Чекушкин Константин Игоревич

Стрела на Север

Случилось то, что не могло случиться. Не могло этого быть. Не должно происходить в реальности. Нет этому места в том, что мы привыкли величать реальной жизнью. И если теоретически такое событие возможно, то уж во всяком случае не в таком развитии, коему мне довелось быть свидетелем. Или, точнее сказать, участником. Стало быть-невозможное вдвойне. И тем не менее это произошло, а поскольку мне не видиться ни реальной возможности, ни, честно говоря, уже и разумной необходимости приводить какие-либо доказательства случившегося, то сочту за лучшее просто-напросто облечь моё повествование в жанр ну, к примеру, фантастики, или приключенческо-фантастического романа, и делу конец, а там каждый пусть делает свои выводы.

1

Есть ли жизнь за пределами земного жизненного пространства? Интересный вопрос. Например, в учебнике астрономии восьмидесятых годов (для десятого класса средней школы) написано, что существование многих центров внеземной жизни только в нашей галактике очевидно даже при самых скромных подсчётах. Но конкретно это никого не затрагивает. Где эти внеземные цивилизации, чем они промышляют, знают ли о нас, неизвестно. Да и своих злободневных мелких проблем у нас хоть отбавляй, например до зарплаты дотянуть, или время найти забор покрасить. Однако время от времени меня посещала мысль о том что... вдруг объявятся пришельцы оттуда, из бездны космического пространства. И что дальше, спрашивается? Что за этим последует? Тут вырисовывается масса вопросов, но первый из них: как произошёл бы их первичный контакт с землянами. Открыто, или же в режиме скрытости? Дружественно, или враждебно? Размышляя иногда над этим, я склонялся к выводу, что представители внеземной цивилизации, если обнаружат нас, вряд ли просто сделают посадку корабля на Землю на виду у людских масс. Отправляясь в поездку в незнакомую страну, я лично стараюсь проводить предварительный анализ обстановки города, где предполагается проводить время. Куда можно ходить, каких районов лучше избегать, и так далее. Тем паче на незнакомую планету, как говориться не зная броду... И потом, если пришельцам хочется извлечь какую-то пользу из своего визита, а надо полагать что так и есть, иначе зачем переться за три-девять земель, то опять же не станут они расточать время на общение ну, например, со мной. Представьте, сделал космический корабль посадку на городскую центральную площадь, взбаламутил народ, высадились инопланетяне, разбрелись, пытаются чирикать с обалдевшими людьми. Те кто в плачь, кто в смех, кто в обморок. Хаос, смута, шум-гам. И что я пришельцам скажу, если даже не потеряю присутствие духа. Попытаюсь повести в мэрию? Мол, идёмте знакомиться с властями? Нет, это не дело. Наверняка им сподручнее самим напрямик идти на контакт с властями, причём не городского уровня, а поднимай повыше. Ну, скажем, те, у кого в руках сосредоточено больше всего власти над земными судьбами, кто-бы они не были и сколько-бы их ни было, именно они представляют для инопланетян наибольший интерес. Именно там и должен произойти контакт. Ну а что же дальше? Как эту новость представят народу? Непростая ситуация, не так ли? Раздумывая над этим вопросом и возвращаясь к нему иногда, с промежутком в год-два, я воображал каждый раз различные сценарии того, как же визит высокоразвитой цивилизации будет выставлен всемирной общественности, пока наконец не укрепился в сделанном для себя выводе. Итак, как же это представят народу? Ответ: да никак. Засекретят. Почему? А нечего народ будоражить. На хрена кому чего знать? Тут ведь осторожно надо, нарушить установленный порядок легко, а успокоить взволнованные массы потом ой как непросто, если из-под контроля выйдет. Поэтому: если возможно скрыть, скроют. Сделанный вывод предопределял тоскливое закрытие довольно интересной темы. Думать, как говориться, больше не о чем, и не за чем. Как вскоре выяснилось, я заблуждался. Представители внеземного мира объявились. И вышли на контакт именно со мной!

2

Октябрьский вечер в баре "Бишоп Армс" не собирал сколь-либо заметное скопление посетителей по понедельникам, что мне было и на руку. Встретить знакомую журналистку из редакции ежемесячника по теме строительства и архитектуры хотелось в относительной тишине, за кружкой пива (или сока) и без бьющей по перепонкам музыки. В приличном заведении: "Бишоп Армс" стоял рядом с Гранд-Отелем на центральной набережной старого шведского города Норрчёпинг, по другую сторону площади с городской ратушей средневековой постройки. Барная стойка и мебель из лакированного дуба, гранитные полы и изысканно-стильное убранство, рыцарские доспехи на внутренней широкой стене заведения. Предстояло обсудить пару интересных для нас обоих вопросов перед моей завтрашней поездкой в Мюнхен, да и просто поболтать о том о сём с ней всегда было весело. Засмотревшись в окно на вид осеннего города и проползающий через мост трамвай, я не заметил, как Беатрис впорхнула в бар. Она с размаху плюхнулась в кресло напротив меня. Короткая кожаная куртка, джинсы в обтяжку, туфли на высоком каблуке и чуть улавливаемый аромат дорогого парфюма вперемешку с тонким запахом шампуня от только что вымытых каштановых волос.

-Алекс Áртон, вы арестованы. Привет. О чём задумался?-со смехом спросила она.

-Да вот...

-Что пьём? Пепси-колу?-не дождавшись ответа на заданный вопрос, взглянула на мой бокал.

-Кока-колу со льдом. За рулём потому что,-кивнул я на лежащую рядом байкеровскую куртку и затем на припаркованный за окном напротив мотоцикл.

-В такой холод? Не представляю как ты выдерживаешь.

-По городу за десять минут от гаража на малой скорости не успеваешь промёрзнуть.

Беатрис отхлебнула глоток из моего стакана и поёжилась.

-Сейчас возьму себе кофе,-девушка поднялась и пошла стройной походкой фотомодели к стойке бара. Компания из троих мужчин делового вида за столиком на другой стороне зала повернула головы, провожая Беатрис взглядом. Один из них, занимавший место у края стола, покосился на меня.

После ухода со службы и перехода на новое место, в крупную частную компанию по обеспечению безопасности предприятий, объектов и физических лиц, у меня появилось куда больше времени, и, что немаловажно, материальных средств. Неприлично высокая, как с непривычки казалось бывшему сотруднику госслужбы, а по сути дела лишь справедливая оплата труда наряду с щедрыми премиальными добавками за качественно выполненную работу позволяла вести вполне сносное для провинциального города житьё, не задумываясь о том, купить ли нужную в хозяйстве вещь или отложить до следующего месяца, съездить ли в Стокгольм к приятелю, и при этом не превысить бюджет, дотянуть до следующей зарплаты. Уже через пару месяцев новой деятельности я с согласия руководства компании перешёл на полставки и отдавал фирме не более 20-25 часов своего времени в неделю, за исключением тех случаев, когда срочное задание требовало выезда в другой город или в другую страну. Денег при этом на счету накоплялось тем не менее значительно больше, чем в прежние времена, когда выбиваясь из сил на сверхурочных дежурствах, я получал "жирную" по тем меркам получку, но едва успевал прийти в себя в дни отдыха. Она, та "получка," не шла ни в какое сравнение с нынешним уровнем дохода. Работа на полставки высвободила большое количество времени, так необходимого мне для осуществления ряда различных проектов, находившихся в замороженном либо в вяло текущем состоянии по причине катастрофической нехватки времени и сил. Одним из этих проектов было любительское исследование некоторых исторических архитектурных памятников Баварии, а также наряду с этим и менее известных построек того же региона, обстоятельства их создания, предназначение и так далее. С Беатрис меня связывало, кроме давнего знакомства, её содействие в проекте. Проффесиональные качества и живое участие девушки были для меня незаменимым подспорьем в работе. Её интерес к проекту был пожалуй даже сильнее моего личного интереса, ибо мной руководило в основном удовлетворение любопытства исследователя-любителя, в то время как Беа (как я её называл) двигал проффесионализм архитектора, а с дальним прицелом и укрепление своих позиций в журнале, карьерные перспективы если угодно. Именно с вышеупомянутым проектом и была связана моя поездка в Мюнхен; борт английской авиакомпании "Бритиш Мидланд" два раза в неделю в шесть утра уходил с местного крохотного аэропорта города Норрчёпинг, прямиком в аэропорт Франц Йосеф в тридцити километрах к северо-востоку от Мюнхена.

-Вот смотри, это должно тебя заинтересовать,-Беа поставила на столик дымящийся кофе и начала раскладывать передо мной вытащенные из сумочки фотоснимки.

-Интересно. Откуда взяла?-я осторожно, двумя пальцами, приподнял один из пожелтевших снимков поближе к лицу. Чёрно-белым карточкам было на вид не один десяток лет. Для пущей сохранности фотографии были облечены в защитные плёнки-обложки, какие бывают в ходу в некоторых архивных базах данных. Пара снимков были явно спасены в последнюю минуту от настигавшего их много лет назад пожара. Закопчёная, обожённая по краям бумага едва давала возвожность разглядеть изображение фотокарточки.

-Секрет. Ну, в общем, в одном архиве заняла,-подтвердила она моё предположение. И добавила,-в частном. Долгая история, потом расскажу, и в другом месте.

Снимки были прямо на столе скопированы смартфоном и перекочевали обратно в дорогую дамскую сумочку из чёрной кожи. Мы поболтали ещё с четверть часа, когда у девушки тренькнул телефон. Она глотнула последние остатки кофе и засобиралась.

-Мне пора. Надо успеть с Илвой встретиться, обудить планы на субботу. Мы собираемся организовать у неё вечеринку с обязательным наряжанием в маскарадные костюмы, Хеллоуин же на этой неделе. Компания намечается человек десять. Кстати, и ты присоединяйся к нам.

-Уже уходишь? Жаль. Хотел тебя сегодня к себе пригласить, посмотрели бы фильм, заодно покажу документ, о котором я тебе рассказывал.

-И с тобой завтра в пол-пятого утра подниматься? Нет уж, спасибо. Вернёшся назад из Мюнхена, в четверг вечером, тогда встретимся,-Беа вспорхнула, накидывая на стройное тело куртку и пушистый сиреневый шарф. Снова благоухнуло от неё французскими духами.

-Договорились. Только в субботу я пас. Не любитель Хеллоуина и подобных маскарадов, ты же знаешь.

-Окей. Ну пока, удачи тебе в поездке. Увидимся в четверг,-уже на ходу, с таинственной улыбкой и с брошеным через плечо воздушным поцелуем ответила Беатрис.

Звонкий цокот туфлей на высоком каблуке по гранитному полу затих, отсечённый тяжёлой дубовой дверью выхода. Дзинькнул висевший над дверью медный звоночек. Каблуки уже едва слышно, приглушенно застучали по выложенной булыжником центральной мостовой, удаляясь, пока наконец не поглотились шумом улицы. Я сидел, обдумывая, как получше распорядиться имевшимися у меня в Мюнхене двумя днями, успеть сделать всё намеченное.

Он появился ниоткуда, словно вырос из-под земли. Или же я, погруженный в свои мысли, слишком поздно заметил его, стоявшего сбоку от меня в метре от стола. Мужчина неопределённого возраста, в непримечательно-будничной, но в то же время определённо дорогой и странновато-изысканной одежде, спокойно стоял рядом и смотрел на меня. Не пялился вызывающе, как мог иногда пялиться подпивший лишку; не изучал, как это бывает, когда встретишь старого знакомого, с кем не виделись пятнадцать лет, и не поймёшь, он ли, или обознался. Просто спокойно смотрел, ничего не выражая. Я поёжился. Странное чувство. Прокручивая в памяти эту сцену, вспоминаю, что первой мыслью было то, что я не пойму, какого цвета у него глаза. Не знаю просто, как называется этот цвет, потому что не видел раньше такого. Казалось бы, какое это может иметь значение. Хотя впоследствии распознал тот цвет как скорее всего светло-синий. Или же он сменил цвет? Не знаю. Мы смотрели друг другу в глаза. Он не отвёл взгляда, как это сделал двадцать минут назад крайний из троих деловито одетых посетителей за столом на противоположной стороне зала. Я содрогнулся оттого, что понял в этот момент одну важную вещь: ничто уже не будет как прежде. А как будет? Неизвестно. Хуже ли, лучше, труднее, легче, скучнее, интереснее? Неясно. Но иначе, по другому. Посетителей в этой стороне зала не было. Те трое свалили минут десять назад, не допив почему-то своё белое вино. Старичок за барной стойкой, полчаса мусоливший рюмку виски, тоже изчез. Другой отсек бара, изгибавшийся вправо буквой "Г" вокруг стойки, мне был не виден.

-Мы знакомы?-вопросил я незнакомца, не выпуская его из поля зрения.

-Вы меня не знаете,-последовал неопределённый ответ, с ударением на "вы". Что могло это значить? Намёк на то что он меня знает, несмотря на то, что я не имею понятия о том, кто стоит передо мной? И зачем, чтобы с ходу подчеркнуть своё превосходство? Мол, ты меня не знаешь, а я о тебе знаю больше, чем ты сам, и ты у меня в руках, попался.

Пауза. Моя правая, скрытая от незнакомца рука замедленно скользнула с колена к поясу, и затем оттуда на десять сантиметров вверх-влево, дотронулась до скрытой под полурасстёгнутой рубашкой плечевой кобуры, где покоился готовый к неожиданностям пятнадцатизарядный Глок-19, калибр 9 мм, компактная версия известного Глока-17.

-Ну и чем могу быть полезен?-вежливо, но холодно произнёс я, к собственному неудовольствию обнаруживая, что сам всё больше холодею.

-Вам нечего сейчас опасаться,-неторопливо произнёс он ровным голосом.

Вот как. Сейчас опасаться нечего. Ещё одна загадка с намёком? Сейчас, стало быть, нечего, а потом, подразумевается, будет чего опасаться. И когда, как скоро?

-Слушай, выкладывай что тебе от меня надо! И без тебя знаю, что мне нечего опасаться, ни сейчас, ни после,-я начал терять терпение, и именно от опасения. От нелепого страха, прилипшего непонятно от чего, материализующегося в виде капель холодного пота на спине, в виде дрожания рук. Я уже корил себя за эту несдержанность. Непрофессионально, как уличный забияка какой-то, к тому же прекрасно знаю, что опасаться всегда есть чего, в большей или меньшей степени.

Мужчина взмахнул полукруглым движение правой рукой, как-бы намереваясь изъять что-то из нагрудного кармана куртки, рука его на какое-то мнгновение полностью скрылась из вида, несмотря на то, что я не спускал с незнакомца глаз. И ведь именно руки пытался держать в поле зрения. Но странным образом не удержал. Как если бы время ускоренно перевели на пару секунд вперёд. Вот у него в ладони блеснул мелкий предмет...

Я дёрнул к себе на изготовку пистолет из кобуры, но замер на полувыхвате. На ладони мужчины лежал протянутый мне листок глянцевой бумаги размером с визитку.

-Это вам, прошу,-он никак не отреагировал на мой нелепый рывок, или же сделал вид, что не заметил.

-Что это?-прокашлявшись, пересохшим горлом спросил я у странного господина.

-Мне довелось ненароком подслушать вашу недавнюю беседу с дамой. Здесь вы найдёте подсказку, ответы на то, что вас занимает, хотя бы частично.-он кивнул на уже положенный на стол кусочек бумаги. На нём проглядывали от руки написанные слова и цифры, похоже адреса, телефоны и тому подобная информация.-хотелось бы помочь вам в простом деле. Извините за причинённое беспокойство.

Незнакомец едва заметно кивнул и бесшумно повернулся прочь, в сторону выхода.

-Погоди,-привстал я за ним.

Он ускоренно удалялся. Я припустил за ним.

-Да подождите же минутку.-я повернулся назад, чтобы захватить оставленную в кресле куртку; не хотелось оставлять её без присмотра. Выпустил незнакомца на секунду из поля зрения, а вновь ринувшись вдогон, обнаружил, что его уж и след простыл.

Ну и дела, странности какие-то. Осмотрел подложенный мне листок. Вот что было написано на нём: "Университетская Библиотека" Гешвистер-Шолл штрассе номер 1, Мюнхен. Отдел 135 полка А32. Дитрих Вайсс, тел. 49- 89- 496320.

Я крайне не люблю такие странности. Что значит "довелось ненароком подслушать"? Экстраординарные явления, пусть и маломасштабные, но не имеющие разумных объяснений, приносят мне свербящее чувство дискомфорта, подобно лёгкой головной боли. Несовпадение на сто крон фактического баланса банковского счёта с планируемым балансом, либо отсутствие разводного ключа на положенном ему месте вынуждает меня проводить домашнее расследование. Вовсе не из-за скупости, нет; не потому, что потеря сотни ударит по карману. И не потому, что разводной ключ является незаменимым инструментом, без которого хозяйство тотчас придёт в упадок. Но потому, что раз возникла утрата какой-либо вещи, и без всяких видимых на то причин, то стоит поискать объяснение, ибо невыявленная вовремя маленькая проблема запросто может в следующий раз перерости в большую, и обернуться пропажей всего банковского счёта или, к примеру, подсобного помещения. Сейчас же явно было над чем задуматься: "довелось ненароком подслушать." Каким образом, спрашивается?! Во всём отсеке бара, то есть в той половине его, где мы сидели, находилось только трое посетителей, кроме нас с Беатрис. Грустный старикан торчал в центре у стойки. Кто сидел в невидимом нами пространстве вправо от центра, неясно, но в любом случае совершенно очевидно, что не имея специальной аппаратуры направленного перехвата звука, нет ни единого шанса расслышать нашу беседу из-за угла, на расстоянии 20-25 метров. А тем более из других соседних точек, будь это туалет, крыльцо входа, или подсобки. Имея соответствующую аппаратуру, да, тогда не составит труда подслушать, но о "ненароком" в том случае уже нельзя вести речь. Запланированная слежка это бы называлось. Если и допустить на мнгновение, что волею случая кто-то мог стать невольным свидетелем разговора между мной и Беатрис, и благодаря выдающемуся слуху уловил каждое слово, то и тогда чрезвычайно трудно было бы определить, в чём же именно заключается наша деятельность. Для этого нужно было присутствовать как минимум на трёх-четырёх предыдущих встречах, две из которых вообще проходили вдали от чужих глаз и ушей. И, наконец, "помочь". С чего вдруг? Помогают упавшему на гололёдной улице прохожему, помогают сдачей денег в фонд голодающим слабых стран, помогают починить машину приятелю. А это что за помощник выискался?

Тем временем появился опять старичок. Наверное, отлучался в туалет. Он печально обратился к своей рюмке с несколько оставшимися в ней коричневыми каплями, вздохнул, и принялся впитывать остатки. Вышел снова за стойку пропадавший за кулисами бармен, принялся расставлять, развешивать чистые бокалы. Он услужливо повернул ко мне лицо, едва я приблизился к стойке.

-Не знаешь, кто это был, мужчина в серого цвета одежде, лет тридцати-тридцати пяти, выскочил только вот отсюда,-спросил я у бармена, всё ещё рассеянно озираясь по сторонам.

