Эмма Аллан

ЧЕРНЫЕ ЧУЛКИ

Глава первая

— И как я выгляжу?

Она знала ответ на заданный вопрос. Выглядела она потрясающе. У нее были длинные, стройные ноги, черные чулки плотно их обтягивали, и вполне могло показаться, что ноги просто покрыты краской. Нейлон для чулок изготавливался по новой технологии, он лоснился и блестел так, словно его смочили водой. Никогда раньше она не носила чулки, предпочитала колготки, и сейчас была поражена тем, насколько чулки способны сделать ее столь сексуально привлекательной. И дело даже не в черной как смоль резинке, которая удерживала чулки на ногах и контрастировала с белизной ее кожи; ощущение того, что нейлон обтягивает ей бедра, заставляло с волнением вспомнить о том, что все остальные ее интимные части тела оголены и доступны обозрению.

— Боже мой, Летиция! Это что-то совершенно невероятное!

— Я очень рада, что ты так считаешь.

Летиция стояла в дверях спальни своей маленькой квартиры. Дверь выходила непосредственно в гостиную. Кроме чулок, на ней была коротенькая черная атласная комбинация, лиф которой был украшен почти прозрачным кружевом, — подарок давно забытого приятеля Нужно сказать, что эту комбинацию она никогда раньше не надевала. На ногах у нее были туфли на высоких каблуках. Длинные белокурые волосы спускались ей на плечи. Кстати, туфли она купила совсем неожиданно для самой себя несколько месяцев назад и тоже ни разу не надевала — слишком уж высоки были каблуки, и передвигаться в них можно лишь маленькими шажками. В них ее ноги выглядели еще более выразительно, а попка аппетитно оттопыривалась.

— Тебе нравятся мои чулки? — спросила Летиция.

Она приподняла комбинацию, чтобы показать верхнюю кромку чулок.

— Я никогда не видел их на тебе раньше. — Глаза у Тома широко открылись, когда он сфокусировал взгляд на ее округлых бедрах.

— Мне их подарили. Я пришла сегодня на собеседование в компанию, которая занимается изготовлением дамского белья. Там каждой девушке преподнесли по паре чулок. Похоже, что они из какого-то нового материала.

— Потрясающе!

— Ты знаешь, Том, они воздействуют на меня каким-то удивительным образом!

Когда Летиция натягивала шелковистые чулки на свои длинные ноги, она испытывала явное сексуальное возбуждение. Она словно начинала ощущать отдельные части своего тела. От соприкосновения с кружевом комбинации появлялось сладостное щекотание в сосках, а ее киска возбуждалась так, как если бы к ней притронулась чья-то ласкающая рука.

— В самом деле?

— М-м-м… Да, вот в этом месте. — Она приложила пальцы к нижней части живота. — Я думаю, тебе надо осмотреть меня повнимательнее, может, у меня что-нибудь серьезное.

Отношения Летиции с Томом начались около двух месяцев назад. Том работал ординатором в местной больнице. Он был приятным в общении человеком и интересным собеседником, однако когда он находился в постели, создавалось впечатление, что он думает о чем-то другом. Его нельзя было упрекнуть, что он не заботится о том, чтобы она получила удовлетворение до того, как он кончит сам; но у нее создавалось впечатление, что ему гораздо более интересно смотреть футбол.

— С удовольствием, — сказал Том. Он соскочил с дивана, и Летиция удовлетворенно отметила для себя, как сильно оттопырились у него впереди брюки.

Она вернулась в спальню. У нее была двуспальная латунная кровать. Кровать была даже слишком велика для ее маленькой комнаты, и ничего другого, кроме маленького комода и столика рядом с кроватью, в комнате не помещалось. Летиция сняла покрывало и прикрыла лампу красным шарфом, отчего комната погрузилась в розоватый полумрак. Летиция хорошо знала, чего и почему она хотела от Тома в этот вечер.

— Закрой дверь, — велела она, когда он сел на край кровати.

Он выполнил ее приказание и опять подошел к ней. Он собрался было снова сесть рядом с ней, однако она жестом остановила его.

— Нет, пока еще рано. Я хочу, чтобы ты кое-что вначале увидел.

Летиция пребывала в странном настроении. Это длилось с того самого времени, как она вернулась после собеседования. Секс не был чем-то самым главным в ее жизни, но сегодня она испытывала в нем потребность. Огромную потребность. Если бы Том не пришел согласно уговору, чтобы пригласить ее на обед, она непременно бы пригласила его сама.

Летиция легла на спину на белой простыне поперек кровати, распустив белокурые волосы поверх подушки. Она раздвинула ноги и, положив ладонь между ними, стала елозить атласной комбинацией по киске. Прохладная материя несколько охлаждала разгоряченные губы ее гениталий. Ее палец отыскал щель между складок и добрался до бугорка клитора. Тот отреагировал мгновенно, и от возникшего сладостного ощущения Летиция застонала.

Она никогда не делала ничего подобного раньше. Она любила секс, многие годы им занималась, однако никогда еще не вела себя столь бесстыдно на глазах мужчины. Она видела, как Том пожирал ее глазами, разглядывая каждую деталь, и это привело ее в еще большее возбуждение. Она медленно приподняла колени, упершись каблуками в простыню.

— Ты видишь меня? — задала она явно излишний вопрос.

— Что ты собираешься делать? — срывающимся голосом спросил Том.

Летиция медленно потянула комбинацию кверху, давая Тому возможность беспрепятственно рассмотреть ее гениталии. Волосы на ее пухлом лобке были светло-русые, короткие и жестковато-щетинистые. Они были у нее такими изначально, лет с двенадцати, и ее ожидания, что они вырастут длиннее чем на полдюйма, не оправдались. При этом каждый волосок живописного треугольника был направлен внутрь, к стыку бедер. Между бедер толстенькие губы были украшены золотисто-белесым пушком, который, однако, нисколько не мог их замаскировать. Летиция легонько дотронулась пальцем до верхушки клитора, покачала его из стороны в сторону. Другая ее рука двинулась к грудям. Она сжала правую грудь под кружевом, затем ущипнула ее за сосок. И тут же на эти действия откликнулось все ее тело. Летиция занималась мастурбацией и раньше. Она приобщилась к ней довольно давно, хотя прибегала к этому не так уж часто. Обычно это случалось перед тем, как она собиралась заснуть. Она начинала нежно играть клитором, легонько дотрагиваясь до него подушечкой пальца. Иногда она сжимала и разжимала бедра, тем самым стискивая и все больше возбуждая клитор. Летиция знала, что некоторые женщины используют вибраторы или другие предметы, которые заменяют собой фаллос. Однако Летиция до сего времени не испытывала потребности в том, чтобы непременно вводить предмет во влагалище для получения удовлетворения. Она довольствовалась тем, что легкими прикосновениями добивалась приятного и чуть приглушенного оргазма.

Однако сегодня все было иначе. Все ее ощущения были обострены. Прикосновение подушечки пальца к вздрагивающему клитору порождало столь сильное сладострастное ощущение, которого она, казалось, никогда не испытывала. И она знала почему. Дело было не в черных чулках. Они были только поводом, а не причиной. Летиция столь самозабвенно мастурбировала вовсе не для того, чтобы потешить доброго верного Тома. В ее воображении вовсе не он следил разгоряченным взглядом за тем, как ее пальцы раздвигают вздрагивающие пухлые губы. Она видела перед собой Мэтью Сильверстоуна. Кроме лаконичного приветствия во время представления, он не сказал ей более ничего. Он сидел скрестив ноги, со скучающим выражением лица, как бы понимая затруднительность ее положения и явно ей сочувствуя. Всякий раз, когда Летиция смотрела в его сторону, она встречалась со взглядом его карих, цвета выдержанного бренди, глаз. Мэтью Сильверстоун был, решила она сразу же, едва его увидев, самым привлекательным мужчиной в мире. Но дело не только во внешней привлекательности. Она испытывала к нему настоящее физическое влечение, какого не испытывала ни к кому другому раньше.

Летиция почувствовала, как отчаянно задергался клитор. Она стала ласкать его быстрее, увеличив на него давление пальцем и отведя его назад, к лобковой кости. Закрыв глаза, она мгновенно представила лицо Мэтью, его темно-коричневые кудрявые волосы, довольно широкую челюсть, прямой нос и цвета бренди глаза, которые смотрели одновременно на нее и сквозь нее.

— О Господи… — простонала она.

Оторвав руку от груди, она приподняла ягодицы над кроватью и подвела под них руку. Довольно решительно она ввела два пальца во влагалище на всю глубину. Летиция сама удивилась этому трюку. Она никогда раньше не вводила в себя пальцы столь глубоко. Летиция почувствовала, как энергично отреагировало ее влагалище. Его стенки сомкнулись вокруг пальцев. Во влагалище было влажно. Летиция чувствовала, как обильные соки побежали по скользким стенкам и затем излились, и она стала еще быстрее двигать пальцем взад-вперед. Она почувствовала, как волны наслаждения накатывают на ее тело.

Летиция поняла, что у нее начинается оргазм. Все ощущения в ее теле сконцентрировались и слились в единое целое. Она подалась всем телом вперед, пытаясь загнать пальцы хотя бы на полдюйма глубже. Внутренность влагалища задергалась, острота ощущений, идущих от клитора, усилилась, и все сосредоточилось в одном крохотном месте, весь мир сфокусировался в этой точке. И вдруг замер. Этот миг длился, должно быть, меньше секунды, но казалось, что разрыв между началом оргазма и его спадом будет длиться вечно. А затем Летиция как бы поплыла. Оргазм взорвался, унося ее на волне жара, заставляя каждый ее нерв петь, а тело — содрогаться.

Постепенно сладострастные ощущения отступали, расслаблялись мышцы, и Летиция вынула пальцы из влагалища. Это спровоцировало новый приступ сладостных ощущений — своего рода оргазм в миниатюре. Несколько мгновений половые губы подергивались и дрожали.

Летиция открыла глаза. На какое-то время она, должно быть, отключилась от мира и не сразу поняла, где находится, — настолько ошеломляющим оказался оргазм. Но когда она вернулась наконец к действительности, то вдруг поняла, что хочет чего-то большего, что это было всего лишь закуской.

Том стоял возле кровати с приспущенными до колен брюками и плавками, из-под рубашки выглядывал, чуть покачиваясь, его весьма внушительный обрезанный член.

— Тебе понравилось представление? — спросила она.

— Ты никогда раньше не делала ничего подобного, — пробормотал Том, и Летиции показалось, что в его словах послышались неодобрительные нотки.

— Похоже, это возымело желаемый эффект, — сказала она, сползла с кровати и, опустившись перед ним на колени, взяла обеими руками его пенис и сунула его в рот. Ее губы сомкнулись вокруг уздечки в нижней части головки и стали энергично сосать, затем она выпустила изо рта член и пустила в ход язык, водя им по гладенькой розоватой плоти. Одной рукой она сжала ствол у основания, другую руку сунула между ног и накрыла ладонью яйца. Том застонал, а Летиция почувствовала, как член задергался в ее руке.

Том схватил ее за плечи и поставил на ноги. Несколько мгновений он смотрел ей в глаза, как бы пытаясь понять причину ее столь необычного поведения. Затем толкнул Летицию на кровать, сделав это не слишком уж деликатно. Схватив за низ атласную рубашку, он задрал ее, обнажив круглые бедра и пухлый светловолосый лобок, и лег на Летицию, прижавшись вздрагивающим членом к ее животу.

Это произвело на Летицию большое впечатление. Обычно сексом они занимались спокойно и размеренно, долго искали наиболее удобную позицию, демонстрируя друг другу предупредительность, которая сродни той, что проявляют во время чаепития. Видимо, продемонстрированное ею бесстыдство пробудило не только его член. Он не потрудился даже сдернуть со своих щиколоток брюки и трусы.

Летиция едва успела раздвинуть ноги, как Том навалился на нее, и она почувствовала, как его член стал толкаться ей в промежность. Кажется, он никогда не был таким огромным и твердым. Летиция хотела было взять его в руку и направить во влагалище, как это обычно нравилось Тому, однако он оттолкнул ее руку и буквально вогнал головку между чуть разомкнутыми губами. Поскольку там было уже мокро, проникновение совершилось без проблем.

— О-о, как здорово, — прошептала Летиция над ухом Тома.

— М-м-м, — промычал он.

Том начал движение — причем не медленно и размеренно, как это делал обычно, а энергично и сильно, словно от этого зависела его жизнь, шлепая животом о ее бедра.

Летиция ахнула, когда пенис вошел в нее до конца. Она подняла ноги и обвила ими спину Тома, изменив угол таким образом, чтобы член мог проникнуть в нее еще глубже. Она слышала чавканье, когда Том вгонял в нее свой одеревеневший член.

— Мне это нравится, — пробормотала она. — Можно еще глубже и сильнее.

Она вонзила ногти Тому в крестец, чтобы подстегнуть его, как подстегивают и пришпоривают жеребца. Это подхлестнуло Тома, и он вогнал член еще глубже. При толчках основанием пениса он ударял клитор, увеличивая тем самым сладостные ощущения.

Летиция чувствовала, как огромный пенис пульсировал в ее лоне. Она ощущала каждый его дюйм.

Скорость телодвижений Тома не уменьшалась. Он уткнулся в ее шею, все тело его было напряжено. Летиция поняла, что Том собирается спускать. Раньше они никогда не подходили к концу вместе. Том неизменно заботился о том, чтобы Летиция получила свое удовольствие до того, как он получит свое. Но сейчас она готова была поклясться, что слышит, как его семя потоком движется из яиц, после чего по члену пробежала судорога и одновременно спазматически сжались стенки влагалища.

Том изо всей силы погрузил свое пульсирующее орудие в ее лоно и замер, прижавшись своим лобком к ее клитору. Стенки влагалища с силой сжали его. Было такое впечатление, будто два органа сплавились в единое целое. Летиция почувствовала, как внутри его бежит и бурлит, собираясь выплеснуться, семя. Точно так же все бурлило в ее теле. И вот пенис мощно дернулся, и сперма выплеснулась во влагалище, и Летиция также задергалась в оргазме. Крепко обняв друг друга, они хватали ртами воздух, а их тела содрогались и сотрясались в экстазе.

Когда волны оргазма постепенно утихли, Том сполз с Летиции. Он лежал, глядя в потолок, со спущенными до щиколоток штанами и трусами.

— Господи, это было изумительно, — сказала она скорее самой себе.

Том ничего не ответил. Вид у него был сердитый.

— В чем дело, Том? — спросила она, садясь на кровати.

— Ничего. Ты собираешься сейчас выйти? Я заказал столик на восемь часов. — Он говорил это, не глядя на нее.

— Мы можем опоздать. Это имеет значение?

— Нет. Думаю, что не имеет.

— Ты всегда можешь позвонить и отменить заказ, — сказала Летиция. Ее тело все еще продолжало вибрировать, казалось, каждый ее нерв звенел, словно после электрошока. Она чувствовала, что из влагалища начинает вытекать густая вязкая жидкость, которую он ей впрыснул, и ее это почему-то возбудило. Ей захотелось наброситься на Тома, завалить его на спину, взять в рот его пенис и сосать, сосать до тех пор, пока он снова не воспрянет. А потом все повторить от начала до конца.

Но похоже, у Тома были другие мысли. Он соскочил с кровати и, встав на ноги, стал натягивать трусы и брюки.

— Я голоден, — проговорил он.

И было совершенно ясно, что он испытывал голод отнюдь не к ней.

— Доброе утро. Гм… Я Летиция Дру.

— Ага, ты новая девушка? — У секретарши были черные волосы, которые она перекрасила в кричаще светлые, однако корни волос ее выдавали. На ней была розовая блуза и оранжевая юбка — то и другое из дешевого нейлона.

— Верно, — ответила Летиция.

— Меня зовут Грейси. Если ты пройдешь через эту дверь, а затем до конца коридора, ты увидишь красную дверь. Туда и входи. Там ты и будешь работать. Андреа уже пришла. Она расскажет тебе, что к чему.

— Спасибо.

— Добро пожаловать в компанию «Черные чулки», — с широкой улыбкой добавила девушка.

— Еще раз спасибо.

Летиция двинулась по коридору. Прошло три недели с момента собеседования. Последние шесть месяцев она занималась поиском новой работы. Летиция трудилась в фирме по оптовой продаже одежды, и эта работа ей основательно надоела. В ее обязанности входило следить за отправкой партий одежды по назначению во все страны мира. Когда-то Летиция согласилась на эту работу в надежде, что ей удастся перейти в отдел дизайна, однако он закрылся три месяца назад, поскольку фирма целиком сосредоточилась на продаже и распространении.

Летиция обращалась во многие места, где объявлялись вакансии, но, к несчастью, всегда так случалось, что находилось достаточное количество кандидатов с большим, чем у нее, опытом и стажем, и она, имея диплом модельера-текстильщика, оказывалась за бортом. К ее удивлению и радости, компания «Черные чулки» через день после собеседования сообщила, что может принять ее на работу, в особенности если она по-настоящему хочет работать на фирму. Отдел дизайна стал создавать новые модели на основе новых материалов, которые, как сообщалось, раскупали, словно горячие пирожки. Летиция была уверена, что у компании большое будущее. Более того, ей дали понять, что после двухмесячного испытательного срока, в течение которого ей придется вкалывать на общих условиях, ей могут предоставить участок по ее специальности, и она будет нести за него полную ответственность. Иначе говоря, это был как раз тот шанс, о котором она мечтала.

Летиция открыла красную дверь и вошла в большой зал, где находилось не менее дюжины чертежных столов с лампами, оборудованных соответствующими приспособлениями и инструментами. На стенах висели образцы тканей и плакаты, рекламирующие производимые компанией трусики, лифчики, корсеты и чулки, а также рисунки, изображающие пару великолепных женских ног, обутых в туфли на высоких каблуках и облаченных в черные чулки.

В дальнем конце зала на возвышении высотой в фут стояла длинноногая брюнетка с большим пучком волос на голове. На ней были черные шелковые короткие трусики и такого же цвета лифчик, с трудом поддерживающий тугую пышную грудь. Перед ней на стуле сидела с блокнотом для рисования рыжеволосая молодая женщина в черно-белом, в клеточку, костюме. Судя по всему, она зарисовывала образец белья.

