Анастасия Маркова

Я, ты и дракон

Пролог

На улице стояла поздняя московская осень. Небо над городом затянула набухшая водой серая толща туч. Третий день подряд лил дождь, порой переходивший в мокрый снег. Он летел крупными белыми хлопьями, словно тополиный пух летом, и таял, едва касался земли. Еще неделя – и жители столицы начнут месить его ногами, а дворники сетовать на так рано пришедшую холодную пору.

Близился вечер. Люди спешили домой, хотели поскорее скрыться в своих жилищах от пронизывающего ветра и рыхлого снега, от которого быстро намокала одежда.

Касса палеонтологического музея уже закрылась, а охранник, стоявший у входа в зал, каждые две-три минуты поглядывал на часы, мечтая, чтобы последние посетители поскорее разошлись и огромное здание погрузилось в гробовую тишину. Его волновали собственные мысли и совершенно не заботил высокий мужчина, присоединившийся к небольшой экскурсионной группе школьников средних классов.

На первый взгляд в нем не было ничего примечательного – обычный молодой мужчина тридцати – тридцати пяти лет. Несколько серебряных прядок сверкали в густой темной шевелюре. Но если бы охранник тщательно присмотрелся к нему, то заметил бы кое-какие странности. Несмотря на холод, кашемировое пальто посетителя было расстегнуто, и каждый желающий мог заметить дорогой, отлично сшитый черный костюм. Мужчина то и дело пытался ослабить узел галстука, который явно не привык носить. Его начищенные до блеска кожаные туфли не соответствовали погоде. Но кому до этого было дело в столь поздний час?

Не замечала его и невысокая темноволосая работница музея, поглощенная рассказом о представленных в этом зале скелетах динозавров. Простенький серый костюм, туфли-лодочки на плоском ходу, большие очки на пол-лица и никакой косметики. Ее не заботила собственная внешность, она витала в облаках, жила в своем вымышленном мире. Дети, пережив сильный эмоциональный всплеск при виде некогда царивших на земле гигантов, слушали девушку, раскрыв рты.

– …Столь известное ныне слово «динозавр» впервые было произнесено известным английским ученым Робертом Оуэном в тысяча восемьсот шестьдесят первом году. Но тогда к ним приравнивались и слоны, и бегемоты…

Ее мелодичный голос, наполненный восторгом, разливался по просторному помещению. Она настолько была захвачена собственным рассказом, что даже на расстоянии двух метров мужчина видел огоньки в серых глазах молодой сотрудницы.

– А он настоящий? – изумленно воскликнул мальчик, указав на диплодока.

– Нет. К сожалению, это слепок, подаренный императору Николаю II американским меценатом. Оригинал динозавра хранится в Питсбурге.

– А драконы у вас есть? – не унимался любознательный школьник.

– Драконы? – ее губы растянулись в широкой мечтательной улыбке, и огонь в глазах на мгновение вспыхнул еще сильнее. – Разве они не вымысел?

– Нет! – уверенно заявил школьник, слегка поджав от обиды губы.

– Мифы и легенды о драконах существуют у большинства народов мира. Ученые отрицают их существование, утверждают, что древние люди натыкались на окаменелости динозавров, в частности, птеродактилей, но с каждым годом находится все больше подтверждений тому, что драконы жили на Земле. На Руси тоже поклонялись неким змеям с четырьмя короткими ногами и черными телами, подобным ящерам. Однако, согласно сказаниям, в шестнадцатом веке они были истреблены русскими богатырями…

Прозвучал звуковой сигнал, и посетители направились к выходу из музея. Охранник облегченно выдохнул – наконец-то он сможет спокойно попить кофе и дождаться в тишине окончания смены.

Девушка постояла еще пару минут с мечтательным видом посреди зала и, спохватившись, отправилась в служебное помещение собираться домой. Опять она последней покинет музей, а в коммуналке ей в очередной раз влетит за остывший ужин от ворчливой сестры. Даже родная кровиночка не разделяла ее интересы.

Услышав странные шорохи, сотрудница музея повернулась лицом к двери, вскрикнула от испуга и выронила записную книжку в кожаном переплете, на котором были изображены дракон и заглавная буква ее имени – подарок коллег к прошлому дню рождения. Всего в метре от девушки стоял незнакомец, примкнувший к последней экскурсионной группе.

– Простите, не хотел вас напугать, – в его голосе прозвучало неподдельное сожаление. – Мне нужна ваша помощь.

– Вам нельзя здесь находиться. Я позову охрану, – она сделала несколько шагов к двери, но мужчина преградил ей путь.

– Что, если драконы на самом деле существуют и я покажу вам одного? – торопливо вымолвил мужчина, не желая, чтобы поднялась шумиха.

– Вы шутите надо мной! – она вертела головой по сторонам, пытаясь отыскать скрытую камеру, абсолютно уверенная, что стала жертвой розыгрыша коллег.

– Держите, – в доказательство своих слов он предъявил черную непрозрачную пластину, напоминавшую чешую.

Мужчина понимал, что ни один человек в здравом уме не поверит ему на слово. Девушка аккуратно взяла странный предмет и взвесила его на ладони – легкий, почти невесомый. Ей показалось, что он сделан из пластика. Попыталась надломить его или согнуть – не вышло. Проведя пальцем по краю чешуи, отливавшей в свете ламп изумрудно-зеленым цветом… порезалась. Она была острой.

– Это невозможно… – брюнетка, не веря, покачивала головой, не сводя взгляд со странного предмета. Мужчина протянул руку, собираясь забрать его, но девушка сделала шаг назад, не намереваясь расставаться с чешуйкой.

– Несколько минут назад вы доказывали обратное, – с ехидной усмешкой напомнил он. – Вы слышали что-нибудь о Призраках ночи?

– Нет.

Мужчина смог прочесть ответ лишь по губам, настолько тихо она произнесла его, и не скрыл разочарования, испустив горестный выдох:

– Эх… Это усложняет задачу. Призрак ночи считается в нашем мире уже много лет как вымершим видом драконов, – начал он рассказ после затянувшейся паузы. Девушка в это время силилась не моргать, боясь, что стоит закрыть глаза, и все окажется лишь плодом ее воображения. Она смотрела на него, как полчаса назад дети, увлеченные ее рассказом о динозаврах. – Согласно легендам, они обладают невероятной скоростью, интеллектом и невиданным слухом. Вот таким счастьем наградил меня двоюродный брат после своей смерти, – незнакомец не рассказал и половины правды об этих загадочных существах. – Где он раздобыл его – без понятия. Вполне возможно, что погиб Гордон именно из-за него. Теперь и моя жизнь в опасности, но есть причина, из-за которой я не могу ближайшие четыре месяца отказаться от него и передать кому-нибудь другому… Мне нужна ваша помощь.

– Моя? – ей показалось, что она ослышалась. Сказка, о которой грезила столько лет, начинала оживать.

– Да. Хранитель указал на вас. Может, и к лучшему, что его избранником станет человек, не связанный с нашим миром, ибо слухи о Призраке ночи мгновенно разлетятся по всей империи, а у меня сейчас проблем и так в достатке. Так вы согласны?

– С чем? – недоумевала девушка.

– Помочь с драконом, – в его голосе промелькнуло легкое раздражение.

– Но я ничего о них не знаю, кроме сказок и легенд.

– Вот вам и представится возможность изучить их. Разве не об этом вы мечтали?

– Да, – выпалила она на одном дыхании. Ее колебание было сломлено. Лицо мужчины мгновенно посветлело.

– Когда готовы отправиться?

– Когда надо? – от волнения ее дыхание сбилось. Она поправила большие очки, съехавшие на середину носа, и челку, которую давно следовало бы подстричь.

– Чем раньше, тем лучше… Сейчас?

Девушка порывалась согласиться, но, вспомнив о Виктории, которая дожидалась ее в их маленькой комнатушке на другом конце города, тут же схватилась за телефон, лежавший на столе. Она позвонила сестре четыре раза, но никто так и не поднял трубку. Наверняка как всегда слушает музыку в наушниках, бросив мобильник где ни попадя. Работница музея собиралась написать уже сообщение, когда незнакомец прервал ее словами:

– Как насчет завтра? – предложил мужчина, заметив метания девушки. Он подумал, что один день уже ничего не изменит.

– Замечательно, – вымолвила работница музея с явным облегчением и виновато улыбнулась, словно не она ему должна была оказать услугу, а наоборот. – Заодно предупрежу начальство о своем отсутствии. Как долго я пробуду у вас в гостях? – уже более окрепшим голосом проговорила девушка, не решившись задать вопрос иначе.

– Следующий портал, если не считать завтрашнего дня, откроется через два месяца. Думаю, вам хватит этого времени, – иномирянин отвел глаза в сторону, но брюнетка этого не заметила.

– Два месяца, – восхищенно пробормотала она. Мечты снова завладели ее сознанием.

– Вот и ладненько. Только сами понимаете – никому ничего нельзя рассказывать. Подробнее обо всем узнаете на месте.

Работница музея интенсивно закивала, глядя на чужеземца, как верный пес на своего хозяина. Мужчина подумал, что перед ним чудачка, и представился бы ему выбор, обязательно взял бы кого-нибудь другого. Но его не было. Последние две недели после смерти Гордона он только и занимался поисками нужного человека. И не поверил своему счастью, когда хранитель смиловался над ним и дал подсказку, где искать. Мужчина пришел в замешательство, когда узнал, что именно миниатюрная сероглазая брюнетка должна стать его спасением. Однако провидцу виднее.

– С собой можете ничего не брать. Я обеспечу вас всем необходимым. Вот! Возьмите, – иномирянин достал из кармана брюк золотой браслет с синими камнями и протянул девушке. – Наденьте его завтра около одиннадцати дня, и я приду за вами.

Дрожащими пальцами, до сих пор не веря в происходящее, она взяла его и уставилась на камни, игравшие на свету всеми цветами радуги. Когда работница музея подняла голову, то никого в кабинете не обнаружила. Весь этот разговор можно было списать на галлюцинации, но холод драгоценности служил подтверждением реальности.

Придя в себя, девушка спешно накинула старенькое пальто и, взяв увесистую сумку, окрыленная небывалым счастьем, поспешила домой поделиться своей радостью с близняшкой.

Кто из них мог знать на тот момент, что судьба поведет себя, как капризная женщина и… передумает, решит перетасовать им все карты, изменит ход событий? А может, у нее на то имелась серьезная причина?

Глава 1

Куриное филе с овощами по-мексикански было уже полчаса как готово и дожидалось нас в мультиварке. Вернее, возвращения с работы моей сестры Елены, готовой сидеть там днями и ночами.

Я корпела над эскизом татуировки, которую планировала нанести через два дня требовательному клиенту, когда раздался щелчок замка и в дверном проеме появилась долгожданная сестрица. На ее губах играла загадочная улыбка, а глаза горели лихорадочным огнем. Не к добру!

– Я тебе звонила, – обиженно проворчала Лена, сняв пальто и вязаную шапку – подарок соседки бабы Нюры. Женщина продолжала помогать нам даже после смерти родной бабушки, единственной, кто взялся растить нас, когда родители развелись и бросились устраивать свои личные жизни.

– Чтобы сказать, что снова опаздываешь или уезжаешь на полевые работы, как сделала это в прошлом году? – я нажала кнопку подогрева на мультиварке, и скоро из специального клапана тонкой белой змейкой потянулся пар.

– Почти, – виновато ответила она и села на стул, даже не удосужившись переодеться. На нее это было не похоже.

– Давай, рассказывай.

– Меня попросили помочь с дра… диплодоками, – то, как она запнулась, а потом сильно покраснела под моим пристальным взглядом, заставило меня забеспокоиться.

– Хорошо хоть заплатят?

– Не знаю, – она пожала плечами.

– Как это «не знаю»?! Лена, ты как маленький ребенок, – я всплеснула руками, возвела взгляд к потолку и шумно вздохнула. Мультиварка, будто поддакнув мне, издала звуковой сигнал и отключилась.

– У меня свои интересы в этом деле есть! – недовольно воскликнула Лена, решив показать зубы.

– Интересы интересами, а кушать ты на какой шиш планируешь? Вот выйду я замуж, – «Ни за какие коврижки», – спешно проговорила про себя, – на что жить-то будешь?

– Ты не понимаешь, – она слегка выпятила нижнюю губу, а в серых глазах застыли слезы. – Мне выпал шанс один на миллион. Нет! На миллиард! Это будет научное открытие! Я стану великим ученым, – сестра подперла ладонью подбородок и мечтательно посмотрела в пространство.

– Лучше бы ты поваром стала. Мне было бы спокойнее. Я бы хоть знала, что ты не ходишь голодной. Небось опять целый день обед в сумке проносила? – Лена виновата потупила взгляд. Как всегда, ничего нового. – Еще лучше – пошла бы работать в нефтяную компанию геологом, нашла бы там богатого инженера, вышла замуж и жила припеваючи. А от твоей работы никакого толку нет. Зарплата – копейки, хоть бы раз кость какую на суп притащила, – я решила поддеть Лену.

– Что?! Ты в своем уме? – ее глаза по размерам сразу напомнили блюдца из кофейного набора. – Во-первых, они окаменелые, ведь под влиянием химических процессов костный осадок превращается с годами в камень, а во-вторых, это кощунство!

– Уймись. Я пошутила.

– Ну и шутки у тебя, – фыркнула Лена, отправившись мыть руки.

Пока она отсутствовала, я наложила две тарелки филе с овощами и включила электрический чайник.

– Когда уезжаешь? – спросила у сестры, едва она уселась на прежнее место. Костюм Лена все же сбросила и надела привычные спортивные штаны и длинную майку.

– Завтра.

– Завтра?! – я не смогла скрыть удивления. – Как же работа? Ты ведь не от музея едешь?

– Нет. Но с Тимофеем Андреевичем я уже все решила. Полевые работы закончились, есть кому на это время заменить меня с экскурсиями.

В комнате повисла тишина, нарушаемая изредка доносящимися разговорами соседей по коммуналке.

– И как надолго? – аппетит пропал, и я гоняла по тарелке кусочки мяса.

– Два месяца.

– Ты хоть звонить будешь?

– Я не знаю, как там со связью, – Лена потупила взгляд и залилась краской.

Что-то она не договаривала. Хорошо, если дело в мужчине и она из-за него так реагирует на мои вопросы. А если нет? В чем тогда?

Пока сестра уплетала за обе щеки ужин, я не сводила с нее глаз. Мне нравилось то, что я видела – симпатичную, можно даже сказать красивую девушку с чуть вздернутым носиком, не тонкими, но и не пухлыми губами, плавными изгибами бровей, хорошо очерченными скулами, невероятно темно-серыми глазами, обрамленными длинными ресницами, длинными черными слегка вьющимися волосами. Невероятное сходство в мелочах! Когда я смотрела на нее, то словно гляделась в зеркало. Красота, со слов бабушки, досталась нам от матери, но ни я, ни Лена не помнили ее. Внешность сестры портили большие очки, которые я не раз порывалась выбросить в мусорное ведро, а мою – немного излишний вес. Но причиной тому была моя любовь к сладкому, и в первую очередь – к шоколаду.

– И во сколько уезжаешь? – вывела ее в очередной раз из раздумий.

– Где-то в одиннадцать.

– Тогда я не поеду к Артуру на день рождения, – я тяжело вздохнула, не сумев скрыть разочарования.

– Нет-нет! Поезжай! – торопливо проговорила Лена и накрыла мою руку своей. Заметив мой изумленный взгляд, она спешно ее убрала. – Ты просто обязана встретиться со своим школьным другом. Только и переговариваетесь по скайпу. А в живую сколько уже не виделись? Лет пять?

– Девять, – поправила сестру, продолжая наблюдать за столь разительными в ней переменами.

– Да уж, время летит неумолимо, – протянула Лена, поддев на вилку кусочек мяса. – Даже не вздумай из-за меня пропускать такое событие. Кто знает, когда вы встретитесь в следующий раз. Он снова укатит в Германию и, может, больше уже никогда больше не появится. Так что не переживай обо мне, поезжай и хорошенько отдохни.

– Не обидишься? – прищурившись, посмотрела на сестру, которая, казалось, пыталась выпроводить меня из дома.

– Ни капельки, – после этих слов она вновь погрузилась в свои размышления, и я решила не докучать ей. Пока…

Весь вечер Лена, вместо того, чтобы собираться, просидела с глупой улыбкой на лице. Мне не нравилось ее состояние – такое поведение перед экспедициями было несвойственно сестре. Интересно, что все-таки с ней происходит?

Несмотря на нашу внешнюю схожесть, характерами мы сильно отличались. Однако, как правило, не лезли друг другу в душу с нравоучениями и высоко ценили личностное пространство и возможность побыть в одиночестве, хотя это не всегда получалось на совместных восьми квадратных метрах. Иных перспектив в ближайшее время нам не светило – ни я, ни Лена замуж не собирались. Принц, наподобие моего отца, однажды проскакал мимо меня, за что была ему безмерно благодарна.

– У тебя все в порядке? – я решила прервать ее нирвану и попытаться узнать, в чем дело.

– А? Да, – ее улыбка стала еще шире. – Мне так хочется с тобой поделиться своей радостью, но боюсь сглазить.

– Ты же не суеверная, – мои брови сошлись на переносице.

– Счастье любит тишину, – ответила Лена бабушкиными словами и снова замолкла.

– Почему не собираешься? – решила подойти к теме с другой стороны.

– С утра успею. Особо и брать с собой ничего не буду. Сказали, всем обеспечат на месте. Жаль, что я не умею рисовать, как ты. Твой талант сейчас бы очень пригодился мне, – задумчиво произнесла Лена, а потом спохватилась: – Ладушки, я мыться и спать, – она взялась за дверную ручку и собиралась выйти из комнаты, но обернулась: – Во сколько выезжаешь?

– В восемь.

– Так рано?

– С учетом скорости и надежности моего тарантаса следовало бы выдвигаться еще раньше, но буду надеяться, что с горем пополам доеду.

– Она у тебя своенравная, как в том анекдоте – машина Бибиси, метр едет, сто неси, – мы обе заливисто рассмеялись, и Лена вышла, оставив меня в комнате одну.

Я нанесла заключительные штрихи на эскиз, неторопливо собрала в рюкзак вещи, которые мне понадобятся на даче, и легла в постель. Когда Лена вернулась, мы перекинулись с ней парой слов, и я закрыла глаза.

Сестра долго ходила из угла в угол, не раз доставала что-то черное из сумки, бросая в мою сторону косые взгляды, словно проверяла, сплю ли я. В какой-то момент, устав тайком наблюдать за ней, плотно сомкнула глаза и погрузилась в крепкий сон.

* * *

На улице было еще темно, когда прозвонил будильник. Лена пробормотала что-то невнятное и перевернулась на другой бок. Через пару минут раздалось ее тихонькое сопение. Скорее всего, сестра опять легла далеко за полночь. Она была истинной совой и могла проспать в выходной день до полудня.

Я откинула край одеяла, нехотя выскользнула из теплой кровати и включила настольную лампу, горевшую тусклым светом. Браслет с синими камнями, лежавший на краю стола, тотчас заиграл разноцветными огнями, привлекая мое внимание. Никогда не видела ничего подобного у Лены. Я дотронулась до него, но взять в руки не решилась. Он был холодным, казалось, даже ледяным. Неохотно отвернувшись, чтобы не искушаться, сходила в душ, надела приготовленные с вечера любимые синие джинсы и джемпер, быстро выпила чашку ароматного бодрящего напитка и, на тот случай, если ребята забудут купить кофе, прихватила с собой немного молотых зерен.

– Лена, – позвала тихонько сестру, как только надела серое пальто. Послышалось едва различимое мычанье, затем шорох простыней, и Лена, с трудом разлепив глаза, вопросительно посмотрела на меня. – Удачи тебе. Не забывай звонить, если будет возможность, – она кивнула и снова уютно закуталась в одеяло.

Я потянулась к выключателю настольной лампы и замерла. Браслет манил к себе, казалось, чей-то голос поселился в голове и подталкивал надеть драгоценность. Внутренняя борьба длилась несколько минут. В итоге я не выдержала, взяла ее в руки и в очередной раз позвала сестру, подумав, что такая вещь вряд ли ей понадобится в ближайшие два месяца.

– Ну что еще?! – на этот раз она даже не повернулась.

– Можно я возьму…

– Да бери что тебе надо! Дай поспать! – гневно выпалила Лена и накрылась одеялом с головой. Она всегда была нервной по утрам. Я защелкнула браслет, взяла вещи для пикника и вышла из крохотной комнатушки, намереваясь вернуться сюда завтра после обеда.

* * *

Унылый мелкий дождик накрапывал с самого утра. Моя рука не сразу нащупала ключи от ярко-салатового «Форда», напоминавшего и по форме, и по цвету жука. Кончики пальцев уже сильно покалывало от холода, когда я, наконец, совладала с дверным замком, уселась на водительское кресло и завела чихающий двигатель, и то не с первого раза.

Невзирая на ранний час и выходной день, поток машин был плотным. Они сигналили, обгоняли мою старушку, но я сохраняла невозмутимое спокойствие. К десяти мне удалось добраться до дачного поселка.

И началось веселье…

Стоило съехать с основной дороги, как моя малолитражка судорожно затряслась на колдобинах. Чаще всего их было видно, но самые глубокие ямы таились под водой. Я ругалась на чем свет стоит, сердце болезненно сжималось, когда не успевала объехать очередную рытвину, и попадала в нее колесом, или же машина скребла днищем по асфальту. В это время, как назло, в сумке ожил мобильник. Судя по мелодии, до меня пыталась дозвониться Лена. Я сперва не хотела отвечать, боялась не справиться с управлением, но сестра все звонила и звонила, не оставляя намерений связаться со мной. Едва я вырулила на обочину, приняла вызов.

– Вика! – истерически закричала она в трубку, как только я сказала привычное «алло».

– Что случилось? – никогда не слышала от нее такого панического вопля. – Армагедон настал?

– Пропало, все пропало, – твердила Лена. Я немного успокоилась, когда поняла, что ей не угрожает смертельная опасность.

– Что пропало, шеф? – вымолвила, шутя, желая добиться вразумительного ответа. В трубке повисла тишина, которую сестра через пару мгновений нарушила:

– Ты мой браслет не видела?

– Такой синенький?

– Да! – гаркнула Лена в трубку, словно ворона.

– Нет, не видела – протянула я, сложив губы трубочкой, а сама поглядывала на показавшуюся из-под рукава пальто драгоценность.

– Сними немедленно браслет и возвращайся домой! – завопила Лена пуще прежнего.

– Еще чего?! Ты сама разрешила мне его взять.

– Когда это? – на миг сестра опешила. – Вика, сними его! – требовательно повторила она, и в этот момент двигатель моей малолитражки чихнул и заглох. – Это не безделушка!

– Нет, только не это, – я уронила голову на руль.

– Что случилось?

Ответить мне не довелось, в трубке раздался треск помех, шипение, и разговор оборвался. «И чего так заводиться из-за безделушки? Что на нее нашло? Вроде никогда не была жадиной».

Я несколько раз повернула ключ зажигания, но малолитражка так и не ожила. Вдобавок дождь сменился крупными хлопьями снега, таявшими на пока еще теплом лобовом стекле, превращаясь в тоненькие ручейки. Я взяла увесистый рюкзак и вышла на улицу, надеясь поймать связь и дозвониться до Артура. Пушистые снежинки падали на длинные ресницы, таяли и стекали по щекам, словно слезы, наверняка образовывая черные дорожки из-за потекшей туши.

Я брела вверх по дороге, когда внезапно услышала позади странные звуки. Обернулась и едва не уронила в лужу телефон – посреди безлюдной улицы шли двое ряженых в гриме. Поблизости не было видно ни одной машины. Мимо тоже никто не проезжал. Откуда тогда взялись эти чудики?

Они указали на меня пальцем и ускорили шаг. Я со страху рванула со всей прыти, а нагонявшие панику мужики ринулись вдогонку. Решив, что лучше скрыться от них на чужой территории, побежала к забору, но перелезть через него не успела.

Мужчины схватили меня за ноги и попытались оттащить от изгороди, но я хорошенько вцепилась в нее обеими руками и отбивалась от ряженых сапогами, выкрикивая: «Пустите меня, гады!» Когда они осознали, что со мной так просто не совладать, мужчины, не напрягаясь, легко, словно забор был не цементный, а картонный, сняли вместе со мной прясло[1] изгороди и ступили в откуда-то взявшуюся мерцающую дымку.

Я даже пискнуть не успела, не говоря про то, что отпустить забор, как мой привычный мир перевернулся с ног на голову.

Глава 2

Мне не раз доводилось читать книги о попаданках в другой мир, но, как правило, они умирали, и их души переселялись в тела других девушек, молодых и незамужних, наделенных небывалой красотой и умом. Однако со мной было все иначе – голова не кружилась, в обморок не падала, ощущений, что меня переехал товарный поезд, не имелось, а одежда – по-прежнему моя. Осталось лишь взглянуть на себя в зеркало и удостовериться, что ни капельки не изменилась. Но то, что я куда-то попала – это точно, стоило только поглядеть на интерьер комнаты, в которую меня доставили ряженые. Отпрянув от части изгороди, которая не спасла меня от похищения, я поднялась на ноги и с неподдельным интересом, перемежавшимся страхом, начала осматриваться.

Просторное помещение напоминало рабочий кабинет. Возле высокого окна, сквозь которое лился яркий свет, стоял небольшой с пухлыми подушками диванчик, обитый темно-зеленым бархатом. Огромный резной черный стол был отполирован с такой тщательностью, что отражал, словно зеркало, солнечные лучи. Судя по интерьеру, здесь живет богатый человек.

Едва я повернулась в пол-оборота, как встретилась взглядом с высоким шатеном, также пристально изучавшим меня с головы до ног. Похоже, мое появление не стало для него новостью. Значит, ждал, гад! Тысяча мыслей проносилась со скоростью света в одну сторону, затем стремительно разворачивалась и неслась обратно. Самая тревожная из них – что ему нужно? Он жестом отослал ряженых, и те, поклонившись, удалились прочь.

– Елена? – похититель назвал имя моей сестры, когда устал играть в молчанку.

Он стоял в нескольких шагах от меня, и от него так и веяло силой. Голос у иномирянина был под стать профилю: грубоватый и властный. Назвать этого мужчину красавцем не осмелилась бы, но и уродцем он не был. Я покачала головой и продолжила всматриваться в его кофейные глаза. Мой молчаливый ответ заставил мужчину сильно нахмуриться.

– Словно зеркальное отражение, однако взгляд более смелый, более дерзкий. Схожее тело, но душа другая, – меня поразило, что я без проблем понимала его. Иномирянин сделал шаг ко мне и крепко схватил запястье, на котором красовался золотой браслет. – Откуда он у вас? – мужской взгляд был таким проницательным, словно рентгеновский луч.

– Сестра дала поносить, – невзирая на браваду, собственный голос слегка надломился.

– Неужели? – он прищурился.

Его глаза стремительно темнели, и я ощутила, как мужская рука до боли сжала запястье, но показать перед ним страх было сродни приглашению акуле полакомиться собой – проглотит и косточки не оставит.

– Да, – я с достоинством выдержала свирепый взгляд и попыталась высвободить руку из плена. Больше мужчина не стал ее удерживать.

– Вы лжете, она не могла никому отдать его. Наверняка украли.

Обвинение в краже подняло волну негодования и злости.

– Никогда. Ни у кого. Ничего. Не брала без спроса, – я чеканила каждое слово, с трудом сдерживая внутреннюю бурю.

– Теперь это уже неважно, – прогремел он и, казалось, потерял ко мне всякий интерес.

– Где я? – осмелилась полюбопытствовать и вновь взялась изучать обстановку. На стене, позади стола, висела окантованная карта. Государство, выделенное на ней красным контуром, напоминало по форме грушу.

Хоть и не ожидала услышать ответ, незнакомец его все же дал:

– Паталия – так называется наша империя.

– Красивое название. Чем-то созвучно с Анталией, до которой я так и не добралась, – произнесла вслух мысли, изучая иномирянина. На императорскую особу он мало походил. Может, советник? – Ваш император проводит отбор и вам не хватает своих девушек?

– Отбор? – мужчина снова нахмурился, силясь понять, о чем я.

– Выбирает себе будущую жену.

– Нет. Рэдмонд Третий женился четыре года назад на своей троюродной сестре.

– Хм… Значит, принц тоже в пролете. Вы ректор в магической академии? – задала я, немного подумав, новый вопрос.

– Нет.

– Декан?

– Нет.

– Может, хоть преподаватель? – получив в очередной раз отрицательный ответ, почесала затылок. – Маг?

– Да.

Значит, мир, в который я попала, все-таки магический. Уже хоть что-то.

– Над империей нависла угроза и ее требуется спасти?

– Только если от вас, – его слова ввели меня в полный ступор. Моя история пока не подходила ни под один прочитанный сюжет фэнтези. Получается, инструкции по выживанию в другом мире, описанные в книгах, следовало позабыть.

– Тогда что я здесь делаю?!

– А вас здесь и не должно быть! Если не догадались, мне нужна ваша сестра, а не вы. Теперь же все пошло прахом! Что мне делать?! А вдруг каким-то образом удастся открыть портал в еще один мир? Или только Елена?.. А если хранитель ошибся? Нет, это невозможно… – сокрушенно говорил маг. Похоже, сам с собой.

Так вот куда сестра собиралась! Значит, браслет и был подобием маячка. Видимо, из-за нервов мне не удалось все сразу связать воедино.

– Хранитель? Какой еще хранитель? Не трожьте мою сестру и верните меня обратно!

– Да я рад хоть сию минуту избавиться от такого счастья, нежданно свалившегося на мою голову. Через два месяца!

– Два месяца?! – настал мой черед нервничать. – У меня клиент важный в понедельник! Мне срочно нужно домой.

– Ничем не могу помочь. Портал раньше не откроется. Нечего было брать чужие вещи.

Я решила не спорить с ним. Все равно без толку.

– И что мне теперь делать?

– Отправляйтесь на кухню, – командным голосом отдал он приказ, немного поразмыслив.

– Спасибо, я есть пока не хочу.

– Есть? – с его губ слетел ехидный смешок. – У меня посудомойка недавно скончалась. Замените ее.

– Не стану! Я к вам прислугой не нанималась, – ответила, слегка вздернув подбородок.

– А вас никто и не спрашивает. Думаете, вам окажут радушный прием здесь после того, как вы мне все карты спутали?

– В этом нет моей вины!

– Допустим, – он заметно успокоился. – Есть вы что ближайшие два месяца собираетесь? А ночевать где будете? На улице? Так я вас вышвырну со своих земель. Там вас быстро подберут, вот только вряд ли позволят вернуться обратно.

Впадать в истерику от его слов даже не думала, но в том, что я оказалась в безвыходном положении, он был прав. Чужой мир – неведомые порядки, наверняка и существа. Однако мой нрав не хотел с этим просто так мириться. Я очутилась здесь не по своей воле, поэтому безропотно согласиться с ним не могла. К тому же следовало выяснить, зачем ему понадобилась Лена. Вдруг ей угрожает опасность?

– Что вам нужно от моей сестры?

– Это вас не касается, – холодно отрезал мужчина, так и не удосужившийся представиться. – Почему Глории взбрело на ум вернуться именно сегодня?! Если бы я сам отправился, такого бы не случилось.

– Может, вы назовете свое имя? – хотелось узнать как можно больше о том, куда я попала и кто сейчас передо мной стоит, а также чего от него ожидать.

– Лорд Тибальт Данге. Но, надеюсь, мы не будем впредь пересекаться. Так что можете не забивать свою прелестную головушку местным этикетом.

Значит, он собирался отослать меня на кухню и избежать тем самым лишних вопросов и проблем. А с моей сестрой Тибальт также намеревался поступить или ей была уготована другая участь?

– А мое имя вас не интересует?

– Нет, – его резкий ответ заставил меня вздрогнуть. Прием и правда не очень-то радушный. – Вам следует помалкивать, кто вы и откуда. Это не составит труда?

– А если составит?

– Тогда все, кому вы растреплетесь, пострадают. Вас же посажу в темницу и лишу браслета. Как вам перспективы?

С каждой минутой этот Тибальт нравился мне все меньше. Я не стала уточнять о браслете, но он, несомненно, для чего-то был нужен.

– Не радуют.

– Не усложняйте и без того нелегкую ситуацию, – мужчина обогнул стол, сел в красивое кожаное кресло и положил руку на кристалл темно-синего цвета.

Не прошло и минуты, как открылась дверь и в комнату вошла седовласая женщина в темно-сером платье – экономка, судя по количеству ключей, висевших у нее на поясе. Внешность служанки была отталкивающей – длинный нос с горбинкой, большая бородавка над верхней губой, блеклые серые глаза, словно у дохлой рыбы. Лишь на мгновение на ее немолодом лице промелькнуло удивление, но она быстро взяла себя в руки.

– Слушаю вас, лорд Данге, – проговорила служанка скрипучим голосом. Он напоминал звук, исходящий от несмазанных дверных петель.

– Лорена, это новая посудомойка. Разместите ее в южном флигеле, выдайте одежду и покажите рабочее место. И постарайтесь сделать так, чтобы ее никто не заметил, пока она в этом одеянии.

– Все будет сделано, лорд Данге, – она поклонилась и приглашающим жестом указала мне на выход.

Я могла продолжить препирательства, доказывать свою правоту, но не произнесла ни слова и молча покинула кабинет. Во-первых, мне до сих пор с трудом верилось в происходящее. Казалось, еще пару мгновений, и я обязательно проснусь от ночного кошмара, но этого не происходило. Во-вторых, Тибальта видела впервые в жизни и не знала, на что он способен, а бросаться бездумно в полымя весьма глупо, в-третьих, времени изменить ситуацию еще хватало.

Мы шли по бесконечным безлюдным коридорам, застеленным темно-зелеными ковровыми дорожками, и мои ноги утопали в их длинном ворсе. Весьма непрактично, зато очень красиво. Я старалась не отставать от немолодой женщины, шедшей на удивление очень быстро, несмотря на хромоту. Однако любопытство взяло надо мной верх, и я подбежала к одному из высоких окон, желая посмотреть на вид снаружи, и застыла, пораженная открывшейся панорамой.

Замок располагался на возвышенности и словно парил над землей. Его окружала необычайной красоты природа. Небольшая речушка внизу холма огибала строение. Вдали виднелись очертания гор, на вершинах которых лежали белоснежные шапки. Густые зеленые леса, казалось, прятали замок от посторонних глаз. В то время как в Москве все готовились к зиме, в Паталии царила поздняя весна или раннее лето.

Едва послышалось привлекающее мое внимание покашливание, я отпрянула и последовала за экономкой. Преодолев несколько винтовых лестниц, мы остановились возле неприметной двери.

– Располагайся. Сейчас принесу одежду, – ее тон не был мягким, как с хозяином дома. Чувствовалось, она еще не раз покажет мне свой истинный нрав.

Тяжело вздохнув, я потянула металлическое кольцо, служившее дверной ручкой, и переступила порог мрачной комнаты, которая станет моим пристанищем на ближайшие два месяца.

Маленькая. Очень маленькая. В ней с трудом поместились одностворчатый шкаф, крохотный столик, не внушавший доверия стул и узкая кровать. В комнате было не только душно и жарко, скорее всего, из-за того, что она находилась под крышей, но еще и ужасно грязно. Похоже, здесь давно никто не жил. В глаза бросались голые стены и пол, отсутствие занавесок на окне, сквозь которое лился тусклый свет. Потревоженная пыль исполняла замысловатый танец в солнечных лучах. Ванную и туалет я и вовсе не обнаружила. Наверняка они располагались на нижних этажах. Это еще больше усложняло мое положение. Но если Тибальт со своей экономкой думали, что запугают меня тем самым, то не на ту напали…

Дышать клубящейся пылью, забивавшей нос, было невыносимо тяжело. Я открыла створку окна и впустила в помещение свежий воздух. Он отличался от привычного мне столичного – казался менее тягучим и более чистым. Я стащила рюкзак, по-прежнему висевший за плечами, поставила его на стул, сняла пальто и повесила в шкаф на вбитый гвоздь – вешалки не обнаружила. Достала косметичку и отыскала пудреницу, желая взглянуть на свое отражение. Увидев все те же черты лица, облегченно вздохнула. Даже не представляла, что переживали книжные попаданки, когда видели в зеркале незнакомую внешность. На щеках имелись засохшие следы потекшей туши. Я вытерла их влажными салфетками, сняла остальной макияж, затем расчесала волосы и стянула их резинкой в хвост.

Экономка вошла без стука и бросила на кровать одежду, снова смерив меня недовольным взглядом. Я спешно убрала вещи в рюкзак, боясь, что лишусь их. Странно, но Тибальт даже не поинтересовался ими. А может, он уже отдал приказ служанке изъять их, как только я уйду на кухню?

– Зайду за тобой через пятнадцать минут, – Лорена не сказала больше ни слова и вышла, громко хлопнув дверью.

Ткань мешковатого черного платья оказалась колючей и царапала кожу при малейшем движении. Хоть я и не была худышкой, но в нем походила на упитанную барышню. Подвязавшись какой-то скрученной веревкой, мало походившей на пояс, взглянула на обувь – кожаная, на низкой платформе. Одно радовало – ботиночки оказались новыми. Благо, с собой имелись коротенькие носочки, и мне не грозило натереть мозоли. Переодевшись, распихала по всевозможным местам свои вещи, надеясь, что хоть что-то да уцелеет.

Я смотрела в распахнутое окно, дожидаясь экономку, и думала о Лене. Два месяца пролетят незаметно. Скорее всего, она и глазом моргнуть не успеет, как пролетит время. Заначка на черный день у нее имеется. Проживет как-нибудь одна, не маленькая все-таки. Как-никак ей уже двадцать шесть лет. На крайний случай о Лене позаботится бабушка Нюра. Вот только зачем она так стремилась сюда? Неужели здесь водятся динозавры? От этой мысли мне стало не по себе. Чтобы поберечь нервные клетки, я решила узнать у кого-нибудь о них. Например, у экономки. Стоило вспомнить об этой «распрекрасной» женщине, как она появилась в дверном проеме и рукой поманила за собой. Препираться смысла не было, поэтому молча вышла из комнаты. Я переступила через порог, состроила ангельское личико и произнесла елейным голоском:

– А ключ можно получить?

Лорена едва не испепелила меня взглядом, но, сопя, требуемый предмет отцепила со связки. Я мило улыбнулась, заперла дверь и спрятала ключ в глубокий карман. Он звякнул о выключенный мобильник, который я прихватила с собой. Вдруг украдут? Здесь он, может, и ни к чему, но я же вернусь в свой мир.

Мы отправились в кухню. Идти до нее оказалось прилично – минут десять. Полюбопытствовать у Лорены про динозавров я не решилась – пыталась запомнить дорогу до нового рабочего места. То ли экономка сама позабыла, как туда попасть, то ли мой топографический кретинизм проявил себя во всей красе, но бесчисленное количество поворотов и коридоров стали похожи друг на друга. О том, смогу ли без происшествий вернуться в свою захудалую комнату, решила пока не думать.

Ароматные запахи добрались до моего носа раньше, чем мы до кухни. Прислуга встретила меня настороженно. Большую ее часть, что удивительно, составляли мужчины.

– Принимайте новую посудомойку. Вивьен, покажи ей тут все, – скомандовала Лорена светловолосой полноватой женщине средних лет и спешно покинула кухню.

Я бы тоже с радостью сбежала отсюда. Если в моем жалком пристанище было жарко, то тут – пекло. И причиной тому являлись две печи с дымоходами. Вдобавок под большим котлом горело сильное пламя, длинные языки которого тянулись высоко вверх. Мясник у стены свежевал кроличью тушку, пекарь формовал хлеб. Худой, еще неокрепший мальчишка таскал дрова. Огонь, казалось, проглатывал их мгновенно.

– Здравствуйте! – я приветливо улыбнулась и окинула взглядом новых «коллег». Кто-то улыбнулся в ответ, кто-то посмотрел почти безразлично, а кто-то скользнул по мне плотоядным взором. От них не уберегло даже мешковатое платье, добавившее моей фигуре пару размеров. – Меня зовут Вика.

– Вивьен. Пьер. Рамон. Джонатан…

Они поочередно называли свои имена, а я перестала запоминать их уже после пятого. Все равно без толку.

– Пойдем, – поманила меня жестом руки Вивьен, и через пару мгновений мы оказались в небольшом помещении, почти доверху набитом грязной посудой, готовой в любой момент рухнуть наземь.

Посреди стоял большой медный чан с грудой немытых тарелок, жирных решеток для жарки и половников. Вилки и ложки наверняка утонули в зловонной жиже. Я едва не села на пятую точку, увидев этот Эверест, но побоялась даже шелохнуться. Вдруг потревоженный горшок хорошенько огреет меня по голове или спине?

– И когда ее мыли последний раз? – почти шепотом спросила у старшей по кухне, пытаясь совладать с шоком.

– Наверное, с тех пор, как умерла Мивина, ни разу, – задумчиво вымолвила женщина, слегка склонив голову. Я судорожно сглотнула, ответить было нечего.

Около получаса служанка объясняла мне, где набирать чистую воду – из колодца, куда выливать грязную – на задний двор, и чем шаровать кастрюли и котелки – песком на улице. Мочалку же заменяла крапива или пучок травы.

– А не напомните, какой у вас… у нас, – я торопливо поправилась, – нынче год?

– Шесть тысяч восемьдесят первый, – Вивьен посмотрела на меня, как на полоумную.

– Какой-какой? – мне показалось, что я ослышалась, но женщина повторила ответ. – Интересно, это по китайскому или еврейскому календарю?

– Что? – она сильно нахмурилась, силясь понять, о чем я.

– Говорю, что жарко сегодня. Невмоготу уже, – и вытерла тыльной стороной ладони проступивший на лбу пот.

– А-а-а… – протянула Вивьен, не поверив мне. «А я думала тысяча шестьсот восемьдесят первый. Словно в средневековье попала. И чем у них мужики только тут занимаются? Никакого прогресса». – Вика, а ты откуда к нам пришла? – этот вопрос застал меня врасплох.

– Из Московии, – ответила первое пришедшее на ум.

– Это где у нас такой город? Или поселок? – Вивьен забавно нахмурилась, отчего на лбу появились волнистые складки. Возможно, я ошибалась, но она казалась мне хорошей женщиной.

– Неподалеку тут, – проговорила нараспев и неопределенно махнула рукой.

– Справа или слева от земель Данге? – не унималась она. Сложилось впечатление, что Вивьен хорошо знала местность, поэтому решила схитрить.

– Да по прямой.

– Так по прямой же горы! – ахнула собеседница.

– Ну вот за ними и находится мое селение. Совсем крохотное и глухое. Его даже ни на одной карте нет, – заливала и не краснела. А что мне оставалось делать?

– Бедняжка. Наверное, сложно вам там. Поди, никаких удобств нет.

– Куда нам до вас?! – поддакнула ей, желая приступить к работе. Иначе вопросы могли не закончиться.

– Ты с Лореной не шути. Она только с виду добренькая. Может розгами или кочергой отдубасить. Не то что Элизабет.

– Это я уже поняла. С бывшей экономкой приключилось что-то ужасное?

– Нет. Она сама ушла, как только этот… – служанка остановилась на мгновение, чтобы остыть и не наговорить лишнего, – лорд Данге сменил нашего хозяина, – на глазах у женщины проступили слезы, она громко шмыгнула носом и запричитала: – Бедный Гордон!

– Какой Гордон?

– Как? Ты ничего не знаешь? – изумленно спросила Вивьен, вмиг перестав плакать.

– Нет. Я же не местная. Из-за гор к вам пришла.

Она немного подумала и кивнула, видимо, сочла мой рассказ правдоподобным.

– Лорд Тибальт Данге стал хозяином этого замка лишь две недели назад после смерти Гордона. А ведет себя так, словно с рождения здесь всем заправлял. Еще и эту… приволок с собой, – последняя фраза относилась к Лорене, – докладывает ему о каждом нашем шаге.

– Бывший хозяин умер от старости?

– Старости? Ты что?! Он был еще так молод! Ему тридцать исполнилось бы только в следующем году.

– Что тогда случилось?

– Ой! Меня же Пьер попросил соли принести, – спохватилась служанка и торопливо, подхватив юбки, развернулась.

– У вас водятся динозавры? – спросила я, когда Вивьен была уже у выхода.

– Кто? – старшая по кухне остановилась, и снова у нее на лбу залегла волнистая складка.

– Бегающие существа с острыми зубами.

– А-а-а… Мохначи иногда приходят из леса, но им и там хватает еды.

Вот и поговорили, словно на разных языках. Получается, динозавров здесь нет. В чем же тогда интерес Лены к этому миру? Неужели на мужика польстилась? На нее это было непохоже. Наверное, есть что-то еще…

Я снова взглянула на этот Эверест и тяжело вздохнула. Моя бабушка родилась в глубинке и частенько перед сном делилась с нами воспоминаниями о своей молодости. Ей довелось застать время, когда бытовой химией еще и не пахло. Из ее рассказов я знала, что жирная посуда хорошо отмывается горячим картофельным отваром и раствором золы или щелоком, как тогда его называли.

Первым делом я максимально вычерпала грязную воду, затем попросила у мальчика, следившего за огнем в печах, насыпать в ведерко пепла, и добавила его в чан. Оставив дальше отмокать посуду на этот раз в щелочном растворе, взяла пару кастрюлек и вышла на улицу, чтобы натереть их песком, вложенным в пучок травы.

Занимаясь нудным делом, я думала то о Лене, то о бывшем однокласснике. Первая на меня сейчас явно злилась из-за браслета и не совсем внезапного для нее исчезновения, по второму же я сохла не один год, мечтая стать его женой. Кто знает, чем бы закончилась наша встреча? Хоть замуж и не стремилась, предложение Артура наверняка приняла бы без колебаний. А он намекал о цели своего визита, и не раз. Говорил, что отчасти из-за меня собирается в Москву. Казалось, я его знала как свои пять пальцев. Просто мне не хотелось повторить судьбу своей матери: остаться одной с двумя детьми на руках. Правда, она и сама потом сбежала, бросив нас на бабушку.

Когда солнце начинало сильно припекать, я оставляла котелки и возвращалась в кухню. Дело спорилось. Большого ума в нем не надо. Десять лет назад по окончании политехнического колледжа мне уже довелось работать посудомойкой в столовой при большом машиностроительном заводе. Без стажа и навыков кому я была нужна на тот момент? Платили копейки, зато никогда не голодала – и завтракала, и обедала, и ужинала там. Отработав год, моя душа пожелала перемен, и я последовала ее зову, устроившись в салон красоты мастером по татуажу бровей и губ. Однако это тоже быстро наскучило. В итоге я занялась тем, что мне больше всего нравилось – рисованием, пусть и не на бумаге.

Пока мыла посуду, прислушивалась к разговорам, ловила каждое слово, пытаясь узнать хоть что-то о Паталии и существующих в ней порядках. Но ничего значимого из этих бесед так и не вынесла. Без внимания со стороны своих «коллег» я не оставалась: то мясник заглядывал, чтобы топор и разделочные ножи отдать, а заодно и невзначай тяжеленную кастрюлю поднять с пола, то пекарь, чтобы помочь вытянуть ее из чана. Я одаривала их благодарными улыбками и получала такие же теплые в ответ. Ни от кого не услышала плохого слова или двусмысленного намека. Но, возможно, все еще изменится.

К вечеру мой позвоночник, казалось, рассыпался на части. Но мне удалось справиться с основной частью посуды, накопленной за долгое время. Остались немытыми несколько решеток для жарки и пара котелков.

Экономка частенько наведывалась в кухню, контролируя, кто чем занимается. Однако после семи часов, когда начался ужин, ее и след простыл. И все смогли облегченно вздохнуть.

Вивьен не раз уговаривала меня бросить дурное дело, но я не остановилась, пока не разобралась с тарелками после вечерней трапезы. У моего рвения имелось оправдание – усмирить хоть немного бдительность Лорены, перестать думать о Лене, своей участи в ближайшее время, потере работы в Москве и выкроить на завтра пару свободных часов для разведывания обстановки.

Глава 3

В итоге, когда я рухнула на высокий деревянный стул, стоявший в углу, казалось, была больше мертва, нежели жива. Ногти стерлись до мяса, руки, ноги, спина и живот болели от тяжеленных кастрюль. Мне не терпелось доплестись до кровати и забыться крепким сном, но тело за день сильно вспотело и ужасно чесалось. Следовало бы помыться. Вот только где?

– Устала? – подошла ко мне Вивьен. Невзирая на полноту, женщина словно летала по просторному помещению.

– Очень, – честно призналась ей, привалившись к стене. Она приготовила ароматный отвар и подала его мне. Благодарно кивнув, я сделала несколько глотков.

– Говорила не геройствовать! – женщина села на соседний стул, решив, видимо, немного поболтать со мной.

– Вивьен, а ты владеешь магией?

– Что ты! – активно замахала женщина руками, слегка покраснев при этом. – Таким даром обладают лишь знатные люди.

– Например, лорд Данге? – предположила я и, как только Вивьен кивнула, задала новый вопрос: – А что они могут?

– Ты ни разу не встречала мага? – изумленно уставилась на меня служанка и, немного помедлив, начала рассказ: – Много чего: лечить, защищать, а некоторые, особо сильные маги, воздействовать на природу и сознание людей. Но нас в это не посвящают.

– А лорд Данге сильный маг?

– Не очень. Вот Гордон наш был очень сильным магом. Бедный мальчик, – запричитала женщина. Как и в прошлый раз у нее на глазах проступили слезы. Вивьен смотрела на меня сквозь навернувшуюся влагу, и от этого ее синие глаза казались еще более бездонными.

– Он был хорошим человеком? – я понадеялась разговорить служанку и выведать побольше информации.

– Очень. Это подтвердит любой, кто его знал. За все время, что мы здесь работаем, нам не довелось услышать от него ни единого плохого слова, – меня поразила эмоциональность, с которой Вивьен рассказывала о мужчине, словно о родном сыне. – Мечта, а не хозяин. Никогда не оставался в стороне не только наших проблем, но и тех, кто живет на его землях. Леди Аннет очень на него похожа и внешне, и по характеру, а вот леди Глория взбалмошная и безответственная. В голове ничего нет, кроме тряпок, танцев и ухажеров.

– А где живут его сестры?

– Здесь же. Наш лорд позаботился о том, чтобы они не знали бед, пока не найдут себе достойных мужей. Правда, убитая горем леди Аннет сейчас уехала погостить к дальней родственнице.

– Вот как… Это многое о нем говорит, – я согласилась с высказыванием старшей по кухне о благородстве бывшего хозяина замка.

– О да! Наш мальчик был очень хорошим, не то что этот беспутный. Все наследство по ветру распустит. Сколько вложенного труда пойдет прахом! – женщина досадливо всплеснула руками.

– Так что с ним случилось? – в очередной раз попыталась дознаться.

– Его смерть окутана тайнами. Но он не заслужил того, что с ним случилось, – загадочно сказала Вивьен и замолчала.

Судя по ее виду, вдаваться в подробности она не собиралась. Смысла расспрашивать не было. Женщина сама обо всем расскажет, но позже. Решив, что обойдусь сегодня обтиранием, а завтра уже помоюсь основательно, встала со стула и пошатнулась. Донес бы кто до комнаты!

– Я к себе.

– Только не вздумай так лечь спать! – воскликнула Вивьен, и я удивленно на нее посмотрела. – Сперва надо помыться, – поучительно, как мать, пояснила женщина. На душе разлилось приятное тепло. Обо мне никто не заботился с тех пор, как умерла бабушка. – Сменная одежда есть? – вспомнив, что в рюкзаке из тряпок, кроме любимой пижамы, ничего нет, отрицательно покачала головой. Женщина встала. – Пойдем, подыщем тебе что-нибудь. Я ведь тоже раньше стройной была.

– Вивьен, – Пьер с серьезным выражением лица окликнул служанку.

– Ты иди, я тебя догоню, – сложилось впечатление, что она хотела попросту выпроводить меня.

Сделав пару шагов, притаилась за углом, желая подслушать их разговор.

– Что такое? – шепотом спросила старшая по кухне.

Огонь уже не трещал в печи, все работы на сегодня были закончены, поэтому их голоса разносились по просторному помещению.

– Слушай, может, его покормить, а то совсем озвереет? Начнет нападать на всех подряд.

– И кто пойдет? Я? Ты? Не лезь в это дело, Пьер, если жить не надоело! Он сорвался, сам раздобудет себе еду. Лорена нам голову потом снесет за барашка.

– Но хозяин… – запротестовал мужчина.

– Теперь у нас другой хозяин, – перебила его Вивьен.

Вслед за этими словами раздался стук обуви о каменный пол и шелест платья. Я быстро прошмыгнула на несколько метров вперед вдоль по коридору и со скучающим видом уставилась в окно, а у самой внутри все распирало от любопытства. О ком они говорили?

– Ну что, пойдем? – женщина с вымученной улыбкой поманила меня за собой.

Похоже, состоявшийся разговор не оставил ее равнодушной. Она чего-то боялась. Только чего?

Я кивнула и покорно последовала за ней, погрузившись в размышления о загадочном пленнике, освободившемся из заточения. Может, это бывший хозяин дома, который сошел с ума, и в целях безопасности его держат в темнице, как в романе Шарлотты Бронте «Джейн Эйр»? При чем тогда барашек? В замке происходило много странного. Моя натура, обожавшая тайны, просто ликовала от счастья. Ей не терпелось поскорее во всем разобраться.

Мы поднялись в комнату Вивьен, располагавшейся в том же в южном флигеле, но этажом ниже, и мои догадки подтвердились, едва я переступила порог и сравнила наши покои. Конечно, я прекрасно понимала, что Тибальт решил сделать гадость. Хоть мелкую, но все равно было обидно. Ее комната превосходила по размерам мою раза в два, а то и три. На окнах висели бежевые портьеры, под стать стенам, драпированным тканями. На столике стояла глиняная ваза с полевыми цветами. Широкую кровать украшало пестрое покрывало.

Пока я рассматривала обстановку, Вивьен открыла двухстворчатый шкаф и стала в нем копошиться. Она достала три платья и, скользнув по мне взглядом, одно отбросила.

– Раздевайся! Сейчас подберем что-нибудь, – женщина подошла ко мне, а я интуитивно сделала шаг назад.

И на то было много причин: насколько бы хорошо ни относилась ко мне Вивьен, я не знала, как она отреагирует на браслет, по-прежнему красовавшийся на моей руке. Я попыталась днем избавиться от него, но не смогла. Защелка исчезла, слилась воедино со змеевидной плоской цепочкой. Теперь браслет так плотно сидел на запястье, что расстаться с ним стало возможно, лишь лишившись левой кисти. Без магии тут явно не обошлось. А судя по рассказам служанки, здесь ею обладали только богатые люди. И крохотная надежда, что со снятием драгоценности все вернется на круги своя, растаяла, как белый дым.

Еще одной причиной не раздеваться было нижнее белье – синий кружевной комплект. А вдруг они и вовсе ничего подобного не носят? Или оно совсем другое? Что подумает Вивьен, когда увидит меня в наряде не от мира сего?

– Ты чего? Стесняешься, что ли? – я активно закивала, а женщина звонко рассмеялась: – Ну ты и странная, Вика! Думаю, ничего нового я б не увидела. Ладно-ладно, не буду тебя смущать. Сходи, примерь и спускайся обратно, отведу тебя на реку.

Фраза о том, что мыться мне предстоит не в душе, не в ванной, а под открытым небом, в принципе, не стала новостью, если учитывать их туалет в виде будки с выгребной ямой и отсутствие канализации в кухне, хотя дел-то – пробить в стене дыру, да прокопать небольшой ров. Но то ли у них фантазии на это не хватало, то ли это никого не заботило.

Едва я оказалась в своей комнате, занялась поисками спрятанных вещей. Как и предполагала, некоторые из них пропали: красная помада, тени, карандаш для бровей, румяна, тушь и духи. Сразу стало ясно, что позаимствовала их представительница прекрасного пола, мечтавшая подчеркнуть свою красоту. Представив разукрашенную Лорену, заливисто рассмеялась. Возможно, эта же участь постигла бы плитку шоколада и кофе, если бы я предусмотрительно не спрятала их в наволочку.

Успокоившись, что любимая пижама осталась в целости и сохранности, быстро сбросила с себя рабочее платье и примерила те, что мне дала Вивьен. Одно, белое в сиреневый горошек, оказалось немного велико, а другое, зеленое в белые цветы, в самый раз. Я не знала, следовало ли отдать то, что было не по размеру, но, немного поразмыслив, решила оставить себе оба. Хоть не хотелось надевать обратно свою форму, пришлось, но бюстгальтер сняла. Браслет же замотала лоскутом не совсем чистой ткани.

Я спустилась к Вивьен, поблагодарила ее за одежду, и мы отправились к реке. Закат здесь отличался от нашего – был более красочным, насыщенным, и я невольно залюбовалась им. Солнце словно скатывалось с горы, как дети зимой на санях. Небо полыхало алым цветом, отчего вода в реке казалась багряной. Беспокоило то, что женщина частенько оглядывалась по сторонам, поднимала глаза к небу, будто чувствовала какую-то угрозу, едва мы покинули стены замка.

Место, в которое Вивьен привела меня, было тихое и находилось вдали от людских глаз. Женщина немедля разделась догола и нырнула в реку. Я последовала ее примеру. Вода приятно холодила разгоряченную кожу, смывая с нее грязь и пот. На смену им приходила легкость, даже тело, казалось, болело не так сильно, как раньше.

– А фигурка у тебя ладная, – сказала служанка, когда подплыла ко мне. К тому времени мы уже вдоволь накупались и вымыли голову раствором мыльнянки, который Вивьен прихватила с собой. – Быстро найдешь себе жениха. Ты же не помолвлена ни с кем?

Хотелось ответить «да», поскольку боялась, что иначе мне начнут подбирать кандидата на эту роль, но, ожидая подвоха, вымолвила:

– Нет.

– Пьер у нас неженат. Хороший парень, и руки у него золотые.

«Парень?! Да ему же около сорока, не меньше! Мне нравятся мужчины, умеющие готовить, но, если он такой замечательный, почему его до сих пор никто не охомутал?»

– Спасибо, я не ворона, на все блестящее не зарюсь, – решила отшутиться. Служанка усмехнулась, но наверняка она не собиралась отставать уже от меня, если ухватилась за эту идею. – Вивьен, а что случилось с бывшей посудомойкой? – я заметила, как у нее на лбу залегла волнообразная складка, едва прозвучал вопрос.

– Упала с обрыва и разбилась, – проговорила она после затянувшейся паузы.

– Как так? – изумленно посмотрела я на женщину.

– Вышла подышать ночью свежим воздухом, а утром обнаружили мертвой. Что произошло точно, никто не знает. Может, мохнач вышел из леса, она испугалась, не сориентировалась на местности и рванула к обрыву…

Что-то мне эти обе смерти, произошедшие одна за другой, казались странными, будто между ними имелась неразрывная связь.

– …Ты только не гуляй по ночам. Все же тут водится много хищников. Мало ли что с тобой может приключиться. Давай выбираться, уже сильно стемнело, а нам еще одежду надо простирнуть.

Пораженная ее рассказом, даже не заметила, что озябла, и быстро выскочила на берег. Вивьен протянула мне отрез ткани, служивший полотенцем. Я, не жалея кожу, натерла ей замерзшее тело, торопливо накинула чистое платье и постирала рабочее.

Все происходящее мне казалось чем-то невообразимым. Даже во снах мне не приходилось видеть другой мир, не говоря уже про то, чтобы попасть в него в реальности. Меня волновал вопрос – это попаданство станет просто запоминающимся приключением или обернется чем-то более серьезным, в корне изменившем мою судьбу? Все книги, прочтенные мной, были со счастливым концом, в которых героиня встречала своего принца, пусть и не на белом коне, но все-таки достойного мужчину. У меня же пока все складывалось далеко не радужно: Тибальт мне не импонировал, а мое положение и вовсе казалось незавидным. Но унывать я не намеревалась.

Едва мы закончили со стиркой и обулись, двинулись обратно. Теперь мне удалось хорошенько рассмотреть место, куда я попала. Закатное солнце окутывало построенный из серого камня замок красным золотом, делая его сказочным. Высокие острые шпили башен устремлялись высоко вверх к глубокой синеве неба. Огромное количество зелени захватывало дух. Сама природа, будто великий художник, нарисовала неповторимый пейзаж, который останется в памяти на долгие годы.

Я медлила, желая налюбоваться открывшимся видом, а вот Вивьен, наоборот, торопилась. Ей не терпелось попасть в замок и скрыться за его стенами. В голове крутилось много вопросов о Паталии, но, заметив тревогу на лице женщины, промолчала.

По пути к своим покоям мы зашли в кухню, где развесили мокрые платья возле теплых печей, а я захватила с собой таз с водой и тряпку – спать в пыли мне не хотелось.

– И помни: не ходи ночью гулять! – серьезным тоном наказала служанка на лестничной площадке, ведущей к ее комнате. Она явно что-то не договаривала, но надеяться, что она выложит все сразу, не имело смысла. Я кивнула, и на этом мы распрощались.

Целый час мне довелось вытирать пыль, вытрясать покрывало, взбивать подушку, мыть окно и пол. В итоге, когда я закончила и включила мобильник, привычно поприветствовавший меня приятной мелодией, был двенадцатый час.

Через открытое окно проникал свежий воздух, охлаждая нагретую за день комнату. Я подставила лицо ласковому ветру и задумчиво уставилась вдаль. Посреди равнины неподалеку от реки в лунном свете виднелись очертания небольшой возвышенности. Странно, но я не припоминала этот пригорок, а ведь мы с Вивьен проходили там. Может, не заметила, увлекшись красотой этого мира? Мои бесчисленные попытки рассмотреть холмик не увенчались успехом, и скоро он растворился в темноте ночи, едва серебряный месяц скрылся за тучами. Махнув на все рукой, отправилась готовиться ко сну: надела родную пижаму и намазала лицо увлажняющим кремом.

Матрац оказался ужасно колючим. Чтобы хоть немного уменьшить страдания, постелила сверху свое пальто и улеглась на него. Несмотря на усталость, сон не шел, всё было непривычно. От тяжелого и позабытого труда ныло тело, а душа рыдала от незавидной участи. Нет, голодной я не была, кормили хорошо, хоть говядина в обед и показалась резиновой. Меня не били, не издевались, однако я не желала мириться со своим положением. Мне не терпелось что-то предпринять и изменить ситуацию. Сидеть сложа руки – не в моих правилах.

В какой-то момент глаза стали закрываться, и сквозь дрему до моих ушей донеслись странные звуки: лязг металла и… хлопанье крыльев. Словно стая журавлей разом пронеслась неподалеку. Но какие журавли в такой час? И есть ли они в этом мире?

Любопытство подтолкнуло сползти с постели и посмотреть в окно. Несколько летучих мышей, гораздо крупнее чем те, которых видела однажды в городском парке у старой церкви, рассекали ночное небо.

– Ну и мыши тут… Толстенькие… Как только взлетают? – пробормотала себе под нос и завалилась спать, на этот раз до утра.

