Дмитрий Султанов

Дальний оплот Империи

© Дмитрий Султанов, 2019

© ООО «Издательство АСТ», 2019

Выпуск произведения без разрешения издательства считается противоправным и преследуется по закону

***

Дмитрий Султанов

Родился в Днепродзержинске. С раннего детства увлекался чтением, от чего частенько прятал книги под подушкой, чтобы глубокой ночью при свете лампы заняться любимым делом. Очень быстро выбор жанра сузился до фантастики и фэнтези. Закончил экономический факультет ДНУ. Периодически увлекался разными вещами: от компьютерных и настольных игр до исторического фехтования и спорта. Последним, к слову, занимался почти всю жизнь, перепробовав большой теннис, плавание, тренажерный зал и даже йогу. В итоге победил зал. С 2014 г. занимаюсь бизнесом, создав небольшое производственное предприятие.

Пролог

– Адмирал, сэр… «Миссия Мира» уничтожена, – несколько растерянно произнес молодой офицер, читая срочное донесение с информационного планшета в руках. Слегка потухший взгляд словно искал поддержки в своем командире. – Им не дали даже вступить в контакт, сразу же открыв огонь… Наблюдатели также уничтожены – только и успели, что передать данные.

– Кто бы сомневался, – зло произнес седовласый коротко стриженный мужчина, откидываясь в своем кресле и уходя в свои мысли, – эти кретины так ничего и не поняли… Выйди, – отрывисто бросил своему помощнику адмирал, даже не пытаясь приободрить того. Спустя пару секунд он снова склонился над своим рабочим столом – нужно работать. Коротким движением кисти вся плоскость из деревянной поверхности превращается в огромный сенсорный экран, выводя информацию, с которой и работал Фрогрант ранее. Надежды на план этих недоумков у адмирала никогда не было.

– Буду за дверью, сэр, – коротко кивнул офицер, спешно покидая кабинет своего руководителя. Адмирал не терпел и тени неподчинения, а особенно в моменты, когда он непосредственно занимался разработкой планов. Тем более когда от этого самого плана столько зависело…

Уже закрыв за собой перегородку, Виктор замер на несколько секунд, приходя в себя от полученной новости. Выдохнув, он что есть силы сцепил зубы, злясь на свою слабость. Нет, если адмирал не теряет духа, значит, и его помощнику стоит держать высокую марку. Офицеру всегда импонировал железный стержень у адмирала, не позволяющий никаким обстоятельствам сломить его. Виктор изо всех сил пытался стать похожим на него, каждый раз коря себя за проявление ненужных в сложные моменты эмоций.

Стоящие рядом солдаты охраны еле заметно переглянулись, и один из них после небольшой паузы все же решился уточнить:

– Что-то хорошее, сэр? Как «Миссия»? – с надеждой произнес ближайший, слегка поправляя удерживаемую в руках короткую ручную пушку. Одетый в новейшую полную боевую броню со встроенным экзоскелетом, он возвышался почти до самого потолка. Темно-серого цвета, она полностью закрывала тело несколькими слоями разнородного материала, позволяя пережить даже выстрел из легкого гранатомета в упор, причем вплоть до кумулятивных снарядов. Весом за четыреста килограммов, она превращала бойца в ходячий танк, более мобильный и менее заметный. Вот только в данный момент даже эта технология была абсолютно бесполезна. Врагу было плевать на всю потенциальную мощь таких пехотинцев.

– Уничтожена, – хмуро ответил Виктор, все же решив ответить на заданный вопрос. – Вы на посту, прекратить неуставные разговоры!

– Есть, сэр. Просим прощения, сэр, – тут же поспешили среагировать оба бойца, снова застыв как изваяния. Удовлетворенно кивнув, офицер поспешил сесть за расположенный возле входа стол, сразу же выводя какую-то информацию на панель. Мысли же его устремились совсем в другом направлении – куда-то в сторону, прямо в стену, за которой через множество перегородок располагался бескрайний черный космос. Где-то там, далеко от космической станции, на которой они сейчас находились, вертелась такая родная голубая планета вместе с его семьей и миллиардами других людей. Прямо сейчас все они были под смертельной угрозой – неудавшаяся попытка договориться только усугубляла всю тяжесть ситуации. Нет, Виктор прекрасно понимал переживания двух солдат, но никакой паники допустить нельзя. Флот остался единственной оставшейся преградой, и ему очень хотелось надеяться, что адмирал Фрогрант сможет воспользоваться всей его мощью в полной мере для защиты, как оказалось, такого уязвимого человечества.

Сам же руководитель космических сил снова и снова перечитывал все имеющиеся данные о противнике, пытаясь найти то самое необходимое решение, которое могло спасти Землю. Пока стоящих идей не было. Впрочем, не он единственный искал выход из текущей ситуации, но именно к нему стекались все аналитические выкладки, безумные теории и возможные предложения. Адмирал, словно губка, быстро впитывал все, мгновенно обрабатывая и выхватывая главное в поисках крупиц драгоценной информации, полностью не доверяя в этом деле даже собственному штабу специалистов.

Помассировав виски, словно это могло помочь мозгу работать лучше, адмирал попросил крепкого кофе у своего помощника. Через две минуты, удерживая металлическую кружку, он рассеянным взглядом рассматривал свой кабинет, пытаясь хоть немного отвлечься от проблемы, дав своему разуму самостоятельно найти решение. Во рту все еще ощущалось кислое послевкусие его любимого напитка, так хорошо помогающего адмиралу сконцентрироваться.

Обшитые светлым деревом металлические стены призваны были придать уюта и комфорта обладателю кабинета, но на самом деле только раздражали привыкшего к максимальной простоте Фрогранта. Расположенный слева от входа шкаф практически на всю ширину кабинета отлично прикрывал их от глаз сидевшего в своем кресле адмирала. Заполненный коллекционными печатными изданиями о военной тактике и стратегии, он был особой гордостью Самуэля, начавшего собирать их еще с подросткового возраста. Потомственный офицер, он не мыслил другой судьбы кроме как на службе и всегда предпочитал практичность и рационализм. Возможно, именно такая преданность делу в итоге и привела его на пост адмирала всего Объединенного флота Земли. Вот только как бы он не стал последним на своем месте…

Взгляд Фрогранта невольно скользнул на гигантский герб, нанесенный на всю стену слева от его рабочего стола. Огромный треугольный щит с заметными шипами в каждом из своих углов, кончики которых были еле заметно обагрены красным. Прямо в центре был нанесен легко узнаваемый контур родной планеты со всеми материками. Расположенное вокруг него множество небольших кругов, в каждом из которых находился герб отдельной страны, были демонстративно скреплены золотой цепью, словно показывая нерушимый союз землян. Причем он в свое время был достигнут изрядной кровью и чуть не закончился ядерной войной, но, к счастью, люди удержались от этого шага, наоборот, укрепив отношения. Что в свою очередь запечатлелось на гербе – культурно разные, но тем не менее единые.

– Забавно, – негромко произнес себе под нос Самуэль, – такая идея союза здесь, но в реальности все как обычно… – Действительно, как только прозвучали первые известия о пропажи связи с дальними колониями, часть стран начали винить друг друга, пытаясь под шумок протянуть необходимые для себя геополитические решения на Объединенном Совете Наций. Уже после исчезновения разведывательных кораблей флота начало нарастать напряжение, но даже так некоторые лица в Совете не успокаивались. Особенно старались популисты, пытаясь под благовидными лозунгами дорваться до кормушки получше.

Вся эта свора только раздражала Фрогранта, не видевшего ничего хорошего в таком количестве бессмысленных разговоров при отсутствии каких-либо реальных действий. Тем более это так резко противоречило его собственной привычке единолично принимать стратегические решения, опираясь на массив данных, и в случае необходимости делегировать такие же полномочия на более простые ситуации. Фрогрант, словно паук, создавал сеть управления, и он точно знал, что происходит даже на самом дальнем конце паутины. Это позволило полностью подчинить себе такую огромную структуру, как флот, но такое единовластие привело к конфликтам с членами Совета, не готовыми мириться с монополией на такую огромную силу.

Сам адмирал признавал свою несколько жесткую и догматичную позицию по централизации власти, но как всякий военный он привык, что всегда должно быть одно лицо, отдающее приказы. А уж в боевых действиях любые обсуждения и вовсе губительны. Так что ему всегда хотелось уменьшить количество чинов в Совете, в идеале до одного. Вот только и в этой позиции были слабые стороны – диктатура могла привести к еще более худшей ситуации. Из-за всего этого, несмотря на глухое раздражение, Фрогрант ничего не предпринимал, не пытаясь лезть в дела Совета. Ситуация же с пропажей связи с колониями все усугублялась.

Через месяц стало ясно, что виноват в этом неизвестный вид, причем агрессивный. Но, несмотря на это, сразу десяток разных общественных организаций начали кричать по всем СМИ, что необходимо вступить в диалог с пришельцами, что это проблемы коммуникации и взаимопонимания, а не объявление войны. Некоторые особенно нацеленные на популизм политики пошли на поводу у них, каким-то чудом договорившись об организации «Миссии Мира» – исследовательском корабле с сотнями ученых и разных чинов на борту, которые должны были попытаться войти в контакт с чужими. Конечно, они не забыли и о десятках представителей разных информационных порталов – упускать рейтинг никто не хотел. Благо хоть согласование списков участников и организации экспедиции заняло несколько недель, и Фрогранту при поддержке нескольких вменяемых членов Совета удалось протянуть несколько критично важных решений, которые могли дать время человечеству, если что-то пойдет не так.

Разработанная пять десятков лет назад технология гиперпрыжка, позволяющая, используя уже существующие туннели в гиперпространстве, быстро преодолевать огромные расстояния, дала возможность людям создать множество небольших колоний в космосе. Но ввиду дороговизны транспортировки и перемещений, массовой экспансии не произошло. Все еще девяносто восемь процентов людей жило на Земле, а остальные два размазались по небольшим полуавтономным поселениям в разных уголках вселенной, сосредоточенно добывая ценные ресурсы, которых было слишком мало в родной Солнечной системе. Именно такая рассредоточенность, по мнению Самуэля, и способствовала получению столько критичного в данный момент времени.

Даже если чужие и перемещались по тем же самым туннелям в гиперпространстве, они явно пока не знали, где именно находился центр землян. Ведь далеко не в каждой системе были расположены эти колонии, что и создавало множество вариантов для чужих, из которых они не сразу могли найти нужный. И именно с этим была связана одна из идей Фрограна, на которую каким-то чудом удалось получить согласие большей части членов Совета, растерянно пытавшихся понять, что же делать. Тут адмирал сыграл на том, что взял ответственность на себя, предложив готовое решение. Все рукотворные объекты вокруг Земли на расстоянии пяти прыжков были полностью убраны, а где это не получалось – уничтожены флотом, не оставляя возможных следов для пришельцев. Несколько крупнейших корпораций взвыло от якобы произвола, но им пообещали компенсировать ущерб. Впрочем, они не особо и возражали, скорее, изображали недовольство, попутно втихую сливая неликвидные объекты за баснословные суммы. Конкурентная борьба больших игроков иной раз была жестче и грязнее, чем открытые войны, так что люди там были далеко не глупые и вполне понимали возможные последствия, вот только своего упускать им не хотелось.

Параллельно с этими манипуляциями начал готовиться резервный флот для отступления. Множество транспортных кораблей и гражданских лайнеров наспех переделывались под массовую перевозку людей и всего необходимого на всякий случай. Они явно не могли вывезти даже одного процента населения Земли, но так все равно появлялся дополнительный шанс на выживание человечества как вида. Несмотря на то что последние манипуляции пытались скрыть как могли, глобальная сеть быстро разнесла информацию по всей поверхности планеты, и уже перед самым контактом «Миссии Мира» не было такого места, где никто не знал о пришельцах.

Люди реагировали по-разному: кто-то бросался во все тяжкие, решая, что наступил апокалипсис и если умирать, то с весельем. Кто-то не обращал внимания, видя в этом просто информационный повод для сбора больших налогов и еще большего контроля над населением. Некоторые, наоборот, активно записывались во флот, а другие пытались всеми силами попасть на «корабли спасения», как быстро их прозвали в народе. Но сам Фрогрант мало следил за этим, больше сосредоточившись на выработке максимально эффективных решений в текущей сложной ситуации. Пока выходило откровенно плохо.

Неизвестный враг слишком быстро, буквально с показательной легкостью, уничтожал боевые и разведывательные корабли, не давая им собрать вообще никакой информации. Отсутствие данных не только по количеству сил, но и по вооружению, скорости и другим возможностям противника не давало что-то полноценно спланировать. Крупицы данных приходилось собирать из косвенных источников, больше полагаясь на домыслы и чутье, что очень не любил расчетливый адмирал.

– Значит, нужно создать такие условия, где враг никоим образом не сможет помешать достичь цели, невзирая на свои превосходящие силы или технологии, – задумчиво проговорил Самуэль, оглядывая ряды своих книг. Снова склонившись над картой систем, он начал более детально изучать возможные направления удара врага. В голове потихоньку начала созревать несуразно дикая, но с определенной долей вероятности реальная идея.

– Виктор, найди мне контакт главы ученой группы, которая год назад нам представляла свой проект убийцы звезд. Имени не помню.

– Максим Добродов, – тут же откликнулся офицер через встроенный в стол коммуникатор. – Запускаю поиск его местоположения. Прикажете его доставить прямо на станцию, сэр?

Адмирала всегда поражала фотографическая память Виктора, которая вкупе со способностями быстро обрабатывать информацию превращала его в отличного помощника. Ему только не хватало толики решительности и банального боевого опыта, чтобы стать еще и отличным офицером флота. Правда, последнего наверняка скоро будет даже в избытке.

– Максимум через сутки он со своим проектом, подготовленной командой и всеми наработками должен быть здесь, – твердо произнес Фрогрант, наспех просматривая краткий анализ годовалой давности, который ему готовил тогда Виктор на основе доклада ученого. У Земли, возможно, появился небольшой шанс, но нельзя откидывать и другие варианты. Человечество просто обязано было воспользоваться всем, чтобы выжить – сражаться, убежать, договориться. Цена слишком высока, чтобы останавливаться на одном варианте. Склонившийся над панелью адмирал в очередной раз с головой ушел в работу, поглощая чашки ароматного кофе одну за другой.

Двенадцать дней пролетели практически незаметно. Адмирал и весь его лично отобранный штаб, который он подключил для окончательной проработки всех идей, практически не спали. Буквально на второй день кофе был заменен специальными стимуляторами, пусть и гробившими здоровье, но дававшими возможность сознанию выдерживать огромные нагрузки от постоянной концентрации. Параллельно весь боевой флот сосредоточивался в одном кулаке, готовый дать последний бой. Из докладов стало ясно, что враги перемещаются одной группой, и только так можно было попытаться что-то противопоставить их неизвестным, но явно превосходящим возможностям.

В это же время Землю окончательно захлестнула паника, погребая планету с головой. Многочисленное дезертирство из военных частей, беззаконие. Внутренние войска пытались сдержать этот хаос, но тщетно. Большинство высших чинов успешно нашли для себя места во «флоте спасения», и ни о каком тщательном отборе речи уже не шло. Адмирал четко понимал, что даже если Земля выживет, последствия этих дней будут преодолеваться еще очень долго. Но это пока его мало заботило – вначале нужно остановить врага…

– Вольно, доклад, – коротко бросил Фрогрант, стремительно влетая на мостик линкора. Будучи построенным совсем недавно – всего пять лет назад, корабль был не только флагманом флота, но и самой современной боевой единицей человечества. Громадный линкор обладал экипажем в три сотни человек и мог нести на борту еще сотню других специалистов, что с учетом военного назначения корабля было внушительным числом. Все же большая часть пространства была занята броней, орудийными установками, топливом и боезапасом. В то же время круизные лайнеры могли брать на борт на порядок больше, но, несмотря на всю роскошь внутри, стоили в сотню раз дешевле.

– Сэр, все системы в норме, через полчаса выходим из гипера, далее по плану, – быстро отчитался капитан корабля, сидевший зафиксированный ремнями за центральной консолью, куда стекалась краткая сводка всей информации от других операторов. Остальные специалисты контролировали каждый показатель, отслеживая малейшие изменения. Напряжение, исходящее от всех присутствующих, ощущалось чуть ли не физически, но это не удивительно. На кону стояло многое, причем предстоящее сражение будет, по сути, первым массовым космическим сражением не только для флота, но и для землян в принципе.

– Хорошо, – кивнул зависший в воздухе истуканом адмирал, заведя руки за спину. Невесомость никоим образом не мешала ему. Впрочем, как и легкий белоснежный скафандр с раскрытым шлемом, который был обязательной экипировкой во время боевых операций. Небольшие нашивки на груди показывали его статус, но в остальном он не отличался от остальной команды. Полностью уйдя в свои мысли, адмирал невидящим взором смотрел на центральный экран, который должен показывать окружающее пространство, но пока был выключен. Никто из экипажа не решился тревожить Фрогранта, сведя исходящий шум до минимума. В рубке линкора воцарилась тишина, которую нарушили только через полчаса. Искажающая волна, прошедшая по всему окружающему пространству, просигнализировала, что они почти прибыли.

– Выход из гипера, – подал голос один из операторов, дублируя вслух информацию по заведенной традиции.

– Восстанавливаю связь с остальными кораблями, – тут же подключился связист, разворачивая системы коммуникации, обычно спрятанные в гиперпрыжке из-за того, что никакие сигналы в этом пространстве не проходили.

– Запуск двигателей, увожу линкор с траектории выхода остальных…

– Запускаю диагностику всех систем… – Когда дошло до привычной работы, весь экипаж словно включился, выкидывая наконец тревожные мысли из головы и сосредоточившись на своем деле. Адмирал же смотрел на центральный экран, куда была выведена графическая карта пространства, где им предстояло встретить неизвестного врага. Две звезды, пятерка планет, одна из которых обладала астероидными кольцами. И две точки входа в гипертуннели, расположенные на противоположных сторонах системы.

– Максим, вы готовы? – спросил Самуэль, связываясь через наручный коммуникатор с ученым. Выводимое на экране браслета изображение вечно растрепанного молодого человека показывало сильное возбуждение оного. Русая борода, вечно торчащая в разные стороны, общая помятость, но при этом и яркий огонь в глазах вкупе с жаждой познания. Этот тридцатилетний ученый был невероятным гением, ставящим науку превыше всего, даже себя. Даже сейчас он все происходящее рассматривал скорее как захватывающий эксперимент, который нужно успешно провести, откидывая все мысли о возможных последствиях неудачи.

– Конечно, адмирал. Моя команда уже готова начать. Очень скоро этот белый карлик присосется ко второй звезде, и через цепочку точечных ударов мы ему поможем воспламениться. Расчеты по взрывам закончены, так что сможем все запустить по команде. Все же идея об использовании… – со стороны ученого снова полился словесный поток объяснений о том, как именно он заставит весь процесс работать. Фрогрант, еще при первой встрече пытавшийся осознать, как именно можно взорвать звезду, в итоге все равно запутался в многочисленных малопонятных терминах и процессах. Главное, что он уяснил, было то, что Максим смог смоделировать это только в системах с двойными звездами, а значит, Солнцу ничего не грозит. В свое время именно это было основной причиной против любого эксперимента, несмотря на важность для науки. Как повлияет уничтожение сверхновой на окружающее пространство, гипертуннели и многое другое, никому не хотелось проверять в реальности. Но сейчас это могло пригодиться. Именно поэтому Самуэль и выбрал эту систему, подходящую по критериям и в то же время ведущую через сеть гипертуннелей к Земле. Заманить сюда врагов удалось не сразу, но ценой почти десятка кораблей вроде как получилось.

– Приступай, – прервал поток слов Фрогрант, после чего просто выключил связь. План уже отрепетирован в деталях, и мусолить одно и то же он не видел никакого смысла. Стартовавший в сторону звезд небольшой корабль, отсоединившийся от линкора, возник точкой на экране пространства. Там же из гипера все продолжали выходить остальные силы землян. Всего тридцать четыре боевых корабля, но каждый из них обладал внушительной боевой мощью. Многослойная броня из разных материалов и сложная система автоматической обороны… Десятки пусковых портов для термоядерных ракет с технологией мерцания. Последнее позволяло использовать эффект гиперпространства, заставляя объекты периодично уходить в него, мгновенно преодолевая гигантские расстояния. Такие ракеты могли достичь противоположной части системы всего за пару-тройку минут, когда самим кораблям понадобилось бы несколько часов. Жаль, что живые организмы не могли выжить в гиперпространстве помимо туннелей. Или по крайней мере пока ученые не знали, каким образом защитить их.

Другого оружия на кораблях не было. Лазерные волны слишком сильно рассеивались, и текущие технологии не позволяли их полноценно использовать. К тому же дистагция поражения была смехотворной для космических сражений. Обычные пушки скорее использовались в системе обороны, но уж слишком долго будет лететь снаряд к своей цели. Ракеты были признаны более удачным решением, тем более когда таких смертоносных «подарков» можно было отправить пару сотен одновременно. Все же три линкора, четырнадцать крейсеров и семнадцать эсминцев были не шуткой. Причем реально различия между классами были только в толщине брони, длительности автономности и количестве установок, но каждый из них сейчас нес десятки таких ракет, обладая схожей поражающей мощью.

Еще десять крейсеров были отправлены с «флотом спасения», как охранное сопровождение. Последний должен был стартовать, как только адмирал вступит в бой. Ввиду задержки в получении сигнала, в случае удачного окончания сражения Фрогрант отправит повторенное сообщение, чтобы флот мог развернуться назад. Если же нет, то сотни кораблей будут безостановочно прыгать вперед, уходя как можно дальше – к одной из далеких потенциально пригодных для жизни планет. Пары сотен прыжков должно быть достаточно, чтобы человечество бесповоротно затерялось в космосе, навсегда скрывшись от этих агрессивных чужаков. Правда, после этого найти землян также будет практически невозможно и для оставшихся на родной планете.

Фрогрант, с одной стороны, понимал их, но с другой – что-то внутри то и дело называло это трусостью и откровенным бегством. Десять боевых кораблей могли неплохо помочь в предстоящем бою, а брошенные миллиарды жителей вряд ли так просто забудут это от своих лидеров. Если, конечно, выживут…

– Фиксирую выход из второго гипертуннеля неизвестных объектов. Предположительно вражеские… – произнес один из операторов, а спустя секунду информация появилась на центральном экране. Из расположенного за двумя звездами и планетой гипертуннеля посыпались противники. Один, два, три… На пятьдесят седьмой отметке гиперпространство успокоилось. Точки противника зависли на десяток секунд, после чего неожиданно быстро образовали странную формацию в виде шара.

– Значит, они все-таки используют ту же технологию перемещения. Хорошо, – скорее для себя произнес Фрогрант, а затем уже обратился к капитану: – Франк, организуй мне связь со всеми кораблями. И начни закидывать врагов сигналами, будто мы пытаемся выйти на контакт, – отдал распоряжение адмирал, глядя на схематическую линию, после пересечения которой стоило открывать огонь.

– Есть, сэр. Организовать общую связь, – продублировал полученный приказ капитан линкора. Пока все готовилось, Самуэль еще раз осматривал выводимое на экран пространство, мысленно пройдясь по достаточно простому плану. Ничего более сложного в условиях отсутствия информации о враге организовать не получилось, но при взгляде на пятьдесят семь отметок у него сейчас возникла легкая надежда, что все не так плохо, ведь расположенный вокруг входа в туннель гиперпространства флот землян был в сотни раз мощнее, чем тот, с которым сталкивались неизвестные до этого. Возможно, их превосходство в силе было обеспечено внезапностью и численным преимуществом, но никак не технологическим. А значит, сейчас был шанс уничтожить врага, остановив его продвижение. На крайний случай оставался скрытый возле звезды, набитый учеными корабль, экипаж которого был готов по команде взорвать звезду. Причем все его члены полностью осознавали, что это дорога в один конец и успеть уйти после детонации будет невозможно. Но на эту миссию брали только добровольцев, готовых пожертвовать собой, и никто из присутствующих вообще не поднимал данный вопрос.

– Готово, сэр, – произнес один из операторов, а Франк подал ему приемник. Адмирал, все же решившийся схватиться за один из поручней возле себя, с кивком забрал его, после чего немедля начал говорить. Фрогрант, нелюбитель громких речей, все же решил, что в данный момент нельзя без этого. Тем более точки врагов неожиданно быстро перемещались в пространстве, превышая возможную скорость землян в разы, а напутствующее слово могло помочь поднять боевой дух, не давая людям отчаяться еще до начала боя.

– Солдаты или скорее даже защитники! Я буду краток. Все мы знаем, почему мы здесь и что именно на кону. Я не уверен, что мы с легкостью победим врага. Я даже не уверен, что мы выживем. Но я уверен, что каждый из нас сделает все возможное, чтобы наша голубая планета продолжала тихо и мирно вращаться вокруг Солнца, зная, что она в полной безопасности. Даже если нам придется отдать последнюю каплю крови, мы просто обязаны не только остановить врага, но и уничтожить, расщепив до молекул, чтобы в дальнейшем никто из них больше и не помышлял угрожать человечеству! Во имя Земли, открыть огонь! – резко закончил Самуэль, покрепче сжимая поручень, словно ожидая, как затрясется от пусков линкор. Не было криков воодушевления или громких фанфар, ничего. Просто каждый из операторов огневых систем с явным наслаждением нажимал подтверждение пуска многочисленных ракет, яростно желая смерти пришельцам. Возможно, не за человечество, а просто за кого-то из родных, но каждый из них искренне хотел убить врага, невзирая ни на что.

Больше двух сотен ракет было выпущено в первом залпе, по четыре на каждую вражескую цель. Корабли противника в ответ только ускорились, больше никак не реагируя. В рубке воцарилась тишина, прерываемая редким дублированием голосом информации с экрана:

– До поражения целей минута сорок. Враг ускорился – двадцать три минуты до подхода к нам…

Стремительно поглощающие пространство ракеты каждую секунду рывком прыгали вперед, резко сокращая расстояние. Противник продолжал игнорировать все действия землян, не меняя формации, не открывая огонь, не выходя на связь. Такое демонстративное бездействие начало беспокоить адмирала, отчего, следуя скорее интуиции, он решился отдать новый приказ, не дожидаясь результатов:

– Новый залп. По десять ракет на первые двадцать целей! – Франк тут же продублировал приказ по связи остальным кораблем, и на экране пространства возникло еще две сотни отметок.

– До поражения целей тридцать секунд. Враг все еще бездействует. – Нарастающее беспокойство не хотело уходить, уж слишком уверенно себя вел противник, несмотря на то что пока все уничтоженные ранее корабли флота не имели таких мощных ракет. Даже откровенно нагло. Настолько превосходят в силе? Рой мыслей вертелся в голове Фрогранта, пока он наблюдал, как сокращалось расстояние между отметками.

– Десять, девять, восемь… Что за?..

Внезапно ускорившиеся корабли врага рассыпались в стороны, создавая эдакую плоскость в пространстве. И почти сразу десятки ракетных отметок начали гаснуть, уничтоженные точечным огнем из неизвестного оружия. Но ракет все же было запущено гораздо больше, и прямо на глазах они начали влетать в точки кораблей противника. Экран, изображающий пространство, никак не мог передать мощь, обрушившуюся на врага, – просто одна отметка соединялась с другой, а где-то там, в космосе, вся технологическая мощь Земли поражала цель. Ракеты, построенные таким образом, чтобы вначале попытаться прорезаться сквозь толщу брони врага, чтобы только затем детонировать, накрыв ядерным взрывом противника. Гигантское локальное термическое воздействие должно было расплавить корпус врага, а лучевое воздействие через проделанную дыру в защите уже накрыть весь экипаж. Это не считая самой ударной волны от столкновения, хоть крайне маломощной из-за окружающего вакуума. Причем таких ракет должно было быть по четыре на каждого врага в первой волне. Вот только ничего из этого в реальности не произошло. Точнее, не дало ожидаемого результата, ведь в срабатывании ракет сомнений не было.

– Есть подтверждение поражения целей? – на всякий случай запросил Фрогрант.

– Да, но цели не остановились, а только ускорились. Пятнадцать минут до нас, – абсолютно растерянным голосом произнес оператор, с откровенным непониманием глядя на свою панель, словно он до сих пор отказывался признать отсутствие результата такого мощного залпа.

– Передать приказ на подрыв звезды, – тут же среагировал Самуэль. – Выпустить весь боезапас по врагу, после чего имитируем заход в гипертуннель. – Отдав приказ, адмирал уже не слушал подтверждение и передачу всех команд. Медленно оттолкнувшись к одному из свободных кресел, он неспешно устроился в нем, зафиксировав себя ремнями. Продолжавший выпускать одну ракету за другой линкор, суетившийся экипаж, начавший разворачивать корабль, – все это проходило мимо него. Все, что он мог, Фрогрант сделал – остальное зависело от ученых. Враг оказался слишком силен, и ничего более мощного у землян просто не было. Странно, что чужаки до сих пор не открыли огонь в ответ, уничтожая только выпущенные ракеты? Слишком недальнобойное оружие?

– Процесс запущен, ориентировочное время взрыва пять минут. До врагов десять минут… Фиксирую пуски снарядов неизвестной мощности на огромной скорости – время подлета тридцать секунд. Цель – все корабли флота.

– Маневр уклонения! – скомандовал Франк, бросив взгляд на безучастного адмирала. – Всем готовится к удару…

Широкое утолщение за затылком развернулось и обхватило голову капитана, через секунду превратившись в шлем. Вслед за ним остальные поспешили сделать то же самое. Звучавший сигнал тревоги был отсечен, а вся коммуникация перешла на внутренние системы связи. Линкор, выдавая максимальную тягу на маневренные двигатели, пытался уйти в сторону от летящего в него сплошного потока снарядов. Преодолевая сопротивление инерции, громадный корабль разворачивался, одновременно смещаясь. То же самое пытались сделать и все остальные корабли флота. Вот только медленно, слишком медленно.

– До попадания пять секунд! Готовьтесь! – успел произнести Франк, а затем мощный удар сотряс линкор, вызвав сразу гору ошибок на экранах. Экипаж дернуло в креслах, но вслед за первым попаданием последовали очередные. Словно гигантский молотобоец начал безостановочно вбивать свою кувалду в корпус, так и линкор страдал от ударов. Невесомость гасила почти все, но жесткие вибрации приходили из самих кресел, будто весь металл корабля, корежась, страдал от невероятной боли.

– Отчет о потерях и повреждениях, – скомандовал Фрогнант, решивший все же напрямую вмешаться. – Линкор направить в сторону гипертуннеля, пробуем сделать прыжок. Прятаться за обломками. Сразу после выхода готовить систему самоуничтожения – попробуем взять на таран и подорвать хотя бы одного, кто попытается выйти из прыжка. Ту же команду остальным…

«Нет, сдаваться рано. Нужно до конца сражаться», – эта отчетливая мысль привела в чувство адмирала, заставив его с силой сжать челюсти.

– Девятнадцать кораблей уничтожено, сэр, – произнес один из операторов, – враг снова открыл огонь. Провожу маневр уклонения…

– Сэр, секторы с двадцать третьего по тридцать пятый уничтожены, выведены из строя пусковые установки с шестой по одиннадцатую. Ремонтная служба с трудом успела остановить детонацию на складе. Маневренные двигатели по правому борту… – отчет о повреждениях все продолжался. Капитан линкора то и дело прерывал доклад, давая отрывистые распоряжения. Где-то нужно было просто отправить спасательную команду, где-то перекрыть часть отсеков. Но даже так потери были велики, и центральный компьютер фиксировал потерю связи со ста пятьюдесятью двумя членами экипажа. Вот только бой продолжался, хоть и в одни ворота.

Уже никто из землян не пытался вести огонь в ответ, просто прячась от врагов за обломками своих менее удачных союзников. Впрочем, снаряды, обладая гигантской скоростью и кумулятивным эффектом, буквально прошивали насквозь остовы разрушенных кораблей. Никаких взрывов, просто голая мощь от кинетического удара и само количество попаданий делали свое дело – флот землян разрывали на части. Противник же визуально не понес никакого урона. Ракеты не могли преодолеть защиту врага, взрываясь снаружи, но так и не в силах повредить корпус. Словно враг обладал чем-то похожим на энергетический щит, гасящим все удары.

Ближайший от линкора эсминец пытается укрыться за продырявленным остовом крейсера, но снаряды достигают его и тут. Причем один из них каким-то чудом проходит прямо через уже проделанное отверстие, врубаясь в основную двигательную установку. Через секунду еще один прошибает заднюю часть, уничтожая систему охлаждения энергореакторов. Вся система, уже и так изрядно нагруженная, мгновенно идет вразнос, и эсминец вспучивается целой цепочкой взрывов, разрываясь изнутри.

Часть обломков влетает в маневренные двигатели соседнего крейсера, отчего тот резко теряет направление движения, высовываясь больше необходимого. Новые снаряды начинают утюжить толщу брони корабля, с легкостью прожигая многослойную защиту, оказавшуюся бесполезной против них. Один из линкоров целенаправленно закрывает своей тушей флагман, какое-то время прикрывая его от попаданий. Но корабля хватает ненадолго – буквально меньше чем за минуту он превращается в огромный дуршлаг и уже куском металла, безжизненно летающим в пространстве, начинает отдаляться от места боя. Испускаемые сигналы бедствия нескольких выживших счастливчиков остаются без ответа.

Фрогрант наблюдал за этим молча, с болью в душе. Радары ближнего действия хорошо считывали пространство, изображая все происходящее в реальном времени. Длительные годы подготовки экипажей, огромное количество ресурсов, самые современные технологии но все это оказывается бесполезным против неизвестного врага. Возможно, если бы земляне оказались более сильными, более подготовленными, то такого разгрома не было. Слишком много было пустых разговоров и мало действий, готовящих человечество к такой угрозе. А горстка трусов предпочла сбежать, бросив свой дом и большую часть населения умирать.

Рядом что-то кричал Франк, отдавая поспешные команды экипажу гибнущего корабля. Мигал свет в рубке из-за обширных сбоев в энергосистеме. Флагман уже готовился к прыжку, заряжая гиперустановку, а в то же время рядом гибли последние корабли некогда мощного флота Земли. Полный разгром. Оставалось только уповать на того гения и его разрушительное изобретение.

– Мы готовы, – словно в подтверждение этих слов донесся довольный голос Максима, – прыгайте быстрее… Да будет СВЕТ! – вполне отчетливо, с ноткой веселого безумия произносит Добродов. Уже изрядно забравший себе газ из соседней звезды, белый карлик накопил приличную массу. Управляемая учеными целенаправленная детонация ускоряет реакцию, воспламеняя звезду словно изнутри. Ярчайшая вспышка накрывает всю систему, попутно неся с собой волну разрушения. Но адмирал и весь экипаж линкора этого уже не видят – утянутый в гиперпространство корабль пытается уйти в прыжок в последний момент. Сочетания неизученных факторов вызывают странную гравитационную воронку, что вместе с линкором, словно гигантским пылесосом, утягивает все рядом находящиеся корабли, включая вражеские, соединяя их в единый спаянный монолит, выглядевший творчеством безумного скульптора.

Двухчасовое путешествие в гиперпространстве проходит в попытках разобраться с произошедшим, а затем и в боестолкновениях с экипажем чужих. С трудом добираясь друг к другу через мешанину случайным образом соединенных кораблей, обе стороны что есть мочи пытаются уничтожить друг друга, пока не остается только одна. Практически полностью разрушенное оборудование и отсутствующая связь превращают этот странный корабль в некий космический могильник. И только нечеловеческий вой звучит внутри корпуса судна, не в силах выйти наружу.

Где-то в глубинах космоса уходит в очередной гиперпрыжок «флот отступления», решивший не дожидаться сигнала от адмирала. Члены Совета, прекрасно понимающие последствия своего бегства, предпочли не испытывать судьбу и выстроить все заново на своих условиях, подальше от возможной угрозы неизвестного вида. Земля же, поглощенная хаосом, все так же продолжала покорно ждать своей участи, не в силах более ничего сделать.

Глава 1

– Отправишься вместе с абордажной командой и проследишь за успешностью уничтожения команды врага. Мы же в это время займемся остальными кораблями, – бросил коммандер стоящему рядом с ним молодому офицеру, не отрывая взгляд от центрального тактического экрана, на котором отображалась текущая диспозиция.

Навязанный центральным штабом, этот помощник был одним из гвардейцев самого императора, и так просто от него не избавиться. Но вот если он самостоятельно погибнет в бою – это уже совсем другой вопрос. Коммандер Роджер Хош-третий откровенно ненавидел любого рода навязанных ему людей – будь это даже такие умелые спецы, как этот. Уж слишком часто Служба безопасности любила наполнять экипажи его соединения разными шпионами, которые, вместо того чтобы сосредоточиться на войне с норкролами, занимались поисками внутренних врагов там, где их зачастую вообще не было. По крайней мере, в своих людей Хош верил – во имя императора и человечества каждый из них будет с большим удовольствием рвать противника на части. Только он сам может решать судьбу своих людей, никто иной. Такие соглядатаи Роджера не просто раздражали, а скорее бесили именно фактом проверки эффективности его управления. Тем более этот гвардеец, судя по виду, был слишком молод, чтобы обладать каким-то реальным опытом – чистый сосунок. Но это значит, что вполне возможная самоуверенность и желание героизма могут изрядно помочь Роджеру в избавлении от лишнего груза, не вменяя произошедшее в вину самому коммандеру.

– Есть, сэр, – тут же откликнулся молодой парень, не выказывая ровным счетом никаких эмоций. Высоченный, прилично выше среднего имперца, он возвышался над сидевшим за своим капитанским креслом Хошем, походя на неподвижно застывшую статую со скрещенными за спиной руками. Черный костюм на теле, который служил не только защитой при возможной разгерметизации, но и имел возможность гасить часть ударов и подключатся к рабочим местам или броне, не мог скрыть мощную фигуру гвардейца.

Сама униформа была вполне стандартная для флота – массивные ботинки, широкая пластина пояса с многочисленными индикаторами и такая же вдоль позвоночника, доходящая прямо до затылка и попутно обхватывающая плечи дополнительной защитой. Мощные наколенники и налокотники, а также широкие браслеты на предплечьях. Все это, казалось, было навешано на обтягивающий черный костюм ради какого-то странного украшения, но на самом деле было цельной легкой броней. Все утолщения на теле соединялись между собой тонкими вертикальными полосками, которые в случае необходимости могли раскрыться, закрыв тонкой броней всю поверхность тела, но в остальное время не мешали двигаться. Впрочем, все равно защита обеспечивалась в первую очередь не материалом, из которого был сделан этот костюм, а совсем другим, но даже так толща брони могла спасти жизнь. К тому же костюм спокойно обеспечивал автономность на пару часов в условиях открытого космоса.

Каждый член экипажа был одет в такую защитную униформу, и только небольшие отметки на груди рознили их, идентифицируя положение в иерархии соединения одного из гранд-адмиралов. Роджер Хош-третий, как коммандер, обладал тремя скрещенными клинками над символом Четвертого флота, тогда как гвардеец – всего лишь одним мечом, указывающим вверх. Впрочем, знаки, показывающие лейтенантское звание парня, были все равно выше, чем молот рядового или шипастая булава сержанта, а особая отметка небольшой капли крови над клинком указывала на гвардейский корпус самого императора, возвышая его на полступеньки над другими лейтенантами в иерархии милитаристской Империи.

– Могу ли я поинтересоваться планом, сэр? Только в рамках перенимания ценного боевого опыта, – максимально учтиво поинтересовался у коммандера гвардеец. Его ярко-оранжевые глаза внимательно изучали своего командира, практически сканируя. А вот прямые и тонкие черты лица застыли словно маска, абсолютно не двигаясь. Слишком правильные, слишком симметричные и идеальные, словно этот молодой офицер был скульптурой, а не живым человеком. Единственным недостатком, который выдавал в нем последнего, был кривой жуткий шрам, проходящий по всей голове. Его вполне можно было скрыть волосами, но на коротко стриженной под ежик голове он просто бросался в глаза. Будто кто-то тупым ножом пытался вскрыть черепушку гвардейца, и, по мнению Хоша, было откровенно жаль, что не получилось.

– Нет, – подавляя снова всплывавшее раздражение, ответил Роджер. – Выполняй приказ и в следующий раз – молча, – не удержавшись, все же добавил коммандер.

– Есть, сэр, – только и ответил тот, после чего, стукнув себя сжатым кулаком по центру груди, быстро направился на выход из рубки, попутно демонстрируя отличную сноровку в использовании магнитных ботинок, что невольно отметил про себя Хош. Ведь чтобы так шустро перемещаться в условиях невесомости, нужен приличный реальный опыт, которого у парня, по идее, не было. Коммандер даже на мгновение засомневался, насколько зелен это присланный гвардеец, ведь их досье было всегда засекречено под грифом Императора, но затем все же выбросил эту мысль из головы – предстоящий бой был важнее, чем разгадывать прошлое того, кто может не пережить это самое сражение.

Оглядев рубку долгим цепким взглядом, коммандер словно оценивал настрой своего экипажа. Перед глазами Роджера был каждый из специалистов, сидевших почти в самом центре помещения на небольшом возвышении. Прямо перед ним находились пилоты – два специалиста под командованием старшего лейтенанта Вильяма, попутно являющегося его первым помощником. Последний слегка выбивался из вида подтянутых офицеров, лично годами отбираемых и дрессируемых Хошем. Полноватый, круглолицый он, тем не менее обладал навыками на должном уровне, чтобы соответствовать коммандеру. Желающий личной славы, Вильям все же беспрекословно подчинялся приказам, следуя своей природной осторожности и не желая лишней раз раздражать Роджера. Что, собственно, очень подходило статусу первого помощника.

Слева находился боевой отсек, где своими людьми руководили главный оружейник Сорон и главный защитник Тревор. С противоположной стороны была небоевая часть – навигация Валласа и связь Артура. Каждый уже был подключен к кораблю через разъем питания костюма на спине, готовый использовать свои возможности на полную. Никакой паники не ощущалось – уже третий год сражаются в таком составе, и экипаж сработался на отлично, быстро выполняя распоряжения Хоша. Хотя с его жестким контролем по-другому и не могло быть. Любое инакомыслие давилось, и осознание этого факта только сильнее злило Роджера. Его – и проверять?

– Тестовая связь с кораблями, – скомандовал Роджер, приглядываясь к тактической карте. Пять кораблей скрывались на небольшом каменном спутнике, прячась от обнаружения противником. Впрочем, последний еще не появился, а пространство входа в гипертуннель оставалось спокойным. Вот только аналитики крайне точно прогнозировали, что с момента создания последнего опорного пункта в системе НСР-24811У должны были подтянуться подкрепления. Флот императора, демонстративно откатившись назад и позволив норкролам закрепиться, последующим мощным рывком отрезал сразу четыре базы, включая одну из добывающих, оставив всего несколько возможных лазеек. И пока большая часть сил землян показательно атаковала объекты врагов, другая сосредоточилась на уничтожении подкрепления. Мобильные опытные группы, подобные соединению Хоша, могли встретить превышающие силы, но аналитики прогнозировали, что, скорее всего, вначале будут прорывы поменьше – эдакое прощупывание, а уже затем полномасштабное контрнаступление. Роджеру, как одному из коммандеров небольшого соединения, было поручено закрепиться в одной из таких точек.

– Коммандер, все системы в норме, эсминец «Бочка пороха» готов к бою, – первым отозвался старый друг Хоша, капитан Пориан. Вслед за ним тут же пошли отчеты от двух других эсминцев – «Эльбруса-второго», «Секиры ярости», а также идентичного флагману небольшой группы Роджера крейсеру «Костяная коса».

– Отлично, господа. План будет крайне простой – после появления кораблей врага ждем, пока те хоть немного отойдут от гипертуннеля, после чего атакуем. Первый залп будем производить с поверхности спутника, после чего на форсаже идем на сближение и отрезаем их от возможного пути отступления. Абордажные группы с крейсеров возьмут на себя предполагаемый флагман противника, пока остальные ведут огонь по другим суднам. Все ясно?

Ответить никто не успевает. Тревожный сигнал возмущений в гиперпространстве уже вовсю сигнализировал о скором выходе врага, так что Роджер, оскалившись, просто произнес:

– Торопятся к своей смерти. Отлично, господа, отправим их в огненную геенну пораньше. Во имя императора и человечества!

– Во имя императора и человечества! – хором прокричали капитаны вместе со всеми присутствующими в рубке офицерами.

Связь прервалась, а Хош уже переключился на командование собственным кораблем.

– Вильям, скорректировать положение крейсера, чтобы как раз к выходу из гипера врага они были на линии стрельбы. Данные – от Валласа. Артур, обеспечить коммуникацию с кораблями о положении крейсера для дальнейшей атаки. Сорон, Тревор, корабль готов к огневому контакту? – обратился он к главам оружейной и защитной систем.

– Как никогда, сэр. Конечно, сэр, – практически одновременно ответили они, в очередной раз заставляя коммандера удивиться тому, как эти два специалиста научились дополнять друг друга. Иногда казалось, что они даже думать могут синхронно, интуитивно предсказывая, что бы сделал второй. При этом они даже были похожи – оба кряжистые, мощные, невысокие крепыши с грубыми и крупными чертами, делающими их лица крайне выразительными. Только диаметрально противоположный цвет кожи ставил крест на возможной теории, что они близнецы. Но главная их ценность для Роджера заключалась в исполнительности.

– Ричард, готовь абордажную команду. Атака – по команде. Ты старший. Да, и с тобой пойдет наш гость. – Найдя контакт на панели, коммандер связался с главой бойцов, предпочтя лично отдать необходимые команды.

– Есть, сэр. Он… он уже тут, сэр, облачается, – слегка замявшись, мгновенно отозвался лейтенант.

– Ты знаешь, что делать. Уничтожь всех неугодных, – слегка многозначительно скомандовал Роджер. – Отключаюсь.

Маховик военного соединения был запущен, и сотни людей засуетились, готовясь к предстоящему бою. В процессе перемещения коммандеру уже практически не приходилось вмешиваться в отработанное построение, и спаянные экипажи сами знали, что делать в большинстве случаев.

Уже за минуту до предполагаемого выхода прозвучала общая команда на боевую готовность. Черная униформа каждого члена экипажа практически мгновенно полностью покрыла броней их тела, превращаясь в легкий защитный скафандр. Фиксаторы, удерживающие всех на своих местах, усилили свой зажим, а энергия от каждого подключенного пошла сплошным потоком, напитывая все системы корабля. Орудийные бронещиты открывались, а подключенные к пушкам специалисты готовились по команде открыть огонь. Каждое такое орудие находилось фактически внутри более бронированной капсулы, для того чтобы было невозможно поразить их всех разом. Сами же канониры, пусть и пользуясь разной помощью электронных систем, стреляли фактически вручную, отчего каждый из них прогонял все возможные тесты, чтобы быть уверенным в собственном орудии.

Техническая служба успела разбиться по палубам, проверяя правильное размещение внутри корабля, готовая отрезать поврежденные отсеки, чтобы не было утечки драгоценной энергии. Каждый член экипажа, словно отлаженные части оружия, вставал на свое место, превращая корабль в сложный механизм войны, способный извергнуть свою мощь по сигналу коммандера. Соединения всего за десять минут приготовилось к бою, успев к тому же переместиться в нужные точки пространства, и уже буквально сжигали само себя от нетерпения.

– Эй, новенький, тебе помочь?.. – слегка пренебрежительно попытался позвать глава абордажной команды Ричард Боун навязанного ему Хошем гвардейца, но вопрос завис в воздухе. Этот шрамоголовый успел не только откалибровать под свои внушительные габариты экзоскелет боевой брони, но и навесить на нее дополнительные пластины и боезапас к ручной пушке, и уже закрывал шлем.

– А-23 готов к бою, – сухо ответил молодой офицер, напрочь игнорируя внимательные взгляды окружающих. Несмотря на то что он облачился далеко не первым, со средним результатом относительно других бойцов, это действительно впечатляло. Ведь ему-то пришлось проходить стандартную процедуру личной калибровки, когда остальные просто стыковались со своей номерной броней, давно подогнанной под себя и с загодя подготовленным вооружением. Но Ричард, знающий отношение коммандера к таким гостям, все же не удержался от укола, продолжая свой насмешливый тон:

– Ну, парень, хоть одеваться тебя научили в академии, и то хорошо. Значит так, слушай меня внима… – договорить ему не удалось. Бронированная пластина, закрывающая голову собеседника, мгновенно раскрылась, после то же самое произошло и со шлемом скафандра, открывая лицо собеседника. Тяжелый взгляд на фоне застывшего маской лица, словно молниеносный выпад клинка, заставил оборвать фразу на полуслове. Пронизывающий, он будто достигал самих потаенных глубин души, откровенно пугая командира абордажной группы. Рослый блондин буквально замер, будто зажатый в тисках под этим давящим взглядом.

– Не зарывайся, лейтенант, – спустя несколько секунд молчаливого давления холодно произносит этот бугай, буравя своими пылающими оранжевыми глазами, – я гвардеец императора и нахожусь пусть и на полступеньки, но выше тебя. То, что коммандер назначил тебя главным, ничего не означает, еще одно пренебрежительное слово – и ты отправишься на тот свет. С этим все ясно?

Давящий голос и прошедший холодок по телу заставил Боуна склонить свою белобрысую голову.

– Да, сэр. – Спустя секунду до Боуна наконец дошло, чем это могло ему грозить, и он поспешил добавить: – Прошу прощения, сэр, – после чего слегка дерганно отошел в сторону, делая вид, что ничего не произошло. Еле удалось не показать прокатившуюся по телу дрожь. Каким-то необъяснимым для Ричарда образом этот взгляд гвардейца напугал сильнее, чем десяток альфа-норкролов. Это притом, что он никогда не отступал в бою, подчас стремясь в самое пекло. В этот раз его дурная привычка плевать на некоторые правила, к которой уже привык экипаж крейсера, чуть не подвела его, Боуна, под эшафот.

Наблюдавшая произошедшее абордажная команда демонстративно проигнорировала данное событие, позволяя себе только буравить злобными взглядами одернувшего их командира наглеца. Вот только на какие-либо действия никто не решился, понимая, чем это чревато. Все же гвардейцы были особой кастой. Их было крайне мало, даже не известно, сколько точно, но каждый из них был буквально специалистом во всем, готовый во имя императора и человечества решить любую задачу. Именно этим, а не охраной главы Земли, как многие незнающие предполагали, и занимались гвардейцы. Руководя и контролируя самые важные операции, мотаясь по разным секторам космоса, они являлись элитными агентами спецназначения, постоянно доказывающими результатами свою эффективность в самых сложных операциях. Текущая явно не тянула на таковую, а молодость гвардейца позволила предположить, что он здесь только для опыта и совсем зеленый, но ведь это могло быть и не так. А с учетом их возможности быть судьей и палачом от имени самого императора, то выказывать пренебрежение было на самом деле смерти подобно.

Сам гвардеец уже успел закрыть бронепластины экзоскелета, снова прогоняя тесты всех систем. Жизнеобеспечение показывало автономность почти на три десятка часов, а питаемая вторым сердцем энергосистема выдавала зеленый цвет по всем пунктам. Небольшие двигатели для маневрирования в космосе, расположенные на конечностях, по команде могли выдать необходимую тягу. Подключенная ручная пушка уже готова была разгонять с помощью электромагнитного ускорителя довольно-таки тяжелый снаряд, больше похожий на короткий болт сантиметров пять в длину. Изготовленный из специального сплава, он обладал гораздо большим реальным весом, чем казалось. Запас в пять сотен таких же «подарков» для врагов хранился в коробе за спиной, подавая через специальную ленту новые заряды в пушку. Удовлетворенно улыбнувшись, гвардеец мимоходом проверил в данный момент сложенное второе оружие ближнего боя, четверку гранат и небольшой плазменный резак, после чего уже обратился к Ричарду:

– В какой группе я иду? Какая установка?

Громадный ангар обладал шестью небольшими кругами, в которых перед транспортировкой и должна была разместиться абордажная команда, разделенная на части. От каждого из них тянулся толстенный энергоканал, подсоединенный к специальному орудию, которое из-за закрытых бронестворок в данный момент смотрело в стену.

– В третьей, пойдешь со мно… – договорить командир абордажной команды не успел. Раздавшийся сигнал тревоги заставил всех присутствующих резко закрыть шлемы, герметизируя скафандры, а затем и закрыть их броней экзоскелета. Через десять секунд весь воздух с шипением начал откачиваться в баллоны, а еще через минуту бронестворки перед орудиями стали подниматься, открывая вид на черноту космоса. Постоянно действующая невесомость никоим образом не мешала экипажу, а магнитные ботинки привычно удерживали всех на своих местах.

– По местам! – громко скомандовал по внутреннему каналу Ричард, а засуетившиеся бойцы торопливо начали занимать свои места, готовясь к предстоящему бою, до которого оставались считанные минуты…

Пространство возле гипертуннеля пошло волнами, а затем начало буквально исторгать из себя корабли. Издалека похожие на шар, каждый из них был словно неаккуратно обточен неумелым или скорее криворуким мастером, даже не пытавшимся скруглить грубые небрежные рубки. Острые грани были по всей поверхности, а раструбы двигательных установок, казалось, вообще расположены наобум, буквально со всех сторон и без какой-либо видимой симметрии. То же самое касалось и многочисленных орудий. Вот только этот «шар» норкролов мог не просто перемещаться во все стороны с одинаковой эффективностью, но и точно так же вести огонь.

– Наблюдаю восемь кораблей врагов, – проговорил Валлас, дублируя выводимую на центральный экран информацию, – стандартные рейдеры.

– Ждем, чтобы они отошли, и атакуем. Артур, отправь визуальный сигнал остальным, чтобы были наготове, – скомандовал Роджер Хош, по своему обыкновению отстраняя своего первого помощника от управления кораблем, – порядок целей для огня – с ближайшего к гипертуннелю, цели – парные.

– Есть, сэр! – Главный связист тут же продублировал распоряжение своим подчиненным, а уже через десяток секунд флагман начал светом передавать кораблям информацию. Нельзя было допустить, чтобы норкролы засекли раньше времени засаду, обнаружив сигналы коммуникации в эфире. Нет, простой дедовский способ еще со времен морского флота на Земле никогда не подводил, оставаясь востребованным даже сейчас.

Роджер Хош-третий ненадолго задумался, продолжая отстраненно наблюдать за противником. Все же насколько сильно изменились технологии землян после первого столкновения с норкролами и создания Империи. Некоторые вещи, казавшиеся фантастикой в то время, стали абсолютно обыденными, а другие – наоборот, внезапно исчезли или вовсе откатились до откровенно, казалось бы, давно пройденного этапа развития. Но нет, они внезапно обрели новую жизнь, повторно встраиваясь в военное искусство, сплетаясь в странный симбиоз современной боевой тактики ведения космического боя.

– Наблюдаю легкие возмущения в гиперпространстве возле второго выхода, – подал голос Валлас, тревожно оглядываясь на коммандера. Выводимый на экран таймер до выхода новых врагов, а других здесь не могло быть, показывал около двадцати минут. Затем до входа в зону ведения активного боя, когда уже шанс на попадание высок, еще около часа, в зависимости от того, что за корабли.

– Атакуем, – немедленно следует команда Хоша, не желающего терять время и давать норкролам возможность увеличить свои силы. По кораблю мгновенно прокатывается сигнал тревоги, заставляя весь экипаж экстренно закончить все приготовления. Сразу сотни команд расходятся цепочкой, доходя до каждого канонира, и те немедля усиливают подачу энергии, готовясь по отмашке высвободить разрушительную силу из своих орудий. Щит перед орудием на мгновение исчезает, чтобы коротким мерцанием сразу после залпа снова прикрыть корпус и саму пушку. Массивные металлические болванки в несколько тонн весом автоматически подаются в разгонную установку, чтобы затем электроника инициировала химическую реакцию горения. Отсчет до залпа заканчивается, и электромагнитный ускоритель, питаемый канониром, буквально выстреливает снарядом, который спустя секунду окутывается пламенем, превращаясь в эдакий огненный заряд. Вот только высвобождаемая термическая энергия невероятна, и снаряд почти сразу начинает плавиться. На миг кажется, что снаряды даже не долетят до своих целей, просто сгорев, но внезапно они исчезают, чтобы мгновенно оказаться прямо возле кораблей врагов.

Практически синхронный залп сразу накрывает двух последних противников, со всей мощи обрушиваясь на их шарообразные корпуса. Огненные заряды с размаху бьют по металлу, но тот каким-то невероятным образом держит удар, окутываясь неизвестным сверкающим полем, плотно прилегающим к кораблю. Только снарядов слишком много. Вот один из них врубается в орудийный порт, и оказывается, что тот ничем не прикрыт, словно готовился сам стрелять. Мощь удара такова, что орудие вместе с управляющими им норкролами просто размазывает по поверхности защитного поля. Последнее сверкает все ярче, чтобы на очередном попадании окончательно погаснуть.

Исчезновение щита мгновенно ставит крест на дальнейшей судьбе шарообразного корабля. Многочисленные попадания с ходу прожигают металл брони, а затем следуют внутрь, разрушая внутренние отсеки и системы, а порой и убивая вражеский экипаж. Буквально за десяток секунд от двух рейдеров норкролов остаются продырявленные остовы кораблей, безжизненно продолжающие движение по инерции.

– Две цели поражены, переводим огонь на следующие, – доложил главный оружейник Сорон. Автоматическая подача снарядов уже успела перезарядить орудия, но канонирам требовалось больше времени для накачки необходимого заряда для выстрела. Все же энергию второго сердца практически невозможно было накапливать – она буквально испарялась за считанные минуты, не позволяя себя хранить, отчего большая часть технологий была целенаправленно изменена под эту особенность.

– Отлично. Пилотам подготовиться к маневрам уклонения сразу после залпа. Они сейчас вычислят, где мы находимся, – скомандовал Роджер Хош, слегка подавшись вперед. – Тревор, переведи силовой щит на переднюю часть.

– Есть, сэр, – откликнулся главный защитник, отдавая далее по цепочке поступившее распоряжение. Его помощники тут же перевели поступающую от энергетиков и экипажа энергию на нос корабля, готовясь к ответному огню.

– До следующего залпа еще сорок секунд, – кратко отчитался Сорон, выводя сбоку на центральном экране таймер. Каждый в рубке молча делал то, что привык, только следуя старым привычкам порой голосом озвучивать необходимую информацию. Лишь старший лейтенант Вильям помалкивал, готовый в любой момент подменить капитана, если тот сосредоточится на общем командовании боем.

– Огонь по готовности, – тут же среагировал Хош, продолжая изучать передвижение врага.

Норкролы сразу после уничтожения двух из восьми кораблей начали перестраиваться в другую формацию, готовясь к бою. Ввиду заглушенных до минимума систем им еще не удалось обнаружить размещенные на поверхности спутника корабли землян, но после второго залпа позиция вскроется точно. Сейчас враги занимали круговую оборону, накачивая силовые щиты на внешнюю часть корпусов, пытаясь уменьшить свой урон, но тем самым приближаясь друг к другу еще сильнее и позволяя сосредоточить огонь сразу по всем.

– Залп, – с некоторым удовлетворением произносит Сорон, словно это он сам лично произвел его. Новые пламенеющие заряды еще не успевают уйти в гиперпространство, как все соединение Роджера Хоша срывается с поверхности спутника, тут же расходясь в стороны. Норкролы реагируют почти мгновенно, но все же опередить выпущенные снаряды им не под силу.

Мелькнувшие в космосе, они снова рывком преодолевают почти все расстояние, благо последнее было слишком малым, и время до поражения противника составляло буквально чуть больше десятка секунд. Огненные заряды вновь врубаются в корпуса врагов, только в этот раз противник готов. Один из рейдеров ловит в себя большую часть, отчаянно сверкая силовым щитом, чтобы затем быть практически разрезанным пополам сконцентрированным огнем. А вот второй выдерживает, пусть и лишаясь щита вместе с парой-тройкой отсеков. С десяток выстрелов проходит между корпусами кораблей, попадая во внутреннюю часть формации с ослабленной энергозащитой, но и там урон мал. Практически сразу следует ответный выпад норкролов.

– На форсаже манёвр уклонения! – буквально кричит первый помощник коммандера, вмешиваясь в управление и уводя флагман из-под удара. Где-то рядом то же самое делали и остальные земляне, избегая повреждений.

Ввиду формации только три корабля открывают огонь из своих орудий, выстреливая уже собственными металлическими болванками в сторону противников. Используя похожую технологию, тем не менее, оружие норкролов отличалось. Применяя больше операторов для стрельбы, они гораздо сильнее разгоняли свои снаряды, к тому же отправляя их частично в условия гиперпространства. Двигаясь с невероятной скоростью, они буквально пожирали пространство, постепенно разгоняясь и становясь полностью физическими только перед непосредственным ударом. И если в ближнем космическом бою земляне со своей прыжковой технологией имели преимущество, то вот на больших расстояниях снаряды норкролов могли достичь своей цели гораздо быстрее, попутно не давая себя поразить раньше времени.

Поспешно высвобожденный залп врагов не был слишком прицелен, скорее накрывая область, где находились засевшие в засаде корабли, чем целенаправленно сосредотачиваясь на нескольких из них. Только менее опасной от этого ситуация не стала. Оба крейсера и эсминцы выжимали все возможное из маневренных двигателей, смещая свои громадные корпуса в сторону. Невзирая на это, часть снарядов все же попала по ним, приходясь на засверкавший силовой щит. Остальные же обрушились на поверхность спутника, сотрясая и оставляя глубокие кратеры от попаданий, в которых через мгновение после попадания высвобожденная кислота начинала разъедать камни.

– А сейчас все пойдет на равных… – еле слышно произнес Хош, смотря на тактическую карту окружающего пространства. Пять рейдеров норкролов, из которых один поврежден, против двух крейсеров и трех эсминцев. С учетом того, что последние отличались только наличием абордажной команды, в остальном обладая одинаковой поражающей мощью, так оно и было. – Сфокусировать огонь на подранке. Всем кораблям уйти за спутник – попробуем оттянуть их на себя, растянув в линию, – уже более твердым голосом скомандовал он.

Впрочем, норкролы, резко ускорившись, вначале выстроились в формацию трехгранной стрелы, тем самым оставив поврежденный корабль позади. Земляне успели выпустить еще один залп, уничтожив центральный корабль, после чего ответный огонь врагов уже накрыл их. Пытавшееся на максимальном ускорении уйти за спутник соединение Роджера Хоша шло без всякого построения, сделав ставку на скорость, вот только времени немного не хватало.

Легко обойдя размолоченный рейдер, четверка оставшихся норкролов, с ходу перестроившись в эдакий квадрат, сосредоточила огонь по эсминцам. Шедшие в космосе на предельном форсаже корабли обладали ужасающей инерцией и банально не успевали полностью уйти в сторону, несмотря на то, что после выстрела прошла почти минута. Первым пострадала «Секира ярости», словив кучный залп прямо в центр своего корпуса. Щит практически выдержал, исчезнув только под самый конец. Но именно эти последние пять снарядов сделали свое черное дело – попавшие практически в одну точку, они пробили глубокую дыру, после чего кислота начала разъедать корабль изнутри, подчас растворяя не только переборки и отсеки, но и членов экипажа. Остатки землян еще попытались сделать ответный залп, но это была агония, и практически лишенный энергии и управления эсминец резко потерял в скорости, превращаясь в легкую мишень.

«Эльбрус-второй» полученные попадания пережил легче, но размолоченный вместе с двигателями и орудиями весь левый борт корабля отобразился на траектории движения, отчего он уже не успевал вовремя скрыться за спутник. Капитан эсминца тут же решил уйти на разворот и задержать врагов, давая время остальному соединению имперцев.

– Хорошо, Кион, но мы все же пойдем навстречу. Попробуй продержаться, – откликнулся Роджер Хош, смиряясь с возможной потерей, – всем на разворот. Прикрываемся поврежденными эсминцами и идем на сближение. Абордажной команде подготовиться!

Новая команда заставила засуетиться экипаж из-за резкой смены плана.

– Сделаю, что могу. Во имя императора и человечества! – рыжебородый капитан «Эльбруса-второго» с силой стукнул себя по груди кулаком, после чего отключился. Его изображение исчезло из дополнительной панели, выводимой перед Хошем, и коммандер вновь сосредоточил внимание на центральном экране.

Ситуация продолжала стремительно развиваться. Норкролы успели дать еще один залп, окончательно добив «Секиру ярости», а вот «Эльбрус-второй» каким-то чудом уцелел. Враги, видимо, решили, что эсминец уже достаточно поврежден и не представляет угрозы, так что по нему стрелял только один из рейдеров. Но благо Кион успел развернуть свой корабль, перераспределив силовой щит под залп, тем самым выдерживая одиночную и, к счастью, не слишком прицельную атаку. Последние два рейдера пытались подбить «Бочку пороха», но большая часть снарядов также прошла мимо.

В ответ оба крейсера и эсминец нанесли свой удар, поспешно завершив разворот. Эффект неожиданности прошел, и все более активно начали перераспределять заряды щитов, сосредотачивая их под возможный сектор атаки. Два из четырех рейдеров временно лишились своей защиты и части корпуса, но все так же могли продолжать бой. Следующим залпом противники обменяться не успели, сблизившись друг с другом практически впритык по космическим меркам.

– Свободный огонь. Абордажной группе прыжок к ближайшему врагу без щита! – практически прокричал коммандер, невольно входя в раж. Так всегда происходило, когда бой выходил на такие дистанции. Причем не только земляне, но и норкролы замедлились, открывая хаотичный огонь по близко расположенным крейсерам.

– Попадания, щит еще держится, – снова с некоторой тревогой произнес старший лейтенант Вильям, поглядывая на коммандера. Действительно, снаряды врагов начали целенаправленно бить по флагману, потихоньку уменьшая заряд его силового поля. Экипаж что есть мочи пытался подпитать его, но тот все равно стремительно снижался. Расположенные на минимальном расстоянии друг от друга четверка рейдеров норкролов и четверка кораблей землян изо всех сил поливали друг друга из орудий, пытаясь уничтожить как можно быстрее.

Первым уже в открытом противостоянии пал «Эльбрус-второй», после очередного залпа развалившись на три неравные части, одна из которых с ускорением врезалась во вражеский корпус, снеся прикрывающий его щит. Видимо, последние остатки уцелевшего экипажа успели собраться возле одной из двигательных установок, отправившись на самоубийственный таран. Пострадавший рейдер почти сразу начал не только терять орудийные порты, но и получать многочисленные дыры, прожженные выпущенными почти впритык снарядами.

В ответ враги попытались полностью сконцентрировать огонь на флагмане, но «Бочка пороха», вырвавшись вперед, приняла на себя основной удар, успев в ответ снести щиты одному из противников. Почти сразу с обоих крейсеров были выпущены абордажные маяки, а земляне перенесли огонь на два оставшихся корабля врага. Специалисты по защите стремительно перекидывали заряд силового щита между секторами, пытаясь переиграть врага, пока орудийные установки обрушивали всю мощь зарядов на корпуса друг друга…

Глава 2

– Приготовиться к прыжку! – громко скомандовал Ричард остальным бойцам, застывшим в нетерпеливом ожидании. Вся абордажная команда расположилась в пределах шести кругов на небольших платформах, подключенных толстым энергоканалом к специальной пушке с маяком. Последний питался еще большим потоком энергии, идущим напрямую от всего экипажа. Затраты были настолько огромны, что во время прыжка даже резко снижалась эффективность силового щита. Вот только использованный в нужный момент десант мог с гарантией вывести из боя вражеский корабль, а то и уничтожить.