-Не видел никого,-недоумённо пожал плечеми плечистый парень в белой рубашке с бабочкой,-да я отходил за чистыми бокалами на пару минут. А что? Как он выглядел? Случилось что?

-Да вроде нет, ничего особенного. Как выглядел? Чёрт его знает...-я перевёл взгляд на старичка. Тот сидел перед совершенно сухой рюмкой и тосковал, созерцая выставленные на обозрение на полке бутыли с разными сортами виски и рома. Я шагнул в сторону, зыркнул в другое крыло бара, никого, только одна молодая пара студенческого вида жалась друг к другу у дальней стенки, в отблеске тусклой лампы. Из динамика доносилась приглушенная музыка, рок восьмидесятых годов. Минуту назад старик спрашивал у бармена, сколько стоит пятьдесят грам самого дешёвого виски, но ничего не заказал. Расспрашивать у него про незнакомца наверное бесполезно. На какой-то миг стало даже жалко старикана, по-видимому страдающего от безденежья. Не заказать ли для него ещё рюмаху? Но не стал, во-первых потому что так не принято, а во-вторых, выпивка вряд ли могла представлять из себя жизненноважное средство. Другое дело, если бы не доставало денег на хлеб, я помог бы.

-Ладно, всего доброго, пора домой,-распрощался я с барменом, бывшим ранее охранником, которого поверхностно знал и здоровался при встрече.

-До свидания.

Надевая кожанку, я перехватил направление широко раскрытых покрасневших глаз старикана, уставившегося на оттопыревшуюся из-под моей рубашки кобуру с торчащей чёрной рукояткой "Глока-19". По его взволнованному лицу было ясно, что тот начнёт названивать в 112 как только я окажусь за дверью бара.

-Расслабьтесь, уважаемый. У меня есть разрешение,-мирно бросил я уже из дверного проёма. Старик перевёл испуганное морщинистое лицо на бармена. Тот подтверждающе и с улыбкой кивнул.

Застоявшийся на осеннем ветру стальной конь БМВ R1200GS взревел мощным мотором. Через восемь с половиной минут он донёс меня к последнему двухсотметровому отрезку тихого тупикового переулка, где крайним в ряду стоял мой скромный, но уютный одноэтажный дом с боковым резким спуском в полуподвальный отсек гаража. В восемь вечера уже полные сумерки, плюс вдобавок навис над районом туман, освещение улицы вот уже несколько дней почему-то не работало, и в соседних домах справа и слева окна стояли тёмные, никого не было дома. БМВ резал последние пятьдесят метров кромешной тьмы мощным лучом фары, вдруг неожиданно выхватил из темноты сидящего на асфальте перед кустами зайца. Зверёк перескакнул через окаймляющие тупиковый пятачок разворота кусты, и на всех парах рванул в сторону леса.

Наконец дома. БМВ едва слышно вздохнул распрямляющейся после снятой с него тяжести подвеской. Я закатил мотоцикл на стоянку в гараж у стены, похлопал по седлу.

-Отдыхай теперь пару деньков. Скоро пора тебе и на зимнюю длительную стоянку. Последние дни октября. Холодно становиться уже, а то бы вместе на тебе и в Баварию помчали, если бы лето было, на родину твою. Туда, где тебя десять лет назад склепали.

Мотоцикл в знак согласия потрескивал остывающим двигателем, обдавал теплом, приятным после октябрьского холодного ветра, дышал в лицо смесью масла и сгоревшего в цилиндрах бензина.

Бродя по дому из кухни в комнаты и обратно, собирал я сумку в дорогу на завтра. Не давал душевного покоя недавний случай с незнакомцем в баре. И подсунутая бумаженция. Проверка данных на скорую руку показала, что написанный адрес действительно принадлежит одной из библиотек третьего по величине города Германии, про распределение книг по полкам естественно ничего не узнать, пока не попадёшь сам в ту библиотеку, а имя с телефоном нигде официально не фигурирует. Дитрих Вайсс. Имеет ли он отношение к библиотеке, или же отдельный расклад? Звонить же по номеру не имело пока никакого смысла. Что сказать? Представьтесь, кто вы? На слабом немецком к тому же. Для начало надо хотя бы что-то в той же библеотеке рассмотреть. Или же плюнуть на подсунутое? Есть ли смысл в этом ковыряться, тем более что библиотека находится в стороне от запланированных точек работы, а времени и так в обрез. Я схватил было мобильный телефон, набрал номер Беатрис чтобы сообщить о проишествии, но отдёрнул в последний момент руку от кнопок. Что, собственно, ей особенного рассказать? Передать словами по телефону пережитые чувства было бы делом непростым, конкретной же информации кот наплакал, и ещё проверить надо. Я решил подождать, по возможности использовать полученные от незнакомца сведения, а по возвращении домой в четверг спокойно обсудить всё с Беатрис. Кто знает, при удачном раскладе может и будет чем похвастаться.

3

Поездка В Мюнхен превзошла все ожидания: измотанно-усталый от недосыпа и переизбытка чувств, но довольный результатами исследований, сидел я в снижающимся к Норрчёпингскому аэропорту самолётике. Сидел с почти невидимым со стороны, но тем не менее чрезвычайно весомым багажом; карты памяти электронных носителей информации, и пластиковая папка для бумажных копий формата А4 были туго упакованы ценными сведениями, тем, о чём я несколькими днями ранее и мечтать не смел. Физический же вес дорожного рюкзака вырос лишь на полтора кило, купленная в Мюнхенском аэропорту бутылка белого Мартини Бианко торчала из бокового отсека.

Одно из преимуществ маленьких провинциальных аэропортов, это, кроме относительной тишины, быстрота обслуживания и зачастую полное отсутствие очередей. Самолётик резво свернул с посадочной полосы, подкрался почти вплотную к белому одноэтажному зданию аэропорта, остановился, и уже минуту спустя откинул трап, разрешая немногочисленным пассажирам покинуть салон. Без какого-либо выдвижного, присасывающегося к выходу из самолёта коридора для выпуска народа, без медлительного автобуса доставки, прямо по бетонке из самолёта в здание протопали пятнадцать человек и скрылись за стеклянными дверями. Какой, однако, контраст с гигантским Мюнхенским аэровокзалом, откуда два часа назад воздушное судёнышко унесло меня к родному северу. Там, с непривычки, если в первый раз и без встречающих лиц, запросто заблудишься; а из одного терминала в другой лучше всего ехать автобусом внутреннего трансфера; отовсюду доносятся шумы самого различного спектра и уровня громкости, сливаются в один, снова расщепляются на новые составные частицы. Речь на всех возможных и невозможных языках, суета, гул, вспышки, свет рекламы, звон посуды кафе и ресторанов, объявления по громкой связи, смех, возгласы, и ещё непонятно что. Здесь же, словно в вечерней квартире с только-что выключенным телевизором; лёгкое, лишь едва уловимое движение, потрескивание, запах кофе, приглушенный свет ламп и звук порывов осеннего ветра. Не имея иной поклажи, кроме рюкзака на плече, прошагал я мимо короткой ленты отсека выдачи багажа, мимо едва взглянувшего на меня охранника, обогнул закрытое в этот час единственное кафе (время 20:45), и вновь оказался на открытом воздухе на другой стороне здания. На компактной площади лицевой стороны аэропорта в жёлтом свете фонарей скучали три машины такси. Несколько автомобилей скучковалось на стоянке поодаль; встречающие прибывших. В ста метрах от аэровокзала проходила просёлочная дорога, у обочины висела на столбике вывеска, извещающая народ о том, что здесь делает остановку автобус номер 440, который шёл в центральную часть города Норрчёпинг, откуда надо было ещё делать пересадку на трамвай, идущий в мой район. Такси в город стоило недорого, да и деньги теперь в кармане водились, но по старой привычке, экономя средства, обошёл я таксистов стороной, и двинул к обочине дороги. Автобус, подмигнув оранжевым поворотником, подрулил к единственному стоящему пассажиру точно по времени, 20:55. Не более чем через четверть часа я вновь вдохнул прохладный ноябрьский воздух центра Норрчёпинга. Знакомый запах города, где прожито много лет; смесь паров дизельного выхлопа, свежести морского залива, осенней листвы и влажного асфальта. Норрчёпинг. Крупный индустриальный (в прошлом, стоит лишь добавить) город Швеции. Я решил двинуть домой пешком, размять ноги, проветрить перенапрягшиеся мозги, по ходу выудил из куртки мобильник и набрал номер Беатрис.

-Привет Алекс,-отозвался звонкий голос после первого же сигнала, как-будто она только и ждала звонка,-ну что, живой? Почему так долго не откликался? Видел моё сообщение сегодня утром? Рассказывай! Как съездил? Всё в порядке с тобой-то, или что?

-Да нормально всё. Видел, да.. Дел было невпроворот, в двух словах не обрисуешь, вот и не откликался. По телефонной связи к тому же не хотелось бы...

-Хотя бы пару слов отправил,-громко, но облегчённо вздохнула Беа мне в ухо,-как результаты, успешно?

-Ты где сейчас?-отозвался я вопросом на вопрос.

-У Мадлен. Помогаю ей тумбочку для телевизора собирать, сегодня в ИКЕИ купила в Линчёпинге, только вот отвёртки, оказывается, нет у неё, так что сборка застопорилась, можно сказать.

Я ухмыльнулся, в очередной раз поразившись непрактичности некоторых особ женского пола. Блондинистая Мадлен, парикмахерша из салона Кунгсфрисёр, жила одна в двухкомнатной квартире ценральной части города, в свободное время интересовалась преимущественно косметикой, нарядами и похождениями в вечерние кафе с подругами. Отсутствию в её жилище даже простецкой плоской отвёртки едва ли стоило удивляться.

-Как же не иметь в доме отвёртки?-уже вслух добавил в микрофонную трубку.

-Пробовали пинцетом, но..

-Брось к чертям, Беа, я помогу собрать, не сегодня только,-вздохнул я и сменил тему,-двигай ко мне, есть о чём потолковать, заодно откупорим свежекупленый Мартини.

-Встречай тогда, скоро буду.

-Или заехать за тобой?-спросил я из больше из вежливости, но надеясь втайне, что девушка доберётся без моей помощи. До дома оставалось ещё не менее двадцати минут ходьбы, после поездки хотелось скорее добрести до жилища и уже из него никуда в этот день не выходить.

-Мадлен подвезёт, я думаю..-к моему облегчению произнесла Беа, в трубке послышались смешанно-отдалённые перекликающиеся между собой голоса Мадлен и Беатрис. Зашелестело чем-то картонным,-да, подвезёт говорит, ей примерно в ту же сторону потом, и я сказала ей, что ты готов помочь с монтажом тумбочки.

-Отлично.

К прибытию Беатрис я, посвежевший после душа, завершал ускоренную сервировку закуски на барной стойке гостинно-полуподвального помещения, служивщего центром и сердцем дома. Поднос на барном столике украсили ломтики ананаса, ростбифф, нарезанный багет, и свежеприготовленные дринки Мартини-Кранберри со льдом и ломтиками апельсина. Хрипящую дырявым глушителем машину Мадлен, Ауди А3, было слышно за триста метров, от самого поворота в мой тупиковый переулок. Мадлен, как обычно, куда-то спешила; подняв глаза в узкий прямоугольник окна, находившегося на уровне головы, и на уровне же плоскости разворотного пятачка переулка, я успел лишь вскользь уловить мелькание блондинистых кудрей Мадлен за рулём легковушки. Вот хлопнула дверца машины, дырявый глушитель с надрывом испустил клубок едкой гари, и через считанные секунды рокот мотора угас за поворотом в наступающих сумерках.

-Привет,-Беа привычно проникла в моё жилище через предусмотрительно незапертую дверь, также привычно замкнула запор и активировала дополнительную систему ночной сигнализации придомного участка. От её прихода сразу стало светлее,-быстро ты орудуешь, уже побритый и переодетый к ужину!

-Ужин, пожалуй, слишком громко сказано,-заметил я со сдержанной улыбкой, наводя последние штрихи на подносе,-но кое-чем порадую.

-Ух ты!-девица с ходу притёрлась мне в бок с правой стороны, я ловко перехватил её за талию и притянул к себе. Сервировка завершена в последнюю секунду.

-Прошу!-я кивнул на барную стойку. Свежие Мартини-Кранберри переливались малиново-оранжевыми тонами в приглушенном свете барного уголка.

-Классно изобразил,-оценивающе цокнула языком Беа,-точно как истинный бармен.

-Глупо держать дамашний бар, не разбираясь хотя бы в основах приготовления популярных напитков,-логично заметил я, отпивая первый глоток.

Тепло разливающегося по телу Мартини, близость Беатрис, её пленящий аромат, удовлетворение от удачно выполненного задания (пусть и самому себе заданного), а также и предвкушение долгожданного трёхдневного отдыха, всё это наполняло душу радостью, лишь недавнее проишествие с загадочным незнакомцем время от времени всплывало в памяти, свербило подобно засевшей в руке невидимо-микроскопической занозе; говорить о делах сразу не хотелось, в то же время распирало от желания посвятить напарницу в последние события.

-Выкладывай поскорее, чего резину тянешь!-Беа определённо не намеревалась отсрочивать обсуждение интересовавших нас обоих тем. Скинув сапоги на высоком каблуке, она с бокалом в одной руке и с бутербродом в другой устроилась в кожаном кресле.

Говорить было о чём, и я чувствовал, что времени для сна этим вечером отведётся не в избытке. Спешить, однако, не хотелось. Беатрис, не смотря на внешний имидж гламурной звезды мегаполиса, была на редкость смышлёной девицей, всесторонне образованной, вдобавок храброй и решительной, когда обстоятельства того требовали. Прошлой весной когда мы направлялись в университет города Эребру, где Беатрис предстояло сдавать важный зачёт, а у меня планировалась деловая встреча, мы случайно стали свидетелями дорожного проишествия. Мотоциклист сначала обогнал нас, а затем, неверно расчитав скорость вхождения в полукруг извилистой дороги, начал торможение на изгибе дороги, когда его Харлей шёл с наклоном градусов сорок пять. Мотоцикл выбросило наискос через встречную полосу, благо она была пуста, и за обочину вниз по каменистой насыпи на несколько метров. Мы бросились на выручку, Беатрис, опередив меня, разрывала (сломав ноготь) индивидуальные пакеты первой помощи, останавливала кровь с разбитой головы парня, накладывала на раны компресс и бинты. Пострадавший благодаря сравнительно малой скорости отделался лёгкой травмой головы с небольшим сотрясением, свезённой щекой и подбородком, и поломанной в локтевом суставе рукой. Его полуоткрытый шлем сидел к тому же кое-как, едва подтянутым ремешком, и в процессе падения съехал набок, предоставив каменистому грунту обочины безжалостно покромсать беззащитное открытое место головы. Парень пришёл в сознание перед приездом скорой помощи, и с благодарностью смотрел на заляпанных кровью и грязью, оказавших ему помощ людей; шевелил губами, но говорить не мог. Мы повернули после этого назад домой, потому что как на зачёт, так и на встречу опоздали, к тому же в таком виде представать на важные мероприятия было несерьёзно, но ничуть не горевали об этом. Я с уважением смотрел тогда на Беатрис и гордился иметь такую подругу. Знал также, что и уличному забияке она может дать как минимум словестный отпор. Многое указывало на то, что и в кругу таких как, например, Мадлен, она сначала думает, а потом говорит, не выбалтывая того, чего посторонним знать не положено. Эти черты характера делали из Беатрис ценного во многих отношениях компаньёна. Поразмыслив, я решил сейчас без утайки выложить ей всё до мельчайших деталей. Её участие было никак не лишним.

-Помнишь наш разговор в сентябре? Мы рассматривали с тобой статью в одном из твоих журналов, и ссылки на старые архитектурные справочники,-начал я издалека. Ростбифф великолепного вкуса быстро начал изчезать во рту.

-Конечно. Частично оттуда я и набрела на идею копать в этом направлении,-терпеливо-размеренно произнесла она.

-Идея весьма неплоха,-согласился я,-чувствую, что там много чего можно интересного накопать. Сложность в том, что часть документов потребует сложного перевода со старо-германского наречия. Переводы должны быть как можно более точными, и своими силами тут трудно обойтись.

-Не такая уж это великая проблема. Возможно, я знаю одного способного специалиста по этой линии. Или это требует полной секретности?

-Желательно, до поры до времени хотя бы. Но спешить с переводами пока не будем. Сейчас по ходу возникли другие моменты, требующие более пристального внимания,-произнёс я и привстал со своего кресла,-пойду пополню тарелку новым бутербродом.

На улице вдруг зарядил ноябрьский дождь, крупные капли под натиском ветра наискос-вбок забарабанили по окнам. Мы побеседовали ещё с полчаса, отшлифовывая некоторые детали последних разработок. Бокалы с Мартини осушились и заново наполнились новой порцией Кранберри. Уютно потрескивал раскочегаренный камин. Беа терпеливо ждала, уже не торопила меня с отчётом о главных результатах визита в Германию, поняв видимо, что я следую какому-то плану посвящения её в детали дела.

Спиральная лестница наверх соединяла главную полуподвальную гостинную-бар с остальной частью виллы. В верхней части находилась кухня, ванная, гостинная поменьше и две спальные комнаты. Гараж же был в полуподвальном отсеке дома, соединялся он с баром раздвижной бронированной дверью; ворота из гаража наружу были также усиленного типа. Системы охраны и безопасности этого контура хранились в полном секрете, даже Беа не посвящалась в их хитрости, а зная меня, предпочитала и не спрашивать о принципах бесприпятственного проникновения в те сокровенные углы. Объяснений этим мерам усиленной охраны было несколько, одно из них-в самом гараже стоял в заднем углу сейф хранения оружия, сейф хранил в себе пару стволов, высокоточную оптику, приборы ночного видения, а заодно и некоторые особо ценные предметы и документы. К ним относились и документы различного информационного-исследовательского характера; они были невознобновляемы, при утрате их не могли возместить никакие страховочные выплаты, хотя и сколь-нибудь значимой номинальной стоимости не имели.

Отлучившись в гараж для извлечения портативного компъютера из сейфа, и по ходу бегло осмотрев состояние секретных охранных устройств, я снова вернулся в гостинную. Компъютер споро водрузился на журнальный столик перед креслом.

-Сейчас проиллюстрирую плоды того, что я на днях наковырял,-сообщил я. Фотокамера и прочие принадлежности из моего дорожного рюкзака модели 5:11 легли на столик рядом, готовые проводами слиться в единый информационный узел компъютера. Тарелка с закусками и бокалы тем временем опустели.

-Два объекта с твоих архивных фото я отыскал без особого труда, те что были в зоне реальной достигаемости. Естественно, осмотрел, и кое-что сфотографировал, насколько позволяли возможности.

-Неплохо,-одобрительно повела накрашенной бровью Беа.

-Ещё пять фрагментов, запечатлённых на раздобытых тобой снимках, те что выглядят как наиболее потрёпанные... тоже локализировал,-я выдержал паузу и искоса посмотрел на девушку.

-Ты серьёзно?-она подалась вперёд со своего кресла.