* * *

Солнечный луч нежно касался лица, а забавная пестрая птичка, чирикая, скакала по подоконнику, когда я открыла глаза. Никто не будил меня. В памяти невольно всплыли бабушкины слова «человек – не свинья, выспится – сам встанет». И ко мне они сейчас подходили идеально. Повалявшись еще пару минут на неудобной кровати, кое-как встала, оделась в зеленое с белыми цветами платье и уже собиралась спуститься в кухню за своей рабочей одеждой, но, когда открыла дверь, увидела его аккуратно сложенным у порога. Вивьен… Ее забота вызвала широкую улыбку. Родной мир наполнен злом и завистью. Встретить отзывчивого и не озлобленного тяжелым бытом человека с каждым днем становится все труднее. От этого опека светловолосой женщины, практически не знавшей меня, казалась непривычным чудом. Хотелось отблагодарить ее, но как? Предложить выпить со мной чашечку кофе? Но не вызовет ли это лишних вопросов? И с бодрящим ароматным напитком я решила немного повременить.

– Доброе утро! – в очередной раз с улыбкой поприветствовала своих коллег, уже занятых своим привычным делом.

Быстро позавтракав сладкими лепешками, наподобие наших оладий, с каким-то вкусным джемом, очень напоминающим апельсиновый, и горячим душистым отваром, от которого по спине потекла струйка пота, приступила к своим временным обязанностям, пытаясь отогнать подальше мысль, что ничто так не постоянно, как временно.

Посуда в щелоке за ночь отмокла. Быстро справившись с ней, высвободила себе немного времени. Повара колдовали над обедом, Вивьен было не до разговоров, и я решила пройтись вокруг замка и внимательно осмотреться.

Природа сегодня нарисовала новый, не менее очаровательный, чем вчера, пейзаж, и мне самой захотелось запечатлеть его на бумаге. Интересно, у них здесь есть краски? Первое, что бросилось в глаза – отсутствие пригорка, который видела ночью. Я прошла вдоль реки и свернула на едва приметную тропинку, ведущую вглубь леса. Шла крадучись, часто останавливалась, прислушиваясь к песням неизвестных птиц, поскрипыванию величественных деревьев, боясь распознать среди этих звуков чьи-нибудь тихие шаги или дыхание. Внезапно раздался хруст веток, заставивший меня насторожиться, а вслед за ним и злостное высказывание хозяина замка:

– Прикуйте его! Сколько он будет лазить по моим окрестностям и наводить ужас на людей?! – закричал Тибальт, вспугнув лесных певиц, которые вспорхнули с веток и взмыли высоко в небо. Едва я услышала его голос, моментально распласталась на земле, побив слегка колени.

– Лорд, это же призрак! – возразил какой-то мужчина.

– Днем он спит.

– У него чуткий сон, помилуйте!

Они шли так быстро, что вскоре обрывки фраз, долетавшие до меня, невозможно было разобрать. Когда мужчины удалились на приличное расстояние, я, кряхтя, словно старушка, подобрала конечности и потерла ушибленные места.

Призраки спят? Они ничего не перепутали часом? Я удивилась и ничего не поняла. Еще немного подождав, прихрамывая, потопала в замок и едва не расхохоталась, увидев Лорену. Вор проявил себя во всей красе…

Экономка павой выплыла из-за угла и неторопливой походкой прошла вглубь кухни, сразив меня наповал своим неумело размалеванным видом. Она воспользовалась всем, что стащила накануне в моей комнате. Щеки алели от непомерного количества нанесенных румян, напоминая Марфушеньку-душеньку из любимой сказки «Морозко». Брови были размашисто накрашены черным карандашом и смотрелись одна выше другой. А вот с тонкими губами дела и вовсе обстояли плохо: экономка, видимо, захотела их зрительно увеличить и весьма в этом преуспела. Наверняка, если бы мартышке дали красную помаду, то выглядела бы сейчас точно также. В таком виде экономка несомненно взяла бы главный приз на конкурсе мира «Антикрасавица». Исходящее от нее амбре превратилось в оружие массового поражения, а не средство привлечения внимания мужчин, и даже ароматы готовящейся еды не могли перебить удушающий запах парфюма. Похоже, с остатками дорогих духов, а это примерно треть флакона, экономка расправилась за один раз.

Лорена отдала какой-то приказ, который вряд ли кто-то расслышал – все взгляды были устремлены на ее лицо. Гордо подняв голову, «красавица» бросила на меня торжествующий взгляд, будто говоря: «И мы умеем наводить марафет не хуже некоторых!», и неспешно покинула помещение. Взрослая женщина повела себя как маленький ребенок, добравшийся до маминой косметички. Однако на что не пойдешь ради красоты?

Я давилась смехом, но вскоре не выдержала и рванула к себе в моечную, где залилась хохотом. Вслед за мной разразился всепоглощающий гогот. Мы все могли за это поплатиться, однако в тот момент комичность ситуации взяла над нами верх.

Остаток дня, к удивлению, прошел спокойно, и к вечеру я не чувствовала себя столь вымотанной, как накануне. Если же усовершенствовать отвод грязной воды, чем я и собиралась заняться, то свободного времени у меня появится еще больше, а тогда легче будет разобраться с загадочным призраком, которого, как я поняла, Пьер и хотел накормить намедни. А вот заинтересованные взгляды пекаря, как и главного повара Рамона, меня стали беспокоить, поэтому старалась при первой же возможности ускользать на улицу, чтобы избежать лишних встреч.

Лорена, злющая и всем недовольная, появлялась пару раз после своего триумфального выхода, но уже без косметики. Представив, какие усилия экономке понадобились, чтобы снять ее, стало немного даже жаль бедняжку. Однако не следовало брать чужое, в этом я убедилась лично…

Вивьен и к концу рабочего дня не испытывала желания сплетничать, поэтому разговор о Тибальте я решила отложить до более подходящего момента и ее настроения. Мы снова быстро искупались в реке, сполоснули от пота одежду и разошлись по комнатам.

Старшая по кухне не пригласила меня к себе в гости после вечерней прогулки, и я маялась, не зная, чем заняться. Духота не давала уснуть. Прошли всего сутки, как меня унесло в другой мир, а тоска по родной столице и пушистому белому снегу давила на сердце. Я, облокотившись о подоконник, всматривалась в чернильное небо, пытаясь найти знакомые сплетения звезд, и блуждала взглядом по округе, когда вновь заметила едва различимый таинственный пригорок.

Сомнениями мучилась недолго, через пять минут стены замка остались позади. Но чем ближе я подходила к холму, тем чаще и сильнее билось сердце. До него оставались считанные метры, когда внезапно на нем загорелись два отливающих зеленым неоновым светом, ярким, как рекламные вывески ночных заведений, глаза. От неожиданности я упала на пятую точку, не ощутив боли, и гулко сглотнула.

Холм ожил, зашевелился и издал металлический звук. Такой же, как я слышала прошлой ночью.

– Тьфу-тьфу-тьфу! Ты не настоящий! Мне все мерещится. А может, меня накормили галлюциногенными грибами или здешнее зерно заражено спорыньей?

В жидком лунном свете с трудом удавалось различать его очертания, но он был огромен. Я несколько раз моргнула, потрясла головой, подумав, что это просто обман сумеречного зрения. Но нет. Это шевелилось, не сводя с меня ослепительных, как два прожектора, глаз.

Крик замер в горле. Леденящий ужас сковал тело, пригвоздив его к земле, не позволяя шелохнуться. Кровь бешено пульсировала в висках, а по спине заструился холодный пот. С пару мгновений, показавшихся мне вечностью, мы таращились друг на друга, а потом он довольно агрессивно рыкнул, испустив из ноздрей облако зеленоватого дыма. Это вывело меня из ступора. В мгновение я вскочила и побежала без оглядки к замку, надеясь, что его стены спасут меня от незавидной участи – стать ужином монстра.

– Спасите! – мой вопль взорвал ночную тишину. Но едва ли я отбежала на десяток метров, как задрожала земля, раздался тяжелый шелест хлопающих крыльев, создавая притягивающий вихрь. Земля ушла из-под моих ног, и я завизжала от смертельного ужаса.

Глава 4

Замок стремительно удалялся. Дракон, будто сошедший со страниц детских сказок, которые бабушка не раз читала нам перед сном, все выше устремлялся в ночное небо под мое безудержное верещание. Он летел над лесом вдоль реки в сторону гор, чьи белоснежные шапки отчетливо виднелись в темноте.

– Куда ты меня тащишь? Отпусти! – с такими криками я начала извиваться, и он… разжал когти. Верхушки деревьев стремительно приближались, и с моих губ сорвался очередной дикий вопль: – А-а-а!..

Я барахталась и кувыркалась в воздухе, словно тряпичная кукла, выброшенная из окна многоэтажки, а дракон кружил надо мной, наблюдая за моими безуспешными попытками поймать воздушный поток и принять горизонтальное положение. Ни парашютным спортом, ни тем более скайдайвингом я не занималась и управлять телом в такой ситуации не умела.

Как только до встречи с лесными красавицами оставалось каких-то десять-пятнадцать метров, цепкие лапы вновь поймали меня и подняли ближе к звездам.

– Нет-нет-нет! Ты неправильно меня понял! – я попыталась вцепиться в него, но чешуйки оказались острыми, да и чудище открыло пасть, испустило поток едкого, немного обжигающего дыма и сделало крутой вираж. Не удержавшись, вновь оказалась в свободном полете.

И так повторилось не единожды. Дракон играл со мной, как кот с мышью – отпускал… ловил… отпускал… ловил…

Каждый раз, когда он резко пикировал и стремительно взмывал высоко в небо, сердце переставало биться, словно его кто-то сжимал в ладонях, желудок подскакивал к горлу, захватывало дух, а растрепавшиеся волосы хлестали по лицу, попадая в пересохший рот.

Я устала от постоянных перепадов высоты, и в момент, когда он вновь не позволил мне упасть наземь и разбиться, собралась с духом и бесстрашно закричала:

– Ах ты, ящерица тупоголовая! Весело тебе?! Отпусти уже или сожри! Только смотри, не подавись!

Внизу распростерлась устрашающая черная пропасть, как мне казалось, бездонная. Сделав над ней несколько кругов, дракон разжал когти и… унесся прочь. Кричать больше не было сил, да и надеяться, что у меня вырастут внезапно крылья, не стоило, поэтому смиренно приняла уготовленную участь. Я закрыла глаза и… через пару секунд раздался всплеск и леденящий холод вмиг окутал тело. Хоть и плавала неплохо, но от неожиданности наглоталась воды. Я проклинала огромную крылатую ящерицу, откашливаясь и протирая глаза. Едва оказалась на берегу, отжала растрепанные волосы и, вымотанная, еле держась на ногах, пошла к замку – даже издали прекрасно было видно его огни. Мокрое платье облепило тело и сковывало движения, замедляя и без того небыстрый шаг.

Но теперь я поняла, почему Лена так стремилась в этот мир – тут водились драконы! Она помешалась на них еще в детстве и неустанно искала доказательства их существования. Именно эти чудища сподвигли Лену поступить на геологический факультет и стать палеонтологом. Но зачем сестра понадобилась Тибальту? В сказку про неземную любовь ни за какие коврижки не поверю. А все-таки кто такие хранители? Эх… Придется выяснить…

Весь путь до замка монстр следил за мной с высоты птичьего полета, но не нападал. Он растворился в темноте, стал невидимым, словно призрак, но лязг оборванных цепей напоминал о его присутствии. Я немного остыла и осознала – если бы дракон хотел убить меня, то сделал бы это без проблем, стоило только взглянуть на смертоносные когти. Но он ловил меня, лишь изредка причиняя боль, словно вытворял такое прежде, и не раз. Несколько синяков непременно проявится поутру от сильной хватки, но они казались пустяком по сравнению с пережитым.

Вокруг замка сновали люди с факелами, не решаясь далеко отойти от надежной защиты. Видимо, мои вопли были услышаны. Лена зачастую сравнивала мой крик с воем сирены пожарной машины.

– Вика, что случилось? – подбежала ко мне взволнованная и бледная Вивьен, едва я вышла из леса.

Сказать правду не решилась, побоялась, что с ней случится сердечный приступ. Но я теперь знала, кого именовали Призраком – дракона.

– На мохнача набрела, – ответила охрипшим голосом. Похоже, первенство по скрипучести теперь у меня, а не у Лорены.

– Говорила же не гулять по ночам!

Тибальт с интересом наблюдал за мной, а когда раздался лязг металла, поднял голову в небо. Едва звук стих, он первым скрылся из виду. Вслед за ним потянулись и другие.

– Пойдем, напою тебя успокоительным отваром, – Вивьен приобняла меня за плечи и увлекла за собой в кухню. В теплом помещении у печи я быстро согрелась. Женщина быстро вскипятила воду и поставила передо мной чашку с дымящейся коричневатой жидкостью, от которой исходил чуть терпкий аромат. – А теперь рассказывай: зачем пошла на улицу?

– Услышала странные звуки, решила посмотреть, – ответила, виновато потупив взгляд.

– Значит, видела его… – почти шепотом вымолвила Вивьен.

Несмотря на то, что фраза прозвучала, как утверждение, а не вопрос, все же произнесла:

– Да. Познакомил с ночным небом.

Вивьен ахнула и сильно побледнела, а синие глаза расширись от страха.

– После смерти хозяина он как с цепи сорвался. Хотя… сорвался. Не выходи больше ночью из комнаты. Тебе повезло, что в жилах еще течет кровь.

– Это он убил бывшую посудомойку? – осмелилась спросить у старшей по кухне, ощутив внезапную слабость во всем теле.

– Никто не знает, но не исключено. Возможно, Мивина испугалась его и сама бросилась со страху с обрыва.

– Расскажи о нем, – моя речь замедлилась. Слова давались с трудом, а веки налились свинцом. Видимо, подействовал отвар.

– Не сегодня. Совсем скоро уже рассвет, а с ним придет и новый рабочий день. Тебе следует хорошенько отдохнуть, – мы уже поднимались в свои комнаты, когда женщина добавила: – Если будешь хорошо трудиться, Вика, то когда-нибудь станешь старшей по кухне. И, может быть, даже экономкой. И тогда тебе не придется остаток жизни шаровать кастрюли.

– Я уйду отсюда гораздо раньше, чем ты думаешь, – пробормотала, словно орехов в рот набрала.

– Пятнадцать лет назад я тоже так говорила, однако что-то задержалась. Спокойной ночи!

Вивьен ушла. Я поднялась к себе и упала на постель в чем была. Сил переодеться, снять с себя чуть влажное платье не осталось. Последнее, что услышала перед тем, как провалиться в сон – хлопанье крыльев возле моего окна.

* * *

Поутру я с кровати не встала, а сползла, чувствуя себя Франкенштейном. Тело казалось чужим, будто ночью его разобрали на части, потом кое-как собрали, наверняка не с первой попытки, и снова оживили.

Некогда зеленое платье после ночного полета пришло в негодность. Мало того, что я опять осталась без подходящей по размеру одежды, так еще и перед Вивьен чувствовала себя виноватой.

Едва взяла в руку расческу, чтобы совладать со сбившимися волосами, как браслет сверкнул разноцветными огнями в лучах утреннего солнца, отбрасывая блики на каменную стену. Лоскут ткани, скрывавший драгоценность от посторонних глаз, скорее всего, потерялся еще вчера. Новый отыскать не проблема, но видела ли украшение Вивьен? Станет ли задавать вопросы? Если да, то что на них отвечать? Но не старшая по кухне меня сейчас больше всего волновала, а Тибальт. Вернее, что ему нужно от моей сестры?

Несмотря на отсутствие сил и настроения, следовало отправиться в кухню. Рабочая одежда, как и вчера, лежала у двери, отчего почувствовала себя еще сквернее. Сбросив лохмотья, заметила, что руки, ноги, бока, покрывали крупные синяки. Я испустила горестный вздох и принялась умываться из кувшина, вздрагивая каждый раз, когда капли воды попадали на чувствительные участки кожи. Надела колючее черное платье, застегнула манжеты, скрывая браслет, и покинула свою убогую комнатушку.

Сегодня я поприветствовала всех не таким бодрым голосом, как хотелось бы. Вивьен уже позаботилась о моем завтраке – каше, чем-то по вкусу напоминавшей овсянку, и заставила съесть ее всю подчистую. Справившись с едой, я быстро убрала за собой со стола и отправилась на рабочее место, где меня уже дожидалась гора посуды. Едва нагнулась за тяжеленной кастрюлей, как в моечную вошла Лорена.

– После обеда пойдешь в прачечную, – приказала экономка, смерив меня убийственным взглядом.

– Это еще зачем? – я выпрямилась и бесстрашно посмотрела в ее блеклые глаза.

– Поможешь Юзанне с бельем.

– У меня и своей работы хватает.

– Собираешься ослушаться приказа лорда Данге? – она поджала и без того тонкие губы и сделала шаг ко мне.

– Пока лично от него не услышу распоряжение, даже с места не сдвинусь, – после ночного полета инстинкт самосохранения забился в какой-то тихий уголок и наблюдал оттуда за происходящим, не решаясь показаться на свет.

– Не слишком ли ты опасный путь выбрала для одиночки? – в ее голосе послышалась угроза.

– Можете не волноваться, я пройду его.

Она сердито выпятила подбородок, фыркнула и ушла ни с чем. Хватало мне и посуды по горло. Издеваться над собой я не позволю ни Лорене, ни Тибальту, ни наглому дракону, ни кому бы то еще.

Несмотря на угрозы, ни до обеда, ни после него ни Лорена, ни, конечно же, хозяин дома на кухне не появились. Наверняка экономка решила заняться самоуправством, но со мной такой номер не прошел…

Я вышла на улицу немного передохнуть, и вскоре ко мне присоединилась раскрасневшаяся от духоты Вивьен.

– Расскажи о драконе, – повторила я вчерашнюю просьбу.

– Это был Призрак ночи, – шепотом, озираясь по сторонам, произнесла старшая по кухне.

– Призрак ночи? – непонимающе посмотрела на женщину.

– Ну да, – на лице Вивьен появилось не менее озадаченное выражение. – Ты что, и о них ничего не знаешь? – я отрицательно покачала головой, и служанка задумчиво протянула: – Странно… Какие же тебе сказки в детстве рассказывали перед сном?

– Про принцев, королей, Кощея Бессмертного…

– Кого? – она удивленно приподняла бровь.

– Дяденьку одного ужасно худого и вредного, чья жизнь хранилась в игле, а игла в яйце, яйцо – в зайце, заяц – в утке и так далее.

– Никогда о такой не слышала, – женщина помолчала немного и заговорила: – Почти в каждой легенде или сказании упоминается этот безжалостный дракон. Несколько веков назад они населяли нашу империю и наводили на людей ужас. Появлялись только после захода солнца, когда легче всего раствориться во тьме, разрушали города, убивали всех без разбору… За способность становиться невидимыми в темное время суток их и прозвали Призраками ночи. Не одно десятилетие самые могущественные маги и воины сражались с ними, пока не истребили, как думали, всех до единого.

– Откуда тогда взялся этот дракон?

– Гордона всегда захватывали легенды об этих драконах. Наверняка это он его где-то раздобыл. Будучи подростком, лорд частенько твердил, что однажды найдет Призрака, приручит его и докажет всем, что они не такие кровожадные, как все привыкли о них думать.

– Он ошибался, – я ковырнула носком землю. Воспоминания о прошлой ночи до сих пор заставляли содрогаться.

– То, что ты жива – уже чудо. Я никогда не слышала, чтобы они хоть кого-то пощадили. Возможно, он немного не такой, как его сородичи, но все же больше не выходи после захода солнца. В следующий раз может не повезти, – настоятельно советовала женщина.

– Вивьен, если дракон Тибальту в тягость, почему он от него не избавится?

– Кто его знает? Может, в память о друге старается, – она пожала плечами. – Гордон любил Призрака.

– Они были друзьями? – я почувствовала, как мои брови сошлись на переносице.

– Лучшими. Лорд Данге частенько здесь жил. Порой не месяц, и не два.

– А он не мог поспособствовать ранней кончине вашего хозяина?

– Вряд ли. Его на тот момент даже в замке не было. У нынешнего хозяина, конечно, много грехов за душой, но не думаю, что он на такое способен.

– Расскажи о нем побольше.

– Многого не знаю, я здесь тогда еще не работала, но по слухам отец Тибальта был еще тем транжирой и повесой. Из-за разгульной жизни у него не оставалось времени на сына, и отец Гордона взял опеку над мальчиком и оплатил обучение племянника в элитной академии, поскольку его брат был не в состоянии вырастить сына образованным человеком. На каникулах юноша много времени проводил с подрастающим двоюродным братом и дядей. Сперва умер отец Тибальта, а через пару лет – и отец Гордона. Крепкая дружба, зародившаяся между мальчиками еще в детстве, продолжилась и после смерти родителей. Наш хозяин по-прежнему был рад его компании, часто приглашал в гости и всячески помогал. Но порочные наклонности все же иногда берут верх над Тибальтом, и он может за вечер промотать кучу денег.

– Ну вот! Нужда в деньгах, а тут светит наследство! Чем не повод?! – ухватилась я за идею.

– Да подожди ты! За пару дней до смерти Гордона они из-за чего-то сильно разругались. Тибальт покинул замок тем же вечером и не появлялся в нем до внезапной кончины лорда.

– Деньги! Все всегда сводится к деньгам, – проговорил во мне любитель детективов.

– Сомневаюсь. Не могу сказать, что хозяин был транжирой, но и скупердяем назвать его нельзя. Видела же мою комнату? – я кивнула и вздрогнула, вспомнив свою. – Лучшего друга и двоюродного брата он ни за что не бросил бы в беде и не оставил бы без денег. Именно таким был наш мальчик, – в ее глазах застыли слезы. Женщина никак не могла смириться со смертью мужчины.

– Почему дракон не улетает?

– Наверное, считает эти земли своим домом. Пойдем, а то Лорена словно не с той ноги сегодня встала. Не заметила?

– Нет. Но мне кажется, у нее обе ноги не те, – мы прыснули со смеху и вернулись к работе.

Рассказ Вивьен о Тибальте немного прояснил картину, но не до конца. Вопросов по-прежнему было много. И я жаждала получить ответы.

День клонился к вечеру. Работа, проделанная мной вчера за пять часов, сегодня растянулась допоздна. Вычерпав последнее ведро грязной воды, вышла на задний двор, собираясь вылить его в яму, когда грозовая туча закрыла от меня вечернее солнце. Вот только она не плыла по небу, а стремительно спускалась вниз. Поднялся сильный ветер, созданный гигантскими крыльями. Земля дрогнула, когда монстр приземлился в двух метрах от меня.

В лучах заходящего солнца его угольно-черная чешуя отливала темно-зеленым цветом. Голова дракона была слегка приплюснутая и почти правильной треугольной формы. Ее венчала небольшая корона из черных наростов. Из-под верхней губы торчали два небольших клыка. Огромные глаза с вертикальными змееподобными зрачками казались изумрудными и все так же притягивали к себе взгляд. В свете дня белые когти выглядели еще более устрашающе. Вдоль хребта от макушки до кончика хвоста тянулась цепочка шипов.

– Не наигрался вчера? Решил снова позабавиться? Живой не дамся! – еще одной экскурсии по ночному небу мне не пережить.

Он открыл пасть, видимо, собираясь на меня рыкнуть или испустить едкий дым, а я … выплеснула грязную воду ему в морду. Дракон на миг оторопел от моей дерзости, но, придя в себя, забавно зафыркал, замотал головой. Оттолкнувшись задними лапами от земли, по-прежнему скованными цепями, он расправил крылья и взмыл высоко в небо. Порыв ветра едва не сбил меня с ног. Откуда-то из-за облаков раздался угрожающий рев. Однако дракон не вернулся отомстить за нанесенную обиду.

Сперва надо думать, а потом делать, но у меня вышло все наоборот. Мощный ящер мог убить меня одним ударом хвоста, разорвать когтями, клыками… Осмотревшись по сторонам и никого не заметив, собиралась юркнуть в кухню, когда услышала приятный гортанный смех. Я повернула голову на его источник. Высокий темноволосый мужчина, прислонившийся к дверному косяку конюшни, видимо, все же стал свидетелем этой сцены. Нависшая над ним тень, словно глубоко надвинутый капюшон, скрывала черты лица. Я прищурилась, желая получше рассмотреть его, но в этот момент меня окликнула Вивьен:

– Вика, ты уже закончила на сегодня?

Стоило мне на мгновение оглянуться и посмотреть на старшую по кухне, мужчины и след простыл, словно и вовсе привиделся.

– Еще чан осталось залить свежей водой. А что такое?

– У меня для тебя есть подарок. Вернее, несколько.

– Вивьен, так нехорошо вышло с платьем…

– Да брось ты! Давай заканчивай на сегодня. Мне не терпится поскорее порадовать тебя.

Я не стала ей перечить, торопливо натаскала из колодца воды, и мы с ней направились… в мою комнату. Возле двери стояло столько вещей, что пройти мимо них дальше по коридору было невозможно.

– Откуда это все? – изумленно посмотрела на старшую по кухне. Ее глаза светились от счастья.

– Леди Аннет сегодня вернулась от своей дальней родственницы. Вот я невзначай и попалась ей на глаза, попросила за тебя. Ну что стоишь как истукан? Давай, открывай, потом на речку пойдем.

Моими обновками оказались мягкий матрац, подушки, одеяло, портьеры, небольшой прикроватный коврик, несколько платьев и деревянные башмаки.

– Она добрая, – проговорила я между делом, пока меняла постель. Вивьен же взялась за шторы.

– Очень. Только теперь в замке станет неспокойно.

– Это еще почему?

– Бывший хозяин сдерживал леди Глорию. Нынче ей все будут не указ, и сестры опять начнут воевать. Так было каждый раз, когда лорд уезжал по делам.

– Весело тут, – я окинула глазом преобразившуюся комнату и улыбнулась. Она выглядела намного уютнее. Воспользовавшись удобным случаем, решила продолжить расспросы: – Вивьен, а как давно живет здесь Призрак?

– Без понятия. Я его впервые увидела уже после смерти Гордона. Ты лучше держи язык за зубами. Если кто чужой прознает про него, может прийти беда.

– Какая?

– Думаешь, многим понравится, что монстр из сказок по-прежнему жив? Кто-то захочет его убить, а кто-то – завладеть им.

– Вот это поворот! – еле слышно пробормотала себе под нос. Мне стало жаль дракона. Ни одна из описанных ею участей не была завидной.

– Но это проблемы лорда Данге. Пусть сам с ним и разбирается. Наше дело – помалкивать.

– Но ведь многие его видели.

– Так близко, как ты – единицы. И в память о бывшем хозяине остальные будут молчать, говоря, что это был какой-нибудь другой залетный дракон.

– Так есть и другие драконы? – я изумленно захлопала глазами.

– Конечно! – женщина удивленно приподняла брови. Вивьен смотрела на меня, как на чудо-чудное. Немного поразмыслив, она спросила: – Разве ты их не видела прежде?

Я помотала головой, хотя не знала, сколько мне еще удастся избегать ответов. На лбу у женщины залегла волнообразная складка, видимо, она усердно о чем-то думала.

– Драконы иногда собираются в горах… – вымолвила старшая по кухне спустя несколько мгновений и резко сменила тему разговора, окинув комнату рукой: – Тебе нравится?

Я не единожды поблагодарила ее за заботу, отметила наши труды, а затем мы отправились на реку.

Мои планы на завтра были велики – прокопать небольшую канавку к выгребной яме, чтобы облегчить себе тем самым работу в моечной. Ломом и лопатой я уже обзавелась.

* * *

Этой ночью мне снились родная коммуналка, ласково улыбавшаяся бабуля и печальная Лена. Встав с первыми лучами солнца, я появилась на кухне раньше всех, заварила себе чашку кофе впервые за последние три дня, взяла вчерашнюю булочку, вышла на улицу и устроилась на камне, оценивая взглядом предстоящий фронт работы. Насладиться одиночеством и красивым рассветом не позволил… хозяин дома, загородивший мне обзор.

– Правда, что ты вчера дракона помоями окатила? – за три дня я успела позабыть его звучный голос.

– Это кто на меня наговаривает? Конюх? – здешний этикет требовал, чтобы я встала и поклонилась хозяину, но я продолжила спокойно пить кофе.

– Ты совсем его не боишься, что ли? – он пропустил ответ мимо ушей, продолжая задумчиво всматриваться в мое лицо.

– Чем простая посудомойка заслужила снисхождение лорда? – его внезапный интерес ко мне заставил насторожиться.

– А ты и впрямь совершенно непохожа на свою сестру. Может, хранитель ошибся? Или я все неправильно понял? – заговорил он сам с собой.

– Хранитель? Кто такой хранитель? – вот уже второй раз мне довелось слышать о них от Тибальта.

– Это особые люди. Пророки. Их единицы, и они почитаемы у нас. Окажи мне услугу, – внезапно произнес мужчина, слегка склонив голову набок. Я подумала, что он пошутил, но Тибальт был серьезен.

– Сперва засунули сюда, а теперь просите о помощи? Странный вы, однако.

– А как насчет выгодного предложения?

– Выгодного? – я недовольно фыркнула. – Какая у меня может быть выгода? Мне тут осталось без году неделя.

Мужчина криво усмехнулся:

– Позабыла, от кого зависит, вернешься ты в свой мир или нет?

– Угрожаете? – мне понадобилось все самообладание, чтобы не пойти на поводу у злости. – Со мной такой номер не пройдет. До Лены вам ближайшее время не добраться – могу спать спокойно. Упрячете в темницу – посижу. Хоть тяжелые кастрюли тягать не придется, – мы мерились ненавидящими взглядами, никто из нас не собирался уступать. – Что вы можете мне предложить? Просторную комнату? Освободить от работы? Побаловать тряпками? Двадцать шесть лет прожила как-то без этого и теперь переживу.

– Получишь все, что пожелаешь… – Тибальт решил найти мое слабое место.

– Ох уж эти сказки… Заплатите сто монет, а спросите на всю тысячу, – я тяжело вздохнула, но следовало докопаться до истины. – Что вы от меня хотите? – в горле пересохло, и я поднесла чашку к губам. Наверняка то, с чем он собирался обратиться ко мне, ему нужно было от Лены.

– Чтобы ты подружилась с драконом.

– Всего-то?! – благо к тому моменту чашка опустела, а то бы я подавилась. – Делов-то на копейку!

– Копейку?

– Монета у нас такая. А с вами он, видимо, дружить не хочет? – отвечать Тибальт не торопился. – Раз пошла такая свистопляска, зачем вам дракон? Узнать, где спрятаны сокровища? Подчинить с его помощью империю? Сразу говорю: в черных делах не участвую.

– Ни разу не угадала. Ответы не получишь до тех пор, пока не поверю, что ты со мной заодно.

– Хм… – я недоверчиво на него посмотрела. – Вот как…

– Подумай хорошенько. Думаю, недели тебе хватит разобраться в своих желаниях и оценить прелести возможных перспектив, – он ушел, оставив меня досматривать разгорающийся рассвет.

Тибальт лишь добавил мне боевого настроя, и я, вместо того, чтобы идти мыть посуду, кипя от злости, взялась за лопату. Работала быстро, не обращая внимания на впивавшиеся в ладони занозы и не жалея сил. Мужчина решил надавить на меня, поставив перед выбором? Пусть… Но загнать себя в угол я ему все равно не позволю!

Из-за плотной ткани рабочего платья и палящего солнца пот лился градом. Не спасал даже разрекламированный антиперспирант. Однако к обеду дело было сделано – канавку прокопала, небольшое отверстие в стене с помощью Пьера выдолбила. И обессиленная, но со спокойной душой отправилась мыть посуду.

Солнце уже почти село, когда закончилась работа и можно было наконец-то отдохнуть. Чувствуя себя вымотанной до предела, упала за стол. Руки дрожали от усталости, и я сжала их в кулаки. Тарелка с жареным цыпленком и запеченными овощами, благодаря заботе Вивьен, вмиг появилась передо мной.

– Что от тебя хотел лорд Данге? – женщина близко наклонилась ко мне и посмотрела прямо в глаза. Я потупила взгляд, понимая, что придется солгать:

– Ну-у… – тянула время, пытаясь что-нибудь сочинить.

– Не ведись на его красивые слова. Попользуется, а утром не вспомнит, как звали. Слухи быстро разойдутся по замку и окрестностям. Замуж потом не каждый возьмет, – я кивнула, облегченно выдохнув.

Надобность во лжи отпала сама собой. Лучше пусть думают, что Тибальт заинтересовался мной как женщиной, а не ради дружбы с драконом. На этом с расспросами было покончено, и я с аппетитом вгрызлась в куриное крыло.

Мы собирались по сложившейся уже традиции к реке, когда Лорена задержала Вивьен.

– Иди вперед, я догоню, – вымолвила старшая по кухне и обратила свое внимание на экономку.

Прошло десять минут… пятнадцать, но ее все не было. Я сидела на берегу, дожидаясь Вивьен, когда раздался знакомый лязг металла и задрожала земля. С каждым шагом дракона кровь все сильнее пульсировала в висках. Ужас ледяной рукой сжал мое сердце.

Я не оборачивалась, смотрела перед собой, чувствуя, как он подбирается ко мне все ближе. Вскоре в водной ряби появились очертания драконьей головы, но отчетливее всего были видны два изумрудных глаза. На фоне огромного ящера я выглядела маленькой девочкой.

– Не знаю, чего ты за мной увязался, но тебе небезопасно в такое время показываться на людях, – осмелилась подать голос. – И сделай уже что-нибудь с этими цепями, а то как корова с колокольчиком на выпасе.

Понял ли он меня? Хороший вопрос. Однако ящер фыркнул, испустив при этом облако зеленоватого дыма, расправил крылья и взвился в небо. Только когда он скрылся из виду, я смогла перевести дыхание.

Солнце скрылось за горизонтом, и по небу разлились нежные краски вечерней зари. Руки вновь зачесались повторить картину невообразимой красоты. Но где взять холст, кисти?.. Вивьен вряд ли сможет раздобыть все это.

«Получишь все, что пожелаешь…» – вспомнились слова Тибальта, толкавшего меня к дракону. В тот момент, когда ящер стоял рядом со мной, я не могла мыслить ни о чем, кроме поглощающего разум страха. Теперь же отчетливо ощущала исходившую от монстра горечь одиночества и прекрасно его понимала. Ведь, по сути, он остался один. После смерти бабушки мне тоже так казалось. Несомненно, и Лена сильно горевала, но мир, в котором она витает, облегчил ее душевные страдания, чего не скажешь обо мне.

* * *

Импровизированная канализация значительно облегчила работу, и у меня появилось побольше свободного времени. Утром, вымыв посуду, выпросила у повара шероховатый лист бумаги, грифель и отправилась на поиски укромного места. Тихая заводь, обнаруженная за изгибом реки, отлично подходила для уединения. Штрих за штрихом из-под моей руки рождалась картина.

Сперва лишь ветер да птицы составляли мне компанию, однако спустя час раздался нарастающий шелест ткани, приглушенный стук каблуков, и вскоре на тропинке показалась стройная молодая девушка с букетом полевых цветом в руках. Тяжелые медовые косы свисали на хрупкие плечи. Едва наши взгляды встретились, она слегка вздрогнула, замедлила шаг и принялась внимательно изучать меня. Незнакомка была высокого роста и обладала миловидными чертами лица – высокими скулами, прямым узким носом, тонкими бровями, пухлыми губами, но главное украшение – большие темно-карие, почти черные глаза, обрамленные густыми ресницами. Скорее всего, одна из сестер бывшего хозяина или же гостья Тибальта.

– Не помешаю? – спросила она, подойдя ближе. Ее голос оказался на удивление приятным и мелодичным.

Я покачала головой, и девушка села на траву рядом со мной, не боясь испачкать светло-бежевое платье. Она с интересом заглядывала мне под руку, пытаясь увидеть рисунок.

– Можно посмотреть? – в ответ я молча протянула ей свою работу. – Очень красиво. Того и гляди подует ветерок, и трава зашевелится, – в ее глазах читался неприкрытый восторг. Я и сама была довольна получившимся пейзажем.

– Спасибо.

– Раньше не видела тебя. Новенькая? – она вернула мне рисунок. – Сколько уже здесь работаешь?

– Четвертый день, – я старательно прятала свои глаза от ее пытливого взора, задержавшегося на пару мгновений на браслете.

– И как?

– По-разному.

– У тебя есть брат или сестра? – моя неразговорчивость ее не смутила. Казалось, она искала зацепку для беседы.

– Сестра. Старшая. Хотя можно ли появление на свет на четверть часа раньше назвать старшинством? – горько усмехнулась, вспомнив, как Лена часто спорила со мной об этом, а я дразнила ее, не соглашаясь с известными нам обеим фактами.

– Она тоже в замке?

– Нет. Она далеко… очень далеко… – мой голос, невзирая на все старания, надломился.

– Видимо, вы хорошо ладите, раз ты так по ней скучаешь. А моя близко, но, кажется, между нами стена, непреодолимая пропасть, – с каждым словом ее голос становился все громче, а щеки порозовели от накатывающей злости. – Меня Аннет зовут.

– Виктория, – представилась я отчего-то полным именем и быстро добавила: – Вика. Простите, леди Аннет, но мне нужно возвращаться к своим обязанностям.

Не дожидаясь ее ответа, вскочила и быстрым шагом направилась к замку. Она мне понравилась. Очень. Добрая, умная, открытая… Я не хотела завязывать с ней дружбу. Оставшееся мне время пролетит быстро, не успею и оглянуться, а сердце привяжется.

Невзирая на мою неприветливость, девушка, оказавшаяся на целую голову выше меня, появилась в кухне во второй половине дня и протянула мне тонкую пачку плотной, немного желтой бумаги, перевязанной крест-накрест шелковой лентой, словно новогодний подарок. К ней прилагались кисти и краски.

– Спасибо, – еле слышно поговорила я, прижимая к себе бесценный дар.

Аннет подмигнула мне и спешно покинула душное помещение, наполненное всевозможными запахами. Я с нетерпением дожидалась вечера, чтобы можно было отправиться на берег реки и запечатлеть красивый закат. Едва домыла последнюю решетку для жарки, меня и след простыл на кухне. Природа, словно желая мне угодить, разрисовала небо всевозможными красками, и я поспешила запечатлеть его на бумаге, нанося мазок за мазком.

Когда огромная тень закрыла догоравшее солнце, сомнений не возникло, кто решил меня проведать. Шелест крыльев становился все громче, а с ним и стук моего сердца. Едва дрогнула земля, я собралась с духом и обернулась. Дракон сложил крылья и, не сводя с меня изумрудных глаз, неторопливо приближался ко мне.

– Опять прилетел? Говорила же, что нельзя в это время показываться, – вымолвила поучительным тоном.

Ящер так близко подошел ко мне, что я ощутила его горячее дыхание. Когда я отложила кисти и сделала шаг навстречу дракону, разум, наверное, покинул меня. Мы снова неотрывно смотрели друг на друга. Но с каждым мгновением страх улетучивался. Внутри зародилась уверенность, что он не собирается причинять мне вред. В подтверждение этих мыслей, дракон склонился надо мной так низко, что я могла спокойно дотронуться до него. Ящер замер.

Глава 5

Мне долгое время не хватало решимости сделать то, к чему он меня подталкивал. Однако все же пересилив волнение и леденящий трепет, я одними лишь кончиками дрожащих пальцев осторожно прикоснулась к морде дракона и резко их отдернула. Наверное, мной управлял страх перед этим могущественным волшебным созданием. Возможно, взыграла моя фантазия, но показалось, что в глазах ящера промелькнули разочарование и обида. Тогда я вновь набралась храбрости и положила ладонь между ноздрями, из которых при дыхании выходил зеленоватый дымок. Он сперва клубился, а затем медленно растворялся в воздухе. Чешуя на ощупь оказалась теплой, шероховатой и очень твердой, словно броня, надежно защищавшая своего хозяина. Единственное уязвимое место дракона – глаза, огромные и завораживающие. Я тонула в омуте безграничной зелени.

Внезапно они загорелись. Яркое свечение слепило, но непонятный магнетизм не позволял отвести от них взгляд. Кончики пальцев пронзил ток, устремившийся вверх. Онемение постепенно охватило локоть… плечо… Неведомая магия, точно яд, медленно расползалась по разбухшим венам, заражая одну часть тела за другой. Когда она добралась до головы, захотелось закричать от невыносимой боли, но не смогла… Губы не шевелились, словно омертвели. А щупальца магии тем временем усердно карабкались к мозгу, пытаясь завладеть им, осторожно вынимая из защитной стены кирпичик за кирпичиком. Я почувствовала, как на лбу выступила испарина. Крупные соленые капли, одна за другой, скатывались по лицу одна за другой. Меня сотрясала сильная дрожь, а глаза застилала пелена.

В какой-то момент невидимый барьер пал, и перед внутренним взором, словно немое кино, проносились сцены и события истории этого мира, как люди и драконы, подобные Призраку, многие века мирно существовали бок о бок, пока сумасшедший маг не вернулся из дальнего странствия и не принес древнюю книгу. В ней говорилось, что драконьи кости, растертые в порошок, лечат паралич, клыки – душевнобольных, а свежая кровь наделяет невиданной силой. Каждой части тела ящеров приписывалась какая-то целительная сила. Но не они были наиценнейшей особенностью Призраков, а небольшая жемчужина, образовывающаяся в складках кожи под подбородком. Она отличалась невероятным блеском и… магическими свойствами – излучала яркий свет, способный озарить большую комнату, дарила ее обладателю превосходное здоровье и очень долгие годы жизни. Смерть владельца жемчужины наступала на пятьдесят-семьдесят лет позже остальных. И все, к чему он прикасался, быстро росло и приумножалось.

И тогда пролилась первая кровь. Драконы, нашедшие в этой империи спасение, отныне были обречены на гибель. Каждый стремился стать обладателем бесценного сокровища, но жемчужины имелись не у каждого дракона. В итоге, ради одной крохотной бусины гибли десятки, а порой и сотни великолепных созданий, доверявшие людям многие годы. Началась война, но величественные драконы не смогли устоять перед безумием и жаждой власти, охватившими людской род.

Когда Призраки почти исчезли, один хитрый маг додумался заниматься их выращиванием на закрытых землях в угоду императору и другим влиятельным людям, словно скот на бойню, нисколько не заботясь о нормальном содержании магических существ. Способа выявлять у кого из драконов есть драгоценность, а у кого нет, так и не нашли. И едва они достигали двух лет, их жизни беспощадно обрывались. Со временем ящеры в неволе почти перестали размножаться. Словно сама природа вмешалась в это дело, желая уберечь их от извергов. Детеныши, появлявшиеся все же на свет, как правило, были слабыми и рано умирали. У тех, кому удавалось дожить до нужного людям возраста, очень редко находили жемчужины. Зачастую тусклые, быстро терявшие свои магические свойства, но и они являлись пределом мечтаний влиятельных особ.

Та же участь ожидала и этого Призрака. Но темноволосый мужчина, чье лицо мне так и не показал дракон, каким-то образом узнал о ферме, выкрал его и спрятал в глубоких пещерах…

Видение закончилось, а с ним и тяготение. Я упала на колени, оперлась ладонями о землю и склонила низко голову. Сердце безумно колотилось, казалось, еще немного – и оно выскочит из груди. Мышцы ныли от напряжения. В висках стучало, мысли путались. Я задыхалась, ошарашенная и напуганная тревожными картинками. Такими яркими, словно это были мои собственные воспоминания, наполненные болью и обреченностью…

Время словно остановилось. Жидкий огонь, прожигавший тело изнутри, постепенно утихал, и я, наконец, смогла глубоко вздохнуть. Когда же подняла глаза, дракона рядом уже не было. Видимо, из-за звона в ушах, перемежавшегося гулом, я не расслышала ни шелеста огромных крыльев, ни звона цепей, по-прежнему, сковывающих его задние лапы.

Получается, все местные сказания, которыми так долго и упорно кормят здешний народ – вымысел. Кто-то их придумал, чтобы оправдать убийства ящеров ради магического шарика, выставил драконов кровожадными и беспощадными монстрами, посеял в человеческих сердцах ненависть и страх к этим волшебным существам. Это было чудовищно и жестоко. Но я вспомнила о своем мире – он мало чем отличался от этого: люди истребляют носорогов из-за рога, слонов – из-за бивней, китов – из-за уса…

Однако почему Призрак решил поделиться именно со мной тайной, передававшейся из поколения в поколение, от дракона к дракону?.. Чем я, чужачка, заслужила такое доверие?

Прошло немало времени, прежде чем мне удалось подняться на ноги. Едва я смотрелась по сторонам – заметила вдалеке Аннет. Меня тревожило – как много она успела увидеть? Различить выражение ее лица оказалось для меня непосильной задачей, слишком большое между нами было расстояние. Казалось, девушка приросла к месту, но как только я сделала шаг в ее направлении, она бросилась прочь. Догонять или кричать ей что-нибудь вслед, не было сил, и я, тяжело вздохнув, села на траву. Возвращаться в замок не торопилась. Следовало собраться с мыслями. Получалось, Гордон мог погибнуть из-за Призрака. Ведь это он, скорее всего, украл дракона, являясь одержимым ими. А не постигнет ли меня та же участь, когда я столько всего теперь знаю?..

– Как успехи? – раздался позади голос Вивьен. Немного помедлив, я повернулась к ней. – Ты чего такая бледная? Случилось что?

– Голова закружилась, сейчас пройдет, – поспешила ее успокоить. Она удобно устроилась рядом, и я решила воспользоваться моментом.

– Вивьен, а что если Призраки ночи не такие, как о них привыкли думать?

– Вика, с чего тебе вдруг такие мысли полезли в голову? Они испокон веков нападали на людей. Призраки – свирепые и беспощадные чудовища.

– Понятно… – спорить не стала, ведь ее вера в их жестокость была непоколебима.

Чуть позже, когда силы вернулись ко мне окончательно, я встала и отряхнулась от сухой травы и уставилась на правое запястье – непонятный черный символ, чем-то напоминавший китайский иероглиф, неизвестно откуда взялся на коже. И как бы я ни пыталась стереть его – ничего не получалось. Лишь кожу докрасна натерла, а знак, словно набитая татуировка, остался на прежнем месте.

Чтобы не привлекать к себе излишнее внимание старшей по кухне, быстро разделась и нырнула в воду. Однако мысль о том, что за символ появился на руке, не давала покоя. Надеяться на его внезапное исчезновение не стоило, по крайней мере, до отведенного мне в этом мире времени.

* * *

На следующий день, невзирая на мои предположения, состоялся разговор с Аннет. И от него зависело: приобрету я врага в ее лице или верного союзника. Появление молодой девушки не стало для меня неожиданностью. Решительные шаги и шелест юбок выдали ее приближение. Я тем временем работала над очередным пейзажем.

– Кто ты и откуда? – сухо, без приветствия начала она, едва подошла ко мне.

Я медлила с ответом, вопрос привел меня в смятение – сказать правду или солгать? Наверняка она задала его неспроста. Что-то в моем поведении натолкнуло Аннет на эту мысль.

– Вика. Из Московии, – проговорила, сохраняя невозмутимое спокойствие, но кисть в сторону все же отложила.

– У нас нет таких поселений. Я изучила некогда карту империи вдоль и поперек. И этот браслет… Хоть и не сильна в магии, но чувствую, что она заложена в нем. Повторяю вопрос – откуда ты?

– Да говорю же – из Москвы. Город такой.

– Но не в нашем мире, – Аннет пристально смотрела в мои глаза и наблюдала за моей реакцией.

Я молча кивнула – смысла лгать не было. Девушка пришла сюда уже с догадками и хотела их подтвердить.

– Ты по своей воле сюда попала? – получив от меня отрицательный ответ, она шумно выдохнула, словно с ее плеч свалился тяжелый груз. – Тибальт?

– Да.

– Теперь все более-менее ясно… Значит, нашел выход… Сама-то знаешь, зачем здесь?

– Не совсем. Но на его условия пока не согласилась, – разоткровенничалась я, надеясь на взаимность.

– А разве у тебя есть выбор? – Аннет взяла мою правую руку и развернула ее ладонью вверх. – Придется принять их.

– О чем ты?

– Дракон сделал выбор, – она разжала пальцы.

– Какой? – я недоуменно посмотрела на девушку, говорившую какую-то несуразицу. – У моего брата тоже был такой знак, – она кивком указала на запястье. – Так проявляется связь между драконами и людьми.

– Связь?

– Да, на подсознательном уровне. Она укрепится постепенно, и вы сможете общаться между собой даже на расстоянии.

– Но я ни о чем таком его не просила, – от ошеломления едва не потеряла дар речи.

По серьезному выражению лица Аннет было видно, что она не шутит.

– В нашем мире драконы составляют пару. И его выбор пал на тебя. Это большая честь.

– Ты ведь не просто так мне все это рассказываешь? У тебя есть своя корысть в этом деле?

– Ума тебе тоже, погляжу, не занимать. Да, мне надо, чтобы ты обхитрила Тибальта и не позволила ему прикарманить все деньги моего брата.

– Но ведь он и так уже завладел всем, – недоуменно посмотрела на Аннет.

– Не совсем. В завещании есть условие, из-за которого он может все потерять.

– И ты во что бы то ни стало мечтаешь этого добиться.

Аннет немного помедлила с ответом, но все же произнесла:

– Да. Послушай, Вика, я не враг тебе. Одной в этом мире выжить сложно. Возможно, сейчас тебе кажется иначе, но со временем ты все поймешь. Тибальт – еще тот лжец, и не отпустит тебя, пока не использует в своих целях. Я же обещаю сделать все, что в моих силах, чтобы помочь вернуться в свой мир. Поделюсь информацией о нашей империи, но буду рада в свою очередь и твоим рассказам. Я так любила слушать захватывающие истории о путешествиях брата, – в темно-карих глазах залегла глубокая печаль.

– Что с ним случилось? – смерть Гордона, окутанная тайной, не давала мне покоя.

– Поговорим об этом в следующий раз. Сейчас нам стоит разойтись, чтобы не вызвать у Тибальта подозрений. Встретимся завтра на этом же месте.

Аннет не сказала больше ни слова, а развернулась и торопливо зашагала к замку. Я долго смотрела ей в след, обдумывая услышанное. Она не потребовала от меня ответа, будто все само собой разумелось. А мне хотелось разобраться в сложившейся ситуации, а не смиренно плыть по течению. И снова я оказалась на распутье – помочь Тибальту или Аннет? Первый мне не особо нравился, но и о девушке знала не так много. Но главное – никто из них не стремился откровенничать. Информацию приходилось собирать по крупицам. Я по-прежнему толком не знала, зачем нужна Тибальту, что случилось с Гордоном и что за условие в оставленном им завещании. Понимала одно: оно как-то касалось дракона.

Я пару раз тяжело вздохнула, негодуя, и вновь взялась за кисть. Порисовав около часа, вернулась к своим обязанностям по кухне. Последнее время в моечной я чувствовала себя намного спокойнее, чем за стенами замка. Всем что-то постоянно было от меня нужно, а мне хотелось просто покоя, а еще лучше – проснуться в родной коммуналке и списать все случившееся на дурной сон.

Вечером я искупалась еще дотемна и спряталась ото всех в захудалой комнатушке. Вивьен приглашала к себе на чашечку ароматного отвара, но я сослалась на головную боль и удалилась к себе. До сна еще было много свободного времени, и его следовало чем-то занять. Разложив на столе лист бумаги, взяла грифель и начала рисовать.

«Вика! – раздался внезапно в голове чей-то незнакомый голос, отчего вздрогнула и нечаянно перечеркнула набросок. По спине поползли мурашки. Сердце замерло в груди. Едва подумала, что мне почудилось, как снова услышала зов: – Выйди на улицу!»

Это мало походило на просьбу, больше на приказ. И я разозлилась. Нашелся мне командир! Как бы глупо не звучало, но каким-то образом чувствовала, что по мою душу явился дракон. Отложив рисование, сбежала вниз по каменным ступеням и пошла к реке, на берегу которой заметила знакомый «холм».

– Нет, ну вы посмотрите на него! Какая наглость! Думаешь, я теперь буду по первому твоему зову бегать, раз ты меня осчастливил своим вниманием? – набросилась на него с ходу.

Дракон зашевелился и выпрямился во весь рост, однако страх перед ним куда-то испарился. Видимо, взыграло чувство собственной важности.

«Посиди рядом. Надо укреплять связь, чтобы не только я мог тебя позвать в случае надобности, но и ты меня», – раздался у меня в ушах его голос.

– Слушай, а ты можешь оборачиваться? – он внимательно смотрел на меня, ожидая пояснений. – Ну, например, прочтешь какое-нибудь заклинание и превратишься в брюнета с темно-зелеными глазами и красивым торсом, – на моих губах появилась мечтательная улыбка. Возможно, вот оно счастье, Вика, прямо перед тобой!

«Я думал, ты гораздо умнее. Ошибся… Я дракон, а не перевертыш какой-то», – его змееподобные зрачки стали гораздо шире. Неужели злился?

– Как тебя зовут? Чешуйка? Чешуйчатый? Черныш? – торопливо сменила тему. Вдруг еще поджарит?

«Смарагд».

– А ты…

«Учись общаться со мной мысленно. Любите вы, люди, болтать. И чаще всего не по делу».

«Ну ты и ворчливый, оказывается, – я последовала его совету и проговаривала про себя слова. – Сколько тебе лет?»

«Два года».

«Такой молодой и уже такой всем недовольный … – я покачала головой и цокнула языком. Дракон всхрапнул и из ноздрей повалил зеленый дымок. – Получается, пришло твое время…», – у меня внутри все сжалось в комок, едва подумала о светившей ему участи, если он вновь попадет в руки извергов.

– А у тебя есть жемчужина, или ты и сам этого не знаешь? – я забыла, что следует разговаривать мысленно, и испугалась собственного голоса, взорвавшего тишину.

«Есть».

«Вот зачем ты с ходу рассказал мне о ней? А если бы я мечтала завладеть ею? Вдруг проболтаюсь? Надо сперва думать, а уже потом отвечать. Как теперь спать-то?» – поучительно вымолвила в ответ и села на траву. Вода в реке казалось в темноте абсолютно черной.

«В твоей голове нет дурных мыслей. Твое сердце не наполнено тьмой».

«Почему до сих пор не снял путы? Не получается? Нужна помощь?»

Но дракон ничего не ответил, а поднял вверх голову, принюхался и грозно зарычал.

– Что случилось? – взволнованно спросила вслух, резко поднявшись на ноги и озираясь по сторонам. Вокруг было темно. Я никого не увидела, однако ящера несомненно что-то встревожило.

«Тебе пора! Завтра снова увидимся».

После этих слов он взмыл в небо, оставив меня в недоумении. Еще раз скользнув взглядом по околице и никого не заметив, по вытоптанной тропинке побежала к замку, но возле его стен остановилась. Дракон немного покружил, вернулся на прежнее место. Улетать он явно никуда не торопился. Зачем он меня тогда выпроводил? Я захотела вернуться, чтобы посмотреть, чем занимается ящер.

«Иди спать!» – грозно проговорил Смарагд. Выполнять мгновенно его приказ не спешила. Пару мгновений помедлила, а потом все-таки поднялась в комнату. Едва открыла дверь, подбежала к окну. Однако знакомого «пригорка» уже не было. Еще одной тайной стало больше. Такими темпами возникавшие вопросы придется скоро записывать…

Наверняка Смарагд жаждал покончить с фермой, на которой он вырос. Но что один Призрак мог поделать против сильных магов и других драконов, когда остальные его сородичи спрятаны глубоко под землей в пещерах, напоминающих лабиринт? К тому же ящеры были вялые и апатичные. Скорее всего, их держали на каких-то снадобьях.

В очередной раз возникал вопрос: причем здесь я? Доверил он мне один секрет, другой… И что теперь? Словно в моих силах что-то изменить.

Я взглянула на испорченный пейзаж, перевернула лист другой стороной и стала рисовать первое, что пришло в голову. С каждым новым штрихом угадывались очертания дракона. Оказалось, теперь он занимал все мои мысли. Чтобы хоть как-то искупить свою вину перед Леной, я решила сделать побольше зарисовок Призрака, и, если доведется, других драконов.

Рисунок я отложила в сторону около полуночи, когда сильно заслезились глаза. Масляная лампа отбрасывала на каменные стены загадочные танцующие тени. Добавив в нее благовоний, потушила огонь и улеглась спать. Ароматный дымок еще долго клубился в темноте, растворялся в прохладе ночного воздуха и устремлялся в открытое окно, унося с собой мои тревожные мысли.

* * *

С каждым днем я вставала все раньше. То ли воздух тут какой-то особенный, то ли столичная суета сильно выматывала. Быстро умывшись, сбегала в кухню за платьем, которое сушилось у печи, положила Вивьен под дверь ее рабочую одежду и, переодевшись, заварила чашечку кофе.

«Доброе утро!» – раздался внезапно в голове звучный голос Смарагда, отчего я подвилась и зашлась кашлем.

«Доброе», – недовольно буркнула про себя.

«Даю тебе на сегодня задание – сходи в конюшню и научись седлать лошадь».

«Это еще зачем?» – возмутилась я его поведением. Является ко мне в мысли, когда ему вздумается, так еще и указывает, что делать. На такое я не подписывалась!

«Будем учиться летать в паре. До вечера».

«Что значит „летать“? – но в ответ лишь тишина. – Смарагд? Смарагд!»

– Вот же ящерица несносная, – выругалась вслух.

«Я все слышал! – дракон не злился, а наоборот, посмеивался надо мной. – До вечера».

Сколько бы потом не звала его, ничего не вышло. Смарагд не отзывался. Видимо, наша связь была еще не настолько крепка, чтобы я могла при желании заговорить с ним первой. Или же он не захотел отвечать. Дракон был сильным, своенравным, горделивым, однако терпеливым и, как мне казалось, добрым. Но я не любила, когда мне указывали. Даже такие добрые драконы.

Я допила кофе, выплеснула остатки гущи в траву и направилась к конюшне. Едва открыла дверь, на меня устремилось пять пар глаз. Троим конюхам на вид было около сорока пяти, остальные выглядели, как подростки. Все нечесаные, обросшие, неопрятные. Весь мой запал мигом куда-то запропастился. Приветливо улыбнувшись, помахала рукой и… закрыла дверь, решив, что зайду после обеда. Вдруг к тому времени появится кто-нибудь попривлекательнее? Например, тот конюх, которого видела пару дней назад.

Приноровившись к мытью посуды, с каждым днем выкраивала все больше свободного времени. Отчасти в этом способствовало и мое нововведение в виде канализации, если так можно было назвать неглубокую канавку. Едва освобождалась, сбегала из кухни, боясь нарваться на Лорену. Денег за труд мне не платили, но голодать не приходилось, да и «коллеги» оказались хорошими людьми. А вот хозяева в замке были себе на уме. И Аннет, и Тибальт нисколько не сомневались, что я отвечу согласием на их предложения. А я пока не знала, что делать. Невзирая на заверения Вивьен, что молодая хозяйка очень хорошая девушка, я ей еще не доверяла.

Освободившись к одиннадцати, побрела к реке. Солнце горячо припекало, тело взмокло, и зудела кожа даже в тех местах, где батистовая ткань спасала от другой, колючей.

Срывая травинку за травинкой и растирая их в руках, я забрела в лес намного дальше, чем в прошлый раз. Шла уверенно, ничего не страшась, весело напевала песенку, когда заметила идущего мне навстречу высокого темноволосого мужчину. Я остановилась и всмотрелась вдаль. Незнакомец слегка замедлил шаг и, не скрывая интереса, принялся разглядывать меня. Очертания его фигуры казались знакомы. Немного подумав, поняла, что это тот самый конюх, о котором только сегодня вспоминала. Осмелев, неспешно пошла дальше.

В солнечных лучах, с трудом проникавших сквозь раскидистые кроны деревьев, черные коротко стриженные волосы отливали синевой. На нем были черные штаны, высокие сапоги и расстегнутая у ворота широкая белая рубаха, скрывавшая, как я предполагала, литые мышцы груди. Зато она открывала сильную загорелую шею.

– Светлого дня, – первой заговорила с молодым мужчиной, едва мы сблизились.

Хоть тогда тень и скрыла его от меня, несомненно это был он. Теперь мне довелось хорошо рассмотреть привлекательные, вернее, красивые черты лица: высокие скулы, широкие черные брови, гордо взлетающие над гладким лбом, орлиный нос и невероятного цвета глаза – шоколадного, окаймленные густыми ресницами. Стоило в них взглянуть, как тягучая сладкая смесь затянула меня в свой омут. На слегка пухлых губах играла едва заметная улыбка. Да он просто красавец!

– Светлого дня, – тембр у незнакомца оказался музыкой для моих ушей.

– Вы не могли бы обучить меня седлать лошадь? – набралась храбрости обратиться к конюху с весьма странной просьбой.

– Зачем это такой молодой и красивой девушке? Думаю, каждый представитель сильного пола сочтет за честь оказать вам помощь, стоит только попросить.

Объясняться с ним я не собиралась, поэтому, вздернув слегка подбородок, спокойно ответила:

– Извините за беспокойство. Обращусь к кому-нибудь другому.

Я намеревалась обогнуть незнакомца и отправиться дальше, но он меня остановил.

– Разве я отказался? – широкая мужская бровь взлетела вверх, выдавая удивление его владельца. – Просто полюбопытствовал. Жду вас на этом же месте на закате.

Не добавив больше ни слова, мужчина продолжил путь к замку. «Почему здесь, а не в конюшне? Может, он задумал что-то недоброе?» – я подловила себя на том, что провожала незнакомца взглядом. Тряхнув головой, словно прогоняя пелену наваждения, направилась вглубь леса.

Прогулявшись еще около часа, решила вернуться. На берегу реки, на том же месте, что и вчера, меня дожидалась Аннет. Я нисколько не сбавила шаг и уверенной походкой подошла к молодой девушке. Мы обе молчали, никто из нас не решался заговорить первой.

– Прости меня, Вика, – в ее голосе слышалась вина. Я не проронила ни звука, продолжая задумчиво смотреть на нее. – Мне не следовало вчера так себя вести. Я начинаю уподобляться Тибальту. Последние три недели превратились в сплошной кошмар. Но смириться с тем, что возможный убийца моего брата приберет все его деньги к рукам, не готова…

Я села на нагретый солнцем большой камень, всем своим видом показывая Аннет, что готова ее выслушать.

– …Незадолго до своей гибели Гордон стал плохо спать, мало есть. Брат не раз делился со мной дурными предчувствиями, но я лишь поднимала его на смех, говоря, что он стареет. За неделю до своей гибели Гордон внезапно вызвал поверенного и изменил завещание. Внес в него всего один пункт. Зато он многое изменил, – ее холеные руки сжались в кулаки до побелевших костяшек пальцев. – Думаю, если бы не предусмотрительность брата, и меня, и Глорию уже ожидало бы незавидное замужество. Но как только все условия завещания будут выполнены, Тибальта ничто уже не остановит. Он в мгновение ока выставит нас из дома под видом заботы.

– Что за пункт? – с замиранием сердца поинтересовалась у девушки.

– Представить Призрака на гонках, – немного помедлив, все же призналась Аннет.

– Каких гонках? – на меня нахлынуло недоброе предчувствие.