— Андреа?

— Да.

— Я Летиция. Я помешала?

— Привет. Рада тебя видеть. Ничего страшного. Это наш новый образец. Как он тебе нравится? Я должна сделать эскиз для нового каталога.

— Очень даже сексапильно.

— Ну вот и хорошо. Хочешь кофе? — Она повернула голову в сторону модели. — Мы прервемся на десять минут, Мадлен.

— Хорошо. — Модель взяла довольно безвкусный халат, накинула его на себя и пошла, чтобы сесть в кресло, прихватив с собой журнал.

Андреа подвела Летицию к небольшой нише, где находились раковина, холодильник, чайник и большая кофеварка.

— Здесь мы держим кофе и чай. А вот холодильник, если ты захочешь принести салат или сандвич к завтраку. — Андреа высыпала кофе из банки в кофеварку и включила ее.

— Так что я должна здесь делать?

— Джой все тебе расскажет. Она очень славная женщина. Честное слово! Между нами говоря, она фактически управляет компанией. Она говорила мне о тебе. Ты произвела на нее хорошее впечатление. И на Мэтью тоже, я так думаю.

При имени Мэтью Сильверстоуна Летиция была близка к тому, чтобы залиться краской. Она думала о нем постоянно с того времени, как узнала, что ее берут на работу. Ей не хотелось бы выглядеть неопытной школьницей, каким бы привлекательным она его ни находила. Однако ей было трудно удержаться от самых невероятных сексуальных фантазий. Никогда еще она не мастурбировала так часто, как в последние недели. Лежа ночью одна на своей обширной двуспальной кровати, Летиция представляла себе его лицо и его пронзительные карие глаза. Она рисовала в своем воображении картину, как он просит ее раздвинуть ноги, затем разрешение рассмотреть и потрогать ее киску. И она начинает на его глазах ласкать клитор, раздвигает пальцами губы, демонстрируя вход во влагалище. И с криком кончает у него на глазах.

— К чему ты это сказала? — спросила Летиция, стараясь казаться как можно более спокойной.

— Обычно он не любит присутствовать на собеседованиях.

— Почему же он был в этот раз?

Андреа пожала плечами:

— Не знаю. Джой думает, что он заметил тебя в приемной, когда ты ожидала своей очереди, и ты ему сразу же приглянулась.

На сей раз Летиция не покраснела.

— Не могу в это поверить, — усомнилась она.

— Эта компания невелика. Слухи распространяются подобно пожару. Не обращай внимания. Ты замужем?

— Нет.

— А есть кто-нибудь выполняющий эту роль?

Летиция засмеялась. Она никогда не рассматривала Тома в этой роли, тем более что в последние три недели она виделась с ним гораздо реже.

— Нет.

— Ну, тогда это никого не касается, кроме тебя.

— Что ты имеешь в виду?

— То, что если Мэтью затеет с тобой игру…

— Ты думаешь, что он может затеять? — Летиция почувствовала, как гулко застучало у нее сердце.

— Я не знаю. Я же сказала тебе, что это место напоминает фабрику слухов. Но если он затеет игру, ты сможешь сама решить, как тебе поступать.

— Он женат?

— Да, хотя мы никогда не видели здесь его жену.

Летиция затруднилась бы определить, как она восприняла эту информацию. Скорее всего с облегчением. Она никогда не имела связи с женатым мужчиной и не собиралась вступать в близкие отношения теперь, тем более с боссом.

— Андреа!

На пороге возникла пышная женщина в бесформенном фиолетовом платье. Летиция запомнила ее во время собеседования — это была Джой Скиннер. Собственно говоря, она была главной во время собеседования, и Летиция предположила, что именно от Джой зависит, какую работу ей дадут.

— Привет, Джой, — помахала рукой Андреа.

— Ты можешь прийти в производственный отдел прямо сейчас? Ты уже сделала эскиз?

— Нет.

— Оставь его пока. Выясни, чего хочет Адам. Он по какой-то причине запаниковал.

— Будет сделано. — Андреа повернулась к Летиции: — Поговорим чуть позже. — И бросилась к двери.

— Доброе утро. Сожалею, что так вышло. Но производственники всегда в панике. Добро пожаловать к нам. Я вижу, ты уже нашла кофе, — сказала Джой.

— Да. Хотите чашечку?

— Да. Но у меня всегда есть свой. Это одно из правил у нас. Тебе платят слишком много, чтобы пользоваться чьим-то кофе. Запомни это.

— Я запомню, — кивнула Летиция. «Очень хорошее начало», — подумала она.

— Летиция!

Услышав свое имя, Летиция вздрогнула. Она возвращалась в зал с пакетом, который взяла в приемной, когда двустворчатая дверь открылась и вслед за ней на пороге появился Мэтью Сильверстоун.

Прошла неделя с того дня, как Летиция Дру приступила к работе в компании, однако ее не покидало странное ощущение, что она пришла сюда давно. Все относились к ней весьма дружелюбно и готовы были помочь, к тому же работа была очень интересной. В частности, Джой Скиннер совмещала в себе замечательную начальницу, мать, сестру, профессионалку и доброжелательного человека. Она относилась к Летиции как к ровне, хотя, конечно же, ее опыт и знания не шли ни в какое сравнение с опытом и знаниями Джой.

— Ах, мистер Сильверстоун!..

— Привет, как ты себя чувствуешь? Сожалею, что не появился здесь, чтобы лично тебя поприветствовать. Должен был лететь в Нью-Йорк.

На нем были безупречно сшитый серый костюм, шелковая белая рубашка, черные спортивные ботинки и желтый галстук. Он смотрел ей прямо в глаза, как и тогда, в день собеседования, и ей, как и тогда, казалось, что он способен вызнать все ее секреты, разглядеть всю ее жизнь. Сердце у Летиции забилось так гулко, что она испугалась, не услышит ли он его стук.

— Как ты обосновалась?

— Мне нравится, — лаконично ответила Летиция. Она могла бы сказать о многом, но боялась, что ее подведет язык. Она заставила себя сделать вдох и почувствовала тяжесть в груди. Она была уверена, что ее лицо приобрело свекольный цвет.

— Ну хорошо. Послушай, ты не зайдешь ко мне в офис после окончания работы? Обычно я угощаю моих новых служащих. Такова традиция. А поскольку я уезжал…

— С удовольствием, — заикаясь, проговорила Летиция.

— Отлично.

Ничего более не добавив, Мэтью Сильверстоун повернулся и вышел в коридор. Летиция смотрела ему вслед, пока он не стал спускаться по лестнице в конце коридора.

Она взглянула на часы. Было четыре тридцать пополудни. Обычно она уходила в пять. Ей еще ждать полчаса.

Без десяти пять она вошла в дамскую комнату и обновила макияж. Она пожалела, что не надела чего-нибудь более привлекательного — на ней было бежевое платье спортивного покроя, — но затем решила, что это даже к лучшему. Не стоит строить излишних иллюзий в отношении Мэтью Сильверстоуна. Он просто хотел предложить ей чего-нибудь выпить по случаю ее прихода в компанию. И глупо усматривать в этом нечто большее, что бы ни говорила ей Андреа в первый день.

Летиция знала, что она нравится мужчинам. Как и большинство женщин, она полагала, что для нее нет проблем привлечь многих мужчин; проблема в том, чтобы привлечь того самого, кто тебе нравится. У нее была отличная высокая и стройная фигурка, упругие и аппетитные груди, круглая попка, длинные прямые белокурые волосы, открытое лицо с высокими скулами и маленьким ртом с красными от природы губами. Но она считала, что выразительнее всего у нее глаза — большие и ясные, с чистыми белками и синей радужной оболочкой. Они так невинно смотрели на нее из зеркала, пока Летиция накладывала тени.

Ровно в пять часов она попрощалась с Джой, Андреа и другими сотрудниками и направилась на первый этаж. Офис Мэтью Сильверстоуна находился в конце коридора, доступ к нему охраняла секретарша.

— Привет, — сказала Летиция девушке, которую едва знала.

— Привет, — ответила та. — Меня зовут Джеки. А ты, верно, Летиция?

— Точно. Рада познакомиться с тобой.

— Мэт тебя ожидает. Заходи. — Джеки сказала это дружелюбным тоном, но по ее улыбке Летиция поняла, что Джеки знает то, что ей, Летиции, неведомо.

Летиция прошла мимо стола и постучала в большую филенчатую дверь.

— Входите.

Она открыла дверь. Кабинет Мэтью Сильверстоуна был большим и просторным. Поскольку он располагался в углу здания, окна выходили в двух направлениях. В помещении было чисто и светло — видимо, благодаря белым стенам и отполированному паркету. Перед письменным столом стояли два стальных, обтянутых кожей кресла, у стены — небольшой столик из нержавеющей стали и рядом — длинный темно-красный диван.

Мэтью Сильверстоун сидел за столом во вращающемся кресле, спинка которого была обита черной кожей. На столе не было ничего, кроме телефона и компьютера.

— Пожалуйста, входи, — сказал он. — Закрой дверь и садись. — Он показал на одно из кресел перед столом. — Я собираюсь открыть бутылку шампанского. Это тебя устроит или ты хотела бы чего-нибудь другого?

— Я люблю шампанское, — ответила Летиция. И еще ей очень нравились морщинки возле его глаз, когда Мэтью улыбался.

Он подошел к столику, где в ведерке с водой охлаждалось шампанское. Он ловко открыл его, аккуратно вывернув пробку, затем налил шампанское в два высоких бокала.

— «Тайтинджер розе», — сказал он, подавая ей фужер. — Вкус клубники.

— Спасибо.

Прислонившись к столу, он дотронулся до ее бокала своим.

— Добро пожаловать в компанию «Черные чулки», — произнес он. — И прошу прощения за задержку.

Летиция сделала глоток. Вкус был божественный.

— Кстати, как тебе понравились чулки? — Он смотрел ей прямо в глаза.

— Простите?

— Чулки, которые подарили тебе во время собеседования?

— A-а, очень хорошо. Простите, я совсем забыла. — Однако она отнюдь не забыла, как они на нее подействовали. Летиция почувствовала, что краснеет. — Вообще-то, честно говоря, я раньше никогда не носила чулок.

— Многие женщины не носили. Но теперь чулки снова входят в моду. Во всяком случае, мы так думаем. Они гораздо сексапильнее, ты не находишь?

Летиция была в затруднении, что ответить.

— Да, — после колебаний сказала она. В конце концов, это было правдой. — И нейлон выглядит таким шелковистым.

— Это благодаря новой технологии. Шелк хорош для чулок благодаря своему качеству и виду, но он растягивается, ему не хватает упругости. Мы хотим, чтобы шелковистость совмещалась с эластичностью. А ты всегда носишь колготки?

— Всегда. Хотя… — Ей захотелось поделиться с ним, какие ощущения вызвали у нее чулки, когда она их надела, но это, пожалуй, было несколько рискованно. — Если я найду чулки столь же хорошие, я стану надевать их чаще.

— Хорошо.

Он распрямился и, обойдя стол, снова сел на свое место.

— Я надеюсь, Джой объяснила, что мы приветствуем то, что французы называют сотрудничеством на всех уровнях. Если у тебя есть что сказать, если считаешь, что мы что-то делаем плохо и можем делать лучше, если видишь, что к клиенту относятся неправильно, мы хотим, чтобы ты это сказала.

— Джой объяснила. Это очень воодушевляет.

— Хорошо. И конечно же, нам не по душе любая отчужденность. Если у тебя есть идея, сделай эскиз, и мы его рассмотрим.

— Меня всегда интересовал дизайн, — сказала Летиция. — Я говорила об этом на собеседовании.

— Да, говорила. Мы заинтересованы в том, чтобы узнать, на что ты способна.

— В самом деле?

— Видишь вот это? — Мэтью указал на рекламный плакат, на котором был изображен элегантный дамский пояс с длинными подвязками. — Мы продали их почти десять тысяч. Все думали, что мы сошли с ума, что это слишком рискованно, но конъюнктура рынка меняется. Женщины покупают нижнее белье, чтобы порадовать себя, но они хотят также порадовать и своего мужчину. И мужчины тоже это покупают. Знаешь, анализ рынка показывает, что среди покупателей дамского белья не менее двадцати процентов мужчин. Ты могла себе вообразить это десять лет назад?

— Нет.

— Так что мы должны обеспечивать этот рынок. И женщин, которые хотят выглядеть более сексуально и модно.

Если не считать его первого взгляда, во всем остальном он вел себя так, как вел бы со всеми своими служащими, подумала Летиция. Он был вежлив и мил и, по всей видимости, искренне верил в то, что говорил; если у него и были какие-то другие мотивы, то он их ничем не выдал. Жалко только, что она сама не знала, что чувствовала — облегчение или разочарование. Летиция никогда не имела дела с мужчиной, который оказывал бы на нее такое сильное воздействие. В нем ее привлекало все — и то, как он шевелил губами во время разговора, и его привычка подергивать себя за ухо, что, очевидно, свидетельствовало о его расположении и непринужденности.

Они почти тридцать минут разговаривали о рынке белья и происходящих на нем переменах и за этой беседой допили шампанское. Кажется, Мэтью интересовало все, о чем бы она ни говорила. Он громко смеялся, когда Летиция рассказала ему, как ее мать пыталась убедить ее надеть пояс-панталоны, когда она шла на первое свое свидание, убежденная, что это будет как пояс непорочности.

— Ну что ж, — сказал Мэтью. — Не смею более занимать твое время. Надеюсь, что мы встретимся снова. И не забывай, что моя дверь всегда открыта, если у тебя появятся новые идеи.

— Думаю, мне понравится работать здесь.

— Между прочим, где ты живешь?

— В Кентиш-Тауне.

— Так может, я подброшу тебя? Я еду как раз в этом направлении.

Летиция не знала, что сказать. Поначалу она хотела было отказаться, но в голосе Мэтью прозвучала такая искренняя забота. Смешно было даже предполагать, что это могло быть прелюдией к чему-то другому.

— Спасибо. Это будет лучше, чем добираться на метро.

— Тогда поехали.

Его секретарша, как и весь остальной персонал, ушла домой, у выхода не было никого, кроме охранника. Выйдя, они направились к многоэтажному гаражу, который находился в ста ярдах от офиса. Мэтью подвел ее к зеленовато-голубому «бентли-континенталю» на втором этаже.

— Я никогда не ездила на «бентли», — сказала Летиция, когда он распахнул для нее дверцу. От автомобиля исходил запах кожи.

— Боюсь, у него несколько претенциозный вид, — сказал Мэтью.

Он оказался отличным водителем, вел «бентли» аккуратно и расчетливо. Машины шли сплошным потоком. Снаружи было душно. Лучи солнца били в окна, однако кондиционер поддерживал в салоне довольно прохладную атмосферу.

— Послушай, не хочу, чтобы ты поняла меня превратно, но я обычно плаваю в своем клубе. Мы едем сейчас в этом направлении. Сегодня такой жаркий и душный день. Ты не хотела бы присоединиться ко мне?

День действительно был очень жаркий, и окунуться в бассейне было весьма соблазнительно. Однако зазвенели колокольчики тревоги. Предложение подвезти ее домой могло оказаться не столь уж невинным, как показалось вначале.

— У меня нет с собой купального костюма, — попыталась возразить Летиция.

— Это не проблема. Тебе там дадут напрокат.

— В самом деле?

Летиция посмотрела на Мэтью. То ли это было усыпляющее действие огромного автомобиля с бесшумно работающим двигателем и плавающей системой подвески, то ли воздействие шампанского. А может, причина заключалась в том, что всякий раз, когда она бросала взгляд на Мэтью, у нее внутри что-то сжималось. Впрочем, независимо от причины Летиция вдруг поняла, что ей ровным счетом наплевать на возможные последствия.

— Ну, тогда это было бы здорово, — сказала она.

— Отлично.

Мэтью сразу же свернул на перекрестке. И через пять минут они подъезжали к отелю «Каледония».

— Самый большой бассейн в Лондоне, — пояснил Мэтью, когда они направлялись к цокольному этажу.

Клуб здоровья в отеле был поистине великолепным. Дежурный сказал Летиции, что есть несколько образцов купальных костюмов, которые можно выбрать в раздевалке. Она облюбовала плотно облегающий желтый купальник, который был маловат в груди, но зато очень высоко открывал ноги.

Когда она подобрала вверх волосы и переоделась, Мэтью уже был в бассейне и кролем непринужденно одолевал один отрезок за другим. Летиция присоединилась к нему.

— Здорово, правда?

Было и в самом деле здорово. В ее представлении роскошь всегда означала возможность поплавать в бассейне в конце дня. Вода была прохладная и освежающая. Летиция хорошо плавала и нисколько не уступала Мэтью. Они проплыли десять отрезков кролем, затем перешли на брасс и преодолели еще десять отрезков уже с более щадящей скоростью.

— Пойдем в джакузи, — предложил Мэтью.

Они вылезли из воды. У Мэтью была стройная и мускулистая фигура, грудь покрыта густой порослью. Мускулы рук и ног свидетельствовали о том, что он регулярно занимался физическими упражнениями. Живот был плоский, без малейших признаков жира.

— Купальник очень хорошо сидит на тебе, — сказал Мэтью, оглядывая Летицию.

— Рада, что вы так считаете, — услышала она свой голос и лишь затем поняла, что так оно и есть.

Джакузи была безлюдной. Они влезли в нее и включили насосы. Вода забурлила вокруг их тел. Летиция вскоре почувствовала, как на лбу у нее выступают капли пота. Вода была горячей, от нее поднимался пар.

— Здорово! — проговорила она.

И действительно было здорово. Она внимательно вгляделась в Мэтью. Волосы у него прилипли к затылку, он тоже вспотел. Но это делало его еще более привлекательным. Летиция вспомнила свои мысли и ощущения, когда она впервые его увидела Сейчас она испытывала даже более сильное физическое влечение к нему, хотя и не имела понятия, что ей с этим делать.

— Вероятно, это было ошибкой, — сказал Мэтью.

— Почему?

— Потому что, Летиция, ты чрезвычайно красивая женщина и мне очень затруднительно отвести от тебя глаза.

— Разве это так плохо? — спросила она, пытаясь казаться спокойной, хотя пульс у нее резко участился.