Запущенный в работу процессор компъютера едва слышно шелестел микровентилятором; провод от переносного блока памяти протянулся к боку электронной машины, совокупил два сложных агрегата, и вот замерцал бесстрастно, как за пару дней до этого показывал прогноз погоды, экран, вывел на показ переснятые и увеличенные в разы кадры, результаты напряжённых исследований прошедших дней.

-Да, серьёзно. Сейчас увидишь в увеличенном ракурсе. Часть информации по этим вопросам вполне доступна. В некоторых крупных библиотеках есть толковая документация со ссылками.

Мы пересели на кожаный диван перед журнальным столиком. Беатрис прилипла глазами к экрану.

-Но как ты всё это сам нашёл так быстро, признавайся?-она повернулась и задышала мне в лицо.

-Профессиональная тайна, как ты мне сказала тогда о твоих архивных снимках. Ладно, шучу. Во-первых не сам, а.. частично же с твоей помощью, без твоего доступа к архиву, о котором ты, кстати, обещала поведать, не бывать бы и моей добыче.

-Расскажу, за мной дело не станет,-со стуком брякнула она пустым бокалом по красному дереву столика. Девушка повела в замешательстве рукой по волосам. Причёска её начала терять стильные контуры.

-Во-вторых,-продолжал я, вставая и унося к стойке бара оба опорожнённых бокала,-и это ещё далеко не всё. Комбинация небольшого опыта поисковой работы и некоторой доли везенья, если можно так выразиться, позволили мне выйти на настоящего, живого человека, родного брата известной личности, не пережившей сороковые, но лично принимавшей участие как в проектировании, так и постройке того, что ты видишь на экране под файлом номер два. Я разговаривал с ним вчера, получил из рук в руки несколько чрезвычайно интересных документов, и напал на след того, что, очевидно мы созерцали на тех трёх последних загадочных полусожжённых фотокарточках из "твоего" архива, и над чем ломали головы.

-Да ну! Не ври!-Беа вскочила со скрипнувшего кожей дивана. Сейчас она меньше походила на гламурную леди, но, ни капли не теряя от своей привлекательности, смахивала на пиратку или даже на воиственную предводительницу футуристической уличной банды того же мегаполиса. Пиратка резко стянула с себя через голову сиреневый с серебристой вышивкой свитерок и осталось в одной лёгкой полупрозрачной майке. В помещении было довольно тепло: от камина, напитков, и наконец- от общего накала страстей.

-Налить тебе ещё немного?-довольно улыбаясь, спросил я из-за стойки бара.

-Но рассказывай же наконец, пока цел, а то не поздоровиться!-полушутя, полувсерьёз воскликнула Беатрис. Она подошла напротив меня к стойке и сверкнула глазами.

-Дело вот в чём, несколько странная история вплелась в наш с тобой проект,-я плеснул в бокалы себе и её чистого Мартини, снова обогнул стойку и кивнул в сторону столика с компъютером,- идём присядем, мне есть что тебе рассказать.

Как можно подробнее пересказал я для неё всё происшедшее в "Бишоп Армс," и затем детально все события моей деловой поездки. За разговором проходил час за часом.

-Дитрих был в конце тридцатых способным, подающим большие надежды студентом одного крупного технического университета Баварии, а его брат- известным архитектором, неоднократно встречавшимся и с...

-Ты смотри, даже не верится,-Беа, разгорячённая и уже со смытой косметикой продолжала изумляться, вертела в руках пожелтевшую бумагу, посматривала то в компъютер, то на меня.

-Не верится да, не то слово, однако результаты говорят сами за себя. Библиотечные данные сами по себе никакой прямой связи с мистером Вайссом не имеют, на первый взгляд. Но накопав таких сведений в библиотеке, невозможно было игнорировать обозначенные мне имя и номер телефона, дураку понятно что неспроста они указаны. И вот пожалуйста, что за ними крылось!

-Но есть ли упоминания об этом Дитрихе Вайссе в известных нам документах?

-Нам? Ты имеешь в виду нас с тобой, или вообще, нам, простым смертным?-уточнил я.

-Ну в обоих смыслах,-деланно поморщилась она,-ты же понимаешь..

-Упоминаний, известных "нам", нет,-ответил я, подражая её стилю,-то есть ни слова, во всяком случае мне не удалось обнаружить никакого следа. Но этому удивляться нечего, тут есть вполне разумное объяснение.

-Поменял данные из соображений личной безопасности?

-Естественно. И надо полагать, именно поэтому дожил до такого возраста. Родственников нет, биографию до середины сороковых отследить невозможно, следы же брата того самого известного архитектора странным образом теряются примерно на том же перекрёстке времён.

-И что, невозможно выследить? И не таких вылавливали при желании.

-Конечно возможно. Но заметь, при желании, умелым людям. До него же явно никому не было дела, наверное потому что слишком незначительная фигура на фоне остального люда.

-Сколько же ему сейчас? Должно быть около ста?

-Не совсем, но недалеко от сотни. Живёт в своей однокомнатной квартире на окраине Мюнхена. Держится он не так плохо, бодр, как старый бравый солдат, подтянут, в здравом уме, и совершенно одинок,-я с грустью посмотрел на Беатрис,-работница социальной службы навещает раз в день по будним дням, присматривает, приносит некоторые продукты и лекарства, выходят вместе на прогулку иногда.

-Да..,-неопределённо покачала головой девушка,-молодец, что решился позвонить ему. Но скажи, с какой стати ему было идти с тобой на контакт? Представь себе, совершенно незнакомый человек звонит, говорит по немецки с акцентом и с ошибками, и вдобавок сыпет загадками. Вы ли были там-то? Знаете ли вы это? Помните ли то? Сам понимаешь, тут прямо каким-то мошенничеством попахивает. Ну в самом деле, какой нормальный человек станет отвечать тебе на эти дурацкие вопросы? А он ответил, да ещё не отказал встретиться. Почему?

-Почему?-я устало потёр виски пальцами и откинулся на спинку дивана,-трудно сказать, почему. Но я думаю, что ему уже стало бессмысленно чего то опасаться. Понимаешь? Он один. Никому нет до него дела. Что с того, что я возник ниоткуда и с непонятным акцентом шпрехаю по немецки? Ведь это всё-же какой-то шанс, возможность сыграть ещё одну из ролей в этом странном мире, быть чем-то полезным, а не коротать остаток дней, сидя у окна в одиночестве. Мне кажется даже, он впустил бы в дом и явного мошенника, из тех, что представляются служащими соцслужб, а затем утягивают у стариков деньги и драгоценности. Впустил бы от одиночества и безысходности. Хотя, не удивлюсь, если у старикана ещё хватило бы сил припечатать злоумышленнику прямым правым. У меня глаз намётанный, вижу что человек тренированный и не не из робкого десятка.

От вспыхнувшего внезапно ярким светом прожектора осветилась территория приусадебного участка и вся задняя часть дома, сработал сенсор движения, параллельно соединённый с тремя мощными лампами-искателями. Нервно завибрировал датчик оповещения под потолком.

-Живо в укрытие, к стене у лестницы!-скомандовал я, затем прыгнул к барной стойке, выдернул из под доски Глок-15, и прищурился в узкое смотровое оконце на территорию за домом.

-Что так напрягаешься? Наверное заяц там..-недовольным голосом, но тихо прошипела полуодетая Беатрис.

-Большой в таком случае заяц.

Сенсор срабатывал на движение крупного предмета, ростом более одного метра и около тридцати-сорока сантиметров ширины (диаметра). Я разглядел удаляющуюся вглубь сада в направлении соседнего участка фигуру животного, косулю, и с ней вместе её дитёныша, поменьше раза в два ростом.

-Смотри,-я поманил напарницу к окну побольше. Прожектора ещё достигали белым светом не спеша покидавших мои владения лесных обитателей. Беа прижалась ко мне горячей щекой.

-Давно не захаживали сюда.

Через шестьдесят секунд прожектора вновь перешли в дремлющее положение.

Мы говорили ещё о том о сём неизвестно сколько. Время на часах показывало далеко за полночь, когда мы решили заканчивать обсуждение дел.

Времени для сна, как и предчувствовалось, было в ту ночь не в избытке.

4

Новая неделя принесла новые дела: двухдневная командировка в Лулео увлекла меня вечерним поездом на север Швеции, Беатрис поглотилась конференцией-совещанием в Стокгольме. Мы договорились снова встретиться в ближайший четверг для разработки дальнейших дел, а в пятницу нас ожидала поездка в Мальмё, где один из старых приятелей собирал вечеринку по случаю сорокалетия.

Засевшая заноза беспокойства так и не отпускала: вне всякого сомнения следовало ожидать последующего, второго акта явления мне того странного незнакомца. Того же мнения придерживалась и Беатрис. Более того, она открыто изъявляла желание присутствовать при новой встрече, если ей суждено произойти. Но вот вопрос: когда, и где? А главное, что кроется за за этим? Появиться из ниоткуда, выложить ломоть ценнейшей, в самую точку, информации, и уйти в никуда. Если такое и бывает, то неспроста. Это часть чего-то куда более значимого. Беспокойство, отметил я, было в то же время несколько странного оттенка. Не щемящее, тягучее ожидание подкрадывающихся неприятностей, не тревожное предвидение неизвестно где кроющейся засады; такие чувства были издавна знакомы, и практически всегда выкристаллизовывались в чрезвычайные происшествия разной степени опасности. Готовность к ним, плюс порция везения, а возможно и помощь свыше, всё вместе взятое всегда помогали мне отбиться от них. До сегодняшнего дня. В этот раз развивалась ситуация иного плана, полностью выходящая за привычные рамки; явной опасности не ощущалось, но и устоявшийся стабильный уклад жизни пошатывался, вибрировал, как-бы грозя приближающимися переменами. Впрочем, оставалось лишь выжидать да держать ухо востро.

Скоростной, полупустой поезд Х2000 мчался в сторону Мальмё на юг Швеции, расстояние от Норрчёпинга до центральной станции Мальмё (около 500 км) поезд покрывал всего за три с небольшим часа. В комфортабельном полуоткрытом купе первого класса, да при наличии весёлого собеседника временной промежуток в три часа едва заметен, а с прикупленными в вагоне-ресторанчике свежим каппучино с креветочными бутербродами, и с осенним солнцем за окном, такая поезда является без приувеличения сущим удовольствием. Прибавьте к этому, что направлялись мы на обещавщую быть незаурядной вечеринку, а впереди три выходных (включая понедельник). Стоит ли объяснять, что счастье, для приобретения которого бывает требуется совсем немного, сидело у нас в кармане.

-Неужели стоило гнать троих сотрудников к чёрту на кулички в Лулео, чтобы просто отдежурить на каком-то банкете? Разве там своих нет, проверять списки при входе в зал и любой охранник торгового центра сможет,-Беатрис шутя пихнула меня плечом,-вас ведь трое было, Фредде и тот, здоровяк мрачного вида?

-Трое,-подтвердил я,-Фредде, то есть Фредрик Энгвалль официально, и мрачный. Только он мрачный при исполнении, а в свободное время вполне приветлив. Конечно, нельзя сказать что задание требовало высокой квалификации, но фирма делала свои расчёты, значит была какая-то причина, повышенный риск проникновения посторонних например...

-И вам по этому поводу ничего конечно не сообщили заранее?-недоверчиво прищурилась на меня Беа.

-Сообщили, что задание требует повышенной бдительности, подробные инструкции должны были получить от местного ответственного по безопасности.

-Из пароходства?

-Да. Но по его инструкциям ничего конкретного: проверять списки и документы, вместе с местным сотрудником службы безопасности, следить за порядком, осмотреть территорию, обращать внимание на странности. Обычное дело. Наверное, перестраховка из-за излишней осторожности, опять же пароходство платит сполна, значит считает целесообразным. Много солидного люда было правда, вот что приметно, в том числе из Оулу, с Финской стороны.

-Всё равно странно..Ой, смотри, Алекс!-она дёрнулась со своего кресла к окну и нависла надо мной боком,-там, возле леса!

В ста метрах от мчащихся вагонов у лесной опушки стояли два оленя, через секунду сцена сменилась, вагоны оставили кромку соснового бора далеко за собой.

-Красавцы!-воскликнул я, на ходу ловя смахиваемый телом девушки стакан кофе со столика перед креслами. Чудом не пролилось ни капли,-но присядь уже, пока кофе в целости.

Она со смехом распрямилась. Вагон качнуло на уходящем вправо изгибе, гибкое тело моей спутницы накренилось в противоположную сторону влево, свободной рукой ухватил я её за внутреннюю часть бедра и притянул назад; ладонь легла высоко в верней части её обтягивающих ногу джинсов. На этот раз горячие капли кофе плеснули через край, обожгли и запятнали доступную им часть моих новых брюк.

-Проклятье!-я отдернул ладонь от модельного бедра Беатрис. Стакан с остатками бодрящего напитка вернулся на столик.

-Ожёгся? Давай помогу,-продолжала смеяться девушка, она резво извлекла из сумочки одноразовый платок,-сиди смирно, сейчас всё сотрём!

Проходящие куда-то мимо нас по коридору несколько пассажиров из соседнего вагона поворачивали головы на шум нашей возни.

-Давай потише, а? На нас смотрят уже,-прошептал я.

-Ну и ..Мы же ничего не нарушаем.

Что-то знакомое мелькнуло передо мной в удаляющихся в конец вагона. Спина в тёмно-сером, неопределённого, но дорогого покроя пальто. Ровная стрижка серых волос.

-Ну-ка, подожди,-теперь уже я перевесился через тело Беатрис, почти лёг ей на коленки, выглядывая в корридор. Дверцы за уходящими сомкнулись.

-Что там?-она приоткрыла рот, вытянулась вслед за мной в попытке проследить направление моего внимания.

-Да нет, ничего, показалось что-то,-я вернулся в кресло.

Беа пожала плечами и как ни в чём не бывало вернулась к разговору.

5

-Во-первых, сорокалетие, а во-вторых, новоселье, двойной праздник-напомнил я моей спутнице. Пересев на центральной станции Мальмё в автобус, идущий в печально известный район под названием Росенгорд, мы продолжали обсуждение планов на выходные. Приятель мой переселялся из Росенгорда в Альнарп на окраину города. Большую часть небогатого имущества он своими силами уже перевёз в новое место, но оставалась пара вещей, требующих осторожной переноски вдвоём из квартиры на первом этаже в автофургон. В этом я и вызвался ему помочь, перед тем как остальные приглашённые, человек пять-шесть, должны были во второй половине дня явиться в его свежекупленный простой одноэтажный домик в Альнарпе, и там уже начать празднества.

-Как его звать, говоришь, Антон, что-ли?-спросила Беа, не отрываясь от созерцания проплывавшего в автобусном окне пейзажа старого города.

-Андор. Это венгерское имя, но он большую часть жизни провёл в Дании, перед тем, как лет десять назад перебраться в Хельсингборг, а оттуда в Мальмё.

-Не помню, чтобы ты раньше о нём много рассказывал.

-Я много чего тебе не рассказывал. Не было подходящего предлога. Давно его знаю. Был я у него проездом в 2014, останавливался на ночлег, когда на мотоцикле в восточную Германию ехал. Помню, мы вместе, чертыхаясь, затягивали мой двухколёсный БМВ в подвал его дома, на ночную стоянку, по крутому наклону лесницы, чуть не удавились, зеркало заднего вида ещё угробил с правой стороны, не вписался немного в дверной проём, треснуло. Утром, понятно, назат выкатывали, ещё круче...

-Не могли что-ли под окном оставить, или нет хорошего замка?

-Под окном?-хмыкнул я,-могли, только тогда пришлось бы ночное дежурство вести, охранять по очереди, желательно при оружии. Замок не поможет, не уведут, так снимут всё, что можно снять. Не веришь мне, спроси у Андора. Он соврать не даст. Бывший полицейский особого отдела. Он сейчас занят примерно в той же сфере деятельности, что и я, только в иной организации. Мы с ним работали вместе не раз по некоторым важным делам, в прежние времена то есть, но вот уже года три как не виделись, поддерживаем в основном телефонный контакт.

В подтверждение сказанного завибрировал в кармане телефон, Андор доложил, что ждёт нас в квартире, готовый к вывозу последнего скарба.

-На подходе,-подтвердил я,-через четверть часа должны быть на месте.

Автобус вползал по извилистой дороге в нагромождения серо-бетонных жилых высоток.

-Выходим на следующей.

Мы оказались на пятачке остановки, многоэтажные серые здания с одной стороны, аллея с хилым редколесным парком с другой. Одна из стеклянных сторон остановочного навеса вдребезги разбита, доска с расписанием движения транспорта несла следы свежего вредительства, чёрные расплывчатые пятна от подпаливания карманной зажигалкой.

-Туда,-махнул я рукой в сторону асфальтовой дорожки, огибающей ближайший дом с правой стороны.

-Что хмуришься?-покосилась Беатрис-забыл дорогу?

-Не хотелось бы шататься по этому району, вот что. Сделаем поскорее намеченные дела, и отваливаем отсюда. Не представляю, как Андор тут обитал столько времени.

Криминогенная ситуация Росенгорда была печально известна всей стране, да и соседним странам тоже. Торговля наркотой осуществлялась здесь практически в открытую, примерно как в других городках фермеры торгуют на рынках свежим картофелем и фруктами. Oружие с боеприпасами продаётся-покупается не таясь. Банды, несколько тяжеловесных, более-менее хорошо организованных, плюс парочка меньшего калибра, чувствовали себя полновластными хозяевами, обделывали свои тёмные делишки, обкладывали данью мелких бизнесменов, при случае терроризировали для забавы местных обывателей, которые практически никогда не решались жаловаться или давать представителям власти свидетельские показания на виновников злодеяний. Этнических шведов в Росенгорде было совсем не видно; преобладали представители народностей ближнего востока, северной Африки, и юго-восточной Европы. Изредко попадались полуспившиеся финны, которым уже всё равно, и бедные пенсионеры, поселившиеся в районе в благополучные шестидесятые годы, и упорно не желающие покинуть насиженные места. Время от времени вспыхивали пожары, горели автомобили, огонь перекидывался иногда цепочкой с одной машины на другую, рядом стоящую; случалось поджигались и пустующие в ночное время здания, как например школы, некоторые магазинчики. Пожарные и другие службы экстренного вызова уже давно появлялись на вызов лишь в сопровождении патруля полиции, без охраны работать было небезопасно: в них кидали камни, угрожали, случалось и стреляли. Почему? Внятного логического объяснения ни у кого не было; то, что некоторые группы людей, выбравшие существовать вне правил цивилизованного общества, ещё и ненавидят общество, на краю которого они находятся, и готовы слепо разрушать всё, что как-то представляет структуры общества, это выходило за рамки здравого смысла, не укладывалось в голове нормального человека. Рядовые полицейские, злясь и недоумевая вместе со всеми, и гораздо больше всех, выезжали в Росенгорд лишь в случаях крайней необходимости, по возможности усиленными подразделениями, а на все вызовы, не требующие немедленного присутствия представителей власти в районе, не говоря уже о простой патрульно-профилактической работе, давно махнули рукой. Почему такое стало возможно в Швеции, в образцовой в недавнем прошлом стране, в "Доме для народа", было трудно объяснить, Те, кто мог объяснить, не допускались к рупору, будь они хоть полицейскими, хоть политологами, хоть рабочими; им старательно затыкали рты, и они, никем не слышимые, лишь шепелявили сквозь кляп в окружающий их туман. Росенгорд был к моменту сегодняшнего дня далеко не единственным в своём роде беспредельным местом. По данным полиции их уже насчитывалось около семидесяти, не только в крупных городах, как Стокгольм, Гётеборг и Мальмё, но и во многих средних и мелких населённых пунктах наблюдалась аналогичная ситуация. Линчёпинг, Вёкше, Эребру, Треллеборг, Карлстад, и многие другие... все они имели свои "неблагополучные" районы, подобно раковой опухоли накрывали страну эти тёмные силы. Росенгорд же был в настоящий момент лишь одним из поражённых, потерянных мест, наверное даже не самый худший, но с него всё началось много лет назад, и для вялой общественности район оставался олицетворением проблемы, о других очагах беспорядков упоминалось как о второстепенных.