– Раз в три года в нашей империи проходят драконьи гонки.

– Наши на машинах гоняют, а ваши на драконах, – пробурчала себе под нос, но девушка все прекрасно расслышала.

– «Машины»? – переспросила Аннет, нахмурившись. Было видно, что она слышала это слово впервые. Куда им, темным, до нашего прогресса?

– Транспортное средство, используемое для перевозки людей и грузов.

– А-а-а… – протянула девушка, сделавшая вид, что поняла меня.

– Аннет, скажи, что случилось с твоим братом? – мне не терпелось поскорее узнать историю смерти хозяина этого замка, окутанную тайной.

Гонки временно отошли на другой план. Но к ним я непременно вернусь. Ведь они явно каким-то боком меня касались…

– Посреди ночи раздались крики. Наверное, завязалась борьба. Я вбежала в его комнату. Повсюду была кровь. Гордон лежал на полу и уже не дышал. Кто-то проник к нему и убил его.

– Разве ваши покои не охранялись?

– Охранялись. Но один страж Гордона загадочным образом исчез, а второго нашли мертвым у дверей комнаты брата. Наверняка пропавший охранник был в сговоре с убийцами.

– Почему ты решила, что это дело рук Тибальта? Разве он не уехал из замка?

– Сам бы он не стал марать руки. Работали наемники – практически бесшумно, не оставляя после себя никаких следов. Если не считать тел.

– Как они проникли? Не верю, что никто их не заметил.

– В замке хватает потайных ходов.

– Значит, тот, кто их провел, прекрасно о них знал.

– Да! И кому, как ни Тибальту, была на руку смерть брата?!

– Но ведь твой брат давал ему деньги.

– Его запросы непомерно росли с каждым разом. Тибальт прекрасно понимал, что настанет день, и подачки закончатся. Да и зачем просить, если можно все просто прикарманить? Он уже не спит в шапку, а пользуется моментом – хочет заключить какую-то мутную сделку с темными эльфами. Ничем не гнушается ради наживы.

– Допустим, Тибальт не выполнит условие завещания. Кто в этом случае становится получателем имущества вашего рода?

– Я и Глория.

– А поскольку у твоей сестры не хватит ума заправлять своей частью наследства, ты на первых порах собираешься возложить эту миссию на себя?

– Конечно.

– Хм… – протянула я и усмехнулась.

– Намекаешь, что это я убила брата? Я любила Гордона всем сердцем! Ближе и роднее его у меня никого не было. Мать умерла при родах сестры. Отец не занимался нами. Ему зачастую общество Тибальта больше нравилось даже, чем Гордона, родного сына! – Аннет не могла устоять спокойно на месте и расхаживала из стороны в сторону. Ее голос значительно повысился, а на щеках выступили два ярких красных пятна. Я ловила каждое ее слово, каждое движение, пытаясь понять – лжет она или говорит правду. – Тибальт уже взялся подыскивать мне жениха. Пока «заботливый» братец меня только знакомит с потенциальными мужьями, но едва состоятся гонки, выдворит прочь, заставив выйти замуж за одного из них, – монолог девушки не был лишен эмоций. Казалось, еще чуть-чуть – и она взвоет от обиды или расплачется. Я начинала верить в ее рассказ.

– Почему твой брат внес именно этот пункт, а не какой-нибудь другой?

– По сути, он был неосуществим…

– Поясни, – ее ответ меня сильно озадачил.

– У дракона может быть только один наездник из нашего мира.

– И им был Гордон.

– Да! Вот поэтому он и не помыслить мог, что Тибальт найдет кого-то в другом мире, – находчивость нынешнего хозяина замка злила Аннет.

– Если твой брат подозревал в чем-то Тибальта, почему сразу не изменил завещание в вашу пользу? И почему именно ему?

– Тибальт – последний мужчина из рода Данге, – после этих слов Аннет замолчала. Она явно уклонилась от ответа на еще один вопрос. Я не стала на нее давить, решив, что выясню это как-нибудь в другой раз.

– Можно поподробнее о гонках? – вновь вернулась к этой теме.

– Для империи это великое событие. Я не очень-то люблю такие мероприятия, поэтому была на них всего несколько раз. Но Гордон, сколько себя помню, всегда присутствовал на них. Вряд ли он пропустил хоть одно состязание за последние два десятилетия.

– Так в чем смысл?

– Добраться из одной точки в другую.

– И все? – я почувствовала, как от удивления расширились мои глаза. Но тут явно был какой-то подвох.

– На пути участников всегда устраивается много преград – воздушные ямы, огненные озера и другие всевозможные ловушки, но в подробности я никогда не вникала. Победителем считается тот, кто поймает лондрекса и придет первым к финишу. В этом году, я слышала, задача намного усложнится. «Вас ждут незабываемые гонки», – попыталась спародировать Аннет чей-то голос.

– Кто такой или что такое «лондрекс»?

– Крохотная проворная птичка.

В разговоре повисла неловкая пауза. Девушка задумчиво смотрела куда-то вдаль, а я покручивала драгоценность на запястье, и внезапно мне пришло на ум разузнать про него у Аннет.

– Для чего служит этот браслет?

– Без понятия. В него можно вложить все что угодно: понимание нашего языка, если в вашем мире другой, подчинение…

– Как мне его снять?

– С помощью сильного мага.

– И как много в округе сильных магов?

– Один.

– И, конечно же, это Тибальт.

– К сожалению, да… Но если тебе и удастся повстречать проезжего мага, он запросит за работу немалую цену. Не думаю, что ты настолько богата или у тебя есть нечто такое, что сильно его заинтересует. Я тоже помочь ничем не могу. Меня Тибальт сильно в деньгах ограничил. А стоит попросить у него большую сумму, сразу почует неладное.

– Ясно, – проговорила я, чувствуя нараставшее внутреннее напряжение.

– Вика, ты говорила, у тебя есть сестра.

– Да. В другом мире осталась. Это она должна была оказаться здесь, а не я. Нелепое стечение обстоятельств.

– Не кори себя. Случайности неслучайны. Так часто говорил мой брат. А кто еще у тебя там остался? Родители? Дяди, тети, другие родственники?

– Никого. Ни отца, ни матери я не помню. Нас вырастила бабушка, но и ее уже давно нет в живых. Она умерла спустя месяц со дня нашего девятнадцатилетия.

– Как так вышло, что вы совсем одни? – недоверчиво посмотрела на меня Аннет. Я тяжело вздохнула и начала рассказ:

– Наши родители поженились, как только им обоим исполнилось по восемнадцать лет. Бабушка рассказывала, что по большой любви. Отцу выдали от работы крохотную комнатку в большом доме, и стала жить молодая семья, как в сказке – жить-поживать, да добра наживать, вернее, нас. Вот от этой большой любви, собственно, и появились мы на свет спустя девять месяцев со дня свадьбы. Вот тогда сказке и пришел конец. Ее сменили бессонные ночи, скандалы, постоянные упреки, вечное отсутствие денег, а потом молодой отец, пресытившийся семейной жизнью, начал исчезать. Однажды, спустя неделю очередного загула, он заявил жене, что на такое не подписывался. Мол, хотел сына, а тут две девчонки, ни капли на него не похожие. Да и вообще он еще слишком молод, чтобы тратить все свое время на пеленки и распашонки. После такого краткого монолога хлопнул дверью и ушел. Навсегда…

– Получается, ты его никогда даже не видела?

– Нет. Мама, оставшись с двумя детьми, перебралась к бабушке, надеясь на ее помощь. Та, конечно, не могла оставить свое единственное горячо любимое дитя в беде и приняла нас с распростертыми объятиями. Однако и наша мать стала со временем пропадать сперва по вечерам, потом и по ночам. А в один солнечный весенний день и вовсе исчезла. Как выяснилось чуть позже, она упорхнула на другой конец страны с каким-то новым ухажером, которому не нужны были чужие дети, – слезы жгли глаза. – Вначале мать присылала в качестве извинений бабушке деньги, но через год и они перестали приходить. Родственники по линии отца не желали нас знать благодаря «горячо» любимому папочке, растрезвонившему всем, что дети не его, а нагулянные молодой женой невесть от кого. Бабушка оформила над нами опеку, получив на то разрешение обоих родителей, которым мы казались камнем преткновения на пути к лучшей жизни.

– Какой кошмар! При живых родителях остаться сиротами! – возмутилась Аннет. – Прости, но моему уму это непостижимо.

– Знаешь, моему тоже, – горько усмехнулась я. Наверное, нервное напряжение, накопленное за последние дни, все-таки дало о себе знать – слезы потекли по щекам. Я часто заморгала и смахнула их рукой. – Не думай, я не плакса. Сейчас все пройдет…

– Вика, твоя реакция нормальная. Пережить столько всего…

– У меня было хорошее детство. Пусть я не знала ни отца, ни мать, бабушкиной любви нам хватало. Никогда не ощущала себя обделенной. Прости, что все вот так выложила. Мне пора.

Аннет молча кивнула. На ее лице читалось сочувствие, а этого я не любила. Быстро поднявшись с камня, пошла к замку, чувствуя на себе долгое время печальный взгляд молодой девушки.

Глава 6

Я возвращалась к моечной, погрузившись в размышления. Чем было продиктовано внезапное изменение Гордоном завещания? Заботой о Призраке или о сестрах? Но если о сестрах, что тогда ему помешало написать об этом напрямую? Ответа не находилось, и я решила подойти к вопросу с другой стороны – что давали бывшему хозяину замка драконьи гонки? Вполне возможно, он и сам собирался в них поучаствовать. Несомненно, дружба человека с таким драконом заставила бы людей посмотреть на него иначе, но это поставило бы под угрозу жизнь Смарагда. Ведь те, у кого Гордон украл дракона, не простят такую дерзость. А может, они уже отомстили молодому мужчине за кражу?

Хоть мне и стало многое известно о смерти Гордона, вопросов лишь прибавилось. Завеса тайны так и не приоткрылась. Возможно показалось, но сложилось впечатление, что Аннет не до конца была честна со мной. Невзирая на ее заверения в безграничной любви к брату, я чувствовала неискренность. И у Тибальта, и у Аннет, и у фермера – у каждого были свои интересы сжить со свету Гордона. И все они сводились к его, по-видимому, весьма немалому состоянию.

Но при чем здесь я? Со слов Тибальта, мне следовало подружиться с драконом, а в завещании главным пунктом было участие Смарагда в гонках. В следующий раз нужно будет поинтересоваться у Аннет, когда планируется это незабываемое для империи событие.

Я сделала еще пару шагов и замерла в оцепенении. Все связалось воедино, и мне стала ясна моя роль. Драконом, как и машиной, наверняка должен кто-то управлять. Получалось, Смарагду нужен наездник. Но не я же! Да многие бы со смеху полегли, если бы увидели меня за рулем моего тарантаса. Нет, это шутка какая-то, и не совсем удачная. Ни за какие коврижки!

Разозлившись, взялась шаровать кастрюли и решетки с особым рвением, напрочь позабыв о предстоящей встрече со странным незнакомцем, у которого я не потрудилась даже имя узнать. Хотя к чему мне оно?

Правда, ближе к вечеру все же вспомнила. Не дожидаясь Вивьен, сразу после работы побежала в тихую заводь сполоснуться, затем вернулась в комнату, где воспользовалась чудом уцелевшим после нашествия Лорены цветочным дезодорантом и надела чистое платье. К тому часу, когда собралась, солнце начало медленно скатываться с горы.

В назначенное незнакомцем место я шла, озираясь по сторонам и делая вид, что гуляю. Не хотелось привлекать к себе внимания. Нервно передернув плечами, подумала, что еще немного – и у меня разовьется паранойя. Все-таки тайна, доверенная драконом, лежала на плечах тяжким грузом.

Едва лесная дорожка сделала крутой изворот, я замерла, впечатленная увиденным. Мужчина весь в черном уже ждал меня. Его вороной конь был великолепен! Лоснящаяся ухоженная шерсть переливалась бриллиантовым блеском в лучах догоравшего солнца, расчесанная грива красиво лежала на одну сторону грациозной шеи. Он бил копытом и недовольно ржал, будто возмущался, что конюх не позволял ему пуститься вскачь. Жеребец и всадник смотрелись единым целым, и я невольно ими залюбовалась. Мужчина спрыгнул с коня, едва увидел меня и двинулся навстречу. Он прошелся по мне с головы до ног оценивающим взглядом и улыбнулся. Я старалась угадать: сколько ему лет? Он был молод, но в шоколадного цвета глазах светился острый ум.

– Позвольте исправить ситуацию и представиться – Рассел, – проговорил мужчина спокойным голосом, точно вода в заводи, в которой совсем недавно я купалась.

– Вика, – ответила, немного стушевавшись под пристальным взором конюха.

– Не будем терять времени даром. Начнем ваше обучение.

– Я буду чувствовать себя гораздо увереннее и быстрее все пойму, если мы перейдем на «ты», – осмелилась заявить ему, чувствуя, как щеки заливает румянец, а пальцы вцепились в ткань светлого платья, подаренного мне Аннет.

– Буду только рад этому, – на его губах заиграла едва заметная улыбка, и он поучительно вымолвил: – Итак, приготовься слушать меня внимательно. От правильности седловки зависит безопасность наездника и здоровье лошади. Сперва убедись, нет ли на подкладке под седлом соринки или другой грязи… – эта лекция показалась мне утомительной.

Мужчина старался опускать заумные слова, но и без них на деле все оказалось гораздо сложнее, чем в теории. Хоть я и кивала для уверенности, что все понимаю, стоило взять в руки подпругу, не знала, что с ней делать. И тогда Рассел, тяжело вздохнув, начинал лекцию заново.

Но причина моей невнимательности и несобранности крылась в самом учителе. Его дыхание щекотало шею, когда он стоял позади меня на близком расстоянии и показывал, как правильно затягивать подпругу. От него не пахло элитным парфюмом, но и не несло потом, как от моих «коллег» по кухне, а исходил тонкий, едва уловимый запах… мыла? Сильные руки, пусть и немного огрубелые, выбивали из головы всю постигнутую ранее информацию одним прикосновением. Но застегнутые на запястьях манжеты рубахи не позволяли увидеть игру мышц его рук. А там, несомненно, было на что посмотреть. Как только ловила себя на такой мысли, быстро отворачивалась от него и старалась стать поближе к животному. Похоже, я перетрудилась сегодня или же перегрелась на солнце, раз так странно реагировала на конюха.

– Может, на сегодня хватит? – взмолилась, окончательно выбившись из сил. К тому времени на небе зажглись первые яркие звезды, и рассмотреть что-нибудь в зародившейся темноте было невозможно. Конь, услышав мою просьбу, начал нервно перетаптываться. Похоже, будь его воля, он бы уже давно сбежал от непутевой ученицы.

– Тебе решать, но ты не сильно преуспела в седловке, – слова Рассела больно кольнули по самолюбию.

– Каков учитель, таковы и навыки!

Правая бровь мужчины удивленно взлетела вверх. Видимо, он не ожидал от меня таких высказываний. Да что обманываться? Я тоже… Но слова вылетели, их не поймаешь.

– Сказала та, которая только и делала, что вертела головой по сторонам, – хоть эти слова были произнесены без тени насмешки, мое дыхание сбилось от упрека, пусть и небеспочвенного. Я поправила выбившуюся прядь волос, и пытливому взору конюха представился браслет, который мне удавалось до сей поры прятать от него. Рассел оценивающе посмотрел на драгоценность, а потом быстро седлал коня и запрыгнул на него верхом. – Завтра. В это же время. На этом же месте, – после этих слов Рассел унесся прочь.

Под внешним холодным спокойствием и рассудительностью крылся стальной стержень. Я смотрела вслед конюху, пока он не исчез из виду. Меня немного задело, что мужчина не поинтересовался тем, кто я, откуда и чем здесь занимаюсь, а просто выполнил мою просьбу. Отругав себя за разведенные сопли, резко развернулась и решительно зашагала к замку.

У реки, слившись с темнотой, меня ждал Смарагд.

«Как успехи?» – прозвучал в голове голос дракона.

«Не очень», – я подошла к нему близко и заглянула в изумрудные глаза. Он был чем-то расстроен.

«Не затягивай с обучением».

«Зачем мне это, Смарагд?»

«Чешуя очень острая, а у тебя вряд ли есть специальная одежда для полетов на драконах. Без седла ты сотрешь кожу на внутренней поверхности бедер до кости, и очень долго не сможешь потом ходить».

«Нет, ты меня не понял. Зачем мне учиться летать на тебе?» – змеевидные зрачки ящера тут же сузились до тонких нитей.

Он медлил с ответом, видимо, подыскивая весомый довод.

«Мне нужен наездник. Я просто обязан принять участие в гонках! Мой род слишком долго пребывает в порабощении. И, возможно, это единственный шанс изменить наше будущее, доказав людям, что мы не монстры, что мы ничем не хуже других драконов! – сегодня Смарагд был на удивление красноречив. – И без тебя я не справлюсь».

«Почему?»

«Мои силы возрастают в твоем присутствии», – внутреннее чутье подсказывало мне, что Смарагд что-то не договаривает.

«Не вижу тут никакой связи!»

«Для дракона связь с наездником имеет особое значение. Когда она появляется, то мы словно заново рождаемся. Все раны мигом заживают, тело наполняется живительной энергией, становится неутомимым. А без связи какая-то часть нас будто умирает, мы чувствуем себя одинокими и покинутыми, все вокруг становится мрачным, и со временем наши сердца наполняются жестокостью. Едва ты появилась в этом мире, я ощутил это».

«И с тех пор стал преследовать…» – с моих губ сорвался тяжелый вздох.

«У нас не так много времени, чтобы можно было тратить его попусту».

«Зачем тогда напугал меня так той ночью?»

«Гордону нравились такие полеты. Он всегда говорил, что в такие минуты ощущает себя свободным… – в изумрудных глазах промелькнула печаль. – К тому же проверил тебя на вшивость. Не ожидал, что после первого же падения начнешь со мной ругаться, да еще и вцепишься в меня, как пиявка».

«Смарагд, кто тебя заковал в цепи?» – сменила тему разговора.

«Гордон…»

«Гордон?! – изумленно воскликнула, неверующе уставившись на дракона. – Как он мог? Зачем?» – вопросы так и сыпались один за другим. Хвост ящера начал нервно подергиваться, будто зажил своей жизнью.

«Я не знаю…» – Смарагд замкнулся в себе, явно не намереваясь продолжать разговор. Видимо, смерть молодого мужчины, а также весьма странный его поступок сказались на драконе.

Мы постояли немного бок о бок, я полюбовалась ночным небом, усыпанным серебристыми звездами, затем попрощалась с драконом и поднялась к себе в комнату.

Раздевшись, улеглась в мягкую постель, однако стоило прикрыть веки, как в памяти всплыл образ Рассела. Вернее, его шоколадные глаза. А может, я просто соскучилась по любимой сладости, завалявшейся в рюкзаке?

Мигом соскочив с кровати, достала расплавившуюся шоколадку и не спеша, с наслаждением, съела треть плитки. Так вкусно мне давно не было. Вот тогда, сбив охотку, со спокойной душой отправилась спать. Стоило моей голове коснуться подушки, как я забылась сном младенца.

* * *

Следующий день мало чем отличался от предыдущего, если не считать очередной встречи с конюхом. Освежившись в реке и покрутившись перед зеркалом, сбежала вниз по ступеням и пошла быстрым шагом на встречу. И это после отработанных двенадцати часов с небольшими перерывами!

Конюх не обманул меня и вновь дожидался в назначенном месте. Этим вечером на нем была белая рубаха. В тот раз, когда мы повстречались на тропе, я внимательно изучала лицо молодого мужчины, но не присматривалась к мельчайшим деталям. Теперь же сквозь легкую батистовую ткань можно было разглядеть странное приспособление на левой руке. Оно начиналось на плече и заканчивалось чуть выше запястья. Протез? Этот вариант я сразу отмела прочь, ведь вчера видела, как живо работали мужские пальцы. Стараясь не выдать своего интереса, подняла глаза на волевое лицо Рассела, и мы встретились взглядами. Мои щеки тут же залил румянец, и я спешно опустила голову.

– Добрый вечер, – мужчина первым нарушил молчание, нарушаемое всхрапом жеребца и заливистыми песнями птиц.

– Добрый вечер!

– Давай продолжим твое обучение. И раз ты намерилась постичь мастерство седловки, то и верхом ездить тебе не помешает научиться, чтобы лучше понимать, что к чему.

Хоть связи и не нашла, спорить не стала, лишь молча кивнула. С каждой минутой Рассел нравился мне все больше, но я обратила внимание на некоторые занятные особенности – правильность его речи, горделивую осанку, хорошо поставленный голос. Мужчина не походил на тех, с кем мне довелось столкнуться в конюшне, но спросить его, кто он на самом деле, не решалась. Пришла к мысли, что это не имеет для меня никакого значения. Главное, Рассел, несмотря на мой упрек, был отличным учителем. А большего мне от него и не требовалось.

Где-то около получаса мы провозились с седлом. Магнус – именно так обращался к жеребцу мужчина – сегодня был неспокоен. Похоже, ему просто надоело. Если бы животное могло разговаривать, то несомненно бы спросило: «Да сколько можно?!». Так, видимо, решил и конюх, уговоривший меня попробовать проехаться немного верхом. Я недоверчиво посмотрела на Магнуса, казалось, улыбавшегося во все свои двадцать восемь зубов, и с помощью Рассела взобралась на жеребца. Земля перед глазами неустанно качалась.

– Рассел!.. А-а-а… – я не удержалась и стала заваливаться набок. Мужчина ловко поймал меня, словно всю жизнь только и делал, что ловил подобных мне неумех. Но я заметила появившуюся на мгновение на его лице гримасу боли, когда оперлась на сильные плечи. Мускулы под моими ладонями оказались тверже гранита, но странная конструкция отчетливо ощущалась, и она не давала покоя моему любопытству. – Спасибо! – смущенно выдавила из себя и потупила взгляд.

Конюх вновь помог мне сесть на Магнуса, и тот, сделав пару медленных шагов, поскакал во весь опор. Я закричала со всей мочи, а жеребец, вошедший во вкус, летел во весь опор. Через некоторое время он добрался до оврага, ранее им не замеченного, и дернулся в сторону. Удержаться в седле у меня не было ни единого шанса, и я, пролетев пару метров, упала наземь. Удар немного смягчил густой мох. Перевернувшись на спину, я посмотрела в темнеющее небо и попыталась сесть, но после пары неудачных попыток, снова распласталась на земле.

Стремительно приближался топот сапог, и вскоре рядом со мной оказался Рассел. Он опустился на колени и принялся осматривать меня со знанием дела: голову, живот, ноги…

– Как ты? Что болит?

– Вроде ничего, – солгала я. – Голова немного кружится, наверное, от испуга. Сейчас пройдет, – постаралась заверить мужчину, что со мной все в порядке. Рассел, убедившись, что я цела и невредима, прекратил ощупывать мои ноги и руки и отодвинулся от меня. Когда боль во всем теле утихла, я подтянула колени к груди, обхватила их руками и положила на них подбородок. Мужчина опустился рядом со мной на землю, и, смеясь, вымолвил:

– Лихо ты с ним тогда расправилась, – несомненно, речь шла о Смарагде. – Давно здесь работаешь?

– Нет, чуть меньше недели. А ты?

– И того менее, – о себе он не настроен был ничего рассказывать. – Пойдем, провожу тебя до замка. Уроки нужно продолжить, если хочешь стать хорошей наездницей. С драконами все гораздо сложнее…

– С чего ты взял, что я собираюсь стать наездницей дракона? – меня охватила тревога. Были ли его намерения помочь мне чисты?

– Думаешь, так сложно обо всем догадаться? Уже по той вашей встрече можно было понять, что между вами особая связь. Ни один дракон не потерпит того, что ты сделала тогда. Тем более этот. К тому же у тебя на правом запястье характерный знак…

– Побежишь докладывать обо всем хозяину?

– Хозяину? – раздался приятный гортанный смех. – Зачем мне это?

– Кто тебя знает…

– Не бойся, не побегу.

Между нами вновь воцарилась тишина. Он задумчиво смотрел перед собой вдаль, а я никак не решалась обратиться к нему с новой просьбой. Однако в какой-то момент, собравшись с духом, все же заговорила:

– Я могу тебя еще кое о чем попросить, раз уж ты такой догадливый и знаешь обо мне и драконе?

– Если это в моих силах, – ответил Рассел, немного помедлив. Воспользовавшись моментом, поведала мужчине о путах, по-прежнему сковывающих Смарагда. – Я подумаю, что можно сделать, но он может не подпустить чужака.

– Полагаю, у него не будет выбора, – вымолвила с усмешкой, собираясь пошантажировать дракона, если тот заупрямится. – Послушай, у меня к тебе только один маленький вопросик: зачем ты мне помогаешь?

– Дал другу слово, и, хотя наша дружба канула во тьму, я сдержу его… – ответ Рассела привел меня в замешательство. Он – друг Гордона? Новому вопросу мужчина не позволил прозвучать – едва я открыла рот, он поднялся и протянул мне руку со словами: – Пойдем, а то тебя скоро начнут искать.

Я ухватилась за нее в поисках опоры, и приятное тепло стремительной волной пронеслось по телу, оттеснив озноб от вечерней прохлады. Одним рывком он поднял меня на ноги. Мужчина, как и думала, оказался сильным. Едва он положил ладонь на мою талию, я отпрянула.

– Все прошло, я уже хорошо себя чувствую, – выдавила из себя улыбку для пущей убедительности.

– Точно? – Рассел прошелся по мне пристальным взглядом с головы до ног и, получив в ответ утвердительный кивок, отпустил. К счастью, держалась на ногах я достаточно крепко. – Тогда до завтра?

– До завтра, – мужчина взял Магнуса под уздцы и в очередной раз пошел в противоположную сторону от замка, чем еще больше подогрел мое любопытство.

Невзирая на мои предположения, Смарагд не ждал меня у реки, да и на связь весь день не выходил. Но каким-то шестым чувством знала, что у него все в порядке.

Я обладала хорошей памятью и воображением и, едва оказалась в комнате, зажгла масляную лампу, достала грифель, пожелтевший лист бумаги, села за стол и начала рисовать. Не дракона, не пейзаж, а портрет загадочного молодого человека. Что-то таинственное в нем заставляло меня смотреть на него иначе, чем на других мужчин. Мое сердце билось в его присутствии гораздо чаще, и это мне не давало покоя. Чувства – плохой советчик. Они притупляют разум и делают человека гораздо слабее. Я же привыкла держать их под контролем, не позволяя им брать над собой верх, но тут что-то шло не так.

* * *

Следующим вечером я снова не шла, а неслась на встречу с Расселом, невзирая на усталость. Он тренировал и обучал меня, пока не стемнело. На этот раз Магнус вел себя степенно и не повторил вчерашний «коронный» номер. Мужчина не скупился мне на похвалу, что придавало уверенности и не могло не радовать.

Едва стемнело, Рассел привязал жеребца к дереву, достал из кожаной сумки что-то наподобие арматурных ножниц, и мы побрели к реке, где, как правило, затаивался Смарагд. Стоило нам выйти из леса, дракон яростно взревел и заскреб смертоносными когтями по земле, вырывая из нее дерн, камни и оставляя глубокие борозды. Огромный хвост взметнулся вверх и с грохотом опустился на землю. Смарагд раскрыл пасть, обнажив клыки, и угрожающе выпустил сгусток зеленого дыма. Дракону явно не нравилась моя компания. Я и Рассел в ту же секунду замерли. Черты лица конюха заострились, придавая ему очень серьезное, даже мрачное выражение. Мы оба не знали, чего ждать от разъяренного ящера. Таким я его еще не видела.

«Зачем ты его привела?!» – недовольный рык Смарагда раздался в моей голове.

«С тебя нужно снять цепи! Мне это не под силу, а он помочь хочет! Сколько еще будешь пугать людей по ночам? Слушай, что на тебя нашло?!» – набралась смелости повысить на него голос.

«Не важно, – спустя затянувшуюся паузу отозвался дракон, немного успокоившись. – Пусть снимает и уходит!»

Я первой сделала шаг к Смарагду, и Рассел потянулся за мной, осознав, что угроза его жизни миновала. От меня не укрылось, как дракон испепелял взглядом молодого мужчину, а зеленоватый дым изредка вырывался из ноздрей. Однако стоило конюху подойти вплотную к величественному существу, он повернул голову в сторону и ни разу больше на него не посмотрел, пока тот возился с цепями. Мне было интересно, что Рассел там делал. Рядом с лапами дракона пару раз появилось странное яркое свечение, подобное всполохам молний, а затем раздался лязг цепей, упавших на землю. Смарагд был свободен от металлических пут. Он дождался, пока мы отойдем на безопасное расстояние, и взмыл высоко в небо, даже не поблагодарив своего спасителя.

– Что-то он сегодня не в духе… – еле слышно проговорила я, когда Рассел встал рядом со мной. – Спасибо!

– Не за что! Работы-то на пару минут. Честно, думал, он меня поджарит. Как тебе удалось его успокоить?

– Я тут не при делах… Еще раз спасибо! Ну что, до завтра? – с надеждой посмотрела на конюха.

– До завтра, – Рассел уверенно кивнул, и я спешно покинула его. На этот раз первой…

Как только оказалась в своей крохотной комнате, вновь засела за портрет молодого мужчины. Хотелось по свежей памяти отразить на бумаге каждую морщинку, ямочки на щеках…

Следующие три дня ползли со скоростью улитки. Ничего особенного не происходило: днем – мытье посуды и гневные взгляды Лорены, вечером – уроки езды верхом и посиделки с молчаливым Смарагдом. Первой заговорить с ним не решалась, просто садилась на траву в паре метрах от него и смотрела на звездное небо.

Однако на четвертый день все изменилось. Еще с утра дракон дал мне указание – раздобыть штаны. Вопросов не задавала, и так было понятно, для чего они мне понадобятся. Я решила, что припрятанные джинсы идеально подойдут для полета, и надела их под длинное платье, немного закатав.

Волнительный момент оттягивала, сколько могла, но раз взялась за дело, то не стоило прятать голову в песок. К реке шла с неровным биением сердца, руки похолодели, по телу пробегала мелкая дрожь. Я кусала губы, пыталась совладать с участившимся дыханием, однако получалось у меня это плохо.

Смарагд появился немногим позже меня. В пасти держал нечто, напоминавшее седло для лошади, но гораздо больших размеров, к счастью, с высокой спинкой, а также кучей ремней. Загадочное приспособление приземлилось у моих ног, и дракон лег на брюхо.

«А про тапочки забыл?» – нервно рассмеялась я. Выдержка окончательно дала сбой, разбившись вдребезги.

«Острячка! – вспылил на мгновение Смарагд. – Седлай!»

Я, не страшась, подошла к огромному волшебному созданию и, вспомнив все, чему меня учил Рассел, начала седлать его. Терпение дракона было безгранично. Он стойко выдержал мои ругательства, бормотания и возню с ремнями. Через полчаса я справилась с поставленной задачей, как мне казалось, на отлично. Ступив на вытянутую лапу и ухватившись за один из острых выступов на могучей спине, взобралась в седло и закрепила руки, ноги.

Дракон расправил крылья, сделал пару шагов вперед, слегка присел и одним мощным рывком оторвался от земли. Мой пронзительный крик в ту же секунду разорвал тишину наступившей ночи. Мгновение – и мы поднялись выше деревьев. Внизу мелькнули замок и река, в которой столько раз купалась, но вскоре и они исчезли из виду. Я цеплялась за седло, сжимала до судорог ноги вокруг бронированного тела, но ничто не унимало панику. Широкие крепкие ремни теперь не выглядели надежными, казалось, еще немного – и я непременно отправлюсь в свободное падение. Но когда дракон выправился, желудок больше не сжимался в болезненном спазме, и я осмелилась осмотреться по сторонам. Мы летели над дремучим лесом, простиравшимся на многие километры вокруг, и не было ему конца и края.

Спустя некоторое время, почувствовав мое спокойствие, Смарагд изменил тактику и внезапно, без предупреждения, спикировал вниз. Сердце тут же подпрыгнуло к горлу и так же стремительно упало камнем вниз, и с моих губ сорвался оглушительный вопль. Резкое движение дракона привело к тому, что меня снесло вбок, и я оказалась летящей не верхом, а под брюхом величественного существа.

– А-а-а, – истошно закричала я. – Садись! Садись немедленно!

«И чему ты столько дней училась? Поди, глазки только строила, – раздался в моей голове укоризненный голос. После этих слов Смарагд полетел еще стремительнее, и, едва мы оказались над уже знакомым озером, послышалась команда: – Отцепляйся!»

Перечить ему не стала, знала, что он не желал мне зла. Собрав в кулак все силы, освободилась от ремней сперва на руках, а затем и ногах. Вниз головой это было весьма затруднительно сделать. Я пролетела несколько десятков метров и плюхнулась в воду. Выбравшись на берег, стянула мокрые джинсы и направилась к замку. Меня переполняла злость и обида на саму себя.

«Завтра повторим», – донеслось до меня словно издалека. Дракон не стал дожидаться, пока я выйду на открытое пространство, чтобы освободить его от перекосившегося седла, и взмыл высоко в небо. А я вдруг поняла, что за столько времени не удосужилась узнать у Смарагда, где он живет и чем питается.

Я неспешно брела по тропинке, освещаемой лишь лунным светом, когда услышала приглушенный разговор. Стараясь ступать как можно тише, спряталась за деревом и замерла.

– Тибальт давит на меня. Заставляет определиться с выбором жениха. Что мне делать?

– Аннет, потерпи чуток. Скоро все изменится, – мужской голос принадлежал Расселу.

– Не знаю, сколько еще выдержу все это! Я устала. Что тебе мешает сделать это сейчас?

– Мы уже говорили с тобой на эту тему. И не раз.

Она замолкла ненадолго, но потом взялась шантажировать конюха фразой из плохо поставленного бразильского сериала:

– Ты меня не любишь!

– Ну что ты такое говоришь, Аннет? Конечно, люблю! – это прозвучало настолько искренне, что мое сердце неприятно кольнуло.

– Любил бы, не позволил бы ему издеваться надо мной, – бросила ему девушка и побежала прочь.

Мужчина пару минут смотрел ей вслед, потом развернулся и пошел в обратном направлении. Я стояла, прижавшись к дереву и боясь шелохнуться, пока не стихли его тяжелые шаги. Хоть и не надеялась на близкие отношения с конюхом, но его признание в любви Аннет задело за живое. Я тяжело вздохнула, сжала руки в кулаки до побелевших костяшек и вышла из своего укрытия. Сколько ни пыталась позабыть об услышанном, то и дело прокручивала в памяти их разговор. Что связывает этих двоих? Вывод не радовал.

Поглощенная грустными мыслями, даже не заметила, как добралась до замка. Желания рисовать сегодня не было. Я развесила мокрые вещи, надела любимую пижаму и улеглась в кровать, и долго ворочалась, прежде чем погрузилась в тревожный сон. Следующий день вряд ли мог принести что-то хорошее. Настало время, когда Тибальт придет за ответом. И отрицательного он не потерпит…

Глава 7

– Ну что, решила? – раздался над головой звучный голос хозяина замка, когда я допивала свою бурду. А как иначе было назвать кофе, не походивший ни по вкусу, ни по цвету на привычный крепкий, бодрящий и ароматный напиток?

– Что изменится, если я скажу «нет»? – я подняла на него глаза и стойко вынесла прямой взгляд Тибальта.

– Многое…

Неприкрытая угроза в его голосе всколыхнула внутри меня волну злости, и я заскрежетала зубами. Долгие годы мне прекрасно удавалось самой распоряжаться своей жизнью. В этом же мире во многом зависела от других людей, зачастую ничего не решая.

– Хорошо, я окажу вам услугу, – мой ответ прозвучал снисходительно.

– Ну вот и славненько. Бросай работу. Через полчаса пришлю за тобой Лорену. Она покажет тебе твои новые покои. По любому вопросу смело обращайся ко мне. Отныне ты – моя гостья.

– Только не думайте, что я буду сидеть с вами за одним столом и мило улыбаться как ни в чем ни бывало!

– А где же тогда? В кухне? Тебе там больше не будут рады, – он заговорил со мной необычайно мягко и напоминал кота, наевшегося сметаны.

– Ошибаетесь! – возразила ему и вскочила с бревна, служившего мне не один день табуреткой.

– Поспорим? – Тибальт прищурил кофейного цвета глаза, вдруг слегка посветлевшие, и довольно ухмыльнулся. – Это не твой мир, Вика. А вот вернешься ли ты в свой – зависит теперь только от тебя.

– Это шантаж!

– Ну что ты… – он продолжал улыбаться. – Всего лишь небольшое предупреждение.

– Откуда вы знаете мое имя? Не припоминаю, чтобы называла его, – я нахмурилась.

– Если я делаю вид, что ничего не знаю, не думай, что так и есть. В этом замке полно людей, желающих выслужиться перед хозяином, – многозначительно произнес Тибальт, повернулся и, напевая какую-то веселую песенку, удалился прочь. Я смотрела ему вслед и чувствовала, как мои ноздри раздуваются от гнева.

На горизонте маячили очередные перемены.

В обозначенное мужчиной время меня на внутреннем дворе нашла раскрасневшаяся экономка.

– Пройдемте, леди Виктория, я покажу ваши новые покои, – Лорена старалась говорить со мной учтиво, но от моих глаз не укрылось, как ее потрясывало от негодования.

Молча кивнув, последовала за шумно сопевшей женщиной. Я шла по широким коридорам северной части величественного здания и восхищалась высокими сводчатыми потолками, расписанными талантливым художником или даже не одним, и арочными окнами, сквозь которые проникал яркий свет. Прислуга, не раз сплетничавшая в кухне о хозяевах дома, теперь смотрела на меня с удивлением. Хотелось спрятаться подальше от их взглядов в каком-нибудь чулане, однако я нашла в себе силы высоко поднять голову и расправить плечи.

– Располагайтесь, леди Виктория, – заговорила Лорена после длительного молчания, едва открыла передо мной одну из бесчисленного количества дверей. – Если вам что-то понадобится, зовите, – я гордо кивнула, она сделала реверанс и быстро исчезла с моих глаз.

Не без опаски толкнула массивную двустворчатую дверь и заглянула внутрь.

Увиденное ошеломляло. В моей новой комнате, располагавшейся в конце длинного коридора, было невероятно просторно. Солнечные лучи, лившиеся в распахнутое окно, озаряли покои ярким светом. Легкий ветерок покачивал расшитые золотом тонкие шторы, наполняя помещение утренней прохладой и свежим воздухом. Стены украшала светло-зеленая драпировка, а мраморный пол – пушистый бежевый ковер, в длинном ворсе которого утопали ноги. Небольшой диванчик и пара кресел с обивкой того же цвета стояли у окна. Стеклянный столик с вазой, наполненной душистыми цветами, дополняли богатый интерьер комнаты.

Я лихорадочно огляделась по сторонам и обнаружила еще одну дверь. Ее ручка удобно легла в ладонь и мягко повернулась при нажатии. За стеной оказалась спальня, выполненная в тех же тонах, что и гостиная. Большая деревянная кровать с балдахином и темно-зеленым покрывалом, поверх которого лежала куча подушек, занимала центр немаленькой комнаты. Облицованный лепниной камин – о таком я мечтала с детства – служил в такую жару скорее украшением и вряд ли использовался по назначению. Платяной шкаф тоже впечатлял своими размерами. В нем на одной из полок лежали штаны из весьма необычного материала – легкого и в то же время очень плотного, а на вешалках висело несколько красивых платьев моего размера.

Приятнейший сюрприз ожидал меня в примыкавшей к спальне комнате. Черная круглая купель, вмонтированная в пол с изумрудной мозаикой, бросилась в глаза, едва я открыла дверь. Многочисленные флаконы с чем-то густым, жидким, разноцветным и прозрачным, льющимся и сыпучим возвышались на небольшом постаменте у мраморной чаши, исполнявшей, по всей видимости, роль раковины. Возле нее на невысокой этажерке ровной стопкой лежали нежнейшие махровые полотенца. Лохматый коврик распластался на полу. В помещении витал тонкий пряный аромат, показавшийся знакомым.

Моя комната в коммуналке, не говоря уже про ту, что я занимала здесь последнее время, не шла ни в какое сравнение с этими царскими хоромами. Мне все безумно нравилось. Чувствовалось, что интерьер для этих покоев выбирал человек со вкусом, но ни гостиная, ни спальня не блистали изобилием зеркал. В ней не было отдельной гардеробной, как и трельяжа с туалетным столиком и небольшим пуфиком, чтобы девушка могла привести себя в порядок по утру или снять макияж и расчесать волосы перед сном. Это настораживало, а догадки не радовали. Ведь все эти нюансы говорили о многом – по своему интерьеру и цветовой гамме покои больше походили на мужские.

Поразмыслив чуток, пришла к нерадостной мысли: «А не могла ли эта комната принадлежать когда-то Гордону?»

Стоило так подумать, как толпище мурашек забегало по спине, руки похолодели и меня слегка передернуло. Не то чтобы я боялась приведений, просто ощутила дискомфорт.

Не знаю, сколько прошло времени прежде, чем я вышла из оцепенения и подошла к окну в спальне. Из него открывался чудесный вид на долину. Насладившись красивым пейзажем, открыла платяной шкаф и переоделась в легкое кружевное платье.

Я вздрогнула, когда раздался стук в двери, а звонкий девичий голос попросил разрешения войти. После моего согласия в гостиную вплыла служанка, не раз трещавшая без умолку на кухне, и низко поклонилась. Держать язык за зубами она не умела. Значит, о любом моем шаге будет доложено как Лорене, так и Тибальту. Ее взгляд был прямой и слегка насмешливый. «Из грязи да в князи», – отчетливо читалось на миловидном личике горничной.

– Леди Виктория, я Алиста, – представилась служанка, словно мы впервые виделись. – Мне сходить за вашими вещами?

– Нет.

– Тогда приготовлю для вас ванную, – не дожидаясь моего ответа, она рванула в обозначенную комнату. Немного постояв в раздумьях, я отправилась в свою бывшую каморку за незначительными пожитками, связывающими меня с родным миром.

Когда вернулась, Алиста доложила, что ванная уже готова, и жестом руки пригласила пройти в наполненное паром помещение. Девушка усадила меня на стул и стала на колени, чтобы помочь снять обувь и одежду.

– Спасибо, не надо. Я сама со всем справлюсь.

Горничная не стала перечить, а быстро поднялась и, сделав реверанс, покинула покои. В одиночестве мне дышалось намного легче. Раздевшись, ступила в купель, наполненную теплой водой со взбитой ароматной пеной. Значит, не все у них так плохо, как все это время казалось. На краю ванной стояло приготовленное жидкое мыло с цветочным запахом. Видимо, оно у них служило еще и шампунем. Едва тело окутала приятная нега, зажмурилась от удовольствия. Я ни о чем не думала, просто наслаждалась моментом.

Прошло, наверное, не меньше часа, прежде чем я окунулась с головой и выдавила на ладонь немного мыла. Меня никто не беспокоил, хотя я и озиралась пару раз на плотно закрытую дверь. Тщательно вымывшись, оделась и заплела волосы в тугую косу. Пострадав около получаса от безделья, села дорисовывать портрет Рассела, несмотря на грусть, щемившую сердце после нечаянно подслушанного разговора.

Когда пришла Алиста и передала распоряжение Тибальта пройти в столовую, я не сдвинулась с места, сославшись на плохое самочувствие и отсутствие аппетита, хотя на самом деле голод давал о себе знать. Несомненно, горничная передала хозяину мои слова, и тот распознал в них ложь, но никто не побеспокоил меня ни через час, ни через два.

Ощутив легкое головокружение, покинула свои покои и направилась в кухню. Едва я вошла, как обедавшие мужчины разом встали из-за стола и скрылись в моечной. Следом за ними подскочила и Вивьен.

– Леди Виктория… – начала было суетиться женщина.

– Вивьен, перестань, прошу тебя, – с мольбой в глазах посмотрела на женщину.

Она немного подумала, а затем уже мягко, как раньше, спросила:

– Есть хочешь?

Я кивнула и села на привычное место. В просторном помещении стояла необычайная тишина. Все старательно, не оглядываясь и не отпуская шуточек, исполняли свои обязанности. В воздухе ощущалось давящее напряжение.

В считанные секунды Вивьен поставила передо мной ароматный бульон, запеченное мясо с овощами и свежеиспеченный хлеб.

– Не послушалась ты меня, Вика, – осуждающе проговорила старшая по кухне, едва я отправила в рот первую ложку супа.

– Все не так, как тебе кажется, – поспешила заверить Вивьен, но на ее лице читалось сомнение.

– Это, конечно, твое дело, но неужели думаешь, никто не знает, что ты, прихорошившись, сбегаешь каждый вечер в лес и часами не возвращаешься оттуда? Вся прислуга сегодня только о тебе и говорит.

– Я не с лордом Данге встречаюсь там, а с конюхом, – произнесла тихо, чтобы меня могла расслышать только Вивьен. Ее добрые глаза в ту же секунду расширились от удивления.

– Это с Хольденом или Чалтоном? – у нее на лбу пролегла волнообразная складка.

– С Расселом. Он обучает меня езде на лошади.

– Хм… Никогда о таком не слышала.

– Новенький.

– А-а-а… Понятно. Этому что тогда от тебя нужно? – она подалась вперед, явно сгорая от любопытства.

– Хочет, чтобы я помогла решить ему большую проблему. Прости, Вивьен, не могу рассказать больше. Возможно, скоро обо всем станет известно, но пока мне следует это сохранить в секрете.

– Раз так, то помалкивай, но от злых языков тебе вряд ли удастся скрыться. И будь осторожна с Глорией.

Я вопросительно посмотрела на нее, но она быстро встала из-за стола и убрала опустевшую посуду. Ну вот, еще одним вопросом стало больше. Поблагодарив за вкусный обед, вновь спряталась в царских хоромах и не высовывала носа до самого вечера, погрузившись в рисование.

Я заканчивала с портретом, когда в памяти всплыл разговор с Вивьен, не слышавшей ничего о Расселе. Ее неосведомленность о новом конюхе лишь подогрела мое подозрение, что мужчина не тот, за кого себя выдает. Если это так, то кто он на самом деле и что здесь делает? Вот с этими вопросами я и решила разобраться в первую очередь.

Перебирая одежду в шкафу, остановилась на узких черных штанах из странного материла, того же цвета тунике, ворот и манжеты которой были расшиты серебром. Обнаружила среди вещей и тонкие кожаные перчатки, а среди обуви – высокие сапоги. Несомненно, Тибальт позаботился обо всем, что могло мне пригодиться при полетах на драконе. Знал ли он о первой неудачной попытке?

Прихватив с собой жилетку, я направилась к привычному месту встречи, где меня ожидал невероятно пунктуальный «конюх». Белизна его рубахи снова натолкнула меня на мысль, что с ним не все чисто.

Он скользил по мне оценивающим взглядом и смотрел так, словно видел впервые. В шоколадного цвета глазах читался неприкрытый интерес. Я сделала вид, что ничего не заметила, ведь не знала, как на это реагировать, и привычно поздоровалась, стараясь не выдать бурю чувств, всколыхнувшуюся внутри. Он тоже быстро взял в себя в руки и принялся за мое обучение.

Рассел этим вечером ворчал, как старый дед. Он часто поправлял меня, выражал недовольство. А не из-за размолвки ли с Аннет? Хоть мужчина и был не в настроении, подловив момент, я осмелилась обратиться с просьбой:

– Рассел, можешь помочь с седловкой дракона?

– Сама не справишься?

– Не знаю. Вчера уже попробовала…

– И как результат?

– Летать головой вниз мне не понравилось.

Мой ответ вызвал у Рассела взрыв смеха, такой приятный и волнующий.

– Хорошо, помогу. Надеюсь, не съест меня, – чарующая улыбка на его губах заставила мое сердце биться гораздо чаще.

Мы еще немного позанимались и, оставив Магнуса на привязи, отправились к реке.

«Опять его привела?» – возмутился Смарагд, как только заметил нас. На нем по-прежнему был надет «бронежилет».

«Не опять, а снова», – съязвила я, твердым шагом подходя к дракону.

«И что ты в нем нашла?» – в голосе волшебного существа слышалось явное недовольство.

«Неужели ты на всех так реагируешь? А может, приревновал?»

«Было бы к кому».

«Смарагд, он единственный, кому я хоть немного доверяю в этом мире».

«Зря», – грустно проговорил дракон и отвернулся от нас, не удосужившись пояснить свой ответ.

Рассел тем временем начал откреплять седло, попросив прежде дракона лечь.

«Ты знаешь, о чем он думает?» – мое сердце замерло в груди.

«Нет», – скоропалительно проговорил Смарагд.

Вот тут я решила взять дело в свои руки.

– Рассел, а ты откуда родом?

– Неподалеку тут родился, – немного помедлив, отозвался он.

– Случайно не из Московии, как я? – сыронизировала, услышав в его голосе неискренность.

– Московии? А разве в нашей империи есть такой город или поселение?

– Какие тут все осведомленные, оказывается.

– Я родился и вырос на землях Данге.

– Скажи, а конюхи все такие начитанные и образованные? – хоть и старалась говорить шутя, Рассел изменился в лице. Ответить он не успел, в разговор вмешался Смарагд.

«Конюх», – у дракона от смеха забавно заклокотало в горле.

«Ты чего смеешься?» – я насупилась и уперла руки в бока для более грозного вида.

«А что я? Я ничего», – невинно проговорил дракон.

«Смарагд, пусть только я узнаю, что ты от меня что-то скрываешь, будешь искать себе другого наездника!»

«Это невозможно!» – он зафыркал.

«Почему?»

«Наездник у дракона может быть только один».

«Не мои проблемы!»

– Все, я закончил, – прервал нашу безмолвную беседу Рассел.

Мужчина подал мне руку, когда я ступила на лапу Смарагду, помог взобраться в седло, закрепил меня ремнями. Я старалась в эти минуты смотреть куда угодно, но только не на него. Боялась, что, взглянув в его карие глаза, уже никогда не смогу выбраться из тягучей сладостной смеси, в которую окунусь. Дыхание Рассела на моей шее будоражило кровь. И я ничего не могла с этим поделать. Мой помощник не единожды проверил упряжь и отошел в сторону.

Взмах крыльями. Второй. Рывок. И земля начала быстро удаляться. На этот раз я не закричала и не зажмурилась. Ни дракон, ни Рассел не желали мне зла, поэтому не стоило волноваться о падении. Мы стремительно поднимались в небо, и восторг быстро пришел на смену страху. Если первые минуты полета я что есть сил цеплялась за седло, то потом и вовсе высвободила одну руку… вторую… раскинула их в стороны и… почувствовала себя свободной. Моя душа трепетала, пела и парила. Эмоции просто зашкаливали. Ничего подобного я никогда не испытывала. Ветер шумел в ушах, трепал волосы, заплетенные в тугую косу.

Мои радостные выкрики наверняка слышала едва ли не вся округа. Смарагд, убедившись в моем бесстрашии, решил преподать мне первый урок – плавный полет сменился резкими перепадами высоты. Он то возносился выше облаков, напоминавших взбитую перину, до которых, казалось, можно было дотронуться рукой, то внезапно пикировал, и тогда верхушки деревьев приближались так быстро, что я вскрикивала и закрывала лицо руками, боясь разбиться.

В какой-то момент дракон стал медленно снижаться, видимо, решив, что с меня на сегодня хватит, и я вспомнила, что хотела спросить:

«Смарагд, а где ты живешь?»

«В пещере», – без промедления отозвался он.

«Далеко от замка?» – своим ответом дракон лишь усилил мое любопытство.

«Не очень».

«Покажешь?» – не отставала от Смарагда.

«Покажу», – после его ответа я едва не возликовала в голос. Несомненно, посещение жилища дракона станет для меня очередным запоминающим моментом.

«А чем питаешься?»

«Есть целые стада животных, которых хранители выращивают для драконов, но я предпочитаю сам охотиться».

Больше я ничего спросить не успела, поскольку мы опустились на прежнее место. Мое удивление не знало предела, когда увидела дожидавшегося нас Рассела. Едва лапы дракона коснулись земли, и он сложил крылья, мужчина взобрался на ящера и помог мне с ремнями. Руки, несмотря на перчатки, словно одеревенели и не слушались, а ресницы и вовсе заиндевели.

– Тебе не влетит за Магнуса? – первой нарушила молчание, едва ощутила под ногами твердую почву. Рассел занялся расседловкой дракона, а я разминкой затекших конечностей.

– А что с ним не так? – правая бровь вопросительно взлетела вверх. Казалось, Рассел и правда не понял, в чем суть вопроса.

– Ты каждый вечер забираешь из конюшни такого красивого жеребца. И не на час, а порой и не на два. Думаешь, никто этого не заметил до сих пор?

– И что? – уголок его рта слегка изогнулся. – Ты за меня волнуешься?

– Еще чего?! Просто не хочу мучиться угрызениями совести, если останешься без работы по моей вине.

– Не переживай, все будет в порядке. Никто ничего не узнает.

– А комната твоя располагается в северной или южной части замка? – к счастью, мой голос не дрогнул, и вопрос прозвучал достаточно невинно.

– Конечно, в южной. В северной живут только хозяева.

– А в остальных частях кто тогда обитает?

– Откуда мне знать? – я увидела в глазах Рассела смешинки.

Похоже, он разгадал мое желание вывести его на чистую воду. Мужчина закончил возиться с драконом и бросил перед ним седло. Но Смарагд не торопился улетать прочь. Видимо, его забавляло происходящее, и он хотел понаблюдать за нашей игрой в кошки-мышки. Вот только я запуталась – кто из нас кот, а кто мышь? И с каждой минутой все больше склонялась к тому, что последней была именно я. Мы стояли и молча смотрели друг на друга, но в какой-то момент Рассел выдал фразу, заставившую мое сердце замереть:

– Еще день-два, и будешь справляться сама.

Хотелось возразить ему, сказать, что без него у меня ничего путного не выйдет, но, собрав волю в кулак, я кивнула и часто заморгала. Он не должен был увидеть слезы, которые нещадно жгли глаза.

– Доброй ночи! – прозвучал бархатистый мужской голос, и, едва Рассел услышал мой ответ, развернулся и направился в сторону леса.

«Он тебе нравится!» – Смарагд все это время наблюдал за нами.

«Разве это имеет какое-то значение к гонкам?» – вмиг ощетинилась.

Я не любила, когда мне лезли в душу. Хватало того, что он копался в моих мозгах.

Спешно попрощавшись с драконом, закрылась в новых покоях, подперев для надежности дверную ручку спинкой стула. Сна не было ни в одном глазу. Я включила телефон, послушала любимую песню, просмотрела имевшиеся на нем фотографии, сделала несколько новых на память и, когда, он разрядился, долго разглядывала портрет Рассела, потом взяла грифель и стала рисовать пейзаж, увиденный с высоты птичьего полета.

* * *

Яркие солнечные лучи добрались сквозь открытое окно и не задернутые шторы до моего лица и ласково коснулись щеки. Я медленно разлепила глаза и замерла. Над головой раскинулось голубое небо с пушистыми облаками. Мне понадобилось несколько мгновений, чтобы понять, что смотрю на расписанный деревянный потолок.

Меня никто не тревожил, хоть время было уже позднее. Я понежилась еще немного на мягкой перине, набросила шелковый халат и отперла дверь. Вскоре в комнате появилась Алиста с чашкой отвара и горячей булочкой. Пока я завтракала, сетуя на отсутствие кофе, служанка наполнила ванну. Девушка, услышав мой очередной отказ от предложенной помощи, убежала, прихватив грязную посуду.

Сегодня я не стала залеживаться в купели и, быстро сполоснувшись, надела приготовленное с вечера Алистой платье. Несколько раз попыталась связаться со Смарагдом, желая напроситься к нему в гости, но наталкивалась на непреодолимую стену. Видимо, наша связь была еще не настолько крепка.

Вид из окна подталкивал запечатлеть панораму, и я поддалась эмоциям. Переоделась в старое платье, которое запретила выбрасывать горничной, и взялась за краски.

В какой-то момент раздался короткий предупредительный стук и в гостиную вошел Тибальт. По правде говоря, я ждала его. После моего переселения разговора у нас так и не состоялось. Мужчина обвел взглядом покои – на столике, диванчике были разбросаны наброски – и остановился на мне. Я отложила кисть и отошла от холста.

– Вижу, уже освоилась, – он не спрашивал, а утверждал. – Если тебе что-то понадобится или появятся вопросы, смело обращайся ко мне. Я, как правило, нахожусь в рабочем кабинете, – упоминание о нем всколыхнуло в памяти нашу первую неприятную встречу. Высказывать свое недовольство его манерами не имело смысла.

– Скажите прямо – что вам на самом деле от меня нужно? – поинтересовалась я, совладав с нахлынувшими эмоциями. Хоть мы и обсуждали ранее вскользь услугу, которую мне предстояло ему оказать, решила уточнить подробности. Возможно, разговор был немного запоздалый, но ничего не мешало вернуть все на свои места.

– Ничего не изменилось, все то же – подружиться с драконом.

– Что вы подразумеваете под этим? – настаивала я.

С Тибальтом следовало держать ухо востро. Он неспешно обогнул меня, скользнув взглядом с головы до пят, и вольготно устроился на диванчике у окна.

– Быть с ним ласковой и дружелюбной, научиться ездить верхом.

– И кто же меня научит?

– Никто.

Я задала вопрос глазами, чуть склонив голову, и он продолжил:

– Разве тебе кто-то нужен? У тебя и самой неплохо получается.

– Шпионите?

– Правильнее будет сказать «наблюдаю», – он постукивал пальцами по бежевой обивке дивана, действуя мне на нервы.

– И как долго прикажете «дружить»?

– Еще полтора месяца. Потом, как и договаривались, верну тебя домой. Вдобавок получишь значительное вознаграждение, – Тибальт пытался меня подкупить.

– Гонки так скоро? Но я ничего не умею! – изумленно воскликнула, ужаснувшись новости.

– Значит, с тобой уже поделились ценной информацией, – усмехнулся Тибальт. – Видимо, Аннет все-таки вмешалась. Упрямая девчонка. Ну что же, теперь ты знаешь, что мне от тебя требуется самая малость – показать дракона народу. Остальное на твое усмотрение.

– То есть? Что на моё усмотрение? – озадаченно посмотрела на лорда Данге.

– Будешь ли принимать участие в состязаниях или сразу сойдешь с дистанции – твое дело. Главное – появиться на них.

– Вы не хотите победы в гонках?

– Тебе это надо?

Отвечать ничего не стала. И так все было ясно – мужчине требовалось от меня лишь выполнение пункта завещания, остальное его не заботило. Что будет с драконом дальше – его явно тоже не волновало.

Мы поиграли некоторое время в гляделки, но затем мужчина встал и ушел. За кисти я больше не взялась. Злость и негодование не сослужили бы мне сейчас хорошую службу, и я решила прогуляться, не забыв переодеться.

Только нажала на дверную ручку и очутилась в коридоре, как едва не столкнулась нос к носу со светловолосой девушкой. Она была юна, высока, стройна, кареглаза и одета так, словно собиралась на бал. Зеленое муслиновое платье с корсетом поднимало ее грудь до неприличия. Казалось, еще немного, и она вывалится наружу. Помимо модной одежды и туфелек на каблуке юная особа надела, видимо, все имевшиеся у нее драгоценности – браслеты на запястьях, на каждом пальце, за исключением больших, имелись кольца с зелеными камнями, в ушах – каплевидные серьги с изумрудами. Если бы я все это примерила на себя, то точно напоминала бы новогоднюю елку с мигающими гирляндами на детском утреннике после выклика «Елочка гори!» А девица в таком наряде смотрелась довольно-таки неплохо, хоть и вычурно. Несомненно, передо мной была Глория – младшая сестра Аннет. Правда, мне с трудом удалось сдержать смех. И ради кого это она так разоделась?

– А ты, видимо, и есть та самая загадочная Виктория, о которой столько говорят.

– И чем же я заслужила столько внимания к своей персоне? – я оперлась о дверной косяк.

– Вот и мне это непонятно. Ни фигуры, ни лица… – молодая модница наградила меня насмешливым взглядом. – И откуда столько молвы? Похоже, прислуге просто делать нечего.

– Если вы удостоверились, что беспокоиться не о чем, и мне не суждено затмить вашу несравненную красоту, позвольте, я продолжу свой путь.

– А язык у тебя длинный. Ничего, укорочу и не посмотрю, что ты под опекой Тибальта.

– Я не всем по зубам, – в то время, как я была насмешливо спокойна, у Глории на щеках от злости проступил румянец.

Не желая больше спорить с взбалмошной девицей, преграждавшей дорогу, я слегка оттолкнула ее и пошла в кухню.

Вчерашняя ситуация повторилась. Я поняла, что здесь мне больше не рады, хоть Вивьен и пыталась разрядить атмосферу, но косые взгляды не позволяли расслабиться и насладиться едой и дружеской беседой. Поблагодарив за вкусный обед и пригласив в гости заботливую женщину, которую все чаще воспринимала как мать, я вернулась в свои покои. Догадливая Алиста успела прибраться за время моего отсутствия, снизив наш контакт до минимума.

До вечера я больше не выходила, вновь занявшись рисованием. За час до встречи с Расселом, отложила любимое дело и пошла отмываться от красок. Я надела те же штаны, тунику, жилетку, спасшую меня вчера от холода, и покинула комнату. На привычное место неслась с замиранием сердца. Вспомнив, что эта встреча может быть последней, в душе поселилась печаль.

Рассел ждал верхом на Магнусе, когда я добралась до нужного поворота лесной тропы. Он спрыгнул с жеребца и неспешно двинулся мне навстречу. Я в который раз отметила, насколько он хорошо сложен и красив.

Этим вечером занималась с особым усердием, стараясь не отвлекаться на загадочного молодого мужчину, хоть это и было очень трудно.

– Мне нужно уехать на некоторое время по делам, – проговорил Рассел, когда солнце село за горизонт.

– Больше не будешь меня тренировать? – мой голос прозвучал резче, чем следовало.

– Ты сегодня и сама прекрасно справилась с седловкой Магнуса. Потренируйся еще немного на Смарагде, и у тебя все прекрасно будет получаться. Дракон не даст тебе разбиться, ты ведь это понимаешь? Вика, позволь тебе дать один совет напоследок? – мужской голос был так мягок, что он добрался до моего сердца и обволок его своим теплом. Я кивнула, не в силах произнести ни слова – к горлу подступил ком. – Если хочешь стать хорошей наездницей, попробуй и вовсе обойтись без седла. Твоя одежда позволяет это сделать, но лучше раздобыть помимо штанов и перчаток еще и облегающую тунику из того же материала.

– Разве это не опасно?

– Тебе – да, но дракону легче маневрировать без сдерживающих ремней, а гонки – это не просто развлечение. Победитель получает столько денег, что в состоянии купить половину этого замка.

– Кто основатель призового фонда?

– Император.

– Мне не нужны деньги, я хочу только одного, – и вовремя замолкла, едва не выболтав своего желания.