— Да, потому что это означает, что я хочу сделать предложение, которое ты можешь счесть неприемлемым… А я не хотел бы, чтобы меня обвиняли в сексуальных домогательствах. Это не мой стиль.

— Я рада.

— В таком случае, может, нам лучше уйти?

— Нет, — решительно возразила она. — В чем заключается ваше предложение?

Он улыбнулся:

— Я хотел бы затащить тебя в постель.

Летиция тоже улыбнулась. Ей следовало бы задать ему ряд вопросов. А как же жена? Часто ли он проделывал такие вещи? Скольким девушкам из его офиса он делал подобные предложения? Он был женатым человеком и ее боссом, и она понимала, что есть серьезные основания для того, чтобы не ввязываться в эту историю. Но она уже решила, что ей наплевать на последствия.

— Думаю, что мне это очень даже по душе, — ровным голосом произнесла она.

Желая перехватить инициативу, она приблизилась к нему, положила руки ему на плечи и легонько поцеловала его в губы.

— У тебя или у меня? — прошептала она, прижимаясь грудью к его обнаженной груди.

— У меня нет сил ждать так долго. Пошли одеваться.

Глава вторая

Наверху в фойе он подошел к дежурному. Летиция наблюдала, как он заполнил бланк. Интересно, подумала, она, сколько других женщин он приводил в этот отель? Впрочем, для нее это не имело никакого значения. Значение имело лишь половое возбуждение, которое сотрясало ее тело. Никогда она до такой степени не хотела мужчину. Каждую ночь в течение последних четырех недель она думала о нем и, мастурбируя, рисовала его в своих эротических фантазиях. Сейчас напряжение достигло критической точки, и ей позарез требовалась разрядка.

Они поднялись на второй этаж. Крупная женщина в цветастом летнем платье с подозрением посмотрела на них, на их мокрые волосы и слегка помятую одежду.

Они направились по зеленому ковру по коридору до комнаты 223.

— Ты хочешь еще шампанского? — спросил Мэтью.

— Нет.

Летиция чувствовала себя необыкновенно смелой и уверенной. Она никогда прежде так не поступала. Секс следовал после нескольких свиданий, во время которых она должна была определиться, насколько ей нравился этот человек. Что же касается Мэтью Сильверстоуна, то она вообще его не знала. А если честно сказать, то и не хотела знать. Все, чего она хотела, — это сорвать с него одежду, протянуть руки к его твердому, мускулистому телу и ощутить в руке его вздыбленный пенис. Когда жизнь сводится к таким элементарным желаниям, это здорово упрощает дело, решила она.

— Ну, вот мы и пришли, — сказал Мэтью, когда они подошли к номеру 223.

Второй раз в течение этого часа Летиция повернулась и поцеловала его, на сей раз крепко прижавшись губами к его губам и погрузив язык в его рот, одновременно прильнув к нему всем своим телом и притиснув его к стене. Она почувствовала, как вздыбленный член шевелится, соприкасаясь с ее животом, и раздвинула ноги, чтобы поймать его, словно в ловушку, своими бедрами. Она вела себя как шлюха, и это еще более ее возбуждало.

Мэтью освободился от объятий, всунул карточку-ключ в электронный замок и открыл дверь. Затем нагнулся, подсунул ей одну руку под колени, второй обнял за шею и, легко подняв, внес в комнату, захлопнув дверь ногой.

Комната была большая и не поддающаяся описанию, с ванной справа и гардеробом слева, откуда можно было пройти в прямоугольную спальню в розовых тонах. В таких же тонах были шторы и покрывало на кровати.

Мэтью донес Летицию до невысокой двуспальной кровати и положил ее. Она снова поцеловала его, обняла за шею и притянула к себе.

— Я так тебя хочу, — выдохнула Летиция у него над ухом.

Он стал расстегивать пуговицы на ее бежевом платье. Дошел до тонкого пояса на талии, затем сунул руку внутрь и накрыл ладонью ее грудь. Сосок тут же напрягся. Мэтью стал массировать и сжимать упругий холмик.

— Позволь мне раздеться, — пробормотала она.

— Никогда!..

Он снова поцеловал ее. Она почувствовала, как его рука пробралась к ней под юбку и начала стаскивать колготки и трусики. Она приподняла попку, что дало возможность ему стащить их до колен, а затем и снять окончательно, предварительно сбросив с нее туфли.

Летиция же атаковала его брюки. Она расстегнула ему пояс и ширинку и сунула руку внутрь, ища пенис. Найти его было совсем нетрудно, он выпирал из-под белых боксерских трусов. Пенис был огромный и толстый, с тонкими синими прожилками вдоль всего ствола. Летиция обхватила его ладонью, оттянула назад крайнюю плоть и сжала, отчего Мэтью застонал. Это вызвало бурю ощущений во всем ее теле.

Летиция села и снова поцеловала Мэтью. Она продолжала держать в руке его подергивающийся пенис, словно рычаг некоей машины, и заставила Мэтью лечь на спину. У нее не было терпения для того, чтобы сдернуть с ног его брюки. Она оседлала его, раздвинув ноги, опустилась на вздрагивающий ствол, введя головку в раскрытый зев влагалища.

У Летиции зашлось дыхание, когда член погрузился в нее на полную глубину. Он пронзил ее словно шпага, хотя обильный сок ее влагалища сделал проникновение быстрым и легким. Она заерзала бедрами, чтобы клитор мог тереться об основание члена. Голые ягодицы ее терлись о брюки на его ногах.

— О Господи, — прошептала она, глядя на Мэтью сверху вниз.

Внутри ее происходило нечто невообразимое. Головка члена проникла внутрь настолько глубоко, что уперлась в шейку матки, из влагалища обильно вытекала жидкость. Летиция и до этого ощущала мокроту, но все же не до такой степени. Сейчас это было похоже на эякуляцию.

Мэтью пошевелил бедрами и до половины вытащил член, затем снова толкнулся ей навстречу. Он снял с нее кружевной лифчик и стал тискать груди. Они были у Летиции не очень большие, но округлые и тугие, с бледно-розовыми кружками вокруг сосков. Сами же соски, маленькие и аккуратные сейчас, даже в возбужденном состоянии, были слегка выгнуты.

Летиция почувствовала приближение оргазма. Ее похотник пульсировал при соприкосновении с основанием пениса. Мэтью сжимал пальцами соски, и волны сладострастия накатывали на Летицию.

— Я сейчас кончаю, — удивительно звонким голосом заявила она.

— Я это чувствую.

И Летиция знала, что это так. Стенки влагалища стали конвульсивно подергиваться, сжимая толстый ствол пениса, и каждый новый спазм порождал острое сладострастное ощущение. Мэтью сделал последний мощный толчок и замер, Летиция же, наоборот, приложила максимум усилий, чтобы прижаться как можно плотнее. Зажатый между телами похотник отчаянно задергался. Иногда оргазмы у Летиции были продолжительными и теплыми. Впрочем, таковыми они были у нее часто во время ночной мастурбации, сопровождаемой эротическими фантазиями. Этот же оргазм был резким, коротким и едва ли не до боли интенсивным.

Однако Летиция пребывала не в том настроении, чтобы отдыхать. Она содрала с себя платье.

— Что ты со мной сотворил? — воскликнула она.

— Я могу задать тебе тот же вопрос. — Бусинки пота катились по лицу Мэтью. Он тоже разделся. — Так-то лучше, — улыбнулся он. У него были очень белые ровные зубы и аккуратный рот, его губы чем-то напоминали женские.

Летиция поцеловала Мэтью в губы, затем рот опустился ниже к шее и груди. Она куснула зубами его сосок и увидела, как при этом дернулся его опавший пенис. Летиция проделала то же самое и с другим соском, с тем же эффектом, а затем опустилась к его животу. Схватив пенис рукой, она жадно сунула его в рот. Она страшно этого хотела. Летиция стала сосать его, а затем затолкала в глубину рта.

— М-м-м, — промычал Мэтью.

Темные волосы на его лобке и мошонке были влажными. Летиция сунула руку между ног и легонько сжала яйца. А затем стала целовать и посасывать ствол сбоку.

— Достаточно, иначе я спущу.

— А разве ты не хочешь?

— Не таким способом.

— А каким?

— А вот таким.

Он поставил ее на четвереньки, затем зашел сзади и тоже опустился на колени. Летиция ощутила, как он лапает и сжимает подушечку ее гениталий. Она думала, что он сейчас вонзит между половых губ свой уже готовый к бою пенис, однако Мэтью не спешил с этим.

— Что ты делаешь? — спросила она, оглядываясь.

— Разглядываю твой цветок. Сзади он смотрится совсем иначе, чем спереди. У тебя очень пухлые наружные губы. Как у девочки, куда еще не лазил петушок.

Летиция засмеялась и раздвинула пальцами губы, приоткрыв взору Мэтью красноватый зев влагалища.

— Теперь видишь, куда ты должен вложить своего петушка?

Мэтью последовал ее приглашению, охватив ее за бедра и притянув поближе к себе. Головка члена вошла в зев влагалища, и оно снова запульсировало.

Правой рукой Мэтью стал шарить по нижней части живота Летиции. В то время как член ввинчивался во влагалище, пальцы Мэтью раздвинули половые губы и отыскали клитор. Он сжал этот узелок нервов, одновременно вогнав до отказа член в ее лоно.

— У тебя здесь так мокро, — пробормотал он сквозь сжатые зубы. — Мокро и так тесно. Мне это очень нравится.

— Ну да, как у девочки-целочки, — хмыкнула Летиция и вдруг подумала, что по возрасту Мэтью мог бы быть ей отцом. Эта мысль добавила ей остроты ощущений.

Мэтью начал движение. Пальцем он шевелил клитор, одновременно с силой вгоняя свое орудие так глубоко, что головка касалась шейки матки, а затем почти совсем вынимая его из влагалища. Шелковистые стенки влагалища сделались настолько мокрыми, что при каждом новом вхождении члена слышалось чавканье.

Сладострастные ощущения во всем теле все нарастали. В считанные секунды Летиция вновь оказалась на грани оргазма. Все ее влагалище ритмично пульсировало, и в том же самом ритме Мэтью умело стимулировал ей похотник, пригибая его то в одну, то в другую сторону. Затем эти два источника наслаждения стали сливаться в один. Летиция резко прижалась ягодицами к его животу, насадив себя на подрагивающий член, запрокинула голову и застонала, отдаваясь сладострастным ощущениям ошеломительного оргазма.

Мэтью оставил в покое ее клитор и, обняв ее обеими руками за бедра, стал быстро, со все возрастающей скоростью, вгонять член во влагалище. Летиция поняла, что он собирается спускать. Его живот бился о ее ягодицы. Энергия, мощь и страсть Мэтью приводили Летицию в восторг. Она знала, что через секунды ощутит глубоко внутри извержение семени и, несмотря на уже испытанные оргазмы, снова сладостно кончит.

Мэтью в последний раз вогнал в нее пенис и прижал ее к себе руками с такой силой, что она не могла шевельнуться. Затем чуть-чуть вынул член и стал спускать. Летиция чувствовала, как член дергается и бьется о стенки влагалища, как горячие струи спермы вливаются в ее лоно. Ее тело отреагировало мгновенно. Стенки влагалища крепко обхватили массивный ствол, энергично запульсировал похотник, и Летиция испытала такой умопомрачительный оргазм, что первые два могли показаться не заслуживающими внимания.

Прошло немало времени, прежде чем они нашли в себе силы пошевелиться. Летиция почувствовала, как размякший пенис Мэтью вываливается из влагалища, и это вернуло ее к действительности.

— Боже мой, — проговорила она, поворачиваясь и ложась на бок. — В это просто невозможно поверить.

— Да, — согласился Мэтью. Он тоже лег на бок и легонько поцеловал ее в губы.

Можно было бы подумать, что после такой страстной любовной схватки она будет испытывать неловкость и смущение, однако, как ни удивительно, Летиция чувствовала себя с Мэтью вполне непринужденно. Она положила голову ему на руку.

— Ты не хочешь чего-нибудь выпить? — спросил он.

— А разве тебе не надо домой?

— Надо.

— Ты ведь женат, Мэтью?

Он засмеялся:

— Я думаю, что девчонки тебе уже рассказали об этом. Вообще-то мы собираемся разводиться. У нас нелады.

— Это не имеет значения. Я знала, на что я иду.

— Это верно, — согласился Мэтью.

— Я была бы готова переспать с тобой даже в том случае, если бы ты был безумно счастлив в браке, Мэтью. Вот такое действие ты оказываешь на меня. Это случилось, как только я тебя в первый раз увидела. Прямо какая-то химия. Половой аттрактант? Кажется, такая сейчас есть теория. Раньше я этого не ощущала.

Летиция посмотрела на пенис. Он был вялый, сморщенный и мокрый, головку почти полностью скрывала крайняя плоть. Летиция легонько прикоснулась к нему кончиком пальца.

— Я хотел бы все повторить, — спокойно сказал Мэтью.

— Я тоже. Даже очень хотела бы.

— Правда?

Она соскользнула с кровати и сунула пенис себе в рот. К ее изумлению, член мгновенно стал удлиняться и утолщаться.

— Смотри, как он быстро воспрянул, — заулыбалась она. — Ты хочешь, чтобы я остановилась?

— Нет.

И Летиция не остановилась до тех пор, пока сперма не выстрелила ей в рот.

Летиция чувствовала, что у нее все болит. Ныли соски, ныл и подергивался клитор, который терся о шелк трусиков во время ходьбы. У нее было такое ощущение, что она не идет, а плывет. Это было совершенно удивительное ощущение.

Мэтью сказал ей, что должен уехать в Париж на два дня и что вернется в среду и тогда они смогут устроить обед. Летиция надеялась, что устроить обед — это эвфемизм, на самом деле это будет самый откровенный секс.

Летиция пыталась убедить себя, что нужно отделить секс от чувств, однако понимала, что это вряд ли возможно, как понимала и то, что Мэтью в конце концов решит остаться со своей женой.

Она ничего не знала о нем, кроме того, что он управляющий компании, на которую она работала, и что он женат. Более того, она не желала знать ничего больше. Это было несущественно. Существенной была лишь информация о том, когда он снова с ней встретится и уложит ее в постель.

В колледже у нее были две-три короткие встречи с безымянными партнерами, которые сопровождались лапаньем и тисканьем, от чего она получала определенное физическое удовлетворение. Однако затем она сказала себе, что секс — это функция чувств, и после этого имела дело лишь с теми любовниками, которых она знала и уважала. Однако то, что произошло после встречи с Мэтью, опрокидывало все ее правила и принципы.

Летиция пришла к выводу, что накануне вечером она испытала самый лучший секс за всю свою жизнь. Тот факт, что она оказалась в постели с мужчиной, которого знала всего лишь какой-нибудь час, заставлял ее задумываться, уж не отсутствие ли чувств было одной из причин того, что она отдалась Мэтью столь безоглядно. Во время прежних половых связей у нее постоянно возникали сомнения и вопросы относительно того, что ее партнер любит, хочет или ожидает или что он о ней подумает. В случае с Мэтью ничего этого не было. Она хотела только одного — секса.

Летиция была уверена, что Том столь стремительно отошел от нее потому, что она продемонстрировала ему ту сторону своего «я», которая не соответствовала его ожиданиям. Она не до конца понимала, что произошло в тот вечер. Мэтью пробудил какие-то дремавшие в ней качества характера, это она понимала, он словно мысленно сообщил ей свои сексуальные желания. Оглядываясь назад, вспоминая, как она повела себя в последний раз с Томом, Летиция приходила к выводу, что ее поведение было точно таким, как и впоследствии с Мэтью. Но если Мэтью ее в этом поощрял и, очевидно, испытывал удовольствие, видя ее страсть, то Том, она была уверена, находил в этом нечто шокирующее. Ведь раньше она разыгрывала с ним роль застенчивой и робкой партнерши и позволяла брать инициативу в свои руки, ибо это было то, чего он, по ее мнению, хотел. Честно говоря, она не была уверена, что сама хотела именно этого. Но как только она вышла из этой роли, Тому это не понравилось, и он, по всей видимости, решил, что она вовсе не та женщина, за которую он ее принимал.

Секс никогда не был главным в ее жизни. Она получала от него удовольствие, но при этом чувствовала, что ей чего-то не хватает. До настоящего времени она винила в этом себя, считая, что у нее пониженное половое влечение. Теперь же выяснилось, что проблема заключается в том, чтобы найти правильный стимул.

Летиция была рада, что в офисе шла напряженная работа. Два дня могут тянуться слишком медленно, и нужно, чтобы ее что-то отвлекло от мыслей. Новый каталог должен был выйти через месяц, и требовалось сделать множество эскизов и фотографий.

Во время перерыва на ленч Джой попросила Летицию отнести в кабинет Мэтью кое-какие бумаги к его возвращению. Даже от одного упоминания имени Мэтью у Летиции участился пульс.

Джеки сидела за письменным столом и ела сандвич.

— Джой хочет, чтобы он посмотрел вот эти вещи, — сказала Летиция, передавая Джеки папку.

— Спасибо. Я прослежу, чтобы он их посмотрел. Кстати, как вчера прошел у тебя вечер?

Джеки была миниатюрной блондинкой с круглым кукольным личиком, крохотным носиком и маленькими темно-коричневыми глазами. На ней были белая блузка в обтяжку и мини-юбка, из-под которой выглядывали полные круглые бедра. Под слоем пудры лицо ее казалось матово-загорелым.

— Вечер вчера? — невольно переспросила Летиция.

— Ты приходила сюда, чтобы выпить по случаю твоего приема на работу, ты помнишь?

— Ах да! Было очень мило, спасибо.

— У тебя есть минутка времени? — спросила Джеки, откладывая сандвич.

— В общем, нет.

— Присядь, пожалуйста, на секунду.

Поколебавшись, Летиция села на кресло с прямой спинкой, стоявшее сбоку от стола.

— Ты не возражаешь, если я дам тебе добрый совет?

— Пожалуйста, если я не обязательно должна ему следовать.

— Мэтью очаровательный мужчина. Очень привлекательный. Сексапильный. И в то же время порядочная скотина.

— Я не совсем понимаю…

— Попробую угадать. Он предложил подвезти тебя домой, так? Это, дескать, по пути. Затем предложил поплавать в клубе здоровья, верно? Затем повел в отель и уложил в постель. Я права?