Сами абордажники, разбитые на четверки, стояли лицом друг к другу, готовые сразу после высадки подстраховать один одного. Гвардеец был в той же третьей группе, что и командир бойцов, неподвижно замерев напротив.

– Пять, четыре… – Одновременное отключение магнитных захватов, и массивные фигуры в броне медленно начинают взмывать в воздух.

Отсчет не успевает полностью окончиться, как через раскрытую бронепластину влетает вражеский заряд, краем цепляя несколько кругов. Неудачно попавших под выстрел бойцов буквально разрывает на части, а затем распрыскиваемая после удара кислота накрывает все вокруг, в том числе нескольких техников, проверяющих оборудование. Под дикие вопли боли через внутреннюю связь орудие выстреливает маяком, а через пять секунд пространство внутри круга захватывает свечение. Ричард не успевает моргнуть, как мерцание мгновенно отправляет их в прыжок. Как обычно, наваливается ощущение жара, а спустя миг его четверка оказывается прямо на обшивке вражеского рейдера, отправленная через маяк телепортом. Тот уже гаснет, полностью лишившись заряда, но с абордажем так всегда – путь в один конец до победного.

Первым, на удивление командира группы, начинает действовать именно гвардеец. Притянутая активированными магнитными ботинками к корпусу, его фигура шустро срывается вперед в поисках повреждений либо орудийных портов, чтобы попасть внутрь корабля. На мгновение включающиеся небольшие двигатели в конечностях еще сильнее ускоряли его, позволяя корректировать движение. Через долгих десять секунд наконец включается в дело Ричард, проводя перекличку. Кроме погибших четверок непосредственно перед прыжком две были уничтожены случайными снарядами. Еще одна была потеряна из-за неправильно выпущенного маяка, оставшись болтаться где-то далеко в космосе, уже без шансов на возврат из-за расстояния и движущегося рейдера. Спустя минуту второй крейсер, несмотря на потери, отправляет еще почти два с половиной десятка абордажников, доводя общее число атакующих бойцов до сорока.

Гвардеец снова отличается, первым находя проделанную брешь в защите рейдера норкролов, чтобы тут же пустить в ход специальный, подготовленный для этого, одноразовый резак. Питаемое вторым сердцем бойца оборудование выпускает мощную струю плазмы, быстро прожигая проход приемлемого размера в ранее поврежденной обшивке. Не теряя ни секунды, шрамоголовый отбрасывает использованный резак, после чего резким толчком отправляет себя в щель между покореженными от попадания бронестворками. Его тело не успевает полностью приземлиться, как ручная пушка уже начинает стрелять болтами по врагам. Разогнанные металлические миниснаряды выстреливали раз в полсекунды, снося явно не готовых к этому врагов. Когда к нему начинают присоединяться остальные бойцы, в небольшом ангаре орудийной палубы уже валялось больше десятка тел бета-норкролов, не успевших вовремя напитать свои личные силовые щиты энергией. Другие, уже порядком истощенные, пытались вести ответный огонь, отчаянно сопротивляясь, но спустя пару минут под стремительным натиском абордажники зачищают всю орудийную палубу, не оставляя никого из врагов в живых.

Ричард, мимоходом отбрасывает ботинком один из трупов, глядя, как в воздухе собираются ярко-оранжевые капли крови. Этот вид невольно заставляет брезгливо поморщиться. Невысокие, до метра, беты обладали шарообразным телом на двух коротких, но мощных ногах. В центре корпуса располагалась громадная пасть и шесть глаз по всему обхвату, позволяя им смотреть вокруг себя. Две длинные тонкие конечности обладали четырьмя суставами, создавая странноватый вид этим тварям, которые с легкостью переживали вакуум без всякого защитного костюма. Во время боевых действий они, конечно, закрывали свои тела сплошной темно-зеленой броней, которую напитывали энергией, создавая эдакий силовой щит. Впрочем, люди использовали такую же технологию, скопировав ее в свое время у норкролов. Отличие было в том, что, обладая в три-четыре раза более слабым вторым сердцем, беты не могли полноценно обеспечить себя защитой, отчего та достаточно быстро пробивалась чем-то крупнокалиберным. Обычной же винтовке требовалось всего от пяти до десяти попаданий для поражения полностью сосредоточенной на обороне беты. Вот только количество врагов в разы превышало землян, чем, собственно, норкролы постоянно пользовались. Конечно, если дать им такую возможность.

– Двигаемся! Как обычно – полная зачистка корабля, – скомандовал Боун, с недовольством наблюдая, как гвардеец снова вырвался вперед, абсолютно не дожидаясь остальных. Хотя, к слову, возникало ощущение, что тому и не требовалась поддержка других, – уж слишком умело тот действовал. Обычно же сам Ричард был впереди всех, прокладывая путь для своих абордажников.

Стремительно двигающаяся фигура шрамоголового громадными прыжками продвигалась вперед, искусно отключая магнитные ботинки в нужный момент и используя тягу небольших двигателей. Его пушка короткими очередями из двух-трех выстрелов сносила очередного бету, не давая ни шанса на выживание. Периодический ответный огонь гасился мерцающим щитом, на миг возникающим вокруг бронированный фигуры, а через мгновение врага прошибало насквозь, отбрасывая уже мертвое тело. Остановился он только когда центральный коридор, выходящий из помещения, был полностью зачищен от врагов, пытавшихся отбить орудийную палубу. Остальные абордажники еле поспевали за ним, больше пытаясь не отстать, чем поддержать его огнем. Хотя это дало свой эффект – беты тоже не успевали выставить полноценный заслон захватчикам.

– Разделимся? – внезапно предложил гвардеец, обращаясь к Ричарду по каналу связи. Причем обладатель шрама даже не удосужился подключиться к общей линии, ни к линии своей четверки.

– Может, ты все же будешь в составе группы? И да, это приказ, – не удержавшись, ответил тот, уже с трудом сдерживая раздражение от наглых и чересчур самоуверенных действий гвардейца. Вот только его особое положение никуда не делось, и высказать все было нельзя.

– Ах, да, совсем забыл – слишком привык действовать в бою в одиночку. – На миг Боуну показалось, что тот буквально насмехается над ним. – Принято.

Но последующее подчинение заставило попридержать эти мысли, особенно от озвучивания. Несмотря на некую оторванность, идиотом Ричард не был.

– Ну и отлично. Группы 1А, 4А, 5А, цель – орудийная палуба с другого борта. Группы 3А, 1Б, 2Б, цель – отсек энергопитания. Группы, с 3Б по 6Б, – рубка. Все поняли? Тогда вперед! – скомандовал Боун, облегченно выдыхая – гвардеец на удивление легко согласился, и можно наконец приступить к тому, что было привычно. Тем более с таким агрессивным поведением шрамоголовый может погибнуть и без лишней помощи.

– Во имя императора и человечества! – хором крикнули почти четыре десятка бойцов, рванув в направлении трех основных коридоров. Рейдер норкролов, обладая стандартным для себя строением, был достаточно знаком для атакующих бойцов. Причем несведущему глазу могло показаться, что корабль вообще человеческий, разве что использует слегка устаревший дизайн и находится в процессе ремонта.

Вполне обычные коридоры с решеткой на полу, под которой скрывались многочисленные трубопроводы и энергоканалы. Впрочем, такие же шли и под потолком, опутывая шарообразный корабль целой паутиной. Слегка зеленоватый металл стен, освещаемый яркими полосами по углам. Разделяющие отсеки на три части дверные перегородки, скрывающие вполне обычные помещения. Более заметное отличие было непосредственно в управлении оборудованием – там, где земляне использовали сенсорные панели, норкролы применяли множество рычагов, кнопок и странных манипуляторов. При этом ввиду наличия альф, а также длинных конечностей, все даже находилось на более-менее удобном для человека уровне.

Разделившаяся на три группы абордажная команда быстро продвигалась по коридорам рейдера, уничтожая по пути всех встречаемых врагов. Концентрированный огонь скорострельных винтовок быстро пробивал более слабые щиты врагов, потроша их тела. Четверки землян же периодично менялись, убирая за спину уставших бойцов. Да и сам небольшой корабль противника не обладал большой командой по меркам норкролов. Те, в свою очередь, никак не могли эффективно противостоять захватчикам, продолжая питать все энергосистемы. Впрочем, когда первые три четверки добрались до рубки, ситуация кардинально поменялась. Резко отключилось освещение, начавшее мигать тревожным синим светом, и спустя пару секунд раздается голос лидера третьей, самой многочисленной группы:

– Черт, в рубке пять альф… – связь резко прерывается, а в эфире начинается неразбериха. Ричард ничего не успевает сказать, как уже на них выливается поток норкролов, резко перешедших в наступление в попытке прервать быстрое продвижение землян по рейдеру.

Идущие впереди бойцы, готовящиеся к взлому очередной перегородки, не успевают среагировать на то, как она внезапно раскрывается, а оттуда без замедления выплескивается шквал огня. Десяток болтов приходится на сверкающие щиты, практически сразу пробивая их, чтобы следующие уже били по броне. Первый абордажник ловит несколько металлических снарядов прямо в грудь. Из-за силы удара его отбрасывает назад, заваливая на спину и заставляя неловко барахтаться в воздухе. Двоим другим везет меньше – дыра в шлеме и практически оторванная рука ставят крест на возможном выживании. Последний в четверке каким-то чудом взмывает под потолок, используя маневренные двигатели и тем самым избегая участи своих напарников.

Ричард тут же приседает и, практически не целясь, открывает огонь из винтовки по десяткам сгрудившихся в энергоотсеке норкролов. Через мгновение рядом с ним приземляется тот самый боец, а позади стреляют над головой еще трое. Впрочем, созданный ливень болтов не может остановить этот поток бет, готовых десятками гибнуть в узком проходе, но продолжающих стрелять из похожего на небольшие пистолеты оружия. Откровенно самоубийственная перестрелка на такой близкой дистанции длится невероятно долгие пять секунд. Обе стороны, словно войдя в безумный раж и абсолютно не жалея себя, яростно крошили друг друга. Безжизненные тела норкролов, к которым успевает присоединиться еще два абордажника…

Сам Ричард, успев получить уже шесть попаданий, все так же продолжал стрелять, не двигаясь, четко ощущая, как тягуче тянется время. Очередь его болтов перечеркивает очередного врага, мимоходом пройдясь по летающему трупу. Покойную бету отбрасывает под дружественный огонь, но никого это не останавливает. Сверкают щиты, гася попадания, чтобы через мгновение исчезнуть, подставив уже броню, а затем плоть. Благо количество норкролов с их более слабыми источниками энергии создавало большую помеху в первую очередь для них самих, не давая им нормально целиться по землянам. Только ситуацию это не спасало.

Мощный поток идущей энергии от второго сердца уже с трудом позволял питать не только силовой щит, но и винтовку. Но прекращать стрельбу нельзя, хотя еще одно, максимум два попадания – и вражеские болты уже пробьют металл его брони. А уже тогда любая рана в условиях крайне токсичного для людей воздуха при отсутствии быстрой возможности герметизации костюма была практически верной смертью.

Позади волны шарообразных бет возникает троица альф, отчего Ричарда на миг накрывает паника. Какого… здесь их столько? Ведь в рубке же целых пять… Более чем в два раза больше размерами, они были эдакой продвинутой версией норкролов. Обладая идентичным строением тела, только увеличенные, альфы представляли угрозу на порядок серьезней. Полностью закрытые в крикливо оранжевую, под цвет их крови, массивную броню, они обладали в разы более мощным вторым сердцем, на порядок превосходя не только бет, но и даже людей. А это в свою очередь обеспечивало их возможностью иметь очень мощный силовой щит и не менее опасное вооружение.

Вскинутые две короткие пушки, больше похожие на гигантские обрезы небольших орудий, выстреливают сразу десяток болтов, мгновенно снося стоящих позади Ричарда бойцов. Рядом с ним в воздухе мелькает оторванный фрагмент тела, в котором только с трудом можно узнать плечо и руку. В то же время две другие альфы уже готовятся повторить опустошающий залп, поочередно перезаряжая свои обрезы. Вот только им это не удается – забытый командиром абордажной группы гвардеец резко переламывает ход сражения, не давая норкролам окончательно завладеть инициативой.

Сразу две брошенные гранаты, явно напитанные энергией под самую завязку, срабатывают прямо в центре проема среди врагов. Мелькнувшие на миг вспышки захватывают в свой радиус противников, чтобы через секунду мерцанием отправить их на десяток метров назад. Та же технология короткого прыжка, только в этот раз никаких безопасных границ нет – оторванные конечности вперемешку с обрубками тел и оружие появляются эдакой мешаниной в дальней части отсека позади врагов, медленно плавая в невесомости.

Крайне нелюбимое абордажниками оружие из-за своей прожорливости, отбирающей силы у щита, было тем не менее очень эффективным. Ричард на миг пытается оценить, сколько же энергии надо сразу на два таких заряда, а гвардеец даже не думал останавливаться. Отброшенная в сторону ручная пушка за мгновение меняется на оружие ближнего боя. Еще через одно оно раздвигается, превращаясь в метровое копье, треть из которого занимает толстый массивный наконечник. Только в самом конце оно резко сужалось в острие, больше походя на какой-то посох в руках гвардейца. Сам шрамоголовый, с силой оттолкнув свое тело в мощный прыжок, на полной тяге двигателей уже врывался в порядки норкролов.

Короткий выпад питаемого вторым сердцем оружия мгновенно пробивает насквозь одну из бет, и гвардеец тут же отправляет врага усиленным пинком в полет в сторону ближайшей альфы. Лишившаяся своих длинных конечностей, та словно застыла в недоумении. Впрочем, на втором ударе копья, когда постоянно мерцающий в гиперпространстве наконечник прорезал глубокую борозду на темно-зеленой броне, враг очнулся, попытавшись протаранить своим телом шустрого гвардейца.

Вот только гвардеец каким-то невероятным движением сместился в сторону, пробивая третьим выпадом раненого врага. И тут же, не останавливаясь, он резким взмахом скашивает еще несколько растерявшихся бет, продолжая безостановочно атаковать врагов. Его фигура начинает еще сильнее ускоряться, словно он входит в раж. Жесткий блок оружия врага, а затем удар всем телом, чтобы отбросить его. Спустя мгновение острие копья уже входит снизу вверх, снова пробивая себе путь сквозь зеленую броню и внутренности норкрола…

– В рукопашную! За Землю! – командует наконец очнувшийся Ричард, оглядывая остатки уцелевшей группы. Четверка выживших бойцов мгновенно убирает винтовки, машинально крепя их в фиксаторах на теле, и тут же выхватывает свои копья – мощное оружие, которое, используя известную технологию мерцания, могло с легкостью пробивать почти любой силовой щит обычного абордажника, не говоря уже про бет, и прорезать даже мощную броню, только подавай энергию. К сожалению, последний фактор и ограничивал его использование только в ближнем бою, из-за того что энергия должна была поступать постоянно, а накопить ее в достаточном количестве и на необходимое время не удавалось. Вот только сил это требовало невероятно много, и подчас не удавалось достаточно напитать силовой щит, чтобы выдержать даже один ответный удар. Но никого это не останавливало – ведь именно так можно было сравнять шансы против альф.

Пятерка абордажников ворвалась в многочисленные порядки врагов вслед за гвардейцем. Ближайший к Ричарду боец почти сразу попал под широкий удар одной из альф, отвлекшись на летающий перед глазами труп. Громадный топор с широким лезвием, по аналогичной технологии питаемым вторым сердцем, с показной легкостью разрезал его пополам, проходя через остатки силового щита и броню как нож сквозь масло, разваливая человека на две неравные части. Впрочем, сразу два копья в ответ достигают противника, прорезая его шарообразное тело.

Яростная схватка длится недолго – любое попадание почти всегда становилось фатальным. Исключением были альфы, и, на удивление Ричарда, гвардеец, который каким-то невероятным образом обеспечивал питание не только копья, но и силового щита, будто мощность его второго сердца было сравнима с врагом. В эфире звучали дикие крики сражающихся абордажников, периодически гибнувших во имя императора. Все это сливалось в неразличимую какофонию, а сама схватка полностью поглощала сознание, словно вводя в бездумный транс, где все было отдано на откуп рефлексам.

И только шрамоголовый словно наслаждался происходящим, с показной легкостью двигаясь в условиях невесомости и короткими экономными выпадами убивая врагов, вовсю используя двигатели в броне и инерцию тела. Пытающаяся одновременно на него навалиться тройка альф продержалась практически минуту, но в итоге, поочередно лишившись конечностей, превратилась в груду безжизненного мяса в своей крикливой яркой броне. Они сумели зацепить его пару раз, но пробить окружающий опасного бойца силовой щит так и не смогли.

– Энергоотсек захвачен, – на удивление бодрым голосом произнес гвардеец, застыв в центре произошедшего побоища. Довольно-таки большое помещение было заставлено специальными сиденьями, где ранее размещались норкролы, подсоединяясь к кораблю через специальные разъемы. Именно отсюда многочисленные беты под руководством альф питали весь рейдер, включая его двигательные, навигационные и защитные системы. Прямо сейчас почти сотня тел плавала вокруг, создавая из себя и оранжевой крови странную композицию с редкими примесями красноты. Стоящий посреди этого шрамоголовый с копьем в руках выглядел несколько зловеще, словно какой-то древний бог войны.

Ричард, сидевший прямо на полу и отходивший от боя, медленно огляделся по сторонам в поисках остальных выживших бойцов, но таковым оказался всего один – разместившийся возле стены боец с некоторой растерянностью водил бронированной перчаткой по глубокой борозде на нагруднике, словно не понимая, как он вообще выжил. Причем у командира группы было четкое осознание, что, если бы не застывшая фигура, у них абсолютно не было шансов – уж слишком много альф здесь присутствовало. Но эти грозные противники внезапно оказались совсем легкой мишенью для этого странного гвардейца, который, не обращая внимания на окружающие его трупы, уже деловито убирал копье и снова устанавливал на крепления свою ручную пушку, проверяя остаток явно уже небольшого боезапаса.

– Группа один и три? Что там с рубкой и орудийной палубой? – спросил по связи Ричард, пытаясь оценить ситуацию. Если тут было так много альф, то и другим группам явно пришлось несладко.

– Орудийная палуба захвачена, потери – пять бойцов, – практически сразу откликнулся лидер первой группы. Третья же упрямо молчала, ясно давая понять, что им все же не удалось пережить встречу с пятеркой альф.

– Рейдер большей частью обесточен, а нас осталось слишком мало… Закрепитесь там и уничтожьте все орудия, а мы направимся к вам. Рубка в данный момент все равно бесполезна, – вздохнув, скомандовал Боун. Все же потерять тридцать бойцов из сорока высадившихся это ощутимый удар. Черт, вот откуда столько альф на стандартном рейдере? Обычно их не больше пяти-шести, и то они почти всегда рассредоточены по кораблю.

– Я пойду, гляну рубку. Все же альф тут оказалось слишком много, что крайне необычно. Желательно обыскать корабль, пока есть такая возможность, – словно прочитав его мысли, обратился к нему гвардеец. – Предлагаю остальным осмотреть грузовой отсек.

– Нет, нельзя разделяться, потери уже и так велики… – попытался возразить Ричард, но шрамоголовый его прервал:

– Я же в одиночку, а один боец погоды не сделает, – с еле заметной усмешкой произнес он, – тем более коммандер тоже будет доволен… – многозначительно закончил гвардеец, будто намекая на то, что он прекрасно осведомлен о том, что планировал сделать Хош. Ричарду захотелось выругаться из-за текущей ситуации, в которой он поневоле оказался. Роджер явно вспомнит ему, Боуну, если он не даст сейчас добро, но ведь сложно будет полноценно объяснить коммандеру, что боеспособность этого чертового гвардейца как бы не больше, чем оставшихся девяти абордажников, вместе взятых. – К тому же проверю, что там с третьей группой.

– Хорошо. Мы будем на орудийной палубе. Постарайся не задерживаться, – словно прыгая в прорубь, согласился лидер абордажной группы. Будь что будет. Но увиденное заставляло по-другому смотреть на гвардейца, напрочь убирая любое возможное пренебрежение. Причем совсем не из-за возможных последствий.

– Командир… – попытался что-то сказать третий выживший боец, но резкий взмах рукой Боуна прервал его.

– Спасибо, командир, – с четко различимой ноткой язвительности, отдельно выделив последнее слово, произнес гвардеец. После чего, не медля, резко оттолкнулся от пола, взмывая вверх. Спустя десяток секунд его фигура скрылась из вида, стремительно и главное легко двигаясь в сторону рубки, будто только что он не потратил кучу энергии на бой. Откуда он такой взялся? Или все гвардейцы такие? Но вопросы Боуна остались без ответа.

Немного посидев и придя в себя, Ричард все же решил связаться с крейсером. Черт, как же много сил эта связь тянула. Любое сообщение абордажников кодировалось и отправлялось коротким мощным импульсом, чтобы норкролы не могли его заглушить или перехватить. Да, конечно, общались между собой они совершенно по-другому – через комплекс странных звуков и запахов, но, тем не менее, длительная война уже дала возможность изучить своего противника, и такие меры были обязательны. Особенно, когда нет возможности использовать полноценное оборудование корабля, а только мобильную установку, встроенную в экзоскелет. Вот только силы…

– Говорит лейтенант Боун, рейдер врага зачищен. Жду указаний, – он пытался говорить максимально твердо, не показывая даже тени слабости перед коммандером. Сами же они с вторым выжившим бойцом аккуратно продвигались к захваченной палубе. Безжизненный корабль лишился даже аварийного питания, и приходилось освещать свой путь через внешние фонари на броне, тем самым демаскируя себя перед противником. Благо хоть никто так и не напал на них, и до выжившей группы удалось добраться без приключений. Гвардеец на связь не выходил. Впрочем, сам Боун тоже не горел желанием с ним разговаривать – уж слишком тот походил на какого-то монстра, выходя за пределы человеческих возможностей в использовании второго сердца.

– Ричард, какие потери? Почему так долго? – неожиданно откликнулся сам коммандер Хош. Его напряженный голос заставил занервничать, подсказывая, что просто так командир соединения не связывался бы.

– Во время абордажа – тридцать бойцов, сэр. Почти полсотни было потеряно во время десантирования. К тому же на рейдере оказалось неожиданно много альф – больше двух десятков, по всей видимости. Орудийные палубы и энергоотсек зачищены полностью. С рубкой не удалось, но туда направился гвардеец, – максимально кратко отчитался лидер абордажников. – Странный рейдер, сэр. Он будто совсем новый, и экипажа больше обычного…

– Подготовиться к переходу на «Бочку пороха» – у нас тут еще не все кончено. У вас есть десять минут. Все отстающих – бросить, – подчеркнув интонацией последнее предложение, скомандовал Хош, после чего отключился.

Ричард машинально кивнул, словно в подтверждение принятому приказу. Спустя минуту он со вторым бойцом уже спешно перемещался в сторону орудийной палубы в компании с оставшимися абордажниками. Заранее подготовленный канал связи, не включающий в себя нежеланного гостя, позволил предупредить первую группу. Конечно, так откровенно бросать помогшему ему бойца не хотелось, но коммандер вполне четко и конкретно выразился, а приказы следовало исполнять…

В это же время гвардеец все продолжал двигаться в сторону рубки, периодически встречая остатки экипажа норкролов. Очередная вскрытая копьем перегородка открыла вид на спину четверки альф, куда-то активно спешивших. Мгновенно выпущенное из рук оружие ближнего боя зависает в воздухе, а шрамоголовый начинает действовать. Тело его моментально реагирует, словно идеально подогнанный механизм. Напитанный энергией второго сердца экзоскелет, еще более усиленный тягой маневренного двигателя, выдает мощнейший удар бронированного кулака, и остатки металлической двери отлетают с прохода, открывая путь граду болтов. Гвардеец, ни на мгновение не останавливаясь, начинает утюжить из ручной пушки врагов, не давая им опомниться.

Силовой щит на ближайшей альфе сверкает, гася попадания крупного болта. Враг шустро разворачивается, вскидывая свои два оружия. Широкие дула обрезов только успевают прицелиться в приближающуюся фигуру человека, как энергетическая защита норкрола исчезает и очередной заряд бьет прямо в центр противника, оставляя сильную вмятину на оранжевой броне. Гвардеец резко отталкивается, уходя в скольжение практически у поверхности пола, тем самым пропуская залп над собой. Толчок ноги отправляет его под потолок, а ручная пушка выпускает последний заряд ровно в поврежденное место, пробивая вместе с защитой и пасть норкрола. Не останавливаясь, черная фигура отталкивается в сторону, одним движением отсоединяя пушку и отправляя ее в сторону оставшейся троицы. Вражеские болты разносят оружие без боезапаса, чтобы спустя секунду попытаться нацелиться на гвардейца. Но тот, подхватив продолжающее висеть в условиях невесомости копье, уже сблизился для удара.

Силовой щит гасит выпад, а затем альфа выхватывает свой топор, моментально атакуя. Сместившись в сторону, шрамоголовый толчком плеча бьет во врага, сбивая того с ног. Широкий взмах еще одного топора сносит часть заряда энергозащиты человека, заставляя второе сердце усиленно накачивать его снова. Вот только гвардейца это не останавливает. Наоборот, подставившись под удар, он резко сближается с врагом – практически впритык. Длинные многосуставные конечности пытаются оттолкнуть его, но альфе слишком неудобно. Спустя пару секунд человек уже оказывается за спиной трупа норкрола, успевшего заполучить дыру в своем теле. Враги на мгновение тормозят, пытаясь приноровиться к агрессивной тактике гвардейца, но все бесполезно.

Напитанное энергией копье покрывается силовым щитом, ослабляя покрытие на теле. Очередной взмах жестко блокируется, чтобы через мгновение гвардеец впечатал противоположным концом прямо в грудь альфе, отталкивая врага на остальных. Продолжая движение, он изворачивается в длинном выпаде, попутно пропуская мимо себя топор, и пробивает наконечником своего оружия тело противника. Магнитные ботинки, как обычно активированные в момент удара для опоры, тут же отключаются, а шрамоголовый уже атакует оставшихся. Те, успев все же зацепить его один раз, поочередно лишаются жизни, не в силах что-то противопоставить слишком быстрым движениям человека.

Вот только проткнув последнего врага, шрамоголовый замирает на добрый десяток секунд на месте, восстанавливая силы после боя, попутно еле слышно ругаясь себе под нос после всего произошедшего:

– Развлечение, конечно, неплохое, но все же это не та легкая «восстановительная» миссия, которую мне обещали после безумной череды прошлых заданий. Хотя с моим везением только так оно и могло произойти… – Вздохнув, Квирин с тоской посмотрел на покореженную пушку, плавающую в воздухе неподалеку. – Еще и боезапас закончился. Ну что, значит, работаем по старинке, – добавил он, покрепче сжимая копье.

Встряхнувшись, гвардеец снова посмотрел на тела альф, которых оказалось слишком много для обычного рейдера. Чрезмерно много. Возможно, именно поэтому его сюда отправили с формулировкой «разберешься на месте». Изначально он думал, что проблема в коммандере и следовало проверить его лояльность – все же три подряд гибели сотрудников Службы безопасности в якобы случайных боестолкновениях вызывали вопросы. Гвардейца же так просто не убить, так что было изначально стойкое ощущение, что именно в этом состояла основная задача. Тем более частенько гранд-адмиралы флотов пытались через своих подчиненных вести подковерные игры между собой, борясь за влияние на сектора. Только альфы в это не вписываются никак. Вот почему император так любил ставить открытые задачи, не конкретизируя, что именно он хотел, тем самым заставляя отрабатывать все возможные версии!

Но что самое интересное в текущей ситуации – все эти альфы неожиданно оказались крайне неопытными, чего не могло быть в принципе. Возможно, для обычных абордажников это было незаметно, но для Квирина, проведшего далеко не один десяток захватов, данный факт буквально бросался в глаза. Более слабое второе сердце и откровенно паршивые навыки в виде неуверенных ударов и лишних движений в бою. Вот только если учесть, как появлялись альфы… Все норкролы рождались как беты, но порой их второе сердце словно лишалось внутренних ограничений, позволяя им развиться гораздо дальше естественного предела. Процесс этот был не быстрый, и бета успевала получить приличный багаж опыта к моменту перерождения, что превращало ее в крайне опасное существо, особенно в ближнем бою. Но сейчас они будто проскочили этот этап, не успев получить полноценные реальные навыки. Те, которые добываются только кровью, но в то же время навсегда впечатываются в сознание, превращая в грозных существ.

Вспыхнувшее нехорошее предчувствие заставило Квирина изменить маршрут, направив свой взгляд в ту сторону, куда стремились погибшие норкролы. Жилые помещения? Вряд ли. Орудийные палубы и энергоотсек захвачены, рубка позади. Грузовой трюм? Вполне вероятно. Еще раз оглядевшись, он решительно оттолкнулся, быстро ускоряясь с каждым движением. Зажатое в руках короткое копье словно рыскало в поисках врага, готовое в любой момент пробить дыру в их телах.

Через пять минут и полтора десятка убитых бет Квирин все же нашел ответ на свой вопрос. Ответ, который заставил грязно выругаться, прикидывая, чем это грозит Империи и что сейчас стоит предпринять, причем в кратчайшие сроки. Сосредоточившись, он начал быстро начитывать сообщение, готовясь его сразу отправить на флагман Хоша. Интуиция подсказывала, что медлить было нельзя ни в коем случае.

– Коммандер, говорит гвардеец его императорского величества…

Глава 3

Летающие обломки уничтоженных рейдеров норкролов медленно отдалялись от поля боя. Оба крейсера землян отделались минимальными повреждениями – большую часть попаданий поглотил силовой щит. А вот эсминец «Бочка пороха» пострадал сильнее – снаряды врагов упрямо били по месту расположения рубки управления корабля, под самый конец даже сумев пробить энергетическую защиту и значительно повредить броню, прикрывающую столь ценное помещение. Но все же коммандера беспокоило не это, а пять отметок врагов, вышедших из гипера на противоположной стороне системы. Потери уже были ощутимые, и срочно нужно было что-то придумывать.

– Сэр, пришел вызов от гвардейца с захваченного рейдера, – обернулся на Хоша Артур, прерывая размышления руководителя соединения, – закодирован под грифом секретности гвардейского корпуса на уровне капитана, – слегка растерянно закончил он.

Роджер Хош на миг застыл, задумываясь о том, что бы это могло значить, но затем все же кивнул в подтверждение. Связист мгновенно перебросил сообщение, а Хошу пришлось активировать шлем, отсекая себя от лишних ушей и внимательного взгляда своего первого помощника. Родждер прекрасно знал, что тот спал и видел себя капитаном в лучах боевой славы на посту единоличного руководителя судна. Сам коммандер постоянно пользовался данным фактом, маня этой должностью Вильяма как осла морковкой и порой якобы доверительно сообщая закрытую информацию. Вот только сейчас лишнее распространение ни к чему – шутки с личными агентами императора могли крайне печально закончиться.

– Коммандер, говорит гвардеец его императорского величества, – раздался крайне серьезный голос того самого молодого гостя, вызывая новую волну раздражения – и так хватало проблем, а еще этот – капитан Квирин-второй…

Капитан? Такое высокое для гвардии звание в столь молодом возрасте вызывает удивление. Тем более, зачем он скрывал его? Хотя Хош слышал, что порой гвардейцы целенаправленно пытались уменьшать свою значимость для выполнения заданий, занижая звания. Но это только подтверждало факт копания непосредственно под Роджера. Впрочем, довольно известное имя с добавкой «второй» вызывает не меньше вопросов. Но дальнейшие слова развеивают все мысли о построении теорий, полностью захватывая внимание коммандера:

– На рейдере мной была обнаружена мобильная установка в контейнере с находящейся внутри колонией энергокристаллов-симбионтов, которая поддалась неизвестным изменениям. Визуально могу предположить, что каждый из пророщенных кристаллов позволит норкролам пропустить этап бет, что косвенно подтверждается уровнем подготовки многочисленных альф на борту рейдера. Чем это чревато для Империи, вполне ясно. Исходя из предоставленных мне полномочий требую обеспечить эвакуацию контейнера и его дальнейшую транспортировку в Империю, при этом необходимо сохранить в секретности от членов экипажа, что именно мы везем…

Каждое последующее слово падало громадным грузом на Хоша, заставляя его мысли лихорадочно мельтешить в голове. Через секунду после окончания сообщения его шлем был уже убран, а Роджер, немного обдумав услышанное, начал поспешно раздавать приказы:

– «Бочка пороха», принять груз с захваченного рейдера. Остаткам абордажной команды перейти под командование гвардейца, – на миг запнулся Хош, не решившись пока озвучивать его звание и имя, – и обеспечить транспортировку груза. Флагману и крейсеру «Костяная коса» прикрывать эсминец. И, Вильям, черт возьми, дай мне наконец раскладку по новым противникам! – все-таки сорвался под конец Хош, понимая, что рядовая операция по закрытию системы превращается в нечто большее. Еще и этот непредсказуемый гвардейский капитан, скрывавший свое звание.

– Есть, сэр, – тут же отозвался первый помощник, выводя данные от Валласа, – сканирование закончено. Предварительно – четыре рейдера и… дредноут, сэр. Фиксирую открытие огня в нашу сторону. Время до контакта – десять минут. Бьют прямо по захваченному рейдеру, – слегка удивленно заканчивает он.

– Закрыть корпусом рейдер на время погрузки, – тут же среагировал коммандер, который в иной момент удивился бы ведению огня с такой дистанции, когда можно было с легкостью избежать попаданий. Вот только не сейчас. На миг мелькнула идея, чтобы эсминец сдвинул своим корпусом рейдер, уходя из зоны поражения, но тот явно бы не успел. Да и не дай император повредится каким-то образом груз. Нет, придется ловить снаряды буквально собой, принимая на силовой щит.

– Есть, сэр. Меняю траекторию движения, передаю «Костяной косе» новую задачу…

Ничего не понимающий экипаж начал суетливо выполнять распоряжения, но Роджер явно чувствовал, что они не успевают. Если четыре рейдера хоть и представляли угрозу, но все же противостоять им можно было, то с линкором норкролов дело обстояло иначе. Этот тип кораблей в несколько раз превышал по своей мощи крейсер людей, и те снаряды, которые враг успел выпустить, были не показательны. Нет, главной опасностью было центральное разгонное орудие, проходящее практически через весь корпус и выходящее из носа судна. Оно питалось просто гигантским количеством энергии, и в момент накопления заряда у линкора не только падала мощность щитов, но он даже отключал двигатели, просто двигаясь по инерции. Но эта огромная пушка буквально с трех попаданий могла снести силовой щит эсминца и максимум с пяти – крейсера, превосходя обычные орудия просто на порядок. Причем основная особенность заключалась в возможности сделать несколько выстрелов подряд, прежде чем снова сосредоточиться на накоплении заряда. Хош же явно ощущал, что очень скоро она сделает свой первый залп.

– Ускорьтесь, – потребовал коммандер, глядя на то, как перемещались по тактической карте остатки его соединения. Сбоку мелькали краткие сводки о текущем состоянии дел, демонстрируя быстрые и отточенные действия людей. Вот только все же недостаточно.

Эсминец уже успел зависнуть практически впритык к захваченному рейдеру, закрепив свое положение несколькими установленными для этого фиксаторами. Кораблю приходилось постоянно подключать маневренные двигатели, стабилизируя положение этой связки. Остатки абордажной команды вместе с недовольным Ричардом под руководством Квирина уже успели вскрыть грузовой трюм и сейчас выталкивали огромный контейнер к летевшим им навстречу техникам. Последние обладали страховочными тросами, а вот бойцы прыгали в открытый космос на свой страх и риск, полностью полагаясь на встроенные в конечности экзоскелета брони двигатели. Сразу почти два десятка людей пытались закрепить на внешнем корпусе эсминца столь ценный груз, держа наготове специальные фиксаторы.

Оба крейсера закрывали его своими массивными телами, готовые прикрыть рейдер от попаданий силовыми щитами и броней. А до них оставалось каких-то пять минут. Периодично скользящие в гиперпространство снаряды буквально пожирали расстояние, стремительно приближаясь к замершей в неподвижности цели. В этот момент линкор норкролов наконец делает свой залп, поочередно выстреливая пять раз подряд с небольшими промежутками. Враг даже и не думал переживать о том, что весь заряд ушел на стрельбу – уж слишком велико расстояние.

– Сколько осталось до закрепления контейнера? – спросил Роджер, глядя на приближающиеся на тактической карте отметки. Витавшее в воздухе напряжение заставляло невольно с силой сжимать подлокотники кресла, пока сознание искало выход.

– Семь минут, сэр, – ответ первого помощника заставил коммандера чертыхнуться про себя. Хаос мыслей в голове порождал одну идею за другой, но почти все моментально отбрасывались ввиду несостоятельности.

– Сэр, все снаряды, включая выстрел с линкора, будут здесь через пять минут. Причем по моделированию видно, что, если первые снаряды бьют вокруг рейдера, то залпы с линкора – точно в цель, – добавил ответственный за навигацию лейтенант Валлас. – Нам не оставляют шансов уйти от попаданий, будто зная, что мы точно не бросим груз. – Новый удар в шляпку гвоздя на гробу практически окончательно лишал вариантов.

– Идем навстречу, – принял решение Хош, – оба крейсера попробуют поочередно принять снаряды, прикрывая своими корпусами эсминец. Передать на «Костяную косу» команду, держать связь для синхронизации манёвров. Максимум энергии на лобовые щиты. «Бочка пороха», – связался коммандер с кораблем, – уходите через гипертуннель, пока мы прикрываем. Затем, как уйдете в гипер, мы попробуем связать их боем, не дав преследовать.

– Ты уверен, Роджер? – капитан Парсиан внимательно смотрел на Хоша через видеосвязь, отображаясь на небольшой панели сбоку от кресла.

– Да, старый друг. Груз внезапно оказался более важен, чем все мы, – с легкой улыбкой развел руками Хош. В голове же в этот момент начали всплывать совсем другие мысли. Всегда можно было отступить из-за повреждений, будто бы не сумев догнать ускользнувший эсминец…

– Есть, сэр, – капитан эсминца с силой стукнул по груди кулаком, после чего отключился.

Абордажная команда и техники с «Бочки пороха» ускоренно фиксировали груз на корпусе эсминца. Два других корабля резко сдвинулись, буквально ускоряясь навстречу своей судьбе. Видя сближение с крейсерами, линкор норкролов, замедлившись, сделал повторный залп. Прикрывающие его рейдеры продолжали держаться поблизости от более массивного корабля, словно опасаясь оставлять его без охраны. Впрочем, это играло только на руку землянам. Как и то, что время подлета врагов составляло почти час.

Двигающиеся на полной скорости крейсеры держались максимально близко друг к другу, готовые подстраховать один одного. «Костяная коса» выдвинулась слегка вперед, летя немного выше основной траектории выстрелов линкора. Флагман – чуть позади и ниже. Вся энергия полностью уходила на двигатели и силовые щиты. Крейсеры не только перестали питать орудия и все ненужные в данный момент системы, но даже банально освещение по коридорам корабля было отключено ради экономии. Каждая крупица энергии была невероятно важна.

– Отключить двигатели, перевести всю энергию на щит. Приготовиться к удару, – за полминуты до попадания скомандовал Хош. Весь экипаж уже был в полностью герметизированных скафандрах, а в корабле была отключена система жизнеобеспечения.

Первые огромные снаряды линкора пришлись по «Костяной косе». Силовой щит крейсера отчаянно сверкнул, но выдержал целых три мощнейших удара подряд, правда при этом практически лишаясь всего заряда. От попаданий оставшийся без питания двигателей корабль слегка смещается в сторону, неудачно для себя подставляясь под четвертое, которое должен был принять на себя уже флагман. Очередной громадный снаряд все же пробивает энергетическую защиту, но теряет при этом почти всю убойную силу. Оставляя глубокую борозду на корпусе левого борта, он разносит орудийные порты на своем пути и еще сильнее отклоняет крейсер в сторону союзника.

– Маневр уклонения! – пытается среагировать Хош, видя смещающийся неуправляемый корабль, идущий прямо на его флагман. Экипаж «Костяной косы» успевает включить маневренные двигатели в последний момент, но все же инерцию полностью преодолеть не удается. Космос гасит звуки столкновения обоих крейсеров. Силовой щит на флагмане выдерживает удар, а вот «Костяная коса» вминает себе весь правый борт, лишаясь практически всех своих орудий вместе с канонирами за ними. За всеми этим манёврами пятый выпущенный линкором снаряд спокойно проходит мимо крейсеров, продолжая свой путь к замершему в неподвижности эсминцу.

«Бочка пороха» уже заканчивала все манипуляции, успев закрепить непосредственно сам груз, но не полностью отсоединились от захваченного рейдера. Вот только снаряд был уже слишком близко. Эсминец включает на полную чуть ли не все свои двигатели, отчаянно пытаясь сместиться в сторону. Сцепка обоих кораблей начинает проворачиваться, а на остаток фиксаторов приходится громадная нагрузка, выгибая некоторые из них. Но или не хватает энергии, или капитан слишком поздно командует переключить ее поток на силовой щит, отключенный на время погрузки, неизвестно. Однако попадание пробивает вначале щит, а затем и корпус эсминца, приходясь ровно в ранее поврежденное место напротив рубки. Снаряд, потеряв почти всю энергию, вминает своим весом внешний коридор, после чего и центральный пункт управления корабля вместе со всем командным составом. Капитан эсминца с офицерами гибнут мгновенно, а остатки их тел растворяет кислота.

– «Бочка пороха», ответьте! Пориан, ты меня слышишь? – начал разоряться Хош, понявший, что его план уже на самом старте успел развалиться. Тактическая карта показывала неминуемо приближающиеся снаряды второго залпа линкора, а сам корабль норкролов явно готовился вновь нанести удар. – Выдвинуться вперед, прикрыть «Костяную косу».

– Коммандер, фиксирую скорое появление из того же туннеля новых объектов. Время – двадцать минут, – отчитался Валлас, – возможно, это еще враг…

– Будем воевать до последнего и надеяться на то, что все же это подкрепление нам, а не норкролам… Вся энергия на щиты, готовимся отражать возможные попадания до момента, пока мы не уйдем с траектории стрельбы линкора. Далее идем на сближение, «Костяная коса» позади. – Роджер, больше не обращающий внимания на движущийся по инерции и не желающий выходить на связь эсминец, сосредоточился на ведении боя. Нужно было продержаться против врагов, но так, чтобы они больше сосредоточились на уничтожении корабля с грузом, а не его крейсеров.

Нет, конечно, можно было развернуться к эсминцу, благо расстояние позволяло достичь его раньше врагов. Вот только лишенный энергии и управления корабль представлял легкую мишень, и времени на то, чтобы перенести груз уже на флагман, явно не хватит. Открыто сбежать из боя было бы позорно для офицера Империи, так что Роджер, посчитав, что все, что было в его силах, он сделал, решил просто забрать с собой как можно больше врагов. После чего можно было и отступить, не потеряв лицо. Тем более всегда оставался шанс, что новые сигналы были действительно от кораблей землян.

«Бочка пороха», лишившись рубки управления вместе с практически всеми старшими офицерами, создала для собственного экипажа определенный хаос в действиях. Не пострадавший энергоотсек продолжал напитывать все системы корабля, вот только полноценно воспользоваться ими никто не мог. Попавший снаряд не только смял важнейшее помещение корабля, но и перебил коммуникацию, лишив экипаж практически любой связи, не только внешней, но и даже внутренней. Лейтенант Фауо, старший техник эсминца, сориентировался в проблеме сразу, вот только само устранение заняло добрые десяток минут, что в текущих условиях могло быть смертельно. Но им повезло. Второй залп линкора, пройдя мимо ушедших с траектории крейсеров, пришелся в точку, где оставался рейдер, но уже не было эсминца.

Квирин, находившийся недалеко от места поражения эсминца снарядом, только чудом успел оттолкнуться от корпуса подальше. Ему понадобилось мгновение для осознания, что силовой щит пробит. Отключившаяся связь не дала возможности выяснить степень повреждений корабля, но и так было ясно, что они серьезны. В итоге с помощью внешнего фонаря, пинков и жестов ему удалось за несколько минут организовать бойцов и техников для отсоединения фиксаторов, тем самым позволив эсминцу начать дрейфовать в сторону от рейдера и следующего залпа.

К моменту попадания остатков абордажной команды в один из ангаров корабля внутренняя связь успела восстановиться, и техники наконец сосредоточились на восстановлении уже внешней, попутно латая временными броневыми пластинами дыру в корпусе. Выключенная система жизнеобеспечения заставила весь экипаж герметизировать свои скафандры, превращая всех в одинаковые на вид фигуры. Активировав магниты на ботинках уже внутри небольшого ангара, в который он попал одним из последних, гвардеец мимоходом оглянулся по сторонам, пытаясь оценить состояние экипажа. Часть из них торопливо носились с ремкомплектами и оборудованием, другие же потерянно стояли на месте. Особенно это касалось многочисленных канониров, не знающих что делать. Появившийся индикатор связи заставил взять дело в свои руки. Универсальный код доступа открыл общую волну, и его голос зазвучал в каждом шлеме:

– Говорит гвардейский капитан Квирин-второй. Кто в данный момент старший на эсминце? Отвечать только по существу, канал открытый. – Серьезный тон и произошедшие события заставили почти две сотни экипажа на несколько секунд сохранять молчание, прежде чем кто-либо решился нарушить тишину.

– Скорее всего… – первый неуверенный голос, а затем начинается галдеж, который внезапно отсекается чьим-то на удивление спокойным ответом:

– Лейтенант Фауо, сэр. Скорее всего, ВЫ. Рубка управления полностью уничтожена. Практически все выжившие после первого столкновения старшие офицеры находились внутри. Слишком неудачно попал тот снаряд – прямо в ранее поврежденное место… Я отсек от общего канала всех, кто младше лейтенанта, и на данный момент вижу только три отметки, включая вас и лейтенанта абордажной команды.

– Должность? Состояние корабля? – мгновенно последовали вопросы от Квирина, поморщившегося от перспективы вести дальнейший бой без нужной части экипажа.

– Старший техник. Корабль в частичной боеготовности. Девяносто три процента орудий целы, энергосистема и жизнеобеспечение в порядке. Двигатели тоже. Легкие проблемы со связью и навигацией, но это я устраню. Уничтожен центральный пункт управления и отсутствуют полноценные профильные специалисты, – так же спокойно, даже слегка флегматично ответил Фауо.

– Состояние экипажа? – последовал новый вопрос от капитана гвардии.

– Погибших мало, только в рубке. В целом экипаж готов продолжать бой, но нужно командование, – достаточно четко и лаконично ответил лейтенант.

– Решим. Тогда принимаю командование на себя. Фауо, Ричард, вторая специальность? – ввиду того, что большинство боев происходило в космосе, весь экипаж в обязательном порядке проходил расширенное обучение, позволяющее им заменить как раз в случае гибели кого-то. При этом уровень знаний полностью соответствовал званию, и лейтенант на должности «старший техник» равнялся лейтенанту в другой сфере. Продвижение по службе без сдачи экзамена по обеим специальностям было невозможно, а большее количество знаний шло только в плюс. Правда, конечно, отсутствие реального опыта никто не отменял.

– Навигация и связь, – снова коротко отчитался лейтенант Фауо.

– Орудийные системы и щиты, – последовал ответ стоящего рядом с гвардейцем Боуна, повторно удивляя Квирина. Все же сразу два человека в столь нужный момент, имеющих сразу по три специальности, причем разных, были чистым и неприкрытым везением. Хотя император всегда ценил квалификацию, и никакие родственные связи или что-то такое не могли повлиять на продвижение во флоте, если сам человек не соответствовал должности. Кстати, именно этим больше всего и занималась Служба безопасности, выискивая кадры не на своем месте. Ведь шпионов от норкролов в принципе не могло быть, а вот идиоты на высоких постах могли быть не менее губительны. Это и противостояние гранд-адмиралов между собой подчас изрядно мешали войне с основным противником человечества.

– Отлично, значит на мне пилотирование, а вы заберете остальные функции. Лейтенант Фауо, проинформировать экипаж о новых назначениях. Обеспечьте сопровождение в соответствующие рубки меня и лейтенант Боуна. Да, и несколько толковых помощников в каждую из них. Далее, создайте отдельный канал для управления эсминцем – он нам явно понадобится… – Находясь в разных помещениях, только так и оставалось вести коммуникацию. – Выполняйте, и в темпе.

– Есть, сэр, – донеслось по связи, а стоящий рядом Ричард демонстративно стукнул себя по груди, салютуя. Неприязнь блондина к гвардейцу никуда не делась, но Боун не мог не отдать должное его навыкам боя. Зная же, что личный корпус императора готовили сразу по всем направлениям, можно было ожидать такого же и сейчас. Склонность же самого Ричарда к небольшим нарушениям дисциплины никогда не касалась действительно ответственных моментов.

Спустя пару секунд по общему каналу уже звучал голос старшего техника, доносящий изменения всем на борту. Получив хотя бы минимум информации, экипаж взбодрился, понимая, что наконец появился тот, кто отдает приказы. Словно застучавшее сердце, начавшее снова разгонять кровь по венам, так и эсминец очнулся от спячки, восстанавливая свою боевую готовность и вновь превращаясь в грозную силу.

Квирин, продвигаясь по эсминцу, буквально на ходу отдавал новые приказы. Больше половины канониров перешло в энергоотсек, увеличивая приток энергии на все системы. Туда же направились и выжившие абордажники. Техническая служба поспешно восстанавливала поврежденные системы и перекрывала уничтоженные отсеки, включив систему жизнеобеспечения. Лейтенант Фауо, первым добравшись до рубки связи и навигации, начал кратко озвучивать текущее положение, вводя гвардейца в курс дела. Так что, когда Квирин все же попал в небольшое помещение возле основных двигателей, определенное понимание ситуации у него уже возникло.

– Итак, господа, – начал он с личного обращения к экипажу по общему каналу, – я капитан гвардейского корпуса его императорского величества Квирин-второй. До момента, пока мы не выполним наше задание, я буду руководить эсминцем. Наша цель – доставить груз императору в целостности, не дав его уничтожить врагу. Из-за потери почти всех старших офицеров вместе с рубкой управления я сейчас временно назначил замену. Если же кто-то из экипажа считает, что обладает необходимыми навыками на должном уровне или просто владеет ценной информацией, которая поможет нам выполнить задачу, обращайтесь к лейтенанту Фауо, и он мне все передаст. Помните – груз важнее всех нас, и я буду требовать от каждого полной отдачи во имя императора и человечества. – Закончив, Квирин тут же отключился, переходя на первый канал, созданный по его указке для управления кораблем.

Небольшое помещение, в котором он находился, включало пару специалистов, отслеживающих состояние двигательной системы и ее питание. Тут же находилось и дублирующее место управления эсминцем на такой экстренный случай, как сейчас. Не полноценное, не удобное, оно в то же время позволяло пилотировать корабль. Закрепившись в кресле, Квирин отточенными движениями начал выводить на размещенные вокруг него экраны всю необходимую информацию, включая тактическую карту. Центральное же место заняла смоделированная на основе внешних датчиков трехмерная модель окружающего пространства, позволяющая вручную пилотировать корабль.

– Фауо, что там с внешней связью? – запросил гвардеец, смотря на то, как два крейсера под управлением Хоша целенаправленно двигались навстречу рейдерам с линкором. Последний уже успел выпустить несколько залпов, так что Квирин поспешил включить двигатели эсминца, начиная манёвр уклонения. Его пальцы замелькали над панелью управления, наперед вбивая цепочку автоматизированных команд для двигателей, позволяя ему отвлекаться на более важные вещи в те моменты, когда не нужно будет ручное управление кораблем. – Долго еще?

– Восстановили, сэр, но гиперсвязь еще не доступна, – кратко ответил тот после небольшого молчания, словно потратил именно эти секунды паузы для последнего штриха. Гвардеец тут же поспешил вызвать коммандера. Корабль, следуя заложенным командам, уже начал самостоятельный разворот, после которого он должен был на полной тяге направиться в сторону гипертуннеля. Воевать с превосходящими силами противника в текущих условиях смысла было мало. Только абсолютно непонятно, какого черта Роджер решил все же рвануть в атаку, словно целенаправленно стремясь под пушки норкролов, при этом открыто бросая эсминец.

– Коммандер, почему вы не обеспечиваете защиту груза? Почему вы приняли решение прекратить прикрытие эсминца? – не церемонясь, с ходу начал жестко спрашивать Квирин, как только соединение установилось. Смотрящий с экрана Хош был удивлен при виде собеседника, не ожидая увидеть именно гвардейца и тем более не ожидая такого напора от него при общей связи, идущей на всю рубку управления.

– Где капитан Пориан? Почему?.. – попытался уточнить Роджер, успевший поставить крест на эсминце, но был достаточно грубо перебит.

– Рубка управления уничтожена, все находящиеся внутри погибли. Я принял на себя командование как старший офицер на корабле, – кратко пояснил Квирин, но через мгновение продолжил давление: – Еще раз спрашиваю вас – по какой причине вы перестали защищать груз? Вы четко получили требование обеспечить его сохранность, подкрепленное моими полномочиями, – тон и не думал смягчаться, а все в помещении только сильнее затихли, наблюдая за столь открытым противостоянием коммандеру. Причем того, кто все прошлые дни вел себя достаточно скрытно и никак себя не проявлял.

– Капитан, ты хоть и гвардеец, но я старше по званию. Какого черта я должен отчитываться перед тобой? – начал медленно заводиться Хош, в ответ реагируя на жесткий выговор со стороны Квирина в присутствии его подчиненных. Что этот сопляк вообще себе думает?

– Коммандер, я требую развернуться и последовать за эсминцем в гипертуннель. Героическая смерть двух крейсеров со всем экипажем бессмысленна и даже вредна, учитывая, что мы перевозим, – твердо заявил собеседник. – Повторюсь, ваша основная задача – обеспечить сохранность груза. Все остальное…

– Я сам знаю, какая у меня основная задача! Это тебя прислали в мое соединение, сосунок, а не наоборот! Ты здесь гость и не тебе требовать от меня что-то… – не выдержав, сорвался Роджер Хош, начав буквально кричать в ответ. Этот чертов гвардеец не понимал, что такое не только потерять половину кораблей в соединении, но и своих друзей, включая старину Пориана, с которым он начинал службу после академии. Еще и выживших тянуть вслед за костлявой. Но этого мало, и он требует отчета, пытается отдавать приказы. Говорить ему, коммандеру, что является его задачей, а что нет. При том, что его направили то ли для обучения, то ли для поиска якобы врагов императора – и не где-либо, а среди ЕГО людей! Тем более еще к тому же подрывать его авторитет перед подчиненными! Кем он себя вообще возомнил, этот щенок?

Волны претензий начали проноситься в голове Хоша, наплывами эмоций туманя сознание. Уже был откинут факт капитанского звания и гвардейский корпус Квирина. Все уходило на задний план, когда Роджеру пытались открыто бросить вызов. Тем более тот, кто казался слабее и до этого молча выполнял все приказы.

– Итак, вы готовы выполнять поставленную задачу, проследовав за эсминцем в гипертуннель и обеспечив сохранность груза? – продолжал Квирин, окончательно выходя за все границы в глазах собеседника. Вот только четкое ощущение утекающего сквозь пальцы времени не отпускало гвардейца. Тратить же его на уговоры руководителя соединения он вообще считал глупым занятием. Причем так открыто давить Квирин решил сразу только потому, что изначальный конфликт и неприязнь со стороны коммандера никуда не делись, и этот нарыв нужно было вскрыть как можно раньше, ведь в бою будет точно поздно. Именно таким способом он хотел максимально быстро понять, что важнее Роджеру Хошу – его эго или дело? К сожалению, оказалось, что первое.

– Да пошел ты, сопляк! Я сейчас прикажу тебя посадить в карцер за неуважение к старшему по чину! – буквально прокричал коммандер на всю рубку. – Ты у меня кровью харкать будешь, а потом и в космосе без костюма прогуляешься…

– Согласно параграфу 3/41 Специального указа императора о полномочиях гвардейского корпуса, я снимаю вас с должности коммандера соединения и заключаю под временный арест. Командование соединением забираю на себя. Старший лейтенант Вильям, на вас крейсер. Пересылаю коды подтверждения о полномочиях…

Короткая команда – и с костюма Квирина уходит зашифрованный пакет с информацией.

– Ты не имеешь права… – глядя с неприкрытой ненавистью, почти прошипел Хош, сдавливая до хруста подлокотник своего кресла.

– Имею, – жестко, но в то же время спокойно ответил гвардеец. – Сейчас ваш первый помощник удостоверится в этом. Да, мне позже придется предстать перед судебным расследованием о необходимости такого решения, но я не позволю поставить личную выгоду выше Империи. Далее, пока идет проверка, слушайте приказ. – На миг Квирин замолк, а потом начал быстро произносить рубленые фразы: – Продублировать команды на «Костяную косу». Начать выполнение разворота. Эвакуировать весь экипаж с «Костяной косы» на флагман, предварительно отправив его на инерционном разгоне в сторону линкора. Крейсер должен с минимальной задержкой последовать за эсминцем, прикрывая его от возможной атаки рейдеров. Возле гипертуннеля чуть замедлимся, чтобы вы догнали, далее идем внутрь и пытаемся оторваться. Никаких героических попыток задержать – эффекта это даст мало, а что будет впереди, еще неизвестно. Груз должен быть доставлен любой ценой! – твердо закончил Квирин, продолжая уверенно взирать с экранов связи.

– Есть, сэр, – изучающий присланный пакет данных Вильям медленно поднял голову от своей панели, полностью удостоверившись в правомерности полномочий. – Увести коммандера в его каюту. Проинформировать «Костяную косу» о новом плане. Начать маневр разворота, – посыпались команды от старшего лейтенанта, пока Хоша медленно выводили из рубки управления. Еле заметная усмешка на лице его старшего помощника еще сильнее взбесила Роджера.

– Я тебя уничтожу, чертов предатель, – снова прошипел коммандер в адрес собственного первого помощника и, оттолкнув сопровождающих, быстро покинул рубку управления.

– Работаем, господа, – серьезным тоном закончил Квирин, перед тем как отключился. Предстояло еще много дел.

В итоге, они успели, хоть и не без потерь. Почти два десятка небольших капсул выстрелили в сторону флагмана. Имеющиеся почти на каждом корабле, они редко применялись во флоте на практике. Их основная функция состояла в том, чтобы просто вытащить экипажи и отправить их в сторону спасателей, ничего более. Питаемые находящимися внутри людьми, они обладали слабыми движками, отвратительной управляемостью и минимальной автономностью и представляли собой слишком легкую цель для орудий врага, особенно когда во время боя все были в первую очередь сосредоточены на уничтожении друг друга. Поэтому большая часть имперцев предпочла бы просто умереть в бою, чем задохнуться в металлическом гробу в бескрайной черноте.

За капсулами последовали и прыжки в открытый космос оставшихся членов экипажа, на которых не хватило места. Но эвакуация критически поврежденного крейсера «Костяная Коса» заняла больше времени, чем первоначально задумывалось, и норкролы успели подойти в зону боевого контакта, с ходу открыв огонь. Большая часть снарядов била по области между кораблями, часть пришлась в силовой щит флагмана. Но даже такая стрельба из пушек по воробьям унесла жизни доброй трети экипажа.

Капитан второго крейсера с десятком людей принял решение остаться, чтобы хотя бы частично питать корабль. Приказ Квирина был полностью проигнорирован, и ему пришлось смириться – никаких рычагов влияния на добровольно идущих на откровенную смерть просто не существовало. Так что к моменту окончания эвакуации так и не замедлившийся корабль успел разогнаться, на полном ходу стремясь навстречу линкору. Враги, не сразу понявшие суть движений, поздно начали маневры уклонения, из-за чего им пришлось замедлиться и сосредоточить огонь на идущем на таран крейсере. Конечно, без силовых щитов корабль был практически после первого общего залпа пробит многочисленными снарядами, отчего развалился на кучу обломков, создав эдакое поле на пути преследователей.

Вот только именно эта небольшая задержка на замедлении и дальнейшее ускорение, а также многочисленные куски разрушенного крейсера, которые помешали норкролам вести прицельную стрельбу, и задумывались. Все это дало достаточно времени, чтобы флагман догнал эсминец, после чего они оба на полном ходу устремились к гипертуннелю. Где-то в этот момент со второго выхода из системы повторно появились корабли, причем снова вражеские, что окончательно ставило точку на возможном исходе безумной атаки Роджера Хоша. Силы противника в лице целых двух линкоров и семи рейдеров прикрытия могли с легкостью уничтожить даже первоначальные силы соединения коммандера, не говоря уж о текущих остатках землян.

Уже во время самого проникновения в гиперпространство по флагману пришлась тройка попаданий из главного калибра. Идущий впереди эсминец исчез буквально за минуту до этого, а крейсер, не желающий отставать, уже снизил интенсивность накачки энергии на щиты, перераспределив их на двигатели. Сверкнувшая защита полностью погасила два из трех, но последний снаряд все же ударил по корпусу, вминая металл брони вместе с несколькими отсеками. По чистой случайности одним из уничтоженных помещений оказалась и каюта коммандера, вместе с беснующимся Роджером Хошем-третим внутри. Лично выбирающий именно эту траекторию крейсера Вильям в момент попадания снарядом злорадно оскалился, но этого уже никто не заметил. В следующее мгновение корабль исчез в гипертуннеле, заставляя преследовавших норкролов поспешно последовать за ним, перестав тратить энергию на уже бесполезные выстрелы.

Когда линкор и рейдеры противника появились в новой системе, земляне уже практически достигли другого туннеля. Система, оказавшаяся на удивление богатой на входы в гиперпространство, так же удачно для Квирина разместила несколько из них крайне близко друг с другом. Вот только они слегка не успели. В этот раз норкролы даже не пытались стрелять, сразу на полной скорости рванув вслед. Только один из рейдеров затормозил перед входом, оставшись то ли дожидаться подкрепления, то ли для того, чтобы отправить сигнал по гиперсвязи. Остальные поспешили прыгнуть за ускользающей добычей, захватившей ценный груз. Погоня продолжалась.

Глава 4

– Как же вы добились такого? – еле слышно произнес себе под нос Квирин, разглядывая колонию кристаллов-симбионтов. Сверкая острыми гранями разных цветов, она занимала большую часть громадного контейнера. К этим многочисленным кристаллам была подсоединена странная установка норкролов, которую, судя по заметному разъему, напитывали огромным потоком энергии при работе. В итоге большая часть тридцатиметрового контейнера была занята, оставляя лишь небольшие промежутки для прохода. Хотя в то же время в глубине были объемные пустоты, никак не использованные. Оборудование тоже местами выглядело как наспех сделанное, лишь бы работало.

У Квирина возникло стойкое ощущение, что этот контейнер является экспериментальной установкой врагов по созданию мобильных колоний для производства альф. Уж слишком много разрозненных фактов говорило об этом. И только везением можно было назвать то, что они получили такую установку именно сейчас, до окончательной обкатки технологии противником. Ведь если норкролы научатся пропускать этап бет, то Империя предстанет перед огромной угрозой, лишившись своего и так небольшого преимущества.

В свое время при первых изучениях врага оказалось, что те каким-то образом научились внедрять в свои организмы инородные кристаллические симбионты. Это в свою очередь дало им новые возможности, главная из которых – превращение собственного тела в эдакую ходячую батарейку. Было до сих пор до конца не понятно, каким образом это происходило, но считалось, что эти симбионты черпали энергию напрямую из гиперпространства, отдавая ее носителю.

Выяснилось это случайно, но именно император Фрогрант, одним из первых получивший свое второе сердце в процессе неудачного перехода через гиперпространство, смог понять, как это можно использовать. С трудом отсрочивая натиск норкролов на Землю, лишившись большей части не только ресурсов, но и ценных ученых, поспешно бежавшие с родной планеты люди оказались в крайне сложной ситуации. Потеря ресурсной базы колоний, паника среди населения и отсутствие всякой возможности эффективно противостоять врагу привели к тому, что император решил взять все в свои руки.

Жесткими и даже жестокими силовыми методами при активной поддержке всего флота он подмял все человечество под себя, подчас насильно заставляя всех включиться в борьбу с норкролами. Чтобы как-то воевать на равных с не идущим на переговоры врагом, человечество начало перенимать технологии врага, начав с главной – с симбионтов. Эти кристаллы извлекались из мертвых тел норкролов, после чего хирургическим путем внедрялись в организм добровольца. Погибли даже не десятки тысяч, прежде чем появилось понимание, как можно приживить их хоть с какой-то успешной вероятностью. Но на этом никто не остановился. Полностью копировались системы вооружения, принципы кораблестроения, тактика ведения боя – люди впитывали технологии врага как губка, отчаянно борясь за собственно возможность банально жить.

Начав с одного небольшого рейдера и хитростью перебив врага, люди затем рыскали в обломках в поисках погибших норкролов и их кристаллов-симбионтов. Каждый введенный в строй корабль должен был минимум уничтожить два-три вражеских, дав тем самым шанс на дальнейшую борьбу человечества. Кровью и болью буквально выгрызая себе победу, Империя потихоньку все сильнее изменялась, адаптируясь под новые условия.

Оказалось, что второе сердце позитивно влияло на организм, постоянно стимулируя все органы и ткани, тем самым отодвигая старость на неизвестный срок. Люди с легкостью начали переносить длительную невесомость, без какого-либо регресса мышц, что позволило поднять боеспособность экипажей. Практически не меняясь внешне, они внутри все сильнее уходили от первоначального вида, приобретая больше свойств. Новое поколение, появившееся от носителей симбионтов, уже от рождения обладало ими. Почти сразу выяснилось, что и самому кристаллу нужно было время на взросление, и никакой разницы в возможностях между искусственно вживленным и полученным по наследству не было. Разве что рождаемость упала значительно из-за резко уменьшившихся шансов забеременеть – уж слишком сложным был процесс рождения сразу двух живых существ, находящихся в тесном симбиозе. Вот только обратного пути уже не было, и человечество окончательно и бесповоротно менялось, целенаправленно двигаясь в этом направлении для собственного выживания.

Спустя сто лет Империя окончательно встала на ноги. Словно упрямое растение, прорастая на пепелище Земли, она продолжала развиваться и воевать. Уничтожение в ходе войны родной планеты с большей частью населения навсегда изменило подход к колонизации, и земляне начали расселяться по вселенной по новым правилам. Размещенные под многочисленными куполами, полностью автономные поселения хаотично вырастали на поверхности не только планет, но и спутников. Невзирая на окружающие условия, они упрямо вгрызались в поверхность, строя все новые защищенные города в бескрайнем черном пространстве.

Введенное же ограничение на миллион жителей в одной колонии заставляло людей стремиться вперед, занимая все больше территории ранее казавшегося бескрайним космоса. Исключением была только центральная планета созданного государства, но остальные подчинялись правилу неукоснительно. Тем более никакой технологии терраформирования разработать не получилось и приходилось каждый раз выстраивать защищенные от самых разных неблагоприятных условий огромные поселения. Даже несмотря на необходимость преодолевать такие сложности, активная экспансия не останавливалась и по сей день. Но именно такая политика могла дать возможность выжить человечеству – ведь не обладая единым центральным миром, они могли пережить потерю практически всех колоний, но все равно, словно феникс, снова восстать из мертвых, продолжив жизнь вида.