– Ты не поняла меня, Вика. Дело не в тебе, а в других участниках. Многие в погоне за деньгами не станут действовать честно. Драконам в таких турнирах зачастую подкладывают специальные иглы с ядами или подрезают ремни седокам. А некоторые не гнушаются и убийствами, как этих волшебных созданий, так и людей. Ты должна быть готова ко всему…

Мне понадобилась не одна минута, чтобы прийти в себя. Мой разум кричал: «Куда ты влипла?! Беги!» И ужасно хотелось последовать его совету. Вот только куда?

Совладав с эмоциями, я от всей души поблагодарила Рассела за все, что он сделал для меня. Мы еще какое-то время смотрели друг на друга, не в силах оторвать взгляд, но в какой-то момент мужчина с легкостью запрыгнул на Магнуса, которому не терпелось пуститься вскачь.

– Я не говорю прощай, а только до свидания. Надеюсь, мы еще свидимся, – он приставил руку ко лбу, отсалютовал мне, пришпорил коня и унесся вглубь леса.

Глава 8

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я сошла с места. Казалось, мои ноги вросли в землю. Однако, собравшись с силами, неторопливой походкой направилась к реке.

«Чего такая грустная сегодня?» – прозвучал вопрос Смарагда, едва я вышла из леса.

«Все в порядке», – постаралась отвязаться от дракона. Как только он заметил меня, то слегка склонил голову набок.

«Не похоже… – видимо, он надеялся, что я начну изливать душу, но не дождался. – Полетаем?» – у лап могущественного существа лежало седло.

«Смарагд, а правда, что тебе удобнее летать с наездником без седла?»

«Конечно. Но к чему этот вопрос?» – в его голосе слышалось недоумение.

«Попробуем? Да и с седловкой будет меньше проблем», – наверное, мои мозги снова отключились, или я решила стать камикадзе.

«Не знаю даже. Ты еще с седлом не готова к крутым виражам, а без него твое обучение сильно затянется…» – задумчиво протянул он.

«Мы будем заниматься по ускоренной программе. Ты же не дашь меня в обиду?» – возможно, я просто хотела таким образом вытеснить из головы мысли о Расселе.

Смарагд подставил лапу, и я запрыгнула в ямку у основания шеи, где не было никаких шипов – именно это место и занимало седло, – и постаралась обхватить его тело ногами. Но лошадь и дракон не одно и то же.

Благодаря специальному материалу, из которого были сделаны перчатки и штаны, мои пальцы рук и ноги оказались защищенными от порезов бронированной чешуей. Ее шероховатость позволяла мне прочно держаться на драконе.

Смарагд сделал несколько пробных взмахов крыльями, проверяя, не сдует ли меня создаваемым потоком воздуха, и аккуратно оттолкнулся от земли. Я зажмурилась и прижалась всем телом к дракону. Он так плавно взлетел, что вскоре мне хватило сил открыть глаза и посмотреть на удалявшийся замок. Мы летели очень низко над рекой. Казалось, протяни я руку и непременно зачерпну пригоршню воды. Но зрение меня обманывало. Яркая луна, отражавшаяся в ее зеркальной глади, искажала расстояние.

Дракон постепенно набирал высоту, а я училась управлять телом при плавных разворотах могущественного существа. Неожиданный порыв ветра едва не снес меня с ящера, но тот вовремя сманеврировал, не позволив мне отправиться в свободное падение. Если мы хотели поучаствовать в гонках и остаться в живых, то должны были стать с драконом единым целым, иначе ничего толкового не выйдет. Вообще, я взялась за это дело только ради Смарагда. Моя натура требовала справедливости и возрождения доброго имени Призраков.

Спустя полчаса осторожных и плавных полетов дракон спустился на землю. От резкого толчка я покатилась вниз с его шеи, как с горки. Размяла первым делом затекшие ноги, отряхнула грязь с колен, ощупала замерзшее лицо и, обрадовавшись, что на нем не было ни единой царапины, попрощалась со Смарагдом, хотя очень хотелось напроситься к нему в гости.

В коридоре меня ждал очередной неприятный сюрприз. Правда, на этот раз я столкнулась с Аннет, когда кралась тихой поступью. Она выходила из своих покоев, которые располагались неподалеку от моих. Ее глаза были красными, а веки распухшими от слез. Судя по виду девушки, проплакала она не один час. Не из-за отъезда ли Рассела?

Аннет кивнула и прошла мимо, не испытывая никакого желания разговаривать со мной. И я ее прекрасно понимала. Если у меня в душе поселилась тоска, то что творилось на сердце у молодой девушки, можно было только догадываться.

Рисовать этим вечером не стала, а облокотилась о подоконник и долго смотрела в чернильно-синее небо, наблюдая за крутыми виражами Смарагда, появлявшегося порой на фоне полной луны. Или он тренировался, или же выделывался от безделья.

* * *

Следующие пять дней медленно перетекали из одного в другой. Я практически не покидала покоев, а неустанно рисовала – пейзажи, дракона, замок, но на портрет Рассела рука не поднималась. Его отъезд сказался на моем настроении. Спускалась я ближе к ночи, чтобы потренироваться в полетах, требовавших много сил и сноровки. Осознав, что в кухне делать мне больше нечего, распорядилась, чтобы Алиста приносила еду в комнату. Она накрывала на стол и оставляла меня одну, а через некоторое время приходила за грязной посудой.

Смарагд с каждым днем вел себя все смелее. Пару раз мне довелось упасть с дракона и плюхнуться в озеро, когда он решил поэкспериментировать с крутыми виражами.

Устав сидеть в комнате, на шестой день решила побродить по замку и вскоре обнаружила роскошную библиотеку. Я искренне хотела прочесть хотя бы одну книгу, познакомиться с историей Паталии, занять свободное время, но столкнулась с проблемой – открыла увесистый фолиант и… ничего не поняла. Буквы напоминали китайское письмо. Я не представляла даже, как правильно читать написанное – сверху-вниз или слева-направо. Раз не получилось добыть какие-либо сведения об империи, решила посмотреть хоть картинки. Но это быстро наскучило.

Я продолжила изучение замка и набрела на увешанный огромными картинами длинный коридор. Они заинтересовали меня. Работы были выполнены разными художниками и в разные эпохи времени. И самое удивительное – одну ветвь замкового перехода украшали портреты людей, написанные в разные годы их жизни. Они так и располагались – по этапам взросления.

И Аннет, и Глорию я легко узнала, в них не было ничего примечательного, а вот два портрета высокого худощавого подростка привлекли мое внимание. Оба они показались мне неудачными – художник не передал характер юноши, но его лицо смутно напоминало мне кого-то. «Может, это и есть старший брат Аннет?»

К моему счастью, в этот момент в дальнем конце коридора появилась экономка. Едва она меня заметила, решила ретироваться, резко развернувшись на сто восемьдесят градусов. Однако не успела она и шага ступить, как я ее окликнула.

– Светлого дня, леди Виктория, – льстивым голоском пролепетала она, не сумев избежать со мной встречи. Истинные же ее пожелания мне читались на лице.

– Подскажите, пожалуйста, Лорена, кто изображен на этих двух картинах?

– Лорд Гордон Данге, – подтвердила экономка мои догадки. По растерянному голосу слышалось, что женщина пришла в недоумение от моего вопроса.

– А почему нет его более поздних портретов? – я не сводила глаз с подростка. Даже на холсте взгляд молодого Данге притягивал к себе, как магнит.

– Насколько мне известно, леди Виктория, его не успели закончить.

– Хм… А где на него можно взглянуть?

– Думаю, вам стоит спросить об этом у леди Аннет. Если на этом все, леди Виктория, могу я быть свободна?

– Да, конечно, не смею вас больше задерживать.

Лорена ушла, а я снова посмотрела на худощавого юношу. И кого же он мне напоминал? Тибальта? Аннет? Едва услышала стук каблуков, как меня будто сдуло оттуда ветром. Только Глории могло прийти в голову выписывать по замку в такой неудобной обуви. С ней я всячески старалась избегать встреч. Эта избалованная девица по каким-то причинам не переваривала меня. А злить быка красной тряпкой порой себе дороже.

Я спряталась за плотной гардиной, дождалась, пока модница проковыляет мимо, и вернулась в свою комнату. Не знала, чем занимались другие девицы в этом замке, но мне было ужасно скучно. Если бы не вечерние полеты, то давно бы уже с тоски померла, наверное. Около часа я слонялась из угла в угол, перебирала флакончики в ванной, смотрела на расписной потолок над кроватью, а потом осмелилась пойти к Аннет, подумав, что наверняка ей также скучно, как и мне.

– Можно? – спросила, едва она открыла дверь. Девушка какое-то время пристально изучала меня, прежде чем ответить:

– Проходи.

Ее комната резко контрастировала с моей. В розовых тонах, с множеством расшитых золотом подушечек на диване из красного бархата, белыми воздушными занавесями.

– Как тебе новая комната? – она первой нарушила тишину. Казалось бы, простой вопрос, но прозвучал он немного предвзято и агрессивно.

– Очень нравится, – я чувствовала в вопросе подвох.

– Еще бы! Гордон столько работал над ее оформлением, – от этих слов по спине пробежала дрожь, а от лица отхлынула кровь.

Значит, я была права в своих догадках – Тибальт с какой-то целью поселил меня именно в покои бывшего хозяина замка. Но разве моя смерть ему на руку?

Девушка, заметив мою реакцию, злорадно ухмыльнулась.

– Во-первых, Аннет, я не знала, чьи это покои, а во-вторых, разве ты не советовала мне принять предложение Тибальта? – еще немного – и я готова была испепелить ее взглядом.

– Я уже и сама не рада, что подговорила тебя на это, – девушка тяжело вздохнула. – Ты ведь не отступишься? Пойдешь до конца?

– Пока не знаю…

– Не лги. У тебя на лице написан ответ, – горько усмехнулась Аннет.

– Ты ведь понимаешь, что дело не в твоем двоюродном брате и не в деньгах?

– Понимаю, но от этого мне не легче. Пока только дракон и сдерживает его от полной власти над деньгами, а после гонок руки у Тибальта развяжутся. Если только кто-нибудь не вмешается до того, как он пустит их по ветру. До чего же он твердолобый!.. – еле слышно произнесла она, возведя глаза к потолку. Интересно, к кому относилась последняя реплика?

– Аннет, я сюда попала благодаря каким-то двум разукрашенным мужикам, но с тех пор ни разу их не видела. Кто они?

– После смерти Гордона Тибальт появился в замке в сопровождении двух наемников. Именно они так разукрашивают тела и лица, чтобы наводить на своих жертв страх.

– Зачем они ему?

– Якобы боялся, что его постигнет та же участь, что и Гордона. Хорош актер! – Аннет снова рассмеялась, но на этот раз грустно. – Сам заказал его, а теперь еще из себя потенциальную жертву строит.

– Ты даже на минуту не допускаешь, что это не он сделал?

– Конечно же нет! Защищаешь его? И что вы все в нем находите?

– Мы? – уточнила у девушки, вперившись в нее. – Кто мы?

– Девушки, – Аннет на несколько мгновений стушевалась и решила резко сменить тему разговора: – Вика, расскажи что-нибудь о своем мире.

– О чем ты хочешь узнать?

– Все! На чем вы ездите, где живете, о ваших обычаях, – в темно-карих глазах загорелись азартные огоньки, и она не могла усидеть спокойно на месте.

Я рассказывала ей про наши города, медицину, транспорт, промышленность, экологические проблемы, социальный уклад, виды животных и птиц. Ей все было интересно. Она часто всплескивала руками, подавалась вперед, переспрашивала, многое уточняла и закончила с расспросами, лишь когда мой голос осип, ведь я не привыкла подолгу разговаривать. Аннет замолчала, но и у меня имелся к ней один вопрос:

– Аннет, я случайно набрела на картинную галерею. Скажи, почему нет портретов Гордона в более зрелом возрасте?

– Брат никогда не любил позировать. Пока отец находился в здравии, заставлял Гордона часами выдерживать эту пытку, а после смерти родителя ему все были не указ. Я с трудом уговорила брата год назад заказать портрет. Он потянул пару месяцев, но все же обратился к известному художнику. Однако тот так и не закончил работу.

– И где теперь картина?

– Даже не знаю. Может, на чердаке… а может, и выбросили… – призадумалась девушка. В искренность ее слов я не поверила. – А тебе зачем?

– Хотела посмотреть на него. Вивьен рассказывала, что Гордон был красивым.

– Очень… – губы Аннет растянулись в теплой улыбке. – Многие девушки при дворе мечтали заполучить его в мужья, но брат все отсрочивал выбор жены, говорил, что еще очень молод для брака. Но думаю, дело в другом. Он просто не встретил ту, которая вытеснила бы из его головы мысли о Призраке, и покорила бы его сердце.

– Думаю, ты права, – по виду Аннет было заметно, что разговор о брате ее сильно тяготил – она покусывала губы, теребила платье, не зная, чем занять руки, и я решила оставить девушку в покое.

Побеседовав еще минут пять, мы попрощались. В покоях меня уже ждал обед, ароматы которого заставили желудок радостно заурчать. Есть я медленно не умела, и еда быстро испарилась с полных тарелок. И снова возникла проблема: чем заняться до вечера? Как только Алиста убрала со стола, я залезла на диван с ногами, села по-турецки, закрыла глаза и мысленно позвала дракона:

«Смарагд! Смара-а-агд! Смара-а-а-агд!»

«Чего орешь? Будишь меня спозаранку… – возмутился он. Я от восторга, что мне удалось до него достучаться на расстоянии, громко воскликнула „ура!“ и захлопала в ладоши. – Чего хотела-то?»

«А к тебе в гости можно?» – я решила напроситься, а то, видимо, гонки состоятся раньше, чем мне доведется увидеть его жилище.

«Отчего же нельзя? Выходи на поляну, что за вторым поворотом реки. Найдешь?»

«Обижаешь!» – проворчала для вида, а саму распирало от радости.

«Только оденься, как следует! Сама ты не доберешься до пещеры, так что полетим».

При свете дня летать мне еще не доводилось, и от этого еще больше разволновалась. В мгновение ока я подлетела к шкафу, переоделась в тренировочную одежду, натянула поверх платье и со скоростью ветра выбежала из комнаты, едва не сбив с ног Глорию, еще долго кричавшую что-то вслед. Несомненно, она мне еще припомнит это, но неужели я не справлюсь с избалованной девицей?

Дракон спланировал на землю, едва я появилась в условленном месте. В свете палящих солнечных лучей броня Смарагда отливала зеленью. Высокие деревья, словно стены, огораживали поляну от чужих взглядов. Он лег на траву, и я спешно взобралась ему на спину, хватаясь руками за чешуйки.

Поскольку высоты я уже почти не боялась, вцепилась в шип на спине, низко наклонилась, плотно прижимаясь к спине дракона, и смело всматривалась по сторонам. С каждым днем этот мир мне нравился все больше. За лазурные реки, бескрайние величественные леса, травянистые луга, цветущие сады и отсутствие изнуряющей суеты.

Я никогда не бывала в той части земель Данге, куда мы направлялись. Горы стремительно приближались. Узкие долины и бездонные пропасти с большой высоты смотрелись устрашающе. Тяжелые шапки белого снега укрывали острые вершины. По крутым склонам, будто тонкие серебристые нити, сбегали ручьи.

Мы пролетели около четверти часа, прежде чем Смарагд начал снижаться, все медленнее взмахивая крыльями. Вскоре он приземлился на небольшой площадке у подножия гор. Я быстро слезла с дракона и огляделась. Камни, камни, повсюду сплошные камни… Никакой пещеры поблизости я не заметила. Дракон, не обращая на меня внимания, отряхнулся и неспешно подошел к валуну, который сдвинул в сторону несколькими толчками головы. Он в очередной раз впечатлил меня своей недюжинной силой.

«Пойдем, покажу тебе свои хоромы», – слегка насмешливо проговорил Смарагд.

Он шел к образовавшемуся входу горделивой походкой, но затем дракону пришлось низко склониться и буквально ползком вползти в ущелье. Я выждала, пока он скроется в пещере, и двинулась вслед за ним. Внутри было сухо и прохладно. Сквозь узкие расщелины проникало достаточно света, чтобы тщательно все рассмотреть – на полу расстелены сухая примятая трава и лапник, из скалы торчал кусок цепи, которой, видимо, Гордон приковал дракона. В общем, ничего впечатляющего.

– А где же кувшины и сундуки с драгоценными камнями и золотом? – растерянно проговорила я, закончив вскользь осматривать пещеру. Мои слова гулким эхом прокатились по пещере.

«Сказок начиталась?» – рассмеялся Смарагд. Его голова слегка потрясывалась, а из ноздрей вырывались клубки зеленоватого дыма.

– Угу… – понуро отозвалась я.

«Смешная ты… Не такая, как все. За это мне и понравилась», – от его слов сердце замерло. Как бы я ни старалась не привязаться к дракону, это потихоньку происходило. Но ведь мы оба прекрасно понимали, что однажды мне придется уйти в свой мир. И это будет правильно. Здесь я чужачка…

Произнести это не успела – заметила в дальнем, плохо освещенном конце грота узкий проход.

«Что там?» – не скрывая любопытства, спросила у Смарагда.

«Ничего там нет», – торопливо ответил дракон. Однако я не поверила ему и двинулась к расщелине.

При моем телосложении легко было протиснуться сквозь серые камни, а вот кому покрупнее пришлось бы туго. Я попала в сеть пещер с большим количеством ниш. С каждым шагом мое сердце билось все сильнее. Казалось, еще немного – и мне откроется тайна вселенского масштаба.

В одной из «комнат» я обнаружила упряжь, седла, в другой – узкую лежанку, небольшой столик с посудой и стул, на котором лежала стопка чьей-то одежды. Света, проникавшего из расщелины, не хватало, чтобы все хорошенько рассмотреть.

«Смарагд, кто здесь живет?»

«Никто!» – торопливо отозвался дракон.

«Тогда чьи это вещи?» – хоть он и не мог видеть, о чем я говорю, несомненно догадывался.

«Раньше здесь любил оставаться Гордон».

«Как ты узнал, что его не стало?» – хоть меня это и не касалось, любопытство взяло верх.

«Связь с наездниками позволяет нам многое распознать – вашу грусть, радость, злость. А когда умираете, кажется, из груди вырывают кусок сердца», – в его голосе слышалась безграничная печаль. Больше вопросов задавать не стала, из ответа дракона и так все стало ясно.

В темноте бродить было небезопасно, и я вернулась к Смарагду, решив, что обследую пещеру в другой раз, когда прихвачу с собой масляную лампу. Гордон был магом. Может, он каким-то образом мог создавать свет, раз мне не удалось обнаружить ни одного его источника.

Теперь, когда глаза привыкли к полумраку, я разглядела на каменном полу глубокие борозды – следы от острых когтей дракона, а неподалеку от них несколько больших темных пятен, слегка прикрытых лапчатником. «Не кровь ли это? – заговорил во мне любитель детективов. – Если да, то что здесь могло произойти?»

Я чувствовала на себе пристальный взгляд Смарагда, внимательно следившего за мной. Не выдержав, он вымолвил:

«Ну что, полетели обратно?»

«Прогоняешь?» – с насмешкой посмотрела на дракона.

«Конечно нет! Оставайся, сколько хочешь, но не думаю, что тебе здесь уютно».

«А еще пригласишь к себе в гости?»

«В любое время, хоть завтра», – торопливо заверил дракон, явно мечтавший поскорее выпроводить меня из своих «покоев».

Едва я вышла на площадку перед пещерой, Смарагд вернул валун на место. Это странное действие вызвало очередной вопрос:

– Зачем ты все время закрываешь вход? К чему такая осторожность?

«Чтобы никто в мое отсутствие не забрался и не нанес мне удар в спину, затаившись в темноте. Когда я внутри, улавливаю любой шорох, и застать меня врасплох невозможно».

«Ты же вернешься сюда через считанные минуты».

«Кто тебе сказал? – рассмеялся Смарагд. В изумрудных глазах блеснули задорные огоньки. – Я собираюсь принять горячую ванну», – пояснил дракон, заметив мой вопросительный взгляд.

«Где, если не секрет?»

«Там, на одной из вершин, бьет небольшой гейзер», – он указал головой куда-то ввысь.

«Возьми меня с собой», – с мольбой посмотрела на дракона, сделав к нему шаг.

«Давай завтра? Перед заходом солнца. Оттуда открывается красивый вид на долину, а во время заката все вокруг окрашивается в золото».

«Уговорил. Завтра, так завтра», – с толикой грусти я взобралась на дракона.

На поляне, как мне показалось, мы очутились намного быстрее, чем летели до пещеры.

Смарагд тяжело приземлился, отчего я скатилась на землю, и, извинившись, быстро взметнулся в воздух. Посмотрев в сторону замка, пошла в противоположную. Возвращаться в комнату не хотелось, а желудок еще был полон.

Я брела по знакомой тропе, ведущей к озеру, в котором не раз купалась после неудачных полетов, и тихонько напевала немного грустную песню, когда увидела Магнуса, привязанного к дереву. Мое сердце так сильно забилось, что его стук заглушал пение птиц, шелест листьев и шум ветра. Может, Рассел уже вернулся? Посмотрев по сторонам, никого не обнаружила и досадливо вздохнула. Обманывай себя, не обманывай, а мужчина занял какую-то часть в моем сердце. Но насколько большую?

Жеребец, почувствовав меня, радостно заржал. Я подошла к нему и ласково погладила по морде. Магнус тыкался в ладони в поисках чего-нибудь вкусного, но я лишь развела руками и продолжила путь к озеру, показавшемуся через считанные метры.

Яркое солнце отражалось от блестящей поверхности воды и заставляло жмуриться, ветерок, тронув серебристую гладь, вызывал лёгкие волны. У самого берега чуть дальше от того, места, куда привела тропа, выступали гладкие с виду камни, облюбованные разноцветными птицами.

Я захотела подойти поближе к кромке воды, но громкий всплеск заставил меня замереть. Хотела сбежать, не желая встречаться с Тибальтом или еще кем-нибудь, но, заметив Его, не смогла сделать и шага.

Мне не раз доводилось видеть обнаженных по пояс мужчин. Во многом этому способствовала работа, но они не шли ни в какое сравнение с Расселом. Он был превосходно сложен. Мужчина не походил на качков, любивших покрасоваться передо мной при нанесении татуировок, но и щуплым не был. Он стоял ко мне спиной и не мог пресечь мое наблюдение. Игра мускулов при каждом его движении завораживала. Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем Рассел нырнул в воду.

Мои щеки тут же запылали от стыда. Я шумно выдохнула, осознав, что все это время не дышала. Мысленно надавав себе пощечин, собиралась уже сбежать, но… не успела.

Молодой мужчина показался над поверхностью в паре метров от меня. Шоколадного цвета глаза моментально потемнели. Похоже, я застала его врасплох, и он был не рад этому.

Мы неотрывно смотрели друг на друга. Казалось, время остановилось в тот момент. Капельки воды стекали по его телу, переливаясь разноцветными огоньками в лучах ослепительного солнца. Я с жадностью разглядывала его тело и с трудом сдержала крик, наткнувшись взглядом на безобразные шрамы. Левую руку, на которой сейчас не было привычных кожаных ремней, покрывало бесчисленное количество рубцов. Многие уже побелели, но один, самый глубокий, тянувшийся от плеча до самого запястья, еще алел, и он не походил на след от оружия.

Едва Рассел сделал шаг мне навстречу, я бросилась прочь, подхватив подол платья. Мужская одежда лежала на траве, и с наготой прекрасного «конюха» знакомиться не намеревалась.

– Вика! – донеслось в спину, но я, не сбавляя хода, продолжила побег.

Жаль, мне не хватило ума отвязать Магнуса и лишить Рассела возможности догнать меня. Стук копыт стремительно приближался, даже кровь, пульсировавшая в висках, не заглушала нараставший топот.

– Стой! – позади раздался громкий выкрик, и я последовала его указанию.

Рвать легкие не было смысла – верхом Рассел минутой раньше, минутой позже все равно настиг бы меня, раз намерился. Опершись ладонями о колени, переводила дух, когда рядом со мной на землю спрыгнул молодой мужчина. Я спешно выпрямилась и пристально посмотрела на Рассела. Мокрые темные волосы блестели на солнце. Рубаха навыпуск, ноги босые. Значит, одевался наспех. Он не собирался дать мне уйти.

– Ты из-за шрамов сбежала? – он впился в меня глазами, не позволяя отвести взгляд.

Черты его лица заострились и стали суровыми. Казалось, мой ответ имел для него важное значение.

– Что? Нет, конечно! – я нахмурилась, а Рассел заметно смягчился.

«Неужели он подумал, что дело в рубцах? Да, они были страшными, но не вызывали отвращение».

– Тогда почему? Ты не похожа на падающую в обморок девицу при виде голого мужчины. Сдается мне, тебе это не впервой, и, возможно, ты была с кем-то близка.

– Камень в мой огород? Даже если так, это ставит на мне крест как на женщине? – мое сердце замерло в ожидании его слов.

– Несомненно, каждому мужчине хочется, чтобы его любимая была невинна до брака, но разве это главное? Для меня значение имеет другое… – к последнему слову его голос походил на шепот.

С моих губ спешно слетел облегченный выдох.

– Прости. Я не собиралась за тобой подглядывать. Захотела посидеть на берегу, а тут ты нарисовался, – губы Рассела изогнулись в едва заметной улыбке. Желая сменить неприятную мне тему разговора, торопливо спросила: – Уже вернулся?

– Как видишь, – улыбнулся мужчина на мой глупый вопрос, но его взгляд тут же изменился.

– Решил свои дела? – несмотря на появившееся на его лице напряжение, продолжила засыпать мужчину вопросами.

– Не совсем. Поездка была неудачной. А как твои тренировки?

– Хотелось бы лучше, но Смарагд пока еще опасается совершать резкие маневры.

– А пора бы уже, – Рассел печально улыбнулся чему-то.

– Откуда у тебя эти шрамы?

– Было дело, – его взгляд мгновенно стал непроницаемым.

Мужчина сжал губы в тонкую линию и опустил голову. Уклонение от ответа вновь всколыхнули во мне сомнения в его искренности.

– Скажи, сколько лошадей обслуживает один конюх?

– Десять, – он озадаченно на меня посмотрел, пытаясь понять, к чему я клоню.

– И что входит в его обязанности?

– Отбивка денников, кормление, седловка лошадей, выводка их в левады… – Рассел готов был продолжить перечисление, но я его перебила.

– Может, ты и хорошо разбираешься в этом деле, но не похож на конюха! Кто ты? И какая тебе выгода в драконьих гонках? Хочешь отнять приз в случае выигрыша?

– Мне не нужны никакие деньги! Сомневаешься в моих благих намерениях?

– Кто ты? – вновь повторила вопрос, но ответа не дождалась. Мы испепеляли друг друга взглядами. Если я ничего не могла поделать, то в шоколадного цвета глазах блеснул огонек. Или мне привиделось? – Ты не конюх, и я докажу это! – Рассел не отнекивался и не остановил меня на этот раз, позволив уйти.

Его тревожный взгляд прожигал мне спину, но я шла, не оборачиваясь. Дуру из себя делать не позволю! Первым делом направилась не в комнату, а в конюшню. Как и предполагала, никто из конюхов не слышал ни о каком Расселе. «Что же он тогда здесь делал в тот день?» Мысли о нем не давали покоя.

Казалось, лимит по уничтожению хорошего настроения на сегодня был исчерпан, но нет, ошибалась. Как назло в холле замка я столкнулась с Глорией. Или она меня поджидала?

Ее длинные светлые волосы, в отличие от моих, напоминавших сейчас воронье гнездо, были уложены на голове в виде короны. Темно-бордовое платье подчеркивало изящную фигуру. Туфельки в тон ему прибавляли высокой девице еще пяток сантиметров. Черные ресницы и брови были аккуратно подкрашены, лицо слегка покрыто белилами, не позволяя сильно проступать румянцу. Мои же щеки пылали от быстрой ходьбы и негодования.

– Ты кто, вообще, такая и откуда взялась на мою голову? – ее презрительный тон окончательно вывел меня из себя.

– Тебе прекрасно известно мое имя. А вот откуда – лучше поинтересуйся у лорда Денге.

– Думаешь, втерлась в доверие к хозяину замка, заняла покои моего брата и теперь тебе все дозволено? Не знаю, может, ты опоила чем-то Тибальта в надежде выйти за него замуж, но даже не мечтай стать здесь хозяйкой! Я тебя выведу на чистую воду. И помни, леди не становятся, ими рождаются, – мстительно прищурилась Глория. Неужели она думала, что эта фраза хоть как-то меня заденет?

– Но об этом, видимо, кто-то забыл… – я ехидно ухмыльнулась и спешно поднялась по мраморной лестнице в свою комнату. Стук каблука избалованной девицы разлетелся по огромному холлу, вызвав мой смех.

И надо было мне ее трогать? Хотя молчать в данной ситуации тоже не следовало. Глория должна знать, что у меня тоже есть зубы.

Но загадочный Рассел быстро вытеснил из головы мысли о моднице. «Кто он? Еще один претендент на наследство? Незаконнорожденный брат Аннет и Глории? А вдруг это и есть сам Гордон? – холодная волна окатила спину, а пол начал уходить из-под ног. – Нет, это невозможно! Только если…» – мне не терпелось немедленно получить ответ, и я стремительно покинула покои. В этом замке был только один человек, которому доверяла – Вивьен. К ней-то я и направилась.

Полноватую женщину обнаружила в кладовой – она выдавала крупы помощнику повара. И это было весьма кстати. Появилась возможность пошептаться вдали от любопытных глаз и ушей. Не желая отвлекать старшую по кухне от обязанностей, перешла сразу к делу.

– Вивьен, Гордон мог выжить после нападения?

– Ты что, деточка? – она всплеснула руками и покачала головой.

– А почему нет?

– Так я же лично видела его бездыханное тело.

– Лично? – переспросила у женщины, окидывая пристальным взглядом.

– Не веришь? Леди Аннет всей прислуге позволила проститься с ним.

– Значит, свидетелей много… – проговорила я на распев. – А он не получал травмы левой руки незадолго до смерти?

– Нет. Был здоров. Ходил довольный, улыбался. У него была такая притягательная улыбка… – она часто-часто заморгала, не позволяя политься слезам, застывшим в голубых глазах.

– А кто присутствовал на погребении?

Вивьен склонила голову набок и ненадолго призадумалась, возобновляя в памяти события.

– Немногие… Лорд Тибальт, леди Аннет и Глория, бывшая экономка и еще несколько незнакомцев.

– И тут облом. А его сожгли или закопали?

– Закопали, – старшая по кухне смотрела на меня недоуменно. – А к чему все эти вопросы?

– Появилась мысль, что он выжил после нападения, – я потирала подборок, обдумывая услышанное. Как ни крути, а мое предположение рассыпалось почти мгновенно.

– Это вряд ли. Может, дух хозяина тебя тревожит? Недоволен, что вторглась в его покои, – разволновалась Вивьен.

– Может и так. А ты чего ко мне не заходишь?

– Да неудобно как-то… – замялась женщина.

– Неудобно спать на потолке – одеяло падает, и штаны через голову надевать. Жду в ближайшее время в гости! – произнесла голосом, не терпящим возражений.

Я дождалась ее утвердительного кивка и вернулась в комнату, продолжив выстраивать гипотезы касательно Рассела, но ничего правдоподобного на ум не приходило. Промаявшись так до самого вечера, отправилась на тренировку.

Смарагда уговорить на более решительные действия оказалось нелегким делом. Но и он не устоял под моим напором. В те мгновения, когда дракон совершал пике, сложив крылья, радовалась перенесенному на более позднее время ужину. Правда, он не полез мне и по возвращении в замок после изнурительной тренировки.

Я прождала Вивьен весь оставшийся вечер, но она так и не пришла. Приняв ванну, я улеглась в постель и провалилась в мучительный сон, в котором вновь и вновь являлся красивый молодой мужчина с израненной рукой.

* * *

«Готова?» – прозвучал в голове вопрос дракона, прилетевшего за мной на закате следующего дня.

«Мог и не спрашивать! Сгораю от нетерпения окунуться в термальном источнике».

Он подставил лапу, и я по ней, как по лесенке, быстро взобралась в углубление на спине волшебного создания. Взмах… второй… мы оторвались от земли и направились к горам. Научившись управлять телом, я раскинула руки в стороны и звонко рассмеялась, наслаждалась полетом. Все, что со мной происходило последнее время, напоминало дивный сон. С каждым днем я все больше боялась внезапно проснуться в своей коммуналке. Оказаться в родном мире, где никому не нужна, кроме своей сестры, зачастую парившей между небом и землей. Не знала, заняла ли я ее место или оно предназначалось мне, но время вспять не повернуть, и мне следовало пройти этот путь до конца.

Догоравшее солнце окрашивало горы в золото. Отражалось в ледниках вершин, казалось, плавило серый камень, завораживало взгляд неповторимым видом. Наверняка мне даже после тысячной попытки не удастся в своих рисунках передать всю красоту здешней местности.

Мы спустились к небольшой долине, окруженной скалами. Десятки маленьких изумрудных озерец соединялись небольшими протоками в единую сеть.

Смарагд, едва я слезла с него, с разбегу плюхнулся в самое большое озеро, подняв облако пара и окатив меня брызгами.

Я присела на край купели, созданной природой, и попробовала воду рукой. Она была в самый раз – не холодной и не обжигающей. Быстро сбросив с себя всю одежду, аккуратно подошла к краю и окунулась в термальный источник.

Облокотившись на отполированный водой камень, положила голову на скрученную в рулон одежду и закрыла от блаженства глаза. Плотность воды держала мое тело на поверхности, не позволяя ему погрузиться вглубь. Громкие всплески, странные звуки, доносившиеся из соседнего озерца, говорили, что не одной мне так хорошо. Похоже, Смарагд тоже был ценителем горячих ванн.

Я понежилась около получаса, когда дракон вывел меня из дремы. Взяв с него обещание не забывать обо мне, если ему вздумается покупаться в термальных источниках, мы вернулись обратно. Оба, разморенные, решили перенести тренировку на завтра. Попрощавшись, двинулась к замку.

Мне давно не было так легко и хорошо на душе. Тело пребывало в неге. Внезапно надо мной нависла огромная тень, закрыла собой закатное солнце, а шелест огромных крыльев наклонил верхушки деревьев. Я возвела глаза к небу и… заметила другого дракона – огненно-красного. Его размеры слегка уступали Смарагду. Дурное предчувствие заставило меня ускорить темп. Едва я вышла из леса, увидела ящера у стен замка. И кто это к нам пожаловал?

Глава 9

«Что случилось?» – послышался в голове встревоженный голос Смарагда.

«Ничего. Какая-то тварь проскочила у ног», – поспешила успокоить дракона, не желая поднимать шумиху, пока не разузнаю что к чему.

«Трусиха. Из-за твоего испуга у меня чуть сердце не остановилось. Отключаюсь. До утра не буди!» – недовольно проворчал он.

«Договорились», – я тем временем подошла к мирно лежавшему ящеру, на спине которого было закреплено кресло. Значит, у нас гость. Интересно, какие новости он принес?

Предположив, что Тибальт примет его в рабочем кабинете, заторопилась в замок. У массивных дверей никто не сторожил, и при желании, если хорошенько поднапрячь слух, можно было подслушать разговор.

– У вас есть то, что принадлежит мне, – гость был настроен враждебно.

– Что же? – с наигранным удивлением спросил Тибальт.

– Не стройте из себя глупца. Мне нужен дракон! – озноб мгновенно прошиб мое тело, а сердце замерло, не решаясь сделать удар.

«Пожалуйста-пожалуйста, только не выдавай его», – мысленно запричитала.

– Какой дракон? Нет у меня никакого дракона, – хозяин замка будто услышал мою мольбу.

– Я обследую эти земли и докажу обратное!

– По какому праву? У вас есть на то распоряжение императора?

– Если потребуется, получу. Но очень надеюсь на ваше благоразумие.

– Послушайте, вы заявились в мой дом без приглашения, не пожелали представиться, и еще смеете обвинять меня в краже? – спокойствию Тибальта стоило позавидовать. Хотя в его голосе я уловила толику раздражения и презрения.

– Не вы, а ваш предшественник сделал это.

– Раз он взял, то пусть и возвращает.

– Вы не знаете, с кем связались! Я не говорю о себе, а о том, кому он предназначался. Пришел срок отдать долг.

– Ну так отдавайте. Я-то здесь причем? – казалось, Тибальта ничто не могло вывести из себя.

– Я еще вернусь, и тогда вы пожалеете, что не услышали меня сразу! – неприкрытая угроза легко слетела с его губ.

– Провожать не стану. Думаю, выход сами найдете.

Незваный гость так быстро вылетел из кабинета, что едва не сбил меня с ног. Им оказался невысокого роста лысый толстячок с отвисшим брюхом, реденькой бородкой, узкими поросячьими глазками, маленьким ртом и довольно крупным носом. Его ноздри раздувались от ярости. Стоило мне взглянуть на мужчину, как волна отвращения накрыла с головой. Воспоминания Смарагда на мгновение захлестнули мое сознание, доставая из дальних закоулков изображение того, кто причинял его сородичам последние годы боль и страдания. Один в один… Вот только теперь фермер, казалось, стал еще толще и противнее.

Мужчина смерил меня ненавидящим взглядом и двинулся к лестнице, ведущей к выходу из замка. Вернее, покатился…

Я собиралась тихонько скрыться, но голос за дверью не позволил незаметно сбежать.

– Зайди, раз уж тут. Хоть посылать за тобой не надо.

Собравшись с духом, прошла в просторное помещение. Тибальт сидел в удобном кресле и постукивал пальцами по столу. Ожидала, что он отыграется на мне за подслушивание и претензии, выставленные толстяком, но хозяин замка говорил крайне спокойно, и ничто, кроме подергивающегося века и блуждавших в глазах огоньках, не выдавало его злости.

– Повремени пока с полетами.

– Хорошо, – мой голос надломился и напоминал воронье карканье.

– И скажи ему не высовываться покуда, если жить охота, – он встал из-за стола и подошел к окну. – Не думаю, что он откажется от Призрака и прекратит его поиски. Если понадобится, то вам придется улететь отсюда подальше. Пока можешь быть свободна, – вымолвил Тибальт после длительного молчания. Я стояла уже в дверном проеме, когда мне донеслось в спину: – Эх, Гордон, во что же ты меня впутал?..

Едва вбежала в комнату, бросилась к окну, из которого открывался вид на долину. Красного дракона, как и его седока, нигде не было видно. Невзирая на жару, тело сотрясала дрожь. Я обхватила себя руками и постаралась успокоиться. Благо, Смарагд каким-то образом отключился и не чувствовал охватившие меня эмоции.

Минут через десять в дверь раздался предупредительный стук, и после моего «войдите» в комнату заглянула Вивьен. Я была ей несказанно рада, она хоть отвлечет меня от грустных мыслей. Старшая по кухне ступала нерешительно, оглядываясь по сторонам и широко распахнув глаза. Наверняка моя реакция мало чем отличалась от ее, когда я впервые оказалась здесь.

– Как здесь красиво! – в восторге протянула женщина.

Я устроилась на краю диванчика и похлопала рядом с собой, приглашая ее присесть. Она сделала круг по гостиной, рассматривая интерьер, и только тогда медленно опустилась на бархатную обивку.

– Ты чего такая бледная? Не заболела ли? Если хочешь, приготовлю отвар. Наутро будешь как новенькая, – заволновалась она, пристально рассматривая меня. От пытливого женского взора редко что ускользало.

– Не волнуйся. Со мной все в порядке, – заверила ее и придвинула к Вивьен тарелку со сладостями. Я предложила ей воду, сок, но она от всего отказалась. – Вивьен, а у лорда Данге-старшего не могло быть незаконнорожденных детей?

– Кто же их знает, этих мужчин… – она пожала плечами и обратила свое внимание на мольберт, стоявший в углу комнаты. – Но мне не доводилось о таком слыхать. Это ты нарисовала?

Едва я кивнула, Вивьен подошла к нему, чтобы получше рассмотреть пейзаж.

– Очень красиво. У тебя определенно талант. А еще есть?

Я сходила в спальню, принесла стопку работ, которые прятала в шкафу, и положила на стеклянный столик. Старшая по кухне перебирала одну картину за другой и восторгалась ими. Настроение постепенно улучшалось. А кто ж, интересно, не любит, когда его хвалят.

Но когда она дошла до последней, краска схлынула с ее лица, и она схватилась за сердце. Я спешно налила стакан воды и протянула ей.

– Вивьен, что с тобой? Ты словно призрака увидела!

Сделав пару глотков, женщина, заикаясь, проговорила:

– Он словно живой, будто и не умирал. Та же притягательная улыбка, тот же жизнерадостный блеск в глазах. Тебе удалось передать все это.

– Кто «он»?

– Хозяин.

– Какой «хозяин»? – недоуменно посмотрела на Вивьен.

Я не могла понять, что заставило ее так разволноваться. Она подала мне портрет Рассела.

– Лорд Гордон Данге…

Я уставилась на картину красивого молодого мужчину, чувствуя, как стремительно в душе разрастается ярость. «Ну попадись мне теперь на глаза! Убью, закопаю и скажу, что так и было!»

Сколько бы ни старалась сдержать вихрь эмоций, он меня захлестнул, накрыл с головой, помутив разум. В мгновение ока я, ведомая гневом, очутилась у дверей комнаты Аннет и настойчиво постучала, требуя открыть. Однако никто так и не отозвался. Несомненно, она знала, что он жив, но строила из себя горем убитую сестру. Получалось, и Аннет, и Смарагд, не говоря уже про Рассела, оказавшегося Гордоном, все это время водили меня за нос. Мне немедленно захотелось получить ответ – ради чего? Зачем они, словно опытные кукловоды, дергали меня за ниточки и заставляли идти у них на поводу? Эта троица преследовала общую цель или у каждого была своя? Как им вообще удалось обвести всех вокруг пальца, устроить похороны, убедить стольких людей в смерти молодого лорда?

А Тибальт? Ему известно, что его двоюродный братец бродит по окрестностям замка живым, правда, немного потрепанным? И кем же? Наемниками? Драконом? А их нелюбовь была наигранной, или между ними на самом деле что-то произошло?

Желая поделиться своим открытием с нынешним хозяином замка, каковым себя считал Тибальт, направилась к рабочему кабинету, но дверь оказалась заперта. Подергав за ручку, мысленно прокричала:

«Смарагд! А ну, вылезай, ящерица ты хитрющая! Ты просто обязан немедленно мне все объяснить!» – однако, сколько ни звала дракона, он так и не вышел на связь.

Я в одночасье перестала понимать, что было правдой, а что ложью. Словно все оказалось мыльным пузырем, лопнувшим совершенно внезапно. Мне следовало успокоиться, остыть, иначе мой мозг мог взорваться от множества поселившихся в нем вопросов в сочетании с переполнявшим меня гневом.

Едва оказалась на улице, вдохнула полной грудью ночной воздух и побрела к озеру, подбрасывая носком обуви мелкие камешки, большие же просто пинала. Злость постепенно улетучивалась, уступая место опустошению, но негодование снова заклубилось в груди бурей, когда я на лесной тропе заметила очертания знакомой фигуры. Ситуация накалилась до предела.

– Ты… Ты… обманщик! – от эмоций у меня перехватило дух и пропали слова. – Конюх! Как же! Лжец! Это из-за тебя я оказалась в этом средневековье! Ты… ты лишил меня родного дома! Я столько натерпелась тут! Ради чего? Скажи мне! Ради ваших прихотей?!

– Вика, – мягко заговорил Рассел, то есть Гордон, но продолжить не смог.

– Я спрашивала тебя, кто ты! Но ты ни разу не намекнул, что и есть тот самый Гордон, которого едва ли не каждый считает погибшим.

– Вика! Сейчас не время и не место обсуждать это! – он стремительно сокращал между нами расстояние. – Давай ты успокоишься, и мы обо всем поговорим, хорошо?

– Да иди ты… лесом, полем и еще какими-нибудь эротическими тропами! Опять будешь мне лапшу на уши вешать? Как тебе верить-то после всего?! А я, кстати, дуреха верила! Тебе одному верила! – в груди щемило от сердечной боли, а глаза застилала пелена слез. Одна за другой они начали скатываться по щекам, но в темноте их вряд ли можно было различить.

Гордон подошел ко мне вплотную, но я отступила, сжимая кулаки. Только воспитание удерживало меня от того, чтобы не начать колотить его, вымещая всю ярость, что бушевала во мне.

– Вика, послушай, я не думал, что все так далеко за… – вдруг он оборвал фразу на полуслове и посмотрел в сторону озера, но я не придала этому значения и продолжила высказывать все, что сейчас творилось у меня на душе:

– А о чем ты тогда думал?

– Тише, – мужчина приложил палец к губам, призывая к молчанию.

Я еще не получила ответы и успокоиться не могла, в груди все еще тяжело бурлили эмоции, и я собралась было сказать что-то еще, но Гордон мертвой хваткой вцепился в мое запястье и рванул с места, увлекая меня с тропы в чащу леса. Отпустив мою руку, быстро нарисовал в воздухе какие-то символы и крепко прижал меня к себе. Нас охватила странная фиолетовая дымка. Я чуть не задохнулась от крепких объятий и хотела уже высказаться на эту тему, однако… он прижался губами к моим губам. Это мало походило на поцелуй, но я замерла от неожиданности и вдруг почувствовала, как под ладонью сильно бьется его сердце. Но мое оцепенение длилось недолго. Едва пришла в себя, заколотила кулаками в грудь. Опять-таки, попыталась. Разве против такого здоровяка попрешь? Внезапно Гордон предпринял более решительные действия – он запустил пятерню в мои волосы, прижался еще плотнее… и раздвинул языком мои губы, а поцелуй превратился в самый настоящий. Мое сопротивление таяло с беспредельной скоростью, будто масло на раскаленной сковороде. Не знаю, что на меня нашло, возможно, сыграло влечение, но в какой-то момент я стала отвечать на поцелуй, а руки сомкнулись у него на шее.

Хруст веток и приближавшееся шарканье заставили нас замереть. Наши губы разомкнулись, однако я не торопилась лишаться крепких объятий, даривших хоть толику защиты. Он заслонял собой весь обзор, не позволяя мне разглядеть, что там происходит. Вскоре все стихло, но Гордон не торопился отпускать меня. Ситуация немного затянулась, и я уже собиралась спросить, долго ли нам еще так стоять и от чего мы прячемся, как услышала совсем рядом:

– Все, уходим! – проговорил какой-то мужчина.

– Но я правда слышал чьи-то голоса! Давай еще раз проверим!

– Мы уже третий раз проходим здесь, но так никого и не нашли! Пора признать, что тебе померещилось!

Я осторожно выглянула из-за плеча пылкого мужчины, но никого не увидела, хотя могла поклясться, что голоса раздавались прямо за спиной Гордона. У меня начались слуховые галлюцинации или поехала крыша?

– Наверное… – неохотно согласился невидимка.

Гордон склонился к моему уху и очень тихо спросил:

– Ты можешь связаться со Смарагдом?

Я покачала головой и так же на ухо ответила:

– Он сказал, что будет спать до утра и отключился.

– Отлично. В темноте его не выследят…

Спустя пару мгновений лорд Данге резко отпрянул от меня и, поманив за собой, быстро направился к озеру. Он ступал так тихо, что, казалось, вообще не касался земли.

– Кто это был? – я говорила шепотом, боясь привлечь внимание чужаков.

– Вероятнее всего, люди Крейга.

– Кого?

– Мага, у которого я украл Смарагда.

– Я видела его сегодня у Тибальта, – немного поколебавшись поделилась с ним информацией.

– Ты ему уже рассказала обо мне? – Гордон остановился и посмотрел на меня, нахмурившись.

– Нет.

– Спасибо, – он заметно расслабился. Получалось, Тибальт был не в курсе.

– Но собираюсь.

– Повремени немного, прошу. Угроза моей жизни еще не миновала. Я до сих пор не знаю, кто меня заказал. Надеялся, эта поездка приоткроет завесу тайны, но посредник словно испарился, не оставив после себя никаких следов. Настанет день – я сам объявлюсь в замке.

Между нами повисло давящее молчание.

– Что произошло той ночью? – я не надеялась услышать рассказ, но Гордон, видимо, решил мне открыться.

– За день до нее со мной связался глава наемников и за кругленькую сумму выложил, что на меня готовится покушение. Я заплатил ему втрое больше заказчика, и тот отозвал своих верноподданных, разыграв небольшой спектакль.

– А охранник? Он тоже жив?

– Нет, Колена убили. Кто?.. Я пока не знаю, как и имя предателя, открывшего вход в замок. Возможно, Лейтон – мой второй охранник.

– Подозреваешь Тибальта?

– Не только…

Мы тем временем подошли к озеру. В руках мага появился желтый шар, который он незамедлительно бросил в траву и почти сразу же сел у кромки воды. Я последовала его примеру, приятно удивившись теплу, исходившему от земли.

– Откуда тогда у тебя шрамы? Они же свежие? – вопросительно посмотрела на Гордона, и он кивнул.

– Чтобы скрыться, мне надо было разорвать связь с драконом. Любой хранитель в два счета определил бы, что я жив.

– Такое возможно? – я засомневалась в честности его слов.

– Это подвластно только магам. Сильным магам. Ритуал изнуряющий, очень болезненный и опасный. Когда рвутся нити, дракон ненадолго впадает в беспамятство и становится непредсказуем.

– И ты сковал Смарагда, чтобы он тебе не навредил…

– Да. Я объяснил ему, что эта мера временная, и как только все уляжется, мы восстановим связь.

– Но все пошло не так, как предполагалось. Ты предал Смарагда! – проговорила, не щадя его чувств.

– Я пытался и его защитить тем самым! Моя смерть принесла бы ему еще больше вреда, чем разрыв связи. Все, к чему мы так долго шли, просто кануло бы во тьму, – я не понимала, о чем он. – Мне и в голову не могло прийти, что Тибальт в погоне за наследством отправится за менталистом в другой мир.

– Но он это сделал.

– Мне жаль, что все так случилось, – Гордон накрыл мою руку своей, но я спешно ее выдернула. – Ты не понимаешь, наверное, что случилось, когда дракон избрал тебя. Сделал он это назло или так совпало, но вы теперь неразрывно связаны, – мой вопросительный взгляд подтолкнул его продолжить: – Не в обиду будет сказано, но ты простой человек, и никогда не сможешь разорвать связь, а я никогда больше не смогу даже поговорить с ним. Как бы это странно ни звучало, но Смарагд был моим лучшим другом. Наверное, даже более близким, чем Тибальт. Я доверял ему все свои мысли, делился с ним самым сокровенным. Теперь я остался ни с чем. Кто-то из родных одним махом украл все мои мечты, предал, попытавшись воткнуть нож в спину. И это после всего, что я делал для них многие годы.

– Зачем помогаешь Смарагду, если он тебя едва на тот свет не отправил?

– Кажется, я уже говорил, что дал ему слово сделать все возможное, лишь бы вызволить его сородичей из кошмара, в котором их держат. Он же рассказал тебе об этом?

Я кивнула.

– Из-за чего ты поругался с Тибальтом за пару дней до покушения? Из-за денег?

– Денег я для него не жалел никогда. Они многое могут решить, изменить, но не все покупается и продается. Кузен позарился на более ценное… Это Смарагд раскрыл меня?

– Ошибаешься. Он, невзирая на свою боль, не выдал тебя. И также, как и ты, водил меня все это время за нос!

– Я не скрывал от тебя свою настоящую внешность. Думал, ты сама догадаешься, ведь карие глаза – отличительная особенность рода Данге.

– В моем мире каждый второй имеет такой цвет глаз! – я повернулась к нему и начала испепелять взглядом.

– Но не в моем!

– Ты лгал мне!

– Ты сама приняла меня за конюха!

– А ты не стал отрицать!

– Признаю, я поступил некрасиво, но для меня это стало шансом все исправить. Пусть и не своими руками…

Эта перепалка вымотала нас обоих. В итоге мой гнев сошел на нет, а Гордон замкнулся в себе. Отчасти я понимала его, и мне было жаль, что все так случилось, но ложь, которой он меня столько кормил, не позволяла в одночасье простить мужчину.

Вопросов немного поубавилось, но роль, отведенная Аннет, так и не прояснилась. Да и как им все это удалось провернуть, я пока не поняла.

– Где живешь? В пещере?

– Уже была там? – ответил Гордон уставшим голосом.

– Да, напросилась в гости к Смарагду. И он в очередной раз не выдал тебя, – обида на дракона не утихала.

Видимо, дружба для него многое значила. Хотя разве можно в одночасье забыть обо всем, что для него сделал молодой маг? Ведь он тоже не раз жертвовал своей жизнью и положением ради Призрака. И даже после всего, что между ними произошло, едва не оставшись калекой, Гордон продолжал держать данное дракону слово. И это многое говорило о нем как о человеке.

– Так откуда ты узнала, кто я на самом деле?

– Вивьен случайно увидела твой портрет, и тогда все встало на свои места.

– Мой портрет? – озадаченно посмотрел на меня Гордон, и я смутилась, потупив взгляд. – Откуда же он взялся? Если мне не изменяет память, его не закончили.

– Я нарисовала… – еле слышно вымолвила, но мужчина прекрасно все расслышал и заинтриговался. Он оперся ладонью о землю и повернулся ко мне.

– Ты?! Умеешь рисовать?

– Ага… – я смотрела на носки своей обуви, не решаясь пересечься с ним взглядом. Что-то в этом было сродни признания в симпатии к нему. А Гордон мне нравился. Очень нравился…

– И хорошо?

– Многим нравятся мои работы.

– Покажешь как-нибудь? – спросил он с неподдельным интересом, и я кивнула. – Ну что, выпустила пар? Полегчало? – его мягкий голос опьянял мой разум. Может, это какая-то магия? Я никогда так остро не реагировала на мужчину.

– Да, спасибо, – закусила губу и почувствовала, как стыд опаляет щеки румянцем. – Прости, я не имела права тебе это выговаривать. Наверное, оголились мои нервы, – искала оправдание своему поведению.

– Все нормально, Вика.

– Нет, это не так. Ты помогал мне, несмотря на угрозу раскрытия и своей жизни, а я…

– Знаешь, я бы тоже так отреагировал, окажись в подобной ситуации. Не в обиду будет сказано, но ты, Вика, словно открытая книга. Многие твои эмоции написаны на лице. И ждешь от других того же. Но мой мир жесток.

– Мой тоже!

– Оттого ты еще ценнее. Твое сердце не озлобилось. Ты по-прежнему веришь в чудеса и доброту. По правде говоря, я бы удивился, если бы Смарагд выбрал кого-то менее искреннего, пылкого и готового прийти на выручку. И прошу – не злись на него.

– Я ценю его преданность дружбе, – уклонилась от ответа.

– Она уже не та… – его слова были пропитаны горечью. Гордон устремил взор куда-то вдаль.

– Вы теперь не общаетесь? – говорила я нерешительно, боясь причинить ему душевную боль.

– У нас нет для этого больше возможности. Смарагд слышит меня, но ответить не может. Да ты сама видела, что он не простил меня.

– Он простит!

– Надеюсь, но многое уже не исправить. Главное – вызволить Призраков от Крейга и донести до людей правду.

– Прости, но мне кажется, гонки не решат проблему, – я сминала пальцами ткань платья.

– Это начало длинного и тернистого пути. Я ставлю на то, что народ узнает о их существовании, начнет задавать вопросы: откуда драконы снова появились в нашей империи? И тогда откроется чудовищная истина. Кто-то захочет взять себе подобное волшебное создание, будет оберегать его ценой своей жизни. И судьба Призраков когда-нибудь изменится к лучшему…

– Я тоже на это надеюсь.

– Ты ведь не откажешься помочь нам теперь, когда тебе столько всего известно? – Гордон снова пристально посмотрел на меня.

– Нет, но Смарагда для вида немного помучаю.

– А он тебе подыграет, – рассмеялся мужчина. За моим вопросительным взглядом последовали пояснения: – Драконы чувствуют ложь. И если ему вздумается, то он без труда покопается в твоей голове, хотя обычно не позволяет себе такого.

– Эх, а я уже раскатала губу, – усмехнулась в ответ.

– Что же ты хотела получить от него взамен прощения?

– Неделю горячих ванн в термальных источниках.

– Думаю, он согласится без промедления, но пока вам стоит ограничиться полетами лишь в темное время суток. Люди Крейга еще не один день будут шнырять по округе в поисках Смарагда. Я сегодня же немного поколдую, чтобы завуалировать вход в пещеру.

– А откуда ты берешь пищу, чистую одежду?

– Аннет снабжает меня всем необходим.

– Ты не думаешь, что она может быть причастна к покушению?

– Аннет?! Нет, конечно же! Если бы сестра хотела, то избавилась бы от меня после нападения Смарагда. Я выжил тогда только благодаря ей. Это она все придумала с похоронами, нашла целителя, чудом сохранившего мне руку. Ты же ее видела…

– Она все еще болит?

– Уже почти нет, но иногда напоминает о себе, – Гордон стал вырисовывать какие-то знаки в воздухе, и крохотные светлячки один за другим взмывали в небо, однако быстро потухали.

– Ты ведь сразу понял, откуда я?

– Что ты иномирянка?

– Да.

– Конечно! Иначе бы Смарагд не проявлял к тебе непомерный интерес.

– И как ты к этому отнесся?

– Тебе правду сказать или солгать? – видимо, этот вопрос был ему неприятен.

– Правду.

– Когда я увидел вас на внутреннем дворе, казалось, все чувства смешались во мне в одночасье – горечь, радость, зависть, злость, восторг, умиление. Но за вами интересно было наблюдать со стороны.

– Однако ты пересилил свою темную сторону…

– Мне нелегко это далось. Сперва я не хотел тебе помогать, но чем больше узнавал тебя, тем быстрее унималась обида. В конце концов, это был мой выбор, Смарагд просто смиренно его принял.

– Если сразу понял, кто я, почему тогда так пристально смотрел на браслет? – я протянула руку, на котором прочно сидела драгоценность с синими камнями.

– Считывал, что в нем заложено.

– И что? – тут же спохватилась я. «Наконец-то мне удастся избавиться от побрякушки!»

– Ничего, что может тебе навредить – маячок да способности к нашему языку.

– Значит, мне не суждено с ним расстаться, пока не вернусь в свой мир? – досадливо проговорила в ответ. – Я обратила внимание, что понимаю вашу речь, но книги мне неподвластны. Так хоть немного бы разнообразила свое времяпрепровождение.

– Если хочешь, я доработаю его.

– Хочу, – с радостью отозвалась на предложение Гордона. Он обхватил ладонью браслет и закрыл глаза. Металл слегка нагрелся под воздействием магии, но так же быстро остыл, стоило мужчине разжать пальцы. – Многие знают, что ты жив?

– Аннет, бывшая экономка, главарь наемников, исполнители заказа и теперь ты, если не успела кому-то еще выболтать.

– Обижаешь, хотя такие намерения у меня были.

– Виноват, но те крохи, которые мне довелось узнать о тебе, не позволяли составить твой четкий образ, понять, на чьей ты стороне, и довериться.

– Понимаю… Как удалось вам с Аннет провернуть, что все считают тебя мертвым?

– Не много ли вопросов для одного вечера? Вернее, ночи. Я устал после дороги. Она очень утомляет.

– Прости, – я почувствовала, как румянец вновь опалил мои щеки.

Гордон поднялся на ноги и протянул мне руку, которую я с благодарностью приняла.

– Как насчет того, чтобы завтра снова встретиться? – он не торопился выпускать ладонь, и мое сердце забилось в груди намного чаще.

– Только за.

– Но предупреждаю – тебе придется выдержать самый настоящий допрос.

– Думаешь, не справлюсь? – шутя спросила у Гордона.

– Даже не знаю… – протянул мужчина, слегка склонив голову набок. Он решил подыграть мне. – Вопросы будут каверзными. То, что рассказала Аннет о твоем мире, очень заинтересовало меня. Так что я от тебя еще не скоро отстану.

– Буду рада ответить на них.

Гордон отпустил мою руку, и мы двинулись в путь. Шли очень медленно, по большей части молчали, просто наслаждались прохладой после знойного дня. Едва лес закончился, мой спутник остановился.

– Дальше мне идти нежелательно. Тибальт любит прогуляться перед сном, не хочу с ним встречаться. Придется маскироваться, а это отнимает много сил.

– Как тебе удалось спрятать нас от людей Крейга?

– Магия, Вика. Все дело в ней, – его глаза, как и улыбка, были настолько притягательны, что мне с трудом хватило сил пожелать ему спокойной ночи и пуститься бегом к замку.

Вся злость улетучилась, многое прояснилось, но вопросов еще оставалось много. И главный из них – кто желал Гордону смерти?

Едва я очутилась в своей комнате, по просьбе лорда Данге спрятала подальше от посторонних глаз его портрет, чтобы не вызвать лишних подозрений. А с Вивьен я переговорю завтра. Наверняка что-нибудь придумаю, чтобы извиниться и объяснить свое странное поведение. Но еще мне пришла в голову бредовая мысль – помочь Гордону поймать преступника. Кто же им окажется? Тибальт, покусившийся на наследство? Избалованная младшая сестра? Или же тихая и добрая Аннет, решившая заботой замести все следы и поставить брата на ноги, когда узнала, что почти все деньги уйдут в чужие руки?

Несмотря на позднее время и перенесенное потрясение, сна не было ни в одном глазу. Я зажгла две керосиновые лампы и села рисовать… небольшой скверик, расположившийся неподалеку от моей коммуналки. Тоска по дому давала о себе знать, как и тревога за сестру. Очень надеялась, что у нее все хорошо и мы непременно скоро увидимся.

Глава 10

Охваченная идеей, я встала спозаранку. Алиста наполнила ванну, помогла подобрать более роскошный наряд, чем обычно, и уложила волосы. Девушка сгорала от любопытства – чем вызваны столь разительные во мне перемены, но задать вопрос так и не осмелилась.

Как только сборы закончились, я неспешной походкой направилась в столовую, а возле дверей замерла, желая оценить обстановку. Тибальт и обе его двоюродные сестры восседали за огромным столом, уставленным различными блюдами. И это только завтрак! В помещении царила тишина, нарушаемая лишь стуком приборов. Аннет расположилась через три места от Тибальта и смотрела в тарелку. Глория сидела по левую руку от мнимого хозяина замка и бросала на него взгляды исподлобья, пытаясь привлечь его внимание, но с того как с гуся вода. Он сидел прямо и неспешно поедал яйцо из пашотницы, делая вид, что ничего не замечает.

Мое появление их расшевелило.

– Всем доброе утро и приятного аппетита! – проговорила, нацепив радушную улыбку и проследовала к стулу по правую руку от Тибальта, сидевшего во главе стола. Слуга тут же подлетел к увесистому предмету мебели и отодвинул его. Я воочию видела, как полыхнули глаза Глории. Похоже, не все были рады моему внезапному появлению. Она, как всегда, нацепила на себя едва ли не половину своих драгоценностей и втиснулась в слегка маловатое ей и неподобающее для завтрака платье. Эмоции Аннет мне оказалось не под силу прочесть. Она их скрыла за маской безразличия.

– Леди Виктория, вы сочли должным почтить нас своим присутствием и присоединиться к нашей трапезе?

– Вы не рады этому, лорд Данге?