Летиция почувствовала, как заполыхало ее лицо.

— Мне кажется, что это…

— Что это не мое дело. Ты права, действительно это не мое дело. Но все женщины — это как бы сестры, и я просто предостерегаю тебя. Существует отработанная рутина, Летиция. Все, кто приходит сюда работать и у кого мало-мальски смазливая физиономия и аппетитная фигурка — а ты девушка, прямо скажем, эффектная, — проходят через это. Я знаю, что происходит. Я вижу счета из отеля.

— Так в чем твой совет?

— Не слишком всему этому верь. Понимаешь, существуют две линии поведения, которых придерживаются женатые мужчины. Ты ведь, конечно, знаешь, что он женат?

— Да.

— Так вот, они либо говорят, что брак у них счастливый, но жена ничего не смыслит в сексе. Либо говорят, что их брак — ужасная ошибка и что они собираются развестись. Мэтью придерживается этой линии. Я права?

Летиция кивнула.

— Он не разводится и не собирается этого делать. Они женаты уже пятнадцать лет. Его жена весьма интересная женщина. Она тоже занимается торговлей тряпками. Просто хочу, чтобы ты имела это в виду, вот и все.

Летиция поднялась с кресла. Она и сама затруднялась определить свое отношение ко всему услышанному. Ей хотелось сказать Джеки, что она легла с Мэтью в постель по единственной причине — она просто страстно его хотела и ей было совершенно без разницы, кто он и что он такое. Однако она лишь сказала:

— Спасибо.

— Я считаю, что он негодяй, — добавила Джеки.

— Зачем ты тогда работаешь на него?

— Но он очаровательный негодяй. Мужчины — те же дети, ты не находишь? Если им дать игрушку, они играют ею до тех пор, пока не разломают. Мэтью пока что еще свою игрушку не разломал.

— А как ты? Он тебя приглашал поплавать?

Джеки кивнула:

— В первый же день. Но дальше этого не пошло. Я часто думала, как бы все могло сложиться.

Летиция преодолела искушение все ей рассказать.

— Я, пожалуй, пойду.

— Мэтью вернется завтра.

— Я знаю, — проговорила Летиция с загадочной улыбкой.

— Я заеду за тобой в восемь.

— Куда мы поедем?

— Это имеет значение?

— У меня все ноет.

— В каком месте?

— Ты знаешь в каком.

— Когда я думаю об этом, у меня начинается эрекция.

— В таком случае думай об этом.

— До восьми!

Летиция положила трубку. Он удивительным образом действовал на нее. Уже от звука его голоса у нее вспрыгивали соски и набухал клитор. Ни один мужчина так не действовал на нее. Она находилась в душе, когда в гостиной зазвонил телефон. Она разговаривала по телефону, а с нее на пол капала вода. Мэтью вернулся из Парижа в шесть часов и хотел встретиться с ней как можно скорее.

Положив трубку, она вернулась в ванную, чтобы взять полотенце, вытерлась и направилась в спальню.

Она не слишком задумывалась о том, что наговорила ей Джеки. Год или даже всего месяц назад ее реакция была бы совершенно иной. Тогда было бы много стенаний и зубовного скрежета с ее стороны. Однако благодаря Мэтью Сильверстоуну она стала сейчас совершенно иной. Она вполне определенно знала, чего от него хочет и как это получить. Она не собиралась добиваться от него каких-либо обязательств. Она хотела лишь секса.

Летиция разложила на кровати одежду. Прошлый раз, в отеле «Каледония» на ней были белый лифчик, слегка посеревший от многочисленных стирок, и белые хлопковые трусики. На сей раз она была намерена одеться более соблазнительно. Одно из преимуществ работы в компании «Черные чулки» заключалось в том, что ее окружало бесчисленное количество образцов нижнего белья. Ей лишь нужно было сделать свой выбор.

После того, что Мэтью говорил ей в офисе, перво-наперво она выберет черные чулки. Дело не только в том, что они произвели на нее неизгладимое впечатление, когда она надела их впервые, но и в том, что они становились своего рода символом ее нового отношения к жизни и сексу. Колготки, которые она всегда носила раньше, были неким барьером на пути к быстрому импульсивному сексу. Они оберегали и изолировали. Что касается чулок, то их даже снимать не требуется.

Джой Скиннер работала над изготовлением черной в обтяжку, грации из атласа с длинными черными подвязками и бюстгальтером с глубоким вырезом, который делался из почти совершенно прозрачных кружев. С грацией должны гармонировать черные атласные трусики. Они выглядели просто потрясающе на Мадлен, когда та стояла на подиуме в зале. Бюстгальтер стянул ее груди вместе, образовав между ними глубокую ложбинку, а змеившиеся по бедрам подвязки делали ее длинные ноги еще длиннее и эффектнее. Трусики не столько скрывали, сколько подчеркивали все извивы и впадинки ее таза и плотно обтягивали выпуклый треугольник лобка. Поскольку Мадлен была примерно такого же роста и габаритов, Летиция не сомневалась, что подобный наряд будет смотреться на ней столь же эффектно.

Она натянула на себя грацию и вдела крючки в глазки на его задней части, при этом используя те глазки, которые натягивали подвязки как можно туже. Пока Летиция этим занималась, она почувствовала, как нарастает в ней возбуждение. Она удобно устроила груди в чашечки бюстгальтера и еще раз оглядела себя в зеркале на тыльной стороне двери, ведущей в спальню. Летиция еще никогда не носила такого белья, раньше она всегда облачалась в хлопковое. И никогда до этого не рассматривала белье как приложение к сексу. Однако она должна была признать, что черный атлас и кружева сделали ее сексуально привлекательнее и сексапильнее.

Сидя на кровати, Летиция развернула пакет с чулками. Они были изготовлены из того же самого экспериментального материала, что и чулки, которые ей вручили на собеседовании. Они казались шелковистыми и мягкими на ощупь. Летиция стала натягивать их, изумляясь тому, как этот блестящий материал словно трансформирует ногу. Затем прикрепила сзади и спереди чулки к длинным подвязкам, свисающим с краев грации. Подвязки натянули черные как смоль швы вдоль ее бедер.

Летиция встала и снова принялась разглядывать себя в зеркале. Было такое впечатление, что ее короткие светло-русые волосы на соблазнительно пухлом лобке обрамлены сверху грацией, с боков — длинными подвязками и снизу — верхней кромкой чулок. А по контрасту с черными швами чулок бедра ее казались удивительно нежными и белыми.

Летиция взяла с кровати черные трусики и натянула на себя. Ее похотник тут же энергично отреагировал, когда шелковистый материал врезался ей между половых губ. Она провела рукой по нижней перемычке трусов, чтобы успокоить свою киску, однако эффект оказался прямо противоположным — похотник вспрыгнул и задергался под ее рукой.

Она видела в зеркале, как ее рука движется между ног, поглаживая черный атлас. Она подумала, что похожа сейчас на шлюху, пусть и дорогую, но готовую заняться привычным ей делом. Эта мысль возбудила Летицию еще больше.

Она села на кровать, посмотрела на будильник, стоящий на туалетном столике. Было без четверти семь. У нее еще оставалась уйма времени. Она легла на спину, откинула голову на подушку и закрыла глаза. Новое белье породило в ней совершенно новые чувства. Поскольку лиф и чулки крепко впивались в тело, то по контрасту создавалось ощущение того, что ее киска не защищена и открыта. Не открывая глаз, Летиция провела руками по бокам и округлым бедрам. Она пришла в удивительное возбуждение, ощутив гладкость атласа.

Летиция позволила руке погладить верхнюю часть чулок и сравнить, насколько отличаются на ощупь их материал и кожа ее бедер. Затем ее рука скользнула между ног, Летиция машинально раздвинула ноги. Ее пальцы проникли под трусики и стали играть волосами на лобке. Ее пронзили легкие приятные ощущения. Она стала думать о Мэтью, представила себе, как его темные глаза спокойно и бесстрастно смотрят на нее. Он знал, что она собой представляет. И знал, что она может ему предложить.

Внезапно Летиция погрузила пальцы между половых губ и засунула их в глубь влагалища. Она была мокрая. Она знала об этом с того момента, как натянула чулки на ноги. Стенки влагалища судорожно сжались, когда она стала засовывать пальцы еще глубже, вспоминая при этом, как совсем недавно в этих глубинах побывал пенис Мэтью и понимая, что он снова здесь окажется этой ночью.

У нее не было намерения заниматься сейчас мастурбацией. Во всяком случае, она попыталась себя в этом уверить. Она повернула набок голову и посмотрела на себя в зеркало. Длинные подвязки обнимали ее бедра, словно пальцы. Неожиданно для себя Летиция увидела, как ее вторая рука подлезла под трусики и сдвинула их вбок, обнажив чуть покрытые белесым пушком губы, и палец раздвинул их в поисках клитора.

— Нет! — сказала Летиция вслух.

Однако уже было слишком поздно. Тело ее ожило, наполнилось сладострастными ощущениями. Она заерзала плечами, чтобы соски могла тереться о сравнительно грубую материю. Это усилило удовольствие, которое Летиция испытывала, играя с клитором. Раньше у нее не было потребности в том, чтобы проникать в глубину влагалища, сейчас же подобная потребность появилась. Летиция сунула в щель вначале один, а затем целых три пальца, основательно раскрыв зев влагалища. Одновременно она похлопывала подушечкой пальца по клитору, а затем прижала этот крохотный аналог пениса к лобковой косточке и держала его, прислушиваясь к нарастанию сладострастных волн подступающего оргазма.

В зеркале она видела, как ее тело приподнялось вверх. Она успела рассмотреть удивление и восторг в сияющих глазах. А затем закрыла глаза, отдавшись набегающим волнам ошеломительного экстаза. Из ее уст вырвалось лишь одно слово, которое она произнесла громко и четко:

— Мэтью!

— Куда мы едем?

— Увидишь.

Он пригласил ее пообедать в маленький французский ресторан в Сохо, где его все знали, называли по имени и где еда была изысканно вкусной. Затем они прогулялись по улице по направлению к их офису. Однако вместо того, чтобы войти в застекленную дверь с фасада, Мэтью повел Летицию к тыльной части здания. Достав ключ, он открыл выцветшую деревянную дверь и ввел ее в небольшой вестибюль, захламленный отходами материалов, которые они использовали для своей работы. Они прошли по коридору до металлической двери маленького лифта. Мэтью нажал кнопку вызова, и дверь раскрылась. В кабине места хватало как раз для двоих.

— Компания «Черные чулки» входит в холдинг «Грин-Гросс Фрайер». Они используют верхний этаж для жилья, — пояснил Мэтью. — Я пользуюсь им, когда у меня ранний утренний рейс или деловая утренняя встреча в городе.

— И естественно, у тебя ранняя встреча завтра? — предположила Летиция.

— Естественно.

— Ты хочешь сказать, что я проведу всю ночь с тобой?

— Всю ночь. Если не считать того, что утром я отправлю тебя домой переодеться. Ведь не можешь же ты работать в этом наряде. Я слышал, что управляющий — большой пуританин.

На Летиции было красное шелковое платье без рукавов, с красновато-серым воротником и декольте в виде сердечка, которое основательно открывало ложбину между грудей, образованную тесным лифом. Юбка лишь слегка прикрывала верхнюю часть чулок — и не более того.

— О да, он такой, — согласилась Летиция, прижимаясь к Мэтью спиной и попкой и двигая при этом бедрами, чтобы ощутить шуршание шелка о его костюм.

Лифт довез их до верхнего этажа. Они вышли в маленький, но со вкусом декорированный коридор, разительно отличающийся от захламленного вестибюля внизу, Мэтью снова достал ключ и отпер огромную деревянную дверь.

Здесь комнаты напоминали нью-йоркские мансарды — обширное жилое пространство с металлическими колоннами, поддерживающими никак не декорированный потолок и стены, сложенные из неоштукатуренного красного кирпича. Здесь были ультрамодерновая кухня с арматурой из нержавеющей стали, гранитные разделочные поверхности в углу, огромный овальный обеденный стол из толстого стекла в центре комнаты, окруженный двенадцатью стульями, — в стиле Чарльза Ренни Макинтоша. Напротив кухни располагались два длинных светлых дивана, между которыми находилась черная труба, а под ней виднелась решетка для камина.

— Неплохое местечко, — заметила Летиция. — А где спальня? — Ей совсем не улыбалось рассматривать и изучать достоинства архитектуры и декоративного искусства этого места.

— Вон там.

Мэтью провел ее через инкрустированную дверь еще в одну комнату. Там находились двуспальная кровать, застеленная серым твидовым покрывалом, комод полированного красного дерева с четырьмя ящиками и гардеробная стенка от пола до потолка. Хозяином комнаты явно был мужчина.

— А где же ванная? — спросила Летиция.

Оказалось, что не вся стена представляла собой гардероб, часть ее была дверью, которая вела в просторную ванную комнату, облицованную светло-серым мрамором. Весь гарнитур комнаты был черного цвета. В углублении пола находилась огромная круглая ванна.

— Очень впечатляет, — сказала Летиция. Поцеловав Мэтью в щеку, добавила: — Дай мне пару минуток.

— Хочешь еще выпить?

Она покачала головой.

Оставшись в ванной одна, Летиция оглядела себя в большое, во весь рост, зеркало. Расстегнув платье, сняла его. Пригладила лиф. А также убрала легкие морщинки на одном из чулок, подтянув подвязку.

За обедом они проговорили о делах. Мэтью хорошо знал дело, подумала Летиция. Он знал рынок, и она не сомневалась, что он совершенно прав, переводя дело по производству белья из плоскости практической в романтическую. Женщины этого хотели, она знала это по себе. Еще недавно она этого не понимала. Но как быстро изменилось ее отношение! Вероятно, в прошлом она была более заинтересована в том, чтобы найти мужчину с серьезными намерениями, а секс был лишь приложением. Но то было до того, как она обнаружила, что секс представляет собой нечто захватывающее и удивительное. Во всяком случае, сейчас ее не интересовали длительные связи. Она хотела получить половое удовлетворение — и только.

Летиция распахнула дверь и шагнула в спальню. Мэтью успел сдернуть покрывало, снять костюм и лежал в белом хлопковом халате.

— Это нашего изготовления? — спросил он, пожирая взглядом ее фигуру. — Боже мой, Летиция, да ты просто потрясающе смотришься!

— Рада, что тебе нравится.

Он приподнялся, схватил ее за руку и, притянув к себе, стал целовать в губы, поглаживая ладонями атлас лифа. Его язык проник ей в рот, и Летиция встретила его своим языком.

Мэтью завалил Летицию на кровать, его огромный восставший член прижался к ее животу. Схватив ее трусики за поясок, он стал их стягивать, чему она поспособствовала, приподняв над кроватью попку.

Мэтью стал целовать ее в шею, покусывать мочку уха, и, слыша над собой его горячее прерывистое дыхание, она застонала. Но стоило его рту приблизиться к верху ее груди, как она остановила его.

— Нет, еще не время, — сказала Летиция.

— А что ты хочешь? — озадаченно спросил Мэтью.

— Прежде всего хочу тебе кое-что показать.

— Показать мне?

— Сними свой халат.

Он расстегнул белый поясок и сбросил халат. Упруго закачался между ног его пенис, крайняя плоть которого сдвинулась назад, обнажая атласную круглую головку.

— Ляг на спину, — распорядилась Летиция. Она была одета как шлюха и намерена была вести себя соответственно. Она заранее продумала, что именно собирается предпринять.

Мэтью лег на спину на белоснежную простыню. Летиция опустилась на колени над грудью Мэтью лицом к его ногам, затем, чуть поерзав, сдвинула таз к его лицу таким образом, что ее киска расположилась над его ртом. Мэтью счел это за приглашение и, обняв Летицию за бедра, подтянул к себе настолько, чтобы можно было запечатлеть поцелуй в половые губы.

— Нет, ты подожди, — остановила его Летиция.

— Чего ждать?

— Делай то, что тебе говорят.

И Мэтью подчинился. Он лежал, уставившись в ее промежность, разглядывая каждую деталь ее гениталий, начиная от волосатого лобка и развилки чуть опущенных половых губ до похожей на кратер дырочки ее ануса. Летиции казалось, что она чувствует, как его глаза обшаривают интимнейшие закоулки ее тела, излучая невидимые лучи, отчего у нее все начинает трепетать и вибрировать. Она чувствовала, что ее киска намокла, и понимала, что Мэтью это видит. Поерзав, она развела колени еще шире и ощутила, как раскрылся зев ее влагалища. Острое сладострастное ощущение пронзило ее тело.

Летиция просунула руку к коротким светлым волосам на своем лобке. Она заблаговременно покрыла ногти более красным лаком, чем обычно, и рассчитывала, что Мэтью будет хорошо видно, как ее средний палец раздвигает половые губы. Хотя она морально подготовилась к тому ощущению, которое испытает при прикосновении к клитору, тем не менее у нее перехватило дыхание, когда состоялась встреча ее пальца со сверхчувствительным похотником на глазах у Мэтью.

Она увидела, как дернулся и приподнялся пенис, когда она стала пальцем перекатывать клитор из стороны в сторону. Медленно, четко контролируя свою реакцию, она просунула под ягодицами левую руку с другой стороны. Двумя пальцами она ощупала вход во влагалище, а затем ввела их на глубину двух фаланг. Затем стала гонять их взад и вперед. О, сколько раз за последние недели она репетировала все эти действия, воображая, что за этим наблюдает Мэтью Сильверстоун! И вот он сейчас здесь, совсем рядом, она ощущает тепло его дыхания на бедрах, и он действительно наблюдает за ее мастурбацией.

Летиция чувствовала, как пульсируют ее губы. Как трепыхается похотник, словно пытается вырваться из-под ее пальца. Сжимались и вздергивались стенки влагалища, когда она вводила в него пальцы едва ли не на всю глубину. Туго обтягивающий тело лиф увеличивал это ощущение. Кажется, Летиция никогда не испытывала ничего подобного.