Именно император Фрогрант при поддержке флота опутывал своей паутиной все поселения, объединяя их в единую Империю. Двенадцать гранд-адмиралов огромных флотилий отвечали за целые сектора космоса, обороняя их от норкролов. Впрочем, это не мешало им вести собственные подковерные игры за власть. Управляя десятками соединений во главе с коммандерами, по типу Роджера Хоша, они порой вступали в открытые конфликты между собой, по-разному трактуя волю Императора. Но сейчас даже все триста лет войны и накопленная мощь человечества могли быть бесполезны, если норкролы научаться пропускать этап бет.

Люди смогли устоять только потому, что их организмы гораздо лучше воспринимали энергию симбионтов, чем их противники. Обладание в среднем в три-четыре раза большей мощностью энергопотока от второго сердца индивида позволило создавать более эффективные корабли и вооружение, используя при этом гораздо меньше людей. Ведь и сам экипаж требовал ресурсы на поддержание собственной жизнедеятельности, а чем он многочисленней, тем больше он потреблял. Альфы же были исключением. Далеко не каждый бета-норкрол даже после длительного развития кристалла мог эволюционировать, тем самым позволяя людям не обращать внимание на отдельных мощных бойцов. Тем более когда те в основном в этой роли и выступали, попутно являясь руководителями на кораблях.

Все могло измениться, если эта технология будет успешно опробована норкролами. Забрать ее уже у врагов не получится, но вот более раннее изучение собственными учеными даст возможность вовремя выработать необходимые контрмеры, вплоть до влияния на второе сердце людей. Вообще, каждый кристалл-симбионт был уникален, и именно в зависимости от его особенностей определялась роль на корабле. Обладатели широкого мощного потока энергии, но с долгим ее восстановлением, обычно шли в питатели в энергоотсеки, а, напротив, слабый, но быстро восстанавливающийся мог быть отличным подспорьем для бойца абордажной команды. У людей были некоторые способы изменить это, как, например, с более развитым вторым сердцем у гвардейцев. Вот только назвать их массовыми было невозможно.

– Капитан, время, – позвал по связи один из бойцов охраны контейнера, заставив Квирина вынырнуть из глубины своих мыслей. Действительно, через десяток минут эсминец должен был выйти из гиперпространства, а значит, нужно было поспешить на пилотское место. Все-таки им сильно повезло с близко расположенным туннелем, а также длительным переходом, что позволило успеть немного прийти в себя и отремонтировать критично поврежденные отсеки.

Вылетев из контейнера, гвардеец приземлился на пол ангара, в который они с большим трудом смогли затащить эту громадину. Работать в гиперпространстве было сложно и крайне опасно, но выбора не было. Полученная передышка в несколько часов позволила перенести столь ценный объект с внешней брони внутрь одной из орудийных палуб. Да, для этого пришлось демонтировать некоторую часть из них и перенести множество оборудования, перераспределив его по кораблю, но зато сейчас контейнер был прикрыт броней и силовым щитом, не являя собой яркую мишень на корпусе.

Запечатав контейнер, снова скрывая из вида столь ценные кристаллы с неизвестной установкой, Квирин поспешно последовал в свой пункт управления, попутно кивнув восьмерке бойцов абордажной команды Боуна. Выставленные для охраны не против норкролов, а скорее во избежание каких-либо идиотских поступков членов экипажа, как, например, проявления неуместного любопытства или самоуверенности в изучении содержимого, они стояли с оружием наперевес, приковывая взгляды находящихся здесь техников и канониров.

– Лейтенант Фауо, на каком этапе восстановительные работы рубки управления? – связался со старшим техником гвардеец, размещаясь в быстро ставшем привычным пилотском кресле.

– Сумели закрыть дыру слоем броневых плит и реанимировать энергоканалы. На этом, к сожалению, все, сэр. Слишком много времени и усилий отняли манипуляции с контейнером. Необходимо еще не меньше двух часов, чтобы демонтировать оборудование, перенести и подключить его заново, но уже по месту, – мгновенно начал отчет тот, словно поджидал вопроса.

– Лейтенант Боун? Состояние орудийных и защитных систем? – Квирин начал выводить всю информацию на панели управления, но ему было важно понимать отношение к себе со стороны командира абордажной команды после того, как он отстранил Хоша от управления соединением. Сейчас гвардеец, да и весь эсминец, слишком зависели от Ричарда и его навыков.

– Левый борт в процессе размещения груза лишился доброй трети орудий, а в остальном боеготовность полная. Сэр, – с легкой запинкой добавил Боун. Сухо звучащий голос старательно казался быть твердым и безэмоциональным. Вот только Квирин все же ощущал, что конфликт не исчерпан, но хотя бы Ричард готов был подчиниться, а значит, пока можно было выбросить эту проблему из головы.

– Значит, во время следующего гиперпрыжка получится закончить рубку. Отлично, – проговаривая скорее для себя, заключил капитан гвардии, словно помечая у себя в голове один из пунктов плана. – Сразу после выхода в обычное пространство организовать связь с «Эверестом».

Бывший флагман Хоша носил грозное название горы с Земли, но именно свой статус головного корабля временно утратил.

– Принято, сэр, – откликнулся старший техник, продолжавший отвечать за навигацию и связь, помимо организации ремонтных работ.

Эсминец вывалился из гиперпространства первым. Готовый к этому экипаж сразу же запустил сканирование системы, попутно накачивая силовые щиты во избежание неожиданной атаки. Нанесенная на карты известных секторов, она все же находилась на самом краю освоенного Империей космоса и посещалась последний раз довольно давно. Хотя именно краем его назвать было сложно в географическом понимании этого слова. Сама технология гипертуннелей связывала абсолютно разные системы в своем хаотичном порядке, и та, что была соседней с точки зрения перемещения, могла в реальности находиться на противоположном конце вселенной. Ввиду этого факта все карты звездного пространства в какой-то момент были полностью изменены под новое понимание близости для упрощения планирования путей.

Через десять минут к «Бочке пороха» присоединился и крейсер. К этому моменту сканирование системы уже было завершено. Несколько безжизненных планет, небольшая почти потухшая звезда, отсутствие врагов и единственный возможный путь в виде расположенного практически в центре гипертуннеля. Обменявшись данными, оба корабля тут же устремились к нему, продолжая свое бегство. В это время Квирин устроил сеанс видеосвязи с крейсером, организовав небольшое совещание для выработки дальнейших действий. Выводимые на экраны лица старших офицеров крейсера и эсминца с вниманием взирали на капитана. Сам гвардеец, успев немного изучить дела своих вынужденных подчиненных, загодя подготовил свои краткие заметки с выводами на боковой панели. Ими же он собирался воспользоваться во время совещания, поглядывая время от времени.

– Начнем, господа. Откровенно жаль, что такое произошло с коммандером, – сразу искренне признался Квирин. Одно дело временно отстранить, а другое – потерять боевого высокопоставленного офицера с опытом, который мог принести еще немало пользы, – но на все воля императора. Итак, наша задача всем известна – доставить груз в Империю. Гиперсвязь на таком расстоянии потребует слишком много энергии, а значит, и уменьшит нашу скорость, позволяя нашим врагам догнать нас. Оставить один из двух кораблей для вызова подкрепления я в данный момент не позволю. Определенные мысли у меня уже есть, но сперва хочу услышать ваши идеи.

– Сэр, можно попробовать подробить сообщения на части, и отправлять их короткими импульсами, – первым прервал молчание Артур, предложив свою задумку капитану гвардии. Будучи лейтенантом, этот рыжеволосый, слегка лопоухий и большеротый офицер руководил всей связью на крейсере. Он то и дело пытался проявить инициативу, которую Хош чаще давил, чем развивал. Только жесткий контроль последнего держал в рамках Артура, пытавшегося не только генерировать, но и воплощать множество разных идей, которые частенько противоречили друг другу, в потенциале создавая еще большую неразбериху. – Хотя это потребует все равно значительных затрат энергии. Возможно, после выхода из гиперпрыжка – именно в этот момент корабль еще не успевает разогнаться, а значит, и времени будет потеряно меньше. Можно еще…

– Там экономия будет минимальной, – вмешался Фауо, вставляя свой комментарий сразу, пока Артур не переключился на что-то другое. При том, что они служили на разных кораблях, особенность характера связиста, видимо, стала известна многим. – Проще сразу отправить полноценный пакет одномоментно…

Сам старший техник обладал крайне спокойным и уравновешенным характером, отличаясь прекрасной дисциплиной. Вот только глаза этого невысокого, слегка флегматичного азиата, несмотря на то, что почти всегда смотрели слегка отстраненно, скрывали в себе что-то более сложное. Какой-то подавляемый азарт, что ли.

– Идея все же хороша, – заключил Квирин, задумываясь, – значит, я сейчас подготовлю предварительное сообщение со всеми кодами доступов и продублирую на крейсер. Посмотрим на скорость наших врагов и в зависимости от этого определим порядок захода в гиперпрыжок, на случай, если противники будут ждать впереди. Они-то не ограничены в связи с их-то количеством кораблей. Далее, после выхода, первый корабль даст подтверждение второму, если в системе все будет чисто, и мы отравим полное сообщение сразу.

– Есть, сэр, – подтвердил бывший первый помощник, а ныне капитан «Эвереста», – но подкрепление будет идти долго. Сейчас гранд-адмирал Вильгельм Стоун сосредоточил силы на окружении норкролов, и мы как раз уходим все дальше и дальше от задействованного в операции флота, – старший лейтенант Вильям успешно подтверждал свою характеристику крайне осторожного, порой чересчур, офицера. Жаждущий признания, он старался не упускать возможности безопасно урвать свой кусок, стараясь к каждой задаче подходить рационально и взвешенно. Круглолицый, немного полноватый, он не должен был создать никаких проблем после своего назначения, и, по ощущениям Квирина, даже контроль над ним нужен был минимальный.

– Капитан, если мы продолжим текущий маршрут, то через одну систему будет развилка, где мы можем попробовать обогнуть силы врага и вернуться к территориям Империи, – добавил лейтенант Валлас, ответственный за навигацию на крейсере. Этот худой и высокий офицер порой страдал неуверенностью в собственных силах. Но только если это не касалось его работы – в ней он словно превращался в другого человека. Причем его нескладная на вид фигура за рабочей панелью тоже преображалась, а его отточенными движениями профессионала можно было даже залюбоваться.

– Нет, уверен, что нас там будут ждать. Я уже просматривал карты – у норкролов точно есть возможность нас перехватить по этому маршруту. А вот второй вариант оставляет определенное поле для манёвра, – протянул Квирин, задумываясь. Взгляд расфокусировался, а гвардейский капитан, словно компьютер, прикидывал вероятности исхода каждого варианта.

– Но ведь там уже идут неизученные территории, причем вражеские, – достаточно резко воскликнул Валлас. Через секунду, смутившись, он поспешно добавил: – Прошу прощения, сэр, но мне кажется, это может привести нас прямо к норкролам. Это их сектор, и Империя только начала теснить их назад. Не уверен, что мы сможем пробиться.

– Мы сами можем себя загнать в еще более серьезную ловушку, – добавил своих сомнений Вильям, – без шансов на доставку груза. Перевес сил значителен, и лучше не рисковать.

– Действительно, сэр, их больше, – снова включился Артур с новой идеей, – но с другой стороны, наша эффективность в бою гораздо…

– Нет, – жестко заявил капитан, обрывая всех, – враг вполне может подумать так же, сосредоточив свои силы именно на предполагаемых маршрутах. Нет, мы именно пойдем в глубину их территорий. На данный момент цель уйти от преследования, спрятавшись и пропустив мимо судна норкролов, после чего вернемся назад на контролируемую нами территорию, – уверенно продолжил Квирин, после чего, не дожидаясь новых сомнений, задал следующий вопрос: – Сколько времени пройдет до полного затухания сигналов от гиперпрыжка двух наших кораблей?

– Где-то около тридцати – сорока минут, сэр, – уверенно ответил лейтенант Фауо сохраняя свой неизменный спокойный тон, будто текущая ситуация его никак не трогала, – точно не меньше.

– Можно и меньше, – переключившись на новую информацию, вмешался Валлас, преображаясь. – Минут до двадцати смогу сократить, – его тон начал быстро меняться, становясь тверже.

– Точно до двадцати? – уточнил Квирин со сдерживаемой усмешкой от такого изменения.

– Да, сэр, уверен, – Валлас, словно решив реабилитироваться, перешел на конструктивные предложения, когда это коснулось его зоны компетенции. – Правда, придется влезть в конструкцию некоторых систем и отвести питание от орудийных систем к двигательному отсеку. Но обеспечить это я смогу точно.

– Отлично. Орудийные и защитные системы сразу после этого должны быть быстро приведены в боевую готовность, – план на глазах уже начал выстраиваться, рождая определенную уверенность в собственных действиях, – а до этого момента лучше направить всю энергию на двигательные установки.

– Все будет сделано в кратчайшие сроки, – практически хором ответили лейтенанты Сорон и Тревор, – мы проследим, сэр.

Ричард предпочел просто молча кивнуть в знак подтверждения. Сорон и Тревор были словно разноцветные близнецы с одинаковыми фигурами – кряжистыми, мощными. Оба этих невысоких крепыша с грубыми и крупными чертами лица служили вместе еще с академии и отлично работали в связке, буквально предугадывая действия друг друга. В остальное время они предпочитали помалкивать, просто выполняя приказы. Причем смена руководителя соединения, похоже, нисколько их не тронула, будто им не важно, кому подчиняться.

Вот лейтенант Боун, напротив, воспринял это слишком лично. Самоуверенный, храбрый, он частенько нарушал правила, но Роджер Хош почти всегда прикрывал своего командира абордажной команды. Ричард в ответ платил искренней преданностью, и Квирин не удивился бы тому, что, если бы коммандер отдал приказ стрелять по своим, Боун задумался бы не дольше, чем на секунду. К слову, этот высокий блондин с немного детским лицом был далеко не глуп, просто именно на моменте подчинения Хошу его мозги словно ставили штору, убирая всю логику. Уж слишком сильно Боун верил, что все его продвижение по службе было обязано только погибшему коммандеру, а никак не личным заслугам самого Ричарда. К тому же предпочтение решать все наиболее простым, силовым способом мешало ему в планировании своих действий наперед.

– Значит, резюмирую ключевые точки плана, чтобы потом не у кого не возникло недопонимания. В следующей системе пробуем отправить сообщение для вызова подкрепления. Попутно пытаемся создать зазор в один неотслеживаемый прыжок, заставив норкролов начать дробить силы, проверяя каждый гипертуннель. Лучше два, для гарантии. Укрываемся на какой-то планете или спутнике, пережидая проход врагов. Затем в безопасный момент новый сеанс связи с основным флотом для выработки корректного маршрута назад, после чего осторожно возвращаемся на территорию Империи. В идеале избегая вообще любых столкновений с врагом. Вовремя доставленный груз намного важнее, чем пара-тройка уничтоженных вражеских кораблей. Задачи всем ясны? – спросил Квирин, окончательно отсекая любые дальнейшие обсуждения плана. Его ярко-оранжевые глаза словно проникали в душу, вызывая небольшую дрожь, но никто из офицеров не решился это признать перед другими.

– Да, сэр, – практически одновременный ответ семи человек подвел совещание к концу. Оба корабля все так же продолжали свой путь в сторону гипертуннеля, пока их экипажи вкладывали все усилия для оптимизации энергозатрат и внедрения изменений, предложенных лейтенантом Валласом. Отключались от питания системы помощи стрельбы у орудий, в нужный момент изрядно облегчающие жизнь канонирам. Практически полностью снимались все силовые щиты, выставляя уровень на самый минимум на случай пролетающих небольших метеоритов. Жизнеобеспечение выводилось на самый необходимый минимум, а все больше членов экипажа подключались к питанию своим вторым сердцем энергетической системы кораблей.

Уже на выходе из системы имперцам удалось еще отыграть определенный зазор благодаря тому, что норкролы совершили ряд довольно-таки глупых ошибок. Два линкора с прикрытием объединились в одну группу, потеряв время на ожидание друг друга и создание общей формации. Затем они зачем-то снова открыли огонь издалека, пытаясь поразить эсминец или как минимум отсечь его от входа в гипертуннель, создав сплошной поток снарядов прямо по траектории движения. Только в этот раз цели уже не были зафиксированы в одном положении, а два линкора не могли обеспечить необходимый уровень заградительной стрельбы. Каждый же выстрел из главного калибра прилично замедлял небольшой флот противника, увеличивая расстояние между ним и активно убегающей целью. Навыков же пилотов крейсера и самого Квирина вполне хватило на то, чтобы прорваться между этими залпами, успешно поочередно зайдя в гиперпространство.

Этот негаданный выигрыш во времени капитан потратил на отправку сообщения. Идущий первым крейсер успешно просигнализировал об отсутствии врагов в новой системе, и эсминец, уже не тратя времени на сканирование системы, сразу же получив все данные от союзного «Эвереста», высвободил гигантский импульс энергии, отправив сообщение через гиперпространство к одному из стационарных маяков на территории Империи. Уже он должен был перенаправить на главную мобильную установку связи во флоте гранд-адмирала Вильгельма Стоуна, которая постоянно информировала свое точное положение короткими сигналами. Но только так можно было обеспечить связь между слишком разбросанными системами, сообщения из которых иначе могли идти даже не годами или десятилетиями. Квирину оставалось надеяться, что пройдет не слишком много времени, прежде чем гранд-адмирал отправит свои силы для обеспечения не только сохранности столь ценного груза, но и скорой его доставки к ученым Империи. Пока же оба корабля на полной мощности продолжали свое движение вперед, пытаясь уйти от преследовавших их норкролов.

Глава 5

– Выходим из гипера, капитан, – произнес вполне очевидную вещь лейтенант Фауо. Сидевший в центральном кресле Квирин только кивнул, внимательно глядя на основной экран. Восстановленная под командованием старшего техника рубка управления слегка изменилась во внешнем виде, но главное практически полностью вернула свой изначальный функционал. Правда, пришлось внедрить часть изменений в рабочие места, адаптируя под текущие условия и экипаж.

За последние четыре дня они успели преодолеть семь систем, далеко уйдя за пределы освоенной сети гипертуннелей. Благодаря предпринятым действиям им действительно удалось при предпоследнем прыжке вырвать один переход преимущества, и оставалось надеяться, что его хватит для того, чтобы норкролы по остаточным следам не сумели отследить точное направление. Вариантов для проверки в прошлой системе было всего два, а значит, и вражеские силы могут разделиться пополам. К сожалению, даже так линкор с тремя или четырьмя рейдерами поддержки оставался сложным противником.

С другой стороны, удалось без существенной потери скорости точечно отправить спасательную капсулу из крейсера в эсминец, перенаправив часть столь нужных в данный момент людей. Благодаря этому под руководством Боуна оказалось трое специалистов с уничтоженного крейсера «Костяная коса», что обеспечило эсминец полноценным управлением в плане вооружения и защиты. Фауо заполучил в свои руки еще двоих, но главное приобретение – лейтенант Вацлав. Лохматый, слегка сгорбленный двухметровый детина был неплохим пилотом, что позволило наконец Квирину сосредоточиться на управлении боем в целом.

– Сразу после выхода из гипера запросить данные у «Эвереста» о сканировании системы, – уже привычно скомандовал капитан гвардии. Корабль слегка тряхнуло, и он вывалился в обычное пространство, мгновенно разворачивая радары. Экипаж сразу же посыпался отчетами, а центральный дисплей начал выводить получаемую с крейсера информацию.

– Вызов с «Эвереста», сэр, – пока данные только начали разворачиваться, старший лейтенант Вильям решил не дожидаться, выйдя самостоятельно на связь. Причину Квирин понял сразу после того, как тактическая карта окончательно отобразила все окружающее пространство.

– Сэр, – временный капитан крейсера был слегка взволнован, – данная система тупиковая, а значит, мы в ловушке… Что будем делать? Может, стоит как можно быстрее развернуться назад, пока враг не появился. Вдруг получится разминуться с ними в гипере, и мы сможем проскочить их. Ведь цель же – не просто доставить груз, но сделать это как можно быстрее, – стараясь выглядеть уверенно, начал предлагать варианты этот круглолицый офицер. Квирин же продолжал обдумывать пришедшую в голову после изучения окружающего пространства мысль, уже не вслушиваясь в аргументы Вильяма.

Обладающая огромными по стандартным меркам размерами, эта система вместила в себе, помимо центрального голубого сверхгиганта, целых четырнадцать планет. Точнее, тринадцать, ведь одна из них по неизвестной причине представляла собой крайне плотное поле обломков планеты. Давно расколовшаяся словно изнутри, она своей массой создала объемное астероидное поле, постепенно расползающееся в разные стороны. Именно оно и приковало взгляд Квирина, подсказывая потенциально стоящую идею.

– Нет, на полном ходу идем в самый центр астероидного поля и состыкуемся с обломком побольше, – твердо заявил капитан, – уйдем в скрытый режим, и, когда враг пожалует, он скорее предположит, что мы выбрали другой маршрут или поступили согласно твоему предложению. Если же нас все же обнаружат, столь плотное поле позволит нивелировать мощность основного орудия линкора, уже больше соревнуясь в точности манёвров, чем просто в количестве пушек.

– Но, сэр, плотность обломков слишком велика, и есть риск… – попытался вразумить Квирина временный капитан «Эвереста». Он сам любил нестандартные ходы, стараясь создавать преимущество над противником за счет хитрости или пользоваться их слабостью, но идея остаться в тупиковой системе старшему лейтенанту Вильяму совсем не нравилась, абсолютно. Слишком ограниченные действия без возможности отступления всегда создавали крайне неприятные ощущения зажатости в тисках. Тем более когда возможный бой будет происходить против превосходящих сил в сложных условиях. Тут надо уповать не на то, что врагу будет сложно вести огонь, а скорее на то, чтобы самому на полном ходу не врезаться в движущиеся глыбы.

– Старший лейтенант, вы уже получили приказ, – грубо обрубил Квирин, упирая свой тяжелый взгляд ярко-оранжевых глаз в собеседника. – Выполняйте!

– Есть, сэр, – после нескольких секунд молчания все же подчинился Вильям. Конечно, получить заветную должность исполняющего обязанности капитана чертовски приятно, но ему бы хотелось пробыть на ней подольше. Только чертов гвардеец даже не пытался считаться с ним или вообще с кем-нибудь, несмотря на то, что якобы спрашивал помощи в виде мыслей или идей. Нет, старший лейтенант ощущал себя с ним так же, как было с коммандером Роджером Хошем: под жестким контролем, без возможности даже шаг сделать в сторону не получив на это предварительного одобрения. Но ничего, Вильям пережил Хоша, переживет и следующего. Мечта прославиться никогда не покидала его, заставляя подчиняться. Вот только в таких случаях вся заслуга приписывалась кому-то другому, а не ему, Вильяму. Нет, необходимо заполучить больше власти, и тогда уже можно развернуться…

– Вы слышали приказ, – произнес старший лейтенант, выкидывая свои желания из головы, сразу после того, как Квирин прервал связь. Никто из давних сослуживцев ничего не сказал, предпочтя молча проигнорировать ситуацию, хотя Вильям знал, что некоторые явно позлорадствуют такому демонстративному осаживанию. Тревору и Сорону было, без сомнений, наплевать – они всегда больше были себе на уме, исполнительно выполняя полученные команды. А вот Валласу, пусть и неуверенному во всем, кроме его любимого дела, картина отчитывания новоиспеченного командира явно доставила удовольствие. Старший по навигации еще при Хоше любил поспорить с ним, когда считал, что первый помощник отдает не тот приказ. Но явно больше всего потешится именно Артур. Сверхинициативный офицер очень недолюбливал его, Вильяма, за осторожность и попытки найти обходной путь, за глаза называя трусостью такое поведение. Связист будто не понимал, что разумный и взвешенный подход бывшего первого помощника позволял сохранить жизни солдат Империи. Слава же, полученная при героической смерти, как-то не прельщала – хотелось насладиться признанием.

– Поторопитесь, у нас мало времени. Норкролы скоро будут, – добавил временный капитан «Эвереста», пытаясь так же демонстративно показать, кто здесь главный, но голос под конец сел, заставив его окончательно замолчать.

Уже подходя к полю обломков планеты, оба корабля начали понемногу замедляться. Весь экипаж готовился уйти в скрытый режим, на время полностью перекрыв подачу энергии почти во все системы. Но только тогда, когда получится состыковаться с глыбой побольше, а до этого момента силовой щит накачивался по полной, готовый принять возможный удар движущихся объектов.

– Входим в поле, – медленно произнес сосредоточенный Вацлав, принявший ручное управление. Работающие вовсю компьютеры делали прогноз наиболее безопасной траектории, но всегда оставался фактор случайности, и такие манёвры опытные пилоты предпочитали проводить самостоятельно, по старинке полагаясь в первую очередь на себя.

– Провожу сканирование в поисках подходящего обломка. Фиксирую значительные помехи из-за состава металлов… Капитан, тут какая-то необычная аномалия, – лейтенант Фауо обернулся на Квирина, привлекая его внимание.

– Говори, – подался капитан гвардии вперед, попутно выводя полученные с «Эвереста» данные. На первый взгляд ничего необычного не было, но, когда он машинально сравнил с тем, что сейчас выводили датчики эсминца, Квирин изрядно удивился. Пришедшую в голову мысль тут же подтвердил старший техник корабля:

– При первоначальном сканировании помехи напрочь отсутствовали, и все пространство поля удалось изучить достаточно детально. Но уже при заходе внутрь этого пространства странное сочетание материалов обломков начало создавать изрядные сложности для радаров. Вот только даже сквозь них можно понять, что текущее положение этих глыб отличается от того, что мы видели на удалении. Словно картина изменилась во времени на тысячу лет, а все обломки успели сместиться. Очень странно, – впервые достаточно спокойный Фауо выказывал эмоции, с вполне заметным оживлением изучая необычную аномалию.

– Собрать все возможные данные об этом поле в единый файл. Передадим в дальнейшем для изучения ученым, но, если получится создать нечто похожее на кораблях или в поселениях, это позволит прилично обезопасить Империю от обнаружения норкролов, – вычленил для себя главное Квирин. – Далее продолжаем движение вперед. Зайдем поглубже, прежде чем будем искать место посадки.

– Есть, сэр, – откликнулся Вацлав, продолжая вести эсминец между постоянно перемещающимися глыбами. Крейсер слегка отстал, выискивая брешь под свои габаритные размеры, но уже спустя пять минут последовал за «Бочкой пороха». Аккуратно движущиеся корабли огибали вращающиеся обломки разрушенной планеты. Некоторые были настолько огромны, что их приходилось долго облетать. Другие же были сравнимы с размерами эсминца. Наиболее многочисленные перемещались достаточно быстро, то и дело впиваясь в силовой щит кораблей, но энергетическая защита держала удар. Впрочем, заряд понемногу снижался из-за все увеличивающегося количества этих попаданий. Причем несмотря на то что канониры периодически стреляли из орудий, уничтожая находящиеся на траектории глыбы или же просто смещая их в сторону, тем самым освобождая путь.

– Запас энергии на щитах на уровне тридцати процентов. Стоит немного замедлиться, иначе скоро камни будут бить по корпусу. Или хотя быть действовать немного аккуратней, – подал голос Ричард, сосредоточенно отслеживающий баланс между скоростью напитки силового щита и темпом его снижения в этом плотном поле. Пока же последнее лидировало, постепенно оголяя эсминец. Активно работающие сканеры тоже мешали, забирая на себя часть столь ценного потока энергии.

– Куда уж аккуратней, – мгновенно возмутился Вацлав, в очередной раз резким манёвром смещая корабль вниз. Маневровые двигатели выдавали максимальную тягу, помогая преодолеть инерцию и отправить корабль в небольшой просвет между глыбами. Идущий позади крейсер внезапным залпом разнес одну из них, отправляя часть осколков пройтись по щиту эсминца. – Эй, что эти косорукие творят!

– Прошу прощения, капитан, – почти сразу вышел на связь Вильям, – мы бы не вписались – слишком тесно для крейсера в столь плотном поле обломков. Может, все же развернуться, пока есть время?

– Значит, и линкору норкролов будет не легче, – сухо ответил Квирин, и не думавший менять свое решение. – Будьте более осторожны в следующий раз при открытии огня.

Временный капитан «Эвереста» в ответ только молча кивнул, после чего прервал связь.

Оба имперских корабля продолжали упрямо идти в самый центр этой расколовшейся планеты, попутно собирая данные о странном эффекте помех, меняющем показания на радарах в зависимости от местоположения. Причем пространство за пределами поля было вполне себе доступно, так что появление возмущений в гипертуннеле, а затем и заход норкролов в систему не прошли не замеченными.

– Отлично. Противнику все же пришлось разделить свои силы, – с небольшой улыбкой негромко произнес Квирин в рубке, глядя на линкор и четыре рейдера врага. – Итак, ищем место стыковки и уходим в полный режим маскировки. Будем надеяться, что это поле и предпринятые меры позволят остаться незамеченными. Передать команду на крейсер световым сигналом…

Сразу несколько подтверждений от офицеров в рубке, а эсминец, замедлившись, медленно направился в сторону одной из огромных глыб. Введенный капитаном гвардии запрет на прямую связь ограничивал коммуникацию, но зато не позволял засечь их врагу.

В это время пилотирующий «Бочку пороха» лейтенант Вацлав старательно пытался синхронизировать не только скорость, но и вращение корабля относительно гигантского обломка планеты, чтобы затем аккуратно пойти на посадку. Вслед за ним то же самое старался повторить более габаритный крейсер. Норкролы же двинулись в глубь системы, старательно ища скрывшиеся от их преследования цели. На несколько минут у всех в рубке обоих кораблей возникла надежда, что их не заметят. Эсминец уже успел состыковаться, полностью уйдя в маскировочный режим и оставив активными только радары, переведя их в малозаметный импульсный режим. Крейсеру пока это повторить не удавалось. Пытаясь выровнять скорость, большему по размеру кораблю приходилось постоянно огибать мешающие глыбы, уже не рискуя открывать прямой огонь по препятствиям.

Норкролы, успев окончательно рассеяться по всей системе, продолжали попытки обнаружить следы землян, но по оставшемуся без прикрытия линкору становилось понятно, что веры в нахождение своей добычи конкретно здесь у них было немного. Достигнув разрушенной планеты, несколько кораблей двинулись в обход, так и не решившись зайти в столь плотное поле обломков. Их сканеры явно не могли обнаружить в этой аномалии корабли Империи.

Все шло прекрасно ровно до момента, когда не успевший вовремя пристыковаться «Эверест» резко ушел в сторону, уходя от очередного препятствия, промелькнувшего на приличной скорости. Щиты крейсера были уже на пределе, изрядно истощенные многочисленными попаданиями небольших обломков. Манёвр уклонения внезапно превращается во что-то странное. «Эверест» резко ускоряется, причем гораздо сильнее его возможностей. Его двигательные установки активизируются с некоторым опозданием. Стремительно увеличивая подаваемую тягу, быстро выходя за пределы незаметного перемещения, они демонстрировали свою полную бесполезность. Ведь, что удивительно, корабль упрямо продолжал двигаться в противоположную сторону, словно неизвестная сила, заарканив рыбу, начала вытягивать ее к себе, невзирая на все активное сопротивление.

– Что, черт возьми, они творят? – не сдержавшись, произносит Ричард Боун, глядя на начавших замедляться норкролов, явно заметивших работающие на полную двигатели второго корабля имперцев.

– Капитан, судя по траектории, крейсер попал в какое-то странное гравитационное поле, которое они не смогли преодолеть даже на полной мощности, – включается в дело лейтенант Фауо, углубляясь в изучение данных с радара. – Выходим на связь?

– Нет, только световые сигналы, – отрезает Квирин, – эсминец не должны заметить…

– Прямой вызов с «Эвереста». Есть наша засветка, – прерывает его старший техник. Капитану гвардии хочется выругаться, но сигнал уже ушел, а значит, норкролы их окончательно засекли. Действительно, все четыре вражеских корабля стали кардинально менять свою траекторию, начиная планомерный разгон в сторону центра поля обломков планеты. – Мне принять вызов, сэр?

Короткий кивок, и на панели перед Квирином появилось лицо Вильяма:

– Капитан, сэр, крейсер попал в аномальное поле, и нас начало затягивать… – попытался объяснить бывший первый помощник Хоша, но его оборвали:

– Зачем ты вышел на связь, старший лейтенант? Нас окончательно обнаружили из-за тебя. Нужно было держать радиомолчание до конца! – еле сдерживая гнев, процедил Квирин.

– Нас затягивало в скрытый гипертуннель, сэр. Мы бы все равно засветили свое положение, уйдя в прыжок, – растерянно ответил Вильям. – Не знаю, как, но он, видимо, открылся прямо внутри планеты, разорвав ее на части. Он уже удерживал обломки, а они каким-то образом скрывали его от обнаружения. Почему он самостоятельно сейчас активировался и тем более начал затягивать нас, не знаю, – продолжал торопливо говорить тот, – не было вариантов, сэр.

– Хорошо, – выдохнув, произнес капитан, окончательно избавляясь от ненужного гнева. Случившегося не изменить, а значит, нужен новый план действий. – Эсминцу последовать за крейсером. Переходим через гипертуннель и готовимся к бою прямо после выхода. Если переход будет короткий, остаемся у туннеля. Будем надеяться, что это поле достаточно ослабит их энергетическую защиту для того, чтобы мы смогли быстро уничтожить врага. Иначе продолжаем путь, – отдал приказ Квирин.

Существовал, конечно, определенный шанс, что норкролы попытаются восстановить щиты до прыжка, но время им было дорого, и вряд ли они рискнут потратить его на перестраховку. Новая неизученная система ставила всех в одинаковое положение, нивелируя преимущества врагов в знании пространства. Тем более действия противника однозначно говорили, что до этого момента ему было неизвестно про этот гипертуннель.

– Данные о новом переходе вместе с этой аномалией подготовить сразу к отправке в Империю по выходе из прыжка, – добавил капитан гвардии, продолжая наблюдать, как крейсер уже начал целенаправленно разворачиваться, готовясь к прыжку. Эсминец, управляемый Вацлавом, успел ожить и аккуратно начал отрываться от огромного обломка. Через пару минут вслед за крейсером «Бочку пороха» подхватила гравитационная сила, все быстрее утягивая в самый центр нового туннеля в гиперпространство. К этому моменту скрывшийся в нем «Эверест» уже исчез из системы, а самому эсминцу оставалось недолго.

Непосредственно перед самим переходом Квирин еще раз изучил местоположение врагов. Два рейдера норкролов стремительно двигались внутри поля обломков планеты, совершенно не обращая внимания на многочисленные попадания по своему силовому щиту. Остальные корабли прикрытия сосредоточились возле линкора, только готовящегося к заходу в столь опасное для габаритной махины место. Первые же выстрелы из орудий продемонстрировали, что они собирались расчищать путь для своей основной силы. Не сдерживаемый попытками быть скрытным и просадкой заряда энергетической защиты, противник вполне мог быстро достичь гипертуннеля, сократив таким трудом добытый выигрыш людей во времени до минимума.

С этой мыслью Квирин вместе с «Бочкой пороха» ушли в прыжок, переместившись в гиперпространство. Капитан гвардии, встряхнувшись, снова повторил свое распоряжение. Впрочем, весь экипаж и так вовсю готовился к возможному бою. Восстанавливался заряд энергетического щита. Приводилось в боевой режим оружие. Техники проверяли боезапас, перераспределяя огромные снаряды между орудийными точками.

Неизвестно, что находилось на другой стороне гипертуннеля, но становилось полностью понятно, что противник не собирался останавливаться в своем преследовании. Шанс же на успешное повторение попытки спрятаться изрядно уменьшился. Увидев раз такой манёвр, норкролы теперь точно будут тщательно проверять каждую систему перед следующим прыжком. Тем более, скорее всего, второй линкор с прикрытием вполне мог поспешить вслед за ними. Нет, Квирин осознавал, что нужно попытаться разбить силы врага до их объединения. Причем так, чтобы не понести слишком значительные потери. Значит, нужно было искать любую возможность заполучить столь необходимое в данный момент тактическое преимущество. Тем более когда прыжок оказался неожиданно коротким – не более десяти минут.

Словно компенсация неудачи предыдущего плана, такая возможность появилась сразу после выхода из прыжка. Квирин не сразу сообразил, как только услышал восклицание лейтенанта Фауо, но идея сложилась в голове достаточно быстро:

– Сэр, «Эверест» и мы фиксируем пять кораблей неизвестной конструкции, но точно не норкролов – отсутствуют характерные признаки. Новый вид? – старший техник на миг замер, а затем его словно поглотил азарт исследователя. – Провожу глубокое сканирование, попробую прикинуть технико-тактические возможности предполагаемого врага. От одного из кораблей идет остаточное излучение к гипертуннелю…

– Приготовиться к бою, но огонь первыми не открывать, – скомандовал капитан, – держать связь с крейсером для координации. Добавить данные о неизвестном виде и сейчас же отправить их в Империю. «Эвересту» прикрыть эсминец на время гиперсвязи, – быстро произнес Квирин, после чего еле слышно добавил себе под нос: – Что-то слишком много всего нового на нас сыпется. Словно из какого-то проклятого рога изобилия…

– Провожу обмен данных с крейсером и вывожу предполагаемые данные о потенциальном враге на экран, – через десяток секунд произнес Фауо, заставляя всех присутствующих приковать свое внимание к этим выкладкам. Часть тактического дисплея заняло воссозданное изображение неизвестных.

Компьютер разделил неизвестные корабли на несколько условных видов. Три из них были похожи на стандартные крейсеры, хоть и обладали довольно странной конструкций. Весь корпус был словно разделен на шесть блоков, два из которых находились впереди и немного сверху. Остальные же были позади, расположившись эдаким равносторонним треугольником. Именно в них содержались, по всей видимости, основные двигательные установки, а в первых двух – вооружение. Центральный и по совместительству самый габаритный блок, скорее всего, нес основные отсеки экипажа. Вся эта громоздкая конструкция была соединена тонкими переходами. Но что более интересно, каждый блок являл собой эдакий цилиндр, внешняя часть которого постоянно вращалась вокруг своей оси.

Еще один корабль обладал схожим размещением двигателей и центральной частью, различаясь огромным блоком на носу, превышающим размер остальной части в полтора раза. Многочисленные заметные при детальном визуальном изучении перегородки говорили о том, что он был похож на эдакий носитель. Тип кораблей, от которых очень давно отказались в Империи. Уж слишком большая потеря в мощности орудий и щита была при использовании ограниченного количества экипажа, от которого и должно идти все питание систем. Выгоднее было использовать один полноценный эсминец, чем несколько таких недокораблей, не имевших возможности ни полноценно нанести урон, ни выдержать удар. Впрочем, норкролы тоже не использовали их, предпочитая полновесные космические суда.

Последний неизвестный корабль тоже отличался передней частью – огромная установка, похожая на целый комплекс антенн и чем-то походившая на гипермаяк, украшала нос. Явно эдакий корабль связи. Помимо похожей центральной и задней части, все космические суда неизвестных объединяли другие моменты – многочисленные турели усеивали корабли, создавая полностью простреливаемое пространство со всех сторон. Также сами корпусы были изготовлены из странного сочетания сплавов и явно походили на защитную броню. Вот только было сложно понять, от чего она должна защищать. Конечно, более габаритные орудийные установки прослеживались на тройке крейсеров, но тип вооружения определить не получилось. Что более важно и что вызвало наибольшее удивление у всех членов экипажа в рубке «Бочки пороха» – полное отсутствие на первый взгляд какого-либо защитного силового поля на кораблях.

Зависшие без движения корабли почти десяток минут изучали друг друга, но в определенный момент события снова пошли вскачь.

– Сообщение в Империю ушло, – сухо доложил лейтенант Фауо сразу после мощнейшего импульса, – восстанавливаем затраченный энергозаряд… – Его голос внезапно звучит громче: – Фиксирую движение неизвестных кораблей в нашу сторону… Залп! Они открыли огонь!

Глава 6

– Наблюдаю десять снарядов, движущихся в нашу сторону. Вот только их скорость слишком… а, нет, они ушли в мерцание и быстро приближаются. До попадания тридцать секунд, – увидев привычные технологии и характеристики врагов, старший техник словно успокоился.

– Манёвр уклонения. Крейсеру принять удар на щит – оценим степень угрозы, пока есть возможность. Огонь не открываем, экономим энергию. Пробуем по дуге уйти им за спину, чтобы норкролы принялись вначале за них, – скомандовал Квирин, изучая на тактической карте окружающее пространство для планирования дальнейших действий.

Небольшая система с карликовой звездой в центре включала в себя еще тройку планет, одна из которых щеголяла шестью спутниками разного размера. Возле самого дальнего из них как раз и находились те самые неизвестные корабли странной конструкции. Причем на поверхности спутника явно прослеживались остатки какой-то базы, которая словно подверглась орбитальным ударам. От нее прямо к кораблю с ярко выраженной системой связи на носу, а затем уже к гипертуннелю тянулись остатки мощного излучения, быстро рассеивающегося прямо на глазах. Будто за миг до выхода землян из прыжка все они были объединены в одну огромную энергетическую цепь.

Сам выход из гиперпространства расположился невероятно близко от сил потенциального врага. Даже не на дистанции ближнего боя в космосе, а практически впритык. Это, с одной стороны, усложняло противостояние неизвестным, но в то же время давало возможность натравить норкролов на них. Вот только, что именно спровоцировало этот новый вид на атаку землян, было не понятно. Квирин, конечно, предполагал, что повлияла непосредственно отправка сообщения через гиперсвязь, но полной уверенности не было. Возможно, просто случайно совпал момент. Впрочем, не важно. Если их атакуют, значит, с другой стороны враги. Иного черное пространство космоса никогда не демонстрировало.

– Пять секунд до поражения, – отчитался лейтенант Валлас, изучая данные с радаров на «Эвересте». Крейсер, не получивший серьезных повреждений в прошлом сражении, был полностью готов к новому.

– Перераспределяю мощность щита, – в последний момент пробурчал Тревор, до конца ожидавший какого-то подвоха. Десяток ракет, а это были именно они, стремительно приближался к кораблю, двигаясь по хаотичной траектории. Уже непосредственно перед попаданием они резко нацелились на одну точку, на форсаже впиваясь в корпус «Эвереста». Точнее попытались…

– Падение мощности щита на четырнадцать процентов, сэр, – подал голос Сорон, – не слишком мощное оружие у них, надо заметить… к счастью.

– Вильям, выстрели в них одним снарядом, но главное не в центральный или двигательный блоки, – скомандовал Квирин, продолжавший отслеживать всю ситуацию через прямую связь. Оставалось оценить вражескую защиту, прежде чем окончательно разработать план.

– Есть, капитан. Одиночный выстрел по ближайшему крейсеру врага. Продолжаем двигаться по заданной траектории. Энергию на щиты, – бывший первый помощник, командующий крейсером, с некоторым облегчением вздохнул, увидев слабость вооружения врага.

Оба корабля землян начали ускоренно обходить пятерку странных кораблей, стараясь как можно быстрее уйти за спутник. Эти манёвры не остались проигнорированными. Три неизвестных крейсера незамедлительно выдвинулись вперед, формируя треугольную формацию и прикрывая собой носитель. Последний же корабль, наоборот, начал отступать, словно не желая ввязываться в бой. В этот момент орудие с «Эвереста» выпустило свой снаряд. Мгновенно ускорившись, он буквально за десяток секунд достиг своей цели. На секунду даже показалось, что неизвестные не успели засечь выстрел, не то что начать манёвр уклонения, – уж слишком пассивно они восприняли ответную атаку. Тем более огненная болванка была слишком быстра, а инерция при создании построения мешала крейсеру уйти в сторону вовремя. Вот только оказалось, что неизвестные даже и не думали этого делать. Множество турелей на ближайшем корабле резко сверкнули вспышкой, формируя лазерную волну, которая буквально разрезала на части снаряд, попутно сбивая его с траектории поражения. На миг все застыло, словно обеим сторонам нужно было обдумать произошедшее.

– Фиксирую возмущения в гиперпространстве, – обеспокоенно доложил лейтенант Фауо, – явно норкролы…

Сообщение окончательно срывает события вскачь. Все три крейсера неизвестных мгновенно будто полыхнули волной огня, практически одновременно выпуская десятки ракет каждый. Спустя несколько секунд шел новый залп, затем еще и еще.

– Открыть огонь. На полном ходу уходим за спутник до того, как появятся норкролы, – с ходу начал отдавать приказы Квирин, невольно подаваясь вперед. Привыкшие к немногочисленным снарядам земляне неправильно оценили огневую мощь противника, а точнее скорострельность. Вот только мирно разойтись уже не получится – близкий приход новых кораблей окончательно спровоцировал на открытый вооруженный конфликт.

Почти сотня ракет устремилась в сторону «Эвереста», уже вовсю стрелявшего из своих орудий по новому противнику. Идущий немного позади эсминец немного высунулся и мгновенно выпустил залп. Почти сразу оба корабля тут же ускорились, пытаясь уйти от попаданий, пока канониры копили энергию для нового шквала огня. Впрочем, пусть более медленные, но ракеты просто изменили свою траекторию, продолжая упрямо целить в корпус крейсера имперцев.

Через пару секунд стремительно летевшие пламенеющие снаряды встретились с облаком вражеских управляемых ракет. Умная электроника в последних попыталась разминуться с встречным потоком, но сразу в нескольких местах невероятно быстрые и тяжелые заряды прошибали препятствие, словно не замечая его, и продолжали свой путь к цели. Неизвестный противник попытался защититься, своими лазерными турелями сжигая часть из них. Вот только для гарантированного поражения снаряда двух-трех попаданий было недостаточно, и множество огненных болванок на полном ходу врубились в корпуса этих странных крейсеров.

Основной удар пришелся по двум кораблям врага. Ближайший словил сразу десяток попаданий в один из верхних блоков, которые буквально прошили его насквозь, разрывая странный защитный металл. Несколько снарядов оторвали один из переходов к двигательному блоку, отчего пострадавший корабль начал закручиваться во вращении, не сразу успев стабилизировать свое положение. Центральный основной отсек тоже щеголял парой рваных отметин от прошедших вскользь снарядов.

Второй корабль пострадал гораздо сильнее. От многочисленных попаданий в главный блок его буквально разорвало на части. Двигательная установка, оставшись без управления, но, видимо, все еще продолжавшая питаться энергией, по инерции протаранила остатки разрушенного корабля, все больше превращая неизвестный крейсер в бесполезные куски металла. Сразу несколько десятков спасательных капсул начали разлетаться от уничтоженного корабля, пытаясь вырваться из поля боя и направиться к оставшемуся на условно безопасном расстоянии пятому кораблю связи.

Земляне же даже не пытались добить их, полностью сосредоточившись на собственной защите. «Эверест» под управлением Вильяма вместе с Тревором в последние секунды успел перераспределить энергию на нужные секторы силового щита, но затем последовал ответный сокрушающий удар. Почти сотня ракет беспрерывно начала бить по корпусу, стремясь попасть в одни и те же точки. При этом каждая при попадании создавала в небольшом радиусе концентрацию неизвестной энергии, всей своей мощью обрушиваясь на защиту крейсера. Вовсю сверкая от ударов, разделенная на секторы, она постепенно начала не выдерживать прямого воздействия оружия врага.

Вначале исчезла защита с правого борта, и в корпусе мгновенно образовалась оплавленная дыра прямо возле орудийной палубы. Следующая ракета влетела уже внутрь, врезаясь в пол отсека. Вспыхнувший трехметровый черный шар поглотил металл, попутно оставив оплавленные конечности от неудачно попавшего под удар техника. В десяти метрах от этого места другое прямое попадание разнесло орудие и сожгло половину тела выскочившего из поврежденного орудийного порта канонира, заставив того захлебываться от крика. Ракеты же не останавливались, вовсю бомбардируя крейсер.

«Эверест» все продолжал ловить новые и новые попадания, получая дыры по всей поверхности бронированного корпуса. Но несмотря на это, как только закончился этот казавшийся бесконечным поток ударов, Вильям снова скомандовал «огонь». Лишившийся доброй половины орудий крейсер все равно вспыхнул огнем, выпуская в ответ свои снаряды вслед за выпустившим второй залп эсминцем.

– Вильям, как вы? – спросил по связи Квирин. Вражеские крейсеры все еще не наносили новый ракетный удар, а выпущенные землянами снаряды уже стремились к поврежденному кораблю.

– Готовы продолжать бой, сэр, – достаточно бодро произнес тот, вызывая небольшое удивление у капитана. Судя по досье, будучи крайне осторожным, бывший первый помощник ранее предпочел бы отступить после полученных повреждений. За спиной временного капитана крейсера отчетливо виднелись многочисленные сигналы о повреждениях, явно показывающие, что корабль Вильяма уже находился в критичном состоянии. – Жду приказов.

Ответить Квирин не успевает. Словно по велению нетерпеливого игрока, смахивающего одну игру взамен другой, текущая ситуация резко меняется, заставляя заново приспосабливаться к новым правилам.

Практически одновременно происходит пара событий, влияющих на общую картину. Из гипертуннеля выныривают два рейдера норкролов, с ходу устремляясь вперед. В этот же момент наконец в бой включается носитель, волнами начиная выпускать небольшие летальные аппараты. Они явно должны были устремиться в сторону землян, но появление новых врагов заставило мгновенно сменить цели. Сразу двадцать восемь космических перехватчиков, вильнув, рванули на рейдеры, шустро сближаясь на форсаже и с ходу открывая огонь ракетами.

– Перевести огонь на норкролов, – моментально перестроился Квирин, – эсминец выдвинуть вперед. Идем по указанной новой траектории, прикрывая «Эверест». Последнему попытаться восстановить щиты и подготовиться к возможному абордажу. Если повреждения будут слишком значительны, всему экипажу высадиться на один из крейсеров неизвестных и захватить его.

– Понял, капитан, – с некоторой заминкой подтвердил Вильям по связи, – мы также подготовим спасательные капсулы на этот случай… Вы слышали команду? – обратился он уже к своим офицерам в рубке. – Артур, организовать возможность абордажной команды из экипажа…

Дальше Квирин не слушал, сосредоточившись на сражении перехватчиков с рейдерами. Впрочем, ни один из врагов не забыл про землян.

Поврежденный крейсер неизвестных успел снова выпустить пару десятков ракет, присовокупив к этому полноценный удар лазерной волны, практически мгновенно достигшей корабли имперцев. Благо он целился не по «Эвересту», а в эсминец, у которого щит был полным. Но даже так неожиданный удар абсолютно непривычного для землян оружия снес добрую треть заряда. Все это вражеский корабль сделал буквально за мгновения до уничтожения. Выпущенные ранее снаряды наконец достигли его беззащитного корпуса, и в этот раз турели даже не пытались стрелять, словно потратив всю свою мощь на основной удар. Пламенеющие болванки за десяток секунд разорвали этот странный крейсер, снова заставив немногие остатки уцелевшего экипажа активно сбегать с погибшего корабля.

В итоге, когда перехватчики сблизились с рейдерами, диспозиция слегка изменилась. Оба корабля норкролов немного выдвинулись вперед, не отходя далеко от гипертуннеля, из которого совсем скоро должны были последовать их подкрепление в лице линкора с оставшимся прикрытием. Многочисленные спасательные капсулы неизвестных вовсю стремились к предполагаемому кораблю связи, которому для этого пришлось остановиться, так и не выйдя за пределы пространства между туннелем и спутником. Носитель же под прикрытием последнего крейсера нового врага наоборот пошли в атаку, словно силясь максимально сократить дистанцию. Видя мощь их лазерного вооружения, Квирин вполне понимал, почему.

Корабли землян тоже сближались с норкролами, переведя весь огонь на них. Крейсер, экипаж которого не только восстанавливал щиты, но и проводил экстренные ремонтные работы, пытаясь в условиях боях повысить шансы на выживание, был немного позади идущего эсминца. Но что самое забавное – земляне и неизвестные, успев обменяться друг с другом сокрушительными ударами, не сговариваясь, практически синхронно по дуге начали брать в клещи норкролов, словно на время забыв о вспыхнувшей вражде. Центральную же атакующую силу играли три десятка космических перехватчиков, десяток секунд назад разом выпустивших по четыре ракеты.

Рейдеры норкролов, действуя на удивление синхронно, непосредственно до попадания успевают выстроиться практически в линию, тем самым заставляя ракеты идти ближе друг к другу. За пять секунд до контакта их орудия делают массированный залп. Практически не целясь, они бьют прямо в определенный радиус, где и находилась основная часть ракет неизвестных. На удивление, это дает приличный результат – добрая четверть исчезает, снесенные снарядами норкорлов, но остальные успешно накрывают один из рейдеров.

Многочисленные попадания разносят силовой щит врага, чтобы оставить рваные отметины на корпусе шарообразного рейдера. Почти сразу крейсер неизвестных добавляет сверху лазерной волной, прожигая огромную дыру в корпусе судна норкролов. Рейдер закручивает спиралью, уводя в сторону. Но его напарник внезапно резко вырывается вперед, преследуя пошедших назад к носителю космических штурмовиков.

– Фиксирую новые возмущения в гиперпространстве, – докладывает лейтенант Фауо, заставляя Квирина выругаться про себя. Слишком быстро норкролы прорвались через поле обломков.

– Точечный огонь по поврежденному рейдеру, чтобы его отбросило к указанным координатам, – командует капитан, вбивая данные для экипажа в свою панель, – синхронный залп по второму, пока не добрался до носителя. После чего – канонирам огонь по готовности.

Сидевший в рубке с Квирином Ричард Боун вручную распределяет цели, отдавая самые важные пятерки опытных канониров. Уже те, следуя приказу, старательно рассчитывают траекторию полета снаряда и движения рейдера. Большая часть успевает сделать залп, отправляя огромные пламенеющие болванки в сторону второго корабля норкролов, но эти продолжают медлить. Чуть позже, в один момент, все пятеро словно ощутят – сейчас. Сразу пять орудий одно за другим высадят свои заряды, предварительно отключив химическую реакцию горения, но до этого момента оставалось еще минута.

Второй рейдер успевает вдвое сократить расстояние до крейсера неизвестных, рванувшего ему наперерез, когда его накрывают залпы двух кораблей землян. Силовой щит обильно сверкает, но, пусть с большим трудом, выдерживает попадания. Все же «Эверест», лишившийся половины орудий, и эсминец не смогли обеспечить необходимого концентрированного огня для пробития защиты одним ударом. Рейдер норкролов на миг застывает, а затем сам бьет в ответ, целясь в свою очередь в крейсер неизвестных.

Слишком короткое расстояние для космического боя между ними приводит к тому, что снаряды достигают своей цели буквально за считанные секунды. Врезаясь в корпус, они, не останавливаясь, проделывают огромные отверстия в нем, попутно разбрызгивая кислоту вокруг. Не защищенный силовым щитом корабль практически сразу лишается трех блоков, включая центральный, и начинает разваливаться прямо на глазах. Разъедаемый изнутри, он каким-то чудом успевает выстрелить концентрированной лазерной волной, которая, впрочем, только заставляет силовой щит рейдера вновь засверкать. Затем корабль неизвестных словно вспучивается изнутри, разрываемый внутренним давлением. Радары успевают запечатлеть, как внутри каждого блока появляются такие похожие на попадание ракеты шары странной энергии, мгновенно проглатывающие огромные куски корпуса. Спустя десяток секунд от крейсера остаются какие-то останки неопределенной формы, случайным образом собранные в облако обломков.

Правда, успехам рейдер норкролов порадоваться не успевает. Следуют уже новые хаотичные выстрелы с эсминца и «Эвереста», как только любой из канониров успевает накопить заряд для пуска. Пламенеющие болванки добивают щит буквально за несколько попаданий, после чего принимаются за корпус. Прожигая броню, они добираются до внутренних отсеков, плавя все на своем пути. Огонь же не прекращается, не давая противнику полноценно ответить. Какие-то отдельные орудия пытаются стрелять, но сотрясаемый от попаданий рейдер периодически теряет размещенные по корпусу двигатели, сбивая распределение тяги у оставшихся.

Космические перехватчики неизвестных начинают группироваться вокруг носителя, а тот, невзирая на то, что полностью остался без прикрытия, продолжал путь вперед к гипертуннелю. Возле последнего поврежденный рейдер норкролов после прицельных попаданий от пятерки канониров эсминца уходит в спираль прямо на выход из прыжка. Потерявший управления из-за множественных попаданий, он никак не мог выровнять траекторию, продолжая следовать по инерции от некорректно работающих двигателей.

– Контролируем выход из гипертуннеля. На основе прошлых данных по времени выхода выпустить залп по координатам. Вильям, смести крейсер поближе к носителю неизвестных. В случае чего атакуешь, – продолжал отдавать приказы Квирин, наблюдая за боем. Еще два рейдера и линкор в текущих условиях являются приличной угрозой, и надежда была только на то, что его идея сработает.

Когда через две минуты из прыжка появился новый корабль норкролов, все уже были готовы. Стремящиеся к гипертуннелю космические перехватчики уже успели перезарядиться. Как показали радары, они даже не стыковались, а просто пролетали над определенной точкой носителя. Оттуда выстреливало нечто похожее на управляемую ракету, которая самостоятельно стыковалась с перехватчиком, обновляя боекомплект на ходу. После чего остатки контейнера сбрасывались прямо в космос, являясь, скорее всего, одноразовым механизмом для боя.

Находясь практически впритык к точке выхода, оба корабля землян сделали залп буквально за несколько секунд до выхода. Поэтому, когда первый рейдер норкролов вывалился из гипертуннеля, в его ослабленный силовой щит тут же начали бить снаряды, заставляя сверкать от перегрузки. Вражеский экипаж явно не успел толком сориентироваться из-за непривычно близкого расстояния боя, выдав тягу по ходу движения прямо на ранее поврежденный рейдер без управления. В последний момент радары норкролов, возможно, успели получить данные с окружающего пространства, но полученную инерцию преодолеть уже было невозможно.

Ускоряясь, рейдер врагов с размаху врезался в корпус своего союзника, тем самым окончательно добивая остатки щита. Бронированный металл от мощного удара начал вминаться, а оба корабля все сильнее застревали друг в друге. Следующие выстрелы по приказу Квирина пришлись в заднюю часть рейдера, лишая того части маневровых двигателей и еще больше усложняя освобождение. А из гипертуннеля выпрыгнул следующий корабль норкролов, причем на этот раз уже линкор.

Канониры землян, находившиеся в большинстве своем в процессе накопления заряда, никак не успевали поприветствовать нового противника. Впрочем, разом выпущенная сотня ракет от неизвестных попыталась скомпенсировать это. Вот только норкролы явно успели передать данные на линкор, а тот, за десяток секунд до удара, сумел накачать свои щиты на полную. Засверкавший от многочисленных попаданий, он, тем не менее, выдержал столь интенсивную атаку.

– Прикрыть носитель! Щиты на полную! – чуть ли не прокричал Квирин, заставив Вацлава выругаться и дать максимальную тягу, бросая эсминец вперед под траекторию выстрела. – «Эвересту» сосредоточить огонь на линкоре. Эсминцу маневр по заданной траектории.

Каким-то чудом новоявленный пилот «Пороховой бочки» успел. Сосредоточивший энергию в главном орудии линкор норкролов высадил основной залп именно по эсминцу. Из-за небольшого расстояния огромный снаряд почти мгновенно достигает цели, с ходу сбивая щит на сорок процентов. После небольшой задержки на накопление заряда следует новый залп, а корабль землян все продолжает движение, так и не остановившись. Второе попадание снижает энергозаряд в защите до опасного минимума, но уже третий залп проходит мимо. Причем не только мимо эсминца, но и носителя. Сразу же «Бочка пороха» контратакует, начиная обстрел из своих орудий. Все так же продолжая движение, эсминец смещается за сцепку рейдеров, уходя на перезарядку. «Эверест» почти добивает ослабленный из-за использования главного калибра щит линкора, но только почти.

В этот момент, пока норкролы и земляне накапливали заряды энергии для нового обмена огнем, приблизившийся совсем впритык носитель успевает вновь обновить боезапас космическим перехватчикам. Те, не медля ни секунды, тут же высаживают новый полноценный залп множества ракет, целя в столь опасный линкор. Носитель, словно идя ва-банк, добавляет концентрированной лазерной волной, пытаясь подавить основного противника. Именно в этот момент из гипера выныривает последний рейдер норкролов, пытаясь сориентироваться в происходящем.

– Вильям, залп по носителю! Уничтожь его, пока перехватчики не перезарядились! – снова срывается в крик Квирин, наблюдая, как ракеты словно в замедленной съемке стремятся к корпусу линкора. Дальнейшие происходит практически одновременно.

Внезапный залп землян по не ожидавшему этого носителю разрывает массивной блок для перехватчиков, после чего принимается за центральный. Корабль неизвестных на столь близком расстоянии вообще не имел шансов пережить попадания из орудий «Эвереста», практически сразу разваливаясь на части. Турели, успевшие потратить весь заряд на атаку, никак не смогли прикрыть от немногочисленных снарядов крейсера землян. Перехватчики, которые, по наблюдению Квирина, вообще не имели другого эффективного оружия, глядя на происходящее, попытались вести огонь из небольшой лазерной установки на носу, но силовой щит «Эвереста» с легкостью держал попадания.

Линкор норкролов с практически посаженной до нуля энергозащитой ракетный залп также не пережил, получая выемки в своем корпусе и повреждения внутренних отсеков. Изрешеченный отверстиями, словно голландский сыр, корпус представлял собой печальное зрелище. Не только основной калибр, но и большая часть орудий исчезла, растворившись в шаре странной энергии. Эсминец же в это время практически добил застрявший рейдер, активно маневрируя. Не давая кораблю противника вести полноценный ответный огонь, постоянно находясь в закрытом для стрельбы секторе, он продолжал всаживать один снаряд за другим.

Последний корабль норкролов наконец сориентировался, с ходу открывая огонь по «Эвересту» и пытаясь уничтожить хотя бы одного из врагов. Поврежденный щит крейсера на последних попаданиях не выдерживает, исчезая, и несколько снарядов пробивают внутренние отсеки, сотрясая уже изрядно побитый корабль.

– Вильям, отходи и попробуй захватить последний корабль неизвестных. Крейсер в случае больших повреждений бросить. Мы же займемся рейдером, – скомандовал Квирин, глядя на печальное состояние рубки управления «Эвереста» за спиной бывшего первого помощника коммандера Хоша. Причем один из снарядов, судя по всему, частично зацепил именно главное помещение. Несмотря на то что весь экипаж рубки с начала боя был в полностью герметизированных скафандрах, общий потрепанный вид офицеров и уничтоженные панели четко говорили об этом.

– Есть, сэр, – с некоторой ноткой грусти ответил тот, невольно оглядываясь по сторонам, – сделаем.

В итоге буквально через полчаса все закончилось. Получивший всего одну пробоину эсминец сумел окончательно уничтожить рейдеры норкролов, для гарантии даже разнеся пламенеющими снарядами все мало-мальски крупные обломки. Крейсер же догнал корабль неизвестных, с ходу пойдя на абордаж всем экипажем. Используя любые возможности, земляне прыгали через телепортационную установку, отправлялись на спасательных капсулах и совершали даже прямые прыжки с корпуса на корпус. Тем более значительные повреждения «Эвереста» не оставляли шансов на восстановление корабля до сколько-нибудь должного уровня боеготовности. Последний мог только послужить ресурсной базой для эсминца, позволяя привести в относительный порядок хотя бы его. Космические перехватчики противника попытались помещать активной высадке экипажа и местами даже успешно, но в итоге земляне сумели прорваться внутрь, вовсю пуская в ход винтовки и копья.

Именно в этот момент эсминец, идущий к замедлившемуся кораблю для прикрытия от надоедливой малой авиации, и получил странное сообщение от абордажной команды с крейсера:

– Капитан, – с некоторым удивлением произнес лейтенант Фауо, – судя по донесению от старшего лейтенанта Вильяма экипаж вражеского корабля состоит из трех разных видов… причем один из них – люди…

Глава 7

Требовательно звучащий будильник активно пробивался через пелену сна, грубо врываясь в сознание. Алисия, с трудом открыв глаза, уже отработанным движением отключила назойливую функцию на инфобраслете, после чего перевернулась на спину, продолжив бесцельно лежать в кровати. Близко нависающий потолок ее небольшой каюты нисколько не изменился за ночь, оставаясь таким же холодным. Повернув свою голову вправо, она рассеянным взглядом прошлась по выведенным на панели давно составленным планам. Вот только, судя по всему, им не предстоит сбыться.

– Хватит плакаться! – разозлилась на себя Алисия. – Отстранение – это не конец карьеры…

Решительно поднявшись, она свесила ноги с расположенной на втором ярусе кровати, после чего, легко отолкнувшись, спрыгнула вниз. Пружинисто приземлившись, она в одно движение, словно танцуя, развернулась, параллельно выводя зеркало на одну из поверхностей встроенного шкафа. Застыв на несколько секунд, рассматривая свою подтянутую фигуру, она все же не удержалась и покрутилась, еще раз оценивая себя.

Миловидное личико с серыми глазами и слегка курносым носиком. Светлые длинные волосы практически до плеч. Спортивная фигура с местами заметным рельефом мышц на теле. Аккуратная пропорциональная грудь и абсолютно плоский живот. Это, конечно, когда пуст. Словно в насмешку, он тут же заурчал, демонстрируя, что в принципе уже не прочь наполниться чем-то съедобным.

– Нет, маленький, позже, – погладив себя, с широкой улыбкой ответила девушка, – вначале тренировка. – Еще один оценивающий себя взгляд, после чего Алисия отключила зеркало. Она всегда знала, что выглядит хорошо, но с небольшим нюансом. Точнее, «большим», ведь без нескольких сантиметров двухметровый рост девушки создал изрядно трудностей в общении с мужчинами, которые в среднем были гораздо ниже ее. В итоге это создавало кучу комплексов в первую очередь у них, что со временем начало изрядно забавлять Алисию и выливалось в периодические подколки особенно зацикленных. Тряхнув копной своих светлых волос и тем самым выкинув ненужные мысли из головы, девушка начал быстро одеваться.

Каюта, обладая минимальными размерами, тем не менее, включала все необходимое для длительных путешествий. Кровать, под которой прятался огромный шкаф на всю стену, скрывающий не только свободные полки, но и запасной скафандр на экстренный случай. В стене сбоку прятался небольшой выдвижной стол с панелью управления, а позади небольшая кабинка с капельным душем. В итоге свободного пространства оставалось всего два квадратных метра, но даже это создавало минимально допустимый комфорт.

Стремительно одевшись, Алисия рванула в тренажерный зал, даже не прикрыв дверь в каюту. Впрочем, та закрылась самостоятельно, получив сигнал от инфобраслета. Девушка же достаточно шустро преодолевала не слишком широкие коридоры, с трудом расходясь с не ожидавшими этого немногочисленными членами экипажа. Меньше чем через минуту она входила в зал, но Роберт уже находился внутри, вовсю скалясь усеянной острыми зубами пастью.

– Человек, ты же не думаешь, что можешь опередить меня? – Наглая желтокожая морда прямоходящего ящера не мигая смотрела тремя черными глазами. В то же время его короткие ушные отростки активно шевелились вверх-вниз, а огромный рот был широко раскрыт. Алисии даже не нужен был мобильный переводчик, расположенный на шее Роберта, чтобы понять, что почти трехметровый ящер откровенно ржет.

– Да ну тебя. Все знают, что кортиане живут в тренажерных залах, а ты из них вообще самый ударенный на этой почве, – отмахнулась девушка, направившись к беговой дорожке.

– Возможно, – еле заметно склонился всем телом Роберт, не отрицая очевидное, – но ты такая же среди людей, хоть и самка. – Огромный ящер, похожий мордой на варана, развернулся в сторону ринга, где совсем скоро должны были собраться его сородичи. Четыре крайне похожие на человеческие руки начали разминаться, поочередно выпуская когти из громадных лап.