– Ну что вы такое говорите! Я уже потерял надежду, что вы когда-нибудь озарите своим внутренним светом эту комнату, – мы обменивались с Тибальтом любезностями, вызывая у Глории зубной скрежет. Видимо, она не любила, когда кто-то, кроме нее, оказывается в центре внимания.

– Прошу простить, лорд Данге, мое своеволие. Если бы я знала, что мое отсутствие так сильно ранит ваши чувства, ни за что бы такого не допустила. Обещаю, впредь подобное не повторится.

– Рад это слышать, – Тибальт не улыбался, лишь кофейного цвета глаза выдавали его веселье.

Только после этой словесной игры под хмурые взгляды девушек я приступила к еде. И она не лезла мне в горло. Спустя полчаса мне удалось покинуть столовую, правда, голодной. А кто сказал, что будет легко?

Уверенная в своих способностях к пониманию языка теперь и на бумаге, отправилась в библиотеку. Я отобрала стопку книг и вернулась с ней к себе в комнату, расположилась удобно на широком подоконнике и погрузилась в чтение. Первым фолиантом, попавшимся под руку, оказалась история Паталии. Я неторопливо знакомилась с правителями империи, легендами народа, их обычаями… А в голове неустанно вертелись слова Гордона, что с некоторых пор я неразрывно связана со Смарагдом. Меня пугало будущее. Пройдут гонки – и что потом? Что станет с драконом после моего возвращения в родной мир? Он снова будет одинок? Я не могла бросить его вот так, ничего не предприняв. Но как разорвать связь, если у меня нет магических сил? Сдаваться не в моих правилах. Раз влезла в это дело, значит, придется искать выход.

Предупредительный стук в двери отвлек меня от размышлений.

– К тебе можно? – немного нерешительно спросила Аннет, нарушившая мой покой.

– Конечно! – отложив книгу в сторону, спрыгнула с подоконника.

– Вика, я знаю про твою осведомленность касательно моего брата, – девушка говорила шепотом, видимо, предполагая, что у стен есть уши. – Он сам мне все рассказал. Прости, что скрывала от тебя, но…

– Ты защищала его. Если бы Лене угрожала смерть, я поступила бы точно так же. Давай обнулим счетчик и начнем наше знакомство заново?

От моих слов девушка пришла в восторг. Она буквально расцвела на глазах.

– Я рада, что теперь мы можем говорить более открыто. И спасибо, что не выдала его Тибальту. Гордон – единственный, кому небезразлична моя жизнь, если с ним что-то случится, я останусь совсем одна.

Ее слова тронули мое сердце. Как сестра сестру, я понимала Аннет, но была ли она по-прежнему со мной откровенна?

Девушка пробыла у меня недолго. Я поведала ей о случае, когда подслушала их разговор и подумала, что они несчастные влюбленные. Никогда не слышала, чтобы Аннет так заливисто смеялась. Да, тут я опростоволосилась. Сама сочинила небылицу и поверила в нее. А что бы она подумала, окажись на моем месте?!

* * *

День близился к концу, когда я покинула стены замка, надев тренировочный костюм. Дракон не вышел со мной на связь ни с утра, ни в обед, хоть звала его не раз, однако не волновалась. Каким-то шестым чувством знала, что он жив и с ним все в порядке. Наверняка это из-за нашей ментальной связи. Но к вечеру в душе поселилась тревога.

Еще до того, как я добралась до поляны, мне на пути повстречался Гордон. И снова, стоило увидеть его загадочную улыбку, мое сердце пустилось вскачь.

– Как прошел день?

– Плодотворно. Осваиваю библиотеку. А твой?

– Знаешь, с момента моей «смерти» у меня значительно поубавилось дел, – Гордон усмехнулся, и мы вместе направились к месту встречи с драконом. – Так что в этом есть свои плюсы. Хоть отдохну.

– Почему ты внезапно изменил завещание? – данный вопрос не раз возникал в моей голове. Что на это подтолкнуло молодого лорда? Черты его лица заострились, и он выдал лишь:

– На то была весомая причина.

Лезть в душу не стала. То, что творилось в их семействе – меня не касалось. А по сути, какое мне дело? Осознав свою оплошность, сменила тему разговора:

– Не знаешь, что со Смарагдом? Уж не заболел ли он?

– Все в порядке было, когда я уходил. А что?

– Он не выходит на связь.

– А-а-а… – протянул мужчина и весело рассмеялся. – Открою один ма-а-а-ленький секрет, – Гордон приставил руки к моим ушам и прошептал: – Он обдумывает, что ты с ним сделаешь при встрече.

– Ты ему рассказал обо всем?

– Да, – настроение истинного хозяина замка было заразительным, и я рассмеялась.

– Что я могу с ним сделать? Объявить бойкот и перестать тренироваться?

– Это будет жестоко с твоей стороны. Смарагд еще больше расстроится. Он и так не в духе.

«Разве красиво обсуждать кого-то у него за спиной?» – раздался в голове зычный голос.

«А подслушивать красиво?» – полетело в ответ.

«Злишься?»

«А смысл?»

«Спасибо!» – такой теплоты в его голосе я еще не слышала, и сердце болезненно защемило. Когда мы подошли к поляне, на которой возвышался знакомый «холм», на улице было уже хоть глаз выколи.

– Ну что, полетаем? – спросила у Смарагда.

Горечь и печаль передались мне от Гордона и пронеслись стремительной волной по телу. Я ощутила в этом долю своей вины, и мой пыл значительно поубавился.

– Поторопитесь тогда. Если что-то замечу, то подам сигнал.

Я кивнула и быстро оседлала дракона.

«Только давай сегодня без твоих нежностей и отеческой заботы, а?» – обратилась к Смарагду, поглаживая его по шее.

«Ты не готова!» – решительно заявил дракон.

«Если ты и дальше будешь так меня беречь, я никогда не буду готова!»

«Ну, смотри! Сама напросилась! Только не визжать, а то у меня уши потом надолго закладывает!» – судя по его голосу, он собирался мне устроить гонки на виражах. И я сказала себе: «Поехали!»

Но сложилось впечатление, будто это стало командой и для дракона. Он по спирали поднялся в воздух, описал круг, а потом резко, сложив крылья, рванул вниз. Вот теперь мне впервые за последнее время стало страшно. Смарагд раньше ничего подобного не вытворял. Но я знала: мы не разобьемся, поэтому целиком и полностью доверилась его мастерству, отдалась во власть дракона и не издала ни звука. В метрах ста над землей Смарагд расправил крылья и начал медленно планировать.

«Не испугалась?»

«Ни капельки!» – я позабыла, что ему подвластны мои чувства.

«Врунишка! Повторим?» – что-то в его голосе подсказывало, что теперь все будет иначе, по-взрослому.

«Конечно!»

«Приготовься!» – предупредил меня Смарагд, когда мы оказались высоко в небе.

Я глубоко вздохнула, обхватила посильнее ногами тело дракона, и… мы вошли в штопор. Земля приближалась с невероятной скоростью. Я так плотно прижалась к нему всем телом, что, казалось, мы стали единым целым, а потом, почувствовав игру его мышц, резко выпрямилась, и Смарагд распахнул крылья на этот раз в десяти метрах от земли. Он пару минут покружил и направился к поляне.

«На сегодня с тебя хватит! Завтра повторим», – рассмеялся дракон, наблюдавший, как я скатываюсь в объятия Гордона, следившего за нашими виражами. Меня била мелкая дрожь, ноги подкашивались, а сердце, казалось, еще немного и выскочит из груди. Все, что до этого происходило, было лишь детской игрой. И она, похоже, закончилась. Я боялась, что небывалый адреналин, который довелось сегодня испытать, вновь и вновь будет подталкивать меня к полетам на драконе.

– Как ты? – участливо спросил Гордон, от проницательного взгляда которого не укрылось мое состояние.

– Отлично! Никогда не испытывала ничего подобного! Это так волнительно и захватывающе!.. – заметив боль в карих глазах, осеклась. Я почувствовала угрызения совести, ведь он лишился этого отчасти из-за меня. – Прости.

– Все в порядке. Тебе не в чем себя винить. Это был мой выбор. Ты его уговорила на такой вираж или он тебя? – Гордон перевел разговор в другое русло.

– Я, – мой голос звучал по-прежнему нерешительно.

– Нагрузку стоит повышать постепенно, – поучительно проговорил мужчина и, положив горячую ладонь на спину, слегка подтолкнул к лесной тропе. Я на мгновение прикрыла от удовольствия глаза.

– Такими темпами да с его опекой я никогда ничему не научусь.

– Со мной Смарагд не был так осторожен, – проскочила вскользь фраза. – Тебе еще многому придется научиться: вертикальным подъемам, полетам вниз головой с одним ремнем, мертвым петлям, крутым виражам в горах…

– Не нагоняй на меня страха, – я наигранно нахмурилась, и Гордон усмехнулся.

– Ты все это умеешь?

– Да.

Я завистливо прикусила губу и поняла, что вряд ли когда-нибудь достигну его мастерства, не говоря уже про месяц.

– Мне не научиться всему этому за оставшееся время.

– Да, время быстро бежит.

– Ты скоро вернешься в замок?

– На следующей неделе я планирую встретиться снова с главой наемников, он обещал, что постарается найти посредника. Если все пройдет как надо, то через несколько дней мне удастся выйти на злоумышленника.

– Не хочешь поделиться предположениями?

– Прошу, не заморачивайся. Это семейные разборки.

Он был прав – это дело меня не касалось, но очень хотелось ему помочь чисто по-человечески и немного по-дружески.

– Не обижайся! Придет время – обязательно обо всем узнаешь. Но я не хочу, чтобы ты пострадала. Если преступника не остановила даже родственная кровь, то что говорить о человеке из другого мира, который здесь никому не известен. Ты готова к моим вопросам? – Гордон вновь ушел от неприятной темы.

Мы подошли к озеру, и мужчина вновь очертил в воздухе какой-то знак, засветившийся синим светом, и направил его на землю. Он устроился на траве и подал мне руку, помогая сесть рядом с ним, будто без него я не справилась бы, но эти мимолетные и невинные касания с каждым разом становились мне все нужнее. Я боялась просыпавшихся к Гордону чувств. Заглушив душевные роптания, словно невзначай прижалась плечом к мужской руке. Тепло его тела стремительно передалось моему, и сердце застучало гораздо чаще.

Он задавал вопросы, на которые я охотно отвечала. Ему было интересно все – от техники и промышленности до погребения покойников. Постепенно расстояние между нами сокращалось, и спустя два часа неустанных разговоров, моя голова уже покоилась у Гордона на плече, а его рука – на моей талии.

Едва повисло молчание, он склонил голову, и его губы оказались в опасной близости от моих. Я жадно всматривалась в красивые черты лица, словно никогда не видела его так близко. Не заметив сопротивления, Гордон поцеловал меня. Он был нежен и осторожен, будто прислушивался к своим ощущениям. Но мне показалось этого мало, и я обхватила крепкую шею руками и притянула к себе. Выдержка Гордона дала сбой. Мгновение – и я оказалась распластанной на траве, а мужские губы сминали мои в яростном поцелуе. Я даже не пыталась с собой бороться, а страстно отвечала. Сильные руки повторяли изгибы моего тела, распаляя в нем желание. Как только нам обоим стало не хватать воздуха, он прервал поцелуй и откатился на спину.

– Прости, не устоял перед соблазном. Когда ты так близко, мне тяжело сдерживаться, – от его хриплого голоса и признания сердце, и так бившееся учащенно, пустилось вскачь.

– Не тебе одному, – отозвалась шепотом и почувствовала, как румянец опалил щеки.

Мужчина повернулся на бок и долгое время неотрывно вглядывался в мои глаза. Если бы мне кто-то сказал ранее, что в душе я романтик и моя кровь будет едва ли не воспламеняться только от одного мужского взгляда, тотчас рассмеялась бы. А теперь задавалась вопросом: что же со мной будет дальше?

– Знаешь, я бы хотел побывать хоть раз в твоем мире. Судя по рассказу, он очень отличается от этого.

– В чем проблема? – напоминание о доме вызвало на сердце грусть.

– Когда-нибудь так и сделаю.

Гордон первым поднялся с теплой земли, подогревавшейся благодаря его магии, проводил меня до опушки леса и растворился в ночи, пожелав на прощание сладких снов.

Возле стен замка маячила знакомая фигура. Тибальт, увидев меня, двинулся навстречу.

– Что-то ты сегодня поздновато. Я уже начал волноваться, не случилось ли чего с тобой?

– Откуда вдруг такая забота? – вопросительно посмотрела на мужчину.

– На севере моих земель были замечены чужаки. Будь осторожна, не в моих интересах потерять наездника, когда до гонок осталось чуть более месяца.

– И не в моих, лорд Данге. Доброй ночи!

– И тебе.

После этих слов мы расстались. Порисовав немного, я легла в мягкую постель и еще долго вспоминала притягательные глаза и улыбку. Сон сморил меня лишь на рассвете, а утром я планировала вновь появиться в столовой, чтобы, невзирая на предостережения Гордона, продолжить следовать своей идее.

* * *

За столом, как и днем ранее, царила тишина. Вот только ситуация немного изменилась. Аннет поприветствовала меня радушной улыбкой, Глория в ярко-красном платье постаралась спрятать свою враждебность за задумчивостью, а вот Тибальт был чем-то озадачен. Не вчерашними ли новостями о шнырянье людей Крейга по окрестностям? Я предполагала, что им не удастся в ближайшее время найти логово дракона, а значит, они продолжат поиски.

Мое сердце подпрыгнуло от удивления и сделало сальто в груди, когда в предобеденное время ко мне заглянула… Глория.

– К тебе можно? – она улыбалась широко и открыто. Решила изменить тактику? Сменила гнев на милость?

Я открыла широко дверь и направилась вглубь комнаты. Модница, заперев ее за собой, проследовала за мной.

– Вика, думаю, мы немного неправильно начали наше знакомство. Я хотела бы извиниться перед тобой и очень надеюсь, что мы подружимся.

– Извинения приняты. И ты меня прости, если я была резка. И конечно же, буду рада нашей дружбе, – я растянула губы в улыбке, несмотря на дурное предчувствие. Не действовала ли красотка по принципу – держи своего врага ближе, чем друга?

– О! Не представляешь, как я рада слышать это! – хоть Глория и говорила с вдохновением и радостью, продолжая улыбаться, в темно-карих глазах на мгновение полыхнули недобрые огоньки.

– Я тоже! – наиграно горячо воскликнула я, а сама не сводила с нее взгляда, подмечая каждое ее движение.

– Сегодня такой хороший день! Не желаешь прогуляться?

– С удовольствием, – воодушевленно поддержала ее идею, и мы покинули стены замка.

– Вика, а кто твои родители и где они сейчас?

Вопрос Глории не был удивителен, но от него веяло разнюхиванием информации из достоверного источника, то бишь от меня. Я не собиралась скрывать этот факт из своей жизни, хотя не очень-то хотелось вспоминать и рассказывать о нем, но ради объявленного перемирия стоило пойти на уступки, правда, с чуть измененной версией.

– Отец умер еще до моего рождения, а мать, когда мне не было и полгода.

Хоть это было и неправдой, для меня они давно умерли. Наверное, мне так легче было думать, чтобы не бередить каждый раз незаживающие раны. Я устала искать ответ – чем мы с сестрой хуже других детей, которых родители любили до безумия, холили, лелеяли, сдували с них пылинки. Скорее всего, узнать, что у отца и матери появились новые дети, было бы нестерпимо больно, но жизнь прожить не поле перейти…

– А моя мать умерла при родах, но тебе, наверное, это уже известно, – ее слова прозвучали не как вопрос, и я кивнула. – Как и то, что я не особо лажу со старшей сестрой. Она только с виду сама благодетель, но Аннет – еще та изворотливая стерва. Солжет – глазом не моргнет. А всем кажется, что никого нет добрее во всей империи, – хоть лицо Глории и было покрыто белилами, гневный румянец проступил на щеках. – Придет час, и ты еще узнаешь ее…

Я старалась не прислушиваться к злостным словам модницы, но они, точно яд, проникали под кожу, вызывая неприятные мурашки и желание пересмотреть свое отношение к Аннет, поражаясь, как быстро ее слова заразили меня. Я потупила взгляд, пытаясь скрыть от Глории замешательство и заметила, что она сменила туфли на высоком каблуке на удобные сапожки. Получается, девушка изначально была уверена, что я соглашусь на предложение прогуляться.

Глория увлекала меня болтовней, заводя в лесную чащу все дальше. Я никогда не бывала здесь, и неясное беспокойство вдруг заставило насторожиться. Девушка все говорила и говорила, но я местами не слушала ее, а с опаской поглядывала по сторонам.

– …Вика, мне так одиноко… Возможно, сама судьба тебя прислала к нам, и ты заменишь мне старшую сестру! – она произнесла это с наигранным вдохновением, и мне с трудом удалось удержать маску на лице заинтересованности и спокойствия. Я поспешила отвернуться от ее настойчивого взгляда, чувствуя, как задергался левый глаз, а губы заныли от натужной улыбки.

– Вполне возможно… Глория? Можно к тебе так обращаться?

– Да-да, конечно!

– Давай вернемся, – мне не нравилось, что мы так далеко отошли от замка, а лесная тропка немного дальше ныряла куда-то вниз по склону.

– У тебя срочные дела? – модница смерила меня излишне пристальным цепким взглядом, придерживая длинные юбки.

– Мне что-то нехорошо стало, голова сильно закружилась, – не очень-то и обманула – я чувствовала, как отхлынула от лица кровь и на секунду все закружилось перед глазами, стоило мне представить, что со мной можно сделать, пока никто не видит. Предостережение Гордона зазвучало в ушах громким набатом: «…преступника не остановила даже родственная кровь, то что говорить о человеке из другого мира, который здесь никому не известен».

– Жаль, – на ее лице отразилось неподдельное разочарование и даже какое-то раздражение. – А мне хотелось тебе показать пруд с золотыми рыбками. Его сделали специально к моему прошлому дню рождения!

– И кто же сделал тебе столь щедрый подарок?

– Гордон. Он всегда меня баловал, – или она на самом деле была великолепной актрисой, или действительно скучала по брату, но в ее голосе слышалась тоска.

Однако, не поверив ни в наличие пруда, ни в демонстрируемую печаль, я повернулась в сторону замка, не обращая внимания на подавившую вздохом недовольство Глорию. Девушка успокоилась, как только взяла с меня обещание дойти до него при следующей нашей прогулке, когда мне не будет так плохо. Но сперва я намеревалась выяснить у Гордона, дарил ли он ей пруд с золотыми рыбками.

* * *

– Да, это правда. Пруд выкопали в прошлом году. Рыбок для него свозили с разных уголков империи. Красивое место получилось. Хочешь увидеть? – я согласилась, и мы двинулись по едва заметной тропе. – Вика, ты пытаешься сблизиться с Глорией, чтобы докопаться до истины? – пристально посмотрел на меня Гордон.

– Нет, что ты! Она сама вдруг решила со мной подружиться. Пришла ко мне в комнату, прямо само очарование и невинность.

– Ты в гостевой комнате живешь? – его вопрос привел меня в замешательство.

– А ты не знаешь, в чьей комнате я живу? – было удивительно, что Аннет не поделилась такой мелочью с братом.

– В моей, что ли? – спустя минуту замешательства неуверенно переспросил Гордон.

– В твоей…

– И… как?

– Ну-у-у… – протянула я, подбирая правильные слова, чтобы его не обидеть. – Я бы ее обставила немного иначе.

– Ну да. Она же не рассчитана на дам, – Гордон улыбнулся. – Я предполагал, что Тибальт займет ее после моей «смерти»… Знаешь, а ведь здорово, что он тебя там поселил. Теперь я смогу беспрепятственно проникать в замок, не боясь, что меня кто-то заметит, – лукавая усмешка тронула его губы.

Мы, тем временем, подошли к небольшой поляне, сокрытой от посторонних глаз плотно стоявшими друг к другу невысокими лиственными деревьями. Если не знаешь к ней дорогу, то обязательно пройдешь мимо такой красоты.

Прудик был около семи метров в диаметре. Его дно и берега устилал круглый серый камень. На кристально чистой воде плавали ярко-синие и фиолетовые цветы, чем-то напоминавшие родные кувшинки. То там, то здесь раздавались всплески – рыбы ярких расцветок хлопали хвостами по водной глади. Особенно впечатлила радужная, переливавшаяся в свете догоравшего солнца разными красками.

Гордон указал в сторону скамеечки и взял меня за руку. Он позволил себе это только сейчас, когда живая изгородь укрыла нас всего мира.

– Так ты не против?

– Чего? – растерянно взглянула на мужчину, поскольку потеряла нить разговора.

– Если я приду к тебе в гости? – пусть вопрос прозвучал недвусмысленно, по венам заструился огонь и сосредоточился внизу живота, едва представила нас в его роскошной спальне.

– Конечно, нет. Это же твоя комната, – я отвела взгляд, боясь, что Гордон прочет в моих глазах все, что не было произнесено.

– Тогда зайду на днях, когда все в замке улягутся спать.

Гордон обнял меня за плечи, и мы просидели около пруда, пока солнце не скрылось за горизонтом, а на почерневшем небесном полотне не рассыпались мириады ярких звезд.

«Мы сегодня летать будем или как?» – гаркнул со всей мочи дракон. От его крика я так сильно дернулась, что едва не свалилась со скамьи.

– Смарагд?

– Он самый, – недовольно проворчала я и направилась к поляне.

– Ревнует?

«Было бы к кому!» – от такого зычного голоса у меня мгновенно разболелась голова.

«Ты когда-нибудь простишь его?»

«Когда-нибудь… Может быть… Наверное… Я подумаю», – дракон словно насмехался надо мной.

Едва мы добралась до места встречи, я вскочила на дракона, и тот унес меня в вышину. Гордон остался на земле дожидаться моего возвращения. Это грело душу, но ее же и бередило. Я видела его интерес ко мне. С одной стороны, было лестно, что такой мужчина – само воплощение мечты: красивый, подтянутый, обходительный, состоятельный – одаривает своим вниманием, но, с другой стороны, я не стремилась в этом мире завязывать с кем-то серьезные отношения, а на деле все стремилось к этому. С каждой нашей встречей я все больше к нему привязывалась и не могла найти в себе сил оттолкнуть его. Отдавшись во власть судьбы, отбросила в сторону нерадостные мысли и сосредоточилась на тренировке.

Как правило, мы летали над рекой, лесом или долинами, но этой ночью Смарагд направлялся к горам. Видимо, хотел начать отрабатывать вертикальный подъем. Он сегодня был не в духе, малоразговорчив и ворчлив.

Тренироваться в скалистой местности было намного опаснее. Даже в темноте белоснежные вершины гор выглядели устрашающе, но я доверилась дракону и сконцентрировалась на своих ощущениях. Зрение сейчас лишь мешало – пейзажи нагоняли ужас и не мешали сконцентрироваться.

После вчерашнего штопора Смарагд вел себя увереннее. Видимо, понял, что из меня может выйти неплохой наездник. Он резко поднимался в небо и падал по спирали вниз, зависая в нескольких метрах над скалами. С каждым разом мое сердце билось все ровнее, страх отступал, уступая место восторгу.

«Снижаемся», – услышала отрывистое предупреждение.

«Что-то случилось?» – я насторожилась. Еще и получаса не прошло с момента взлета, а мы уже собирались сесть.

«Где-то поблизости появился дракон».

«Ты его чувствуешь?»

«Да! И если не заметила, Гордон подал знак».

Я ничего не успела больше спросить, Смарагд, сложив крылья, ринулся камнем вниз, а под нами распростирались горы. Посадка была жесткой. Не удержавшись, кубарем слетела с дракона и больно ударилась о камни, отчего в глазах вспыхнули тысячи ярко-желтых искр. Жилетка из странного материала смягчила удар, будто воздушная подушка, но все-таки дух вышибло как ударом в солнечное сплетение. Головой я тоже приложилась, и весьма ощутимо. Наверняка если бы не волосы, собранные на затылке, я была бы уже на том свете.

«Как ты?» – разволновался дракон, мордой пытаясь помочь мне подняться.

«Жить буду. Сейчас все пройдет», – поспешила его успокоить.

«Судя по моим ощущениям, ты обманываешь. Тебе больно».

«Не кори себя, я сама виновата, что не успела сгруппироваться».

«Я в ответе за тебя. Молчи. И постарайся даже не думай ни о чем. Он уже близко!»

Смарагд распахнул крыло и накрыл им меня. Голова болела все сильнее, накатила слабость. Я, сцепив зубы, дотронулась до затылка: волосы в одном месте слиплись, а пальцы стали влажными. Где-то над нами раздалось громкое хлопанье крыльев, но вскоре все снова стихло.

«Надо срочно уносить отсюда ноги, пока он не вернулся, – дракон подставил мне лапу. Я, шатаясь, поднялась на ноги, все поплыло перед глазами, и мне пришлось снова сесть. – Вика?..»

«Сейчас… Секунду, всего се…»

Темнота накрыла меня до того, как я закончила фразу.

Когда в следующий раз открыла глаза, увидела две склоненные надо мной головы – Гордона и Смарагда. Если у мужчины на лице была видна тревога, то от дракона ею просто фонило. Я не знала, что сказать, и ляпнула первое пришедшее в голову:

– И что вы с таким интересом оба взираете на меня? У меня на лбу что-то написано?

– Все шутки шутишь, – лорд Данге тяжело вздохнул и продолжил всматриваться в мое лицо.

«Вика, прости меня», – раздался поникший голос Смарагда.

«Перестань! Если мне не изменяет память, мы уже говорили на эту тему. И хочу, чтобы она закрылась».

«Ты хоть не перестанешь тренироваться, когда поправишься? Обещаю, буду как-никогда осторожен», – невзирая на мою тираду, дракон продолжил извиняться.

«Поговори мне еще! Осторожен он будет… Мы так никогда ничему не научимся!»

От твердой поверхности, на которой я лежала, исходил холод. Опершись на ладонь, с помощью Гордона поднялась на ноги и заметила, что мы все еще в горах.

– А ты как здесь оказался? – обратилась к мужчине, слегка прищурившись, и перевела взгляд на дракона.

– Смарагд меня сюда перенес, – ответил хозяин замка довольным голосом, – чтобы я помог тебе.

«Первый и последний раз. Если он думает, что я его простил и уже обо всем забыл, глубоко ошибается».

«Даже если я попрошу?»

«Даже если ты…»

Желая покончить с неприятным для него разговором, Смарагд выставил лапу для посадки. Гордон словно взлетел на дракона, удобно устроился и протянул мне руку, помогая взобраться на спину могущественного существа. Я немного стушевалась, когда наши тела оказались так близко, и старалась сидеть прямо. А мужчина, будто ничего не замечая, вдобавок сомкнул руки на моей талии и обратился к Смарагду:

– Полетели! Только давай без выкрутасов, а то так и без наездника останешься.

«Если он не перестанет мной командовать, то вряд ли долетит до поляны целым и невредимым. Упадет ненароком, ловить не стану…»

Я не посчитала нужным передавать слова дракона Гордону, наоборот, появилась надежда, что мое неудачное приземление в горах послужит началом восстановления былых дружеских отношений.

Смарагд пару раз взмахнул крыльями и оторвался от скалистой поверхности. Я дернулась и тут же была сильно прижата к мужскому телу. Дракон летел ровно, без своих любимых выкрутасов и виражей. Поддавшись порыву эмоций, я откинулась на мускулистую грудь, прикрыла глаза, положила свои ладони поверх мужских и, целиком и полностью доверив им свою жизнь, подставила лицо потокам воздуха.

Спустя четверть часа дракон стал снижаться. Смарагд так мягко сел, что я не почувствовала даже, как его лапы коснулись земли. Оказывается, может, когда захочет. Гордон быстро спрыгнул с дракона и протянул мне обе руки. Все это было так мило и трогательно, что невольно захватывало дух.

А вот Смарагд не очень был доволен происходящим. Он испускал зеленоватый дымок, косо поглядывая в нашу сторону. Едва я слезла с его широкой спины, дракон невнятно буркнул что-то вроде «до завтра» и, не дождавшись моего ответа, понесся обратно к горам.

– И какая муха его укусила? – я озадаченно смотрела вслед удаляющемуся ящеру.

– А я, кажется, догадываюсь, – мужчина не торопился выпускать меня из объятий, а я не больно-то и возражала. – Вика, тебе следует на пару дней воздержаться от тренировок.

– Нет! – возмутилась его высказыванием, но даже шага назад не ступила.

– Вика…

– Гордон, времени и так осталось мало, а я умею разве что верхом на драконе кататься, – с толикой грусти призналась ему.

– Правда хочешь победить в гонках? – спросил он после затянувшейся паузы. Его взгляд был таким проницательным, что даже если бы и попыталась солгать, не смогла бы.

– Понимаю, победа не главное, главное участие, но… да! Хочу! Ради всех нас.

– Раз так…Позволь заметить – ты неправильно группируешься при посадке и некоторых виражах.

– Что я не так делаю? – мой голос прозвучал устало и слегка раздраженно. Я разомкнула его руки и повернулась к нему спиной.

– Часто налегаешь на руки и совершенно забываешь о ногах. В воздухе во время гонок может случиться все что угодно. При столкновении двух драконов ты просто не удержишься при твоем положении Благо, если Смарагд успеет тебя подхватить, а иначе можешь разбиться. Что произошло в горах?

– Посадка была жесткой… – я замолчала и прикусила губу, винить Смарагда было не в чем. – Это просто нелепое стечение обстоятельств, ведь я уже выполняла достаточно сложные фигуры.

– Выполняла, и все было бы отлично, если бы ты не пыталась освоить за считанные дни все, чему наездники учатся годами.

– Ты сам меня подначивал на эти выкрутасы, – я резко повернулась к Гордону.

– Думал, откажешься от опасных виражей…

– Не откажусь!

– Я уже это понял. Давай так… Я помогу тебе с некоторыми приемами, если, конечно, ты этого хочешь и не станет возражать Смарагд.

– Не станет! – мое сердце заходилось от восторга, а в глазах застыли слезы радости. Несомненно, Гордон мог многому меня научить.

– На твоем месте я бы не был так уверен.

– Ничего, как-нибудь договорюсь с ним! Спасибо! – в порыве чувств я подошла к Гордону и обняла его. Сильные руки мгновенно сомкнулись за моей спиной, а над ухом раздался шепот:

– Может, передохнешь пару дней? – завел он старую песню. Я отрицательно покачала головой. – Вика, это так опасно… Я когда увидел тебя бледную на камнях, внутри все перевернулось. Думал, опоздал…

– Но теперь все в порядке, – боясь, что поддамся на его уговоры, решила сбежать. – Как обычно – завтра на закате?

– До чего же ты упряма, – горько вздохнул Гордон, осознав, что проиграл. Мы так быстро оказались на опушке, что я даже немного расстроилась. – Если вдруг станет плохо и никого не окажется поблизости, зови Смарагда, он подаст мне знак, и я примчусь в считанные минуты.

– Спасибо!

– До встречи! И… сладких снов, – Гордон едва ощутимо коснулся моих губ, и на этом мы расстались.

Глупая улыбка не сходила с моего лица, даже когда уплывала в царство Морфея.

* * *

Проснулась я с первыми лучами солнца и, потрогав затылок, нащупала здоровущую шишку. Торопиться мне было некуда. Прикрыв глаза, снова провалилась в дремоту. Из оков сна меня вырвал настойчивый стук в двери. Судя по положению небесного светила, время близилось к обеду. Спешно накинув халатик, босиком прошлепала в гостиную.

– Прости, что разбудила. Ты не пришла к завтраку, вот я и подумала, не случилось ли что с тобой? – взволнованно проговорила Глория, едва мы пересеклись взглядами.

Я озадаченно посмотрела на модницу. «С чего вдруг такая забота?» – промелькнула мысль в голове. Следовало что-то ответить, но мозг спросонья не мог «сориентироваться».

– Легла поздно… – тянула время, пытаясь понять, что ей от меня нужно. Под ее пристальным взглядом мне стало неуютно, и я запахнула полы халата поплотнее.

– Я так и поняла, – она продолжила, заметив мой вопросительный взгляд: – Я заходила вчера вечером, хотела поболтать, но никто не открыл, – Глория, видимо, не собиралась оставлять меня в покое, пока не получит желаемое. Но что?

– Да, в комнате было душно, и я решила прогуляться…

– А с кем? – она буквально впилась в меня взглядом.

– Одна, – по ее глазам можно было понять, что девушка мне не поверила.

– Да? Значит, померещилось… – она наигранно вздохнула.

– «Померещилось?» – повторила за ней, чувствуя, как заходится сердце от дурного предчувствия.

– Мне показалось, ты была не одна…

Глория выжидающе смотрела на меня, а я лихорадочно обдумывала варианты ответов.

– Тебе и вправду показалось, – проговорила, широко улыбнувшись.

Я решила отнекиваться до последнего, ведь если бы модница узнала Гордона, вела бы себя сейчас совсем иначе. Значит, либо блефовала, либо надеялась у меня выудить сведения. Но давать ей их я не собиралась.

– Так темно уже было, – девушка не поверила, но не стала напирать, видимо, придумав новый план. – Раз у тебя все в порядке, не буду мешать. Встретимся за обедом?

– Да, конечно! – от улыбки у меня свело челюсть. Я мечтала остаться одна, а она все не уходила.

– Как смотришь на то, чтобы прогуляться после ужина?

– Мне так жаль, но сегодня не получится. Я уже пообещала Аннет сходить с ней к озеру. Давай завтра с утра, как только позавтракаем? Возьмем с собой хлеба и покормим рыбок…

– Отличная идея! – Глория фальшиво улыбнулась и наконец-то оставила меня в покое. Однако я чувствовала, что история на этом не закончилась, и, едва оделась, направилась к Аннет.

– Мне нужна твоя помощь, – немного помявшись, обратилась с просьбой к девушке, как только она пригласила меня войти в комнату.

– Если это в моих силах, – в ее глазах промелькнуло любопытство.

– Сегодня после захода солнца твой брат, – я побоялась назвать его по имени, – будет учить меня некоторым особенностям при полетах, но возникла проблема в лице Глории. Такое ощущение, что она следит за мной. Я вот и солгала ей, что с тобой собираюсь к озеру, чтобы отвязаться от нее.

– А этой что еще от тебя понадобилось? – не очень-то лестно Аннет говорила о сестре, впрочем, как и та о ней.

– Без понятия, – я развела руками. Этот вопрос и мне не давал покоя.

– Если только она не поставила перед собой задачу заполучить Тибальта, уж больно странно сестрица себя ведет последнее время… – задумчиво протянула Аннет, заложив руки за спину. – Будь с ней осторожна. Если Глория поверила в сплетни, что ты и Тибальт любовники и видит в тебе соперницу, то этого она не потерпит. А я-то думаю, чего она такая взвинченная была за ужином, когда вы оба не явились. Все выспрашивала у меня то про тебя, то про него, хотя сама объявила мне бойкот после смерти Гордона.

– И что же мне делать? Я и так стараюсь не выходить из комнаты и свела тем самым наше общение до минимума.

– А ничего не поделаешь. Раз так, значит, пойдем вместе.

Поблагодарив девушку, вернулась в свои покои. Теперь дело осталось за «малым» – уговорить Смарагда.

* * *

«Нет!» – вот уже в тысячный раз, наверное, прорычал дракон.

«Ну ведь это для твоего же блага!» – сдаваться я не намеревалась. И на то у меня имелось две причины – желание стать хорошей наездницей и провести как можно больше времени с Гордоном.

«Я тебе вчера ясно дал понять, что не потерплю его больше на себе верхом!»

«Смарагд, позволь-ка тогда тебе напомнить, чем закончилась вчерашняя посадка. Ты хочешь повторения? Только где вероятность, что она не закончится плачевно на этот раз? – он молчал, но, казалось, я даже на расстоянии слышала его сопение. – Смотри сам! Мне тоже больно сдались твои гонки. Не хочешь по-моему, значит, я умываю руки – ищи другого наездника. Да и тебе ли не помнить все, что Гордон для тебя сделал – сунулся в логово фермера, рискуя своей жизнью и положением, а ты теперь из себя девицу обиженную строишь? Даю время все хорошенько обдумать: прилетишь на поляну – продолжим тренироваться. Ну а на нет и суда нет!»

Ответом на мой длинный монолог стала тишина. И у меня на мгновение сложилось впечатление, что я говорила сама с собой, однако связь с драконом позволяла мне понять, что он прекрасно расслышал мои слова, просто не счел нужным что-либо сказать.

Вечером, когда солнце уже клонилось к закату, я зашла за Аннет, спрятав тренировочный костюм под просторным платьем. Едва мы вышли от нее, столкнулись в коридоре с Глорией, окинувшей нас с ног до головы пристальным взглядом.

– И куда это вы на ночь глядя собрались? – она не смогла молча позволить нам пройти мимо.

– Хотим прогуляться к озеру, – заговорила моя пособница. Я боялась, что она пригласит младшую сестру, но, к счастью, та ни о чем таком и не подумывала. – Пригласили бы и тебя, но, боюсь, пока ты сменишь наряд и переобуешься, уже утро настанет, – девушка с гордо поднятой головой прошествовала к выходу. Я виновато посмотрела на Глорию, насупившуюся, как хомяк, запихавший за щеки арахис, и рванула за Аннет.

Я старалась сгладить ситуацию, рассказывая смешные анекдоты. Хоть девушка и улыбалась, было заметно, что ей не по себе от разговора. Лишь заметив издалека Гордона, она заметно повеселела и едва не перешла на бег.

Мужчина также был счастлив встретиться и пообщаться с сестрой. В эти минуты я чувствовала себя третьей лишней. Но больше меня тревожил Смарагд, так и не появившийся на поляне. Сердце охватило отчаяние и грусть. И это не укрылось от Гордона, поглядывавшего на меня с тревогой. Спустя четверть часа, когда я намеревалась окликнуть Аннет и вернуться в замок, нас накрыла огромная тень и раздался оглушающийся звук хлопающих крыльев. По мере того как он нарастал, моя душа ликовала и пела, а девушка заметно побледнела. Казалось, еще немного – и она потеряет сознание от ужаса. Она хваталась своими маленькими кулачками за рубаху Гордона и прятала лицо у него на груди. Он тихонько посмеивался, а Смарагд демонстративно выпустил зеленоватое облако и так тяжело опустился, что под ногами задрожала земля.

«Показушник! Не видишь, что ли, она сейчас грохнется в обморок из-за тебя?» – пристыдила дракона, но тот сегодня был не в духе. В ответ он выдал очередную струйку дыма и флегматично уставился в небо.

Гордон еле отцепил от себя сестру и не предпринял попыток познакомить ее с драконом. Видимо, чувствовал, что еще не время. Аннет, боком-боком, и отошла на край опушки поближе к деревьям, наивно полагая, что Смарагд ее там не достанет.

Мужчина первым взобрался на дракона, три раза обратившись к нему, чтобы тот подал лапу, и помог мне устроиться впереди. Он так сильно прижал меня к себе, что я отчетливо ощущала тепло его тела.

– А теперь смотри, слушай внимательно, но еще важнее – запоминай положение тела в моменты фигур.

Дракон делал вид, что его вообще не касалось происходящее, и сосредоточил все внимание на Аннет, которая не сводила с него взгляда. И это облегчало обучение. Если бы она неустанно смотрела на нас, я бы постоянно смущалась и пропускала все мимо ушей.

– Смарагд, полетели! – проговорил Гордон, но дозваться дракона удалось не с первого раза. Видимо, он решил заупрямиться и показать тем самым свою неподвластность. Хоть так… Главное, дракону хватило сил переступить через свою гордость и обиду. И мне казалось, он скучал по своему бывшему наезднику, хоть и старался всячески скрыть это.

Глава 11

Потоптавшись на месте, Смарагд стрелой взвился в небо, отчего меня отбросило на грудь Гордона, но он успел наклониться вниз и не позволил нам упасть, а дракон продолжил развлекаться. Если я думала, что Смарагд перестал в последние дни щадить меня, то очень ошибалась! Ничего подобного он еще не вытворял, и мне ничего не оставалось, кроме как доверить свою безопасность более опытному наезднику. Мужчина, казалось, был рожден для полетов на драконах. Он чувствовал его гораздо тоньше, чем я, принимал нужное положение еще до того, как Смарагд совершит ту или иную фигуру пилотажа. Если я вцеплялась в чешуйки дракона, чтобы не свалиться, то его руки лежали на моих ногах. Он регулировал положение моего тела, и я заметила, что его замечания и подсказки шли на пользу – ноги уставали гораздо сильнее, чем раньше, но я более уверенно сидела на драконе.

Смарагд не разговаривал со мной, а сменял пике мертвыми петлями. Порой Гордон указывал дракону сделать те или иные виражи, и тот выполнял, хоть и молча.

Спустя час полета я была вымотана до предела: ноги дрожали, руки замерзли, а мыслями то и дело отвлекалась на сидящего позади мужчину, который частенько поправлял положение моего тела – надавливал на спину, распрямлял плечи, налегал на меня, когда следовало прижаться к дракону. Ощутив мое состояние, Гордон отдал приказ Смарагду снижаться, и тот на дикой скорости рванул вниз.

Я еле сдержала крик, наблюдая, как быстро приближалась земля. Но дракон все же расправил крылья, когда до земли оставались считанные метры, и совершил жесткую посадку. Однако урок не прошел даром, и я, отклонившись назад и крепко обхватив ногами тело Смарагда, лишь дернулась вперед, но не полетела кубарем вниз. Правда, руки Гордона лежали на моем животе и готовы были сомкнуться сильнее на нем в любую секунду, чтобы прижать к себе и уберечь от падения.

– Ну как? – спросил Гордон, первым спрыгнувший на землю.

– Хорошо, но много, – проворчала я, с трудом перекинув ногу.

– Ничего, привыкнешь. Еще пара уроков – и тебе не будет казаться, что попала под колеса груженой телеги.

Я усмехнулась – как точно он подметил мое состояние. Сразу понятно, что ощущения ему были знакомы.

Смарагд не остался сидеть на поляне. Как только мы ступили на землю, устрашающе рыкнул, испустив облачко дыма, и взмыл в небо. Я покачала головой. Детский сад какой-то…

Едва дракон исчез из поля зрения, на поляну вышла Аннет. Она частенько смотрела ввысь, видимо, волнуясь, что тот вернется.

– Почему твоя сестра так боится его? – я посмотрела на медленно приближавшуюся к нам девушку.

– В нашей империи многие их боятся. И вообще, езда на драконах считается не женским делом.

– Значит, мне мало того, что с женоненавистниками придется столкнуться, так еще и выслушать немало нелестных слов и злостных шуточек.

– Без этого никак, – Гордон пожал плечами, продолжая поддерживать меня одной рукой за талию.

– Почему раньше ее не познакомил со Смарагдом? Может, она бы спокойнее на него реагировала.

– Первое время я никому о нем не рассказывал, а потом она увидела его издалека и в обморок грохнулась. С тех пор все мои уговоры были тщетны. А после сегодняшних концертов Смарагда и вовсе не уверен, что она когда-нибудь захочет узнать его поближе. Аннет сама напросилась пойти с тобой?

– Нет, наоборот, – прошептала, так как девушка была уже совсем близко.

– Ты?

– Глория пыталась подговорить меня на прогулку после ужина, вот мне и пришлось изворачиваться.

– Давай тогда встретимся завтра после полуночи, когда все уже будут спать.

Я кивнула, и к нам присоединилась Аннет. Девушка по-прежнему дрожала от страха. Ее срочно следовало успокоить. И ничто для этого не подходило лучше, как отвар Вивьен.

Мы попрощались с Гордоном и направились к замку, заверив его, что нас не стоит провожать. Я старалась отвлечь свою пособницу разговорами, но у меня слабо получалось. На выходе из леса мне показалось, что я почувствовала чье-то постороннее присутствие. Ворочала головой по сторонам, прислушивалась, но так никого и не заметила. Да и не придала этому значения, ведь поляну рассмотреть отсюда было невозможно, а дракон растворялся в темноте и становился невидимым, следовательно, и волноваться не о чем.

Я провела Аннет в кухню, в которой, к счастью, не было ни души, усадила за стол, разожгла с помощью свечи печь и подвесила над огнем чайник.

– И ты его ни капельки не боишься? – внезапно нарушила она молчание.

– Он выделывался сегодня, – я махнула рукой и села напротив все еще потрясенной девушки. – Немного не в духе был, а так Смарагд само очарование, если не брать во внимание нашу первую встречу. Тогда он тоже пытался произвести на меня впечатление.

– Но это же так страшно, – ее голос дрожал, словно Аннет самой довелось испытать то, через что прошла я этим вечером. – Знаешь, мне казалось, ты это делаешь ради денег или возвращения домой, но огонь в твоих глазах говорит о другом – тебе это нравится.

Я помолчала, прежде чем ответила:

– Да, нравится.

– И что ты будешь делать, когда все закончится? – она пристально на меня смотрела, а мне не хотелось раскрывать перед ней душу. Этот вопрос выдернул на поверхность то, что я так тщательно старалась заглушить.

– Вернусь в свой мир и буду жить, как раньше, посчитав, что это был всего лишь дивный сон.

Глаза защипало от набежавших слез, и я спешно поднялась, чтобы скрыть их от пытливого девичьего взгляда. Благо, к тому моменту чайник призывно загремел крышкой. Сняв его с огня, налила в кружки с приготовленным заранее травяным сбором кипяток и одну из них поставила перед Аннет.

– Сможешь?

– А куда я денусь?

– Вика, прости, если мои слова обидят тебя… – она обхватила кружку руками и опустила голову. Это не предвещало ничего хорошего, – но, пожалуйста, не обольщай моего брата, если не намерена оставаться, – меня мгновенно обдало жаром и перехватило дыхание. – Я видела, как он с тобой обходителен, и мне это не нравится. Совсем скоро ты исчезнешь из его жизни. Да даже если бы и захотела остаться, ты чужачка и не пара ему. В любом случае, я против ваших отношений, – Аннет говорила, нисколько не заботясь о моих чувствах и жестокости фраз, легко слетавших с ее губ.

– И я, и твой брат – взрослые люди, и мы вольны делать все, что нам вздумается. Наверняка мы как-нибудь обойдемся без посторонних советов.

– Ты вскружишь ему голову, и он снова будет откладывать с женитьбой. Ему нужен наследник!

– Припоминается, ты сама говорила, что у него нет невесты.

– Нет, но Гордон и вовсе перестанет ее искать. Я знаю своего брата и боюсь, как бы уже не было поздно… Но ты все еще можешь исправить. Если хочешь остаться со мной в хороших отношениях и надеяться на помощь, тебе придется сделать выбор, – она резко встала, отодвинув стул со скрипом, и ушла, оставив отвар недопитым.

Я уронила голову в ладони. Сгорала со стыда и негодовала от возмущения. Мне снова пытались указать на место и дать понять, что я здесь никто, впрочем, как и в родном мире.

Сделав глоток, обожгла язык. Боль мгновенно вытеснила неприятные мысли. Медленно потягивая отвар, обдумывала ее слова. Хоть в них и была доля правды, Аннет не имела права ставить меня перед выбором и вообще вмешиваться в наши отношения.

Едва вернулась в комнату, зажгла масляные лампы и засела за рисование. Оно обычно успокаивало. Отдавшись во власть чувств, штрих за штрихом стала выводить такие знакомые черты, которые с каждым днем становились все роднее и желаннее. На улице уже светало, когда я смогла оторваться от портрета. Отойдя на пару шагов, залюбовалась своей работой. Казалось, в глазах Гордона горел привычный задорный огонек, а на губах играла обворожительная улыбка. Я зачарованно скользила по рисунку взглядом, и мне понадобилось много сил, чтобы свернуть его, спрятать в укромном месте, затушить масляную лампу и отправиться спать.

* * *

Хоть проснулась я рано, к завтраку спускаться не пожелала. Мне не хотелось видеть ни одну сестру, ни вторую. Возможно, они стоили друг друга, вот пусть и поплюются ядом. Но избавиться от Глории оказалось не так-то просто. Она меня будто поджидала, когда я попыталась незаметно выскользнуть из замка. Деваться было некуда – пришлось идти с ней к пруду, прихватив на кухне немного хлеба.

Девушка снова без устали болтала, уводя меня в лес уже знакомой тропой, а я погрузилась в размышления, иногда для вида поддакивая. Оставить Смарагда вот так мне не позволит совесть. Раз Гордон сказал, что я не смогу разомкнуть связь с драконом, может, есть еще какой-то выход? И я решила поискать его в библиотеке, как только вернусь с прогулки. На худой конец, обращусь к самому дракону, вдруг в памяти рода могущественных существ, передававшейся из поколения в поколение, что-то было на этот счет?

Только после этих мыслей я немного успокоилась и смогла сосредоточиться на разговоре, вот только и на скамейке мне сиделось как на иголках. Хотелось обратно в замок, чтобы поскорее заняться поисками.

– Вика, что произошло вчера между тобой и Аннет? – Глория бросала хлебные шарики в воду. Рыбки хватали их и, резко дернув хвостом, уносились в глубину с добычей. – Вы поругались?

– Нет. Все в порядке… С чего ты взяла?

– Я столкнулась с ней в коридоре после вашей прогулки. Мне показалось, она была немного не в себе. Вот и решила, что вы поссорились.

– Да вроде нам не из-за чего ссориться.

– И я так подумала… Кстати, ты еще долго пробудешь у нас в гостях? – как бы невзначай спросила девушка.

– Еще месяц точно.

Меня так и подмывало спросить: «Не можешь дождаться, когда я исчезну с глаз долой?» Но я смолчала для своего же блага. Острый язык зачастую приводит к новым проблемам, а мне они сейчас были не нужны.

– Здорово! – вот только радость в голосе Глории, почудилось мне, была фальшивой.

Мы еще немного посидели на скамейке и как только вернулись в замок, я направилась в библиотеку, где и пробыла до самого вечера в поисках какой-нибудь зацепки. В основном ориентировалась на сказки и легенды, ведь в основе многих лежит истина, хоть зачастую и сильно превратная, и приукрашенная.

Так как тренировка с Гордоном и Смарагдом была назначена на полночь, помощь Аннет мне не требовалась, и я с ней старалась не встречаться. Да и столкнуться с Глорией в этот час можно было не бояться – модница около одиннадцати всегда отправлялась ко сну, считая, что его недостаток сильно влияет на цвет и состояние кожи.

Мужчина ждал меня в этот раз не на поляне, а на опушке леса. Разговор с сестрой Гордона то и дело всплывал в памяти во время полетов, и я старалась держаться с ним отчужденно, сосредотачиваясь на обучении, хоть это было и нелегко. Его прикосновения, тепло будоражили мою кровь, заставляли стучать сердце быстрее, закрывать глаза и забывать о выбранной тактике поведения хоть на пару мгновений.

– Вика, что не так? – спросил мужчина, едва закончилась тренировка. Вспомнились его слова, когда он говорил, что я открытая книга. Получается, мне в очередной раз не удалось скрыть от него свои намерения.

– Немного устала… – я потупила взгляд, желая утаить от него правду и надеясь, что ночь этому поспособствует.

– Тебе следует больше отдыхать. Это может быть из-за падения, – в его голосе слышалось столько заботы, что захотелось отдаться во власть чувств и прижаться к нему всем телом, но мне хватило сил совладать с собой.

– Ты прав, так и сделаю, – я неотрывно смотрела в глаза, которые в ночи и вовсе казались черными.

– Я через пару дней уезжаю, – Гордон подошел ко мне и взял за руки. Смарагд, не торопившийся улетать, пристально наблюдал за нами. Лишь два зеленых прожектора выдавали его нахождение, если он не закрывал веки.

– Так скоро? – мой повышенный тон выдал меня с потрохами. – И как надолго? – я ждала его ответ с замиранием сердца.

– Думаю, на неделю-полторы, не больше. Постараюсь вернуться как можно быстрее. Не в моих интересах пропадать надолго… – Гордон замолчал, а мне хотелось услышать продолжение фразы. Была ли я причиной его спешки? – Пойдем, а то у тебя глаза скоро на ходу будут слипаться.

Он подтолкнул меня легонько в спину, и мы неторопливо двинулись из леса. Сперва молчали, но затем я осмелилась:

– Гордон, а что ты делал в конюшне в тот день, когда мы впервые увиделись?

– Я тогда вернулся с Аннет от целителя.

– Получается, она все это время была с тобой, а не гостила у вашей родственницы? – вспомнились мне слова Вивьен о том, где пропадала после смерти хозяина замка его старшая сестра.

– Со мной. Надо же ей было какую-то историю придумать, чтобы скрыть свое местонахождение.

– Понятно, – я улыбнулась, желая свернуть тему про Аннет. – Гордон, тебе под силу вернуть меня обратно в мой мир?

– Да.

– И можешь сделать это прямо сейчас? – у меня даже в горле пересохло от волнения.

– Нет, только когда появится возможность построить портал. Для них существуют определенные временные рамки.

– А связаться с моим миром тоже никак нельзя? – это была последняя надежда на то, чтобы унять волнение о Лене.

– К сожалению, нет. Осталось не так много уже…

– Ты перенесешь меня, когда придет время?

– Если ты этого пожелаешь.

– Спасибо!

Он внимательно всматривался в мое лицо, но так ничего и не сказал, хотя чуток нахмурился, словно что-то не давало ему покоя. Попрощавшись, еще долго ощущала его пристальный взгляд.

Хоть время было позднее, когда я вернулась в комнату, снова села за рисование, но на этот раз за рисунок Гордона и горделивого Смарагда. Эти двое стали мне гораздо ближе, чем того хотелось бы.

* * *

Пара дней пролетели так быстро, что я и не заметила их. С утра до вечера пропадала в библиотеке в поисках информации о возможности разорвать связь с драконом или восстановить ее между Гордоном и Смарагдом. Но в помещении было столько фолиантов, что боялась, мне месяца может не хватить на их прочтение. Дракон же продолжал крутить хвостом и показывать свой нрав, отмалчиваясь на любой мой вопрос.

Глория по-прежнему набивалась в подруги – частенько заходила в гости, приглашала на прогулки, а Аннет меня сторонилась, впрочем, как и я ее.

В ночь перед отъездом Гордон устроил мне гонки на виражах – петля за петлей, штопор за штопором… После часа таких полетов я была вымотана до изнеможения и едва держалась на ногах, когда слезла с дракона.

К опушке леса мы быстро добрались, но прощаться не торопились. Я смотрела на Гордона, пытаясь запомнить каждую черту его лица, словно видела его последний раз. Душа ныла, отдаваясь болью в сердце. Он еще не уехал, а я уже тосковала по нему.

– Ты тут поаккуратней с полетами, пока я буду в отъезде, – Гордон провел по моей щеке тыльной стороной ладони и убрал за ухо выбившуюся прядь. Эта ласка была более решительной, чем те, что он позволял себе последнее время. – Пообещай мне, а то я буду волноваться за тебя.

– Обещаю… – еле слышно ответила, заметив, что его лицо с каждой секундой становилось все ближе.

В предвкушении того, что должно было вот-вот случиться, сердце забилось в бешеном темпе, а дыхание участилось. В итоге он наклонился ко мне и поцеловал. Я закрыла глаза от наслаждения, запустила пальцы во взъерошенные волосы и отдалась во власть мужчины. Даже разум, обрушивший на меня водопадом воспоминания о словах Аннет, не подействовал отрезвляюще. Распалялся и Гордон: объятия становились все крепче, а губы все настойчивее. Он целовал жарко и страстно, его руки пробрались под жилетку и гладили мою спину, а я прижималась к нему, нисколько не стесняясь и не утаивая ответного желания. Мой стон, слетевший с припухших губ, когда мужчина покусывал мочку, привел меня в чувства.

– Мне пора, – я уперлась ладонями в грудь Гордона, по-прежнему носившего кожаные ремни на левой руке.

– Вика… Что ты со мной делаешь? – томно прошептал он на ухо, продолжая обнимать. Его сбившееся дыхание не успокаивало, а еще больше распаляло кровь. – Я вернусь, и все изменится…

Казалось, он давал себе обещание. Вот только как оно касалось меня? Если вдуматься – никак.

Мы простояли еще около четверти часа и все-таки оторвались друг от друга. Я возвращалась в замок, часто оборачиваясь, но темнота и расстояние очень быстро накрыли Гордона пологом невидимости, хоть и чувствовала на себе его взгляд.

Печаль расставания по ощущениям была сравнима со вкусом полыни – горькая и никуда не исчезающая. Но на этом мои горести не закончились. Едва я поднялась на второй этаж и завернула за угол, как столкнулась с Аннет. Она стояла, опершись спиной о стену и сложив руки на груди. Когда девушка увидела меня, ее холодный взгляд впился в мои губы, еще хранившие следы страстных поцелуев. Темно-карие глаза стали почти черными, а на скулах заиграли желваки.

– Ты меня так и не услышала, – зло выговорила девушка и быстрым шагом направилась к лестнице.

Я возвела взор к потолку и шумно выдохнула. «И чего тебе не спится в такой час?!» Сделав успокоительную дыхательную гимнастику, пошла в комнату. Слегка обмывшись прохладной водой, улеглась спать и промучилась без сна до самого рассвета.

* * *

Наступивший день не радовал – Глорию с ее навязчивостью я немного побаивалась, Аннет явно злилась за мое страстное расставание с ее братом, Смарагд устроил молчаливый бойкот, Гордон отправился на встречу с главой наемников, а Тибальт, как всегда, был на своей волне. Казалось, его не волновало творившееся в замке, он занимался решением каких-то насущных вопросов, имеющих более весомое значение, нежели накаленная обстановка среди домочадцев.

Спустив ноги с кровати, я впустила в покои дожидавшуюся моего пробуждения Алисту. С ней у меня сложились хорошие отношения. Она знала, что я не любила излишнего внимания, и никогда без надобности не тревожила. Пока я пила фруктовый сок и поглядывала с грустью в окно, служанка наполнила ванную. Напряжение в теле из-за изнурительных тренировок было болезненным, и ничто так не приносило облегчения натруженным мышцам, как теплая вода и хороший массаж.

Рядом с мраморной купелью лежало полотенце, чтобы мне не пришлось далеко за ним тянуться, когда закончу с водными процедурами. Сбросив пижаму, опустилась в большую черную чашу. Я нежилась в ней, сетуя, что Гордон так и не зашел в гости, а все из-за перенесенного на более позднее время обучения. Опять же по вине Глории. Положив руки на край ванны, закрыла глаза, запрокинула голову и представила в ней Гордона. Жар мгновенно пронесся по телу, едва вспомнила его сильные руки, крепкие мышцы, плоский живот и узкую полоску волос, бегущую вниз… Я схватила мочалку и начала натирать докрасна кожу, желая выбросить из головы молодого мужчину, покорившего меня при первой же встрече невероятным цветом глаз.

Завтрак я попросила Алисту принести в комнату, чтобы свести встречи с обеими сестрицами Гордона к минимуму. Плотно поев, спустилась в библиотеку, где продолжила свои поиски.

За окном уже стемнело, когда мне на глаза попался старый потрепанный фолиант. В нем были собраны старые сказания империи. Я аккуратно листала страницу за страницей, боясь пропустить что-то важное. Черно-белый рисунок с драконом и цветком, словно высеченным из камня, подтолкнул меня сосредоточиться на размытых строчках. Едва прочла сказание, мое сердце застучало с такой скоростью, будто я открыла тайну мироздания. Может, это всего лишь вымысел, но у меня появилась хрупкая надежда. В нем говорилось о необычайной красоте и волшебной силе кристалла, который даровал человеку способность слышать драконов. Вернее, одного, избранного им. Сразу же вспомнилась старинная русская легенда о том, что пьющий из малахитовой чаши понимал язык зверей и птиц. Это, конечно, не совсем то, что я искала, но за неимением лучшего следовало довольствоваться малым.

– Поговаривают, ты стала много времени проводить в библиотеке, – раздался за спиной мужской голос, когда я ставила книгу на место. Тибальт взял ее у меня из рук, полистал и водрузил на полку. – Читаешь?

– Картинки смотрю, – он находился так близко, что мне было неуютно. – Ваши буковки мне не под силу.

– Изменить настройки браслета, чтобы ты могла их читать?

– Спасибо, не стоит. Не хочу забивать голову сведениями о вашем мире, ведь скоро вернусь домой, – я надеялась, он не заметит охватившего меня волнения.

– Да, почти сразу после гонок. Я тебя и искал, чтобы о них поговорить. Тебе что-нибудь нужно?

Мужчина потерял интерес к браслету. Можно было облегченно вздохнуть.

– Из одежды?

– Не только. Новое седло, ремни, сапоги…

– Я не могу так сразу сказать, – задумчиво проговорила в ответ, заметив, что Тибальт уставился на метку. Он перехватил мою ладонь до того, как я спрятала ее за спиной.

– Старайся никому не показывать. Желающих поживиться даже на чужом горе всегда хватает.

Мужчина держал меня за руку, когда внезапно широко распахнулась дверь. Тибальт мгновенно разжал пальцы, но было поздно.

– Ой! Простите, я искала леди Глорию, – служанка модницы окинула нас оценивающим взглядом.

– Ее здесь нет, – мужской голос был холоден и резок, подобно стали.

– Еще раз извините, – с наигранным сожалением проговорила девушка, поклонилась и спешно вылетела из библиотеки, чтобы доложить об увиденном своей хозяйке, которая наверняка отправила ее по следу Тибальта.

«Гордон, вернись! – взмолилась я про себя. – Твои сестрицы угробят меня раньше, чем ты доберешься до главы наемников».

Хозяин замка покинул помещение вслед за горничной, больше ни сказав ни слова. Я подождала немного и направилась к себе в комнату, прислушиваясь по дороге к звукам, доносившимся из покоев Глории, но ничто не говорило о гневе ее владелицы. Тихие приглушенные голоса разобрать было невозможно, и я со спокойной душой просидела в гостиной за рисованием до одиннадцати часов.

Едва добралась до поляны, заметила «холм», очертания которого с трудом различала в темноте. А ведь последнее время нам с Гордоном приходилось подолгу дожидаться, когда Его Величество соизволит появиться.

«Что-то ты рано сегодня, – поддела дракона, но он даже не шелохнулся. – Так и будешь молчать?» – я подошла вплотную к Смарагду. Он ожил и подставил мне лапу, предполагая, что я смиренно взберусь ему на спину. Но не тут-то было.

«А что? Одна осталась, решила со мной поговорить?» – не без сарказма вымолвил Смарагд и повернулся ко мне передом, как только понял, что события разворачиваются не по его сценарию.

«Не говори ерунды! Будто я не пыталась с тобой помириться. Да и вообще, заканчивай с этим детским садом!»

«С чем?» – дракон с любопытством смотрел на меня, слегка склонив голову набок.

«Прекращай баловство, говорю!»

«Так бы сразу… А что я? Я ничего. Это ты все начала».

«Чья бы корова мычала! Да и с чего ты завелся? Все для тебя стараются, а ты!» – я старалась пробудить в нем совесть.

«Дай-ка мне подумать, когда это вы ради меня старались?.. Может, когда обнимались, сидя на мне? Или когда…»

«Хватит! Если не уймешься, будешь тихо сам с собой вести беседу».

