторялись. И я приходил к этим жителям повторно. Какой же я дурак, не мог сразу посмотреть и одну сторону и вторую. Верно говорят: «Дурная голова ногам покоя не дает» — именно мой случай. В одном из таких домов, меня любезно согласились напоить.

Заказы по кузнечному направлению были не от всех, посещенных мной жителей. Сами же заказы были самые разнообразные: начиная от обычных гвоздей с подковами и заканчивая разнообразными прутами, необходимыми по хозяйству в общей сложности или в каком-то конкретном промышленном направлении. На эти записи у меня ушло много меньше времени.

Когда все бумажно-транспортные работы я закончил, то с удовольствием осознал, что мне осталось забрать продукты на торговой площади и я еще за светло успею вернуться домой. Я уже называю жилье моих наставников домом.

За время брожения по местной деревеньке, то примерно выучил, где и что тут находится, по тому без подсказки знал направление торговой площади. Пока я до нее добирался, то меня посетила мысль, что ничего странного я тут не заметил. По улицам ходят местные жители, решая свои проблемы, все так же шум создает местная детвора, гоняющая соседскую кошку или собаку. В общем, обычна деревушка, ничего странного. Перед самым рынком я увидел странное, выделяющееся своим размером здание. И только хотел у поинтересоваться у прохожих, что же это за строение, мэрия местная что ли? Как увидел выгоревшую деревянную дощечку, на которой написано: «Пергаментарий». С учетом того, что это все таки деревня, то мне слабо верилось в то, что это была крупнейшая точка сбыта пергамента, значит по идее, тут производили его. И это автоматически отвечает и на вопросы со стражей в деревне, и на факт наличия таких дорогих материалов у моих наставников.

А вот на рынке, я наконец то, понял о каких странностях упоминал Ролан. Здесь торговали людьми. Самая обычная работорговля, насколько я могу судить. Хотя нет, не обычная. В некоторых местах стояли богато одетые продавцы с кучей людей в ужасной одежде, и ошейниками — символами рабства по ходу, а в некоторых местах стояли одинокие люди в нормальной одежде, вот только что они продавали, я никак не мог понять. Ну да ладно, это не моего ума дело. У меня есть четкие указания — ни во что не вмешивать.

Нужную мне торговку-постамент я нашел быстро, действительно не перепутаешь. Колоритная женщина. Именно таким по идее должны быть дочки у кузнеца, если верить древнерусским сказкам.

— Здравствуйте, Вы Матрена? — вежливо поинтересовался я.

— Да — ответила она, при том, что я ожидал, что у этой особи будет бас, и мои ожидания подтвердились, но все равно стало не по себе.

— Мне сказал, что у вас продукты необходимо забрать для мастера Ролана. И передать деньги. — Придя немного в себя, продолжил я нашу беседу.

— Так и есть, вон у стенки стоит твоя ноша. Забирай. — Опять басом меня пришибло к земле, ощущение такое, что сам голос по колени вбивает в землю.

Я достал кошель, высыпал содержимое на руку и протянул деньги Матрене. Кстати о деньгах. Система тут довольно проста, было три типа монет. Бронза, серебро и золото. Каждый следующий номинал ровнялся пятидесяти монетам предыдущего достоинства. Правда, насколько я понял, это были не статичные тарифы, они могли, как поднять, так и упасть. По форме, они так же отличались, было два варианта чеканки, в обеих вариантах золотая монета была одинаково круглой, а вот бронза и серебро имели отличия. Бронзовые монеты имели сквозное отверстие в виде квадрата по средине монеты или же имели форму квадрата с закругленными углами. Серебряные монеты, подлежали подобным издевательствам, только их «палачом» был треугольник. Опять таки, от чего такие сложности никто не знал, да и не особо меня это интересовало. Сколько было в кошеле денег, я не считал, не мое это дело, моя задача — передать все по назначению. Высыпав на ее руку-ковш монетки. Я подошел к рюкзаку, что бы примеряться к его весу. Поклажа оказалась увесистой, раза в три тяжелее чем рюкзак, с которым я пришел сюда. Ну ничего, на тренировках я бегал и с большим грузом на плечах. Помню, сначала были просто пробежки, эдакий, ненапряжный кросс. А потом постепенно все начало менять. Сначала была метровая сухая вербовая колода на плечах. Потом такая же только сырая. Сейчас же я бегал с полтораметровкой сырого дуба. Так что и это не проблема. Сняв старый рюкзак, нацепил новый, старый понес в руках, так как он был легким, тряпки много не весят к счастью. Сделав шаг, меня остановила Матрена с укоризненным взглядом. По чему то, первым что пришло в голову, что я не тот рюкзак взял, но осмотрелся и понял что он тут только один, и других вариантов быть не может. Потом подумал, что что-то не так с деньгами: или наставники не все посчитал или я что-то растерял по дороге.

— Держи — пробасило это подобие женщины и протянуло мне ладошку.

— Что там? — Не уверенно спросил я.

— Ты передал мне лишнее деньги, содержимое рюкзака столько не стоит, — по чему то, ее стиль речи походила на стиль речи робота. Заложено у него программно, только такая модель поведения и только такие ответы, вот и не жди ничего больше. Вот и эта женщина, чем то была похожа.

— Извините, но я ничего не возьму. У меня были строгие указания. Передать содержимое мешочка Вам взамен на рюкзак. Содержимое я передал, мешочек и рюкзак у меня. Остальные не стыковки решайте с моим наставником или его супругой. Спасибо и прощайте. — Развернулся я и прибавил ходу. Уж очень мне хотелось засветло вернуться.

— Засранцы — как то по-доброму, пробасила эта женщина-гора. Не поворачиваясь к ней, я понял, что она сказала это с улыбкой на лице. Что она имела в виду под этой, наполненной мудростью и величием фразой, я не знал.

Покинув местные торговые ряды, я направился на выход с торговой площади. И вот тут, я увидел то, что меня потрясло еще больше чем ряды людей. Мне до выхода с площади оставалось метров двадцать, может немногим меньше, а в эти самые ряды прошло шествие местного вельможи. В числе его провожатых были его жена или любовница, черт его знает, кем ему приходилось это надменное создание, слуги, которые несли своих хозяев на специально постаменте, другие же слуги прислуживали на самом постаменте, третьи же бежали рядом и махали опахалом, дабы хозяевам не было так жарко. Но больше всего меня убило чувство собственной никчемности и бессилия. Вмести с остальными слугами бежала маленькая, метр семьдесят, а может и тех нету, хрупкая девчонка. Она была в одних в лохмотья, грязная и чумазая, с копной непослушных черных волос. На шее висел рабский ошейник, к которому проходил поводок, второй край которого привязан к креслу вельможи на перемещающейся платформе. И это уродливое, мерзкое подобие мужчины, вместе с высокомерной сукой, просто так, ни за что, хлестали эту девчушку по чем попадут. Хлестали местными аналогами розг, бросали в нее пустые кубки, объедки. Девочка только и могла, что тихо всхлипывать, и если она плакала громче, то получала еще больше издевательств. Только мельком я заметил, насколько она красива, если бы не ее нынешнее состояние, и не уродливый шрам в длину лица.

В этот момент я вспомнил слова наставников: «Ни во что не вмешивай!». Я чувствовал себя ничтожеством. Я здоровый мужик и ничего не могу, я это прекрасно осознаю. Если я попытался бы ей помочь, то ничего бы не изменил и еще сам бы погиб или попал бы в рабство, тем самым подставил своих наставников. Я жалок и никчемен. Лучше самому получать порку и наказание чем смотреть вот на такое. Слезы наворачивались на глазах. А потом раз и я уже оказался дома. Ведать, в какой-то момент я просто отключился и просто шагал, как запрограммированный зомби. Домой я пришел, как раз когда диск солнца коснулся горизонта.

Глава 10

Исторические сведения

— Ты Азгора не видела? Не могу его найти. После ужина, как сквозь землю провалился. — Обеспокоенным голосом поинтересовался Ролан у жены.

— Видела, он пошел тренироваться. — Спокойным тоном получил ответ алхимик. — Я спросила у него, что случилось. И он рассказал о увиденном, и своих ощущениях ко всему этому. Он очень впечатлителен, и это плохо. Я ему ничем не могу помочь. Боюсь, если даже ты дашь ему что-то выпить, для подавления эмоций, то это сделает только хуже. Как он сказал, тренировка поможет ему забыться и встряхнуть эмоциональное состояние. Он невероятно трудолюбив, я это заметила уже давно, и в таком состоянии он или смирится со всем, и сцепив зубы, будет совершенствоваться до тех пор, пока не подвернется случай что-то изменить, или же сломается. Я не знаю что делать, Ролан… — со слезами на глазах закончила эта хищница.

— Верь в мальчика. Да, ему чужды увиденные сцены. Но он сильный, он уже это доказывал. Будем верить, что и это он переборет. — Обнял жену алхимик и нежно ее поцеловал.

Фрагменты из книги об устоях «Ордена Леса»

«… Война под названием „Противостояние миров“ закончилась. Именно с того времени берется начало нынешнего времяисчисления. Больше ста лет, силы людей противостояли силам существ преисподней. За это время было много великих воинов, правителей, специальных орденов противостояния. Но в один момент все противники исчезли, великие бойцы орденов исчезли. И если бы не раны, оставленные на природных красотах, на душах людей, структурах государств, можно было бы думать, что это был только дурной сон. У людей закралась мысль о том, что может быть, наконец-то, настанет мирное время. Можно будет спокойно ухаживать за землей, строить дома, растить детей, заключать договоры. Но это всего лишь ложный луч надежды…»

«Выписка из исторического заседания величайших магов всех времен…

Здравствуйте братья, я собрал вас здесь для решения последствий, которые вот уже пять лет не дают навести спокойное существование людей на наших землях. Пять лет назад мы в последний раз видели масштабные противостояния наших воинов против тварей преисподней. И вот сейчас, нападение остатков противника участились. Это не массовые противостояния, но это локальные и главное болезненные удары по нам. Воинов способных противостоять таким силам стало крайне мало, мы не можем ими обеспечить все важные стратегические точки, а такие бойцы нам крайне необходимы. Необходимы не только сейчас, а и в будущем. Я, вместе со своими учениками, а так же друидами, разработали систему передачи знаний, необходимых для повреждения врагов. Само собой разумеется, что знания были предоставлены лучшими воинами этой войны. Их будут обучать не люди, а деревья. Деревья будут служить учителями и вместилищем знаний. Может быть когда-то, количество таких воинов будет достаточным, и в этом не будет смысла. Обучение воинов, для такой борьбы, вернется к привычной схеме. Но сейчас, это лучший вариант сохранения и передачи таких важных и тайных знаний… Все здесь присутствующее — уважаемые мной люди, я вам полностью доверяю. И предлагаю каждому из вас предоставить по пять доверенных человек, для формирования первых представителей „Ордена Леса“…»

«— … Твой план, по сохранению знаний и передачи их остальным, прекрасно сработал. На текущий момент, никому, из обычного населения, не известно ни количество членов ордена, ни их обязанности. Уже два года, как не слышно о нападении тварей на людей, а значит, орден успешно выполнил свою задачу. Но не смотря на все это, появилось много завистников среди власт. Очень многие начали распространять о нас слухи. Таким образом, информация начинает распространяться по населению и, как ты понимаешь, в темных тонах. Пытаются повернуть общественность против нас и нашего ордена, и мы ничего не можем с этим сделать. После таких волнений, еще год, а может меньше, и каждого члена ордена будут отлавливать, и казнить под любым предлогом. Сегодняшней власти страшно, страшно терять влияние, которого нам не надо. Но глаза у страха велики.

— Ты думаешь, я этого не понимаю? Единственное о чем я жалею, так это о том, что слишком много информации распространил о наших людях тогда, а сейчас за это приходится платить, и платить жизнями тех, кто больше всего сделал для мира…»

«.. Указом его величества, Разариона, эти маги будут казнены, посредством лишения головы, за сговор против короля, и участие в запрещенной организации именуемой „Орден леса“…»

«… На постаменте было три мага, те самые три мага, что когда-то вели разработки над созданием метода обучения и передачи знаний борьбы с тварями… Шарз, его ученик Морзен, и его старинный друг, друид — Кленовый Лист…»

«…Надеюсь, моя смерть принесет спокойствие в этом мире. Я больше всего хотел его — мира. Спаси от нашествия врага людей. Удача в методиках передачи знаний, удача в обучении новых воинов, удачное истребление врагов. Все это сменилось пропагандой и преследованием. Множественные провалы в попытках предотвратить такое поведение власть имущих. И вот, наконец, „удачное“ решение проблемы. А это значит, что теперь у людей есть шанс на выживание… Сейчас же, мы загнанная дичь. Надеюсь, что Разарион и его полоумные коллеги, сдержат слово и прекратят всякие преследования членов ордена, и урезание их прав в обществе. Конечно, на это тоже потребуется время, но лучше моя смерть, чем смерть людей, которые нам доверились в трудное время…»

«…Преследования ордена прекратились в течении одного года. Навыки передавались с поколения в поколение — только доверенным людям. Наверное, благодаря магам, это было немного упрощено тем, что оружие зацветало только для „своих“: детей, друзей… Тех, кому не надо было говорить слов убеждения для принятия этого пути. Значит, не все люди были настроены против ордена, остались и те, кто задумывался над происходящим. К сожалению, методик передачи знаний без использования деревьев, сохранить не удалось. И вернуть все в привычный режим обучения: ученик-наставник — не возможно.

Спустя два поколения, уже никто не вспоминал орден, как страшилку для детей, но тайны так и остались тайнами, охотников за которыми всегда будет достаточно…»

Глава 11

Нет предела в…

Вчерашним вечером, я истязал свой организм до потери сознания. Некоторые упражнения, которые у меня еще не получились так, как того требовала Наставник, были выполнены на высочайшем уровне, по моему мнению. Я смог прочувствовать, все напряжение, боль, удовлетворение, которые, по словам Анари, должны сопутствовать при их выполнении. Я был доволен тренировкой, в первую очередь тем, что я не помню, как попал к себе в комнату и как там уснул.

Проснувшись сегодня, несмотря на провалы в памяти, я заметил, что я был чист, значит, по инерции я сходил к озеру. У меня ничего не болело, что странно, мышцы обязаны были крыть меня офицерским матом. Единственно объяснение этого, меня умудрились напоить специальным составом. Ну не верю я в силу своего организма. Пока покидал дом, заметил, что все, что я принес вчера, было разобрано и разложено в нужных местах. Стыдно за это, я даже не вспомнил о рюкзаках. Надо бы хоть извиниться перед наставником и мастером. Но первоочередная задача, принести воды на тренировочную площадку — потом все остальное.

Когда я возвратился с водой, увидел наставника на месте, уже готовой меня гонять. Поставил воду в положенное место, подошел к ней.

— Доброе утро, наставник Анари! И извините, что не разобрал рюкзаки вчера, стыдно признаться, но я о них вспомнил только сегодня, когда увидел пустыми висящее на крючках в доме. — Поздоровался и повинился я.

— Привет, малек-Азгор! Извинения не принимаются, — ну кто бы сомневался, — по тому с сегодня у тебя усложняется и кардинально меняется программа. Насколько мне известно, ты с чтением и письмом уже освоился, и все записи по травничеству, что были у моего мужа, освоил? — строго спросила моя наставница. Что это с ней? Язвой она была, есть и будет, я это уже давно понял, но вот таких тонов я от нее не слышал со дня нашего знакомства. Не могло же мое вчерашние поведение, вылиться в такой разнос.

— Да наставник, все именно так как Вы и сказали. — Растеряно ответил я, не зная, что ждать дальше. Меня сейчас будут разносить в клочья, мыслью пронеслось у меня в голове.

— И так, расписание тренировок остается прежним. Далее, после завтрака ты направляешься в кузню, да именно в то здание, в которое тебе был запрещен доступ. И до обеда помогаешь мне. Далее обед и тренировка. После чего до вечера поступаешь в распоряжение Ролана, где будешь выполнять свои же обязанности и изучать остальные языки. Вечернюю тренировку никто не отменял. И после нее будешь учиться общаться со своим «учителем». Учить он тебе еще не будет, но как с ним общаться, тебе надо разобраться до дня начала обучения. Подсказать этого я тебе не могу. У каждого свои методы, кому то достаточно провести ладонью по коре, а кому необходим замысловатый танец в качестве приветствия. В любом случае, это процесс длинный и индивидуальный. Вопросов нет, по тому приступим. — Тоном не терпящим возражений, или уточнений, произнесла наставник Анари.

Тут стоит сделать небольшое пояснение относительно языка. За все это время, что я тут нахожусь и общаюсь с этими, непростыми, но чрезвычайно умными людьми, я заметил некоторые схожести и отличия относительно земной жизни. Так, например длина года составляла те же 12 месяцев. Названия месяца брало свои корни, насколько я понял, от рода деятельности крестьянина илиявления присущему этому времени года. Посев, Желтень, Вьюг… Не сложно понять в какой месяц, что происходит. Было еще две особенности в структуре года. Год начинался именно с Посева — первого весеннего месяца, как я перевел для своего понимания. А заканчивался Ледоходом — последний месяц зимы. Так же я знал о том, что местная знать не принимала таких названий месяцев. Не по чину им с крестьянами пользоваться общими понятиями, но как у них все это называлось, я не знал. Неделя носила название — днес, а дни названий вовсе не имели, просто первый день этого днеса, или 5й день следующего днеса. Я это все к чему, с языками, которые мне предстоит учить, тут была еще боле интересная система. В этой местности, все больше и больше убеждаюсь, что это альтернативная Земля, не было наших английских, немецкий, русских, французских и прочих… тут все было гораздо проще. На материке, на котором мы находились, было всего несколько языков. И это не человеческий, гномий и эльфийский. Никого, кроме людей, насколько я понял, тут не водится. Названия языка носили географическую или расовую принадлежность. В обиходе было всего три языка: Белый, Желтый и Коричневый.

Белый — это тот язык, которым я уже владел, это язык на котором говорили все люди белого цвета кожи, европеоидная раса, по земным меркам. Желтый, как не сложно догадаться, — наши азиатские собраться. Коричневый язык — местный вариант арабского наречия. Конечно, были и особенности выговора, как, к примеру, на Земле разница между английским Великобритании и американским английским, но это уже не столь важно, все всех и так прекрасно понимали. Так же Ролан, поведал, что ему кроме этих трех языков, известно еще два, Черный и Северный. Черный, я так думаю, это язык негроидной расы, а вот что такое Северный язык, я понятия не имею. Вот эти языки мне предстоит учить, точнее я думаю, что какой-то из них, не будут же меня обучать всему и сразу. От такой каши, боюсь, в этом мире появится новый язык, моего личного производства, взявший в себя всего по чуть-чуть, а для полной прелести, я сюда докину еще и русский, украинский, белорусский, немного польского и всех тех языков с которых я знаю хоть одно слово.

С такого вот информационного утра начался новый, куда более насыщенный и сложный, этап тренировок. Все было именно так, как и сказала наставник Анари. Хотя некоторых вещей она не указала. С этого момента я начал изучать боевое искусство без использования оружия. Теперь каждая тренировка была направлена именно на это, а физические упражнения шли как дополнение к боевым комплексам. Если кому интересно, то можете попробовать вот что: сделайте пять подходов по тридцать отжиманий, а после этого помахайте пять раундов по две минуты руками по воздуху. И не важно, что вы никогда подобным не занимались, фильмы с драками видели, спортивные соревнования по боксу, к примеру видели, вот и попытайтесь повторить то что вы увидели. У меня же, «как человека тренированного», по словам наставника, в руках было еще по паре металлических арматурин, для пущего эффекта. Ощущение я вам скажу, не передаваемое. Если я раньше считал, что бы умыться надо набрать воды в ладошки и подвести эти ладошки к лицу, то теперь я осознал что это можно выполнять и наоборот — лицо подводить к ладошкам с водой, или лицо подводить к источнику воды. Других вариантов просто не знал в сложившейся ситуации, настолько забивались руки от нагрузок. Однако, спасибо развитой цивилизации нашего мира, меня спасала холодная вода. Ибо иначе я даже лица к рукам подвести не могу. Руки просто не хотели менять своего природного положения относительно тела. Вы спросите, при чем тут холодная вода, отвечаю: еще до войны, я внимательно следил за футболистами клуба, за который болел, и вот на сборах я видел, как после тренировки их заставляли стоять в холодной воде, дабы убрать мышечную усталость. Сейчас это знание мне очень помогало. Главное не переборщить, как ни как, а с каждым днем стает холоднее, дело идет до зимы. Что же касается самих упражнений, то их, как всегда, было бесчисленное множество.

Упражнения, выполняемые ранее, стали более замысловатыми, комплексы стали еще сложнее, растяжка превратилась самое кошмарное, что только могло быть. Смотрел как то олимпиаду, там легко и просто люди делали шпагаты в самых разных дисциплинах. И вот я попытался сам. Как можно сесть в шпагат в моем возрасте я не понимал, да сдвиги были: к примеру, изначально дистанция от моей пятой точки до пола, в поперечном шпагате, составляла рост овчарки, сейчас же это расстояние дошло до роста таксы, но от этого не легче.

Тяжело пришлось и с изучением ударов. Казалось бы, что сложного, замахнись по сильнее и двинь противника по тяжелее. Но не тут то было. Есть удары рассчитаны на своеобразный замах, но таких крайне мало, и они очень редки в использовании. Тут целая наука. Каждый удар имеет свои этапы или стадии. Удар должен быть нанесен по кратчайшей траектории до противника. И эффективность удара зависит не от того, как сильно ты замахнешься. Составляющих, которые влияют на силу удара и на его эффективность невероятное количество. Удар всегда начинается с ног, будь то удар ногой или же рукой. Если плохо толкнул ногу, то соответственно будет плохой удар. Это целая цепочка зависимостей. Толчок ног переходит в работу бедер, затем работа корпуса, плеча, предплечья и только за тем кулака или пальцев. Все зависит от того, какой удар наносится. Кулак — это только инструмент, которым наносят удар, удар же исходит от ног. Так же важны антропометрические параметры, скорость с которой наносится удар (проще взрывная), точку куда удар должен быть нанесен, часть тела которой должен быть нанесен удар, угол под которым этот самый удар должен быть нанесен. При том важен не только угол соприкосновения бьющего элемента и того по которому бьют, а и угол на который при этом будет развернут корпус, положение рук и ног. Все намного сложнее, чем кажется с первого или даже второго взгляда. Я только сейчас понял, по чему смотришь бокс, и вроде нанесен в голову такой сильный, мощный удар, а противник и не заметил его, а в следующее мгновение нанесен небольшой тычок, и не сильный удар, а противник падает и больше не подымается. Все зависит от выше перечисленных параметров, от параметров которые не перечислены, а их еще очень много и главное, опасен удар тот, которого не ждут.

Так же я понял, по чему мои знакомые, которые занимались каратэ или боксом так злились, когда их спрашивали: «Ну покажи прием». Да по тому, что нету у них приемов, у них есть удары. Приемы же, это особенность борцов: дзюдо, самбо, греко-римская борьба и так далее. Это если пренебречь этичностью вопроса. Хочешь увидеть прием или удар, приди в секцию и все поймешь, и охотуа задавать глупые вопросы или просьбы отпадут.

Режим, в котором я тренировался до этого, казался мне изматывающим до невозможности, но я ошибся. Какая бы не была сложная тренировка, ее всегда можно сделать еще сложнее. Не смотря на прямые влияния физических нагрузок на технику выполнения боевых упражнений. Так оно и вышло.

Идя впервые в кузню, помогать своему наставнику с работой, я понимал, что там будет очень жарко, и к этому надо привыкнуть. По всяким фильмам и литературе я знал, что за частую помощь заключалась в подержать чего-то, набросать побольше угля, раздуть горн мехами, ну и уборка, куда же без нее. Но в моем случае меня ждало небольшое удивление. Вся перечисленная мной работа имела место быть, за исключением уборки, на нее просто времени не хватало, а наставник работала там каждый раз по разному расписанию. Я никогда не слышал от туда шума, еще и удивлялся, какая кузня, если у наставницы нет стабильной практики, опять таки, меня ждала птица обломинго. Здание, которое было видно, это лишь верхушка айсберга, а вот сама суть была в подземном этаже. И звука не было по тому, что здание магически защищено на звукопроницаемость, как извне, так изнутри. Удивило же меня даже не это, а то, что мне мастер Анари, именно такое обращение внутри этого здание было правильным, давала большущий молот и приказывала им работать. Мое недопонимание, на предмет «я кузницу то вижу впервые жизни, а вдруг как испорчу чего своими действиями», был отчитан в свойственной мастеру манере. И получил приказ: те заготовки, что мне надо будет обработать, во-первых не испортятся, а во вторых моя задача состоит в максимально сильном нанесении урона по площади всей заготовки. Как оказалось ничего сложно, с технической точки зрения, а вот с практической это был ад. Утренняя тренировка так и осталась с акцентом работы и нагрузки на руки, а после этого еще и молотом махать, удовольствие ниже среднего, это если не брать в учет работу с мехами и тактико-технического задания в формуле: я+лопата+уголь+горн с девизом «Работать — солнце еще высоко».

Немало важным элементом, так же, было такое понятие как набивка, то есть способность держать удар. Набивку производила сама наставник. При том набивка была на каждой тренировке, выгребала та часть тела, нагрузка на которую была больше всего. Типа набивки было два, или она меня била руками и ногами, или брала палку и делала тоже самое. Прелесть во всех этих ощущения была еще в том, что если у тебя есть синяк, к примеру, и по нему нажать то ты ощущаешь боль. Если есть синяк и по нему же ударить, то ты ощущаешь адскую боль. А вот если ко всему этому еще добавить постоянную крепатуру в мышцах, то это вовсе непередаваемо.

Вот в таком режиме я и тренировался с полгода, точнее даже немногим больше. Весь остаток осени, всю зиму и весну. Облегчало только факт наличия и употребления фармакологии производства «Ролан», тем самым облегчив изучение языков, как это было с Белым. И вторым зайцем, в этом выстреле, послужило запоминание тех упражнений и комплексов, которые показывала мне наставник Анари. За эти же полгода, я выучил все даваемые мне языки и Северный в том числе. Я таки смог сесть на этот чертов шпагат, и теперь растяжка не стояла такой проблемой, как была раньше. А понятие растяжки это не только шпагат, далеко не только. В физических нагрузках сделал солидный шаг. Нет, я не стал подымать тонну веса, но мог собой гордится, ведь я прекрасно помнил, те веса и условия с которыми начинал, и с которыми сейчас работаю. Некоторые мои предложения наставник Анери взяла на заметку, так как мне были известны упражнения нашего мира, более эффективные, чем те, что мне предлагала она. Таким образом, в инвентаре появились и земные штанги с блинами и гантелями и пару специфичных лавочек. В боевом искусстве, я продвинулся не так хорошо, как хотелось бы. Любой поединок против наставницы я неизменно проигрывал. Насколько я понял, то моя проблема не в технике боя или силе, а в практике и скорости. Скорости в обычном понимании и в скорости преобразовать мысль в действие. Скорость требовала отдельного понимания. Так как некоторые ее движения я просто не мог отследить. Но была и у меня со скоростью не стыковка. Иногда, я замечал что удары или броски, захваты, которые хочет применить против меня Анари, были слишком медленными, такое бывало редко, но бывало. Я об этом рассказал наставнице, оно сказала пока что не заморачиваться. Иногда же меня посещало чувство, что я могу сделать любое движение быстрее, но как я не старался его ускорить, ничего не получалось. Такое чувство, что чем больше я пытаюсь ускориться, тем более плотным становиться воздух и не пускает меня сквозь себя.

Отдельно же стоит рассказать о моих отношениях с деревом-учителем. Оно, как и упоминал раньше, больше не росло скачкообразным образом. На текущий момент, «учитель» достиг толщины равной моему обхвату. Насколько я помнил, если он хоть на миллиметр прибавит в радиусе, то учить меня начнет уже дерево. Так же я знал, что обучение даваемое деревом, будет целиком и полностью направлено на оружие, на все мыслимые и не мыслимые типы холодного оружия. Но проблема была в том, что до сегодня, я не понимал, как с ним общаться.

За эти более чем полгода, кроме помощи моим учителям, уборки или же посадки огорода, уборки в саду, кузницы, даже охоты и тренировок, я пытался понять, как говорить с этим гигантом. При наличии снега мой наставник брала меня с собой на охоту, это была своеобразная тренировка. Просто шагать по такому количеству снега не самое просто занятие, а потом еще и путь домой с тушкой оленя на плечах. Возвращаясь к дереву. После каждой вечерней тренировки, я гладил дерево по коре, осматривал его со всех сторон, сидел под ним, поливал его, даже начал создавать подобие танцам, что-то типа того, что вытворяют шаманы туземных племен, но все без толку. Наставница же в свойственной ей манере, язвила и ржала надо мной. Иногда, даже подсказывала, каких элементов, по ее мнению, не хватало в танце. Сегодня же произошло чудо. Дерево со мной заговорило. Нет, оно не сжалилось надо мной, я, наконец-то, понял тип приветствия, который ему требуется. Точнее не понял, а случайно изобразил.

Наматывая очередной круг вокруг дерева, я стал на месте упал на колене, и начал биться головой о ствол. А в ответ получил команду о своем сумасшествии и ненормальности. Сначала, я не понял, что это было. Ибо это не голос свыше, а что-то типа 25-го кадра в видео ряде. Всплывающие образа, непонятного происхождения. А дальше мой учитель сжалился надо мной и доходчиво пояснил, что он вся это время наблюдал за мной, и считает мою подготовку достаточной, что бы обучать. Он только ждал, когда мне дойдет, как с ним общаться. В следующий раз, когда я приду, именно он будет меня всему обучать. Как именно я узнаю позже. Приветствием же послужило, то подобие, что я ему представил. Если быть точным, то в качестве приветствия служил поклон на коленях, который я когда-то видел в азиатских фильмах. Необходимо лбом коснуться пола при этом ладошки должны быть сжаты в кулаки и так же касаться пола, на ширине плеч. Кулаки расположены так же, как и при отжимании. На тренировку мне запрещалось приходить обутым, только босиком, будь то дождь, снег или мороз. Расписание тренировок теперь будет не стабильным. Насколько я понял, из мыслеобраза, иногда тренировка может продлиться весь день, а иногда всего полчаса. От чего это будет зависеть, мне не положено знать. Так же, учитель сообщил, что несмотря на все это, минимум три часа ежедневно, я буду, как и раньше, помогать «своим приемным родителям». И последним, что мне сказали, что больше моя наставница не имеет права сюда приходить, если учитель-дерево сам об этом не попросит. С этой информацией, после водных процедур, я поделился с Анари. Она опять потребовала показать спину. И дала добро на билет в мир Морфея.

— У тебя глаза светятся от счастья и в тоже время грустное выражение лица. Что опять случилось? — в тот же вечер, во время традиционного ночного чаепития, просил Ролан у супруги.

— С завтрашнего дня Азгор станет адептом «Ордена Леса». — Неоднозначно заявила Анари. Ролан же заметил, что с появлением Азгора, она как бы помолодела лет на десять. Все чаще начала улыбаться, глаза, как и раньше, во время их знакомства пылали безумием, а не подавали признаки жизни, как это было еще два года назад. И он знал, она как никто переживает за него, и то, что его ждет, теперь от нее не зависит. Только качества свойственные ее ученику и его подготовка сейчас важно.

— Верь в него. После его похода в деревню мы боялись и верили, и он сделал правильные выводы. Правда иногда мне казалось, что он себя загонит, но тем не менее, он обучался, корректировал, и дальше обучался всему тому, что мы ему давали.

— Я верю, мне все равно больше ничего не остается. Просто страшно и не понятно.

— Что тебе не понятно? — с интересом спросил ее муж. Такое редко бывало что бы его жена, чего то не понимала в боевых направлениях, будь то техника какая-то или же оценка перспектив ученика.

— Его дерево не понятно, или точнее сам Азгор. Хотя даже не так. Сложно, в общем, это описать одним предложением. Сам по себе вяз, не является чем то сверхъестественным. Есть куча похожих по свойству деревьев, и так же есть куча тех, у кого был вяз. Дерево — символизирующее крепость, гибкость и устойчивость. Ничем не хуже и не лучше, тем более, что эти же свойства характерны и самому Азгору, думаю это ты тоже заметил. — Ролан молча кивнул и приготовился слушать дальше. — Это же дерево было и у моего учителя, предпоследнего главы «Ордена леса». Если ты не знаешь, то у него был невероятный путь познания. Об этом свидетельствуют ветки, отходящее от самого дерева. Чем больше ты познаешь, догадываешься, модернизируешь, осваиваешь и все в таком духе, тем больше эти ветки становятся, у Учителя они были такой длинны, что они перешли со спины на руки и дошли до локтей. Это очень большой уровень, всех его возможностей я не видела, но даже находится с ним в одном помещении, было опасно. Вот такой вот он был, мой учитель и глава ордена. Сколько времени он это познавал не известно. Азгор же, еще не тренируется с оружием, но у него уже есть эти самые две ветки, выходящее за крону дерева. А размер дерева и мощь, которая от них исходит, просто ужасает. Он уже начал пробиваться сквозь завесу ограничений. Судя по его словам, он видит, иногда, все в замедленном состоянии, и по его же словам, не может двигаться еще быстрее только по тому, что ему кто-то или что-то сопротивляется. Из всего этого выводов немного, но они неоспоримые и при этом страшные. Он будет обладать невероятной скоростью, рано или поздно, он преодолеет мешающее барьеры. С учетом того, что вяз это все таки крепкое дерево, значит и сила у него будет не маленькая. Может не такая как у меня, Дуб, все таки, покрепче будет, но не на много. В сочетании скорости, которая однозначно будет превосходить всех, кого я знала и слышала раньше. Такое развитие на этом этапе так просто не пройдет. Не смотря на мои способности тактики ведения боя, я ему буду все равно уступать. Мои тактические способности, развитые тренировками и как результат вылиты в ветку, будут уступать его нестандартному мышлению иномирянина. Он не гений, он просто по-другому мыслит, так как вырос в других обстоятельствах. — У Анари так же были две ветки, о которых она упоминала у учителя. Ее ветки символизируют интеллект и силу. Помолчав немного, наставница Азгора продолжила. — Исходя из всего этого, если он сдаст экзамен и выживет, то не приведи случай, что бы ему сорвало крышу. Его не остановит никто. Даже если весь орден выступит против него, то они его убьют, но при этом лишатся подавляющего большинства своих членов. Но пугает даже не это, а экзамен. Экзамен по сути своей является однотипным. Каждому претенденту дается три противника, интеллектуала, по сути бойца с нестандартным мышлением и построением нестандартных тактик, силовика, и бойца скоростного типа. Но в каждом экзамене есть и свои особенности, завязанные на личные качества экзаменуемого, и на его силу. И именно из-за них погибают претенденты. Особенности Азгора тебе известны, и от этого страшно представить, что его там ждет и справится ли он с этим.

Глава 12

Учителя меняют — методы остаются

Вы представляете себе дерево «Дед мороз»? Вот и я не представлял, но оно существует. И пусть подарки у него довольно специфичны и узконаправленные, в чувстве юмора ему не откажешь. Именно так я могу охарактеризовать нашу встречу с моим персональным учителем.

Утром следующего дня, я выполнил все в соответствии с полученными указаниями. Пришел, оставил обувь на границе, выжженной моими тренировками, поляны, выполнил ритуальное приветствие. А дальше начались чудеса. Начнем с того, что для общения потребности в прямом физическом контакте не было. Возможно, это влияние на подсознание, распространяется на определенное расстояние от ствола, может, это из-за того, что я хожу по земле босым, и корни распространяются таким образом, что куда бы я не ступил, стабильно касаюсь корня, и тем самым поддерживаю физический контакт, может еще какой вариант. Далее начались более странные вещи. Монолог от дерева дал мне понять, что при каждой нашей встрече мне надо будет пить то, что будет предложено и возражения не принимаются. На мой вопрос, откуда пить я получил просто гениальный ответ. Прямо у меня на глазах, на уровне пояса, выросла не правильная ветка. Неправильность ветки заключалась в том, что вместо листьев и градации толстой ветки, на конце была специальная подставка, а на подставке стояла плошка. С чем эта плошка была — я не знаю. Но ядовито-зеленый цвет и вязкость жидкости, заставили меня подумать, что где-то рядом есть завод по производству химикатов, или же наоборот, химикат были вылиты в недра земли, и это дерево выросло по ошибке не на основе моих крови и пота, а на основе химических отходов. А теперь по доброте душевной, делиться ими со мной «полезными веществами». Получив по задница, еще одной выросшей веткой, я понял, что это мягкий толчок к действию. Пришлось пить. На вкус, эта гадость, не отстает от внешнего вида. Тягучая, горькая, с легкими позывами, которые возникают при заложении двух пальцев в рот. «Главное не подсесть на это снадобье» — мрачно подумал я.

А после этого я получал мыслеобразы с упражнением и инвентарь для выполнения. Инвентарь так же был своеобразным. Начальные тренировки были настроены на работу с мечем, аналог которого, был у наставницы Анари. Только, если клеймор наставницы ничем особым не отличался, то мой инвентарь имел особенности. Так вот, сам этот меч-инвентарь, появлялся по тому же принципу что и плошка — отросла ветка, на ней формировалась еще одна ветка в виде требуемого оружия. И моя задача была только взять, и выполнять требуемые упражнения. Еще одной особенностью был вес этого инвентаря. Я сначала подумал, что «и на кой мне этот материал для розжига», но только я взял этот меч в руки, как немного осел. Вес был не сопоставим с внешним видом. Я не знаю, сколько клеймор весил во времена своей актуальности, но вряд ли больше 4-х кило. Вы попробуйте такой дурой помахать, хотя бы, минут пять. Так вот мой тренировочный инвентарь весил не менее десяти кило. На мой вопрос, по чему такой тяжелый, я опять получил по заднице «воспитательной веткой» и заткнулся. Боль, сопровождаемая этим действием ничто, по сравнению с позорностью самого наказания. Как я смог проработать этой трубой деревянного пошива я понял много времени позже. Но именно так началась мои тренировки. Каждый день был похож на этот. Плошка, оружие, а далее стойки для атаки, стойки для защиты, положение ног, положение рук. А вот так надо действовать при антропометрическом перевесе, а вот так при меньших габаритах тела. Я опять и опять повторял одни и те же движения. Ладони в крови от таких занятий были меньшей из проблем. А вот то, что каждая тренировка заканчивалась онемением рук, было проблемой. Руки просто отказывались подчиняться мои нервным импульсам. А ведь еще была работа по дому. Как и обещал учитель, минимум три часа я помогал тем, кто меня приютил. Из-за отсутствия времени, я не мог далеко уйти, но наносить дров, разгрузить уголь, наколоть дрова и все в таком роде было прямым моим продолжением тренировок. Полгода — собственно до начала зимы, я не выпускал из рук это орудие пыток. Насколько я могу судить, то за это время я освоил все то, что мне было необходимо знать. И, казалось бы, что полгода — это строк за который, только научится подходить к мечу с нужной стороны, но вся загадка таилась в плошке. Я это понял не сразу, но все равно понял. То, чем меня поил учитель, было смесью направленной на максимальное расширение моих возможностей. Именно по этой причине, я смог махать этой деревянной трубой. Именно по этой причине, я к следующей тренировке чувствовал, если не восстановившимся, то с крепатурой, которая позволяет работать дальше. И все знания, что получил по тактикам ведения боя, по владению клеймором, и про остальные типы оружия: их преимущества и недостатки, какие зоны надо защищать больше всего, а какие атаковать. Все это благодаря плошке с непонятным зельем. Так же важным были еще несколько моментов. У меня были не только физические тренировки, а и консультативного характера. На них мне учитель «рассказывал», о всех тварях с которыми боролся орден, о их особенностях поведения, тактиках убийства, и все что только было известно. Ну и конечно же практика. По принцу выращивания инвентаря, выращивались и противники. Все, о ком мне было рассказано на консультациях, на следующий день были моими спарринг партнерами. Не смотря на знание повадок, слабых и сильных сторон противника, очень редко мне удавалось уходить из поединка без повреждений. Соперниками, пока что, были видоизмененные животные, которые были проблематичными в разные временные периоды, по тем или иным причинам, хотя информация была и по тварям, из-за которых и был создан орден. По чему так, мне спрашивать не сильно хотелось, а учитель считал, что знать мне этого не надо. В таких вот схватках, я получил располосованную спину, от дилома. Это животное очень похожее на обычную пантеру, вот только раза в два больше, и нападает оно с невидимости и как узнало мое тело, со спины. Вернее, из теории, я знал о повадках этого зверя, но на практике, все таки, доходит быстрее. У него вроде какая-то магическая шерсть и она дает такую маскировку. На ногах и руках были шрамы как от пулевых ранений. Это наследство от межа. Выглядит как броненосец, точнее очень похоже на броненосца, вот только эта зараза котиться на противника или от него и в какой-то момент подпрыгивает вверх — находясь на максимальной высоте прыжка, выпускает иглы во все стороны. Откуда появляются эти орудия акупунктуры, я не знал. Убить эту заразу можно только в момент прыжка иначе ее оружие не берет. Вот в таких дуэлях я еще получил с десяток шрамов, от кого и какой я уже и не упомню. Сегодня же была дуель-гордость. Моим противником был угас, и в отличии от первой встречи, на убийство его мне понадобилось ровно одно движение. Кожу, которая покрывала эту змею, была пробиваемой, но очень с большим трудом. Единственным уязвимым местом было место возле распускаемого воротника на шее, если бить со стороны хвоста. Конечно, можно попытаться атаковать в открытую пасть, но как то желания не возникло действовать в этом направлении. Как только противник на меня кинулся, я ушел в сторону и при получении опоры в ногах послал меч под этот самый воротник. Я был рад и тем что не получил ранения, и тем что убил старого врага, пусть и искусственного, но главное что я заметил, это скорость: своих движений и реакции. В нашем первом поединке я ничего не успел, не то что бы предпринять, но и заметить атаки, то сейчас я все подмечал и замечал. Дуэли я проводил, кстати, тем же деревянным мечем, но рубил он как железный с самой острой заточкой.