– Просто мне недостаточно обязательной нагрузки, – пожала плечами Алисия, начиная бежать на дорожке. Действительно, несмотря на разработанную совместно с воунами установку искусственной гравитации, людям все равно приходилось подвергаться периодической невесомости даже при простом перемещении между блоками на корабле. Ввиду этого просто необходимо было постоянно поддерживать тонус всех мышц в организме. Только бо́льшая часть человеческого экипажа ограничивалась самым минимумом, словно для себя решив, что для решения любых силовых вопросов есть кортиане. Алисии же этого было мало, особенно учитывая ее постоянную жажду активности. К тому же, как всякой девушке, ей банально хотелось лучше выглядеть, но, в отличие от других, она готова была действительно работать над этим постоянно.

В шесть утра по стандартному времени в тренажерном зале исследовательского корабля «Триумф» практически никого не было, что и заставляло Алисию подстраивать все расписание именно под это. Чуть позже начнут собираться кортиане, каждый день устраивавшие свои рукопашные схватки, невзирая на изрядное развитие технологий, далеко ушедших от потребности в этом. Но таковы были особенности их культуры. Причем этот вид, встреченный землянами первым после Исхода, несмотря на чужеродность, крайне органично вписал себя в созданную Единую Федерацию.

Хищники по натуре, кортиане успели достичь неплохого уровня развития, вовсю начиная первые попытки исследовать космос. Где-то в этот момент многочисленные корабли землян зависли над их городами. Оказалось, что, несмотря на отсутствие возможности бороздить черное пространство, кортиане в некоторых вопросах значительно опередили людей. Хотя в других полагались на крайне архаичные привычки.

Большинство спорных моментов решалось в ритуальных поединках, которые в итоге и сохранились как устойчивый элемент культуры кортиан. Но более удивительная вещь состояла в том, что именно первая подходящая планета с момента Исхода оказалась заселена, причем состав воздуха вполне подходил людям, позволяя им дышать с использованием небольших фильтров, а всего через десяток лет и вовсе без каких-либо дополнительных устройств. Достичь этого удалось с помощью огромных установок по изменению воздуха, разместившихся по всей поверхности планеты, и использованием определенных генных модификаций кортиан, которыми они вовсю пользовались последние столетия. Причем ввиду пластичности и легкой адаптивности к этим самым изменениям именно кортиане подстроились под людей, идя навстречу гостям.

Произошло это благодаря длительным переговорам, а после и притирке друг к другу. Но в итоге обоим видам на удивление все же удалось найти общий язык. Созданный вначале простой союз в итоге перетек в общее государство со спокойным сосуществованием людей и кортиан. Конечно, этот процесс занял изрядно времени – почти сто лет происходила постепенная взаимная интеграция. Некоторые культурные особенности остались, как схватки ящеров, видоизменившись для большей безопасности. Так что кортиане, которые пыхтели в дальней части зала, после тренировочных поединков вернутся к своим обычным обязанностям в виде пилотов, техников или даже ученых. У самой же Алисии ситуация была совсем иная.

Вообще, двадцатисемилетняя девушка, несмотря на свой молодой возраст, была заместителем главы научной программы. Вот только Кевин Трош, ее непосредственный руководитель, буквально вчера отстранил ее от исследования, проведения и даже участия в любых экспериментах. Вдобавок он, даже не раздумывая, отправил ее назад на «Триумф», спровадив с основной станции группы ученых, расположенной на спутнике. И это несмотря на то, что именно она обнаружила в старых данных аномальное отклонение, расшифровала его и потом долго получала добро на подготовку исследовательской экспедиции для детального изучения. Несправедливо!

А все почему? Потому что она единственная прямо выступила против идеи Кевина провести активное облучение обнаруженных на спутнике странных кристаллов ввиду возможной опасности и непредсказуемых последствий даже при первоначальном прогнозировании. Но Трошу требовался результат как можно быстрее, невзирая на возможный риск. Вообще еще буквально пять лет назад недавно найденные Алисией данные были бы абсолютно неинтересны кому-либо, кроме некоторых изучающих эту тематику ученых, но сейчас ситуация кардинально изменилась.

Чуть более года назад появившийся словно из ниоткуда новый вид полностью проигнорировал всякую попытку диалога, с ходу начиная прямое уничтожение кораблей Единой Федерации. Некоторые даже говорили о том, что это были те самые, кто спровоцировал Исход, но подтвердить данное предположение было сложно – слишком мало сохранилось информации, а большая часть была вообще засекречена. Впрочем, кортиане и люди, начавшие себя называть терранцами ввиду нового названия основной планеты, далеко ушли технологически и уже не были столь легкой добычей. Особенно после включения в свой состав третьего вида – воунов.

Эти трехлапые полуэнергетические существа значительно ускорили технический прогресс, решив основную проблему – найдя источник энергии. Соединив свои разработки с существующими результатами трудов двух других видов, они позволили воплотить многие мечты. Установка искусственной гравитации на каждом корабле, эффективное и мощное лазерное вооружение, многочисленные искины с ограничителями практически в каждом оборудовании. Но самое главное – гиперпрыжки перестали быть зависимыми от хаотично размещенных туннелей, позволяя терранцам мгновенно перемещаться в соседние системы. Да, конечно, в пределах оной скорость до сих пор оставляла желать лучшего, но точечный прыжок позволял решать эту проблему. Правда, такой прыжок требовал длительной зарядки установки, но тем не менее. В итоге воуны разместились на каждом корабле, работая в техническом обеспечении и обслуживая ими же разработанные энергетические ядра. Вот только даже они не могли понять, как неизвестные агрессоры заполучили силовые щиты.

Давно придуманная фантастами технология должна была потреблять колоссальное количество энергии, а принцип реализации был до сих пор абсолютно не понятен. Вот только они существовали в реальности, и разве что массированные ракетные залпы позволяли как-то пробивать этот чертов щит. Сами же корабли Единой Федерации обладали специальным противолазерным покрытием, разрабатывая собственную защиту исходя из своего вооружения, а больше – ничем. Но она была полностью бесполезна против огромных неуправляемых снарядов, которые с трудом сбивались умной системой турелей противоракетной обороны ввиду их размеров.

До активных боевых действий еще не дошло, но с десяток кораблей и двух баз Федерация успела лишиться. Используя разные принципы перемещения через гиперпространство, терранцам было сложно понять точку атаки. Старые карты гипертуннелей не помогали – они давно хранились в архивах по причине неактуальности. Да и после встречи с воунами составлять их перестали. В то же время нельзя было соединить технологии использования туннелей и обычный прыжок на одном корабле – конфликт активно работающих установок практически всегда неминуемо приводил к взрыву. Не помогало даже физическое разделение их по разным блокам и полное отключение от источников энергии. Абсолютно нелогичный, но тем не менее существующий данный факт ученые до сих пор не могли объяснить и уж тем более обойти.

Сам же руководитель Алисии, Кевин, был назначен непосредственно военными, не только спонсирующими всю экспедицию, но и попутно выделившими целых четыре боевых корабля в охранение. Причем никакой гарантии успеха ведь не существовало, но правительство Единой Федерации готово было использовать любые возможности, чтобы не повторился Исход, но только в этот раз аж для трех видов. Поэтому Трош, вовсю используя необходимость быстрых результатов, начал продавливать свой вариант эксперимента, что в корне не устраивало Алисию.

Одно дело полноценно изучить, чтобы затем на основе полученного массива данных выработать первые тесты. Совсем другое – практически сразу устраивать эксперимент с непрогнозируемыми последствиями, просто направив огромный поток энергии на кристаллы. Кевин рассчитывал, что это должно привести к созданию эффекта силового щита вокруг объектов, а дальше собирался только оптимизировать затраты и переносить их в первые образцы оборудования. Причем обломки кристалла вели себя абсолютно по-другому, и поэтому Трош в итоге решил, что нужно тестировать сразу на всем массиве образований, не желая их дробить на части больше необходимого.

Да, девушка была согласна, что определенная логика в расчетах Кевина присутствовала, позволяя создавать видимость, что теория верна. Но, по твердому убеждению самой Алисии, это была именно видимость – кристаллы действительно каким-то образом могли участвовать в создании этой энергетической защиты, но как именно – было абсолютно непонятно. Именно для этого требовалось время для изучения, прежде чем начинать действовать. Впрочем, несколько попыток убедить Троша повременить с экспериментом полностью провалились.

Привыкшая собственным упорством добиваться своего, Алисия закономерно открыто разругалась с Кевином непосредственно за день до теста, прямо во время общего совещания, в присутствии всей команды ученых. Девушку демонстративно временно отстранили от ее обязанностей и направили на крейсер «Триумф», словно в ссылку. Не желавшие повторения судьбы Алисии, остальные ученые промолчали, предпочтя участвовать в эксперименте и, в случае успеха, вписать свои имена в историю. В итоге вся команда ученых осталась на спутнике, в спешке готовясь к проведению задуманного теста, а девушка прохлаждалась совсем без дела.

– Пойдешь смотреть в кают-компанию на эксперимент? – спросил Роберт, когда Алисия уже заканчивала круговую тренировку на все группы мышц. Сбитое дыхание из-за отсутствия отдыха между подходами не позволило ответить вслух, и девушка просто кивнула ящеру.

– Отлично, – снова оскалился тот, – значит, увидимся там. – Привычно работающий переводчик полностью озвучивал речь, преображая рычание в разном тембре Роберта в обычный мужской бас. Впрочем, то же самое происходило и с репликами Алисии, только в противоположную сторону. Небольшой же наушник в ухе полностью фильтровал звуки, позволяя собеседникам слышать только переведенную речь и убирая остальное. – До встречи!

Развернувшийся Роберт поднял нижнюю левую руку вверх и, коротко махнув ей, устремился вслед за остальными кортианами, покидавшими тренажерный зал спустя полтора часа. Причем от последних он отличался не только ярко-красным пятном на лице, но и другим, более забавным фактом, а именно – именем. Полностью терранское, что изрядно удивляло девушку, оно кардинально выделялось на фоне обычных имен для ящеров. Впрочем, весь свой выводок из почти десятка кортиан родители Роберта назвали именно в этом стиле, проигнорировав привычные.

– Зато у меня уникальное для моего вида имя, а ты уже вторая Алисия, которую я знаю, – ответил он тогда с усмешкой, когда девушка впервые задала этот вопрос. – Если серьезно, то, возможно, это может послужить очередным мостиком между нами – террацами и кортианами. Чем их больше, тем мы вместе сильнее. И вдруг твои дети будут названы Гррраыитррроууууун или же…

– Не-а, – с широкой улыбкой тогда отмахнулась девушка, – я такое даже не выговорю, не то чтобы запомнить.

– Вот именно, а ведь нам тоже непривычны имена терранцев. Но посмотрим-посмотрим, все может произойти в будущем, – оскалился ящер, чисто по-человечески разводя всеми своими лапами, – все же людям стоит начать двигаться в сторону сближения. Не всегда же кортиане будут подстраиваться…

Уже позже, узнав Роберта гораздо лучше, Алисия перестала быть столь категоричной. Нет, непроизносимые имена своим детям она не собиралась давать, но вот невозможность такого события уже не отбрасывала. Ящер был действительно очень общительным и всеми силами пытался создать как можно более плотную коммуникацию между кортианами и терранцами. А ведь, что удивительно, он находился на посту старшего офицера Службы безопасности на «Триумфе» и, казалось, должен был наоборот обладать невероятной подозрительностью или даже недоверием. Но нет, большинство общих мероприятий на крейсере организовывались именно им. Самое же невероятное заключалось в том, что Алисия на корабле провела всего пару недель, но Роберту хватило этого столь короткого срока, чтобы сдружиться с ней.

Сразу после тренировки девушка неторопливо отправилась назад в свою каюту. Физическая нагрузка отлично прочистила голову, заставив выбросить из нее любые пессимистичные мысли. Как бы ни закончился эксперимент, факт того, что именно она нашла эти необычные кристаллы, никуда не исчезнет. Ее мозги испариться не успели, и, если удалось один раз обнаружить что-то ценное, значит, получится еще раз. А затем и еще. Пытливый разум Алисии постоянно испытывал жажду изучения чего-то нового, открытия неизвестных ранее фактов, причем вне зависимости от сферы. Именно поэтому она даже не смогла выбрать конкретную специализацию в Центральной Академии наук Терры, проучившись на добром десятке абсолютно разных кафедр. Возможно, такой подход для кого-то казался поверхностным, но девушка была уверена, что, только обладая широким кругозором, можно углядеть те самые уникальные возможности для новых открытий.

Холодный капельный душ окончательно взбодрил Алисию, отчего следующие часы она решила провести в повторном изучении всего массива данных по обнаруженным кристаллам. Несмотря на неоднократное изучение, ей тем не менее не хотелось упустить что-либо в преддверии первого теста Троша. Благо за это время ее никто не побеспокоил. Впрочем, экипажа на исследовательском корабле и до развертывания базы было не много, а уж после и подавно. Вообще, максимально автоматизированные космические корабли Единой Федерации могли полноценно управляться всего пятью операторами. По крайней мере, их так разрабатывали, активно подключая полуавтономные искусственные интеллекты для управления большинством систем судна. Конечно, окончательная численность экипажа была выше – на случай разных неприятностей, так же как и для банального разделения на смены.

Так что, когда девушка вошла в кают-компанию, почти полтора десятка присутствующих внутри создали непривычное для последних недель ощущение столпотворения. Еще столько же находились на своих постах, включая рубку и другие отсеки, а кто-то и вовсе занимался своими делами, не проявляя никакого любопытства к эксперименту.

– Ты чуть не опоздала, – заметил сидевший сбоку от входа Роберт, – садись рядом и заодно рассудишь нас с Фараоном.

Алисия на несколько секунд застыла, оглядываясь вокруг. Огромный экран, на всю стену, в достаточно объемном помещении, транслировал многочисленные изображения происходящего. Некоторые передавались напрямую с камер, расположенных в лаборатории, другие – выводились кристаллами. Третьи – вообще на основе данных радаров – рисовали пространство вокруг базы, готовясь виртуально подсветить любые нестандартные излучения.

За всем происходящим внимательно следили семерка кортиан и тройка терранцев, расположившихся прямо на полу в первом ряду. Бесхвостые ящеры явно воспринимали все как бесплатное развлечение, громко споря, каким образом будет уничтожена база – взорвана или будет растворена вспышкой неизвестной энергии. Впрочем, все это происходило, конечно, в шутку. Хотя расположившиеся рядом двое техников слегка морщились от таких кровожадных теорий. Немного в стороне разместились еще несколько воунов, и у самого входа – уже Роберт с Фараноном.

– …отчего спутник расколется, – закончил ящер, выжидающе смотря на нее. Задумавшаяся девушка резко очнулась, осознав, что пропустила все объяснения, и, не удержавшись, улыбнулась.

– Ага, ты ни черта не слушала, – мгновенно понял Роберт, после чего повернулся к Фараону, – ты посмотри, какая неприкрытая грубость и пренебрежение.

– Действительно, причем такие же огромные, как она сама, – крайне неоригинально подколол Алисию этот фиолетовый воун. Обладающий тремя трехпалыми конечностями, служащими сразу и ногами, и руками, он сидел в эдакой позе лотоса прямо на диване, скрестив их между собой. Из небольшого шарообразного туловища вверх словно росли сотни небольших стебельков, формируя эдакую нервную систему, висящую в легкой фиолетовой дымке. Причем она была фактически газом, удерживаемым неизвестным способом самим Фараоном. Именно в ней заключался полностью энергетический разум воуна. До сих пор было не понятно, каким образом они существовали и кем конкретно были. Единым носителем или каким-то паразитом, захватившим чужое тело?

– Это ты просто слишком мелкий, вот и завидуешь, – отмахнулась девушка, давно не переживавшая по поводу своего роста и уж тем более не собирающаяся реагировать на это от метрового существа. Фараон, быстро замигавший разными оттенками фиолетового, явно веселился. Сам переводчик эту эмоцию полностью проигнорировал, но Алисия прекрасно знала, как воуны смеются. Впрочем, без такого нужного прибора все же общаться не получилось – звуки речи этого вида вообще не были различимы человеческому слуху и только слегка уловимы кортианам. – Двести лет живешь, а до верхних полок так и не дотягиваешься… О чем хоть спор был?

– Фараон упорно утверждает, что, исходя из пожелания наших ученых во главе с Трошем, выделенного реактора не хватит, и «Триумфу» придется напрямую питать установку, используя экспериментальные энергоизлучатели. Мне же кажется, что им хватит с головой и скорее спутник расколется, чем они добьются нужного результата таким образом, – заявил Роберт.

– Так сразу и не отвечу. Первичные тесты с направлением разного рода излучения и особенно прямого потока энергии вызывали некую реакцию, но мощность была слишком мала, чтобы понять, что конкретно происходит, изменения стремительно и главное постоянно менялись, не давая четкой картины. Все же я надеюсь, что Кевин остановится только на одном энергоядре, – слегка уйдя в сторону начала отвечать Алисия, – если же нет, то непредсказуемая реакция мало того, что может уничтожить спутник, но и зацепит нас. Все же ко-осотроальное излучение по Ваир-Шуну провоцирует частицы…

– Нет, слишком много абсолютно ненужных научных подробностей, – демонстративно закрыл ушные отростки верхней парой конечностей Роберт, – коротко перефразирую – взорвется сразу или позже? – настойчиво продолжал расспрашивать ящер, даже не пытаясь рассмотреть вариант отсутствия детонации.

– Скорее тогда позже, если, конечно, вообще именно такая реакция произойдет, – развела руками Алисия, – без полноценных исследований крайне сложно сказать что-то уверенно. В любом случае, совсем скоро мы столкнемся с последствиями, какими бы они ни были.

– Это точно, – согласился Роберт, складывая нижние конечности на животе.

Сам эксперимент начался довольно обыденно. Резко двинувшиеся многочисленные роботы, управляемые искусственным интеллектом, в последний раз сверяли показатели энергетической установки. Ученые, включая Кевина, находились в защищенном бункере внутри небольшой базы на спутнике, разместившемся на расстоянии двух километров для безопасности. Несмотря на открытый показ теста всем участникам исследовательской экспедиции на «Триумфе», никаких комментариев не транслировали – только картинку. Могло показаться, что даже этого слишком много, но Единая Федерация давно выработала определенные правила проведения опасных экспериментов. Ведь при таком подходе каждый наблюдатель мог среагировать на экстренную ситуацию сразу при возникновении, позволяя уменьшить потери. В довесок еще шло то, что банально выживших свидетелей становилось гораздо больше. Сохранность же информации обеспечивалась отсутствием свободной связи в космосе и жестким контрактом с сотрудниками, контроль за выполнение которого брали на себя спецслужбы Федерации.

События тем временем продолжали разворачиваться, полностью поглотив все внимание Алисии. Негромкие разговоры присутствующих в кают-компании исчезли, превратившись в звуковой фон. Девушка же про себя проговаривала все этапы, сосредоточенно следя за изображениями на экранах.

Резко вспыхнувший направленный поток света заставил странные образования вовсю заиграть своими гранями. Спустя несколько секунд из света пробила первая молния, на миг соединившая установку и непонятные кристаллы. Кевин же продолжал уверенно поднимать выпускаемую мощность с энергоядра, увеличивая количество вспышек между разнесенными на тридцать метров объектами. Очень скоро сплошной поток молний непрерывно забил в кристаллы, заставляя те словно подсвечиваться изнутри оранжевым светом.

Расположенные в небольшой пещере, на одной из сторон глубокой расщелины, они потихоньку начинали заряжаться этой энергией, с каждой секундой все ярче освещая все окружающее пространство. Огромная россыпь кристаллов в самом центре оказалась не единственным сосредоточением этих странных камней. Периодическое проскакивающие вспышки по стенам и потолку пещеры начали порой проникать еще глубже, планомерно подсвечивая на приборах огромную сеть. Разветвленная, словно нервная система живого организма, она, казалось, опутывала целой паутиной весь спутник.

Именно осознав масштаб этой цепи, до этого не отображаемой при разных сканированиях, Алисия поняла, что одного энергоядра явно не хватит. Установка, питаемая через огромный кабель, проложенный автономными роботами, все так же продолжала испускать поток, но кроме зародившегося свечения внутри кристаллов больше ничего не происходило. Впрочем, Кевин пришел к той же мысли, что и девушка.

Так что, когда из носа исследовательского корабля «Триумф» ударил поток энергии, уходя прямо на приемник в базе, а затем уже и к установке, Алисия нисколько не удивилась. Свечение внутри кристаллов мгновенно усилилось, будто там что-то начало зарождаться. Видя результат, руководитель ученых решил не останавливаться на достигнутом и приказал увеличить подачу энергии до максимума. Свет на корабле мигнул, заставив экипаж и девушку всполошиться, но дальнейшее приковало их внимание к экрану.

Зародившийся внутри каждого кристалла огонь хаотично бился в своей ограненной тюрьме, то и дело вспыхивая оранжевым светом. Приборы же фиксировали другое – количество энергии, полученной кристаллами, было настолько велико, что начало буквально изливаться наружу, образуя некое силовое поле.

– Невероятная емкость, – еле слышно произнесла Алисия, четко осознавая, сколько эти кристаллы сумели впитать, не получая при этом никаких видимых признаков повреждения, – и энергетическое защитное поле… Неужели Кевин был прав в своей идее такого безрассудного и поспешного эксперимента?

Поле с каждой секундой становилось плотнее, создавая все более прочную защиту, и очередная молния ушла в сторону, ударив в стену рядом с одной из камер. Прожженная невероятно глубокая дыра заставила Кевина приказать медленно уменьшать поток энергии, заканчивая тем самым тест.

– Хм… ничего не взорвалось, удивительно, – прокомментировал Роберт, откидываясь назад и скрещивая все свои конечности на груди. – Я поражен!

– Девочка, а ведь ты ошиблась, – добавил Фараон, – хотя для нас, как для участников, так даже лучше. Причем, насколько я понимаю, достигнут именно желаемый эффект, – отбросив всякие подколки, достаточно серьезно произнес воун.

– Сама удивлена не меньше. Эти кристаллы просто нечто. Но да, я действительно ошиблась, – потянула Алисия, кивнув в согласии. – Кевин недаром является руководителем группы, и никто из ученых не решился ему перечить. – Конечно, в ее голове ранее мелькали пожелания неудачи Трошу, но она всегда себя осаживала. Главное для Федерации было получить успешные результаты, а не конфликт в группе с детским самоутверждением за счет неудачи другого. Для нее же важнее собственные достижения без сравнения с остальными учеными. Успех руководителя группы ничего не изменил – Алисия все так же намеревалась двигаться вперед, исследуя и развиваясь, в попытках открыть что-то новое и неизвестное. – Чуть позже отправлю поздравление Кевину. Он это явно заслужил – так быстро разобраться в…

Договорить девушка не успевает. Мелькнувшая вспышка сносит одну из камер, заставив изображение превратиться в серый экран. Алисия мгновенно обрывает себя, подаваясь вперед и переводя взгляд на трансляции с других мест. Спустя пару секунд до нее доходит. Кристаллы, накопившие невероятное количество энергии, внезапно решили выплеснуть ее наружу. Причем, в нарушение всех законов, они это сделали прямо через получаемый поток, продавливая его всей мощью назад. Мощный импульс за миг достиг установки, мимоходом плавя ее, а затем по кабелю устремился прямо к станции.

– Нужно прекратить подачу энергии! – громко прокричала Алисия, но было уже поздно. Энергетический импульс, практически сжигая свой проводник, успел не только добраться до базы ученых, но и устремиться дальше, прямо в космос, к «Триумфу». Девушка, видя это, мгновенно перестроилась, рождая новую идею: – Роберт! Необходимо направить с антенн корабля любой сигнал в гипер, чтобы перенаправить поток дальше!

Ящер, каким-то чудом успевший быстро сориентироваться, не медля ни секунды, напрямую продублировал слова капитану корабля, используя свои обширные полномочия офицера Службы безопасности. Уже в рубке экипаж, готовый во время теста ко всему, сразу же выпускает открытый сигнал в гиперпространство буквально за несколько мгновений до того, как импульс достигает исследовательского крейсера.

Мощь потока энергии настолько велика, что сжигает передатчик, оставляя небольшую дыру в корпусе. Полученный заряд распространяется по всему кораблю, заставляя все освещение в обход электронных блокировок ослепительно вспыхнуть. Энергоядра за доли секунд получают полный заряд, но затем уже открытый канал связи в гиперпространство начинает отнимать этот переизбыток.

Сколько это продолжается, неизвестно. Мерцающие перед глазами полуослепленной Алисии круги не давали полностью разобраться в ситуации, но, когда зрение восстанавилось, до нее наконец дошло, на какой грани они только что побывали. Импульс энергии оказался не единственным, а только первым. Последующие начали бить во все стороны, оставляя целые прожженные расщелины на поверхности спутника. Некоторые же, как притянутые остаточными следами излучения, шли по первоначальному маршруту, сжигая все на своем пути и достигая «Триумфа». Научная база практически испарилась вместе с прятавшимися внутри защищенного бункера учеными. Сам же исследовательский корабль спасла идея девушки. Продолжая бить энергией в гипер, крейсер буквально отводил от себя этот поток, постепенно лишаясь большей части своих антенн и радаров. Вот только напор потихоньку сходил на нет.

– Ты всех спасла, – произнес Роберт, помогая Алисии встать. Рядом в полной прострации находились воуны из-за своей излишней чувствительности к свету, несмотря на свою полуэнергетическую природу. – Молодец.

– Это еще не факт, – заметила девушка, с оторопью глядя на центральный экран. Большая часть выводимых изображений исчезла, но уже было ясно, что все ученые погибли. Огромная черная трещина не оставляла даже малейших сомнений. Корабли военных не пострадали, а сам «Триумф», несмотря на повреждения, каким-то чудом смог отвести от себя разрушительный поток импульсов от кристаллов. – Такое количество энергии, ушедшее в гиперпространство, не могло не оставить каких-либо последствий. Судя же по мощности, кристаллы не просто отразили назад, но и попутно значительно усилили заряд. К чему именно это может привести, одному…

Уход в научное понимание проблемы слегка отодвигает осознание гибели коллег, помогая Алисии удержать себя в руках.

Внезапно вывалившийся прямо в пространство неизвестный корабль заставил Роберта грязно выругаться, мгновенно выходя на связь с капитаном. Через пару секунд на «Триумфе» зазвучала боевая тревога, заставив всех присутствующих стремительно разбежаться по боевым постам, оставляя в кают-компании только ящера и Алисию. После появившегося спустя несколько минут еще одного корабля девушке пришлось отвлечься от проводимых на браслете расчетов, в которые она невольно ушла с головой.

– Этот поток энергии в гиперпространство заставил открыться давно схлопнувшийся туннель. Несмотря на их кажущуюся редкость, на самом деле закрытых проходов в десятки или даже сотни тысяч раз больше. Просто их никто не учитывает ввиду их бесполезности, ведь до этого никто не мог активировать туннели вновь. Вот только шанс того, что мы попали именно в нужную точку таким мощным потоком энергии, настолько ничтожно мал… Но это случилось. Само же открытие, по всей видимости, создало гравитационную воронку, притянувшую неизвестные корабли, находившиеся рядом. Невероятное совпадение, ведь и они могли находиться где угодно! – воскликнула Алисия, прикидывая вероятность такого исхода. Количество нулей просто зашкаливало. Впрочем, само возникновение жизни требовало еще более удивительного совпадения.

– Лучше бы ты ошиблась, – мрачно прорычал Роберт, – ведь если это враги, они сразу же доложат своим. Нам и так хватает тех с силовыми щитами… Черт, ненавижу быть простым наблюдателем, – пожаловался офицер Службы безопасности. Действительно, они с девушкой были единственными не занятыми на боевых постах. – Так, ходу в свою каюту и быстро надела скафандр.

– Зачем? Ведь Федерация исповедует принцип мира. Тем более те неизвестные, что попали к нам, явно ошарашены не меньше, чем мы сами. И кораблей у нас больше, чем у них, – начала перечислять аргументы Алисия. – Можно попробовать наладить диалог…

– Быстро! – прорычал Роберт. – По данным поверхностного сканирования, они обладают таким же силовым щитом, что, наш враг. Возможно, это просто новые модификации кораблей, ранее не виденные нами, – все же соизволил пояснить он девушке, даже не думавшей подчиняться ящеру.

– Но если это все же другой вид, то тем более стоит наладить коммуникацию и попробовать мирным путем получить технологию, – начала рассуждать Алисия. – Итак, если все ученые погибли, то де-юре я на данный момент являюсь руководителем научной группы. Меня только отстранили, но не убрали с должности заместителя. А значит, я требую попытаться вступить в диалог, пока военные не нарвались на конфликт, – нагло заявила девушка, переходя на деловой тон. Всеми силами выражая уверенность, она целенаправленно гнала мысли о гибели стольких знакомых разом. В глубине души она прекрасно понимала, что даже ее требование – это просто попытка уйти в работу, чтобы прущие изнутри эмоции окончательно не накрыли ее с головой.

– Поздно, – сухо бросил Роберт, показывая на экран. С десяток отметок отделились от одного из военных крейсеров, резко устремляясь вперед в сторону пары неизвестных кораблей, – адмирал Кроцтольд приказал открыть предупредительный залп, а значит, твоих полномочий сейчас нет. А теперь марш за скафандром и молись, чтобы все закончилось хорошо.

Дальнейшее для Алисии смешалось в кучу, в итоге вызывая эдакое шоковое состояние. Быстрый бег в свою каюту за скафандром и дальнейшее торопливое облачение в него. Возвращение назад к Роберту, успевшему надеть свой защитный костюм и зачем-то вооружиться. Но главное – развязавшийся бой с неизвестными, спровоцированный появлением новых врагов. Выпущенный массовый ракетный залп практически уничтожил первый из пары космических кораблей неизвестной конструкции, и именно в этот момент стало ясно, что их извечный враг и притянутые неизвестные точно так же воюют между собой. Вот только остановить сражение было уже невозможно.

У девушки, с трудом удержавшей себя в руках после уничтожения базы ученых, гибель кораблей военных с большей частью своего экипажа на борту окончательно вызвала полный ступор. От осознания того, что прямо на ее глазах умирают живые существа, Алисию полностью охватил дикий ужас, заставивший застыть без движения. Ей отчаянно хотелось это остановить, но она не могла. Из глаз текли ручейки слез, но она продолжала смотреть, как очередной крейсер Единой Федерации разрывается на части от попаданий снарядов. В какой-то момент ей показалось, что первая пара кораблей начинает работать вместе с ними, но затем последовал коварный удар по носителю, практически мгновенно уничтоживший его.

– Роберт, зачем они… зачем такая жестокость, ведь мы можем жить в мире… развиваться… ведь даже если не сможем ужиться рядом, космос бескрайний и места на всех хватит. Зачем? Зачем воевать? – еле слышно вопрошала она, но ящер не слышал, продолжая наблюдать за сражением.

– Кросберг тебя дери, они летят к нам! – воскликнул находившийся рядом Роберт, выходя на связь с рубкой «Триумфа». – Капитан, вы меня слышите, они попробуют взять нас на абордаж! Нужно организовать контрмеры… – Кортианин продолжил что-то обсуждать, но девушка уже полностью ушла в свои мысли. Сползя по стене, она прижала к себе ноги, уткнувшись в колени и тем самым пряча заплаканное лицо. Убранный к ногам шлем лежал рядом, полностью забытый, а Алисию продолжало трясти от осознания происходящего. Сосредоточенная на исследованиях, она вообще не была готова к участию в боевых действиях и к гибели своих коллег, с которыми буквально вчера открыто ругалась, называя их бесхребетными подхалимами без мозгов. Теперь все мертвы, а появившиеся по воле злого случая неизвестные уже идут за ними. Нахлынувший страх заставил непроизвольно затрястись всем телом, еще сильнее сжимаясь в эдакий клубок. Словно она пыталась стать еще меньше, как можно более незаметной. Спрятаться от происходящего, пережив все в норке, вдали от смертей и опасности. Подальше от всего…

– Алисия… Алисия, тебе нужно надеть шлем, – сквозь пелену донесся голос Роберта, – Алисия, приди в себя и надень шлем…

Девушка с трудом подняла лицо, на автомате кивнув. Спустя несколько секунд до нее наконец дошло, что именно просил кортианин. Ящер, подхватив шлем, быстрым движением надел его на голову Алисии, после чего слегка встряхнул ее за плечи, приводя в чувства.

Сквозь влажные глаза девушке наконец удалось оглядеться, с удивлением осознавая, что практически весь экипаж разместился в кают-компании, держа наготове оружие. У самих дверей расположились тройка кортиан, своими массивными телами закрывая ее практически полностью.

Роберт, удостоверившийся, что с Алисией все в порядке, начал поворачиваться к выходу. Именно в этот момент противники начали действовать.

Девушка не успела ничего осознать, как сразу несколько черных фигур стремительным движением ворвались внутрь помещения, каким-то образом буквально прорезая себе проходы в толстых стенах корабля. Ящеры успевают среагировать, сразу открывая огонь из приготовленного оружия. Электролазерные пушки мгновенно выпускают свои заряды, создавая эдакую молнию между стволом и целью. Впиваясь в габаритные гуманоидные тела в броне, они должны были за долю секунды прожечь дыры в металле, а затем и плоти врага. Но внезапно неизвестные окутываются сверкающим полем, гасящим продолжавший бить в них заряд. Одна из фигур тут же вскидывает свою огромную винтовку, и короткая очередь раскурочивает череп одному из ящеров, разбрызгивая его содержимое по всему помещению.

Алисии резко становится плохо, и сознание, изрядно утомленное количеством стрессов за короткий промежуток времени, решает отправить ее в забытье. Перед тем как темнота полностью поглощает ее без остатка, она с ноткой научного удивления успевает заметить, как вторая черная фигура резким взмахом чего-то похожего на древнее копье разрезает еще одного кортианина напополам, полностью игнорируя защитный скафандр и массивное тело четверорукого ящера.

Бессознательное тело девушки валится рядом с Робертом, окончательно ставя точку в размышлениях офицера Службы безопасности. Демонстративно отбрасывая оружие в сторону, он громко командует всем прекратить сопротивление, после чего медленно склоняется вниз головой. К счастью, чужаки сразу понимают, что они сдаются, и больше никто не гибнет. Одна из габаритных фигур замирает рядом с кортианином, и ящер решается поднять голову.

Массивная броня экзоскелета с навешенным на ней оружием поверх черного костюма вблизи не могла скрыть гуманоидной и слишком человечной фигуры чужака. Но что самое интересное, этот неизвестный, застывший без движения рядом, внимательно изучал не самого Роберта, а лежавшую без сознания Алисию, лицо которой было прекрасно видно через прозрачный шлем легкого скафандра.

Глава 8

– Итак, господа, – медленно произнес Квирин, обводя всех тяжелым взглядом оранжевых пылающих глаз, – давайте подведем итоги нашего текущего состояния… – От звучного тона легкий холодок пошел по спинам всех присутствующих, словно они были виновны во всем. От их самоназначенного капитана порой веяло чем-то крайне хищным, заставляющим опасаться внешне спокойного гвардейца. – Ситуация, в которую мы попали, с одной стороны печальная, но с другой – открывает невероятные возможности для Империи. Главное ею правильно воспользоваться.

Квирин откинулся в своем кресле, на миг замолкая и задумываясь. Небольшое помещение, в котором они находились, являло собой комнату планирований и совещаний. Центральный стол, занимавший почти все пространство, был по совместительству тактическим экраном, что позволяло старшим офицерам на корабле выводить всю необходимую информацию. Прямо сейчас там отображалась новая система, в которой оказались остатки группы погибшего коммандера Роджера Хоша.

Что более неприятное для Квирина, к ним присоединились и другие столь важные на данный момент специалисты, резко сужая возможности по людям. В первую очередь это коснулось экипажа крейсера «Эверест». Изрядно поврежденный корабль потерял еще больше солдат Империи во время абордажа, когда космические перехватчики своими лазерными пушками вели прицельный огонь по высадившимся на корпус вражеского судна. Вильям быстро организовал ответную стрельбу, используя крупнокалиберные пушки своих бойцов. Массивные болты действительно могли пробить незащищенную броню небольших кораблей противника, вот только основной сложностью было просто попасть в невероятную быструю цель. Впрочем, старший лейтенант просто пытался выиграть время, создавая скорее видимость угрозы, чем реально пытаясь уничтожить. Несмотря на это, каким-то образом удалось даже сбить пару перехватчиков, но оставшимся удалось значительно проредить ряды атакующих.

Погиб Артур, этот гиперинициативный офицер, всегда жаждущий быть в первых рядах. Очередной лазерный выстрел снял энергетический щит и прожег огромную дыру в его броне, сжигая руку и часть грудной клетки. Но даже так этот рыжеволосый связист выпустил еще несколько выстрелов из своей пушки, после чего повернулся к прильнувшему к поверхности корпуса Вильяму, скрывающемуся за рельефом корпуса крейсера от перехватчиков.

– Чертовы трусы…

С трудом различимый хрип был практически полностью заглушен хаосом в эфире, но старший лейтенант каким-то чудом расслышал его последние слова. Вильяму на миг даже показалось, что он видит собственными глазами, как Артур кривит свой большой рот в презрительной усмешке над остальными и в первую очередь лично над ним, прежде чем жизнь окончательно покидает его. Фигура лейтенанта замирает, а спустя секунду из-за отсутствия питания от второго сердца магнитные ботинки перестают удерживать его на корпусе. Бездыханное тело с легкостью отрывается и быстро пропадает где-то позади, провожаемое взглядом Вильяма. Вокруг же продолжали звучать растерянные голоса членов экипажа, никак не могущих прорваться внутрь из-за точного огня перехватчиков.

– Во имя императора и человечества! Вперед! – резкий прилив злости на самого себя, свою нерешительность и переживания за собственную жизнь провоцирует Вильяма на яростный крик. На долю секунды в эфире все замирает, а затем вслед за ним десятки глоток орут то же самое. В едином порыве остатки экипажа буквально прогрызают себе путь внутрь корабля неизвестных, с ходу снося любые преграды и полностью игнорируя лазерные волны. Но даже так некоторых продолжает настигать смерть. Где-то в пучинах черного космоса исчезает несколько специалистов из рубки управления, так и не сумев нормально зафиксироваться на корпусе корабля. Офицер по защите Тревор закрывает от лазерной волны своего «близнеца», лишаясь головы вместе с шлемом. Впрочем, волна не останавливается и, продолжая свой безжалостный путь, сжигает руку Сорона. Главный оружейник срывается на крик, больше от ненависти к врагу, чем от боли из-за лишения конечности. Но абордаж продолжался, а вошедших в раж воинов Империи уже было не остановить.

В итоге сидевший во главе стола Квирин был окружен остатками старших офицеров. С «Бочки пороха» – неизменно спокойный лейтенант Фауо, внезапно ставший серьезным Ричард Боун, меланхоличный пилот Вацлав. С «Эвереста» – старший лейтенант Вильям, не сумевший долго командовать собственным кораблем, но взамен осознавший, что такое боевая ярость и готовность идти до конца даже под смертоносным огнем врага, отбрасывая всякую осторожность. Всегда молчаливый Сорон полностью стал походить на безучастную статую, не выказывающую никакой реакции на происходящее. Впрочем, лейтенант Валлас, ответственный за навигацию на крейсере, был не лучше, словно зарядившись еще большей неуверенностью в своих силах в те моменты, когда он не был за пультом управления.

– Итак, гранд-адмирал Вильгельм Стоун уже должен был получить наши сообщения и направить к нам подкрепление. Сколько времени это займет, точно неизвестно, но для нас задача стоит в том, что мы должны любой ценой удержаться в этой системе, – заключил Квирин.

– Сэр, почему именно здесь? Радары зафиксировали несколько гипертуннелей, и можно продолжить свой путь далее, – уточнил Вильям. – Все же одного корабля может быть недостаточно для противостояния второй группе норкролов.

– Есть несколько мыслей на этот счет, которые требуют уточнения и проверки. Но это позже, а пока – текущий отчет о состоянии дел, – скомандовал Квирин, упирая свой взгляд в старшего лейтенанта.

– Крейсер практически полностью лишился боеготовности, но может еще послужить как источник запасных частей и оборудования для эсминца, – с горькой усмешкой произнес тот. – От экипажа осталось шестьдесят три человека, включая меня. Из них наибольшие потери понесли канониры и технический персонал, не считая погибших ранее бойцов абордажной команды. Более детальные списки на экране, – продолжал отчет Вильям, – включая разбивку по специальностям.

– Как оцениваешь общее состояние людей? – уточнил капитан гвардейского корпуса, пробегаясь по выведенной на дисплей информации.

– Несмотря на потери, бодрое и боевое. Все готовы идти до конца, главное, чтобы это принесло пользу Империи, – без запинки произнес старший лейтенант. – Всех пленников пока изолировали на их корабле и продолжаем держать под плотным присмотром. По первичному анализу это действительно представители человеческой расы, удравшие в свое время от норкролов и бросившие Землю. – Презрительно скривившись, он продолжил: – Остальные два вида необходимо изучать. Но по предварительному выводу люди все же главные в этой троице.

– Вывод основывается на том, что воздух практически полностью идентичен по составу земному? Вероятность того, что эти четверорукие ящеры дышали тем же, слишком призрачна, а значит, именно они адаптировались под людей, не наоборот? – проглядывая массив данных, предположил Квирин. – Такие были рассуждения?

– Именно, сэр, – удивленно ответил Вильям, прерывая собственную попытку объяснить, – третий вид слишком малочисленный и, похоже, являет собой энергетического паразита, управляющего телом без особых физиологических потребностей. Следов влияний на остальных нет, так что оба вида скорее подстраивались под человеческие нужды. Но это только теория, – пожал плечами он, – нужно проверять.

– Какие продвижения в понимании возможности их технологий? – практически без паузы последовал новый вопрос. Сам капитан продолжал параллельно быстро проматывать доклады, перейдя уже на данные сканирования спутника. Он словно не просто осознавал суть информации, а скорее мгновенно поглощал всю ее без остатка, что тот голодный дикий зверь, наконец дорвавшийся до пищи.

Большинство офицеров наоборот терпеливо ждали, пока Квирин обратит внимание на них, ведя себя крайне пассивно. Некоторые, как Фауо и Боун, периодически выводили интересующие их данные перед собой, но остальные просто ушли в свои мысли, прислушиваясь к докладу Вильяма краем уха. Готовые выполнить любой приказ, но при этом не готовые вникать в разработку плана. Впрочем, невзирая на восприятие двух потоков информации одновременно, данный факт от Квирина не ускользнул, помогая ему скорректировать дальнейшие действия.

– Только по мелочам. Стыкованный к эсминцу корабль позволил направить часть свободных техников на осмотр и изучение их технологий, но все же большая часть сосредоточена на ремонтных работах. Из успехов только минимальные возможности управления кораблем, благо архитектура очень похожа на нашу, но нет понимания, как все устроено. Особенно их энергоядра, – продолжил отвечать Вильям, который после потери «Эвереста» с головой ушел в задачи, невольно вникая практически во все. – Удалось точно отсечь двигатели и систему связи от питания, лишая возможности захваченных сбежать или подать сигнал.

– Значит, по итогу у нас есть груз, который нужно сохранить и доставить в Империю. Есть давно сбежавшая часть человечества в компании с двумя новыми видами. Есть неизвестная технология, с помощью которой ученые этого странного союза сумели открыть гипертуннель, буквально насильно затянув нас сюда. По крайней мере, остаточные излучения от спутника и захваченного крейсера прямо к проходу подталкивают именно к этому предположению, – начал размышлять Квирин. – Есть новая система со своими разветвлениями, потенциально позволяющими зайти в тыл норкролам. Есть энергоядра и вообще новые принципы оборудования, используемые тремя видами, которые могут пригодиться Империи для войны. Но при этом никуда не делась вторая группа преследователей – линкор с четырьмя рейдерами явно скоро объявятся здесь. У нас же только один эсминец и практически уничтоженный крейсер. М-да, снова задач навалилось, – вздохнул капитан, откидываясь в кресле, – но ничего, ситуация не критична и все решаемо.

– Что прикажете, сэр? У нас мало сил для прямого противостояния врагу, и как сохранить за собой систему, я плохо понимаю. В открытом бою эсминец не имеет шансов против линкора с прикрытием, – осторожно заметил Вильям, – а рядом уже нет кораблей, которые могут оттянуть на себя огонь.

– К тому же появится риск потери захваченного судна и груза с рейдера норкролов, сэр, – подал голос лейтенант Фауо, – а желательно все хотя бы частично изучить и передать данные ученым в Империю, на случай если не удастся обеспечить физическую доставку.

– Но ведь можно встретить линкор не здесь… – задумчиво протянул Ричард Боун, смотря на карту системы. Остальные три офицера продолжали молчать. Вацлав и Сорон продолжали сидеть с пустыми взглядами, хотя каждый по разной причине. Валлас же скорее боялся сказать что-то лишнее, впрочем, продолжая внимательно слушать.

– Именно, – с легкой улыбкой произнес Квирин, – боя не избежать, и нужно снова создать для себя наиболее выгодные условия. Так что встретим норкролов здесь. – На основном экране возникает поле обломков возле гипертуннеля. – План будет достаточно простым и похожим на разработку коммандера Хоша. Снимаем орудия с «Эвереста» и размещаем на обломках вокруг эсминца в этой точке, – капитан указал на пространство вокруг туннеля, – с противоположной стороны разместим небольшую ловушку – останки крейсеров прямо возле выхода из прыжка, чтобы прорвавшийся вражеский корабль лишился манёвра, а в идеале протаранил останки.

– Сэр, этого все равно может не хватить. Возможно, так получится справиться с несколькими рейдерами без особых потерь, но остается еще линкор, – с небольшими сомнениями заметил Вильям.

– Согласен, – снова кивнул Квирин, – поэтому мы повторим и другой ранее успешный прием – абордаж. Эсминец должен сосредоточить на себя огонь, после чего в нужный момент скрытые до поры орудия сделают залп, снимая щит с линкора. Далее бойцы идут на захват корабля, оставляя «Бочку пороха» и орудия разбираться только с четырьмя рейдерами. В случае необходимости эсминец уйдет в гипертуннель, заманивая врага в заготовленную ловушку.

– Но ведь из полноценных абордажников осталось всего пять бойцов, – воскликнул Ричард, – конечно, экипировать в экзоброню можно еще десятка два из экипажа, но уровень их подготовки будет отличаться, причем значительно. Если же мы встретим хотя бы тройку альф одновременно… Сэр, это безумие, у нас нет сил, чтобы захватить такой корабль.

– Есть, – твердо произнес Квирин, – ты забываешь про меня. Именно я поведу абордажную группу по названной тобой причине.

Озвученное тут же вызывает бурю эмоций у офицеров. Одновременный галдеж начинает звучать все громче, заглушая капитана.

– Сэр, но вы ведь командующий, – заметил Вильям, – так нельзя…

– Кто тогда будет руководить боем? – поспешил уточнить лейтенант Фауо, не скрывая своего сомнения в озвученной затее капитана гвардии.

– Сэр, я попробую справиться самостоятельно, – попытался настоять Боун, – я же руководитель абордажной…

– Тихо, – жестко произнес Квирин, окидывая всех своим давящим взглядом. Несмотря на негромкий тон, его услышали все, мгновенно замолкая. – К сожалению, без меня шансов у абордажной группы нет. Уровень навыков слишком разнится, и Ричард это прекрасно знает.

Внимательные взгляды всех присутствующих скрещиваются на Боуне, и тот нехотя кивает, признавая превосходство капитана.

– Но если все пойдет как запланировано, то я быстро верну общее управление себе. Главное лишить линкор боеспособности. Решение мной принято окончательно, – заключил Квирин. – Итак, старший лейтенант Вильям, берешь на себя управлением эсминцем. Вацлав – пилот. Валлас – навигация и связь. – Новое назначение вызывает удивление, но старший техник на «Бочке пороха» решает промолчать до пояснений. – Боун – орудийные и защитные системы.

– Сэр, но позвольте. Лишний боец вам точно не… – Ричард не сдерживается, но почти сразу его прерывает жесткий и даже давящий тон капитана:

– Боун – орудийные и защитные системы. – Тот осекается и под внимательным взглядом недовольно кивает, что понял. – Далее, Сорон, на тебе все орудия с «Эвереста». Размещение обсудим позже, но главное правильно учти составы групп канониров. – Безучастный офицер молча соглашается. – Лейтенант Фауо – охрана и изучение корабля наших отколовшихся родственников. Есть вопросы по назначениям?

Давя первый порыв уточнить про себя, старший техник эсминца ловит на себе взгляд оранжевых глаз и еле заметную улыбку Квирина. Но затем до Фауо доходит, насколько проницателен оказывается капитан, так быстро определивший его тщательно скрываемую тягу к познанию чего-то нового. Всегда державший себя в руках, лейтенант считал это скорее помехой в требующем дисциплинированного подхода техническом обслуживании корабля. Нормированные сроки замены запчастей, внимательное отслеживание износа элементов, график сервисных работ, установленная очередность операций при ремонте – все это с легкостью умещалось в голове Фауо, выстраиваясь в стройную систему. Но порой на него находила жажда окунуться во что-то новое, неизвестное и абсолютно нерегламентированное, где можно было путем проб и ошибок найти правильный путь, не следуя прописанным подробным инструкциям. Видимо, эти редкие эмоции не смогли ускользнуть от Квирина. Так что, осознав это, лейтенант просто молча кивнул в знак благодарности, вызывая снова небольшую усмешку на лице капитана.

– Хорошо. Тогда переходим к подробной проработке деталей плана, – заключил Квирин, полностью убирая данные с докладов и выводя тактическую карту. – Начнем, пожалуй, с… Так, а ведь можно слегка скорректировать план – мне в голову пришло несколько отличных идей…

Дальнейшее совещание затянулось на добрых пару часов. Зато это позволило максимально тщательно выстроить все необходимые действия, особенно учитывая то, что до потенциального появления норкролов оставалось не так много времени. Экипажи двух кораблей объединились воедино, чтобы затем разделиться на небольшие группы, каждая под определенную задачу. Готовилось оборудование, проводились срочные ремонтные работы.

Драгоценный контейнер с кристаллами и кустарной установкой норкролов перенесли на обшивку захваченного корабля этого тройственного союза видов. Эсминец, освободившись от драгоценной ноши, почти сразу устремился к обломкам «Эвереста». Ожидавшие стыковки техники уже готовились крепить поврежденный крейсер к корпусу специальными фиксаторами. Работы ожидалось еще невероятно много. Буквально каждый имперец оказался задействован в процессе, хотя некоторые были заняты немного меньше. В первую очередь это касалось пятерки абордажников, охраняющих пленников, и небольшой группы инженеров под руководством лейтенанта Фауо, изучающих технологии землян. Последние вообще не предполагались к участию в предстоящей боевой операции, получив возможность сосредоточиться на сборе информации.

– Никто еще не общался с ними? – уточнил Квирин у идущего рядом с ним старшего техника «Бочки пороха». Работающая по неизученному пока принципу система искусственной гравитации внутри корабля вызывала слегка непривычные ощущения у отвыкшего от силы тяжести капитана. Правда, этим они только и ограничивались. Благо, что второе сердце убирало любые негативные последствия и своим энергетическим потоком всегда держало мышцы в тонусе, не давая ни им, не костям атрофироваться из-за длительного нахождения в невесомости.

– Нет, сэр. Вы же приказали не отвечать и избегать общения с пленниками, – четко ответил Фауо по внутренней связи. Невзирая на подходящий для дыхания воздух, все имперцы на вражеском корабле, пусть и захваченном, предпочитали ходить с активированной броней и в закрытом шлеме.

– Хорошо, – кивнул своим мыслям Квирин, – хочу перед началом операции лично пообщаться. В приоритете решить вопрос с преследующими нас норкролами, но желательно избежать любых неожиданностей в виде прихода новых кораблей или еще чего похуже…

В это время сидевшие внутри кают-компании тихо переговаривались между собой, периодически косясь на гуманоидные фигуры в черной броне и с винтовками наперевес, застывшие возле дверей в помещение. Неизвестные никому не позволяли подходить ближе чем на пять метров, мгновенно беря на прицел. При этом они никак не реагировали на попытки поговорить, полностью изображая из себя статуи. Опасные, но хотя бы пока не агрессивные.

– Роберт, как думаешь, чего они хотят? – спросила сидевшая у стены Алисия, слегка приподняв голову от колен. Обхватив свои ноги, она уже давно не дрожала, окончательно успокоившись. За длительные же часы ожидания даже страх слегка притупился, сменившись скорее напряжением и чувством тревоги. Неизвестные больше никого не трогали и даже позволили справить физиологические потребности своим пленниками, благо доступ к туалету находился в самом помещении кают-компании. – И когда, интересно, нас уже покормят? Сидим, ждем непонятно чего, – пожаловалась девушка. Ей удалось умыться и даже попить немного воды из-под крана, но голод уже давил прилично.

– Не знаю. Думаю, что мы для них не меньшая неожиданность, чем они для нас, – ответил четверорукий ящер. – Судя по всему, они воюют с теми агрессивными чужаками и могут раздумывать о нашем статусе. Меня больше удивляет, что они гуманоиды, причем очень похожи фигурой на людей по своим пропорциям. Разве что массивней и выше. Интересно, что скрывается под их черной броней, – задумчиво прорычал Роберт. – Но ты права, поесть уже не мешало бы, – добавил он, оглядываясь по сторонам.

Находившиеся внутри помещения пленники в основном разместились вдоль дальней стены. Почти десяток людей, четверка кортиан и Фараон с несколькими своими сородичами. Причем последним было сложнее всего – длительное отсутствие доступа к питательной жидкости сильно влияло на организм воунов, вводя их в заторможенное состояние. Впрочем, кортианам было не лучше. Обладая быстрым метаболизмом, ящеры должны были поглощать минимум десяток килограммов пищи в сутки, чтобы хотя бы не умереть. Лишение питания на неделю уже гарантированно приводило к смерти. А вот с жидкостью наоборот – специальный орган в их теле удерживал необходимый запас в частично преображенном состоянии, позволяя обходиться без нее в течение двух месяцев. Так что прямо сейчас лучше всего чувствовали себя именно люди, вот только, безоружные, они ничего смогли бы противопоставить вооруженным и бронированным врагам даже при всем желании.

– Возможно, мы сейчас и узнаем, – бросила Алисия, подобравшись. Роберт тут же повернул голову к двери, которая на его глазах раскрылась. В голове ящера мелькнула мысль о том, что неизвестные слишком быстро разобрались в управлении их оборудованием, а в помещение входят две новые фигуры.

Причем в этот раз черные были лишены своей экзоброни, облаченные только в какой-то скафандр со сплошным шлемом. Местами обладая наплывами, в большей своей части он обтягивал мощные фигуры неизвестных, создавая некую гибкую на вид защиту. Но насколько успел заметить Роберт во время захвата, именно этот легкий скафандр обладал силовым щитом, а не более массивный экзоскелет. Как заметил внимательный взгляд офицера Службы безопасности, последний, одеваемый поверх, скорее обладал просто дополнительной броней, нес вооружение и часть необходимого оборудования, но именно в защитных свойствах практически не привносил ничего нового. Этот факт еще больше удивлял ящера, ведь ученые Единой Федерации не знали, как обеспечить энергетическую защиту кораблю, а тут буквально каждый индивид обладал личным щитом. Невероятно!

– Странные у них технологии, – подтвердила его размышления Алисия, – энергетическая защита, а значит, источник питания должен быть невероятно мощным. Но само оружие – какие-то копья, древние кинетические винтовки и полное отсутствие лазеров или плазмы, – девушка, как ученый, не могла не заметить странных несоответствий, которые точно должны были иметь свою причину. Новая тайна, которую захотелось разгадать, слегка отодвинула внутренние страхи Алисии.

– У них нет даже ракет, а в бою они использовали обычные неуправляемые снаряды, только запуская их частично через гиперпространство для разгона, – добавил Роберт, глядя, как обе фигуры застыли в центре помещения. Неизвестные словно рассматривали их, останавливаясь внимательным взглядом на каждом из присутствующих пленников. Причем, судя по еще более собранному поведению стоящих позади бронированных охранников, пришел кто-то главный. – Думаю, что кто-то из их лидеров объявился, – поделился ящер своим наблюдением.

– Скорее всего, – кивнула Алисия, глядя на высоченную фигуру, стоящую немного впереди. Вторая, обладающая навскидку таким же ростом, что и без пары сантиметров двухметровая девушка, но гораздо более мощным телосложением, все равно проигрывала первой добрую голову. Причем этот возможный лидер по виду практически не уступал кортианам в физической силе. Но что более показательно, именно ощущение идущей от фигуры уверенности и властности, а не ее приличные габариты, демонстрировали, что это главный. Висевшее на бедре небольшое сложенное оружие казалось абсолютно бесполезным для его обладателя, словно он и так справится со всеми.

Но больший шок возник, когда под сосредоточенными взглядами пленников черный сплошной шлем внезапно сдвинулся и через мгновение сложился за затылком, открывая вид на лицо лидера. Бледная кожа, практически пылающие оранжевые глаза на абсолютно человеческом лице. Суровый взгляд создает небольшую морщину на переносице, но в целом черты невероятно правильные, словно это статуя, а не живой человек. Человек! До Алисии наконец доходит понимание этого факта, а рядом уже не сдерживается Роберт.

– Кросберг тебя дери, по-моему, это твой сородич? – удивленно спрашивает офицер Службы безопасности, поворачиваясь к девушке. – Ваша родная планета ведь погибла… – Продолжавший висеть на шее переводчик послушно переводит рычание в речь, трансформируя его в низкий мужской голос.

– Земля действительно была уничтожена норкролами, ящер, – каким-то чудом неизвестный расслышал его фразу, обращая свои яркие глаза на Роберта и Алисию, – но это произошло значительно позже того, как часть предков землян бросила человечество, скрывшись в глубинах космоса от борьбы за выживание. При этом не постеснявшись попутно прихватить наиболее ценные ресурсы, лучших ученых и последние технологии, – слова были искажены дикой помесью языков, но вполне понятны для переводчика.

Пока все переваривают эту фразу, вторая фигура тоже складывает шлем, открывая свое лицо. В этот раз на них смотрит вполне обычное мужское азиатское лицо. Черные глаза, неопределимый на вид возраст, небольшой нос – абсолютно заурядная внешность человека, если не смотреть на двухметровый рост и мощь телосложения. Но первый явно выбивался из стандарта. Еще раз перенося взгляд на него, Алисия наконец замечает страшный шрам на его голове, практически не скрываемый короткой стрижкой. При изучении ужасной отметины в голове девушки, тем не менее возникает четкая уверенность в том, что лидер группы землян отличался чем-то большим, чем просто внешность.

– Но я здесь не для того, чтобы обсуждать историю, – произносит оранжевоглазый, обводя тяжелым взглядом всех присутствующих. – Итак, кто у вас главный?

Глава 9

Четверка рейдеров норкролов первая зашла в поле обломков уничтоженной планеты. Осторожно продвигаясь вперед, они только спустя некоторое время подали сигнал линкору на выдвижение. Полученные от другой группы данные оказались точными, и оставалось только найти добычу. В превосходстве своих сил руководящие флотом альфы не сомневались.

Искажения для радаров, проявляющиеся по непонятной причине, уже были известны, поэтому, когда на тактических картах четко проявился гипертуннель, корабли норкролов резко ускорились к нему. Правда, максимальной скорости достичь все равно не получалось – обилие постоянно двигавшихся каменных глыб, то и дело попадающих по энергетическим щитам, постепенно уменьшало их заряд, препятствуя быстрому продвижению. Более же габаритный линкор страдал еще сильнее, с трудом находя приемлемую траекторию для прохода. В какой-то момент рейдеры открыли огонь, буквально пробивая путь для своего флагмана. Несмотря на еще большие энергозатраты, период нахождения в гиперпрыжке мог позволить восстановить силы экипажа перед новой системой.

Уже в непосредственной близости к туннелю все пять кораблей замедлились для построения, формирую очередность прыжка. Три рейдера выдвинулись вперед, выступая авангардом перед линкором, на непредвиденный случай вступления в бой сразу по выходе. Четвертый, последний корабль сопровождения должен был прикрывать тыл. Уже непосредственно перед прыжком один из рейдеров, прикрываемый от возможных обломков корпусами союзников, практически полностью переводит энергию со щитов на систему связи, готовый отправить послание через гиперпространство.

Именно в этот момент сразу из восьми точек вокруг туннеля бьет множество орудий. Из-за короткого расстояния разогнанные снаряды практически мгновенно достигают своей цели. Ослабленный после многочисленных попаданий обломков, стрельбы и попытки отправить сообщение силовой щит практически сразу не выдерживает. Громадные болванки буквально после пары сверканий защиты начинают рвать шарообразный корпус корабля норкролов, проделывая глубокие оплавленные дыры в металле брони. Снаряды прошибают отсеки, вминают всей своей массой попавшие под себя столь мягкие тела бет или альф. А рядом со стремительно превращающимся в глыбу металлолома кораблем то же самое происходит и со стоящим первым в очереди на прыжок рейдером. Причем шесть из восьми неожиданных залпов приходится именно на него, не оставляя шансов пережить внезапную атаку.

Точность огня настолько высока, что все без исключения снаряды попадают в цель. Правда, помимо пламенеющих зарядов, буквально выжигающих себе путь сквозь металл корпуса, мелькают и другие. Вот только норкролам было не до того, чтобы исследовать, чем по ним стреляют. Видя столь стремительную гибель сразу двух кораблей, они начинают действовать в ответ.

Радары подсвечивают точки обстрела, практически сразу находя спрятанные на поверхности огромных обломков корабли, по размерам походящие на эсминцы. Засада имперцев – именно первое, что приходит в голову лидера соединения. Сразу восемь вражеских кораблей – это совсем не то, что они ожидали увидеть. Причем беглое сканирование показывает, что эти безумцы находились в этом поле совсем без энергетических щитов, чтобы полностью спрятать свое присутствие. Оборудование только начинает выстраивать изображение крайне поврежденных кораблей, но времени нет, и альфа отдает приказ на стрельбу.

Линкор еще больше замедляется, практически полностью останавливаясь. Все энергия уходит на питание основного калибра, забирая ее даже со щитов. Спустя несколько секунд следует цепочка залпов, к которым присоединяются оба рейдера. Из-за расположения и неудачного сектора стрельбы флагман норкролов целится только по двум точкам, высаживая по паре огромных снарядов в каждую. Почему-то даже не пытающиеся взлететь с поверхности обломков эсминцы землян так же безропотно ловят смертельные попадания, буквально вминающие поврежденный металл в твердый камень. Несколько глыб раскалывается от попаданий главным калибром линкора. В других местах остаются внушительные воронки, но везде снаряды точно находят свою цель, разрывая и растворяя ее кислотой.

В итоге противник норкролов, посмевший напасть из засады, первым же ответным огнем лишается сразу половины своих сил. Вот только нехорошее предчувствие заставляет лидера альф еще раз обратить свое внимание на анализ эсминцев. Картина восьми уничтоженных остовов кораблей вызывает дикий приступ ярости. Только один принадлежал землянам, еще несколько – союзу трех, а половина – вообще собственные шарообразные рейдеры. Великий Общий Свет, какого…

– ОГОНЬ! – с некоторой дрожью в голосе громко командует Вильям. Впервые за бой ожившие орудия «Бочки пороха» как-то нетерпеливо, словно поспешно, выстреливают уже заждавшиеся своей очереди снаряды. Пламенеющие заряды врубаются в заднюю полусферу линкора. В очередной раз выпущенные в удачный момент ослабления защиты, они пробивают щит, оставляя многочисленные оплавленные отметины на корпусе. Но с частью снятых орудий с эсминца корабль не мог создать необходимой плотности огня, чтобы разом уничтожить мощный флагман противника. Впрочем, это и не требовалось.

– Абордажная команда достигла корпуса, – отчитался сосредоточенный лейтенант Валлас. Его обретение уверенности в собственных силах за пультом управления всегда удивляло Вильяма, но именно сейчас это требовалось больше всего.

– Удачи, капитан, – еле слышно произнес старший лейтенант, наблюдая на тактической карте передвижение мерцающей точки. Прямо в текущую секунду два десятка облаченных в броню бойцов, почти поголовно вооруженных крупнокалиберными пушками, находились в самоубийственном абордаже линкора. Даже просто прыгая к нему, они рисковали не меньше. Отправляясь с ближайшего обломка прямо на флагман норкролов, они тем не менее должны были преодолеть приличное расстояние в космосе. Причем время было крайне ограниченно – линкор мог быстро восстановить щиты или банально начать движение, уходя с текущего местоположения, а встроенные же в экзоброню небольшие двигатели явно не дали возможность догнать цель. Поэтому капитан Квирин вместе с остальными прыгнул еще до того, как сами имперцы открыли огонь, как только линкор занял свое положение в формации. Удивительное прогнозирование.

Вообще, Вильям был изрядно поражен, как точно их лидер просчитал действия норкролов. Словно его опыт войны с ними был настолько обширен, что позволял легко понимать врагов Империи, заранее предсказывая их ходы. Размещенные вокруг гипертуннеля остовы уничтоженных кораблей, в которых расположились орудийные точки, легко ввели противника в заблуждение, заставляя сосредоточить первый огонь по заготовленным мишеням. А ведь они использовали пушки, снятые не только с «Эвереста», но даже с останков первой группы врагов, создавая эдакую сборную солянку для этих батарей. Благо что в свое время именно земляне скопировали технологии, и проблем с управлением не возникло. Эффект от первого залпа не разочаровал – с ходу получилось уничтожить сразу два рейдера, для чего пришлось даже снять часть пушек и с эсминца тоже.

Правда, цена оказалась немаленькая. По сути, все канониры в этих точках были смертниками, с крайне призрачными шансами на выживание. Никакой энергетической защиты и практически гарантированный ответный огонь позволяли им в лучшем случае сделать два залпа до гибели. Это не считая того, что весь экипаж оказался изрядно измотан, работая несколько суток без отдыха, чтобы успеть все полноценно подготовить, а впереди предстоял бой, требующий изрядных сил. Но только так был виден шанс не просто уничтожить врага, но и победить с минимальными потерями. Поэтому добровольцев хватало, а Сорон, взявший на себя командование ими, после осознания данного факта даже благодарно отдал честь Квирину, впервые после смерти своего практически брата Тревора оживившись, словно смерть в бою на благо Империи для него являлась избавлением от переживаний после болезненной потери.

– Ну что, господа, заготовок не осталось, и нам предстоит прямое столкновение с двумя рейдерами норкролов, – с мрачной решительностью произнес Вильям, окончательно убедившись, что абордажная команда во главе с капитаном гвардии начала свой убийственный прорыв внутрь флагмана. – Во имя императора и человечества, в бой!

В этот момент бойцы под руководством Квирина дорезали копьями энергоканалы основного орудия линкора, обосновавшись на внешней обшивке. Без него корабль норкролов лишался значительной части боевой мощи. Но даже их остатками противник не должен был воспользоваться – уж об этом капитан собирался позаботиться. Прожигая одноразовыми плазменными резаками, абордажная команда стремительно влетела внутрь, оказавшись неподалеку от основного энергоотсека. Впрочем, норкролы уже были готовы – не заметить повреждения главного калибра было сложно.