Отвечая на вопрос Беатрис, я был не совсем честен, скрыв одну из причин, по которой был, по её словам, хмурым на вид. Да, нахождение в этом гиблом месте меня безусловно тревожило, особенно сейчас, в компании с привлекательной девушкой, и кажущаяся пустота улиц меня не могла обмануть, наверняка нас уже осмотрела не одна пара невидимых мне зрачков. Кто мы такие, откуда, что здесь забыли? Но помимо того я действительно потерял ориентацию на местности. Признаваться в этом в то же время не хотелось. То самое мелкое чувство, когда кажется, что признание в естественной промашке приведёт к потере драгоценного авторитета, и гордость гонит дальше, нарезать бесполезные круги вокруг да около в надежде что вот-вот появиться знакомая тропа. Поездка трёхлетней давности в эти края явно не оставила твёрдой памяти о порядке расположения однообразных бетонных коробок, а предварительный, наспех сделанный осмотр карты, как сейчас выяснилось, тоже не давал ясного восприятия местности. Довольно глупая, надо сказать, промашка. На улице было свежо и сыро. Солнце, как это часто бывает в Швеции, в сотый раз за день резко изчезло за низко висящими тяжеловесными тучами. Резкий ноябрьский ветер обдал лицо холодом, растрепал волосы моей подруги и вышиб слезу у моего почему-то только левого глаза. Рука нырнула в карман, щупая мобильник, надо звонить Андору, чтобы навёл на верное направление

- А что район?-беспечно спросила Беа,-пусто вокруг. Но убогое какое-то место, право слово. Хулиганов здесь много, да? Не видно ведь никого. Если что, ты ведь всех в два счёта раскидаешь, не так ли? Ты при оружии опять же, или нет?

Она прищурилась на меня, посмотрела в глаза своей хитрой улыбкой. Непонятно было, шутит девушка, или действительно верит в мои сверхестественные возможности. Было однако некогда растолковывать ей разницу между противоборствами на ринге, где бойцы связаны друг с другом общими правилами боя, плюс долей уважения к сопернику, и жестокой уличной схватке, когда нет ни правил, ни чести, лишь первобытное чувство любой ценой положить "врага", растоптать, вмять в землю. Здесь как повезёт, как ляжет карта, исход может зависеть от многих, казалось бы, мелочей. Беспредельный уличный бой не даёт даже и хорошо тренированному бойцу никакой гарантии удачи. Случается, и полупьяный бродяга навзничь опрокидывает опытного воина. Просто потому что повезло, успел на долю секунды опередить, метнуть заточку, которую случайно повело попасть прямо куда надо, да ещё в темноте. Или угораздило сильного на вид воина споткнуться в незнакомом месте, там, где сопернику-бродяге каждый камень известен; упал неловко, встать не успел. Проиграл. Так и здесь, загадывать наперёд не надо, кто кого, в особенности если один против нескольких. Но и сейчас язык не поворачивался разубеждать девушку в обратном, пусть и непонятно, откуда у неё такая во мне уверенность.

-Нет, не при оружии, не имею права таскать, а тем более применять ствол вне служебного времени-объяснил я.

-Таскал же иногда, я приметила,-пожала плечами Беатрис.

-Здесь другое дело. В Норрчёпинге если что можно всегда сказать, что в офис направлялся, на службу, или наоборот, домой с задания, и дома положено в сейфе пистолет хранить, что не всегда соблюдается, да, сознаюсь. В Мальмё же в свободное от работы время переться с оружием под курткой пусть и обоснованный логически поступок, но с точки зрения закона неправомерный, прямо скажем, преступление.

Мы обогнули ещё одну бетонную десятиэтажку, нашим глазам открылось подобие детской площадки с искорёженными качелями, и укороченный вполовину, словно подрезаный, пятиэтажный дом. Так, видимо, было задумано проэктировщиками района, чтобы жильцы соседней десятиэтажки имели возможность созерцать не только серые стены напротив, но и какую-то растительность поблизости. С правой стороны дом утыкался в редколесье затхлого парка, с левой выстраивался в общую цепочку родственных ему строений.

-Кажется, нашли,-сказал я, кивая на крайний правый подъезд. Нам нужна улица Рамельсвэг, подъезд 32. Тускло-жёлтая лампа над входом подъезда освещала номер 32. Я резко огляделся вокруг, ища вывески с названием улицы, но не обнаружил её. Странно, она была здесь на столбике у тупика, но сейчас не наблюдалось ни столбика, ни вывески. Наверное, кто-то сбил или выкорчевовал от нечего делать. Вроде выглядит всё как тогда, только столбика нет. Мы приблизились к подъезду. Пахло горелым чесноком, приправами, и ещё непонятно чем. В двадцати метрах от стеклянной двери подъезда я разглядел маячившие внутри фигуры. Юноши неопределённой национальности и неопределённого возраста топтались у входа. Один, короткого роста, прислонился к входной двери, приоткрыв её на ширину ступни и поглядывая то на улицу, то на своих приятелей, двое других переминались с ноги на ногу в паре шагов от него. Чутьё подсказало, что надо ждать неприятностей. Я сбавил шаг, затем прихватил за локоть дувушку и остановился в пятнадцати метрах от подъезда, повернувшись к спутнице в пол-оборота; быстро осмотрел окрестности в радиусе пятидесяти метров.

-Беа, держи крепко свою сумку, доставай мобильник и будь готова звонить 112, а когда оператор ответит, говори что произошло убийство, в применением оружия..

-Но..

-Тихо,-я скосил глаза на вход, оттуда торчала тёмная голова в капюшоне пуховика, явно поджидая нас,- говорю, будь готова, если на неприятности нарвёмся, говори точно как я тебе подсказал, иначе полицаи не приедут сюда ни за что. Сейчас иди за мной, сзади и чуть правее меня.

Разговаривая в пол-голоса, я стянул с рук кожаные перчатки, сунул в карман, по-возможности незаметно извлёк других пару перчаток из бокового отсека моего дорожного рюкзака; неопреновое волокно туго облегло начинающие мёрзнуть пальцы. Перчатки не защищали от холода, но обеспечивали вполне сносную защиту кистей рук при необходимости ножевого боя.

-Куда топаем?-короткий в пуховике приоткрыл дверь шире, но остался на своём месте, показывая, что лишь от него зависит, кому разрешается войти или выйти.

-К знакомому,-спокойно ответил я, остановившись в полуметре от самозванного вахтёра.

Короткий недоверчиво прищурился, словно не верил, что у нас могут быть знакомые в этом доме, приподнялся на цыпочки, плотоядно посмотрел через моё плечо на Беатрис. Капюшон слишком большого для него пуховика съезжал парню на глаза.

-Какому знакомому?-юнец приподнял двумя пальцами край капюшона.

-Со второго этажа,-полунейтрально, полудружелюбно произнёс я. Как знать, возможно удастся посредством разумных переговоров избежать бесполезной стычки.

-И как звать его?-скривил рот короткий.

Двое других стояли и наблюдали слево-поодаль от него; один, с мутными глазами, худощавый, в спортивном костюме, и второй, высокий и крепко сбитый, в кожаной куртке, застыл, скрестив на груди руки, у перил лестничной площадки.

-Слушай, парень, ты наверное хочешь нам помочь, да? Но спасибо, не надо, мы сами найдём,-терпеливо сказал я,-так что сделай одолжение, пропусти.

Полшага вперёд. "Вахтёр", будучи ниже меня на голову, слегка отпрянул и смотрел теперь снизу вверх. Его напарники в полумраке подъезда также сделали полшага вперёд.

Квартира Андора на втором этаже, выходит окнами на заднюю сторону дома, а балкон в боковую, на лес. Видеть он нас, естественно, не мог, но , возможно, выскочит на шум, которого, похоже, не избежать. Надо позвонить ему, не исключено что Андор хоть как-то знает этих придурков, в любом случае, вместе отобъёмся.

-Гони пятьсот крон, пошлину, и проходи!-нагло заявил короткий, с ухмылкой переглянувшись с типом в кожанке, и получив от типа едва заметный кивок.

-Знаешь что,-спокойно сказал я, делая последнюю попытку нейтрализовать назревающий инцидент,-мы дожны помочь приятелю с переездом, Андор зовут его, со второго этажа, вон глянь на список жильцов там на стене у лифта.

Повисла тягучая пауза. Не сводя взгляда со стоящего напротив меня, я выудил мобильник из кармана и протянул за спину-девушке. "Звони Андору, скажи с оружием на выход, он сообразит" бросил я ей по-немецки, в надежде, что хулиганы не поймут, о чём речь. Беатрис же владела немецким свободно.

-Чё?-протянул "вахтёр",-ты чё там, по-какоему бакланишь? Вообще, нету ту никакого Андора, ни на втором этаже, ни на каком другом, на втором живут Ахмет, и семья из Сомалии многодетная, но андоров нет у них.

Боковым зрением я заметил ещё одного паренька, по виду наверняка из их шайки, тихо подтянувшегося слева по тротуару, и вставшего поодаль с сигареткой в зубах. Он молчал, но с явным интересом наблюдал за разворачивающимися событиями. В стеклянное отражение створки подъездного входа я отметил в доме позади меня влипшее в окно первого этажа любопытное лицо, кто-то, и скорее всего не один, от безделья пялился на улицу. Беатрис наконец-то дозвонилась до Андора, по обрывкам речи я понял, что мы сбились с курса, в этом доме его нет. Стоящие в сумерках пещерного подъезда тем временем выползли, оттеснив "вахтёра", на свет. Они что-то пробормотали друг другу на незнакомом наречии. Здоровяк в кожаной куртке занял позицию сбоку от меня, "спортивный" нарочито медленно крался за спину. Я сделал треть оборота влево и дал Беатрис знак переместиться на пару шагов в сторону от меня, к стене. "Вахтёр" продолжал торчать в дверном проёме, правда уже лениво, расслабленно и широко распирая руками дверь и раму косяка. Куривший, не говоря ни слова, приблизился ещё на несколько метров, он выжидал чего-то на заднем плане, за спинами "здоровяка" и "спортивного", играя, наверное, роль резевной фигуры в предстоящей сцене. Без сомнения, "здоровяк" был здесь за главного, он внимательно скользил по мне цепким взглядом, как если-бы владел способностью проникнуть если не в душу, то в бумажник, просветить его ренгентовским глазом, и в отличие от остальных, почти не смотрел на Беатрис. Телосложение вместе с помятыми ушами выдавало в нём борца. Подпускать такого в ближний боевой контакт, когда работаешь захватами рук, было нельзя. Наспех покосился я на прилегающую к кустарнику и стене территорию, высматривая потенциально полезные подручные средства; ничего подходящего, мусор, пустая пивная банка, камень с налипшей глиной.

-Ну что же,-развёл я руками,-если нет здесь такого человека, то извиняйте, не станем вторгаться на вашу территорию.

-Пошлину тебе придётся заплатить в любом случае!-вступил в разговор главарь,-гони пять сотен и проваливай.

Последняя надежда мирного разрешения возникшей угрозы испарилась как роса под июльским солнцем. Схватки не избежать. Даже если трусливо отдать отморозкам пять сотен, нет гарантии что на этом всё закончиться. Они могут не успокоиться на достигнутом, истолковывая уступку как страх жертвы, а поэтому решат отобрать все имеющиеся в наличии деньги, или же и деньги и вещи, вдобавок избив на прощанье, могут отпустить меня одного, но не девушку. Вариантов много. Но если схватки не избежать, надо действовать немедленно, бить первым, на опережение, взять хоть какое-то преимущество. Четверо.. Один против четырёх. Вожак самый тренированный из них.

-Нет проблем, заплатим,-с радушной улыбкой на лице посмотрел я вожаку в глаза, примирительно развёл руками, сделал мягкий полушаг вперёд и резким броском направил каблук моего рифлёного армейского ботинка в правое колено здоровяка. Сухо хрустнуло. Пол-секунды. Не давая опомниться, провёл молниеносный прямой правой в середину его небритой рожи. Секунда. Уже не видя, как он отшатывается и оседает наземь, захлопнул полураспахнутую дверь подъезда, сгибая и обламывая тонкие руки-распорки всё ещё торчащего в проёме горе-"вахтёра". Хулиган вдавился с воплем в мрак бетонного предбанника-подъезда, заковылял на полусогнутых, всхлипывая и тряся перед собой кистью с подломленными пальцами. Уже не боец. Вожак тоже. Подрубленой тушей, стоя на одном колене, прислонился он к стене, из носа обильно текла кровь, он в шоке то ловил её на ладонь, то пытался задержать кровотечение рукавом кожанки.

Двое остальных членов шайки оторопели, оставшись без главаря, в ополовиненном составе; они топтались на месте, явно не в состоянии принять решение. "Спортивный" вдруг выхватил из кармана штанов нож, "резервный" подпрыгнул ближе, гортанно хрюкнул, переглянулся со "спортивным" и последовал его примеру. Два лезвия блестели слева и справа от меня. Я встал в стойку, давая понять им, что бой будет жёстким, приподнял и отвёл слегка расслабленную левую руку, сжал и расжал пальцы, поднял на уровень подбородка правый кулак. Глаза "резервного" выдавали страх, он колебался, рука с выкидухой дрожала крупной дрожъю. Мутноглазый "спортивный" напирал, вот сделал он два коротких выпада, изучая мою реакцию, полукруговые движения лезвием по горизонтали рассекли воздух в полуметре от меня, рукоятка перекатилась в ладони, меняя способ обхвата; заметно, что орудует ножом не впервые. Глаза излучают иррациональное безумство, можно было с уверенностью утверждать, что тип находился под воздействием чего-то наркотическо-запрещённого, а то и сразу нескольких препаратов. Болевой порог отморозков в таком состоянии повышается во многие разы, чтобы его утихомирить, недостаточно просто причинить физическую боль, он её просто не чувствует, ни физическую, ни душевную. В таких случаях требуется или что-нибудь сломать, или, совместными силами как правило нескольких человек заковать преступника в наручники, плюс цепи на ноги. Я сделал шаг назад, поближе к стене, готовясь к контрброску при следующем взмахе. "Резервный" со своей пикой в вытянутой руке переминался чуть дальше, подходил тоже к стене, но выжидал, опасаясь ли, или же предоставляя "мутному" задавать темп боя. Будь я сейчас один, самый правильный способ самообороны был бы скоростной марш-бросок за дом, через лес и прочь из района. Никакой надёжной системы защиты от ножа нет, есть приличные приёмы, позволяющие существенно снизить риск поражения при ведении боя с умеренно тренированным вооружённым ножом противником, но и тогда риск слишком велик, и надо считать за удачу, если выйдешь из такого поединка только с лёгкими ранениями, как, например, несмертельные порезы рук или ног. А против двоих сразу... Но выбора не было, Беатрис бежать наравне со мной не могла, во первых физически была не в состоянии, а во вторых она дейсвительно верила в меня, в то что я способен защитить и себя и её, даже сейчас, один против нескольких вооружённых.

Время с пространством сжалось в вибрирующий сгусток вокруг нас, потеряло свой привычный ход, словно в ином космическом измерении; сколько прошло минут или секунд, невозможно было сказать. Звуки извне, ветер, холод, всё притупилось, заглохло. Внимание и смысл бытия сконцентрировались на смертоносных источниках опасности-лезвиях ножей. Внезапно в поле зрения попал подкатившийся справа от меня булыжник, тот, который я ранее оценивающе осматривал; Беатрис подкатила его для меня в помощь, в качестве подручного средства защиты. Что ж, сгодится и такое! Не отрывая глаз от мутноглазого, я нагнулся, подхватил камень, и метнул его в бандита с близкой дистанции. Тот сделал попытку увильнуть от снаряда боксёрским нырком, но низко запущенный булыжник угодил ему в корпус на уровне пояса. Мутноглазый пошатнулся, замешкался на долю секунды, чуть приподняв согнутую в колене ногу, как если бы ему давило на мочевой пузырь. Время атаковать! Он встретил мой рывок, держась левой рукой за свою тазобедренную часть, а правой выписывая долгий ножевой удар полукругом сверху вниз; это несколько облегчило мне задачу, я поймал его запястье в захват, провёл удар коленом ему в корпус, и затем резко, с усилием, вывернул запястье уже двумя руками, одновременно выворачивая и плечевой сустав. Он, тем не менее, не разжимал ножа, лезвие упорной змеёй извивалось в бандитской хватке. Клинок чиркнул по рукаву моей куртки между локтём и ладонью, и полоснул по внутренней части защитной перчатки правой руки. Боковым зрением увидел я "резервного" наизготовку со своим жалом в опасной близости от меня, он норовил подкрасться сзади и рубить оттуда наверняка. Что есть сил крутанул я захваченную руку "спортивно-мутноглазого", ломая суставы и ведя его тело полукругом навстречу "резерву", и швырнул легковесное тело. Бандюганы столкнулись, но устояли, и только топтались на месте, перегруппировываясь, у "спортивного" обвисла рука, как ни странно по прежнему сжимающая нож. В это время начала открываться дверь подъезда, откуда снова показался выползающий на свет короткий. Беатрис, не выпуская из ладошки мобильник на уровне своего уха, молнией ринулась наперерез; она буквально впечаталась всей массой изящного, но сильного тела в отворяющийся прямоугольник, стекло двери с гулким стуком отбросило человечка назад внутрь. Из глубины подъезда эхом разразились ругань с проклятиями, на смешанном шведском и непонятно каком языке.

Чёрного цвета новенькая Ауди A8, словно мираж в пустыне, нарисовалась из-за дальнего края пятиэтажки. Сто метров узкой дорожки от первого подъезда до нас автомобиль с рёвом проскочил за пару секунд. Что это, неужели новые силы противника?

-Запрыгивайте в машину, быстро, пора уходить!-раздалось через опущенное стекло водителя.