После этой победы учитель «сказал», что завтра у меня выходной, а с послезавтра мы переходим на остальное типы оружие. Завтра же, необходимо, что бы мой наставник пришел на встречу с моим учителем. Это был первый раз, когда он попросить появится наставника.

О чем говорили наставник и учитель, мне не ведомо, не моего ума дело. День же прошел в штатных заботах. Особо выделить нечего. Когда же я вернулся к тренировкам, то как и говорил мой учитель, мы перешли к другим видам оружия. Начиная от копий и заканчивая метательными ножами. Все это я перепробовал. По опыту я уже знал, что в любого оружия нужно найти баланс, оценить расстояние, на которое можно подпускать противника, область поражения, область уязвимостей и все, оружие уже не было для меня не знакомым. А как только мне перекидывали мыслеобраз основных стоек, приемов и комбинаций, то это оружие становилось моим продолжением. Разумеется, все это было так только благодаря плошке с зеленухой. Без этого допинга, я бы с помощью копья, думаю, не плохо бы наловчился колоть дрова. Логика тренировок сводилась к ознакомлению с оружием, получению мыслеобразов с нужной информацией, до конца дня отработкой всего полученного. На утро же в качестве разминки я должен был вчерашним оружием выполнить комплексы, которые укажет учитель и победить одного из противников, с которыми я сражался. Так продолжалось всю зиму. Кстати, что интересно, несмотря на морозы, я тренировался босиком и ноги не мерзли. На тренировочной площадке земля всегда была теплой.

Я невероятно уставал, как на тренировках, так и после работы по дому. Но другого выбора у меня не было. Всякий раз, когда я был на грани эмоционального срыва, я вспоминал ту памятную прогулку по рыночной площади и продолжал тренироваться далее, еще с большей упорностью.

В первый день весны, я как всегда пришел на тренировку, но в этот раз, вместо с наставником. Об этом меня попросил учитель. Зачем это нужно — я не знаю. Разулся, выполнил приветственный ритуал. Мой наставник ничего подобного не повторяла, просто стояла рядом, держа в руках меч с ножнами. По старому принципу меня ожидала плошка, которою я молча выпил. Вот только на вкус она была совсем другой. Теперь вкус был приятен, немного кисло-сладким, а вот внешний вид оставался тот же. Не успел я поставить плошку на место, как земля начала содрогаться. Где-то глубоко внутри под землей был эпицентр этих толчков. В паре метров от дерева выбился дугой толстый корень. Этот корень перетекал, словно кто-то снизу тянул за толстый край на себя. Этот процесс продолжался минут пять, пока не показался кончик корня, на котором в оплетенном состоянии был обычный ящик. Ну как обычный, представьте себе материал, из которого делается дорогая мебель. Вот и этот ящик смотрелся очень дорого, на каждой из сторон была резьба по дереву. С трех сторон выгравировано было дерево, точнее три разных дерева. Я не уверен в названии, но одно уж похоже было на иву, второе на дуб, а вот что за третье дерево я даже предположить не могу. Но если от изображения дуба веяло силой и мощь, от ивы гибкостью, то вот третье дерево, дало понять, что оно олицетворяет мудрость и сдержанность. Как это возможно, я не понимаю, но смотря на это изображение, я кожей это чувствовал. Четвертая же сторона носила на себе гравюру человека, без лица или какой либо разметки, человек и все. Рассмотреть все это получше у меня не вышло, по тому как корни открыли этот ящик. Дверцей оказалась сторона с гравюрой человека, и я внутри увидел самый обычный плющ, на котором лежало две катаны. Может это и не катаны были, я не знаком с подробностями оружейного дела Азии. Но так как они были очень похожи на оружие великих самураев, то я и окрестил их катанами. Местное оружие такой формы я не видел, по тому не мог назвать мечи на местный манер. Потрясающей красоты оружие. Они не были в ножнах, и я смог рассмотреть их. Сделаны, с неизвестного мне метала, так как одна была полностью красной, а вторая — черная. На них были нанесены символы, неизвестные символы, но по тому же принципу что и на клейморе моей наставницы. Я просто застыл от такой красоты, даже не сразу понял, что мне пришел довольно таки большой пакет-мыслеобраз. И начал в нем разбираться. Суть всего полученного в следующем. Эти катаны мои, мое оружие члена «Ордена Леса». У меня будет два оружия, что было редкость по меркам ордена. Примерно один из десяти-двенадцати Деревьев (название бойца ордена), получал парное оружие. В программу обучения входит и двумечный бой. Но есть одно но, последней фазой обучения, перед экзаменом, является работа с оружием, которое было создано специально для ученика. А так как у меня парное оружие, то именно этот раздел и оставили на концовку. Так же я получил информацию по всем возможностям обоерукого бойца. Все варианты стоек, тактико-технических возможностей, преимуществ и недостатков, всех данных которые только смог собрать орден за время своего существования. И вот обучением моим будет заниматься, теперь, не учитель, а наставник. Плошка, что я сегодня выпил, была последней. Весь остальной путь развития, усовершенствования, зависит только от меня. Учитель сделал все, что ему предписывалось. Насколько я понял, по выражению лица наставницы Анари, она тоже получила пакет данных с методикой и планом тренировок, хотя по идее, она тоже проходила обоерукий стиль. Последнее что я смог вытянуть с этого пакета, так это то, что как наставник посчитает меня готовым, только тогда, мне будет позволено надоедать учителю, что бы он пустил меня на экзамен. А до того момента, можно только тренироваться на это площадке, обязательно с использованием этих катан, и что бы мне не отрубили ничего, вся площадка становится специальным барьером, который не позволит нанести смертельных ран.

Этот день стал для меня памятным, но не только по тому, что я получил такое долгожданное и красивое оружие, но и по тому, что меня побили как непослушного ребенка. Я, по наставлениям Анари и программе учителя, выполнял и закреплял все те навыки, что получил. И за каждое ошибочно движение, я получал палкой. Логика примерно такова, «… ты медленно ведешь вот эту ногу» — хрясь по правой ноге, «ты сделал заступ при развороте левой ногой» — хрясь по этой же ноге, «у тебя не тот угол в стоке с мечами» — и хрясь по руке. И так все три тренировки в тот день. Под вечер, полученный удар сопровождался «отсыханием» конечности, по которой получил. Количество ударов по животу и спине я во внимание даже не беру, ибо там получал и за дело, и за «ты должен ожидать удара всегда». Неделя мне потребовалась, что бы я выполнил все комплексы, как обычные, так и с использованием акробатических элементов без единой ошибки. Для отчетности я, конечно, выслушал пару ласковых слов о своей неуклюжести и так далее, но палкой по телу я не получил. И это, скажу я вам, прогресс не бывалый. С новой недели у меня стало всего две тренировки. Их суть заключалась в поединке против наставницы Анари. Так, как она меня дубасила, во время этих тренировок, меня не били даже родители за то, что я в детстве мячом разбил соседское окно. Сутра было немного легче, может по тому, что днем, мне надо было еще помогать по дому и хозяйству, и по тому меня немного щадили, может еще по каким соображениям, но вечерняя тренировка казалась тремя сразу. Руки, ноги, корпус все было синим, я один такой сплошной синяк, даже глаза подбитыми были. Иногда, мне казалось, что у меня от таких побоев даже волосы болят. Но и новую информацию мне давали. Все что я мог прочесть у них, я давно уже прочел и запомнил. Все записи по алхимии, я осваивал сразу за местными языками. А больше ничего осваивать не было. Кузнечное дело, было лишь тренировкой, и Анари мне не предлагала, а я и не спрашивал, так как было не интересно. С алхимией другая ситуация, я знал все травы о которых были написаны работы, и все что с ними делать. Мне доверяли из резать, чистить и проводить все манипуляции для приготовления. По Алхимии я так же все знал, как варить, куда мешать, как охлаждать и все в таком роде. В этих же работах я узнал, что алхимия это не только травы, а еще и разные ископаемые земли, а так же органы самых разнообразных живых существ. Это направление, я считал нужным и важным, но не смотря на все мои просьбы, мастер Ролан мне не доверял ничего делать. И вот опять была информация, которой я не знал. Анари вместо обеденной тренировки обучала меня языку жестов. Был ли он похожим на тот, который использовали глухонемые несколько столетий назад, или на тот которым пользовались спецслужбы во время операций, я не знал, так как не было с чем сравнивать. Глухонемоту научились исправлять, по тому необходимость в этом языке отпала. Данная процедура была поставлена на государственное обеспечение, и была полностью с финансирования государства. Признаться, для меня он был сложным. Я не могу понять и пояснить, что именно в нем меня так тяготило, но я его изучал очень долго, по сравнению со всем остальным. Собственно идя на экзамен, я его так и не освоил полноценно. Кроме языка, было пару общеобразовательных лекций. Из которых я узнал, что мечи, не просто железяки, а что их можно и нужно обучать. И собственно в этом обучении и состоит магия доступная для Деревьев. До конца я этого так и не смог понять, но из того что я понял, так это то, что есть специальные академии, где обучают магии. Так вот такие методы как они, мы использовать не сможем. Но мы можем пользоваться той же магией, но по-своему. Т. е. у каждого дерева ордена будет свой метод использования обычного огнешара. Все зависит от желаний, верности подобранной тактики и твоего оружия. Что все это значит пока что не ясно. Точно понял только то, что чем более сложные поединки будут, тем больше вероятность открыть в себе и найти верный подход к магии. Вторым моментом, который мне поведали на этих лекциях, был подарок при сданном экзамене. Подарок может быть самым разнообразным. Кто-то получал питомца в спутники, кто-то книги с особыми знаниями, кто-то навыки как боевые, так и бытовые. Так, к примеру, наставник Анари могла своей магией управлять металлом. В бою она этого не могла сделать, необходимо было настраиваться и концентрироваться. А вот при верной концентрации могла трубу согнуть в узел без применения усилий мышц, или разрезать ее, а потом без шва сварить.

Но лекции лекциями, а вот избиение было обязательным ритуалом дня. С каждым днем я все больше унывал. Я прекрасно помнил, по чему я тренируюсь, если не считать, что у меня выбора не было, но от этого легче не становилось. Я видел, что я быстрее наставника, и двигаюсь и наношу удары, но это не помогало. Она раньше узнавала куда я нанесу удар и ставила блок. Я пробовал обманки, но ничего не получалось. Только благодаря этим тренировкам, я понял, зачем все это нужно и к своей радости не успел задрать нос. Одно дело, когда твой противник зверь, у которого есть инстинкты и ничего более. И совсем другое, когда противник человек, закален в битвах, со своими особенностями.

* * *

Вот уже две недели мы занимаемся только спаррингами с Азгором. Он уже освоился с обоеруким стилем боя, при том, довольно неплохо освоился. Начал пытаться меня ловить в обманки, пробовать тактики и движения которые я нигде раньше не видела. И как бы то ни было, но я признаю, что с каждым днем мне все тяжелее и тяжелее выигрывать у него. Пусть еще запас прочности, для работы с ним довольно приличен, но он очень быстро учится. Думаю, он и сам не замечает, как уже начал некоторые движения переделывать под себя. Или использовать то, что даже мне не было известно. Как он сам пояснил — это из его мира.

Сила, невероятная скорость и необычный способ мышления сделают из него великого воина.

Рубящая атака мечем, переход за спину, удар по ноге. И этой бог я выиграла. Очень смышленый он, все таки.

— Хватит на сегодня Азгор. Завтра сутра продолжим. — Сказала я, беря ножны и намереваясь спрятать свой меч.

— Наставник, можно еще один поединок, пожалуйста? — попросил он.

— Ну давай, только если проиграешь, то ты несешь меня к дому. Идет? — я уверена — он согласится, он не привык отступать. Он внимательно посмотрел на свои руки, подумал немного и кивнул в знак согласия. Сразу же принял боевую стойку. Бой. И опять пошел звон стали, его скорость не смотря на состояние организма все больше приносит проблем. Блок, атака, атака, уход с траектории, контратака. Он не уступает, но и не может пробить мою защиту или дожать. Сам же тоже не открывается, ладно правая рука у тебя больше повреждена, вот по ней и получишь, надо заканчивать бой. Отбить меч, и по инерции докрутить тело и ударить в область правой руки. Даже если удар не пройдет в чистом виде, блока будет не достаточно для того, что бы продолжать дальше бой. Он не успевает, он уже и сам это понимает. Этот удар пройдет и станет последним на сегодня. Резкой хлопок и я на полу, а у шеи лезвие черного меча. И только когда я все это осознала, пришла боль. Боль побитого тела. Судя по ощущениям, я пропустила два рубящих: по внешней и внутренней сторонах правого бедра, колющий в живот, рубящие по правой руке и голове. Этого не может быть. Даже когда я проигрывала поединки, своему учителю, или тварям на которых у меня не хватало сил, я не пропускала больше одного и то косвенного удара, в одну единицу времени. Этого не может быть.

* * *

Что я наделал? Руки разжались, и я выпустил свои клинки, упал возле наставницы Анари.

— Наставник, простите, я не хотел, — начал извиняться я. — Я сам до конца не понимаю, что произошло.

Я действительно не понимаю, что произошло. Я должен был получить удар страшной силы в правое предплечье, и даже если бы я успел поставить полноценный блок — это не помогло бы. Этот удар бы все равно отсушил бы мне руку. Я только подумал, как же мне не хватает скорости для реагирования на это, и я уже смирился с очередным поражением. Но удара все не было и не было. Я опять посмотрел на меч, но он стоял на месте. Я взял и уклонился, а по ходу уклонения наносил удары в те точки, которые в данные момент были самыми актуальными для поражения. И только я стал воспринимать время в обычном режиме, как Анари упала с выпученными глазами, уставившимися на меня.

— Все хорошо, Азгор. Не за что извиняться. Ты таки смог открыть свое направление. Если ты еще не догадался, то твоей особенностью является скорость. И только что ты ее вывел на новый уровень. А вот как долго ты сможешь в таком режиме перебывать, зависит от тренировок. Неси меня в дом — ты хоть и выиграл, но покалечил меня. Так что вперед.

— Как скажите наставник, — ни капли не собираясь спорить, сказал я. Да и Анари не выглядела расстроенной.

* * *

Теперь все становится на места. И количество ударов, и их последствия. На такой скорости, как он развил на мгновение, даже тычок маленького ребенка будет иметь эффект сравним с ударом профессионального бойца кулачного боя. Но скорость просто сумасшедшая. Воздух начинает создавать звуки в виде хлопков. Мне не известна мера измерения таких перемещений.

* * *

Еще две недели меня избивала наставница Анари. При том избивала настолько, что первые дни она меня на своих руках вносила в дом. И только на закате третьей недели, относительно событий с моей победой, я начал на равных противостоять своей наставнице. И сделал вывод, что она все это время мне поддавалась. Хотя как сказать на равных, я выигрывал один поединок из пяти. А на равных я просто больше мог фехтовать, какое-то время. Я научился входить в скоростной режим, и пусть время, которое я там мог провести, было всего пару секунд с откатом в сутки, но это было лучше, чем вовсе ничего. Может откат и меньше, но в один день дважды войти в этот режим я ни разу не смог. Может это психологически надо победить, а может — еще какие нагрузки необходимы. Особенностью этого режима была боль в ногах. Судя по всему, потребуется время, что бы мышцы привыкли к получаемой нагрузке на таких скоростях.

В последнее дни местного апреля, я уже перестал быть похожим на человека-синяка. Любой поединок теперь заканчивался без удара. Мы достаточно выучили друг друга, что бы принимать поражение. Мой рекорд дошел трех поединков из восьми.

Опять я на полу и признаю поражение. Встал, поблагодарил за урок, и собрался уже уходить, как наставник с грустью и надеждой сказала.

— Постой Азгор. Я все откладывала, но дальше тянуть нельзя. Ты уже минимум две недели как готов, по моему мнению, сдавать экзамен. Больше ничему я тебя не научу. Все что ты мог узнать и выучить ты уже знаешь, остальные знания и разработки это уже личный груз каждого воина. Эти две недели я постаралась по максимуму привести тебя в лучшую форму, без синяков ссадин и прочего. Я предлагаю тебе завтра отдохнуть от тренировок, а послезавтра, прийти к учителю, с просьбой пройти экзамен. Постарайся выспаться и отдохнуть. Тебе нельзя будет туда взять ничего кроме твоего оружия. Так что готовься.

— Я вас понял, Наставник Анари. Спасибо за науку и за то что верите в меня, — я искренне был ей благодарен. И не только ей, и Ролану, и дереву.

Глава 13

Кровавый экзамен

«Ну, наконец-то ты пришел. А я уже думал что ты так и не найдешь в себе силы прийти на решающее испытание» — это были первые мыслеобразы, которые я получил после ритуала приветствия. В ордене все такие шутники, что ли? Не приходи пока не разрешит наставник, но я тебя заждался и все такое. Эти деревья чем-то непонятным подкармливают.

— Наставник Анари, разрешила мне проходить экзамен, — сухо ответил я. Я нервничал. Мне не было известно, что там меня будет ждать. А помня лицо, с которым меня провожала Анари и Ролан… Что произошло?

— Учитель? — растеряно спросил я. И еще бы не растеряться. Стоял я себе на своей любимой тренировочной площадке, никого не трогал, а тут раз — и привет местные Гималаи. Я оказался на небольшой равнине в горах. Хотя горы немного странные, здесь нет ни морозов ни снега. Обычная скала, а точнее скалы, так как я видел по соседству, еще одну скалу.

— Ну что, осмотрелся? — раздался неизвестный мне голос. Странный такой голос, словно он исходит в результат того, что дерево сильно подвержено физическим воздействием, как при сильном ветре. Голос скрипучего дерева, наверно так можно это охарактеризовать.

Обернувшись, я увидел мужичка, пожилого мужичка, но в нем была мощь, которой не у каждого силача можно наблюдать. Опасный старичок, шутить с ним точно не стоит.

— Кто вы? И где я? — решил узнать информацию, которая по моему мнению была самой важной сейчас.

— Балбес ты, если не узнал своего учителя, — как ребенок рассмеялся мой… эм… учитель. — Мы находимся на территории твоего экзамена. Мне нечего тут делать, по тому говорю один раз, повторять соответственно не буду. Ты будешь закрыт в этом пространстве, до тех пор, пока или не умрешь, или не пройдешь испытание. Суть которого — элементарна, забраться на гору напротив и забрать то, что тебе дорого. Ограничений по времени не существует, — не дав ничего спросить исчез. Вот он стоял передо мной, а вот его нет, словно и не было никого тут.

Какие же все разговорчивые. Смотрите, а то сейчас налетят местные ЦРУ и будет всем кырдык за раскрытие государственных тайн. Ладно, шутки в сторону. Забраться на соседнюю гору и забрать то, что мне дорого. По времени это не должно занять более двух дней. Проблем, пока что, я вижу две, не понятно как тут с продуктами питания и я босой, а по тому вероятность поранить ноги о скалы крайне высока. Что из положительного? Это мое последнее задание в этапе обучения, за моей спиной мои катаны. Не густо, но могло быть хуже, я ведь мог быть гол, как сокол. Задача первоочередной важности, спуститься вниз. А дальше будем думать по мере необходимости.

Где начать свой спуск я нашел быстро, тут была небольшая тропа, похоже когда то, по ней тек горный ручей. Пройдя около часа вниз, начались первые неприятности. Ну не верю, что в этом месте может быть что-то приятное для меня. Я даже не увидел, а почувствовал опасность, и только потянулся к мечам, как здравствуйте. Меня окружили люди-козлы. Действительно козлы. Я как то читал, что этих созданий называют сатиры. Но проблема не в том, что они появились, и не в том что их было девять, и даже не в том что их рожи были «эталоном» мужской красоты, и для полного облика не хватало только по кинжалу в зубах, так как в конечностях наблюдались и мечи, щиты и копья. Проблема была в том, что они были тварями преисподней. Представителями тех, кого орден призван уничтожать. Именно об этих тварях мне рассказывал учитель, но при этом у меня не было практических боев. И что-то мне подсказывает, что все, кого я тут встречу, будут из преисподней, и не было у меня с ними практики именно из-за экзамена. Спасибо тебе учитель, удружил.

Итак, чем славятся эти покемоны? Не знаю ничего о них из земной мифологии, как то не интересовался, а вот тут я точно знаю, что они превосходно владеют оружием, у них невероятная сила, и бешеная регенерация. А так как сами по себе они неуклюжие, то всегда нападают толпой, и размножаются со скоростью роста бурьяна на грядке у Анари.

Бой господа. Не знаю по чему они не напали на меня раньше, но это их и погубило. Сблизившись с крайними справа, я в одно движение освободил мечи и не останавливаясь для приготовления, снес голову самому крайнему. Присел, перекат за спину к следующему, нахожу опору для ног, рубящий удар в бедро-копыто, выпрямление на ногах через спину и за счет центробежного вращения — привет две половинки сатира. И того минус два. К этому моменту, к сожалению, они успели понять, что их будут немножко убивать и выстроились тройкой и двумя двойками по сторонам. По бокам, каким-то чудом, очутились противники со щитами, а вот внутри у каждого были или копье или меч. Ладно, акробатика вперед. Атакую крайних слева — рубящий сверху на парня без щита, выставляет блок мечем, и только должен прозвучать звон клинков, а свободные противники уже заходят со спины для нанесения удара, делаю толчок передней ногой и ухожу под щит противника, минус нога, колющий в живот и опять минус нога. Ой, простите ноги, и до свиданья голова. Оборачиваю голову назад, парирование одного удара, уход от второго, опять парирование, отвод очередной атаки по направлении к другому противнику, и на обратном движении отрубаем часть руки. Жаль что не рабочей, но тоже хлеб с маслом. Мда ребяты, Анери на вас нету, с ее методами вдалбливать в голову, куда нужно уходить и куда атаковать. И хоть вы в танковой броне находитесь — не спасет. Пора заканчивать… Не такой уж и страшный противник. Атака на тройку противника, еще один перекат и вот двойка передо мной в одной линии. Удар по щиту левой, правая в глазнице, полуоборот сдвоенная атака на уровень головы — никакого сопротивления. Еще один перекат резкий толчок ногами, уходим от одной из атак, и идем под руку атакующему, куда и вгоняем оружие. Мгновенная смерть. Толчок ногой мертвеца на оставшихся в живых, быстрая атака с двух рук, по обеим противникам, которые к счастью все так же стоят в толпе, вот один не успевает за атакой и лишается рабочей руки вместе с мечем. Пусть еще и живой, но уже не боец. Остался только один, с копьем. Противное оружие в умелых руках, но ничего. Выпад противника с намерением ранить мне ведущую ногу, парирование, отвод копья с первоначальной траектории, сближение дистанции и здравствуй два меча в груди. Итоговый счет 9:0 в нашу пользу. Господи, что за чушь у меня в голове. Я всегда таким был или это обретенный навык? Надеюсь, что второе. Обшарить трупы — неудача, ничего полезного. Двигаемся далее. Времени никто не ограничивает, но вот факт отсутствия тут еды, будет подгонять. Не успел я пройтись с полчаса, как на меня опять напали, и опять эти тупые сатиры. Правда, в количестве трех штук. Ну а как назвать трупы? Штуки, по моему более чем логично. Еще издалека я увидел нечто вроде походного лагеря. Странные создания, походный лагерь среди белого дня. Не логично, но не мое дело искать тут логику. Надо бы обойти, чем меньше поединков — тем лучше. Довольно серьезный крюк получился, тем более что движение горами, но поединков удалось избежать.

Да что же это такое, опять поселение. Ладно, и это обойдем. Пройдя примерно треть пути обхода, мне, все-таки, пришлось драться. Я не знаю по чему, но мне повезло наткнуться на одного сатира. Что трижды странно, они редко ходят поодиночке, но вот то, что он был больше, раза в два относительно меня, вызвало непонимание увиденного. И молот в его руках заставили отступить назад. А как тут не отступишь, выходишь ты из-за куста, а тут тебе в лицо летит такая прелесть. И начался очередной, за сегодня, поединок. Не смотря на свою неуклюжесть, бой был тяжелым. Молотом, это чудище, вращало так, что я долго не мог перейти хоть в какой-то аналог контратаки. Разобравшись, с его схемой ведения боя, сделал пару выпадов и понял, что бесполезных. Нанесенные раны были мизерными и затянулись у меня на глазах. А вот полученное мной, по касательно, увечье, пусть и не стало критическим, но скорость движений уменьшило. Ладно, хочешь жить — умей вертеться. Наклон корпуса вправо, прыжок с кувырком влево, и еще один, в том же направление. А за спиной послышался только гул молота, ударяющего о землю. Как бы, после таких звуковых эффектов, не прибежала команда фанатов из ближайшего лагеря. Два колющих в область почек, вынимаем мечи с противника, перекат в направлении, от куда пришли, правая катана в бедро, полуразворот — еще удар, по другой ноге. Как красиво льется кровь. Тут уже и регенерация не выручает. Уход от удара, отрубаем часть руки, отрубаем ногу одноименную с рукой, и при потере устойчивости, срубаем голову. Одного удара оказалось мало, еще один и вот голова на камнях. Если это неуклюжие создания, то кто же, по их мнению, к таким не относится.

Как не странно, больше приключений не было. С горы я спустился. В принципе, в довольно неплохом состоянии. Нога, по которой получил от босса-сатира, не беспокоила, что радовало. А вот что раздражало, так это отсутствие воды. Солнце уже пошло на спад, и все это время, я ходил весь окровавленным. Пусть кровь и не моя, но удовольствие, должен я вам сказать, ниже среднего.

Ближе к ночи, я наткнулся на скалы, среди равнины, что было немного странным. Равнина между горами не была большой, но пока я спускался, то не заметил никаких неровностей в долине. Но вот они есть, и именно здесь я решил заночевать. Да, солнце позволяло путешествовать еще с час, но это риск, а так хоть немного защиты от этих скал будет. Поднявшись по разным выступам, я, таки, забрался на эту десяти метровую гору, и нашел удобную нишу, в которой можно было лечь спать. Что я собственно и сделал. Ночь, как не странно, ничего не принесла. Хотя я и спал плохо, и просыпался от любых шорохов, но все время была ложная тревога. С первыми же лучами солнца я отправился в путь.

Вернее не так, это я хотел отправиться в путь, а вот мой экзаменатор был против. Все подножье скалы окружали мертвецы. И это не странно. В местном понятии, к жителям преисподней относились все существа, которые не обитали на этой планете, как обычные и известные существа. И что делать? Что-то мне подсказывает, что они не уйдут сами своим пешком. Остается только пробивать с боем. И я начал.

Прыжок в толпу, и мечи заработали на полную мощность. Взмах, уход еще взмах, отшаг и резкий подшаг. Противнее всего было то, что я не мог выполнять перекат или что-то подобное. В таком случае меня просто задавят массой. Только стоять и только убивать. Противники слабые, но их невероятно много. Нельзя уступать ни одногосантиметра пути. Запах гнили, ощущения тяжести, накапливание усталости — минимум тех чувств, что ко мне пришли по прошествию часа сражения. И радовало только одно, я дошел до границ этого комитета по встречам. Не знаю почему, но чем далее от скалы, тем проще было пробиваться. Противников не было меньше, а вот их плотность заметно уменьшилась. И я рубил, каждое движение должно быть смертельным. Еще один поверженный враг, какой это по счету? Сотый, тысячный или больше? Как же я устал, руки уже не хотят двигаться. Кисти еле держат мечи. Третий час, по моим прикидкам, я веду этот бесконечный бой. Резкая боль. Что? Откуда? Костяная рука выглядывает у меня с живота. Но как? Как я мог просмотреть противника, да еще и в пылу схватки. Рука мне тоже не известна, тут много было видов нежети, но я не знаю кто владелец такой конечности. Привет тьма… Грустно подумалось мне, и так давно уже не был в твоих объятиях, но думаю, что это наша последняя встреча и больше мы не расстанемся.

И я очнулся. Твою мать это только сон, всего лишь сон. Вот он я, на скале, в той же нише. Так, вокруг скалы что творится? Елки, что же так все болит, руки трясутся, как у алкаша, ноги ноют от усталости. Голова тоже не свежая. Ну хоть вокруг скалы нет никого, и это радует. А вот факт того, что у меня болит все — не есть хорошо. Что же за адская боль? Я поднял рубашку и увидел на месте, где во сне мне пробили живот, багрово-синее полотно, вокруг свежее стянувшейся раны. Недельной давности по моим прикидкам. Очередные выверты сознания наложенные на специфику пространства? Это что же получается, это опять не был сон? И я на самом деле всю ночь сражался в другом мире или пространстве. Веселое времяпровождение, нечего и добавить. Ладно, надо в путь.

Сначала медленно и тяжело, но с каждым сделанным шагом тело нагревалось и привыкало к усилиям. И вот после скорости улитку я достиг скорости черепахи, а там смотри и до скорости человека дойду. Солнце еще не было в зените, а я подошел к скале, и с удивлением отметил, что она внешне была точной копией, той с которой я спустился. Ну что же в путь. Лесополосу, которая укрывала подножье скалы, я преодолел без проблем. А вот потом меня ждал сюрприз. Стояла арка. И как бы я не пытался ее обойти, один черт выходил на ту же арку. Значит, я обязан зайти именно в нее…

Итак арка… странная она какая-то. Нет, что бы была украшенная орнаментами или изображениями великих героев с их победами. Но не было ничего такого. Обычный камень, гладко обработанный, а внутри никаких намеков на портал, дверь или каких либо изменений. Вовсе нет. Сквозь арку виднелся пейзаж, присущ данной местности. И ничего необычного. Как бы я не ходил вокруг да около, но оттягивать больше нельзя.

Сделав неуверенный шаг вперед — ничего не последовало. Это как дверь. Вы подошли к домашней двери, и вы точно знаете, что за дверью будет комната, в которой деревянный пол, обеденный стол, пять стульев и так далее. Вот и тут так же, я ступил в арку и пошел далее. Ничего не изменилось. Но арка больше не вставала у меня на пути. И вот это было странным. Зачем нужна арка, если ничего не изменилось. Но я ошибался, изменилось. Эти горы не былинастолько большими, что бы на них было чего-то не замечено. Но вот я вижу сооружение, которого, я уверен, не было тут. И как вывод, получаем, что это строение — результат моего путешествия сквозь арку. Круглое здание, напоминает наши стадионы. Только без всяких элементов освещения и материалов современного мира. Прежде чем туда соваться я обошел здание. Это у меня заняло минут десять времени. Как я и думал, другого входа не было. На это изначально намекала тропа, ведущая к двери. Тропа, у которой не было ни ответвлений, ни намека на другой путь. Но человеческое «а вдруг?», привело меня именно к решению осмотреть здание. И если ничего интересного о здании я не узнал, то сам ландшафт меня удивил. К этому стадиону я шел все так же вверх по горе. А вот выйдя к этому строению обнаружил, что это не вершина горы, это огромная площадка со своими освещением и природой вокруг. И ничего вокруг кроме природы средних широт тут нет. Никакого намека на скалистость или снег. Как это бывает в горах.

Надеюсь, это последнее, что мне предстоит пройти. И очень надеюсь, что это не очередной мой сон.

Только я подошел к двери, как механизм ее открытия пришел в движение. Ну как двери, две створки метров по пять в высоту. Открылись легко, без шума, без эффектов. Не естественное ощущение — ну не может такая громадина открываться как дверь в домике для детей. Ладно, лирику в сторону. Что меня там ждет? Вот в чем вопрос.

Метров пятнадцать я шел по прямому коридору с отличным освещением. Шел я медленно, предварительно простукивая, куда буду ступать, и предпринимая все, что только мог придумать для своей безопасности. Как-никак, уже ученый на такие предметы. Но все было напрасно. Ни ловушек, ни бонусов — ничего. Коридор, как коридор. А выйдя из него, я попал на арену. Эдакий колизей, что ли. Только зрителей нет, видимых, во всяком случае. И на арене меня дожидалось три существа. Что-то мне подсказывает, что это мои противники.

Противник номер раз — Бык с руками. Другой характеристики, для более точной передачи описания и придумать не возможно. Два с половиной метра рост, бычья голова, человеческий голый торс, свободные штаны, на нижней части тела. Судя по всему, вместо тапок у этого представителя КРС (крупного рогатого скота) копыта. И как финал — в каждой руке по топору. По ахринительном таком, в человеческий рост, топору. Ну ничего, чем больше шкаф — тем больше шума во время падения.

Вторым был представитель рептилоидной расы. Одет в кожаную одежду с металлическими вставками. На тех участках, что остались не прикрытыми, видна мелкая зеленоватая чешуя вместо кожи. Лицо человекоподобное, только вместо волос наросты в виде небольших рожек. И качестве оружия — аналог рапиры. А может и нет. Я просто не знаю, как называется такое легкое оружие. По сути это метр узкой стали с рукоятью. Но даже на таком расстоянии, я вижу, насколько острая эта полоска стали.

И третий противник. Ростом с человека, укрыт мантией с балахоном. Я не вижу ни его лица, ни его оружия. Единственное что я заметил, это руки. Это были те самые конечности, которые в недавнем сне пробили мне живот. Сделав все эти наблюдения, я оказался перед ними.

Только я сделал первичный осмотр противников, как что-то не естественное увидел за их спинами. Напряг зрение — я похолодел и пришел в бешенство. На противоположном конце арены стоял палач со своей жертвой пыток. И он пытал. Пытал, с особым удовольствием и изяществом, окровавленное тело женщины прикованной к стене. Женщины, в которой я рассмотрел своею наставницу — Анари. Судя по ее состоянию, она уже не была способна кричать, лишь еле заметные судороги по телу, как реакция на очередной пыточный прием. Я и сам не понял как, но у меня в руках оказались мои мечи. И они светились. Как и по чему, я не знаю, но в одной руке я держал багровое пламя, а во второй — кромешную тьму. Я убью. Чего бы мне не стояло — я убью вас всех, за то что вы сделали.

Я перевел свой взгляд с Палача на противников. Все весьма и весьма просто, хочешь ее спасти — победи нас в минимальные временные строки. Не дожидаясь гонгов, секундантов и прочей мишуры я ринулся в бой. Вкладывая в каждый свой удар всю силу, ненависть и все что я только мог вложить. Первыматаковал рептилоида. Я успел нанести всего три удара, как на периферии зрения заметил движение. Скорее на уровне рефлексов и интуиции, нежели по здравому расчету, сделал небольшой отшаг, и на всяк пожарный поставив для блока меч. И это спасло мне жизнь. Та сила удара, которая обрушилась на мой блок, заставила меня не отшагнуть, а отлететь метров на пять-семь. Боль, неприятная боль прошла по блокируемой руке. Как я не уронил меч и как мой меч выдержал эту силищу остается загадкой. Возьмите, как-нибудь железную трубу толщиной в руку и ударьте ее со всей силы по наковальне. Вот отдача, которая при этом будет вами получена, это четвертая часть, если не меньше, того что я чудом заблокировал. Кости вроде не сломаны и на том спасибо. Все эти мысли пронеслись в моей голове во время полета. Только я нашел опору для ног — перевел свой взгляд в сторону противников, возле рептилоида стоял бык. У обоих было оружие в руках. За их спина стоял третий. И скинув руки в сторону напарников что-то начитывал. Судя по тому, как оружие быка окрашивалось в красный цвет, а рапира — в синий, это была какая-то магия усиления для оружия. Теперь будет еще тяжелее. С новой волной ярости, я опять ринулся в бой. Комбинация в рептилию — контратака с его стороны и два пореза на спине. Не успеваю осознать, что произошло, и как я получил эти порезы — атакую быка. Каждая моя попытка пробить его защиту сопровождается невероятной силой, и я получаю больше урона от его блоков, чем он от моих атак. Пока атаковал Быка, Рептилия нанесла еще порез на ногу, и мне в спину ударило какое-то заклинание. Повезло, что по косвенной — обожгло лишь часть спины. Не смертельно. Примерно с минуту я бился в таком режиме. Но кроме новых ран ничего не приобрел. Каждая атака была заблокирована и возвращена в виде укола или пореза от рапиры или сотрясение тела от подач быка. Ко всему присоединяются, периодические, заклинания мага. После очередной магической атаки меня отбросило в дверь, с которой я сюда зашел. Вместе с разумом, возвращающимся в мою голову, возвращается и ярость, и причина этой ярости. Нужно спешить. Анари. Ее там мучат и ее надо спасти.

Стоп. Что за бред у меня в голове. Какого черта я несусь как раненый в неизвестность. Злость — плохой советчик в бою. Вместо разведки боем и понимания противника для выработки необходимой тактики и стратегии я несусь напролом. Надо успокоится. Да, надо спешить, но от безумной спешки я и Анари не помогу и сам погибну. Обычными методами эту тройку не победить. Бык — это явный представитель силового стиля, рептилоид — ловкость и скорость. Третий — это маг. Судя потому, что я уже увидел, это очень сплоченная тройка. Надо быть непредсказуемым. Всегда держать в голове их сильные и слабые стороны. И никогда не останавливаться. До тех пор пока я и мое оружие двигается, меня не победить. По ходу этих мыслей я привел голову в относительно спокойствие. А вместе с мыслями и мечи перестали пылать. Они светились. Но если раньше это было свечение чистого безумия, то сейчас — свечение передавало мощь и понимание, куда и как эту мощь направить. Начнем второй раунд.

Атака на рептилию. Уход вправо от колющего выпада в живот рапиры. Контратака. С этого же положения мечем в левой руке — в область живота, за несколько сантиметров, от финальной точки удара, одновременно, и за мгновение от блока, с от шагом от рептилии, поворот через спину, с шагом вперед спиной, сопровождаемый рубящим ударом снизу, мечем в правой руке. Сразу же за этим кувырок вперед. Над головой пронеслось очередное заклинание мага. Еще один кувырок, обходя по большей дуге быка. В финальной стадии ухода, с старого места вижу каменный шип и сразу же глухие звуки неизвестного мне происхождения. Сам же, после прыжка, имитирую попытку выпрямиться с ударом на отмаш. В последний момент имитации, вместо выпрямления, сокращаю дистанцию с быком, не по минимальному расстоянию, а с небольшим уходом в сторону. Противник, судя по всему, ждал моей финальной точки и туда наносил удар сверху. Удар, после которого не живут. Но мое небольшое смещение в сторону и сокращение дистанции выливается в болезненный удар, пусть и по касательной, рукоятью топора по правому плечу со стороны противника, и обоими клинками в животе быка с моей стороны. Не успел я порадоваться, как разряд молнии отбрасывает меня от быка. Один меч остается у меня в руках. Второй же остается в противнике. На вопрос как я выжил, после прямого попадания молнии, в голову приходит только банальное везение в союзе с физикой. Клинок в правой руке уже довольно тяжело удерживать. Несколько сильнейших ударов я смог заблокировать. А так как я правша, то основная нагрузка пошла именно на эту руку. Рука банально потихоньку перестает меня слушаться. И в момент попадания в меня молнии права рака соскользнула с обмотки рукояти и коснулась железа. Тем самым передавая разряд по клинку в быка. Тем не менее, я тоже получил довольно прилично. Как самой молнией, так и вторым, за столь короткий промежуток времени, ударом моей многострадальной тушки о стену колизея. И как результат я потерял один меч. И думаю, сломал несколько ребер. Это не смотря на то, что спина и левый бок, от заклинаний мага, превратились в неплохое жаркое. Но не время об этом всем думать. Спасибо такой штуке, как адреналин. Болевой порог уменьшен. Анализ. Бык, сволочь, еще жив, но уже не боец. Его тоже кинуло разрядом в стену. А так как основной разряд он получил и туша у него по больше, то благодаря той же физике его удар о стену куда чувствительнее моего. Вот он и прохлаждается в стороне палача, с торчащим мечем в груди. И только редкие движения грудной клетки свидетельствуют, что он еще дышит. Рептилия, получил таки диагональное ранение на груди, но не настолько глубокое, как мне бы того хотелось. Ранен, но способен еще принести мне проблемы.

Маг — уже начитывает очередное заклинание. Как же бесит эта магия. Ничего не могу предоставить ей в перевес. А что бы убить мага, к нему надо еще добраться. Ладно, маг и боец это проще чем маг и два бойца.