В течение ближайших секунд она должна будет кончить. Но ее заводили не только чисто физические ощущения, но и осознание своей власти. Это была ее задумка, она делала то, что запланировала и как запланировала раньше. И сознание этого было еще одной причиной все нарастающего возбуждения. Раньше в постели ею всегда руководили мужчины. Сейчас она нашла способ выразить самое себя, выразить до конца. Лишь однажды на короткий момент она позволила это себе с Томом. То событие имело ту же самую основу — Мэтью Сильверстоун полностью изменил ее взгляды на секс.

Она снова засунула пальцы во влагалище. Мысленно она представила себе, как Мэтью смотрит на то, что происходит перед его глазами. На маленьком узелке клитора Летиция обнаружила еще более крохотное местечко, которое было самым чувствительным на всем ее теле, и прикоснулась к нему подушечкой пальца, вызвав бурю сладости острых ощущений, распространившихся во все части тела. Выпрямив спину, Летиция громко вскрикнула, с трудом удержав пальцы на прежнем месте.

И в этот момент она почувствовала ладонь Мэтью на своем запястье. Он вытащил ее пальцы из влагалища и сделал это настолько резко, что Летиция содрогнулась. Он обвил руками ее бедра и притянул к себе, в результате чего ее киска опустилась прямо ему на рот. Летиция почувствовала, как он целует половые губы, скользит по ним ртом и погружает язык в зев влагалища.

Вместо того чтобы затихнуть, оргазм Летиции получил новый импульс. Она почувствовала новый взлет сладострастных ощущений в чреслах. Она невольно опустилась на лицо Мэтью и ощутила, что его нос зарылся в ее мягкую плоть.

Летиция попыталась восстановить хотя бы некое подобие контроля над собой. Мужчины проделывали это с ней и раньше, но подобных ощущений она никогда не испытывала. Тело ее сотрясалось, на нее нахлынуло такое множество незнакомых ощущений, что она даже не могла дать себе отчет, откуда движется та или иная волна. Ей очень нравилось то, что его губы проделывали с ее половыми губами — а они посасывали и втягивали их в рот, и это каждый раз рождало новый взрыв сладострастия.

Язык Мэтью оттолкнул ее палец от клитора и стал его энергично облизывать, а затем кружить вокруг него со скоростью секундной стрелки.

Реакция на это с ее стороны была бурной, ей даже показалось, что она снова кончает, хотя определить с точностью это не представлялось возможным, поскольку ничего подобного она никогда ранее не испытывала. Она будто поплыла по океану ощущений без руля и без ветрил, а волны бросали ее, совершенно беспомощную, из стороны в сторону. Такого Летиция не планировала. Она планировала подразнить и помучить его, а уж никак не собиралась становиться жертвой его атаки.

Летиция сделала последнюю попытку выкарабкаться из этого состояния. Открыв глаза, она обеими руками схватилась за его член, подобно тому как утопающий хватается за веревку. Она надеялась с помощью этой веревки вернуть контроль над ситуацией. Однако когда она оттянула крайнюю плоть и наклонилась, чтобы взять в рот пенис, что-то словно толкнулось ей во влагалище. Похоже, между ними двумя была непосредственная, сверхчувствительная связь. В тот самый момент, когда у нее во рту содрогнулся пенис, спазматически сжалось и влагалище, притом с такой силой, будто бы в нем пребывал член.

Она попыталась продолжить, но вновь нахлынувшая волна страсти грозила накрыть и затопить ее. Летиция почувствовала, как рука Мэтью гладит ей ягодицы, а затем он внезапно ввел пальцы ей во влагалище — поначалу два, затем третий, широко раздвинув половые губы. Ощущение было ни с чем не сравнимое. Летиция ощутила, как стенки влагалища подергиваются и сжимают его пальцы, и, как ни странно, одновременно стал подергиваться его пенис. Мэтью засунул пальцы еще глубже, стал ими вращать внутри и, похоже, вошел в соприкосновение с каким-то внутренним нервом, который остро и сладостно на это отреагировал. Летиция отчаянно пыталась овладеть своими чувствами, сжимая член одной рукой и ритмично заталкивая его в рот и вынимая оттуда. Однако, судя по всему, битву она проигрывала. То, что она делала ему, другим концом било по ней самой. Летиция глубоко, до самого горла, засунула пенис, почувствовала, что стенки влагалища с такой же силой сжимаются вокруг его пальцев — и взорвалась ошеломительным, всепоглощающим оргазмом.

— Ну, должна сказать, что был еще тот спектакль!

Несколько секунд Летиция была не в состоянии отрешиться от сладострастных ощущений и не сразу отреагировала на голос. Однако, словно пробудившись от глубокого сна по сигналу тревоги, она открыла глаза и в ужасе распрямилась, при этом член Мэтью вывалился из ее рта и шлепнулся между бедер.

— Добрый вечер.

В дверях спальни стояла стройная, но с пышными формами женщина в белом костюме от Сен-Лорана и белых туфлях от Гуччи на остроконечных каблуках. У нее были каштановые волосы, густые и блестящие, которые мягкими волнами ниспадали на плечи. На левом запястье ее поблескивал золотой браслет. На среднем пальце были обручальное кольцо и массивный перстень с изумрудом. Возраст женщины определить было затруднительно, поскольку кожа ее выглядела безупречной и излучала юношескую энергию, однако Летиция предположила, что ей лет под сорок. Лицо у нее было несколько продолговатое, с заостренными чертами, светло-зеленые глаза и чувственный рот придавали ей своеобразный шарм.

— Какого черта ты здесь делаешь? — вскрикнул Мэтью, пытаясь выбраться из-под Летиции.

— Не беспокойся, дорогая, — сказала женщина, обращаясь к Летиции. — Я его жена. Она великолепна, Мэт. Я восхищена твоим вкусом. Она действовала так по своему усмотрению?

— Давай не будем говорить об этом здесь, — ответил Мэтью, кивком головы показывая в сторону двери. — Она здесь ни при чем. В этом должны разобраться ты и я.

— Это лишь твое мнение. — Расстегивая жакет, женщина шагнула в комнату. — Он, конечно, сказал тебе, что мы собираемся разводиться? Это его обычная уловка.

Мэтью схватил белый хлопковый халат и набросил его Летиции на плечи.

— Ах, как по-рыцарски! — Под жакетом женщины не было блузы, там оказался лишь белый кружевной бюстгальтер. Груди у нее были крупные и основательно вываливались из чашечек. Вообще ее тело было покрыто здоровым приятным загаром.

— Что ты делаешь, Урсула?

— Разве не ясно?

— Я думаю, я должна уйти, — сказала Летиция, оглядываясь по сторонам в поисках трусиков. К несчастью, они находились у самых ног Урсулы Сильверстоун.

— Ты их ищешь? — спросила Урсула, указывая на трусики. — Тебе они на какое-то время будут не нужны. — Она отбросила их подальше.

— Я собираюсь уйти, — сказала Летиция.

— Пусть она уходит, Урсула. Пусть все решится между нами.

— Это ты так считаешь. — Урсула расстегнула юбку сзади и завиляла бедрами, в результате чего юбка упала на пол, и женщина перешагнула через нее. На ней был широкий белый кружевной пояс для подвязок и такого же цвета белые трусики-бикини. Подвязки поддерживали матового оттенка чулки, которые эффектно оттеняли загар бедер.

Летиция встала с кровати. Она направилась к ванной, где находилась большая часть ее одежды.

— Хорошая идея. Наполни водой ванну, душа моя. Приятной теплой водой.

— Знаете, миссис Сильверстоун, я полагаю, что должна уйти.

— Урсула, я могу тебе все объяснить.

— Я тоже могу. Как и эта очень симпатичная блондиночка. Мы все можем объяснить. Но все дело в том, что я предупреждала тебя, что произойдет, если я снова тебя застукаю. Разве не так?

Мэтью ничего не ответил.

— Я говорила тебе это? — переспросила Урсула.

— Это было ошибкой, — каким-то высоким голосом проговорил Мэтью.

— Нет, Мэтью, это не ошибка. Летиция Дру — это не ошибка. Ты заехал к ней на квартиру и на своем «бентли» повез в ресторан «У Валлона». Она работает у Джой Скиннер, как я понимаю.

— Как ты это выяснила?

— Какое это имеет значение? — Урсула потянулась рукой за спину и расстегнула бюстгальтер. У нее были большие свисающие груди, на концах которых довольно маленькие соски торчали кверху. — Я полагаю, что должна кое-что объяснить мисс Дру. Мой муж вот уже пару лет здорово распутничает. Я от природы не ревнивица, но отношу себя к числу женщин, которые любят секс. Я вижу, что Мэт, похоже, предпочитает других женщин. Я не собираюсь с этим мириться. И я сказала ему, что если он снова станет волочиться, ему придется за это заплатить. А поскольку ты служащая компании «Черные чулки», тебе тоже придется за это платить. — Урсула села на кровать и отстегнула одну из подвязок от чулка. — А теперь иди и приготовь мне приятную глубокую ванну. Ты тоже иди с ней, Мэт, и объясни ей всю ситуацию.

— Пойдем, — сказал Мэтью, беря Летицию за руку. Когда они вошли в ванную, он закрыл дверь.

— Что все это значит? — спросила Летиция, чувствуя, что у нее голова идет кругом.

— Она говорит вполне серьезно. — Мэтью отвернул краны с горячей и холодной водой.

— Что именно?

— Мы должны делать то, что она скажет.

— Это ты должен делать то, что она скажет. А я ухожу домой, — возразила Летиция.

— Компания «Черные чулки» находится под контролем компании «Пирс Грин».

— Той самой «Пирс Грин»?

— Да. Урсула грозилась уйти к ее президенту, если я когда-либо…

— Пирс Грин владеет компанией по изготовлению белья. Как я слышала, он считает, что женщины должны сидеть дома, готовить еду и воспитывать детей.

— Верно. Если Урсула расскажет ему о нас, мы оба окажемся без работы.

— Не понимаю почему.

— Он много шумит по поводу семейных ценностей и адюльтера. Он уже уволил четырех человек за любовные связи.

— О Господи! Я бы не хотела потерять мою нынешнюю работу. Мне пришлось долго искать ее, и она мне очень нравится.

— По этой причине мы должны делать то, что она говорит.

— Что ты имеешь в виду?

— Подыгрывать ей, веселить ее.

— Она, похоже, собирается раздеться догола.

— Летиция, прошу тебя. Она не из тех, кто отделывается шутками. Я ее знаю. Если ты хочешь остаться на работе…

Летиция бросила на Мэтью поистине убийственный взгляд, тем не менее она не имела понятия, что ей делать дальше. Конечно, ей совсем не улыбалось снова полгода искать другую работу. И даже если она что-нибудь подыщет, вряд ли на новой работе ей будут обещаны такие перспективы, какие обещали здесь.

— О, как здесь уютно! — Урсула Сильверстоун вошла в ванную и закрыла за собой дверь. Она была совершенно голая, если не считать белых атласных туфелек на ногах. У нее были узкая талия и плоский живот, и Летиция могла предположить, судя по контуру ее рук и бедер, что она немало времени проводила в гимнастических залах. Пухлый лобок ее украшали темно-каштановые густые волосы, подстриженные в виде аккуратного треугольника. Загар на всем ее теле был ровный, нигде не было видно следов от бикини. Очевидно, она загорала исключительно нагишом.

Летиция поймала себя на том, что с любопытством разглядывает ее. Когда-то, учась в школе, она видела голых девчонок в душе. Ей запомнились их юные, изящные, порой не сформировавшиеся грудки и едва опушенные лобки. Урсула же была не девочкой, она была зрелой женщиной с исключительно аппетитными формами.

— Что вы хотите, чтобы я сделала? — тихо спросила Летиция, пока еще сама не определив своего отношения к происходящему.

— Ничего такого, чего ты не делала раньше, — сказала Урсула чуть более резко. Она показала на увядший пенис Мэтью. — Он мне без пользы в таком виде. Почему бы тебе не сделать его потверже и попривлекательнее? Кажется, ты совсем неплохо выполняла эту работу несколькими минутами раньше.

— Это смешно, я не собираюсь это делать на ваших глазах, — запротестовала Летиция.

— А я-то думала, что ты все ей объяснил, — увещевающим тоном проговорила Урсула, обращаясь к мужу.

— Я объяснил, — подал голос Мэтью.

— И что же?

Мэтью посмотрел на Летицию, она на Мэтью. В большом зеркале над ванной можно было увидеть их всех троих — голых Мэтью и Урсулу и ее саму в черном белье.

Летиция мысленно пожала плечами. У нее не было выбора. Было ясно, что Урсула намерена унизить их обоих и выбрала весьма эффектный для этого способ.

Летиция встала на колени на холодный мрамор пола. Взяв в руку опавший пенис Мэтью, она оттянула назад крайнюю плоть и сунула головку в рот.

— Это уже лучше. Мэт, надеюсь, ты сейчас испытываешь приятные ощущения?

— Ну почему ты ее не отпустишь? Ведь это не ее вина.

Урсула сбросила туфельки и влезла в глубокую ванну. Она завернула краны, добавила ароматических масел в воду и, свесив руки поверх ванны, сосредоточила внимание на муже.

Летиция сосала член столь энергично, что у нее даже западали щеки. И ее поразило, что, несмотря на скандальность ситуации, пенис Мэтью набухал с каждой секундой.

— Ну как, он уже стал твердый? — поинтересовалась Урсула.

— Да, — ответила Летиция и отодвинула голову, чтобы Урсула могла увидеть собственными глазами. Рука ее продолжала сжимать пенис у основания, и она слегка повернула его, чтобы жена могла как следует оценить степень эрекции мужа.

— Хорошо. А теперь наклонись над раковиной задом ко мне, чтобы и могла увидеть, что он способен этим прибором сделать.

— Да ты никак рехнулась! — запротестовал Мэтью.

— Нет, Мэт. Я просто хочу позабавиться. Делай, что сказано.

Летиция поднялась на ноги. Она пребывала сейчас, можно сказать, в растерянных чувствах. Она была и напугана поначалу и потрясена, а сейчас, к своему удивлению, чувствовала все возрастающее возбуждение. И она знала почему. Когда Летиция училась в колледже, она делила квартиру с девушкой, которая относилась к сексу совершенно иначе. Если Летиция подходила с осторожностью к тому, с кем ей переспать, и целые недели присматривалась к своему будущему партнеру, то ее напарница Мэнди могла снять трусики при виде первого попавшегося мужчины. Однажды вечером — этот вечер Летиция никогда не забудет — она застала Мэнди, когда та стояла нагнувшись, упираясь руками в кухонный стол, ее джинсы и трусики были спущены до колен, а громадный форвард-регбист обрабатывал ее сзади, обхватив за бедра. Кажется, их не встревожило появление Летиции. Регбист продолжал с силой вгонять огромный член между ягодиц Мэнди. Что касается Мэнди, то она даже по-дружески спросила, не хочет ли Летиция занять за ней очередь.

Этот эпизод оставил большой след в памяти и сознании Летиции. Ей запомнился навсегда вид огромного члена, ныряющего во влагалище Мэнди, вокруг красного зева которого чернели влажные волосы. Летиция скрылась в комнате, однако она постоянно думала о том, что испытала бы она, если бы приняла предложение Мэнди и регбист стал бы трахать ее на глазах у наблюдающей за процессом подруги. Это воспоминание с годами превратилось в тайную фантазию. Ее очень возбуждала мысль о том, что кто-то подглядывает за ней, когда она занимается любовью. Если ей попадался не слишком вдохновляющий любовник, она порой прибегала к этой фантазии, чтобы во время совокупления достичь оргазма. Нередко она предавалась подобной фантазии, занимаясь мастурбацией.

Нельзя сказать, что она делала попытки воплотить свою фантазию в жизнь. В конце концов, секс для нее был не самым главным. До последнего времени. Предложение Урсулы пробудило дремавшее в ней многие годы желание, и ей вдруг страстно захотелось наконец-то его осуществить. Бросив взгляд на Мэтью, она сделала два шага по направлению к раковине.

— Ты что делаешь? — спросил Мэтью. — Мы не станем это делать для нее.

— Мне кажется, у нас нет выбора? — вопросом на вопрос ответила Летиция.

— Она очень разумная девочка, Мэт.

Летиция наклонилась над раковиной, обхватила ее руками, приподняла вверх ягодицы и раздвинула пошире ноги. Она отдавала себе отчет в том, что зев ее влагалища приоткрылся и легкий светлый пушок на половых губах не в состоянии его прикрыть. В зеркале над раковиной она увидела, что Мэтью и его жена с большим вниманием смотрят ей под ягодицы, и почувствовала, как волна возбуждения пробежала по ее выставленной на обозрение киске. Гнев Мэтью на жену отнюдь не уменьшил его эрекцию, крайняя плоть сдвинулась назад, обнажая розовую круглую головку.

— Чего ты ждешь, Мэт? Ты только взгляни на пухлые складки и эту тесную розовую щелку.

Мэтью с неохотой подошел к Летиции сзади, обхватил ее за бедра и направил пенис в розовую щель. Летиция почувствовала, как напряглось ее тело. Атласная головка стала медленно погружаться во влагалище. Половые губы сжались, словно обнимая и целуя дорогого гостя. Мэтью толкнулся в нее до отказа, затем стал ритмично двигать членом вперед и назад, крепко обнимая ее за бедра.

Летиция ахнула. Сегодня его член впервые погрузился в нее. Она мечтала об этом целых два дня, однако даже не могла вообразить, что это произойдет при подобных обстоятельствах. Воплотилась в жизнь ее заветная фантазия — она трахается на глазах свидетельницы. Летиция нахально задвигала бедрами и посмотрела в зеркало. Урсула, опершись о край ванны, внимательно наблюдала за их совокуплением. Конечно же, особая пикантность заключалась в том, что эта свидетельница — его жена.

Толчки Мэтью делались все более энергичными и частыми, и каждый из них рождал все более острые сладострастные ощущения. Летиция почувствовала, что к ней подступает оргазм.

— О Господи… — Она закрыла глаза и запрокинула голову назад. Белокурые волосы рассыпались по плечам. Рука Мэтью соскользнула с ее бедра, его пальцы нащупали половые губы и, раздвинув их, коснулись похотника. Оргазм пронзил ее тело, но прежде чем закрыть глаза и отдаться сладострастным ощущениям, Летиция встретилась со взглядом внимательно следящей за совокуплением Урсулы.

— Теперь я вижу, почему она тебе так нравится, — сказала Урсула. — Очень горячая юная сучка, не правда ли? Ну а теперь моя очередь. Подойди сюда, Мэт.