Знакомый голос, и странно-знакомые черты лица. Рассуждать некогда. Я кивком сделал Беатрис знак спешить к машине, и, не выпуская нападавших из поля зрения, сам переместился к задней пассажирской двери. Через промежуток между домами, от соседней десятиэтажки, послышались сначала неразборчивые вопли, а потом показались ещё три тёмные фигуры, спешащие в нашу сторону. Определять, с какими целями, добрыми ли, или наоборот, злыми, они спешили к месту инцидента, было некогда.

-Прыгай!-я распахнул девушке дверцу, и следом сам нырнул в салон, на ходу сдёргивая со спины мой малогабаритный рюкзак GK PRO, всё время прикрывавший до этого спину; какая-никакая, а защита. Обдало специфическим запахом новенького автомобиля, натуральной кожи сидений, и примесью дорогого парфюма.

Ауди взревела, с пробуксовкой, задним ходом ринулся автомобиль по узкой дорожке в обратном направлении, затормозил, на ходу разворачивая нос на более широком месте у первого подъезда, и помчал в сторону, к дороге, по которой мы недавно проезжали рейсовым автобусом. Промелькнула вывеска с названием улицы, "Шэлегатан". Я осмотрел руки, рукав куртки был повреждён порезом, верхний слой одной из перчаток рассечён острым лезвием, но внутренняя сетчатая часть перчатки из неопрена нагрузку выдержала, не подвела.

-Спасибо за своевременную помощь,-наклонился я с заднего сиденья к водителю,-не знаю как вас звать, к сожалению...

-Возьми свой телефон, Алекс, с тобой Андор ждёт-не дождётся разговора,-перебила меня Беа.

-Называй ориентир, я на подходе, твоя знакомая не может объяснить координаты,-басил в трубу бывший полицейский. Он разговаривал с сильным датским акцентом. Для жителя южной Швеции, специфический диалект которой созвучен с датским, это не особо резало ухо, но мне каждый раз было забавно его слушать, акцент обычно усиливался тем больше, чем больше Андор волновался, сейчас он даже от волнения вставлял чисто датские слова.

-Отбой, дружище, мы эвакуируемся своими силами, вернее, помогли... в общем потом объясню, разворачивай на базу.

-Где вы находитесь?

-Забрели на Шэлегатан 32, выглядит точь в точь как твой Рамельсвэг 32, влипли слегка, ты наверное уже понял.

-Понял, и даже включил мобильник в режим звукозаписи на всякий случай, подруга твоя в двух словах обрисовала ситуацию. Отбились значит?

-Да, отбились, с небольшой помощью, подоспела подмога неожиданно, в виде машины, подожди, я спрошу кое-что у водителя.

-Рамельсвэг 32?-повернул незнакомец ко мне аккуратно стриженую голову,-я знаю где это, не беспокойтесь, доедем через несколько минут.

Он прижал педаль газа, нас сильно вдавило в сидения.

-Спасибо,-отозвался я с кожаного кресла,-Андор, разворачивай домой, мы скоро у тебя.

-Алекс!-девушка весело пихнула меня локтём в бок,-ну что, говорила же тебе, что всех раскидаешь, а ты хмурился, как туча!

Несмотря на только что пережитый стресс и смертельную опасность, она была в превосходном расположении духа. Впрочем, иногда и показное веселье бывает индивидуальной реакцией на стресс, у каждого это может проявлять себя по разному, один плачет, другой смеётся, третий молчит.

-Вместе раскидали, Беа! Это наша с тобой первая совместная уличная схватка!-поддержал я задор моей подружки,-да, справились на славу, ты настоящий боец!

-Не успела я, правда, набрать номер службы спасения, мобильник твой с Андором на связи в руках был, и вообще всё так быстро разгорелось...

-Не имеет значения уже, всё нормально, ты превосходно сработала!

Меня, однако, больше занимало другое. Вне всякого сомнения, нашим спасителем был странный незнакомец из Норрчёпингского бара "Бишоп Армс", тот самый, что подкинул нам бесценную информацию, и теперь вдобавок оказал бесценную услугу. Ауди уверенно шелестела по району, промелькнула широкая улица Амиралсгатан с магазинчиками и местячковым центром, МакДональдс, школа, ещё один небольшой парк. Незнакомец определённо чётко ориентировался на местности, как будто жил здесь не первый год. Между тем у меня было несколько серьёзных вопросов к загадочному субъекту, времени же, наоборот, было крайне мало, и я не знал, с чего начать.

-Занятно, что пересеклись снова наши пути, и при таких экстремальных обстоятельствах,-обратился я к водителю.

Беатрис резко повернулась в мою сторону с широко раскрытыми от удивления глазами и всё ещё улыбающимся ртом. Смышлёная девушка с ходу всё поняла.

-Вам срочно нужна была помощь, и естественно, я рад был оказать вам её,-нейтрально ответил незнакомец.

-За помощь огромное спасибо, прямо не знаю как и благодарить.

-Не за что.

-Вы здесь оказались не случайно, не так ли? И тогда, в баре, и сейчас?-без обиняков спросил я,-хотя вы наверняка в этом районе не живёте, и в Норрчёпинге, пожалуй, тоже не проживаете. Выкладывыйте же начистоту, в чём дело.

Мощная легковушка, ведомая таинственным незнакомцем, практически не сбавляя скорости, вырулила через круг кольцевого движения на улицу Инре Рингвэген с интенсивным дорожным движением, улица эта образовывала своеобразную границу района Росенгорд с районом Вита Хёйа, ещё через минуту-другую мы съехали в сторону и катились по Рамельсвэг.

-Знаете что,-произнёс мужчина, остановив Ауди прямо напротив подъезда Андора,-вы не располагаете сейчас временем в избытке, поэтому мы сделаем так. Мы встретимся позже, и вдругой раз я охотно внесу ясность в те вопросы, на которые вам хотелось бы получить ответ, если вы сами этого захотите.

-Хорошо,-пожал я плечами,- давайте позже. И когда вас теперь ожидать? Предупредите, или сюрпризом объявитесь, как снег на голову?

-Повторюсь, если вы сами этого захотите,-с этими словами он, пропуская мимо ушей мою иронию, протянул мне подобие визитной карточки, где черным по белому блестел номер из двенадцати цифр,-позвоните по этому номеру, и договоримся о встрече при удобных для вас обстоятельствах. Если же не почувствуете необходимости новой встречи, то, естественно, не звоните, и вы меня больше никогда не встретите, уверяю вас.

-Договорились. Как ваше имя?-спросил я перед тем как захлопнуть дверцу.

-Называйте меня Де Россо,-секунду поразмыслив, бросил незнакомец. Он кивнул мне и Беатрис на прощанье, мы помахали ему вслед рукой. Ауди, мигнув поворотником, скрылась за перекрёстком в потоке машин.

-Ну вот, Беа, продолжение последовало, в твоём присутствии, как тебе и хотелось,-кивнул я в сторону удалившейся Ауди.

Андор стоял у раскрытой двери своего подъезда, ожидая пока мы подойдём, его грузовой микроавтобус стоял здесь же, наготове к принятию в своё нутро вещей. На правом боку бывшего полицейского, под короткой курткой на уровне пояса едва заметно оттопыривалось. С учётом специфики его деятельности и только что происшедшего инцидента можно было смело предполагать наличие у него пистолета, что было в нынешней ситуации весьма успокаивающим фактором. Мы подошли, обнялись, я представил ему свою подругу.

-Сожалею, что не смогла толком объяснить наше местоположение,-весело сказала Беатрис.

-Не удивительно, здесь с непривычки трудно ориентироваться,-ответил Андор,-вас занесло в противоположную окраину Росенгорда, гиблое место.

-Но зато она не сплоховала в бою,-с гордостью посмотрел я сначала на Беатрис, потом на приятеля,- отбились вместе, и ушли без потерь.

-Повезло тебе,-улыбнулся Андор, оценивающе оглядев девушку. Беа слегка покраснела при этом.

-А те хулиганы наверное искать нас будут, по улицам рыскать сейчас?-спросила она, переводя взгляд с Андора на меня.

-Не думаю,-с долей сомнения произнёс Андор,-зачем вы им сдались?

-Вообще-то помяли мы их изрядно, хотя те и сами начали, наверняка захотят взять реванш при случае,-заметил я,-не пойму, как ты здесь обретался столько времени, в этом гадюшнике?

-На этой улице возле дороги всегда более-менее спокойно было,-пожал он плечами,-шума немного совсем, соседи вполне нормальные, и квартплата низкая, хотя заметны перемены, к худшему, к сожалению, поэтому и сваливаю. Но ничего, прорвёмся, если что. А кто это был, тот кто вывез вас, случайный кто-то?

-Даже не знаю, что и сказать,-задумчиво произнёс я,-вроде случайный, но странная история какая то.

-Ладно, потом расскажешь, если захочешь. Давайте грузиться, и ходу отсюда от греха подальше.

Загрузка оказалась делом несложным. Пока Беатрис дежурила охранником-наблюдателем сидя в машине, мы в три ходки избавили квартиру от последнего скарба Андора. Двухстворчатый одёжный шкаф аккуратно лёг на подложенное в фургоне старое одеяло, возле него поместился малогабаритный, но тяжеленный холодильник-бар, и напоследок скраю осталось только место для металлического ящика, опять же неслабого по весу, но, к счастью, с двумя прорезиненными ручками по бокам, для транспортировки.

-Что у тебя там, пулемётные ленты, что-ли?-прошипел я, обливаясь потом, на последних ступеньках вниз по лестничной площадке.

-Инструмент всякий, дрели, молотки, крепёж...,-проскрипел зубами Андор. Он шёл первым вниз, перекошенный ящик давил на него ещё сильнее, чем на меня.

-А как же ты остальные пожитки сам все перетянул?

-Очень просто, всё разборное же, из ИКЕИ, размонтировал, связал, разложил по пакетам, повозиться правда пришлось, но в три захода перевёз.

-Ну всё, двигаем на новое место,-тяжело выдохнул Андор, захлопнув заднюю дверцу микроавтобуса,-в понедельник придут из домоуправления, осмотрят целостность квартиры, ключи сдам, а сейчас едем домой и отдыхаем.

Подумав вместе, решили в полицию не обращаться, посчитав это бесполезной тратой драгоценного времени. Потерь, не считая порезаной куртки, не было. Доля злоключений на нашу голову была, похоже, исчерпана на этот раз. Остаток выходных прошёл, как и было запланировано заранее, в праздничной суматохе новоселья, среди наспех распакованных ящиков и картонных коробок, со смехом, шутками, воспоминаниями, деловыми советами новосёлу, и даже полуночной вылазке в один из допоздна открытых баров Альнарпы. Из присутствующих пяти друзей Андора я был знаком с троими, о двоих других кое-что слышал, трое из компании явились со своими подругами, что помогло Беатрис чувствовать себя своим человеком в группе, частично оттого что с ними со всеми было легко найти общий язык, частично по причине такой смешанной подборке знакомств, не только она одна была новым для всех лицом, но и часть других участников встречи ранее друг с другом не виделись, получилась пёстрая развесёлая компания. Одноэтажный домик на боковой улочке с редким движением был невелик, но вполне уютен, с просторным подвальным помещением, которое с минимальной затратой средств можно было бы переоборудовать в приличную комнату отдыха, с компактным садом, с несколькими яблонями. Бывшие владельцы оставили на приусадебном участке кое-какой садовый инструмент и даже газовый гриль. В суете вечера мы с Беатрис не упоминали о наших делах и секретах, временно отодвинув их на второй план. Андору тоже было не до распросов, да и мне не хотелось бы до поры до времени лишний раз обсуждать эту тему, слишком всё было странно. Около двух ночи гости разошлись, остались мы, хозяин дома, и ещё одна пара, приехавшая из Гётеборга. Посидев ещё с полчаса, мы разложились на наспех устроенных местах ночлега, Беатрис легла на одну сторону застеленного шёлковой простынёй (Андор знал толк в этом толк) углового дивана, я на другую, без простыни, но голова к голове к подруге; другая пара на двухспальной, но узкой кровати Андора, а сам хозяин на надувном матрасе в кухне.

Промелькнул субботний день, женьщины сообразили приготовление пиццы, яблочного пирога, варили кофе, мы остальные собирали мебель, прибивали, подключали и организовывали всё что в таких случаях требует внимания. Опять засидевшись до ночи, улеглись на прежние места.

Утренний поезд в воскресенье отходил с вокзала Мальмё в десять часов.

-Теперь ты к нам в Норрчёпинг приезжай, Рождество скоро, есть планы какие?-спросил я.

-Вроде нет пока, если на срочное задание не определят.

Мы обнялись на полупустом перроне, кондуктор дунул в свой свисток, призывая последних пассажиров спешить в вагоны.

6

Двенадцать блестящих чёрных цифр на плотной бумаге обозначали, по словам незнакомца, номер, по которому предлагалось позвонить, при желании. Беспорядочный набор цифр. Почему двенадцать, и начиная с четвёрки? Это ни на что не похоже. Не совпадает ни с обычным количеством цифр номеров мобильной связи, ни с признаками специальной связи, ни с чем другим. Такое впечатление, что количество цифр и их последовательность выбраны просто наугад. Проверка этого номера по всем имеющимся в распоряжении каналам и базам данных привела к нулевому результату. Пустота. Но и это ещё было не самое поразительное. Регистрационный номер чёрной Ауди А8, предусмотрительно запомненный мной в ту минуту когда машина удалялась от нас вдоль по Рамельсвэг, не существовал в действительности. С виду обычный шведский номер из трёх цифр и трёх букв на белом прямоугольнике. Но официально нигде ни числился. Не было такого, и всё. Фальшивый, что ли? Машина, надо сказать, была не обычной, далеко не стандартной компоновки, а модифицированной: чувствовалась усиленная подвеска, движок ревел форсированным тоном, а стёкла были явно пуленепробиваемы, по крайней мере со степенью защиты от пистолетного выстрела 9 мм, это только из того, что удалось приметить по ходу эвакуации с места стычки. А имя Де Россо? Таких имён, вернее фамилий, в Швеции на данный момент насчитывалось у 26 персон. По-видимому, выходцев, из южно-европейских стран. Исходя из имеющихся в наличии сведений, никто из них не был подходящим кандидатом на идентификацию нашего субъекта. По возрасту, полу, и иным факторам. Впрочем, на фоне мистики с номерами телефона и автомобиля это казалось уж совсем малозначащей деталью, выдумать имя на ходу под силу любому, имеющему минимум фантазии, человеку. Регистрационный номер выправить куда сложнее. А телефонный номер был в этой путанице, пожалуй, самой крепкой загадкой, при условии, конечно же, что он действительно куда-то вёл, а не являлся лишь пустой вереницей знаков. Проверить это возможно было лишь одним и последним в данной ситуации способом. Мы единодушно сходились во мнении, что неприменно надо позвонить. Ещё тогда, опустив карточку с блестящими цифрами в карман, я уже понимал, что не смогу отбросить этот вариант, и обязательно попытаюсь связаться с незнакомцем. Отказаться от этого означало обречь себя на мучительные сомнения, догадки, и целый ряд вопросов без ответов, а допустить такое я крайне не желал. Поразмыслив, мы решили выждать пару недель, высматривая в это время, не ли каких-либо следов присутствия Де Россо вокруг нас, ведь он обещал не появляться, если только я сам не выйду с ним на контакт.

В субботнее утро, за неделю до Рождества, ожидал я Беатрис, сидя в кресле за компъютером в своём подвальном укреплении. В этот день решено было подвести итоги совместных работ этого заканчивающегося года, после чего следовало принимать окончательное решение касательно звонка. В 1030 зашелестел за окном мотор купленной на днях новой малолитражки Беатрис. Я быстрее чем обычно подпрыгнул навстречу гостье, ловя себя на мысли, что в последнее время желание видеться с ней возросло в разы, но показывать это почему-то не хотелось. Почему? Чёткого ответа не находил, наверное, проявлялось опасение того, что доля романтизма наших отношений перевесит ту деловую долю, которую так в ней ценил, и был в какой-то степени зависим от этого. Дисбаланса установившихся отношений допускать было нежелательно.

Солнце, отражённое от выпавшего ночью снега, ослепило глаза; я на мнгновенье зажмурился на пороге своей мини-крепости. Хлопнула дверца новенькой БМВ-318. Передо мной во всём своём великолепии стояла Беатрис, модный чёрный плащ, чёрные кожаные сапожки на высоком каблуке, свежекрашеные чёрные волосы распущены, умело подведённые ресницы и брови, загадочная улыбка на губах. Я вновь закрыл глаза, ослеплённый неземной красотой, пытаясь навеки запечатлеть её вид в глубинах моей памяти.

-Доброе утро, Алекс!-прокатился в морозном воздухе звонкий голос,-ты что, спишь на ходу?

Она уже шла шагами фотомодели ко мне, с пакетом из продуктового магазина "Консум".

-Медитирую,-отшутился я, перехватывая увесистый пакет,-что там?

-Замороженная пицца, салат, апельсиновый сок, на обед.

Незаметно, как это часто бывает в солнечно-воскресные дни, промелькнуло несколько часов. В северных широтах в это время года световой день короткий, к трём часам после полудня уже смеркается. За разговорами и прочими делами, позабыв о времени, мы так и скоротали полдня. После обсуждения наших планов, приготовления обеда, и беглого осмотра новой машины девушки мы расположились в верхней гостинной с чашками свежесваренного кофе и булочками с корицей. Пора было выносить решение по вопросу с незнакомцем.

-Значит, не показывался незнакомый пришелец больше с того дня, когда мы ездили в Мальмё?-задумчиво спросила девушка.

-Пришелец?-удивлённо повёл я бровью,-откуда пришелец?

-Ну не знаю, в том то и вопрос, из ниоткуда наверное-пожала она плечами,- сам же говоришь, что сплошные загадки вокруг него. Не появлялся значит он возле тебя?

-В поле моего зрения не попадал, во всяком случае,-уточнил я.

-И ничего из прошлого не вычислил?

-Вычислять особо нечего. Подкапываться ко мне ну некому, честно. Слишком малого калибра фигура.

-Не такого уж малого, в моих глазах...-озорно сыграла глазками Беатрис.

-Серьёзно,-продолжал я, пропустив её манёвр,-подкапаваться некому. Явных недругов никогда не было, насколько помню, а к засекреченной сколь-либо ценной информации доступа не имел..

-Может, плохо помнишь? Вот день рождения же мой запамятовал один раз.

-Такие вещи помню хорошо. За день рождения извиняюсь ещё раз, поздравлю тебя вдвойне в следующий раз. Или к Рождеству что-нибудь особенное преподнесу. Так вот, доступа не имел. К тому же в этом нашем случае дело обстоит наоборот,-усмехнулся я,- этот тип наверняка располагает более широкими возможностями информационных каналов, чем я когда-либо располагал. На фоне сказанного ясно, что и на какого-либо секретного агента он не тянет. Они, к тому же, такими методами и не работают.

-А ты рассказал бы мне, если бы было к чему подкапываться?-чуть склонив вперед голову, вперила она в меня немигающие глаза.

-Рассказал бы,-спокойно и прямо посмотрел я ей в глаза,-а если бы данные мной обязательства запрещали мне раскрывать какие-то секреты, то так бы и сказал, что владею закрытыми от общественности сведениями, но в суть их посвятить тебя не имею права. Но, повторюсь, нечего подобного нет.