Раунд три. Атакуем рептилию. Надо постараться его добить. Кровь с него нормально хлещет. Перехватываю меч, как двуручное оружие и в бой. Как только я сблизился с противником, то заметил, что его рана перестала кровоточить. Это что регенерация такая у этой расы? Твою же мать. Это событие, вызвало небольшую паузу в моих действиях, и противник умело этим воспользовался. Вместо того что бы самому атаковать, как и планировал, рептилия нанес удар первым. И хотя его удар я парировал, подачу кулаком по сломанным ребрам, теперь я точно знаю, что они сломаны, я пропустил. Главное, что бы ребра, не пробили легкие или другие органы. Пришлось отпрыгнуть назад. Как раз вовремя, перед лицом мелькнула полоска стали. Надо срочно что-то придумать иначе я сам сдохну, от потери крови и ран. И я придумал. Сокращаю дистанцию, провожу пару обманных ударов, за которыми последовали атаки с истинными моими намерениями. Но и имитация и истинные атаки были прочитаны противником и заблокированы. Было бы неплохо если бы они сработали, но не сильно то я и рассчитывал на все это. Главное, я смог развернуться противника не спиной к магу, а боком — что и требовалось изначально. Осознав это, я включил свое ускорение и рванул к магу. Сейчас или никогда, больше козырей в моем запасе нет. Рептилия осталась позади, шаг, еще шаг. Без замаха, на самой инерции движения и стартовом положении тела и меча начинаю движение по обезглавливанию мага. И в этот миг я осознаю две вещи. Мага уже нет, на том месте, где он был миг назад, а рептилия уже находится справа от меня на дистанции достаточной для атаки и он движется на тех же скоростях что и я. Правда и повезло мне тоже дважды. Никогда не надо думать что противник тупее тебя или что он не сможет повторить того что можешь ты. Именно это сейчас и помогло. Вторым фактом моего везения послужило место, куда переместился маг. Он был у меня за спиной. Видя, что я остановился, рептилия начала движение своей проникающей атаки в область головы. Дожидаться, когда его движение дойдет до стадии — уже не остановить атаку и не скорректировать. Да, это очень рискованно и на обычной то скорости, что уже говорить о нашем случае. Но выбора я не вижу, если не смогу, то умру в любом случае. Начали. Все это время я так же атаковал воздух на котором раньше находилась голова мага, и дождавшись нужного момента, по инерции движения, делаю подшаг вперед и сам корпус доворачиваю еще дальше. Как результат я ухожу с под его атаки, тем самым не даю ему возможности заблокировать мою атаку, а за счет доворачивания корпуса, по дуге, еще дальше делаю рептилию на пол головы короче. Перенося напряжение на правую ногу, я быстрыми движениями, по обратной траектории оказываюсь за спиной у мага и рубящим сверху вниз опускаю меч до уровня солнечного сплетения. С улыбкой замечаю, что рука мага, опоздай я хоть немного, повторила бы, тот же фокус что я ощутил во сне. Странно, но я знаю, как должен двигаться меч по телу, но тут ощущения совсем не знакомые. Смотрю на упавшую тушку и вижу не просто мага, а лича. Наверное, это самое верно описание этого мага-скелета. Только кости. Но они составляют не только обычный скелет, а так же местами служат как заменитель кожи. Эдакие, костяные перепонки в качестве защиты по телу. С анатомией противника буду разбираться потом, есть еще один умник, который задолжал мне смерть.

Подняв глаза с поверженного противника, я разворачиваюсь к тому месту, где прикована Анари. Но вместо нее и палача я вижу своего экзаменатора. Он молча смотрит на меня, и по его выражению лица я не понимаю, одобряет или осуждает, это конец или начало, ничего не понятно. Попутно я замечаю, что в каменном шипе торчат два ножа, которые и создали тот глухой звук, когда я добирался к минотавру.

— Учитель, наставник Анари, где она? Куда ее увели? — в горячке выпалил я. Это все что меня сейчас волновало. Да, сил немного осталось, а может, и вовсе их нет, и как только адреналин отступит я упаду без сознания, но это все будет потом.

— Успокойся, Азгор. Все закончилось. В этом мире не может никого быть из живых, кроме испытуемого. Не считая врагов, все остальные факторы, это результат твоего воображения задействован здесь, лишь с целью проверить тебя на определенные ситуации, — спокойно ответил учитель.

— То есть, тут не висела наставник Анари, и ее никто не пытал. Это всего лишь такой набор условий? — с каждым словом я все больше приходил в бешенство. Я не понимаю, как можно из профессиональной особенности ставить такие условия. Это же человек. Живой человек.

— Да, это грубо и жестоко, но такова жизнь. И тебе придется с этим смирится. Хочешь ты того или нет. Делать мне больше нечего, как сопли вытирать взрослым мужикам, — грубо сказал старик. — А теперь слушай внимательно, — опять спокойный и добродушный, учительский, тон. — Ты прошел испытание. Теперь ты член «Ордена леса». Это первое. И второе. Твое становление, как воина, на этом только начинается. Не опозорь поколения, бывшие в ордене до тебя. Так же небольшая подсказка. Каждая пара: оружие — хозяин, со временем могут найти по два свойства для друг друга, а могут и не найти. Раны твои на тебе останутся, я уже ввел в твой организм вещества, способствующее выздоровлению. Это наша последняя встреча. Как только ты выйдешь за пределы тренировочной площадки, я исчезну. Что делать дальше тебе скажет твой наставник. Сразу же доложи ей о своих результатах. А теперь иди и забирай свое оружие.

Я слушал старика в пол уха. Не то что бы мне было все это не интересно, просто я сейчас был не готов анализировать услышанное. Запомнить да, но не анализировать. Я просто радовался, что все это закончилось. Я радовался, что наставнице Анари не пришлось терпеть все те муки и пытки, что я тут видел на ее лице. Это не передать словами. Я застыл с идиотской улыбкой, от осознания этого. И возможно, понимание этого факта усугубляется на фоне всего, что я тут пережил, но мне все равно. Важно, что все мои близкие живы и здоровы. Странное это чувство. Я вроде думать должен о том, что я прошел экзамен, а я до сих пор под впечатлениями от пройденного тут и увиденного за счет иллюзий. С таким мыслями я преодолел расстояние от старика к мечу и обратно. И только подошел к старику обратно, как оказался в полном одиночестве, в саду моих наставников. Дерева-учителя тут уже не было. А вместо вытоптанной мной площадки — обычная поляна. Как будто и не было тут ничего такого последнее несколько лет.

Наконец то, пришло осознание того, что этот этап подошел к концу. Настроение начало по немного улучшаться, а состояние организма — ухудшаться. Адреналиновое состояние ушло, и начало все болеть и ныть. Не знаю, что там старик ввел для выздоровления, но вот обезболивающего — не догадался. Несмотря на боль, настроение все равно было прекрасным. И я поковылял в сторону дома.

И только вышел за границы бывшей площадки учуял запах. Запах чего? Не могу ответить. Но этот запах означал только одно. Смерть. И все мое хорошее настроение резку улетучилось. Аккуратно ступая, с мечами наготове, я продвигался в сторону дома. Только вышел с сада и увидел следы боя. Ожесточенного боя. Стены всех строений были в крови. В хаотическом порядке были разбросаны трупы во дворе. Строение, в котором была кузня, уже стало пожарищем. Количество трупов, крови и внутренностей было невероятным. Каждая отрубленная часть тела или рана на теле… Я знал их происхождения…Это не обычные раны. Это результат работы наставницы Анари. Но где наставница с мужем. Осмотрев двор, я обнаружил, около тридцати трупов. Все были в одинаковой одежде без опознавательных знаков. У каждого было свое оружие, предназначенное для бесшумного убийства. Даже на свой дилетантский взгляд, я могу сказать с уверенностью, все оружие ковал один человек. Но никаких опознавательных знаков на нем не было. Ладно. Надо найти наставников. Единственное не разрушенное здание был сам дом. И именно в нем я еще не был. Я боялся в него входить. Я боялся там увидеть то, что еще несколько часов назад было на экзамене, а несколько минут назад — оказалось всего лишь иллюзией. Медленно, со страхом, я открыл дверь — на полу, у противоположной стены, лежали тела. Мертвые тала моих самых дорогих людей в этом мире.

Я не знаю, какие обязанности ложились на мои плечи, после прохождения экзамена. Об этом моя наставница не успела сообщить. В книге ордена, об этом, тоже не было упоминаний. Но это не значит, что я не знаю, чем я буду заниматься теперь!

Интерлюдия 1

С самого утра, Грозель Герман Васильевич перебывал в возбужденном состоянии. И это не могло скрыться ни от кого. Уже год, как он курирует проект планетарной важности. И именно сегодня, 30-го декабря, произойдет первое официальное переселение граждан, неугодных текущему обществу, в компьютерную игру. Это историческое событие, как для всех землян, так и для него в частности. Он впишет свое имя в историю. О нем будут говорить с восторгом и уважением. Это мечта любого исследователя. И не важно, что проекту уже лет десять, по неофициальным данным. И не важно, что на посту куратора проекта он только последний год, а предыдущий куратор бесследно исчез. А в совокупности с личным эго и тщеславием резонанс получается масштабный.

Вот привели первую партию на переселение. У всех хмурые лица, что по мнению Германа Васильевича, не нормально. Ну как эти людишки не понимают, они творят историю. Они участники эксперимента. И то, что их роль во всем этом, не больше чем у статистов, не имеет значения.

Долгий рабочий день подошел к концу. И Грозель был доволен. Почти 200 человек они за сегодня переселили в специальную игру. Осталось только дождаться от помощника, Окунева, отчет. Подписать его и с благоприятным настроением идти встречать очередной Новый Год.

— Разрешите, профессор! — услышал он голос со стороны дверь. Это был Окунев.

— Да, да. Я тебя уже заждался. Ты где возишься?! Такое событие, а ты меня заставляешь ждать. Не будь праздник на носу, лишил бы тебя премии и оштрафовал. Уяснил?! — раздраженно ответил владелец кабинета.

— Извините, Герман Васильевич, — виновато сказал помощник и протянул папку с документами. — Я позволили себе лишний раз проверить полученные данные.

— Хорош мусолить! — рявкнул Грозель. — Ты опоздал и ТОЧКА!. По делу что?

— Все отчеты и свои мысли в папке, — потупился парень.

— Это надо читать и разбираться, — уже спокойнее сказал куратор. Он в любом случае будет это читать, но не сейчас. Позже. — В двух словах предоставь мне содержимое этой макулатуры.

— Все данные не выбиваются за рамки ожидаемых нами параметров. Но есть одна странность. Одного человека, Игнашевич его фамилия, мы не смогли обнаружить в игре. Все наши методы поиска его аватара не увенчались успехом. Всех остальных «встретили» в новом мире, — с опаской сказал Окунев.

Сам же Грозель, был рад такому краткому докладу. Хоть его лицо и перекосило от этих новостей.

— Какие есть мысли по поводу случившегося? — без всякого интереса спросил начальник у подчиненного.

— Официально никаких. А не официально — с опаской покосившись на своего начальника — может, теория профессора Голубева, о влиянии химической составляющей организма человека на перенос его в игру все таки подтверждается? — это единственное пояснение, по мнению помощника. Других вариантов он не видел. Суть теории заключалась в том, что после ядерной войны химический баланс организма человека кардинально изменился, и при определенном составе микро- и макроэлементов возможны непредсказуемые последствия. Но дальше теории это никуда не ушло. А после озвучивания этой теории, на очередном заседании «совета директоров», в скором времени, и сменился куратор у проекта. Но это была закрытая информация.

— Какой лимит погрешности задокументирован? — с ноткой раздражения спросил Грозель.

— Два процента.

— Вот и запиши его пропажу в эти самые два процента. И если я, еще раз услышу намек на этот бред, то найду себе другого помощника. Свободен!

Часть вторая

Глава 1

Мы?

Ровная степь. Никаких изменений с моего прошлого похода. Все та же мелкая живность под ногами. Легкий ветер в лицо сопровождал на протяжении всего похода. Я шел в ближайшее селение. Нужно найти причину смерти дорогих мне людей. И где, как не в ближайшем селении, начать поиск людей или хотя бы информации.

Прошедшую неделю я запомню на всю оставшуюся жизнь. Все это время я занимался уборкой двора, в котором меня приютили, обучали, и чего уж душой кривить — любили. Да, были вещи в поведении наставников, особенно наставницы, которые мне не нравились. Но я думаю, что это такое проявление любви и заботы с ее стороны. Хотя нет, это раньше я думал так, а сейчас я в этом уверен. За последнее несколько лет я уже в третий раз теряю все в своей жизни. Сначала война. Война и потери — понятия равносильны в едином контексте. Только наладился мир на Земле, только появились перспективы на реконструкцию цивилизации и… добро пожаловать в капсулу. И вот он третий раз. Так и подмывает сказать, как герой, какого-нибудь дешёвинького кино: «Я больше никогда и никого не потеряю! Я защищу всех дорогих мне людей!». Но нет! За это время, жизнь меня научила не верить в такие сказки. Что бы делать такие заявления, необходима сила, но я не уверен, что мой текущий уровень навыков и знаний для этого достаточен. Кроме своей наставницы и иллюзорных противников я никого еще не встречал на своем пути. Да и встреченные мною противники не раз доказали, что мне еще расти и расти. Как минимум, надо понять навыки которые будут открыты у меня и у моего оружия. А сколько еще сильных мира сего встретиться на моем пути мне не известно.

«Регрессия к среднему значению» — вот как можно назвать все это. И пусть, это понятие не является плодом моих размышлений, но очень четко передает все случившееся в жизни. Любое доброе и светлое в нашей жизни неизменно будет выровнено потерями и провалами, темными моментами жизни. И когда такое случается, мы начинаем жизнь с той точки, в которой уже были. Правда остается вопрос: почему именно это положение дел является точкой старта. Но это сейчас не важно.

Наставников я похоронил по обычаю Ордена леса. Вырыл широкую могилу, такую, что бы рядом уложить тела моих наставников. Глубина могилы ровнялась максимальной длине оружия, хозяин которого будет похоронен. А далее все просто. Живот погибшего протыкается его же оружием, и засыпается землей. В течении суток на этом месте появится молодой росток. Тип ростка определяется деревом, изображенным на спине у похороненного. Как не сложно догадаться, появившимся ростком был дуб. Похоронил же я их на том самом месте, где с меня упали литры крови и пота. С одной стороны ужасно варварскаяцеремония погребения — протыкать мечем и без того мертвое тело человека. Но есть в ней что-то прекрасное, по моему личному мнению.

Тела нападавших, я просто сжег. Без тени сожаления, раскаяния или каких других чувств. Нет, это не был обряд или какая-то дань презрения или чего-то еще. Это был холодный расчет. «Нет тела — нет дела» — именно таким принципом я пользовался, когда сжигал все трупы. Пользуясь случаем, так сказать, я сжег и все то, что осталось от пожарища в дворе. Только дом остался цел, все остальное надо было отстраивать. Так как у меня не было знаний необходимых для этого и средств, то это все откладывалось на неопределенный срок. Конечно, если я останусь тут жить.

Потом еще длинный процесс отмывания стен и вспахивания земли. Все это было надо, что бы максимально скрыть следи боя и крови на всех видимых поверхностях этого двора. Работа муторная и долгая, но не менее важная, чем избавление от трупов.

Странно все это. Мирная жизнь моих наставников. Я бы даже сказал отшельническая жизнь и ни с того ни с сего столько смертей. Но, не мало странным мне показалось и то, что никто не пришел за это время в дом, который меня приютил. С противниками все понятно — они или узнали все, или просто выжидали. А вот почему никто из деревни не пришел не понимаю. Пожар то, думаю, был виден. А Ролан с Анари были не простыми людьми и не последними жителями этих краев. В этом я тоже уверен.

Сама же деревня мало чем отличалась от моего последнего визита. Каждый бегал по своим делам. Не похоже, что бы кого-то огорчила смерть моих наставников. Хотя, скорее всего, никто из местных жителей даже не знает об этом. Я не планировал ни с кем вступать в конфликт. Пока что не планировал. По этой причине из оружия у меня ничего не было, кроме кинжала. Это скорееинструмент быта, нежели оружие. Надо было найти информатора, правда, еще не сильно представляю, что спрашивать. Но у кого — я пока что, тоже, не знал. Обычно, в таких ситуация, опять же в книгах, все знают уличные попрошайки. Но в этой деревне их нет. Это я заметил еще в прошлый свой визит. Но почему тут не было попрошаек я затрудняюсь ответить. Может по тому, что это деревня, пусть промышленная, но деревня и все соседи друг для друга помагайки. Или же потому, что тут в ходу такое понятие, как рабство и торговля людьми.

Значит надо спрашивать у знакомых. Знакомых у меня было много, вот только не уверен, что эти знакомые захотят со мной говорить, кроме одного. Точнее одной. Не знаю чем это объяснить, но я нашел уверенность, что надо спросить у Матрены.

Рынок. Рынок как рынок. Тут тряпки, там пряности, между ними рабы и люди торгующее самими собой. Куча криков и гама с предложениями и страстными спорами на предмет цены за «это изысканное изделие лучших портных» или «да ты меня без штанов оставишь, а мне семью кормить». В общем рынок, как рынок.

Матрену я нашел быстро. Она стояла точно там же, где и в прошлый раз. Не успел я к ней обратиться, как услышал басовитое:

— Опять ты? За продуктами? Так заказ был только через неделю.

Я малость опешил от такого напора, но, тем не менее, подошел по ближе к ней и сказал, так что бы услышала только она:

— Мне бы с вами поговорить, — и добавил. — Без лишних ушей.

Я ожидал долгих расспросов, уточнений и тому подобного. Но она лишь молча кивнула и еле слышно промолвила:

— За мной! Не отставай.

И вот мы молча шагаем в неизвестном мне направлении. Хотя по этим улицам я уже ходил, в прошлый свой визит. Перед калиткой, одного из невзрачных домов, мы повернули и вошли во двор. Матрена сразу же закрыла калитку. При этом закрыла не просто — притворила дверь в ее изначальное положение, а еще и придвинула до упора массивный засов с внутренней стороны двери. Схожая процедура последовала и с входящей дверью, за исключением того, что дверь калитки была закрыта на привычный горизонтальный засов, а вот дверь дома имела два вертикальных засова непривычной и необычной конструкции. Один засов опустился в пол, а второй — в верхнюю часть дверного косяка, с последующим сдвигом в сторону таким образом, что бы при закрытом состоянии обе перекладины выровнялись в одну линию.

Пока я разглядывал эту конструкцию, моя «надежда на информацию» закрыла внутренними ставнями окна. Кто же ты такая, что такие интересные механизмы у тебя в доме. Может зря я сюда пришел. Я собрался, может и зря, но все эти действия могут быть, как защитой от лишних ушей, так и ограничением меня от побега.

— Присаживайся. Они ушли? — не дожидаясь пока я присяду за стол напротив нее, спросила хозяйка дома.

— Нет… — и я замолчал. Я хотел сказать, что они погибли, но не смог. И скорее всего, не смог не по тому, что самому не верилось или подступил «комок в горле». Нет. Я просто не знал, стоит ли этой женщине говорить правду или нет. Хотя и осознавал, что это глупо, ведь я пришел за информацией, и я пришел к ней добровольно, значит отступать уже некуда. Но все равно не мог. Я замолчал.

— Значит, они погибли… — задумчиво сказала Матрена. Я же в шоке посмотрел на нее. Неужели она что-то знает или, что хуже, причастна к этому.

— Не напрягайся так, — с вымученной улыбкой ответила торговка продуктами. — слушай сюда внимательно. — Продолжила она. — Где-то полгода назад, Анари пришла ко мне с просьбой. Она не вникала в подробности, но сказала, что ты являешься ее учеником. Именно ее, а не Ролана, как думало большинство, после прошлого твоего визита. Мне знакомы некоторые моменты ее жизни, так что нечего удивляться. Так вот, Анари, предполагала, что в ближайшее время может что-то случится и ей, в срочном порядке, придется уйти или же ее убьют. На оба случая она оставила письмо, которое я должна передать тебе. Вот держи — порывшись в скрытой нише стола, за которым мы сидели, она вытянула два сложенных и запечатанных листа бумаги. Один передала мне, а второй сожгла, используя очаг для приготовления пищи.

— Что в нем написано я не знаю. Оно запечатано специальной алхимической печатью на стыке алхимии и магии. Разработана эта печать Роланом, и насколько я знаю, пока ты не капнешь туда каплю своей крови, то никогда не узнаешь его содержимого. Можно только сжечь, или открыть с помощью крови. Других вариантов нет.

Я уже хотел взять кинжал и порезать палец, как услышал:

— Не здесь. Я думаю, что многие ответы ты найдешь в письме. Мне же добавить нечего, пока что нечего. А теперь уходи. Не надо тебе тут задерживаться надолго. Мой тебе совет, уезжай отсюда. Хотя бы на год. За их домом я присмотрю, хотя туда и так никто не придет.

Сначала хозяйка дома, проверила, нет ли лишних глаз на улице, и только после этого выпустила меня. Сама же направилась на рыночную площадь. Что же делать дальше? Глупый вопрос с не менее очевидным ответом. Идти домой и читать содержимое письма. Пройдя переулками от дома Матрены, я вышел на местную центральную улицу. По ней шла процессия. Все люди быстренько расступались и уступали дорогу. «Прям как политический бомонд в старом мире с сиренами и мигалками», — подумалось мне. И хоть я не видел, кто там шел — я точно знал кто это. Тот самый вельможа, которого я видел в прошлый свой визит. Может, и были отличия, но они меня мало интересовали. Я заметил бегущую на привязи девчонку. Ту саму, которая была и прошлый раз. Как я это определил и сам сказать не могу. Но был абсолютно точно уверен, что это она. Хотя сходства, вроде и не было. В прошлый раз она выглядела ужасно, хуже, казалось бы, уже не куда. Но в очередной раз я убеждаюсь, что как бы все не было плохо, можно всегда сделать еще хуже. Дальнейшее свои действия я сделал осмысленно. Что на это повлияло, я не знаю. Поступил бы я иначе при повторе увиденного, я тоже не знаю. Скорее всего, так сошлись звезды. Потеря дорогих людей в этом мире. Да что там дорогих, единственных людей в этой мире кому я был обязан всем. Желание выплеснуть на ком то свои негативные чувства. Увиденное в прошлый раз и его влияние на меня. Повтор увиденного.

Все это, вылилось в то, что я просто не сошел с улицы, а молча шел на встречу. Неторопливым, уверенным шагом. С добродушным выражением на лице и невероятно злыми глазами. Будет драка, я это знал, я этого хотел. Это именно то, что мне сейчас нужно, что бы выплеснуть все скопившееся внутри меня. Осталось метров сто, до нашего столкновения. Вперед выбежали охранники и направились ко мне. На ходу вытягивая свое оружие с ножен, беря меня на прицел, арбалетчики занимали удобные позиции для выстрела. Сам же постамент остановился. Даже с этого места, я видел, как рожа, ненавистного мне человека, ожидала шоу. Как же, какой-то холоп, посмел не уступить ему дорогу. Он даже о бегущей девочке забыл, все внимание, как его, так и всех окружающих, было направлено на меня. Вот уже пятьдесят метров между мной и его охранниками. Я все так же шагаю. Охранники же, с каждым шагом, приобретают угрожающее выражение морды-лица. Ух как они мне сейчас наваляют, их аж 12: два копейщика, четыре арбалетчика и шесть мечников. Вот расстояние сократилось до десяти метров. Мои противники начали размещаться в боевых формациях. Сзади их уже прикрывают арбалетчики.

Ровно семь лет назад я попала в эту обстановку. Обстановку, как же это ужасно звучит. Столько времени прошло, а я все так же боюсь сама себе признаться в том, что я рабыня. Я никто и уже никогда не буду кем то. Я уже не уверена, чтоявляюсь чем то. Воспоминания, о нормальной жизни уже кажутся сном. Своего имени я просто не помню. Была бы возможность, уже давно бы покончила с собой. Хорошая, богатая семья. Единственный ребенок в ней. Любой каприз исполняется мгновенно. Папа богатый купец. Мы не нуждались ни в чем. А потом раз — и нету всего этого. Судьба мамы до сих пор не известна, но не думаю что она лучше моей. Хотя если она мертва, то это лучше того, что есть у меня. Отец был убит у меня на глазах, как и все сопровождающее лица того злополучного каравана. А далее рабство. Семь лет рабства и сколько их еще будет. За это время у меня сменилось два хозяина. Если первый был ничтожеством, то второй в этом плане прошел еще дальше. А его жена, стоит обоих хозяев вместе взятых. В первый же день ножом разрезала мне лицо вдоль, так как я слишком красивая, по ее мнению. Побои, унижение, отсутствие хоть какого-то подобия нормального сна и пищи. Приложить к этому семь лет постоянства и вместо симпатичной семнадцатилетней девушки, хорошо образованной, за руку которой готовы были многие сражаться, имеем, на выходе, подобие человека. Причины, по которым это подобие до сих пор живет и может передвигаться, объяснениям не поддаются.

На все мероприятия, где положено быть хозяину с рабой, брали меня. Вот и для очередной, ежегодной, проверки всех пергаментных предприятий хозяина, выбрали меня. Я уже была здесь не раз. Каждый визит — одно и тоже. Я пешком с ошейником, хозяин сам или с хозяйкой на постаменте. В этот раз, кстати, сам. Куча слуг и охраны. Все уступают место и кланяются. Хотя нет, в этот раз превзошли сами себя, мы прошли только несколько десятков шагов, а вся улица уже очистилась от людей. Живой коридор, прям как для королей.

Это последнее предприятие, которое будет проверено. Оно самое дальнее от места жительства хозяина. И потом хоть немного станет легче. Длительные переходы, без специально предназначенных для этого условий, в сопутствии с унижениями и побоями это тяжелее, чем те же унижения и побои, но без переходов.

«Этот парень что, выжил из ума?» — это были мои первые мысли, когда я увидела, как навстречу нам вышел человек. Никуда не сворачивая, медленно и уверенно шел на встречу. Мне то, нет никакого до этого дела, его сейчас стража порубит и на этом все закончится. Однако это очень не частое явление, что бы людям, уровня моего хозяина, кто-то вот так вот бросал вызов. Мой хозяин мог себе позволить телохранителей почти самого высокого уровня. Хотя даже не так. Это были самые лучшие телохранители, доступные людям не королевских кровей. Собственно этих рубак учили на королевских телохранителей и стражей, но к такой должности допускались только лучшие из выпуска, а все остальные становились просто элитными бойцами. Таких же людей и мой отец нанимал в свое время. И я видела, на что они способны.

Но что-то не так. Спокойная походка, добродушное лицо и глаза… Его глаза… Этот человек идет убивать. И я, почему то, уверена, что он убьет сейчас всех тут присутствующих, у него хватит на это сил и умений. Это не логично. У него только нож из оружия. Но чувство уверенности в своих мыслях никуда не пропадает. Это не человек, это живое воплощение смерти. Не может человек так смотреть на другого человека. Кем тот ему не приходился: врагом или восставшим из мертвых родственником.

Между ними осталось меньше десяти шагов. Телохранители, начали его окружать… Я ничего не поняла, но все двенадцать человек уже лежат на земле, кто-то бездыханно, а кто-то еще оказывает признаки жизни. А человек не изменяя темпа и выражения лица, все такое же добродушное, движется к нам. Но как это возможно? Даже лучшие бойцы не обладали такой скоростью. Из короткого мгновения, которое прошло, между телохранителями на ногах и телохранители на земли, прошло около десяти-двенадцати стуков сердца, но я видела только движущийся силуэт. Четкий силуэт, резкие движения, но они многократно превосходят скорость человека. А все атаки по этому незнакомцу проходили в считанных миллиметрах от его тела. От такого, невозможно оторвать взгляд, а сейчас я вижу сломанные конечности и стонущих людей на земле. Я ошиблась, он их не убил, но у каждого были положения рук и ног в не естественном положении. Нет, я уже много раз думала покончить с жизнью, но у меня не было такой возможности. Вот она возможность, я это понимаю, но мне страшно, страшно, как еще никогда не было. Я хочу жить…

— Кто ты такой? — услышала я визг своего хозяина. — Ты хоть понимаешь, что я с тобой сделаю за это, да еще и на моих землях?

— Ты со мной сделаешь? — удивленно переспросил незнакомец. — Максимум, что ты можешь сделать — это попытаться сохранить свою никчемную жизнь. И пока что, я не вижу ни одной причины для этого. — Все так же спокойно и уверенно ответил мужчина, не изменяя при этом темп приближения к нам.

— Да как ты смеешь? — визг хозяина стал, по-моему, еще на пол тона выше. Мне точно не жить, если этот незнакомец меня не убьет, то хозяин точно выместит свою злость. — Я барон этих земель, мой отец и дед были управляющими на этих землях, здесь все принадлежит мне. И я, милостью своей, готов тебя простить если ты станешь служить мне. — Уже более деловитым и снисходительным тоном, как к маленькому нашкодившему ребенку, произнес барон Нарвель Милтэйский.

Тем временем незнакомец уже вплотную подошел к нам. И так же быстро и красиво положил остатки, шесть человек, охраны. Кажется, этих он тоже не убивал. Хотя я в этом мало чего понимаю.

— Предлагаю вам самим опустить своего борова на землю, — слуги быстро послушались и поставили всю переносную площадку на землю. — Прекрасно, вы более благоразумные, чем охрана, — с благодарностью в голосе сказал он слугам. — И так, ты придумал причину, по которой я оставлю тебя в живых? — обратился незнакомец уже к барону.

На бледной роже барона, читалась нешуточная мыслительная деятельность. Мне же было уже все равно его решение, пар я спустил, и сразу же полегчало. Что самое интересное, я был в бешенстве, но в самом бою злость не затуманила рассудок. Долго же наставница пыталась мне в голову вбить это, можно собой гордиться. Так как боров все так же молчал и пучил глаза, я решил заканчивать все это. Да, по сути, я был не прав, но и придаваться терзаниям из-за того, что унизил такого урода, не собираюсь. А по тому будем наглеть еще.

— Раз ты не предлагаешь причины, по которой я тебя не должен убивать, предлагаю ее сам. Я забираю вот эту девочку себе, а взамен не трогаю тебя. Идет? — улыбнулся я. Краем глаза заметил, как девочка напряглась и затряслась в испуге.

— Д-да… — как-то неуверенно согласился боров. Думаю, он и сам не ожидал, что можно так легко откупиться. Хотя это его проблемы. Да, это получился рэкет в чистом виде, но что сделано, то сделано.

Взяв нож, я отрезал все поводки ведущие к девчонке, и указав ей идти вперед последовал за ней. И казалось бы, все, вот она стычка была, да, я в ней поступил не правильно, просто он попался под руку и даже какие-то всполохи совести проснулись на задворках сознания, но все слетело в один миг. Отойдя шагов на десять от борова, я спиной услышал что-то летящее мне в спину. Как это слышать спиной не спрашивайте, и сам не понимаю, но думаю, жить захочешь и пяткой пьяного сурка научишься слышать. Да и тренировки были не по шахматам, через боль познается быстрее и многое. В мгновение ушел с траектории полета сам и прихватил, идущую впереди девчонку. А затем поймал летящий нож. А кинул его именно боров. «И довольно профессионально кинул, между прочим», с удивлением заметил я. Но не это сейчас было важно. Мой взгляд остановился на самом ноже. Нож как нож. Прекрасно заточен, предназначен для метания, рукоять из какой-то кости и дерева, с гравюрами по всей площади. В общем, не дешевый нож, видно сразу. Но и это ерунда, мой взгляд остановился на самом клинке. Это было изделие того же мастера кузнечного дела, что и коллекция оружия после бойни во дворе моих наставников.

— Девочка, — обратился я к рабыне, — стой тут и ничего не бойся, тебя я в обиду не дам. А мне надо еще пообщаться с твоим бывшим хозяином, — весело подмигнул я ей. Сомневаюсь, что она поняла смысл этого жеста, но это поправимо.

— А знаешь, — обратился уже к метателю ножей, — я рад, что оставил тебя в живых. Я тебе больше скажу, я тебя не буду убивать и за этот бросок, но при условии, что ты мне скажешь, кто изготовил этот нож? — взглядом указал на предмет вопроса.

— Й-й-а н-не знаю, — с запинками, но ответил мой собеседник, — это подарок.

— Хорошо. Допустим, что ты сказал правду. И я даже тебе поверил. Скажи мне, любезный, ты можешь узнать, кто сделал этот кинжал? — не надеясь на положительный ответ, все же спросил я.

— Да смогу, — быстро выпалил собеседник. Это он такой покладистый от страха, что ли…

— Ну, вот и отлично. А кто тебе его подарил? — улыбнулся я. В том, что он узнает, я не сомневался, а вот в то, что он доживет до момента передачи информации — сомневаюсь. Да и не тот это тип людей, что будет держать слово. В нашем мире хватает таких же чиновников. Не успел занять кресло высокопоставленной шишки, хотя еще вчера с тобой такси водил, и ты ему уже и не товарищ вовсе. «И вообще, какое ты имеешь право обращаться ко мне на „ты“? Кто я и кто ты?». А как получил пару оплеух — жди подлянки. Этот тип людей выживет в любую катастрофу. Хуже тараканов. Но раз уж получилось наладить отношения с местной властью, пусть и необычным методом, надо этим пользоваться. Да и месть если и будет, то не такая обширная как в старом мире. Там он мог натравить кого угодно, а тут только нанять людей для убийства. Да неприятно, но так как кто-то убил дорогих мне людей, искать источник этого и не нажить врагов не реально. Жаловаться он тоже не будет. Соседи его засмеют и загрызут. А герцогу все равно на своих баронов, если у него все нормально с прибылью с земель. И если я в каких-то расчетах ошибся, то не думаю что на много. — Ну так, мне повторить вопрос?

— Нет. Это подарок от дочери, — дергаясь, не зная куда себя деть, ответил барон.

— Не плохо. А дочка у нас где?

— Ее нет дома сейчас. Она учится, — кажется, местная власть поняла, что ее убивать сегодня не будут, и начала говорить более спокойно. Только то, что он так спокойно выдает свою дочку, не вкладывается у меня в голове.

— Вопрос повторить? — не вежливо спросил я.

— Нет-нет, — опять начал запинаться барончик, — учиться в МАБИ (магическая академия боевых искусств).

— Хорошо. Тогда до встречи. Ножик я оставлю себе.

Я подошел к девчонке, которая так и не сдвинулась с места. Дал знак идти вперед. На этот раз барон не решился предпринять необдуманных действий. И уже МЫ, а не я, спокойно ушли с этого поселения. И я так думаю, что если содержимое письма не приведет меня в эту деревню в ближайшее дни, то очень не скоро я появлюсь тут снова.

Глава 2

Кажется, путь проявляется

— Проходи, садись, — спокойным, как мне казалось, голосом сказал, указывая на стул, как только мы зашли в дом.

— Слушаюсь, хозяин, — ответила «безымянная» девчонка.

Путь домой прошел в полном молчании. Я, когда было нужно, подсказывал направления движения, она же отвечала «Слушаюсь, хозяин», от чего у меня уже, наверное, зубы искрошились в пыль. Но пока что пусть будет так. Признаться, только выйдя с деревни, я осознал все произошедшее. Нет, угрызений совести не было. Максимум она, совесть, пыталась показать уши из своего места дислокации, но сразу же по ним получала. Что же касается девочки, то я не особо задумывался, зачем я ее забирал. На тот момент мне показалось это логичным. И будь тому причина: мои взгляды на жизнь, благодаря миру, с которого я пришел. Или же это выражения моих эмоций после первой нашей встречи. Как вариант, это может быть моя реакция на то, что меня спасли от всех опасностей этого мира люди, которым не был известен ни я, ни то, что я тут делаю. И при этом ни чего не потребовали взамен. А я, таким образом, попытался сделать тоже что-то полезное. А может все вместе перечисленные причины и не перечисленные тоже. Но есть то, что есть. И первые шаги, как поступить с девчонкой, я уже придумал. Их последствия? Покажет время.

— Жди меня здесь.

— Слушаюсь, хозяин! — эту фразу я почти не услышал, так как уже прикрывал двери дома, но зубной скрежет, в моей голове, как надежный собутыльник без закуси, сопровождал. Она не похожа на умалишенную, но годы рабства наложили свой отпечаток. Покорная и боязливая. Очень надеюсь, что ее не сломали полностью, и те остатки здравого суждения, что глубоко внутри нее, все же удастся вытянуть на свет.

Первым делом хочется отмыть, этого ребенка, переодеть и накормить. А дальше будет разговор. Тяжелый или нет, тоже затрудняюсь рассуждать. Ее готовность подчиняться во всем может, как помочь, так и усугубить положение. Но в одном я уверен точно, без меня она не выживет. Она уже отучилась жить нормальной жизнью, существование — вот ее смысл жизнь, как бы это не было, прискорбно.

А сейчас вернемся к нашим баранам. Хорошо, что на улице теплое время года. Плюсов от этого много, но меня интересует только один — душ. И не чему удивляться. Данное развитие цивилизации к этому не дошло, и боюсь, даже доползти не сможет, еще пару столетий так точно. Но, есть одно маленькое но. И заключается оно в том, что в этом дворе жил человек который видел цивилизацию, если не поняли, то это я о скромном себе, и человек, который с металлом здоровается пинком ноги — это мой наставник Анари. Еще в первую, встреченную мной тут весну, я ей рассказал суть затеи и мы путем проб и ошибок сотворили необходимую по форме емкость для воды. И разместили все это возле озера, с которого я носил воду для тренировок. В плане размещения мы тогда долго спорили, где же ее поставить, что бы было максимально солнечное место и вода нагревалась по максимуму и по быстрее. Спор, кстати, я проиграл. Зимой, мы забирали в кузню шедевр кузнечного мастерства, именуемый в народе металлической бочкой. Думаю не надо рассказывать курс практической физики о взаимодействии металла с окружающей средой в сложных климатических условиях в зимний период? Вот сейчас, я и хочу проверить температуру воды.

С температурой все оказалось даже лучше, чем я думал, на дворе еще не лето, так что прогреваться может и хорошо, и не очень. Весна — не предсказуемая подруга. Шаг второй — присмотреть одежду для моей гостьи.

Зайдя в дом, я увидел это чудо все в той же позе, что и раньше. И вроде виднеется в глазах искорки мысли или жизни, но не больше. Ладно, комната наставницы. За все эти годы я ни разу не был в комнате наставников. Да и что мне там было делать? Свечку им держать что ли? Комнату буду рассматривать потом. Сейчас нужен шкаф или сундук или где тут хранится одежда. Ага, вот и одежда. Так платья, да наставница любила носить платья, но не до них сейчас. Нужно что-то более практичное. Платья, платья и еще раз платья. Хотя может каждая из этих тряпок и имеет, какое уникальное название из мира моды, но для меня все это платья. Нет, в шкафу ничего нет. Тогда смотрим во второй шкаф. А вот это уже лучше. Костюм — все включено. И даже не один, что не может не радовать. Хотя нет, не все включено. Я не вижу к нему никакой обуви. И что-то мне подсказывает, что обувь я найду в сундуке. Почему сундук? Понятия не имею. И действительно я там нашел три пары одинаковых сапог. Две новых, насколько я могу судить, а одни — поношены, но за ними был хороший уход и по тому они в неплохом состоянии. Вот их и возьмем. И махровое полотенце. Ну, оно было не махровым и не полотенцем, а просто плотным большим куском ткани, но выполнять будет функции полотенца. А теперь в душ.

К моему удивлению процесс приема душа прошел легче, чем я того ожидал. Она довольно быстро смогла понять, как им пользоваться. Хотя никакой гениальной конструкции инженерии там и не было. Заминка была только с самим приемом ею душа. Мне пришлось ее туда отправлять трижды. Первый раз я все рассказал и показал. Дал ей аналог мыла и шампуня. Бытовой химии Ролан наделал для каждого члена семьи и для меня в том числе. Так вот, она ими не воспользовалась. Судя по скорости и результату, девочка, просто зашла, ничего с себя не снимая стала под воду, вымокла, как котенок попавший под дождь, и выбежала ко мне. Вторая попытка была немногим лучше. Собственно все то же самое, только добавился элемент снятой одежды. И это чудо выбежало ко мне нагишом. По всему телу, от струек воды, растекалась грязь. Вот вы видели женщину, которая была все такая красивая, напомаженная, выутюжена, на лице тона штукатурки, а потом раз и попала под дождь. Как результат вся эта красота растекается по лицу развозами и красоты уже не прибавляет. Хотя, иногда это весьма забавно выглядит. Вот так и это чудо выбежало: везде грязь и разводы. А при дополнении к этой картины вымученного молодого тела претерпевшего кучу побоев и голодовок — то картинка еще та. В третий раз, я уже ее никуда не отправлял. Молча скинул с себя верхнюю одежду и обнажил торс, взял ее за руку и как несмышленыша, повел купать. Опять таки, сопротивления никакого не было. Вымыл голову, намочалил с носа до головы Ролан-мылом, увидел, пусть и не на много, но все таки по веселее картинку. А дальше, я просто оставил ее под струйками воды, до тех пор, пока не закончилась вся вода. Не знаю, помогло ей это или нет, но говорят, и мне лично помогает, что под струями контрастного душа, мысли в голове находят хоть какое-то подобие порядка. Процесс вытирания был самым простым. Наученный опытом приема душа, я помог ей одеться. И вот теперь, передо мной стоит не рабыня, но, увы, еще и не человек. Годы рабства никого не красят. Одежда выглядит мешковатой. Да, моя наставница была не маленькой, но эта одежда была на специальной шнуровке, которая позволял подогнать все под, относительно, любой размер. Хотя конечно в данном случае даже это не сильно помогло. И того мы имеем девушку которую для начала надо бы откормить. Кстати, это была не девочка, как мне казалось вначале, а девушка или даже молодая женщина, пусть и изнеможенная годами горя. Оттерев и отмыв ее, я это теперь вижу точно.