Мэт извлек пенис из Летиции, подошел к ванне, влез в воду и, став на колени, пристроился сзади к жене. Он попытался было вогнать мокрый член между ее ног, однако та остановила его.

— Нет, — сказала Урсула. — Я хочу, чтобы это сделала она.

— Что я должна сделать?

— Забирайся к нам сюда.

Летиция стала отстегивать чулки от подвязок, однако после недавнего оргазма у нее это получалось очень плохо.

— Для этого нет времени, — безапелляционным тоном сказала Урсула. — Влезай в воду в чем есть. — Было ясно, что она берет на себя роль главного режиссера этого циркового представления.

Несмотря на усталость, Летиция ощутила, как у нее дернулся и снова похотливо заныл клитор. Сбросив туфли, она забралась в ванну. Когда она опустилась на колени, теплая вода заплескалась вокруг ее гениталий, рождая весьма приятные ощущения. Вода проникла в чулки. Возможно, в других обстоятельствах это могло бы показаться неприятным, но сегодня Летицию буквально все заводило и возбуждало.

— Возьми этого красавца рукой, — сказала Урсула на сей раз каким-то грудным, хрипловатым голосом. Она приподняла ягодицы над водой и расставила ноги, открывая взгляду Летиции складки, разделенные сверху вниз неровной щелью. На складках в отличие от лобка волосы отсутствовали — очевидно, Урсула их сбривала. — И введи его в меня куда положено, Летиция.

Летиция повиновалась. Дрожа от возбуждения, она крепко сжала ладонью пенис Мэтью и подтянула его к киске Урсулы. На ее глазах головка пениса раздвинула половые губы и погрузилась между тонких внутренних губ.

Мэтью толкнулся вперед.

— Вот так, правильно. Давай, потаскун, выеби меня как следует, — нарочито грубо сказала Урсула.

Впрочем, Мэтью не надо было долго упрашивать. Он принялся исполнять свою работу с тем же пылом, что и несколько минут назад, когда трахал Летицию. Летиция подумала о том, что ей выпала возможность наблюдать чисто семейную сцену — совокупление мужа и жены. От телодвижений партнеров вода в ванне колыхалась и плескалась, ударяя в ее киску и рождая сладостные ощущения. Летиция сунула руку между ног, чтобы прикрыть половые губы и клитор, однако это, похоже, возымело противоположный эффект. Ее губы сладостно заныли, едва она прикоснулась к клитору.

Урсула услышала, как Летиция тихонько при этом ахнула, и повернула к ней голову.

— Тебе все это нравится, девочка? — спросила она.

— Да, — прерывистым шепотом ответила Летиция, потому что это было правдой. Она чувствовала, что ее тело пронизывают волны возбуждения.

— Ну, тогда поцелуй меня, — предложила Урсула.

Летиция даже и не подумала возражать. Она тут же приблизилась к лицу Урсулы и, приняв аналогичную позу, поцеловала ее в губы. И в этот момент почувствовала, как рука Мэтью сжала ей сзади подушечку киски. Еще через несколько секунд на всех троих обрушился ошеломительно сладостный оргазм.

Глава третья

— Это Летиция Дру?

— Да.

— Говорит Урсула.

Летиция сидела за своим письменным столом, когда зазвонил телефон. Она почувствовала, как задрожала ее рука и вспыхнуло лицо, когда Урсула назвала свое имя.

— Да.

— Как холодно сказано! Вчера вечером ты не была столь холодна.

— Что вы хотите?

— Ты не занята в субботу вечером? — Урсула засмеялась. — Вероятно, я должна выразиться иначе, учитывая обстоятельства. Если у тебя есть какие-то планы на субботний вечер, ты должна их пересмотреть. Я хочу, чтобы ты пообедала со мной.

— Пообедала?

— Да.

— Я думаю, что это не самая удачная идея.

— Летиция, боюсь, что мне без разницы, что ты думаешь.

— Почему я?

— Ты увидишь. У тебя есть карандаш? Я дам тебе адрес. — Урсула продиктовала адрес квартиры в Хайгейте. — Ровно в восемь. Без опоздания.

— А если я скажу нет?

— Если ты хочешь сохранить свою работу, а Мэтью — свою, ты придешь. Всего доброго, Летиция.

В трубке раздались гудки, свидетельствующие о прекращении связи.

Летиция положила трубку. Джой Скиннер, в черных гамашах и широком бесформенном зеленом свитере, скрывавшем ее аморфные формы, вопросительно посмотрела на нее.

— Проблемы? — спросила она.

— Да нет, чисто личное. — Летиция попробовала сосредоточиться на решении производственного вопроса, которым сейчас занималась, однако это ей не удавалось.

Телефонный звонок явился для нее полной неожиданностью. Когда накануне она выбралась из ванны, сняла промокшее белье и на такси отправилась домой, одетая лишь в красное платье да черные трусики — единственный сухой предмет из нижнего белья, у нее и в мыслях не было, что она когда-либо снова услышит Урсулу Сильверстоун. Летиция решила, что Мэтью тоже прервет с ней все контакты.

Нельзя сказать, что она не знала, в какую историю может попасть. Джеки ее предупреждала. Она нарушила свое собственное золотое правило и оказалась застигнутой во время полового акта. Летиция чувствовала себя весьма неуютно. Она не желала больше видеть Мэтью Сильверстоуна. Она намерена была ходить с опущенной головой и сосредоточиться целиком на работе, которая нравилась ей все больше.

Летиции было стыдно, что она с такой готовностью откликнулась на участие в столь извращенном половом акте. И в то же время она была не в силах забыть, какое возбуждение и какой силы сладострастные ощущения она испытала. Урсула пробудила в ней склонность, которая наверняка таилась в ней многие годы. Летиция содрогнулась, вспомнив, что они делали втроем.

Она пережила, пожалуй, самое сильное чувство в тот вечер, когда Урсула обняла ее за шею и прижалась ртом к ее рту. Первый раз в своей жизни она целовала женщину, и ей навсегда запомнятся и пережитые ощущения, и мягкость рта, который так отличается от мужского. Летиция инстинктивно накрыла ладонью одну из огромных грудей Урсулы и сжала податливую плоть, и это вызвало мгновенную реакцию в ее гениталиях. Она никогда раньше не замечала в себе лесбиянских наклонностей и не собиралась их развивать. За этот день она постаралась убедить себя, что ее столь сильная реакция на женский поцелуй объясняется тем, что она была слишком возбуждена всем произошедшим ранее и могла так бурно отреагировать на что угодно.

Как только Джой ушла, Летиция отложила дела и отправилась на первый этаж. Ей казалось странным, что столь пикантная вчерашняя сцена происходила в этом самом здании, у нее над головой.

— Он у себя? — спросила Летиция, войдя в приемную.

Джеки сидела за столом и работала на компьютере. Она понимающе посмотрела на Летицию.

— Да, войди.

Летиция постучала в дверь и, не дожидаясь ответа, открыла ее.

— Привет, — сказал Мэтью. Он сидел на большом темно-красном диване и разглядывал фотографии моделей в белье компании «Черные чулки», разложенные перед ним.

— Мы должны поговорить.

— Что случилось?

— После вчерашнего ты спрашиваешь меня, что случилось?

— У меня сложилось впечатление, что ты осталась всем весьма довольна.

— Все было совсем не так, как мне бы хотелось.

— То же самое я могу сказать о себе. Тем не менее… — Он сдвинул фотографии и жестом предложил ей сесть.

Летиция опустилась рядом с ним.

— Мне только что позвонила твоя жена.

— Понятно. И что же она хочет? — Выражение лица у Мэтью изменилось.

— Она хочет, чтобы я пришла к ней на обед в субботу.

— Как? Меня там не будет. Я улетаю завтра в Милан на пять дней.

Услышав эти слова, Летиция похолодела. Похоже, Урсула хочет повторить то, что произошло накануне. А поскольку Мэтью не будет, то это означает…

— Похоже, что она хочет довести до конца то, что начала накануне. Что мне делать?

— Тебе придется идти, — честно сказал Мэтью.

— Но я не хочу, Мэтью!

— Ты же знаешь, чем она угрожает. И она выполнит свою угрозу. Пирс всегда ее любил. Он не станет выслушивать меня. Я буду вышвырнут, как и ты.

Летиция сидела, обхватив голову руками.

— Но я не могу…

— Вчера ты смогла.

— Это сгоряча. И потом… в общем, ничего такого и не произошло. Ты так тискал мою киску, что я должна была обязательно кончить.

— Она не станет тебя спрашивать, хочешь ты этого или нет.

— Она… неравнодушна к женщинам?

Мэтью колебался.

— Да или нет?..

— Да. У нас есть договор. Она имеет связи с девушками и закрывает глаза на мои похождения.

— До тех пор, пока ты не забываешь про нее. Разве не так она сказала вчера? И вероятно, именно так и обстоят дела.

— Мне кажется, она была довольна тем, как все получилось.

— Но почему в таком случае она приглашает меня на обед, когда ты уезжаешь?

Мэтью пожал плечами:

— Знаешь, может, она ошибается. Я ведь был там, если ты помнишь. Я видел, как ты ее поцеловала. При этом было такое впечатление, что ты делала это с удовольствием. Она могла не знать, что я в это время тискал твою киску, и считает, что ты тоже бисексуалка. Просто тебе придется объяснить ей, что ты впервые имеешь дело с женщиной и что это не твое амплуа. Ведь это было впервые с тобой, не правда ли?

Летиция кивнула.

— Ну тогда… Она не станет тебя насиловать. Уж не настолько она плоха.

— Я не хочу к ней идти.

— Тебе придется к ней пойти. Поверь мне, Летиция.

Он положил руку ей на лобок, но Летиция стряхнула ее.

— По-моему, у нас и без этого достаточно неприятностей. Не хватает только, чтобы нас еще здесь застукали с голыми жопами.

Субботний день тянулся медленно. Летиция, должно быть, сотню раз меняла свое решение. Она даже мысленно представляла Урсулу, хотя как-то расплывчато и неопределенно.

У Летиции не было выбора. Она должна идти. Именно к такому решению она пришла к концу дня. Работа в компании слишком интересна, чтобы ее терять. Летиция прочитала о Пирсе Грине и сделала вывод, что угроза Урсулы была не пустой. Он любил, чтобы его служащие были морально безупречны. При малейшем подозрении на неприличное поведение работников увольняли. Пирс Грин говорил, что те, кто занят любовными интрижками, больше думают о своих любовницах, а не о работе. Вероятно, он был прав.

Летиции нравилась Джой Скиннер, да и работа была интересной. Более того, Джой сказала ей, что они намерены расширяться. Когда Летиция показала ей эскиз модели, над которой работала, Джой одобрила его и пообещала показать Дэниэлю Трэвису, главному модельеру. В случае одобрения модель будет запущена в производство и Летиция осуществит свою заветную мечту — станет модельером. Другой такой возможности ей может не представиться.

Если быть совершенно честной, то в значительной степени ее решение объяснялось любопытством. С того момента когда Мэтью Сильверстоун появился на собеседовании, в ней что-то изменилось. Она полагала, что он появился вовремя. И вовсе не он произвел в ней такой переворот, просто он воплотил в себе то, к чему она раньше сама стремилась. А бессознательно она стремилась к новой свободе и использовала Мэтью Сильверстоуна как средство для ее достижения.

То, что случилось в среду, было лишь продолжением. Ее сексуальность пробудилась от долгого сна, и Летиция не только не испытывала страха перед столь эксцентричным экспериментом, но даже с удовольствием думала о нем. Она вспомнила, что чувствовала в тот момент, когда стояла, выставив голый зад и опираясь на раковину, и Мэтью вгонял ей член во влагалище на глазах наблюдающей за этим жены. Тайная фантазия, которую она столь долго лелеяла в мечтах, превратилась в реальность, и Летиция испытала ни с чем не сравнимое возбуждение.

То же самое с поцелуем Урсулы. Она не чувствовала никакого отвращения. А если говорить правду, то она испытывала желание. Поначалу эта мысль привела ее в шок. Она попыталась успокоить себя, объясняя все овладевшим ею сверхвозбуждением. Однако за последние два дня она все более склонялась к тому, что дело не только в этом. Она отчетливо помнит, как выглядела Урсула, когда вошла в ванную совершенно голая, в одних лишь атласных туфельках. Помнит большие груди с торчащими кверху сосками, плоский живот, густоволосый кучерявый лобок. И ей порой приходит в голову мысль, что было бы, если бы она снова поцеловала Урсулу и прижалась своим обнаженным телом к ее телу. Похоже, скоро ей такая возможность представится.

В семь тридцать Летиция заказала такси. Она запишет расходы на «Черные чулки» и заставит Мэтью Сильверстоуна оплатить их лично. Она очень долго выбирала платье. Что бы ни случилось в этот вечер, она определенно не станет надевать чулки или белье компании. Она остановилась на белом хлопковом бюстгальтере и таких же трусиках, которые приобрели сероватый оттенок в результате многочисленных стирок, паре желтовато-коричневых колготок и простом черном платье с закрытым воротником и юбкой до колен. Она никоим образом не хотела даже намекнуть на то, чего она ожидает. К тому же не исключено, что Урсула, может быть, хотела лишь поговорить о своем неверном муже.

Движение на дорогах в субботний вечер было интенсивное, и Летиции понадобилось почти тридцать минут, чтобы добраться до Хайгейта. Такси остановилось перед деревянными воротами, за которыми виднелась подъездная дорожка, ведущая к весьма солидному зданию в стиле королевы Анны.

С учащенным пульсом, чувствуя, что у нее сосет под ложечкой, Летиция позвонила в дверь.

— Добрый вечер, мисс Дру, рада вас видеть.

Урсула сама открыла дверь. На ней было платье с плотно обтягивающим голубым лифом, расшитым белыми цветочками, который поднимал груди кверху, создавая глубокую темноватую ложбину между ними. Ниже была длинная шелковая юбка с разрезом до середины бедра, на ногах — нейлоновые чулки, напоминающие цветом шампанское. Черные замшевые туфли на высоких каблуках были украшены на носках золотом. Как и раньше, волосы Урсулы волнами спускались на плечи.

— Входи, пожалуйста, — без особого тепла сказала Урсула.

Летиция вошла, чувствуя себя заурядной по сравнению с ней.

Интерьер дома впечатлял. Стены были обиты темно-зеленым шелком, филенчатые двери сделаны из редких пород дерева. На стенах висели картины, исполненные маслом, в одной из них она узнала руку Сезанна.

Урсула открыла дверь направо и ввела Летицию в просторную гостиную, обставленную с не меньшим вкусом. К величайшему удивлению Летиции, возле камина она увидела двух мужчин.

— Эндрю Беверидж, Стюарт Копли, это Летиция Дру.

— Добрый вечер, мисс Дру, — сказал Эндрю Беверидж. — Приятно познакомиться. — Он посмотрел на Летицию с нескрываемым интересом, задержав взгляд на ее груди. Взяв ее руку, он поцеловал ей пальцы. — Очень мила, — добавил он, адресуясь к Урсуле.

Эндрю был низкорослым мужчиной с редеющими волосами и круглым румяным лицом. Его нельзя было назвать толстым, однако брюшко у него уже явно обозначилось. Стюарт Копли имел привлекательную внешность. Он был высок и строен, волосы у него были густые, темно-каштановые, черты лица резкие, глаза большие, голубые, и в них явно читались желание и приглашение в постель.

— Добрый вечер, — сказала Летиция, пожимая ему руку.

— Рад познакомиться, — проговорил Стюарт, столь же откровенно разглядывая ее фигуру.

— Я тоже, — ответила Летиция, чувствуя себя неуютно под его взглядом.

— Мила, не правда ли? — сказала Урсула, глядя на Летицию.

Летиция вспомнила, как Урсула уже однажды употребила это же слово, и внезапно ощутила прилив желания.

— Мы пьем шампанское. Тебя это устроит?

— Да, спасибо.

В дальнем углу комнаты стояла горничная в черном платье и белом фартуке, и Урсула кивнула ей. Девушка достала бутылку из серебряного ведерка на столе, налила вино в бокал и поднесла Летиции.

— Будем здоровы!

После звона бокалов, когда все стали пить шампанское. Летиция попыталась понять, что же происходит. А происходило определенно не то, чего она ожидала.

— Она великолепна, — сказал Эндрю Урсуле.

— В этом нет сомнения, — согласился Стюарт.

Летиции это показалось несколько странным. Она находилась рядом с ними, так что если они хотели сказать ей комплимент, могли бы это сделать, обращаясь непосредственно к ней.

— Я рада, что вы так считаете, — сказала Урсула. — Эндрю и Стюарт руководят фирмой «Девичьи беседы», — добавила она, адресуясь теперь к Летиции.

— В самом деле? — Летиции не случайно их имена показались знакомыми. Она читала о них в коммерческой прессе. Это была быстро растущая сеть бутиков в Англии, их насчитывалось уже более трехсот.

— Урсула пытается убедить нас купить ее новую серию изделий, — пояснил Стюарт.

— А она может быть очень убедительной.

— Давайте приступим к обеду, — предложила Урсула. Она взяла Эндрю за руку и повела его через всю гостиную в облицованную панелями столовую. Окна ее выходили на мощенный плитами дворик с прямоугольным плавательным бассейном. Далее виднелись зеленый газон и несколько огромных каштанов.

Еда была великолепной, после холодного супа подали мясо молодого барашка. В ассортименте были французские сыры, суфле, после чего был подан крепкий кофе.

Разговор шел о деле. Урсула говорила о различных видах ее продукции, а Стюарт делал пометки в своем портативном компьютере. Лишь после того как был выпит кофе, Эндрю переключил внимание с Урсулы на Летицию.

— Для вас это, должно быть, очень скучно, — сказал он.

— Вовсе нет. Я тоже занята в торговле тряпками.

— В самом деле? — Эндрю казался удивленным. — Каким образом?

— Я работаю на мужа Урсулы.

— Ты только послушай, Стюарт, Летиция работает на мужа Урсулы!

Стюарт расхохотался:

— Боже мой, Урсула, ты очень либеральна!

— Вовсе нет. Я слышала, что она очень талантлива, — возразила Урсула с широкой улыбкой, очевидно, поддерживая шутку.