-Значит никаких зацепок?

-Никаких. Считаю, надо звонить по номеру, других вариантов не видиться. Ответит, договориться о встрече, и по-возможности выяснить, кто, откуда, и с какими намерениями.

-Согласна, нет смысла больше выжидать,-Беа, обхватив изящными ладонями кофейную чашку, отхлебнула дымящийся напиток.

Открыв портмоне, я извлёк карточку с номером.

-Итак, набираю,-мои пальцы вдавили в дисплей одну за одной двенадцать цифр. Я перевёл мобильный телефон в режим громкой связи, чтобы и девушке было слышно возможный разговор, а также запустил звукозаписывающее устройство смартфона, на всякий случай, кто знает, может понадобиться.

Введённые цифры ушли через смартфон в неведомое пространство. Беатрис, в кресле напротив, затаила дыхание, не сводя глаз с лежащего передо мной на столике мобильника. Привычного гудка дозвона не послышалось, но через несколько секунд аппарат отозвался безэмоциональным голосом пришельца, как окрестила его Беа.

-Де Россо слушает.

-Алекс Артон на связи,-произнёс я пересохшим горлом.

-Слушаю вас,-повторил голос, он определённо знал, кто именно ему звонил, ещё до того как я представился,-чем могу быть полезен?

-Предлагаю встретиться и обсудить некоторые вопросы,-заявил я без лишних вступлений,-располагаете ли вы временем в ближайшие дни?

-Безусловно. Назовите время и место.-проговорил мобильник голосом Де Россо. Создавалось впечатление, что встреча эта нужна была мистическому незнакомцу гораздо больше чем мне, и он, ничем более не занимаясь, только и ждал, чтобы выйти на очередной контакт, устроенный, однако, по моей инициативе.

-Завтра вечером, чтобы не откладывать в долгий ящик, там, где мы виделись в первый раз, в 20 часов. Устраивает?

-Конечно.

-Тогда до завтра.

-Должен попросить вас кое о чём,-сказал Де Россо.

-Слушаю,-замер я.

-Приходите один. Без сопровождения.

Повисла небольшая пауза, я лихорадочно размышлял, что ему ответить. Поскольку Беатрис уже волей-неволей была частью всей этой истории, то мне естественно представлялось её дальнейшее участие в деле само-собой разумеющимся.

-Так будет удобнее всем, поверьте,-продолжил мужчина,-но это не обязывает вас впоследствии хранить тайну разговора, вы вольны поведать всё что считаете нужным, кому угодно, но завтра нам необходимо встретиться наедине, и без дополнительных технических средств связи, или звуко-видеозаписи.

-Договорились,-согласился я.

-Сможете ли вы это мне гарантировать?-вопросом уточнил Де Россо.

-Даю слово.

-Всего доброго. До завтра.

Невидимые нити телефонной связи разъединились.

Мы переглянулись, многозначительно кивнув друг другу. Я снова взял свою чашку с уже полуостывшим кофе.

-Что думаешь обо всём этом?-слегка сдвинув к переносице накрашенные брови, вопросила девушка.

-Думать пока что особо не о чем. Надо идти на разговор, там всё и проясниться.

-Один пойдёшь?

-Да. Я дал ему слово.

-Я знаю,-вздохнула Беа, посмотрев вниз в пустую чашку,-но не очень мне всё это нравиться.

Странное волнение накатывало тревожной волной и на меня, и на неё, пусть и по-разному, хотя никаких объяснимых причин остерегаться Де Россо не виделось. Напротив, он ни много ни мало спас нас от надвигающегося растерзания беспредельных обитателей Росенгорда в Мальмё. И тем не менее на душе было неспокойно, лично мне просто оттого, что неподдающаяся здравому логическому объяснению ситуация вселяла дискомфорт, а Беатрис чувствовала, наверное, то же самое, но её женская интуиция подсознательно расценивала такой вид необъяснимости как потенциальную угрозу.

-Не переживай,-я встал и пересел на боковую стенку кресла, где расположилась моя компаньёнша, и обнял её за плечи. Обдало пьянящим ароматом духов, шампуня, и ещё чем-то едва уловимым,-не переживай, нет никакой опасности, схожу на встречу и сразу тебе доложу о результатах.

-Ты уверен, что подходящее место выбрал? А вдруг поблизости окажется неожиданно много людей, за соседними столиками? Неудобное окажется место для конфиденциальной встречи.

-Такая проблема легко решаема, перейдём за другой столик, в другой бар поблизости, выйдем на набережную к мосту пройдёмся, пересядим в машину, в конце концов.

-При желании ведь можно и подстраховаться, сам понимаешь, взять с собой кого-нибудь, кто мог бы сидеть за столиком в отдалении, кого пришелец не может знать в лицо, пусть и без всяких звуко-видео приборов.

-Так не годиться,-отрицательно покачал я головой,-во-первых, я намерен следовать уговору и данному слову, во-вторых, Де Россо не простого пошиба птица, он мигом просечёт, если что не так, я это чувствую, точно тебе говорю.

-Ну что-ж, действуй по плану. Знаешь что, ты ведь пешком завтра в город пойдёшь, я подъеду за тобой к девяти вечера, на стоянку улицы по другую сторону моста, между отелем Скандик и главным вокзалом, часа хватит же тебе на разговор, расскажешь результаты, заодно к тебе можем поехать потом, если хочешь..

-Хорошая идея.

До наступления завтрашнего дня оставалось несколько часов.

7

Как и следовало ожидать, бар пустовал. Декабрьский вечерний понедельник не изобилует наплывом народа в "Бишоп Армс", примерно с пяти до семи вечера заходят посетители заказать ужин да бокал пива, часть из них постояльцы гостиницы "Гранд Хотель", после восьми заведение обычно стихает до самого закрытия.

В 19:50 я занял тот же столик, за которым произошла наша предыдущая встреча, столик, как и ожидалось, был свободен, как и почти вся эта сторона бара, только за невидимым отсюда местом за изгибом коридора в примыкающий к отелю проход заседала компания из трёх лиц, увлечённых едва слышной беседой. Хотелось спокойно осмотрется, глотнуть в одиночестве ароматного чая, обдумать ход предстоящего разговора. Время на часах показывало 19:59. Я всмотрелся в видимую часть улицы с её редкими, съёжившимися на ветру прохожими. Интересно, с какой стороны нарисуется наш знакомый незнакомец? Боковое зрение уловило мелькнувшую сбоку тень, я крутнул головой. Де Россо, с накинутым на руку снятым пальто, медленно подходил к столику. Значит, он шёл через коридор из зала отеля?

-Добрый вечер Алекс,-дёрнув уголком рта, изображая таким образом улыбку, произнёс он.

-Здравствуйте, Де Россо, присаживайтесь.

-Благодарю,-кивнул он в знак благодарности и расположился в кресле напротив.

-Заказать вам чего-нибудь? Я угощаю.

-Пока не надо, спасибо, я заказал Экспрессо, сейчас принесут,-секунду подумав, ответил Де Россо.

-Эспрессо?-поправил я, переспросив в шутку. Это, конечно, не имело значения.

-Пусть эспрессо,-безразлично согласился он.

-Ты здесь, значит, остановился, в Гранд-Хотеле?-внимательно посмотрел я на него.

В шведском языке уже много лет нет разницы в форме официального обращения к человеку, "ты" или "вы" практически не существует, используется лишь одно личное местоимение, равно употребляемое во всех случаях. Замена "вы" на "ты" в выше изображённом диалоге иллюстрирует лишь некоторую перемену настроения того момента. Сидящий передо мной по прежнему оставался загадочной фигурой, но в то же время был каким-никаким, а знакомым, и по-видимому, агрессивных целей не имел. Или, может быть, не показывал?

-В общем да, с сегодняшнего дня, здесь, в гостинице.

-Надолго?

-Думаю, что не очень. Зависит от обстоятельств,-уклончиво сказал мужчина.

Принесли заказанный Эспрессо.

-Ещё раз спасибо за помощь, ты здорово нас выручил тогда в Мальмё. Такого обычно не приходится ожидать, особенно от совершенно незнакомого человека. Нам пришлось бы туго, не подоспей ты вовремя.

-Был рад оказать вас содействие,-произнёс Де Россо,-считаю, однако, что это не из ряда вон выходящий поступок, я поступил просто по человечески, как и подобает порядочному гражданину.

-По человечески, да, в отличие от тех, с кем мы бились, хотя и те тоже претендуют на человеческое звание,-заметил я,-но в том то и дело, что далеко не каждый гражданин бросится на выручку другому гражданину так как это сделал ты, с риском для жизни. Сам же понимаешь?

-Пожалуй, да. Я понимаю, о чём ты,-несколько странно ответил он.

-Но перейдём к делу,-предложил я ему, чувствуя, что разговоры на отстранённые темы в этот раз развивать не время.

-Разумеется,-кивнул он.

-Наша первая встреча была в некотором роде напряжённой,-продолжил я,-и тем более странным кажется всё дальнейшее развитие событий. Начиная от той бесценной подсказки перед поездкой в Мюнхен, до твоего необъяснимого появления в Росенгорде. Плюс все эти..

Я слегка замялся, не находя нужных слов.

-Все эти что?-слегка наклонил голову набок Де Россо.

-Номера. Телефона, автомобиля. Короче, Де Россо, ты наверняка неплохо осведомлён о том, кто я. И что ты за личность, я не совсем понимаю, но вижу, что не из простых.-я обвёл взглядом пространство вокруг нас, проверяя, нет ли кого в непосредственной близости.- Поэтому, давай по деловому, начистоту. Выкладывай, кто ты такой, и чего тебе от меня надо. И я, в свою очередь, прямо доложу тебе, могу ли быть чем-нибудь полезен, или нет.

-Острой жизненно-важной необходимости идти с тобой на контакт у нас нет, но я убеждён что ты можешь быть полезен, и нам, и себе самому, и многим другим...

Он помедлил, предоставляя мне паузу для закономерного вопроса. Я молча смотрел ему в глаза. Кто такие "мы", скоро проясниться, пусть излагает в своём темпе.

-Так вот..-продолжил Де Россо,-загодя оценивая тебя как делового, практичного человека, я подготовил и имею в наличии, при себе, исчерпывающие доказательства того, что мне предстоит тебе сейчас рассказать. Мне ведь прекрасно известно, что в вашем мире... доказательства имеют в сложных, спорных вопросах первостепенное значение.

-Что значит "в нашем мире"?!-не удержался я и перебил собеседника,-а ты, или "вы", кто бы вы там не были, не из нашего мира, что ли?

-К этому я и веду разговор,-терпеливо произнёс он,-дело в том, что не из этого, не из вашего мира, в том виде каким вы его воспринимаете. Или не совсем из этого. Я пришелец из другого мира.

Пауза. Я опять молча уставился ему в глаза, переваривая услышанное. Глаза, надо сказать, были действительно не жизненно-человеческие, а как бы мерцали межзвёздным газом. Он тактично выжидал. Ждал ли моей реакции, последующих действий? Уже давно привык я ничему особо не удивляться, в силу необычного жизненного опыта. Сейчас я поймал себя на странной мысли, что не сильно удивлён вот такому безумному утверждению от сидящего напротив меня, но гораздо больше удивлён своей же вялой реакции. Ведь не каждый же день приходится такое слышать! И не от уличного пьяницы или больного психа, а от кого-то, за кем явно стоит сила, солидного, представительного субъекта, который следовал своему намеченному плану. Но оставалось лишь выслушать остальное.

-В том виде, в каком мы его воспринимаем?-вопросом повторил я его слова,-а как его ещё можно воспринимать? А как вы его воспринимаете, в вашем мире? И что это за мир такой, откуда?

-Предлагаю всё по порядку,-безэмоционально улыбаясь, поправил меня Де Россо,-прежде чем я смогу ответить на эти вопросы, нам необходимо разобраться в других. От простого к сложному. Как я уже сказал, моё происхождение не земное, и цели моего присутствия здесь конструктивные, не опасные для тех, с кем мне пришлось или ещё придётся здесь соприкоснуться. Это главное. Готов не откладывая представить тебе доказательства. И думаю, на этом придётся заканчивать, на сегодня. Чтобы не превышать планку эмоциональных переживаний.

-За меня не беспокойся,-хмыкнул я, откусил кусок бутерброда с ветчиной, и залил остывшим чаем,-ну выкладывай тогда свои доказательства.

-Допивай чай, и пройдёмся по небережной,-кивнул он в сторону тёмной плещущейся на ветру воды залива.

-И как же ты научился по шведски так здорово говорить? И машиной управлять, как заправский гонщик. Что у вас там за спецподготовка такая в иных мирах?-пошутил я, наспех глотая холодный напиток. Тарелка с недоеденным бутербродом осталась на столе. Мы встали и, на ходу набрасывая верхнюю одежду, направились к выходу; я молча кивнул бармену, и мы покинули полупустое помещение.

Резко обдало мокрым холодом. Порыв ветра швырнул в лицо капли дождя вперемешку с брызгами морской воды. Логически рассуждая, было, конечно же, ясно, что пришельцы, будучи высокоразвитыми, если они и взаправду набрели на наш мир, наверняка без проблем справились бы с такой задачей, как, земная речь со всеми её разновидностями. С вождением тоже.

-Не хотелось бы выставляться излишне самоуверенным, но язык не является для нас, в частности для меня, непреодолимым препятствием,-тактично подтвердил мои мысли Де Россо,-я вполне мог бы изъясняться с тобой и на русском языке, если тебе удобней, или на английском (последнюю фразу он произнёс на чистейшем русском, с Московскими интонациями, но без тени акцента). Или, может быть, на немецком (добавил уже по-немецки с Баварским выговором)?

-Не стоит, я верю, не напрягайся, продолжаем на том языке, с которого и начали,-ответил я, не выдавая своего крайнего изумления.

-Ваша речь, любой из известных земных языков, пусть и изобилует, с вашей точки зрения, различными нюансами и разнообразием, но является тем не менее не чем иным, как колебанием газа (воздуха) определённым набором частот, с заданным алгоритмом, и с выученными правилами преобразования этих колебаний в сигналы мозга.-занудно, подобно старорежимному энциклопедическому словарю, выдал Де Россо.

Мне стало обидно за то, что наши языки, будь то хоть шведский, хоть русский, так неуважительно и безапелляционно сводятся к разряду безликих физических процессов. То, что лично для меня является не только важнейшим инструментом коммуникационного общения с людьми, но и бесценным средством выражения глубоких эмоций, передачи настроения, описания природы, методом словестно-моральной поддерки нуждающимся иногда в этом людям, сильным идеологическим оружием в некоторых случаях, лирикой музыкальных композиций, от которых чувствовалось словно крылья вырастали за спиной, объяснением в любви, в конце концов, всё это одним махом нарекается с руки неведомого субъекта чуть ли не пустым звуком! Лишь нахмуренно посмотрев на собеседника, решил я не затевать дискуссий сейчас, в момент когда наверняка назревали дела куда покруче. Де Россо шёл в полурасстёгнутом дорогом пальто из кашмира, без шапки и перчаток, несмотря на пронизывающий ветер, походкой уверенного в себе человека, как если бы он был каким-то хозяином жизни, или президентом чего-либо, с оравой прислуги и телохранителями по сторонам. Может, так и было? Хотя никого вокруг не наблюдалось. Мы дошли тем временем почти до моста, разделяющего портовый район с центральным; тёмная аллея для пешеходов освещалась здесь слабо, и ближайший изгиб фонарного столба был частично заслонен потрёпанной кроной берёзы.

-Собираешь показать космический корабль?-задал я вопрос, что-бы как-то поддержать разговор.

-Корабль?-переспросил он.

-Ну, на котором приземлились вы, или ты, сколько вас там? Там все набодобие тебя? Уж сильно по-земному выглядишь для пришельца,-мне уже не терпелось прийти к какой-то логической развязки это запутанной истории. В пришельцев, естественно не верилось, но разумное объяснение всей этой мистике должно же быть.

-Не хотелось бы тебя разочаровывать, но корабля, в твоём понимании этого слова, нет. И я здесь, как бы тебе объяснить, один, в этом виде, если говорить упрощённо.

Понять такой ответ было непросто. Что он имеет в виду? "В твоём понимании, в этом виде, упрощённо..." Де Россо замедлил шаги.

-Не возражаешь, если я тебе кое-что покажу? Это поинтереснее кораблей, а постепенно и всё остальное проясниться, не сегодня правда,-он остановился в пол-оборота и посмотрел изучающе в глаза. "Пришелец" был одного роста со мной, но казалось, что смотрит он сверху вниз, и как-будто снисходительно.

-Разумеется, показывай, мы ведь для этого сюда и шли.

-Это не опасно, для вас...-странно предупредил он, скоро нырнув правой рукой себе во внутренний карман модного пальто. Предупредил, наверное, больше для моего удобства, чтобы я, в свою очередь, не нырял себе под куртку в готовности выхватывать Глок-19 из кобуры.

На ладони Де Россо визуализировался чёрный предмет, куб, размером около 3-4 см каждой стороны.

-Держи,-произнёс он, протягивая мне предмет.

Куб лёг на мою, одетую в кожаную перчатку, ладонь. Мы стояли в плотных сумерках, чёрный куб покоился на чёрной коже внутренней стороны перчатки, но странным образом был совершенно отчётливо виден. Он словно мерцал, или искрился тёмно-антрацитным пламенем, как например, белый снег может искрить белым же отблеском, только здесь было наоборот, чёрным, и видно это свечение было, как я понял, лишь на близком расстоянии вытянутой руки. По тому же принципу, как некоторые модели специальных военных наручных часов дают подсветку циферблата тёмно-зелёным цветом, который различим на расстоянии не более двух-трёх метров, чтобы в темноте случайно не выдать своего метонахождения всяким посторонним взорам. Парадоксально, что чужеродный для меня предмет чувствовался именно моим, личным предметом, связанным со мной какими-то неведомыми нитями.

-Что это за штуковина?-вопросил я не отрывая взгляда от куба.

-Можешь для удобства называть это "Модулятором", или дать ему другое, какое понравиться, имя.

-И что же он модулирует?

-Он в силах изменять свою восприимчивость к любой известной вам гравитации, вне зависимости от того, находится ли он внутри других предметов, или вне их, может накоплять и направленно применять огромное количество энергии, развивать практически неограниченную скорость.

Мысленно прокрутил я повтором сказанные Де Россо слова, и вопросительно посмотрел на него.

-Проверь же. Ты можешь управлять Модулятором силой мысли, он настроен именно на тебя лично,-объяснил он,-дай ему указание силой твоей мысли.