– Во имя императора и человечества, огонь! – прокричал Квирин, мгновенно открывая огонь из своей ручной пушки. Крупнокалиберные болты начинают рвать силовые щиты, броню, а затем уже тела бет, заставляя разлетаться ярко-оранжевые капли крови в пространстве. Подхватившие этот крик остальные бойцы с яростным наслаждением поливали огнем противников. Ответные выстрелы начали сносить одного абордажника за другим, но вошедшие в раж имперцы, невзирая на потери, напирали на врага, снося один заслон за другим. Именно в этот момент на одном из обломков, скрываясь в остатках корпуса «Эвереста», лейтенант Сорон орал те же самые слова, командуя перезарядившимся после первого залпа орудиям снова разрядить свои снаряды в ненавистных норкролов.

Синхронный залп накрывает один из рейдеров, заставляя щит того сверкать. Часть зарядов из-за поспешного выстрела проходит мимо, и энергетическая защита врага выдерживает. Норкролы же, не успевшие подготовить орудия, начинают одновременное смещение в сторону эсминца, стараясь взять его в клещи и напрочь игнорируя стационарные огневые точки. Вот только «Бочка пороха», пилотируемая лейтенантом Вацлавом, наоборот изящно ускользает, скрываясь от последующего залпа за одним из обломков планеты. Разрушенный прямыми попаданиями, он разваливается на части, каменными осколками пройдясь по силовому щиту эсминца, но этим вред и ограничивается.

Не ожидавший такого подарка от противника, Сорон с огромным удовольствием всаживает новый залп в рейдер, наконец пробивая щит и прилично проутюжив один из его бортов. До норкролов доходит, что единственный корабль землян будет до последнего избегать боя, подставляя их под огонь стационарных точек, и следующие выстрелы приходятся по трем остовам кораблей, окончательно заставляя их замолчать. Выскользнувшая из-за укрытия «Бочка пороха» практически в упор выпускает полноценный залп во второй рейдер, снося тому щит, и, не останавливаясь, начинает смещаться в сторону, не позволяя поврежденному кораблю норкролов развернуться уцелевшим бортом с орудиями.

– Сдохните наконец, сволочи!

Под командованием каким-то чудом выжившего Сорона последняя огневая точка выпускает снаряды в четвертый раз, пытаясь добить рейдер противников. Одно из орудий, лично нацеленное главным оружейником уничтоженного «Эвереста», всаживает свой заряд прямо в самый центр космического судна норколов, пробивая себе дорогу до энергоотсека. Пламенеющий снаряд врубается в ряды питающих корабль бет, попутно окутывая помещение испепеляющим огнем. Гибнущий рейдер словно спотыкается, но несколько орудий на неповрежденном борту успевает выстрелить в ответ, прежде чем судно разваливается на части. Сорон словно чувствует приближение снарядов, встречая их открытой и даже довольной улыбкой. Массивный заряд сминает хрупкие тела канониров, заливая все кислотой. Зафиксированный на поверхности остов крейсера срывается с места, медленно отдаляясь в открытый космос. Крик единственного выжившего на огневой точке уже не слышит никто – поврежденная кислотой броня лишилась связи, не оставляя шансов на спасение. Бой же продолжался.

«Бочка пороха» пыталась переиграть рейдер, постоянно скрываясь от залпов норкролов за летающими вокруг глыбами камня. Вильям, уже понимая, что враг остался один, как мог старался минимизировать урон эсминцу, планомерно загоняя судно противника в безвыходное положение. Избегая лишнего риска, руководящий огнем Ричард уничтожал орудия норкролов одно за другим, попутно умело перераспределяя энергию между секторами силового щита. Сам же старший лейтенант периодически поглядывал на дрейфующий без признаков жизни линкор противника. У Вильяма было отчаянное желание помочь капитану, но как это сделать, он не знал. Не стрелять же из орудий по флагману норкролов?

– Черт, вот я и остался один, но не впервой… – со вздохом произнес себе под нос Квирин, глядя, как последний союзник лишился головы после попадания из обреза альфы практически в упор. Гвардеец успел коротким выпадом напитанного энергией щита проделать дыру в корпусе убийцы, но помочь товарищу это уже не могло. Спустя несколько мгновений ему пришлось длинным прыжком с использованием двигателей уходить от ворвавшихся в помещения норкролов, прячась за панелью управления. Секундная передышка закончилась, и Квирин снова выталкивает свое тело из-за укрытия. Сверкающий вокруг его фигур щит выдерживает пару попаданий, а затем он врывается в плотный порядок врагов, размашистыми движениями оставляя в нем широкие прорехи.

Очередной длинный выпад самим кончиком пробивает корпус альфы, а капитан подхватывает летающую отрубленную кисть, продолжавшую сжимать винтовку. Трата нескольких секунд на освобождение оружия дает возможность норкролам попытаться перехватить инициативу, но поток выпущенных болтов прошивает парочку самых шустрых. Внезапно загоревшийся индикатор пустой обоймы заставляет Квирина выругаться и отбросить быстро ставшую бесполезной винтовку. Но спустя мгновение он уже толкал себя вперед, четко осознавая, что против более многочисленного противника его спасет только беспрерывный напор.

Стремительные движения словно танцующего гвардейца не останавливаются ни на мгновение, а его копье будто живет своей жизнью, пробивая, разрезая и буквально располовинивая норкролов, в боевой ярости пытавшихся зажать его в рубке управления линкора после убийства командования.

В это же время на окраине системы, за пределами поля обломков, гиперпространство вскоре готовилось выпустить новых участников. Эсминец, наконец сумевший добить своего последнего врага, осторожно двигался в сторону застывшего без движения линкора, успевшего заполучить многочисленные отметины на корпусе от попаданий обломков. Отчетливые возмущения в пространстве возле гипертуннелей заставляли старшего лейтенанта Вильяма отчаянно вызывать Квирина…

– Каков он? – неожиданно даже для самой себя спросила Алисия у сидевшего напротив Фауо. Виденный всего раз, этот бледнолицый гигант четко отпечатался в памяти у девушки, из-за чего мысли то и дело возвращались к его особе. Тогда, после его первого вопроса по поводу главенства среди остатка экипажа исследовательского корабля, поднялся небольшой гам. Капитан «Триумфа» и вовсе начал возмущаться вероломным нападением на граждан Единой Федерации, тем более со стороны таких же людей, как они.

– Нет, мы совсем не похожи, – тихий ответ оранжевоглазого лидера, несмотря на окружающий шум, был услышан всеми. Причем крайне жесткий тон отрезвил самых наглых, на мгновение забывших, в каком они положении. – И вероломство проявили именно вы, когда против нашей воли затащили нас в эту систему через гипертуннель, проводя свой эксперимент, после начав диалог не с мирной попытки связаться, а открыв огонь сразу десятком ракет. Наш одиночный предупредительный выстрел в ответ был проигнорирован, а мы повторно подверглись еще более массированному обстрелу. Именно это называется агрессия, и проявили ее экипажи кораблей Федерации первыми… – Смотря тяжелым взглядом, буквально давящим на всех присутствующих, он продолжил: – Но благо Империя, несмотря на длительную войну с норкролами, так не ожесточилась и своих когда-то сбежавших сородичей с ходу к врагу не собирается причислять. Вот только пока я не смогу убедиться в отсутствии угрозы для своего экипажа, вы все будете пленниками. Лейтенант Фауо составит список с указанием должностей, и я уже сам решу, с кем стоит продолжить диалог, – закончил свое выступление гигант.

Именно тогда в голове Алисии возникла уверенность, что шанс на налаживание контакта все же существовал и, возможно, Империя станет новым другом Федерации. Но для этого нужно было понять самого оранжевоглазого гиганта, от которого на данный момент зависели дальнейшие отношения давно расколовшегося человечества.

– Ваш лидер, каков он? – чуть громче повторила девушка, преодолевая непонятно почему накатившие эмоции. От удивления разместившийся рядом Роберт даже слегка рыкнул, подняв ушные отростки вертикально вверх, что равнялось человеческой реакции широко раскрытых глаз.

– Лидер, в смысле капитан? – лейтенант невозмутимо закончил заносить полученную от пленников информацию в планшет, после чего поднял взгляд на внезапно смутившуюся девушку. Уже привыкшая к странному смешению языков в речи, она даже заметила странную нотку в интонации, будто имперец в глубине себя сдерживал улыбку.

– Э-э-э, я ничего такого не пыталась выяснить, просто… – попыталась ускользнуть Алисия, но Фауо ее прервал:

– Не страшно, постараюсь ответить. Ведь, повторюсь, у нас именно диалог, – с легкой усмешкой ответил тот. – Про капитана Квирина, нашего лидера, как вы его обозначили, я мало что могу рассказать. И не потому, что не хочу, а потому что банально ничего не знаю, – честно признался старший техник, разводя руками.

– Как так? – несмотря на показную коммуникабельность, Роберт все же был офицером Службы безопасности и просто не мог проигнорировать возможную ценную информацию о потенциальном противнике. – Ведь он вами руководит, и не владеть хоть какой-то информацией – это странно и даже невозможно.

– Естественно, руководит он как старший по званию из выживших офицеров. Видите ли, наша Империя вследствие постоянной войны на выживание с норкролами стала крайне милитаризированной, что уж говорить про флот. Подготовка высших чинов включает крайне широкий спектр, поэтому и обязанности переходят по старшинству. К сожалению, выполняя последнюю боевую операцию, мы потеряли собственного командира, – начал пояснить Фауо, не вдаваясь в детальные подробности. Наказ Квирина наладить контакт и выяснить максимально больше информации об устройстве этой Единой Федерации был крайне четок. Ведь, несмотря на электронную защиту, базы данных и компьютеры захваченного корабля можно было взломать, неизвестные технологии освоить, но именно понимание мышления позволило бы прогнозировать действия этого тройственного союза. Тем более собственное желание изучить новое не мешало выполнять приказ. Лишнего же лейтенант говорить не собирался, ограничиваясь разрешенными общими темами.

– Впрочем, не только его, но и большую часть соединения. Превосходство в количестве кораблей вынудило нас отступить, вот только норкролы продолжили преследование. Именно в этот момент капитан Квирин принял на себя командование как старший по званию. Но ввиду того, что он присоединился к нам прямо перед операцией для стажировки, о нем мало что известно, – развел руками Фауо.

– Но как же? Несмотря на возраст, он абсолютно не похож на стажера, – искренне удивилась Алисия. Действительно, довольно молодое лицо слегка старил шрам, но избавиться от исходящих от лидера имперцев ощущения уверенности и силы просто не получалось.

– Мне сложнее говорить о его возрасте из-за разной физиологии, – подключился ящер, – но ему вроде не больше тридцати стандартных лет…

Сказанное заставило Фауо громко рассмеяться.

– Я имею в виду земных лет… – на всякий случай уточнил Роберт, не понимая такой реакции.

– А сколько мне лет? – с улыбкой произнес старший техник «Бочки пороха», заставляя собеседников внимательно вглядываться в лицо Фауо. Впрочем, ничего кроме обычного азиата лет сорока пяти Алисия не смогла увидеть, что и поспешила озвучить. Ее, конечно, смущали значительные габариты имперцев, но это можно было списать на особый набор во флот.

– Девяносто пять стандартных земных лет, – четко произнес лейтенант. – Не знаю, сколько живут твои сородичи, но средняя продолжительность жизни имперского солдата скорее ограничена боевыми действиями, чем износом организма.

– Сто двадцать, сто тридцать лет в среднем для терранца, – машинально ответила девушка, – кортиане лет семьдесят… – А затем до нее доходит: – Значит, и Квирину может быть больше?

– Я элементарно не знаю, сколько ему лет, но да, такая возможность имеется, – честно ответил Фауо, – хотя на самом деле основная причина в том, что он гвардеец, который мог выполнять проверку соединения на лояльность под видом стажера или быть действительно только выпустившимся из академии офицером. Впрочем, последнее вряд ли, ввиду высокого звания, – снова пожал плечами лейтенант.

– Кто такие гвардейцы? – словно невзначай снова задал вопрос Роберт. Чуть более собранное поведение этого четверорукого ящера только подтвердило ранее озвученную мысль капитана, что этот индивид не является связистом. Вообще, Квирин выделил почти час на инструктаж Фауо с формированием контрольных вопросов, которые необходимо было задать, и тем, которые можно обсудить. Именно тогда гвардеец заострил внимание на, скорее всего, фальшивой должности, озвученной Робертом при формировании списков пленников. Реакции двух новых видов правильно оценить было сложно, но вот присутствующие в кают-компании люди косвенно это подтвердили, не сумев сдержать эмоции и жесты при виде человека под черной броней. Квирин действительно собственноручно выбрал главных со стороны захваченных, напрочь проигнорировав капитана и нескольких его офицеров. Именно поэтому Фауо беседовал с этими двумя в отдельном помещении, похожем на каюту капитана, стараясь наладить контакт и вытягивая информацию по заготовленному списку вопросов. С десяток подчиненных старшего лейтенанта в данный момент занимались взломом искусственного интеллекта корабля и охраной захваченных.

– Гвардейский корпус его императорского величества – это элита вооруженных сил, готовая выполнить любую поставленную задачу в любых условиях, – ответил Фауо, – но реально о них почти ничего не известно, кроме того, что они умеют буквально все, обладают широкими полномочиями и могут даже судить от имени императора. Все досье засекречены, данные скрыты. Так что, несмотря на то, что я постарался ответить на твой вопрос, Алисия, много тебе это не дало точно, – с легкой улыбкой закончил Фауо.

– Значит, и имя может быть не настоящим? – задумчиво протянула девушка, начав невольно накручивать длинные волосы на палец. – Ведь Квирин – это имя одного из древнейших римских богов еще на Земле. Бог войны, копьеносный, насколько мне не изменяет память, – не сразу, но в ее голове все же всплыла причина, по которой имя лидера звучало так знакомо.

– Ну, если наш капитан будет даже на четверть так хорош, как другой заслуженный носитель этого имени, то норкролы не обрадуются, – усмехнулся Фауо, – но про историю Империи позже… Итак, мы закончили на… – лейтенант попытался снова вернуться к обсуждаемой теме, от которой они ушли из-за внезапного вопроса Алисии, но был грубо перебит ящером.

– А где именно сейчас ваш корабль и собственно капитан Квирин? Что-то бойцов на корабле стало внезапно меньше, – резко начал давить Роберт, упирая свои три глаза в старшего техника. – Снова норкролы? Может, стоит подключить и наш корабль, ведь одно судно вряд ли что-то сумеет противопоставить врагу?

– Наше судно обладает бо́льшими боевыми возможностями, чем корабли Федерации, – отрезал Фауо, а затем сам начал засыпать вопросами, показывая, что в эту игру можно играть вдвоем. – Хотя ваши энергоядра неплохи. По какому принципу они работают? Как заряжаются? Когда ожидается приход новых кораблей в систему?

– Но ведь у нас диалог, – парировал Роберт. – Может, ответ за ответ? – с усмешкой предложил ящер, слегка демонстрируя оскаленную пасть. – Будем на равных…

– Действительно, лейтенант, если ваш капитан говорил правду, то пытать и держать нас в плену никто не собирается. А значит, можно делиться информацией. Мы ведь уже подробно рассказали про устройство и уклад жизни в Единой Федерации, про плодотворное взаимодействие трех видов, – с искренним видом произнесла Алисия. – Хотелось бы узнать и про Империю тоже. – Замолчав на секунду, она с хитринкой добавила: – И про ваши одинаковые с норкролами силовые щиты. Мне как ученой жутко интересно понять принцип работы и особенно питания столь энерготребовательного оборудования.

– Это действительно было бы крайне любопытно послушать, – поспешно подтвердил Роберт. Офицеру Службы безопасности не нравилось то, сколько девушка успела рассказать про Федерацию. Особенно факт того, что девяносто процентов населения проживало в пределах всего одной системы. От ящера не укрылось то, как зажегся огонек интереса во взгляде ранее невозмутимого азиата. Нет, у Роберта доверия по умолчанию, которое возникло у Алисии только по факту родства видов, не возникало. Вот только одернуть он ее не мог и старался как можно незаметней корректировать подачу информации, меняя акценты или тему. Но хотя бы сейчас девушка самостоятельно задала удачный и крайне важный вопрос.

– Хорошо, но взамен я хочу услышать про ваши энергоядра, – к удивлению Роберта, согласился сразу имперец, – но мне кажется, что мой ответ не подойдет Федерации. Конечно, я не технарь и такого обстоятельного ответа, как Алисия, – указал он на девушку, – дать не смогу, но все же попытаюсь…

Внезапно замигавшая позади лейтенант Фауо панель заставила имперца оборвать свою речь на полуслове. Мгновенно сориентировавшийся в происходящем ящер тут же подобрался, напрягшись. Почти сразу в помещение ворвалась еще одна фигура в черном, с ходу обращаясь к старшему:

– Сэр, в систему вошли несколько кораблей… – Убранный в затыльную часть шлем не скрывал внимательного взгляда, прошедшего по сидевшим за столом Роберту и Алисии. – Судя по всему, принадлежат Федерации.

– Черт, – еле слышно произнес Фауо, замирая в размышлениях. Сигнал вызова все продолжал мигать зеленым светом, окончательно утверждая ящера в собственных размышлениях. В следующее мгновение ящер вытолкнул свое огромное тело из кресла, помогая себе нижними конечностями. Гибкое тело кортианина извернулось в воздухе, с силой впечатывая лапы в застывшего в проходе имперца. От внезапного мощного удара не готового к такому исходу техника уносит в проход, а Роберт продолжает свое движение. Верхние конечности бьют по неприметной нише на стене капитанской каюты, скрывающей электролазерный пистолет. Незаметно отсоединенные во время беседы фиксаторы кресла полностью освобождают его, чем ящер немедленно пользуется. Мощные верхние руки Роберта эдаким толчком отправляют его в полет, пока третья конечность наводит пистолет.

Не сразу осознавшая, что происходит, от резкого испуга Алисия отталкивается, буквально выпадая из своего места спиной назад. Впрочем, старший техник «Бочки пороха» среагировать успевает, невзирая на абсолютно непривычную обстановку присутствия гравитации вокруг. Отпрыгивая назад, он параллельно дает команду скафандру на закрытие шлема. Влетевшее в него кресло Фауо отбивает рукой в сторону, впечатывая его в стену. Вторая конечность уже нашаривала сложенное копье на бедре. Импровизированный заряд ломает небольшой шкафчик капитана, оставляя трещину на прозрачной полимерной перегородке, а события продолжают развиваться. Имперец, отвлекшись на кресло, пропускает выстрел из пистолета, не успевая напитать силовой щит.

Мгновенно мелькнувшая молния прожигает дыру в плече лейтенанта, разворачивая его боком к ящеру. Впрочем, старший техник только пользуется этим, в широком взмахе по диагонали зажатого в руке копья срезая напрочь конечность Роберта. Электролазерный пистолет с кистью ящера падает на пол, разбрызгивая фиолетовую кровь кортианина. На миг все замирает, а затем с диким ревом Роберт прыгает вперед, впечатывая в стену старшего техника всем своим массивным телом.

От мощного толчка лейтенант Фауо выпускает копье, но закрытый шлем позволяет наконец напитать энергией второго сердца силовой щит вокруг тела. Вошедший в раж ящер же начинает обрушивать один удар за другим, словно пытаясь размазать человека по поверхности. Впрочем, сверкающая защита гасит урон, но сам град беспрерывных мелькающих кулаков уже трехрукого кортианина не дает возможности что-то предпринять.

– Стоять! – внезапный громкий крик Алисии заставляет Роберта на миг обернуться на девушку. Вид смотрящего практически в лицо ствола пистолета заставляет ящера замедлиться, но, тем не менее, он продолжает бить по лежавшему под ним имперцу. Ничего, рано или поздно, щит не выдержит. – Остановись, Роберт, или я выстрелю!

– Что ты творишь, девчонка? – с раздражением произносит офицер Службы безопасности. – Пришли наши, и нужно их предупредить об этих, – кричал ящер, снова с силой впечатывая кулак в Фауо, не давая тому подняться, – пока эсминец отсутствует в системе. Иначе бы он не впал в такой ступор, не зная, что делать, пока их командира нет рядом.

– Но ведь они не враги… – неуверенно тянет Алисия. Удерживаемый в руках пистолет дрожит, как безумный, словно не в силах смотреть в одну точку.

– О чем ты? Они уничтожили несколько наших кораблей со всем экипажем и захватили наше судно. Кросберг тебя дери, они при тебе располовинили одного из кортиан, – жестко ответил Роберт, начиная ощущать, как утекает время, – помоги мне наконец, Алисия, и прими вызов. Нужно предупредить наших о возможном новом противнике. Забудь, что они похожи на людей – они ведь не терранцы!

– Но ведь это именно мы атаковали их первыми… Сейчас ты тоже напал, когда тебе ничего не угрожало, – возразила девушка, откровенно не понимая, что делать, – мы сами сейчас выступаем как агрессоры. А ведь они могут помочь с норкролами!

– С врагом?! Мы можем уничтожить этих, а потом сказать, что они погибли в бою с норкролами, – отмахнулся Роберт. – Это позволит подготовленными вступить в диалог с Империей. Хотя, будь моя воля, я бы даже не пытался разговаривать. Они слишком похожи на врага: технологиями, кораблями, всем!

Внезапно шлем лейтенанта Фауо раскрывается, и, прежде чем ящер успевает схватить его за лицо своей лапой, он успевает произнести:

– Капитан Квирин с последним эсминцем сейчас сражается с преследовавшими нас норкролами, чтобы они не вышли на… хр-рр-рр…

Громадная рука Роберта начинает вжимать голову старшего техника в пол. Навалившаяся на Алисию ситуация заставляет паниковать. Не привыкшая к таким событиям, девушка в ступоре наблюдает, как ранее такой коммуникабельный кортианин с большим удовольствием душит человека. Мигающий сигнал вызова, который словно и не думал исчезать… Противоречие между милитаристской Империей, которая пытается вести диалог, и Единой Федерацией, офицер которой буквально жаждал уничтожить чужаков… Все это давит на девушку, заставляя с нервным криком сделать выстрел.

– Роберт, прекрати, иначе я выстрелю в тебя! – Прошедшая буквально в считанных сантиметрах от головы ящера молния оставляет обугленную дыру в стене, заставляя кортианина остановиться. – Отойди в дальний угол, – голос уже принявшей решение девушки звучит серьезно.

– Ты совершаешь огромную ошибку, Алисия, – жестко произносит ящер, медленно приподнимаясь с погребенного под ним лейтенанта Фауо. Тот с трудом пытается отдышаться, после чего хрипит:

– Спасибо… но нужно ответить, потянуть время. Эсминец скоро появится, и тогда можно будет вступить в диалог с Федерацией, – приподнимается он с пола, глядя на девушку.

– Видишь, они не заинтересованы в союзе сейчас. И ты будешь обманывать своих, давая Империи время на подготовку? Им, а не нам? – язвительно и гневно спрашивает Роберт из дальнего угла. Удерживаемый в руках дрожащей девушки пистолет то и дело ходит между двумя другими собеседниками.

– Я не знаю, – отчаянно произнесла девушка, – но знаю, что начинать общение с насилия нельзя. У нас уже не получилось с норкролами, что в итоге привело к гибели Земли и разделению человечества. Зачем повторять ошибки? Вместе мы сможем…

– Сэр, вы в порядке? – ворвавшиеся черные фигуры резко заняли все пространство в каюте, уперев оружие в Алисию и кортианина. Девушка с некоторым облегчением бросила на пол оружие, безучастно наблюдая, как лейтенант Фауо поднимается с пола.

– Этого увести, а девушку не трогать, – скомандовал лейтенант. – Алисия, ты поможешь нам? Мы не хотим конфликта, просто чувствую, что терранцы пойдут на него, если узнают, что мы тут без корабля и защиты, – попросил азиат, с ноткой тревоги глядя на девушку. Потерянно кивнув, провожая уводимого Роберта взглядом, она медленно подошла к пульту управления. Немного постояв в нерешительности, она резко села за стол, нажимая согласие на сеанс связи. Возникшее изображение показало человека в форме, внимательно смотревшего на девушку через камеру.

– Говорит капитан Вудсоун, крейсер «Филадельфия». Почему не выходили на связь? Где капитан или старшие офицеры? Кто вы такая? – град вопросов заставил Алисию застыть без движения.

Хаос мыслей в голове вращался в основном вокруг мысли, правильно ли она поступила, отсекая все остальное. Никакого толкового объяснения вот так с ходу она придумать не могла, в итоге просто продолжая молчать.

– Почему вы молчите? С вами все в порядке? Позовите кого-то из офицеров, немедленно! – наседал капитан.

– Я… исследовательский корабль «Триумф», он… мы… – пыталась что-то выдать окончательно растерявшаяся девушка, но ничего не выходило. Невольно обернувшись на стоявшего вне поля зрения камеры лейтенанта Фауо, она успела заметить внезапно расплывшееся в улыбке лицо старшего техника. Капитан «Филадельфии» наоборот резко встревожился, отвлекшись на какой-то доклад. Впрочем, связь не выключил. На минуту повисло тягостное молчание, когда все занимались чем-то другим.

– Есть, сэр, – с заметным удовольствием ответил кому-то Фауо. – Алисия, подвинься, пожалуйста! – Не понимавшая, что происходит, девушка тут же подчинилась, а старший техник уже смотрел в камеру, обращаясь прямо к капитану крейсера.

– Приветствую. Меня зовут лейтенант Фауо, Четвертый флот Империи людей. Мой командир приказал вам передать, что данная система отныне объявляется территорией Империи. Поэтому требую, чтобы вы покинули ее пределы в кратчайшие сроки, иначе мы будем вынуждены открыть огонь на поражение. Впрочем, мы нацелены на дальнейший диалог и готовы принять дипломатическую миссию через стандартные пять недель. Дополнительно, в качестве символа доброй воли, мы прямо сейчас готовы передать ранее захваченных пленников с исследовательского корабля, – твердо произнес старший техник.

– Что за бред? Какого черта? Какая мать… Империя? Вы думаете, что я испугаюсь непонятного одиночного корабля? – возмутился капитан. – Вы захватили судно Федерации и собираетесь избежать последствий…

– Не одного, капитан, далеко не одного, – с откровенной насмешкой возразил лейтенант Фауо, грубо перебивая собеседника. А возле замершего возле туннеля эсминца внезапно появился еще один корабль. Затем еще и еще. Стремительно заполняющаяся боевыми суднами система словно окончательно говорила: Империя пришла, забирая свое по праву силы!

Глава 10

Квирин с наслаждением вытянулся в высокой траве, ложась на спину возле небольшого деревца. Нервное напряжение начало потихоньку покидать расслабленное тело, заодно помогая то же самое сделать разуму. Тем более окружение только способствовало этому. Поглощенная в темноте помещения небольшая оранжерея позволяла во всей красе наблюдать за раскинувшимся на весь потолок полотном космического пространства. Сверкающие точки далеких звезд вновь манили к себе, желая, чтобы их поскорее исследовали. Мерцали огоньки зависших на орбите космических кораблей, хаотично суетившихся из-за огромного объема возложенных работ. Где-то там мелькали и крохотные фигурки занятых людей, буквально песчинки для окружающего пространства. Но сам гвардеец наконец отдыхал после почти четырех недель беспрерывного водоворота из проблем и задач, пытавшихся поглотить его с головой без остатка.

Приблизительно на треть меньше стандартной, сила тяжести приятно давила на расслабленное тело. Нет, все же со спутником им повезло – самый дальний из шести, он обладал не только сетью кристаллов внутри себя, но и неожиданно огромной массой для своего размера. Крайне плотные породы усложняли постройку, но в то же время давали более комфортные условия жизни для поселения. Это если не учитывать кристаллы, с помощью которых они вообще попали в эту систему.

Изначально имеющие что-то общее с кристаллическими симбионтами в телах людей, они все же немного изменили свою структуру из-за массированной накачки энергии. В итоге, к удивлению ученых из Империи, вокруг всего спутника сформировалось некое энергетическое поле. Не выходя за пределы пары метров от поверхности, оно могло питать разнообразное оборудование и установки прямо через воздух. Причем источник находился, как и в случае со вторым сердцем, в гиперпространстве и не был доступен напрямую. Любые попытки отделить хоть бы часть кристалла от сети сразу же приводили к потере этого эффекта у обломка. Но даже так спутник становился поистине уникальным местом для отстройки потенциально мощнейшей военной базы Империи. Впрочем, именно этим Квирин поневоле и занимался.

Вытащенный Ричардом с зачищенного эсминца, будучи последним выжившим в абордажной группе, он с трудом смог прийти в себя на корабле, не сразу отойдя от горячки яростного боя. Но других вариантов не было – собиравшиеся выйти из гипера очередные космические судна не оставляли шансов на полноценный отдых. Самое паршивое, что «Бочка пороха» банально не успевала уйти в прыжок и скрыться от засветки. Можно было, конечно, попытаться пересидеть в поле обломков, исчезнув с радаров, но Квирин уже сомневался в такой возможности. Любой же прыжок через гипер засветил бы их похлеще, чем взрыв сверхновой. Нет, нужно было просто готовиться к бою. Вот только, к счастью, этого не потребовалось.

Вышедшие из туннеля космические судна оказались посланным гранд-адмиралом Вильгельмом Стоуном подкреплением из его Четвертого флота. Сразу три стандартных соединения, которые включали пару крейсеров и четыре эсминца, безумно порадовали выживших имперцев на «Бочке пороха». Быстрый обмен данными через связь, и практически без остановок все силы устремляются к новооткрытой системе, в которой находились контейнер с установкой норкролов и захваченный крейсер Федерации под контролем лейтенанта Фауо.

Квирин отчего-то даже не удивился, когда на другой стороне обнаружился еще один корабль. Изрядно уставший, раздраженный и неготовый к дипломатическим реверансам, гвардеец с ходу объявил ультиматум, откладывая переговоры на потом. Короткий сеанс связи со старшим техником и озвученные им весомые аргументы заставили капитана терранцев прислушаться к голосу разуму, избегая возможного конфликта, и просто уйти в гиперпрыжок. Последний неприятно удивил гвардейца: используя похожий принцип, Федерация, тем не менее, не была привязана к сети туннелей, что в свою очередь усложняло ведение обороны и стратегию боя в случае военного конфликта. Причина плохого и в какой-то степени агрессивного настроя Квирина была довольно проста. Буквально за несколько минут до прыжка старший лейтенант Вильям обратился к нему с вопросом:

– Сэр, с крейсера «Виктория» запрашивают лично вас. Вроде бы кто-то из ваших, гвардейского корпуса, – неуверенно произнес тот.

– Соединяй, – с нехорошим предчувствием согласился Квирин. Представший на экране гигант с короткой стрижкой и пронзительным взглядом тут же отдал честь, после чего быстро начал:

– Сэр, я лейтенант Кевин Шаннон, гвардейский корпус. Прошу подтвердить личность перед получением личного послания от императора. – Ярко-зеленые, практически кислотные глаза на массивном лице смотрели крайне серьезно, еще больше усиливая нехорошие ощущения от происходящего. Квирин еще раз оглядел гвардейца, который неподвижно пожирал его взглядом. Крупные черты лица, толстый нос, широкий подбородок, еле заметная щетина. Нет, с ним капитану не доводилось пересекаться. Хотя, возможно, Квирин просто не помнил…

Немного постояв, он все же отправился к сканнеру под внимательные взгляды остальных присутствующих в рубке. Освободив ладонь из скафандра, Квирин приложил ее к широкой плоскости. Короткая вспышка, а затем небольшой укол отозвались толчком энергии во втором сердце. Он всегда не понимал, зачем такие сложности при проверке личности, но такова была процедура получения личных сообщений императора.

– Отправь мне на скафандр, – скомандовал Квирин, но гвардеец тут же возразил:

– Прошу прощения, сэр, сообщение общее для всего флота, но должно быть объявлено только после подтверждения вашей личности. Прошу открыть каналы связи на все корабли…

Предчувствие уже не просто било в набат, нет. Квирин теперь точно знал, о чем будет сообщение. От осознания данного факта захотелось выругаться, только вот ничего это уже не изменит. Черт возьми, зачем? Ведь это уже не он, тот Квирин исчез навсегда…

– Приветствую, воины Империи, – возникшая буквально на каждом экране и в каждом скафандре фигура, заставила многих машинально отдать честь. Сидевший на троне человек был не просто стар, скорее древен. Но тем не менее излучаемая им мощь и властность просто давила, пробирая до самого нутра даже через обычную видеозапись. Великий лидер человечества, главнокомандующий всех двенадцати флотов, властитель более сотни колоний, император Самуэль Фрогрант продолжал вещать твердым, слегка хриплым голосом: – Рад лично сообщить вам прекрасную новость!

Каждый из солдат буквально всматривался в представшую перед ним фигуру. Квирин же, наоборот, закрыл глаза, прекрасно воспроизводя императора по памяти. Почти серая морщинистая кожа на все еще крепком широком костяке. Обычная на вид черная флотская форма без знаков различий и только с небольшим гербом на груди. Ежик коротких седых волос и внушительные густые брови, прикрывающие пылающие красным огнем глаза. Несмотря на возраст и практически древний вид, император Фрогрант был не просто военным, а скорее воином, держа себя до сих пор в форме. Тем более мощи его второго сердца можно было только позавидовать. Но главное – все еще острый ум сумел не только спасти человечества, но и пережить неоднократные заговоры жаждущих власти гранд-генералов. Впрочем, некоторые вещи не менялись, и император так и остался нелюбителем громких речей, предпочитая действовать, что всегда было заметно по его сообщениям.

– С сегодняшнего дня я приказываю создать новый аванпост человечества – в будущем полноценную колонию под контролем Четвертого флота. Причем поведет ее и весь близлежащий сектор далеко не новичок, а заслуженный герой войны, ранее бывший одним из самых известных коммандеров во всех двенадцати флотах. Человек, в свое время ведущий вперед весь гвардейский корпус. Человек, которому Империя обязана победой в системах Грацит-16 и Лооокрот. Человек, которому лично я всецело доверяю, – адмирал Квирин, – закончил император, заставив всех в рубке изумленно замолчать, направив взгляды на гвардейца.

– Твою мать, – еле слышно прошептал Ричард Боун, ошарашенно глядя на своего оранжевоглазого командира, который буквально недавно пришел под видом стажера в соединение Роджера Хоша. Руководителю абордажной команды уничтоженного «Эвереста» вначале вообще казалось, что этот выскочка что-то мутит, представляясь старшим званием, и просто хочет забрать командование на себя. Но последующие бои против превосходящих сил, да и риск собственной жизнью только ради миссии изменил отношение Боуна к Квирину. Зато теперь ему наконец стало ясно, откуда такая уверенность в собственных силах и такие огромные навыки боя, позволяющие с невероятной точностью предугадать действия норкролов.

Квирин только, напротив, тяжело вздохнул, четко осознавая, как сильно его подставил император. В голове вертелось несколько вопросов, главный из которых – зачем? Почему это понадобилось ему, причем с личным представлением? Кое-какие мысли появились на этот счет, но четкой уверенности не было.

– АДМИРАЛ Квирин, – простой интонацией император походя повысил Квирина сразу на два звания, – вы лишаетесь статуса гвардейца и будете подчиняться напрямую гранд-адмиралу Стоуну в качестве руководителя новой эскадры. Сразу вам в распоряжение перейдут два соединения из пришедших. Остальные силы уже в пути, включая транспорты для создания полноценной базы. Более детальные списки у вашего телохранителя, гвардейского лейтенанта Шаннона. Жду от вас и всех имперских воинов очередных побед над врагом. Личные приказы получите позже, – сухо закончил император, как обычно, не пытаясь играться в великие речи. Фигура главнокомандующего только исчезла, а Квирину уже захотелось что-то разнести на мельчайшие кусочки от осознания размеров насильно полученной ноши – такое демонстративное и общее представление вообще не оставляло шансов на попытку отказаться. Ведь он не являлся тем самым героем войны и знаменитым коммандером…

Дальнейшие события практически без остатка поглотили Квирина, не оставляя возможности выдохнуть. Приход транспортных кораблей с основными блоками для постройки полноценной базы, которые включали в себя не только жилой купол для персонала, разнообразные оборонные системы, но и многоцелевые производственные линии, для создания части необходимого уже на месте. Каждая база обязана быть максимально автономной, а уж тем более будущая колония, которая вовсе должна поставлять в свой флот полностью оснащенные корабли с экипажем. Но вот до последнего было невероятно далеко. Везением уже была такая быстрая доставка всего этого: конвой более чем из трех десятков особых транспортных кораблей типа «Ковш-2» был готов отправиться в другой сектор для создания новой колонии, но приказ императора сменил окончательный пункт назначения.

Разворачивание небольшой базы с почти тысячей подготовленных специалистов… Приход новых сил в будущую пятую эскадру Четвертого флота… Определение возможностей экипажей и кораблей… Расстановка космических кораблей для возможной обороны системы… Знакомство с многочисленными капитанами и коммандерами… Квирин только успел выдохнуть с облегчением, когда избавился от пленников, переданных Федерации, и захваченного корабля с грузом в виде установки норкролов, отправленных назад в Империю. Вот только почти сразу прибыла новая группа ученых во главе с одним из советников императора – Морганом Хартом, которые просто жаждали изучить сеть кристаллов. Поручив их размещение и обеспечение лейтенанту Фауо, Квирин просто выкинул их из головы, только порой пересекаясь в коридорах пока все еще небольшой базы на спутнике. Новые вопросы практически сразу не заставили себя ждать.

Старший лейтенант Вильям стал капитаном эсминца «Бочка пороха», сохранив уже сработавшийся в нескольких боях экипаж и выделившись пока в одиночного разведчика. Только он был далеко не единственным кораблем в составе новосозданной эскадры. Пять полноценных соединений, мобильная установка гиперсвязи с маяком, тройка десантных кораблей и столько же транспортных – все требовало внимания, а полноценного штаба у Квирина не было. Черт возьми, на следующие сутки император даже решил лично проговорить приказ, хоть и ограничился только несколькими тезисами:

– В кратчайшие сроки создать полноценную укрепленную опорную точку в системе и завладеть полным контролем над ближайшими системами в секторе. Максимально разведать гипертуннели и быть готовыми нанести удар в тыл норкролам. Приказ ясен?

Растерявшийся от абсолютного отсутствия конкретики Квирин попытался возразить, но император Фрогрант его оборвал:

– Выполняй приказ, солдат! Ты должен доказать им всем…

Связь прервалась, так и оставив без пояснений последние слова. Да и общий смысл этого приказа, отданного лично главнокомандующим, ускользал от Квирина.

Вот беседа с непосредственным руководителем – гранд-адмиралом Вильгельмом Стоуном – прошла гораздо сложнее, хотя почти так же непродолжительно. Массивный, широкий, его командир с недовольным лицом долго рассматривал Квирина, перед тем как начать говорить. Впрочем, это позволило новоиспеченному генералу изучить собеседника в ответ. Вполне различимые желваки на хмуром лице. Густые пряди длинных седых волос и внушительные усы на безбородом лице. Пронзительные черные глаза под нависающими надбровными дугами. Сам вид Стоуна полностью показывал его как крайне сурового и требовательного вояку, явно не любившего любых выскочек, коим в его глазах и выглядел Квирин.

– Откуда ты, черт возьми, такой взялся? Император меня «обрадовал» в последний момент с твоим назначением, а ведь у меня уже имелся достойный кандидат на примете, – сквозь зубы произнес Вильгельм, что-то клацая на экране. – Ах, вот оно что, не сразу заметил скрытые данные. Значит, император решил воскресить своего любимчика… – Гранд-адмирал явно добрался до его закрытого досье, просматривая биографию. – Бывший коммандер, пониженный после ранения до капитана – меня не радует такая ситуация, особенно учитывая последствия…

– Сэр, я сам не в восторге, – честно признался Квирин, упирая в собеседника свои пылающие оранжевым светом глаза, – но тем не менее я готов выполнить любой приказ императора, выложившись полностью, – твердо произнес он, – кем бы он меня ни считал. Империя превыше всего.

– Посмотрим, адмирал, посмотрим, – слегка усмехнувшись, откинулся в кресле Стоун, – приказ ты слышал – создать опорную базу, обеспечить контроль сектора и сохранность ученых, изучающих аномалию в поле обломков и сам спутник. С захваченной установкой ты все же молодец – главное, чтобы норкролы не успели полноценно все запустить в серию, иначе нас прижмут. И так враг начал проявлять какую-то бешеную активность, словно готовит что-то масштабное. Впрочем, твоя результативность и навыки гвардейца меня устраивают, главное сохрани свою эффективность в дальнейшем. Гиперсвязью не злоупотребляй – нельзя лишний раз светить создание полноценной базы до поры до времени. Да… с Федерацией будут общаться подготовленные дипломаты, и больше не лезь туда, и уж тем более не ставь ультиматумы. В следующий раз не бери на себя слишком много – я в любой момент смогу убедить императора, что его любимчик вышел за пределы своей компетенция. Уяснил? – жестко произнес гранд-адмирал тоном, даже не подразумевающим возражения.

– Да, сэр, – невозмутимо ответил Квирин, легко выдерживая пристальный взгляд непосредственного руководителя.

– Хорошо. Невзирая на твою подготовку и якобы опыт, докладывать будешь мне через день. Я хочу убедиться, что ты способен руководить моей Пятой эскадрой, – выделил интонацией Вильгельм Стоун, после чего отключился.

Количество навалившихся на Квирина задач было огромно – создание не только базы, но и эскадры с нуля при отсутствии команды заставляло работать на пределе. Благо выделенный в качестве телохранителя гвардеец оказался полноценно подготовленным специалистом, чем Квирин начал пользоваться, отдавая часть вопросов ему на контроль. Чуть позже удалось выдернуть толковых специалистов на основные задачи, в первую очередь из числа уже известных ему. Вильям аккуратно отказался, честно ответив, что управление собственным кораблем для него важнее. А вот Фауо и Ричарда удалось привлечь, попутно подняв их звания до старших лейтенантов. Бывший старший техник возглавил пока небольшую базу, как ее административный руководитель, с удовольствием работая в кооперации с Морганом Хартом и имея открытую возможность реализовать свое скрытое желание изучения чего-то нового, пусть и не напрямую. Ричард Боун забрал на себя ее оборону, мотаясь по безжизненной поверхности и размещая орудийные точки.

Но все равно количество задач зашкаливало – требовалось буквально заново выстроить связи между надерганными с разных эскадр экипажами кораблей, заставив их полноценно между собой взаимодействовать. Это не говоря уже о размещенном на базе персонале, которому постоянно что-то требовалось. То ученым мешали строители, монтирующие новые отсеки. То инженерам не хватало инструмента, который должен был прийти со следующей поставкой. Возникающие то и дело конфликты тоже не облегчали жизнь, подчас являясь высосанными из пальцев из-за отсутствия банальной коммуникации между имперцами. Пришедший пару дней назад дредноут «Гунгнир», будущий флагман Пятой эскадры, вообще вызвал короткий переполох, потому как кто-то из связистов забыл предупредить об этой махине, превосходящей остальные корабли Империи на порядок. Огромный экипаж, обеспечивающий мощнейший энергетический щит, многочисленные гигантские орудия, сопоставимые с главными пушками линкоров норкролов, и в районе четырех сотен готовых к абордажу бойцов делали это судно внушительной силой, позволяя практически наравне сражаться с небольшим соединением.

Но хорошо, что все имеет свойство заканчиваться. Так и основная масса проблем потихоньку рассосалась, оставив небольшие текущие задачи и позволив наконец Квирину выделить себе время на отдых. Успев распределить все корабли по системе, сам адмирал временно разместился на базе. Никакой серьезной обороны последней пока не удалось развернуть, но хотя бы уже осуществлялось прикрытие силовым щитом и десятком орудийных батарей на поверхности.

Большей же радостью на данный момент для Квирина оказалась установленная оранжерея. Будучи небольшим по размерам помещением, она тем не менее играла определенную роль для релаксации персонала базы, что было особенно актуально прямо сейчас для новоиспеченного адмирала. К тому же, придя глубокой ночью, он к своей удаче оказался единственным посетителем. Впрочем, неудивительно, ведь с таким количеством задач и работы столкнулся не он один, и большая часть специалистов либо работали в данный момент, либо банально спали.

Поглощенная темнотой и растительностью, сверкая черным небом космоса с россыпью огоньков на нем, оранжерея больше всего походила на ночной лес с давно погибшей Земли. Расслабленный разум Квирина незаметно для себя обрел покой, выходя из режима гиперактивности и давая успокоение рою постоянно мелькавших мыслей в голове. Незаметно для себя он даже задремал, скользнув в приятную и главное спокойную темноту.

– А-а-ай, – резкий вскрик донесся через сон, а затем на его тело со всего размаху что-то обрушилось. Не понимая, что происходит, действуя буквально на рефлексах, Квирин рывком схватил противника, сжимая что есть мочи. – А-а-ай, – через мгновение до него доходит, что враг не сопротивляется, да и на ощупь слишком мягок. Еще через миг он наконец осознает, что произошло, отпуская захват.

– Фух, чуть не задушил, – с трудом произносит Алисия, пытаясь прийти в себя, продолжая лежать спиной прямо на груди Квирина. Спустя пяток секунд она резко скатывается с него, отодвигаясь, и наконец обращает внимание собственно на потенциального виновника своей возможной нелепой смерти. – Прошу прощения, я не заметила, что-тут кто-то лежит… Квирин? В смысле, адмирал? Что вы тут делаете? – еще больше смутилась она, после того как разглядела лицо с пылающими оранжевыми глазами.

– Я? Ровно до этого момента лежал и отдыхал, – честно ответил Квирин с легкой улыбкой, приподнимаясь с травы, – вроде бы умудрился даже уснуть.

– А-а-а… я пойду, наверное, – засуетилась девушка, пытаясь встать, но была остановлена.

– Ты же только пришла… Расслабься, все хорошо. Меня больше удивляет, что ты все еще здесь, на базе, – немного удивленным голосом произнес Квирин, снова укладываясь на спину. – Был уверен, что Фауо отправил всех твоих в Федерацию.

– Ну-у-у, он мне предложил, но после моего… конфликта с Робертом, тем кортианином, я не уверена, что меня там ждет, – ответила девушка, застыв на месте. Немного помолчав, она все же продолжала: – Вот я и попросила лейтенанта, чтобы мне позволили остаться. Тот отдельно уточнил у советника Харта, и мне дали добро в обмен на помощь в исследованиях и на консультации по технологиям Федерации. Сейчас вроде бы даже удалось сработаться с вашими, особенно с изучением сети кристаллов, – пожала плечами Алисия, все же решаясь остаться. Усевшись рядом, она поджала колени, обхватив их руками. – Чувствую себя откровенной предательницей…

– А ты предательница? – тут же последовал вопрос от Квирина, продолжавшего смотреть на красоты космоса.

– Не знаю. С одной стороны, Роберт все же из Федерации, тем более со Службы безопасности, – вздохнула девушка, – а с другой – я не хочу видеть повторение той бойни, что произошла до этого. Столько бессмысленных смертей из-за простого отсутствия диалога. Пусть меня назовут предательницей, но если это не даст развернуться новой войне, тем более между людьми, то мне все равно! – эмоционально закончила она.

– Тогда и не называй себя предательницей, – повернул голову к девушке Квирин. Его оранжевые глаза словно проникали в душу девушки, полностью завладевая всем вниманием. – Оценка со стороны всегда субъективна и обычно не имеет всей полноты картины для своей корректности. Так что не переживай и просто поступай так, как считаешь правильным именно ты.

– Это совет адмирала, героя войны с норкролами, или просто человека? – с легким лукавством спросила Алисия.

– И ты туда же, – выдохнул Квирин, резко приподнимаясь, отчего девушка даже дернулась от неожиданности. – Жаль… – Он только начал вставать, как Алисия поспешила произнести:

– Прости, ничего такого не хотела… Просто… – Легкая запинка, но девушка продолжает: – Ты… ты все же адмирал, что, как я понимаю, близко к вершине власти в Империи. Тем более учитывая твое героическое прошлое – мне немного Фауо рассказывал…

– Только это не про меня, – отрезал Квирин, оставаясь сидеть. На долгую минуту воцарилось молчание, а затем он продолжил, снова укладываясь на спину. – Вовсе не про меня. Понимаешь, тот Квирин погиб под ударом топора норкрола, – его рука машинально коснулась страшного шрама на голове. – Эта отметина плюс некоторые знания и навыки – все, что осталось от того прославленного героя. Меня собирали буквально по кусочкам, чуть ли не выращивая заново тело. Но от прежнего сознания, памяти, привычек… от прежнего Квирина не осталось ничего. Я заново учился ходить, читать, сражаться. Да, все давалось в разы легче, будто некоторые вещи просто вспоминал, но все же это именно я, а не прошлый Квирин. К сожалению, император почему-то упорно считает меня тем самым своим погибшим любимцем, порой давая нереальные задачи. Благо вначале, сразу после восстановления, это были просто индивидуальные миссии, но чем дальше, тем сложнее становились задачи. Сейчас все вообще резко ушло куда-то за грань… Да, меня учили управлять, но слишком стремительный рост с капитана до адмирала… Не понимаю, чем руководствовался император, откровенно не понимаю…

– Бедняжка, – с ноткой сочувствия протянула Алисия, впервые по-другому смотря на лежавшего рядом гиганта. Не как на стойкого военачальника появившейся словно ниоткуда Империи, а как на обычного человека со своими достоинствами и слабостями.

– Нет, я справлюсь, как обычно, ведь вариантов-то нет. Если император приказал, значит, нужно без лишних вопросов просто сделать, – твердо произнес Квирин, – вот только порой это тяжело… Ладно, что-то я внезапно расклеился! – Он резким движением поднялся на ноги. Лицо снова становится серьезным, словно мгновение слабости прошло навсегда. – Больше не наступай на людей, когда они спят, – усмехнулся, – было приятно поговорить, – после чего, кивнув и развернувшись, стремительно двинулся на выход из оранжереи.

– Мне тоже, – еле слышно произнесла Алисия, глядя, как высокая фигура отдаляется. Короткая беседа в непривычной обстановке внезапно раскрыла командира имперцев совсем с другой стороны. А крепкие объятия, в которых полусонный Квирин чуть не задушил девушку, еще долго не могли выйти из ее головы. – И мне тоже…

Уже завалившись в свою небольшую каюту, бывший гвардеец, а ныне адмирал, к своему удивлению, далеко не сразу сумел уснуть. Непонятно откуда взявшееся нервное возбуждение постоянно уводило мысли на девушку. Но в итоге, помучившись, Квирин решил в очередной раз пройтись по текущему состоянию дел.

Установленная менее месяца назад база уже сумела разместить несколько тысяч специалистов, большая часть из которых были инженерами или техниками. Разбитая на крупные блоки, она заняла приличный кусок поверхности спутника. Квирин в очередной раз не знал, то ли благодарить удачу, что все уже было произведено и готово к отправке для другой колонии, то ли нет. Но факт оставался фактом – тридцать «Ковшей» с многочисленными военными строителями, оснащенными всем необходимым, поработали на славу, стремительно возводя полноценную базу. И, надо сказать, этим дело не ограничилось.

Частично автоматизированные линии добычи материалов уже начали извлекать из спутника все, что могло пригодиться – в первую очередь для изготовления боеприпасов и элементов брони. Несколько аналогичных добывающих станций, представляющих собой небольшие команды шахтеров, уже развернулись в разных точках системы. Один из транспортных кораблей эскадры почти сразу начал курсировать по кругу, доставляя необходимое сырье на базу взамен продовольствия. Два других снова ушли в рейд в сторону основных колоний под прикрытием стандартного соединения – новому аванпосту Империи требовалось еще невероятно много всего, но придется уже обходиться без «Ковшей». Таких групп всего было две, и именно они могли быстро возвести оборонительные структуры сразу после захвата новой системы. С учетом возросшей активности норкролов, они могли понадобиться совсем скоро.

Еще пара соединений Пятой эскадры разделилась на тройки, с крейсером и двумя эсминцами в каждой, после чего отправились к размещенным внутри системы гипертуннелям. Периодически корабли совершали прыжок для проверки, но затем почти сразу возвращались назад. Оставшиеся соединения и флагман эскадры находились возле спутника. Десантники уже успели разместиться на поверхности, а весь экипаж активно участвовал в стремительном возведении базы. Но даже так, несмотря на использование уже готовых блоков и тысяч рук, до окончания всех необходимых работ было далеко. Хотя нельзя не заметить, что прогресс за четыре недели был невероятен. До прихода послов Федерации оставалось еще семь дней. В итоге именно мысли о текущих задачах наконец помогли Квирину окончательно провалиться в сон.

Разбудил его настойчивый вызов. Короткий взгляд на часы показал, что поспать удалось всего ничего. Вздохнув, Квирин резким движением подтвердил принятие:

– Сэр, сообщение от гранд-адмирала Стоуна с пометкой срочное, – с нескрываемой тревогой быстро проговорил один из лейтенантов, имени которого новоиспеченный адмирал не запомнил. Сухо бросив, «Иду», Квирин вытолкнул свое тело из кровати. Полностью одолеть накопившуюся усталость не удалось, но даже эти несколько часов улучшили дело. Оскалившись, адмирал резко встал на ноги, устремляясь в сторону небрежно брошенной на рабочий стол черной униформы. Уже через три минуты Квирин практически влетал в главное помещение базы, где успели собраться два его капитана – Фауо и Боун – и личный, навязанный императором, помощник лейтенант Кевин Шаннон. Практически являясь аналогом рубки управления корабля, оно позволяло получать, обрабатывать и выводить всю информацию со всей системы, пользуясь данными всех соединений и дредноута.

– Адмирал Квирин, – возникшее изображение командующего Четвертого флота с ходу начало говорить, стараясь звучать как можно более уверенно. Но нервное напряжение буквально бросалось в глаза бывшего гвардейца, показывая критичность ситуации. Впрочем, дальнейшие слова окончательно это подтвердили: – Норкролы начали массированную атаку на позиции Империи, причем сразу более чем на десяток систем. Частично мы были готовы к такой ситуации, но не к масштабу… Та установка, что вы добыли при захвате рейдера, как и предполагалось, оказалась далеко не единственной. Проблема в том, что норкролы, судя по всему, уже успели прогнать бет через нее во всем флоте. Вот только они до определенного момента скрывали поднявшуюся мощь своих щитов, а мы поняли слишком поздно.

Озвученное вызывало откровенно паршивое предчувствие у Квирина. Продолжая слушать, он параллельно выводил на экран общую карту исследованных территорий и изучал, кем они сейчас контролируются. Пространство Империи выглядело как некие песочные часы, верхушка которых была вытянута вверх и слегка оторвана от остального тела приличным промежутком вражеской или пустой территорий. Именно там и находилась пятая эскадра Четвертого флота. Общий размер территорий норкролов был полностью неизвестен, но они практически охватывали Империю, оставляя только некоторые пятна нейтральных систем и одну из сторон песочных часов свободными.

– Ввиду отдаленности ваших сил, я не сразу приказал отправить вам сообщение – откровенно было не до того, – продолжал гранд-адмирал, – в итоге мы недооценили врага, что привело к потере контролируемого пространства, двенадцати колоний и двух флотов, – закончил Стоун, вздохнув.

– Срочно, гиперсвязь со штабом Четвертого флота, – скомандовал Квирин и снова повернулся к изображению Вильгельма, пока за спиной суетились остальные.

– Сейчас предстоит очередное сражение – норкролы уже выдвинулись вперед. Твои силы, адмирал, вряд ли помогли бы, да и ценность того спутника и местоположения системы слишком важна. Поэтому слушай приказ – не дать врагу захватить систему, создав полноценную действующую базу в тылу врага. Максимально разведать окружающую сеть гипертуннелей и при возможности нанести удар по внутренним системам норкролов. Во имя императора и человечества! – закончил гранд-адмирал Вильгельм Стоун, перед тем как исчезнуть.

– Во имя императора и человечества, – еле слышно произнес Квирин.

– Сэр, к сообщению присоединены данные по обновленной карте, – произнес Фауо. – Вывожу…

Появившееся перед глазами изображение принесло понимание того, что критичность ситуации невероятна. «Песочные часы» Империи буквально лишились трети своей площади. Там, где ранее располагались Четвертый, Пятый и Шестой флоты, уже находились системы, захваченные норкролами. Сама же Пятая эскадра Квирина была полностью отсечена от своих, одиноким пятнышком выделяясь на фоне остального пространства.

– Тридцать одна система, – глухо произнес Ричард, – тридцать один прыжок, чтобы добраться до территории Империи…

– Нет, – жестко ответил Квирин, – Империя там, где ее солдаты. Мы – Империя. И свою территорию мы будем оборонять до конца. Эффект неожиданности прошел, и не думаю, что норкролы продвинутся дальше. Что там со связью со штабом Четвертого флота?

– Их маяк отключен, сэр. И не только их – не могу найти ни один из ближайших, – ответил Фауо, с тревогой поднимая взгляд на адмирала.

– Скорее всего, сместились и отключили, чтобы норкролы не нашли. Баланс сил сместился, но мы выстоим. Как ранее, как и всегда, – твердо заявил Квирин, – у нас уж есть приказ, и будем следовать ему.

– Сэр, третья группа передала, что фиксирует возмущение в гиперпространстве одного из туннелей, – снова произнес Фауо, – здесь не может быть имперских кораблей…

– К бою, – бросил Квирин, – всем кораблям приготовиться к бою!

Карта пространства резко уменьшает масштаб, фокусируясь целиком на одной системе. Целиком охватывая картину местоположений своих кораблей, гипертуннелей, да и всего пространства, новоиспеченный адмирал отдает первую команду.

Глава 11

Отведенные полчаса перед выходом противника Квирин постарался использовать максимально плодотворно. Размещенные на поверхности спутника, неподалеку от базы, десантные корабли превратились в эдакий возможный щит вокруг нее. Ведь, несмотря на отсутствие орудий, энергетическая защита на них была крайне мощной. Неся почти тысячу бойцов каждый, в разы превосходя обычные абордажные команды крейсеров, они выполняли только эту единственную функцию, жертвуя всем остальным. Один из них – «Гиперион» – успел даже приготовиться к взлету, экстренно вызвав всех бойцов. Остальные два остались на спутнике, поскольку, несмотря на невероятный запас прочности подключенных к сети кристаллов энергетических щитов базы, которые вполне могли выдержать массовый обстрел, возможного десанта исключать полностью было нельзя. По распоряжению Квирина их замаскировали, расположив поблизости от станции.

Транспортник, перевозивший добытые материалы, по команде Квирина поспешно развернулся, возвращаясь назад на одну из добывающих станций. На ней, в свою очередь, весь персонал уже уходил в скрытый режим, минимизируя питание всех систем. Впрочем, аналогичным занимались и другие станции. Ранее посланное соединение из эскадры в компании оставшихся двух транспортных кораблей все еще находилось на пути в Империю, и сможет ли оно вообще куда-то добраться, было абсолютно неизвестно. Зато в активе было целых четыре соединения по шесть кораблей в каждом, эсминец «Бочка пороха» и невероятно мощный дредноут. Не считая орудий самой базы и поднимавшегося с поверхности «Гипериона».

– Повоюем, – оскалился Квирин, еще раз оглядываясь в рубке управлении станции. Внушительное помещение уже успело заполниться многочисленным персоналом, превращаясь в полноценный пункт контроля и управления предстоящим боем. Назначенный административным руководителем базы Фауо разместился в дальнем углу помещения, старательно координируя перемещение сил обороны. Его зам, Ричард Боун, успел выскользнуть наружу, готовя внешние орудия вместе с канонирами. Сам же Квирин стоял возле огромной панели на всю стену, на которую постоянно выводилась информация, собираемая всем флотом.

– Сэр, вы что-то сказали? – уточнил его телохранитель и по совместительству помощник Кевин Шаннон. Массивная фигура и такие же черты лица, включая толстый нос и широкий подбородок, – все это словно подтверждало отличительную особенность характера, наблюдаемую адмиралом за этим гвардейцем. Несмотря на всю подготовку, Кевин продолжал стараться делать все основательно, порой через силу принимая быстрые решения. Впрочем, именно как помощник он оказался крайне эффективен.

– Сколько осталось до выхода из гиперпространства врагу? – напрочь проигнорировав вопрос помощника, уточнил адмирал, продолжая внимательно следить за позициями своих сил. Дредноут «Гунгнир» под командованием коммандера Доритона, эсминец капитана Вильяма «Бочка пороха» и два соединения – Красное и Синее, как их быстро переименовал для себя Квирин, – продолжали находиться над спутником. Желтое успело воссоединиться, благо их гипертуннели были близко друг от друга и находились практически с другой стороны системы, возле орбиты второй планеты. Вообще, три небесных тела, вращающихся вокруг карликовой звезды, выстроились разносторонним треугольником. Самая дальняя, с шестью спутниками, базой и основными силами, находилась неподалеку от одного из гипертуннелей. Именно ее и контролировала половина Белого соединения, охраняя проход, через который в свое время и попал в систему эсминец «Бочка пороха».

Но враг шел из последней точки, наиболее отдаленной от всех планет, выходя буквально из открытого космоса. Именно там Квирин оставил оставшиеся крейсер и пару эсминцев, приказав им уйти, наоборот, за гипертуннель, после чего полностью отключить питание. Только буквально превратившись в безжизненные куски металла, тройка кораблей имела призрачный шанс быть проигнорированной норкролами. Впрочем, как только противник отойдет подальше, они должны были коротким импульсом двигателей отправить себя вслед, используя инерцию.

– Тридцать секунд, – ответил Кевин, вводя сбоку на экран небольшой таймер, – все готовы, сэр.

– Отлично, ждем, – произнес Квирин, скрещивая руки за спиной. Взгляд новоиспеченного адмирала переходил от отметки к отметке, мельком хватая тип и название корабля, а также его текущие боевые возможности. Вся информация запоминалась, систематизировалась, обрабатываясь в возможные тактические ходы, которые строил у себя в голове Квирин. Впрочем, он был уверен, что реальный бой все изменит, вот только подготовку никто не отменял.

– Фиксирую выход вражеского рейдера, – произносит один из навигаторов в рубке управления, а вслед за первым выпрыгивали все новые, – два, пять… фиксирую линкоры.

Норкролы все продолжали появляться из гипертуннеля.

– Великий император, два дредноута, – растерянный голос прозвучал на удивление громко в возникшей тишине.

– Поприветствуем их! – не давая никому задуматься, резко командует Квирин. – Разовый залп по команде с дредноута и от обоих соединений!

– Но, сэр, расстояние слишком… – попытался возразить Кевин, но осекся под взглядом адмирала. – Есть, залп по команде. Коммандеры… – Шаннон начал передавать приказ, а сам Квирин, не давая никому времени, несколькими движениями вывел общую связь между всеми кораблями.

– Господа, я не мастак говорить, но сейчас это и не требуется. Пусть за Империю будут говорить наши пушки! Во имя императора и человечества, огонь! – буквально рявкнул адмирал, отчего некоторые канониры непроизвольно нажали спуск. Многочисленные орудия почти дюжины кораблей практически одновременно выпускают огромные пламенеющие болванки в сторону медленно формирующегося порядка вражеского флота. Снаряды начинают мерцать, скачками преодолевая огромное расстояние, но оно все равно слишком большое. Проходит полторы минуты, прежде чем они добираются до своих целей, вот только главного они достигли – заставили включиться солдат в бой, не задумываясь над преимуществом сил норкролов. Хотя забывать о нем тоже не стоило.

Полноценные две стандартные эскадры врагов против неполной флотилии имперцев… Два дредноута, представляющие собой огромные махины, превышающие аналоги землян почти в полтора раза. Шарообразная глыба не только обладала сразу пятеркой идентичных линкору главных орудий, но и многочисленным десантом, по численности на порядок превышающим абордажные команды любых крейсеров людей. Мощнейший щит, который мог выдержать десятки полноценных залпов, давал невероятную живучесть этой громадине. Учитывая восемь линкоров и двадцать четыре рейдера прикрытия, Пятой эскадре Четвертого флота, по всей видимости, оставалось существовать недолго. Вот только у Квирина были другие мысли на этот счет.

– «Гипериону» укрыться за «Гугниром». Красному и Синему соединению построение обратной дуги по бокам от дредноута, – скомандовал адмирал, глядя, как корабли начали медленно перестраиваться. – Продолжая вести тревожный огонь, группе один сместиться за один из спутников. Попробуем заманить норкролов к себе. Желтому соединению идти к первой планете, аналогично ведя огонь по врагам.

– Сэр, мы не откроем доступ к базе? – уточнил Кевин, пока связисты дублировали приказы.

– На это и надеюсь. У нас меньше огневой мощи, но и именно в защите, особенно базы, мы имеем преимущество, – ответил Квирин. – Белое соединение, третья группа – на прикрытие базы. Запрещая связываться с четвертой группой, норкролы не должны заметить замаскированные корабли, – продолжил отдавать распоряжения адмирал.

Следующие двадцать минут прошли в нервной подготовке. Флот противника, выстроившись в широкую линию из линкоров, разместил свои оба дредноута по краям формации. Именно вокруг них и сосредоточились рейдеры, создавая массированное прикрытие основной ударной силы. Силы землян медленно стягивались, идя наперерез противнику. Желтое соединение успело укрыться за планетой, избегая возможного огня норкролов, но те полностью проигнорировали шестерку кораблей, целенаправленно продвигаясь в сторону базы. Вообще, они даже не стреляли в ответ, просто безучастно принимая попадания на свои щиты. Группа один, выстроившись в две параллельные вертикальные дуги с крейсерами на концах, медленно выходила из-за одного из спутников, постепенно выходя на дистанцию уверенного поражения. Но главное, что группа четыре, оставшаяся далеко позади, так и не была обнаружена.

– «Гугнир», делаете вид, что готовы открыть огонь, но при этом всю энергию направить на лобовой щит. Группа один, парная «карусель» с разбивкой на тройки по указанным целям. Медленно смещаемся за спутник, избегая ответной стрельбы. «Бочка пороха», держитесь пока позади. «Гипериону» по команде выдвинуться вперед, – успевает отдать команду Квирин, а затем события начинают ускоряться.

– Огонь! – адмирал только в последний миг успевает пометить цели и нарисовать траектории для экипажей.

Как только первая группа появилась из-за спутника, буквально на короткий миг показываясь на прямой траектории, мгновенно последовал обоюдный обмен снарядами. Обе тройки из соединения Красных, состоящие из двух эсминцев и одного крейсера каждая, одновременно производят залпы из многочисленных орудий. Пламенеющие снаряды за долю секунды разгоняются до безумной скорости, устремляясь к далеким шарообразным кораблям. Пролетая практически над самой поверхностью без атмосферного спутника, попутно все сильнее разгораясь за счет химической реакции внутри, снаряды мерцающими скачками проглатывали расстояния, буквально за десяток секунд достигая своих целей.

Засверкавший энергетический щит пытается выдержать удар, но концентрированный огонь сразу трех кораблей землян сносит его, добираясь до металла. Сила удара такова, что снаряд буквально прошибает насквозь многочисленные слои брони, а затем уже внутренние отсеки. Сразу два линкора норкролов, настигнутые в момент стрельбы из главного калибра, теряют целые куски корпуса, лишаясь большей части боеспособности вместе с гибелью экипажа.

Впрочем, ответный залп врагов не менее мощен, вот только направлен он был на самую опасную для них единицу – дредноут. Более двух десятков рейдеров успевают одновременно выстрелить в крупную цель.

– Щиты «Гунгнира» просели до тридцати двух процентов, – встревоженно произнес Кевин, оглядываясь на адмирала. Несмотря на гвардейскую подготовку и устрашающий вид, его помощник оказался абсолютно без опыта, что порой прорывалось в виде лишних переживаний.