«Молчу-молчу. Пролетели и забыли. Тренироваться будем или как?» – надменный тон дракона сменился покладистым.

«Сперва „или как“».

«Что такое?» – он насторожился в ожидании моих слов.

«Ты когда-нибудь слышал про голденштоль?»

«Нет», – Смарагд повернул морду в сторону и не пожелал при этом смотреть мне в глаза.

«Значит, слышал…» – протянула я, обрадовавшись, что в прочитанной легенде, возможно, крылся ключ к разгадке.

«Решила меня бросить?» – сколько же печали и разочарования было в его голосе.

«Смарагд, я не смогу уйти со спокойной душой, если не буду знать, что с тобой все хорошо».

«Так не уходи! Что тебя держит в том мире? Останься здесь. Вон, этот на тебя глаз положил. Поженитесь, заведете детей…» – я в очередной раз перебила его.

«Я здесь чужачка!»

«Все зависит только от тебя, останешься ты ею или же полюбишь этот мир всем сердцем, как и свой».

«Ты не понимаешь… – с моих губ сорвался тяжелый вздох. – Я ничего почти о нем не знаю. Да и Гордону нужна достойная девушка – красивая, из какого-нибудь сословия, владеющая этикетом. Одним словом – местная. А я даже языка вашего не знаю. Да и там меня ждет сестра, которая явно волнуется».

«Столько всего перечислила, но я не услышал ни одной весомой причины, по которой ты хочешь отсюда сбежать. Ты ответь себе, а не мне – чего ты хочешь на самом деле? Ладно, хватит болтать. Давай, запрыгивай! А рассказать про цветок или нет – еще подумаю».

Я не стала медлить, а заняла привычное место на спине дракона, и мы резко взмыли в небо.

Хоть сегодняшняя тренировка мало чем отличалась от предыдущих и ноги все также ужасно болели, к замку я добиралась перебежками, ведь сопровождавшего даже до опушки больше не было, и мне стало боязно. Смарагд пытался высадить меня прямо у стен, но я запретила, направив дракона на поляну. Не следовало ему светиться раньше времени. Вот только на пути к сооружению неустанно испытывала странное ощущение, что за мной следили. Списав все на нервы и пытаясь унять волнение, отправилась спать. Мне хотелось хоть во сне увидеть молодого мужчину с шоколадного цвета глазами.

* * *

Тишина, стоявшая в комнате, давила с момента пробуждения. Что-то не давало покоя. Интуиция неустанно ворчала, но я не могла понять, что такого должно было случиться. Все валилось из рук: сперва не удержала стеклянный флакон с жидким мылом, разбившийся о мраморный пол на мелкие кусочки, а сколько раз падали кисти – я сбилась со счета. Спустя час рисования бросила гиблое дело.

«Что такое?» – я вздрогнула, услышав голос Смарагда в голове. Давно он не разговаривал со мной на расстоянии.

«Не знаю. Наверное, не выспалась, вот и дерганая сегодня».

«Прогуляйся, может, отвлечешься», – немного подумав, порекомендовал дракон.

«Так и сделаю. Пройдусь до и леса и обратно. Далеко не пойду».

Быстро сменив рабочее платье, вышла из замка. Погода стояла чудесная. Плотные тучи затянули небо, спрятали знойное солнце, и было не так жарко. Я собирала букет из полевых цветов, слушала пение чудных птиц, подкидывала носком мелкие камешки и не заметила, как вошла в лес. Решив, что дальше идти одной не стоит, развернулась, намереваясь вернуться в замок, но передо мной словно из воздуха появились двое мужчин, одетых во все черное. Их лица скрывали платки, и это не сулило ничего хорошего. Сердце готово было выпрыгнуть из груди, в голове лихорадочно пульсировала мысль: «Маги! Что делать?»

Я прижала букет к груди и резко повернулась лицом к лесу – вдруг удастся скрыться от них в густых зарослях? Но не успела и шага ступить, как из-под земли выросли еще двое. Ловушка захлопнулась.

«Смарагд! Смарагд! На помощь! Я окружена…» – договорить не успела – один из магов бросил в меня какое-то заклинание. Цветы выпали из моих рук, и я стала оседать на землю. Все расплывалось, будто глаза застилала невидимая пелена. Темнота, стремительно накрывавшая сознание, пугала, а вместе с ней таяла и надежда на спасение.

Услышал ли мой зов дракон? Есть ли у меня шанс выжить? И кто эти люди: наемники или псы Крейга?

* * *

Из беспамятства меня выдернули так же резко, как и отправили в него. Я почувствовала, что мужчина, от которого несло потом, схватил мое запястье и развернул его к себе меткой вверх. Нельзя сказать, что я окончательно пришла в себя, ведь открыть глаза и пошевелиться так и не смогла, но ко мне вернулся слух.

– Думал, девица лжет, а тут вон как оно оказалось. Иномирянка, значит… – этот голос мне уже доводилось слышать раньше, в лесу, когда Гордон закрыл мой рот поцелуем. Люди Крейга…

«Девица?» – мысленно повторила про себя, и сердце ушло в пятки.

– Тем лучше для нас. Хозяин будет доволен, – проговорил второй маг.

Раздались тяжелые шаги, хлопнула дверь, и вокруг стало тихо. Сознание вновь начало уплывать, но я изо всех сил пыталась удержаться в реальности.

«Смарагд! Смарагд, миленький, ты меня слышишь?» – мысленно позвала дракона, однако ответом мне стало пугающее молчание.

Кому я перешла дорогу? Кто же меня решил сжить со свету? Глория, увидевшая во мне соперницу? Если она, то как модница за ночь успела выйти на них? Нападение явно не было спонтанным, его тщательно спланировали. Но откуда она тогда узнала о моей связи с Призраком? Или же это Аннет, пожелавшая устранить меня, сдав фермеру? Ведь если вдуматься, с моей смертью решалось много проблем: Смарагд доставался Гордону, Тибальт лишался денег, да и исчезала проблема в моем лице, как девицы, вскружившей голову ее брату. А может, зря я на них грешу? Вдруг это не сестры Данге, а вообще кто-то третий?

Онемение постепенно сходило, и я наконец-то смогла открыть глаза. В комнате было темно, но за единственным окном с металлической решеткой уже разливались предрассветные сумерки. Помещение походило на темницу. Из мебели в ней обнаружила пару стульев, стол да соломенный тюфяк, на котором я сидела, опершись спиной о каменную стену. Больше ничего.

Было ужасно холодно, хотелось пить. Неподалеку стоял глиняный кувшин. Следовало всего-то протянуть до него руку, но тело так затекло, что я не могла толком пошевелиться. Невзирая на боль, потихоньку начала оживлять онемевшие мышцы, разгоняя по венам кровь. Я пыталась согреться и привести мысли в порядок, но затуманенный мозг требовал покоя. Он подталкивал меня сдаться, снова закрыть глаза и погрузиться в сон. Однако я заставила себя нагнуться и развязать одеревеневшими пальцами веревку, которой были связаны ноги. Дотянувшись до увесистого кувшина, сперва понюхала его содержимое. Ничего подозрительного. Однако утолять жажду не торопилась, боясь, что там какой-нибудь наркотик или снотворное. Сделав крохотный глоток жидкости, оказавшейся простой водой, решила подождать, что же будет дальше.

Я оперлась о стену, поднялась на ноги и едва не упала от слабости. Что же они со мной сделали? Неужели одним заклинанием маги могут отнимать силы и сделать здорового человека совершенно больным и обессиленным?

Дождавшись, когда пройдет головокружение, добралась до двери, оказавшейся, конечно же, запертой. Было бы странно, если бы маги оставили ее открытой и позволили мне сбежать. Побродив по помещению, сделала еще несколько глотков воды и улеглась на тюфяк. Я наблюдала за рождением нового дня. Возможно, в последний раз… От этой мысли горло схватил спазм и с губ слетел всхлип, но ни одна слезинка так и не скатилась по щеке.

Несомненно Смарагд поймет, что со мной случилось что-то плохое, даже если не услышал тогда мой зов, ведь я пропустила тренировку, да и в замке меня явно хватились. Но как они меня отыщут? Мог ли дракон по ментальной связи определить мое местоположение? Если да, что это, собственно говоря, меняло? Гордон далеко, а Тибальт вряд ли бросится спасать меня. Один в поле не воин…

Я не единожды пыталась позвать дракона, но после тысячной попытки перестала. Видимо, слишком далеко меня утащили от замка.

Время в темнице тянулось медленно, никто не приходил по мою душу. А ничто так не угнетает, как безысходность и мучительное ожидание приговора. Казалось, я осталась одна во всем мире, что все позабыли о моем существовании. С каждым часом тело крепло, а мысли прояснялись. И это было мне на руку.

Солнце уже стояло высоко в небе, когда я услышала чьи-то шаркающие шаги. Раздался скрип открывающейся двери, и в камеру вкатился колобок в лице Крейга, а за ним два прислужника. Один из них взял стул и поставил его напротив меня, прямо как в фильмах про следователей на допросе. Фермер с трудом поместился на нем. Возможно, в любой другой ситуации я бы рассмеялась, но теперь было не до смеха. Мы недолго мерились ненавидящими взглядами, вскоре он отдал приказ:

– Зови дракона!

– Дракона? Какого дракона? – я нахмурилась, делая вид, что силюсь понять, о чем он. В душе царило негодование. Неужели я так похожа на идиотку и не понимаю, что для Смарагда уже давно приготовлена ловушка? Ведь иначе бы он не пришел.

– Не прикидывайся! Знаешь ведь, про кого говорю.

– Может, и знаю, но звать не умею.

– Надави на метку, пока она не засветится, и тогда зови, – проговорил он после длительного молчания.

Я хотела потянуть еще время, поизворачиваться, но не стала. А смысл? Рано или поздно они все равно меня убьют. Такие, как Крейг, свидетелей в живых не оставляют.

– Нет!

– Ты, наверное, не поняла, с кем имеешь дело?

Он нарисовал в воздухе какой-то черный знак и бросил им в меня. Дикая боль, граничащая с беспамятством, в одночасье скрутила тело в мучительной судороге. Казалось, все мышцы сжались, а затем резко растянулись, разорвавшись в нескольких местах. Я прикусила губу, стараясь не закричать, и почувствовала вкус собственной крови.

– Это только начало. Дальше будет хуже. Так что, позовешь?

– Нет, – мой ответ с придыханием был жалок, и новая огромная волна боли вмиг смела все на своем пути, отбросив мое сознание в черную пропасть беспамятства.

Неведомая сила выдернула меня из спасительной темноты. Очнулась я в той же камере, а на стуле с ехидной ухмылкой восседал «колобок». Сколько же прошло времени? Две минуты? Минута? Или того менее?

– Продолжим?

– Послушайте, как вас там… Может, вы не в курсе, но друзей не предают.

– Друзей? Это ты про драконов? – его смех напоминал похрюкивание. – Они всего лишь тупые создания, служащие на благо людей.

– Значит, вы совсем их не знаете … – на моих губах, невзирая на боль, появилась улыбка.

– Ты в любом случае приведешь его ко мне, – Крейг сощурил глаза, и в них промелькнули злорадные огоньки.

– И не надейтесь!

– Драконы чувствуют смерть своих менталистов. И он явится, но ты этого уже не увидишь, – с ехидной усмешкой «колобок» вырисовал в воздухе очередной знак, на этот раз серебристый, и у меня перехватило дыхание.

Я зажмурилась, готовясь с достоинством принять нежданный конец – никакой мольбы, никаких слез… Очередная волна неописуемой адской боли, возникшей в груди, стремительно добралась до головы и поселилась в ней, захватывая в плен мой разум.

Пронеслась ли жизнь перед глазами? Нет. Лишь три родных лица удрученно смотрели на меня, а позади них пыхтел Смарагд. Красная вспышка мелькнула перед внутренним взором, и стало тихо и темно. Моему телу и разуму наконец-то было даровано спокойствие.

Глава 12

Я открыла глаза, и моему взору предстало темно-синее ночное небо дивной красоты. В причудливой фигуре, образуемой звездами, я распознала птицу, широко раскинувшую крылья. Если я на том свете, почему болит все тело, мучает жажда, ни одна звездочка ни разу не моргнула на чернильном полотне. Да и в комнате полно света. Присмотревшись, заметила, что это потолок. Значит, жива… Хотя в данный момент мне казалось, что больше мертва.

Под руками ощущалась мягкая перина, а голова покоилась на душистой подушке. От нее исходил аромат полевых цветов. Однако на мне по-прежнему было надето белое платье с кремовыми цветами. Я перевернулась на бок. Солнечные лучи проникали в открытые сворки, дневное светило медленно клонилось к горизонту, рассыпая на прощание свои золотистые стрелы. Легкий ветерок наполнял помещение свежим воздухом. Он разительно отличался от того, что был в темнице. А может, мне все приснилось? И не было никакого Крейга и его магов? Если так, то где я? Осмотревшись, пришла к выводу, что комната принадлежала мужчине – минимум мебели, темные тона обивки.

Вновь улегшись на спину, повернула голову влево и напряглась, заметив в кресле незнакомого мужчину лет тридцати пяти. Он был одет во все черное, а его лицо, приукрашенное шрамом, поражало своей угрюмостью.

– Уже очнулись? Как замечательно все складывается, – голос был мне незнаком. Я попыталась сесть, но сильное головокружение и слабость не позволили. – Лежите, вам еще нельзя вставать. Хотите пить?

Я кивнула, не сводя с него глаз. Незнакомец встал и налил воды. Очередная попытка подняться увенчалась успехом. Мужчина положил руку мне на спину и, поддерживая, поднес к моим губам кружку. Я сделала несколько глотков, стараясь не коситься на него, и закрыла от удовольствия глаза. Живительная влага приятной прохладой растекалась по телу. Казалось, вкуснее воды мне еще не доводилось пробовать, но жажда еще не утолилась, и я снова приникла губами к посудине. Выпив все до дна, откинулась на мягкую постель.

– Где я? – смогла из себя выдавить. Смоченное горло уже не так саднило.

– В моем доме, – без промедления ответил незнакомец, но его ответ не прояснил ситуацию.

– Кто вы?

– Эван Домье, – он произнес свои имя с такой гордостью, что мне стало немного смешно даже.

– Оно мне ни о чем не говорит…

– Ах да, я забыл, что вы не местная, – незнакомец говорил со мной спокойно, но холодно и отчужденно. Или это его манера общения? – Вы же знакомы с лордом Гордоном Данге? – он вопросительно изогнул бровь. Упоминание о темноглазом брюнете заставило меня снова напрячься. Я собиралась дать отрицательный ответ, но мужчина продолжил: – Конечно, знакомы, раз он развил такую бурную деятельность по вашему спасению.

– Гордон? Но как? Он ведь…

– Отправился на встречу со мной?

– Так вы и есть…

– Глава наемников, – во второй раз продолжил он за меня.

– Где же тогда ваша боевая раскраска и странный костюм? Сдали в прачечную?

Мой вопрос вызвал у него заливистый смех. Кажется, я развеселила угрюмого убийцу.

– Думали, мы все время такими ходим?

– Где он сам? – меня волновало сейчас совсем другое. – С ним все в порядке?

– А что с ним могло случиться? Когда мы работаем, то никому не позволяем вмешиваться в ход событий. Лорд Данге, как только убедился, что с вами все в порядке, отправился на поиски посредника. Я указал его местонахождение. Пусть сам разбирается, мне туда лезть не стоит.

– Боитесь получить плохую репутацию и растерять клиентов? – если наемник думал, что своим внешним видом и холодным тоном заставит меня бояться его и благоговеть перед ним, то ошибся.

– И это тоже. Но предстоящая встреча с серьезным клиентом гораздо важнее чьих-то семейных разборок. Так что мне пора.

– Стойте! Что там произошло? Как вы меня нашли? – вопросов была уйма, и я сгорала от нетерпения получить на них ответы.

– Лорд Данге сам вам обо всем поведает, если, конечно, пожелает, – он взглянул на часы. – Могу сказать лишь, что Крейгу удалось сбежать, но здесь вам нечего опасаться. Ни он сам, ни его люди не осмелятся сюда сунуться. Мне на самом деле пора. Отдыхайте, набирайтесь сил. По любому вопросу обращайтесь к Норену, он за дверью.

– Я здесь пленница?

– Что вы! Вы вольны делать все, что вам захочется.

– Спасибо, что спасли, – от всего сердца поблагодарила его.

– Не за что, – наемник усмехнулся. – Это моя работа, за которую хорошо платят.

– Вы всех тянете в свой дом?

– Только тех, кому нужна помощь и временное укрытие. Сами должны понимать – если бы я или мои люди привели вас в родовой замок Данге в том состоянии, в котором вас нашли – а вы находились на грани жизни и смерти – это вызвало бы много вопросов. Пока молодой лорд не выяснит, кто стоит за покушением, он не появится в собственном доме. Как тогда объяснить ваше спасение? Теперь же у вас полно времени придумать хорошую сказку со счастливым концом. О дороге тоже не волнуйтесь. Я пообещал ему, что, помогу вам перебраться в родные края, как только поправитесь. А теперь до встречи!

Мужчина торопливо покинул комнату. Для наемника я была всего лишь очередным успешно выполненным заданием. Из всего услышанного следовало, что жизнью я обязана Гордону. Но как он узнал, что со мной случилось, если был тем временем в дороге? Полтергейст какой-то…

Едва я осталась одна, нашла в себе силы сесть, подвинулась к краю постели и свесила ноги. Очередная волна головокружения заставила замереть и дождаться, пока закончится эта карусель. Шаги давались нелегко. К ногам, казалось, привесили гири. За плотными шторами я обнаружила еще одну дверь, за которой оказался балкон. Спешно нажав на ручку, вышла на площадку. Ничего, кроме леса, я не увидела. И виной тому отчасти были сгущавшиеся сумерки, не позволявшие осмотреть окрестности.

«Как далеко я от замка? Как попала сюда? – пронеслась очередная порция вопросов, и я решила попытаться достучаться до дракона. – Смарагд?»

Даже после пятой попытки ответа не последовало, и мне вспомнились слова Крейга о том, как вызвать дракона. Нажав на метку, мысленно обратилась к дракону, ожидая чуда. На долю секунды она засветилась зеленоватым светом, а потом снова стала черной, как и была. Может, привиделось?

Есть не хотелось, лишь мучила жажда. Утолив ее, снова улеглась в постель, предполагая, сколько мне еще придется здесь пробыть. Я и не заметила, как глаза стали закрываться, и вскоре погрузилась в крепкий сон.

«Вика! Вика, да проснись же ты!» – взволнованный голос Смарагда звучал в голове все отчетливее. Вот только мне казалось, что все происходило не наяву.

«Что тебе надобно, старче?»

«Старче? Я в полном расцвете сил!» – возмутился дракон, да так громко, что я резко подскочила на кровати. За окном уже была ночь.

«Так ты не сон! И где-то рядом!» – внутри разлилось приятное тепло.

«Не хочешь в родные края вернуться?»

«Хочу, но полететь не смогу на тебе верхом», – у меня не имелось ни соответствующей одежды, ни сил, но его предложение было заманчивым.

«Погоди чуток, сейчас все устрою. Может, тебе удастся раздобыть пару плотных ремней?»

«Постараюсь», – я не знала, что задумал Смарагд, но решила ему довериться.

Можно было обратиться к охраннику у двери, но я решила покопаться в шкафу, и мои поиски увенчались успехом. Отобрав два самых надежных и длинных, на мой взгляд, ремня, уселась в кресло.

«Выходи», – спустя полчаса дракон вновь дал о себе знать.

Покидать дом, не предупредив никого и не попрощавшись после всего, что наемники сделали для меня, пусть и за деньги, было бы некультурно с моей стороны. Я вышла в коридор. Норен походил на ряженых, которые и поспособствовали моему попаданию в этот мир – его лицо было разукрашено красно-синими красками, а кожаный костюм походил на ковбойский.

Наемник слушал меня, не выражая ни одной эмоции. Едва я закончила, он кивнул и проводил на улицу.

«Ты где?» – разволновалась я, не заметив нигде поблизости знакомый «холм».

«Снижаюсь», – черная стрела со свистом ударилась о землю, заставив ее содрогнуться.

Наемник, завидев Призрака, вмиг поменялся в лице, заметно побледнел и сделал шаг назад, а вот я, наоборот, направилась к дракону. Смарагд выплюнул широкую доску, чем вызвал мое удивление, грозно рыкнул и проделал когтем несколько отверстий в деревяшке. Теперь нужно было вдеть в них ремни.

На рычание дракона сбежалось еще несколько наемников, но, заметив, что он ни на кого не нападает, а занят делом, с интересом стали наблюдать за нами. Норен, с которого сошло оцепенение, вызвался мне помочь, и я с благодарностью приняла его услугу. Он сгонял в дом и принес толстую веревку, сказав, что ремни тут не подойдут, ими потом стоит привязать меня.

Я видела, как недоверчиво поглядывал на наемника Смарагд. Дракон был готов в любую секунду вцепиться в мужчину, и даже мои слова, что не стоит волноваться, не успокоили его.

Наемник закрепил крест-накрест веревку, повесил ее на шею могущественному существу, проверил, крепко ли завязаны узлы, привязал меня ремнями к доске и укутал в плед.

Еще раз поблагодарив Норена, подала Смарагду знак, и тот аккуратно оторвался от земли. Он летел плавно, размеренно взмахивая крыльями, словно переносил самое ценное сокровище в мире. Минуты полета сменились часами. Утренняя заря уже раскрасила небо яркими красками, а над землей стелилась туманная дымка, когда мы добрались до пещеры дракона – возвращаться в свою комнату я не пожелала, по крайней мере до вечера, пока немного не окрепну. Дождавшись, когда Смарагд освободит вход в свое жилище, прямиком направилась в «комнату» Гордона. Улеглась на узкую кровать, обняла подушку, которая хранила знакомый запах мужчины, окончательно покорившего меня своим поступком, и забылась крепким сном.

Я чувствовала, как губы темноглазого брюнета ласкали мою шею, медленно спускаясь к ключице, шептали на ухо приятные слова. Объятия с каждым мгновением становились все страстнее. Сильные руки бродили по телу, но мне этого было мало, хотелось большего… Его пальцы добрались до шнуровки на моем платье, и я легла на спину, чтобы облегчить Гордону задачу, и… шмякнулась о каменный пол. Огорченный вздох разнесся по пещере. Сон, очень походивший на реальность, как рукой сняло. Все-таки кровать была слишком узкой. И как Гордон на ней помещается? Благо лететь недалеко, а то и так все болело. Потерев ушибленный локоть, встала и направилась к Смарагду.

Он не спал, а лежал, устроив голову поверх сложенных лап. Едва увидел меня, поднялся в полный рост.

«Пойдешь к себе?» – дракон окинул меня изучающим взглядом. Он не спросил о моем самочувствии – ему и так все было известно.

«Да уже не мешало бы и показаться. Тибальт, поди, полысел уже, вырывая волосы на голове», – решила перевести разговор на шутку, боялась, что он затронет болезненную для меня тему, но Смарагд думал иначе.

«Ты молчишь, ни о чем не спрашиваешь».

«Мне пока не хочется вспоминать о произошедшем, хоть вопросов и много. Того, что случилось, уже не изменить. Я рада, что все закончилось и ни ты, ни Гордон не пострадали. Да и я в порядке – ноги, руки целы, голова на месте, а силы же восстановятся».

«Этого и вовсе не должно было произойти. Я услышал твой зов, но голос звучал так тихо, что не смог разобрать ни слова. Сперва не придал ему значения, но потом попытался с тобой связаться. И, как сама понимаешь, у меня ничего не вышло. А пытался не раз. Я отправился на твои поиски, ведь далеко похитители не должны были уйти, но тебя и след простыл. Вот тогда я рванул за Гордоном. Мчался со всей мочи крыльев, постоянно прислушиваясь к ощущениям, страшась опоздать».

«Ты рванул за Гордоном?» – казалось, я ослышалась. Дракон в очередной раз ради меня переступил через обиду?

«А что мне оставалось? Не сидеть же сложа крылья».

«Стой! Ничего не понимаю. Ведь между тобой и Гордоном нет связи. Как тогда нашел его? Если удалось отыскать его, почему не смог найти меня?»

«Это моя вина. Нужно было с самого начала оставить на тебе свой след. Но кто знал, что все так обернется?» – Смарагд винил себя, и это отчетливо слышалось по его голосу.

«А разве этот знак – не твой след?» – я показала ему запястье с «татуировкой».

«Нет. Метка указывает на наличие ментальной связи между драконом и человеком, но не позволяет отследить наездника, если тот в беспамятстве».

«Как же все сложно у вас! Что представляет собой твой след?» – я нахмурилась, представив образ Гордона. На торсе у него не было никаких особенных отметин, если не считать бесчисленные шрамы.

«Чешуйку, сросшуюся с кожей».

«И где она у Гордона? Что-то не припоминаю ничего подобного».

«На голени. В свете нынешних событий и тебе необходимо ею обзавестись. Вырви у меня на хвосте небольшую чешуйку и приложи к малозаметному месту на своем теле».

Решив, что рвение Смарагда вызвано заботой и волнением обо мне на тот случай, если Крейг решится на очередное нападение, вырвала небольшую чешуйку, чуть больше пятикопеечной монеты. Она была твердой и острой. Я с недоумением смотрела то на нее, то на дракона, не представляя, как она срастется с моей кожей. Прикладывала пластину и к руке, и к лодыжке, но чешуйка оставалась чешуйкой.

Я выпрямилась после очередной неудачной попытки и вопросительно посмотрела на Смарагда, в изумрудных глазах которого плясали задорные огоньки. Ему было весело наблюдать за мной.

«Не мое дело, конечно, но не думаю, что рука или нога – малозаметные места для прекрасной дамы. Может, на бедре?» – внес он предложение, стараясь говорить тактично, хотя смешинки проскальзывали и в голосе.

«Давай на бедре, – согласилась с ним, подумав, что очередную метку можно будет спрятать под нижним бельем. – Что мне нужно делать?»

«Приложи чешуйку к телу и закрой рукой глаза».

Я приподняла подол платья, зажала его под мышкой и вдавила острую пластину в бедро, тихо вскрикнув – острые края брони дракона порезали нежную кожу. Проступила кровь, но я отвернулась и прикрыла глаза локтем. Сперва ничего не происходило, хотя мое сердце заходилось в преддверии чего-то волшебного, но в какой-то момент ощутила горячее дыхание Смарагда, становившееся постепенно обжигающим.

«Закончил, смотри», – казалось, его распирало от гордости за проделанную работу.

С толикой волнения я дотронулась до чешуйки, сросшейся каким-то чудесным образом с моей кожей. На ощупь она была плотной, хоть и стала намного мягче и эластичнее. Из центра пластины исходили темно-зеленые лучи, светлевшие ближе к краям. Казалось, мне вживили большой страз, который не очень-то красил мое тело, тем не менее я была благодарна Смарагду.

«Спасибо за все», – прошептала, чувствуя, как слезы накатываются на глаза.

Он нагнулся, и я впервые прикоснулась щекой к его шершавой морде. Даже если бы мне вновь пришлось пройти через ту адскую боль, даже если бы знала, что больше никогда не очнусь, я бы не поступила иначе.

«Теперь мне не составит труда найти тебя где угодно. Даже под землей отыщу, – звучало зловеще, но это давало шанс на то, что в следующий раз все не зайдет так далеко. – Когда Гордон разрывал нашу связь, боль, что я тогда испытал, была ничтожной по сравнению со вчерашней. Я сорвался, едва понял, что происходит. Хотелось принять участие в твоем спасении, но Гордон остановил меня…» – дракон понуро опустил голову.

Что бы это значило? Я решила не поднимать пока этот вопрос, заметив, что Смарагду и так не по себе.

«И правильно сделал. Ты бы погиб, ничего не добившись, а так все живы и здоровы. Только кошелек кое у кого прохудился…» – с тяжелым вздохом проговорила я, предполагая, что не отдам и половины денег, которые брюнет вывалил за мое спасение.

«Не бери в голову. У него их полно. Куда ему девать столько золота? Разве что на женщин. Тебе пора. Когда ты последний раз ела?» – таким тоном говорила моя бабушка, и я печально улыбнулась.

«Ты прав, мне пора… Смарагд, я постараюсь как можно быстрее восстановиться, но пару дней придется повременить с тренировками».

«Ни о чем не думай. Поправляйся. Успеем наверстать упущенное. Давай перенесу тебя к стенам замка?»

«Не стоит. Мне нужно время, чтобы придумать какую-нибудь историю о моем спасении».

Смарагд предпринял еще пару попыток уговорить меня, но я была тверда в своих намерениях. Вскоре мы вышли на залитую солнцем площадку. Вдохнув полной грудью чистый горный воздух, взобралась на дракона. Прошли считанные мгновения – и показалась знакомая поляна. Смарагд мягко опустился на землю, и я аккуратно сползла с него, стараясь не пораниться об острые края брони. Пообещав ему, что дам о себе знать, как только доберусь до комнаты, двинулась в путь. Голова была пуста, а следовало поскорее что-нибудь придумать, ведь с каждым шагом замок становился все ближе. Интересно, смогу я вычислить злоумышленницу по ее выражению лица, или она и дальше продолжит играть свою роль, пряча под маской настоящее лицо?

Слуги меня заметили раньше, чем я добралась до ворот, и молва о моем возвращении разлетелась мгновенно. Тибальт почти выбежал на улицу встречать меня самый первый. Вслед за ним показались Глория и Аннет. Я внимательно всматривалась в девичьи лица, но ни одно, ни второе, кроме волнения и радости их обладательниц, ничего не выражали. Глупо было рассчитывать, что я сразу все пойму, едва их увижу. Кто так коварно поступил, не стал бы ронять маску, невзирая на сумятицу в душе и негодование, ведь выстроенный план провалился с треском, и злодей несомненно злился такому повороту.

По пути в мои покои девушки, позабывшие о своей вражде и взявшие меня с обеих сторон под локти, сыпали вопросами, перебивая одна другую. Тибальт, удостоверившись, что моей жизни ничего не угрожает, дал понять, что зайдет позже, когда вокруг меня уляжется суматоха.

Я не придумала ничего лучше, кроме как сказать, что пошла на прогулку, далеко забрела, оступилась, упала, очнулась и не могла вспомнить кто я и где я, долго блуждала по лесу, пока ко мне вернулась память. Кто был причастен к моему похищению, естественно, не поверил в эту сказку, но ведь правду знали немногие, в замке и вовсе только двое: я и мой недоброжелатель.

Пока Алиста набирала ванну, другая служанка принесла большой поднос еды. Но, несмотря на длительный голод, аппетита отчего-то не было. Я съела немного супа и кусочек рыбы, выпила чашку горячего отвара, а остальное попросила убрать.

Едва забралась в купель, вздохнула от удовольствия. Я понежилась немного в теплой воде, тщательно вымыла спутавшиеся волосы и набросила халат, когда раздался предупредительный стук в двери.

– Я могу войти? – Тибальт окинул меня пристальным взглядом, но его лицо осталось безэмоциональным.

– Проходите, – еле слышно проговорила и направилась вглубь комнаты.

– Что случилось? В сказки про потерю памяти и блужданию по лесу не поверю, сколько бы не рассказывала. На тебя вышли люди Крейга?

– Кого? – я сделала вид, что впервые слышала его имя.

– Того, у кого Гордон украл дракона, – от меня не укрылось, как на скулах Тибальта заиграли желваки. Похоже, Смарагд сидел у мужчины уже в печенках, и, если бы не наследство, уже давно бы с ним расстался.

«Да, Гордон, а ты ему значительно усложнил жизнь, изменив завещание», – пронеслась в голове мысль, пока он устраивался на диванчике. Я уселась в кресло и укрылась пледом. Все-таки вид у меня был не совсем подобающий для приема гостей, и это сильно нервировало.

– Не знаю, кто это был, но мне изрядно пришлось от них побегать, – проговорила я после затянувшейся паузы. – Мне удалось спрятаться в буреломе, какое-то время пережидала, пока они уйдут, потом боялась вылезти из укрытия. Вдруг вернулись бы или затаились где-то поблизости, дожидаясь, когда сама выползу?

– И как они выглядели? – Тибальт скептически отнесся к моей истории, но опровергнуть ее не мог.

– Рослые мужчины, одетые во все черное.

– И сколько же их было? – его бровь вопросительно изогнулась.

– Я видела четверых, а сколько их было всего – без понятия.

– И четыре мага не нашли простую девицу? – лицо Тибальта застыло от напряжения.

– Наверное, если бы нашли, то я бы здесь не сидела. Если вы мне не верите – это ваше дело, а теперь, если позволите, я бы хотела лечь.

– С драконом все в порядке? – он пропустил мои слова мимо ушей.

– А что с ним могло случиться? Спит, поди, десятый сон досматривает. «Смарагд, ты ведь спишь?» – мысленно обратилась к ящеру.

«Я охотился. Два дня мне даже птичка в горло не лезла, а теперь так хорошо наелся. Один рогач, два…» – начал он перечислять свою добычу, но я прервала его:

«Давай без подробностей, хорошо?»

«Вот так всегда. Что ты, что Гордон. Только начну рассказывать, и сразу „давай без подробностей“, а может, мне поделиться с кем-то хочется? Уйду я от вас, раз вы такие плохие, – заворчал Смарагд наигранно обиженным голоском. – Все, теперь я спать. До утра не будить, при камнепаде выносить первым».

– Точно? – прервал Тибальт наш беззвучный разговор.

– Даю голову на отсечение, – я решила, что эта фраза станет для него убедительной, и он уйдет.

Так и случилось. Пожелав доброй ночи, мужчина оставил меня в покое. Но едва за ним закрылась дверь, в нее снова кто-то постучал. Правда, весьма нерешительно.

На пороге стояла Вивьен с опухшим лицом и темными мешками под покрасневшими глазами. Едва она меня увидела, громко всхлипнула:

– Живая…

– А какой же мне еще быть?

Скорее всего, она пряталась где-то за углом, дожидаясь, когда уйдет Тибальт. В руках старшая по кухне, судя по запаху, держала кувшин с ее фирменным успокоительным отваром. Я забрала его, заметив, как дрожали у Вивьен руки. Видимо, женщина сильно перенервничала из-за моего отсутствия.

– Сперва хозяин, потом ты… Уже все глаза выплакала, не чаяла увидеть тебя снова живой, – запричитала женщина, едва села в соседнее кресло.

– Не переживай ты так, – я взяла ее за руку.

– Ты бы видела, что тут творилось… – она потупила взгляд и тихонько всхлипнула. – Хозяин как сумасшедший с утра до ночи тебя искал, весь лес прочесал вдоль и поперек. Никогда не видела лорда таким. Точно не в себе был. Это ж как ты его зацепила, однако.

– Я не нарочно, так вышло… А сестры Данге что делали?

– Одна в своей комнате сидела безвылазно, а вторая вместе с лордом по лесу лазила.

– Глория?

Вивьен кивнула. Вот и пойми, кто из них злоумышленник… Женщина посидела у меня еще немного и отправилась спать, что посоветовала и мне сделать. Едва она ушла, накатила такая усталость, словно я и не спала целый день. Мое состояние напоминало тщательно выжатую половую тряпку, по которой потом еще ногами прошлись не раз.

Боясь, что ночью в комнату может пробраться мой недоброжелатель и попытаться довести начатое до конца, подперла дверную ручку спинкой стула и улеглась в постель. Осторожность никогда не бывает лишней…

* * *

Весь следующий день я провела в кровати. Никого, кроме Вивьен, пожелавшей удостовериться, что со мной все в порядке, не впустила к себе. Смарагд особо не лез в душу, но пару раз интересовался моим самочувствием, хотя и сам мог прекрасно ощутить его при желании. Наверное, просто искал повод, чтобы поболтать со мной.

Утром я принимать ванну отказалась – не больно-то за ночь и испачкалась, лежа в постели. А вечером попросила Алисту набрать купель. Пока девушка готовила ее, я задремала в кресле, укутавшись в тонкий плед.

И вновь Гордон ворвался в мой сон: он поднял меня на руки, прижал к своей сильной груди и перенес в спальню. Я не желала открывать глаза, знала, что, как только сделаю это, прекрасное видение исчезнет, а мне хотелось продлить его как можно дольше. Едва ощутимое прикосновение слегка шершавой ладони к моей щеке, и приятная волна тепла стремительно побежала по телу.

– Почему ты снова просто сон?

– Снова? – раздался тихий смешок с ноткой удивления. – А если я не сон? – бархатистый голос звучал так реально, что я дернулась и резко села на кровати, едва не столкнувшись лбом с мужчиной, который не был плодом моего воображения.

– Уже вернулся? – едва он кивнул, я бросилась ему на шею, позабыв обо всех правилах приличия, и с его губ слетел болезненный стон. Резко отпрянув, с беспокойством посмотрела на брюнета. – Что такое? Ты ранен?

– Не волнуйся ты так. Спина немного болит. Скоро все пройдет.

– Покажи, – потребовала я и, не дождавшись, сама вскочила с постели и выдернула рубаху из штанов и ахнула. Кожа в нескольких местах была содрана и покрыта ссадинами и синяками. – Ты с кем-то дрался?

– Нет.

– Гордон… – я нахмурилась, стараясь придать себе грозный вид.

– Всего лишь попытался утихомирить разъяренного Призрака, – мужчина смеялся, желал перевести все в шутку, но ситуация тогда, скорее всего, была смертельно опасная. Не зря мне в разговоре с драконом показалось, что он чувствует себя в чем-то виноватым перед Гордоном.

– Смарагд в очередной раз тебя едва не покалечил.

– Он молод, Вика. Еще научится сдерживаться, – Гордон, как всегда, был на стороне дракона, несмотря на все, что между ними произошло. Он любил Призрака всем сердцем. И это натолкнуло меня на мысль, что все же стоит продолжить поиски каменного цветка, который дарует брюнету связь с драконом.

– Ты вновь защищаешь Смарагда и ищешь оправдание его поведению.

– Давай оставим эту тему. Пара дней – и буду как новенький. Лучше скажи, как ты? Я едва Магнуса не загнал, так спешил тебя увидеть.

– Спасибо тебе! Если бы не ты… – на глаза тотчас навернулись слезы.

– Ну-ну… Успокойся, – Гордон посадил меня к себе на колени и заключил в кольцо рук. – По правде говоря, главная заслуга во всей этой истории принадлежит Смарагду. Если бы не он, я бы не смог ничего сделать. Он тебе ничего не рассказал?

– Поверхностно.

– Решил остаться непризнанным героем, – усмехнулся Гордон, зарывшись носом в мои волосы.

– Поделишься? – я гулко сглотнула, чувствуя, как по телу понеслась толпа мурашек. Его близость одурманивала.

– Он нашел меня, когда я был уже в сутках езды от Домье. С ним ты уже познакомилась, насколько мне известно. Когда Смарагд с пеной у рта так внезапно появился передо мной, я сразу понял: с тобой случилась беда. И первой мыслью было, что на тебя напали люди Крейга. Но из-за отсутствия ментальной связи путного разговора состоялось. И мы полетели к ближайшему хранителю, который помог мне понять, что случилось.

– Хранители могут разговаривать со всеми драконами?

– Да. Они рождаются с этим даром.

– Как все загадочно… Что было дальше? – встрепенулась я, желая услышать продолжение.

– А дальше я полетел к Домье. Он поднял своих лучших ищеек, и те по утру нашли лагерь Крейга. Пока наемник стянул к нему силы, пока выбрал для нападения лучший момент, едва не стало поздно… Когда Смарагд впал в ярость, я все понял. Мне и самому хотелось отправиться туда немедленно, чтобы отомстить магу, но сперва следовало унять Призрака. А потом его отпустило. Правда, я так и не успокоился, пока не увидел тебя. Только тогда смог продолжить поиски посредника?

– И как? Узнал, что хотел? – мое сердце в нетерпении стало отбивать чечетку.

– Не совсем. Единственное, что выяснил – пол заказчика.

– Женщина? – высказала я догадку, и Гордон снова кивнул.

– И под ее описание подходят обе мои сестры. Получается, Тибальт ни при делах. А я почему-то до последнего был уверен, что это его рук дело.

– Только если он не заказал тебя через твою сестру. Ту же Глорию.

– Глорию? – Гордон насупился. – Она больше языком лязгает, чем делает.

– Склоняешься к тому, что это Аннет?

– Не хочу так думать, но действия – больше по ее части. Но не понимаю, чем я ей насолил? Всю обратную дорогу не переставал анализировать, но так и не пришел к единому мнению.

А у меня внезапно сама собой возникла мысль, и, немного помявшись, озвучила ее:

– Гордон, а Аннет твоя родная сестра?

– Странный вопрос. Насколько мне известно, да. У тебя есть предпосылки считать иначе?

– Нет. Конечно же нет!

– Вика, давай начистоту. Я делюсь с тобой самым сокровенным, а ты начинаешь юлить.

– Просто она странно себя повела, когда заметила наше притяжение… – мои щеки опалил румянец, и я потупила взгляд.

– Неужели и тебе довелось прослушать ее монолог о том, что ты мне не пара?

– Довелось… Но ведь это правда… – я сползла с его колен и подошла к окну – не хотела, чтобы он увидел мои истинные чувства в данный момент.

– Не ей решать за нас, – он подошел сзади и приобнял за плечи.

– Гордон, послушай, – я резко повернулась, решив рассказать ему о похищении. – Люди Крейга не случайно вышли на меня.

– Что?! – его лицо мгновенно стало суровым.

– На меня готовилось покушение по чьей-то наводке. Я делала вид, что без сознания, когда один маг сказал: «Думал, девица лжет, а тут вон как оно оказалось», – процитировала по памяти слова одного из мужчин.

– Получается, на тебя тоже напали по указанию одной из моих сестер. И опять все сводится к Аннет. О твоей связи со Смарагдом было известно только ей… – голос Гордона стал тихим и безжизненным. Я обняла мужчину, желая хоть как-то его успокоить. – Так больше не может продолжаться. Думал, еще немного выждать, но раз дела настолько плохи, придется выйти из подполья и играть в открытую.

– Гордон, не горячись. Не стоит Глорию сбрасывать со счетов. Она также могла каким-то образом увидеть меня со Смарагдом и сдать людям Крейга.

– Ты права, но давай не будем сегодня больше о плохом? Я так рад, что ты жива, что Домье успел тебя спасти… – Гордон наклонился и прислонился своим лбом к моему. – Хорошо, что он сильный маг, а если бы нет, я бы не смог тебя больше обнять, – голос молодого лорда надломился, словно моя утрата стала бы для него невосполнимой утратой, и от этого сердце охватило волнение.

– Устал? Может, хочешь принять ванну? Вода еще должна быть теплой.

– Не отказался бы. Я весь грязный и потный. Но как же ты? Она ведь для тебя приготовлена.

– Обойдусь, тебе нужнее, – запротестовала я и направилась в ванную комнату. Опустившись на корточки, попробовала рукой воду, но та оказалась остывшей. – Холодная, – разочарованно проговорила, едва заметила в дверях Гордона, снявшего сапоги.

– И чего расстроилась? Ее ведь можно подогреть, – мужчина нарисовал синий знак в воздухе и опустил его движением руки в купель. Пар мгновенно заклубился над водой.

Я взяла чистое полотенце, положила его на край мраморной чаши, стараясь не коситься на Гордона, снявшего грязную рубаху, но не смогла устоять и, выпрямившись, открыто залюбовалась обнаженным торсом. Едва встретилась с ним взглядом, заметила в глазах оранжевые всполохи и поняла, что попалась в хорошо расставленные сети. Именно на это мужчина и рассчитывал. Меня бросило в жар, и я спешно отвернулась.

– Ты мне не поможешь? Одной рукой неудобно расстегивать ремни, – раздался за спиной его звучный голос.

Гордон меня соблазнял, приучал к себе. Отказать ему в таком деле я не могла, но пряжки располагались спереди, а значит, мне предстояло продолжить разглядывать красивого мужчину. С первой застежкой на запястье я справилась быстро, но чем ближе подбиралась к плечу, тем больше стала волноваться.

Неожиданно я почувствовала его руку на своей спине, а теплые губы коснулись шеи. По телу поползли волны жара, пробуждая каждый нерв и собираясь внизу живота. Огонь желания разгорался внутри с невероятной скоростью. Я расстегнула дрожащими пальцами последнюю пряжку и высвободила его руку из плена кожаных ремней. Едва они со звоном упали на мраморный пол, я оказалась в крепких мужских объятиях, а наши губы соприкоснулись в страстном поцелуе. Мои ладони невольно легли на мужскую грудь. Гордон прижимал меня к себе с такой силой, что желание ощутить тепло его тела обнаженной кожей стало просто невыносимым. Ясное дело, чем бы закончилось это безумие, если бы нам не помешали.

– И кого принесла нелегкая в такой час? – хриплым голосом проговорил Гордон, когда раздался едва слышимый дверной стук.

Я нехотя выскользнула из его объятий, взглянула на себя в зеркало, поправила прическу и отправилась посмотреть на нежданного гостя, выравнивая по пути сбившееся дыхание.

– Привет! Пришла тебя проведать. Не разбудила хоть? – произнесла Вивьен, едва я открыла дверь.

– Нет. Еще не спала, но уже собиралась ложиться, – приглашать в покои женщину не торопилась, боясь, что она заподозрит присутствие брюнета.

– Ты не заболела? Глаза горят, щеки пылают, – старшая по кухне, словно сканер, прошлась по мне пристальным взором, подмечая некоторые странности.

– Есть немного, – для надежности шмыгнула носом, хотя насморка у меня не было, и подумала, что Гордон наверняка голоден. – Вивьен, после ужина осталось что-нибудь из еды?

– Есть хочешь? – на лбу женщины залегла волнообразная складка.

– Не отказалась бы чего перекусить.

– Сейчас принесу, – она повернулась и двинулась к лестнице, но я рванула за ней. Если Вивьен и удивилась этому, то никак не выразила.

Набрав целый поднос еды – рыбу, салат, приличный кусок запеченного мяса, пару булочек и горячий отвар – и пожелав приятных снов старшей по кухне, вернулась в комнату, провожаемая недоуменным взглядом доброй женщины.

Я думала, что едва войду в комнату, увижу Гордона, обернутого в полотенце, с его черных волос будут сбегать капельки воды, скатываться по мускулистой груди, спине, сверкать в свете ламп, но его не было ни в гостиной, ни в спальне. Старательно прислушавшись, приложив ухо к двери в ванной: ни звука. Я осторожно заглянула внутрь и увидела макушку брюнета. Он лежал в мыльной воде и не шевелился. Набравшись смелости, заглянула ему в лицо: глаза Гордона были закрыты, а голова сильно склонилась набок. Мужчина тихонько посапывал. Я улыбнулась, осознав, что он спит, дотронулась до плеча и тихонько позвала по имени, решив его разбудить. Вода явно остыла, а волосы брюнета по-прежнему были сухими.

Гордон встрепенулся, открыл глаз. Его блуждающий взгляд говорил, что он не сразу понял, где находится.

– Прости, видимо, уснул… – мужчина стал подниматься в купели, и я пулей вылетела из ванной, решив перенести созерцание его достоинств как-нибудь на другой раз.

Пока он мылся, я выставила все блюда на стол и села в кресло в ожидании Гордона, который вскоре появился, надев мой халат, полы которого заканчивались на уровне колен, а рукава – у локтей. Я прыснула со смеху, едва его увидала, хоть и пыталась сдержаться.

– Интересно, куда они подевали всю мою одежду? Неужели выбросили? – он и сам неловко себя чувствовал в этом одеянии. Не желая еще больше его смущать, прикрыла рот ладошкой и сдержала очередной приступ смеха, когда брюнет повернулся ко мне то одним боком, то вторым.

Мужчина сильно проголодался и еду уплетал за обе щеки. Мне нравилось смотреть, как он ест. Едва Гордон откинулся на спинку дивана, его глаза начали закрываться. С каждой минутой ему все тяжелее было сосредоточиться на моих вопросах, и в какой-то момент он просто отключился. Я с замиранием сердца рассматривала смягчившиеся во сне черты лица. Пересилив страх, подсела к нему поближе, дотронулась до лба, и пролегшая на нем глубокая складка разгладилась, а прерывистое дыхание стало ровным. Он так забавно подрагивал, что смотреть на него было одно умиление.

Я принесла из спальни подушку, потянула за руку, помогая устроиться удобно на диване, укрыла пледом, подперла дверь в покои стулом и отправилась в постель. Меня волновало, что Гордон в замке, но выставить его посреди ночи в таком состоянии, да еще из собственного замка не могла. Раз пришел тайным ходом, то, при желании, и уйдет незаметно. А может, он вознамерился вернуться? В этом случае утро обещало стать незабываемым…

* * *

Пробуждение было приятным – я чувствовала, как мои волосы перебирали знакомые пальцы, и широко улыбнулась, но едва подумала, что у меня творится на голове после беспокойного сна, глухо застонала и накрылась одеялом до самой макушки. Раздался приятный гортанный смех, и началась битва за мое появление на свет. Но разве можно устоять перед силой такого крепкого мужчины? Даже мое бурчание и недовольные выкрики не спасли меня от неминуемого.

– Доброе утро! – пожелал Гордон, едва с меня сорвал одеяло. Он был уже одет в чистую одежду и гладко выбрит. – Если не хочешь пропустить все самое интересное, тебе стоит одеться и спуститься к завтраку.

– Собираешься открыться? – я с тревогой посмотрела в карие глаза.

– Пришло время, хоть и планировал сделать это немного позже, – он спрятал мне за ухо выбившуюся прядь и провел пальцем по носу, очертил губы, подбородок…

– Тогда стоит поторопиться. За реакцией домочадцев на твое восстание из мертвых следует наблюдать из первых рядов. Жаль, в вашем мире нет попкорна, – я вскочила с кровати и подбежала к шкафу, чтобы выбрать наряд, а Гордон по-прежнему, растянувшись, лежал поверх одеяла. Сняв с металлической вешалки дымчатое платье, направилась в ванную комнату.

– Попкорна?.. – донеслось мне во след.

Пока одевалась и заплетала волосы в тугую косу, рассказывала ему процесс производства воздушной кукурузы, услышанный по одному из познавательных каналов. Как только закончила со сборами, покрутилась перед зеркалом и вышла к брюнету, стоявшему у окна.

– Иди первой, я немного выжду и спущусь, – он прошелся по мне оценивающим взглядом, и в его глазах отразилось восхищение. Мое сердце затопила волна радости. А какая женщина не мечтает о восхищенном взоре понравившегося ей мужчины?

В столовой уже все сидели на привычных местах. Приветственные улыбки на лицах сестер Данге лишь прибавили мне настроения. Одна из них ее точно скоро лишится.

Слуги вокруг меня суетились: наливали сок, подавали домашний сыр, свежеиспеченные булочки, пирожные… Едва раздались тяжелые шаги, я подняла голову и посмотрела на вошедшего Гордона. Выражение красивого лица разительно изменилось: черты заострились, на скулах заиграли желваки. У него внутри явно бушевала злость, ведь с секунды на секунду Гордону предстояло встретиться лицом к лицу с человеком, воткнувшим ему в спину нож предательства.

Первым хозяина замка заметил немолодой слуга. Поднос вылетел из его рук и с грохотом упал на пол. Вслед за ним упал и побледневший мужчина, но, казалось, никто этого не заметил. Все взгляды были устремлены на молодого лорда. Пирожное с перевернутой ложки шмякнулось на дорогое платье Глории, однако модница так и осталась сидеть с открытым ртом и занесенным у рта столовым прибором. На Тибальте лица не было, словно он увидел привидение. А вот удивление Аннет, не ожидавшей внезапного объявления брата, быстро сменилось негодованием. Но все так увлеклись своими мыслями, что не замечали, что я внимательно слежу за их реакцией.

– Всем доброго утра и приятного аппетита! – сдержанно произнес Гордон и как ни в чем ни бывало, будто он и не отсутствовал последние два месяца в замке, а так, вышел на пару минут в свой кабинет за оставленной вещью, сел за стол по правую руку от меня. В помещении царило гробовое молчание. Он окинул всех вопросительным взглядом и потянулся за заварником – остальные слуги застыли в немом шоке.

– Что у вас нового? – спросил мужчина, однако ответом ему стало молчание, никто не мог прийти в себя. – Что-то вы как не родные.

– Гордон, ты ли это? – заговорил Тибальт глухим голосом, как только осознал, что ему ничего не мерещится.

– Брат мой, ты не узнал меня, что ли? – с толикой наигранности ответил лорд и взял булочку с сыром. – Вроде смотрелся с утра в зеркало, не заметил сильных изменений, может, постарел только чуток.

– Но как такое может быть? Если ты жив, кого же мы тогда похоронили?

– Меня, – с довольной ухмылкой произнес Гордон и сделал глоток отвара.

– Но… – Тибальту срочно требовались разъяснения, а его двоюродный брат не торопился давать их.

– Давай после завтрака? Не при милых же дамах такое обсуждать, – брюнет подмигнул мне и откусил от очередной булочки.

Несостоявшийся хозяин замка едва заметно кивнул, но к еде так и не притронулся. По его лицу было видно, что он не особо рад восстанию из мертвых Гордона. Во-первых, ему теперь следовало расстаться с мечтой об огромном наследстве, а во-вторых, вернуть как-то потраченные деньги, а сумма, скорее всего, была большой. Глория постепенно собиралась с мыслями: перестала изумленно хлопать длинными накрашенными ресницами, и на ее губах появилась улыбка, но модница так и не вымолвила ни слова на протяжении всего завтрака, после которого мужчины надолго закрылись в рабочем кабинете. А Аннет так и сидела с задумчивым видом, когда я встала из-за стола и направилась собирать вещи.

С возвращением хозяина занимаемой мною комнаты ее следовало освободить. Рано или поздно это произошло бы, не жить же ему вечно в пещерах без удобств, будучи владельцем такого шикарного замка. Мне подготовили соседнюю с Гордоном комнату. Она была гораздо меньших размеров и выполнена в оранжево-белых тонах. Казалось, в ней поселилось само солнце.

Я окинула печальным взглядом спальню, проверила, не забыла ли чего. Открылась дверь, и в комнату вошел Гордон.

– Чего такая грустная? Словно переезжаешь не в соседнюю комнату, а в другую империю, – он подошел ко мне и положил руки на плечи.

– Не знаю, как пережить расставание с твоей купелью. Она мне очень понравилась, – перевела все в шутку.

– Можешь пользоваться ей хоть каждый день.

– Пожалуй, как-нибудь воспользуюсь таким щедрым предложением.

– Домье обещал прислать со дня на день несколько своих людей. Двоих размещу у твоей комнаты.

– Боишься, может повториться нападение? – мой пульс сильно участился, а дыхание стало сбивчивым.

– Лучше перестраховаться. Точно все в порядке? – он прошелся по мне пристальным взглядом.

– Да, конечно, – быстро закивала, стараясь не выдать свою печаль.

– Прости, но меня в кабинете дожидается Тибальт.

– Как он отреагировал на твое воскрешение?

– Думаю, ты и сама видела, что не очень радостно. Потратил братец, конечно, прилично денег за время моей «смерти», но клянется вернуть все до гроша в течение года. Глория сторонится меня и искоса смотрит, словно не верит, что я – это я. А Аннет злится, что не предупредил ее заранее. Она такая ворчливая стала… Не пора ли ей замуж? Будет хоть занята, – его взгляд сосредоточился на моих губах, а в глазах полыхнул знакомый огонь. Быстро склонившись, едва ощутимо поцеловал и вышел из комнаты.

* * *

После возвращения Гордона время потекло неумолимо быстро. Первым делом лорд вернул экономку, прослужившую верой и правдой их семье не один год. Элизабет оказалась очень приятной женщиной в отличие от Лорены, исчезнувшей вслед за Тибальтом. Гордон просил его задержаться на пару дней и рассказать обо всем, что случилось за последние два месяца, но тот умчался прочь на следующий же день под предлогом неотложных дел в его родовом имении. И это весьма походило на побег. Глория после «беседы» с братом стала тише воды ниже травы и сняла наконец-то нелепые наряды и цокающие по мраморному полу высоченные каблуки. Из-под толстенного слоя макияжа, который она носила, показалось красивое молоденькое личико. Приутихла и Аннет, услышав угрозу брата немедленно выдать ее замуж, если та не успокоится. Однако девушка бдеть за нами не перестала – это было видно по ее пронзительному взгляду, когда мы сидели рядом в столовой.

В течение дня я практически не виделась с Гордоном, лишь за завтраком и изредка за обедом. Он стал пропадать в своем кабинете, занимаясь накопившимися делами, с которыми Тибальт не успел разобраться или попросту запустил. Несмотря на недовольство брюнета, я менее чем через неделю вернулась к тренировкам, надеясь, что они спасут меня от возникшей бессонницы. Сам же Гордон лишь раз вырвался прокатиться со мной на драконе. Но даже после изнурительных полетов я не забывалась крепким сном и мучилась до рассвета. А сколько раз хотелось постучаться в соседнюю дверь, завидев под ней тонкую полоску света, зайти в гости под любым предлогом! Но не решалась.

Смарагд видел, что я не в духе, не лез с расспросами и всячески подбадривал, устраивая чуть ли не каждый день после полетов купания в термальных источниках. И я была ему за это безмерно благодарна, однако мысли о поисках каменного цветка не оставила. Но дракон, сколько бы его ни умоляла, не поддавался моим уговорам.

Так прошло две недели. Неизбежно приближались гонки, а с ними и мое возвращение домой – Гордон ни разу не спросил, хочу ли я остаться в этом мире, и возвращение стало само собой разумеющимся. Из-за поселившейся в душе тоски все реже хотелось брать в руки кисти и что-либо рисовать.

Было около двух часов ночи, когда я расслышала тихонький стук в дверь. Едва открыла ее, была поймана в кольцо рук.

– Как же я соскучился! – Гордон притянул меня к себе, и я не стала противиться, ведь и сама тосковала по его объятиям.

– Мы видимся с тобой каждый день, – попыталась придать своему голосу непринужденность, с жадностью вглядываясь в его лицо.

Мне хотелось положить голову ему на плечо или прижаться к груди и слушать размеренный стук его сердца. В карих глазах Гордона блеснули яркие всполохи, и я испугалась, что он прочел мои мысли.

– Думаю, ты знаешь, о чем я… – мужчина и слова не дал мне сказать, а приник к моим губам в нежном поцелуе, который постепенно становился все более страстным.

Я обняла Гордона за шею и прижалась к сильному телу. Мое желание стремительно росло с каждым новым движением его губ, очередной лаской, которую дарили его ладони. Мои пальцы зарылись в жесткие волосы, притягивая голову мужчины к себе еще ближе. Но и этого в какой-то момент показалось мало. Сильные руки скользили по моему телу, распаляя жар, скапливавшийся внизу живота. Едва они легли на бедра, чтобы прижать их к своим, я ощутила силу его желания. Мой пульс тут же участился, а сердце бешено забилось в груди. Гордон на миг отстранился от меня. Он тяжело дышал, а его глаза стали почти черными от желания.

– Ты ведь знаешь, что за этим последует, если немедленно не остановишь меня? – его хриплый голос заводил не хуже ласк. Я кивнула, не в силах произнести ни слова. – Еще не поздно сказать «нет».

Он шутит, что ли? Сейчас, когда нужен мне, как воздух, когда хотела почувствовать его всего и предаться любви до самого рассвета, сказать «нет»? Вместо слов я поднялась на цыпочки и поцеловала Гордона. Он с такой силой прижал меня к себе, словно боялся, что я передумаю. Но, не почувствовав сопротивления, Гордон разомкнул наши губы, подхватил меня на руки и унес в спальню, чтобы подарить мне самую лучшую и незабываемую ночь.

Я не могла припомнить, чтобы когда-нибудь кого-то так желала.

Глава 13

Солнечные лучи стыдливо заглядывали в распахнутое окно, словно боясь потревожить нас. Мы были все еще разгоряченными, несмотря на время, но никак не могли насытиться друг другом. Казалось, нам жизни будет мало, чтобы утолить дикий голод. Однако наступал новый день, а с его приходом многое могло измениться.

Гордон лежал на мне, и эта тяжесть была приятна. Он вырисовывал какие-то знаки на моей груди, и они светились под его пальцами.

– Я не хочу уходить от тебя, но мне пора, иначе погублю твою репутацию.

Лорд в очередной раз прижался к моим губам в страстном поцелуе и, опершись на локоть, перевернулся на спину, увлекая меня за собой. Его уход затянулся не на минуту и не на две, а как минимум на полчаса. И это мне пришлось выпроваживать Гордона, чтобы не оказаться уличенными в совместно проведенной ночи.

Едва он закрыл за собой дверь, на меня накатило желание… рисовать. Я встала с кровати, накинула халат и взялась за грифель. Мои руки жили своей жизнью, мыслями я унеслась далеко, не прекращая ни на секунду думать, что повлечет за собой эта ночь. Придет ли Гордон ко мне снова? Или, едва жар превратился в пепел, остыло и его влечение ко мне?

Мне было уже далеко не восемнадцать, и я смотрела на ситуацию реалистично. Несмотря на страстную ночь, это не значило, что он обязан на мне немедленно жениться. Желание мужчины, в отличие от женщин, чаще всего связано не с любовью, а с их физиологией. Я не надеялась услышать пылких признаний, да и не поверила бы в них, если бы он произнес их утром. Но даже если Гордон и испытывал ко мне чувства, это мало что меняло. Между нашими мирами лежала огромная пропасть. Хватит ли у кого-то из нас сил и стремления перепрыгнуть ее?

Да и ему требовались наследники, чтобы в случае подобной ситуации, что приключилась с ним, было кому передать титул, родовой замок и несметные богатства. А Гордон, как мне довелось уже убедиться, зачастую следовал долгу или данному слову. Для себя же я решила, что не стану его отталкивать, если мужчина вновь изъявит желание провести со мной ночь. Я собиралась отдаться во власть чувств и насладиться отмеренным мне временем в этой империи. И когда настанет час, покину этот мир, сохранив в памяти только самые светлые моменты.

Работать над рисунком закончила в тот момент, когда в дверь постучалась Алиста. Я попросила ее набрать ванну и принести завтрак в комнату, изменив сложившейся традиции. Боялась, что не смогу сдержать маску и выдам переполнявшие меня эмоции. Едва увидела, что все это время рисовала, слегка оторопела – на смятых простынях лежала пара с переплетенными руками и ногами. Их тела стали словно единым целым. А в глазах мужчины по-прежнему полыхал огонь желания. Быстро скрутив холст, спрятала его на верхней полке платяного шкафа.

«Смарагд? – позвала дракона и вскоре услышала недовольное бурчание в ответ. – Есть дело! И только попробуй найти на этот раз хоть какую-нибудь отговорку! Сделаю вид, что знать тебя не знаю!»

«Опять взялась за старое? Эх… Что-то с памятью моей стало плохо», – невзирая на мои угрозы, он предпринял попытку увернуться от разговора.

«Смарагд!» – я понизила голос, и Призрак сдался, осознав, что сегодня его привычный номер не прокатит.

Он не торопился делиться со мной своими знаниями о каменном цветке, и их пришлось едва ли не выуживать из него клещами. Спустя час допроса мне наконец-то удалось узнать, что существует пещера, в которой растут эти цветы. И найти их без помощи дракона было почти невозможно.