Стянув зубами перчатку с левой руки, я переложил куб на ладонь; предмет приятно прикоснулся к коже ладони, он был одной температуры с моим телом, и в нем определённо чувствовалась сила. Невидимыми сосудами сообщались эти силовые импульсы со всей жизненной системой моего собственного тела. Даже ветер как-то послабел, перестал беспокоить своим ледовитым напором, или же я просто уже не замечал его. Я, следуя данной инструкции, попробовал мысленно поднять выданный мне предмет в воздух. Модулятор безотказно вспорхнул с ладони и застыл на уровне глаз, как мне и хотелось. Остолбенев от изумления, я уставился на Модулятор, перевёл глаза на Де Россо, спокойно наблюдавшего за мной. Чёрный куб, лишившийся моего внимания, пополз вниз, к земле. Я увидел его краем глаза и снова ухватил предмет в мысленный "захват", остановил его, поднял повыше, повёл вверх-в сторону, ещё дальше, к кроне дерева в сорока метрах от нас. Модулятор повиновался, реагировал на приказания безупречной реакцией, он чётко чувствовал меня, и я также отчётливо чувствовал связь с аппаратом тонкой, как-бы магнитно-электрической вибрацией, передающейся от Модулятора. Ведомый силой моей мысли, вспорхнул кубик ввысь, над деревьями и в сторону, вдоль дороги к мосту; он визуально давно растаял в темноте, но я был уверен, что чувствую его положение. Вот он пошёл влево сразу перед мостом, чуть ниже к воде, увеличение скорости, летит на бреющем полёте над волнистой поверхностью, полукругом и назад в нашу сторону, приблизился вновь, уже различима тёмная точка, теперь ещё ниже, он коснулся воды, вспенил на скорости колыхающиеся волны, казалось что вода даже зашипела от неожиданности. Я загнал его на свой страх и риск глубже в воду, и выдернул опять назад на пару метров над уровнем моря, Модулятор беспрекословно повиновался. Лёгкая дрожь в теле, напряжённое волнение вперемешку с восторгом, как если бы мне было семь лет и мне подарили на Рождество вместо пластмассовой игрушки настоящий лазерно-космический пистолет. Не в силах оторваться от испытания доверенного мне усройства, направил я куб к искусственному полуостровку на набережной в ста метрах от нас, где на причале лодочного клуба стояли на приколе несколько яхт, лодок, катеров, и среди них, более менее с обширным пространством по обеим бортам, небольшое рыболовецкое судёнышко, обвешанное слева и справа старыми автопокрышками. Словно чернорабочий за званном обеде аристократов. Что оно делало в этом месте, где швартовались яхты, было не ясно, но в тоже время и не важно. Медленно погрузил я Модулятор в воду перед судёнышком, опустил на метр-полтора вниз, затем так-же медленно повёл наискос вверх в сторону под углом около сорока пяти градусов, прижимая его к борту. Судно начало крениться, раздался ржавый скрежет ло ли цепи, то ли какого-то троса, и гулкий металлический звук опрокинувшегося на палубе предмета, после чего я, спохватившись, вернул Модулятор назад из моря. Надо было что-то другое найти для пробы силы, камень большого размера к примеру, но ничего подходящего вблизи не виделось. Однако и этого опыта казалось достаточно, чтобы составить представление о силовых возможностях устройства. Рыболовецкая посудина была не из самых лёгких, водоизмещением не менее 30 тонн, но для Модулятора это явно не представляло не малейшего затруднения. Я рывком, испытывая скорость куба, метнул его назад, и предмет молнией, буквально в долю секунды вернулся ко мне, завис, в последний момент заторможенный мной, над ладонью. Де Россо стоял всё это время, молча наблюдая за моими действиями. На какой-то момент я даже позабыл о его существовании, настолько поразила и поглотила меня эта невероятная штуковина, вскольз названная Де Россо Модулятором. Наконец куб замер неподвижным камнем у меня на ладони. Всё такой же тёплый, без малейшего намёка на остатки морской воды на своих гранях, скромно поблёскивающий. Обалдевший от небывалых впечатлений, стоял я, уставившись на лежащее на ладони устройство; переводил взгляд то на Модулятор, то на Де Россо. Тот не торопил, стоял всё так же молча, предоставляя мне собраться с мыслями.

-Ну.. и что мне теперь, с ним делать?-выдохнул я в конце концов.

-На твоё усмотрение,-спокойно ответил пришелец,-можешь вернуть, можешь взять на время, а можешь и оставить себе, насовсем.

-Но.. как так, себе, насовсем? В самом деле? Но это же..-я замялся.

-Что?-блеснул глазами пришелец.

Промелькнули в памяти несколько минут назал сказанные им слова, краткое описание прибора. Я невольно содрогнулся. Неужели он собирается доверить мне такую вещь? И с чего вдруг? Если возможности Модулятора действительно таковы, то он представляет собой невероятную, невиданную силу. Да что там, в определённых руках это могло быть стать грозным и разрушительным оружием. И оставалось теперь надеяться, что в неподходящие руки это оружие никогда не попадёт.

-Уж слишком серьёзная штука,-сказал я прямо,-не боишься эту силу мне доверять? Не знаю даже, имею ли право такое принять в свои руки.

-Дело твоё. Но скажи, вот пистолет твой, имеешь ты право его носить, и применять?

-Да. Разрешение имеется. Носить и применять, в рамках закона.

-Не страшно?

-Дело не в страхе. При возникновении угрозы, или ситуации, когда требуется предотвратить преступление, всегда надеешься на более менее мирное урегулирование, по возможности без применения оружия, или хотя бы без открытия огня на поражение. Но если нет иного выхода, применю. Оружие кому попало не доверяют, с этим строго, проверки, обучение, разрешение, ты ведь наверняка это знаешь.

-Разумеется. И ты, стало быть, проверенный в этом отношении человек?

-Стало быть, проверенный,-подтвердил я,-подготовку прошёл, зачёты, экзамены сдал, к уголовной ответственности не привлекался, всё как положено.

-Получается, что без разбора палить по сторонам ты не станешь, или для развлечения тир на улице устраивать?

-Конечно нет.

-По этой логике, и Модулятор доверить тебе ничто не противопоказывает.

-Логично, да, но только потенциальная мощность этого твоего Модулятора не идёт ни в какое сравнение ни с пистолетом, ни даже с самым тяжёлым оружием, какое мне доводилось видеть, не говоря уже о том, что мне совершенно непонятно, с чего это вдруг свалился мне такой подарок.

-Разве дело в мощности?-продолжил Де Россо, игнорируя мой последний вопрос,-раз ты в состоянии правильно обращаться со сравнительно небольшим орудием поражения, то не станешь злоупотреблять и более сильным орудием... поражения, но впрочем, не только поражения, но и созидания тоже, в зависимости от того, как, и главное, кто его применяет. Ведь не секрет, что в руках многих высокопоставленных, но некомпетентных безумцев сосредотачивалась и сосредотачивается немалая разрушительная сила. И в старые времена, и в сравнительно недалёкие от сегодняшнего дня годы, и по сей день. Приказы на уничтожение того или иного, человека ли, города, объекта, группы людей, или ещё чего, мало ли... Пальцы на ядерных кнопках. Насколько правомерны их безграничные разрешения?

-За других я не в ответе, каждый несёт персональную ответственность, и перед собой, и...-уклончиво сказал я, но мысленно вынужден был согласиться с моим странным знакомцем. Количество исторически известных Лиц, располагавших, и грубо злоупотреблявших оружием массового уничтожения, либо безграничной властью, что по сути можно приравнять к своего рода оружию, было достаточно велико, даже при скромных подсчётах, и для мало-мальски интересующихся историей людей каких-либо особых доказательств не требовало. Если прибавить к данному количеству ещё и тех известных лиц, которые официально никогда не были осуждены, ни при жизни, ни посмертно, но тем не менее являлись причиной совершения тяжких военных преступлений, то картина становилась и вовсе удручающей.

-Прежде чем мы расстанемся, позволь показать тебе ещё кое-что,-перевёл он разговор на другую тему, и подгоняя меня так к принятию какого-то решения относительно Модулятора.

Всё сказанное им ранее несомненно оставалось в силе, и решение за мной. Модулятор всё ещё лежал, выжидая, у меня на ладони. Принять, или вернуть? Прошло несколько тягучих секунд молчания. Я медленно сжал ладонь в кулак, укрывая в нём невиданный прибор, и переложил его во внутренний карман. То, что не запрещено, разрешено. Я принял неожиданный подарок, решив, что раз уж ввязался в эту историю, испытаю Модулятор ещё несколькими способами. Заодно будет что показать Беатрис. Хотя это и невероятно. В происходящее не верилось. Но наскакивать сейчас на Де Россо с расспросами о приципе действия доверенной мне штуковины было бы несвоевременно. Всё равно с ходу ничего не пойму, а голова и так уже перегружена.

-Показывай.

-Попробуй всмотрись вверх, в небо, в звёзды и космос,-он придвинулся на шаг ближе ко мне, тронул одной рукой за локоть, а другой, развернувшись в пол-оборота от меня, махнул неопределённо к верху, в тёмное, обложенное ночными непроглядными тучами небо.

Недоумевая, последовал я его совету. Что, спрашивается, можно разглядеть сейчас там, кроме сгустка тьмы, какой ещё космос? Прищурился, напряг зрение, вдруг... словно чья-то невидимая рука включила и одновременно погасила освещение вокруг нас. Да, именно одновременно. Тусклое мерцание городского света, его электрических фонарей и окон притупилось, не резко, но достаточно быстро, как это бывает, например, в зале кинотеатра перед началом просмотра. И в такт этому угасанию зажглось, или, можно сказать распахнулось, в том же несколькосекундном темпе, небо! Несколько мнгновений назад неприступно тёмное, стало оно неописуемо бездонным. Тучи, да, они оставались на своих местах, вполне видимые, но нисколько не мешали просмотру... всего, что было там, в безграничном расстоянии. Взгляд мельком коснулся Луны, знакомой по спутниковым снимкам, с близкого расстояния, ушёл дальше, к звёздам. Небесные тела, тьма, просветление, скопления газа, мелкие предметы неопределённой формы, яркое светило, разноцветные скопления. Смотреть можно было как-бы во все направления, наводя резкость, удаляя и приближая взгляд туда и сюда, и даже насквозь объектов. Ноги опирались, как и раньше, о землю, и боковым зрением я улавливал Де Россо с одной стороны и улицу с другой, но мог созерцать и всё остальное, погружаясь в невероятные глубины пространства вокруг Земли и бесконечно далеко от неё. Вот я увидел неописуемо гигантский космический объект, планета ли, или неведомое вещество, сложные геометрические фигуры в близости от него, но и чем-то связанные с ним, нитивые структуры цвета, который невозможно описать. Взгляд продолжал блуждать сквозь и вглубь объекта. Переход в какое-то новое пространство-состояние, которое походило на нечто схожее с жидким зеркалом, куда чувствовалось, могло засосать как в трясину. Стало не по себе. Я закрыл глаза, и дал мысленно задний ход, снова открыл. Всё увиденное и, несомненно, остававшееся на своих прежних местах, притупилось, уже не видное, поскольку я теперь не желал продолжать всматриваться, но контакт не был потерян; я ощущал, что стоило напрячься, радиус доступа будет всё той же силы.

-Не дрейфь, осмотрись ещё немного, вокруг себя,-подбодрил Де Россо,-всё, что ты видишь, передаётся тебе через мои настройки, если можно так выразиться, как, например, обычный глаз, вооружённый телескопом, прибором ночного видения, микроскопом, и ренгентовским аппаратом сразу, только ещё круче, но скоро я разомкну контакт.

Мои глаза (и слух тоже), усиленные Де Россо, пошарили сквозь темноту улицы в стену кирпичной стены дома через дорогу, в пятидесяти метрах от набережной, упёрлись в отлично видимый мне теперь в сумерках жёлтый облицовочный кирпич края стены. Всмотрелся в него, как инода всматриваюсь в очень мелкий текст на нижней части одеколонного пузырька, прочитывая состав парфюма и страну производителя. Неожиданно легко распознал бесчисленные песчинки, соединяющие строительный материал в правильную геометрическую форму. Затем крошечные пылинки-частички этой песчинки, белые, жёлтые, серые, бесцветные. Глубже, пока бесформенные пылинки не сменились молекулами и составляющими более микроскопического масштаба. Тут я понял, что есть что рассмотреть и куда более глубже, при этом и все предыдущие уровни, от кирпича как целого предмета, песчинки и до молекулы спокойно держались в поле зрения, но я решил, что хватит, и оставил кирпич в покое. Я медленно повёл головой полукругом перед собой, напрягая все органы чувств, как в ночном дозоре на незнакомой местности. В воздухе проявился, подобно чёрно-белой фотографии на струйном принтере, большой, с многоэтажный дом, многомерный предмет сложной конфигурации и неопределённого цвета; он, как во сне, проплыл сквозь мост, сквозь меня и Де Россо, сквозь вечерний город, прошёл призраком через всё и вся, издал то, что я истолковал, как звук, но неслышимый обычному уху, и расстаял, как только я ослабил внимание. Затем я сконцентрировался на крайнее окно бара откуда мы недавно вышли. Стало слышно голоса бармена и кого-то, сидящего за стойкой бара. В этот момент Де Россо разомкнул контакт, как он недавно выразился, и мои органы зрения и слуха вернулись в привычное состояние.

-Достаточно?-участливо спросил пришелец, внимательно всматриваясь в меня.

Что можно ответить на это после увиденного, когда голова идёт кругом, и не знаешь, сон это или явь. Даже ветер, ещё недавно пробиравший до костей, перестал причинять дискомфорт; потрясённые органы чувств пытались прийти в себя, снова обрести привычный баланс, прийти к какому-то внятному разъяснению, в конце концов. И приходилось склоняться к мысли, что оно, объяснение, могло быть одно. То, что это не сон, мне всё-таки ясно. И все ранее проффесионально приобретённые знания о методах психологического воздействия на человека, как гипнотических, так и химического характера, не помогали разгадке. Прибавьте к этому необъяснимые и противоречащие всем известным физическим законам возможности Модулятора. Которым я сам же только что и управлял, и даже получил во владение! Значит... Де Россо действительно прищелец иных миров, оттуда? Интересно, что он так меня рассматривает, беспокоиться о моём самочувствии, или проводит какой-то анализ происходящих во мне процессов? Странная жизнь. Ведь действительно думал, что удивляться больше в этом мире наверняка нечему, и тут влипаешь в такую историю!

-Чего достаточно?-наконец отозвался я, поёжившись.

-Доказательств тому, что я сообщил тебе ранее.

-Пожалуй, достаточно, однако я всё-же не пойму...-я запнулся, пытаясь найти в своём перегруженном мозгу нужные слова,-в чём, собственно, причина? От нас, то есть от меня-то ты чего ждёшь?

-Предлагаю заканчивать нашу сегодняшнюю встречу, тебе лучше отдохнуть, собраться с мыслями,-снова ушёл он от прямого ответа,-но уверяю тебя, пусть ты это и без меня знаешь, как ты один раз выразился, опасаться нечего. С нашей стороны никакого вреда, или же потенциальной угрозы нет.

Де Россо был прав, пора закругляться, сил душевных и иных оставалось мало, и Беатрис ждала неподалёку на стоянке. Вскинул к глазам запястье с наручными часами. Циферблат SUUNTO высветил 20:58. Мы наскоро распрощались.

Расстояние через мост и к вокзалу я покрыл в припрыжку за три-четырк минуты, издали разглядел новую БМВ Беатрис, она сидела с включенным двигателем. Девушка моргнула мне сдвоенными фарами дальнего света, я махнул рукой в ответ.

-Ну что?!-накинулась она на меня как только я плюхнулся рядом на пассажирское сидение,-всё в порядке? Ты что такой, лица прямо на тебе нет? Рассказывай!

-Двигай домой, ко мне то есть...

-Скажи хоть в двух словах, в порядке всё, или какие-то проблемы?-она развернулась ко мне со своего сидения, заглянула обеспокоенно в лицо, взяла меня за локоть, тряхнула слегка,- или опять будешь конспиративно по крупицам выдавать?

-В двух словах если, то... В общем, проблем, как таковых, нет. В привычном понимании этого слова, но...

-Ну?!

-Короче, Беа, слушай сюда. "Пришелец", как ты его в шутку окрестила, оказался... пришельцем. По настоящему.

-?

-Поехали уже, сейчас всё объясню.

Мы прибыли домой через десять минут. Наскоро приняв душ, переодевшись, и опрокинув сто грамм виски Джек Даниелс, я с лежащим передо мной на журнальном столе Модулятором без утайки рассказал девушке всё, что довелось пережить за этот вечер. И, разумеется, в пределах допустимого в условиях жилого помещения, продемонстрировал возможности чудо-предмета. Нет необходимости пояснять, какое впечатление это произвело на мою знакомую. Часы снова далеко показывали за полночь, когда мы, кое-как успокоившись, завалились спать, решив продолжить обсуждение наших новых приключений на следующий день, и на "трезвую", отдохнувшую голову.

8

Открылась новая глава. И в книге, и тогда, в жизни. День первой встречи с пришельцем в баре, когда возникло странное чувство грядущих перемен, вспоминался потом неоднократно. В чередной раз пришлось на личном опыте убедиться, что явно стоит прислушиваться к своим чувствам. Не позволять им спонтанно рулить всем бытием, но именно прислушиваться. Вышло именно так, как я смутно предугадывал. Всё стало по-другому, на новом уровне. Лучше или хуже? Не уверен, что эти определители типа "лучше" "хуже" вообще применимы в этом случае. Опять же, многое зависит от индивидуального восприятия мира. Что лучше для одного, хуже для другого. Или бывает также, что новые недостатки поглощают новые достоинства, своеобразно уравновешивая их. А скорее всего, время помогает давать оценку некоторых событиям с расстояния часов, дней, недель, лет, и временами тысячилетий. Поэтому суждения об этом экстраординарном случае, участником и свидетелем которого мне довелось быть, я берусь выносить с большой долей осторожности. Но как бы там ни было, отмотать назад временной поток и избежать всего происшедшего, даже если это было бы мне под силу, не стал бы. Иногда, с дистанции утёкшей с тех пор реки времени, этих бесконечных дней и часов, раздумывая обо всём случившимся с нами, прихожу к мысли, что так толком и не понял, даже приблизительно, с кем же свела судьба. Или начал догадываться в последнее время? О том, что фигура Де Россо, как он себя нам представил, на самом деле несоизмеримо превышает по значимости то, за что мы его приняли.

Со вторника по пятницу текущей недели, в незанятое от работы время, мы встречались, преимущественно у меня, обсуждали планы, события последних дней, и совещались на тему дальнейших действий. Как и в предыдущий раз, Де Россо дал понять, что не настаивает на встрече, в том случае если мне по каким-то причинам хочется избегать дальнейших контактов. Он предоставил мне самому решать, когда и в какой степени эти контакты состояться, и состояться ли. Напоследок он лишь сослался на выданный мне ранее загадочный номер его телефона, и предложил звонить в удобное время. Однако если и раньше я не мог отставить возможность более детального ознакомления с личностью Де Россо, и позвонил ему, когда стремление распутать это таинственное дело не давало мне покоя, то и сейчас становилось ничуть не легче. Скорее наоборот. Распутать прежние клубки ещё руки не дошли, а в довесок к ним нагромоздилось такое, во что в полной мере до сих пор и по понятным причинам не верилось. Но факты говорили сами за себя.