— Я хочу заняться дизайном белья, — сказала Летиция, так и не понимая, что же происходит.

— Что ж, это разумно, я думаю. Я имею в виду, что ты должна хорошо знать, что любит мужчина, — заметил Эндрю.

— Это верно, — согласился Стюарт.

— Не пройти ли нам в гостиную? — предложила Урсула.

Мужчины пошли впереди, а Летиция схватила Урсулу за руку и вполголоса спросила:

— Что все это означает?

— Что именно?

— Эти намеки о моей работе.

— У них сложилось впечатление, что ты, как бы это выразиться, шлюха.

— Что? На каком основании?

— Потому что я сказала им, что ты отправишься с ними в постель после обеда. С обоими сразу. Ну да ты не бойся. По всей видимости, Эндрю любит только подглядывать за теми, кто трахается.

— Что?!

— Зря ты делаешь удивленный вид. Ты вела себя как шлюха с моим мужем. Так что тебе не составит труда. И это в значительной степени поспособствует моему бизнесу.

— Я не собираюсь с ними спать.

— Отлично. Если это твое решение, то ты знаешь возможные последствия.

— А как насчет вас?

— А что насчет меня?

— Почему вы не отправитесь с ними в постель?

— Надеюсь, ты не толкаешь меня на то, чтобы я изменила своему мужу?

Этот аргумент настолько поразил Летицию, что она так и осталась стоять с открытым ртом. Продолжая держать Урсулу за руку, она смотрела ей в глаза, и сердце колотилось у нее так, что его стук отдавался в ушах.

Урсула еле заметно улыбнулась.

— Словом, я предлагаю тебе подняться наверх и приготовиться. Я не знала, всегда ли ты одеваешься как двадцатифунтовая шлюха или только для Мэтью, поэтому я приготовила тебе чулки — разумеется, от компании «Черные чулки». Мужчинам они нравятся. Первая дверь налево наверху.

— Я… я не… — Летиция не имела ни малейшего понятия, что именно она собирается сказать.

— Тебе лучше настроиться, — жестко оборвала Урсула. — А ты что думала? Что я пригласила тебя для милой болтовни за обедом?

— Я думала, что вы попросите меня лечь в постель с вами.

Урсула засмеялась:

— Неплохая идея.

— Мэтью знает об этом?

Улыбка Урсулы стала еще шире.

— Естественно. Я обсуждала это с ним.

— Вы с ним обсуждали? Когда же?

— Вчера.

— И он согласился?

— Не ему соглашаться или не соглашаться, разве не так? Дело за тобой. Мэтью в той же лодке, что и ты, моя дорогая. Вы оба играете с огнем. И оба обожглись.

Летиция молчала, не зная, что можно на это возразить.

— И не надо говорить мне, что виной всему — неотразимые чары Мэтью. Ты прекрасно знала, что он женат.

Это было сущей правдой. Летиция действительно об этом знала.

Из гостиной долетел взрыв смеха. Оба мужчины стояли посреди комнаты, держа в руках рюмки с бренди. Стюарт повернулся, поймал взгляд Летиции и заговорщицки ей подмигнул.

Урсула повернулась и направилась в гостиную, оставив Летицию стоять в столовой.

Летиция понимала, почему Мэтью не позвонил и не предупредил ее. Очевидно, он отчаянно хотел сохранить свою работу и боялся, что если он ей скажет о замысле Урсулы, то это может оказаться для него роковым. Но Летиция убедила себя в том, что собирается лечь в постель с Урсулой, чтобы сохранить работу. Стюарт Копли — мужчина привлекательный. Если бы она встретила его где-нибудь на улице, все кончилось бы постелью через пару недель. С Мэтью она сократила этот интервал до предела. Может, чтобы спасти карьеру, ей следует то же самое проделать и со Стюартом?

Конечно, здесь появлялся еще один нюанс. Урсула сказала, что за совокуплением собирается наблюдать Эндрю. Реакция Летиции на это предложение однозначна. Ее давнишние фантазии снова воплотятся в жизнь. При этой мысли она испытала сильное возбуждение, как это уже было, когда в их интим с Мэтью вторглась Урсула.

Ей нужно принять решение. Сейчас или никогда. Она сделала глубокий вдох.

— Джентльмены, — сказала она, подходя к Стюарту. — Что должна сделать девушка, чтобы ее угостили?

— Чего желаете, дорогая? — спросил Стюарт.

Летиция положила руку ему на предплечье и прижалась к нему всем телом.

— Бренди.

Горничная была на кухне, поэтому Урсула сама подошла к бару в глубине комнаты и налила бренди Летиции и себе. Она подала Летиции бокал и чокнулась с ней.

— За успех! — многозначительно сказала она.

— За успех, — повторила Летиция и, повернувшись к Стюарту, добавила: — За приключение.

— Приключение? — переспросил он. Летиция видела, как он оторвал взгляд от ее лица и откровенно посмотрел на ее груди.

— Разве у вас нет ощущения, что вас ждет приключение? У меня оно определенно имеется. — Летиция решила, что уж коли ей уготовили здесь роль проститутки, то лучше всего вести себя соответствующим образом. Она сжала Стюарту руку, ощутив крепость его бицепсов. — Какая сила, — добавила она. — Думаю, что вы их регулярно накачиваете.

— Три раза в неделю, — подтвердил Стюарт.

— М-м-м… Мне нравятся сильные мужчины. — Летиция отставила бренди. — Простите меня, я собираюсь пойти лечь. — Она пошла к выходу, отчаянно покачивая бедрами и зная, что за этим наблюдают три пары глаз.

Поднявшись наверх, она почувствовала, как сильно у нее бьется сердце. Напускная веселость не убавила ей тревоги и беспокойства, а лишь, как ни странно, добавила возбуждения. Она помнила, с каким вожделением смотрел Стюарт на ее груди и бедра. В его глазах она была проституткой, которую наняли для того, чтобы его развлечь. И это рождало ощущение раскованности. Она останется самой собой, будет вести себя как обычно и не станет проявлять интереса к Стюарту как к личности. Она просто будет заниматься с ним сексом. А присутствие Эндрю, который будет наблюдать за всем, чем они станут заниматься, лишь добавит масла в огонь.

Летиция открыла первую дверь налево и оказалась в просторной спальне, декорированной в голубых тонах, с толстым синим ковром на полу, легкими цветастыми шторами, которые гармонировали по цвету с покрывалом на двуспальной кровати. Направо была дверь в ванную. В спальне находился большой гардероб из орехового дерева.

На кровати лежал алый бархатный пояс и пара блестящих черных чулок производства компании «Черные чулки».

Летиция закрыла за собой дверь и подошла к кровати. Она посмотрела на белье и почувствовала приятное возбуждение.

«Я все еще могу сейчас повернуться и уйти», — напомнила себе Летиция. Но если честно, то уходить ей не хотелось. Она хотела сохранить свою работу. Однако это было не единственной причиной, почему она не станет нанимать такси, чтобы уехать домой. Все выглядело столь же опасным, как было с Мэтью, а может, даже более опасным, но Летиция жаждала ощутить вкус этой опасности.

Летиция быстро вошла в ванную, сбросила с себя платье, стянула колготки и трусики. Вернувшись в спальню, села на край кровати и стала натягивать черный чулок. Шелковистый материал плотно обтягивал и холодил ногу. Натянув второй чулок, она приладила пояс. Он был настолько тесным, что стало трудно дышать, однако в то же время он рождал удивительное возбуждение во всем теле. Как и ее отражение в зеркале, когда она встала, чтобы пристегнуть чулки к длинным подвязкам. Она расстегнула хлопковый бюстгальтер и отбросила его в сторону. Летиция снова надела туфли на высоких каблуках и посмотрела на себя в зеркало, поведя плечами, чтобы груди стали перекатываться и подпрыгивать. Кажется, она уже вошла в роль проститутки.

— Ты готова?

Дверь приоткрылась со скрипом, и Летиция увидела Стюарта.

— Нет. Подожди.

Кажется, она взяла правильный тон. Нет нужды церемониться и говорить любезности. Стюарт Копли стучится к ней вовсе не потому, что любит ее персонально. От нее он хочет всего лишь одного.

Летиция сорвала с кровати покрывало. Под ним оказалось легкое пуховое. Она сдернула и его и легла на бледно-голубую простыню на середине кровати, как это было в тот вечер с Томом, согнула ноги в коленях и раздвинула бедра. Каблуки туфель смяли простыню. Летиция накрыла лобок рукой и потрогала половые губы. Ее нисколько не удивило, что киска уже была мокрая.

— Можно! — крикнула она и стала медленно водить ладонью вверх и вниз по лобку и промежности. Стюарт открыл дверь. Он успел снять пиджак и галстук и был в рубашке с расстегнутым воротом. Глаза у него вспыхнули, когда он увидел, чем занимается Летиция.

— Я хотел бы на это посмотреть.

— В самом деле? — спросила Летиция как можно более равнодушным тоном. Интересно, почему не пришел Эндрю? Может, передумал?

Стюарт подошел к постели и уставился на ее гениталии.

— Ты собираешься раздеваться? — спросила она.

Стюарт расстегнул рубашку и стащил ее. Грудь у него была без волос, живот плоский, руки мускулистые. Сев на кровать, он снял туфли и шелковые носки, затем, поднявшись, расстегнул брюки. На нем оказались черные шелковые плавки.

— Так ты хочешь понаблюдать за мной? — спросила Летиция. Гнев, который она испытала, когда Урсула сказала ей, что она должна делать, отошел на задний план, на смену ему пришли возбуждение и сексуальное желание, которое сосредоточилось в клиторе. Она отыскала его между губ, дотронулась до него подушечкой пальца и застонала.

— Он очень чувствительный? — Стюарт снял плавки. Его член пребывал в полувозбужденном состоянии. Розовая гладкая головка была диаметром чуть больше, чем сам ствол. Он сел на край кровати, сумел заставить себя оторвать взгляд от ее киски и посмотреть ей в лицо.

— Да. — Летиция катала пальцем маленький узелок нервов. Даже еле заметные движения рождали мощные волны сладострастных ощущений во всем теле.

Стюарт снова перевел взгляд на ее киску. Летиция видела и ощущала его нарастающее возбуждение, и это, в свою очередь, еще сильнее возбуждало ее. Он был незнакомцем, совершенно незнакомым ей мужчиной, и тем не менее она столь бесстыдно демонстрирует ему свои самые интимные закоулки тела.

— Ты часто занимаешься онанизмом? — спросил Стюарт приглушенным, хрипловатым голосом.

— О да, часто. — Летиция еще сильнее раздвинула ноги, ее пальцы скользнули к зеву влагалища. Она ввела два пальца во влажную пещерку и растянула податливую плоть, чтобы наблюдающий за ее манипуляциями мужчина мог видеть розовый бархат щели. Затем сунула пальцы в глубину влагалища. Стенки его вибрировали и сокращались. Летиция тихонько застонала.

— Ты пользуешься дилдо? — спросил Стюарт.

— Да, — соврала Летиция. — Но сегодня мне оно не нужно. Зачем оно, если у меня есть ты? Ведь ты собираешься ебать меня, так ведь?

Стоило ей произнести столь смачное слово, как по ее киске пробежали конвульсии. Летиция стала средним пальцем играть с клитором, постукивая по нему словно молоточком. Сладострастные ощущения мгновенно возросли. К ней вплотную придвигался оргазм.

— Наблюдай за мной, — сказала она, хотя в этих словах не было никакой необходимости — Стюарт не спускал взгляда с ее промежности и следил за всеми ее манипуляциями. Приподняв над постелью ягодицы, Летиция энергично водила взад-вперед введенными во влагалище пальцами. В глазах Стюарта светилась похоть, его пенис стоял перпендикулярно бедрам, и возле отверстия на головке появилась капелька жидкости. Летиция громко застонала, продолжая энергично водить во влагалище пальцами. И вот одна за другой на нее набежали волны оргазма. Откинув голову и покачивая ею из стороны в сторону, она закричала, не в силах справиться с нарастающими сладострастными ощущениями.

— Прямо-таки потрясающее шоу, — проговорил Стюарт, когда обессиленная Летиция наконец рухнула на постель.

Летиция открыла глаза. Стюарт встал на ноги и принялся натягивать презерватив на вздыбленный член. Тонкая розовая резинка скрыла головку, все бугорки и вены пениса, сделав его каким-то гладким и бесформенным. Летиции захотелось сказать, чтобы он попусту не беспокоился, что она хотела бы, чтобы он оседлал ее без всяких презервативов, что ей хочется ощутить в своем лоне его живую плоть, почувствовать, как сперма выстреливает в нее и растекается по всему влагалищу. Но затем она сообразила, что он считает ее проституткой и не хочет рисковать. Где-то в глубине звучал слабый голосок, что существовал риск также и для нее и что предосторожность здесь оправданна, какие бы чувства ею ни владели.

— Давай помогу тебе, — сказала она, садясь на кровати. Она схватила пенис рукой и принялась его лизать, как лижут эскимо. Резина была неприятна на вкус.

— Ты будешь сверху? — спросил он.

Она будет делать все, чего он пожелает, напомнила себе Летиция.

— Я сделаю для тебя все, чего ты хочешь, Стюарт. Абсолютно все.

Стюарт лег на постель.

— Ты дьявольски привлекательна, Летиция. Я даже не могу поверить…

— Чему ты не можешь поверить?

— Что ты… гм…

— Тебе нравится этот корсет? — спросила она, проводя руками по бедрам, округлость которых подчеркивал пояс. Поставив ногу на кровать, она разгладила морщинки на одном из чулок.

— Смотрится потрясающе. И эти черные чулки… Моя жена всегда носит колготки.

— Ты хочешь этого?

Сбросив туфли, она встала на колени и перекинула одну ногу через его живот, как бы оседлав Стюарта.

— Да, — ответил он, разглядывая волосы ее лобка. — Ты их бреешь?

— Нет, они у меня такие от природы.

— Как у совсем юной девочки, у которой только начинает опушаться киска. — Он пощупал светлое руно рукой. — Но немного пожестче.

Обняв руками ее за бедра, он погладил их. Затем левой рукой приласкал по очереди груди, а правая рука его скользнула между ног Летиции. Она почувствовала, что он раздвигает губы и дотрагивается до клитора.

— Он очень разбух, — сказал Стюарт.

— М-м-м… потому что ты очень меня возбудил.

— Наверное, я не могу тебя поцеловать? — спросил он.

Она хотела было наклониться и вместо ответа прижаться к нему губами, но затем вспомнила, что проститутки не разрешают себя целовать.

— Нет, не можешь! — кокетливо ответила она.

Волна сладостных ощущений поднялась кверху, когда его палец стал описывать круги вокруг похотника. Одновременно Стюарт ущипнул сосок груди.

— Ты собираешься меня трахать, Стюарт? — спросила она. — Я испытываю в этом потребность.

Летиции доставляло удовольствие играть роль проститутки. Вероятно, Стюарт думал, что она разыграла для него оргазм, но это вовсе не было имитацией. Она протянула руку и взяла в ладонь его пенис, который из-за резины казался скользким. Она стала медленно опускаться, пока не почувствовала, что головка члена тыкается в зев влагалища. Удивительным было то, что Летиция испытывала к Стюарту желание не менее сильное, чем к Мэтью. Она отчаянно хотела, чтобы его член побыстрее вошел в нее.

Отказ от осторожности при выборе партнера в корне изменил ее сексуальность. Еще недавно она ни за что не поверила бы, что может оказаться в незнакомой спальне с незнакомым мужчиной и разыгрывать из себя проститутку. В прошлом ей требовались определенные усилия, чтобы кончить один раз, а тем более испытать оргазм повторно. Сейчас же выяснилось, что она мультиоргастична. Она чувствовала, как твердокаменный пенис нетерпеливо толкается о мясистые половые губы. Сейчас ее влагалище примет в себя этот ствол, и очень скоро ее захлестнет новая волна экстаза.

Летиция крепко сжала рукой пенис и почувствовала, как он задергался и забился в ее ладони. Глядя в лицо Стюарту, она стала медленно опускаться на могучий ствол. Влажная плоть влагалища раздвинулась, принимая гладкий, одетый в резину член. Дразня его и себя, Летиция остановилась, когда пенис проник в нее на глубину не более двух дюймов. Затем приподнялась настолько, что головка снова оказалась у входа во влагалище. Чуть наклонившись, Летиция положила руку Стюарту на грудь. Соски у него были темно-коричневые, сморщенные и такие же твердые, как и у нее. Она одновременно сжала ногтями оба соска, Стюарт тихо застонал, а пенис его снова задергался, толкаясь в зев влагалища.

— О, стало быть, тебе это нравится? — спросила она.

— Да.

— Очень хорошо.

Летиция снова опустилась на член, и на сей раз его головка достигла шейки матки. Летиция изо всех сил сжала находящийся в ее лоне ствол. Стюарт застонал теперь погромче.

— Ты очень здорово это проделываешь, — выдохнул он, бессильно роняя по сторонам руки.

Летиция задвигала бедрами, чтобы похотник мог тереться об основание пениса. Это еще добавило ей сладостных ощущений.

— Ты сейчас доведешь меня до оргазма, — сказала она. — Хочешь это увидеть?

— Конечно, — ответил Стюарт, энергично отталкиваясь тазом от кровати, чтобы еще глубже проникнуть в ее лоно.

Его головка билась о шейку матки. Летиция находилась на грани оргазма. Приподнявшись над Стюартом, она снова с силой опустилась на пенис. Ей нравилось быть наверху, управлять процессом совокупления. После трех или четырех качаний она остановилась и изо всех сил прижалась к Стюарту. Зажатый между их телами клитор энергично запульсировал.

Стюарт поднял руку, погладил ей бедра, затем положил ладони на округлые ягодицы. Некоторое время он гладил атласные полушария попки, затем слегка их раздвинул, открыв небольшое круглое отверстие ее ануса. И почти в тот же момент Летиция почувствовала, как его палец надавил ей на сфинктер. Лишь пару мгновений мышца сопротивлялась, затем поддалась, и Летиция ахнула, ощутив палец Стюарта внутри ануса. Ее киска и анус одновременно сжались. Палец Стюарта двигался вдоль его же пениса, их отделяла лишь тонкая перегородка, ощущения были ошеломительно острые. Похоже, палец у него был настолько длинным, что полностью заполнил узкий проход. Он начал двигать им взад и вперед в том же ритме, в каком двигалась она. Еще не успев до конца осознать, что с ней происходит, Летиция почувствовала, что кончает. Она никогда не подозревала, что ее анус способен стать соперником влагалища и месторасположением сладострастных ощущений. Но дело даже не только в этом. Здесь был элемент чего-то запретного, и сознание этого придавало ошеломительную остроту и без того сладостным ощущениям.