Медицину я знал на уровне — течет кровь значит что-то не так. Потому что для нее сейчас было лучше всего я не сильно представлял. По этой причине поступил следующим образом. Вытянул с дома лавку и стол. Усадил девушку за него. Сам же принялся готовить кушать. Может, этим стояло заняться раньше, но тут, от чего-то, нету газа, и поставить воду на медленный огонь не нашел возможности. Развел костер и поставил на него емкость с водой. Пусть медик с меня плохой, если не сказать что никакой, но я знал, что людям, которые долго не питались, нельзя в первое время наедаться от пуза, и если давать кушать только, то только то, что легко усваивается. Лучше чем куриный бульон я ничего не придумал. К счастью замороженные тушки были в не пострадавшем от нападения леднике. Пока готовился бульончик, нашел в старых запасах Ролана зелья направленные ускоренное восстановление организма и на расщепление в организме всех веществ — для без выходного перерабатывания, так сказать. Долго ей это давать я боюсь, но пару тройку дней точно не будет лишним. Кормил я ее сам. Как маленького ребенка. Набрал в ложечку, подул, чтобы не было горячим, и ням-ням за папу, маму, бабушки и прочих главных обманщиков детства. В таких заботах местное светило сначала коснулось горизонта, как результат начало медленно прятаться.

До письма дело так и не дошло. Но, вопреки или благодаря девушке, я о нем полностью забыл. О разговоре с ней тоже пришлось забыть. Душ это показал наглядно. Пока что за ней надо просто ухаживать, а там посмотрим. Время в принципе еще раннее, но есть еще одно важное дело. А по тому девушку надо уложить спать. Правильно или не правильно, но свою подопечную я переодел и даже предоставил ей местный аналоги ночных рубашек. Уложил я ее в своей комнате — спать мне вряд ли сегодня придется. Когда ее уложил, то накрепко закрыл дверь, и закрыл ставни на окнах. А теперь ждем гостей.

Что за гости, спросите вы? После публичного унижения местной власти ночные визитеры по мою душу будут обязательно. И если на площади, я никого не убил, то тут — придется. Может если бы барон был по умнее, то визитеры работали бы более тонко и не сегодня. Но, от чего то, я был уверен, что они будут в эту ночь. Вопроса только два: в каком количестве, и во сколько? Теоретически, есть еще вопрос о уровне их мастерства, но не думаю, что он сможет нанять, за такой короткий строк, высококвалифицированного специалиста да еще и в такой местности.

Мои ожидания, в принципе оправдались. Визитеры пришли. И было их трое. По чему трое я не знаю, и спросить, тоже, не успел. Может это все что успел найти их наниматель, может это стандартное количество наемников в группе, или же он просто пожалел денег на наем и ограничился этим количеством людей.

Испытывал ли я муки совести, когда их убивал? Пожалуй, что нет. Схватки во сне и наяву, сложные тренировки, акклиматизация к местной жизни, экзамен и смерть наставников — все это немного меняет взгляд на мир и жизнь, что тебя окружает. Факт остается фактом — три трупа. Которые надо куда-то деть. К счастью, запас дров от предыдущего кострища у меня остался не плохой. А так как дело было уже к рассвету, наверно расчет был на то, что в это время крепче всего сон и меньше всего бдительность, то можно спокойно идти и избавляться от тел. Поспать мне не удалось этой ночью, но вот перебить сон удалось. Тела плюс дрова и вот он не совсем приятный запах, но надежное средство избавление от тела, а все что не догорит разбросать по территории. Судебной медэкспертизы тут вроде еще не придумали.

Дабы не терять время попусту я сходил в дом за мечами и начал тренировку. В процессе этого похода, открыл ставни на окнах, думаю, лишним это точно не будет. По самой же тренировке сложно что-то сказать. Прошла тренировка в штатном режиме. Целью было отработать комплексы упражнений обоерукого мечника на протяжении двух часов. Эдакий, марафон на выносливость. И все бы хорошо, но без спарринг партнера, тренировки нормальной не сделать, но где же его взять.

Темнота. Где я? Меня опять закрыли в «темную»? Но за что я провинилась? Я не помню. Что это за воспоминания. Да, точно, вчерашний день. Человек со страшными и злыми глазами. Скоротечный бой. Он забрал меня. Что со мной будет теперь? Стоп. Так сейчас темно. Я не слышу никакого движения в доме. До тех пор пока не приказали, мне нельзя покидать комнату. Что было еще вчера? Да, он странный, этот новый хозяин. Отправил меня под дождь, который можно вызывать самой. Я боялась разгневать хозяина и быстро от туда вышла. Он отправил меня туда обратно и приказал раздеться. Но и это его не порадовало. Он лично начал меня мыть. Я помню его прикосновения, я помню запах трав. И мне очень понравился дождь, который можно самой включать. Новый хозяин мне дал новую одежду. Чистую одежду… Шум… Что за шум?.. В комнату попали лучи света, и я теперь могу ее рассмотреть. Стоп, попал свет. Значит я не в «темной» и на дворе уже давно рассвет. Комнату я смогу еще рассмотреть. На мне ночная рубашка, велика для меня, но это точно она. И я в постели. Да, не такая мягкая, как была у меня в детстве. Но это постель, с одеялом и подушкой. Даже не думала, что можно быть такой счастливой, таким вещам. В доме тихо, а значит, я могу услышать, если хозяин будет приближаться. По тому, я могу посмотреть в окно и быстренько вернуться на место, если кто-то будет приближаться.

Костер. Большой такой костер. Зачем было в такую рань, разжигать такое пожарище?.. И хозяин. Что он делает? Мечи? Странные они какие-то: черный и красный. Странные и красивые. Это невероятно. Я потеряла представление о времени. Но, это было… это было… что-то запредельно красивое. Я видела много воинов, но ничего подобного я не видела. Скорость, грация, движения. Все это переплелось в красивый бой на ветру. А мечи. Они горели. С каждым движением они становились все ярче. Но что будет со мной с таким хозяином? Пока что он ведет себя странно, не бьет, не кричит. Не правильный хозяин.

«За мной кто-то наблюдает», — эта мысль пришла спустя полчаса, после начала тренировки. Хотя, почему кто-то? Я точно знаю кто. Сожительница проснулась. Ну пусть наблюдает, мне не жалко. Да и Анари частенько, вот так, думая, что я не знаю, наблюдала за мной. Потому состояние привычное. Вообще то, я противник таких наблюдений, наблюдать пусть идут в музей или зоопарк. Но наставник это наставник, а девушка? Ну не прекращать же тренировку и идти ее за это наказывать. Кто мне умным, то назовет после этого? «А все таки жаль, что нет хорошего спарринг партнера. Он бы однозначно облегчил, если не рост в мастерстве, то поддержание формы» — с сожаление подумал я, смотря на мечи. И они полыхнули. Вместе со всполохом ко мне в голову ворвалась мысль: «В следующую тренировку, у тебя будет спарринг партнер и не один». Мысль прошла бесследно, мечи опять стали просто черным и просто красным. Но я точно знал, что это именно они ко мне обратились. И если я ничего не путаю, то это то самое: первое из двух возможностей моих мечей. Радостная весть, я бы даже сказал мандражирующая. Но нужно от них абстрагироваться.

По плану на сегодня содержимое письма. Как только получил его в руки, то был готов тут же вскрыть, а вот потом было не до того. Да может оно и к лучшему. Сейчас, на свежую, менее эмоциональную голову, информация должна приниматься проще. Да и время завтрака. Если я могу с этим подождать, то морить голодом человека, которого взял под опеку, малость не правильно.

Попробую сварить сегодня кашу. Насколько она будет диетическая, я не знаю. Но вроде вреда от нее не много, даже для того, кому нельзя много есть. По вчерашнему сценарию вынес все необходимое на улицу. Разжег небольшой костер, и поставил на него казанок с водой.

Задача номер — два спустить вниз девушку. И вот тут я был удивлен. Для приличия я постучался, но не стал ждать ответа и легонько приоткрыл дверь. А там, меня ждал сюрприз. Приятный сюрприз. Девушка была полностью одета, а кровать заправлена. От увиденного, я даже малость остолбенел.

— Молодец. Уже собранная, — как можно ласковее сказал я. Но все таки заметил, что есть небольшие недочеты в одежде. Если шнуровка на штанах, была зашнурована и зафиксирована, как и положено, так как шнурки находились по бокам. То вот шнуровка на верхней части одежды требовала к себе внимания. И это не удивительно, она находится на спине.

— Обернись, я помогу со шнуровкой.

— Слушаюсь, хозяин! — незамедлительно последовала фраза вместе с требуемым действием.

Видели, как сжимается пустая емкость под действием вакуума? Вот примерно так меня корчило внутри. И с этим пора что-то делать. Перешнуровав ей спину, я усадил девушку на кровать. С чего-то начинать надо.

— Итак, — начал я, — меня зовут Азгор. Просто Азгор, никаких хозяин и прочих рабских замашек тут не надо. Это понятно?

— Да, Аз… — она запнулась, посмотрела на меня пугливым взглядом. Я же всем своим видом морды-лица пытался показать одобрение. И вроде вышло. — Аз-гор, — по слогам, все таки выдавила она. Еще один шажок на пути нормального общения. Это радует.

— Тебя, как звать? — задал я вопрос.

Ответ последовал незамедлительно:

— Как назовет меня Азгор, так и будет, — уверено услышал я в ответ. И чуть не стукнулся башкой о стенку. «Спокойствие. Только спокойствие.» Никто не говорил, что будет легко.

— Тогда давай так, я разрешаю тебе выбрать самой имя, — а в ответ получил недоуменный взгляд, мол ты дурак что ли. Как-то вчера было легче, а сегодня это пытки.

— Я перечислю тебе имена, а ты выбери то, которое тебе понравится, — опять недоуменный взгляд. И скрипя зубами добавил, — это приказ, — и вот уже осмысленность в том, что от нее хотят. Интересно, а дурка в этом мире есть? Если нет, то ее следует сделать, я первый на очереди. Ладно, шутки в сторону. Так, как местные имена мне особо не известны. То начнем с родных имен, в частности те, что мне нравятся. Хоть какая-то польза для меня будет — вот такой я меркантильный.

— Елена, Наталья, Ирина, Юлия, Янина, — перечислил я и вопросительно уставился на нее. Может, надо было по одному имени называть, запоздало пришло мне в голову. — Что-то выбрала? Или новых имен назвать?

Опять этот боязливый взгляд.

— Смелее, — мягко произнес я, — никто не будет тебя наказывать.

Смелее она не стала, и похоже не поверила ни одному моему слову. Но имя все же произнесла.

— Ирина, — выпалила она, и спрятала голову в плечи, ожидая удара или какого другого наказания.

— Приятно познакомиться, Ира, — весело улыбнулся я ей. — А теперь пошли вниз, будем готовить кашу из топора, — шутки, естественно она не поняла.

— Слушаюсь, Азгор!

Боги, дайте мне силы. Как не странно, но с моим котелком было все нормально, и вода как раз была в нужной кондиции. Мелко порезать кусочки мяса и закинуть в котелок. Промыть крупу, обычная, мелко рубленная, пшеница. И можно бросать все это в котелок, пусть кипит и «доходит». Завтрак прошел у нас в молчании, но тоже с сюрпризами. Уже кормить ее не пришлось, немного не уверенно, но все же она кушала сама. И смотря на то, как она держала ложку, то вывод напрашивался сам собой: Ира обучена пользоваться ложкой, но непослушные пальцы уже отвыкли от этого предмета быта. После каждой ложки Ира смотрела на меня и на окружающую среду, высматривая опасность или угрозу для себя. Я же старался не давать ей поводов для испуга, и по тому смотрел куда угодно только не на нее. А все движения старался делать медленно и плавно. Не спрашиваю соседку по трапезе, поставил перед ней глиняную кружку с чаем. С тем самым набором трав, что меня угощал Ролан.

Ну и наконец-то мои руки дошли до письма. Иру я уложил обратно в кровать, предварительно напоив ее восстанавливающими эликсирами. Один из них был снотворного направления, здоровая пища и целебный сон. Порезав палец я намочил своей кровью печать на письме, и открыл его. А потом громко заржал.

«Привет, Малек! Раз тебе дали это письмо, то что-то случилось со мной и Роланом. Скорее всего, мы умерли. Потому твоя задача взять свою любимицу и с ее помощью найти способ открыть мою любимицу. Там будет вся нужная информация. И не дай Бог ты ее поцарапаешь!»

Как же я соскучился за этим. Коротко и лаконично, просто и понятно. Хотя как сказать просто. Ладно, пошел я искать любимиц. Здание кузни сгорело, надземное здание. А вот сама кузница, подземная была целехонька. Именно туда и лежал мой путь. Любимица наставницы — это наковальня, а моя любимица — самая большая кувалда в кузне. Любимицей моей она была, только, по мнению наставницы, так как именно этим орудием пыток, я чаще всего работал в кузне. И теперь задача состояла в том, что надо найти взаимосвязь между этими любимицами. Все оставшееся время, я так и не смог понять, что мне делать с этими железяками. Бить бездумно металлом по металлу, это занятие равно звонку яйцом о рельсу, только отдача будет болезненная. А значит надо понять, как это сделать. И почему то я уверен, что тайна заключается именно в наковальне. Большая такая двурогая наковальня с круглым и квадратным глухими отверстием. Вес ее даже не берусь прикинуть, с глазомером у меня всегда были проблемы. Скорее всего, нужно ударить по ее части и что-то произойдет. Но так как по ней и до этого били, то это или очень специфично место, во что я слабо верил, или же есть условие, при котором я точно пойму что и как надо сделать.

Прекращать мозговой штурм и сменить род деятельности. Обед. Потом забрать подопечную и вывести ее на прогулку. Тем самым и самому проветрить серую жидкость в голове. Прогулка прошла… прошла. Никаких изменений, поворот направо, поворот налево. И все это сопровождается оглядыванием в поисках опасности или наказания. На любые слова ноль реакции, а просьбы или советы воспринимаются, как приказы, в сопровождении тупого «Слушаюсь, Азгор!». На сегодня у меня еще было запланировано два дела. Надо постараться помочь девочке всем, чем смогу. Еще вчера, когда я ее мыл, я обратил внимание на телосложение. И к моему изумлению по всему телу было очень много шрамов, происхождение которых, скорее всего, можно поместить в серию детективных романов. Но при всем этом, я не увидел и намека на присутствие переломов. Хотя эксперт в этих вопросах из меня еще тот, но личная практика получения по всем частям тела у меня богатая. Вот этим я и хотел заняться. Иру оставил сидеть за столом, а сам же пошел в дом. И перенес все необходимое так, что бы и мог работу делать и ее видеть из окна.

Еще когда я проходил курс молодого алхимика, то запомнил состав зелья, которое может «переработать» все рубцы на теле человека. Будь то рубец сросшейся кожи или рубец от перелома. А запомнил я его не за свойства, а за нелогичность. Казалось бы, выпил и все — ты станешь прежним, без шрамов, а для женщин так это вовсе важно. Но по непонятной мне причине, точнее я отказываюсь ее понимать, это зелье не может повлиять на те шрамы и переломы, которые находятся на голове. Мол, голова слишком сложная часть тела и из-за особенностей ее строения это снадобье не может ничего сделать. Такое чувство, что в день, когда придумали эту бурду, логика, ушла в запой, или опоздала на работу, или в отпуске была. Не люди, а «Росомахи» из марвеловского комикса, до головы состоим из костей, кожи и мяса, а голова — это адамантий, покрытый «чешуей с шкуры жопы дракона». Возвращаясь к зелью. Оно может решить вопросы и с головой, но к обычному составу необходимо добавить, на четвертый день настаивания, содержимое железы шипоморда. В обычном составе, если верить книге, зелье готовиться, потом настаивается. И его надо пить трижды подряд, с семидневным перерывом начиная с седьмого дня после приготовления. Само же приготовление не самое сложное. Пару трав, три корешка, три минерала. Все превратить в однородную массу сохраняя пропорции 1к1 каждого ингредиента. Потом все это залить местным спиртом, и ждать положенного строка. Вот этой процедурой я и занялся. Пусть, со шрамом на лице, я не смогу пока что помочь, то со всеми остальными последствиями постараемся побороться. На все про все у меня ушло около двух часов. Теперь, остается, только надеяться на то, что я нигде не ошибся в рецепте. В нем написано, что если все будет верно, то на четвертый день все это получит белый цвет, а начиная с седьмого, начнет темнеть вплоть до черного насыщенного цвета. Если же неверно приготовил все, то будет отличное рвотное. Может быть я и меньше бы мандражировал, но во-первых делал не себе, а во вторых — это первая практика в этом направлении.

Солнце уже клонилось к закату, загадкой наставницы нет времени заниматься, пора принимать душ и готовиться к ужину и сну. Душ, как и все остальное сегодня, Ира принимала сама. И по моему «приказу» не вышла от туда, пока не закончилась вода. Мне кажется, но ей нравится душ. После него в ней что-то незримое изменилось. Это приятные звоночки изменений.

Следующее семь дней пролетели в едином ритме. Меня никто не беспокоил. Я не верил в доброту барончика, а по тому неприятности с его стороны будут более сложные: или с большей продумкой, или с лучшими исполнителями. Ира все так же проводила день за днем без изменений. В ее жизни с моей подачи изменилась только пища, и после трех дней алхимии больше их не давал. Сама же она искала везде угрозу и принимала все, как приказ. Единственное изменение с первого дня, это стала менее напряженная что ли.

Глава 3

«Бродячие артисты»

Каждое утро я просыпаюсь, что бы посмотреть на бой своего странного «Азгора». Он точно знает, что я смотрю, но ни словом, ни жестом невыдает этого и не ругает меня. Место тренировки у него не изменялось. Сейчас он вел бой. Бой, которого я не понимаю. Два мастера меча. Это невероятно красиво и страшно. Такого боя мне не приходилось видеть никогда раньше.

* * *

Уход в сторону. Отбить рубящую атаку снизу. Шаг вперед. Контратака. Парировал. Отпрыгнуть назад. Отбить атаку. Уйти за спину. Колющий удар не проходит. Опять отступить. Блок. Блок. Блок. Не успеваю среагировать на очередной выпад противника — и я поднимаю руки и признаю свое поражение. Уже неделю я тренируюсь с этим противником. Насколько я смог разобраться, то это точная моя копия за исключением маленького НО. У этой копии мой уровень владение мечем. И у этой копии есть знания моих слабых мест. Но у копии все навыки выровнены по моему максимальному навыку. Таким образом, я ни разу не выиграл, но зато слабые места всегда в режиме совершенствования. На сегодня это уже был пятый, последний, спарринг. Каждый спарринг проходил на максимальных силах и скоростях, никакой пощады. Увы, суть такой тренировки сводится к тому, на сколько долго меня хватит, проигрыш неизбежен, пока что неизбежен. Утренний моцион можно считать законченным. Для начала сходить к озеру искупаться.

Завтрак и прогулка с Девушкой прошли в штатном режиме. Теперь очередь идти ломать голову с железяками. Иру я уже не боялся оставить одну. На всякий пожарный случай я от нее спрятал все опасное. И она просто сидит на улице за столом. Периодически то я выхожу и проверяю что да как, но уже не так сильно опасаясь, как это было в начале.

На третий день своих мучений я начал бить по наковальне, куда только смогу. Скорее от безысходности, нежели в надежде подобрать ключик к этому ларцу. Но как вы понимаете, ничего не произошло. Следующее, что мне пришло в голову — обшарить всю кузню на предмет рычагов или кнопок. И, по сути, все время на это и потратил. Разумеется — безуспешно. Мне, почему то, вспомнился мой опыт с учителем. Я тоже многое попробовал, даже абсурдные вещи, но нашел все случайно.

Может и наковальне надо станцевать? Чем черт не шутит… И? Ну?… Облом. Мой танец не впечатлил наковальню. Разве что развеселил наставницу на небесах. Попытка бить челом в наковальню тоже не увенчалась успехом. И тут случилось. Я действительно «бил челом в наковальню». Но все было попусту. И в отчаянии я просто оперся руками о наковальню и прислонил голову к холодному железу. Успокаивает мысли, должен заметить. По счастливой случайности руки скользнули и разъехались вдоль наковальни. Каждой рукой я коснулся пика рогов наковальни. Как результат — по средине, появилась ниша, точно подходящая по форме кувалде. Я не бил. Поставил в положенное место «любимую» железяку, и услышал работу механизма. Звук, как у механического замка, который вешают на персональные сейфы. Правда, откуда тут подобная инженерная мысль не ясно. И яснее не стало. Наковальня пришла в движение. На концы рогов наковальнипотек метал, образовывая тем самым две гири на концах. Когда шары на концах приобрели размер головы, металопоток прекратился и за счет веса, на противоположных концах, наковальня открылась. Внутри наковальни был маленький сундучок, а в сундучке заяц, а в зайце утка. Нет, в сундучке был мешочек с деньгами, номинал посмотрим потом, ключ на цепочке, и свиток с точно такой же печатью, как была на письме. Как оказалось внутри свитка были еще бумаги.

«Не знаю, сколько ты искал решение этой наковальни, но в любом случае мог быстрее, а потому ты балбес. Теперь по делу. Наше дело придется продолжить тебе. Подробности его тебе расскажет глава ордена. Так что тебе его надо найти в соседнем королевстве, город Ирзил. Как только ты туда попадешь, они тебя сами найдут, скорее всего, не привычным тебе методом. В кошельке деньги на карманные расходы. Но если, каким-то чудом, их тебе не хватит, что бы добраться, то в любом банке ты можешь предъявить ключ, он уже привязан к тебе и кольцо, привяжешь сам, которое лежит в кошельке. Вместе с письмом так же находится карта и грамота, подтверждающая твое усыновление. Эти предметы подтверждают, что ты являешься членом нашей семьи, Алкухин, а если точнее, то ты единственный Алкухин, который смог выжить. На карте есть отметки нашего место положения и конечной точки назначения. И не носи свои мечи в открытом виде, они слишком приметны, как по форме, так и по внешнему виду. Их аналоги я лично успела выковать. Посмотри у себя под кроватью. Удачи тебе, Азгор! Прости, что не успели ввести тебя в курс всех дел.»

Не отходя от кассы, я нашел в мешочке, набитом золотом, кольцо, в виде печатки. На которой изображены, уже знакомые мне, колба и молот. И сразу же одел на безымянный палец левой руки. Не знаю как тут, но в моих познаниях: глава рода, а именно таковым я сейчас являюсь, носить печатку должен именно так.

Выйдя с кузни, предварительно вернув все обратно, посмотрел на Иру. Она все так же сидела за столом и смотрела в одну точку. А время уже обеденное. Ну ничего, сначала найти мечи — потом будет обед.

И действительно, под кроватью я нашел перевязь с двумя мечами. Перевязь была предназначена для ношения на боку, по мечу на сторону, в отличии, от оригинала — для спины. Сами же мечи были шедевром кузнечного мастерства наставницы. Когда только успела их выковать? Мечи были идентичными по форме, весу и размерам. Клинки были обычного цвета, что отличало их от оригиналов, и на клинках была рунная вязь, значение которой я не знал. Но если на оригиналах это были выпуклые символы, то тут — аккуратно выведенные внутрь самого клинка. «Прекрасные образцы» — довольный, как кот, дорвавшийся к сметане, уставился я на кузнечные изделия. А теперь обед и прогулка. Я сегодня это заслужил.

До самого вечера мы гуляли, прям, как в пословице: «Мы работали — я и трактор». Я действительно гулял и отдыхал, напряженная неделя и вот после обретения новых вводных можно, на какое-то время, вздохнуть с облегчением. Куда проще жить, зная, что нужно сделать, чем существовать — в не зависимой от тебя безызвестности. Решить, однако, требуется многое. Перво-наперво, проложить, хотя бы, подобие маршрута. Я никогда не задавался вопросом географического положения моего жилища, но вот настал момент истины. Река, по которой я имел честь путешествовать, носит название Стремительная. Она же служите разделителем для многих королевств, эдакие, нейтральные воды. Сама река берет свое начало в горах. Довольно большой горный массив. Он носил название Хребет дракона, находится на севере карты, он же был и ее границей. Глиненка находилась в королевстве Иприс. Нашими северными соседями было королевство Ползен. Именно между этими двумя королевства делилась вся территория по левую сторону Стремительной — от гор до Южного моря, в которое и впадает Стремительная. По правому берегу вся территория делилась между тремя королевствами: Тейман — самое северное, Идэак — самое южное, оно же и имеет берега вдоль южного моря. А между ними находится королевство Клевер. Необходимый мне город, Ирзил, находится в королевстве Идэак. В итоге мы имеем, что мне, для достижения цели, необходимо пересечь Стремительную, сделать это можно в портовом городе Наберг. Сам город в неделе пути от нашего поселения. На самом деле добраться туда можно было бы и быстрее, но есть две проблемы: человеческая и географическая. Человеческой проблемой я называю наличие у себя спутницы, отсутствие лошадей и не умение, на них ездить. Географической — город находится за небольшим горами, на карте они выглядят, как ноготь безымянного пальца руки. И по прямой туда пойти не получится, нужно сделать крюк, для обхода этого препятствия. А потому путешествие может быть немного длиннее, чем я изначально просчитал. Но есть в этом и положительная сторона, если верить карте, по всему направлению до порта расположена куча небольших деревень, где по идее, можно будет остаться на ночь. Потом переправа, чем там переправляют мне не известно. И попадаем в город Наберл — портовый город с другой стороны реки, по сути это торговый путь между королевствами. В названиях городов кто-то явно был оригиналом. На этом пока что и остановлюсь. Надо решать проблемы по мере их возникновения и важности.

По плану на сегодня осталось только посмотреть на снедь, которую я варил для излечения шрамов. На четвертый день эта бурда приобрела белый цвет, и вот сегодня я вижу, что все это стало темнеть. Значит не все так плохо, как я боялся, во всяком случае по внешним признакам. «Угостив» этим изысканным напитком девушку, отправил ее спать и сам пошел на боковую.

Два следующих дня прошли в рутинных заботах подготовки к путешествию. Взять все что хотелось бы, не получится, по тому я взял только то, что будет точно надо. Продуктов на несколько дней — хотя по маршруту и намечаются деревни, но дорога есть дорога. Содержимое наковальни и две пары мечей. Зелья первой необходимости и то, что сварил для спутницы. Немного трав и книг по алхимии. Все остальное это была одежда или теплые вещи. Опять таки, дело к лету, но это дорога. А сменный комплект одежды, а еще лучше два, просто необходим в путешествие без точных рамок.

Ира, к новости о длинной дороге, отнеслась философски: «Как прикажет Азгор!». Что же касается ее самой, то она хорошела на глазах. Знаете, как обычно бывает: есть у вас маленький питомец или объемная работа, и так как вы за происходящим наблюдаете каждый день да еще сами и являетесь их источником, то слабо замечаете изменения. А придут в гости друзья и с порога выдают: как тут все изменилось, или я его/ее помню совсем маленьким или что-то в этом роде. Так вот в этой ситуации, не смотря на то, что я ее вижу каждый день и именно я являюсь источником ее теперешнего образа жизни, я отчетливо вижу изменения в ней с каждым днем. На щеках начал появляться румянец, глаза стали если не живыми, то с уверенностью утверждаю, что они вышли с комы. Начали появляться первые признаки фигуры, а не скелета, обтянутого кожей. В этом плане я был рад, и чего там скрывать — доволен собой. Жаль, что стабильным питанием и свежим воздухом не возможно так же быстро добиться результата с восприятием окружающей реальности. Но, как говориться, всему свое время, прошло то всего полторы недели.

Следующим, ранним утром, вчетвером: я, Ира и два рюкзака, вышли в путь. За сегодня хотелось бы добраться до ближайшего поселения. Разумеется, речь идет не о Глиненке. Деревня, в которую мы выдвинулась, носила название Каменное. Этих данных не было на карте, там были помечены только факт наличия поселения, но ближайшую деревню и город я знал. О них рассказывал Ролан, и назидательно, в конце беседы добавил: «соседей своих знать надо». И если я верно сопоставил, полученную тогда информацию, с тем что увидел на карте, то получалось Каменное. Интересно, а следующая деревня не Песчаным будет? Или каким-нибудь Щебневым? Так смотри и асфальт придумают. По моим прикидкам, к этой деревне мы должны дойди еще засветло. Так что в путь!

Шли мы не спеша. Особо торопиться было не куда, да и в посланиях никакой речи о спешке не было. Красота: свежий воздух, бескрайнее просторы, прекрасная погода. Что может быть лучше, естественно, если вы любите походы. Прямой тропы, на первом участке перехода, не было. Потому мы шли вблизи леса. Разбойников я не опасался, не было их тут уже очень давно. Правда, причина этого не совсем ясна. Или всем так хорошо живется, что не грабят, или их тут прижимают так, что нет желания идти по этой скользкой тропе. В факт того, что у человека нет свойства бесчинствовать я не верил. Зверья я тоже не опасался. Каких-нибудь, реально опасных, для дерева ордена тут не водились, ас остальными я справлюсь, в теории. Хуже всего, для меня лично, что вроде есть и спутница, но и поговорить не о чем. Она не воспринимает информацию. По тому идти немного тяжеловато в этом плане. Ближе к обеду мы остановились на небольшой перекус, на все про все у нас ушло примерно часа два. И еще, навскидку час, мы просто отдыхали, небольшой послеобеденный сон. Конечно, можно было бы и сразу отправится, но я посчитал, что Ире отдых не будет лишним. Собственно, этот фактор я не учел изначально. Когда я прикидывал, что мне идти неделю, то не подумал, что для нее нужны более длительные остановки. Нет, она не будет ничего требовать, но надо немного включать голову, особенно если хочешь улучшить, а не ухудшить, ситуацию. Послеобеденный поход ничем не отличался от первой его части. И мы добрались до нужной мне деревни. Больше всего, собственно, я боялся за то, что не получится выйти на эту деревню, так как шли мы не по дороге, а краем леса. Но все получилось как надо, что меня очень обрадовало. Вот эта деревня, похожа на то, что я себе представлял. Маленькие домики, дороги без покрытия. Маленькие заборчики, кстати, заборчики были аналогом знакомого мне по истории тына. А во дворе, отдельно птица: водоплавающая и обычная, отдельно скотина. На своих грядка люди трудятся. Обычная деревенская жизнь. Но скоро начнется темнеть, и все соберутся в местном кабаке. Мужики бухать и быть друг другу морду, после тяжелого трудодня, а бабы — ждать дома своих мужей с теплым приветствием за пьянку. Но это заботы местного населения, мне же, необходимо найти старосту. Мои познания говорят, что именно человек этой должности, может решить жилищный вопрос для гостей деревни.

— Здравствуйте, — обратился я к женщине, которая вышла с дома, в дворе которого я рассматривал, устрой хозяйства, — не подскажите, как найти старосту деревни?

— Здравствуй, незнакомец, — с подозрением посмотрела на меня женщина. — Это смотря что ты от него хочешь? — вопросительно уставилась на меня и продолжила. — А то, твои железяки, за спиной, не сильно похожи на безобидные изделия. Он, конечно, паскудный мужичонка, но староста отменный. Нужен нам, еще.

— Нет, я не собираюсь никому вредить. У меня более простое дело. Мне бы переночевать да продуктами запастись, — с одной стороны, конечно, эта тетка мыслит логично. А с другой — она, что, и в самом деле думает, что вооруженный человек, который пришел сюда с целью ущерба или ликвидации, сначала так вежливо поинтересуется и скажет ей правду? Наивные дети.

— А, ну это можно, — немного повеселев, ответила незнакомка. — Ступай в конец улицы, а там будет перекресток, повернешь налево, пятый дом слева. Не ошибешься, у него во дворе большой сухой дубовый ствол.

И не обращая на меня и Иру, никакого внимания, занялась своими делами. Вот они люди, информация для сплетен получена, можно заняться своим делом.

И действительно не ошибешься. Двор, по большому счету, ни чем не отличался от остальных. Что немного странно, если «мужичонка паскудный», то должен был бы как-то отличится от соседей. Но не моего ума дело это. Во дворе я увидел худого мужика, лет 45, и парня лет 20-ти.

— Добрый вечер! Вы будете старостой? — вежливо поинтересовался я.

— Это, смотря, кто спрашивает? — насторожено ответил старшой. А мужик точно в чем то замазан, вон как глазки забегали.

— Путники мы. Ночлег ищем. Да запас продуктов пополнить, асутра мы уйдем дальше. Естественно заплатим за все.

— Ну, ежели так, то можешь у меня переночевать. Пять серебрушек всего и будет ночлег с ужином и продуктами в дорогу, — вот жук. То, что цена завышенная — еще пол беды, а вот то, как у него сменилось лицо, от возможной наживы — никак не позволит мне согласится. В городе, цены естественно встречаются и больше, но это деревня, и 5 серебрушек — это страшное состояние для них.

— Не пойдет. За такую цену я у людей по деревни пойду, спрошу, и переночую дешевле. Две и по рукам, — уставился на него. Вообще ненавижу торги. Читаешь книги, или там идешь по рыночной площадке, и везде довольные лица: хорошо поторговался, глотку порвал, и все в таком роде. Что в этом удовлетворяющего, не понимаю. Но тут не могу пойти на такой денежный налет.

— Да ты же меня без штанов оставишь. Должен же я думать о своих детках. Кормить, обувать. А путники у нас дело редкое. Четыре и по рукам, — из всей театральностью и честностью распылялся староста. И если бы не стартовые выражения лица, и стабильная отмазка «о штанах», то я бы может и поверил. А так, увы. Да и что у них за мания к штанам цепляться? А на его сына глянул, думаю, что это его сын рядом, то вовсе все вопросы отпадают по сложности выживания «бедных и несчастных». Нет, понятно, что в деревне нет бездельников, не тот тут образ жизни. Но и на голодающего он не похож, а вот на слабоумного — вполне.

— Три или я пошел. Устал я за день. Это и так больше чем оно того стоит. Соглашаешься или мне спросить у людей? — не получилось у него срубить монет. И он, и я это прекрасно понимаем. Да, можно было бы, пойти к кому другому. Но это деревня. Тут все обо всех знают. И палки в колеса вставляют на ура, только дай повод. Именно по этой причине я искал старосту, а не любую возможность переночевать. Я завтра уйду, а людям тут еще жить и жить. Не хочется их подставлять.

— Согласен, — не хотя согласится. И выражения его лица, мне сразу подняло настроение. Кисленького жому староста отведал — не лицо, а одно удовольствие. Может из-за этих моментов и есть прелесть в торгах? Как бы не подсел я, на это, сомнительное, удовольствие.

Нам выделили отдельную комнату с одой кроватью. Естественно, душа тут не было. По тому водные процедуры ограничились только бочкой с водой. Ужинали мы вместе. Обычная такая деревенская семья: муж с женой и пятеро детей: мальчик и девочка возраста начальной школы, для себя определил я, уже виденный мной парень, и две девушки на выданьи, но не красивее моей жизни. К моему удивлению, никаких глобальных правил приема пищи не было, бери и жуй. Я же, если честно, ожидал, что глава семьи будет иметь какие-то приоритеты и все в таком роде. Кто не свою очередь полез тому ложкой по лбу. Об этом я прочел в исторических книгах, относительно деревень, которые когда-то располагались на землях, где мы жили. А вот ужин меня не разочаровал, борщ, картошка с мясом. Вкуснотища.

После ужина, я попросил у хозяйки еще один набор для сна. Может и наглость, но за те деньги, что я отдал, имею право. Хотя, совести ради, придумал чушь на тему по чему мы не в одной постели спим. Поверила или нет, меня мало беспокоит — просьбу мою выполнила, и закрыли тему. Ира вырубилась мгновенно — устала за день. Да и излишнее внимание к ней, из-за необычного поведения, думаю, не придает ей бодрости. Повезло хоть ее «Слушаюсь, Азгор» никто не услышал за все время. Сам же я лег и задумался над завтрашней частью похода, над прошедшим днем. День прошел штатно, наверное, можно его так охарактеризовать. Все что я… «Бух-бух-бух» — услышал я, так и не успев додумать, что прошло так, как и планировалось. И естественно я проснулся с мыслительной дремы, и этот грохот разбудил Иру. Она уже хотела вскочить с кровати, но я вовремя ее придержал за плечи, и сказал:

— Не беспокойся, отдыхай. Если будет нужна твоя помощь, то я тебя разбужу, — и к моему удивлению, она молча кивнула головой и легла дальше спать. И что это было? Очередной шажок на пути исцеления или же она спросонья не сообразила что и как, и ее программа не включила функцию «Слушаюсь, Азгор!»? В любом случае разбираться будем не сейчас. Быстро одевшись, накинул перевязь с «истинными» клинками и пошел узнавать, что за шум. Может, помощь какая надо?

— Что случилось? — спросил я старосту, как только увидел.

— Сам не знаю, — проворчал тот в ответ недовольно. Ну а кто будет довольным, если тебя среди ночи с жены то сняли. И как мужик мужика, я его понимал. Но это не мешало, еще раз, позлорадствовать над бизнесменом местного пошива.

— Кого там нелегкая принесла? — сказал староста, уже обращаясь к тому, кто тарабанил в дверь. — Чего не спиться?

— Староста, открывай! Беда у нас. Сын мой, Колька, кровью истекает. Опять нападение, — пока, неизвестный, произносил всю эту тираду, староста уже открыл дверь. На пороге стоял коренастый мужик, с бледным, как мел, лицом. — За Марфой, жена уже пошла, — заикаясь от бега и спешки, продолжил говорить мужик. Марфа — это надо думать знахарка местная.

— Веди, — коротко сказал староста в ответ. Я же, без приглашения, пошел за ними. Алхимию я то знаю не плохо, но всего лишь в теории, практики мне не хватает. А с практикой придут и знания по медицине и запас по быстрому использованию. А вот посмотреть на раны, которые получил Колька было любопытно и как обычному человеку и как тому, кто призван бороться с необычными противниками.

Дом потерпевшего находился на окраине деревни. Когда мы пришли, то Марфа, догадался я, уже обрабатывала парню раны. Парню повезло. Грудную клетку и ногу ему разворотило знатно, но ничего из критических точек не задето. Жаль парня, но ничем помочь ему я не могу. Время тут идет на секунды, и по тому надо надеяться на знахарку. А вот сами раны весьма привлекли мое внимание. На груди была рваная рана от удара когтями. Смотрелась ужасно, но рана как рана. Такую могло оставить большое количество животных, от обычных кошачьих, коих тут было великое разнообразие, и все они не были маленькими, до чудовищ орденовского бестиария. А вот рана на бедре была куда примечательнее. Не каждый зверь, далеко не каждый, способен укусить бедро при этом не испытывая проблем с соотношением своей пасти и толщиной бедра. А так как парень был в отца, такой же коренастый и не маленький, то бедро было толщиной больше чем у среднестатистического человека. И вот круг способных на это, резко сужался.

— И что Вы по этому поводу думаете? — услышал я вежливый вопрос за спиной. Когда повернулся, то увидел лысенького старичка, с солидной бородой. Он опирался на палку. Большего рассмотреть не удалось. Света факела было не достаточно. В голосе старика были слышны нотки уверенности, он был уверен, что я точно могу дать оценку и выводы по случившемуся.

— Простите, — так же вежливо ответил я, — мы разве знакомы?

— Нет, но вас прислали по моей просьбе, — спокойно ответил собеседник. — Меня зовут Феофан, дед Феофан.

— Приятно познакомится, Азгор. Но боюсь Вас огорчить, меня никто не присылал сюда. Ваша деревня просто попалась на моем маршруте, и я ее выбрал в качестве ночлега, — сам же с трудом сдерживал улыбку. Это его «Феофан, дед Феофан» при всем моем желании пробивало на улыбку.

— Вот значит как, — задумался старик. Неужели мое послание не дошло до Анари? — уставился он на меня. — Как только я увидел ваше кольцо и факт наличия мечей, то был уверен, что Вы присланы ею.

Стоять, бояться! Надо трясти этого дедулю на предмет информации.

— Думаю, нам стоит поговорить в более тихом месте, чем это, — вместо ответа, последовал жест, приглашающий, следовать за ним.

— Месяц назад я отправил послание Анари, с описанием того, что произошло в нашей деревне, — начал свой рассказ дед. Сидели мы в его доме, он находился в нескольких домах от места происшествия. — Еще два месяца назад случалось первое нападение. На него никто особо не обратил внимания. Явление не частое, но стабильное в наших краях. А вот когда нападение повторилось, я забеспокоился. Как вы уже заметили, это странность зубных отметин, и время. Нападения происходят в первый день после «Полной тьмы» (какая-то местная аномалия, есть в месяце день, в который при полном отсутствии туч, нет ни единой звезды на небосводе). — Анари, я знаю еще по молодости, она спасла мне жизнь. По тому, я по возможности давал ей информацию, о данной местности с необычными явлениями. Обычно она являлась лично и все проверяла. В деревне, кроме меня, никто не знает о ее истинном занятии. Все ее знают как кузнеца. Вот и увидев на Вас перстень с гербом ее семьи, я подумал, что Вы от нее.