– Следуем плану. Повторный залп и смещаемся по указанным траекториям. «Гипериону» – у вас будет другая задача… – несмотря на угрозу, командует Квирин, внимательно глядя на экран. Союзные точки быстро перемещались на тактической карте, но все же недостаточно быстро. Вражеский дредноут и ближайшие три линкора успевают зарядить свои главные калибры, а вторая шестерка Синих только готовилась выдвинуться на позицию. Резко ускорившийся «Гиперион», выжимая все возможное из двигательных установок, отчаянно пытался достичь нужной точки пространства.

Сразу восемь огромных орудий норкролов начинают с небольшими промежутками выплевывать смертоносные снаряды, стреляя эдакой короткой очередью. Капитан «Гунгнира» криком успевает приказать готовиться к удару, как в дредноут начинают влетать гигантские болванки. Полностью сосредоточенная на силовом щите энергосистема флагмана Пятой эскадры с трудом выдерживает первую партию мощнейших зарядов. Вовсю сверкая в черноте космоса, «Гунгнир» уже готовился к следующим, продолжая служить эдаким живым щитом для первой группы.

Синее соединение успевает нанести свой концентрированный удар снова по линкорам врага, выводя из строя еще одну пару. Шестерка кораблей землян почти сразу после залпа начинает ускоренно уходить за спутник, избегая возможного ответа. В это же время дредноут с практически снесенным щитом только медленно начал сдвигаться вслед за остальной частью группы. Третья волна зарядов окончательно гасит энергетическую защиту махины, отчего одна из огромных болванок вырывает кусок корпуса. Пробиваясь внутрь, заряд заливает все кислотой, растворяя целые сегменты брони и отсеки, а подчас и людей.

Четвертая волна должна была добить дредноут, но выскочивший из-за флагмана «Гиперион», принимает часть смертельных снарядов на себя. Огромное десантное судно мгновенно лишается силового щита, после чего корабль словно спотыкается. Визуально не получив никаких значительных повреждений, «Гиперион» тем не менее на полном ходу устремляется к поверхности спутника. Сам же «Гунгнир» снова получает попадание, оставившее на его корпусе глубокую борозду и лишившее одного из разгонных орудий. Последняя пятая волна снарядов норкролов, к которой присоединяется залп двух десяток рейдеров, проходит мимо кораблей имперцев, бесполезно врубаясь в поверхность.

Следуя новым командам адмирала Квирина, группа один на ходу меняет формацию. Поврежденной дредноут смещается назад, пытаясь снова зарядить щиты. Оба же соединения – Красное и Синее – наоборот выдвигаются вперед, создавая новое построение в форме трех параллельных линий с крейсерами в середине. Эсминец «Бочка пороха» устремляется к поверхности к рухнувшему на спутник десантнику.

– Сэр, враг разделился, – докладывает вполне очевидную вещь помощник из гвардии. Действительно, лишившись половины своих линкоров, норкролы решили перераспределить силы. Их две эскадры разбиваются на две неравные части, начиная огибать спутник с двух сторон. Меньшая группа – дредноут под прикрытием десятка рейдеров, судя по траектории, – нацеливалась на базу, но вполне могла зайти в тыл. Вторая же группа явно сосредоточилась на основных силах Квирина, что вызвало довольную улыбку последнего.

Резко двинувшиеся вперед Красное и Синее соединения буквально прыгают навстречу врагу. Поспешный залп приходится несколько рейдеров врага, после чего все двенадцать кораблей шустро проваливаются вниз к поверхности, даже не дожидаясь результатов огня. Ответные выстрелы заставляют сверкать силовые щиты землян, но значительного урона не наносят. Обратная тяга двигателей слегка смещает формацию имперцев назад, но расстояние между противниками все равно стремительно сокращалось. Первая группа успевает таким наглым образом еще сделать залп, прикрываясь спутником, попутно уничтожая концентрированным огнем еще два линкора и рейдер. Норкролы, не выдержав, пытаются направить собственные снаряды вдоль самой поверхности спутника. Вот только вследствие меньшей скорости на короткой дистанции на них сильнее действовало гравитационное поле, отчего огромные заряды или врубались в землю, или банально проходили мимо вертких землян. В итоге норкролы начали буквально скользить над поверхностью, пытаясь как можно быстрее достичь формации противника. Тем более радары показали, что далеко позади к ним уже стремились еще девять кораблей врагов.

– Группа один, в лобовую атаку. Бить по указанным меткам. «Гиперион», приготовиться, – скомандовал Квирин, каким-то чутьем ощутив, что сделай они еще один такой манёвр, и все силы норкролов будут направлены на них одномоментно. А пока те еще чувствовали свое преимущество, пусть и потеряв почти все линкоры, даже решились на разделение эскадр для атаки базы. Все же абсолютно целый дредноут в прямом столкновении был страшным оружием. А когда их два… Их же «Гунгнир» уже получил повреждения, лишившись даже одного из основных орудий. Впрочем, флагман частично успел восстановить щиты и был готов к бою, который вовсе не заставил себя ждать.

Выдвинувшиеся обе формации противников на миг словно замирают друг перед другом, находясь практически в непосредственной близости. При взляде на тактическую карту перед Квирином словно встает картина происходящего. Три линии землян, включающие в себя двенадцать кораблей Красных и Синих, позади которых прятался «Гунгнир», грозно нависали над спутником. Напротив них в свою очередь находилось построение норкролов. В центре находился огромный дредноут, угрожающе целясь из своих мощных орудий. Над ним висела тройка линкоров в окружении тринадцати рейдеров, словно создающих свиту главной ударной силе. Где-то снизу, на самой поверхности, подзабытый эсминец имперцев вовсю изображал эвакуацию с рухнувшего десантника.

– ОГОНЬ! – раздается на каждом корабле практически одновременно. Многочисленные орудия уже смотрели на свои цели, а канониры успели накопить заряд энергии. Сотни огромных снарядов в один момент разгоняются до невероятной скорости, устремляясь вперед. Запущенные внутри реакции превращают болванки в еще более смертоносные заряды. Небольшое расстояние лишает возможности каких-либо манёвров, и все корабли буквально замирают на месте в ожидании попадания. Мерцающие в обычном и гиперпространстве снаряды за десяток секунд проглатывают все расстояние, а затем следует целый град мощнейших ударов.

Появившийся из-за спутника свет местной звезды начинает освещать происходящее, но даже он на мгновение блекнет на фоне сверкающих от попаданий силовых щитов. Выпущенные огромной волной, они словно лавина с головой накрывают порядки землян. Энергетическая защита держит какое-то мгновение, а затем сносит и ее. Сразу в нескольких местах снаряды начинают рвать на части рейдеры Пятой эскадры. Выпущенные массированным потоком, они пробивались сквозь корпуса кораблей в десятках мест, попутно вминая целые отсеки вместе с экипажем. Чудом выжившие после сокрушительных попаданий редкие имперцы оставались заперты на превращенных в груду металла мертвых кораблях, не имея шансов вырваться из ставшей для них общей могилы. Где-то порой стартуют неуклюжие спасательные капсулы в сторону союзных судов, силясь вытащить хоть кого-то из рук смерти.

Опустошающий обмен залпами на близком расстоянии уничтожил сразу пять эсминцев и три из четырех крейсеров, оставляя остальным просевшие до минимума энергетические щиты. Впрочем, последний крейсер прямо на глаза добивал вражеский дредноут, продолжая выпускать из своих орудий свою очередь заряженных снарядов.

– Вильям, давай! «Гиперион», приготовиться к абордажу! – командует Квирин, глядя на последствия огня. Оба соединения успели уничтожить последние три линкора норкролов, направив остальные выстрелы именно по дредноуту. Тот, уменьшающий мощность щита во время собственных залпов, снизил энергетическую защиту до самого минимума. Именно этим пытается воспользоваться эсминец «Бочка пороха», выпуская полноценный залп в зависший поблизости дредноут. Пламенеющие снаряды врубаются в силовой щит, заставляя тот рассыпаться искрами. На миг кажется, что защита падет, но нет – дредноут выдерживает, и рвущийся вперед десантник все еще не способен отправить абордажные команды.

Норкролы мгновенно осознают, к чему это ведет, и один из их двух флагманов начинает смещаться назад, в глубину построения. Рейдеры, наоборот, выдвигаются вперед, прикрывая дредноут. Оставшиеся восемь эсминцев, включая «Бочку пороха», отчаянно пытаются как можно быстрее перезарядить орудия, чтобы полностью снять щиты громадины и дать дорогу десанту. Канониры стремительно накачивают пушки энергией, пока автоматика устанавливает новую болванку в ствол. Вот только они явно не успевали. Тем более сами норкролы готовились открыть огонь вновь, а численное преимущество в виде тринадцати рейдеров никуда не исчезло.

Рвущийся в отчаянном сближении «Гиперион» уже практически выдвинулся между двумя флотами, представляя собой отличную мишень для стрельбы, в которую спустя полминуты устремятся снаряды. Шансов пережить атаку стольких противников у десантника не было. Впрочем, и не нужно было – ранее выпущенный по команде Квирина залп Желтой и половины Белой группы приходится в ту точку, куда сместился пытавшийся уйти от огня дредноут. Поглощенные близкой опасностью, норкролы на какое-то время упустили из виду атакующие в тыл эсминцы Пятой эскадры.

Не слишком прицельный залп девяти кораблей землян большей частью приходится по громадной туше дредноута, окончательно добивая тому щит и оставляя несколько глубоких отметин на корпусе. В следующее мгновение с «Гипериона» выстреливают маяки, создавая телепортационные метки для абордажников. Когда орудия норкролов начинают рвать на части беззащитный корабль, девять сотен десантников уже успевают высадиться на дредноут, начиная свой безумный штурм. Имея на борту еще более многочисленную команду, основная ударная сила норкролов тем не менее практически сразу выбывает из боя, сосредотачиваясь на сражениях внутри тесных коридоров. Вынужденный отвлечься на контрабордажные меры экипаж не в состоянии полноценно питать энергией корабль, ограничиваясь частичным питанием щитов.

Сами же норкролы, бесцельно потратившие свои залпы на уничтожение полностью выполнившего свою миссию «Гипериона», встречаются с ответным огнем эсминцев, к которому наконец подключается и «Гунгнир». Окруженные рейдеры, внезапно оказавшиеся в меньшинстве, быстро лишаются энергетической защиты, а затем пламенеющие снаряды начинают дырявить их корпуса.

– С этими решили, осталась вторая группа противников… – еле слышно проговорил Квирин. – Добить норкролов, после чего двигаться к базе, – скомандовал он.

– Сэр, а выдержит ли наша защита до прихода основных сил? – аккуратно поинтересовался Кевин Шаннон. – Все же, несмотря на мощь щитов и три эсминца прикрытия, дредноут и десяток рейдеров представляют собой значительную угрозу…

Внимательно прислушивающиеся к разговору остальные находившиеся в пункте управления имперцы даже затихли на мгновение. Все же они находились внутри базы, а от решения адмирала зависела и их собственная жизнь.

– Да, но я не буду дробить силы. Необходимо разбить врага по частям, избегая лишних потерь, и именно это мы сделаем, невзирая на риск, – твердо произнес Квирин, обводя тяжелым взглядом всех присутствующих. Те, не выдерживая давления оранжевых глаз, поспешно упирались в свои панели. – Тем более у меня еще есть несколько задумок… Свяжи меня с капитаном двух других десантных кораблей.

Приближающиеся остатки сил норкролов с дредноутом во главе уже успели выйти на прямую видимость базы. Полностью игнорируя уничтожение собственных рейдеров, они с ходу открыли огонь по станции со всех орудий, словно пытаясь подавить ее как можно быстрее. Впрочем, это было не удивительно – интенсивный обмен сообщениями явно показал противнику, где именно находится главный центр управление Пятой эскадры. Вполне вероятно, они сочли уничтожение командования наиболее важной задачей.

Выпущенные издалека снаряды норкролов постепенно все сильнее разгонялись, используя гиперпространство. Дредноут успел выпустить все пять зарядов из каждого орудия, прежде чем первые достигли базы. Впрочем, та была готова.

– Всем приготовиться! До попадания – пять… четыре… три… два… один, – громко отсчитывал Фауо, руководящий защитой станции. Целый рой снарядов накрывает блоки базы, заставляя ту ярко сверкать на фоне поверхности спутника. – Силовые щиты просели до двадцати трех процентов, но уже восстановились, – произнес бывший старший техник, обращаясь к Квирину.

– Главное, чтобы они не догадались стрелять точечно по одному сектору, – ответил адмирал.

Действительно, питающаяся от разветвленной сети кристаллов внутри спутника база стремительно возвращала энергозаряд своей защиты. Вот только пиковые нагрузки вполне могли пробить силовой щит, преодолев предел напитки оборудования. Ведь установка была вполне стандартная, и никто не предполагал, что источник энергии будет настолько мощный.

– Держимся и ждем, пока они приблизятся. Орудиям пока огонь не открывать – ждите команды.

– Есть, сэр, – подтвердил Фауо, дублируя приказ Ричарду Боуну и его канонирам. Размещенные на поверхности десяток батарей по пять пушек в каждой были максимально рассредоточены вокруг базы, чтобы в случае подавления это не отобразилось на повреждении самой станции.

Дальнейшие минуты проходили под периодические выстрелы норкролов. Буквально на третьем залпе приближающиеся силы противника догадались направлять весь огонь в одну точку. Из-за расстояния часть снарядов пришлись в соседние секторы, позволяя силовому щиту выдержать с двумя процентами заряда. Но уже четвертый разнес один из блоков станции. Что более обидное для Квирина, залп попал по жилым помещениям и той самой оранжерее, лишая имперцев единственного уголка природы. Огромные снаряды буквально вмяли весь блок в твердую поверхность, прошибая всей своей массой не слишком прочные перегородки. Вырвавшийся в атмосферу спутника воздух попутно унес саму жизнь из растений, практически мгновенно погибших из-за враждебного окружения.

Благо только этим повреждения и ограничились. Тройка зависших над базой эсминцев пока избегала ответного огня, ожидая приближения противника. Остатки Пятой эскадры прямо на глазах добивали последний рейдер норкролов, готовясь уже идти на выручку станции. Уцелевший, пусть и поврежденный дредноут «Гунгнир» и девять разной степени побитых эсминцев все еще представляли собой силу, как минимум сопоставимую с норкролами.

– Группе один полностью удостовериться в уничтожении всех вражеских кораблей, – снова отдал распоряжение Квирин. Зависший вражеский дредноут, лишившие кусков корпуса линкоры, потерявшие управление рейдеры – каждый из них мог потенциально включиться в бой в самый неудобный момент. Тем более, судя по данным, абордажная команда наткнулась на сильное противостояние значительного количества альф, что уже само по себе вызвало нехорошие предчувствия. – Включая дредноут, – отдельно выделил адмирал.

– Сэр, там ведь все наши бойцы, – попытался возразить помощник Квирина, но тут же осекся под взглядом. – Есть, сэр.

Первый десяток неуверенных снарядов врубается в изрядно ослабленный щит застывшего дредноута, но затем следуют все новые. Меньше через минуту корпус уже щеголяет рваными дырами, а пламенеющие заряды все продолжают прожигать себе путь внутрь, не разбирая, где норкролы, а где люди.

Пока остатки Пятой эскадры добивали корабли противника, те в свою очередь второй группой успели подойти практически впритык к базе. Именно в этот момент адмирал приказал открыть огонь. Эсминцы и десяток батарей практически одновременно выпускают залп по рейдерам врага. Концентрированный огонь уничтожает сразу несколько вражеских кораблей, отчего те, потеряв управление, начинают падать на поверхность спутника. Они еще не успевают обрушиться вниз, как тройка эсминцев присоединяется к ним, разорванная ответными залпами норкролов.

Впечатываясь с огромной силой в твердь спутника, космические корабли поднимают небольшое облако серой пыли. Оставляя после себя небольшие кратеры, они разбрасывают обломки по всей округе вместе с частями буквально размазанного от столкновения экипажа. Возможно, где-то мог выжить какой-то невероятный счастливчик, вот только бой над этими общими могилами все продолжался, и прийти на помощь было некому.

Орудийные батареи под командованием Ричарда Боуна вовсю пытались сбить зависшие над базой рейдеры, концетрируя огонь на них. Впрочем, норкролы тоже сосредоточились на подавлении всей защиты, пока их дредноут медленно снижался, явно готовясь выпустить десант. Именно этого момента Квирин и ждал.

– Транспортникам начать приготовления к старту, но пока без засветки, – короткая команда дублируется по цепочке, чтобы затем попасть на затаившиеся корабли. Сигнал подтверждения адмирал игнорирует, продолжая смотреть на приближающиеся силы противника. – Нужно, чтобы они подошли ближе, – еле слышно произнес Квирин.

Зависшая громадина дредноута очередным залпом утюжит батареи защиты, буквально перемалывая имперцев, орудия и поверхность в одно сплошное месиво после прямых попаданий. Оставшаяся треть орудий успевает выпустить ответные снаряды, а затем следует команда адмирала отступить.

– Сэр, – впервые за бой выходит на связь капитан Ричард Боун, руководящий обороной, включая как раз и батареи, – осталось всего три рейдера, мы попробуем их уничтожить…

– Нет, готовиться к отражению десанта, – жестко отрезал Квирин, – выполняй, капитан!

Бывший руководитель абордажной группы несколько секунд молчит, но, несмотря на свою горячность и порой даже самоуверенность, за короткий промежуток времени адмирал успел заработать авторитет в глазах своих офицеров, и в частности у Ричарда. Так что внутренняя борьба желания воевать до конца, пусть и геройски погибнуть, но не отступить, или выполнить приказ заканчивается победой последнего.

– Есть, сэр, – кивает Боун, отключаясь. Стремительно выбирающиеся фигуры канониров из орудийных установок подгоняются криком поторопиться, но в итоге, когда норкролы накрывают позиции батарей, имперцев там уже нет. Сам Ричард, на миг оглядываясь на поднявшееся позади облако пыли, внезапно ловит себя на мысли, что ранее, даже если бы его коммандер, Роджер Хош, отдал тот приказ, он бы вряд ли послушался. Теперь же все по-другому…

Фигура Ричарда последней проскальзывает через небольшой проход внутрь базы, скрываясь под энергетическим щитом. Тесные коридоры были полностью забиты ранее снятыми с двух десантных кораблей абордажниками. Около двух тысяч бойцов, одетых в экзоброню, уже с нетерпением ожидали своей очереди, то и дело сжимая рукояти своего оружия.

– Ребята, всем готовиться! Совсем скоро мы покажем этим тварям, что такое имперские солдаты! Во имя императора и человечества! – громкий голос Боуна звучит в каждом шлеме, а спустя миг его словам вторят яростные крики многотысячной толпы, подхватывая клич…

Между тем норкролы успели уничтожить последние орудийные батареи, пусть и лишившись семи рейдеров. Следующий массовый залп разносит один из крайних блоков, примыкающих к пустому плато, а затем дредноут начинает выпускать маяки. Множество меток накрывает пустое пространство, чтобы через несколько секунд перенаправить на поверхность спутников десантные команды. Именно ожидая этого момента, Квирин отдает команды:

– Транспортникам, старт! Группа один, к базе! – хоть приказ и звучит коротко, но все уже знали, что именно от них требовалось. Остатки Пятой эскадры прекращают бесцельно разносить остовы поврежденных кораблей, переводя всю энергию на двигательные установки. «Гунгнир» и девять эсминцев устремляются в сторону базы, выжимая все возможное, но даже так им требовалось для этого десять минут.

Замечая ускорение флота землян, норкролы начинают беспрерывным потоком отправлять массированный десант. Тысячи бет и сотни альф каждый миг увеличивают свое число, целыми отрядами телепортируясь на спутник. Несмотря на то что имперцы, как и их враги, не обладали никакой техникой или другим видом тяжелого вооружения ввиду того, что почти большая часть всех боев происходила в космосе, полноценная десантная команда дредноута норкролов представляла собой невероятную силу. Особенно под прикрытием орудий кораблей.

Дредноут успевает сделать еще один залп по крайнему блоку, снова пробивая щит и разнося часть построек, как внезапно с поверхности стартуют два десантных судна землян. Расположенные крайне неудачно, они скрылись от тройки рейдеров за корпусом флагмана норкролов, а сам он только ушел на перезарядку. Мощные двигатели вовсю выдают тягу на форсаже, преодолевая гравитацию спутника и все сильнее разгоняя огромные десантные корабли в сторону дредноута. Причем возникает даже стойкое ощущение, что они идут на прямой таран, учитывая ослабленные после залпа щиты флагмана норкролов.

Дальнейшие события идут параллельно, заставляя присутствующих в рубке управления базы безуспешно пытаться уследить сразу за всем. Отдельные действия всех участников хватаются фрагментами, и только Квирин спокойно наблюдал за происходящим, понимая, что все следует его замыслу. Тем более, когда открытый прямой канал связи с капитанами десантников позволял контролировать ситуацию.

Массивному кораблю противника приходится перевести энергию на двигатели, старательно разрывая дистанцию, пока его орудия находились на перезарядке. Тройка вражеских рейдеров резко ускоряется, чтобы обогнуть массивный корпус колосса, пытаясь выйти на траекторию стрельбы. Полностью высадившийся десант норкролов уже не способен вернуться назад, оставляя гигантский корабль крайне уязвимым на случай абордажа. Застывшие почти на минуту тысячи альф и бет наконец решаются идти в атаку, устремляясь в сторону базы. А десантные корабли, совершая странные манёвры, слегка расходятся в сторону, но все так же продолжают идти на таран.

На миг кажется, что земляне преуспеют в своей самоубийственно атаке, но дредноут буквально переводит всю энергию на двигатели, медленно, но уверенно отрываясь от преследователей. Практически превращаясь в небольшую точку над базой, флагман норкролов на секунду застывает. Обогнувшая его тройка рейдеров уже направила свои орудия на цель. Синхронный залп выплевывает сразу десятки смертоносных снарядов, устремляющихся на два десантных корабля.

– Был рад служить с вами, сэр, – произносит один из капитанов, – во имя императо… – Связь обрывается в тот момент, когда заряды начинают рвать абсолютно беззащитные космические корабли имперцев. Отсутствие любого сверкания от попаданий по активному силовому щиту заставляет лидера норкролов на дредноуте всполошиться от непонимания происходящего. Только когда обломки разорванных на части массивных кораблей начинают рушиться на поверхность спутника, до него доходит, как его обставили. Попытка отвести десант в сторону заканчиваться неудачей – уж слишком мало времени на это было.

В итоге разрушенные остовы десантников эдаким огромным метеоритным дождем накрывают собственные позиции норкролов, буквально вминая отправленных ранее бойцов в поверхность спутника. Намеренно державшие необходимую траекторию капитаны подставили свои корабли так, чтобы они накрыли как можно большую площадь. Поэтому не только плато, но и часть базы подвергается многочисленным ударам обломков, оставляющих внушительные отметины на поверхности. Целые сотни норкролов гибнут под массивными кусками металла, невзирая на личные энергетические щиты. Тяжеленные обломки на приличном ускорении просто размазывали пытавшихся найти укрытие на пустом плато вражеских десантников.

Дредноут противника от отчаяния выдает полноценный залп из всех орудий по координатам базы, разнося концентрированным ударом один из блоков. По злому случаю именно там находится центральная рубка управления. Квирин успевает только отдать новый приказ об атаке позиций норкролов, сразу после окончания импровизированной бомбежки, как мощный удар сотрясает помещение.

Сразу несколько гигантских снарядов прошибают потолок, вминая людей и оборудование в поверхность. Заряды не останавливают, уходя еще ниже, но вслед за ними рубку управления базы накрывает кислота. Адмирал успевает услышать дикий крик боли одного из операторов, которому сожгло половину тела, как мощная ударная волна отбрасывает его назад, впечатывая головой во что-то твердое. Не прикрытый шлемом затылок принимает на себя удар. Темнота полностью окутывает Квирина, а сознание резко отключается.

Где-то в космосе остатки Пятой эскадры, потеряв связь с адмиралом и пунктом управления, с ходу открывают стрельбу по немногочисленным кораблям норкролов, зависшим над спутником и базой. Те сразу же принимают приглашение на прямой бой, высаживая собственные залпы в ответ. На поверхности спутника тысячи бойцов под руководством Ричарда рвутся вперед, практически не глядя, открывая огонь в витавшее в воздухе серое облако пыли, поднятое после обрушения десантных кораблей. Ответные выстрелы приходятся по щиту Боуна, заставляя резко пригнуться на несколько секунд, после чего – новый рывок вперед в сторону норкролов. Оружие в руках продолжает выпускать все новые болты до полного опустошения обоймы, а вошедший в раж боец уже отбрасывает винтовку в сторону, доставая копье. Мощный выпад прошибает выскочившего из-за упавшего обломка бету насквозь, а Ричард мгновенно приседает, пропуская лезвие топора над головой. Кто-то из имперцев расстреливает атаковавшего его норкрола, чтобы через несколько секунд пасть от выстрела из обреза альфы.

Боун стремительно подхватывает винтовку, быстрым движением перезаряжает и буквально вслепую начинает полосовать еле заметные фигуры на фоне поднявшейся пыли. Где-то впереди активируется заброшенная граната, телепортируя прямо перед ним куски брони и оторванной плоти норкролов. Вокруг постоянно мелькают крупнокалиберные болты, частенько даже попадая в своих союзников. Сверкающие щиты гасили удары, но порой боец не успевал их восстановить полностью, и смертоносные заряды уже врубались в броню, а иногда и в податливое тело. Вот только никто не собирался уменьшать интенсивность огня, пытаясь как можно быстрее подавить противника.

Короткими рывками бойцы имперской армии сближались с позициями норкролов. Те враги, что каким-то чудом пережили обрушение разрушенных десантных кораблей себе на головы, вовсю использовали появившиеся укрытие, беспрерывно ведя огонь даже на малейший намек на движение в этом плотном облаке пыли. Вот только земных абордажников это нисколько не останавливало. Привычные к бою на коротких дистанциях, они целенаправленно рвались вперед.

В какой-то момент заряды в пушке Ричарда заканчиваются, а времени перезарядиться уже нет, что окончательно заставляет его перейти на копье. Поднятая пыль только начала рассеиваться, но Боун успевает заметить редкие высокие фигуры альф, облаченных в броню для наземных операций. Внушительный экзоскелет обладал крайне мощной броней, пробиваемой только орудиями или же напитанным энергией лезвием копья. Ричард покрепче сжимает свое оружие, чтобы новым выпадом отрубить конечность очередного норкрола. Схватка предстояла жаркая.

В итоге ограниченная видимость и хаотично разбросанные обломки кораблей превращают бой в эдакую свалку, где непонятно, откуда придет удар. Поскольку, как правило, наземные бои практически никогда не происходили, а все объекты уничтожались орудиями из космоса или захватывались через абордаж, в какой-то момент сражение превратилось в безумное древнее побоище. Но несмотря на это, обе стороны с особой яростью уничтожают друг друга, пока не останется кто-то один. По-другому, в этой войне на уничтожение, длившейся сотни лет, уже быть просто не могло.

Глава 12

Тугая пульсирующая боль в затылке заставила поморщиться, но тем самым окончательно привела в сознание. Шумно выдохнув, Квирин резко распахнул глаза, одновременно пытаясь подняться. Нависающая над ним тень сразу же попыталась остановить его, придержав за плечи, но он только усилил давление, приподнимаясь в кровати, несмотря на мягкое сопротивление.

– Тише, адмирал, вам необходимо лежать, – произнес чей-то настойчивый голос. С некоторым замедлением, преодолевая внезапно навалившуюся темноту в глазах, Квирин все же сфокусировал взгляд на фигуре. Абсолютно неизвестный техник с небольшой меткой специалиста по медицинской части все так же продолжал: – Вы получили сотрясение и множество ушибов. Чудо, что вообще выжили…

– Сколько времени прошло после битвы? – уперев свои оранжевые глаза в медика, сухо произнес Квирин.

– Тридцать пять часов, сэр, – четко ответил медработник, – но все же, сэр, я рекомендую…

Дальше адмирал не слушал. Закрыв глаза, он сфокусировался на собственном самочувствии. Если вкратце, то оно было крайне отвратным. Ноющая боль разливалась по всему телу, пульсируя в отдельных точках. Тяжеленная голова мешала полноценно думать, а периодические головокружения провоцировали тошноту. А еще чертов еле заметный фоновый шум в ушах… Вот только времени впустую было потрачено и так изрядно.

Сосредоточившись, как его учили в академии, он резко увеличил приток энергии, охватывая все тело и особенно концетрируясь на местах боли. Вообще, второе сердце постоянно пассивно питало весь организм, тем самым позволяя обладателям симбионта не только держать мышцы в тонусе, несмотря на длительное нахождение в невесомости, но и продлевать саму продолжительность жизни. Не считая влияния на другие аспекты организма, которых мог набраться внушительный список. Но именно целенаправленное усиление питания энергией тела позволяло увеличивать в несколько раз скорость его восстановления. Вроде как звучит здорово, но в реальности перелом все равно мог заживать достаточно долго, а новые конечности вырастить пока не могли.

Вообще, медицина в Империи довольно слабо развивалась после прививки кристаллического симбионта всему человечеству. Никакого прогресса в этом отношении почти не было, кроме обычного протезирования из-за практически полного отсутствия любых болезней в организме имперцев. Земляне со вторым сердцем гибли только в бою. Причем вследствие характера космических сражений заниматься тяжелоранеными экипаж полноценно не был способен. Так что или боец выживал до оказания первой помощи, после чего он самостоятельно медленно восстанавливался, либо погибал. Гвардейцев, обладающих более мощным симбионтом, учили целенаправленно усиливать поток энергии, значительно ускоряя регенерацию в организме. Именно этой возможностью Квирин решил воспользоваться, стараясь как можно быстрее привести себя в форму.

Впрочем, особняком стояла Имперская клиника, где, по слухам, могли собрать и к тому же вылечить даже куски тела, используя всю мощь научных знаний землян. Хотя, учитывая собственную историю Квирина, это, по-видимому, было все же правдой. Вот только то ли из-за стоимости и сложности, то ли из-за ограниченности квалифицированных специалистов в массы эти технологии не шли, оставаясь возможностью лишь для избранных.

– Мне нужен Фауо, – четко произнес адмирал, глядя на медработника, – хотя не так… передай ему и остальным офицерам собраться в комнате совещаний на доклады. Пусть попутно организует сеансы связи с кораблями. Прямо сейчас. – Видя, как тот вновь пытается что-то сказать, негромко рявкнул: – Выполняй!

– Есть, сэр, – приложил кулак к центру груди техник и кинулся к терминалу связи. Сам Квирин, еле слышно вздохнув, преодолевая слабость, медленно сбросил ноги на пол. Более слабая гравитация облегчала весь процесс, но самочувствие оставалось таким же паршивым. Уже делая первый шаг, он краем глаза заметил, как дверь в небольшое помещение внезапно открылась, но замершая фигура полностью остановилась в проеме. Ввиду того, что его разместили одного, сомнений, к кому именно пришли, в принципе не было.

– Алисия, помоги мне, пожалуйста, – окрик Квирина остановил попытавшуюся быстро развернуться девушку. Немного смущаясь, она неуверенно зашла внутрь, глядя, как адмирал медленно встает с кровати. Слегка прикрытый одной простыней, не скрывающий внушительной мускулатуры, он аккуратно утверждался на ногах, словно приноровляясь сделать первый шаг. – Можешь мне подать форму? – попросил он, указывая на дальний шкаф…

Девушка с легким торможением кивнула, еще раз бросив короткий взгляд на мощную фигуру Квирина, и только затем отправилась за одеждой.

– Отлично, что ты проходила мимо, – стараясь говорить максимально серьезно, произнес адмирал, не выказывая, что заметил реакцию Алисии. – Проведи меня, пожалуйста, в комнату совещаний. Как раз попутно расскажешь о текущей ситуации, – попросил он, застегиваясь и фиксируя щитки оборудования на своей форме, – хотя бы то, о чем ты сама знаешь.

– Да-да, я просто проходила мимо, – слегка нервно и немного невпопад произнесла она, бросая внимательный взгляд на техника. Медработник, словно почувствовав его, слегка кивнул, с трудом сдерживая усмешку. – Конечно, помогу, адмирал, – уже собравшись с мыслями, согласилась девушка.

– Просто Квирин, – попросил тот, делая первый шаг в сторону двери. Удерживаемый силой воли поток энергии на все тело потихоньку начал улучшать самочувствие, но до полного восстановления было еще далеко. – Итак, как ты оцениваешь текущую ситуацию? – спросил адмирал. Да, совсем скоро он все узнает из докладов, но Квирину было важно узнать общее настроение людей, и в частности ученых, на которых у него были определенные планы. Хотя, если быть до конца откровенным перед собой, адмиралу к тому же просто хотелось пообщаться с этой девушкой.

– Я толком ничего и не знаю, – немного помявшись, начала Алисия, – во время нападения находилась вместе с остальной исследовательской группой, но, когда начался непосредственно обстрел базы, от капитана Фауо пришел приказ перейти в другой блок. Морган Харт, глава группы, отказался, мотивируя, что проводимый эксперимент нельзя останавливать. В итоге несколько десятков ученных остались вместе с ним, а затем… затем блок накрыло ударом из дредноута норкролов. Сам Морган каким-то чудом выжил, но большая часть его команды погибла, – словно преодолев себя, произнесла девушка, – это мне потом капитан рассказал. А тогда я просто сидела в своей каюте и боялась…

– Все уже закончилось, – заявил Квирин, положив ей на плечо свою тяжелую ладонь, – хорошо, хоть Фауо выжил – рубку управления накрыло, и вначале даже мелькнула мысль, что все внутри погибли. Но ничего, земляне переживали и не такое. – Взгляд оранжевых глаз каким-то образом вселял уверенность в девушку, но между тем девушка от него слегка терялась. Будто он проникал внутрь, видя все мысли насквозь.

– Верю, но все же погибших было очень много… Особенно после боя на поверхности… – отведя взгляд, произнесла Алисия. Некоторое время они просто молча шли рядом, обходя частые группы техников с инструментом, активно спешивших на ремонтные работы. Уже возле комнаты совещаний Квирин, остановившись, повернулся к девушке.

– Спасибо…

Резко распахнувшаяся дверь открыла вид на почти десяток людей внутри. Адмирал слегка растерянно посмотрел на Алисию, но та, открыто улыбнувшись, просто кивнула, после чего легкой походкой устремилась дальше по коридору. Снова вздохнув, провожая ее взглядом, Квирин развернулся к комнате:

– Приветствую, господа…

Дальнейшее совещание заняло достаточно много времени на разбор текущей ситуации и, что более важно, на выработку дальнейших планов. Но началось все с простого просмотра отчетов под сухой доклад Фауо, прерываемый короткими вопросами Квирина.

– Итак, ситуация хоть и не слишком хорошая, но, к счастью, не критичная, – собравшись с мыслями, начал руководитель базы. – Одиннадцать из сорока семи основных блоков повреждены, из них пять практически полностью уничтожены.

– Чего мы лишились? – безэмоционально уточнил адмирал, продолжая вскользь просматривать данные.

– Одного из двух блоков под эксперименты, – начал отвечать Фауо, но был практически сразу перебит Морганом Хартом.

– Адмирал, его жизненно необходимо как можно быстрее восстановить, – требовательно заявил тот, грубо вмешиваясь в разговор, – направив все возможные ресурсы…

– Советник, к вашим действия я еще перейду, – жестко отрезал Квирин, – но если еще раз перебьете доклад, то мне придется исключить вас напрочь из любых совещаний. Ясно? – Он упер свой пылающий оранжевым цветом взгляд на одного из научных светил Империи, который самостоятельно вызвался в экспедицию для изучения сети кристаллов и эффекта создания пассивного энерготуннеля. Своей реакцией Квирин намеревался проверить, возникнет ли проблема с Хартом в дальнейшем или же ее удастся избежать, обойдясь без конфликта. Не удалось.

– Адмирал, крайне не рекомендую вам ссориться со мной. Если вы совершенно случайно забыли, то я с удовольствием напомню, что являюсь все же советником самого императора, и… – тут же отреагировал на давление Харт, мгновенно открыто запылав гневом. Квирин вздохнул про себя, мельком оглядев сидевших вокруг старших офицеров. Практически все внимательно следили за начавшимся противостоянием, от которого потенциально зависело, кто реально будет руководить на аванпосту после того, как система была отрезана от остальной Империи. Будет ли это новоиспеченный адмирал или же один из высших советников императора, пусть и по научной части. Не обладая прямой реальной властью, они тем не менее могли говорить на равных с гранд-адмиралами, являясь по сути доверенными лицами главного лидера землян. Причем Харт помимо исследований должен был курировать встречу с Федерацией до момента прихода дипломатической группы. Вот только теперь она не придет, а одеяло власти резко натянулось.

Сам Квирин был уверен только в нескольких людях. Бывший старший техник эсминца «Бочка пороха» Фауо, ныне руководящий базой, и его заместитель по обороне Ричард Боун с того же корабля точно находились на его стороне. Впрочем, и сам капитан эсминца Вильям сомнений не вызывал. К ним с высокой вероятностью можно было добавить руководителя главной ударной силы остатков Пятой эскадры, дредноута «Гунгнир», коммандера Скотта Доритона. Искренне любящий и гордящийся мощью своего корабля, он предпочитал просто следовать приказам, строго подчиняясь прямой иерархии и совершенно не переваривая любых подковерных игр или интриг.

Остальные шесть капитанов уцелевших эсминцев, находящиеся сейчас на прямой связи с комнатой совещаний, могли повести себя по-разному. Ярыми противниками из них являлись только двое – Карт со «Стремительного ястреба» и Лорки с «Веера судьбы». С ними были определенные проблемы еще во время развертывания базы, но удавалось их легко преодолеть, перекидывая их на непосредственных руководителей. Вот только коммандеры вместе со всеми крейсерами были уничтожены, лишив эскадры Квирина не только значительных сил, но и добавив новых и ненужных в данный момент сложностей. Остальная четверка к нему относилась скорее нейтрально и могла перекинуться на любую сторону, просто поддержав победителя. Присланный же гвардеец, бывший крайне полезным помощником адмирала в последние недели, к сожалению, погиб, частично прикрыв самого Квирина.

– Советник Харт является… – попытался вмешаться в разговор капитан Карт, явно намереваясь воспользоваться ситуацией.

– Я тебе не разрешал говорить, капитан, – жестко осадил его адмирал. Короткие мгновения передышки закончились, и нужно было давить любое, даже скрытое, сопротивление в подчинении. Причем сразу, ведь в текущей ситуации нужна была единая линия поведения, без неразрешенных внутренних конфликтов. Квирина только печалило, что приходилось тратить часть энергии на это, когда на носу огромный пласт нерешенный задач.

– Советник, – все эти размышления буквально за миг пролетели в голове Квирина, а он уже снова направил свой тяжелый взгляд оранжевый глаз на Моргана, – советник Харт. Давай сразу проясним ситуацию, – чуть подняв голос, завладевая вниманием, он тут же перешел на «ты», немного разворачиваясь в сторону сидевшего рядом собеседника. – Меня назначили адмиралом этой эскадры и поставили задачу обеспечить контроль за этой системой. В условиях ограниченности поставок ресурсов и подкрепления это будет сделать гораздо сложнее. Но даже так я приложу все усилия для выполнения поставленной самим императором задачи. Так вот, – указательный палец демонстративно указал в сторону Моргана, – если ты будешь мешать мне выполнять боевую задачу, тем самым прямо нанося вред самой Империи, я тебя лично выброшу за пределы этой базы без защитного костюма за подрывную деятельность.

– Что ты себе… – начал возмущать Морган. Его узкое худое лицо буквально трясло от возмущения. Худая фигура советника начала приподниматься из кресла, а взгляд буквально пылал ненавистью.

– Молчать! – резкий хлопок ладони по столу чуть не оставил трещину на поверхности встроенного дисплея. – Сядь, советник, я не закончил, – процедил Квирин, – у тебя есть своя задача, которую ты должен выполнить. Но если ты будешь мешать мне, то норкролы захватят систему и все твои труды пойдут прахом. Ты этого хочешь? Ты хочешь, чтобы Империя пострадала из-за твоих действий?! – начал медленно повышать голос адмирал.

– Нет, конечно, но это… – попытался ответить Харт, но Квирин его снова грубо прервал.

– Так где твои разумные и взвешенные действия, советник?! Именно из-за тебя погибла часть ученых, когда ты проигнорировал приказ об эвакуации во время нападения на базу, – палец снова указал на Моргана, – именно из-за тебя Империя лишилась столь ценных в текущей ситуации специалистов, которые нужны были для выполнения твоей задачи. Твоя одержимость исследованиями практически сразу была поставлена выше, чем благо всей Империи… – Квирин на несколько секунд замолкает, давая все осмыслить, и, перед тем как Харт снова пытается что-то произнести, резко продолжает: – Но вместе мы можем не только удержать систему, но и продолжить исследования на благо человечества. Морган, твои научные знания бесценны, поэтому направь все свои силы именно туда. Если уж сам император выбрал тебя советником по этой части, то никаких сомнений в твоих невероятных способностях нет. Вот только полноценная командная работа позволит нам достичь необходимого. Ты согласен работать вместе? – внезапно спрашивает Квирин.

– Да, конечно… – слегка растерявшийся из-за стремительных переходов от жесткого давления до откровенной похвалы, а затем предложения о сотрудничестве, Морган заторможенно кивнул.

– Отлично. Хотя прямо сейчас я попрошу тебя направить усилия не на исследования, а на помощь в восстановлении оборонительного потенциала базы, чтобы норкролы точно не смогли подойти так близко к захвату столь ценного для Империи спутника. Ведь уверен, что для твоей команды раз плюнуть улучшить любые предложения всех техников капитана Фауо, – уверенно заявил адмирал, слегка разворачиваясь в сторону последнего, – вряд ли они смогут использовать весь потенциал такого потока энергии.

– Да, это трудная задача, – подтвердил Морган, поворачиваясь к Фауо. Руководитель базы под внимательными и требовательными взглядами Квирина и Харта невольно поежился и, разведя руками, неуверенно произнес:

– Попробуем…

Но адмирал его тут же демонстративно перебил, продолжая насильно выстраивать поток беседы.

– Он попробует, но только ты, Морган, сможешь это осуществить, – уверенно заявил Квирин. – Я могу тебя попросить прямо сейчас начать готовить возможные предложения по повышению нашей обороноспособности? Чтобы просто не терять время… С состоянием кораблей и остальным я уже сам разберусь.

– Хорошо, – неожиданно легко согласился Харт, широко улыбаясь, – сделаю. – Затем, слегка наклонившись, еле слышно произнес для Квирина: – Молодец, адмирал, выдержал мой небольшой тест. Я поддержу тебя, – легкая улыбка заиграла на лице Моргана, словно это была некая игра для него.

– Советник, – не понимая такой быстрой капитуляции, Квирин решает уточнить еще один важный вопрос, – а как обстоят дела с изучением того аномального поля, которое скрывало все пространство изнутри, полностью искажая данные на радарах? Такая технология нам бы крайне сильно пригодилась в текущих условиях.

– Согласен, и мне даже кратко удалось разобраться, каким образом это произошло, но вот воплотить в жизнь – это совсем другой вопрос, – развел руками Морган, – я подготовлю краткий доклад… – Спустя мгновение худая фигура советника резко встает, окончательно убирая всякий намек на нерешительность. Уже уходя, Харт, не оборачиваясь, произносит: – Фауо, не забудь прислать мне все свои наработки, – после чего стремительно покидает комнату совещаний.

Не ожидавшие такого быстрого решения вопроса главенства и практически полного отсутствия сопротивления со стороны советника самого императора, все присутствующие капитаны просто молчали, ожидая продолжения. Квирин же, временно выбросив из головы неожиданную то ли проверку, то ли какую-то игру Моргана, решил не терять удачной возможности.

– Чтобы упростить взаимодействие, формирую новое соединение изо всех эсминцев. Временно исполняющим обязанности коммандера назначаю капитана Вильяма. Прямо сейчас передать приказ всем экипажам кораблей. Вопросы есть? – слегка замедленные ответы «нет», под внимательным взглядом оранжевых глаз, полученные от каждого капитана корабля, удовлетворяют Квирина. – Отлично, значит, прошу всех подготовить отчеты о состоянии своих эсминцев и направить своему новому руководителю отчет. Все команды только через него. Во имя императора и человечества! – не дожидаясь полноценных ответов, адмирал короткими движениями пальцев отключает от связи сразу всю шестерку, оставляя в комнате совещаний всего пять человек.

– Сэр, отдаю вам честь, – с нескрываемым уважением произносит Скотт Доритон, – вы быстро показали всем, кто тут главный, и, по моему мнению, правильно. Командир должен быть один. Слушаю ваших приказаний.

– Пока их не будет, ведь мы так и не закончили с текущей оценкой ситуации, – слегка вздохнув, произнес Квирин. Головная боль и тошнота, пусть уменьшившиеся в своей интенсивности, все же никуда не исчезли. Только задач перед ним стояло еще много, а значит, расслабляться нельзя. – Фауо, продолжай.

– Есть, сэр, – кивнул тот, выводя на панель стола схематичное изображение базы, – пять блоков базы полностью уничтожены, еще шесть получили разной степени повреждения. Остальные в порядке. Критичной потерей является центральный блок управления – большинство оборудования безвозвратно потеряно. Особенно это касается систем связи и радаров. Уничтожен один из двух блоков для проведения экспериментов и три для жилых помещений. Даже с учетом потерь после наземного боя разместить всех будет непростой задачей. Далее…

Фауо продолжал доклад, а сам Квирин, слушая вполуха, внимательно рассматривал изображение базы. Размещенная эдакой трапецией в одном из огромных кратеров, она занимала огромное пространство. Впрочем, это было неудивительно. Каждый из оставшихся сорока двух блоков являлся, по сути, многоярусной коробкой площадью двести на двести метров универсального назначения. Обладая единой стандартной конструкцией с возможностью быстрого монтажа специалистами с огромных кораблей типа «Ковш-2», они создавались с целью получения максимального объема внутри при наиболее эффективной транспортировке.

Никаких иллюминаторов, кроме одной-единственной оранжереи на пять жилых блоков. Минимум личного пространства превращали их в эдакий муравейник с множеством простых шестиместных комнат. Каждый такой блок вмещал порядка четырех тысяч человек, а всего новосозданная база могла похвастаться еще двенадцатью такими «коробками». Вот только проблема с размещением заключалась не в отсутствии места, а в банальной неукомплектованности этих самых жилых помещений. «Ковши -2» привозили основные блоки и производственные линии на первое время, и уже сами будущие колонии должны была на месте создавать все необходимое. Вплоть до полноценных боевых кораблей малого, а при должной развитости даже среднего класса. Только дредноуты производились в центральной системе.

Так что оставшиеся тридцать блоков представляли собой технические помещения, полностью направленные на выживание базы в условиях оторванности от Империи. Все полностью согласно основной идее колонизации человечества – абсолютно автономные и независимые поселения, которые могли пережить уничтожение всех остальных колоний. Системы выработки кислорода и воды, специализированные фермы для быстрого выращивания продовольствия, множество производственных линий для переработки сырых материалов в необходимые компоненты, сотни разнообразных инструментальных обработок. Вся система колонизации за долгие столетия уже была отработана на отлично до самых мельчайших нюансов, начиная от синтетической ткани из полимеров и заканчивая производством сложной электроники. Требовалось только время, чтобы база могла начать создавать новые блоки самостоятельно, после чего уже можно было заниматься повышением комфорта поселенцев. Вот только этого времени могло и не быть.

– …технического персонала – четыре тысячи пятьсот восемь человек. Выживших бойцов с десантных кораблей – тысяча двести одиннадцать. Всего на базе чуть более восьми тысяч человек, – Фауо перевел дух и попытался продолжить.

– Цифры чуть позже сам посмотрю, – прервал его Квирин, – главное, что основные блоки у нас не пострадали. Добывающие станции тоже уцелели?

– Да, сэр, – подтвердил Фауо, – норкролы их не заметили, к нашему счастью. Транспортный корабль уже привез новую партию материалов, а все перерабатывающие линии работают отлично. Все же с таким количеством энергии от самого спутника нет нужды выделять множество людей на питание энергосистемы, и получается распределить их для решения более важных задач.

– Отлично, – кивнул Квирин, – значит, сделаем иначе – полностью снять все оборудование и системы с нашего корабля связи. Гипермаяк будет размещен внутри базы – все равно от эскадры осталось слишком мало сил, чтобы быть мобильными. С источником энергии проблем тоже явно не будет. Сам носитель передашь на доработку – попробуем сделать из этого корабля что-то боевое. Посоветуйся с Хартом, – произнес адмирал, обращаясь к Фауо. – Так, теперь ты, Ричард. Из выживших бойцов отбираешь себе канониров и выстраиваешь новые орудийные батареи вокруг базы. Пушки снимай с поврежденных кораблей, создавай, делай что хочешь, но мне нужно, чтобы мы могли эффективно противостоять нападениям сопоставимых с прошлой атакой сил.

– Понял, сэр, – кивнул Боун, внимательно глядя на командира с противоположной стороны стола.

– Кстати, Фауо, подготовь стационарные точки на поверхности для эсминцев. У нас уже нет сил для открытых боев, но если наши корабли будут питаться от спутника, то экипажам можно будет полностью сосредоточиться на стрельбе. Необходимо учесть возможность модификации системы питания силовых щитов на прием большего потока энергии – именно сфокусированными залпами нам пробили защиту. Контроль за переделкой на тебе, Вильям. Отрабатывай свое назначение, – серьезным тоном проговорил Квирин, глядя на капитана эсминца «Бочка пороха», – остальным займется Фауо. Главное – правильно разместить батареи и корабли.

– А мне что делать, сэр? – уточнил коммандер Доритон.

– Восстанавливать «Гунгнир», – четко ответил Квирин. – Дредноут является нашей основной ударной силой и должен быть в максимально боеспособном состоянии. Вильям, сделаем тогда так. Направишь все ресурсы экипажей своего соединения на помощь в ремонте «Гунгнира» и только после этого займешься своими кораблями. Для самого соединения приоритет в ремонте на орудийных системах – в случае боя их можно будет разместить на подготовленных Фауо точках, но стрелять они должны каждой чертовой пушкой.

– С огромным удовольствием, сэр, – подтвердил капитан дредноута, расплывшись в улыбке. Его любимец всегда был на первом месте для Скотта, и ему был приятно осознавать, что адмирал это не только понимает, но и даже способствует этому. Вильям же просто молча кивнул, мысленно прикидывая, сколько усилий и нервов ему будет стоить управление своенравными капитанами эсминцев, отданными ему в подчинение.

– Господа, я не знаю, когда норкролы придут вновь, но не сомневаюсь, что рано или поздно это произойдет. Империя уже лишилась части своей территорий после масштабных атак врага. Из-за отсутствия связи мы не знаем, как протекают сражения, но мы должны быть готовы ко всему. Даже к тому, что изоляция от основных сил продлится еще очень долго. Вследствие этого каждый солдат Империи становится ценным ресурсом, который в случае потери уже не вернуть. Мы должны максимально укрепить оборону, удерживая этот спутник до конца, но без всякого героизма. Никаких эмоций и только трезвый расчет для выполнения поставленной задачи. Во имя императора и человечества!

– Во имя императора и человечества! – практически хором прокричала четверка офицеров вслед за Квирином. Вильям и Доритон после получения разрешения отключились, поспешив приступить к более плотному сбору оборудования с разрушенных после боя кораблей. Фауо тоже быстро откланялся, мысленно пытаясь структурировать все задачи в одну стройную систему у себя в голове. Получалось с трудом, но бывший старший техник собирался все подробно расписать до мелочей, не желая что-нибудь упустить из внимания.

– Сэр, можно слегка необычный вопрос? – непосредственно перед выходом из комнаты совещаний внезапно обратился к Квирину Ричард. После коротко кивка Боун аккуратно продолжил: – Сэр, то, что мы силами неполной эскадры смогли уничтожить целых две вражеские – это невероятно. Но ведь у нас осталось только всего семь эсминцев и дредноут. А ведь в следующий раз противник может отрядить целый флот против нас! Я ни в коем случае не паникую, но просто пытаюсь, как вы ранее сказали, трезво оценивать текущую ситуацию.

– Возможно, – Квирин поднял свой пылающий оранжевым светом взгляд, – но это будет означать, что самой Империи станет легче, если враг перекинет значительные силы к нам. Я прекрасно осознаю тяжесть ситуации, вот только это не означает, что из нее нет выхода. Возможно, мы договоримся с Федерацией. Возможно, к нам вовремя сможет прийти подкрепление – включая даже мое собственное соединение, отправленное ранее и пока не выходившее на связь. А возможно, враг снова недооценит силу имперских солдат, бездарно потратив свои ресурсы в проигрышных атаках. Ничего не определено, за исключением того, что мы лично вложили в преодоление возникших перед нами трудностей, – уверенно проговорил адмирал, – от того, насколько мы проработаем разнообразные варианты, и будет зависеть итоговый результат. Просто в нашей ситуации нельзя ограничиваться только одним таким вариантом, останавливаясь и не идя дальше. Нет, нужно предусмотреть любые даже безумные возможности и планировать действия исходя из самых худших для нас возможностей развития событий. Все полностью зависит только от нас, и поверь мне, я приложу все усилия, чтобы каждый на этой базе выложился целиком.

– Спасибо, сэр, – честно ответил Боун, – в бою все всегда гораздо проще. Понятно, где враг и что нужно сделать. Только с вами я осознал, насколько значительно правильная подготовка к сражению может перевесить любое преимущество в силе и навыках противника. Прежний я предпочел бы все решить в кавалерийском наскоке, частенько наплевав на приказы или план, будучи полностью уверенным, что личная доблесть все перевесит. Сейчас все по-другому.

– Вот поэтому раньше для тебя была потолком должность командира абордажной команды, – усмехнулся Квирин, глядя на Ричарда. Не так уж много времени прошло, а Боун настолько сильно переменился. Никаких поспешных выводов, ушло тщеславие, целенаправленно выказанное им при первой встрече с гвардейцем. Но более важно то, что он окончательно начал нести ответственность за свои действия, перестав их перекидывать на своего руководителя, как это было с коммандером Роджером Хошем.

– Еще раз спасибо, сэр, – кивнул Ричард, покидая комнату совещания. Квирин, преодолев очередное головокружение, снова вывел данные из докладов перед собой. Он хотел еще раз просмотреть все внимательно, не желая упустить любую, даже малейшую, возможность получить крохотное преимущество. Тем более учитывая, что в скором времени дипломатическая группа из Федерации собиралась появиться в системе.

В итоге обусловленное время прошло, но никто так и не появился. Впрочем, Квирину это было только на руку – больше возможностей подготовиться и даже реализовать некоторые задумки перед будущей встречей с дипломатами. В том, что она рано или поздно состоится, адмирал даже не сомневался. Но даже так люди вновь работали на пределе возможностей, старательно повышая обороноспособность остатков Пятой эскадры.

Все эсминцы, как маленькие дети, облепили громадный корпус дредноута, жестко состыковавшись для ускорения ремонтных работ. Совместные усилия сотен технических специалистов позволили гораздо быстрее выполнить все запланированные задачи. Транспортное судно временно переключилось с доставки материалов на перевозку остовов уничтоженных союзных и вражеских кораблей на спутник. Часть оборудования шла на восстановление уцелевшего флота, а часть – на базу. Но команды техников под руководством Фауо буквально под ноль разбирали их, снимая все мало-мальски ценное, отправляя ненужное на склады.

Хотя даже обнесенные практически до нуля корпуса разрушенных кораблей не бросались без дела. Имея под рукой гигантский источник энергии, они размещались вокруг базы в определенном порядке, между точками возможной стыковки эсминцев. С постоянно активированным в пассивном режиме энергетическим щитом они создавали видимость гораздо больших сил, чем в реальности были в наличии у Квирина. К тому же в бою они могли успешно прослужить приманками для вражеской стрельбы – все же действующая защита прилично повышала шансы на обман противника. Адмирал распорядился демонстративно оставить только один остов шарообразного судна норкролов на орбите планеты.

Семь стационарных точек для эсминцев через сеть подземных туннелей были подключены к внешнему питанию спутника. К тому же Фауо оборудовал данные позиции дополнительными внешними щитами, превращая их в крайне защищенные огневые точки. Впрочем, про последние тоже не забыли – Боун, выгребая почти все запасы под ноль, все уже умудрился создать два десятка новых батарей. Каждая буквально в три-четыре орудия, они были значительно разбросаны по территории вокруг базы, позволяя закрыть практически все пространство над базой.

Корабль связи полностью лишился своего основного оборудования для коммуникации через гиперпространство и постоянно действующий маяк. После этого адмирал отдал его на откуп Моргану Харту с просьбой сделать его полезным в бою. Худосочный советник многозначительно улыбнулся на это, но согласился. Что более удивительно для Квирина, Харт назначил своим заместителем Алисию. На прямой вопрос по этому поводу тот хмыкнул.

– Просто она действительно отличный специалист, а я лишился части своей команды, – развел руками Морган, – несколько моих спецов из Службы безопасности даже прогнали пару скрытых психологических тестов на ней. Забавно, но она это сразу заметила и прямо обратилась по этому вопросу ко мне. Мол, если не доверяете, то зачем вообще допускать к работе над исследованиями.

– Не верю, что она шпион или диверсант, – честно признался Квирин, – слишком она открытая для этого. Тем более подготовиться к нашему прибытию или к появлению подкрепления было нереально.

– У меня аналогичные мысли про нее, адмирал, – кивнул Харт, – но для гарантии проверка необходима. На последнем тесте вскрылось много чего интересного, которого сама Алисия даже толком не замечала. Не все так прекрасно в Федерации, и скрытых противостояний и недовольств там хватает. Но для самой девушки внезапно оказалось гораздо приятнее работать с нами, имперцами. Причем это касается даже мелочей. Вот, например, ты заметил, что она гораздо выше остальных терранцев? Так вот, если для нее это давно уже не является проблемой, то некоторая часть ее соплеменников продолжала на это странно реагировать. Мелочь, но цепляет. Но только таких мелочей оказалось изрядное количество, – достаточно эмоционально пояснил Морган. Вообще, после случая на совещании, Харт полностью изменил свое отношение к адмиралу, открыто поддерживая, помогая и, когда это необходимо, подчиняясь Квирину. Даже насильно заставил обращаться на «ты». Попытки выяснить причину перемены поведения натыкались на многозначительное хмыканье.

– Мне важнее, что твой опыт советника императора говорит в ее поддержку, – честно признался адмирал. Ему искренне не хотелось, чтобы девушка оказалась на противоположной стороне, но права на ошибку не было. Ответственность, висящая на Квирине, была слишком велика.

– Да, еще она крайне полезна в работе над технологиями Федерации. Мы полностью успели забрать все уцелевшее оборудование с разрушенной базы и даже повторить их эксперимент в миниатюре. Хотя нас в конце чуть не прервали, – поделился Морган, – зато сколько всего интересного выяснилось…

– Только не разрушь нашу базу, да и весь Идун, – попросил Квирин, на что Харт широко заулыбался. Название системы уже было занесено в базы данных Империи под невероятно длинным названием, но спутник был назван под совместной подсказкой Моргана и Алисии. Идун – богиня весны в скандинавской мифологии – являлась хранительницей яблок, дающих вечную жизнь, что в какой-то степени подходило для спутника с целой сетью кристаллов, создающих такой же источник энергии.

Адмирал еще раз окинул взглядом худосочного советника, которого он частенько искренне не понимал. Первоначальное поведение в виде легкой напыщенности, требовательности и подчеркнуто вежливого отношения с вполне заметной ноткой пренебрежения, с которым столкнулся Квирин при первых же встречах с Морганом, оказалось маской. Один из ближайших людей императора, невзирая на возраст в более чем две сотни лет, порой откровенно дурачился, даже не пытаясь быть серьезным. Сам Харт несколько раз вскользь упоминал, что настоящая наука требует полностью открытого восприятия, без установленных догм и правил, и только дети на это способны. Может быть, именно из-за этой мысли он вел себя так, как хотел, нисколько себя не ограничивая. Хотя, возможно, это была просто очередная маска повидавшего жизнь советника, скрывавшая истинное лицо одного из приближенных императора.

Следующие несколько дней продолжили объявшую остатки Пятой эскадры суету. Связь с территорией Империи все так же отсутствовала – известные гипермаяки либо были уничтожены, либо отступили вместе с флотом. Оставалось только ждать выхода. Работая по тому же принципу, что и прыжки, только используя гораздо более мелкие туннели, маяки не могли обеспечить коммуникацию на слишком большом расстоянии из-за странного эффекта, искажающего направленность сигнала. Федерация тоже не показывалась, никак не проявляя себя…

– Девочка, тебе необходимо быть активней. Гвардейцы вообще не воспитывались в нормальном обществе и в некоторой части вопросов полностью пасуют, – проследив за ее взглядом, еле слышно заметил сидевший рядом с Алисией Морган Харт. Огромная столовая для персонала базы была полностью заставлена многочисленными однотипными широкими столами сразу для десятка человек. Их собственный не являлся исключением, отличаясь только более дальним и слегка обособленным размещением. Стол для офицеров, как пояснил ее руководитель, Харт, когда притянул ее с собой, где она, в компании Квирина, Фауо, Боуна и еще нескольких их заместителей и обедала последнюю неделю.

– Что вы… Я ничего такого… – невольно заливаясь краской, произнесла Алисия, тут же отвернувшись от приближающейся фигуры адмирала. Взгляд снова уткнулся в непонятную жижу в тарелке, которая, несмотря на свой вид, обладала невероятным вкусом и, что более важно, питательностью.

– Ну, смотри сама, – хмыкнул Морган, лукаво улыбаясь. Девушка только промолчала, еще сильнее пряча взгляд. Присевший рядом Квирин громко поздоровался сразу со всеми, бросив внимательный взгляд на непривычно тихую Алисию, после чего начал короткими вопросами расспрашивать Харта об успехах научных исследований.

Вообще, они с девушкой довольно часто разговаривали именно во время совместных приемов пищи. Другие возможности из-за постоянно загруженного графика Квирина, как та короткая беседа в оранжерее, больше не появлялись. Отодвигающиеся в эти моменты остальные офицеры еле слышно общались между собой, предпочитая максимально быстро уйти и не мешать. Сама Алисия вполне четко осознавала, что испытывала невероятную симпатию и даже влечение к адмиралу, вот только тот словно целенаправленно держал дистанцию. Свободно общаясь, Квирин мимоходом будто пресекал любые попытки сближения. Причем девушка, пусть и обладавшая определенным опытом отношений, не сказать что с легкостью заводила новые. Длительное время мешавший ей комплекс высокого роста исчез, но некая неуверенность в себе все еще осталась. Хотя сейчас ей впервые в жизни приходилось прилично задирать голову вверх, общаясь с понравившимся ее мужчиной.

– Квирин, я… – Алисия все же решилась последовать прямому совету Моргана, попытавшись обратиться к адмиралу. Тот только успел повернуться, как замигавший на предплечье черного костюма сигнал переключил его внимание, завладевая им без остатка. Через мгновение Квирин уже закрывал шлем, выслушивая пришедшее сообщение. Замерший рядом Харт внимательно следил за реакцией адмирала, а тот уже вставал, обращаясь к советнику:

– Федерация прибыла в систему. Посмотрим, насколько дополнительная неделя подготовки поможет нам в переговорах…

Морган, внезапно ставший полностью серьезным, только кивнул с каким-то еле заметным звериным предвкушением. На время исчезнувшая вечная улыбка преображает худое лицо Харта, и на миг Алисии кажется, что это только скалящийся череп, обтянутый кожей. Но затем видение проходит, и Морган снова добродушно ухмыляется:

– Думаю, что мы справимся, адмирал.

Глава 13

Практически потухшая звезда словно нехотя, из последних сил, освещала огромную систему. Ближайшая планета находилась невероятно близко, по сути представляя собой раскаленный до безумной температуры шар. От остального пространства ее визуально отгораживало огромное астероидное поле из останков ранее уничтоженных небесных тел, создавая эдакое широкое кольцо, двигающееся по кругу. Вторая планета, наоборот, находилась на максимальном отдалении, на самой границе громадной системы, превратившись в антипод первой – практически замороженную до самого нутра глыбу льда.

Но уникальным было не это сочетание льда и пламени на месте планет. Нет, исключительность этой системы заключалась в том, что она являлась по сути перекрестком гипертуннелей, сводя целый десяток из них воедино. В свое время император возблагодарил удачу и случай, когда осознал важность ее размещения. Конечно, понадобился почти десяток лет и жизни многочисленных солдат, чтобы полностью выбить норкролов из нее, но оно того стоило, позволив создать природную точку обороны для человечества.

«Перекресток», а именно так назвали ее, отделял внутреннее пространство Империи от территорий норкролов. Да, за долгие столетия войны человечество давно вышло за пределы этой системы, создавая все новые колонии на далеких планетах или спутниках. Вот только так же впервые враг, словно сорвавшийся с цепи бешеный зверь, сумел загнать своего хозяина в самый угол – к «Перекрестку».

Почти четыре десятка потерянных колоний из чуть более сотни оказались не смертельным, но невероятно болезненным ударом для Империи. Привыкшие к текущему ритму войны гранд-адмиралы в последние десятилетия начали даже отвлекаться на междоусобицы, вовсю деля власть над подконтрольными территориями, особенно упирая на богатые ресурсами места. Получив длительное равновесие в силах и крайне медленно тесня противника, никто из высших чинов Империи не предполагал, насколько ситуация была хрупкой. Первым, казавшимся малозаметным звонком стали случаи постоянной ротации сил норкролов. Аналитики не сразу, но все же смогли уловить закономерность, когда вражеские соединения или эскадры менялись на новые, даже не получив значительных потерь. При этом их замена крайне неохотно шла на абордаж, подчас даже уничтожая собственные корабли во время попыток захвата имперским десантом. А затем один из гвардейцев нашел их установку, не просто ускоряющую рост второго сердца у противников, но и гарантировавшую превращение из беты-особи в альфа-норкрола.

Именно тогда картина происходящего полностью сложилась воедино, вот только уже было поздно. Разобщенные и размазанные по огромной территории силы Империи оказались совершенно не готовы выстоять против внезапно объединившегося монстрообразного флота противника. Несколько гранд-адмиралов попытались собрать свои эскадры и соединения кораблей воедино, но были буквально сокрушены превосходящей мощью врага.

В итоге человечеству вновь пришлось отступить, оставляя часть колоний на захваченных территориях из-за невозможности им помочь. Другие были полностью эвакуированы и вывезены в глубину Империи. Оба флота огромных транспортных кораблей типа «Ковш-2» забивались под завязку поселенцами, бросавшими свой дом навсегда. Ведь как только силы норкролов зависали над колонией, беспрерывный поток снарядов обрушивался с орбиты, буквально перекапывая всю поверхность и постройки на ней в однородную кашу. Противник не оставлял ничего от колоний, словно желая выжечь все возможные упоминания о ранее существовавших поселениях людей.

Следуя от одной системы к другой, вражеский флот продолжал свой опустошительный путь, попутно снося любые выставленные людьми преграды. Империи пришлось откатиться глубоко назад, доходя до Перекрестка и уже там собираясь остановить продвижение норкролов. Из двенадцати огромных флотов человечества три были уничтожены в первых столкновениях и попытках замедлить врага. Еще четыре оставались на охране оставшейся территории, но пять, включая увеличенный Первый, подчинявшийся лично императору, собрались в полном составе для отражения наступления врага.