Мы с Беатрис порешили в субботний день выехать подальше за город, в гористо-лесистую местность, на полдня; нечто вроде зимнего похода на природу, а заодно и получше испытать Модулятор вдали от любопытных глаз большого города, где они (то есть глаза), знали мы из опыта, могли возникать в самых нелюдных местах в любое время дня и ночи. Но если в некоторых ситуациях о случайных зеваках большой заботы не было, то в нашем новом деле являлось крайней необходимостью соблюдать режим строжайшей секретности. Пускай Де Россо сам и не обмолвился о каких-то особых мерах скрытности, но было дураку понятно, что свидетели испытаний Модулятора ничего хорошего не принесут, в особенности вооружённые мобильными фотоустройствами. Единственным требованием Де Россо до сегодняшнего дня было отсутствие прочих лиц и звуко-видео оборудования на нашей последней встрече. Это было вполне объяснимо. Возьми я с собой Беатрис, неизвестно как бы она перенесла те впечатления, которыми одарил меня пришелец. Не каждому под силу. Мой запас прочности он видимо просчитал, может быть и приблизительно, известными ему одному методиками. А девушку, предоставил мне одному выбирать, посвящать в дела или нет. Выбор же мне лично был однозначно лёгок: посвящать, но осторожно. Перед тем как всё основательно рассказать и продемонстрировать Модулятор, я подготовил её, постепенно открывая слово за слово все кадры того вечера, и несколько раз подливая Мартини ей в стакан, и уже в заключительном этапе открыл возможности Модулятора, в лёгкую прокручивая его в несколько витков вокруг комнаты. То, что я выдал ей сразу в машине, "Пришелец" оказался пришельцем, она не могла сходу принять на веру, естественно нет, я и сам до сих пор с трудом в это верю. Беатрис тоже.

-Значит, пришелец?

-Всё указывает на то.

Договорись звонить Де Россо в субботу вечером, с тем чтобы пригласить нового знакомца к себе (то есть ко мне) в воскресение на обед, если он конечно обедает в привычном нам понятии, а в течение субботнего дня ещё раз проверить возможности вверенного Модулятора, вдали от цивилизации. Добраться до этой условной дали можно разными способами. Более менее необитаемый, безлюдный то есть лес есть к северо-западу от Норрчёпинга, километрах в пятнадцати. Субботний день выдался на удачу солнечным, но температура колебалась около нуля, и выпавший на днях снег медленно подтаивал под лучами северного кратковременного солнца. Добираться моей спутнице хотелось неприменно с комфортом, и чтобы покрыть большую часть расстояния с минимальной потерей времени и без увязания в труднопроходимых тропах, взяли мой Лендровер-"Дефендер". Свернув с трассы, и ещё через пять минут с просёлочной дороги, медленно покатились по одноколейной грунтовке с выбоинами там и сям. Зимой здесь почти никто не ездил, кроме владельцев двух или трёх небольших домиков на окраине леса, а судя по отсутствию свежего следа на присыпанном снегом грунте , дорога оставалось нетронутой до нас по меньшей мере двенадцать часов. Внедорожник загудел на пониженной передаче вверх по скалистой сопке, пологий склон с редколесьем с одной стороны, каменная стена с другой, последние одинокие три домика остались далеко внизу; мы протряслись ещё с пару километров, пока наконец грунтовка не оборвалась пятачком-разворотом диаметром около десяти метров. Тупик. Тишина.

-Отсюда продвигаемся своим ходом в глубь территории, на километр-полтора к северу,-скомандовал я, вылезая из прогретого воздуха салона.

Мы углубились в зимний лес.

Красоты северных хвойных лесов определённо заслуживают отдельных, подробных глав, для более полного описания их сказочного величия. Заслуживают они и более умелого рассказчика-натуралиста, поэтому не стану долго останавливаться на этом. Скажу лишь здесь, что в тот день, едва вступив под своды высоких сосен и елей, мы не могли налюбоваться на лесной пейзаж. Солнце, шедшее как обычно зимой по краю неба, пронизывало яркими лучами кроны и стволы могучих древ, заставляло искрить висевший на их развесистых тёмно-зелёных ветвях снег, он кое-где подтаявал и осыпался вниз, отбрасывая в лучах разноцветные блики. Ковровые поросли бурозелёного мха и кустарники брусники местами проступали островками через растопленные солнечным светом снежные покрывала. По левую сторону виднелся сквозь деревья скалистый, уходящий резко вверх склон сопки, тяжёлые валуны со времён ледниковых периодов покоились там у края леса, а низкорослые разновидности елей мостились и по скалистому склону, неведомо как цепляясь и зарываясь корнями в казалось бы совершенно неприспособленную для этого каменную породу. Лес потрескивал, посвистывал, звучал своей полускрытой для его гостей жизнью. Беатрис, обычно равнодушная к суровой красоте севера, и больше расположенная проводить время в южных широтах, к примеру, средиземноморья, сейчас вертела по сторонам головой, то и дело приостанавливалась, и ловила в объектив фотоаппарата новые виды. Так прошли минут десять, пока в поле зрения не попал один из обитателей леса. Я молча приподнял вверх согнутую в локте руку, подавая знак остановиться. Девушка шла в двух метрах позади меня, но созерцая окрестности, не заметила сигнала и едва не уткнулась мне в спину.

-Осторожно, Беа. Ты что, забыла условные сигналы?-зашипел я.

-Ой, засмотрелась...-прыснула она смехом,-а что ты шепчешь, как в разведке..?

-Да тише ты, смотри,-я медленно протянул ладонь от себя, указывая направление. У валунов возилась лисица с какой-то придушенной живностью в зубах. Зверь уже приметил наше продвижение; осторожно, но неторопливо засеменил прочь со своей добычей, косясь на нас. Моя спутница закрутила мощным объективом камеры, но снимок получился так себе, слишком поздно.

-Идём дальше, сейчас обогнём ту возвышенность по краю, примерно там, где лиса изчезла, склон более пологий, и поднимемся выше вверх. Знаю подходящее место, прогалины, несколько открытых полян, большие валуны, редколесье. Как раз то что нужно. И привал с перекусом там же устроим,-я обернулся и подмигнул девушке.

-Есть, господин капрал.

Вдруг она резко вскинула камеру на уровень глаз и нацелила правее от нашей тропы. Инстиктивно дёрнулся и я по траектории её прицела. С густых ветвей сосны в двадцати метрах уставились на нас два больших настороженных зрачка. Крупная сова неодобрительно таращила глаза на незванных гостей, словно вахтёр-библиотекарь на потерявших пропуска студентов. Птица расправила крылья, подобралась, кинула в нашу сторону последний взгляд жёлтых зрачков, и сорвалась с ветки. На землю осыпалось немного снежной пыли.

-Ты видел?-Беа восторженно пихнула меня в плечо.

-Даа.. статная птица, аж мурашки по коже,-сказал я, провожая глазами удаляющегося хищника,-успела заснять?

-А как же? Полюбуйся,-она приподняла дисплей камеры. Фотки на этот раз вышли на славу.

-Умеешь однако, хоть в Нашионал Географик посылай.

-И раньше тебя, хвалёного следопыта, разглядела,-гордо произнесла Беа.

Спустя четверть часа мы расположились в планируемой точке прибытия, готовые к намеченным на сегодня мероприятиям. Снаряжение, рюкзак, и главный действующий предмет, Модулятор, в готовности разлеглись на импровизированом столе, плоском камне с небольшим наклоном. Устройство терпеливо ждало команд. Чувствовалась и передавалась мне его еле уловимая вибрация, как только я напрягал, обострял свою связь с ним; как мускулы иногда напряжённо и в готовности подрагивают перед подходом к штанге для тяжёлой серии жимов лёжа, или как движок стального коня послушно бормочет под тобой, готовый стрелой рвать с места, только отпусти рукоятку сцепления и накрути обороты газа. Так и прибор необяснимой нитью связался сейчас со мной.

Начал с лёгкой разминки. Всё, продемонстрированное ранее, как поднятие в воздух, короткий перелёт Модулятора, ускорения, толчки в лёгкие предметы, провёл ещё раз. Перешли к пробе на высоту. Увёл его резко вверх до полного изчезновения из виду, снова назад, торможение... он завис на уровне наших лиц, и наконец опустился по моей команде на камень-столик.

-Чудеса..-обескураженно бормотала моя напарница.

-Да уж..

-Но как? Что ты чувствуешь?-в очередной раз накинулась она, пытаясь выдавить из меня логическое объяснение феномена.

-Говорил ведь уже, как, ничего нового добавить не могу,-так же в очередной раз разводил я руками, не находя нужных слов для передачи своих ощущений,-попробуй сама, если получиться, может и тебя начнёт слушаться.

-Пробовала уже. Не слушается.

Следущим действием было расщепление лежащего поваленного сухого бревна. Попробовав на различный лад, я обнаружил, что Модулятор беспрепятственно разрезал или просверливал падшую древесину, если мне угодно было задействовать его именно таким образом. А если требовалось наставить Модулятор вплотную к стволу и подталкивать дерево в сторону, исполнял, естественно, и это. Скоростное перебивание ствола прошло тоже как по маслу, древесина с треском расщепилась напополам посередине, подняв клубок серой пыли, два обрубка застыли в пол-оборота друг к другу. Я отёр рукой со лба выступившую от нервного напряжения испарину. Мы переглянулись.

-Теперь смертельный номер. Смотри, Беа. Только не фотографируй пока.

Модулятор зажат в кулаке. Я поднял руку перед собой и почти вертикально вверх. Раз-два. Пошёл! Модулятор, и я, влекомый им, поплыли на взлёт. Ввысь! Метр, два, три... пять. По прямой, теперь полукругом. Беа стояла внизу с широко раскрытыми глазами. Сделав круг, мы мягко приземлились. Я снова стоял на земле. Дрожали коленки, и немного кружилась голова.

-Что твой цирк! Или иллюзионист! Поверить не могу!-она прижала ладошки ко рту.

-Не говори..,-согласился я с дрожью в голосе,-самому не вериться. Страшновато там, скажу я тебе. На высоте. До пяти метров ничего, но потом...

Пора было переходить к завершающему этапу испытаний.

-Видишь вон ту глыбу? Попробуем на ней.

-Не далековато? Давай поближе подойдём!-наморщила лоб девушка.

-Не следует. Осколки могут далеко разлетаться. Посечёт ещё. Подожди только, схожу осмотрю вокруг, нет ли каких препятствий.

Я взбежал через редкие низкорослые ёлки по пологому уклону к огромному одиноко лежащему камню метрах в ста от нас, обошёл вокруг серой громадины, внимательно осмотрел всё сверху до низу. Он был угловат, выше меня по высоте, не менее десяти метров в обхвате, и покоился на относительно ровной площадке без сколь-нибудь заметного уклона в нашу сторону. Осмотрел я и прилегающую к камню местность в радиусе двадцати метров. Убедившись, что возле глыбы не было никаких следов звериных нор, и мы никому не могли бы доставить неудобства своими опытами, я засеменил обратно. Солнце начинало клониться к закату.

-Готова?-посмотрел я на Бетрис, держа прибор на ладони. Она молча кивнула.

Модулятор пошёл на малой скорости по направлению к глыбе, скрылся из поля зрения, но я по прежнему чувствовал прибор неосязаемым нервом, и вёл его к цели. Вот он вплотную у камня, теперь вниз, к подножию. Врылся в каменистый грунт, кротом пробурил ход под глыбу на метр-полтора к центру.

-Смотри внимательно, поднимаю.

Беа напряжённо вглядывалась в разворачивающуюся сцену. Глыба, дрогнув и издав странный звук наподобия хруста, поднялась вверх на полметра с одного края, затем ещё на полметра. Пожалуй, хватит, не хотелось рисковать и опрокинуть многотонную громадину, могла при неудачном раскладе потерять равновесие, сорваться, и укатиться со своего места. Лежавший на своём месте тысячилетиями каменище висел теперь одной стороной в воздухе, а другой упирался, осев чуть глубже в грунт. Модулятор, ведомый моим силовым полем, резко сдёрнул из-под глыбы. Монолитная громадина гулко ухнулась на прежнее место, по периметру её постамента выхлопами вспылили облачка серого дыма вперемешку с каменной крошкой, слегка дрогнул звуковой волной морозный воздух. Мы снова многозначительно переглянулись. Модулятор потянулся обратно к моей правой руке.

-Действуем дальше. Готова?

-Да,-ответила она, наблюдая теперь за мной через видоискатель камеры.

Модулятор молниеносной стрелой ринулся выпущенный из моей руки на камень-громадину. Доля секунды. Я целил в воображаемую середину глыбы. Бабах! Черно-гранитный дым, искры, оглушающий, закладывающий уши грохот! Модулятор снова в руке. Верхняя часть камня от середины снесена и раскрошена на мелкие, средние, и более крупные составляющие. Нижняя расколота то ли надвое, то ли на трое. Ближние деревья слегка посекло осколками. Несколько камней отлетели в нашу сторону и легли метрах в пятидесяти, на полпути от нас до точки контакта.

-Ни хрена себе!-Беа таращила на меня подкрашенные глаза.

-Не зря посоветовал тебе шумозащитные наушники надеть.

-Ну и дела..Вот так штуковина. Неужели у него нет никакого предела?-воскликнула она, снимая выданные мной наушники.

-Предел всему есть,-предположил я,-но в этом случае мы до него ещё не дошли. Знаешь что, есть ещё идея...

-Ну?

-Смотри. И надень снова наушники, на всякий случай.

Модулятор покоился на ладони, такой же чистый, без малейшей царапины. Ждал приказа. И он последовал. Прибор отплыл от нас на короткую дистанцию, завис на секунду над землёй, и затем пошёл ровно и целенаправленно вниз, на землю, и под землю. Заскрежетало странно что-то наподобие пенопласта или стекла. Или это прессованный камень издаёт такой звук? Модулятор шёл на малой скорости вниз. Вглубь. Сквозь пласты камня и скалы, толщу грунта, напролом сквозь доисторические наслоения разных веществ. Вдруг жутко задрожала вокруг нас земля; не землетрясением, но мелкочастотной неприятной вибрацией. Мелкорослые ёлочки на уклонах стрясли с себя часть снежной пыли. Стало не по себе. Стайка птиц взметнулась из ближней густоты леса с тревожными криками в небо. Резанул в лицо неожиданно налетевший ветер. Я резко дал Модулятору задний, или точнее говоря, верхний ход. Он в мнгновение ока вышел снова на свет, и вернулся ко мне. Побледневшие, мы в третий раз вопросительно-оценивающе переглянулись.

-Ты не переборщил случайно?-на лице девушки читалась тревога.

-Пожалуй, да.

-Мы наверное, не имеем права так делать,-пробормотала она.

-Согласен, перегнул малость,-сказал я тихо, укладывая чудо-прибор во внутренний карман,-на сегодня хватит. И вообще, скажем так, что Модулятор испытан в полной мере. Возможности его мы теперь знаем, хотя бы частично. А прочнее этого гранита, или того, что мы раскололи, нам нигде не найти.

Достали термос с горячим кофе и бутерброды с ветчиной и сыром. Расложившись на каменном столике, перекусили, приходя в себя. До конца светового дня оставалось немного времени.

-Надо же, как аппетит хорошо на природе нагуливается!-воскликнула Беатрис, набивая рот бутербродом.

-Ещё бы! Да при такой напряжённой работе к тому же,-согласился я.

-Что думаешь обо всём этом?-немного нахмуренно, но бодрым голосом спросила моя спутница.

"Она всё-же молодец", отметил я в который раз. Быстро приходит в себя, оценивает обстановку трезво и чётко. С юмором к тому же. А это важнее, чем кажется на первый взгляд. И людей таких вокруг меньше, чем многие предполагают. Характеристики, обучения, результаты тестирований и проверок, да, всё это хорошо, но даёт прогноз поведения человека лишь в вероятностном плане. А жизнь испытывает по своему, своими методами, своей суровой реальностью. Бывший напарник в охранной фирме много лет назад, будучи на хорошем счету и слыв крутым парнем, в прошлом морпех и боевой пловец, впал в состояние шока, когда на ночном дежурстве в составе группы из четырёх сотрудников, остановив уличную драку в центре Стокгольма, пришлось оказывать помощь одному из пострадавших. У человека был выбит глаз, вероятно заточкой либо ножом. Бывший морпех стоял как заторможенный, не в состояний пошевелить и пальцем. Ужасающий вид изуродованного человеческого лица парализовывал его; физические и психологическую подготовку он ранее проходил, со всеми испытаниями справлялся, владел рукопашным боем и оружием. Но реальный случай уличного насилия, причём далеко не самый брутальный, выбил его из колеи. Возможно, в первый раз, не знаю. Лишь когда подоспели скорая и полиция, он кое-как оттаял и пытался что-то рапортовать по рации. Снова вспомнились наши злоключения в Мальмё. Беатрис. Её решительные действия, и никакой паники, никакой истерики, ни слёз после. А ведь влипли нешуточно тогда. Или тот случай, с мотоциклистом, по дороге в Эребру. Парень после того как оклемался, разузнал, видимо через страховую компанию, или полицию, адреса тех, кто оказал ему помощь. Послал почтой Беатрис благодарственную открытку. А позднее и поздравления на Рождество в прошлом году. Хотел встретиться с ней ещё раз. Беатрис послала ему в ответ фото, где мы сидим вдвоём, прижавшись друг к другу на моём БМВ, таким способом что не вызывет сомнения какого типа межда нами связь, я с закрытым шлемом интегрального типа в моей руке, и обвела шлем красным фломастером, написав, что именно такой шлем спасает от травм; и приписала вдобавок с юмором, что, мол, возможно встретимся на просторах дорог, помаши рукой, только осторожно. Да, таких подруг мало на свете. Как говориться, днём с огнём...

-Эй, ты чё, в ступор впал, что-ли, в шоковый?-засмеялась Беатрис и навскидку, с бутербродом в одной руке и с камерой в другой щёлкнула в меня фотозатвором,-так я тебе живо первую помощь окажу, искусственное дыхание, как ты меня учил.

Она сделала шаг ко мне и прильнула губами к губам.

Мы простояли так с минуту. Запах дикого леса ушёл далеко на задний план, уступив место запаху её волос, парфюма, шампуня, свежекупленной дорогой лыжной куртки, крема для лица и крепкого кофе.

-Не совсем так я тебя учил,-сказал я наконец,-но это в нашем случае намного лучший способ первой помощи.

-Так что думаешь?-повторила она вопрос.

-Звоним Де Россо как можно скорее, и вызываем на разговор, как мы и хотели. Говорить есть о чём. Пора внести ясность во всё это. А сегодняшнее мероприятие, считаю, лишь усилило необходимость такого разговора. В моих руках неслыханной силы орудие, неведомо откуда взявшееся к тому же.

Беатрис согласно кивнула, отхлёбывая кофе. Она наполнила ещё один одноразовый стакан и протянула мне.

-Но сейчас,-продолжил я, надкусывая сэндвич,-сворачиваемся и двигаем домой, отдыхаем остаток дня. Продолжение следует

Content

Чекушкин Константин Игоревич
Стрела на Север

1

2

3

4

5

6

7

8