Этот рассказ немного выбивался из общей концепции секретности ордена. Но с другой стороны информаторы наше все. И от чего-то я верил этому старичку. Раскрывать перед ним душу я не буду, но если получится, то помогу. Так решил я, прослушивая его рассказ.

— Повторюсь, я не послан сюда наставницей Анари. Но я постараюсь вам помочь. Есть какие либо данные о самом нападении? Первые пострадавшие выжили?

— Раны, на всех трех пострадавших одинаковы, и ничем не отличаются от тех, что Вы уже видели. Первые двое умерли. Их не успели найти вовремя. Да и были они в более тяжелом положение, чем Колька. Никто ничего не видел.

— А где жили пострадавшие? — продолжил я свой допрос.

— Ну первый, Тимоха, жил по соседству тут, а вот вторая — Данима, жила на перекрестке, но нашли ее на окраине деревни, рядом со входом, откуда Вы пришли.

Не густо, и главное что не связно. А по тому остается только допросить отца Кольки. Может он что сообщит.

— Тогда делаем вот что. Я сейчас иду к дому старосты, возьму все необходимое, Вы же — идите к отцу Кольки, и вытяните его с толпы. Мне нужно будет с ним поговорить.

Через пять минут я уже был в доме старосты. Нашел зелье с ночным зрением и зелье с повышенной регенерацией. Оба принял сразу. Регенерация, что бы вы понимали, это не так что выпил и раны стянулись и так далее. Раны будут не быстрее регенерировать на глазах, к примеру, вместо трех суток одни, а вот реальная польза в том, что любое кровотечение мгновенно закупоривается и оно же служит пусть и слабым, но обезболивающим. Ну и для всего это необходимо время, что бы подействовало. С ночным зрением, думаю, и так понятно. Иру же не пришлось будить, как бы она не пыталась показать что спит, я точно знал — притворяется. Предупредил ее, что мне надо уйти, и если к утру я не вернусь, то пусть ждет пока за ней придет дед Феофан. «Слушаюсь Азгор» — было стандартным мне ответом. Еще через пять минут я уже был у того же дома что и вся разбуженная деревня, искал местного информатора. Искал я его не долго, спасибо зелью. Рядом с ним я обнаружил и мужика, который разбудил и меня и старосту.

— Оставим формальности! — начал я, — где Вы нашли сына?

— Там, — указал он рукой, — я могу показать.

Выглядел он уже не так бледно, скорее устало. Уж не знаю что там ему наговорил дед ноль ноль Феофан, но в глазах его была надежда. Или это плод моего воображения?

— Возьмите кого-то по моложе и пойдем. Я с вами не вернусь, а вам придется вернуться опять в деревню, и лучше, что-бы никто по одному не ходи, — мужик пулей помчался искать себе провожатого. Я же обратился к Феофану:

— В доме старосты спит девушка. Она пришла со мной. Если я к утру не вернусь, то позаботьтесь о ней, пожалуйста. И не обижайте ее, если ее кто обидит, то молитесь тем, кому вы молитесь, что бы я умер и об этом не узнал.

— Все будет сделано. Удачи тебе, Азгор! — сказал старичок, когда к нам уже подошел отец пострадавшего, вместе с каким-то парнем и по факелу у каждого.

Кивнув подошедшим, я последовал за ними.

Шли мы минуты две, из которых секунд тридцать искали место, где нашли парня. Найдя нужное место, своих провожатых я отпустил домой. Сам же начал осматривать место. Зелье ночного зрения работало прекрасно. Место, где лежал парень, было отправной точкой. А далее пошла обычная слежка по следам. По следам крови, я нашел место первого контакта не известного существа и человека. Чтение следов не являлось частью образования в ордене. Но не надо быть гением охотничьего ремесла, что бы понять: сначала парня укусили за бедро, а потом — полоснули по груди. И вот если с грудью все понятно, я сам видел рану, а тут прекрасно вижу брызги крови и ошметки тканей одежды и тела, как последствия этого действия. То с раной ноги есть недопонимая. Если я верен в своих предположениях, и в анализе увиденного, то получается, что сначала эта тварь напала на парня с засады и укусила за ногу, а потому полоснула по груди. Но по чему укус за ногу? Почему рана от когтей выше, чем место укуса? И почему при такой большой пасти у твари, она не удержала в них жертву и даже не вырвала мясо с бедра? Это был только укус, который оставил рваные раны. Вопросы, вопросы и ответы на них стоит найти. Если мои предположения верны, то времени у меня не более суток. У этой твари есть некая цикличность в нападениях, и я сомневаюсь, что длинные поиски способствуют результату. В противном случае, торчать тут еще месяц и ждать очередного нападения я тоже не могу.

Первым делом, решил я, нужно найти точку, с которой было нападение. Эту самую точку я искал очень долго. Уже даже боялся, что я ее банально затоптал. Но все оказалось куда проще и не понятнее одновременно. У многих животных присуще такое дело как лежка или засада. Как правило, первое присуще травоядным, а второе — хищникам. Так вот точкой нападения неизвестного чудища была своеобразная засада. Своеобразность ее заключалась не в гениальности маскировки, а в расстоянии этой самой засады от точки нападения. Метров 15, моим косым глазомером, я определял, пересчитав шагами, вышло 16, но сделаем поправку на косой шаг и особенности ландшафта и получаем те самые метров 15, ну может 14. Это что же там за мутант с большой пастью и ногами кенгуру? Саму же точку я искал число с познавательных мыслей, теперь я хоть знаю что могу находится, в опасности и сам того не подозревая.

Со следами, которые ведут от сюда, т. е. куда ушел хищник после нападения, проблем не вызвали. Следы были четкими. Между ними было расстояние по полтора-два метра друг от друга. Сам же след был оставлен существом на четырех конечностях. А вот определить сам тип конечностей не удалось. Может, если бы прошел дождь, и после этого было нападения, то за счет влажности почвы можно было бы что-то определить, но так как была полная засуха, определить удалось только направления движение и то, только благодаряспецифичности рисунка этого следа: переднее лапы делали два следа параллельно друг другу, а задние лапы — делали идентичный след, но на небольшом расстоянии от передних и так же параллельно, но расстояние между задними следами примерно было равно сумме двойного расстояния передних лап. Если честно, я охотой не увлекался, но мне не было известно ни одно животное с таким рисунком протекторов. Более того, он мне казался не логичным в некой степени. Но сейчас нужно искать, а не рассуждать о неверности конечностей. Да и сам рисунок я иногда терял, так как шел сугубо по сбитой росе, или комках грязи, на сухой пыли.

Впервые я потерял след, когда уже начало светлеть, основательно потерял. К счастью искать долго не пришлось, он возобновлялся метрах в четырех от предыдущего, но прыжок был сделан просто в сторону. Наученный таким опытом, я продолжил свое преследование. И быстро возобновлял свои поиски при очередной потере следа. Но появилась новая проблема в моем преследовании. Она настигла меня, когда солнце уже было над зенитом. Я дошел к самой горе. И местность стала настолько скалистой, что отследить все это было не возможно. Искать же то не знаю что и так — не знаю как, не хотелось. Я давал себе отчет в этом. Обернулся, посмотрел в сторону деревни, она оказалась не так далеко как я думал. Все таки, потемки и запутанность следов умеют увеличить расстояние, хотя бы по ощущениям. Возвращаться домой не попытавшись, я считал не правильным, в саму затею я не верил, но для успокоения совести решил все таки еще попытаться что-то отыскать.

Развернулся в сторону скалы, и только сделал первый шаг, как услышал шорох. Шорох маленьких камешков, спокойствие которых было нарушено, и они вынуждены, по наклонной плоскости, скатиться вниз. Стремительно переведя взгляд, по направлению шума, увидел своего противника. Увидел то, что искал. На меня бежал козел. Немногим ниже меня в холке, с мощными рогами, а вместо привычной морды, пасть полностью укрытая острыми зубами. И только по мере приближения, я увидел, что еще и вместо копыт были лапы, представителя кошачьих.

Несмотря на нелепость сочетания всего увиденного в одном существе, двигалось оно весьма и весьма завидно, что в скорости, что в координации. Мечи уже в руках. Я находился ниже по склону, а по тому был в заведомо не выгодном положении. Я уже собрался отбежать для принятия более выгодного положения, как понял, что возможно это и не понадобится. Метрах в тридцати от меня зверь сделал прыжок. Лично я ожидал поведения «хищного» барана — разогнался и пустил в ход свое главное оружие — лоб, но он прыгнул как обычный кот. Мне ничего не стояло уйти в сторону и еще на лету отрубить голову своему противнику. На землю рухнуло тело и голова. Так как животное мне не было известным, то я потратил время на то что бы его осмотреть. И все возможные данные занести в свою тетрадь. При возможности спрошу у главы ордена, может они знают, что это за не логичное животное. По хорошему, еще и зарисовать бы все это, но художник внутри меня позволял нарисовать только домик с дымарем. По тому я замерял рост, расстояние между рогами, лапами и все что только мог замерить. В качестве меры служили подручные средства. Тут не было метра. А потому были ладони, локти, пальцы. Голову я забрал с собой, я был почти уверен в том, что это и был тот, кто нападал, но сравнить не помешает, да и забрать бы с собой это не помешало. Думаю, смогу это куда-то приткнуть. Взяв голову за рога, я пошел обратно в деревню. Все хорошо закончилось, но вот поспать мне не удалось. А по тому очень надеюсь, что хотя бы обеденный сон у меня сегодня будет. Я шел домой и был в предвкушении завтрака. Но только приблизился к деревне, как услышал шум. Кто-то с кем то ругался. Дабы не привлекать лишнего внимания, я подошел к толпе очень тихо, хотело понять, что случилось напрямую, а не от придуманных сценариев. Да и голова в руках не способствовала бы спокойствию, если бы ее сразу предъявил. Может, надо было оставить эту голову в кустах возле деревни? И вообще на кой я ее с собой взял? Сумки то для транспортировки у меня нету, а нести в руках разлагающуюся плоть, удовольствие еще то. О чем я только думал сначала? Сравнить укус с ранами, типа тут есть возможность такого сравнения. Придурок.

Не заметно став возле толпы, я увидел, что скандал вокруг Иры, которую вместе с нашими рюкзаками, прикрывает Феофан. Из толпы я услышал следующее:

— Отступи старик. Иначе, я ее и сумки заберу силой. Она в нашем доме поселилась, а значит и все добро принадлежит моему отцу, — голос мне не знаком, но что-то мне подсказывает, что это старшенький старосты.

— Нет, он меня попросил о ней позаботиться, и я сдержу свое слово. И как вам не совестно? Человек пошел за тварью, за той, что ваших односельчан убивает, а вы вот так ему решили отплатить? — защищался Феофан.

— Да ты сам хочешь забрать себе все добро. Старосте веры то больше чем изжившему с ума старику, — тоже не знакомый голос, но писклявый, женский и противный до ужаса. Это или его жена умеет настраивать такой диапазон, или кто-то впрягся за старосту в расчете на долю. В том, что это была тупая попытка завладеть содержимым сумки, я был уверен. Ничего нового, человеческая алчность, что тут, что на Земле — качествами одарена одинаковыми. И может быть, я бы и дальше послушал эту сцену, но я увидел испуг на лице у Иры. Она все крепче прижимала к груди свой рюкзак, мой был у Деда, и мои мечи. Была ли это реакция на мою привязанность к этой девчонке? Да… я уже к ней привязался. Или же мне было жаль своих усилий — таких трудов стояло хоть немного вывести ее из прежнего состояния, и только-только начали проявляться новые проблески. Но дальше я не стал ждать.

Пробиваясь сквозь толпу, а она, толпа, так и не понимала, кто сквозь нее прет, я направился к Феофану и Ире. Подойдя к ней, я кинул голову зверя сыну старосты, а сам же повернул ее к себе, улыбнулся и потрепал ее волосы. Выражение ее лица сменилось просто на глазах. Она не улыбнулась, ничего не сказала. Но я точно знал, она обрела прежнее душевное равновесие.

— Ира, дай мне один меч, — попросил я девушку. Она быстренько освободила один из клинков от перевязи и передала мне меч в ножнах рукоятью ко мне. Взявшись за рукоять, я попросил свою спутницу:

— Держи ножны — а сам освободил клинок. С ним я и направился к горе-вору. Там же стоял и сам староста. Подойдя к ним в плотную, я обернулся к Феофану и спросил:

— Дед Феофан, Вы передали жителям деревни, то что я просил?

— Да! — быстро и уверено ответил он.

— И что же сказал уважаемый Феофан? — этот вопрос я уже задал старосте с сыном.

— Ч-что бу-бу-дет худо, тому кто обидит дев-о-чку, — заикаясь и не зная куда себя деть, ответил староста. Я же отметил, что сказал я не это, но суть передана верно.

— И почему Вы не послушались совета старшего? Или у вас тут живут одни звери? В местах откуда я, старших должны чтить и к ним должно прислушиваться молодое поколение! Коим вы по отношению к деду Феофану являетесь, — про себя же подумал, может и должны, но в большинстве случаев ничего никто не слушает, но им об этом знать не обязательно.

— Молчишь? Тогда я отвечу за тебя. Ты решил нажиться! Раз меня нет, то я вероятнее всего умер. А ты староста, по тому никто препятствовать не будет. По сути это называется воровством. И раз я обещал наказание, то сейчас оно будет.

В краях, где я вырос, есть обычай: отрубать руки ворам, которых поймали. Сначала одну руку, на второй раз — вторую, третий — смертельный.

Закончив эту тираду, двумя движениями лишил обоих кистей рук, старосту — правой, сына — левой. Толпа и так стояла молча, а теперь и вовсе дышать боялась. Бывшие хозяева кистей закричали и уставились на меня.

— Это было первое. Вас я больше не задерживаю, — жестко ответил я наказанным. — Второе. Это голова твари, что убивала ваших жителей. Если она не живет стадом, у меня не было возможности проверить, то нападения должны прекратиться. В любом случае, постарайтесь не ходить по одиночке в ближайшие месяцы. Третье. Вам стоит переизбрать старосту. Но это мой вам совет. И последнее. Совет тот же что и был раньше, не стоит пакостить деду Феофану. Эффект будет тот же, если не хуже, что вы только что видели. А теперь расходитесь, не чего тут больше стоять. Дед Феофан, пройдемте к Вам в дом.

Дед молча кивнул и пошагал вперед. Толпа же благоразумно уже разошлась, а зеваки старались не попадаться на нашем пути. Взяв свой рюкзак, я посмотрел на Иру.

— Пошли — сказал я ей ободряюще, и последовали за проводником. В его доме мы задержались еще на полчаса. Я поведал ему историю с животным, кстати, голову которого, кто-то из толпы уже умудрился прикарманить. Вот народец то. На прощание я оставил деду одну золотую монету. Для меня это сильно погоды не построит, но вот ему я хотел помочь. Для деда это были несусветные богатства, от которых он хотел отказаться, но я настоял. Да и благодарен я ему был за защиту Иры. Спустя пять минут, после разговора, мы вышли из деревни, и уже по прямой, пусть и грунтовой, дороге направились в следующую по маршруту деревню. Бродячие артисты местного разлива.

Глава 4

Ни шагу без приключений

— Ира, я лягу поспать немного, пожалуйста, разбуди меня, когда солнце будет вон в той точке, — указал я на нужную точку в небе. Пока мы шли, то со сном можно было еще бороться, но вот когда сели на обеденный перерыв, то меня уморило весьма и весьма сильно. Химии принимать не хотел, критичной необходимости в этом не было, по тому, я лучше посплю с часик.

* * *

Я еле расцепил глаза, как же хорошо спалось. Ира меня разбудила, как я и просил. Мы собрались и пошли в путь дальше. Что путь до обеда, что сейчас, мало чем отличался друг от друга. За все это время, мы не увидели ни одного человека. Ровная дорога, палящее солнце — сейчас бы кружку холодного пива, да в тенечке. Я даже забыл, какое оно на вкус. Последний раз я пил пиво еще до войны. Надо бы тут попробовать местного. Как не крути, а тут оно больше напоминает истинный напиток. Никакой тебе химии, добавок, консервантов и что там еще могут намешать. Главное, что бы разводили не сильно. Мечтательно думал я, даже как-то жара отступила от таких мыслей, или мне показалось. Жаль, что нет возможности поговорить в дороге, оно идти было бы веселее. Вот так мы шагали, наверное, часа с три. И по моим прикидкам еще часа два шагать придется. Эти не сложные умозаключения, я сделал, находясь на вершине холма, с которого уже виднелась интересующая меня деревня. Значит, опять получится прийти туда засветло, что лично меня, очень радовало.

Я дал понять своей спутнице, что пора идти далее, тем более, что цель так близко. Но как говориться, хочешь насмешить Бога — расскажи ему свои планы. Вот таки у меня вышло. Не успели мы спустить с холма, что бы выйти на финишную прямую, как я услышал гул и топот повозки, едущей нам в спину. Правил местного дорожного движения, я не знал, а потом просто сошел в сторону. И начала присматриваться, что же это едет, но у меня ничего не получалось, так как солнце светило в лицо и рассмотреть что-либо было крайне затруднительно. Для устранения данной проблемы, я принял облик Ильи Муромца, из известной картины Васнецова. Вместо правой руки, я приложил левую руку ко лбу. Жаль, коня для полного антуража не хватает. После этих не сложных манипуляций, уже боле отчетливо, смог рассмотреть средство передвижения идущее к нам. На нас, летел мужик лет 35, на повозке, в которую было запряжено две лошадки. Я в лошадях не сильно смыслю, от слова вообще, но одна лошадь была вороной, а вторая — гнедой. Вот только если вороная — это точно черной масти, то гнедая — это коричневой масти, только по моим, не подтвержденным, предположениям. Мне, даже показалось, что после того, как я его высматривал, повозка стала лететь еще быстрее, хотя казалось, что быстрее не возможно. Как бы мужика здоровье не подвело, подумалось мне, вон как у него глаза из орбит лезут, да и сам он взмыленный, не хуже своих лошадей. Но вот затормозил он возле нас ровно. Как это возможно, я не понимаю. Вон он ехал на полной скорости, тем более с горы, и соответственно лошадь, кроме своей скорости, еще и подгонялась повозкой, и вон он сразу затормозил. На такие нарушения физики, я мог только уставиться молчанием, и не понимаем увиденного. Дальнейший же поступок этого мужика и вовсе ввел меня в шок.

— Умоляю, помогите! Я все сделаю, только помогите, — начал этот чудик, бормоча что-то еще, но я смог разобрать только это. Он упал на колени и бился головой мне об обувь, что затрудняло понятие его речи еще больше.

— Встаньте, — вежливо попросил я, но эффекта ноль. Ира номер два что ли? — Стать! — рявкнул я. О, подействовало. — За Вами кто-то гонится?

— Нет, — так же дергаясь, но все же более осмысленно ответил незнакомец. — У нас в деревни беда, и только Вы можете помочь. Ваш перстень, Вы точно можете помочь. Я… Я… искал помощи, но все отказались. Помогите, умоляю Вас.

Я все меньше и меньше понимал этого мужика. У него что-то случилось, точнее у его деревни. И им нужна моя помощь. Именно моя, потому что у меня перстень. Факт моей принадлежности к ордену, точнее семьи Алкухин, как то не выглядит секретными данными. Если уже второй человек за два дня об этом знает. Или это мои мечи и перстень отличное сочетание для понимания моей принадлежности? И спрятать их не куда. В этот момент у меня в голове пронеслась какая-то мысль, но из-за этого ненормального, я не смог ее уловить.

— Давайте по порядку, при чем тут мой перстень к вашей проблеме? — решил я разобраться, умозаключения вещь хорошая, но все таки нужно понимать, что и как.

— Перстень. На нем — колба. Вы — алхимик, — рубленными фразами, начал получать я пояснения. — Алхимик — это целитель. Это именно тот, кто нам нужен. Пожалуйста, умоляю, помогите нам. Мы заплатим, заплатим, чем скажите, хоть людьми, хоть деньгами. Только спасите детей.

И что прикажите делать? Обнадежить человека и ничего не сделать? Да и что я могу? Моих познаний в алхимии едва ли хватит, что бы вылечить насморк, не говоря, о чем-то серьезном, а тут дети. А с другой стороны, она же главная, вы хоть раз видели отчаявшегося родителя? А я видел. Да и это же дети, если есть шанс — то надо попытаться помочь. Решил я, причем это я решил, только услышав о детях, а остальные мысли чисто для проформы. Так же, на краю сознания я отметил две вещи: им не известна моя принадлежность к ордену, я ошибся в своих выводах. А вторым — этот мужик невероятно глазастый, заметить, что изображено на перстне черт знает с какого расстояния. Было и третье, но это мало вероятно. Может это подстава, и он не видел перстня, а просто знал, что на нем изображено? И надо было просто меня отвлечь. Мысль такая есть, держать ее надо в уме, но в это верилось слабо. Не возможно так играть горе, он же не Станиславский.

— Я постараюсь Вам помочь, но не рассчитывайте на меня сильно. Мои познания в алхимии весьма и весьма поверхностные.

— Это не важно. Вы — это единственный наш шанс, — с надеждой сказал он.

— Я вас предупредил, — со вздохом сказал я. Хуже всего, что я прекрасно отдавал отчет, что в случае моего провала, никто не вспомнит о моем предупреждении. Я буду виновен. Так было всегда, родитель в горе всегда ищет виновных. А сколько раз такое можно было наблюдать в войну. Но это же дети… как тут можно уйти в сторону? — Ну что же поехали, — сказал я, посадив на телегу Иру и запрыгнув на нее сам.

— Да, да, конечно — заторопился мужичок. Он боялся, боялся, что я передумаю. Я это прекрасно видел. Жаль этого человека.

— Как вас зовут то?

— Теффий, — сказал мужик, и мы тронулись с места.

Ехали мы быстро, наш «водитель» очень торопился. К чуду инженерной мысли — амортизаторам, тут еще додумались, а по тому пятая точка будет жестоко наказана такой поездкой. Но я не стал просить, ехать по медленнее. У меня нет детей, и я могу только представить, что он сейчас чувствует. Да и к побоям я приучен, да и Ира, к сожалению, тоже. Я бы хотел дать ей что-то подложить под попу, но увы, ничего не было, а рюкзаки расшнуровывать я посчитал не рационально, скорее всего зря. Буквально через минут сорок, мы пронеслись мимо виденной мной деревни. И вот тут, мысль о моем отвлечении опять вылезла наружу. И как то понимать?

— Ты куда? Мы же проехали деревню? — жестко спросил я.

— Так я не из Кислинок, моя деревня — Древская. Это немного в стороне от обычного пути, который проходит по деревням вблизи горы, — и это было сказано тоном, как будто он смотрит футбол, а я его отвлекаю от важного матча вопросами с очевидными ответами. Пришлось лезть по карту, на слово людям я не верил. Паранойя, как есть. Пользуясь случаем, я достал пару теплых одеял, взятых в дорогу и передал их Ире в качестве амортизаторов. На карте, в действительности, обнаружилась деревня там, где говорил «шофер». Это был небольшой крюк, относительно нашего маршрута, но с учетом, того что туда мы едем на телеге в несколько раз быстрее чем шли бы пешком, то по времени не должны бы потерять. Закрыв карту, я спрятал ее обратно. Ира же, почему то решила, что ее «амортизатор» тоже надо вернуть. Но это недопонимание мы быстро решили. Я с улыбкой отметил, что мои предположения в названии деревень не совпали, а жаль. Забавно было бы. Но не до шуток сейчас. Надо бы понять, что там происходит с детьми.

— Теффий, расскажи, что случилось с детьми, — решил я не терять времени зря.

— Днес назад, некоторые дети начали плохо себя чувствовать. Они стали горячие и по всему телу появились красные пятна, которые вызывали зуд. С каждым днем им становилось все хуже. Вчера рано утром я поехал в город искать доктора или алхимика, но никто не согласился помочь, — грустно закончил «водитель». — Мы бедная деревня, не то, что Глиненка. Вот никто и не захотел к нам ехать. А местная знахарка не знает что делать, — голос его становился все более грустным. И я понимал причину, он два дня, если верить его рассказу, не был дома, и не известно в каком там состоянии дети находятся.

— Дети заболели все? Или мальчиков больше, или девочек? Или есть какие-то другие особенности? — продолжил допрашиваться я. Сами по себе симптомы мне ни о чем не говорили. Ветрянка? Тогда должны и взрослый были бы болеть. И я не уверен, что в этом мире есть такая зараза, как ветрянка. Мало информации.

— Когда я уезжал, то болели дети до семи циклов. А вот больше девочек или мальчиков: то кто же их считал? Не до этого было.

Все равно ни черта не ясно. Температура, насколько я знаю, это признак того что организм борется. А вот сыпь? В голову приходит только вирусная инфекция. В любом случае надо будет варить точно три зелья. Жаропонижающее, очищающее, и укрепляющее. И принимать это надо будет детям каждый день. Но проблема в том, что надо найти источник всего этого. А источник можно найти только внутри деревни.

— В деревни, были новые люди в последнее время? — пришла еще мысль в голову.

— Нет, — уверенный ответ. — Да и откуда им взяться, новым то? Деревни тут рядом находятся, разве что свататься к нашим девкам, кто придет, но это люди не новые.

И то верно, подумалось мне. Все более чем логично. Но что-то у них должно произойти, что бы так все произошло. Не бывает такого, что бы все как всегда и тут раз и такое ЧП.

— Может было какое событие важно в ближайшее время? — не сдавался я.

— Нет, свадеб не было, а все праздники только ближе к осени. Ничего не обычного.

Опять тупик. Бермудский треугольник, а не деревня. Все тихо и ровно, но невероятное рядом. Еще с полчаса мы ехали. Мне даже лошадей стало жаль. Нас встречали, наверное, все жители деревни, которые могли это делать: не будучи больными, или заняты этими самыми больными. Не знаю, может, был какой-то сигнал, может мы настолько страшно выглядели, но не смотря на то, что нас встречала толпа, никто не препятствовал нашему продвижению. Поселились мы у этого же Теффия. Так как дело было к закату, то я попросил, что бы выделили место нам для сна.

Оставив Иру там, я попросил провести меня к местной знахарке. Выслушав ее, я остался в той же точке, что и был раньше. Из полезного только то, что Зульда, так зовут знахарку, пыталась сбить температуру, но у нее ничего не вышло. Сам же отвар, которым она пыталась это сделать, был мне знаком. Знахарство, по части отваров и снадобий, это та же алхимия, только в более упрощенной версии. И эта информация сразу пропускает шаг с повторением этого же отвара и переходу к алхимическому составу. Необходимые приборы у меня были, что-то вроде набора походного алхимика. То чего не хватало, легко можно заменить с помощью бытовых приспособлений. Что же касается компонентов, то у меня не было всего, а знахарка — даже ничего не знала, о некоторых компонентах. Укрепляющий и очищающий эликсиры у меня были с собой, но их было слишком мало. По сути, требовалось около двадцати флаконов каждого зелья. Да и еще несколько дней подряд, пока не обнаружим источник всего этого. А жаропонижающего не было. И вот сейчас я отчетливо понимаю, что такая вещь должна быть под рукой. Жаропонижающее средство, к сожалению, еще требовало и день настоять.

Из общего перечня мне необходимо было шесть компонентов:

1. Корень калима — местный аналог нашего аира.

2. Цветы куполки — кувшинка синего цвета.

3. Тертый рог молодого козла.

4. Кумыс.

5. Цветостой — растение, которое после отцветания, полностью засыхает, как будто кто гербарий с него сделал.

6. Кровь камня — я так и не понял, как оно создается, но для себя я его сравнил с известной с Земли, камедью.

В первых четырех пунктах я не видел ничего сложного, тем более что в деревни оказались нужные животные в нужных стадиях жизни. Водоем так же был, а нужные растения не были какими-то супер редкими. А вот с последними двумя придется напрячься самому. Прежде чем выступить на их поиски, мы поужинали. Далее, я все таки выпил зелье, спать мне не предвидится еще ближайшую ночь, а то и две. Так же прихватил с собой зелья ночного виденья. Еще светло, но темнота наступит буквально через час. Далее раздав финальные целеуказания по методам сборов и обработки, направился в горы. Решил начать от туда.

Раньше мне не приходилось собирать никаких компонентов кроме трав. Так что это было немного в диковинку и волнительно, особенно если вспомнить, что стоит на кону. Кстати, к счастью Теффия, с его отъезда ничего не изменилось, только количество заболевших детей увеличилось. Саму же теорию поиска крови камня я знал, но теория это одно, а вот практика совсем другое. В теории, эта кровь появляется в любом скальном массиве, точка появления этого вещества, как правило, была у камней, контур которых покрывал радужный рисунок. Если кто видел разводы нефтяных веществ на асфальте, то вот тут, тоже самое, только это были не разводы, а цвет камня. Появлялось это чудо природы из-за физических влияний на камень: свет, температура, влага и так далее с поддержкой (катализатором) внутрискальных пород. Там еще куча пояснений взаимосвязи перечисленных явлений и еще столько же второстепенных, но их оставим для алхимиков. Моя задача — найти на таких рисунках трещину, и выцарапать из нее нужный мне ингредиент.

К горам меня отвезли, и по моей же просьбе остались там ночевать. Мои поиски начались уже в потемках, по тому ночное зрение пришло, как нельзя кстати. Найти нужные признаки на камнях не составило труда. Но всегда есть но. Кровь камня появлялась только в тех камнях, которые находятся в таком состоянии минимум десять лет. И вот уже восьмой час поисков, примерно столько времени прошло по моим ощущениям, я бегаю от камня к камню и ищу нужные трещины с содержимым, но все безуспешно. Собственно уже светало, а я все ищу. На самом деле не все было так печально, за это время я нашел два источника, но этого может оказаться мало, а рисковать нельзя. Надо еще, хотя быодин маленький источник вещества, и можно переходить к поиску цветостоя. Может быть вот это? Нет, мимо. Или вот это? Тоже мимо. Этот? Да, наконец-то. Я нашел еще один источник. Быстро собрав все нужное, я довольный как слон, направился обратно к моим извозчикам. Еще бы быть не довольным, последний источник по объему в три раза превышали, чем каждый предыдущий. Извозчики, судя по всему, так и не смогли сомкнуть глаза этой ночью. Я описал им участок степи, в котором можно встретить нужное растение и к моему удивлению мы сразу же его нашли. Растения требовалось много, по тому на его сборы я потратил около часа. И со всем этим мы направились обратно.

— Как обстановка? — это были мои первые слова знахарке по возвращению в деревню.

— Плохо, — с грустью и усталостью ответила женщина. — Ночью умер мальчик. И в предсмертном состоянии еще четверо детей, — ошарашила она меня.

— Что с компонентами? — чем быстрее я приготовлю нужные зелья, тем больше шансов у этих детей.

— Все как Вы просили, все собрали и приготовили.

— Вперед, нельзя медлить, — поторопил я знахарку. Да и куда тут уже медлить, дети начали умирать.

Мы вошли в небольшое здание, там уже были и мои вещи, и все те «заменители» которые я просил. Осмотрев все и подключив в нужной последовательности, я разжег очаг и поставил на него стартовые компоненты для зелья. Пока все это прогревалось и приходило в нужное состояние, я отыскал Иру и забрал с собой помогать. Дальнейшее полдня сложно как-то здраво охарактеризовать. Или не полдня. До самой темноты мы готовили зелья. Сварить, настоять, дистиллировать, опять сварить, помешать по часовой, помешать против часовой стрелки, взболтнуть и это далеко не полный перечень всего необходимого. Но запас на четыре дня был готов, запас был рассчитан на больше людей, чем болело сейчас. В этот же вечер, каждому из больных, было выдано для употребления по два зелья, жаропонижающее будет выдано только завтра, в новом заходе вместе с другими зельями.

Все. Сейчас надо только ждать. Если сутра их состояние не ухудшиться, то мои старания были не напрасные, иначе же это все бесполезно. А не имея возможности сопротивляться проблеме я не сильно понимаю как ее можно решить. Я сутра ничего не ел, но и аппетита не было. Поковырявшись ложкой в блюде, я извинился перед хозяевами. Просто нет аппетита и все. Иру отправил спать. Сам же сидел на крыльце. Зелья я больше не пил, эту ночь можно будет поспать, вот только спать тоже не хотелось. Я боялся. Страшно боялся. И в тоже время хотел быстрейшего наступления утра. Утром все станет на свои места. Облажался я или же нет. Куча факторов говорила не в мою пользу, но оставалось только ждать. Жаль, нет кнопки, нажал такой и заснул, сутра проснулся и уже все известно. Ожидание, ничего не может быть хуже ожидания.

Чьи-то руки взяли меня за ладошки. Это были женские руки. Я обернулся и увидел Иру. Не похоже для нее поведение. Может я чего пропустил? Не исключено, я даже не помню как мы сегодня работали, не говоря уже о том, были ли ее «Слушаюсь Азгор» или эта стадия уже в прошлом. Она ничего не говорила, а молча взялась за руки и потащила за собой. Я не хотел сопротивляться. Вряд ли она придумала что-то непристойное. Как минимум побоится. Все так же без слов, мы зашли в отведенную нам комнату, она помогла мне раздеться, уложила меня на живот и начала делать массаж. И хоть я никогда не посещал массажных салонов, но это было волшебно. Настолько волшебно, что я вырубился.

Проснувшись утром, я обнаружил рядом с собой Иру. Она уже не спала, но, кажется, боялась пошевелиться. Она была одета в свою ночную сорочку, я же был в штанах, торс голый. Когда я к ней повернулся, то Ира сжалась. Наверное, боялась последствий своего вчерашнего произвола.

— Не бойся, — спокойно сказал я. — Спасибо тебе, — поцеловал я ее в щечку и улыбнулся. Девушка же погрузилась в шок. Я был очень ей благодарен, не поступи она так, как поступила вчера, то эту ночь я бы запомнил надолго.

Встал, оделся. Когда посмотрел на Иру, то она находилась в том же положении и состоянии, что и раньше. Подойдя к ней, я присел и спросил:

— И чего мы ждем? — а в ответ тишина. И в глазах дикое не понимание. Мда… Подал ей ладошку, она неуверенно положила свою ладошку в нее. Поднялся сам и ее поднял.

— Беги одевайся и будем завтракать, — спокойно сказал я. Сам же направился к выходу.

Только я закрыл за собой дверь, как натолкнулся на Зульду.

— Что случилось? — встревоженно спросил я.

— Еще один мальчик, этой ночью, скончался, — скорбно произнесла она.

— Значит, не подействовало…

— Как раз нет, твои отвары подействовали, просто его уже не возможно было спасти. Их состояние перестало ухудшаться, я бы даже сказала, что немного улучшилось. Но ты сам вчера говорил, что это лишь средство борьбы, а не победы. Я хотела, как можно раньше тебе это сообщить, но ты слишком долго спишь, — как то даже смущаясь произнесла знахарка. Это она намекает на Иру что ли? Да думайте что хотите.

— Понятно. Ты права. Раз нашли временное решение этой проблемы, то надо думать о ее источнике. Я сейчас позавтракаю, извини, вчера за день так и не мог к еде прикоснуться. После этого начнем поиски. Тебе, то самой, поспать удалось?

— Да, — опять засмущалась знахарка.

— Тогда, до встречи. Нам предстоит еще не малый объем работы, — пусть и не большая, но все же гора с плеч свалилась. Не успела уйти знахарка, как вышла Ира.

Завтрак прошел намного лучше, чем ужин. Ну что же, пора идти думать, что же стало источником. Но меня ждал еще один облом, пусть и ожидаемый. Только я ступил за порог, как меня встретили люди. И как я понял из их мата и ругани, винили меня в смерти их детей. Все как я предполагал. Да — ожидаемо, и да — это очень тяжело, во всех отношениях.

За эти полтора дня пребывания в деревне, я так и не смог ее рассмотреть. Деревня была маленькой, и если я верно ее нарисовал у себя в голове, вид сверху, то это была буква «Н». В отличии от предыдущей деревни, тут не было даже намека на трактир или что-то в этом роде. Всего-то домов тридцать, пересчитывать мне было лень, но на скидку именно так. Первым делом я отыскал знахарку и расспросил ее о возрасте детей, которых мы не успели спасти. Но никакой закономерности не было. Это не были ни самые младшие, ни самые старшие, но это были одни из самых первых заболевших. И их дома находились на краю деревни. И как бы я не лазил, что бы я не делал, ничего не смог найти. Естественно, осложняли поиски и злые взгляды, убитых горем, родителей. Я их не винил, надеюсь, никогда не придется перенести что-то подобное. Так, в поисках, прошел весь день, ничего в черте деревни я не нашел.

Вечером, перед ужином, я забрал Иру, и мы пошли за деревню. Нет не в поисках. Я просто хотел, отстранится от всего этого. От безнадежности, от злых давящих взглядов, от шепотков за спиной. Мы шли молча, на землю уже надвигался густой туман. И становилось заметно холодней. Кстати, сегодня уже первый день лета, но ночи еще холодные. Я как то не подумал об этом, а моя спутница была слабо одета. Сняв с себя куртку, надел ее на плечи Иры, и признаться думал уже возвращаться в деревню. Но мой взгляд остановился на дереве. Приметном таком, здоровенном дереве, покрытом маленькими, густо усыпанными цветочками. Странно, но я не видел его из деревни. Хотя, что тут странного, я смотрел куда угодно только не за пределы деревни. И оно цветет. Цветет… Это же может быть банальная аллергическая реакция у детей. Но эта же мысль сразу у меня отлетела. И почему она, реакция, возникла? Не похоже, что бы такую махину только сегодня посадили. Значит, это дерево уже весьма и весьма давно тут находится. А проблемы появились только сейчас. Не складывается. Подойдя ближе к дереву, я еще больше выпал в осадок. Это что еще такое? Возле подножья дерева были кучи костей животных. Скелеты в полном составе. По костям я не мог ничего определить, но это точно были небольшие животные. И что интересно, местами были кости, а местами были еще кости с жилами, остатками мяса и шерсти. И вот такие остатки были оплетены корнями этого самого дерева. И все это не издавало запаха, что больше всего меня поразило. Я не мог сложить все эти данные в кучу. Здоровенное дерево, похоже на нашу секвойю, только с листьями и маленькими цветочками. Груды костей в качестве питания. В этой деревни вовсе не дружат с головой?

Ошарашенный такими данными, мы пошли домой. Ужин прошел в напряженной обстановке, но без эксцессов. Когда уже все хотели расходиться, я попросил Теффия задержаться. Его семья ушла спать, Иру я тоже отправил, а сам же хотел разобраться в полученных данных.

— Теффий, что это за странное дерево у вас на окраине деревни? — начал я.

— Дерево? — будто с дремоты вернулся хозяин, — Это Древо, — как само собой разумеющееся ответил он.

— В смысле Древо? — ничего не понял я.

— Наша деревня называется Древская. Так ее назвали в честь этого самого Древа. Как оно на самом деле называется, мы не знаем, по тому оно Древо, — пояснил он мне вполне логичную вещь, с его точки зрения.

— Допустим, но вас не смущает тот факт, что там куча костей? — не понимал я этого, хоть застрелите.

— Нет, — удивленно посмотрел он на меня, — этого его особенность. Я не знаю где берет начало эта особенность, но сколько себя и помню, всю пропавшую живность мы относили под дерево. Ни запаха, ни проблем с отходами. Осенью, всей деревней, убираем кости.

— У вас так много за весенний период погибло животных? — все так же не понимал я.

— Нет, — грустно усмехнулся Теффий. — Прошлым летом, мы закупили овец. Раньше мы никогда их не держали, но по деревням то бывали, соседним. Так вот там и увидели такое большое поголовье. Порасспрашивали знакомых, вроде выгодно держать получалось. А этой весной они все массово подохли. Кстати, после этого то, и начали болеть дети.

Кажется, я начинаю понимать, что случилось в этой деревне. Спасибо А. Дюма за это. Но сначала надо еще один момент уточнить.

— А количество цветов на дереве всегда такое большое?

— Нет, — задумчиво ответил он, — обычно их куда меньше.

— Ну что же, — начал я, — вот и найдена ваша проблема. Вам необходимо уничтожить это дерево.

— Как уничтожить? — не понимал мужик. — Это же символ деревни. Столько лет стояло… И раньше ничего не происходило, а тут являешься ты и винишь во всем Древо, — сдали, все-таки, нервы у Теффия: обвинительный тон, угрожающий взгляд, не добрые гримасы лица.

— Ну, можете всех детей вывезти с деревни, на время пока цветет дерево, а потом их вернуть. Или тебе эта деревяшка дороже родного ребенка? — жестко спросил я.

— Нет, — поежился он, — извините. Но что бы его спилить, твоего слова мало. Почему Древо виновно? Почему только дети заболели? Вывезти их с деревни не получится… — последнее предложение было сказано как-то в воздух, будто бы и не со мной говорил.