Тридцать дредноутов, семьдесят два крейсера и более ста сорока рейдеров. Два с половиной десятка десантных транспортных кораблей, готовых по команде взять на абордаж любой корабль. Тысячи орудий, готовых извергнуть всю огненную мощь на противника. Общая численность экипажей представляла внушительные двести тысяч имперских солдат, каждый из которых готов воевать до последнего вздоха ради человечества. Тем более когда почти двухсотмиллионное население Империи резко лишилось огромных пятнадцати процентов от численности под пушками норкролов.

Прямо сейчас весь флот разбился на несколько практически равных по численности групп, контролируя выходы из гипертуннелей. Напротив пяти возможных точек появления противника имперцы создали целые однотипные построения из кораблей, готовых с ходу выдать лавину огня по появившемуся врагу. Полдесятка дредноутов сформировали плотный круг, уже зарядив свои главные орудия. Дюжина крейсеров, разбившись на две равные части, расположились по обеим сторонам от основной ударной силы имперцев, создав вертикальные параллельные линии. Между более крупными кораблями расположились еще два десятка рейдеров, заполнив пространство и готовясь в случае необходимости укрыться за щитами своих массивных союзников. Остальные силы находились практически в самом центре пустой системы Перекрестка, создав эдакий резерв на случай прорыва. А в том, что он в определенный момент произойдет, никто не сомневался. Ведь норкролы, заменившие весь экипаж на альф, не только заполучили прирост всех энергосистем своих кораблей, но и просто собрали не менее внушительный флот наступления. Поэтому, несмотря на всю мощную оборону гипертуннелей, все рано или поздно должно было свестись к прямому столкновению флотилий…

– Как оцениваешь наши шансы, Вильгельм? – слегка хриплый голос раздался позади гранд-адмирала Стоуна, заставив того резко обернуться. Стремительно вошедшая фигура главнокомандующего всех сил человечества спровоцировала мимолетный ступор в рубке управления флагмана. Через мгновение все в помещении резко вскочили на ноги, чуть ли не одновременным движением отдавая честь императору Самуэлю Фрогранту.

– Всем выйти, – негромко бросил лидер человечества всем, окидывая взглядом огромное помещение, полностью заставленное оборудованием. Размещенное над основной рубкой управления флагмана императора, оно полностью предназначалось для контроля и ведения боя целого флота. Именно здесь находился основной штаб, позволяющий отлеживать любые манёвры собственных и вражеских кораблей на многочисленных экранах.

Почти три десятка высших чинов Имперского флота и других офицеров-специалистов спешно покинули помещение. Скользнувшие взамен фигуры личной охраны главнокомандующего разошлись по дальним углам, стараясь быть максимально незаметными. Никаких следов в гиперпространстве от скорого выхода сил норкролов пока не наблюдалось, но даже если их уже заметили – прямой приказ императора нельзя было игнорировать. Меньше чем через минуту в центре штаба управления осталось всего двое. Телохранители, застывшие молчаливыми изваяниями, воспринимались скорее роботами, чем людьми.

– Сложно сказать, мой император, – помедлив, начал гранд-адмирал Стоун, назначенный руководителем обороны Перекрестка, – враг не только накопил значительные силы, но и развил всех норкролов до альф. Пусть не опытных, но тем не менее энергопотенциал каждого корабля противника прилично возрос. Уже только этот факт усложняет нам жизнь, не давая полноценно понять их текущие возможности…

– К сути, Вильгельм, ты же не один из моих болтливых советников, – поморщился Фрогрант, останавливаясь возле основного экрана с тактической картой всего пространства системы Перекресток. Несмотря на возраст и многочисленные морщины на старческой коже древнего императора, он как кадровый военный сохранял идеальную осанку. Сухая фигура твердо стояла на ногах, не выказывая ни малейшего намека на слабость. – Наши шансы, Вильгельм? – чуть более требовательно повторил император, окидывая его взором пылающих красным глаз под густыми бровями. Небольшое изменение в тоне, но Стоун буквально покрылся испариной. Нет, император никогда не наказывал просто так, но все же с возрастом все сильнее начала проявляться нетерпимость к любому промедлению в действиях и особенно к нарушению дисциплины, даже малейшему.

– Процентов тридцать, не более, – четко ответил гранд-адмирал.

– Поясни, – спокойным тоном произнес император, снова поворачиваясь к тактической карте. Стоун тут же шагнул вперед, выводя данные на экран и с ходу начиная их комментировать:

– Пусть мы обороняемся, но данная система имеет слишком много возможных точек атаки, заставляя нас дробить силы на части, стараясь предугадать, откуда пойдет атака. Противник же может сосредоточить их только на нескольких направлениях. Непосредственное увеличение мощности вторых сердец усилит и щиты, тем самым позволив им легче прорваться внутрь системы. Из-за отсутствия естественных объектов все сведется к прямому открытому столкновению флотов, и тут снова сыграют роль более мощные энергетические щиты у сопоставимых по классу кораблей. Понадобится больше скоординированных ударов для пробития защиты кораблей врага, чем им для уничтожения наших. Единственный видимый мной выход – это создание локальных точек превосходства сил во время сражения, чтобы быстрее уничтожать противника. Остальные же силы в это время должны будут сосредотачиваться на защите, – подбирая слова, произнес гранд-адмирал. – Штаб набросал общие рекомендации, а также выработал несколько схем действий в зависимости от численности противника. Но, по оценкам, шанс на победу около тридцати процентов.

– Не слишком много, но реально, – заметил император Фрогрант, разворачивая стратегическую карту всего пространства Империи и территорий норкролов.

– Действительно реально, но даже в случае победы контрнаступление, вероятней всего, будет невозможно из-за потерь, – осторожно продолжил гранд-адмирал, – слишком опасно оголять внутренние колонии. Но из-за этого у отрезанных поселений шансов не будет.

– Даже у этой? – ткнул пальцем император в самую дальнюю точку. Вильгельм мгновенно сообразил, о чем идет речь, мысленно ругаясь про себя. Та самая новосозданная база. Ведь лидер человечества лично распорядился разместить аванпост там. К тому же непосредственно собственноручно назначил этого непонятно как восставшего из мертвых героя руководителем аванпоста, заставив самого Вильгельма отдать часть своих сил под новую эскадру. Причем Стоун пытался найти данные про этого Квирина, но из того, что ему удалось накопать, однозначно следовало, что героический гвардеец никак не мог выжить. Ему реально срубили голову топором во время абордажа, и как бы второе сердце не помогало ускорить регенерацию, отрастить ее заново было невозможно.

– К сожалению, мой император, связь с адмиралом Квирином потеряна уже некоторое время назад из-за уничтоженных стационарных гипермаяков. Нам даже не удалось отправить к ним дипломатическую миссию для переговоров с Федерацией. Сил же у него немного – всего одна эскадра, причем неполная. Одно из соединений было отправлено для очередной поставки материалов и оборудования и сейчас находится здесь, – Стоун указал пальцем на карте, – ряд пропущенных норкролами колоний как раз готовятся к эвакуации, но не думаю, что им удастся прорваться. Их обнаружение просто дело времени… – Списанные в потери поселенцы, по мнению гранд-адмирала, вообще не имели никаких шансов на выживание. Более тридцати гиперпрыжков контролируемого противниками пространства, которые в итоге вели именно к Перекрестку. Нет, без шансов.

– Но ведь базу могли и не найти, – задумчиво произнес император, во что-то вглядываясь на карте.

– Сэр, смею напомнить, что в последних отчетах от адмирала упоминалось о сражении с норкролами внутри системы. Противник однозначно знает о местоположении базы, – уверенно проговорил гранд-адмирал, не понимая, к чему ведет император Фрогрант. В то, что император не знал или забыл об этом факте, Стоун абсолютно не верил. – Сэр, вы хотите отправить не успевших эвакуироваться поселенцев на базу к адмиралу?.. – проследив за взглядом императора, внезапно догадался гранд-адмирал. – Но ведь это отправит их прямо к норкролам…

– Вильгельм, а ведь ты только что убеждал меня, что у них нет шансов. Так какая разница, где погибнут мои люди? – усмехнулся Фрогрант, окидывая взглядом застывшего рядом гранд-адмирала. – Да, ты понял правильно, Вильгельм. Отправить все корабли за пределами Перекрестка прямо к Квирину. Отдельно выдели, что они должны подчиняться ему, – уже не оставляющим вариантов тоном распорядился лидер человечества. – Сделаешь это до боя, а потом командуй, – подчеркнул главнокомандующий, указывая на тактическую карту системы.

– Есть, сэр, – стиснув зубы, кивнул Стоун, понимая, что приказ уже окончательный. Слегка замявшись, он все же решился уточнить: – Мой император, прошу прощения, но могу ли я поинтересоваться? – Еле заметный жест дает добро, и Вильгельм аккуратно продолжает, тщательно подбирая слова: – Практически уверен, что адмирал Квирин не является тем самым Квирином. По разным достоверным источникам, топор норкролов не просто оставил след на голове, а буквально срубил ее вместе со шлемом во время абордажа. Исходя из этого, хотел спросить: адмирал Квирин-второй ваш сын? Только так можно обосновать стремительное назначение и…

Громкий смех императора заставил Стоуна прерваться, непонимающе глядя на Фрогранта.

– Отличительная черта всех гранд-адмиралов – находить время на разные интриги и расследование даже во время активных боев с норкролами! – Самуэль насмешливо оскалился. – Лучше бы эти усилия тратились на войну. Но я отвечу на твой вопрос, Вильгельм. – Император на несколько секунд замолчал. – Нет, Квирин не мой сын. Мой настоящий сын, как всем прекрасно известно, трагически погиб более ста лет назад, а больше детей у меня не было. Но преемник мне нужен, а грызня за власть между гранд-адмиралами меня порядком утомила. Квирин на данный момент является пятой попыткой вырастить такого преемника с нуля, начиная от воспитания и обучения и заканчивая реальным опытом в различных ситуациях. С тем самым погибшим Квирином его объединяет пересаженное с мертвеца второе сердце, соединенное с новым симбионтом, со мной – некоторая часть моих генов, но сам он полностью искусственно выращен в лаборатории. Только история его происхождения – бессмысленный и ненужный набор фактов. Именно тридцать четыре из тридцати четырех успешно выполненных заданий и собственноручно заработанное звание капитана – вот что для меня ценно в первую очередь. Личный результат, а не наследственность, на которую он никак не мог повлиять.

– Два кристаллических симбионта? Гвардейское обучение и задания? Сэр, вы пытаетесь вырастить монстра?! – не сдержавшись, пораженно произнес Вильгельм Стоун.

– Нет, я пытаюсь вырастить будущего императора всего человечества, – жестко ответил Фрогрант, – но для этого это самое человечество вначале должно выжить, – указал он пальцем на замигавшее оборудование, вовсю сигнализирующее о скором выходе норкролов через гипертуннели. – Занимайся обороной, гранд-адмирал, но помни – я переживу еще десяток таких преемников, если они не подойдут мне, – хриплый голос был абсолютно серьезен, буквально пробирая до самых внутренностей. Причем не абы кого, а Стоуна, в свое время начинавшего обычным бойцом абордажной команды и не раз сражавшегося в ближнем бою даже с альфами.

Император вместе со своей охраной уже успел покинуть помещение, а ожидавшие возле перегородки офицеры и специалисты поспешили занять свои посты. Мысли же самого Вильгельма все еще продолжали вращаться вокруг императора Фрогранта и Квирина. Конечно, он и остальные гранд-адмиралы практически постоянно находились в состоянии конфликта, деля между собой подконтрольные территории и колонии, вот только никто никогда не оспаривал власть самого императора. Ведь, невзирая на возраст и внешний вид, разум и тело древнего лидера человечества находились в отличном состоянии. Скромный черный костюм без знаков различий обладал самыми современными технологиями Империи, а мощнейшее второе сердце Фрогранта могло создать непробиваемый энергетический щит вокруг его тела. Именно поэтому император, словно демонстративно, порой ходил без своих телохранителей, показывая, что он не нуждается в охране. Впрочем, та все равно не отдалялась на слишком большие дистанции. С учетом же имеющихся навыков десяток вышколенных гвардейцев в экзоброне, работая как единый механизм, спокойно могли перемолоть несколько абордажных команд со стандартных крейсеров без всяких потерь.

– Сэр, до выхода врага осталось десять минут, – обратился к гранд-адмиралу его помощник, окончательно выбивая Стоуна из размышлений и заставляя сосредоточиться на предстоящем сражении. Вот только небольшая пометка о том, что император занимается поиском преемника, никуда не исчезает, оставаясь зудящим напоминанием на задворках сознания. Нет, Самуэль Фрогрант все еще оставался не просто вожаком, но главным и самым страшным хищником в стае общества людей. Вот только небольшая «колючка» в виде простой мысли о преемнике, засевшая в его лапе, в скором времени могла привести к чему-то большему…

Тем временем сосредоточенный в системе флот уже полноценно готовился открыть огонь. Сразу в трех местах давно фиксировалось возмущение в гипере. Пространство вокруг туннелей шло волнами, а спустя мгновение из него сплошным потоком начали появляться вражеские корабли. Огромные махины дредноутов норкролов практически синхронно появились в системе. Спустя миг канониры имперцев уже разряжали половину своих орудий в тела громадин.

Концентрированный огонь более полутора десятков кораблей разного класса обрушивается на ярко сверкающий от этих попаданий силовой щит. Энергетическая защита какое-то время держит многочисленные попадания, но мощь атаки слишком велика, и пламенеющие заряды начинают буквально рвать корпус огромного дредноута. Вот только вражеская махина даже не пытается атаковать в ответ, просто ускоряясь в сторону формации имперцев, напрочь игнорируя постоянные удары по себе. Многочисленные заряды прожигают обшивку, а затем и внешние отсеки, добираясь до самых внутренностей корабля норкролов. Но невзирая на необратимую гибель, на глазах превращающееся в дуршлаг космическое судно противника буквально выжимало все возможное из своих двигателей, быстро сближаясь с имперцами. Причем ситуация развивалась однотипно сразу на трех направлениях.

– Перебросить резерв и две оставшиеся группы к местам прорыва, – встревоженным голосом командует Вильям, решаясь оголить другие участки обороны, но не дать норкролам закрепиться. Подчиняясь приказам, формации людей начинают движение, а обстановка продолжала накаляться. Вслед за первыми дредноутами-самоубийцами из гиперпространства уже выскальзывали новые махины. Стреляющие в некоторой очередности орудия застывших кораблей имперцев неотвратимо начинают ломать ритм стрельбы, стараясь как можно быстрее выпустить очередной залп в направлении врага.

Выпрыгнувшие из гипертуннеля первыми дредноуты уже превратились в огромные куски безжизненного металла, которые неуправляемыми болидами по инерции летели в сторону оборонной формации. Экипаж этих уничтоженных махин мог быть все еще жив, но огромные дыры, проделанные после попаданий многотонных снарядов из имперских дредноутов, уже не оставляли шансов на нормальное функционирование. Вот только этого и не требовалось. Идущие следом корабли норкролов буквально повторяли путь предшественников, вовсю используя гигантские обломки своих союзников как некое укрытие. И невзирая на весь обрушаемый огонь на незащищавшегося противника, давний враг человечества достиг своего.

Огромные рваные остовы наконец достигают формаций людей, заставляя корабли Империи поспешно разорвать строй, пытаясь уйти от возможных столкновений. В двух местах это получается, но один из рейдеров замешкался, в результате чего корпус дредноута норкролов буквально сносит небольшой корабль, полностью снимая ему щит и вминая часть отсеков вглубь. Построенные формации мгновенно разваливаются, отчего тут же страдает интенсивность стрельбы. Расположенные слишком близко, эсминцы и крейсеры людей начинают мешать друг другу, и особенно более габаритным дредноутам, чем тут же пользуется противник.

Несмотря на потерю сразу шести дредноутов, отправленных фактически на убой, они достигают своей цели – обеспечивают возможность прорыва. Словно заранее отработав все до самых мелочей, норкролы резко увеличивают поток выпрыгивающих из гиперпространства шарообразных кораблей. Причем в этот раз они с ходу открывают огонь, уже практически не заботясь о защите. Нет, словно обезумев, враг отчаянно пытается отбросить имперцев от гипертуннелей. Видя это, гранд-адмирал Стоун на ходу отдает новый приказ.

Три точки выхода, расположенные эдаким практически равносторонним треугольником у дальней границы системы, находились на приличном расстоянии от двух других и непосредственно центра Перекрестка. Отправленный резерв в каждое из мест прорыва не успел вовремя – уж слишком стремительными и наглыми оказались действия норкролов. Но это не означало, что противника было уже не остановить. Идущие на помощь три группы на ходу перестраивались, разделяясь на несколько неравных частей и продолжая свой путь на крайние точки этого треугольника. Центральная же группа просто получает приказ уйти в оборону, пока фланги пытаются уничтожить атакующего врага. Буквально опустошая все резервы под ноль, Вильгельм даже отправляет десантные корабли к среднему гипертуннелю, оставляя флагман императора одиноко висеть в центре системы. Но в случае успеха в отражении прорыва силы имперцев на флангах могли ударить с двух сторон по центральной точке, окончательно добивая нападающего противника.

Бой же продолжался. Отчаянно прорывающиеся сразу в трех местах норкролы безостановочно вели огонь по порядкам людей. Впрочем, последние не отставали. Изучающим на тактической карте Вильгельмом Стоуном периодически гаснувшие отметки вражеских и своих кораблей воспринимались как некие безликие точки, выполняющие свою функцию, но для яростно сражающихся солдат все было абсолютно по-другому. Ведь каждая из них означала гибель отчаянно сражающегося за свою жизнь экипажа космического судна.

Один из канониров, последние несколько минут ведущий огонь по вражескому рейдеру, злобно скалился при каждом удачном попадании. Корабль противника, вовсю сверкая силовым щитом, уже был на последнем издыхании, и канониру казалось, что буквально еще один выстрел, и энергетическая защита будет снесена, открывая столь ценный металл корпуса. Управляемое твердой рукой орудие в очередной раз нацеливается на свою мишень, попутно вытягивая из второго сердца канонира буквально все до последних крох в процессе напитки энергией. Нога нажимает на педаль, отключающую сегмент собственного силового щита вокруг орудия, а в следующее мгновение пламенеющий снаряд резко устремляется вперед, готовясь через несколько секунд обрушить всю свою мощь на рейдер норкролов. Он с небольшой задержкой пытается активировать защиту пушки, но случайный вражеский заряд буквально вминает ее в корпус крейсера, оставляя приличную дыру на месте орудия. От болевого шока чудом выживший канонир несколько секунд тупо смотрит на оторванный низ тела и только потом начинает надрывисто кричать…

Эсминец успевает сместиться в сторону, прячась от вражеского залпа за корпусом массивного дредноута людей. Но щит последнего и так уже сверкает вовсю, не готовый постоянно принимать многочисленные попадания. С трудом выдерживая очередной залп противника, он исчезает, открывая путь для следующих снарядов норкролов. Стремясь прикрыть союзника, команда эсминца снова выдвигает собственный корабль вперед, открывая огонь по линкору противника. Тот, не успев уйти после залпа, получает сразу несколько десятков попаданий практически в одну точку. Пламенеющие снаряды буквально разрывают его пополам. Впрочем, дредноуту это не помогает – норкролы начинают высаживать десант, отправляя через маяк многочисленные абордажные команды. Видя это, пилот после разрешения от капитана на полном ходу проносится прямо по поверхности корпуса огромного корабля. Оставляя веер искр и глубокие борозды на металле, он фактически размазывает несколько десятков вражеских бойцов. Перегруженный из-за столкновения энергетический щит проседает, отчего следующий залп линкоров по дредноуту разрывает неудачно для себя вставший на пути полета снарядов эсминец…

Лезвие топора проносится над головой резко присевшего бойца, а короткая очередь из винтовки бьет прямо в забрало шлема возвышающегося над ним альфы. Норкрол на мгновение теряется, и два других абордажника тут же протыкают его фигуру напитанными энергией копьями. Боец не успевает порадоваться, как из соседнего коридора выскакивают новые альфы. Выстрел из обреза в упор буквально обезглавливает одного из союзников, практически снося второму силовой щит. Имперский абордажник тут же приседает за трупом убитого противника, нашаривая гранату на своей экзоброне. Сил остается не много, и боец с трудом успевает напитать метальное оружие энергией, практически не оставляя ничего на защиту. Его последнего напарника из группы буквально располовинивают очередным ударом топора, отбрасывая уже как поломанную куклу. Где-то позади находились другие солдаты Империи, но сейчас боец остался один против трех альф. С громким криком он выпрыгивает из-за своего укрытия, демонстративно наводя винтовку на врага. Оружие успевает выпустить всего несколько выстрелов, прежде чем альфа одним мимолетным движением срубает ему кисть вместе со стволом. Два других врага уже целились в него из своих обрезов, но именно в этот момент упавшая прямо между ними граната наконец активируется. Мелькнувшая вспышка захватывает в свой радиус всех троих, отправляя их части мерцанием в дальнюю часть коридора. Тройка альф обрубками валится на пол, но вместе с ним и имперский боец. Промчавшиеся мимо него другие абордажники людей стремительно добивают врагов. Боец отходит почти минуту, после чего с большим трудом встает на ноги. Блуждающий взгляд медленно ищет новое оружие в заваленном трупами вспомогательном коридоре, не ведущем в какое-либо важное помещение…

Команда техников суетливо восстанавливала уничтоженный энергоканал, питающий силовой щит левого борта. Крейсер, лишившись энергетической защиты, успел вовремя отойти назад, но времени на ремонт было мало. При этом громко ругающийся старший техник, пытающийся ускорить работы, только мешал и отвлекал. Группа и так растянулась на несколько отсеков, стараясь закончить как можно быстрее, и лишние руки помогли бы значительно сильнее, чем сплошной поток оскорблений с детальными описаниями каждого из его подчиненных, включая их родословную и интеллектуальные способности. Внезапно выстреливший мощной дугой энергоканал отбросил сразу нескольких техников, заставив их безжизненно зависнуть в воздухе. Тут же среагировавший на это старший рванул к ним, пытаясь помочь. Именно в этот момент прорвавшийся внутрь порядков рейдер норкролов успел высадить новый залп по поврежденному крейсеру имперцев. Вражеские снаряды прошли обшивки, а затем и тела техников, пробиваясь в самую глубину корабля. Выпускаемая кислота забрызгала все вокруг, растворяя только что проложенный энергоканал вместе с неудачно попавшими под нее людьми. Больше половины техников гибнет мгновенно, а еще несколько орут от боли, лишаясь разных частей тела. Но из рубки управления все так же следовал приказ – как можно быстрее восстановить силовой щит левого борта…

Сражение все так же продолжалось, невзирая на обильные потери с обеих сторон. Напор норкролов нисколько не ослаб, отчего имперцам все труднее становилось удерживать позиции возле гипертуннелей. Ситуацию осложняло еще то, что многочисленные обломки уже уничтоженных кораблей создавали дополнительные помехи для ведения боя. Происходящие то и дело столкновения постоянно сносили заряд энергощита, а порой приводили и к более плачевным последствиям. Но для гранд-адмирала Вильгельма Стоуна картина происходящего воспринималась сухо и без эмоций. Просто очередные точки гасли на экране тактической карты, и хорошо, когда это случалось с вражескими.

В итоге происходящее вокруг туннелей превращается в эдакую свалку. Норкролы никак не могли создать полноценный плацдарм для создания построения, постоянно находясь под сплошным огнем имперских орудий. Одновременно с этим сами люди не могли остановить приход все новых шарообразных кораблей противника, появляющихся, казалось бы, бесконечным потоком. Многочисленные обломки уже уничтоженных кораблей создавали дополнительные помехи всем участникам сражения. Из-за близкого расстояния рейдеры норкролов то и дело прорывались между порядками имперцев, пытаясь прорваться во фланг и заставляя оттянуть часть сил от гипертуннеля.

Выпускаемые по космическим меркам практически впритык и в такой тесноте снаряды практически всегда находили свою цель, порой иногда даже союзную. Перегруженные от многочисленных постоянных попаданий силовые щиты с трудом удерживались на минимальном питании. Канониры буквально выжимали все возможное из себя, производя очередной залп из орудия. Пространство вокруг гипертуннелей ярко сверкало из-за энергетических щитов, но они то и дело пропадали, открывая путь к корпусам кораблей. Некоторые из них умудрялись поднять защиту до того, как снаряды успевали нанести критичные повреждения, но даже так кислота или пламя находили своих жертв внутри отсеков. Другим везло меньше, и многочисленные заряды, уже не стесняясь, буквально вырывали огромные куски из корпусов, превращая те в изодранные обломки. Мелькавшие спасательные капсулы, малоуправляемые и в обычных условиях, частенько врезались в ближайшие препятствия, прерывая отчаянные попытки экипажей спастись в этой бойне.

– Сэр, потери продолжают расти… Уже уничтожены тринадцать дредноутов и более сотни остальных кораблей. Центральную группу начинают выдавливать от точки выхода – сказывается недостаток сил на этом направлении, – встревоженно отчитался кто-то из офицеров, но гранд-адмирал Стоун его не слышал. Усиление энергопотенциала противника оказалось слишком ощутимым и, что гораздо хуже, недооцененным аналитиками Империи.

– Фиксирую возмущения в еще одном гипертуннеле…

Услышанное заставило Вильгельма с силой стиснуть зубы, сдерживая прущие ругательства.

– Всем перегруппироваться и отступить к центру, – командует гранд-адмирал, понимая, что больше врагов снаружи не сдержать. Приказ цепочкой проносится от штаба до капитанов каждого корабля, заставляя их начать медленное движение назад. Продолжая вести беспрерывный огонь, имперцы начали формировать построение, пряча наиболее поврежденные суда за своими корпусами. Кому-то в штабе приходит необычная идея, и по разрешению Вильгельма Стоуна ее тут же пытаются воплотить в жизнь.

Сразу полтора десятка эсминцев имперцев у всех трех активных гипертуннелей прекращают ведение огня, накапливая энергию на силовых щитах. Последующий разгон приводит к целенаправленному столкновению человеческого корабля с одним из обломков уничтоженного крейсера, отправляя его в полет. Силовой щит судна махом лишается доброй части энергии, но выдерживает. Правда, эсминцам тут же приходится стремительно уходить от направленных на них выстрелов орудий, и не всегда это получается. Два человеческих корабля не успевают укрыться за союзниками, под концентрированным огнем лишаясь остатков защиты, а затем уже получая многочисленные дыры от попаданий. Еще один импровизированный снаряд уничтожается вовремя сообразившим экипажем дредноута врага. Но вот остальные достигают своей цели.

Дюжина огромных обломков врубается в тесные ряды норкролов. Ударом снося щиты, они проскальзывают внутрь порядка противника, вынуждая тех резко сместиться в сторону. Вот только все появляющиеся из гиперпространства новые космические корабли врага тоже требуют пространства. Выпрыгивая из туннеля, они своими корпусами буквально раздвигают все вокруг, занимая свое место. Именно это приводит еще к десяткам столкновений, ослабляя защиту и так постоянно атакуемых норкролов. Имперские снаряды, словно хищные звери, тут же пользуются этим, прорываясь через сверкающий энергетический щит и добираясь до желанного металла корпуса. Выжигая огромные отверстия, словно очистительным пламенем, они приносят разрушения внутри отсеков противника. А уже потерявшие управление корабли приводят к новым столкновениям, усугубляя положение. Впрочем, вражеские дредноуты с показательной легкостью переживают удары обломков, переводя часть выстрелов на уничтожение мешающих остовов разрушенных космических судов.

Полученной передышкой в виде ослабления ответного огня, конечно, пользуется гранд-адмирал. Потрепанные остатки трех групп людей вновь собираются вместе, не прекращая вести стрельбу в сторону активных гипертуннелей. Медленно создавая формацию, все имперские корабли, следуя новому приказу Стоуна, начинают подниматься над треугольником точек прорыва, пытаясь вынудить противника атаковать только с одного направления. Впрочем, норкролы тоже решают воспользоваться снижением интенсивности боевых действий, накапливая все новые силы внутри системы Перекрестка.

Спустя двадцать минут поток врагов окончательно прерывается. Причем четвертый туннель выпустил из гиперпространства всего два рейдера, оказавшись обманкой противника. Обмениваясь ленивыми ударами, оба флота медленно выстраиваются в построение, готовясь к финальному противостоянию.

– Вывести состояние всех кораблей, – командует Вильгельм Стоун, оценивая вражеские позиции и собственные остатки сил Империи. Ведь одно дело численность, а другое – реальные возможности боевых судов после проведенного боя и полученных повреждений. Всего через минуту данные начинают стекаться сплошным потоком, заставляя на ходу менять размещение некоторых кораблей. Один из дредноутов практически лишился левого борта и всех орудий с этой стороны, но его машинально разместили именно на этом фланге. Другой крейсер людей должен был участвовать в возможном абордаже, но уже успел лишиться своего десанта, отправив его ранее на вражеский линкор. Третий корабль успел потерять рубку управления вместе со старшими офицерами, что явно уменьшало его реальную боеспособность и не позволяло использовать на критичных направлениях. Причем подобное было по всему пережившему яростное сражение флоту. Но полученного времени хватило, чтобы учесть даже эти нюансы, быстро перераспределив суда между собой. Впрочем, норкролы тоже не теряли его даром, готовясь к финальному столкновению.

Через полчаса флот Империи резко двинулся вперед всеми остатками своих сил. Выстроившись в форме широкого копья, он словно нацелился на левый фланг врага. Наконечником служила пятерка дредноутов в виде звезды с шестым в самом центре. Сразу за ними расположились оставшиеся одиннадцать дредноутов и все десантные корабли, прячась за корпусами собратьев. Остальной флот, разбившись на пять частей – на каждую из верхушек звезды, – сформировал эдакие ударные группы из полутора десятков крейсеров и эсминцев. Норкролы в это время поступили иначе, создав вместо плотных порядков широкую волну кораблей. Причем разместив собственные рейдеры и линкоры впереди, оставив главную ударную силу в виде десятка дредноутов позади основных порядков.

Очередной обмен залпами произошел с дальних позиций. Сконцентрировавшись на идущих первыми огромных кораблях имперцев, норкролы направили на них почти все свои орудия. Снаряды только успевают разогнаться в сторону своих целей, а Вильгельм Стоун командует ответный залп. Подчиняясь приказу гранд-адмирала, мобильные группы из полутора десятков судов Империи практически одновременно выдвигаются в сторону, с ходу открывая огонь. Только последняя пушка успевает выпустить свой заряд, как вся группа так же синхронно смещается назад, прячась за массивными союзными дредноутами. Последние же полностью сосредоточились на защите, перенаправив всю доступную энергию на силовой щит.

Первые заряды противника начинают бить по идущим впереди дредноутам людей, заставляя их ярко сверкать. Редкие снаряды пролетают мимо, уходя в глубину строя имперцев, но не нанося никакого серьезного урона. Но мощь, обрушивавшаяся именно на шестерку кораблей, выступающих щитом для остального флота землян, оказалась колоссальна. Невзирая на всю подпитку, энергетическая защита буквально на глазах начала проседать от сотен попаданий. Выстреливаемые с разного расстояния, они создавали практически сплошной поток огня, не давая ни мгновения передышки.

В этот момент ответные залпы мобильных группа достигают своих целей. Сфокусированные выстрелы начинают буквально выкашивать сосредоточенные на ведении огня вражеские линкоры. Ослабленные щиты из-за напитки главных орудий не выдерживают, поэтому снаряды за десяток секунд рвут корпус корабля норкролов, превращая его в огромные оплавленные куски металла.

«Копье» Империи начинает по дуге заходить на левый фланг строя противника, продолжая целенаправленно уничтожать вражеские линкоры. Впрочем, норкролы тоже достигают своего – на определенном залпе силовой щит одного из дредноутов гаснет, и снаряды начинают оставлять глубокие дыры и борозды на его корпусе. Вот только идущие позади огромные корабли людей буквально таранят гибнущий корабль союзников, продолжая толкать его вперед и уже прикрываясь им от последующих залпов. В итоге норкролы успевают уничтожить пять из шести дредноутов имперцев, но их места почти сразу занимают такие же махины.

Когда строй землян достигает порядков противника, линкоров у последнего больше не остается. Ударные группы тут же переводят огонь на ближайший дредноут норкролов, пытаясь как можно быстрее снять его защиту. Из-за близкого расстояния снаряды за какие-то десятки секунд достигают своей цели, не оставляя вообще каких-либо шансов избежать попадания. Но это работает в обе стороны. На очередном дредноуте Империи исчезает силовой щит, а затем практически в одну точку бьют полноценные залпы более двух десятков кораблей. От мощи многочисленных ударов бронированный металл вминается глубоко внутрь, достигая самого центра огромной махины. Центра, в котором находятся основные помещения питания энергией. Последующие снаряды фактически не замечают сопротивления, размазывая хрупкий экипаж, попадающийся им на пути. Дредноут людей словно резко дергается из-за скачков энергии, а затем уже неуправляемым зарядом летит вперед, ловя все новые попадания.

Между тем растянутая формация норкролов начинает стремительно сворачиваться в дугу, как бы нависая над копьем Империи. Десятки рейдеров переводят свой огонь на ударные группы землян, наконец понимая, где находится основная опасность. Работая удивительно слаженно, маневрируя и нанося одновременный залп, они, словно сама смерть взмахом косы, уничтожали очередной корабль Империи. Впрочем, норкролы опоздали. Ворвавшиеся в их порядки имперцы сменили тактику.

Идущие на таран дредноуты людей своими силовыми щитами буквально прокладывали себе дорогу, порой снося очередной шарообразный рейдер. Сами же ударные группы объединили усилия, поэтапно снося щиты вражеским махинам. Вот только сразу после того как силовая защита дредноута противника пропадала, земляне меняли цель своих орудий на новую. Начинали действовать многочисленные абордажные группы с крейсеров и десантных кораблей. Понимая, что против полного экипажа альф у бойцов шансов немного, Вильям Стоун распорядился тройке эсминцев прикрывать каждую попытку захвата. Хотя, скорее, не захвата… Сражаясь в многочисленных коридорах и помещениях огромных дредноутов, абордажники по сути должны были просто оттянуть силы экипажей от энергетического питания корабля. А уже эсминцы людей добивали их с внешней стороны, открыто ведя огонь по занятому противнику.

Сыпавшиеся отовсюду на гранд-адмирала и его штаб отчеты заставляли сознание работать буквально на пределе, впитывая гиги информации. Вмешиваясь, где необходимо, коротким приказом, Вильгельм пытался создать локальное преимущество в каждой из минисхваток, тем самым минимизируя потери, но не везде это удавалось. Где-то экипаж альф оказался слишком силен, буквально размазывая нападающих бойцов, но на другой махине оснащение противника оказалось неполным, словно норкролы не успели банально вооружить всех своих только что преобразованных альф.

Постоянно теряя все новые корабли, «копье» Империи прорезает вражеский строй до половины, изрядно пройдясь своими орудия в ответ. Оставшиеся все еще активными двойка дредноутов и почти сотня рейдеров норкролов были приличной угрозой для сил землян, учитывая их численное преимущество. Но зато флоту гранд-адмирала удалось сохранить целых восемь собственных дредноутов и порядка тридцати крейсеров и эсминцев. Более мощное вооружение и щиты должны были позволить в ближнем бою перемолотить врага, но даже так битва предстояла жаркая.

– Во имя императора и человечества! Свободный бой! Уничтожить врага! – буквально проорал по общей связи Вильгельм Стоун, отправляя флагман императора в гущу сражения. Резко рванувшие во все стороны корабли землян стремительно сокращали дистанцию с врагом. Проскальзывая между более многочисленными рейдерами, они вынуждали последних стрелять с большим риском попаданий по своим же союзникам. Смешивая вражеские позиции, эсминцы и крейсеры не давали норкролам полноценно сосредоточиться на дредноутах Империи. А последние уже добивали вражеские махины, четверками буквально забивая врагов постоянными ударами.

Летающие вокруг обломки разного размера, заставляющие активно маневрировать, избегая столкновений… Мелькающие отовсюду снаряды с обеих сторон, случайные попадания которых могли снять щит в самый критичный момент… Отсутствие возможности банально перевести дыхание экипажу, вновь и вновь напитывающему энергией корабли… Отчаянные действия экипажей, подчас совершающих безумные попытки из-за желания уничтожить врага. Пошедший на таран десантный корабль имперцев, успевший отправить на абордаж всех своих бойцов, но не имеющий возможности сделать что-то еще в этой битве… Или же лишившийся практически всех орудий крейсер Империи, начавший выступать живым щитом для одного из союзных дредноутов… В другой точке эсминец, исчерпав почти весь боезапас, начал отправлять спасательные капсулы с наспех вооруженным экипажем в сторону вражеских судов, пытаясь бить ими в уже поврежденные места в корпусе. Гибнувшие при жестком десантировании, выжившие имперцы продолжали свою отчаянную попытку абордажа. Люди буквально выгрызали себе победу, вырывая ее с кровью и мясом, подчас даже из собственных тел. Вот только врагов все еще оставалось гораздо больше. То и дело очередной крейсер или эсминец лишался кусков корпуса, превращаясь в дуршлаг…

– Мы справились, мы удержали Перекресток! – еле слышно произнес кто-то в рубке, но Вильгельм услышал. Действительно, последняя отметка вражеского рейдера норкролов исчезла с активных экранов, вот только какой ценой! От пяти объединенных флотов Империи остались жалкие крохи – три дредноута, четыре эсминца и одинокий крейсер. Все остальное было полностью уничтожено. От первоначальных более чем двух с половиной сотен кораблей всего восемь. Да и то последние были поголовно повреждены и требовали значительного ремонта.

– Пиррова победа, – прошептал гранд-адмирал, после чего, встряхнувшись, произнес: – Тщательно прочесать поле сражения. Эвакуировать всех выживших. Добить любых уцелевших норкролов. Подготовить отчеты о состоянии кораблей и отправить мне. Адмирал Тродат за главного, – развернувшись, Стоун, слегка пошатываясь, направился к себе в каюту. Голова гудела, отчаянно буксуя на каждой мысли, но гранд-адмирал никак не мог очистить свой разум. Триста пятьдесят четыре уничтоженных корабля норкролов – каким-то чудом ему удалось перемолоть такое огромное количество вражеских сил. А ведь сражения такого уровня не происходили уже довольно давно, как правило, все ограничивалось столкновениями максимум на уровне нескольких эскадр. Хотя Империя так же давно не теряла колонии. Новое обострение вообще не радовало Стоуна, суля большие сложности, в том числе для него лично.

Но что более критично прямо сейчас – все ли это, что имелось в запасе у противника? Конечно, можно перебросить остатки флотов, создавая аналогичную степень обороны Перекрестка и, соответственно, внутренних территорий. Вот только полностью оголять другие возможные направления все же нельзя. То, что про них неизвестно, не значит, что их нет. Да и где гарантия, что совсем скоро не появится второй такой монстрообразный флот? Ведь сделать случившееся во второй раз будет просто чудом. Но что хуже, Империи на данный момент остается только защищаться, уходя в глубокую оборону и не помышляя о контратаках. Ударить в ответ банально нечем.

– Сэр, император вызывает вас. Пройдемте, – одна из черных фигур гвардейцев в экзоброне, перегородив путь, обратилась к гранд-адмиралу. Устало кивнув, Вильгельм несколько секунд простоял неподвижно, напрочь игнорируя нависающего бойца. Наконец, с силой выдохнув, словно это позволило сбросить накопившееся напряжение, и немного помассировав виски, Вильгельм решительно последовал за сопровождающим, мысленно готовясь к новому разговору. Самуэль Фрогрант явно жаждал узнать все из первых уст, а не из полученных отчетов. Императора точно не стоило заставлять ждать.

Глава 14

– Господин посол, мы прибыли, – капитан корабля негромко обратился к задремавшему в кресле Лиаму Ноуку. Подавляя глухое раздражение от присутствия посторонних в рубке управления боевого крейсера, он максимально спокойным тоном продолжил, обращаясь уже к экипажу: – Начать сканирование системы. Вывести данные на центральный экран. Запустить анализ объектов.

Огромное овальное помещение с не менее внушительным дисплеем фактически на всю стену полностью погрузилось в активную работу. Склонившиеся над панелями операторы и офицеры стремительно перебрасывались короткими рублеными фразами, старательно собирая всю возможную информацию о потенциальном враге. Экипаж военного разведывательного крейсера «Летучая мышь», выступавшего прямо сейчас в роли дипломатического корабля, был полностью готов к любому развитию событий, включая прямое боевое столкновение.

– Что там у этих имперцев? – позевывая, будто невпопад спросил Ноук, с трудом выпрямляясь в кресле. Слегка одеревеневшее тело этого пятидесятилетнего мужчины слышно хрустело позвонками при каждом движении. Визуально обладая вполне обычной фигурой с легким намеком на живот, посол тем не менее имел крайне отвратительную физическую форму и даже не стремился ее поддерживать. Впрочем, тело отзывалось ему взаимностью, вовсю делясь разбитыми ощущениями после каждого сна. – Джеймс, подготовь сообщение для отправки, – мимоходом мазнув взглядом по-своему помощнику, Лиам поднялся на ноги.

Еще раз широко зевнув, он наконец встряхнулся, окончательно приходя в себя. Почесав предмет своей особой гордости – тщательно ухоженную густую бороду и внушительные усы, Ноук направился к капитану. А тот уже повернулся к навязанному гостю, проспавшему весь гиперпрыжок в рубке управления на резервных местах позади центрального кресла. Лохматый, с длинными черными волосами и заросшим лицом, посол выглядел как некий дикий зверь. Густые брови практически нависали над черными небольшими глазами, скрывая их. Вообще, с такой обильной растительностью на лице, взгляду даже не было за что зацепиться. Разве что небольшая родинка под левым глазом могла служить какой-то особой меткой. Другое дело его два личных помощника.

Один из них – Джеймс, молодой белобрысый парень с открытым лицом. Исполнительный, буквально заглядывающий в рот послу, он со скоростью лазера готов был выполнить любой каприз Лиама. Высокая, слегка нескладная фигура немного сутулилась при разговорах с Ноуком. Впрочем, поведение Джеймса резко менялось при общении с другими. Надменный, требовательный, он будто сам становился особой невероятного масштаба, свысока общаясь со всеми, включая даже капитана «Летучей мыши». Из-за этого экипаж крайне сильно недолюбливал парня, но, к сожалению, ничего не мог поделать, подчиняясь распоряжению из штаба флота Федерации о полной поддержке Лиама и его сопровождающих.

Второй же помощник, кортианин, которого все называли Роррком, обычно помалкивал. Мощная фигура четверорукого ящера, скрывающего под широким балахоном какое-то оружие, явно наводила на мысль, что он выступал скорее телохранителем, чем ассистентом. Предположение капитана только подтверждал тот факт, что, по наблюдениям экипажа, Лиам ни разу не просил Роррка что-либо сделать. Последний скорее постоянно присутствовал неподалеку, словно молчаливая и крайне опасная тень. Но самому капитану это импонировало больше, чем открытое хамство Джеймса, которое даже не было чем-либо подкреплено. При этом выполняя краткое поручение Ноука, парень вновь не подвел свою репутацию, начав активно ругаться со связистом.

– Капитан, что там у имперцев? – с нажимом повторил свой вопрос посол, уже нависая над руководителем крейсера. Именно в этот момент сканирование завершилось и последний начал отвечать:

– Наблюдаю пять кораблей в системе, включая нечто похожее на дредноут. На интересующем нас спутнике возведена укрепленная база. Сканеры зафиксировали похожие возмущения, какие возникают при использовании энергетического щита. Судя по размещению объектов, не удивлюсь, если там находятся стационарные системы защиты, закрывающие весь объект, – капитан на мгновение замолчал. – Фиксирую старт еще одного корабля с поверхности. Вполне возможно, что там находится далеко не один такой – энергетические щиты крайне хорошо скрывают их между постройками.

– То есть имперцы смогли здесь полноценно закрепиться? – словно преобразившись, вполне себе серьезным тоном спросил Лиам. Его заросшее лицо почти полностью скрывало мимику, но капитан словно почувствовал перемену в настроении посла на полностью собранное и деловое.

– Да. Причем мне кажется, что их оборону уже пробовали на зуб, – кивнул старший офицер на крейсере, отдельно выводя изображение висевшего на орбите планеты разрушенного корпуса дредноута норкролов, – иначе здесь такие обломки не летали бы.

– Насколько мощна их оборона? – последовал новый вопрос внимательно слушавшего Ноука.

– Не знаю, господин посол. Слишком трудно сказать, не понимая боевых возможностей их кораблей. Тем более нам неизвестно, все ли силы мы наблюдаем. Вполне возможно, что большая часть действительно скрывается. – Словно в подтверждение, от одного из спутников отделилась новая точка космического корабля, внезапно появляясь на радарах. – При желании мы точно уничтожим их мощью объединенного флота, вот только неизвестно, сколько у них всего сил.

– Понял, – покивал головой Лиам, уйдя в свои мысли, – хорошо, отправляй сообщение о встрече. Думаю, что они не только успели нас заметить, но и передать своему руководству. Главное, чтобы они смогли расшифровать сигнал правильно.

К всеобщему удивлению присутствующих в рубке управления, ответная реакция после отправки сообщения последовала мгновенно. Причем не в виде каких-либо сигналов или чего-то похожего, нет. Используя вполне себе стандартные видеоканалы Федерации, на связь вышел неизвестный имперский офицер. Искаженная смесь множества древних языков Земли легко поддалась переводчикам, позволяя на втором предложении понять слова. Собеседник, кратко представившись капитаном Фауо, предложил проследовать крейсеру прямо к спутнику, попутно гарантируя безопасность дипломатического корабля. Причем в качестве якобы почетного сопровождения вторая ветвь человечества выделила целый дредноут. Подчинившись после короткого кивка Лиама, капитан крейсера медленно отправил свое судно вперед. Приведенный в боевую готовность экипаж внимательно изучал показания сканеров, ища любой маломальский подвох.

– Меня удивляет, насколько быстро эти имперцы разобрались в наших технологиях, – негромко произнес себе под нос Ноук. – Да, они тоже люди и база у нас одинаковая, но все же за столько столетий отличий должно было накопиться изрядно. Но нет, полностью освоенные технологии связи в деле. Опасно, крайне опасно… – покачал головой посол.

Спустя час крейсер вплотную приблизился к спутнику. За это время сразу два имперских корабля вылетели из системы, используя гиперпрыжки через туннели. То, что они использовали другую технологию перемещения, создавало двойственную ситуацию в глазах Лиама Ноука. Конфликтующие между собой системы двигателей не позволяли объединить их в единое целое, что в свою очередь вело к разным выводам. С одной стороны, имперцы не могли так просто достичь главной системы Федерации с Новой Террой, с другой – сама Федерация, в случае военного конфликта, не могла полноценно перекрыть возможность прихода подкрепления и достичь внутренних территорий врага.

В любом случае, сам факт активного перемещения мог означать, что видимыми на радарах кораблями силы Империи в данной системе не ограничиваются. Сделав себе очередную мысленную пометку, Лиам продолжал внимательно изучать приходящий массив данных. Ведь даже их намеренно медленная скорость передвижения к спутнику была задумана для того, чтобы максимально просканировать буквально все. Слишком много данных о потенциальном противнике просто не бывает.

Уже на орбите спутника им предложили сесть на поверхность, используя челноки. Не продемонстрировав никакого удивления об информированности имперцев, посол вместе с помощниками и двумя кортианами в полном боевом облачении проследовали в небольшой бот. Короткий полет, а затем и приземление на выделенной площадке возле огромного здания не заняли много времени. Сам Ноук в очередной раз отметил однотипность блочных конструкций, которые могли означать, что Империя строит колонию далеко не в первый раз. Но что больше удивило Лиама – отсутствие каких-либо челноков, ботов или чего-то похожего. Словно вторая ветвь человечества, вторя врагу, строила только огромные корабли, вообще не развивая малые космические суда.

Несколько минут короткой прогулки по поверхности спутника в компании встречающих их высоких черных фигур во внушительной защите… Причем если боевая броня кортиан, как и легкие скафандры посла с его помощниками были по своей сути цельными костюмами, целенаправленно подогнанными под конкретного носителя, то у имперцев судя по всему было по-другому. Фигуры, одетые в черные, практически облегающие тело скафандры, уже вызывали некоторое удивление. Все же защита от всех излучений, радиации и внешней температуры при такой толщине костюма требовала невероятного развития технологий. Ведь, будучи такими же людьми, вряд ли они без должной защиты могли все это выдержать без последствий для организма. Сама же броня по сути выглядела как огромный старомодный внешний экзоскелет, который даже не закрывал все тело. И таких любопытных мелочей наметанный глаз Ноука замечал немало, благо следил не только он. Небольшие камеры, встроенные в их скафандры, проводили объемную видеосъемку, записывая все для будущего изучения целой сворой специалистов.

В итоге десятиминутная прогулка закончилась у небольшого помещения, явно походившего на нечто похоже на совещательную комнату. Огромные экраны на всю плоскость стола и стен, десяток кресел и уже ждущие их двое людей…

– Приветствую, господа. Прошу, присаживайтесь. И да, вы можете снять шлемы – воздух полностью безопасен для людей, – обратился к ним один из них. Причем, судя по виду, посол поостерегся бы с ходу называть его человеком. Огромный рост и габариты, вполне заметные даже у демонстративно сидящего в кресле гиганта. Практически идеальные черты молодого лица, которые своей излишней правильностью буквально бросались в глаза. И шрам, безобразный шрам на голове, никак не скрываемый под коротко остриженными волосами. Но больше всего приковывали к себе внимание его пылающие оранжевым цветом глаза. Словно внутри плескалась лава, еле сдерживаемая прозрачной перегородкой. «М-да, для людей…» – подумал посол Ноук, но только молча кивнул, раскрывая шлем.

Кивком отправив своих бойцов за дверь, он сел прямо напротив гиганта. Джеймс, глядящий с некоторой опаской на огромного имперца, разместился по левую руку, а Роррк – по правую. Причем при виде ящероподобного лица кортианина собеседники даже не повели взглядом. Впрочем, возможно, просто успели налюбоваться на представителей этого вида во время захвата заложников.

– Рады приветствовать вас на территории человеческой империи, – выделив голосом последние слова, с широкой улыбкой произнес второй. Худосочный, тоже высокий, он выглядел вполне обыденно по сравнению с первым. Даже можно сказать – блекло. Впрочем, высокий рост, видимо, стал нормой для этой ветви людей – все редкие встреченные по пути черные фигуры обладали в среднем двумя полноценными метрами. – Меня зовут Морган Харт, и я являюсь советником императора. Это, – указал он на обладателя шрама, – адмирал Квирин-второй, командующий всеми силами Империи в данном регионе.

– Разве найденная именно Федерацией система успела стать частью Империи? – с показным удивлением спросил Ноук, но тут же, не давая ничего ответить, продолжил: – Ах, что за невежество с моей стороны! Позвольте представиться. Уполномоченный посол Единой Федерации Лиам Ноук, а это два моих помощника – Джеймс и Роррк. Здесь для того, чтобы определить судьбу данной системы и условия дальнейшего взаимодействия между Единой Федерацией и Империей для получения обоюдно выгодных условий.

– Нет, ее судьба уже определена, – внезапно достаточно жестко произнес имперский адмирал, откидываясь в кресле и продолжая более спокойным голосом, – вся система безальтернативно принадлежит Империи по праву силы. Мы отбили ее у норкролов, которые практически уничтожили ваши корабли, и вполне успешно защитились от их повторных посягательств. А ввиду того, что именно Федерация первой напала на нас без предупреждения, отсутствие территориальных претензий на эту систему мы можем расценить как некую компенсацию за доставленные неудобства для моего флота при первой встрече, – с легкой усмешкой закончил Квирин.

– Вряд ли можно назвать уничтожение кораблей Федерации неудобством, – заметил Лиам, – тем более, судя по докладам, вы не были атакованы, а просто предупреждены сигнальным выстрелом. Отчего Империя расценила безобидный одиночный залп как нападение, мне не понятно. Не думаю, что такие бравые военные могли испугаться, – с вполне заметной иронией проговорил посол.

– Возможно, – внезапно не стал спорить имперский адмирал. Наоборот, подавшись вперед, он произнес с некоторой долей усмешки. – Но в живых остались только мои трусливые солдаты, а у ваших, к сожалению, спросить уже не получится. – Вернув укол, Квирин продолжил спокойным тоном: – В любом случае, данная система УЖЕ принадлежит Империи и будет защищаться как всякая другая часть ее территории, – снова твердо повторил он. – Империя намерена развивать дипломатические отношения с потомками Земли и их союзниками, но не в ущерб интересам человечества. Мы уже сотни лет успешно воюем с норкролами и в любой момент готовы силой оружия отстоять СВОЕ, – с нажимом закончил Квирин.

– Успешно ли? Ведь за столетия Империи так и не удалось победить, – с ярко выраженным скепсисом произнес Лиам. – Но я услышал позицию Империи. К сожалению, вынужден сообщить, что данная система обладает стратегическим значением для Единой Федерации. В случае передачи ее под контроль нам мы готовы заключить договор о союзе и позволить разместить дипломатические миссии на территории Терры для дальнейшего более плотного сотрудничества. В иных случаях Федерация оставляет за собой право самостоятельно решать, каким образом отстаивать собственные интересы, – разведя руками, словно он тут ни при чем, посол Ноук состроил расстроенное выражение лица.

– Давайте начистоту, Лиам, – после недолгого молчания и короткого обмена взглядами с Морганом начал Квирин, – Федерации нужен Идун… – Видя непонимание во взгляде, адмирал пояснил: – Этот спутник. Недаром вы сюда направили научную группу под прикрытием военных кораблей. Вот только того, что вы ищете, а именно технологии энергетического щита, здесь нет и никогда не было. К сожалению, Империя также не сможет помочь вам с этим, по крайней мере на данный момент. Но тем не менее мы сможем объединить наши усилия в войне против более страшного врага – норкролов. За сотни лет противостояния они ни разу не пытались идти на контакт, всегда целенаправленно стремясь уничтожить человечество до последнего. Именно так в свое время погибла Земля. Именно так может погибнуть и Терра, если мы разобщим наши силы, противостоя друг другу. Тем более ради куска космического пространства, которого и так хватит на всех.

– Не простого куска космического пространства, – покачал головой посол, – совсем не простого. Поверьте, не только спутник, но даже размещение этой системы уникально. – Задумавшись, Ноук продолжил: – Хорошо, адмирал, я буду откровенен. Невзирая на все возможные последствия, Федерации необходим контроль над данной системой и технологии энергетического щита. Получив желаемое, мы готовы полноценно сотрудничать с Империей, включая даже потенциальную интеграцию ее в состав Единой Федерации…

– Император никогда не пойдет на это, – негромко возразил советник Харт, до этого времени предпочитавший молчать, – тем более по размерам Империя превосходит вашу Федерацию с одной, пусть и полностью застроенной системой, – в очередной раз продемонстрировав излишнюю осведомленность имперцев, заметил Морган.

– Но население Империи не включает в себя другие виды, – отреагировал Ноук, интуитивно предположив на основе увиденного, – впрочем, мы слишком забегаем вперед. Федерации не нужен конфликт, но в условиях угрозы со стороны… как вы их там назвали… норкролов… мы просто не можем безоглядно полагаться на возникших из ниоткуда давних родственников. Нужны более весомые гарантии для подтверждения желания союза между нами. Те же технологии, которые могут помочь обеим сторонам получить преимущество в войне.

– Но союз – дело именно что обоюдное, – снова вмешался Квирин, – и пока непонятно, что предложит Федерация в свою очередь. Пока я услышал только ваше желание, но никак не предложение. Что Империя получит взамен?

– Союз, – мгновенно ответил Лиам, – полноценный союз с тремя видами, включая собственный, для построения единого мирного космического пространства, у которого хватит сил на отражение любой внешней угрозы. Это, в свою очередь, позволит наконец закончить изматывающую и такую долгую войну со страшным врагом.

– Боюсь, что этого недостаточно, посол, – отрицательно покачал головой Квирин, – от этого союза выиграют все, но пойти на реальные уступки почему-то должна только Империя. Не слишком выгодные условия для нашей стороны. Я бы даже прямо назвал их однобокими.

– Тогда прошу простить, господа, – резко поднимаясь, внезапно произносит Лиам Ноук, – мне необходимо передать ваш ответ своему руководству. Рад был знакомству и очень надеюсь, что в следующий раз мы сможем все же прийти к единому мнению без использования военных средств и будучи на одной стороне. Мой помощник оставит вам данные про канал для будущей связи через гиперпространство, – легкий кивок Джеймсу, который торопливо доставал небольшой чип с данными из кармана. Сам же посол еще раз демонстративно слегка склонил голову, после чего стремительно покинул помещение.

– Что думаешь по результатам беседы, Морган? – негромко и задумчиво произнес Квирин спустя минуту. – Почему-то мне кажется, что это был скорее агент Службы безопасности, чем настоящий посол. Уж слишком внимательный взгляд был, слишком цепкий, сильно походящий на наших специалистов. Тем более по сути никакой попытки договориться не было. Скорее они озвучивали мягкий ультиматум, попутно проводя разведку.

– Более того, я уверен в этом, – кивнул Харт, – даже помощники выбраны словно для контраста с самим послом – излишне карикатурные. Они, видимо, должны были забрать на себя все внимание, оттягивая его с личности самого Ноука. Все же надеюсь, что наша подготовка смогла создать убедительную картину активного взаимодействия с остальной территорией Империи, несмотря на якобы отдаленное расположение…

Действительно, демонстративно отправленные в гиперпрыжок корабли, которые реально вернутся через десять часов назад; показательные подъемы эсминца с планеты, на которой расположено множество схожих точек; полностью активные силовые щиты, работающие на полную боевую мощность, и дредноут в качестве сопровождения – все это было призвано создать ощущение большей обороноспособности, чем они обладали на самом деле.

– Посмотрим, но прямо сразу они не нападут. Не зная расстояния до Империи, им сложно оценить наши реальные силы и возможности. Я бы на их месте организовал более частые посещения системы по надуманным предлогам для того, чтобы отследить стабильность поставок и оценить нашу зависимость от них. Если почуют слабину, практически не сомневаюсь, что последует полноценная атака, – заметил Квирин, – но меня больше заинтересовала оговорка посла про уникальное расположение системы. Морган, мы сможем установить на свои корабли прыжковую установку Федерации?

– Установки конфликтуют, приводя к потенциальным взрывам, – отрицательно покачал головой Харт. Видя, что Квирин вновь задумался, словно ища новые варианты и никак не выказывая даже намека на разочарование, советник с усмешкой продолжил: – Но это не значит, что мы не сможем заставить наши корабли прыгать через гиперпространство в соседние системы без использования туннелей, прямо как Федерация. Но что слова, нужно показать, – еще шире улыбнулся Морган, поднимаясь с кресла. Уже возле выхода из помещения он повторил: – Пойдем, оценишь все вживую.

– Сдвиги по внедрению технологии сокрытия от того поля аномалии какие-нибудь есть? – догнал Моргана очередной вопрос Квирина, когда советник выходил из-за стола.

– Нет, к сожалению. Слишком большое количество факторов нужно создать. Возможно, имей мы дополнительные внешние источники энергии по границе поля… хотя тогда они сами будут видны на радарах… еще необходимо обеспечить… – застыл в проеме Харт, задумываясь. – Так, не сбивай меня с основной темы. Вначале я покажу наш текущий проект. Гарантирую, ты оценишь, – широкая и явно довольная улыбка снова осветила лицо советника императора.

Заинтересованный Квирин медленно последовал за советником, полностью игнорирующим более детальные расспросы по этому вопросу. Уже когда он добрался по узким коридорам базы до исследовательского блока, адмиралу пришло сообщение о том, что посол успешно достиг своего корабля и тот начал медленный разгон в сторону границы системы, снова беззастенчиво сканируя окружающее пространство. Впрочем, имперские радары также успели до мельчайших мелочей изучить судно Федерации, расширяя свои знание о конструкциях и технологических решениях терранцев. Они даже считали все излучение, создавая эдакий слепок типичного корабля соседей.

– Вот наш красавец. Еще не готов, но мы крайне близко, – с широкой улыбкой произнес Морган, демонстрируя практически полностью разобранный корабль связи с гипермаяком, который Квирин передал научному отделу на доработку. Практически полностью занимая огромный ангар исследовательского блока базы, он представлял собой буквально скелет космического судна, к которому какой-то извращенный хирург приделал посторонние части.

– Что это? – мрачно произнес адмирал, оглядываясь. – Я же просил сделать что-то полезное для нас, а не заниматься конструированием какого-то гибрида, – ладонь Квирина указывает на подключенное к кораблю оборудование, явно до этого принадлежавшее Федерации. Причем, судя по внешнему виду, его словно не только наспех подключали, но даже и собирали из трофейных обломков уничтоженных крейсеров, – или ты хочешь сказать, что это штуковина может прыгать через гиперпространство без использования туннелей?

– Именно, но не только это. Все гораздо, гораздо лучше, – загадочно улыбаясь, ответил Морган, – пойдем поближе, я покажу детальней…

Медленно двинувшись в глубину помещения, они оказались практически под этим «скелетом». Уже вблизи Квирин смог разглядеть, что научный гений, а возможно, и безумец Харт, буквально вырезал из корабля связи помещение энергопитания и установки гиперпрыжка, поместив его в самый центр этой конструкции. Причем оно крепилось к эдакой огромной самодельной балке, расходящейся почти на всю ширину ангара в две стороны. Именно по краям находились блоки оборудования Федерации, которые адмиралу уже было сложно идентифицировать.

Всюду шныряло множество техников и ученых, целеустремленно проводя какие-то работы. Причем большая часть из них находилась на конструкции под самым потолком исследовательского блока. Недовольно оценив численность оторванных от повышения обороноспособности базы инженеров, Квирин все же решил не торопиться с выводами и как минимум выслушать Моргана. Все же недаром он был советником по научной части самого императора, являясь прекрасным ученным.

– Алисия! Где ты! – внезапно проорал Харт на все помещение, вертя головой. Видимо, привыкший к этому персонал даже ухом не повел на такую выходку, напрочь игнорируя оглушительные крики. – АЛИСИЯ!

– Здесь я, сейчас спущусь, – озабоченным голосом откликнулась девушка откуда-то сверху.

Задрав голову вверх, Квирин заметил, как стоящая на самом краю широкой балки Алисия резко отстегивает страховочной трос, перекидывая его на новую точку. Немного растрепанная, словно успела активно проработать последние десяток часов, тем не менее выглядела она весьма соблазнительно. Стандартный черный костюм флота выгодно облегал ее прекрасную фигуру, а отсутствие бесполезных для нее навесок оборудования только сильнее все подчеркивало.

Именно в этот момент Алисия наконец замечает смотрящего на нее адмирала, на мгновение встречаясь взглядом. От неожиданно накатившего смущения она неосторожно дергается в сторону. Опирающаяся на самый край стопа смещается и, не находя твердой опоры, уходит вниз. Спустя мгновение девушка со вскриком проваливается, начиная падать с находящейся на приличной высоте балки.

Тело Квирина реагирует гораздо быстрее разума, мгновенно отправляя себя в полет. Мощный толчок на проезжающую мимо тележку, и без малейшего замедления новый прыжок выталкивает гиганта далеко вверх. На треть меньшая сила тяготения на спутнике не оказывает должного сопротивления, и адмирал умудряется перехватить девушку на половине пути к поверхности ангара. Крепко сжимая и уходя в разворот, он коротким импульсом энергии успевает напитать слабенький силовой щит, после чего впечатывается спиной в твердый пол. Защита гасит удар, позволяя пережить жесткое приземление без опасных последствий.

– Все в порядке, поймал, – негромко произносит Квирин, удерживая внезапно осознавшую, что чуть не произошло, девушку. – Все уже хорошо, – повторил он, глядя на крепко вцепившую в него Алисию, замершую в неподвижности, – вставай.

Аккуратно освободившись, он медленно поднял ее на ноги, попутно осматривая на наличие визуальных повреждений. Слегка дрожащая девушка все еще держала его крепким хватом за предплечье, боясь отпустить.

– Ты в порядке?

– Всем работать! – громко прокричал подошедший Морган, разгоняя начавших собираться зевак. В это время начавшая приходить в себя Алисия согласно кивнула. – Отличная у тебя реакция, адмирал, смею заметить.

– Советник, я запрещаю использовать ее не на научных работах, – внезапно жестко произнес Квирин. Видя только намек на возражение, он тут же продолжил: – Безальтернативно – только исследования, и точка. У нее нет наших возможностей.

– Хорошо, даже не собирался спорить, – развел руками Харт, – тем более сам бы себя не простил…

– Это все я виновата. Из-за моей невнимательности… – попыталась возразить ожившая девушка, но тут же осеклась под двумя красноречивыми взглядами. – Поняла.

– А ведь это Алисия мне помогла придумать эту штуку, – решив переключить внимание, внезапно начал Морган, указывая на недостроенный корабль. – Как она успела поведать, Федерация уже проводила исследования на тему состыковки двух видов перемещений через гиперпространство, но установки всегда конфликтовали, приводя к печальным последствиям. Но работая сообща, нам удалось обойти этот момент, – довольно заявил Харт, вновь широко улыбаясь и старательно пытаясь перевести тему из-за хмурого вида Квирина.

– Не сразу, но действительно удалось, – поспешив поддержать Моргана, подтвердила девушка, переключаясь на деловой лад, – все благодаря энергетическим щитам Империи. Если не вдаваться в научные подробности, то, проведя небольшие эксперименты, мы смогли смоделировать ситуацию, где отсекание одной установки от второй силовым щитом, при условии должного расстояния между ними, позволяет убрать их энергетическое взаимодействие. Это в свою очередь дает возможность осуществить прыжок через гиперпространство без использования туннелей.

– Причем не просто прыжок судна, а целого пространства в очерченной зоне, – мгновенно добавил Морган, – именно для этого мы выбрали такую конструкцию, – снова указал он на размещенный в ангаре гибрид.

– Правильно ли я понимаю, – медленно начал адмирал, обводя этих двоих своими оранжевыми глазами, – что эта штуковина может служить эдаким гипертранспортом для нескольких других кораблей? Какие ограничения? Сколько времени нужно для прыжка? Сколько кораблей возможно переместить за раз? Дальность? – посыпался целый шквал вопрос от осознавшего предоставленную возможность Квирина.

– Эй, полегче, адмирал, – замахал руками Харт, – нужно провести хотя бы тестовый полет для полной уверенности в правильности расчетов. Несмотря на то что на бумаге все точно, а сама технология полностью обкатана Федерацией, экспериментальный прыжок просто необходим.

– И не только его, – оглядывая недостроенную конструкцию «скелета», заметил Квирин. – Я так понимаю, чтобы полностью закончить работы, понадобится немало времени?

– Три дня, – вновь резко заулыбавшись, невзначай произнес Морган.

Подумав, что ослышался, адмирал перевел взгляд на такую же довольную Алисию.

– Верно-верно, всего три дня. Я прямо чувствую твой вопрос – как? Ответ прост – мы изначально не планировали постройки полноценного корабля. По сути, он является внешней навеской на стандартный эсминец, и большую часть систем он будет использовать именно с него. Также нам не пришлось создавать ту же гиперустановку Федерации – хватило уцелевшего трофейного оборудования. Далее, нам повезло, что есть Алисия, которая как раз в свое время готовила научную работу о проблематике состыковки двух прыжковых систем, – лучась гордостью, продолжал рассказывать Харт. – Работы мы начали сразу после получения корабля связи на разборку, так что к этому моменту успели большую часть закончить. Просто до проведения реальных испытаний не хотел радовать тебя раньше времени, адмирал, – честно признался советник, – но учти, создание полностью нашего аналога – это совсем другой вопрос.