Я знала, что наемники, сопровождавшие меня до поляны и сторожившие у дверей, докладывали Гордону о моем возвращении, поэтому столь длительную вылазку, как полет к таинственной пещере, следовало перенести на более раннее время. Возможно, тогда мужчина ничего не заподозрит, а иначе мне несдобровать.

Чтобы не привлекать к себе излишнего внимания, решила отправиться в путь сразу же после обеда. Однако выдержать полчаса в столовой рядом с Гордоном и заставить себя сосредоточиться на еде, а не на разглядывании любимых черт оказалось проблематично. Меня то и дело подмывало посмотреть на него. Но зоркий глаз Аннет не позволил окончательно расслабиться и выдать произошедшее между мной и ее братом, хотя Гордон и сам частенько на меня поглядывал, заставляя вспоминать о безумной ночи, о всех словах, что он прошептал на ухо, о его рваном дыхании, когда наши тела соединялись. В эти секунды я чувствовала, что щеки начинали заливаться румянцем, и, чтобы утаить его от присутствующих, опускала низко голову.

Едва стало возможным покинуть столовую, вернулась в свою комнату и спешно переоделась в тренировочный костюм, скрыв его под широким платьем на тот случай, если столкнусь в коридоре или на лестнице с хозяином замка.

Предупредив наемника, что собираюсь на прогулку, покинула в его сопровождении каменные стены, но к тому моменту, как мы добрались до поляны, Смарагда все еще не было. Сердце охватила тревога: не пошел ли дракон на попятную? Стоило мне так подумать, как Призрак камнем свалился с неба, создав небольшое землетрясение при приземлении.

«Я уж решила, что ты и вовсе не явишься», – проворчала, взбираясь ему на спину.

«Каюсь, промелькнула у меня такая мысль», – в его голосе было столько грусти, что мне не хватило смелости завести с ним старый разговор о моем уходе.

Мы летели в горы. Чтобы нас не заметили с земли, Смарагд поднялся так высоко, что мои руки быстро озябли. Не спасали даже специальные перчатки, но безопасность была превыше всего, ведь кто знал, что у Крейга на уме. Возможно, его исчезновение – лишь затишье перед бурей…

Когда горные хребты остались позади, я разволновалась. Так далеко, если не считать возвращения в замок после нападения, мы не залетали. Однако у меня не было причин не доверять Смарагду. Вскоре показались новые острые пики, правда, не такие высокие, как те, над которыми мы недавно пролетали. Где-то через четверть часа он пошел на снижение. Опять-таки, резко.

Дракон приземлился на каменистую площадку. Принюхавшись, он дал мне знак слезать. Я быстро спрыгнула на землю и огляделась по сторонам. Нависавшие над головой горы не позволяли просматривать снизу небо, и это было не в нашу пользу. Да и никакой пещеры я не обнаружила. Или вход в нее тоже как-то маскировался?

Смарагд с грустью взглянул на меня, затем на белесый каменный утес и, со свистом втянув в себя воздух, изрыгнул огонь. Я сделала шаг назад, оступилась и упала, не в силах отвести взор от волшебства. Мне никогда не доводилось лицезреть подобное. Я никогда не спрашивала Призрака, но казалось, что в силу своего возраста он попросту еще не умел испускать пламя. Но не только это стало чудом. Камень плавился и становился прозрачным, словно стекло, а затем образовался проход.

«Поторопись, он скоро закроется!» – раздался в голове голос Смарагда, приведший меня в чувства.

Я спешно поднялась на ноги, прихрамывая, первой вошла в пещеру. Свет погас, стоило дракону проследовать за мной. Сперва подумала, что это Призрак загородил его своим мощным телом, но, обернувшись, увидела, что прохода больше нет. Мороз прошелся по спине, а волна паники захватила сознание.

«Как мы отсюда выберемся?!» – едва не завопила я во все горло.

«Как попали, так и уйдем… Топай давай, а то еще зацеплю тебя ненароком».

Легко сказать «топай», а если я ничего не видела впереди, кроме пугающей темноты? Но глаза постепенно привыкали ко мраку, и вскоре я заметила, что пещера подсвечивалась крошечными желтыми кристалликами, вросшими в многовековой камень. Шаг за шагом я преодолевала не только извилистые повороты, но и страх. Самое удивительное, что чем больше мы углублялись, тем ярче становился свет. Сердце с каждым мгновением колотилось все сильнее, казалось, вот-вот передо мной предстанет волшебство в его чистом обличии.

Так и произошло. Стоило нам еще раз завернуть за угол, дух перехватило от восторга, когда увидела огромную «поляну» искрящихся золотых цветов. Они росли прямо на камнях, и от их блеска рябило в глазах. Мягкое, но сильное сияние, исходившее от необычных лепестков, отражалось от гладких стен пещеры, и те казались золотыми.

«Выбирай любой, какой нравится!» – грустно проговорил дракон, поторапливая меня, и я спустилась к золотым цветам.

Одни были совсем крохотными, словно только недавно родились на свет, другие такими большими, что с трудом поместились бы на ладонь. Я долго ходила среди камней, пока мой глаз не остановился на небольшом, но, как мне казалось, самом ярком голденштоле. Я нерешительно протянула к нему руку, и тот сложил свои лепестки, едва дотронулась до цветка.

– Ай! – вскрикнула я, обжегшись.

«А кто сказал, что будет легко? – не без сарказма отозвался Смарагд, следивший за мной все это время. – Ты должна успеть сорвать его до того, как он закроется».

Последующие полчаса я развлекалась, пытаясь обмануть волшебный цветок. Сперва подумала, что выбрала самый шустрый, однако остальные ничем не отличались от понравившегося мне голденштоля, и я вернулась к нему, чтобы продолжить мучения.

Похрюкивание распластавшегося на животе Призрака, разлетавшееся на всю пещеру, еще больше нервировало, как и собственные неудачи. Но сдаваться я не собиралась. Убрав на пару сантиметров руку, дождалась, пока тот, подрагивая, раскроет свои лепестки, и молниеносно просунула пальцы под цветок. Он в очередной раз обжег их, но остался на моей ладони. Я будто зачарованная смотрела на невероятное волшебное создание, не в силах поверить до конца, что что-то подобное вообще существует. Разве может камень цвести, быть живым и наделённым магией?

«Пойдем, если не хочешь получить нагоняй. А то еще и мне достанется от этой наседки», – с тяжелым вздохом проговорил Смарагд и, развернувшись, направился на выход.

Я держалась от него подальше – шипы и мощь хвоста дракона могли нанести серьезные увечья. Следовало спрятать цветок в заплечную сумку, но он освещал мне путь. Призрак вновь прожег проход, который почти сразу, как мы вышли, снова превратился в белесую скалу.

Едва мы оказались на открытой местности, я убрала каменный цветок и торопливо взобралась на дракона. Солнце начинало клониться к горизонту, значит, у нас еще было время потренироваться разным фигурам пилотажа, хотя напряжение в ногах уже давало о себе знать.

«Что собираешься с ним делать?» – отвлек меня от раздумий дракон, мерно размахивавший крыльями.

«Подарить Гордону перед возвращением в свой мир», – наверное, если бы я говорила вслух, то мое горло сжалось бы и голос надорвался, выдав мое смятение и грусть.

«Все-таки не надумала остаться?» – казалось, он был немного удивлен.

«Нет. Не надумала…»

«Ты такая притихшая сегодня. Что не так?» – Смарагд не собирался отставать, и я решила изложить часть мыслей, не дававших уснуть по ночам.

«Неспокойно мне как-то. Ни моего недоброжелателя, ни заказчика Гордона мы так и не выявили. Все ведут себя так, словно души в нас не чают. Готовы изъясняться в любви едва ли не каждый день. К тому же и Крейг где-то притаился. Думаешь, он не попытается еще раз заманить тебя в ловушку или отыграться на Гордоне теперь, когда все знают о его чудесном воскрешении? Не хотелось бы уйти, так и не узнав, кто замешан в этих грязных делах, оставить вас, когда таится столько опасностей. После гонок их лишь приумножится».

«Знаешь, я чувствую, что ты не всю правду выложила. Ну да ладно. Захочешь поделиться, всегда выслушаю тебя. Но раз речь зашла о Крейге, хочешь посмотреть на ферму для Призраков? Мы в нескольких километрах от нее. Сделаем небольшой крюк…»

«Это разве не опасно?» – я нервно сглотнула, не особо испытывая восторга от задумки Смарагда.

«Мы не будем близко подлетать, она охраняется красными драконами – самыми яростными и недружелюбными из всех драконов».

«Если только издали и это не несет угрозы нашим жизням», – неохотно согласилась с ним, но интуиция молчала, а иначе я ни за что бы не дала добро.

Смарагд не солгал, добрались мы быстро. Я и без его подсказки поняла, что мы на месте. Он завис в воздухе, позволяя мне тщательно все рассмотреть. Скалистая местность не позволяла увидеть, что внутри, но по рассказам Призрака, драконов держали в пещерах. Горы были тут такими черными, словно огромные гранитные кладбищенские надгробия, у подножия которых текла рубиновая река, наполненная кровью драконов. Казалось, сама природа указывала на то, что здесь творится кошмар, умоляла о спасении ее детищ, но все закрывали на это глаза. Эти края ужасали. Хотелось немедленно сбежать отсюда и спрятаться под одеялом.

«Ты можешь пообщаться со своими сородичами?»

«Пытаюсь… Но их голоса такие тихие, что мне с трудом удается что-то разобрать».

«И что они говорят?» – с тревогой в сердце спросила у него, продолжая вглядываться вдаль.

«По приказу Крейга на прошлой неделе убили шесть Призраков, больше пока претендентов на эту участь нет», – я чувствовала, как напряглись мышцы Смарагда. Была бы воля дракона, он бы все тут разгромил, сровнял эти горы с землей. Но не все в наших силах.

«А где он сам?» – мое дыхание перехватил спазм, едва представила, что могу снова встретиться с этим уродливым магом.

«Они не знают, но здесь его точно нет. И нам желательно унести отсюда поскорее крылья».

Призрак наклонился вправо и резко развернулся. Обратно он несся с такой скоростью, словно за нами неслась погоня, и мы оказались на каменистой площадке перед его пещерой до того, как солнце село за горизонт.

В одной из «комнат» я спрятала заплечную сумку с цветком, Смарагд вновь закрыл вход в свои владения, и мы приступили к тренировке, хотя было видно, что дракон сильно вымотан, к тому же замкнулся в себе то ли из-за разговора с сородичами, то ли из-за голденштоля. Однако моя душа немного успокоилась, ведь основная часть дела сделана. Осталось не так много, чтобы между Гордоном и Призраком хотя бы частично восстановилась связь – всего-то провести небольшой обряд, который молодой лорд был в состоянии провести без чьей-либо помощи.

Наемник, невзирая на длительность моего отсутствия, по-прежнему дожидался меня на камне со скучающим видом. Завидев его издали, поежилась от страха. Я никак не могла привыкнуть к их ярким боевым раскраскам, хоть прошло уже немало времени с тех пор, как Гордон приставил двоих охранять меня.

На ужин я, естественно, опоздала, хотя к моему отсутствию за столом в вечернее время уже все привыкли. Быстро приняв ванную, перекусила едой, которую принесла горничная, и снова взялась за кисти. Увиденное на землях Крейга не давало покоя. Картина сама рождалась из-под моих рук. Но что я могла изменить? До тех пор, пока фермер жив, что-либо сделать невозможно. Да и кто знает, не придет ли ему на смену не менее жестокий сын, брат, племянник?.. И кошмар для Призраков продолжится.

Я настолько ушла в себя, что не замечала ничего вокруг, поэтому вскрикнула и выронила кисть, почувствовав чьи-то руки на своих плечах. Резко обернулась и встретилась взглядом с любимыми карими глазами.

– Прости, что напугал. Но я стучался. Честно. Что тебя так увлекло? – он перевел взор на холст, и его лицо помрачнело. – Только не говори, что ты видела это все своими глазами, – мужчина пристально смотрел на меня, и в его взоре читался упрек.

– Гордон…

– Зачем вы туда летали? Что вы там забыли? А если бы вас схватили?! О чем только думали?! Оба!

– Мы просто тренировались. И не подлетали близко к ферме.

– Я завтра же с ним поговорю! Смарагд не должен подвергать тебя такой опасности! Если еще раз повторится что-то подобное, я запрещу вам тренироваться. У тебя достаточно уже опыта, чтобы просто представить его на гонках.

– Гордон, – я обхватила ладонями его лицо и заставила посмотреть мне в глаза, – это я попросила Смарагда показать это место. Не вини его, вини меня.

– Не могу, – еле слышно проговорил Гордон, сомкнул руки у меня за спиной и прислонился своим лбом к моему. – Ты не представляешь, что творилось в моей душе, когда увидел твое изможденное заклинаниями тело. Мне хотелось немедленно отправиться к Крейгу и сотворить с ним то же самое, что он сделал с тобой. Заодно поквитался бы за Призраков. У меня давно чешутся руки… Если бы не покровительство самого императора, я бы уже давно отправил его к праотцам, а так только навлеку на нас всех гнев правителя. Пожалуйста, не подвергай больше себя такой опасности. Прошу… Обещаешь?

– Обещаю…

– Спасибо. Знаешь, я уже подумал, что сегодняшний день никогда не подойдет к концу. Время тянулось так медленно, а мне безумно хотелось тебя обнять, – Гордон крепко прижал меня к себе, – поцеловать, – и легонько коснулся моих губ своими.

– Я тоже… – признание брюнета заставило ликовать мое сердце.

Закрыв глаза, глубоко вдохнула такой родной запах, и голова пошла кругом. Я забывала обо всем в его объятиях. Он покорил меня не столько красотой, сколько отвагой, благородством. Знакомы ли с ними мужчины в моем мире?

Мне казалось, сейчас начнется продолжение прошлой ночи, но Гордон, несмотря на всполохи в глазах, развернул меня к себе спиной, сомкнул руки на животе и снова уставился на холст.

– Когда ты сказала, что Вивьен узнала меня на портрете, я счел это просто совпадением, но сейчас вижу, как сильно заблуждался. Признаюсь, не думал, что ты так талантлива. Не хочешь закончить мой портрет?

– Я? – мне захотелось повернуться, но он не позволил. – Шутишь, что ли?

– Тогда бы у меня появилась причина, почему я пропадаю в твоих покоях. Или ты в моих.

– Твое предложение такое соблазнительное… – я умышленно понизила голос. Тусклый свет масляных ламп создавал романтическую обстановку. Близость Гордона заставляла мечтать о смелых ласках этого мужчины, и мне не терпелось переместиться в спальню.

– Обольстительница… – прошептал Гордон на ухо, опаляя его своим дыханием.

Когда я ощутила горячие губы брюнета на шее, не выдержала и повернулась. Едва мои ладони легли ему на спину, мы начали целоваться. Жадно, страстно, как перед длительной разлукой, словно в последний раз. Желание настолько захватило меня, что я не заметила даже, как мы оказались у моей кровати. Мы стягивали друг с друга одежду, продолжая при этом наслаждаться поцелуями, и остановились лишь раз, чтобы Гордон снял ботинки. Как только мы предстали друг перед другом обнаженными, он легонько толкнул меня, и я упала на мягкую перину. Сильное мужское тело мгновенно накрыло мое, и мы слились воедино, прямо как на моей картине. Со стороны, наверное, сложно было определить, где чьи руки или ноги, настолько они переплелись между собой. Весь мир в одночасье перестал существовать для меня. Охваченные страстью, мы катались по постели, прижимаясь к друг другу теснее, купались в ласках, испытывая неописуемое блаженство.

Гордон никуда не ушел, а остался со мной. Он лежал на боку и не выпускал меня из объятий, перебирая пальцами мои взмокшие пряди волос. Я положила голову ему на грудь и вслушивалась в пока еще учащенное сердцебиение. Никто из нас не произнес ни слова, мы наслаждались теплом наших тел. Как бы мне ни хотелось продлить этот момент, выбитая из сил длительными перелетами и изнуренная близостью, я погрузилась в сон, уверенная, что, стоит мне открыть глаза в следующий раз, в комнате будет уже светло, а постель с другой стороны пуста.

* * *

Разбудил меня солнечный луч, коснувшийся век. Я сладко потянулась и только хотела перевернуться на другой бок, как сильная рука легла мне на живот и прижала к мускулистому телу. Я улыбнулась, но для вида недовольно проворчала что-то нечленораздельное и попыталась высвободиться из хватки, но она стала лишь сильнее. После очередной неудачной попытки я насупилась и начала пыхтеть, как чайник. Над ухом раздался довольный смешок, за которым последовал поцелуй в оголенное плечо.

– Как спалось? – раздался голос из-за спины.

– Чудесно…

Я широко зевнула и повернулась к нему лицом. У Гордона на щеках за ночь проступила щетина.

– Ты дергалась во сне, словно от кого-то убегала. Тебя что-то тревожит?

– Наверное, это из-за гонок.

– Не стоит так волноваться. Можешь сойти с дистанции в любую минуту. Я попросил бы тебя в них не участвовать, но знаю – это бесполезно.

– Ты прав – бесполезно. Не могу так поступить со Смарагдом. Он верит, что гонки изменят положение его сородичей. И не ты ли ему втемяшил в голову эту мысль?

– Я. Но я и сам до сих пор так считаю. Просто не хочу, чтобы ты во всем этом принимала участие. Это опасно для жизни. Думаю, ты и сама уже убедилась в этом.

– Убедилась, но не передумаю, – я взяла его за руку, и наши пальцы переплелись. Внезапно в его глазах промелькнула грусть.

– Кстати, я не забыл о твоих словах насчет Аннет и поднял всевозможные записи, поспрашивал доверенных лиц. Она все-таки моя родная сестра.

– Получается, эстафета снова переходит к Глории?

– Не хочу в это верить. Отцу никогда не было до нас дела, а после смерти матери мы стали сами по себе. Да, у нас было все, что могли только пожелать, но родительской любви не доставало. А Глория и вовсе ее не знала. Она часто плакала, болела много в детстве. И я постарался окружить ее заботой, дать все, что было в моих силах, лишь бы она не чувствовала себя одинокой и брошенной всеми на произвол судьбы. По сути я заменил ей и отца, и мать, баловал, как мог. И у меня в голове не укладывается, что она пошла на такое. А вдруг это все-таки кто-то другой? И ни Аннет, ни Глория здесь не замешаны?

– Но кто-то же тебя заказал! Кто-то же открыл потайную дверь.

– Да… Что правда, то правда, – Гордон тяжело вздохнул.

– Как тебе удалось обставить свои похороны? – этот вопрос меня давно тревожил.

– Аннет дала зелье, замедляющее сердцебиение. Оно вводит организм в такое состояние, что кажется, будто человек умер. Пока снадобье действовало, меня успели похоронить, а ночью откопали и срочно увезли к целителю, который латал мои раны.

– Вот это история, однако. Хоть садись и детектив пиши. А как ты в пещеру попадал? Смарагд бы тебя не пустил. Я заметила, драконы очень гордые существа. Или вы меня разыгрывали?

– Какое там разыгрывали! Думал, он меня на части порвет, когда увидел на опушке. В пещеру есть несколько ходов. Я до нашей размолвки редко пользовался тем же, что и Смарагд, а после нее и вовсе перестал. Кстати, до тех пор, пока ты не свела нас на поляне, он мне каждую ночь устраивал народные гулянья и не давал спать.

– Что он делал? – я облокотилась о матрас и подперла ладонью голову.

– Рычал грозно, ревел, а потом достал откуда-то металлическое ведро и подкидывал его в воздухе. Правда, ловить забывал, – Гордон перевернул меня на спину и поцеловал, однако вскоре с тяжелым вздохом отстранился. – Если я сейчас не уйду, то останусь здесь до следующего утра.

– М-м-м… Звучит многообещающе, – на моих губах заиграла улыбка, и я потянулась за очередным поцелуем.

– Вика, мне правда пора, – в бархатистом голосе слышалось сожаление.

Несмотря на свои же слова, Гордон снова накрыл меня собой и заставил ненадолго позабыть обо всем. Ничего не существовало вокруг, кроме его сильных рук, ласкавших мое тело, и губ, разжигавших внутри огонь.

По окончании затянувшегося поцелуя я досадливо вздохнула и выпустила мужчину из объятий. Он поднялся и торопливо надел штаны. Одеяло съехало с моей груди, и я натянула его чуть ли не до подбородка, заметив темнеющий взгляд Гордона, подтянула под себя ноги, обвив их руками, и продолжила наблюдать за ним. Мне нравилось смотреть за игрой его мышц на спине, когда он нагнулся за рубашкой и неспешно вывернул рукава.

– Так что насчет моего портрета? – Гордон резко обернулся. Я смутилась, когда он подловил меня на разглядывании.

– А? Даже не знаю…

– Подумай хорошенько, – он оперся кулаками о матрас и оставил легкий поцелуй на кончике моего носа. – И помни, что ты мне обещала.

– Помню, – я выдавила улыбку, хотя сама начинала уже тосковать по нему, зная, что с секунды на секунду он оставит меня одну.

– До вечера, – после этих слов он вышел из комнаты, а я упала на мягкую перину и раскинула руки в стороны.

С минуты на минуту могла прийти Алиста. Мне следовало надеть пижаму, но не хотелось даже двигаться. Повалявшись немного, все же заставила себя подняться и скрыть следы еще одной бурной ночи.

До гонок их осталось всего тринадцать…

* * *

Время бежало с такой скоростью, что я начала умолять его остановиться хоть ненадолго, ведь после соревнований мне оставалось находиться в этом мире не так много дней. Смарагд стал неразговорчив, снова замкнулся в себе то ли из-за цветка, то ли из-за предстоящих гонок, то ли из-за фермы… Но и мне было не по себе, поэтому мы не лезли друг к другу с расспросами. Тем не менее на тренировках дракон не щадил меня.

Я все же согласилась на предложение Гордона закончить его портрет, который очень быстро нашелся на чердаке. И, как выяснилось, спрятала туда его Аннет. Все вечера, казавшиеся теперь короткими, я проводила в комнате хозяина замка. Он подолгу позировал, но, когда ему это наскучивало, мы перемещались в спальню, где предавались не только любви, но и разговаривали о моем мире… Однако никто из нас никогда не заводил речи о будущем, словно у нас его и быть не могло.

За три дня до гонок вернулся Тибальт. У него с Гордоном состоялась долгая беседа за закрытыми дверями, после которой мужчины, похоже, пришли к взаимопониманию, но меня тяготило присутствие моего похитителя в замке. И мысль, что он причастен к попытке убийства молодого лорда, не отпускала.

И подслушанная ненароком фраза лишь убедила в этом. Я возвращалась от Вивьен, когда до меня донесся обидчивый девичий шепот:

– …делала все, что ты мне говорил, а теперь вот, значит, как! – раздался стук каблучков, и я спешно спряталась за угол. Мимо меня прошел – конечно же! – Тибальт. А голос, вероятнее всего, принадлежал Глории.

Вечером, когда встретилась с кареглазым брюнетом, решила поднять еще один вопрос, не дававший мне уже долгое время покоя:

– Гордон, из-за чего ты поругался с Тибальтом перед нападением?

– Никак не можешь выбросить из головы эту историю? – он печально усмехнулся и сомкнул руки на моем животе. Едва раздалось мое тихое «нет», любимый продолжил: – Как-то накануне вечером я с сестрами сидел в столовой и пил отвар, когда Глория обронила, что наверняка выйдет замуж раньше своей старшей сестры, которой буквально на днях я стал подыскивать жениха. И как думаешь, кого моя младшая сестренка прочила на роль своего будущего мужа?

– Тибальта?

– В точку! Ты не представляешь, в какую я впал ярость, когда узнал, что моему двоюродному брату удалось расположить к себе Глорию. Я предположил, что он всячески пытался совратить Глорию. Едва кузен появился в замке, я выставил его прочь, сказав, чтобы ноги его больше здесь не было.

– Странно… Что-то я не заметила симпатии со стороны Тибальта по отношению к твоей сестре, а вот с ее стороны это очевидно. Может, она солгала?

– Так и есть. Однако правда выяснилась лишь вчера. Но Глория тогда говорила с такой уверенностью, что я не мог ей не поверить. Да и Тибальт испытывал денежные затруднения, а приданое за сестру положено хорошее. Но все гораздо сложнее. То, что мы списывали на ее детскую привязанность, оказалось влюбленностью. Тибальт рассказал мне, что Глория ходила за ним едва ли не по пятам, буквально преследовала его…

– Может, она посчитала, что ты мешаешь ее счастью и решила заказать тебя? Или твой брат подначил ее это сделать, пообещав потом жениться? – предположила, вспомнив услышанное в коридоре.

– Не знаю, Вика. Я устал прокручивать вновь и вновь те дни в голове, пытаясь найти заказчика. Давай не будем об этом сейчас? Нам есть чем заняться, и более приятным… Как смотришь, чтобы принять вместе ванну?

– Ммм… – я сложила губы трубочкой и сделала вид, что обдумываю его предложение, хотя сама уже сгорала от нетерпения очутиться в крепких мужских объятиях.

– Искусительница…

Гордон наклонился и поцеловал меня. Его губы двигались медленно, разжигая стремительно огонь желания. Руки, скользившие по спине, добрались до шнуровки на платье и ослабили ее, позволив ткани с шелестом упасть на пол. Из гостиной мы перебрались в спальню, где предались занятию любви, на этот раз неторопливо. Целовались, ласкали друг друга с мучительной медлительностью, наслаждались каждым отведенным нам мгновением и, достигнув вместе пика удовольствия, переместились в ванную. Гордон одним заклинанием нагрел воду, и, закрыв от удовольствия глаза, я продолжила нежиться не только в ее тепле, но и объятиях любимого мужчины. В чем нисколько уже не сомневалась… Разрушить такой чудесный момент мне не хватило смелости. О своих подозрениях и подслушанной фразе решила рассказать ему уже после гонок, посчитав, что два дня уже ничего не изменят.

* * *

– Ничего не забыла? – вот уже в десятый, наверное, раз переспросил Гордон, забирая у меня из рук кожаную сумку с вещами.

– Нет, – с полной уверенностью заверила лорда, обратив внимание, как дрожат мои пальцы, и отвернулась, чтобы скрыть от него это.

Солнце садилось, а значит, настала пора покинуть замок. Тибальт проводил нас до опушки и пожелал удачи. Ни Глория, ни Аннет так и не пришли попрощаться. Хотя никто не знал, чем гонки могли закончиться для меня или дракона.

К месту, где должен был начаться старт, мы добирались под покровом ночи. Смарагду, как и мне, следовало хорошенько отдохнуть перед гонками. Хотя я немного подремала у Гордона на плече, доверив в очередной раз ему свою жизнь. Полет прошел без происшествий, что уже радовало. Начало было положено…

Призрака разместили в специальном ангаре для драконов, который Гордон купил несколькими месяцами ранее. Он натаскал из колодца воды, чтобы Смарагд утолил жажду после длительного перелета, достал из сумки тушку какого-то рогатого животного, напоминавшего нашего горного козла, закрыл строение на огромный амбарный замок и, нарисовав в воздухе магический знак, запечатал им двери. Мы отправились в ближайший постоялый двор, где Гордон снял нам комнату – маленькую, с двумя узкими кроватями, которые мы соединили. Из-за предстоявшего события город наводнился ротозеями, и нам повезло, что хоть эту удалось раздобыть, а то спали бы мы на соломенных тюфяках под боком у молчаливого Смарагда.

Гордон уговаривал меня поесть, но мне и кусок в горло не лез, настолько я разнервничалась. Лишь крепкие объятия молодого мужчины слегка унимали страх перед завтрашними событиями. Я неустанно задавала себе вопросы: «Как народ воспримет появление дракона? И почему мне так тревожно, если это простые гонки?» А интуиция не замолкала ни на минуту…

Заснула я лишь на рассвете, когда через грязные окна в комнату попытался проникнуть первый луч солнца. По дыханию Гордона было слышно, что он тоже не спал, ему приходилось еще тяжелее – переживал и за дракона, и за меня.

– Вика, просыпайся, – раздался над ухом голос любимого, лорд нежно коснулся моего плеча, и я невольно улыбнулась. – Пора вставать.

– Можно еще капельку поваляться? – взмолилась, переворачиваясь на спину и жадно всматриваясь в родные черты.

– Я и так оттягивал время до последнего, – Гордон провел тыльной стороной ладони по моей щеке и убрал прядь волос со лба. – Тебе еще нужно одеться, позавтракать и забрать Смарагда из ангара. А на все про все у нас осталось меньше двух часов.

– Вот так всегда… – наигранно печально вздохнула и потянулась за штанами.

Гордон вышел из комнаты, позволив мне одеться в одиночестве, но вскоре вернулся с полным подносом еды. Правда, к тому времени я была уже в полной боевой готовности и крутилась перед зеркалом. Он поправил завернувшийся ворот на моей жилетке и подал кружку с горьковатым отваром. Я морщилась, но пила, маленькими глотками.

– Наездниками будут в основном маги. Старайся не позволять им приблизиться к себе. Если увидишь, что кто-то решил тебя атаковать, изворачивайтесь, как сможете, но оторвитесь от него. Это понятно? – давал с мрачным видом Гордон наставления. Я кивнула, а мой учитель продолжил: – И помни – ты руководишь драконом, а не он тобой. То, что кажется по силам ему, не всегда может быть хорошо для тебя. Пологами невидимости накрываться запрещено, но это не значит, что они будут играть по правилам. Будь все время начеку, – пока мы ели, он неустанно давал мне рекомендации. Едва наши кружки опустели, любимый сказал: – Пора! – выдавив из себя улыбку, я направилась к двери, но, как только взялась за ручку, Гордон окликнул меня: – Вика! – я обернулась, и он так сильно прижал меня к себе, что мне тяжело стало дышать. – Пожалуйста, только не геройствуй. Почувствуешь угрозу, сходи с дистанции, умоляю…

Я смогла лишь кивнуть, уткнувшись лицом ему в грудь, и так же крепко обняла в ответ. Интуицию, бившую во все колокола, списала на страх перед гонками.

Мы немного так постояли и вышли из комнаты. До ангара добирались в полном молчании. Я подходила к нему с бешеным сердцебиением, хоть Смарагд и заверял меня, что с ним все в порядке и он находится в полном здравии.

– Пока наброшу на него специальную защиту, которая скроет его истинный цвет. А то начнется паника раньше времени…

Гордон несколько раз взмахнул руками, и броня дракона окрасилась в темно-синий цвет. Смарагд недовольно зафыркал и возмущался до тех пор, пока не показалась полоса старта. На импровизированной трибуне стояло несколько человек, фиксировавших участников. Толпа людей, собравшихся поглазеть на драконов и их наездников, ревела, нагоняя еще больше страха.

Мы приземлились на траву, и Гордон спешно спрыгнул с Призрака, отдав мне указание оставаться на месте. Он никуда не отходил, чего-то ждал… Может, той самой минуты, когда откроется правда?..

Низкорослый мужчина спустился с возвышения и направился к драконам. Он быстро отмечал что-то грифелем на листе бумаги и переходил от одного ящера к другому.

Я видела, как напрягся Гордон, когда тот подошел к нам. Мужчина вырисовал в воздухе ярко-красный знак, и Смарагд стал черным.

Ротозеи в ужасе ахнули. Тишина стояла, как на кладбище, словно и не было тех тысяч зрителей, ожидавших начала гонок.

– А вы шутник, оказывается, лорд Данге! – усмехнулся организатор гонок.

– О чем вы, лорд Бальзон?

– Да будет вам. Посмеялись, и хватит.

– Я правда не понимаю, к чему вы клоните.

– Лорд Данге, вам все равно придется снять с него маскировку и показать истинный окрас ящера, иначе его не допустят к гонкам. Имя?

– Смарагд.

– Род?

– Призрак.

Он неверяще посмотрел на Гордона и с ужасом уставился на дракона с горделиво поднятой головой. Смарагд сидел, будто каменная статуя, и делал вид, что поднятая шумиха его не касается.

– Лорд Данге, признайтесь, вы покрасили его каким-то чудесным образом и продолжаете надо мной глумиться?

– Лорд Бальзон, вы же прекрасно знаете, что броня драконов не поддается покраске, кроме как магической, а полог вами уже снят, – голос Гордона был так холоден, что у меня по спине пробежался мороз.

– Но… но Призраки вымерли много веков назад, – мужчина побледнел и сделал шаг назад.

– Как видите, живы.

– Но он не может принимать участие в состязаниях! – у меня брови поползли вверх от удивления, а дракон тихонько всхрапнул.

– Почему? Где это прописано? Насколько я помню, в правилах значится, что в гонках могут выступать драконы всех видов.

– Вы правы, но…

– Так что не так, лорд Бальзон? Мы зарегистрированы?

– Да-да, конечно!

Мужчина перешел к следующему участнику, продолжая оборачиваться на дракона.

– Часть дела уже сделана, но впереди тебя ждет еще немало трудностей.

– Справимся, правда, Смарагд, – я легонько похлопала его по шее, и он выпустил облако дыма. Благо, не зарычал, а то часть зрителей рванула бы прочь в поисках укрытия.

Гордон переплел на мгновение наши пальцы, подбадривающе сжал ладонь и куда-то ушел. Я подняла голову, распрямила плечи и стала делать дыхательную гимнастику, стараясь успокоиться.

– Тридцать вторые гонки считаются открытыми. Нас ждут незабываемые впечатления. Делайте ставки, дамы и господа!

В небе в кольце из облаков появились цифры, отсчитывающие время до старта. Минута. Осталось всего минута. Сердце колотилось о ребра с такой силой, что его удары заглушали рев пришедших в себя зрителей. Я смотрела только вперед, чувствуя на себе пристальные взгляды других участников, полные ненависти.

Раздался раскат грома, подобный пушечному выстрелу, сверкнула молния, и драконы устремились ввысь. Смарагд усиленно работал крыльями, желая еще на старте оторваться от преследования. Но сделать это оказалось не так-то просто! Возможно, некоторые драконы принимали что-то наподобие допинга, или же маги вливали в них силы – они практически от нас не отставали. И легенда о непревзойденной скорости Призраков могла ею и остаться.

Смарагд набирал темп, когда вырвавшийся вперед красный дракон резко рухнул вниз, словно попал в воздушную яму, и Призрак сделал такой сильный крен вправо, что я с трудом удержалась на нем, сжав со всей силы ноги вокруг его мощного тела. А вот те, кто не успел среагировать и не были привязаны к седлу, кувыркаясь, с воплями, плюхнулись в небольшое озерцо. Несколько наездников сошли с дистанции…

Гонки только начались, а уже такая веселуха! Что же будет дальше? Не прошло и десяти минут, как мы попали под обстрел камнями. Сразу несколько катапульт с разницей в десять секунд поочередно выпускали по нам свои снаряды.

«Влево! Вправо! Вверх!» – отдавала команды дракону, когда видела приближавшийся валун.

Едва я облегченно перевела дыхание, уверенная, что этот этап пройден и можно чуток расслабиться, как мощный воздушный вихрь закружил нас в своей спирали и унес прочь с дистанции. Смарагд напряженно работал крыльями, пытаясь выбраться из смерча, но у него ничего не получалось, и тогда он прижал их к телу, отдавшись во власть стихии, словно чего-то выжидал. И оказался прав! Внезапно все стихло, как и началось. Однако стоило нам отделаться от этой центрифуги, непонятно откуда взявшийся целенаправленный воздушный поток сшиб меня с дракона.

Я с бешеной скоростью падала вниз, прямо в огненное озеро, и была уверена, что еще немного – и мне конец.

– А-а-а!.. Смарагд, где ты?! – вопила в голос, забыв о ментальной связи.

Раздалось громкое хлопанье крыльев. Призрак пролетел прямо подо мной, и я успела ухватиться за острый шип на его спине. Мы снова взмыли высоко в небо.

«Сильно отклонились от маршрута?» – спросила у дракона, едва уняла сильное сердцебиение.

«Пара минут – и мы в строю».

«Отлично!» – радостно воскликнула. Нам удалось преодолеть уже столько преград на пути к финишу, и сдаваться мы не собирались.

Следующее препятствие представляло собой зону из полыхавших молний, не было ни одного раската грома, лишь устроенное кем-то световое шоу. И прошли мы ее быстро, благодаря великолепной маневренности Смарагда, но потерянное время в борьбе со смерчем дало о себе знать – трое игроков настигли нас. Призрак, потерявший уже немало сил, не мог вновь совершить чудо и оторваться от преследователей. Они сели нам на хвост. А до финиша оставалось уже не так много – всего-то перебраться через горы, небольшую долину и схватить лондрекса.

Едва под нами распростерлись острые пики, все вокруг заволокло странным туманом. Он не походил на дым, не выедал глаза, но не позволял ничего увидеть.

«Я кого-то чувствую!» – беспокойно проговорил Смарагд, сохранявший долгое время молчание.

«Ясное дело, что чувствуешь. Их тут трое!»

«Ты не поняла! Кто-то чужой», – от его слов у меня поползли мурашки по телу и свело скулы.

Я лихорадочно озиралась по сторонам, но никого не замечала, если не считать три красные точки – участников гонки, все же отставших от нас. Но шестое чувство уже тревожно било в набат.

Хоть я никого и не замечала, краем уха уловила знакомый звук. Свист и хлопанье крыльев нарастали с бешеной скоростью. Казалось, еще немного – и мы с кем-то столкнемся.

«Крейг!» – зло, будто проклиная, рыкнул Смарагд и, сложив крылья, стремительно понесся к земле, а затем устремился в небо, совершив мертвую петлю.

Ему чудом в последнюю секунду удалось уйти от огненного шара, пронесшегося в полуметре от нас. Розоватое облако, обретавшее черты красного дракона, спешно нас настигало. Маг снял с него маскировочный щит, чтобы не тратить попусту силы. Судя по его настрою, он вознамерился во что бы то ни стало уничтожить и меня, и Смарагда. Я предупредила Призрака, что тот уже близко, и мой дракон принял чудовищное решение – попытаться избавиться от погони в горах.

Очередной файербол пролетел мимо, правда, задел на этот раз бок Смарагда, взревевшего от боли. Однако дракон продолжил снижаться и вскоре низко летел над каменистой поверхностью, сплошь и рядом усеянной острыми выступами. Я забывала дышать, боялась столкнуться с одним из них, ведь тот непременно распорол бы дракону брюхо, но Призрак, невзирая на плотный туман, быстро осевший в ущелье, умудрялся изворачиваться от внезапно появлявшихся горных образований. Когда перед нами возникла скала, он, едва не врезавшись в нее, резко взмыл вертикально вверх, сделал мертвую петлю и со всей мощи обрушился на красного дракона, вцепившись зубами в его крыло, и мощно рванул в сторону.

Раздался хруст ломающихся костей и треск рвущихся перепонок. Дикий рев пронесся над горами. В руках Крейга появился красный шар, и я дала Призраку команду срочно отступать. Смарагд разжал челюсти и стремительно взмыл в небо, чудом увернувшись от файербола. Но я чувствовала, что дракон стал не таким маневренным, как ранее, и страх, не позволявший сделать вдох полной грудью, медленно переползал выше, желая захватить сознание.

Красный дракон, пришедший в ярость, несмотря на поломанное крыло, не отступил, а пытался нагнать нас и поджарить. Мало того что он изрыгал огонь, еще и фермер обстреливал огненными шарами. Мы снова спустились в ущелье и неслись так быстро, как только могли. Его ширина в некоторых местах не достигала и пятнадцати метров. Только мастерство Смарагда не позволяло нам разбиться об острые скалы на такой скорости. Однако тело Призрака стало горячим, и я понимала, что дракон может не вытянуть этот бой, если он скоро не закончится. И тогда я решила пойти на безумный шаг, направив Смарагда в смертельно опасное ущелье. В какой-то момент каменный свод над головой закрыл от нас небо, погрузив все вокруг в полумрак. Я частенько оборачивалась, проверяя, есть ли погоня, но красный дракон и не думал отступать. Он был немного мельче Призрака, и ему легче давались маневры в подобных условиях. Однако Смарагд, поднапрягшись, вырвался из смертельной ловушки, значительно увеличив между ними расстояние.

Едва показался яркий свет, он взлетел вверх, уцепился когтями за скалу и со всей силы заскреб ими по камню. Те падали вниз и увлекали за собой другие. Я не понимала, что он делает, а когда увидела нависавшую над нами глыбу, затрещавшую от его действий, едва не умерла со страху. В любую секунду она могла сорваться и превратить нас в лепешку.

Дракон со скоростью ветра облетел каменный склон и, разогнавшись, ударил мощными ногами в скалу. Она со скрежетом поехала вниз. Я посмотрела на дно ущелья в тот момент, когда огромный валун сравнялся с каменным сводом прохода, из которого показалась голова красного дракона. Мучительный рев смешался с грохотом разбившейся на куски глыбы. Столб пыли взвился вверх. Продолжившийся камнепад усугубил ситуацию. Мы зависли в воздухе, ожидая, когда все уляжется. Я искусала все губы в кровь, ожидая очередного нападения. Как только развиднелось, нашим глазам представилась чудовищная картина – из-под завалов виднелась лапа красного дракона, а над ней – тонны каменной крошки, ставшей надгробием ему и его хозяину – фермер летал только в седле, и у него не было никаких шансов уцелеть при этом обвале. Вот так гонки, наверняка уже закончившиеся, обернулись неожиданным нападением Крейга, ставшим для него же самого губительным. Испытала ли я облегчение? Скорее да, чем нет… Хоть мне и стыдно было в этом признаться.

«Полетели обратно», – уставшим голосом обратилась к Смарагду, не сводившему взгляд с груды камней. Он немного помедлил, а потом развернулся и направился к старту, где нас дожидался Гордон. Мы провалили соревнования, но одним врагом стало меньше. Да и основную цель – показать народу Призрака – все же выполнили.

Глава 14

Мы сделали большой крюк на обратном пути, чтобы не попасть в ловушки, если они еще не нейтрализованы. Смарагд летел неспешно, заваливаясь на раненый бок, хотя и заверял меня, что с ним все в порядке. Гонки и нападение настолько вымотали меня морально и физически, что не было сил даже ровно сидеть, и я просто повисла на широкой спине дракона.

«Вика, мне нужна твоя помощь!» – вывел он меня из прострации.

«Тебе плохо? Что болит?» – я резко подорвалась, зажав ногами мощное тело Призрака.

«Нет! Дело не во мне», – в его голосе было столько таинственности, что мое измученное сердце снова заколотилось с удвоенной скоростью.

«Смарагд, прошу, не тяни кота за хвост! Я и так уже никакая, а еще ты заставляешь меня нервничать».

«Ты ведь понимаешь, что это шанс? И, возможно, единственный…»

«Перестань говорить загадками! Какой шанс? На что?»

«Спасти моих сородичей. Как думаешь, Крейга скоро найдут?»

«Не знаю, если честно…» – я задумалась над его словами.

Возможно, Смарагд прав – когда поднимется шумиха вокруг пропажи мага, а тем более смерти, многим будет не до драконов. Они явно будут озадачены дележкой и наживой, и драться между собой за право возглавить ферму. Но как дождаться нужного момента? Где взять людей? Где потом разместить драконов? Как их переместить?

«Вот поэтому мне и нужна твоя помощь», – напряженно ответил дракон. Оказалось, я проговорила эти слова про себя, и он все слышал.

«Какая?»

«Уговори, пожалуйста, Гордона… Он ведь тебя послушает. И людей наймет, и организует все как надо. В его пещерах всем места хватит. Там не так много их осталось…»

«А не шанс ли это – сблизить их окончательно? – мелькнуло у меня в мыслях, но Смарагду об этом знать не стоило, и сказала лишь: – А сам?»

«После ритуала по нашему единению у меня не хватит сил даже долететь до фермы, а Гордон будет так опустошен, что не сможет отразить ни одной атаки, если вдруг начнется борьба».

«Ну и задачку ты задал мне, Смарагд. Ведь понимаешь, что все шишки посыплются на меня?»

«Понимаю. Но мне больше не к кому обратиться. Вика, там их осталось не так много… Считанные единицы… Один молодняк, пара яиц… Драконы истощены. Если их не вызволить в ближайшее время, они погибнут. Я останусь последним Призраком в этом мире. Мой род прекратит свое существование с моей смертью…»

«Я попробую, Смарагд».

Мы тем временем подлетали к стартовой прямой. Многие зрители уже разошлись, а оставшиеся рванули с мест, едва нас увидели. Гордон, заложив руки за спину, расхаживал из стороны в сторону и, как только услышал визгливые выкрики, устремил свой взор в небо.

Призрак приземлился тяжело, но приобретенный опыт позволил мне удержаться на мощной спине дракона.

– Что случилось? Что со Смарагдом? Сама не ранена? – Гордон ухватил меня за руку, помог слезть и начал пристально осматривать с головы до ног, а я взглянула на притихшего Призрака, который не сводил с нас глаз.

Он всхрапывал, нервно переминался с лапы на лапу, ожидая, когда я заведу разговор с молодым лордом. А вот меня тревожило его состояние – правый бок, который задел огненный шар мага, стал оранжево-красным.

– На нас напал Крейг, – немного помедлив, ответила ему.

– Крейг?! – изумленно воскликнул Гордон. – Хорошо, что вам удалось от него уйти. Безумец! Как я не додумался, что от него следовало ожидать чего-то подобного после такого давления?!

– Ты о чем? – я оторвала взгляд от Призрака и озадаченно посмотрела на молодого лорда.

– До меня дошел слух, что его прижал к стене заказчик. Жемчужина, которую Крейг поставил ему, оказалась бездейственной, и тот потребовал предоставить новую. Но взять ее, видимо, негде, кроме как у Смарагда.

– Гордон, – я подошла к любимому и взяла его за руки, – Крейг погиб.

– Как так? – он неверяще уставился на меня.

– Завалило камнями.

– Вот так история, – мужчина расцепил наши руки и провел правой по волосам. – Это что же получается?

– Что нам надо срочно действовать!

– В смысле «действовать»? – Гордон прищурился, догадываясь, что ему не понравится услышанное.

– Чем не повод освободить Призраков?

– Это он тебя уговорил? – лорд кивком указал на дракона, в очередной раз превратившегося в статую.

– Он здесь ни при чем! Это мои мысли, – рьяно защищала дракона, который надеялся на мою помощь.

– Считай, я тебе поверил, – хмыкнул Гордон. На его скулах заиграли желваки, а я в ожидании вердикта искусала всю щеку на нервах. – Ты уверена, что он погиб? – спросил любимый после затянувшейся паузы.

– Мы можем туда слетать, и ты сам в этом убедишься.

– Нет, соваться туда сейчас нельзя. Если его уже обнаружили, то проблем не оберемся. Свидетели были? – правая бровь Гордона вопросительно взлетела вверх. Я отрицательно покачала головой, и мужчина облегченно выдохнул: – И то хорошо… О размещении драконов вы уже переговорили, да?

Под его пристальным взглядом я залилась краской и утвердительно кивнула.

– Если Домье согласиться помочь, то, может, что-то и получится. Но ты, если что, не участвуешь в операции! – указал он на меня пальцем.

– Но, Гордон!..

«Соглашайся пока, там будет видно!» – прозвучал в голове голос Смарагда.

– Хорошо, – я насупилась, но посчитала слова дракона разумными. Может, Гордона еще удастся уговорить. Ему же нужна будет связь с драконом…

Еще раз убедившись, что Призрак не сильно пострадал, мы полетели прямиком к Домье. Три часа лета – и дракон приземлился у знакомого особняка. Нас выбежал встречать уже знакомый Норен. Гордон отдал указание мне остаться со Смарагдом, а сам направился беседовать с главой наемников.

Дракон вытянулся на брюхе и закрыл глаза, решив, видимо, передохнуть. Я устроилась у него под боком и, разморенная солнцем и обессиленная, не заметила, как задремала.

Проснулась, едва почувствовала движение дракона. Он поднимался на ноги. Я нехотя разлепила глаза и увидела перед собой двух озадаченных мужчин – Домье и Гордона. Видимо, глава наемников не особо был рад предстоящему заданию, но любимому удалось его как-то уговорить. И мне тяжело было представить цену вопроса.

– Ну что, беглянка, никак тебе не сидится на месте? Я бы уже поседел на месте лорда Данге, а у него, смотрю, еще ни одного белесого волоска нет. Крепкий, однако. Ладно, не стану вас задерживать, летите, отдыхайте! – угрюмая внешность Эвана была устрашающей, даже когда он смеялся.

Мы попрощались с наемником и отправились в замок. Меня распирало от любопытства, а Гордон упорно молчал, и вот уже на подлете к его землям я набралась смелости и спросила:

– Ты ведь с ним договорился, так ведь?

– Да, – мужчина потянул время, решив, видимо, поиграть на моих нервах.

– И когда начнется операция? – я чувствовала, что не одна сгорала от нетерпения.

– Завтра ночью…

Я не могла понять, почему они выбрали именно завтрашнюю ночь, а не сегодняшнюю, но наверняка мужчинам было виднее.

* * *

Чего мне стоило уговорить Гордона полететь с ним – сложно даже передать. Я и плакала, и умоляла, и соблазняла… В итоге молодой лорд сдался, хотя не единожды сказал, что мое присутствие будет только мешать им. Едва услышала его согласие, подбежала и крепко обняла любимого. Я приняла горячую ванну, плотно поела и погрузилась в крепкий сон, и проспала почти до полудня следующего дня. Казалось, никто в замке, кроме Тибальта, и не заметил нашего исчезновения, словно ни я, ни Гордон никуда и не улетали. И это было немного обидно.

На закате мы двинулись в путь, прихватив с собой несколько отрезов плотной ткани и мотков веревки. Гордон сделал еще одну попытку отговорить меня от полета, но, встретившись с моим негодованием, махнул рукой и накрыл Смарагда маскировочным пологом. Его бок по-прежнему был оранжево-красным.

Когда мы приземлились на каменистую крошку, взошла луна, хотя дракон усиленно работал крыльями, желая поскорее добраться до места встречи с наемниками. Пять красных драконов с ряжеными, во главе которых был сам Домье, уже дожидались нас. Эван рассмеялся, едва увидел меня, словно и не предполагал другого варианта событий. Неужели все так очевидно?

Мужчины о чем-то долго совещались, не посвящая меня в курс дела, и чего-то выжидали. Позже выяснилось, что Домье сразу после нашего отлета послал в разведку нескольких наемников, и те установили, что в полночь при смене караула вход в пещеру слабо охранялся – стражники уходили на обход территории, оставалась лишь пара человек, с которыми наемники могли разделаться в два счета. Единственной проблемой оставались красные драконы, неустанно патрулировавшие небо в любое время суток. Правда, они летали сравнительно высоко, мы же условились держаться как можно ближе к земле и надеялись, что полог и темное время суток сыграет нам на руку.

Я с тревогой и волнением ожидала, когда Домье даст команду выдвигаться. И минуты, тянувшиеся мучительно долго, убивали.

Прошло немало времени, прежде чем прозвучала команда главы наемника «по драконам!». Мы летели так же низко, как и в ущелье при погоне. Мне не давала покоя навязчивая мысль, что Крейг выжил и приготовил нам западню. Гордон сперва хотел оставить меня на месте встречи с наемниками, но потом передумал, решив, что не успеет прийти мне на выручку, если что-то пойдет не так.

Ферма была погружена во мрак ночи – ни одного факела, фонаря, хоть намека, что здесь кто-то обитает. Смарагд летел первым, указывал остальным путь, поскольку Призраки настолько обессилели, что с трудом откликались даже на зов своего сородича.

Вскоре Смарагд приземлился, так плавно и тихо, что я не ощутила даже толчка. Остальные драконы также не издавали ни звука. Им было приказано лечь и дожидаться наездников. Ряженые двинулись первыми. Рослые и неповоротливые на первый взгляд мужчины перемещались, как дикие кошки – крадучись мягкой поступью. Страх с каждым новым шагом на пути к пещере разрастался во мне со скоростью несущейся лавины. Каждый нерв в теле оголился. Казалось, еще секунда – и случится что-то ужасное. Сердце трепыхалось в груди, как бабочка, попавшая в паутину. Мы шли за наемниками на приличном расстоянии, чтобы не мешать им делать свое дело. Они тихо подобрались к стражникам, стоявшим у кованых ворот, и ударили их чем-то по голове. Те рухнули как подкошенные. Ряженый сорвал у одного из них с пояса ключи и открыл увесистый замок. Огромные врата скрипнули, и трое наемников, включая Домье, юркнули в пещеру. Еще двое остались охранять вход. Мы дожидались знака. Секунды показались часами. Я тревожно озиралась по сторонам, но вокруг были лишь безграничные горы.

Показался Эван и издал странный звук – это и было сигналом. Гордон кивнул мне, и я, аккуратно ступая, вошла в пещеру. В ней царил такой зловонный запах, что мне пришлось зажать нос пальцами, иначе пришлось бы отдать обратно те скудные крохи, которые смогла впихнуть в себя за ужином.

Проход был под крутым углом и уводил куда-то вниз, в кромешную темноту. Гордон вырисовывал в воздухе магические знаки, и на пути вспыхивали тусклые огоньки, позволявшие нам двигаться вперед.

Вскоре мы нашли драконов. Маги, не боясь оказаться замеченными, зажгли висевшие на стенах факелы. Я едва сдержала вскрик, как только увидела, в каком ужасном состоянии находились драконы. Многие из них не могли от бессилия даже стоять на лапах и лежали на боку. Мне сложно было определить, какого они возраста, но по размерам ни один из них не достиг и трети от Смарагда. Мощные цепи, торчавшие из каменных стен, сковывали их тонкие шеи. Они лежали безо всяких удобств – на каменном полу прямо в своих же испражнениях. Воды в рассохшемся деревянном корыте, естественно, не было. В моем мире скот на бойню содержат в более хороших условиях, а в этих драконах просто поддерживали и так едва теплившуюся жизнь. И тут возникла проблема: если они не смогут лететь, как мы их переправим?

Я насчитала всего шесть Призраков. И поразилась своему открытию. Неужели их так мало осталось? Взяв за руку Гордона, пошла дальше. В соседней «комнате» мы обнаружили кладку из пяти яиц. Все они были размером чуть больше человеческой головы и покрыты черными крошечными чешуйками, отливавшими в свете магических огоньков синими и зелеными цветами. Я попыталась поднять одно из них и едва не уронила.

– Тяжелые… – еле слышно прошептала, положив яйцо в гнездо. – Пойдем посмотрим, может, еще найдем Призраков?

– Давай, – отозвался Гордон и поймал мою ладонь.

Мы направились вглубь пещеры. И спустя пару секунд я пожалела о своем решении. Чуть дальше в одном из углублений нам представилась очередная жуткая картина: «комната» была доверху набита костями. И так вторая… Третья… Четвертая… Я собиралась пуститься в бегство, когда до меня донесся звук, напоминавший тяжелое дыхание.

– Ты тоже это слышишь? – гулко сглотнув, обратилась я к напрягшемуся Гордону. Он кивнул, и мы, немного помедлив, пошли посмотреть на еще одного обитателя этой пещеры.

С каждым шагом сопение усиливалось. Еще немного – и перед нами раскинулась бездонная чернота, которой, казалось, нет конца и края. Ничего не было видно, но звук явно исходил отсюда.

Гордон вырисовывал в воздухе магический знак, чтобы осветить углубление в пещере, когда послышалось какое-то движение и показались два ярких синих глаза со змеевидным зрачком. И судя по их размеру, дракон превосходил по размерам моего Призрака. Таких ящеров мне встречать еще не доводилось. Я и сама не заметила, как стала пятиться и, упершись спиной в каменную стену, закричала от страха.

«Не бойся! Это моя мама», – раздался в голове голос Смарагда, показавшегося мне детенышем на фоне этой драконицы.

«Предупреждать надо!» – ответила ему, едва пришла немного в себя.

Гордон тем временем выпустил два магических шара, и их свет разогнал темноту. Правильно, у страха глаза велики. Драконица оказалась лишь немногим больше Смарагда. Стоило на нее взглянуть, и мой ужас сменился жалостью. Мощные лапы драконицы сковывали толстые цепи, но не это казалось ужасным, а то, что ее крылья были изувечены. Наверняка специально. Похоже, у нас очередная проблема… Однако из всех Призраков она находилась в самом хорошем состоянии – уверенно стояла на лапах и с любопытством рассматривала нас. В ее прекрасных глазах я не увидела и капли злобы, несмотря на все, через что ей пришлось пройти.

«Вика, поторопитесь, драконы в небе странно себя ведут, словно знают, что мы здесь», – разволновался Смарагд.

«Хорошо, будем выбираться. Но послушай, если здесь твоя мать, где отец?»

«Крейг убил его почти сразу после моего появления на свет. Он был уже немолод, и потомство получалось слабое. Из кладки выживал один-два дракона, но и они зачастую умирали через недолгое время. Вот маг и нашел ему замену. Правда, и тот долго не прожил…»

Больше вопросов я задавать не стала, мне и так теперь будут сниться кошмары не одну ночь. Гордон подошел к драконице и всего в несколько заклинаний освободил ее от пут.

Мы направились к выходу, где красные драконы наемников с помощью веревок уже вытаскивали на свежий воздух обессиленных драконов. В две заплечные сумки Гордон аккуратно уложил четыре яйца, а пятое просто завернул в ткань, которую связали по углам.

«Они атакуют!» – закричал Смарагд, и я бросилась на улицу. Небо полыхало огнем, там шла борьба не на жизнь, а на смерть. Наемники сражались с неизвестно откуда взявшимися магами. Неужели это ловушка? Но откуда они узнали, что мы явимся?

– Так-так-так… И кто же это к нам пожаловал? Вор и убийца – сладкая парочка, – раздался неприятный голос, очень походивший на голос Крейга, и из темноты вышла точная его копия, только значительно моложе. «Сын!» – промелькнуло в мыслях. Он был не один, позади него стояло еще семеро магов. Восьмеро против двоих: Гордона и Домье, я не в счет, а только помеха. Как-то расклад не радовал. – Думали, один сошел с рук, так решили и остальных украсть? Не выйдет! Сегодня я заберу то, что принадлежит мне по праву! И ваши смерти станут лишь мизерной платой за гибель моего отца, которого я нашел вчера в горах. Он не дожил до рассвета, но успел рассказать, кто причастен к тому, что с ним случилось.

– Хватит трепаться!

– Ты прав, Данге, пора прикончить вас и забрать жемчужину у дракона!

Сын Крейга первым нанес по нам удар. Я с разбегу, чтобы не мешать мужчинам, отпрыгнула в сторону и растянулась на земле. Штаны из странного материала спасли колени, а вот ладони сильно пострадали. Поскольку пользы от меня было мало, я взяла камни, и стала бросаться ими в противника, отвлекая их внимание на себя. Одному получилось попасть в голову и вывести его из строя. Благо, мужчины кидались друг в друга сгустками магии, а то при рукопашной мне сложно было бы разобрать, кто свой, а кто нет.

Гордон и Домье ставили какие-то щиты, и огненные шары, ударявшись о них, чудесным образом растворялись в воздухе. Но мужчины отступали под напором противника ко входу в пещеру. Стоило им войти в нее, и они окажутся в ловушке.

Внезапно раздался протяжный визг, и земля содрогнулась – упал один из красных драконов, сражавшихся в небе. Это заставило врагов замешкаться при построении охранного щита и пропустить огненный шар Гордона. Их осталось шестеро… Но я видела, что силы у мужчин были на исходе, они уже стояли у огромных ворот. Еще пара шагов, и ловушка захлопнется. Но тут случилось то, чего никто не ожидал. За спинами Гордона и Домье выросла гора. Как она так тихо подкралась, моему уму было непостижимо.

– Бежим! – крикнул кто-то из магов.

Сын Крейга вырисовал в воздухе красный знак и бросил его в драконицу. Она взревела от боли и кинулась на своего обидчика. Расстояние между ними сократилось в мгновение ока, и тот поплатился жизнью – драконица его попросту разорвала на части.

Мне казалось, что со смертью последователя Крейга внезапно настанет мир и покой, но начался какой-то кошмар. Драконы противников падали камнем вниз и рвали несчастную на куски или изрыгали огонь.

Я старалась изо всех сил отогнать их от нее, бросаясь всем, что мне попадалось под руку, но это было бесполезно. Вскоре ей на выручку пришел Смарагд, покончивший с одним из них. Тогда красные драконы сменили тактику и взялись за молодняк. Дракониха пыталась закрыть собой своих детей, но двоих ей не удалось уберечь… Казалось, я принимала участие в фильме ужасов – крикам, крови, вою, рычанию не было конца.

Красных драконов становилось все меньше, но они продолжали бесчинствовать. Один добрался до яйца, взмыл с ним в небо и… разжал когти. Я побежала, надеясь поймать его, но опоздала. Израненная драконица при очередном заходе красного схватила его челюстями и трепала, как куклу, пока тот не затих.

В какой-то момент стало необычайно тихо. Гордон и Домье оперлись о каменные стены. Потрепанные наемники, в живых которых осталось, к сожаленью, только трое, спустились на землю и сели на холодный камень. Первые солнечные лучи с трудом пробивались сквозь плотные тучи, затянувшие небо. С их появлением я увидела весь ужас развернувшегося кровавого побоища. Эта картина навсегда останется в моей памяти, сколько бы ни пыталась ее забыть.

Драконица, все тело которой было изранено, лежала на боку и громко хрипела. Она умирала. Смарагд тыкался ей в морду. Мне хотелось чем-то помочь. И едва подошла к ним, в голове раздался ледяной голос Призрака:

«Иди, я хочу с ней проститься».

Я глотала слезы, глядя, как затухала жизнь в ее ярко-синих глазах. Она с восторгом первый и последний раз смотрела на разгоравшийся рассвет. Годы заточения сменились свободой, но разве она принесла желаемое?

Когда раздался протяжный предсмертный стон и над горами пронесся жуткий рык Смарагда, мое сердце замерло в груди, настолько сильно я ощутила его боль. Он еще долго не мог от нее отойти, продолжая тыкать мордой.

Все ли правильно мы сделали? Можно ли было избежать этих потерь? Стала ли эта ночь переломной? Или Призракам еще не раз придется сразиться за свое право на существование? На все эти вопросы даст ответ лишь время. Но я искренне надеялась, что со смертью Крейга и его сына преследования Призраков закончатся. И больше не найдется желающих поставить под угрозу вымирания этот древний вид драконов.

* * *

Чуть позже, когда все перевели дух и попытались смириться с произошедшим, к лапам драконов привязали веревки с полотнами, на которые уложили уцелевший молодняк, Гордон и Домье взяли по сумке с яйцами, и мы отправились к землям Данге. Обратный полет проходил в полном молчании. Нам всем троим было о чем подумать…

К пещере Смарагда мы добрались лишь к полудню. Едва красных драконов освободили от их ноши, Домье получил от Гордона увесистый кошель и, попрощавшись, улетел к себе. Хотелось принять горячую ванну, распластаться на кровати, забыться крепким сном, но нам предстояло еще разместить Призраков. Яйца обустроили в одной из «комнат», подстелив на каменный пол немного соломы и кучу тряпок. Пока мы возились с еще не вылупившимися дракончиками, Смарагд поймал какое-то винторогое животное, и молодняк слегка подкрепился, хотя ели они полулежа и не очень охотно. Им понадобится немало времени, чтобы восстановиться и осознать свое новое положение.