— Вывозить детей и не есть благоразумно, им сейчас лишняя тряска здоровья не добавит. Почему дерево? Есть такая штука, как аллергия. Вам она не знакома, но в двух словах это влияние внешней обстановки на организм человека. Вот у ваших детей аллергия на цветение этого дерева. Теперь что касается: почему только дети? И при чем тут дерево? Когда вы купили овец, дерево не цвело, и они благополучно пережили почти год. Но тут зацвело дерево, вещества, что выделяются цветками, были губительными для овец. И они передохли. Вы их тела, по обычаю перенесли под дерево. Оно ими начало подпитываться. Большое количество подпитки для дерева вызвало его агрессивное цветение. Большое количество цветков увеличило количество выделяемых веществ. Большинство жителей деревни, каждый год переживали этап цветения. И их организм по немного привыкал к этим веществам. И таким образом выработал защитные механизмы. У детей, же, такие механизмы еще не успели сформироваться в полной мере. Как результат, у вас есть заболевание только у детей, хотя не исключаю, что и взрослые заболеют, нужно только больше времени. И заболели первыми те, кто ближе всего проживал к источнику проблемы. Если кратко — то вот так я вижу эту ситуацию. Что делать далее решать только вам.

Эти все умозаключения пришли мне в голову благодаря давно прочитанной «Граф Монте-Кристо». 100 % уверенности у меня не было, как и у каждого человека были сомнения. Но если я прав, то самое позднее завтра, если не сегодня ночью, должно накрыть и меня с Ирой. Потому надо будет на ночь выпить все то же самое, что и дают детям. На этом и разговор, и день закончились, и я и хозяин дома были в раздумьях, но у каждого на свою тему.

Как я и предполагал, утром по телу и у меня и у Иры появилась сыпь и небольшая вялость, думаю, и не большая температура тоже есть, но до прибора термометр тут еще не додумались, а потому проверить не является возможным. Если бы не выпили этих зелий, то, наверное, было бы все вовсе плачевно. Тем более, что взрослые всегда переносят болезни тяжелее детей.

Как только мы вышли с дома, то наткнулись на толпу взбудораженных людей. Они обсуждали мои вчерашние слова, которые Теффий, судя по всему, им донес. Естественно на меня накинулись с претензиями и упреками.

— Это ваши дети. Если дерево не будет срублено сегодня, то уже завтра я покину вас и мне все равно, что будет с вами. Тем более уже двое умерло. А вы спорьте дальше, не останавливайтесь, — с этими словами толпа быстро угомонилась и начала конструктивный разговор.

Через полчаса, после завтрака, возле дерева собрались все мужики с пилами и топорами. А уже через пять часов дерево было срублено. И в большом костре горели ветки с цветами. Процесс сожжения продолжался всю ночь. На следующий день мне стало еще хуже. Слишком мало времени прошло, и воздух еще наполнен пыльцой этих цветов. Через два дня, после ритуального сожжения, мне опять предъявили претензии, мол, дерево срубили, а результат нет. Я не стал ничего пояснять, а лишь коротко сказал «Ждите». Хотя и понимал это, тревога с каждым днем росла все больше и больше. И только на четвертый день, наконец-то, произошли изменения. Сначала я сам, почувствовал, что сутра не хочу никого убивать, а организм меня слушается. А спустя пол часа, Зульда сказала, что дети начали приходить в себя. Все так же слабы, но уже прогресс на лицо. Еще на день я задержался, уже для перестраховки, нежели по необходимости. Дети «оживали» на глазах. С вечера, пополнив запасы провизии, мы приготовились рано утром уйти. Пользуясь случаем, я запасся и зельями, что тут готовил. И из спортивного интереса взял с собой небольшое полено злосчастного дерева. Перед уходом мне предлагали и деньги и продовольствие. Продовольствие не было куда брать, а деньги? Ну, какие деньги могут быть в деревне, да еще такой маленькой? Я и не рассчитывал ни на что.

Теффий предлагал подвезти нас, но я отказался. Чуть не забыл. В этой суматохе, я и вправду чуть не забыл о втором этапе приема зелья Ирой. Каким чудом я это вспомнил — не знаю. И вот рано утром, мы покинули деревню. Расставание с этой деревней было двоякое. И это чувство было и у меня, и у жителей деревни. С одной стороны — я спас их, а с другой стороны — не уберег двоих детей. Такие события никогда не проходят даром и не забываются.

Глава 5

Наберг

Вот и она, первая знаковая точка на моем маршруте — Наберг. К нему мы добирались целых шесть дней. И того, вместо семи, которые я запланировал изначально, мы потратили почти две недели. Многовато конечно, но хорошо, что мы во времени не ограничены.

За эти шесть дней ничего, к счастью, не приключилось. Каждый день, мы доходили к новой деревне, где получали кров над головой и пополняли свои запасы. В один из дней, мы попали под дождь, который не останавливался почти сутки. По такой погоде не хотелось отправляться в путь, и мы задержались в деревне. Дабы не терять время зря, я устроил себе полноценную тренировку. Дождь не был проблемой для тренировки, это я усвоил уже очень и очень давно. Почти весь день я спарринговался. Что бы не сильно привлекать внимание, то отошел немного от деревни. А за пеленой дождя, дальше пяти метров ни черта не было видно. Типы спаррингов чередовал: с одним и двумя мечами. В тот день я очень устал, но был доволен, тем как потратил время. Я давно не тренировался с «личными тренерами», а обычные ежедневные комплексы — это немного не то. За эти же дни, окончательно ушли последствия аллергии. Слабость ушла почти сразу, как мы покинули деревню, а вот покраснения немного дольше сходили.

К самому же городу мы добрались еще засветло. Но погода была не самой лучшей, как для начала лета. Тучи, сырость, ветер. На входе уплатили пошлину в размере трех бронзовых с человека. Я даже ожидал какого-то досмотра, или чего-то подобного. Но всем было пофиг. Наверное, будь у меня на плече ядерная бомба, никто бы и не спросил что это. Заплатил — проходи, не задерживай очередь. А очередь была, пусть и не большая, но заметная. Портовый город все-таки. Не знаю, что тут и как, но я решил сначала дождаться утра, а только потом искать средство передвижения на ту сторону. На прощание, я спроси у стражей, где можно найти приличный, но не дорогой постоялый двор. Объяснение меня, малость, запутало, но первую часть пути я понял, а там, если что, спрошу у кого-то.

К моему удивлению, мы нашли рекомендуемый постоялый двор без проблем. Ведать, стражники, которые мне описывали маршрут, не самые интеллектуальные ребята. К моему удивлению, мы не нарвались ни на местных воров, ни на других теневых людей города. А они тут были. Может просто присматриваются. Надо бы держать это в голове.

Зайдя на постоялый двор «Не трезвая рыба», ох и название, нас встретила девушка за стойкой.

— Здравствуйте, чего изволите? — стандартное вежливое приветствие.

— Комнату с двумя кроватями, ужин на двоих и два глинтвейна, — выдал я нехитрый заказ.

— Глин… что, простите? — виновато сказала девушка.

— Теплое вино с пряностями, — быстренько исправился я.

— У нас такого нет, — еще больше потупилась девчушка.

— Жаль, — искренне сказал я, после такой непогоды это было самый раз сейчас. Да и хочется разнообразия, травы заваренные дело хорошее, но и они надоедают. — Я могу сам приготовить, если возможен доступ на кухню, — пришла мне мысль в голову.

Девушка на секунду задумалась, а потом, что-то решив, сказала:

— С Вас десять серебряных, за комнату ужин и завтрак. Ваша комната 11. Второй этаж, налево, дверь с номером найдете по правой стороне. Относите вещи и спускайтесь. А я тем временем узнаю у повара, о такой возможности. Если он разрешит, то оплату решите с ним сами, а если нет, то выпивка не входит в стоимость комнаты на ночь. Такой вариант Вам подойдет?

Вполне здравое решение. Я кивнул и передал девушке деньги, а взамен получил ключ с брелоком. Взяв свою поклажу в руки, мы направились на второй этаж. Комнату нашли в точности там, где и описывала девушка. Оставив там рюкзаки, мы спустились вниз. Мечи и деньги, я естественно забрал с собой. Не успели мы спуститься с лестницы, как девушка с «ресепшена» нас встречала фразой:

— Повара заинтересовало ваше теплое вино, и он сказал, что предоставит вам кухню и ингредиенты для его изготовления. Если ему понравится, то он не потребует с вас денег за этот напиток, а если нет — то выплатите все до последнего бронзового.

— Идет, — улыбнулся я.

В зале никого не было. Выбрав столик в углу, я усадил Иру и попросил ее тут подождать. Меня же «хозяйка заведения» проводила на кухню, где мне предстояло сделать свой шедевр.

* * *

За время моего ожидания Азгора, в зале появилось еще две компании. Два стражника сели в углу напротив меня. А вот вторая, шумная компания, заняла столик посредине зала. Их было пятеро. Все были изрядно пьяны. Чем больше они сидели, тем больше бросали косые взгляды на меня. И меня это пугало. Только, я перевела взгляд в сторону, куда ушел Азгор, как почувствовала руку у себя на бедре.

— Уродина, будешь меня обслуживать, — это был не Азгор. От испуга я отпрянула от этого человека. Это был один из той самой компании.

— НАЗАД! Ко мне я сказал, и ублажать меня! — яростный, повелительный голос. Как тот, что был у прежних хозяев.

«Не хочу. Мне хорошо с Азгором. Я хочу остаться с ним. Я все сделаю, что он захочет, но только он». И я заплакала.

* * *

Я вышел с кухни, держа поднос в руках, на котором стояла кастрюлька с глинтвейном, пара кружек и подобие половника. Вышел я довольный, у меня получилось приготовить то, что я хотел. Повар оказался нормальным дядькой, и мы с ним разошлись хорошими знакомыми. Рецепт он записал. Платить мне за все это не пришлось. Кружку я ему, естественно, налил. Но все мое настроение ушло, как только я услышал громоподобный голос какого-то юнца, направленный на Иру. Она заплакала, как маленькая девочка, которую ругают ни за что, но она маленькая и не может ничего доказать и тем более ответить. А наглец громко заржал. Поставил свой поднос на ближайший столик:

— Присмотрите, пожалуйста, — попросил я одну из подавальщиц, которые выбежали на этот шум.

— Ира, иди сюда, — обратился я к своей спутнице и протянул ей руку. Все так же плача, но с явным облечением и радостью в глазах, она побежала ко мне. И не успел я опомниться, как это заплаканное чудо уже прижималось к моей груди, а я одной рукой ее обнял, а второй гладил по голове.

— Испугалась? — спросил я.

— Да, очень, — ответила она мне и прижалась еще крепче, будто я куда-то мог уйти. И я даже не сразу понял, что это был ответ нормальным голосом, без преклонения и подобострастия.

* * *

Мы вошли в «Не трезвую рыбу». Это завсегдатае место наших посиделок, по приезду сюда. После тяжелого дня душа требовала отдыха. Все пятеро, мы являемся охраной речного корабля «Полные ветрила». Наш начальник, по совместительству младший сын капитана корабля, опять пошел по бабам. Ему что неприятностей в прошлый раз было мало. Ну что за человек? Обычно за ним такого не водится. Он более чем адекватный человек, но вот как выпьет, то как подменили. И он сам об этом знает, но опять что-то не так в споре с родными, и вот опять ищет приключения, о которых завтра же и пожалеет. Да еще и девушка, странная, сидит сама, точно ожидает кого-то, да и внешне не дурна, правда худощавая и этот уродливый шрам на лице. Точно не оберемся проблем, после таких-то заявлений, еще и эта дура заревела. Я уже собирался окликнуть его, что бы оставил ее в покое, как услышал шевеление со стороны кухни. Мужик, циклов тридцати от роду, два странной формы меча, да еще и носит их не за спиной, как это делают все обоерукие мастера, а по обе стороны бедер. Я уверен, что не смотря на странность ношения, он умеет ими пользоваться. Еще как только эта девушка заплакал, воздух изменил свои свойства, но когда она прижавшись к его груди и сказала «Да, очень», я понял, сейчас будет бой на смерть и убивать будут именно нас.

— Молодой человек, — вежливо обратился незнакомец к СтефАну, — вы сделали две грубейшие ошибки.

— Это какие же? — с вызовом ответил наш начальник. После этого ответа я был уверен, мы не вернемся на корабль. — Что ты можешь сделать? У тебя даже мечи декоративные и носишь ты их как дрова.

— Вы, обидели дорогого мне человека — это первое. Второе — вы при этом попались мне на глаза. Дабы не крушить тут мебель, я предлагаю покинуть здание на некоторое время. Ира, останься здесь, пожалуйста.

— Можно с тобой? — робко спросила эта самая Ира, что за имя такое странное. — Мне страшно оставаться одной.

Незнакомец уже собирался что-то ответить, но его перебил Стефан:

— Никуда я не пойду, если можешь, что-то предъявить, — рассевшись на стуле и тем самым показывая, что не намерен, куда либо идти, — то давай прямо здесь.

Вместо ответа, мужик плавно и нежно отстранил от себя девушку со шрамом, взял с ближайшего стола нож, подошел к нашему начальнику стражи и очень быстрым и умелым движением пробил ему левую руку ножом и выдернул его обратно. А затем, тем же плавными и грациозными движениями, несмотря на крики раненого, вернулся на свое изначальное место, и смотря в глаза девчонке улыбнулся и сказал:

— Можно.

Он поднял взгляд на парня и спросил, все так же вежливо:

— Вы по прежнему желаете выяснять отношения тут, или все же выйдем за пределы здания?

Стефан взбесился. Оторвав часть своей рубахи, он наспех перемотал пробитую руку.

— Это было подло. В честном поединке у тебя не будет шанса, ничтожество, — сказал он незнакомцу. — Пошли, — это уже было нам.

На улицу вышли не только мы, но еще и собралось куча зрителей.

— Моим секундантом будет… — начал Стафан смотря на нас.

— Нет. Секундантов не будет, — спокойно ответил противник и вынул один меч. Вынул его довольно не обычным способом — обратным хватом. Но после этого он не сменил хват, а так и остался стоять.

— Ты даже меч держать не умеешь, — заржал Стафан и ринулся в атаку.

Я ожидал чего угодно, затяжной борьбы с победой незнакомца. Нравоучений и все равно победа незнакомца. Но ничего этого не было. На каждый выпад Стефана, его противник делал едва заметные движения, достаточные для того, что бы уйти от атаки и нанести маленький порез. После каждого такого движения он называл номер пореза. Так длилось до 20-го пореза. Потом что-то произошло непонятное, но Стефан застыл на месте, а незнакомец кружил вокруг него и наносил все новые и новые порезы. Со словами пятьдесят он остановился, а Стефан — корчась от боли, упал на землю. Незнакомец спрятал свой меч и обратился к нам.

— Там откуда я, была когда-то казнь «Тысяча надрезов». Суть ее заключалась примерно в том, что вы сейчас видели. На его теле 50 ран. Я не стану его убивать, по своим соображениям, но надеюсь, это его чему-нибудь, да научит. Можете его забрать.

Я поблагодарил его за снисходительность. Вместе с друзьями взяли тело нашего начальника и понесли его на корабль. Я не знаю, кого благодарить за то, что мы все остались живы, но я точно знаю, что не хочу встречаться с этим человеком в схватке по разным сторонам.

* * *

— Надеюсь, теперь мне не будут мешать ужинать, — сказал я, когда подошла Ира. И мы направились на постоялый двор. Там, на нашем столе, уже стоял весь заказ, включая сваренный мною глинтвейн, разлитый по кружкам.

— Сначала содержимое кружки, пару больших глотков, а потом приступай к еде. Молчи, потом поговорим, — прервал я ее, еще до реплики.

Десять минут тишины, нарушаемой только стуком примитивных столовых приборов. Доел я раньше, и сначала допил остатки в кружке, а потом наполнил себе еще кружку глинтвейна.

— Не доешь всего, разговора не будет, — поставил я ультиматум Ире.

Не согласная, но все же вернула тарелку с жареной картошкой и начала доедать, периодически попивая глинтвейн. Когда у нее закончилась первая кружка напитка, я уже допил вторую. И разлил остатки кастрюльки в обе кружки. Позвал подавальщиц, что бы забрали лишнюю посуду. Я просто наслаждался вкусом напитка. Допив, я встал из-за стола, за мной повторила движения Ира. И мы отправились в комнату.

— Ну, рассказывай, спящая красавица, о чем ты хотела поговорить? — начал первым я, так как Ира не решалась ничего произнести, а тишина, длиной в пять минут, напрягала.

— Вы назвали меня дорогим для себя человеком. Кто я для Вас? — задала она вопрос и продолжила, — Вы не ругаете меня, не бьете. Вы только заботитесь обо мне, это не нормально для рабыни.

— Кто ты для меня? — повторил я ее же вопрос, и сразу же на него ответил, — Дорогой для меня человек, не больше и не меньше. И кто тебе сказал, что ты рабыня? Я хотел тебе помочь. Я хотел освободить тебя от рабства. Я это сделал. Как дальше распоряжаться своей жизнью, решать только тебе. Ты свободный человек и сама решаешь свою судьбу. Все это время, я ждал, когда ты вернешься к нормальному восприятию окружающего, что бы мы могли обсудить все это. И пусть это грубо, но спасибо тому парню, что вернул тебе нормальное поведение.

— Свободна… я уже забыла что это такое, долгие семь лет рабства, — и она замолчала, только по глазам я понимал, что у нее идет мыслительный процесс.

— А я могу остаться с Вами? — придя к каким-то умозаключениям, спросила Ира.

— Теоретически можешь, практически же: ты уверена в своем выборе? Несмотря на твое недавнее состояние, думаю, ты заметила, что моя жизнь весьма непредсказуемая и полна опасностей. Уверена ли ты в правильности такого выбора?

Ира зависла. Похоже, я перемудрил с ответом. Ну, ничего, пусть думает.

— Уверена! — твердо получил я ответ.

— Добро пожаловать, — улыбнулся я ей.

— А можно просьбу? — боясь моей реакции, решилась все-таки спросить.

— Да, конечно.

— Не издевайся надо мной говоря что я красавица, — потупилась Ира, — знаю же что уродина.

— Не говори глупости. А природную красоту я тебе верну. И я не издевался, на моей родине, есть сказка, о спящей красавицей. Все что с тобой было, в некой мере похоже на события этой сказки. Так что я ни на миг не издевался.

— А расскажешь сказку?

— Расскажу. Зовут то тебя как?

— Ира, — незамедлительно ответила она.

— Ну, это имя, по сути, дал тебе я. А раньше тебя как звали?

— За столько лет я его просто не помню уже. И если честно, то и не хочу вспоминать. Той девушки больше нет. И мне нравится, как ты называешь меня этим именем, по тому не хочу менять.

— Подумай еще раз, может надо кого уведомить о твоем положении, родные или близкие?

— Нет, ни кого у меня нет… Ты не хочешь, что бы я оставалась с тобой? — сказано было это спокойным, даже меланхоличным тоном, а вот взгляд был с тревогой.

— Ты глупости то не думай, если я сказал, что можешь остаться со мной, то так и будет. А теперь давай спать спящая красавица Ира.

— Давай, а можно сказку послушать?

— Можно.

* * *

Проснулся я раньше Иры. Оделся, четыре меча заняли свои места. Я подошел к кровати девушки, и поправил одеяло. По моим наблюдениям у каждой девушки есть привычка раскрываться во время сна. Ира не была исключением. Но это привело к тому, что она проснулась.

— Извини, я тебя разбудил, — из чистой вежливости извинился я, угрызений совести не было.

— Все в порядке. Подождешь меня? Я быстро оденусь и пойдем, — говоря все это, Ира вылезла с под одеяла и кинулась к одежде.

— Да, конечно.

— А почему ты отвернулся? Ты же смотрел на меня голую, — полный недоумения голос раздался у меня за спиной.

— Да видел, но тогда ты была несмышленым слепым котенком. А сейчас ты взрослая женщина с прекрасной фигурой. И как минимум не вежливо за тобой подсматривать, — ответил я, а потом добавил. — Но не переживай, я еще успею насмотреться на твою наготу. Сегодня вечером тебе пить последнюю порцию зелья, которая избавит тебя от рубцов по всему телу. А через неделю я буду осматривать на результаты своих трудов.

— Не по всему, — грустно произнесла она, — лицо. Оно ужасное.

— Я тебе пообещал, что решу и эту проблему, значит решу. Пока что придется потерпеть.

— Спасибо. — услышал я в сопровождение симфонического оркестра имени «Слезы + Сопли».

Я незамедлительно повернулся, она была уже одета. Но сидела на кровати и плакала.

— И чего мы ревем? — присел я рядом.

— Мне страшно.

— Я такой страшный? Или тебя напугала подушка из-под одеяла?

— Издеваешься? — все так же плача, но с улыбкой сказала Ира.

— Немного, — признался я. — И чего ты боишься?

— Того что ты меня бросишь. Того что мне опять придется быть самой. Того что вчерашний разговор был нарисован только в моей голове.

— Глупая. Не забивай голову глупостями. Тебя одну я не оставлю.

Вместо ответа она опять оказалась ревущей на моей груди. И ее можно понять. Столько лет одиночества и рабства. Человек просто уже привык, что о нем никто не думает. Его цель в жизни это служить и выносить все тяготы этой рабской службы. А тут раз — и жизнь меняется. Тебя кто-то опекает, заботиться, а ты и рад бы, но не можешь выбросить из головы навязчивую мысль, что это все может в любой момент закончиться. Закончиться именно тогда, когда все вроде наладилось, и ты начинаешь перестраиваться под новое общество, новых людей, привычки, обязанности. Прекрасно ее понимаю. Обняв ее в ответ, я минут пятнадцать просто сидел и поглаживал ее по голове. Ей надо это. И не исключено, что это не последний подобный срыв. С потолка такое, вряд ли произойдет еще раз. Но вот катализаторов вызова такой реакции море.

— Ну что успокоилась? — спросил я, после того как уже минут пять не было ни слез ни всхлипов.

— Да.

— Может, еще поревешь? Ну так что бы потом не хотелось еще, а то вдруг захочется, а подходящих условий не будет? — сквозь улыбку продолжил я подначивать.

— И не буду. Вот, — встала она и с серьезным лицом, пыталась что-то рассмотреть на моей физиономии.

— Ну, нет, так нет. Была бы честь предложена.

Собрав все наши вещи, мы упаковали рюкзаки. Еще раз проверив комнату, не оставили ли чего случайно. Но так ничего и не нашел — направился к двери. Пора было завтракать и идти узнавать, о средствах отправки от сюда.

— Азгор, — окликнула меня Ира, только ухватился я за дверную ручку, — а где твои мечи? Которые, на спине ты носил.

— Что значит где? — не понял я вопрос.

— В наши рюкзаки они не помещаются, в руках их у тебя тоже нет. На поясе у тебя два висит. А еще два где? — каждую фразу Ира сопровождала тычком пальчика на предмет, о котором говорила или о месте, где он должен быть.

— Ир, это шутка такая? — все так же ничего не понимал я. — Они там, где и положено им быть — за спиной.

— Нет там ничего, — с абсолютной серьезностью ответила она.

— А вес у меня за спиной от промокшей рубашки? — начал злиться я.

Вместо ответа, Ира подошла и положила ладошку мне на спину. И эту ладошку я почувствовал, хотя не должен был. В месте прикосновения, должны были перекрещивать мечи. И как такой может быть? Положив на пол свой рюкзак, я потянулся за мечами. Ну, вот они, никуда не делись. И вопросительно уставился на Иру, как бы намекая, что у ее шутка не удалась.

— До тех пор пока ты к ним не коснулся, их не было видно и на ощупь их нет, — выдала инструктаж моя спутница. — Я заметила их пропажу за спиной уже давно, но боялась спросить. Рабыня не положено спрашивать. А вот когда ты уже хотел покинуть комнату, то решилась напомнить, чтобы не забыть тут ничего.

Я был в шоке. Это что же получается, не знамо когда, мои мечи обучились второй способности. И признаться это «читерская» способность. Эдак я могу зайти к любому королю, и без проблем убить и его и стражу. Не знаю, может у других владельцев таким оружием, способности имеют колоссальную боевую мощь и одним взмахом разрубают горы в салат, но я был рад, что мои мечи, обладают такими способностями.

— Ира, никому и никогда не говори о том, что сейчас произошло. Это должно остаться только между нами.

Глава 6

Река несущая

На первом этаже было немного шумновато, по сравнению с вчерашним вечером. Многие столики были заняты, к сожалению, и наш вчерашний тоже. Быстренько осмотревшись, я нашел свободное место и направился туда. Рюкзаки положил возле стульев. Усадил Иру, пошел к стойке делать заказ. Кушать хотелось ужасно. Сделал заказ, и вернул ключи, чтобы не задерживаться тут дольше необходимого. В меню появился глинтвейн, что невольно вызвало улыбку на моем лице. И его же мне предложили. От столь щедрого подарка, предложили бесплатно, я отказался. И по устоявшимся связям прошел на кухню, где пояснил повару, что этот напиток лучше всего пить или с долгой дороги, да еще и при плохой погоде, или же на ночь. Что называется, я предложил, а местные пусть сами думают, как поступить с этой информацией.

Когда я вернулся, то еще с далека увидел за своим столом непрошенного гостя. Ира пыталась показать всем своим видом, что все нормально, но она нервничала. Заметно нервничала.

— Пожалуйста, избавьте меня и мою спутницу от своего общества, — подойдя к столу, вежливо, насколько это возможно, попросил я.

— Да ты знаешь, кто я такой? — с вызовом вопил не желанный гость.

— Повторяюсь второй и он же последний раз. И что бы Вам было понятнее, то внесу некоторые дополнения. Первое, я не хочу с Вами говорить, особенно на голодный желудок. Второе, после того, как я поем, я смогу выслушать проблему с которой Вы пришли, но ее должен озвучивать кто-то другой. С Вами мы не договоримся в любом случае. На этом разговор окончен.

К моему удивлению этих объяснений хватило незнакомцу. И скрепя зубами, распираемый из внутри, с желанием высказать, кто он такой и что обо мне думает, встал из-за стола и покинул нас. Я был этому рад. Прав или не прав я, это вопрос десятый. Я посчитал это правильным, на данную минуту.

— Вот и ваш заказ: две рыбные похлебки, хлеб, жареная рыба, кувшин сидра. — Сопровождала подавальщица речью процесс выкладывания на стол перечисленных блюд.

— Спасибо, — поблагодарил я девушку. — Приятного аппетита, — это уже Ире.

— Азгор, тот человек…

— Ешь, все разговоры потом, — воспитательный тон подействовал прекрасно на мою собеседницу.

Пятнадцать минут относительной тишины в сопровождении процесса утоления голода. Прекрасное ощущение. Я, как всегда, трапезу закончил первым. На этот раз, одного взгляда хватило, что бы Ира вернула к себе все тарелки и доела все до конца.

— Теперь можно говорить? — немого обижено, обратилась ко мне сотрапезница, когда уже оба пили по второй кружке сидра.

— Да, пожалуйста. Что тебя беспокоит?

— Тот человек. Он сел за стол сразу, как только ты ушел. А на мои попытки возражать, отругал меня и не стал слушать, — начала свой рассказ Ира.

— Ну, чего-то подобного я и ожидал. Но не совсем понимаю, к чему этот разговор? Ты не похожа на девочку с жалобами, — действительно не понимал я, к чему она ведет.

— Я не могу, вот так как ты, одной фразой повлиять на людей. В тебе чувствуется уверенность в своих силах. А я так не могу. Научи меня сражаться. Я не хочу всегда зависеть от тебя. Я видела твои тренировки с неизвестными мечниками. И я представляю твой уровень. Только им ты проигрывал. Научи меня, прошу.

— Ты себя чувствуешь не уверенно по многим причинам. И одной из них является то, что ты еще не привыкла, что можешь отстаивать свои права, на равных с любым человеком. Ты свободна, и учись теперь жить заново. Насчет научить тебя… Тут я не знаю, что сказать… Все слишком сложно. Но я обещаю подумать над этим, — хотелось еще добавить, что был еще один человек которому я проигрывал сражения, но не смог. Анари, она мне слишком дорога и я не могу о ней еще говорить, ни с кем.

— Ты пообещал, я запомнила, — довольная засияла «вымогательница». — А что будешь делать с тем человеком?

— С тем ничего, а вот с тем, кто пришел вместо него, надо бы поговорить, а то он скоро дырку посмотрит в нашем столике.

Я повернулся к этому человеку, и жестом указал ему на свободное место у стола. Это был не высокий, подтянутый мужчина. Лет сорока с лишним. Довольно богато одет, как для этого города. Но не было никаких рюшек, камней и прочего. Дорого, но практично. Худое лицо, заметные морщины. Легкая седина. Шрам над левой бровью и на левой стороне шеи. Черные цепкие глаза. Не знаю, кто он по профессии, но этот человек умеет держать меч. Такой вот вывод.

— Здравствуйте. И так, чем обязан? — спросил я у незнакомца.

— Здравствуйте. Я прошу прощения за своих сыновей, но не поступи они так, не было бы нашей встречи, — уверенным голосом ответил мой собеседник. Люди, обладающее такой внешность и голосом, сразу вызывают доверие, как правило.

— Простите, я не совсем понимаю, о чем Вы? И не будете ли так любезны, представиться.

— Да, простите. Я капитан корабля «Полные ветрила», а по совместительству отец двух обалдуев: одного Вы вчера не убили, спасибо за это, а со вторым не захотели сегодня разговаривать. Мое имя Морант. Капитан Морант.

— Азгор, — представился я в ответ. Хотел еще добавить, что приятно познакомиться, но я еще не был уверен в этом, потому решил не спешить с такими заявлениями. — Я так понимаю, Вы пришли не обсуждать поведение своих сыновей?

— Вы абсолютно правы. Мне рассказали о Вашем бое с моим сыном. И не многие люди могут победить его. Поэтому, я бы хотел Вас нанять, для сопровождения груза. Мечник такого уровня в этом деле будет не лишним.

— Интересное предложение. Но соглашусь я не него или нет, зависит от маршрута предстоящей поездки и вашей откровенности по самому делу. Маршрут меня интересует в первую очередь.

— Я Вас понял. Но такие вещи хотелось бы обсудить в более спокойно обстановке. Мы можем пройти в вашу комнату? — уже понизив тон так, что бы слышно было только у нас за столом, спросил капитан.

— Сожалею, но комнату свою я уже сдал, так что принимаются предложения.

— Можем ли мы пройти ко мне на корабль? Там я уверен в людях.

— Да, конечно.

Весь этот разговор Ира притворилась предметом мебели. Ни движения и звука, только глаза бегали. После этого, мы дружно встали, я закинул себе на плечи рюкзак. Ира схватила свой. И мы последовали за возможным работодателем.

* * *

За нами закрылась дверь в капитанскую каюту.

— Посмотрите на карту, — указал Морант на карту на столе, после того как все заняли сидячее положение за столом. — Мы находимся вот здесь, — он ткнул на пиктограмму обозначающую город с подписью «Наберг». Нам нужно опуститься ниже по реке и попасть в портовый город «Ориэнс». Что скажите, подойдет вам этот маршрут?

Я задумался. И было над чем. Изначально, я не смотрел на свой маршрут в таком глобальном плане. Водное путешествие, изначально, не входило в мои планы. Мое знакомство с водой ограничивается умением плавать и водными процедурами. Как-то на земле, оно поспокойнее. Но тут вот какая штука. Я хотел просто преодолеть эту реку с Наберга в Наберл, и далее путешествовать по суше. Но если я соглашусь на это предложение, то попаду в Ориэнс. Это тоже портовый город, на много крупнее Наберга. Этот город стоит по обеим берегам реки. И от этого города, получалось, намного меньше добираться, к конечной точке. Из отрицательных моментов, только водное путешествие, к которому я просто не привычен. Все остальное вмаршруте меня устраивает. Осталось по остальным моментам решить. И вот факт того, что пришли ко мне, в качестве найма, наталкивало не на самые приятные мысли предстоящей работы.

— Маршрут приемлем. Но предупреждаю Вас сразу, что я в морском деле ничего не смыслю. Ира, ты что-то в этом понимаешь? — на всяк случай спросил я.

— Нет.

— Это не проблема, — ответил капитан. — Это не ваша забота. Мы можем обсудить следующий этап?

— Да, конечно. Прежде, чем обсудить подробности дела, я хотел бы понимать свои обязанности и права. И если мы и тут сойдемся во мнениях, то можно будет говорить и самом деле.

— Разумно, — кивнул капитан. — Вот стандартный договор по найму, в котором указано все, что Вас интересует.

Какой сервис, а юриста нет случайно в шкафу? Так что тут пишут. Договор состоял из трех листов. На одном — права. На втором — обязанности. На третьем — всякая ерунда общего толка. Ничего сверхъестественного я в нем не нашел. По найму получалось, что я обязан защищать содержимое корабля. Не экипаж, а именно груз. Человеческая жизнь ни во что не ставится, или это местный юмор такой? Хотя это не моего ума дело. И за все это мне заплатят аж два золотых. И вот тут вопрос: что такое два золотых? Я в общих ценовых реалиях найма не знаком, но от чего то был уверен, что это слишком мало. Даже навскидку, сумма за ночь пусть и на двоих в таком городке как этот не была столь мелкой. Значит в более крупных городах, эта цена будет еще больше. Им нужен человек с моими навыками, по тому сомневаюсь, что будут перевозить стандартные мешки с зерном. Да и само понятие «стандартный», говорит о том, что эту бумагу предлагают абсолютно всем.

— Меня не устраивает цена найма. И я ее назову, только после того, как буду знать подробности дела. По остальным моментам: как я и говорил, я не знаком с морским делом. Потому я могу вам пообещать, что в случае нападения на корабль, я обязуюсь помочь отбить это нападение. Но я не буду подчиняться никому, кроме Вас. Опять таки, под подчинением Вам, я подразумеваю выполнение приказов в боевой обстановке. А всякие сделки, сопровождение, убийства и прочее подобное, меня не касается. Захочет Ваш экипаж глотки перегрызть другу это их дело. Будет кто-то вести себя не пристойно по отношению ко мне или моей спутнице, это уже их проблема. И да, моя спутница будет со мной, это не обсуждается.

— Против вашей спутницы, я ничего не имею против. Только пусть под ногами не мешается. По остальным озвученным требованиям я тоже согласен. По цене — все зависит от нее, насколько я понимаю?

— От Иры не будет проблем, это я гарантирую. По цене. Тут все просто: что вы перевозите, и почему из-за этого груза вам необходим я? Дабы не тратить лишнее время, прошу ответить честно, это во многом сэкономит время и Вам и мне. И да, если то, что Вы назовете, не будет соответствовать действительности, и я об этом узнаю, то я разорву контракт в одностороннем порядке.

— Как это в одностороннем порядке? — не понял меня капитан.

— Я перестану выполнять свои обязанности, и при первом удобном мне случае покину корабль.

— А, да, разумеется.

От чего то, я был уверен, что этот корабль будет билетом на следующем этапе моего путешествия. И этот капитан назовет правду по товару. Естественно, в скрытых трюмах будет контрабанта, но, а у кого ее нет?

— И так что мне предстоит охранять?

— Магические камни и артефакты, — немного понизив голосов, сказал капитан.

— Интересный груз. О его легальности спрашивать не буду. Меня удивляет другое, Вы вот так просто называете мне, не знакомому человеку, такого дорогой груз. А может я сейчас откажусь, а завтра нападу на вас, что бы забрать все?

Капитан засмеялся, искренне так и громко.

— За столько лет жизни я научился разбираться в людях. И думаю и Вас немного понял. Вы просто не похожи на грабителя. Это видно сразу, а ваши вопросы и просьбы по найму, полностью меня в этом убедили. Да и я знаю этот город, вы тут человек новый, а в одиночку такое не провернешь, а в случае движения в этом направлении, ко мне слухи дошли бы быстро. А что такое «легальность»?

— Это обозначает «Законность товара», — странный немного купец. Таких я не привык видеть, ни в жизни, ни в книгах. Обычно это склочные и жадные люди. Этот же жесткий и справедливый. И думаю, сами торги он ведет так, что гномы позавидуют, но при оценке рисков ужиматься тоже не станет.

— Товар абсолютно законен. На него есть даже бумаги. Но о нем знают не все члены экипажа. Мои сыновья и еще четверо воинов, что были с моим младшим сынов вчера на постоялом дворе. Эта сделка, первая такого уровня, для моего старшего сына. И хотя он хочет сделать все по своему, я, все-таки, стараюсь предпринять максимальные средства для безопасности груза. И так, какую оплату вы хотите за это, если конечно согласны?

— Вы должны сами понимать, что два за такую работу — это не деньги, — к моему удивлению капитан согласно кивнул. — Реальная цена такого, раз в пятнадцать больше. По тому 30 золотых и я согласен.

— Десять, — незамедлительно выпалил капитан.

— Ни ваши, ни нашим. Сто и по рукам. Деньги вперед.

— Согласен, — сказал он это уверенно, но я видел, что ему не сильно нравится, что придется деньги отдать сразу.

— Когда отправляемся? — задал я насущный вопрос. Временем, всегда, надо хотя бы стараться, управлять.

— Послезавтра, по рассвету. Сейчас я вам лично покажу вашу каюту.

— Тогда завтра, я ожидаю договор со всем, что мы обговорили и деньги.

— Добро, — и мы пожали друг другу руки.

Само интересное, что меня все равно нагрели. На нехилую такую суму. Я изначально прикинул, что это все стоит в районе 50 золотых. Даже двадцать золотых были большими деньгами, очень большими. Насколько точно я дал оценку — затрудняюсь ответить, но раз это магические артефакты, то не думаю, что это дело дешевое. Но купец из меня плохой, даже на рынке пытаясь торговаться, чувствую угрызения совести. И надо бы от этого избавиться, но пока что не получается. Так вот, из-за этого же неумения торговаться я и назвал заниженную цену, ну и еще по соображениям, что вроде, как и подвезут к моей цели. Понимаю, что глупость редчайшая, но ничего с собой поделать не могу. Но то, как быстро этот капитан согласился, окончательно убеди меня в том, что меня нагрели. А торг за эти самые десять монет, был чистой воды показухой. Ему они погоды не строили. Короче лохонулся я конкретно, ну ничего, в следующий раз умнее буду, надеюсь. Другой вопрос, если за найм, дали такую большую сумму, то какова же стоимость перевозимого груза?

На следующий день, как и договаривались, были улажены все формальности по оплате и бумагам. Все свободное время было потрачено…. эм… на культурную программу. Ну как культурную, шатались по городу и осматривали его, а еще сделали несколько покупок для Иры. Она так же приняла третью «порцию» зелья, через неделю посмотрим на результат. Кстати говоря, меня очень удивил тот факт, что тут нет никакого суеверий на предмет присутствия женщин на корабле. Надо бы узнать этот момент, из чисто спортивного интереса. Ночевали мы в отведенной каюте. Предлагали даже выделить отдельную Ире, но она на отрез отказалась.

— Капитан Морант, — обратился я к работодателю вечером, накануне отправки. — У меня тут пару вопросов возникло. У вас есть время на них ответить? — стараясь соблюдать, хотя бы видимость, субординации спросил я.

— Да, конечно, — похоже, я оторвал его от каких-то своих размышлений.

— Скажите, с кем я могу поговорить о предстоящем путешествии? Что бы в общих чертах представлять варианты опасностей как местности, так и возможных противников для такого груза, — такой информацией лучше обладать за ранее. Как не крути, а местность для меня новая, а в этом найме что-то не так. Хочется быть готовым, пусть и частично, хоть к части того, что ждет в будущем.

— Можешь поговорить с моим младшим сыном, — на автомате ответил капитан, а потом его выражения лица резко сменилось. — Или, могу я рассказать… у Вас с моим сыном не лучшие отношения, сложились… — насторожено продолжил заботливый отец двух обалдуев.

— Младший — это Стеффан? — уточнил я, и получил утвердительный кивок. — Значит, он и расскажет. Не надо путать личные проблемы с профессиональными обязанностями. Скажи только, где я могу его найти? К моему удивления, за эти два дня, я ни разу не видел Ваших сыновей.

— Да, конечно вы правы. Старший сын, Нэстэ, будет перед отправлением, — не вдаваясь в подробности начал Морант. А Стеффан, все это время находятся в своей каюте… Думаю завтра он уже выйдет с каюты и вы сможете обсудить с ним эти вопросы, — вроде и дал информацию, но скомканную. Толи защищает их, не пойми от чего, то ли я просто чего-то не понимаю. — Ты еще что-то хотел узнать?

— Да, но это скорее вопрос любопытства. Нам предстоит идти по реке, но ваше судно не похоже на речное. Я ничего не смыслю в морском деле, но могу это понять. В чем логика, если не секрет? — судно было настоящим кораблем. С каютами, кухней, мачтами и прочим, что я не знаю, как называется. По рекам такие судна не ходят. И это никак не вкладывается в моей голове.

— Нет тут никакого секрета. За Ориэнсом, в нескольких днях пути находится море. И я не редко хожу в море по товар или с товаром. А так как река очень глубокая и широкая, то нет проблем и с передвижением по ней, — произнося все это, чувствовалась гордость в словах. Вот только чем он гордился, походами, кораблем или чем-то еще я не понимал. Не моряк я.

— Понятно. Доброй ночи капитан.

Я отправился спать. Ира уже десятый сон видела. Но я ошибся, она не спала.

— И почему мы не спим? — с наигранным недовольством спросил я у Иры.

— Тебя жду, — немного краснея, произнесла она.

— Спасибо, но не стояло. Тебе нужно больше спать, хорошо питаться и регулярно быть на свежем воздухе. И вот первая часть моих рекомендаций никак не способствует ожидания меня. Запомни это! — ворчливым тоном произнес я, но кажется меня раскусили. В ответ, не менее наигранным, услышал в ответ:

— А я все равно буду ждать! — и мы оба засмеялись.