– Отлично, – только и произнес Квирин, внезапно о чем-то задумавшись. – Так, наши основные навигационные карты основаны на гипертуннелях, но с этой штуковиной, – указал он на нависающую над ним установку, – необходимо создать параллельную систему, которая будет стыковаться с нашей…

Внимательно слушающий Морган только кивнул, делая мысленную пометку.

– Далее, – продолжил адмирал, – возможно, существует вероятность того, что неподалеку находится одна из внутренних систем Империи. Попробуй соотнести известные данные и понять, как можно создать альтернативный маршрут. Вдруг мы окажемся ближе, чем мы думаем.

– Не думаю, – честно признался советник императора, – это первое, что я начал проверять, когда понял, что установка работает. С учетом невероятных расстояний, разделяющих вход и выход из гипертуннеля, проработка всех вариантов займет изрядно времени. Да даже свет испускаемых звезд будет отличаться в разных точках пространства вселенной. Но работу я эту начал, в первую очередь, с ближайших к Идуну туннелей, так что рано или поздно мы обязательно получим ответ. Первая же задача уже решена за счет использования принципов и данных Федерации, – указал он на стоящую рядом Алисию.

– Хорошо, – задумчиво кивнул Квирин, а спустя долгую минуту молчания продолжил, вновь обращаясь к Харту: – Морган, пусть будет неделя, но внеси несколько изменений в эту систему, не знаю, как ты ее назвал. Установленная на эсминец, она должна хотя бы частично по внешнему виду и полностью по своим излучениям копировать стандартный корабль Федерации. Например, судно посла. При этом чтобы никакой засветки наличия силового щита на судне.

– Ты не хочешь, чтобы наши соседи узнали раньше времени о нашей возможности добраться к ним в гости? – понимающе кивнул Морган. – Тогда в первый тестовый полет отправим эсминец с установкой в противоположную сторону… Над названием подумаю…

Ответить Квирин не успел. Пришедшее сообщение подтвердило, что корабль посла исчез из системы. Спустя несколько секунд последовал новый вызов, заставляя адмирала кратко попрощаться и переключиться на остальные дела, которые постоянно накапливались в невероятных количествах. Огромное число людей в условиях некоторой ограниченности ресурсов требовало немалого внимания, при этом попутно создавая множество проблем словно из ниоткуда. Учитывая, что угроза возможного нападения норкролов не исчезла, на Квирина постоянно обрушивались все новые вопросы, которые требовали скорейшего решения.

Уже практически глубокой ночью по стандартному времени Земли адмирал, с трудом стянув с себя черный костюм, несколько минут отмокал под распыляющим душем, отдыхая от тяжелого дня. Наскоро обсушившись и надев непривычный для себя халат, он вышел в основную комнату своей каюты, в очередной раз удивляясь ее размерам. Привыкший к гораздо более худшим условиям вначале в академии, а затем и во время выполнения многочисленных миссий, Квирин пока с трудом воспринимал то, что он перестал быть обычным гвардейцем, превратившись в целого адмирала имперского флота. Постоянно возникавшие задачи в последние месяцы, которые нужно было выполнить вопреки всем трудностям, заставляли выкладываться его на полную. Навалившаяся ответственность не пугала, а вот возможности собственноручно определять дальнейшие действия пока еще не стали абсолютно привычными. Но даже так некоторые ситуации просто не разрешить. Как, например, с Федерацией, которая…

Кратко мигнувший сигнал вызова на входе в каюту привлек внимание, выбивая из размышлений. Он был настолько мимолетен, словно потенциальный гость решил передумать в последний момент, вот только внимательный взгляд Квирина сумел уловить его. Перегородка двери успела подняться, прежде чем знакомая фигура чуть не скрылась в дальней части коридора.

– Алисия? Что-то случилось? – немного встревоженным голосом спросил адмирал, оглядывая застывшую девушку. Словно пойманная на месте преступления, она несколько секунд будто металась в поисках куда спрятаться, прежде чем развернуться к Квирину.

– Нет, я просто хотела поблагодарить тебя за помощь. Ведь мы тогда начали говорить про корабль… – начала смущенно говорить Алисия, приблизившись к гиганту. Тот, внимательно изучая слегка покрасневшее лицо девушки с блуждающим по его фигуре взглядом, уже практически не слушал ее. Мысленно произнеся «к черту», он резко заграбастал взвизгнувшую от неожиданности девушку, затягивая ее в каюту. Спустя мгновение перегородка закрылась, а коридор остался пуст, словно здесь никого и не было.

Глава 15

– Капитан, все системы в норме. Навигационные координаты выставлены. Установка готова к запуску, – слегка нервничающим голосом доложил лейтенант Валлас, как обычно теряющий всякую уверенность во всем, что не касалось его работы. «Портал», который был установлен в виде надстройки на эсминец «Бочка пороха», являлся полностью экспериментальной моделью и в глазах ответственного за навигацию офицера не соответствовал эпитету «надежный». Вот только приказ есть приказ.

– Отлично, лейтенант, – довольно кивнул Вильям, уже привычно для себя восседая в капитанском кресле в центре рубки управления. Назначенный Квирином исполняющим обязанности коммандера соединения, он с большим трудом смог убедить адмирала выбрать именно его для проведения тестового запуска установки гиперпрыжка.

Причем это решение Вильяма было продиктовано не только жаждой славы или признания, нет, хотя это тоже тешило его эго. К сожалению, капитаны эсминцев, доставшиеся ему в подчинение, оказались слишком специфичны. Большая часть из них, несмотря на руководящую должность, отличалась крайней исполнительностью, старательно избегая лишних, по их мнению, телодвижений или инициативы. Двое, которые могли подойти на эту роль по своим навыкам, Карт и Лорка, постоянно оказывали скрытое сопротивление, что не осталось не замеченным адмиралом. Из-за недостатка специалистов и благодаря отличным командным способностям, их пока не меняли, но доверить более сложную и важную задачу никто не собирался.

– Хорошо, Вильям, задание твое. Знаю, что ты не будешь рисковать понапрасну, но все же напомню – установка в единственном экземпляре, и для второй необходимого оборудования пока нет. Кроме самого проведения эксперимента требуется, чтобы ты внимательно изучил окружающее пространство нашей системы. Посол Федерации вскользь обмолвился о том, что наше местоположение уникально, а значит, нужно точно выяснить, что мы имеем в активе, кроме существующих угроз. Возможно, поблизости есть большие запасы ценных ресурсов. Сканируй, изучай, но попробуй выяснить, что он имел в виду, – закончил разговор Квирин. Капитан в ответ только кивнул, ценя такое доверие, но адмирал внезапно продолжил: – Справишься с поиском, станешь коммандером.

Всего через два дня «Портал» жестко зафиксировали на корпусе его эсминца. Экипаж за это время изучал условия работы с установкой, прорабатывая каждый возможный вариант. Морган порывался сам присутствовать на борту во время прыжка, но адмирал жестко запретил. Как и не разрешил вообще выделение даже одного ученого. Квирину хватило того, что часть столь ценных кадров погибла во время штурма норкролов.

– Вацлав, начинай разгон, – скомандовал Вильям. – Активировать питание энергощитов вокруг корабля, отправить сигнал подтверждения о старте…

Засуетившиеся офицеры в рубке поспешно готовились к первому гиперпрыжку без использования туннеля, а капитану оставалось только ждать. Впрочем, заняло это совсем немного времени.

– Скоро мы войдем в историю Империи, – еле слышно произнес Вильям довольным тоном, обращаясь скорее к себе.

Несмотря на окружающий эсминец силовой щит, корабль вскоре начал вполне заметно потряхивать. Жестко зафиксированный в кресле капитан отчетливо ощущал передаваемую вибрацию, идущую словно откуда-то изнутри. Выводимые на экран параметры показывали гигантский отток энергии на «Портал» и, что неожиданно, еще больший на поддержание силового щита. Заряд начал проседать буквально на глазах, а сам эсминец, несмотря на работающие двигатели, стал замедляться, будто само пространство оказывало изрядное сопротивление. Именно в этот момент установка короткой вспышкой осветила космическую черноту вокруг корабля, а спустя мгновение невидимая рука резко утянула эсминец «Бочка пороха» из системы.

– Удачи, – еле слышно произнес напряженный, следящий за показаниями радаров Морган. Оставляемое излучение почти полностью соответствовало судам Федерации, но этот сверкающий сигнал явно выбивался из маскировки. – Как бы убрать это? – Мысли советника императора ушли далеко, а для ученых потянулось томительное ожидание. Ничего другого им не оставалось делать.

Стремительно летящий в гиперпространстве экипаж эсминца в этот момент переживал не самые приятные ощущения. Резко навалившаяся огромная тяжесть в корне отличалась от привычной невесомости, правящей на всех кораблях Империи. Что более странно, различия были и со стандартным прыжком Федерации, который описывала Алисия. Давление скачкообразно усиливалось, на пике достигая почти пятнадцатикратного уровня, но благо все длилось буквально несколько минут, в отличие от классических прыжков через туннель. Адаптированные к разным условиям после получения симбионта организмы имперцев смогли выдержать, пусть и с трудом. Но даже натренированный экипаж почти десяток секунд приходил в себя после выхода из гиперпространства, что чуть не стало фатальным для «Бочки пороха». Неудачно для себя эсминец появился прямо внутри гигантского астероидного кольца, вращающегося вокруг крайней планеты в системе. Причем одна из огромных глыб двигалась прямо на застывший корабль.

– Манёвр уклонения! – прокричал Вильям. – Вацлав, черт возьми, вытащи нас отсюда!

Двухметровый пилот, успевший значительно укоротить свою лохматость на голове, сосредоточенно кивает. Эсминец резко вспыхивает двигателями и, выжимая остатки энергии после прыжка, задирает нос вверх, огибая идущую на него угрозу. «Бочка Пороха» почти минуту активно борется с инерцией, стремительно меняя направление движения, но в итоге без единого столкновения выныривает из кольца, замирая на небольшом расстоянии над космическим телом.

– Молодец. А теперь, может ли мне кто-нибудь объяснить, где мы? Что-то не похоже это на соседнюю систему. Валлас? – обратился Вильям к ответственному за навигацию.

– Сэр, это просто не она, – сразу же отвечает тот, оборачиваясь к капитану, – мы прыгнули гораздо дальше, чем требовалось. По-видимому, что-то научники рассчитали неправильно. На данный момент мы… здесь… – повернувшись обратно к панели, лейтенант выводит систему на основной экран. – Хотя… – На миг задумавшись, Валлас проводит ровную прямую линию от стартовой точки к текущей. – Капитан, видимо, советник Харт не учел, что прыжок проходит до ближайшей системы, несмотря на расстояние. Возможно, из-за этого произошел перерасход энергии, и нагрузка на корабль оказалась значительно выше.

– Понял, – кивнул Вильям, – но пусть они сами проверяют уже после испытаний. Главное, что все работает… Отправить подробное сообщение на базу и приготовиться к новому прыжку. Маршрут изменим и сделаем два или три прыжка. Вацлав, перед заходом в гиперпространства, несколько раз удостоверься, что траектория выбрана верно. Если сила тяжести увеличивается в зависимости от дальности прыжка, то слишком длительный мы просто не переживем, – на всякий случай повторил капитан. – Работаем, господа.

К следующему перемещению через гипер готовились более тщательно. Решив немного перестраховаться, Вильям приказал сделать один короткий прыжок и уже следующим вернуться назад к Идуну. Не занявший слишком много времени полет по безжизненному пространству через всю систему, затем тщательная проверка правильности положения, после чего новый прыжок… В этот раз сила тяжести почти не ощущалась, а вибрация вовсе исчезла без следа. Проходят непривычно короткие два десятка секунд – и эсминец выныривает в неизвестной системе.

– Запустить полное сканирование… – машинально произносит стандартную команду Вильям, памятуя о распоряжении адмирала Квирина, но внезапно радар засвечивает сотни, если не тысячи вражеских отметок. – Полный разворот! Максимально быстро зарядить установку для прыжка! – отрывисто кричит капитан, непроизвольно подаваясь вперед и внимательно изучая центральный экран, – радары должны просветить каждый закоулок здесь, пока мы не покинули систему!

Гигантская звезда освещала своим светом окружающее пространство, и перед эсминцем именно в ореоле этого пылающего шара огня предстала пятая планета. Обладающая почти дюжиной разнокалиберных спутников, она имела на своей орбите еще больше искусственных. Огромные спутники и множество зависших над мерцающей огоньками поверхностью шарообразных кораблей норкролов… Постоянно двигающиеся целые вереницы транспортных кораблей, перевозящих ценные ресурсы от добывающих станций, разбросанных по всей системе. Но самое важное – невероятных размеров космическая верфь с десятком одновременно строящихся на ней дредноутов. Зависший у главной по важности планеты флот уже начал движение, с ходу заметив корабль имперцев, вышедший из гипера.

– Неужели это их центральная система? – неверяще проговорил Вильям себе под нос. Но активно работающие радары все продолжали выводить новые данные, практически сразу ставя крест на этой теории. В то же время у капитана возникло отчетливое ощущение, что именно здесь могли создаваться вообще все дредноуты врага. Уж слишком большая концентрация недостроенных, да и вся инфраструктура максимально было сосредоточена на добыче и производстве. Учитывая целый флот в охранении, теория имело право на существование.

– Фиксирую выстрелы из главных калибров дредноутов и линкоров врага. Время подлета снарядов меньше минуты, – отчитывается кто-то из офицеров. Причем залп настолько массированный, что буквально перекрывает целый сектор пространства, не оставляя практически никакого безопасного места.

– Валлас, как долго еще? – нервно спросил Вильям, глядя на все происходящее через тактическую карту на центральном экране.

– Зарядка почти закончена, но до удобной для прыжка системы мы не успеем добраться, – ответил лейтенант, – траектория абсолютно не выверена, и нас может…

– Просто прыгаем в ближайшую, а потом разберемся. Прыгай! – жестко приказывает капитан. К первому массированному вражескому залпу добавляются еще новые, более хаотичные. Благо, что расстояние было слишком велико. Так что, когда сотни снарядов противника достигли позиции «Бочки пороха», эсминец уже успел накопить необходимый заряд. С небольшой вспышкой корабль уходит в прыжок, оставляя норкролов бессильно наблюдать, как неизвестный разведчик исчезает в гиперпространстве, не оставляя возможности себя преследовать.

Наспех сделанный прыжок приводит к тому, что эсминец летит мучительно долгие десять минут. Ожидаемо скачкообразно нарастающая сила тяжести всей массой обрушивается на экипаж со всей мощью, стремительно увеличивая свое давление. Даже морально готовый к предстоящему Вильям с трудом выдерживает, когда его начинает фактически размазывать по поверхности кресла. Невероятно тяжелое тело вообще не может пошевелиться, а силовой щит полностью бесполезен против гравитации. Благо он успел скомандовать герметизировать скафандры. В какой-то момент на очередном скачке сознание не выдерживает, и остаток пути переживает его бездыханное тело.

В этот раз экипаж «Бочки пороха» приходил в себя гораздо дольше. На время лишенный притока энергии корабль полностью завис в неподвижности, отключив все оборудование на борту. Благо система, где появился эсминец, оказалась безопасной для потерявшего на какое-то время управление космического судна. Вильям даже не решился смотреть на показатель пиковой нагрузки, предпочтя просто в дальнейшем избегать подобных ситуаций. Коротко приказав полуживому офицерскому составу подготовить сообщение с отчетом на отправку в Империю, он объявил отдых на несколько часов.

Дальнейший путь обратно прошел без эксцессов. Не имевший возможности полноценной двухсторонней связи, Вильям решил сократить расстояние каждого прыжка и чуть более полноценно изучить все системы, попутно не выматывая экипаж. Из-за этого непосредственно возле Идуна эсминец смог оказаться только через двое суток. Мимоходом отмечая увеличившееся количество кораблей вокруг спутника и внезапно резко разросшуюся базу, капитан «Бочки пороха» тут же поспешил на личный доклад к адмиралу Квирину. Именно здесь, уже отчетливо видя новые лица, Вильям торопливо занял место за столом в комнате совещаний. Со своими вопросами он решил пока не лезть – явно совсем скоро все прояснится. Вошедшие меньше чем через минуту адмирал в компании с Морганом Хартом разом прервали все возможные разговоры в помещении. Разместившись во главе стола, Квирин медленно обвел всех своим пылающим огнем взглядом, после чего начал совещание:

– Итак, господа. Ситуация, в которой мы оказались, и так достаточно сложная, а с учетом последних данных, полученных от коммандера Криста, – кивок в сторону бородатого мужика, которого капитан «Бочки пороха» где-то видел, но точно не помнил где, – и коммандера Вильяма, – мимоходом подтверждая обещанное повышение, адмирал продолжил: – Она застыла на грани критической. Если вкратце, то мы полностью отрезаны от Империи на неопределенный срок, который может исчисляться даже не годами. Прошедшее в Перекрестке сражение окончательно показало, что на данный момент Империя не имеет свободных сил для оказания нам какой-либо поддержки. Последнее возможное подкрепление, оборудование и корабли – это то, что пришло под конвоем коммандера Криста из остатков переживших опустошительное нападение норкролов колоний. Причем, если бы не наша близость, то мы бы могли не увидеть даже этого. Однозначно рассчитывать на что-то большее просто нельзя, – достаточно жестко произнес Квирин. – Отсюда вывод – нам нужно максимально укрепить оборону системы. Кроме этого, как можно быстрее организовать не только размещение всех колонистов, но и размещение всех привезенных из других колоний производственных и добывающих линий. Данная задача в первую очередь ляжет на капитана Фауо и советника Харта…

Упомянутые люди тут же кивнули.

– Что касается первой задачи – усиление обороноспособности Идуна, – тот тут все неоднозначно. Один дредноут, одиннадцать эсминцев и два крейсера – этого явно недостаточно для того, чтобы полноценно противостоять обнаруженному коммандером Вильямом флоту норкролов. А ведь у нас под боком находится Федерация, которая может в любой момент напасть, стремясь заполучить наши технологии, пусть даже через трофеи, и сам спутник. При этом оба противника имеют возможность попасть к нам, несмотря на использование разных типов перемещений через гиперпространство, – проговорил Квирин.

– Желательно бы предупредить Империю о накоплении норкролами нового флота, – добавил Морган, – все же полторы сотни боевых кораблей, из которых дюжина дредноутов, – совсем не шутки. К тому же крайне желательно передать наши последние разработки.

– Да, но одиночный корабль может не прорваться, а большие силы мы просто не в состоянии отправить, – ответил адмирал, – ситуация действительно сложная, но при этом все же не полностью безнадежная. На данный момент мы обладаем новой технологией перемещения, знаем расположение важной системы норкролов и имеем достаточно ресурсов, чтобы при наличии времени значительно укрепить оборону спутника. Я все это говорю, чтобы вы точно осознали, что выживание нашей колонии зависит непосредственно от нас и наших действий. Мне нужно, чтобы вы максимально вложились в эту задачу, от которой зависит выживание почти пятидесяти тысяч имперцев на Идуне, – Квирин на мгновение замолчал, словно давая осознать степень ответственности, после чего продолжил: – Теперь перейдем к конкретным вещам. Капитан Фауо, выведи на экран данные и введи в курс дела о наших текущих возможностях.

Пока назначенный им руководитель базы на Идуне выполнял распоряжение, информируя в первую очередь новоприбывших, сам адмирал на время задумался. Для всех, включая Квирина, оказался полной неожиданностью приход целой вереницы кораблей из Империи. Причем не сама причина произошедшего, ведь гранд-адмирал Вильгельм Стоун предупреждал о потере территорий и массированном нападении норкролов. Нет, сам факт того, что противник настолько быстро продавил выставленную оборону, с ходу уничтожив несколько полноценных флотов, говорил о многом. Либо появился неизвестный фактор, либо враг готовился к этому уже длительное время, ослабляя настороженность Империи.

Тут же мелькнувшая в голове догадка сразу нашла подтверждение обеим теориям. Ведь Квирин собственноручно обнаружил установку по модификации из бет в альфы. Тогда казалось, что найденное оборудование являлось экспериментальным, но что если это совсем не так. Кустарность изготовления можно было объяснить по-другому – банальной спешкой в оснащении всех своих сил, пока Империя не успела отследить этот момент. В итоге именно это и произошло.

Масштабное нападение огромной флотилии норкролов добралось до самого Перекрестка, словно лавина, снося любые препятствия на своем пути. Факт того, что часть колоний уцелела, объяснялся только тем, что противник решил не тратить время на размещенные немного в стороне поселения, стремясь как можно быстрее прорваться в глубину территорий Империи. Про какие-то из них он мог просто не знать.

Некоторые колонии успели частично эвакуироваться, но другие из-за своего более отдаленного размещения опоздали, оставшись на захваченном врагом пространстве. Именно в этот момент крайне удачно появились отправленные транспортники Квирином под прикрытием соединений его эскадры. Нагруженные очередной поставкой, они спешно шли назад к Идуну. В итоге, оказавшись в некотором окружении и затаившись на время, они по приказу Вильгельма Стоуна помогли с эвакуацией нескольких колоний, забрав с собой желающих скрыться, которых, как ни странно, оказалось не много. Большинство имперцев предпочло остаться в колониях, то ли надеясь, что ситуация сама разрешится, то ли желая сражаться до самого конца. Хотя, к слову, места на кораблях для всех банально бы не хватило.

В попытке избежать обнаружения коммандер Крист решил выбрать кружной маршрут, который в итоге без приключений позволил достичь системы Квирина. Огромный конвой из почти пяти десятков транспортных кораблей был буквально под завязку забит спасшимися колонистами, которых еще необходимо было придумать, как разместить. Причем эта проблема оказалась не единственной.

Исходя из последнего полученного сообщения от гранд-адмирала, ценой гигантских потерь массированную атаку врага смогли отбить. Вот только фактически имперцы оказались заперты на своих территориях, и будучи на месте врага, Квирин бы сделал все возможное, чтобы продолжать эту блокаду, параллельно накапливая новые силы для штурма. Скорее всего, именно это и происходило в найденной Вильямом системе. Но пока Империя и норкролы застыли в хрупком равновесии, нарушение которого просто вопрос времени. И ведь преимущество, скорее всего, будет находиться не на стороне людей.

Сам факт достаточно близкого – даже через гипертуннели – размещения норкролов совсем не радовал Квирина, а ведь потенциально агрессивная Федерация никуда не исчезла. Оба противника обладали превосходящими силами и могли в любой момент заглянуть на огонек. Если только не создать ситуацию, в которой им станет не до Идуна…

– Так, внимание, – громко проговорил адмирал, внезапно прерывая объяснения Фауо. Все присутствующие старшие офицеры, которых насчитывалось почти полтора десятка, мгновенно смолкли, переведя взгляды на Квирина, – господа, мы сделаем так, чтобы наши враги уничтожили друг друга. Ну или как минимум ослабили достаточно, чтобы дать нам больше времени на подготовку. В первую очередь, все будет зависеть от тебя, Морган. Но сперва несколько уточняющих вопросов, исходя из собранных данных.

– Мы все во внимании, – кивнул Харт, останавливая любые движения.

– Итак, если я правильно понимаю, то у нас есть подтвержденная информация о том, что короткий прыжок через гиперпространство не вызывает никаких возмущений, как те, что происходят при использовании туннелей, иначе бы выход «Бочки пороха» заметили заранее. Далее, слишком длительный прыжок выматывает экипаж, хотя аналогичный момент не проявляется у судов Федерации. Установка искусственной гравитации компенсирует эффект? Но это не важно. Из-за большего энергопотенциала скорость зарядки каждого прыжка у нас намного выше… К тому же кроме нас на данный момент только Единая Федерация обладает такой технологией перемещения. При этом она не была замечена нами у норкролов, и наоборот. Морган, я верно все озвучил?

– Абсолютно точно… Хм, а ведь интересная идея, – хмыкнув, отозвался советник императора, мгновенно понимая, что задумал Квирин. Хотя, как тут не догадаться, когда он лично и вся его команда по указу адмирала потратили почти сутки на ранее требуемые доработки. – Сделаем, только конкретизируй задание, – предвкушающее оскалился Харт.

Спустя всего неделю изрядно доработанный эсминец «Бочка пороха» готовился начать свой диверсионный рейд. Обрастя лишними фиктивными блоками, эсминец еще сильнее стал походить на стандартный крейсер Федерации. Попутно Морган буквально распотрошил все трофеи, устанавливая на корабль пусковые установки для ракет. Намучившись с подключением оборудования управления, он все же умудрился заставить все работать. К сожалению, не удалось найти достаточного количества зарядов, но все же чуть более двух десятков ракет разместилось на эсминце, ожидая своего часа. От вспышки во время прыжка полностью уйти не удалось, но зато испускаемое излучение «Бочки пороха» идеально копировало судно Единой Федерации.

Попутно Квирин приказал еще раз проверить боеготовность всего своего небольшого флота, доводя ее до максимально возможной. Точной уверенности в том, как поведут себя норкролы, не было, и перестраховка не помешает. Капитан Фауо полностью с головой ушел в размещение всех колонистов. С пришедших транспортных судов снималось практически все возможное, помогая оборудовать ранее пустые жилые блоки. Некоторые корабли вообще принудительно размещались на поверхности, превращаясь в части стремительно разрастающейся базы. Несмотря на ограниченность ресурсов, темп работ оказался невероятен, благо не было никакого недостатка ни в людях, ни в энергетической подпитке. Но сам адмирал следил за этим не слишком сильно – все мысли вращались вокруг предстоящей операции. Уже за день до вылета эсминца он лежал в кровати, задумчиво уставившись в потолок своей каюты.

– Эй, не спи, – приподнявшись, легонько ткнула его в плечо Алисия. Упавшее покрывало открывало вид на соблазнительные формы девушки, но Квирин продолжал смотреть вверх, хотя, по сути, взгляд был устремлен в никуда.

– Не сплю, просто размышляю, – честно ответил он с некоторой задержкой, – пытаюсь продумать все возможные последствия… Кстати, тебя совсем не волнует, что я потенциально подставлю Федерацию под удар? – внезапно спросил адмирал. – Ты ни разу об этом не говорила.

– Я же не дурочка и все прекрасно понимаю, – укладываясь Квирину на плечо, произнесла Алисия. – Мне действительно хочется, чтобы Империя вступила в союз с Федерацией и никто не воевал между собой. Вот только, возможно, я слишком идеалистически воспринимала обстановку, больше следя за наукой, чем за обществом. Уже тут внезапно оказалось, что Федерация, несмотря на декларируемое миролюбие и будущий союз любых видов, преследует сугубо собственные интересы. Действия Роберта, ультиматум посла, и это в то время, когда норкролы уничтожают людские колонии. Гибнут сотни тысяч, а Федерация торгуется за технологии… – Девушка на мгновение замолчала, а затем еще более эмоционально продолжила: – Война, которую ведет Империя, отрезвляет. Теперь я понимаю, что нужно смотреть на реальные действия, а не на озвученные слова. И именно твои действия, – она проводит ладонью по груди Квирина, – мне импонируют гораздо больше. Ведь они продиктованы спасением. Пусть не всех, а только конкретных людей вокруг тебя, но все же спасением. А тут уже все согласно звериным законом – или ты, или тебя. Свой выбор Федерация сделала, создав такие условия, где кроме как потенциальным врагом ее воспринимать нельзя. Тем более ты и сам рискуешь вместе со всеми, – закончила Алисия, в очередной раз рассматривая серьезное лицо Квирина. Резко очерченные скулы от сжатой челюсти, хмурый взгляд, словно он прямо сейчас принимал какое-то важное решение. – Но на самом деле, даже если норкролы поверят в то, что именно Федерация им угрожает, шанс найти систему с Террой крайне небольшой. Все гипертуннели известны и охраняются флотом, – продолжила девушка, но он ее уже не слушал.

– Риск, риск, риск. Наверное, в текущей ситуации я рискую недостаточно и стоит повысить ставки, – непонятно и в первую очередь для себя проговорил Квирин, – главное все детально продумать. Но это позже, а сейчас… – Он резко развернулся, притягивая к себе лежавшую рядом девушку.

На следующее утро адмирал навел изрядного шороха стремительной коррекцией планов. Оставляя в охранении Идуна всего три эсминца и наземную систему обороны, он приказал готовиться всему остальному флоту к предстоящей операции. Не понявший причин советник императора поспешил найти Квирина, чтобы лично уточнить все подробности. Причем найти лидера людей в этой системе удалось не сразу, а еще дольше убедить прерваться и открыть дверь в кабинет.

– Адмирал, что происходит? Почему… – только вошедший Харт попытался начать возмущаться, но был остановлен взмахом руки. Набирающий что-то на панели в своем кабинете Квирин закончил через десяток секунд, после чего повернулся к Моргану. – Надеюсь, ты пояснишь свое решение, – уже более спокойным голосом проговорил советник.

– Естественно, ведь ты останешься за главного на Идуне и тебе стоит все знать. Но пока, чтобы не терять время, распорядись демонтировать гипермаяк и разместить его на дредноуте, – уверенно произнес Квирин, параллельно отправляя приказы всем старшим офицерам, которые он расписывал последние несколько часов. – Итак, слушай…

Выскочивший из гиперпространства эсминец с ходу запустил активное сканирование системы. Мгновенно засветившиеся многочисленные отметки норкролов на тактической карте заставили экипаж «Бочки пороха» напрячься, но Вильям уже командовал:

– Валлас, на тебе коррекция маршрута. Господа, все знают, что делать. Действуем быстро и аккуратно. Подготовить ракетные установки к пуску!

Корабль, вышедший на максимально близком расстоянии к пятой планете, где и были сосредоточены основные верфи врага, резко ускорился. Изображая самоубийственную атаку, он быстро сокращал дистанцию для выстрела. Вражеский флот с небольшим опозданием приходит в движение, разворачиваясь в сторону возникшей из гиперпространства угрозе.

– Огонь! – командует Вильям спустя долгую минуту и тут же следом продолжает: – Уходим!

Сразу десяток ракет стартует с наспех приделанных блоков «Бочки пороха», после чего эсминец уходит в крутую дугу. Основные и маневровые двигатели усиленно борются с инерцией, разворачивая корабль к краю системы. А вражеские снаряды уже стремительно пытаются догнать наглое судно, посмевшее атаковать превосходящие силы. Впрочем, используя расчеты по возможной скорости опасных зарядов, эсминец вовремя уходит в новый прыжок, избегая смертельных попаданий. Где-то далеко позади ракеты достигают своей цели, бессильно ударяя по силовому щиту вокруг огромной верфи.

– Передайте сообщение, что первый заход прошел успешно, – по выходе из гиперпространства приказывает довольный Вильям. – В следующий раз зайдем отсюда, – новоназначенный коммандер указывает на другую систему, после чего эсминец «Бочка пороха» неспешно готовится к цепочке новых прыжков.

Второе нападение произошло через два дня по той же самой схеме. Рассредоточенный по всему пространству системы флот норкролов частично был готов к появлению возможного противника, так что последнему пришлось торопливо запустить остаток ракет, после чего вновь исчезнуть в гиперпрыжке. Третья атака чуть не закончилась фатально. Враг, сумевший быстро вычислить принцип возможной атаки по направлению ближайших систем, разместил свои корабли прямо на самой границе. Выскочившему из гипера эсминцу почти сразу пришлось уходить от столкновения с находившимся в опасной близости дредноутом норкролов.

Мгновенно отдавая приказ на новый прыжок, Вильям с трудом удерживает себя от полноценной активации силовых щитов. Следуя инструкциям Квирина, Валлас, пилотирующий «Бочку пороха», разворачивает корабль боком, подставляя фиктивные блоки под возможный удар. И последний следует почти мгновенно, словно враг не прекращая ждать появления судна. Огромные снаряды выстреливают из орудий, мгновенно достигая своей цели. Неприкрытые ничем блоки буквально сминает от удара, но, к счастью, проходят мимо корпуса самого эсминца. Спустя десяток секунд корабль имперцев исчезает в новом прыжке, прыгая впопыхах к дальней системе.

– Становится крайне опасно, – первое, что приходит в голову Вильяму, когда он очнулся после очередной потери сознания из-за слишком длительного нахождения в гиперпространстве, – возвращаемся к остальным.

Четвертый заход происходит аж через неделю и наконец приводит к тому, что запланировал Квирин. Вместо привычного флота в количестве полутора сотен боевых кораблей экипаж эсминца обнаруживает всего три десятка рейдеров и какое-то количество недостроенных дредноутов. Не выдержав постоянных раздражающих то ли наглых нападений, то ли разведок боем, враг явно отправил свои основные силы, чтобы разобраться с проблемой раз и навсегда. Оставалось только до конца не выяснено, насколько сильно известные норкролам гипертуннели вели в глубину территории Единой Федерации и насколько серьезные сражения могут произойти, но главное, что проведенные действия оттянули флот на недружественно настроенных соседей.

– Отлично, они клюнули, – довольно восклицает капитан «Бочки пороха». Имперский эсминец тут же поспешно исчезает с радаров, направляясь к остальным кораблям во главе с адмиралом. Переместившийся через гипертуннель небольшой флот из десяти военных судов ждал своего часа, находясь через несколько систем от своей цели. При необходимости Квирин был готов в любой момент вернуть все силы на Идун, если появится хоть какая-то опасность для спутника. Именно для этого он приказал временно разместить маяк на дредноуте, постоянно принимая сообщения от «Бочки пороха» и доклады с оставшейся почти без охраны базы. Конечно, это было несколько рискованно, но адмирал решил не упускать возможности уничтожить стратегический объект врага.

Так что, когда эсминец появился в системе, экипажи имперских кораблей были не просто полностью готовы, а буквально сгорали от нетерпения. Судно коммандера Вильяма без малейшего промедления входит в построение, начиная накапливать заряд. Ограниченность размера захватываемого пространства заставляет создать довольно-таки плотную формацию, с трудом вмещая одиннадцать кораблей и особенно дредноут «Гунгнир». Причем даже если бы у Квирина имелись в наличии гораздо большие силы, места на них уже не хватило бы.

Невидимое поле охватывает все объекты внутри, заставляя их вибрировать. Активированные силовые щиты начинают терять свой заряд под этим воздействием, а экипажи готовились к предстоящему давлению.

– Старт! – отрывисто командует адмирал, расположившийся на дредноуте, и его команду тут же подхватывают, передавая на «Бочку пороха». Спустя десяток секунд портальная установка срабатывает, и небольшой флот мгновенно утягивает в гиперпространство, отправляя его прямо к месту предстоящего сражения. Навалившуюся тяжесть экипаж переживает в полностью герметизированных скафандрах, но за минуту та просто не успевает сколько-нибудь заметно измотать имперцев.

Чуть больше десятка кораблей разом появляются в системе норкролов, и первое, что по общей связи слышит каждый солдат, это яростный голос Квирина:

– Во имя императора и человечества, огонь!

Глава 16

С небольшим промедлением канониры накапливают заряды в главные орудия, готовясь выпустить пламенеющую мощь огромных снарядов. Используя детальные данные, полученные с «Бочки пороха», весь десяток кораблей уже успел предварительно разбить цели между собой. Массированный залп происходит практически синхронно, отправляя гигантские болванки в далекий путь.

– До поражения около минуты, – голосом коротко отчитывается навигационный офицер в рубке управления «Гунгнира». Квирин, разместившийся возле тактической карты, прикидывал дальнейшие действия всего флота, пока коммандер Доритон контролировал собственный дредноут. – Рейдеры противника уже начали движение в нашу сторону.

Разведка, проведенная эсминцем под командованием Вильяма, оказалась крайне полезной, из-за чего все же удалось частично проработать разнообразные варианты. Так, одиннадцать кораблей Квирина вышли в максимально возможной близости к пятому по счету небесному телу, на орбите которого и разместилась огромная верфь норкролов. Огромный по обыкновению противника шар основного блока расходился двумя широкими дугами, словно пытающимися обхватить целую планету. Своим видом походя на некую гигантскую диадему, на каждой дужке верфи разместились недостроенные дредноуты разной степени готовности. Закрытая энергетическим щитом и удерживаемая многочисленными двигателями на орбите, эта гигантская конструкция должна была потреблять невероятное количество энергии. Только факт того, что дредноуты было сложно поднять с поверхности, заставлял городить такие сложные и – главное – уязвимые строения на орбите.

Дюжина спутников, вращающихся вокруг планеты, могли бы послужить неким укрытием при подходе к цели, но адмирал был уверен, что враг однозначно разместил стационарную систему обороны на некоторых из них. Три десятка рейдеров, рассредоточенных по всей окраине системы, имели разное время подлета, а на почти сотню невооруженных транспортных кораблей можно было не обращать внимания, ввиду минимальной угрозы с их стороны.

Ставку в этой рискованной операции Квирин решил сделать на стремительный удар по стратегическому объекту, игнорируя остальные. С такими ограниченными силами нечего было и думать пытаться уничтожить все шарообразные суда норкролов, все добывающие базы и многочисленные потенциальные цели во всей системе. Но резкий точечный выпад в самый центр мог достичь своего, приводя к болезненным последствиям. Именно поэтому Квирин подгадал выход так, что его небольшой флот оказался на прямой линии к нужной планете, позволяя открыть огонь сразу после перемещения.

– Перестроение «Три». «Бочка пороха», уходите в прыжок. Точка выхода – пять, – скомандовал адмирал. В свое время ему пришлось надавить на Вильяма, чтобы тот покинул пространство системы сразу после транспортировки флота. Нельзя было допустить даже малейшего шанса на получение норкролами технологии гиперпрыжков без использования туннелей. К тому же в случае ожесточенного сражения шанс пережить его без повреждений у эсминца просто призрачен.

Следуя полученной команде, эсминец «Бочка пороха» поспешно разворачивается, готовясь вновь исчезнуть из системы, а вот остальные эсминцы, наоборот, выдвигаются вперед. Оба крейсера и дредноут, несмотря на более мощные энергетические щиты, прячутся позади, нацеливая свои пушки в промежутки между союзниками. В этот раз главные орудия должны были сыграть важную роль, и терять их раньше времени Квирин не собирался. То, что при всем желании без потерь не обойтись, знали все – уж слишком отличались силы.

Несколько вражеских рейдеров выпускают разрозненные залпы, попутно изо всех сил стремясь наперерез небольшому флоту имперцев. Именно в этот момент первые выпущенные снаряды достигают своей цели. Отправленные главными орудиями дредноута и крейсеров, самые массивные из них бьют прямо по шарообразному корпусу основного блока. Мгновенно засверкавший от попадания силовой щит выдерживает атаку, заставляя Квирина поморщиться, но благо остальные залпы эсминцев достигают нужного результата. Неприкрытые энергетической защитой строящиеся корабли норкролов получают многочисленные проплавленные дыры на металлическом теле.

– Всем перевести огонь на дредноуты! – мгновенно скорректировал стрельбу адмирал, стараясь не вызвать лишнего подозрения у врага раньше времени. События тем временем продолжали ускоряться, все сильнее набирая темп по мере приближения имперцев к верфи. Ответные выстрелы противника приходились по двигающемуся на максимальной скорости флоту Квирина, снимая часть энергетического заряда с щитов, но в большей своей части пролетая мимо космических судов Империи. Новый залп успевает разнести еще два будущих дредноута норкролов, а где-то позади эсминец «Бочка пороха» окончательно исчезает с радаров, уходя в гиперпространство.

– Время подлета до верфи десять минут, – вновь отчитывается навигационный офицер, но Квирин пропускает это мимо ушей. Все внимание приковано к движениям вражеских кораблей, а те уже собирались в разнокалиберные группы. На противоположной стороне системы почти десяток рейдеров формировали построение, выдвигаясь в сторону имперцев. Но пока они доберутся, силам людей придется преодолеть другие группы. Шестерка шарообразных кораблей норкролов выныривали слева снизу, и такое же количество шло справа. Последние семь надвигались сверху, в итоге стремясь зажать небольшой флот Квирина в эдакие трехсторонние тиски. Причем огонь они направляли так, словно пытались выставить силы имперцев в нужной траектории – уж слишком демонстративные промахи были, больше походя на зонированные атаки, чем на попытки попасть в цель.

– Скотт, скорректируй маршрут на абсолютно прямую линию, – быстро скомандовал адмирал, – будем принимать удары на себя, но зато не потеряем в скорости…

И словно в подтверждение этой же мысли транспортные корабли норкролов всей массой двинулись в сторону верфи, своими корпусами формируя живой щит.

– Черт, всем ускориться и быть готовым к возможным попаданиям!

Следующий обмен залпами происходит практически одновременно. Почти два десятка рейдеров открывают огонь по имперцам, и спустя несколько секунд им вторят многочисленные орудия с двух ближайших спутников, наконец вскрывая свои спрятанные позиции. Словно пытаясь не отстать, оба крейсера и «Гунгнир» выстреливает собственные снаряды. Остальные эсминцы людей молчат, полностью сосредоточившись на защите, и не зря. Меньше чем через минуту разогнанные через гиперпространство мерцающие болванки противника начинают достигать имперских кораблей. Причем выпущенные из разных позиций, они буквально создают целый град из снарядов, всей мощью обрушиваясь на силовые щиты.

Десятки многотонных снарядов бьют по энергетическим защитам кораблей Империи, заставляя их контуры активно сверкать. Некоторые проскакивают мимо своей цели, чтобы через мгновение найти новую и выпустить уже на нее всю накопленную смертоносную силу. В то же время множество других бесцельно исчезают в космическом пространстве, продолжая свой бесконечный путь в никуда. Но даже меньшей доли хватает для сокрушительных последствий первого полноценного залпа, невзирая на все активные попытки экипажа перераспределить энергию щитов по секторам атаки.

Сразу два эсминца Квирина лишаются доброго куска своего корпуса, вмятого после мощнейших ударов, а затем и расплавленного кислотой. Корабли тут же теряют управление, продолжая двигаться уже по инерции, но последующие попадания разрывают останки, закручивая их в странную траекторию. Один из эсминцев переламывается пополам, расходясь двумя частями в разные стороны. Другой на скорости бьет один из союзных крейсеров, снося тому щит и часть вооружения по борту. Огромная масса эсминца буквально за мгновение размазывает канониров в орудийных точках о корпус вместе с их пушками. Некоторые выжившие после поражения корабля счастливчики из остатков экипажа прыгают в сторону союзных судов, но их тела бесцельно бьются об активированный энергетический щит, не пропускающий ничего. Другие банально не успевают добраться до внешней обшивки, оставаясь фактически замурованными далеко позади флота в грудах мертвого металла или в зависших посреди черного пространства спасательных капсулах. Впрочем, пострадавший крейсер успевает восстановить свою энергетическую защиту, а флот, все так же не замедляясь, стремится вперед, несмотря на потери и разного рода урон.

– Два эсминца уничтожены, еще два получили критические повреждения. Крейсер «Подводный дракон» лишился орудия на левом борту, но уже восстанавливает щит. «Гунгнир» потерял двадцать девять процентов заряда… – начали поступать разрозненные отчеты, а сам Квирин смотрел, как еще несколько недостроенных дредноутов норкролов получают огромные дыры в самом центре энергоблоков. Пытавшиеся прикрыть своими корпусами транспортные корабли полностью не успели создать заслон, и девяносто три процента снарядов достигли своей цели.

Вот только увиденный результат совсем не радовал. Несмотря на значительный урон, имея под боком функционирующую верфь, их всегда можно будет восстановить. Пусть со значительными затратами ресурсов и времени, но восстановить. Силовой же щит конструкции оказался невероятно прочен, словно норкролы перевели весь энергопоток на защиту… Внезапно пришедшая мысль заставила внести небольшие коррективы в план, но вот для их осуществления все так же требовалось проскочить под сплошным огнем вражеских орудий прямо к самой верфи.

Самоубийственный прорыв тем временем продолжался. Выпустив очередной залп по недостроенным дредноутам, флот Квирина снова готовился к ответным ударам. Выведя поврежденные корабли под наиболее вероятные траектории удара, адмирал целенаправленно жертвовал эсминцами для того, чтобы крейсер и дредноут смогли добраться до такой важной цели. Причем эти приказы он отдавал лично, понимая всю тяжесть принимаемых решений. Но иначе прорваться между все сильнее стягивающимися силами противника было нельзя, и адмирал, как и ранее, твердым голосом отправлял фактически на верную смерть своих солдат.

Вражеские снаряды все продолжали бить непрекращающимся потоком по небольшому флоту имперцев, таящему буквально на глазах. Несмотря на то, что каждый член экипажа отдавал всю возможную энергию, а большая часть систем были выведены для экономии на самый минимум потребности или вовсе отключены, постоянно сверкающие щиты уверенно теряли заряды, периодически полностью исчезая. Работающие в связке капитаны кораблей заранее старались подстраховать друг друга, давая время на перезарядку, но порой это просто не удавалось. Заполучивший пару касательных попаданий в борт эсминец чудом пережил первую потерю энергетической защиты, но во второй раз так не повезло. Сразу полдесятка снарядов пришлись в нос корабля, своей мощью добивая до самого центра и мгновенно уничтожая основную рубку. Пока оставшийся экипаж в срочном порядке пытался восстановить управление корабля, еще несколько снарядов, пришедших с другого направления, разнесли половину двигательной установки, отчего эсминец, преодолевая инерцию, медленно двинулся по дуге в сторону норкролов. Одна из групп врагов, расценив его как угрозу, перенаправила новые залпы на него, за минуту превращая в небольшое облако разлетающихся обломков. Но в то же время это уменьшило концентрацию огня на основной флот и дало последнему небольшую передышку для накопления заряда на силовых щитах.

– Прекратить огонь. Сосредоточить энергию на защите, – успел приказать Квирин, прежде чем его флот на полном ходу ворвался в позиции транспортных кораблей противника. Огромные туши пустых, а порой заполненных космических судов обладали минимальным экипажем, а значит, и небольшой подпиткой, не позволяющей использовать вооружение или полноценные щиты. Впрочем, враг решил воспользоваться ими по-другому. Понимание, что имперцы успели набрать приличную скорость, а значит и инерцию, спровоцировало норкролов создать полноценный заслон на пути, в который флот людей, не имевший возможности быстро изменить свою траекторию, влетел буквально на полном ходу.

Идущие первыми эсминцы, абсолютно не замедляясь, по касательной врубаются в огромный корпус транспортника, успев только по максимуму усилить энергетические щиты спереди. От столкновения защита сверкает, но сила удара такова, что судно норкролов практически мгновенно лишается ее, и продолжавшая лететь вперед масса протаранивает объемный, но пустой трюм. Следом уже прорывается остальной флот имперцев. Оба крейсера и дредноут не встречают достойного сопротивления, проламывая своими корпусами и энергощитами металл врага. А вот нескольким эсминцам так не везет.

У одного из них силовой щит не успевает достичь необходимого уровня заряда, отчего во время тарана нос корабля сминает. Впрочем, несмотря на потерю скорости и обильные повреждения, двигатели эсминца прорывают препятствие. Вот только рейдеры противника не собирались прекращать стрельбу и безносый корабль, лишившийся защиты, разносят почти сразу. Другой эсминец на полном ходу врубается в полностью загруженный транспортный корабль, практически размазываясь о твердую, спрессованную породу внутри трюмов. Еще два умудряются проскочить мимо огромных туш космических кораблей норкролов.

В итоге, потеряв несколько эсминцев, небольшой флот Квирина умудряется проскочить весь заслон, выходя на близкую дистанцию с верфью. Непрекращающийся огонь вражеских рейдеров и стационарных точек обороны, размещенных на окружающих спутниках, резко уменьшает свою интенсивность. Противник, не желающий навредить важному стратегическому объекту, начинает старательно выцеливать корабли имперцев, но даже так большая часть снарядов проходит мимо, устремляясь в сторону планеты, орбитальной конструкции, а порой даже в собственные недостроенные дредноуты.

– Укрыться за верфью и приступить ко второй части плана, – новое распоряжение адмирала цепочкой передается на немногочисленные оставшиеся силы. Разом вспыхнувшие двигательные установки, выжимая все возможное из себя, замедляют оставшуюся пятерку кораблей в опасной близости от огромной верфи. На остатках инерции, управляемые опытными командами, суда Империи перемахивают диадему орбитальной конструкции, размещаясь практически впритык. Защитным точкам обороны, как и преследовавшим рейдерам, становится еще сложнее вести прицельный огонь, и флоту Квирина удается перевести дух. Правда, не долго.

– Сэр, адмирал, близость к планете чрезмерно воздействует на корабли, забирая большую часть энергии на двигательные установки, удерживающие нас возле верфи, – взволнованным голосом проговорил навигационный офицер.

– Зато по нам не стреляют, – отмахнулся Квирин, – сконцентрировать огонь на основном блоке. Стрельба по готовности. Десанту приготовиться. Как только щит падет, мгновенно отправить все силы на борт верфи, – адмирал повторил уже известный всем приказ, на случай если кому-то из старших офицеров адреналин выбьет из памяти план дальнейших действий.

Почти мгновенно следует первый синхронный залп, заставляющий энергетический щит орбитальной конструкции мощно засверкать на фоне пятой планеты. Ослабленная до минимума собственная защита кое-как выдерживала редкие попадания от норкролов, но долго так не могло продолжаться. Противник, сообразивший наконец всю тяжесть ситуации, резко ускорился вперед, практически переставая вести огонь и переводя всю энергию на двигатели. Все транспортные корабли поспешно уходили в сторону к одному из спутников, не создавая лишние препятствия для ведения прицельного огня. Сами же рейдеры норкролов стремительно поделились на две части, по широкой дуге начиная заходить снизу и сверху от верфи, пытаясь создать эдакую зону перекрестного огня, но при этом своими залпами не повредить зависшую на месте верфь. Шедшая с дальнего конца системы последняя группа из почти десятка кораблей на всех парах рвалась к планете. Имперцы же продолжали беспрерывно вести огонь, постоянно тревожа энергетическую защиту объекта. Вот только последняя по-прежнему держалась.

– Щит «Гунгнира» начал проседать от недостатка энергии…

– На обоих крейсерах защита полностью исчезла. Им нужно снизить интенсивность стрельбы, иначе… – продолжали сыпаться все новые отчеты.

– Адмирал, верфь держится, – обеспокоенно обратился к замершему неподвижной статуей лидеру флота коммандер Доритон, – а нас начали зажимать со всех сторон. «Гунгнир» так долго не продержится. Возможно, стоит?..

– Не прекращать стрельбу, – отрезал Квирин, продолжая внимательно отслеживать любое изменение на тактической карте, – мы обязаны уничтожить верфь.

– Десять минут до выхода обеих группу на траекторию уверенного поражения, – снова донесся голос навигационного офицера, а многочисленные снаряды все продолжали утюжить огромный объект. Пламенеющие болванки, разогнанные до невероятной скорости, с огромной силой били своими многотонными телами в сверкающий энергетический щит, бессильно сплющиваясь и теряя всю разрушительную мощь. Но вслед за ними следовали все новые и новые, создавая сплошной дождь из смертоносных снарядов.

– Семь минут до выхода… – все усиливающаяся тревога в голосе различалась все отчетливей, но адмирал не реагировал. Один из недостроенных дредноутов внезапно сорвался с фиксаторов, на еле заметной тяге устремляясь в сторону зависшего флота.

– Игнорировать, – приказал Квирин, ощущая, как сквозь пальцы утекает время. Щеголяя открытыми дырами в корпусе и только частично установленными бронепластинами, вражеский дредноут почти сразу стал медленно падать на планету, притягиваясь ее гравитационной силой. С трудом работающие двигатели крайне неохотно питали махину, пытаясь отправить ее на таран. Еле заметные движения кораблей его флота не укрылись от взора Квирина, в связи с чем он на всякий случай прогнал быстрый расчет вероятности успеха противника, в итоге показавший всего тридцать четыре процента. Видя цифру, адмирал еще раз с нажимом повторил: – Полностью игнорировать дредноут!

Вот только поздно. Расположенный с краю построения эсминец, словно испугавшись возможного столкновения, начинает резко смещаться в сторону, прекращая огонь и старательно избегая даже малейший угрозы. Мгновенно выводя данные по судну, спустя несколько секунд Квирин уже связывался с капитаном:

– Карт, какого черта ты прекратил огонь? – возмущенный непослушанием в такой ответственный момент, адмирал с ходу начал жестко давить на своенравного старшего офицера, который уже второй раз вылезал, когда не нужно.

– Адмирал, я…

Дальнейший ответ Квирин не слышал из-за прервавшейся связи. Только невероятная близость с орбитальной верфью спасала корабли Империи от выстрелов норкролов, и эсминец из-за поспешных действий своего капитан вышел из этой зоны. Мигом последующие попадания добили и так ослабленный щит эсминца, мощно пройдясь по корпусу последнего и выжигая кислотой целые отсеки судна. Карт почти сразу командует перераспределить энергию на защиту, пытаясь спасти собственный корабль. Вспыхнувший силовой щит сверкает под новыми ударами, каким-то чудом выдерживая. Вот только энергия была забрана с двигателей, и эсминец начинает падать на планету, стремительно входя в атмосферу. Сопротивление воздушных масс вынуждает энергетический щит работать на пределе, не позволяя остановить обрушение на поверхность. А вслед за ним уже летела неуправляемая туша дредноута…

– Ни в коем случае не прекращать огонь! – снова повторил Квирин, глядя, как точка эсминца совмещается с кораблем норкролов, а затем обе исчезают с экрана тактической карты. Где-то внизу целый дождь из обломков дух кораблей сыпется на планету, оставляя огромный кратер в эпицентре падения. Но на орбите сражение по-прежнему продолжалось.

– Щиты «Гунгнира» упали до сорока двух процентов, у остальных уровень не выше тридцати…

– Четыре минуты до выхода норкролов на траекторию стрельбы, – доклады продолжают следовать один за другим, а все мысли адмирала вращались вокруг проклятой энергетической защиты верфи. Когда же она наконец падет, черт возьми?! Словно подтверждая идею, что мысль материальна, силовой щит исчезает, и последующие снаряды уже выжигают внушительные дыры в шарообразном корпусе.

– Десант, вперед! – Квирин практически орет, отдавая долгожданный приказ. Оба крейсера и дредноут с небольшой задержкой начинают отправлять многочисленные телепортационные маяки взамен пламенеющих снарядов. Вслед за ними уже летят забитые до отказа спасательные капсулы, готовые исторгнуть сгорающих от нетерпения солдат Империи. Спустя десяток секунд первые абордажные команды оказываются на верфи, с ходу устремляясь внутрь через прорезаемые отверстия в обшивке.

– Ричард, – адмирал связывается с Боуном, назначенным им руководителем штурма, – у тебя есть несколько минут, чтобы максимально просадить энергопитание этой штуковины. Не нужно пытаться уничтожить ее, а просто обеспечь потерю энергии! После этого начинай…

– Адмирал, отступайте, а мы уж тут сами справимся, – внезапно перебил его капитан, – шанс вырваться и так невелик, но нужно постараться сохранить как можно больше кораблей для защиты Идуна и… – Звук на мгновение теряется, а затем качество связи ухудшается. – Здесь вскрывай!

– Адмирал, все бойцы знали, что это путь в один конец, – достаточно твердым голосом произносит Ричард, – рад был служить!

Перед глазами всплывает образ этого блондина с немного детским лицом, который за время знакомства с Квирином изменил отношение от неприкрытой неприязни до неподдельного уважения. Причем заметный рост Боуна произошел и в глазах адмирала.

– Хорошо, капитан. Во имя императора и человечества! – Ричард не видит, как Квирин отдает честь, но его губы вторят слоган имперцев, с которым они уже далеко не первое столетие шли на смертельный бой с норкролами. Связь с адмиралом прерывается, а оба крейсера и дредноут все продолжают слать новые волны абордажников, под ноль опустошая свои загодя забитые десантниками трюмы. Все три корабля на период операции были практически переполнены, бойцы занимали буквально каждый свободный кусок пространства внутри.

Уже ворвавшись внутрь шарообразного корпуса, Боун открывает сплошной ливень огня из винтовки, отправляя один за другим короткие болты в многочисленных врагов. Мощные заряды прошибают не прикрытые броней тела противников, подчас проходя сразу через несколько. Магнитные ботинки закрепляются на стене, а рядом уже появляются другие бойцы, продолжая вести стрельбу в рвущийся к ним поток. Ричард на мгновение замирает, оглядываясь внутри основного блока верфи. Под толщей обшивки огромного шара оказался другой – поменьше, расположенный на расстоянии в десять метров. Все пустое пространство было занято множеством энергоканалов и конструкций жесткости, соединяющих обе «матрешки».

Причем, судя по четверке огромных врат между шарами, из которых толпами начали валить тысячи норкролов, основное помещение энергопитания верфи находилось внутри и, скорее всего, было полностью выделено для этой функции. Но учитывая то, что выступало источником энергии, достаточно было перебить как можно больше «батареек» для того, чтобы стратегический объект перестал висеть на орбите. Злорадно улыбаясь, Ричард отработанным движением перезаряжает винтовку, спустя мгновения вновь пуская ее в ход. Личный силовой щит ловит несколько ответных попаданий, заставляя резко пригнуться. Вот только это не слишком помогало – целей с обеих сторон слишком много, при этом пространство, по сути, полностью открыто, что превращало промежуток между двумя огромными шарами в безумное побоище.

Почти тысяча хорошо вооруженных имперских абордажников схлестывается с гораздо большим числом норкролов. Последние, явно не предполагавшие возможность настолько массированного десанта всего с трех кораблей, были экипированы вразнобой, порой даже не имея брони и только сжимая своими длинными конечностями топоры. Но чем дольше шел бой, тем больше полностью облаченных противников появлялось из врат.

Короткие обрезы альф разносили уже порядком ослабленные щиты бойцов, добираясь до хрупкого человеческого тела. Многочисленные болты, не достигая своей цели, летели дальше, врубаясь в любое препятствие, порой являющееся даже союзником стрелявшего. Отрезанные лезвиями напитанных энергией копий и топоров конечности обоих видов летали в компании с собранными в небольшие шары каплями крови красного и оранжевого цвета. Они собирались в причудливые композиции смерти, воплощающие ужасную красоту сражения, вот только воюющим было не до возможного искусства.

Вспышки периодически срабатывающих гранат отправляли все, попавшее в радиус поражения, на несколько метров в сторону. Появлявшиеся словно из ниоткуда куски тел порой закрывали обзор бойцам, отчего новые очереди болтов прошибали энергетические щиты и броню. Повсюду летали тела погибших, создавая дополнительные препятствия и вынуждая обе стороны переходить на ближний бой. Да и боеприпасы постепенно заканчивались.

В какой-то момент количество уничтоженных конструкций, удерживающих один шар внутри другого, превышает критический уровень, отчего огромное помещение энергопитания срывается с фиксаторов и начинает болтаться. Не успевшие сообразить это мгновенно оказываются раздавленными массивной конструкцией, а та продолжает свое перемещение внутри. Ричард с трудом успевает проскочить через врата, наконец собственноручно прорываясь в самый центр основного блока. Прекращая подачу на встроенные двигатели и закрепляясь на стенке, Боун замирает, разглядывая многочисленные соты, к которым были все еще подключены десятки тысяч норкролов, питавших огромный объект. Боковое зрение замечает движение сбоку, и капитан успевает выставить копье, останавливая своим лезвием топор альфы.

– Бойцы, покажем этим чертовым тварям, что каждый из нас достоин звания гвардейца! – яростно кричит Ричард, отчего-то вспоминая, как невероятно сражался сам Квирин. Стремительные легкие движения словно танцующего адмирала, проносящегося будто некий ангел смерти через толпы любых врагов… Но откуда-то изнутри идет четкая уверенность, что в последнее свое сражение абордажники превзойдут себя, выкладываясь на полную, и смогут показать не меньшую эффективность в истреблении норкролов. – В бой, во имя императора и челове…

Вражеский топор врубается в шлем Боуна сзади, пробивая энергетическую защиту, броню, а затем и голову. Тело Ричарда практически разваливается пополам до середины спины, но его клич подхватывают сотни все еще сражающихся бойцов, в яростном порыве обрушиваясь на норкролов.

Через пять минут вынужденные включиться в сражение гораздо большим числом, противники ослабляют необходимый поток энергии на верфи, отчего огромная конструкция начинает медленно падать на планету. Добивание остатков отчаянно сопротивляющихся имперцев, буквально впавших в боевое безумие, мешает вовремя отследить норкролам данный факт, и реакция следует слишком поздно. Поспешные попытки остановить крушение оказываются неудачными, и гигантская диадема начинает разваливаться еще при входе в атмосферу. Массивные блоки и недостроенные дредноуты всей своей невероятной массой обрушиваются на поверхность, вызывая масштабные землетрясение и сдвиги плит. Последнее провоцирует извержение некоторых вулканов, а от мощнейшего столкновения выброс пепла окутывает все вокруг эпицентра, затмевая огромный кусок небосвода планеты. За последствиями падения верфи внимательно наблюдал Квирин, изучая данные на тактической карте.

«Гунгнир», каким-то невероятным чудом вырвавшийся из окружения, в компании одного эсминца стремительно летел в сторону уже появившегося в системе корабля Вильяма. Эсминец «Бочка пороха» уже начал зарядку установки гиперпрыжка, готовясь стартовать сразу после того, как оба оставшихся судна попадут в зону действия «Портала». Преследовавшие их рейдеры норкролов продолжали активно вести огонь, добивая остатки силового щита дредноута, но адмирал уже отчетливо видел, что они точно успеют ускользнуть. Меньше чем через минуту так и произошло – сверкнувшая вспышка осветила черное пространство космоса и мгновенно утянула тройку имперских кораблей, ставя точку в этом кровопролитном сражении.

– Адмирал, поздравляю с успешно проведенной операцией, – по выходе из гиперпространства поспешил к Квирину довольно улыбающийся коммандер Скотт Доритон, – с учетом масштабов разрушений, норкролы еще не скоро оправятся после этого удара.

– Возможно, – задумчиво ответил Квирин, – вот только мы тоже полностью оголили нашу оборону, лишившись почти всех кораблей в этом бою. Но что более печально – мы заплатили за такой результат жизнями многочисленных имперских солдат. Судна можно построить, но не людей. Очень надеюсь, что это того стоило, – вздохнул адмирал, после чего скомандовал: – Курс на Идун. Мы возвращаемся.

Эпилог

Резкий сигнал тревоги прервал проведение очередного мозгового штурма во время общего совещания, заставляя Квирина с Морганом тревожно переглянуться.

– Фауо, выясни, что случилось, – скомандовал адмирал руководителю базы. Прошедшая после последней операции неделя была занята экстренным усилением обороноспособности системы, и в данный момент как раз они в очередной раз проходились по возможным мероприятиям. Квирин, не успевший назначить замену погибшим офицерам, в итоге собрал крайне ограниченный состав в свой импровизированный штаб. Помимо бывшего старшего техника и советника императора в помещении находились коммандеры Вильям и Скотт, в данный момент с тревогой смотрящие на капитана Фауо.

– Сэр, в систему зашли пятьдесят семь кораблей Единой Федерации, – ошарашенным голосом произносит тот, заставляя адмирала мысленно поморщиться от услышанного. Впрочем, капитан «Гунгнира» себя так не сдерживает, откровенно ругаясь вслух.

– Выведи на экран, – мгновенно сметая с дисплея данные, Квирин вперяет взгляд в тактическую карту, сияющую красными точками кораблей. – Черт, слишком много для нас.

– Это не все, сэр. Поступил прямой вызов по дипломатическому каналу с одного из них. Просят срочно дать связь с вами, – продолжил Фауо.

Адмирал отрывисто кивает, выводя все на громкую связь. Спустя несколько секунд в помещении раздается знакомый голос.

– Приветствую, адмирал, – к всеобщему удивлению, Лиам Ноук с трудом сдерживает встревоженные интонации, словно это он оказался в их ситуации, а не наоборот. – Рад, что с Идуном все в порядке…

– Чем обязан, посол? В этот раз, как погляжу, вы прихватили с собой гораздо больше свиты, – Квирин говорит уверенно, словно более полусотни кораблей потенциального противника – это мелочь, не стоящая большого внимания. Тем временем активно работающие сканеры продолжают собирать данные о судах, выводя данные на тактическую карту. Склонившиеся фигуры смолкших офицеров внимательно изучали их, с ходу замечая одну странность. Впрочем, от Квирина она тоже не укрылась: из всей массы целых сорок девять кораблей являлись, по сути, огромными транспортными средствами.

Мысли адмирала тут же замельтешили в поисках разнообразных вариантов. Возможный массированный десант? Или решили изменить тактику и поставкой материалов достичь союза с Империей? Может, что-то более мудреное, как…

– Мне, точнее нам, необходима помощь… – между тем озабоченным и не скрывающим волнения голосом произнес посол Ноук, – помощь Империи.

– А конкретней? Какого рода помощь требуется Единой Федерации? – выдержав короткую паузу, сухо уточнил Квирин, продолжая выбранную линию поведения. Вид замершего, словно в ступоре, Лиама, не реагировавшего на вопрос, заставил адмирала повторить: – Посол, так в чем заключается помощь? – с большим нажимом проговорил адмирал.

– Да нет больше никакой, к черту, ЕДИНОЙ Федерации, – внезапно эмоционально выпалил Ноук, начиная торопливо выплескивать целый поток слов. – Если вкратце, то недавнее массированное нападение норкролов практически полностью уничтожило ВЕСЬ флот Федерации. С трудом отбив атаку, мы искренне радовались, что враг не знает, как добраться до Терры. Вот только оказалось, что противник у нас не один… Часть радикально настроенного общества кортиан воспользовались ситуацией, обвиняя людей в давней оккупации планеты. Звучали лозунги, что мы ничуть не лучше норкролов… Что мы их фактически поработили, заставив адаптироваться под нас… Причем эти мысли озвучивались даже в верхах. За несколько дней всю Терру захлестнуло межвидовое противостояние, к которому подключились и воуны. В ход пошло тяжелое вооружение, и мне пришлось действовать, не дожидаясь окончания этого безумия. Использовав возможные связи, я смог эвакуировать тридцать четыре тысяч человек. Оставаться на Терре опасно, поэтому я, как представитель человечества, прошу своих сородичей об убежище, – резко закончил посол свой сбивчивый рассказ.

В помещении воцарилось абсолютное молчание, все взгляды скрестились на Квирине, как на старшем, а тот мучительно размышлял над возникшей ситуацией.

Полная изолированность от остальных сил Империи, отчего Идун по сути представлял брошенный на произвол судьбы далекий оплот, прямо посреди вражеской территории. Ограниченность имеющихся ресурсов и возможностей. Всего пять эсминцев и один дредноут остались от его Пятой эскадры. Близкое расположение ДВУХ опасных противников, обладающих достаточным количеством сил, чтобы смести выстраиваемую им и его командой оборону. Но в то же время они оба в данный момент изрядно ослабли после потери целых флотов в междоусобных противостояниях. Появилась уникальная технология прыжка, а в непосредственном доступе находились и другие наработки Федерации. К тому же сам спутник представлял невероятную ценность за счет своей сети кристаллов, имевших невероятный потенциал энергообеспечения. Все это сплеталось в невероятный клубок.

– Становится все интересней и интересней, – еле слышно прошептал себе под нос бывший гвардеец, а ныне лидер Идуна, прежде чем ответить замершему в ожидании Лиаму. Тщательно подбирая слова, он медленно начал: – Итак, уважаемый посол Ноук, я, адмирал Квирин, как полномочный представитель Империи в данной системе…

Content

Дмитрий Султанов
Дальний оплот Империи

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Эпилог