– Ты как? – Гордон приобнял меня за плечи и притянул к себе.

– Валюсь с ног от усталости.

– Надеюсь, этой ночью нам удастся хорошо выспаться, а то прошлая была полным кошмаром.

Едва мы вернулись в замок, первым делом я попросила Алисту приготовить горячую ванну, в которой и задремала. Встрепенулась, когда вода уже остыла, быстро ополоснулась и, накинув халат, уставилась в окно.

Если мне не изменяла память, то до открытия портала в мой мир осталось всего три дня. Почему любимый молчит? Ведь он всегда так ласков со мной, нежен, заботлив… Чего ждет?

В семь часов вечера все домочадцы собрались за большим овальным столом. Судя по влажным волосам Гордона, ему только недавно удалось помыться. Невзирая на произошедшее, хозяин замка был в приподнятом настроении и решил поделиться им со своими родными:

– Думаю, ни для кого из вас уже не секрет, что на этих землях не первый год живет Призрак. Так вот сегодня, благодаря одной операции, пусть и не совсем успешной, их число возросло.

– Что?! – глаза Тибальта сильно расширились от удивления.

– Гордон, ты в своем уме?! – закричала Аннет и вскочила с места, опрокинув стул.

– Ваше появление на гонках и так наделало немало шума, а что теперь будет? Вся империя только и говорит, что о вас. Как собираешься прятать их от Крейга? Думаешь, он тебе это простит? А люди? Они ведь заметят неладное, когда начнет пропадать скот, – похоже, никто не был рад такому повороту событий, кроме Глории, которая, опустив низко голову, наблюдала за всеми исподлобья. – Ты должен был посоветоваться с нами, прежде чем идти на такой шаг! – Аннет потеряла над собой контроль и высказала все, что думала.

– Что бы это изменило? Я бы не отказался от принятого решения, даже если бы вы все высказались против! – Гордон вытер губы салфеткой и бросил ее рядом с тарелкой.

– Ты подвергаешь наши жизни риску! – девушка не собиралась успокаиваться.

– Я никого не держу в этом замке. Хочешь, можешь хоть завтра обручиться с кем пожелаешь и покинуть эти земли.

– Эти земли такие же твои, как и наши! – лицо Аннет покраснело от гнева. – Ты мне не указ! – бросив фразу, она так быстро покинула столовую, насколько это позволял этикет.

– Теперь все высказались или кто-то еще желает что-то добавить? – хоть молодой лорд и был зол, ему чудом удавалось сдерживаться.

– Как же Крейг, Гордон? – прозвучал вкрадчивый голос Тибальта.

– С ним не будет проблем… – уклончиво отозвался любимый, и мы продолжили ужинать.

Когда слуги подали ароматный отвар, слегка отдававший горчинкой, в столовую вернулась Аннет, которая извинилась за свои слова и поведение, как ни в чем не бывало присоединилась к нам и даже пыталась шутить.

Сразу же после ужина я отправилась в свою комнату и связалась со Смарагдом, убедившим меня, что с ним и его сородичами все в порядке. Пусть одной большой проблемой стало меньше, мне не давало покоя другое – кто же все-таки осмелился заказать Гордона и пожелать мне смерти?

Минута сменялась минутой… Хотелось лечь и забыться крепким сном, но я упорно ждала любимого, который, верила, придет. Желанный стук в дверь прозвучал, лишь когда солнце село за горизонт.

– Прости, пришлось заняться кое-какими срочными делами, – проговорил Гордон, едва вошел в комнату. Он посмотрел на заварничек, испускавший струйку пара, налил себе чашку отвара и устало откинулся на спинку дивана. – Не думал, что они так отнесутся к новости про Призраков…

Несомненно, любимый был огорчен реакцией своих близких. Мы обсудили недолго события прошлой ночи и стали готовиться ко сну.

– Гордон, скажи, а как Аннет услышала крики в твоей комнате? Ведь ее покои дальше, чем Глории… Или твоя младшая сестра дожидалась, пока все не утихнет?

– Честно говоря, не думал над этим. Может, услышала шум в коридоре и решила выйти посмотреть, что происходит.

– Или пожелала лично удостовериться, что дело сделано. Давай завтра поэкспериментируем? – я широко зевнула, упала от усталости на подушки и провалилась в крепкий сон раньше, чем Гордон успел что-либо ответить.

«Вика! Вика, да просыпайся же ты! Сейчас сам тебя пожарю!» – истерично орал дракон. Я попыталась пошевелиться, но вырваться из оков сна оказалось сложнее, чем предполагала, словно что-то мешало.

Сильный рев за окном привел меня в чувства. Я сделала глубокий вдох, но тут же закашлялась, окончательно выходя из ступора. Плотная завеса дыма заполнила собой все свободное пространство, выедала глаза, не позволяла дышать.

Оранжевые языки пламени уже вовсю бушевали, стремительно подкрадывались к постели. Драпировка на стенах, ковры, вся мебель в гостиной были охвачены пламенем, местами достигшим потолка. Растолкать Гордона мне не удалось. Видимо, он уже порядком надышался гарью. В душе вовсю бурлила паника, словно кипящий котел. Не придумав ничего получше, выплеснула на него воду из вазы, стоявшей на туалетном столике.

– А? Что происходит? – он недоуменно смотрел на меня. Его затуманенное сознание не сразу заработало в полную силу.

– Тут есть потайной ход?

– Нет! Только в моей комнате.

Намочив полотенца, мы накинули их на голову и, натыкаясь из-за плотного дыма на стены и мебель, точно слепые котята, старались отыскать выход из моих покоев. Попытка прорваться к двери гостиной оказалась безуспешной – пламя было таким сильным, что ткань мгновенно высохла на нас, и нам пришлось вернуться в спальню. В ванной прятаться не имело смысла – даже если огонь не доберется там до нас, мы задохнемся от едкого дыма. Я посмотрела в окно и поняла, что шансы выпрыгнуть и остаться живыми крайне малы. Даже если связать простыню, пододеяльник, наволочки, длины «веревки» не хватит, настолько здесь было высоко. Платья могли не выдержать. Да и времени у нас осталось не так много. Дышать было все труднее…

– Что нам делать?! – кожу жгло от повысившейся температуры. Я боялась, что волосы в любой момент вспыхнут на голове, словно факел.

Гордон молчал. Видимо, он и сам не знал, как лучше поступить.

«Смарагд, миленький! Нам нужна твоя помощь!» – мысленно закричала я, из последних сил стараясь не поддаться панике.

«Говори!» – тут же послышался обеспокоенный голос дракона.

«Веревку можешь где-нибудь раздобыть?» – другого варианта, кроме как с его помощью спастись от огня, я не придумала.

«Валялся моток на внутреннем дворе».

«Тащи!»

Пока мы дожидались Смарагда, успели обуться. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем он вернулся с толстой веревкой. Гордон ловко поймал ее и ухватился за конец. Правда, спуститься по ней мы тоже не могли – она доставала максимум до первого этажа, а оттуда до земли еще метра три было.

– Цепляйся!

– Нет!

– Он вытащит меня следующим!

– Гордон, нет! – я отчаянно мотала головой. Мысль, что Смарагд не успеет вернуться за ним, пронзила сердце нестерпимой болью. – Нет!

– Я сказал цепляйся! – закричал любимый.

Он был непреклонен. Глаза застилали слезы. Я ничего не видела. Мужчина подсадил меня на подоконник, сам вложил мне в руки веревку и толкнул в спину. Не было захватывающего прощального поцелуя, отбирающего драгоценное время, как в боевиках, а только ощущение неизбежности.

«Приготовься! – приказал Смарагд, когда мы пролетали над рекой. – Прыгай!»

Я разжала руки и бултыхнулась в холодную воду. Сражаться с течением оказалось сложно, оно стремительно уносило меня подальше от места падения. Я изо всех сил старалась доплыть до берега, но внезапно судорога схватила мышцу бедра. Лежа в воде на спине, согнула ногу в колене и потянула на себя лодыжку. Адская боль отступила, сменившись тупой, но с ней можно было плыть, и вскоре я выбралась на сушу.

– Вика! Вика! – раздались вдалеке голос Гордона и громкое хлопанье крыльев дракона в небе. На сердце разлилось приятное тепло.

«Спасибо!»

«Будешь должна!» – шутливо ответил дракон и куда-то унесся.

Я отозвалась на зов любимого мужчины, заверила его, что со мной все в порядке, выбралась на берег и, прихрамывая, двинулась в сторону охваченного огнем замка, вернее, его северной части. Слуги выстроились в ряд и по цепочке передавали полные ведра с водой. Среди них я обнаружила и Тибальта, и Гордона. Глория в одной ночной сорочке сидела на траве и тихонько скулила. Но где же Аннет? Девушке не удалось выбраться, и она погибла при пожаре?

Смарагд также старался изо всех сил: зачерпывал воду из реки огромными котлами, сбрасывал их на прогоревшую крышу, а затем подцеплял смертоносными когтями новую посудину, приготовленную загодя мужчинами. На помощь своему лорду отовсюду съезжались люди. Полыхающий замок, подобно зажженной свече, ночью хорошо был виден издалека. Я встала рядом с Вивьен, на лице которой появилась радостная улыбка, едва она увидела меня, и наравне со всеми взялась за ведра.

Пламя удалось потушить лишь к утру. Благо оно не перекинулось на другие части замка. Изможденные, грязные, все уселись на траву и подставили лица теплым солнечным лучам. Я с грустью смотрела на почерневший от дыма и огня серый камень и оконные проемы, лишившиеся стекол. Они напоминали черные пасти многоголового дикого зверя, не успевшего утолить голод. Судя по состоянию северной части: провалившейся крыше и разрушенной башне, к обитанию она была пока непригодна. Но меня волновала не потерянное имущество, а сколько жизней унес огонь. Все ли уцелели? Как возник пожар? И почему до сих пор нигде нет Аннет?

Гордон ходил мрачнее тучи. Я не решалась к нему подойти, не то что заговорить. Но и он не смотрел в мою сторону. Ему было не до этого. Молодой лорд вместе с двоюродным братом и слугами расчищали завалы, оценивали ущерб, нанесенный пламенем.

Я и Глория, пребывавшая до сих пор в шоке, перебрались в восточную часть замка, предназначенную для гостей. Девушка не переставала всхлипывать. Ее горничная принесла нам обеим несколько платьев, к счастью, уцелевших в прачечной.

Мне приходилось собирать информацию по крупицам – от слуг, помогавших своему хозяину. Все больше мнений сходилось к одному – это был поджог. Жилые комнаты в южном флигеле пострадали больше всех. Я не хотела верить неустанно шептавшей интуиции, что это дело рук Аннет, которую так и не нашли под завалами, но никак не могла заставить ее замолчать. Просидев пару часов в неуютной комнате, вышла на улицу, не зная, чем себя занять. Кисти и мольберт сгорели, как и, вероятнее всего, мои работы. Уцелели лишь те картины, которые я спрятала в пещере рядом с золотистым цветком. Они предназначались Гордону – это все, что я могла подарить ему на память о себе.

Я бродила вдоль реки, срывая цветок за цветком, когда увидела двух рослых мужчин, которые вели под руки Аннет. Девушка не сопротивлялась, а шла смиренно, с гордо поднятой головой. Она не удостоила меня даже взгляда, настолько была поглощена своими мыслями. Едва троица скрылась за воротами замка, я бросилась вдогонку. Мужчины доставили сестру Гордона в его кабинет. Дождавшись, когда слуги покинут помещение, юркнула к двери.

– Неужели это все ты, Аннет? – голос любимого был мрачный и усталый, но девушка молчала, не собираясь выкладывать ему все как на духу. – Говори! – приказал он так громко и властно, что я содрогнулась.

– Знаешь, мне казалось, ты раньше обо всем догадаешься, – развеселилась внезапно девица, которой пока еще было что терять.

– Была такая догадка, однако я упорно отказывался в нее верить. Чем я так сильно тебя обидел, что ты пожелала моей смерти? Замечу, не единожды, – Гордон ждал, а Аннет не произносила ни слова. – Дело в Тибальте?

– А этот здесь причем? – спросила она немного озадаченно.

– Может, ты, как и Глория, влюбилась в него и пошла на поводу у нашего братца?

– Я и ему желаю смерти. Трус несчастный… – со злостью и ненавистью проговорила девушка. – Правда хочешь знать, почему я пошла на такой шаг? – с искренним удивлением спросила Аннет. Видимо, Гордон кивнул, и она продолжила: – Ты толкнул! Ты и никто другой!

– Я любил тебя, считал своим другом, всегда желал счастья…

– Пф… Так ли это? Ты же последнее время только и делал, что возился то со своим тупоголовым ящером, то с вечно ноющей сестричкой. А про меня ты вспоминал, лишь когда нужно было свести бухгалтерию или проконтролировать какие-нибудь работы по замку. Ах да! Проследить, чтобы пришли очередные наряды для младшей сестренки, полна ли кладовая и еще куча всего! И как же ты меня отблагодарил, братишка? Указал на дверь?

– Каким образом? – в голосе лорда слышалось недоумение.

– Решил выдать замуж и отобрать у меня мой замок!

– Аннет, ты в себе?

– Не тебе решать, когда и за кого мне выходить замуж! Может, я хочу остаться старой девой и прожить здесь всю жизнь. Но нет! Тебя не интересовало мое мнение. Ты вознамерился осчастливить свою любимую сестренку, а по сути – пожелал избавиться от меня. Не так ли, Гордон? Вот тогда я и подумала, что необходимо нанести тебе удар до того, как ты подберешь мне жениха. А тут еще так все удачно складывалось с Тибальтом, что можно было на него повесить твою смерть. Правда, ты все равно испортил мне все планы!

– Ты про завещание?

– А про что же еще? – хмыкнула Аннет. – Зачем внес такие изменения? Зачем все так усложнил?

– Когда ты стала подначивать меня ни с того ни с сего изменить его в твою пользу и Глории, мне сразу это показалось подозрительным. С одной стороны, была ты, заверявшая, что нельзя доверять Тибальту, с другой – он со своими проделками. Вот тогда мне и пришла на ум мысль, что если со мной что-то случится, то никто из вас так скоро не получит наследство, а тем временем и на заказчика бы вышли, и он остался бы с носом, хотя… Тебя ведь никто бы не поймал, если бы ты не устроила поджог… Это же тоже твоих рук дело. Можешь не отрицать, есть свидетель, который видел, как ты подбросила масляную лампу под дверь Глории и побежала к лесу, правда, про свои покои ты тоже не забыла. Не жалко сгоревшего добра?

– Надо же было хоть попытаться отвести от себя подозрение, – раздался смешок коварной Аннет.

А ведь как она пускала пыль в глаза, играла на моем горе, изображая из себя несчастную и оставленную на произвол сиротку. Изо всех сил старалась со мной подружиться. Но ради чего?

– А когда тебе не удалось организовать мое убийство с помощью наемников, тоже решила отвести от себя подозрение: сыграла роль любящей и заботливой сестрицы, напоив меня зельем и устроив похороны? А меня тем временем натравить на Тибальта и остаться не удел? Кстати, жаль, не видел, как ты умывалась слезами у моего гроба. Но, Аннет, если ты так хотела моей смерти, зачем отвезла к целителю, кормила с ложечки, помогала мне приходить в себя? Почему упустила такой шанс, ведь все уже считали меня мертвым? Или не хотела марать ручки?

– Пыталась закончить начатое, и не раз … Но ты оказался на удивление неубиваемым… Или тебе просто все время везло? Видимо, не зря «в рубашке» родился.

– Не хочешь облегчить душу? Тебе все равно уже терять нечего, ты сама своими руками все уничтожила.

– Почему бы и нет? – снова хмыкнула Аннет, однако потом замолчала.

– Это ведь ты оставила открытой дверь для наемников?

– Конечно я! Кто же еще?.. – в кабинете повисло тягостное молчание, но спустя какое-то время девушка начала рассказ: – Когда изо дня в день ты стал заговаривать о моем замужестве, я думала, это какой-то розыгрыш, и не придавала твоим словам большого значения, хотя недоброе предчувствие закралось. Еще и Глория тебе вечно поддакивала, говоря, что займет мою комнату, как только я съеду из замка! Но всю серьезность своего положения поняла, когда как-то раз ты пригласил на смотрины под видом своего давнего друга, коих у тебя сроду не было, одного мужика. Он же смотрел на меня так, словно племенную кобылу выбирал. За этим последовал другой, третий…

– Я не торопил тебя с выбором!

– Но и продыху не давал!

– И тогда ты решила от меня избавиться? Не глупо ли из-за замужества убивать собственного брата? Если хочешь знать, я на самом деле желал тебе счастья, видел, как ты загрустила. Думал, брак и дети займут тебя. Совьешь свое гнездо, станешь хозяйкой какого-нибудь богатого поместья. Или дело не только в замужестве? Может, все-таки в наследстве?

– Если бы ты сделал все, как я просила, стала бы здесь полноправной хозяйкой, – вот уже в который раз в кабинете повисло давящее молчание. – Скажи, чем я хуже тебя? Тем, что родилась женщиной? Тебе все, а мне приданое, которое, правда, тоже отошло бы моему мужу?

– Не замечал в тебе никогда меркантильности…

– Разве дело в меркантильности? По справедливости, отец должен был оставить нам всем троим равные доли наследства, а кому все досталось? Тебе, Гордон. Я не сразу с этим смирилась, но решила – раз уж так все случилось, буду тебе во всем помогать. Надеялась, придет день, и ты заметишь, сколько всем мне обязан. Но ты захотел оставить меня ни с чем, выдворив из моего собственного дома в совершенно чужой, да еще неизвестно с кем! Ты сам, Гордон, не оставил мне выбора.

– И ты додумалась сжить меня со свету? – горько усмехнулся. – В итоге все свелось к деньгам…

– Почему наемники вышли на тебя? Им тоже захотелось денег?

– Не совсем так! Разве я справился бы один, без чьей-либо помощи, когда ходил за Призраком? Конечно же нет! Я тогда тоже обратился к наемникам и щедро отблагодарил Домье, а вот ты поскупилась, сестрица… Да и главарь решил, что убивать такого богатого клиента, как я, невыгодно. Ладно, с причиной разобрались, хоть мне и не совсем она понятна… Ты оставила потайную дверь для наемников открытой, дальше что? Охранника моего тоже ты подкупила?

– Мне ему даже платить не пришлось, всего-то пообещала золотые горы, а он и повелся… Не устоял, бедный, перед моим очарованием.

– Дальше! – казалось, Гордон начал терять самообладание.

– А дальше я стояла у двери и ждала, когда все закончится, но наемники и пальцем к тебе не прикоснулись… Вы лишь спектакль разыграли, устроили небольшой погром в комнате. Им даже ранить тебя не пришлось, за них это сделал дракон… Но я тогда об этом не знала, думала, тебя так наемники отделали. Ты лежал бледный на полу, истекал кровью…

– Почему не дала мне умереть от кровопотери?

– Я собиралась уйти из комнаты, но в этот момент весьма некстати ворвалась Элизабет, чтоб ее!

– И тебе пришлось делать вид, что хотела помочь, иначе бы подозрение сразу же пало на тебя?

– Да, это она перевязала все твои раны, а я убедила ее не поднимать шумиху раньше времени и напоить тебя зельем, чтобы все думали, будто ты умер, а после похорон отвести к целителю.

– Тогда у меня очередной вопрос: почему не отравила? Почему позволила мне очнуться?

– А ты и не должен был… Я тебе дала двойную дозу. Но то ли зелье было не столь эффективным, то ли ты неубиваем… Опять-таки уже на твоих похоронах я думала, что с тобой покончено. Однако снова вмешалась Элизабет, разволновавшаяся, что тебя никто не откапывает, и сама нашла человека, который разрыл могилу и достал тебя…

– Ты наверняка делать этого не собиралась?

– Нет! Не собиралась! Когда она пришла и сообщила мне, что ты жив и тебя следует немедленно отвезти к целителю, я испытала настоящий шок. Представляешь, она не оставила нас в покое, пока мы не приехали к магу. Видимо, заподозрила что-то, побоялась, что не довезу тебя… Да и с завещанием к тому времени уже открылась правда, и у меня снова не осталось выбора, кроме как стать любящей сестрой и заставить тебя поверить, что это дело рук Тибальта и Глории. Ведь ты выжил и был полон решимости докопаться до правды, а под описание заказчика подошла бы и я, и наша сестренка. А когда бы ты отомстил им, упрятав обоих в тюрьму и лишив наследства, то дело бы снова приняло другой оборот. Может, и вовсе бы не приняло, если бы ты не забывал, кому обязан жизнью, и оставил свои попытки выпроводить меня из замка.

– Получается, я не единожды должен благодарить экономку за свое спасение. Но мне до сих пор непонятна твоя ненависть к браку. Ведь девочек с самого рождения готовят к замужеству. Что в нем плохого? Любящий муж, любимые дети… Не понравился бы один претендент, понравился бы другой…

– Ты так ничего и не понял! Не понравился бы ни один, ни второй, не третий, и даже десятый, – после этих слов между ними повисло молчание. Видимо, Гордон пытался прийти в себя после услышанного.

– Поэтому ты подвергала столь тщательному разбору девушек, которых я рассматривал в качестве будущей жены?

– Мне не нужна была здесь еще одна хозяйка. Вряд ли бы мы с ней ужились.

– Ты хотела бы, чтобы я прожил в одиночестве долгие годы и умер, не оставив после себя наследников?

– Почему же в одиночестве? У тебя была бы я…

– Мда… А Крейгу Вику тоже сдала ты?

– Она мешала мне.

– Каким же образом?

– Могла помочь Тибальту получить наследство, если с тобой все же что-нибудь случилось, пока ты по горам лазил… А теперь только слепой в этом замке не видит, как ты на нее смотришь, и все знают, где проводишь ночи.

– Это касается только меня и ее, и никого больше!

– Ты законченный эгоист! – завопила внезапно Аннет. – Только о себе всегда и думаешь! Всегда ставишь на первое место свои интересы, не замечая никого вокруг! Да чем ты лучше Крейга?! Ничем! Я столько сил и времени потратила, чтобы стать тебе хорошей и любящей сестрой, чтобы ты обратил на меня свое внимание, ценил, хвалил, а ты! Что сделал ты?! Ничего! Я помогала отцу! Помогала тебе! Кто занимался замком, пока ты нянчился с драконом? Я! Я! И снова я! Только благодаря мне он процветает! И он мой! И земли мои! Ты не сможешь доказать, что это я все подстроила. Ты не додумался даже взять кого-то в свидетели этого разговора. А за поджог мне много не дадут, и я снова вернусь сюда.

Больше сдерживаться я не смогла и рванула на себя ручку. Их лица растянулись от удивления. Гордон стоял у окна, а Аннет сидела на диванчике.

– Ты ошиблась, Аннет! Свидетель есть! И это я!

– Надо было самой с тобой разобраться, сбросить с обрыва – и все дела…

– Как случилось с Мивиной? – мне внезапно вспомнился случай с бывшей посудомойкой.

– Мивиной? – озадаченно проговорил Гордон, плечи которого заметно поникли.

– Служанкой…

– Впервые слышу это имя, – Аннет пошла на попятную, но что-то мне подсказывало, что именно она была причастна каким-то боком к смерти несчастной женщины. Чем же она ей помешала? В этот момент в кабинет влетел Тибальт, до которого, видимо, дошел слух. – Еще один явился! – злорадно рассмеялась девушка, к которой я потеряла всю симпатию.

– Позови слуг и пусть заложат немедленно экипаж! Я сам ее доставлю к блюстителям закона!

– Аннет? Гордон, ты уверен? Может, произошла какая-то ошибка?

– Сама во всем созналась… – любимый тяжело вздохнул.

– Удостоишь меня такой чести? – ехидно ухмыльнулась девица.

– Мне с тобой поехать? – задали и я, и Тибальт хором вопрос.

– Нет! Возьму кого-нибудь из слуг. Вдвоем управимся, думаю. Стражники быстро с ней разберутся, – он окинул Аннет пристальным взглядом и взволнованно посмотрел на меня.

Двоюродный брат Гордона кивнул и вылетел из кабинета так же стремительно, как и вошел. Любимый, не обращая никакого внимания на свою сестру, взял меня за руку.

– Я завтра вернусь! И мы непременно с тобой поговорим!

Раздался стук в дверь, и молодой лорд пригласил войти двух рослых мужчин, которые и привели девушку. Гордон кивком указал Аннет подняться, и она неторопливо, действуя всем на нервы, встала с диванчика и в сопровождении слуг вышла из кабинета. Любимый едва ощутимо коснулся моих губ и поспешил за ними.

Я смотрела ему вслед, и непонятная тревога не покидала меня ни на минуту. Но мне ничего не оставалось, кроме как смиренно дожидаться завтрашнего дня и предстоящего разговора. Наверное, именно он и должен был определить мое дальнейшее будущее…

Глава 15

Вечером компанию мне составил Смарагд. Он сам предложил отнести меня к термальным источникам. Я не колебалась ни секунды и через четверть часа уже ждала его на привычном месте – небольшой поляне в лесу. Показываться на людях после гонок пока было опасно. Мало ли что им взбредет в голову?

«Куда Гордон уехал?» – полюбопытствовал дракон, лежа в соседней купели. К тому времени он уже несколько раз нырнул в нее с головой, повалялся на брюхе, а теперь лежал на спине, немного раскинув крылья.

«Повез Аннет к стражникам. Оказывается, это она его заказала наемникам».

«Черная у нее душа… – Смарагд испустил парочку колец дыма, прямо как волк из мультика. Я вопросительно на него посмотрела, и он продолжил: – Драконы чувствуют, когда человеком овладевают злые помыслы».

«Ты поэтому так вел себя с ней?»

«Ага. Не нравилась мне она».

«Смарагд, не обижайся, пожалуйста, – нерешительно начала я, – но мне нужно знать, причастен ли ты к смерти девушки, погибшей после инсценировки, устроенной наемниками?»

«А чего мне обижаться-то? Я несколько дней после отвязки пребывал не в себе, поэтому не удивительно, что ты подумала на меня. Но нет, я тут ни при чем. А вот в ночь перед тем, как увезли Гордона, с ней прогуливалась Аннет».

«Это она ее убила?»

«Откуда же мне знать? Мне до них никакого дела не было. Я просто лежал у реки, слышал, как они прошли мимо, а вот девица чуть позже вернулась одна».

«Почему ты раньше ничего не рассказал?» – с упреком посмотрела на него. Возможно, тогда мы бы раньше вычислили преступника.

«А ты и не спрашивала», – в голосе Смарагда слышалась растерянность.

«Логично», – еле слышно ответила и закрыла глаза, попыталась расслабиться.

Но то, что любимый ехал в одной карете со своим заказчиком и предполагаемой убийцей посудомойки, не давало мне покоя. Почему она была так спокойна? Почему покидала кабинет Гордона с усмешкой на губах? Может, она предполагала такой исход после пожара? От этих мыслей мне и вовсе стало не по себе.

«Ты чего такая грустная?» – отвлек меня Смарагд от раздумий.

«Завтра открывается портал в мой мир…» – договорить фразу мне не хватило смелости.

«И?» – зеленые глаза дракона сузились, а хвост нервно дернулся.

«Я не знаю, что со мной будет дальше», – я отвела от него взгляд и уставилась на залитые вечерним солнцем горы.

«Как что? Стоп! Он что, до сих пор с тобой не поговорил? – озадаченность в голосе дракона сменилась удивлением. Я помотала головой, и Смарагд грозно зарычал: – Дурак! Пусть только покажется мне на глаза!»

«Прошу, не лезь в это дело! Гордон завтра вернется, и, если он не решится на разговор, я сама его подниму, чтобы уже во всем разобраться».

Дракон молчал, однако после затянувшейся паузы ответил:

«Будь по-твоему, но я бы не хотел, чтобы ты ушла», – искренне проговорил дракон.

«Спасибо, – глаза защипало от набежавших слез, а сердце защемило от тоски. Желая сменить тему разговора, задала еще один вопрос, не дававший мне долгое время покоя: – Смарагд, а может быть так, что хранитель указал на одного человека, а ты выбрал другого?»

«Нет, конечно! В каждом мире существует лишь одна душа, с которой дракон может связаться ментально».

«И много миров?» – я аккуратно облокотилась об острые камни и приняла сидячее положение.

«Порядком… Но не думай, что я с кем-то из них собираюсь налаживать связь, если даже кто-то и появится. Насколько тебе известно, это решение дракона, а мне и вас двоих хватит. И так боюсь, как бы мои чешуйки не поседели».

«Твой бок так и останется белесым?»

«Да, это уже на всю жизнь. Огонь красных губителен для многих видов драконов: он истончает броню, и тогда можно нанести смертельный удар».

«Как спасенные Призраки?»

«Медленно, однако идут на поправку. Едят пока слабо, но аппетит растет. Один, правда, уже сегодня вылез из пещеры и долго смотрел в небо», – Смарагд с таким умилением рассказывал о молодых драконах, словно они были его потомством.

«Ему это в новинку», – с грустью усмехнулась я, вспомнив, чего стоило их спасти.

«Да, им все будет в новинку: ручей, трава, солнце, свобода… Пройдет еще немало времени, прежде чем они перестанут всего бояться, а особенно людей».

Мы вновь замолкли, и каждый из нас погрузился в свои размышления. Хотя уверена, он, как и я, думал о том, что будет дальше. Мы могли только строить догадки, ведь мало кому в этой жизни дана возможность знать будущее. А интересно ли было бы жить, зная все наперед? Наверняка, нет.

К тому времени, как мы вылезли из горячих источников, солнце спряталось за гору и камень вновь стал серым. Я с жадностью вглядывалась в пейзаж этих земель и никак не могла налюбоваться. Однако дракон, устав ждать меня, будто невзначай громко чихнул, и мне пришлось оторваться от созерцания невероятной панорамы.

Хоть вода и разморила меня, сна не было ни в одном глазу. Я долго ворочалась с боку на бок, считала овец, но спать одной в новой комнате в холодной постели было неуютно. Не зная, чем себя занять, взяла в руки грифель и стала рисовать. Сперва очертания изображения были смутными, но вскоре штрих за штрихом они стали более четкими и яркими, постепенно рождалась картина: кладка яиц, увиденная на ферме. Закончив, вымыла руки и подошла к окну.

Рождался новый день. Несомненно, он будет солнечным и жарким. Насколько мне довелось узнать, в Паталии никогда не шел снег. Жители империи никогда не видели его, если не брать в учет тот, что лежал в горах. А в Москве, скорее всего, мела метель, горожане кутались в теплые шубы и куртки, спасались от холода в уютных кафешках, болтая с родными или друзьями за чашкой горячего шоколада.

Закрыв на миг глаза, я будто ощутила его роскошный аромат. Но как бы я ни скучала по некоторым вещам в родном мире, Паталия завладела моим сердцем раз и навсегда. И если Гордон предложит остаться – я без раздумий соглашусь, однако с одним условием. Куда же без него?!

С приходом нового дня усиливалась и тревога за любимого. Дракон прекрасно ее чувствовал из-за окрепшей между нами ментальной связи и всячески старался меня поддержать. Когда он предложил глянуть на молодняк, чтобы я отвлеклась от грустных мыслей, с радостью согласилась.

Несмотря на то, что с той ужасной ночи прошло всего два дня, изменения были уже заметны. Пусть Призраки и не подросли за это время и покачивались на лапах от слабости, но едва я показалась им на глаза, они зарычали, чем вызвали мой смех. Один из них даже попытался изрыгнуть огонь, но вместо пламени из пасти вырвался лишь сгусток дыма, и он закашлялся. Смарагд быстро их угомонил – всего один грозный рык, и молодняк разом смолк.

«Не знаю, как я один с ними справлюсь, – сетовал дракон. – Еще из яиц через недели две вылупятся».

«Прости, что тогда все так получилось…» – он понял, что я говорила о тех, кто погиб той ночью.

«Тебе не в чем себя винить, Вика! Я в неоплатном долгу перед тобой и Гордоном. Думаешь, не понимал, что не обойдется без жертв? Скажу по правде – я не рассчитывал даже этих спасти. А насчет моей матери – и она, и я знали, что ее ждет. Ты ведь сама видела, что улететь она не смогла бы».

Призраки один за другим показались в проеме и боязливо поглядывали на меня, не решаясь выйти из пещеры.

«Я делала это от чистого сердца, и мне не нужно ничего взамен. Ты и так спас нас при пожаре. Кстати, как ты узнал о нем? Охотился в это время?»

«Почувствовал, что твое сознание стало уплывать, как тогда, при нападении людей Крейга, и рванул к тебе. Мне ведь отсюда не видно замка».

«Из-за дыма?»

«Вряд ли. Думаю, здесь что-то другое. Я долго не мог до тебя докричаться, словно твой разум окутала какая-то пелена».

«Опоили?» – я заметила периферийным зрением, что дракон с синими глазами, в точности как у драконицы, подкрадывался к нам, остальные по-прежнему просто за нами наблюдали.

«Откуда мне знать?» – Смарагд тоже услышал несмелые шаги и повернул в его сторону морду, молодой Призрак замер.

«Они все твои братья и сестры по крови?»

«Только те, которые должны вылупиться, а эти, – он кивнул на молодняк, – от другой драконицы».

«А самки среди них есть?» – возможно, мой вопрос показался ему глупым, судя по тому, как он замолчал, но я не была специалистом по драконам.

«Призраки с синими глазами – самки, а с зелеными – самцы», – терпеливо объяснял Смарагд. Я насчитала двух юных дракониц, и мое сердце успокоилось. Если драконов оставят в покое, то у их рода был шанс на спасение.

Внезапно из пещеры с глухим рыком выбежал еще один Призрак и бросился на любопытную самку. Они кубарем стали кататься, покусывая друг друга и повизгивая. Я снова рассмеялась. Дети, что с них взять?.. Я и сама любила порезвиться во дворе коммуналки со своими сверстниками.

«Смарагд, а ты чувствуешь Гордона?»

«Нет. После проведенного им ритуала мне это больше не дано, но могу найти его по чешуйке. Поискать?»

«Не надо. Думаю, он скоро вернется», – возможно, этими словами я успокаивала больше себя, чем отговаривала дракона.

* * *

Очередная ночь оказалась бессонной. Я то подолгу стояла у ворот, то смотрела в окно, надеясь, что любимый приедет с минуты на минуту. Едва слышала звук хоть отдаленно напоминавший цокот копыт, в мгновение сбегала вниз по лестнице и снова возвращалась в покои. Возвращение Гордона затянулось, и это не давало мне покоя. Любимый не относился к тем, кто прячется от проблем, он смотрел им в лицо с гордо поднятой головой. Поэтому дело было явно не во мне…

Солнце уже вышло из зенита и медленно клонилось к горизонту, но полуденная жара так и не спала. Я собиралась отправиться на поиски Тибальта, когда раздался решительный стук в дверь. Сердце мгновенно подскочило в груди, а пульс значительно участился. С надеждой, что вернулся Гордон, бросилась открывать. Однако едва я взглянула на гостя, мгновенно поникла. На пороге стоял двоюродный брат любимого. И с какими новостями он пожаловал?

– Портал в твой мир открылся вчера вечером. Если захочешь уйти, я в любой момент перенесу тебя, если Гордон не вернется к тому времени, – проговорил он после обмена любезностями.

– Сколько по времени добираться до здания суда? – спросила у Тибальта, утвердительно кивнув перед этим.

– Экипажем часов десять, а то и меньше, – проговорил он, немного подумав.

– Получается, он должен был уже давно вернуться, – я тяжело вздохнула и подошла к окну.

– Должен был… – глухо вымолвил мужчина. Судя по голосу Тибальта, он также волновался за Гордона.

– Вы никого не отправляли по его следу?

– Как раз собирался, но, боюсь, гонец не успеет вернуться до того, как закроется портал. Я не стану снимать браслет, и он тебя обязательно найдет. Если пожелает…

– Сколько у меня есть времени? – я постаралась не обращать внимания на его последнюю фразу, но она все равно больно кольнула в сердце.

– До восьми вечера.

– Пять часов…

– Надумаешь, скажешь, – он широким шагом пересек комнату и оставил меня одну и дальше созерцать вид из окна, хотя я ничего не видела. Мне никак не удавалось сосредоточиться на каком-либо деле.

Собираться мне не нужно было. Все вещи сгорели при пожаре. Даже новенький смартфон, которым так дорожила, расплавился в огне и превратился в кучку мусора.

Я нервно покручивала драгоценность на запястье и поглядывала на часы. Как назло, время ускорило ход – стрелка стремительно бежала по кругу, не щадя мои чувства. Передо мной возникла дилемма: вернуться домой или остаться здесь в ожидании Гордона? Еще два месяца Лена переживет без меня, а переживу ли я этот срок, не сойду ли с ума от неизвестности? Вдруг с ним что-то случилось? Если я уйду в родной мир, то ведь могу никогда и не узнать ответа. Нет, я не уподоблюсь нерешительным героиням из книг и не стану сидеть сложа руки, промакивая платочком мокрые от слез глаза. Пусть мне здесь ничего больше не светит, пусть доведется остаться в этом мире еще на два месяца в роли посудомойки, я расставлю все точки над «i». Лучше горькая правда, чем сгрызенные от неведения ногти.

Быстро переодевшись в одежду для полетов, рванула на поляну, на бегу связываясь с драконом:

«Смарагд, есть дело жизни и смерти!»

«Фу-у-х. Я уж думал, ты не решишься. Лечу! Только позволь мне ему накостылять, если найдем живым!» – казалось, он был рад меня услышать. От его «если» кожа покрылась мурашками.

«Думаешь, не справлюсь сама?» – с моих губ слетел нервный смешок.

«Определенно пожалеешь».

– Вика, ты куда? Осталось три часа до закрытия портала! – донеслось мне в спину, но ход я сбавлять не собиралась.

Я с легкостью запрыгнула на дракона, уже ожидавшего меня на поляне, и мы стремительно взмыли в небо. Замок удалялся с невероятной скоростью. С каждым мгновением мое сердце билось все быстрее. Хоть я и хорохорилась, все же боялась встретиться лицом к лицу с правдой.

Спустя час Смарагд пошел на снижение. Как ни странно, но под нами распростерся город. Значит, Гордон все же добрался до него. Так что же его здесь задержало?

Дракон приземлился на мощеной брусчаткой площади возле величественного здания из серого камня. Своим появлением мы наделали много шума: горожане кинулись врассыпную, едва завидели Призрака. Однако нашлись и зеваки, с любопытством рассматривавшие героя легенд.

«И где мне его искать?» – я спрыгнула на землю и озадаченно стала озираться.

«Хороший вопрос… – протянул Смарагд, оглядываясь по сторонам. – Но он точно где-то рядом».

Я не раз пересекла немноголюдную площадь в поисках Гордона, но его нигде не было видно. Да он и сам бы подошел, если бы заметил нас. Или нет?

В тот миг, когда я засомневалась в драконе, массивная металлическая дверь со скрипом распахнулась и показался Гордон. Наконец-то я могла спокойно вздохнуть.

Несколько ярких отметин, как от острых ногтей, рассекали красивое лицо от лба до подбородка, под глазом виднелся здоровый синяк, и он сильно прихрамывал. Любимый замер, едва нас увидел, а затем быстро подошел ко мне.

– Вика, что ты здесь делаешь? – в голосе любимого слышалось удивление и озадаченность. – Я же сказал дожидаться меня в замке.

– Хотела убедиться, что с тобой все в порядке. Убедилась – жив, пусть и не совсем здоров! А теперь с легкой душой могу отправляться домой. Открывай портал!

– Какой портал? – на его лице отразилось недоумение.

– В мой мир!

– Зачем? – казалось, он и вправду не понимал, о чем я вела речь.

«Во дурак…» – прокомментировал Смарагд, продолжая сидеть, словно истукан.

– Вернусь в родную коммуналку, устроюсь на новую работу…

– И кто тебе это позволит?

– Я сама себе режиссер!

– Можешь считать меня законченным эгоистом, хотя по словам моей сестрички я и есть именно такой, но я тебя никуда не отпущу, – он сделал рывок вперед и сгреб меня в охапку, лишив любой возможности вырваться из кольца крепких рук.

– И на каких правах предлагаешь мне остаться? На птичьих? Согревать твою постель, пока не надоем, а потом выпрешь меня? – в моем голосе прозвучала обида, а на глазах проступили слезы.

– А разве ты можешь надоесть? Хм… Наверное, я допустил огромную ошибку. Мне не следовало откладывать этот разговор на последний момент, но надеюсь, еще не поздно все исправить. Вика, я давным-давно отдал тебе свое сердце. Возможно, в тот миг, когда ты кое-кого, не будем показывать пальцем, окатила грязной водой. Я мечтал о такой жене – страстной, дерзкой, храброй, которая любила бы Призраков так же сильно, как и я. И вот думаю, что, если немедленно не сделаю тебе предложение, кто-то испепелит меня в прямом смысле этого слова. Вика, я задам тебе один вопрос и очень надеюсь получить утвердительный ответ. Поверь, отказа не приму. Свяжу и буду щекотать до тех пор, пока не услышу твое «да», – Гордон шутил, но я чувствовала, что он говорил серьезно, и едва сдерживалась, чтобы не расплакаться. – Ты выйдешь за меня?

– Да, но…

– Что такое? – Гордон заметно растерялся и разжал руки, сомкнутые у меня за спиной. Его черты лица заострились, словно ожидал услышать что-то трудно решаемое.

– Позволишь моей сестре поселиться в твоем замке? – я посмотрела на него с мольбой.

Любимый облегченно выдохнул и широко улыбнулся.

– Он скоро станет и твоим, так что могла даже не спрашивать, – его слова теплом разлились на душе. Гордон снова заключил меня в объятия, гладил по волосам, шептал ласковые слова. Пусть слова любви так и не были произнесены, чувствовала, что чуть позже, когда мы останемся одни, он непременно их произнесет.

– А где же кольцо? – я состроила недовольную рожицу наподобие той, что делала Глория, когда не получала желаемого.

– Лежит в кабинете, дожидается своего часа, – его губы расплылись в широкой улыбке.

– Время! – я резко от него отпрянула и взглянула на башенные часы. Десять минут восьмого. – Куда выведет портал?

– Откуда тебя забрали, туда и попадешь. А что? – Гордон вот уже в который раз за вечер впадал в ступор от моих вопросов.

– Смарагд может перемещаться между мирами? – я не обращала внимания на его озадаченное выражение, меня волновало сейчас совсем другое.

– Да.

– Значит, успеем! – я быстро взобралась на Смарагда.

– Куда?! – хором спросили дракон и Гордон.

– В мой мир. Поторопитесь, лорд Данге, следующая остановка – Москва, – мое сердце охватил восторг вперемешку с волнением. Он молча устроился сзади, и дракон активно заработал крыльями.

«Я на такое не подписывался, – заворчал Смарагд, отрываясь от земли. – У меня дети остались некормлеными. А если мы зависнем там? Их смерть ляжет на твою душу тяжким бременем».

Гордон схватил меня одной рукой за браслет, а другой нарисовал в воздухе алый знак, и перед нами появилась мерцающая дымка, как в тот день два месяца назад.

Теплый воздух резко сменился морозным. Хорошо хоть не было метели, а то нам пришлось бы совсем туго.

«Предупреждать же надо!» – возмутился Смарагд и еще быстрее заработал крыльями.

Гордон накрыл нас маскировочным щитом, и мы взяли курс на мою родную коммуналку. Я надеялась, что Лена не застряла по привычке на работе, иначе забрать ее в этот раз мы не сможем.

Любимый с интересом разглядывал город, в котором я родилась и выросла. Он неустанно засыпал меня вопросами и вертел головой по сторонам.

«Вот где надо устраивать гонки с препятствиями», – ворчал Смарагд, ловко лавируя между высотками.

Людей в родном дворе практически не было. Лишь пара собачников выгуливали своих питомцев, принявшихся громко лаять на дракона, которого они почуяли.

«Поторопись!»

Я подбежала к лифту и нажала на кнопку, которая не отреагировала. Впрочем, ничего нового. Перескакивая через две ступеньки, взлетела на нужную площадку.

– Лена, открывай! – громко забарабанила в родную дверь. Услышав торопливые шаги, перевела дух.

– Вика! – закричала сестра и бросилась мне на шею.

Я даже впала в оцепенение от проявленных Леной чувств. Только теперь, когда мы увиделись, я поняла, как сильно по ней соскучилась. Однако голос вечно ворчавшего Смарагда не позволил нам долго обниматься.

– На плите ничего не варится? – спросила я, едва от нее отпрянула.

– Не-ет.

– Тогда быстро собирайся! У нас на все про все десять минут, не больше.

– Куда? – непонимающе уставилась на меня Лена, а я подбежала к шкафу, достала из выдвижного ящика две большие сумки и стала сбрасывать в нее свою и ее одежду. Сестра стояла словно каменное изваяние позади меня вместо того, чтобы собираться. А вид у нее был далеко не для полетов – в коротеньком махровом халате и больших пушистых тапочках.

– Ты же хочешь на драконов посмотреть?

– Так ты их видела, да? Он не соврал? – с детским восторгом спросила она.

– Тибальт? Не соврал. Кстати, во дворе нашего дома нас ждет дракон, и мы на нем полетим, – я обернулась, а Лену уже ветром сдуло. Собрав в ванной комнате пару вещей, подошла к буфету и сложила в две пачки кофе и мою заметно уменьшившуюся заначку шоколадок.

– Там никого нет, – обиженно проговорила сестра, словно маленький ребенок, у которого отняли конфету.

– Его Гордон накрыл пологом невидимости.

– Гордон?

– Хозяин замка, в котором мы будем жить. Лена, не до болтовни, сама все увидишь, – более подробный рассказ обо мне и кареглазом маге я решила оставить на потом. – Пошли, раз уж тебе и так неплохо.

Я сорвала с вешалки ее теплую куртку, взяла сумку, вторую же вручила Лене, выключила свет, схватила свободной сестру за руку, захлопнула входную дверь ногой, намереваясь сюда еще как-нибудь вернуться, и выбежала с ней на улицу. Несмотря на свое одеяние, она не сопротивлялась. Правда, не переставала спрашивать, где я была и куда мы так торопимся, а самое главное – где дракон?

Первые снежинки мерцали в свете уличных фонарей, и я замерла, на минуту залюбовавшись ими. От мысли, что мне никогда не доведется их больше увидеть, придется расстаться навсегда со своим миром, глаза защипало от набежавших слез.

«Вика!» – раздался в голове возмущенный голос Смарагда, и я сдвинулась с места.

«Да-да! Помню! Дети некормленые, и их смерть ляжет на мою душу тяжким бременем», – поддела дракона, несколько раз сморгнув, чтобы никто не увидел разведенную мной сырость.

Как только Гордон снял со Смарагда щит, Лена грохнулась на пятую точку и забыла закрыть от удивления рот. А дракон, как всегда в своей манере, еще и выпустил струйку дыма.

– Давай живее! – поторопила я сестру, и она быстро поднялась с земли.

Гордон подсадил ее на спину Смарагда, подстелив куртки, чтобы она не повредила ноги. Любимый сел позади Лены, а я спереди, и дракон, рывком оторвавшись от земли, стрелой взмыл в небо наперекор леденящему порыву ветра под пронзительный вопль сестры. Мгновение – и мы снова пролетели сквозь мерцающую дымку. Гордону удалось открыть портал, который вывел нас прямо к замку.

Паталия встретила нас теплыми лучами заходящего солнца, и я в очередной раз залюбовалась завораживающим видом. Дракон мягко спланировал на землю, и мы торопливо слезли с него. Лена смотрела на Смарагда во все глаза, частенько поправляя большие очки, которые так и не сменила, несмотря на обещания.

– Где мы? – раздался еле слышный голос притихшей сестры.

– Дома, – ответила с широкой улыбкой на губах.

– Гордон, что с тобой опять случилось? – выбежал нам на встречу Тибальт и впал в оцепенение, едва перевел взгляд с двоюродного брата на босую и одетую в короткий халат Лену. Видимо, тапочки потерялись еще на взлете.

– Здравствуйте! – она первой поздоровалась с ним, прижимая к груди куртку, которую можно было теперь выбросить – острая чешуя дракона разрезала ее в нескольких местах. Щеки сестры заметно покраснели, а их владелица потупила взгляд. Так, может, дело было не только в драконах?

Тибальт лишь кивнул, еще не в силах совладать с изумлением. Наверняка такого поворота он не ожидал. Мы втроем двинулись к замку, а мужчина так и остался смотреть нам вслед, приходя в чувства.

Пока я устраивала сестру в одной из гостевых комнат, Гордон и Тибальт закрылись в кабинете. Несмотря на радость встречи с Леной, меня тревожил вопрос, который задал Тибальт любимому: что с ним произошло, что он в таком виде и столько времени не мог вернуться домой?

Лена, обычно молчавшая, без умолку трещала. Ей все было интересно. Она подбегала то к одному окну, то к другому и постоянно о чем-то спрашивала. Конечно же ее интересовали в первую очередь драконы. Я видела, как она замирала, слушая мой рассказ.

Стол этим вечером был накрыт намного позже обычного. Всем понадобилось немало времени, чтобы привести себя в порядок. Хоть я и желала всем сердцем переброситься парой слов с Гордоном перед ужином, он так и не пришел. Возможно, решил, что мне есть о чем поговорить с сестрой.

Гордон, на правах хозяина, представил домочадцам Лену, как того требовал этикет, и мы сели за стол. Глория смотрела на нас во все глаза, ведь слева от меня сидела моя точная копия. Модница так и не решилась спросить, откуда она взялась, но интерес Тибальта к моей сестре не оставила без внимания и как бы невзначай пошутила об этом, чем заставила Лену в очередной раз залиться румянцем. Женская половина за ужином по большей части все же молчала, а мужчины беседовали о том о сем, но тему об Аннет никто за весь вечер так и не поднял, словно она перестала существовать.

Мы долго разговаривали с сестрой в ее комнате, и, только когда у меня начали слипаться от усталости глаза, она отстала от меня. Я заметно приободрилась, едва вошла в свои покои. Гордон стоял у распахнутого окна, засунув руки в карманы, и сразу повернулся ко мне, услышав щелчок замка.

– Я так соскучилась… – прошептала, уткнувшись в крепкую мужскую грудь. Неделю назад Гордон снял стягивавшие руку ремни. Но шрамы останутся уже до конца его дней и будут напоминать о предательстве родной сестры, едва не стоившем ему жизни.

– До сих пор не могу понять, как ты могла подумать, что я бы позволил тебе уйти, – он сильнее сжал меня в объятиях, словно я могла куда-то исчезнуть.

– Тебя долго не было… – искала я оправдание своему поведению и словам.

– Мне пришлось задержаться, – прошептал он на ухо, поглаживая мою спину.

– Что случилось в дороге? И не говори, что ничего. Глянь на свое лицо! И где ты пробыл столько времени?

– В темнице.

– В темнице? – я отшатнулась от него и озадаченно уставилась в любимые карие глаза. – Из-за Аннет?

– Да. Сестра так и не сдалась до самой смерти. И после нее.

– «До самой смерти»? – повторила за ним эхом. – Она что, погибла?

– К сожалению, да. Мне кажется, что даже поездку к стражникам она подстроила, чтобы избавиться от меня. Две ночи перед ней были бессонными, я и не заметил, как сон сморил меня. Хотя предполагал такой поворот, поэтому лично проверил нет ли у Аннет чего в карманах или в ботинках, связал руки за спиной… Видимо, она спрятала клинок где-то под юбкой. Очнулся, когда она стояла с ним надо мной, а у бедного Дени уже было перерезано горло. Между нами завязалась борьба. В самый неподходящий момент колесо попало в глубокую яму и слетело с оси. Хотя это тоже все очень странно… Вот тогда я и получил эти ушибы. Правда, лицо мне она к тому моменту уже разукрасила.

– Что было дальше? – я гулко сглотнула, понимая, что это еще далеко не конец.

– Едва карета легла на бок, она выскочила из нее и с криками «Помогите! Спасите!» бросилась к обрыву. Свидетелей этой сцены хватало – до города оставалось всего ничего. Я пытался ее остановить, уговорить не делать глупостей, но она словно не слышала меня, все вопила, что не станет согревать мою постель. Что она лучше умрет, чем станет моей любовницей. Я тогда подумал, что она не в себе. Хотя, наверное, сестра давно уже была не в себе. Но нет, сестрица, как оказалось, все великолепно просчитала. Едва я сделал шаг к ней, она прыгнула в пропасть на глазах у всех. Прибыли стражники, и картина предстала совсем в ином обличье: якобы Аннет бросилась с обрыва, чтобы не стать постельной игрушкой такого изверга, как я. Возможно, все разрешилось бы быстрее, если бы при ней не нашли письма, в котором она указывала на меня, как на виновника в своей смерти.

– Она сумасшедшая… – прошептала я, пытаясь осознать услышанное.

– Наверное, я на самом деле был слеп. Когда в моей жизни появился Смарагд, я только и делал, что пропадал в пещере и не замечал, как она прихорашивалась к моему возвращению, вытягивала из меня похвалу. Ее давно пора было выдать замуж, я медлил, а она тем временем сходила с ума. Кстати, по дороге мне удалось из нее вытрясти, что сестра причастна к смерти посудомойки. Оказалось, та женщина случайно увидела, как Аннет открывала потайную дверь для наемников.

– Смарагд уже рассказал, что видел их вдвоем следующей ночью у реки.

– Моя сестра – монстр, но она права: в нас есть кое-что общее – сумасшествие. Ты нужна мне, как никто другой. Ты стала моим воздухом, Вика, я задыхаюсь без тебя, – Гордон прижал меня к себе и расцеловал в обе щеки. – Знаешь, а ведь я должен поблагодарить своего непутевого братца, что он перепутал вас тогда. Ведь если бы не он, я бы никогда тебя не повстречал… – Гордон потянулся к моим губам, но я уперлась руками в грудь, желая услышать эту историю до конца.

– А ну-ка поподробнее?

– Хранитель описал Тибальту внешность девушки, указал точные координаты вашего дома, где мы сегодня и приземлились. Правда, забыл предупредить, что вас двое. Первой показалась твоя сестра, вот он и решил, что нашел нужного ему менталиста. Пошел за ней следом, захотел переговорить, но его не пустили в здание, где она работала. Тибальту пришлось искать место, где бы сбыть пару золотников и хорошо приодеться. Вечером он вернулся, вот тогда между ними и состоялся разговор. И кузен долгое время был абсолютно уверен, что ему нужна именно Лена, а не ты. Он просто видел, с каким восторгом она рассказывала о драконах.

– Знаешь, все это время я считала, что отняла у нее мечту.

– Ты не могла ее отобрать. Мир сам выбрал тебя. И Смарагд выбрал тебя. Лена хрупкая, мягкая, наивная. Она бы не смогла вынести и половины испытаний, которые выпали на твою долю, – его слова немного успокоили меня, но я собиралась поговорить еще завтра на эту тему с сестрой и извиниться перед ней, что так все случилось.

– Как думаешь, кто-нибудь из Призраков захочет с ней связаться? – с надеждой посмотрела на любимого.

– Почему нет? Но, скорее всего, это будет самка…

– Гордон, а тебя не смущает, что у меня нет титула? Как к этому отнесутся другие? Ведь я не знаю ваших порядков, законов, даже языка.

– Если тебя это так волнует, то за определенную сумму у тебя появится титул. Остальное же все придет постепенно. Но могу предупредить: на балы не рассчитывай. После всего, что произошло на ферме, мы не вхожи ни в один дом, не говоря уже про императора, к которому мы явно впали в немилость.

– Все так плохо?

– Насколько все плохо – покажет время, но я не думаю, что они смирились с ситуацией. И наверняка еще не раз попытаются переломить ее… Но давай не будем сегодня о грустном? – он достал из кармана маленькую коробочку и открыл ее. Кольцо с красивым зеленым камнем, таким же ярким, как глаза Смарагда, лежало на белой подушечке. – Виктория, я задам тебе еще раз тот же вопрос, что и несколько часов назад: ты согласна стать моей женой? Хочешь ли прожить со мной всю свою жизнь в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, пока смерть не разлучит нас?

– Больше всего на свете! – проговорила на одном дыхании и, едва он надел мне на палец кольцо, снова прижалась к нему.

– Я люблю тебя, – прошептал Гордон мне на ухо слова, которые я так ждала. На моих губах появилась глупая усмешка, а на глазах выступили слезы счастья.

– Люблю тебя, – вторила ему в ответ.

Гордон наклонился и с томительной нежностью поцеловал меня, разжигая внутри огонь желания. Едва в карих глазах появились знакомые всполохи, он подхватил меня на руки и унес в спальню.

Эта ночь стала для нас особенной. Не только из-за той нежности и страсти, которыми она была наполнена, но и из-за того, что в результате сплетения наших тел и душ во мне зародилась новая жизнь. И она станет продолжением нас двоих, доказательством нашей любви, еще одним борцом за будущее великих драконов, получивших надежду и шанс на спасение.

Эпилог

Спустя шесть лет…

– Вот как ты умудрилась проиграть?! К тому же собственной сестре! В следующий раз я буду участвовать! – продолжал сетовать Гордон, когда мы приземлились у замка. – Прошлая гонка была нашей, а тут!

«Да-да! – бурчал Смарагд. – Моей же драконице! Стыд-позор! Хоть в пещеру не возвращайся! Как мне теперь ей в глаза-то смотреть?»

«А не ты ли ей поддался? Зачем резко затормозил на последнем препятствии и позволил ей обогнать нас?» – я уставила руки в бока.

«Кто? Я?!» – Смарагд расплавил крылья и грозно зарычал.

– Не сваливай на него всю вину! – Гордон уже в который раз защищал дракона.

«Да-да!»

– Да ну вас! Едва провели ритуал, спелись, как два голубя!

Однако вспоминать о тех днях было больно. Гордон после воссоединения связи почти неделю пролежал прикованный к постели, настолько много сил вытянул из него тот магический цветок, даровав взамен язык дракона.

Возможно, на этом препирательства бы не закончились, но в это время нас накрыла огромная тень, земля дрогнула, и драконица с ярко-синими глазами опустилась рядом со Смарагдом.

– Ура! Я победила! – закричала Лена и с легкостью спрыгнула на траву.

За последние годы она изменилась до неузнаваемости – стала более открытой, азартной, жизнерадостной. А как только связалась с драконицей, неустанно гоняла на ней. Казалось, она была рождена для этой жизни. Целитель смог удивительным способом вернуть ей хорошее зрение, и она давно позабыла о тех ужасных очках.

– Неужели ты их обошла?! – изумленно воскликнул подошедший к нам Тибальт, который, не стесняясь, обнял жену за талию. Ему понадобился почти целый год, чтобы уговорить Лену выйти за него замуж.

– Мама! – подлетел к нам тот, кто потеснил в моем сердце мужа. Я нагнулась и подхватила сына на руки. – Ты победила?

– К сожалению, нет, солнышко, твоя тетя нас обошла на этот раз.

– Вот я вырасту… – он продолжил болтать, а мы направились к Глории, сидевшей с тремя карапузами на широком пледе.

Сегодня ей выпала роль няньки. Хотя ей это было в радость. Она безумно полюбила детей с тех самых пор, как взяла на руки Кирсана. Впрочем, своим она обзавелась весьма скоро.

Как и предполагал Гордон, высшее сословие не пожелало смириться с тем, что Призраков больше не будут выращивать для убоя, и пожелало вернуть все на круги своя. Любимому пришлось снова обратиться к Домье, который на некоторое время поселился в замке со своими людьми с целью нашей защиты. Стоило Глории увидеть мужественного Эвана, она напрочь позабыла о Тибальте и перестала ему досаждать. Под влиянием главаря наемников она значительно изменилась: наряды больше не занимали ее мысли, хотя любила, когда ей в подарок из моего мира перепадало что-нибудь из косметики или ювелирных изделий. Она и сама любила прогуляться по Москве, когда я или Лена донимали мужей и они отправлялись с нами в наш мир. Хотя им это тоже шло на пользу. Они присматривались ко всевозможным новшествам и многие из них стремились воплотить в замке. Я любила уединиться с любимым мужем в какой-нибудь уютной кафешке, выпить с ним по чашке горячего шоколада с маршмеллоу, понаблюдать за кружащимися снежинками.

Чтобы не разлучать меня с сестрой и позволить ей изучать и дальше драконов, Гордон предложил молодоженам занять западную часть замка. Конечно же, они с радостью приняли такое щедрое предложение. Тибальт сдержал обещание и вернул брату долг, хорошо обогатившись на сделке с темными эльфами.

– Спенсер, угомонись! – прикрикнула Глория на еще одного нашего с Гордоном сына, но тот продолжил тягать маленького Призрака с изумрудными глазами за хвост. Пока это был единственный детеныш Смарагда, но у них с Сапфирой все еще было впереди.

Дракончик рычал, легонько покусывал в отместку годовалого малыша, из-за чего поднимался визг. Все затихало буквально на пару минут и начиналось заново. Такая картина продолжалась вот уже которую неделю.

– Наша взяла? – только и спросила младшая сестра Гордона, поглаживая немаленький живот. Еще пара месяцев – и нас станет на одного человечка больше.

Мы с сестрой переглянулись, одновременно кивнули и присели на траву. Наши мужья также к нам присоединились. Я положила голову на крепкую мужскую грудь и посмотрела на горы. Сильные руки сомкнулись на моем животе, и я широко заулыбалась.

В небе кружилось несколько взрослых Призраков. Еще немного – и им здесь станет тесно, придется искать для них новые земли. Вот только где? Да и кто знает, как долго продержится это установившееся шаткое равновесие? Что стоило сильным мира сего раздавить непокорного лорда? Ничего. Даже наемники не смогли бы их остановить при всем своем желании и возможностях. Почему они внезапно оставили нас в покое, пока было сложно судить. Возможно, ждали нового, более сильного поколения или же пытались заручиться поддержкой императора, который давно получил свою заветную жемчужину. Наверняка пройдет не один век и не два, прежде чем этот древний вид драконов оставят в покое. За это время в борьбе за право на существование погибнет немало Призраков. Но сейчас мы наслаждались счастливыми моментами, которые дарила нам жизнь.

С каждым днем мне все тяжелее удавалось выкроить пару часов свободного времени на рисование. Помимо полетов на Смарагде, воспитания детей, с которыми любила возиться и Вивьен, присмотром за огромным замком, я учила местный язык. Но, несмотря на свою занятость, старалась каждые два-три месяца пополнять нашу картинную галерею новым портретом.

В Паталии я обрела тех, кто полюбил меня всем сердцем: Гордона, без которого больше не представляла свою жизнь, Смарагда, ставшего мне верным другом, хоть и частенько ворчавшего, Вивьен, по-прежнему хлопотавшую за меня и заменившую мне ту, чью любовь я так и не познала, но отдавала ее сполна своим детям. Они были моим смыслом жизни, моим продолжением, моим самым большим сокровищем. Тот осенний день, шесть лет назад показавшийся мне полным кошмаром, на самом деле положил начало безграничному счастью.

Сноски

1

Прясло – часть забора между двумя столбами, звено изгороди.

Content

Анастасия Маркова
Я, ты и дракон

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Эпилог

Сноски