— И все же больше спи, — уже абсолютно серьезно сказал я.

Это была каюта, а не постоялый двор. И по тому спать приходилось на одной койке, однако, койка была больше, чем я представлял себе. Я бы это назвал полутораместной койкой. Так что места хватало. Но я все чаще задавался вопросом: кто она мне? Вот она уснула у меня на плече, но она мне дорога потому что я привязался к ней за это время? Или она мне дорога как сестра, которой у меня никогда не было? Или же..?

* * *

Проснулся я рано. Ира еще спала. Одевшись, я вышел на палубу провести тренировку. К сожалению, спарринг провести нет возможности, потому я ограничился разминкой, растяжкой и несколькими базовыми комплексами для работы двуручным мечем и обоеруким стилем. Примерно за полчаса до окончания тренировки я почувствовал, что за мной кто-то наблюдает. Естественно это была Ира. Выполнив последнее движение по воздуху, я спрятал один из мечей.

— Иди сюда, шпион в юбке, — оборачиваясь к ней сказал я, сопровождая приглашения жестом руки.

— Ты хоть чего-то не замечаешь? И я не в юбке, — вышла она из-за бочек, которые служили ей укрытием, и направилась ко мне.

— Естественно. Невозможно замечать все. Держи, — передал я ей меч. Хват правой руки должен находиться впереди. Ноги вот в таком положении, и для тебя не должно иметь значения, правая или левая нога впереди. А теперь повторяешь вот так, тысячу раз. Это нисходящий центральный удар сверху, — все это я показывал с помощью другого меча.

Это была ее первая тренировка. Естественно, тысячу раз она не смогла повторить это движение. Ей еще слишком тяжело. Но до сотни раз я ее заставил довести количество повторений. Хотя и это был еще тот цирк.

— Это был твой первый урок. Будет ли второй, зависит только от тебя, — такими словами я закончил не запланированную тренировку для Иры.

Спустя полчаса после этого, я услышал шум на палубе. Естественно лучше понимать, что происходит, особенно если тебя наняли что-то охранять. Там была делегация людей незнакомых мне в сопровождении капитана корабля и его старшего сына. Когда я выглянул, то сразу встретился взглядом с капитаном. Он дал мне понять, что надо не отсвечивать. У меня не было причин его ослушаться, и потому я вернулся к себе в каюту. И только сейчас мне пришло в голову, а почему мы не отправились с рассветом, как это обсуждалось изначально? Из-за этой вот делегации?

Пользуясь свободным временем, я решил перекусить. Еще вчера мы купили не портящихся продуктов, не требующих особых приготовлений для завтрака. Еда получилась веселой. Ире не были знакомы подобные нагрузки, по тому она очень устала, и ее руки сильно тряслись. Естественно, я как «истинный джентльмен» не смог промолчать и не подколоть ее на эту тему пару тройку раз. А она злилась. Ну как злилась: как меленький котенок, которому даешь палец, и он со всей своей хищной сноровкой пытается его победить, вот и Ира так же. Веселое, в общем то, утро.

Нашу трапезу прервал аккуратный стук в дверь. Если быть точным, то мы уже просто ели фрукты, даже названия их не знаю. Выглядят как сливы, по физическим свойствам мякоти это были скорее яблоки, а вот по вкусу вовсе не понятно: от кислого до сладкого. Такая вот лотерея в каждом плоде.

— Да, войдите, — к моему удивлению, на пороге стоял Стеффан. Нет, тот факт, что он стоял, меня не удивлял, в нашем поединке я не ранил его в важные части тела, так что он должен был встать на ноги, если не сегодня, то завтра, максимум после завтра. Но вот то, что он пришел ко мне сам своим пешком…

— Присаживайтесь, — указал я ему на свой стул, а сам же сел на койку. — Чем обязан?

— Отец сказал что Вы хотели бы узнать некие подробности нашего путешествия с учетом груза и местности, — немного комплексуя, начал парень. Это кстати не укладывалось в моей голове, как человек может так кардинально поменять за два дня. И в то, что это моя заслуга, я не верю.

— Да мне хотелось бы узнать, какие варианты нападения могут быть в этой местности относительно природы и относительно населения. Я не местный, по тому мало что знаю, о конкретных опасностях.

— Может это не красиво, но вы уверены, что девушке можно знать, о чем мы говорим? — без грубости, но вполне серьезно сказал Стеффан.

— Мне не чего от нее скрывать, и я ей доверяю. Если она сама не желает нас покинуть, то пусть слушает, — посмотрев на Иру, я понял, что в ее планы не входит покидание нашего общества. — Прошу Вас, Стеффан, продолжайте.

В этот же момент нас, малость, качнуло.

— Не переживайте, это мы, только что, покинули причал. Так вот, из местных чудовищ никто на нас не нападет. Больших хищников уже много десятилетий никто не видел в этих местах. А из мелких — максимум стая насекомых или хищных птиц. И то, если их кто спугнет из обычного места обитания. А вот что касается людей, то тут все и сложнее и проще одновременно. Дело в том, что до сужения реки, тишь да благодать. А вот далее могут начаться неприятности. В тех краях, водится множество «речных пиратов», как они себя называют. Флот у них слабый, но их много и на их стороне фактор неожиданности. Чаще всего это длинные канаты натянуты с берегов в несколько слоев. Да и приток там многовато, по которым они и скрываются. Притоки много мельче, нам туда хода нет.

— С этим все более-менее понятно. А что с особенностями груза?

— Вот с ними могут быть проблемы. Вы, наверное, слышали сегодня сутра шум на палубе? — я кивнул. — Это прибыл груз, охранять который вас и наняли. Вы, наверное, заметили, что мы не отправились ранним утром. Все это связано с грузом. У них в пути были некоторые проблемы, из-за чего они и задержались. С самим грузом, так же прибыло десять специальных охранников. Если то, что мы перевозим, попадет к противоположной стороне вопроса, то ничем хорошим это не закончится. А желающих это сделать хватает, потому на нас будут нападать. Как профессиональные наемники, так и возможные маги. Вот по этой причине наняли и Вас, и других наемников, и прибыло сопровождение к грузу.

— Есть над чем поразмыслить. Спасибо, Стеффан, за информацию.

— Это Вам спасибо. Простите меня за тот вечер. Вас, кажется, зовут Ира? — обернулся он к девушке. — И вы меня простите за тот вечер.

— У меня претензий к тебе нет Стеффан. Ира, есть что сказать?

— Нет, все в прошлом.

— Тогда я покину вас, — сказал Стеффан. — Да, ваше дежурство на корабле попадает на первую половину ночи. Подробности узнаете у отца, — сказал Стеффан и покинул нас.

— И что ты по всему этому думаешь? — только закрылась дверь, спросила Ира.

— Пока что не знаю. Но как бы я не пожалел, о том во что ввязался. Может боком вылезть мое желание сократить путь таким образом. Но это дело будущего, — ровным тоном сказал я. А потом наклонился к уху Иры и шепотом продолжил: — Будь внимательна и не покидай комнату без особой нужды или моего присмотра. Слишком много тут не понятного.

Ира лишь молча кивнула. Я же лег на койку поразмыслить. А рядом прилегла и девушка. А поразмыслить было над чем. Вся проблема заключалась в том, что я посторонний человек, но меня сразу нанимают. И при этом, выдают так много информации, о всем происходящем. В человеческую честность я не верю, а значит должно быть что-то еще. Вот только что?

В тот же день я узнал, что создана очередь дежурств. В нее, кроме членов экипажа входило десять наемников и десять сопровожатых груза. Сутки разбили на четыре этапа: дневные этапы дежурило по три человека, в ночные — по шесть. Первое мое дежурство попадало на первую половину ближайшей ночи. Я сомневался, что в первый же день на нас будет совершено покушение, собственно так и вышло. Тишь да благодать, а не бдение. Следующее дежурство попадало на вторую половину дня. И вот в таком режиме должно все чередоваться. Командирами часовых групп всегда были люди из сопровождающих груз. Так как это не выходило за рамки, моего, понимая о найме и предстоящей работе, то и ерепениться, не видел смысла. Сказали стоять здесь и делать вот такие движения головой туда-сюда, а ногами — от сюда, до сюда — я и делаю.

Я ждал нападения. И оно не заставило себя ждать. В ночь второго дня, на корабле поднялась тревога. Тревогу подняли не часовые, а звуковые эффекты того, что на нас напало. Из-за «повышенной готовности» я не раздевался на ночь, и Ире запретил это делать. Подняло нас обоих. Да как тут не подняться, когда звук был такой, будто ты стоишь внутри колокола, размером, с среднестатистический дом, и по нему бьют не менее статистическим молотом. Как я не оглох, осталось загадкой. Приказав Ире оставаться внутри и не высовываться. Сам же выбежал наружу. Над нами был большой круглый рисунок, из которого били молнии. И если бы не защитная магия, о наличии которой я и не подозревал, то нас бы уже не было. Наши сопровожатые, оказались магами. Все ли? Пока что не ясно. Я немного ошибся, сверху была основная атака, а слева — еще были маленькие магические всполохи. Но нас полностью закрывал сферический барьер. Справа же началось какое-то движение. Зелье ночного зрения я уже выпил, но оно еще не подействовало, и это плохо. Нужно еще бы с минуту или две. А их негде взять. И я просто ринулся в бой: раз слева и сверху есть барьер, то надо идти направо. Тут уже была страшная битва. Только благодаря магическим атакам, периодически было что-то видно, и я мог определить, где враг, а где свои. Я вступил в бой. Слишком много народу, с двумя мечами не развернуться. Уход, удар на уровне головы — минус один. Передвижение в сторону. Нельзя стоять на месте. Пауза и опять уход. Вспышка магии, замечаю противника притесняющего одного из наших. Без всякого рыцарства, смертельный удар в спину. Все так же плохо видно, нужно еще немного времени для зрения. Еще вспышка магии, и я смог заметить, откуда берутся противники. Между нашими кораблями кинут трап, который держится на магии, и по нему перебегают враги. Бегу по направлению к нему. По дороге еще одна вспышка и два быстрых смертельных удара по направлению к безыменным врагам. И вот, наконец, я начинаю видеть. По ту сторону корабля, еще слишком много желающих попасть к нам на корабль. Принимаю, может, не самое умное, но более-менее логично решение. Начинаю прорываться сквозь трап на корабль противника. На нашем, я не смогу нормально развернуться, что бы не задеть своих. Фактор узкого пространства работает на меня. Отшаг и резкий прыжок на трап. Трое повалилось в воду. Что-то укололо меня в плече. На всякий пожарный, круговое атакующее движение вместе с которым вынимаю вторую катану. И начинаю бой на трапе в две руки. Сколько тел уже убито, или упало вниз, я не знаю, но я, наконец-то, добрался до корабля противника. Ночное зрение работает на полную мощь. Слева замечаю вспышку магии от нее ухожу, а вот справа что-то в меня попало, по косвенной, но попало. Жгучая боль, как от кипятка, растекается по левому бедру. Надо ускоряться, долго в таком темпе я не выдержу. Мечники — это одно, а вот против магии у меня мало шансов. Сколько времени боя прошло я не знаю, но я один стою, против трех противников, а над головой периодически пролетает магия. Вперед, выпад вперед, кувырок, выставить их в одну линию, удар под ребра, еще кувырок, рубящий снизу, полу поворот и решающий удар. Слышу какой-то взрыв. Громкий хлопок мыльного пузыря. Разбираться нет времени. Надо найти магов. Они по бокам. Бегу вперед, мелкими перебежками прячась за всем, что только вижу. Маги поняли, что все убойное издает много света, и я это успеваю замечать. Начали использовать другие стили магии. Воздух, воду и еще не пойми что. Надо ускоряться. Включаю ускорение, нахожу мага — убиваю. Пользуясь замешательством соседних магов, о которых я даже не подозревал, бегу убивать и их. У них какая-то специальная ниша, прикрывающая от физического урона со стороны нашего корабля. И только я собираюсь вернуться обратно, как по это нише попадает что-то. И последнее, что я помню, это как ниша взрывается.

Прихожу в себя, как от тяжелого сна. Ну, вот к примеру, не спали вы двое суток, а потом легли, и через час вас опять подымают. Вот состояние идентичное. Боль пока что чувствуется отголосками, но это не надолго. Надомной какие-то доски и щепки. Звуков боя я не слышу, или я оглох. С трудом удается подняться на ноги. Пытаюсь осмотреться. Вижу людей на этом корабле. Они бегут ко мне с мечами. Одеты вроде как наши, но почему они агрессивны? Думать буду потом. Сейчас надо выжить. Мечи? Они у меня в руках, как я их не выронил, не понимаю. Они нападают, но слишком медленно. Что такое, я тоже движусь медленно.

— ЭТО СВОЙ! ОТСТАВИТЬ БОЙ! — слышу громоподобный голос. Голос я не узнаю. Они опускают оружие, я — нет. Стеффан, это он.

— Азгор, все закончено, это свои, — что закончено, не понимаю я. Почему на меня нападают. Или уже не нападают. С трудом сил хватает на то, что бы кивнуть.

* * *

Пробуждение. В этот раз проходит легче. Как полоска загрузки игры — по чуть-чуть, рывками. Я в каюте.

— Наконец-то очнулся, — это рыдающий голос Иры. С трудом удается повернуть голову по направлению голоса. Не помню, что бы я по шее получал, может просто мышцы затекли? Вижу Иру, заплаканную, но целую. Синяк на пол лица не в счет.

— Что с лицом? — первое что я спросил. Хотя спросил, это громко сказано, поставил интонационные пометки в сопроводительном тексте.

— Ты ненормальный. Ты о себе беспокойся, — опять рыдания. — Я уже думала… что все… и куда мне бы тогда…

— Ира, — жестко, но не грубо повторяю я, — что с лицом?

— Что-то лопнуло, и корабль тряхнуло очень сильно, я ударилась о стол.

— Пока что будем считать, что я тебе верю, если узнаю, что это не правда, знаешь, что будет?

— Нет… но догадываюсь, — по немного успокаиваясь, ответила Ира.

— Ответ сменить желаешь? — отрицательное покачивание головой.

— Помолчи, пожалуйста, тебе нужно беречь силы, — умоляющим голосом просит она меня.

— Потом будем отдыхать. Сколько я был в отключке?

— Вторые сутки пошли.

— Где мы находимся?

— Стоим на якоре. Кораблю требуется ремонт. Вот и разбирают судна противников и чинят наш корабль. Как мне сказали, завтра уже снимемся с якоря. Когда именно завтра, не ясно.

— Отлично. Помоги мне встать, — Ира замотала головой в знак протеста.

— Так надо, Ира. Да и заживет все. Помоги мне, пожалуйста, одеться. И скажи, видел кто-то мою спину кроме тебя?

— Нет, тебя принесли израненного и слабого, но спина была закрыта одеждой. От ее остатков избавляла тебя я. Только я видела тот рисунок, но если честно, не понимаю что это, — несмотря на свое недовольство, она помогла мне встать и одеться. Кстати мечи за спиной, я все это время чувствовал, но они не мешали процессу одевания. Наверное, кроме меня их не может снять никто.

— Ира, а мои мечи?

— Вот, — достала она с угла каюты мою последнюю память о наставнице.

— Спасибо, — слабым голосом произнес я и поцеловал ее в лоб. — И не морщься, от этого морщины появляются преждевременно. Пошли, будем разговоры разговаривать с нашими нанимателями. Хотя нет, надо выпить еще пару зелий. То, что ты видела, это только твои знания, и никто больше ими владеть не должен. Всегда помни это.

В сумке я нашел стандартный свой набор для регенерации, безотходной работы организма. Сейчас это было очень нужно. Зелье регенерации я заставил выпить и Иру, нечего ей отсвечивать с синяком. И еще нужно поесть, но этим я займусь немного позже. С собой прихватил и обезболивающее, пока что боль была терпимой, но как оно будет не известно. В сумке я так же нашел пару кусков вяленого мяса. Это не совсем то, что сейчас мне нужно, но зелья помогут и с этим справиться. На ходу жуя, и со скоростью улитки мы вышли с каюты.

Шагать было тяжело — телу очень досталось, и мышцы затекли за столько времени лежания. Как хорошо, что я выпил перед боем все то, что и сейчас. Может именно это и спасло мою жизнь. На палубе я увидел множество прорех и следов от боя. Но на мой дилетантский взгляд, это никак не влияло на возможность продолжить путь данным судном. Матросы занимались делом. А вот в сторонке, за импровизированным столом из ящиков, сидело местное начальство. К ним то, я и направился.

День медленно, но уверенно, близился к закату. Лето, тишина. Если бы не дыры и опалины на корабле, то и не скажешь, что тут происходило сутки назад.

— О герой очнулся, — поприветствовал меня местный бомонд за импровизированным столом.

— Ты слова, то, прибереги для барышень. Это они любят ушами. А мне на твои комплименты чихать с высокой колокольни, — сесть не представлялось возможным, по тому мне пришлось опереться на Иру. Так себе опора, но это лучше чем ничего. — У меня к вам, господа, два вопроса. Озвучить или сами догадаетесь?

— Азгор, Иру мы не трогали, дадим клятву на чем угодно, но она вышла к нам такой, — заторопился Стеффан.

— И Стеффан получает приз зрительских симпатий за сообразительность, — Смотреть на их охреневшие рожи, от такого спича, было забавно. — Не напрягайтесь так. На первый вопрос вы ответили верно, и правдиво. И я даже вам верю. Что по второму вопросу?

— Да кто ты так… — наверное, он хотел спросить «такой, что бы так с нами говорить?», но не успел. Мне сейчас было плевать на их титулы и чины. Мне было все равно на свое тело, потерпит — никуда не денется. Голова, вопрошающего покинула нас. Сближение и отрубание я сделал быстро, насколько позволял организм, а вот возвращался назад я медленно. Три шага, но медленно. Кстати, хамил мне, один из сопровождающих. Став на место, я вытер катану и поместил ее обратно в ножны. И как ни в чем не бывало спросил у застывших морд за столом. — Это был не верный ответ, кто попытается дать верный ответ? А что-то бы вам в голову не лезли глупости предупрежу и поясню: меня чуть не убили, и при этом пострадала она, — кивнул я на Иру. — Нападение, которое было на нас совершено, не похоже на обычный наезд одного мага на другого, или борьбу за магические камни и артефактики. Здесь что-то куда серьезнее. И если я не услышу правду, то вы все погибнете в прошедшей драке. И так, каким будет ваш положительный ответ?

Несколько минут стояла тишина. Чем в это время занимался их мозг, мне было не интересно. Я хотел ответов, и я их получу.

— Азгор, не убивай больше никого. Ты в своем праве, я это признаю, но… — эту речь завел все тот же Стеффан, а не его брат или отец. А от моего взгляда он запнулся.

— Стеффан, ближе к делу.

— Тогда присядь, история длинная.

Слушаясь такого совета, я занял место погибшего наглеца.

— Наша семья, Морант, когда-то была очень известно и уважаемой в высшем обществе. Но по стечению обстоятельств, лет пятнадцать назад, стала сравни изгоем. Я с братом, уже на тот момент, учились по специальностям торговли и королевского стража. Так как формального повода нас выгнать не было, то нам дали доучиться. Естественно это был весьма и весьма сложный этап жизни. А по окончанию, нас не ждало нормальное распределение. В то же время отец, будучи изначально командиром флота при короле, начал осваивать и налаживать торговые пути. Вот так, по окончанию учебы, вместо государственных должностей мы стали торговцами. Долгое время мы все осваивали, налаживали отношения с людьми, знакомства, связи. И вот мы дошли до того уровня, что стали нормально жить и в этих, новых для нас, условиях. Есть имя в торговле, стабильный доход. Но вот к моему брату поступило предложение от «школьного товарища» на предмет транспортировки артефактов. Платой за это было расширение нашей области деятельности и частичное возвращение в высший свет, в новом статусе — «надежных торговцев». На семейном совещании, большинством голосов, было проголосовано за принятие этого предложения. Я же был категорически против. Мы сильно поругались в тот день, но я не пошел против семьи. Как результат того вечера, мой конфликт с Вами. Все это выглядело рисковано, но и плата за это была достойная, но я считал, что у нас слишком мало сил для такого дела. Я не готов был рискнуть, Отец с братом — напротив. И возможно они правы. Такого шанса может больше не предоставиться, и в нашем положении отказываться не разумно. Для перестраховки наняли Вас. Ваши навыки были очень нам нужны в этом деле. Мне, было стыдно, за свое поведение и по тому пошел брат. А дальше вы все знаете.

Стоит отметить, что в его рассказ я верил. Он был искренен, и на многие вещи это проясняло тучи в нестыковках.

— Хорошо, я Вам верю Стеффан. У меня, правда, возникло еще два вопроса. Почему, рядом со мной сорвалось что-то магическое?

Отвечать взялся опять Стеффан:

— Это по ошибке в тебя запустили, — и поспешно добавил. — Тебе не кому за это мстить, ты его и так уже убил.

— Ответ принимается. И последний вопрос. Возможно, поважнее, чем остальные. Кто Вы такой? — обернулся я к одному из сопровождающих груз типов. Стоит отметить, что все они были в одинаковой форме, и на их лицах были маски. Только не маски на все лицо, или там закрывающее до глаз. А на пол лица по диагонали вдоль него, с разрезом для глаза. Интересно, на чем она крепиться?

И все, кроме сопровождающих груз перевели взгляд на указанного мной человека. После боя, только шестеро осталось в живых среди сопровождения.

— И так господа сопровождающее, мне плевать на ваши мнения, и я выполню свои обязательства перед нанимателем, но вот количество экипажа могу резко поубавить. И мне все равно, кто об этом скажет, Вы или Нэстэ. Как я вижу, капитан, Вы тоже не в курсе происходящего, как и Стеффан. Ну, тогда нам точно будет интересно узнать подробности той задницы, в какую мы попали. Кто начнет или перейдем к методам допроса? Не переживайте, я что-то придумаю и в этом направлении.

Нэстэ понял, что попал и смотрел на пол. То и посматривал на персонажа из сопровождения, который вызвал мой интерес.

— Хорошо. Я все расскажу, — сказал интересующий меня парень. Выполнив какие-то манипуляции с перстнем на руке, его телосложение изменилось. Капитан корабля и его младший сын явно узнали этого человека, несмотря на то, что часть лица была прикрыта. Они быстро встали и хотели что-то сделать ритуального, как я понял позже, приветствие монарха.

— Сядьте, ни к чему все этому. Никакой тайны тут нет, но и не хочется, что бы все об этом знали. Я так понимаю, что ты не из местных и не знаешь кто я. Я младший сын короля этих земель, Нивараса V, Елинэль. И мне очень не нравится что ты убил моего слугу, — пафоса во всем этом не было, но чувствовалось, что этот парень привык повиливать.

— Ваше высочество, мне все равно кто вы и что вам не нравится. Сейчас, Ваша жизнь зависит от меня, и если я не узнаю правду, то Вы сможешь добраться до назначенного пункта, только по счастливой случайности. Потому оставьте свой пафос для придворных фавориток, меня интересует конкретика.

— Как бы мне, не было неприятно признавать, но Вы правы, — после недолго молчания ответил принц. — Придворная привычка. Вся эта затея с тайнами моя инициатива. Не ругайте Нэстэ, он действовал по моей просьбе, — ну конечно, ругайте меня, я монарших кровей. Этот как в том фильме: «Если что, вали все на меня, у меня справка о контузии». — Целью поездки, конечно, не являются артефакты. Вы перевозите меня. В нашем сундуке есть обговоренные артефакты, но они ценности не несут. И это нападение, думаю не последнее, но оно было самым массовым. Сейчас, цель моей поездки не так важна, но мне, во что бы то не стало, надо добраться в Ориэнс. И я выполню данные мною обязательства в лучшем виде, если получится, то постараюсь пробить и сверх обещанного.

— Я узнал все что хотел. Капитан, решение принимать Вам, не смотря на наш контракт, я пока что остаюсь в вашем распоряжении. Если же вы передумаете продолжить путь, прошу, Вас, высадить меня на том береге, — указал я по левую сторону борта.

— Мы продолжим путь, — после минутного раздумия, сказал капитан. Решение принимал он в тишине, но иногда пересматривался с младшим сыном, старшего же, просто проигнорировали. Да, быстро с него сбили спесь. На этом решении, мне больше не было чего тут делать.

Отойдя от этой компании, я спросил у Иры:

— Ты когда в последний раз кушала? — этот вопрос был самым важным на данную минуту, как для меня так и для нее.

— Вчера в обед, — услышал я покаянное признание.

— И так, сейчас мы идем кушать, а спустя два часа после этого у тебя будет тренировка. И, с этого дня, тренировки будут делиться на два типа: фехтование и физподготовка. Если ты провинилась, как только что с едой, то у тебя будет тренировка на физику, если нет — то та, что запланирована по плану. Возражения?

— Нет, — покладисто ответила Ира, и не похоже что бы ее это сильно расстроило.

Обедали мы на палубе. Обед был вкусный и знатный. Кок постарался. Да и как иначе, вторые сутки идет ремонт корабля, а подобные работы требуют хорошего питания. После приема пищи Ира вызвалась вернуть все на кухню и оставила меня в одиночестве.

— С Вами можно поговорить? — услышал я за спиной. Я слышал, что кто-то приближается, но оборачиваться не спешил. Сам же преклонился через борт и смотрел в воду. Это был принц.

— Конечно, можете, Ваше высочество, — спокойно и без лишних эмоциональных всплесков ответил я. Кто же тебе запретит морда ты монаршая.

— Оставьте эти формальности. Я уже обязан Вам жизнью, но у меня есть еще одна просьба. Я видел Ваш бой. Ваши движения. Таких бойцов за всю жизнь я не встречал. А я повидал их много — и на турнирах, и в академии, да и в стражники кого попало не берут. Можете мне дать пару уроков? — немного лести и просьба. Ничего нового.

— Это исключено.

— Я заплачу, любую цену. Только назовите, — заторопился принц. Всегда и все измеряется деньгами. Не скрою, у меня в голове были мысли об оплате с такой личности, но не за то, что он просит.

— Вопрос не в деньгах, — покачал я головой, — я просто не могу никого обучать.

Наш разговор зашел в тупик. Разговор меня не напрягал, но настроение было такое, что я готов отвечать, но не спрашивать. Естественно на не сложные вопросы. В этот момент вернулась Ира, и уже хотела уйти, но я запретил и подозвал ее к себе. Развернув ее лицо к солнцу, еще раз посмотрел на полученный синяк. Может солнечный свет так посветил, а может и зелья начали делать, но синяк начал стухать и менять цвет. Это меня радовало. За этим процессом, меня застал вопрос:

— Но ведь ее Вы учите, — не то обиженным, не то осуждающим голосом молвил юный монарх.

— Постараюсь Вам, Ваше высочество, ответить доходчиво. Ее мне тоже учить нельзя, но я готов пойти на этот риск. Она мне дорога, Вы — нет. И предугадывая ваш вопрос, скажу вот еще. Причину я назвать вам не могу, да и не хочу. И даже если бы я ее, причину, назвал, то мой ответ останется прежним. Постарайтесь это понять.

— Я Вас понял. А вы бы не хотели поступить ко мне на службу? — очередная попытка вербовки.

— Нет, — твердо ответил я. На самом деле предложение было весьма и весьма интересное. Кто знает, как сложится жизнь после разговора с главой ордена. А тут раз и есть работа, но пока что не до этого, да и надоел он уже мне. Хотя, честности ради, если верить книгам и истории, то это далеко не худший представитель знати. Еще несколько секунд, парень постоял возле меня, и неспешно удалился. Я очень долго еще стоял и смотрел в воду. Ира тоже молчала и думала о своем. По моим прикидкам, прошло достаточно времени и я нарушил молчание:

— Начинаем тренировку. И тренировка будет направлена на твое физическое развитие. Почему? Правильно. Потому что кто-то провинился.

Всю тренировку я ее гонял по кораблю и заставлял выполнять как обычные физупражнения так и таскать предметы по кораблю. Естественно, сильно ее я не нагружал, по моим меркам, вредно это — слишком мало она прожила нормальной жизнью, и по этой же причине тренировки не были длинными, и их не было много.

Только на следующий день, ближе к обеду, мы снялись с якоря и направились дальше. Благодаря питанию и зельям я за сутки сам увидел изменения в своем организме — синяков больше не было, как и легких царапин, глубоки раны, еще конечно были, и вот раны которые не глубоки, а скорее масштабные, хуже всего. Они не болели в таком виде, что хотелось на стены лезть, нет, они зудели так что хотелось полезть к этим самым стенам. Хочется почесать, а нельзя, ибо будет только хуже. Надо будет такой метод пыток зарезервировать. Думаю, спрос будет огромен. И голова иногда находилась в не понятном состоянии — закружилась и сразу же отпустила, легкая боль, или даже шум. Думаю это некий аналог контузии после того взрыва. Неприятно, но это должно со временем пройти. За прошедшее сутки, монарх попытался через Иру узнать об мне и моих методах обучения. Но естественно ничего не узнал, как минимум по тому, что она сама не знала ничего. Но доложила об это быстро и ничего не утаивая, надеюсь, так и дальше будет. Нет, тайны должны быть у всех. Но есть те, которые надо рассказать, а есть те, которые надо рассказать в нужное время и нужному человеку. Да и если честно, я бы удивился, если бы монарх так не поступил. А вот сам принц заработал еще пару балов в свой актив, ни угроз, ни подкупа. Четкий вопрос с четким ответом. Никогда не думал, что это может быть свойственно аристократии. Но, думаю, и на это есть своя причина.

До самого вечера мы двигались по направленному маршруту. Сегодня, в качестве тренировки, я предложил Ире игру. Что-то сродни, наверное, танцу. Используя боевые стойки, необходимо было наступить мне на ногу. Ничего сложного. И естественно, стойки были примитивные в ее исполнении, но для этого упражнения это не важно. Никто на корабле не понимал, что это и с чем едят, и было забавно смотреть на их ржущие рожи. Но не важно средство — главное добиться цели. День этот закончился, в, таких вот, веселых заботах. На ночь мы стали на якорь и естественно возобновили дежурство, уже с урезанным составом. Что еще радовало, что ни днем, ни ночью на нас никто не напал.

Завтра к вечеру, максимум после завтра, в первой половине дня, если верны подсчеты, мы должны были добраться к узкой части реки. И вот там, не исключены новые нападения.

Оба расчетные варианта оказались не верными. В обед следующего дня мы прибыли в расчетную территорию. По ходу или кто-то считать не умеет, или у нас отличный ход, попутный ветер и еще пару дельфинов толкают нашу «лодочку». Двигались мы с прежней скоростью, но на нас никто не нападал, что, если честно, очень сильно напрягало. Наш впередсмотрящий, замечал движение в притоках рек или берегах, но дальше этого не заходили. Или там были мирные путники, или местные «рэкетиры» решили, что не по зубам такой налет. Лично я этому рад, хотя чем больше длиться затишье, тем громче будет его нарушение. Еще сутки мы прошли без каких либо, видимых, изменений. А вот потом нас ждал сюрприз. Берега не были высокими, и по тому, не смотря на извивающийся маршрут, было видно, что нам на встречу идет корабль. Как его классифицировать, я не знаю. Он был однозначно меньше нашего, но вот количество людей на нем с оружием было довольно приличным. Естественно на корабле подняли «боевую тревогу» — все при оружии, бдительны и прочее.

Насколько я смог понять, то у магов есть заклинания смотреть на большее расстояние. И вот благодаря ему, спустя четверть часа, дали отбой тревоге. На судне, движущемся нам на встречу, подняли флаг, который был дружественным, по словам принца. А еще через полчаса к нам на корабль поднялась дама в сопровождении двух телохранителей. Довольно мелкие ребята, но профессионализм заметен: движения, поступь, взгляд. Сама же гостья была дорого одета. Темно-красный костюм, длинные черные волосы, приятное лицо. На левом боку местный аналог рапиры, и пару метательных ножей в перевязи прикрепленной по диагонали с левого плеча. Колоритная барышня, не могу этого не признать. Раз все хорошо, то мне тут делать нечего, позже узнаю, что это за комиссия по встрече.

— И что это за гости нас сопровождают? — тем же вечером, после тренировки Иры, спросил я у Стефана. Не смотря на нашу первую встречу, с ним мне было приятно общаться. Довольно рассудительный парень, ну а ошибки при встрече — так кто их не делал в своей жизни.

— Если честно я и сам не знаю. Принц сказал, что это доверенные лица и они специально прибыли нам на встречу, что бы увеличить уровень безопасности. Она и прибывшие с ней телохранители будут у нас на судне, их судно — будет следовать за нами.

— Дополнительная охрана — это хорошо. После прошлого нападения уже прошло порядка пяти дней, если я не сбился со счета, и все время было затишье. Еще бы людей, с того кораблика, что следует за нами, дернуть для дежурства, — мечтательно сказал я. И было действительно неплохо, после стычки, людей по уменьшилось, и нагрузка на оставшихся, естественно, увеличилась.

— Нет, новых людей не будет, — понимающее хохотнул Стефан. — Удачного дежурства, Азгор.

— Доброй ночи, Стеффан.

Ночь сегодня была особенно темной, а по тому, силуэт младшего сына капитана был довольно быстро поглощен тьмой. А вторым выводом из этого был тот факт, что мне предстоит еще один разговор, с человеком, которого я не знаю и не понимаю, чем обязан такой чести. Факт того, что это не обычный человек у меня сомнений нет. Не будут же кого попало, отправлять для охранения самого принца.

— Вы удовлетворены разговором? Или же услышали не то, что хотелось бы? — не меняя позы, обратился в темноту. Тот кто нужно, знает, что обращались к ней.

— Кто Вы такой, Азгор? — донеслось ко мне с темноты. Каждой слово было немного громе предыдущего. И нет, не потому что голос повышался — моя собеседница, произнося каждое слово, делала шаг. Как результат — расстояние между нами сокращалось.

— Вас, Незнакомка, вводит в заблуждение информация, полученная от людей принца, или от него самого? Или слова капитана корабля, его сыновей, помощников — заставляет думать, что я кто-то еще, кроме как охранник?

— Команду корабля, я знаю не очень сильно, только со слов знакомых. Но не заметить, как каждый ведет себя в Вашем присутствии, будь, то член команды корабля, или сопровождающий маг и даже Елинэль. Они Вас боятся и уважают одновременно. И это мне не ясно, а все, что мне не ясно мне не нравится! — с нажимом закончила свою речь властная женщина. Кто же ты такая, да еще и принца по имени называешь, пусть и за глаза. Неспроста, очень неспроста.

— Милая Незнакомка, Ваше мнение относительно меня, меня беспокоит меньше всего. Если Вам чего-то не ясно, то это лично Ваши проблемы. У меня к вам только две просьбы, не мешайте нашему маршруту — это первое. И второе, тот факт, что ваши охранники до сих пор живы, это не заслуга их мастерства, а только моего настроения. И после этого разговора, я Вам гарантирую, увижу их еще раз следящими за мной — вы их больше не увидите. А сейчас, прошу откланяться, у меня дежурство.

— Я Вас услышала. Меня зовут Тирана, — на прощение услышал я. Эффектная женщина, красивая, властная, и имя подходящее. Стерва, но знает, когда это нужно, а когда нет. Опасный противник. И вопрос, кто же она такая, остается открытым.

После этого разговора, дежурство проходило в повышенной внимательности. Чем это объяснить — не знаю, но вот бдительность сама по себе увеличилась. И до последнего момента, я был уверено, что все будет нормально. Кто бы мне сказал, как я ошибался. Пусть это началась и не в мою смену, но факт остается фактом. И отдельно спасибо за это Ире.

За столько времени совместного пути с Ирой, я заметил одну особенность в ней — она спит ровно в той позе, в которой уснула. Что бы ей не снилось, она будет дрожать, сжимать, говорить во сне, пугаться, но ворочаться не будет. И вот эта ночь была исключением. Сказать, что это меня насторожило, то нет. От ее движений я просто проснулся, и не смог больше уснуть. Казалось бы, и спал я ерунду после дежурства, но уснуть больше не смог, как бы не пытался. Потратив на это все примерно с полчаса, решил, что надо использовать время с пользой. Что может быть лучше тренировки ранним утром.

Поправил покрывало, которое сползло с Иры, я взял все необходимое для тренировки и вышел наружу. И вот тут меня ждал сюрприз. Как-то слишком тихо было на палубе, даже для рассвета. И все стражи, вели себя одинаково, они делали все что было необходимо для дежурства, за исключением Одного. Они не смотрели в сторону кормы корабля. Туда я и направился, и не прогадал.

В финальной точке моего вынужденного маршрута я увидел четыре фигуры. Подойдя к ним ближе, естественно с минимумом шума я увидел, как новоприбывшая троица выстроилась правильным треугольником, со стороной метра в два. У каждого из них в руках находилась геометрическая фигура: красная пирамидка, зеленый шар, и синий куб. Из каждого из предметов выходил луч соответствующего цвета. В точке, которая является центром вписанной окружности в треугольник, эти лучи сходились. И уже с нее отходила разноцветная дуга, прямо, как радуга, что по форме, что по цветовой гамме, к четвертому участнику странного обряда. Ладони этого мага сияли тьмой, с помощью которой он ловил этот луч руками и направлял его в маску на лице принца. И что делать?

Этот вопрос, возник в голове уже после того, как я сокращал дистанцию между моим укрытием и этой веселой компанией. Но вот что интересно, меня заметили, я это понял по глазам, а вот двигаться все равно не двигались. Пользуясь моментом, сначала убил телохранителей Тирании, отрубил кисти рук у мага, и порезал сухожилия на ногах. Тирании же просто порезал сухожилия на всех конечностях. На все про все у меня ушло менее десяти секунд. Далее веревками связал руки у мага за спиной и всунул ему кляп в рот. Такую же процедуру повторил и с Тиранией. Только еще и ноги связал, на всяк пожарный.

Но за все это время, ничего особо не изменилось, лучи все также направлялись в маску принца. И я не знал что делать. Будить корабль, ничего лучше я не придумал. Нашел колокол и начал в него бить.

— Что случилось? — первым выбежал капитан.

— Ждем Ваших сыновей, и покажу, дальше думайте сами. И стражу поставьте к спутникам принца. Они возможная угроза. — Капитан выполнил мои пожелания, и к моему удивлению лишних вопросов не задал. Дождавшись требуемых лиц и пройдя на место происшествия, я кивнул на задействованных лиц. — Вот то, что теперь у нас есть.

А потом пересказал историю произошедшего. За все это время работа лучей не прекратилась.

— Что с принцем? — выслушав мою историю, капитан не нашел ничего лучшего как спросить об этом Тиранию. И признаться, я тоже ничего не нашел лучше, чем спросить прежде чем предпринимать действия.

— Даже если убьете меня, этот процесс уже не обратим. Он поддерживает себя сам, и пока трансформация не закончится, это не прекратится.

— А пошевелится вы не могли из-за этой всей магии?

— Да, после начала отпустить артефакты трансформации невозможно. Естественно, можно было еще твоим методом отсоединить, — с вызовом посмотрела она на меня. — Вы вообще не должны были ничего заметить. Во время первой атаки, было подозрение, что ничего не получится, и на дно вашего судна были нанесены специальные символы, при напитывании которых на всех, кроме владельцев специальных артефактов, накладывается заклинание спокойствия и беспечного сна. Дежурных же мы просто погрузили под отвод глаз с нужного места. Но это не важно, вы все равно умрете. Должны были умереть во сне, а умрет так, — и засмеялась, только смех получился не злобный, как у какого киногероя, я вымученный. — Почему ты проснулся, ну по чему? — и заревела. Я вовсе не понимаю этих женщин. Но факт остается фактом, я проснулся потому, что заворочалась Ира. А может еще и не маловажную роль сыграл факт того, как я тренировался и откуда я родом?

Во всей этой суматохе, радовало то, что следующий за нами корабль не предпринимал никаких агрессивных действий. Или еще не вечер, или они не в курсе, что было задумано. Пока я размышлял, лучи начали тускнеть, а потом и вовсе мигать, как фонарик, у которого сели батарейки. Сам же принц начал покрываться темно-прозрачным коконом. Он распространялся от маски, которая все изначально впитывала. Ох, не к добру все это.

— Капитан забирайте своих людей, пленницу и уходите с корабля. Хотя бы попытайтесь. Я же постараюсь победить эту магию. Мне вы будете только мешать, — а хуже всего то, что и убивать принца нельзя, и не факт, что если мы его убьем, то все прекратится.

— Вы все умрете. Это заклинание абсолютной трансформации темного рыцаря, — прокричала пленница. Я за это время и забыл о втором пленнике, посмотрев на него, а было уже не на что смотреть, он скончался от потери крови. Кисти то я ему ни пережал, ни прижег, но если честно, то и не жалко. Само же заклинание, ни мне, ни, судя по лицам, остальным посетителям корабля, ни о чем не говорило.

— Я останусь с тобой, — услышал я голос, и мне даже поворачиваться не надо, что бы знать, что это Ира. — У меня больше никого нет.

— Я уже тебе говорил, я не в праве тебе приказывать, ты сама решаешь свою жизнь.

— Я тоже останусь, — это уже был капитан, но распоряжение матросам покинуть корабль он дал. — Я просто не могу покинуть корабль.

Логику Иры я хоть немного понимал, логику остальных — нет. Но в общей сложности корабль не покинула Ира, капитан с сыновьями и еще несколько матросов, которые были при первом нашем знакомстве. Но пообещали, что пока я буду жив, они не будут вмешиваться. А через минут пятнадцать, после уменьшения количества людей на судне, трансформация закончилась.

* * *

Я, капитан, его сыновья, и еще четверо матросов стояли метрах в десяти от схватки. Она уже длится, около, тысячи ударов сердца. Этот стиль боя я не понимала, но я его уже видела. Он держит мечи точно так, как держал в поединке со Стефаном. Бой начался странно, да и может ли бы он называться странным с таким то противником. Это уже был не принц. Он весь был покрыт черным доспехом, и в руках держал большой черный меч в человеческий рост. Он был очень тяжелым на вид, но орудовал новый принц им, как легкой тростинкой. Азгор сменил тип хвата, и теперь он уже не защищается, а атакует. Но каждая атака не приносит результат. Та черная оболочка, из которой сделаны доспехи, он не может пробить ее. Не смотря на то, что уже было светло, искры от этого поединка были очень и очень видны. Он опять сменил тактику боя, уход, контратака в стык латного доспеха. Перекат, взмах по нисходящей траектории — мимо. Разрыв дистанции. Я уже вижу, что у Азгора есть раны на боку и руке, непонятно, это новые или открылись старые.

— Что он делает? — это был капитан.

— Я не знаю, — а что я могла еще ответить. Для ответа я повернула лицо к капитану, но когда повернулась обратно, все кардинально изменилось. У Азгора была царапина на щека, глубокая царапина, но и это было не все, он отбросил свои мечи.

— Он что сума сошел, что он делает? Его по голове ударили? — паниковал старший сын капитана.

— Заткнись и смотри, — и посмотреть было на что.

Азгор разорвал дистанцию и потянулся за теми загадочными невидимыми мечами. И вот они у него в руках. Оба пылают — красным и черным цветом.

* * *

Я был слишком беспечен. Это не тот уровень противника. Я уже получил две раны, одна на боку, вторая на лице и только чудом они не стали смертельными. Вся проблема в том, что у меня нет опыта в таки поединках. Одно дело сражаться со своими мечами, при этом, не нанося ран, и максимум, что меня ждет это побои. Да отработка слабых сторон моей техники боя это замечательно, но схваток на смерть не хватает. Я не могу пробить эти доспехи, а что-то предпринять надо. Я не в лучшей форме, а силы уходят быстрее, чем хотелось бы.

Подшаг вперед, удар сверху — заблокирован, перекат в сторону, удар в сочленение доспехов ноги — прошел, но это не помогло. Разорвать дистанцию. Что же, у меня не остается выбора. Клинки начинают пылать, все тем же огнем, который не обжигает. И только я собрался сделать шаг, как мне в голову пришла мысль. И почему я об этом сразу не подумал, придурок, какой же я придурок. Маска, она ведь стала всему причиной. И ее надо разрушить. И единственный вариант это глазной проем в шлеме принца. Надо сквозь него разрушить маску. Но для этого нужен подходящий момент. Надо пытаться, убить, я всегда успею с ускорением.

Новая атака рыцаря, отвести удар, поворот через спину и удар в шею, на встречу уже стоит блок, то что нужно, не останавливая центробежного вращения, отпрыгиваем от противника. Меч не заблокирован — а у принца больше нет кисти правой руки. Это должно помочь.

Я переводил немного дух, но не успел — доспехи, левой рукой, начали атаковать еще яростнее, не смотря на потерю правой руки. Каждую атаку приходится отбивать обеими клинками. Сила удара в левой рука выросла в двое минимум. Что же это за рыцарь такой? Наклоняю корпус вперед с попыткой нанести сразу два удара мечами с левой стороны: в корпус и голову, рыцарь не блокирует, он в ответ атакует сверху, сдвиг вправо, удар снизу по кисте здоровой руки, и с вертикального подъема мечей, после отрубания конечности, перевожу движение меча параллельно полу на уровне глаз. Прямо в разрез глаз. Как хорошо, что нет перегородки для переносицы. Удар кончика меча об левую границу отверстия глаз. И разрыв дистанции. Хоть дистанцию и хотел разорвать сам, но сделал это принц, он нанес мне два удара обрубками рук. Один по голове, а второй в корпус и я просто отлетел, теряя сознание.

* * *

Это не каюта корабля, тогда где я. Это были первые мысли, что пришли мне в голову, когда я открыл глаза. В комнате я был не сам, что уже было привычным. Рядом со мной сидела Ира и рассматривала меня.

— Ну, рассказывай.

— Тебя отбросило, и я побежала к тебя. Как только оказалась рядом, то на меня двинулся принц. Сделав шаг, словно оступился и упал лицом в низ. Его доспех стал осыпаться, как сожженный пергамент, в который ткнули пальцем. А весь «пепел» упал на тело принца. По результатам поединка ты ему отрубил кисти рук и повредил левый глаз, — значит кроме маски я и глаз цепонул — не приятно, но могло быть и хуже. А Ира молодец, сразу поняла, что от нее требуется.

— Мы уже прибыли в Ориэнс. Ты без сознания пробыл четыре дня. И уже никто не ждал, что ты очнешься, местные лекари, как один, утверждали что, факт того, что тебя сюда привезли живым, уже не объясним. Никто уже не ожидал… — Ира запнулась, а я задумался. Что же в этом ударе было такого, что меня так прорубило. Но по голове латным доспехом я получил качественно, этого не отнять. Небольшая боль при вздохе и выдохе — я что еще и пару сломанных ребер поймал от второго удара что ли? Но раз жив, значит не все так плохо. Об остальном будем думать позже.

— Как принц?

— И ему и тебя я дала выпить зелья исцеления. Ты не будешь ругаться?

— Буду, но не за это и не сейчас. Дальше? — насторожилась, но продолжила.

— Он пришел в себя за день до прибытия сюда. Мне он ничего не сказал. Лично смотрел за пленницей и попросил позвать, когда ты очнешься. Это он и лекарей нанимал и снял нам комнату на постоялом дворе.

— Ну, зови, не гоже монархов заставлять ждать. А капитан или кто-то из сыновей?

— Капитан и Стефан в соседней комнате.

— Их тоже позови.

Через несколько минут все приглашенные, и Ира, стояли в комнате.

— Капитан, — первым делом обратился к нему, я был его работником, да и проблем с ним в любом случае меньше, — по моей работе есть еще какие-то вопросы?

— Нет, Азгор, что ты? Контракт закрыт!

— Поздравляю Вас с новой жизнью, — натянуто улыбнулся я. — Принц Елинэль, у Вас есть ко мне претензии, на предмет полученных увечий?

— Глаз? Это такая малая плата за все, что могло случиться. Мне рассказали, что вы для меня сделали, а так же допросили Тиранию. Если бы не Вы, Азгор, то я убил бы весь экипаж, а потом, по прибытию сюда, и часть города. Это был бы скандал. Международный скандал, последствия которого, я не берусь предположить. Я не могу вам всего рассказать, но знайте и я и все королевство отца Вам обязано. И если Вам потребуется помощь, то вы можете на нее рассчитывать.

Я мало чего во всем этом понимал, а если мои предположения о женщине окажутся правдивыми, то тут еще та Санта-Барбара. Так что не хочу даже разбираться. Но вот чего я не понял так это, почему он говорил только о глазе.

— Вы упомянули о глазе, а как же ваши руки?

— Вы такой великой воин, но не знаете элементарных вещей. Каждый человек знает, что сильный маг жизни может восстановить любую часть тела, за исключением органов головы. Так что это всего лишь вопрос времени, — опять с этой головой не все благополучно. Не понимаю этого.

— Спасибо Вам за ответы, я рад, что все хорошо закончилось. Не мне Вам указывать, принц, но присматривайтесь внимательнее к своим знакомым в будущем.

— Я до сих пор не понимаю, почему Тирания, пошла на это. Мы старые знакомые, хорошие знакомые, но этого я не ожидал. Тем более, что она представляет один из знатных родов королевства, с представителями которого я и должен был встретиться.

— Значит, не все там были рады этой встречи. Подумайте над этим.

— Да, Вы правы. Но самое сложное позади, я добрался сюда и уже предварительная встреча состоялась. Остальное вопрос времени и ораторского искусства. Азгор, а что это были за мечи? — вот они монархи, ни капли смущения. Эти люди просто не знают, что есть дела, куда нос совать нельзя, какой бы крови ты не был.

— Мой совет вам всем, и тем матросам, что были на корабле во время поединка — забудьте все, что вы видели. Все закончилось хорошо — и это главное. Лишняя информация не принесет пользы ни мне, ни тем более вам.

Глава 7

Финишный старт

Дальнейший наш маршрут находился по ту сторону реки, а потом, строго по прямой, на запад. Именно так я видел финальный отрезок маршрута.

В Ориэнсе, мы пробыли еще четыре дня. Два дня я просто приходил в себя, от всех этих схваток и получения по голове. Здоровья это, увы, не добавляло. В первый день, после разговора со всеми задействованными сторонами я вовсе не мог встать. Меня сразу начинало тошнить, крутилась голова. Так что путешествие пришлось отложить. Спасибо Ире и капитану, зря мы тоже не сидели. Ира была гонцом, а капитан с сыновьями источниками информации.

Полученная информация гласила, что в Ориэнсе, каждый день ходит паром — сутра и вечером для пересечения реки. Так что эта проблема не выглядела большой. И спасибо капитану, я узнал, что с того берега города, раз в две неделе есть караван, который, направляется в нужном нам направлении.

Караваны эти были довольно специфичными, они не ходили с точки А в точку Б, а как бы отцеплялись от основного массива и заезжали в разные населенные пункты. Но большинство товаров направлялось в Старден. Этот город находился рядом с Ирзилом, во всяком случае, так было у меня на карте. Спасибо тому же Моранту старшему, он уточнил, что Старден — это большой город соседнего королевства. И Ирзил является городом внутри Стардена, а не по соседству, как это изображено у меня. Эдакий, Ватикан в Риме — подумалось мне. И я был уверен, что этот статус является заслугой ордена. Но свои мысли оставил при себе. Еще два дня мы пробыли в городе, но уже по ту сторону реки. Так уж вышло, что ближайший караван отправлялся именно через два дня.

До отправки на ту сторону реки мы распрощались с Морантами, если не друзьями, то хорошими знакомыми, к которому, можно будет обратиться в случае необходимости. Принца же, я не видел больше после разговора в день моего пробуждения. По словам Нэстэ, он закончил тут все свои дела и направился домой в сопровождении усиленной охраны, которая, в отличии от него, прибыла сюда другим маршрутом и ожидала его. Тиранию передали другой стороне, о ее судьбе ничего не известно.

Договориться о путешествии с караваном оказалось не сложно. Пришел, узнал, взяли. Наверно так можно описать наш договор. По эту сторону реки, как оказалось, нападения разбойников обычное дело. Так что лишняя охрана им не помешает, а так как я и платы, кроме символичной, не затребовал, то все были довольны сделкой.

За это время, к сожалению, я не смог тренироваться, головокружения и тошнота еще меня посещали. Но на тренировки моей подопечной это не влияло. Как и обещал, одну из не назначенных тренировок она получила физическую. Остальные же чередовались.

Вечером, перед отправкой каравана, я, наконец-то, дошел до осмотра Иры. Она немного стеснялась, но разделась беспрекословно. Результатом зелья я был доволен. Да и всей восстановительной работой тоже. Это уже не был скелет с кожей. Это была привлекательная молодая девушка, с красивыми округлостями в нужных местах, точеной фигурой без следов физического насилия на ней. И только шрам на лице портил картину. Но и его я уберу, обязательно уберу. Всего месяц прошел с тех событий, но из гадкого утенка появляется прекрасный лебедь. Даже больше, мое мужское естество соответственно отреагировало на увиденное. И я только сейчас задумался, за столько лет жизни тут у меня не было женщины. Да и не до них было, по большом то счету. За таким интенсивным образом жизни, женщины — это последнее, о чем я думал. И вот только сейчас появилась передышка после бурных лет тренировок и сумасшедшего маршрута. По-хорошему бы, надо что-то делать с этим пробелом в своем познании этого мира. Но идти в бордель, они тут естественно были, я считал чем-то противным, неправильным. Такое уж у меня воспитание. Да и как говорил один киногерой: «Без любви я не могу, а для остального она слишком хорошая». С таким вот мыслями я и лег спать в ту ночь, и естественно в таком же направлении и сны меня посетили.

Поздним утром, часа в девять в моем понимании, мы стартовали с караваном с точки А — Ориэнс, в точку Б — Старден. Караван был довольно большой, так как охрана должна была сопровождать каждого из «ответвленных» без потерь. Потому наш переход был медленным. Пешком никого не было, но вот движение было разве что немного быстрее размеренного шага. Была команда разведки, и команда прикрытия. Я же входил в «регулярную» охрану. Сколько человек всего было я затрудняюсь сказать, но в среднем было по 3 человека на повозку, не считая извозчика. А повозок было больше двадцати. Что-то перевозилось, я не интересовался, но или что-то дорогое, или человеческая жизнь не ценится, другого объяснения в таком количестве народа я не находил.

О самой поездке особо рассказывать не чего. Как не странно, но это оказалось самым спокойным участком моего пути. Начальник стражи каравана был опытным мужиком и раздавал четкие указания. Когда подъем, когда привал, кому в дозор, а кому на разведку. Профессионал своего дела, что тут скажешь. Обеденного перерыва в нашем путешествии не было. Плотный завтрак и такой же ужин, а вот обед проходил на грани полдника или же легкий перекус в пути. Ужин же бел ранним, как я понял, по причине того что в обед привала, зачастую, не было, то вечером мы не шли дотемна. Уже давно и давно, на этом маршруте, у постоялого каравана были свои отметки пройденного пути. Утром я тренировался сам, а вечером занимался Ирой. Раз в две ночи попадало быть в дозоре. Обычная размеренная жизнь путешественника, никогда не думал, что так бывает.

Путешествие продлилось почти две недели. За это время на нас дважды пытались напасть местные разбойники. Какими принципами логики они орудовали для совершения набега, я не знаю. Но среди наших все были живы, разве что пара легких царапин, по меркам тренированных вояк. Из участников банд же не уходил никто. Грустное зрелище. Хотя я этого не понимал. Этот караван является постоянным, по маршруту ходит стабильно, количество охраны может увеличиться, но никак не уменьшится. На кой черт умирать в заранее не выгодном нападении?

Дабы не терять времени даром, я еще занимался и гербариями. Конечно, богатого разнообразия алхимических ингредиентов тут не найти, но все что было возможно я собирал. Никогда не известно, как жизнь повернется. А запас карман не тянет. Пища идет за счет каравана, в рюкзаках места хватало. Вот и набивал его полезными ингредиентами. Если что, то всегда можно выкинуть, или продать, если повезет.

Уже сегодня к вечеру мы будем в пункте назначения. Вот так быстро и не заметно прошел этот отрезок. Ира все больше хорошела, да и навыки во владении мечем, начали проявляться, но ей об этом знать не нужно. Хотя сложно не заметить, как изначально она еле сто раз могла повторить упражнение с мечем, сейчас — уже перевалила за пятьсот. Упорства у нее не отнимешь. В караване женщин было мало, а две недели есть две недели пути. И как не сложно догадаться местным воинам захотелось с ней познакомиться ближе, но безуспешно. Она ни с кем не шла на контакт. Стоит отметить, что идти с силой в этом деле никто не осмелился, дисциплина была строгой, да жить то всем хотелось. Да и сама Ира молодец, неукоснительно следовала моему указу, без моего разрешения или надзора никуда не лезла и не ходила, даже в туалет, как бы это не звучало. Я был ею доволен. Улыбаться она стала тоже намного чаще. Уже и не узнать той нескладной пародии на человека, которой она попала в мою компанию.

В Старден мы зашли перед закрытием ворот. Плата за вход ложилась на плечи владельца каравана. Выходи мы с более чем двадцатью повозками, прибыли же с четырнадцатью. Остальные разъехались по своим конечным точкам торговли. По условиям договора, я был обязан оставаться с караваном, пока он не попадет к зданию-базе на торговой площади. Так как мы прибыли поздно, то остановились на въездном постоялом дворе для ночлега. А завтра, за час, мы уже будем на месте и распрощаемся с этим коллективом. Никакого письменного договора с главой каравана не было. За путь Иры и свой я заплатил стандартный тариф. И по окончанию этого пути я верну полную стоимость за себя и частичную за Иру. Такие условия я посчитал приемлемыми. Через неделю пути, была выдана всем первая часть оплаты. Зачем это было делать, я не понимал. Что можно купить в ровной степи или среди леса? Но так было всегда, как мне пояснили другие охранники каравана. Вторая часть оплаты была уже на площади. И особо мне деньги не нужны, но слово есть слово: я его дал, и нарушать — не намерен.

Мне повезло, в эту, последнюю ночь, не я был в дозоре. А потому меня ждал сон. Номер нам никто снимать не стал, да и не положено было самим это делать. Есть работа и она должна быть выполнена от а до я. Мы все спали возле повозок, как и на протяжении всего маршрута. Иры же эта условность не касалась, но на мое предложение снять ей номер в постоялом дворе она ответила отказом. И если честно, то я был рад этому. Во-первых, мне было привычно, что она рядом, а во-вторых — я очень переживал за нее. И все больше и больше понимал, что переживаю не потому что она моя подопечная, а потому что она мне нравится. Но лучше бы я ее насильно поместил в номер…

Не успел я попасть в объятия легкой дремы, как прозвучал сигнал тревоги. На нас напали, прямо в городе. Быстро движущиеся тени уже убили троих дозорных. Первым делом прикрыть Иру, приказав ей не высовываться из под повозки, пошел помогать в защите каравана. Выпил зелье ночного видения, на всяк пожарный, хотя срочной необходимости не было, все освещалось факелами, и этого было более чем достаточно. Но не успел я отойти и пары метров, как услышал женский вскрик. Это был голос Иры, подойдя к ней, я увидел арбалетный болт у нее в плече.

— Ира, сейчас будет больно, но я должен это сделать, — не успела она кивнуть в знак понимая, как я уже продавил стрелу на вылет. Отломал наконечник, и вытянул остаток древка. Первой попавшейся тряпкой перетянул ей плечо. — Я знаю что больно, но ты должна найти те же зелья, что принимала в деревне с больными детьми и жди меня тут. И прикрой себя мешком, чтобы такие шальные болты больше не могли тебя зацепить.

Ответа я не ждал, я знал, что она, не смотря ни на что, выполнит все, о чем я ее попросил. На все про все ушло менее минуты, а бой уже слышался со всех сторон. Я же пошел в том направлении, с которого меня вернули. Я шел не спасать караван, я шел убивать. Одновременно прозвучали синхронные освобождения моих клинков от ножен. Мне даже показалось, что они сами соскучились по битве. Тех несчастных разбойников, что нападали на караван, я убивал только одним клинком, да и то, я убил только двоих. Ближайшая ко мне драка составляла пятерых против семи. Противников было больше. Никакого рыцарства. Подход, удар — нет головы, отвод меча еще удар — минус еще голова, отшаг и контратака — привет новое отверстие в горле, только сейчас противники поняли, что их убивают. Но было уже поздно. Три трупа почти синхронно рухнули на землю, у каждого кроме разрубленной головы отсутствовала одна из конечностей. Перед смертью, один из них что-то выкрикнул, но или это был не знакомый мне язык или условный сигнал. Приближаясь к следующей пачке противников, по мне с расстояния старались бить из арбалетов. Все стрелы были или отбиты или проигнорированы из-за кривоглазости стрелков. Весь дальнейший поединок превратился в банальное убийство нападавших. Сколько прошло времени я не знаю, но результат потрясал — шестьдесят семь трупов, только шестнадцать из которых были охраной каравана. Но больше всего меня удивил тот факт, что раненых не было, за исключением Иры. Все остальные были мертвы.

На сей шум, естественно сбежалась стража, проснулись постояльцы, выбежал хозяин каравана и хозяин постоялого двора. Единственное, что меня во всем этом радовало, что я всего лишь наемник, и всеми разбирательствами заниматься не мне.

— Как ты? — пока все пытались узнать: кто? Где? Куда? Почем? Я уже был возле Иры. Вытащил ее из-под повозки и обнял.

— Все нормально. Ты опять убивал? — грустно спросила она.

— У меня не было выбора.

— Азгор, можно тебя отвлечь? — с опаской произнес начальник стражи каравана и мой непосредственный начальник. Что это с ним? Приведение увидел что ли?

— Да, конечно, — я потрепал ладошкой волосы девушки, попросил ее подождать никуда не убегая.

— Капитан, чем могу помочь? — начальника стражи было звать капитан Ге. Но все обращались к нему капитан, и я не захотел нарушать традицию. Хотя если бы его звать было капитан Че, я точно бы не удержался бы.

— Ближайшее время тут будет куча разбирательств, кто напал, почему и все в таком роде. Но нас это не должно заботить, наше задача охрана. И я хочу, что бы все выжившие стали на охрану в эту ночь, тем более, что большинство из дежурных были убиты.

— Я понял, будет сделано, — просьба-приказ были ожидаемыми. — Ира, как ты себя чувствуешь? — решил еще раз спросить я.

— Все нормально, — улыбнулась она, было видно, что ее беспокоит рана, но улыбка была искренней.

— Тогда бегом спать.

Остаток ночи прошел спокойно. Трупы нападавших, за ночь, куда-то унесли стражники города. И судя по их рожам, по шее они уже получили и еще получат. Своих же ребят, капитан приказал аккуратно сложить на повозку, что приехала сутра, сегодня вечером всех сожгут. В ходе ночного бдения выяснилось, что такие нападения иногда случаются, вопрос конкуренции. Но что бы вот так нагло, в городе — такого не было никогда. Но меня это мало беспокоило, не по мою душу и ладно. Проснулись все рано. Ну как все, все кроме владельца каравана, его рожа это подтверждала, хотя мужик он вроде и ничего, насколько это возможно для торгаша. Но состояние Иры, которое я увидел сутра, мне крайне не нравилось. Она была вялой, лицо бледным, губы сухие. Так раны не работают на человека, так работает яд. Эти мысли быстро пришли ко мне в голову, ничего хорошего это не предвещает. Из плюсов только то, что яд был медленно действующий, а значит, каждая минута может быть для нее последней.

— Извини БрАхим, но я не доведу тебя до конца, мне нужно спасать ее. Каждая минут дорога. Как и договаривались, я тебя не довел, второй части оплаты нет.

Ответ торговца мне не был нужен, я молча развернулся и пошел к Ире.

— Ты что себе позволяешь, я тебя нанял, я тебе заплатил, — донеслось мне в спину. Ну, вот и порядочность торговцев во всей его красе. Я только успел развернуться, как увидел что капитан, что-то ему нашептывает на ухо и посматривает на меня.

* * *

— Брахим, ты меня знаешь давно, и знаешь, что я тебе плохого не посоветую, — начал капитан шептать тому на ухо. В ответ получил лишь кивок. — Не зарывайся с этим парнем. Я не знаю, кто он, но его стоит бояться. Во время нашего путешествия я присматривался к нему. Там он не отличился ничем. Убил пару разбойников, но много мастерства для этого не надо. Он там работал только одним мечем. Форма мечей мне не знакома, носит он их не привычно, в поединке ничего особенного, я подумал, что он просто странный вояка, нахватавшийся вершков во владении меча. Но вчера, именно он спас твой караван. И это был не человек, это был демон. Он работал обоими мечами, и ничего подобного я раньше не встречал. Я всю ночь гадал, почему он так резко сменил свой стиль боя. Всему виной эта девочка. Его взгляд сейчас такой же, как и был вчера. Он вчера убил сорок противников, и ему ничего стоит сейчас убить всех нас. И никто, ни я, ни ты, ни вся стража города его не остановит. Его интересует только эта девочка. Не ссорься с этим человеком, с такими — нужно дружить. Отпусти его без скандала, как он того просит, а еще лучше заплати оставшуюся часть.

* * *

Не знаю, что там капитан ему нашептал на ухо, но выражение глаз сменилось. Лицо осталось все таким же, как у противного торгаша, а вот глаза — нет. Он молча подошел ко мне, протянул мешочек с золотом и поблагодарил за службу. Остатки каравана отправились по своему маршруту, а я, взяв все наши вещи, пошел в постоялый двор. Комнату я снял сразу на неделю. Заказал завтрак в комнату, и бадью горячей воды. Пока Ира чувствовала себя боле менее нормально, я заставил ее искупаться. Естественно, дабы она не теряла своих сил, помог ей в этом процессе. Досуха вытер и начал кормить. Как не сложно догадаться, кушать ей не хотелось, но ее мнение в данную минуту для меня не существовало. После еды напоил ее зельями для исцеления, очищения и разложения продуктов жизнедеятельности на элементарные составляющее. И заставлял ее пить, много пить, через силу. Ничего умения всего этого, я не мог придумать.

Следующим шагом попросил хозяина постоялого двора пригласить сюда лучшего лекаря, какого можно найти. И как по закону подлости, лучшего не было, уехал по вызову к какому-то герцогу, потому пришлось звать того кто остался. Ира тем временем потеряла сознание.

Пришедшая поросячья морда, посмотрел, пощупал, помахал руками и заявил, что девочку не спасти, а с меня четыре золотых за вызов. Как я его в тот момент не убил, сам не знаю. Наверное, все благодаря владельцу таверны, он резонно заметил, что девочке это не поможет, а проблем я наберусь точно. И он был прав, я заплатил этому шарлатану деньги, а сам же уставился в стену. Сколько я так просидел не знаю, но когда я очнулся, то было четко видно, Ире все хуже и хуже. Надо что-то делать.

Ничего лучше, чем отправить местную подавальщицу за ингредиентами к местной травнице в лавку я не нашел. Отправил я ее по все то, что входило в большинство зелий, сам же сел искать информацию в книге Ролана. Это единственное, что остается. Как занесли требуемые покупки, я не заметил, только вечером я оторвался от книги. Оторвался, потому что мне не хватало света для чтения, за окном, оказывается, уже темнеет, а в комнате, на столе, лежит все, что я просил. Но я так ничего и не нашел. Ире лучше не становилось. Она уже бредила, и это только вопрос времени, которое уходит семимильными шагами. Вы видели, хоть раз, время которой уходит? Нет? Тогда я вам опишу: оно делает один неспешный шаг, как будто на прогулке с девушкой, но вот она было рядом, а вот она уже, еле видимо, из-за расстояния, которое преодолело за этот, казалось бы, рядовой шажок находится на линии горизонта.

Надежда только одна, еще осталась примерно треть книги. Там должна быть информация. Только я хотел сесть читать дальше, номер у меня был высшего возможного качества, а потому в нем была примитивная лампа со свечей внутри, как услышал аккуратный стук в дверь.

— Войдите, — раздраженно, но все же стараясь держать себя в руках, сказал я.

Дверь открыла подавальщица, та самая, что покупала мне ингредиенты, с которыми я не знал, что делать.

— Господин, — робко сказала она, — вы не ели сегодня, я взяла на себя смелость принести вам пива и порезанный сыр с мясом и хлебом.

— Как Вас зовут? — уже спокойнее, как чайник после оповещения, что он закипел и его выключили, спросил я.

— Дайна.

— Спасибо, Дайна. Подойдите, — девушка боялась, но подходила. Как же, клиент всегда прав, дебилизм по-бюрократски. — Держи, — протянул я ей два золотых, — один золотой тебе, а второй — на расходы, в ближайшее два дня. — Больше она просто не потянет, я это прекрасно понимал. — И первое, принеси мне таз с горячей водой и чистыми тряпками, запасы свечей для лампы, а вместо пива любой не алкогольный напиток, отвар трав, или квас, или что-то на твой выбор.

Золото творит чудеса. Один золотой подавальщица быстренько спрятала в лиф, или что тут девушки используют вместо него, а второй сжала в кулачке, понимающе кивнула, и забрав кружку с пивом покинула комнату. Не прошло и пяти минут, как она вернулась с требуемым, и так же быстро покинула меня. Как бы там не было, но я начал жевать. Как мясорубка, что забросил то и сжевал, без сожаления, без различения вкуса. Мясо так мясо, сыр, хлеб — никакой разницы. Когда на тарелке стало в половину меньше яство от изначального количества, я опять услышал стук в дверь. На этот раз напористый, не сдержанный. И не дожидаясь моего ответа, толкнули дверь. Первая мысль, что меня посетила: «кому это жить надоело?».

В комнату зашел воин: важный, в простых, но качественных одеждах и с двумя короткими мечами на левом боку.

— Ты, Азгор? — это первое, что прозвучало, сразу после закрытия двери. Весь его вид показывал, что ему находится здесь противно, и разговаривать со мной тоже. А вопрос прозвучал, как риторический, ему не требовался ответ. И в правду, ничего не дожидаясь, продолжил. — Я посланник ордена. Вот бумага для тебя. Ты тут уже натворил делов, как и по дороге сюда. Я не знаю, что там написано, но ты должен прибыть завтра, не позднее обеда, в храм в Ирзеле.

Он уже собрался уходить, но вот хрена.

— Слушай сюда, посланник. Если я тебя еще раз увижу, или не дай Бог ты еще раз позволишь себе подобный стиль общения со мной, то на этом все твои миссия закончатся, так и не начавшись, — он уже хотел что-то возразить. — ЭТО Первое! — с нажимом продолжил я. — Второе, — спокойным голосом продолжил я, — я приду туда тогда, когда посчитаю нужным. Третье! — опять не дав ему ничего сказать, — ты свободен.

— Я помощник, Могучего Леса, — так называют любого главу ордена, если он не дает разрешения в приватной обстановке называть себя по имени, — и ему будет доложено о твоем поведении, — съехидничал этот помощник. — Тебя будет ждать наказание, и только от меня, теперь зависит, насколько большое.

Мгновенная активация ускорения, и вот я уже стою возле этого посланника. В правой руке рукоять меча обратным хватом на уровне головы помощника. В левой руке ножны. Меч полу освобожден с ножен, открытая часть лезвия направлена на незваного гостя в шею. А близкое расстояние моего тела к его левому бедру, не дает ему возможности высвободить ни один из мечей.

— Посланник, еще хочешь что-то съязвить?

— Нет.

— Так ты и говорить умеешь по-человечески, какой молодец. Уникальное средство воспитания, всегда работает. А теперь запоминай: я приду тогда, когда посчитаю нужным. Этот момент уяснил? — кивок головой. Он не испугался, нет, но вот с головой дружить начал. — Остальное повторять не буду, надеюсь, ты вспомнишь.

— Но это приказ главы ордена, — все еще не унимался незваный гость.

— А вот что бы ты правильно донес мои мысли, о вашей выходке, ты сейчас идешь к подавальщицам, или владельцу таверны, берешь пергамент и перо, оплачиваешь все за свой счет и несешь мне. Я напишу ответ. Выполнять!

Выполнил он все быстро, минут десять потребовалось, не больше. Было ли в таверне все необходимое, или знали куда обратиться, но за оперативность всем зачет. Минуты две у меня ушло на ответ, потом я сложил пергамент и с помощью воска свечи и перстня-печатки заверил ответ.

— А теперь посланник, посылайся по обратному адресу, ибо адрес, куда я тебя пошлю, если будешь раздражать меня еще, тебе понравится меньше чем знакомство.

Аппетита и так не было, еще и эти визитеры его полностью испортили. И я сел читать дальше. Утро я встречал с ужасным настроением. Книгу я всю перечитал, но там не было ничего из нужного. Все дело в том, что те противоядия, что там были, не подходили по симптомам присущим Ире. И что делать я вовсе не знал.

Подойдя к ней, я просто сел рядом. Вода за ночь, естественно остыла. Я и забыл о ней. Намочив тряпку, я промочил ей губы, и влил еще новые дозы зелий. Она уже не бредила. Эй что-то снилось, но слабость и бледность позволяли заметить только движения век, от этих видений.

Это был час отчаяния, час потрясения. Я просто сидел и держал ее за руку. Молча. И не заметил, как по лицу потекли слезы. Такие же безвкусные дорожки влаги. Мне ее не спасти. Столько усилий, столько она заботилась обо мне после моих сражений и все. Больше ничего этого не будет. Вот оно, очередное доказательство того, что одними словами никого спасти нельзя, и всегда есть события выше сил человека. Я наклонился и поцеловал ее в лоб.

И в этот момент что-то изменилось. Нет, солнце не стало ярче, трава — зеленее, а вода — мокрее. Вовсе нет. У меня в голове появились знания. Что это за знания я не знаю, и откуда они — тоже не известно, но я точно знал, что делать. Я знал, что необходимо приготовить, что бы нейтрализовать действие того, что отравляет Иру. Я знал, какие вещества вызывают эффекты, увиденные в отравлении Иры. И какими веществами их можно нейтрализовать. Да, это будет грубая работа, но сейчас не то время, что бы думать о верности приготовления, правильности смешивания, придумывания новых граней алхимии с полученными знаниями. Все это будет потом, когда время не будет оцениваться в человеческую жизнь.

Не тратя ни мгновения, я принялся за работу. Каждый виденный мной ингредиент я рассматривал не как обычная трава, а как средство сырья. Это сложно объяснить, но вот, к примеру, у воды есть несколько агрегатных состояний. Так и с каждым алхимическом ингредиентом, в зависимости от средств его обработки и приготовления, он меняет свои свойства и/или усиливает/ослабляет их, смотря как того требовала ситуация. Я точно знал, что с чем надо смешать, что бы обезвредить яд. Более того, я даже знал, как это правильно обработать, что бы был шанс спасти ее, почти в любой момент времени. Каждый промежуток времени — требовал своего подхода. На приготовление всего, у меня ушло три, может четыре часа. И теперь еще надо ждать часа два, для получения нужных кондиций зелья. Приготовил я его в двух вариантах, один на самый критический случай, а второе — максимально подходящее по свойствам, на момент, когда его можно будет давать Ире.

Пока я ждал, то поймал себя на мысли, что мне повезло. Если это везение выльется в положительный результат, то это будет просто невероятно. Одним из ингредиентов, для противоядия, было растение оргес, — колючка, растущая обычно, на местах прошедших битв, где проливалась кровь. Для зелья нужен был сок этой колючки, но что бы его добавить туда, необходимо минимум два часа настояться этому соку. И какое счастье, что катализатором ускорения этого процесса, служила стружка плотероста. Того самого дерева, полено которого, я взял в деревне с заболевшими детьми. Теперь я знал его название и свойства. Я так думаю, не существует больше алхимических компонентов и их свойств, которые мне бы были не известны. Разумеется, речь идет об ингредиентах этого мира. Да, не будь у меня под рукой этого катализатора, я бы тоже справился, но вероятность на успешный результат была бы заметно меньше.

Следующее два часа были пыткой. Вот она теория относительности по Эйнштейну. Как он там шутил: «Что бы доказать мою теорию относительности можно использовать только девушку и сковородку с кипящим маслом. Сядьте на такую сковородку и секунда вам покажется бесконечностью, а вот час, проведенный с прекрасной девушкой, пройдет как секунда». Ох поспорил бы я сейчас с ним.

Все, время вышло, наконец-то. Смотря на Иру и ее рану, я понял, что моя двойная рецептура приготовления противоядия сейчас как нельзя кстати. Емкость с зельем, эффект от которого должен быть оптимальным для данного времени уже не поможет, я это точно знал. А вот зелье при критической ситуации подходит, как нельзя лучше. Его я и дал ей выпить. И начал опять ждать. Проблема таких зелий еще в том, что если дать их в ненужный промежуток времени, то можно вместо помощи — ускорить отрицательный процесс. И это был тот самый случай, когда такой эффект мог быть вызван.

Еще через два часа у Иры начался кашель. Жуткий кашель с кровью. И я был рад, как никогда прежде. Моя морда лица опять была в слезах. Слезах безумия. Противоядие которое я ей дал, таким образом, выталкивает кровь, которую не может очистить внутри организма. Три часа, именно столько я сидел и вытирал кровь с ее губ. С каждым разом кашель становился все «скромнее». Уже было видно, бледность начала отступать, а рана на плече перестала гноиться. Я был счастлив. Вот она алхимия, это что-то с чем то сварить, и что-то с чем-то смешать. Но тут присутствует и некий магический аспект, который и дает такие быстрые результаты. Нет, я не говорю о чтении заклинания, я ничего подобного не знал и не умел. Это исходит от самого процесса, не заметно. Как мама, которая печет тебе вкусный пирог, вроде все просто, а он вкусный и кажется волшебным, что в детстве, что будучи уже взрослым.

От Иры я так и не отошел в тот день, а после заката меня посетила Дайна с тем же набором, что и вчера. Я ее поблагодарил, и попросил забрать и вчерашнюю посуду, таз с водой и кровавыми тряпками. И принести новый таз с кипяченой водой и чистыми тряпками, а так же захватить чистое постельное белье. В этот раз я уплетал все со скоростью звука. Я по-настоящему почувствовал голод. Вкуснейшее мясо, свежий хлеб, сладкий сыр и горячий завар трав. Ужин потрясающий. Поужинав сам, я напоил Иру нужной алхимией. Обмыл ее, обтер, переодел. Сменил постельное белье. Во всем этом мне так же помогла Дайна. Она же забрала все старое, а я лег на край кровати и вырубился, как перегоревшая лампочка.

Проснулся я с рассветом. Не смотря на несколько суток без сна, долго спать все равно не мог. Я просто сидел и смотрел на Иру. Наверное, еще и с дебильной улыбкой на лице. Вот сейчас, я был согласен с Эйнштейном, время идет в соотношении часы как секунда. Сегодня я спустился вниз и сделал себе заказ: суп, каша и квас. Ел я быстро — боялся, что Ира проснется, а меня рядом нет. Когда я поднялся, то в комнате не изменилось ничего. Ира спала.

И только вечером произошел сдвиг — она открыла глаза. Разговаривать я ей запретил. Спустился вниз, что бы заказать бульон. Но пока я его заказывал, пока его сготовили, пока я все принес. В общем, Ира вырубилась спать далее. Дабы больше так не тупить, я забрал котелок с требуемым, миски, ложки, хлеб и маленькую железную кастрюльку, или это котелок. Этим бульоном я поужинал в комнате, а если Ира проснется, то на своем аналоге «спиртовки», в маленькой кастрюльке, разогрею и покормлю Иру. И такой случай представился среди ночи. До конца оплаченного строка в таверне я не разрешал Ире покидать постель. Все под моим присмотром. Здоровая пища и зелья быстро ставили ее на ноги. В день конца аренды комнаты, я продлил еще на два дня аренду. Кроме прогулок по комнате, впервые вывел ее на улицу. Больших нагрузок я ей не позволял, но при этом весь день она была на улице.

Я уже сбился со счета дней, но решил, что не стоит проверять терпение ордена на прочность. Ира уже могла самостоятельно ходить, нормально принимать пищу, и выполнять все то, что входило в ее ежедневный ритм. Слабость, конечно, присутствовала. Последствия отравления, да после такого прошлого, быстро не уходят, но в храм нужно идти.

Не спеша, за день, да еще и с наймом повозки, мы добрались, к требуемому храму. За повозку спасибо хозяину таверны, это он подсуетился «для дорогих постояльцев». Расплачиваясь с «таксистом», я отметил, что не смотря на мой заработок по пути, кошель, оставленный наставниками на карманные расходы, похудел. Не на много, но все же. И вот я стоял перед дверью храма города Ирзил. Двух мнений быть не может, я прибыл в нужную точку назначения. Взгрузив на себя рюкзаки я пошел к большим входным дверям храма.

Три на четыре метра, именно такими, по размерам, были двери. Сделаны они из неизвестного мне материала, но этот материал был покрыт белой металлической обивкой. На створках двери было изображено дерево, по пол рисунка на створке. Само же зданием было под стать дверям. Таким же огромным, с красивой архитектурной постройкой из черного камня. Смотря на эту громадину, я вспомнил, что до сих пор, так и не посмотрел содержимое свитка переданной гонцом. Я бы, наверное, и забыл бы о том свитке, но на нем была печать идентична рисунку на двери.

Только зайдя внутрь, я опустил рюкзаки на землю. Передо мной было просторное помещение прекрасно освещено, вот только чем, я пока что не понимал. Факелов тут не было, да и обилия окон не наблюдалось. Ира вошла за мной. За нами закрылась дверь, и это стало моментом, когда я пропустил удар меча…

Content

Сергей Сотари
Орден Леса
Обретение мести

Пролог

Часть первая

Глава 1 До и после

Глава 2 Все как не у людей

Глава 3 «Что? Опять?»

Глава 4 Первая информация

Глава 5 Путь к…

Глава 6 Неизвестные знания

Глава 7 Предложение, от которого нельзя отказаться

Глава 8 Мама, роди меня обратно…

Глава 9 Знакомство с первым поселением

Глава 10 Исторические сведения

Глава 11 Нет предела в…

Глава 12 Учителя меняют — методы остаются

Глава 13 Кровавый экзамен

Интерлюдия 1

Часть вторая

Глава 1 Мы?

Глава 2 Кажется, путь проявляется

Глава 3 «Бродячие артисты»

Глава 4 Ни шагу без приключений

Глава 5 Наберг

Глава 6 Река несущая

Глава 7 Финишный старт