Летиция полностью потеряла контроль над собой, она вцепилась ногтями в грудь Стюарта, запрокинула голову и громко застонала. Груди ее дрожали и тряслись, все тело словно оцепенело. Когда она стала приходить в себя, то почувствовала неукротимое желание поцеловать Стюарта. Она наклонилась вперед и прижалась губами к его губам, погрузив язык в глубину его рта. Затем, оторвавшись от него, зашептала:

— Только никому не говори, что я тебя целовала.

Она чувствовала, что его палец все еще оставался в анусе. А его ладони все еще обнимали ягодицы и пытались их снова раздвинуть.

— Дырочка была тесная?

Летиция вздрогнула от этого голоса, повернула голову и увидела стоящего посреди комнаты Эндрю. На нем не было ничего, кроме легкого хлопкового халата, который он пытался снять. Его пенис, более короткий, но зато более толстый, чем у Стюарта, торчал из-под круглого живота параллельно полу.

— Замечательная, — ответил Стюарт.

— Что это? — спросила Летиция. Она не имела понятия, сколько времени за ними наблюдал Эндрю, однако не сомневалась, что все было выполнено согласно хорошо обдуманному плану. Он стоял наготове за приоткрытой дверью в ожидании того момента, когда сможет войти.

— Я думал, что Урсула тебе все объяснила, дорогуша, — сказал Эндрю. Он достал из кармана халата пакетик в фольге и затем отбросил единственный предмет своей одежды в сторону. Подойдя поближе к кровати, он нагнулся, чтобы получше разглядеть ее попку и половые губы, растянутые находящимся во влагалище членом Стюарта.

— Она сказала, что ты хочешь понаблюдать за совокуплением. — Казалось бы, Летицией должна была овладеть паника или хотя бы страх, однако вместо этого она почувствовала лишь прилив возбуждения. При этом стенки влагалища конвульсивно задергались и сжали погруженный в нее член.

— Обычно именно этим я и ограничиваюсь, но ты — штучка особая, не правда ли? Я хочу от тебя, душа моя, большего. Не беспокойся, я уверен, что Урсула заплатит за это дополнительно.

Стюарт был мужчиной привлекательным, Эндрю таковым не был. Это совершенно определенно. Тело у него было дряблое и слабое. В другой ситуации Летиция даже не стала бы рассматривать вопрос, ложиться ли ей с ним в постель. Но нынешняя ситуация была совершенно иной. Тело ее словно звенело от напряжения и возбуждения, пока она наблюдала за тем, как он доставал презерватив и натягивал его на толстый пенис.

Он опустился позади нее на колени. Летиция ожидала, что Стюарт вытащит из нее свой член, чтобы уступить место Эндрю, однако тот вовсе не собирался этого делать. Ладони Стюарта усилили давление на ее ягодицы, раздвинули их посильнее, и вдруг Эндрю подался вперед и толкнулся головкой своего члена в дырочку ее ануса.

— Нет! — не на шутку испугалась Летиция. Не так давно там уже побывал палец Стюарта, и она не могла сказать, что ей это безумно понравилось. Но раньше чем она успела отодвинуться, короткий член Эндрю преодолел сопротивление сфинктера и вошел в анус. — Нет, — сказала она уже совершенно другим тоном.

Тот факт, что в ее теле оказались одновременно сразу два члена, ее ошеломил. Пульсирующая боль сзади была сильной, но пульсация шла с той же частотой, что и волны наслаждения, а затем в считанные секунды все трансформировалось в наслаждение, которое пронизывало каждый нерв. Со всей определенностью можно было сказать, что ничего подобного Летиция никогда не испытывала.

Эндрю начал движение, вытаскивая член на один-два дюйма и вновь вводя его в анус. В тот момент когда он как бы отодвигался назад, Стюарт толкался вперед. Движения их были удивительным образом скоординированы — Летиция была уверена, что подобный номер они выполняли и раньше. Их члены, разделенные тонкой перегородкой, скользили друг относительно друга и энергично пульсировали.

Голова у Летиции пошла кругом. Она не могла раньше и предположить, что подобное может происходить с ней. Тем не менее это происходило. Очень скоро она почувствовала, что на нее накатывает оргазм — мощный и ошеломительный до такой степени, что она, кажется, потеряла сознание. До нее словно издалека донесся чей-то крик — как оказалось, это был ее крик — долгий и душераздирающий, причиной которого могла быть как боль, так и неимоверное наслаждение.

У обоих ее партнеров события развивались драматически. Как только Эндрю вогнал член в анус, пенис Стюарта начал спазматически подергиваться. Но оргазм у Летиции и спровоцированные им конвульсии прижали друг к другу оба пениса, не давая им возможности двинуться. Лишь после того, как ее оргазм пошел на убыль и влагалище у нее расслабилось, член Стюарта обрел необходимую свободу. Сжав зубы и закрыв глаза, Стюарт вогнал член на предельную глубину и замер, положившись на то, что движения пениса Эндрю и остаточные конвульсии влагалища позволят ему кончить. Летиция ощутила, как его пенис три или четыре раза судорожно дернулся, после чего конец его презерватива стал наполняться горячей спермой. Летиция горестно застонала, вспомнив, какие сладостные ощущения испытывала она, когда начиналось семяизвержение у Мэтью и горячая сперма билась в шейку матки.

Оргазм Стюарта словно передался Эндрю. Впрочем, это было неудивительно, поскольку их члены находились очень близко друг от друга. Эндрю наклонился к ее ягодицам, обхватил ее бедра руками и вогнал до конца свой член. Пенис задергался и еще больше набух. В тесном, узком проходе ануса новое увеличение размеров члена вызвало новую волну ощущений, где боль соседствовала со сладострастием. Ничего подобного она ранее не испытывала. Мгновенно, словно кто-то включил рубильник, мышцы ее влагалища и ануса крепко сжали оба фаллоса, и новый оглушительный оргазм сотряс ее тело, попеременно вознося ее на вершины экстаза и бросая в бездну сумеречного полубессознательного состояния. Однако она успела почувствовать, что у Эндрю тоже началось семяизвержение. Она готова была поклясться, что чувствует, как его сперма увеличивает габариты презерватива, увеличивает ощущение жара в анусе.

Медленно и постепенно оба пениса опали. Мужчины по очереди выдернули их из Летиции, заставив ее опять пережить сладостные ощущения.

Эндрю встал с колен и сел на край кровати. Летиция, в свою очередь, сползла со Стюарта. Ей показалось, что мужчины обменялись взглядами, в которых читалась похоть. Не приходилось сомневаться, что они трахали одновременно не одну женщину и наверняка будут трахать и впредь.

Эндрю засмеялся:

— Думаю, это означает, что Урсула получит от нас заказ.

— Думаю, что так, — согласился Стюарт.

Глава четвертая

Летиция положила трубку.

— Ему понравилось. Даже очень. — Вскочив на ноги, она подбежала к Джой.

— Я знаю, он мне говорил.

— Он хочет, чтобы я сделала весь комплект — комбинацию, бюстгальтер, трусики…

— Я говорила, что тебе придется делать это за счет своего времени. У нас сейчас слишком много работы.

— Не беспокойся. Бóльшую часть работы я уже сделала. Я буду работать по вечерам.

— Я очень рада за тебя, Летиция, — сказала Андреа. Она слышала весь разговор, пока ожидала, когда Джой подпишет накладные.

— Конечно, может, ему не понравятся другие вещи.

— Ты работаешь здесь всего три недели. Это настоящее чудо, что ты уже добилась таких успехов, — заметила Андреа.

— Он хочет, чтобы я сделала модель. А что потом?

— Ну, ему пошлют фотографии готового изделия, и они попадут в следующий каталог.

— А когда это случится?

— Каталоги выходят каждые шесть месяцев. Последний выходит из печати через две недели, так что достаточно времени, чтобы решить, что в каталог войдет и что не войдет.

— Когда я должна доделать все остальные вещи?

— Чем скорее, тем лучше. Если у него появятся какие-то замечания, у тебя будет время что-то изменить и поправить.

— Отлично.

Летиция села за свой письменный стол и постаралась сосредоточиться на работе, которую ей дала Джой. Но тут же снова зазвонил телефон.

— Летицию Дру.

— Летиция, это Мэтью.

И хотя настроение у Летиции после разговора с Андреа было приподнятое, голос Мэтью его мгновенно погасил. Определенно, это был не тот человек, с кем она хотела бы сейчас говорить.

— Да, — неприветливым тоном сказала она.

— Ты сердита на меня?

— Разумеется, сердита. Чего ты еще ожидал? — Она понизила голос, чтобы находящиеся в комнате люди не могли ее слышать.

— Я ничего не мог сделать.

— Ты мог бы предупредить меня о ее намерениях.

— Да, конечно… Но я думал… Я думал, что ты хочешь сохранить свою работу, так же как и я.

— Чего ты хочешь, Мэтью? — Еще совсем недавно звонок Мэтью Сильверстоуна заставил бы ее пульс учащенно забиться. Сейчас же она потеряла всякое уважение к этому человеку.

— Не я, а Урсула, — поколебавшись, сказал Мэтью.

— А ей что нужно?

— Она хочет встретиться с тобой.

— Зачем?

— Летиция, ты же знаешь ее. Она хочет выдоить из случившегося как можно больше. Ты должна делать то, что она скажет.

— Так чего она хочет?

— Не знаю. Она хочет видеть тебя в баре отеля «Брунсвик» в пятницу в семь часов.

— И что там будет? Еще один покупатель?

— Будет то, о чем ты ей сама сказала, я так думаю.

— О чем я ей сама сказала?

— Честно говоря, я не знаю, Летиция. Ты должна сама знать, что она собой представляет, после того субботнего вечера.

— Я знаю.

— Ну вот. Дэниэль рассказал мне о твоей модели. Это здорово. Ты не должна забрасывать это дело.

— Ты хочешь сказать, что я не должна подвергать опасности твое будущее?

— И свое тоже, — твердо сказал Мэтью. — Ты виновата не меньше меня. В конце концов, я не совращал тебя.

— Я буду там, — раздраженно проговорила Летиция и бросила трубку, не дав ему возможности поблагодарить ее.

Она полагала, что может всегда изменить свое решение, однако затем усомнилась в этом. Если коварные планы Урсулы остаются в силе, то она постарается воплотить их сейчас, когда Летиция уже одной ногой шагнула в каталог. Подвергать риску такую возможность она не хотела.

Кроме того, то, что произошло в субботу, как ни удивительно, не повергло ее в уныние. Она ожидала, что будет мучиться от тяжелых раздумий и сомнений, осуждать себя за то, что вела себя столь бесстыдно. Однако в воскресенье утром она поняла, что никаких угрызений совести у нее нет, более того, при воспоминании о том, что случилось накануне, Летиция почувствовала оживление и даже возбуждение.

И вообще она то и дело возвращалась в мыслях к последнему эпизоду. Закрыв глаза, она во всех деталях представляла себя и двух мужчин. Она словно видела, как лежит на постели, раздвинув бедра и мастурбируя для Стюарта. Причем она смотрела на себя как бы его глазами, пытаясь представить, что он испытывает, видя ее бесстыдство. Аналогично представляла себя зажатой между двумя мужчинами, члены которых шевелятся в ее теле.

С того времени прошло три дня. Днем большая загрузка по работе отвлекала Летицию от этих мыслей. Однако ночью, лежа одна в постели, она снова и снова переживала произошедшее. Да, она нарушила все выработанные ею правила. Если бы кто-то раньше сказал ей, что она будет делать то, что она сделала в субботу, она сочла бы говорившего безумцем. Тем не менее это случилось. Она могла бы отказать вошедшему в комнату Эндрю. Он был ей несимпатичен. Однако похоть взяла над ней верх, и она почти не колебалась. Честно говоря, она вообще не колебалась. Она хотела их обоих.

Летиция не могла даже прикрываться тем, что воплощалась ее заветная сексуальная фантазия. Ее фантазия заключалась в том, чтобы кто-то наблюдал за тем, как она совокупляется с мужчиной, а не в том, чтобы ее одновременно трахали двое мужчин.

Впрочем, она не жалела об этом. Она даже не могла сказать, что не хочет повторить этот опыт. С момента первой встречи с Мэтью, когда он молча слушал, как Джой Скиннер проводит с ней собеседование, ее понятия о сексе кардинально изменились. Она не могла объяснить причину этого, но факт оставался фактом. На ум приходили такие слова, как распутство и порочность, когда она вспоминала о содеянном. И одновременно ее охватывали непонятный восторг и сладостное возбуждение.

Возможно, что все это пройдет так же внезапно, как и началось, а пока она решила, что будет извлекать из этого как можно больше удовольствия.

Чего Урсула хотела от нее на этот раз, ей было неведомо. Она была сердита на Мэтью, но еще больше — заинтригована. В конце концов, элементы шантажа в поведении Урсулы в моральном плане ее как-то оправдывали. Она могла сказать самой себе, что вынуждена была уступить Урсуле под давлением ее угроз.

— Летиция, ты не могла бы отнести вот эти образцы тканей в производственный отдел? Адам опять в панике.

— Разумеется, — ответила Летиция, вставая из-за стола. Подойдя к Джой Скиннер, она взяла последние образцы материала, которые они использовали для двух новых изделий. Скоро, подумала она, может случиться так, что «Черные чулки» станут выпускать и ее модель.

Отель «Брунсвик» был новым и весьма дорогим и фасадом смотрел на Гайд-парк. По обе стороны от входа сверкали переливающиеся разноцветные огни, длинная подъездная дорожка была заполнена «роллс-ройсами», «феррари» и «астон-мартинами».

— Добрый вечер, мадам, — поприветствовал Летицию один из швейцаров в униформе, придерживая большую стеклянную дверь.

— Добрый вечер, — улыбнулась она. — Где находится бар?

— Прямо, затем направо до конца, мадам. Вы не пройдете мимо него.

Он был прав. Летиция вскоре оказалась в огромном зале с полированным деревянным полом и длинным змееобразным баром из нержавеющей стали. За баром на стеклянных полках красовались самые разнообразные бутылки с различными напитками.

На одном из ультрамодерновых стульев восседала Урсула Сильверстоун и потягивала коктейль. На ней был костюм из леопардовой кожи, который плотно обтягивал ее формы. Туфли на высоких каблуках также были сделаны из леопардовой кожи, на ногах были нейлоновые чулки цвета шампанского.

— Привет, — сказала Урсула, когда Летиция приблизилась к ней. — Рада, что ты решилась, — с иронией добавила она.

Выбирая наряд, Летиция решила, что для этого чванливого заведения нужно одеться соответственно. Она остановилась на коротком светло-коричневом платье из блестящего материала с глубоким декольте. Большая часть ее спины и плечи были обнаженными. Волосы Летиция собрала в тугой узел. Платье должно было заявить Урсуле, что Летиция нисколько не испугана.

— Добрый вечер, — холодным тоном проговорила Летиция, взбираясь на соседний стул. На ней были темно-коричневые туфли и телесного цвета нейлоновые чулки, а длина юбки такова, что едва прикрывала резинку чулка.

— Ты славненько выглядишь, — заметила Урсула и добавила: — Хочешь выпить?

— Что это? — спросила Летиция, показав на треугольной формы бокал перед Урсулой.

— Коктейль из джина и вермута.

— Этого я бы выпила.

Урсула подала знак бармену и жестом показала, что ей требуется.

— Ты по-настоящему красивая женщина, и я могу понять Мэтью, который тобой увлекся.

— Насколько я понимаю, Мэтью увлекался многими женщинами, — заметила Летиция. Она обдумала, что намерена высказать в этот вечер. — Я не единственная.

Урсула улыбнулась:

— О да, ты не первая. Я это знаю. И уверена, что не последняя.

— В таком случае почему вы продолжаете с ним жить?

Появился бармен с шейкером для смешивания коктейля. Он некоторое время его энергично тряс, затем выставил два белых подноса с буквой «Б» — фирменным знаком отеля, на которые поставил два бокала. Он налил в них коктейли из шейкера и добавил лимон.

— Спасибо, — сказала Урсула, которая покончила с первым коктейлем и позволила ему унести бокал. — Твое здоровье, — обратилась она к Летиции. Летиция ответила тем же. — Ты спрашиваешь, почему я продолжаю с ним жить? Потому что это удобно. Потому что он отличный любовник, и ты сама могла это оценить. И потом, когда мышка далеко, кот может поиграть. — Она улыбнулась той тонкой улыбкой, какую Летиция замечала у нее раньше.

— В таком случае почему вас беспокоит то, что он делает?

— Я уже сказала тебе. Он стал пренебрегать мной. Я люблю поиграть на стороне, но люблю играть и дома. Так у нас было всегда. В последнее время он стал демонстрировать признаки усталости. Грубо говоря, я не намерена сидеть сложа руки дома, пока он обслуживает тебя.

— Разве не лучше было бы, если бы каждый из вас пошел своим собственным путем?

— Я не собираюсь отдавать его. — Урсула сделала глоток коктейля. — Между прочим, ты произвела большое впечатление на двух моих друзей. Они просят у меня твой телефон, чтобы повторить то, что было. Я так понимаю, что ты ублажила их обоих.

— У меня не было большого выбора. — Летиция не собиралась рассказывать Урсуле о пережитых ею чувствах и ощущениях.

Урсула засмеялась:

— Я так понимаю, что наказание соответствует преступлению?

— Так я для этой цели здесь сейчас?

— Несколько лет назад, когда я только создавала свое дело, я пыталась пристроить свои изделия в новую систему бутиков. Ими управляла одна немка. Это была пышная блондинка с удивительно длинными и густыми волосами. Казалось, что они светятся. Ну вот, она однажды пригласила меня к себе на обед. Мне это казалось совершенно невинным.

После того, что ей сказал Мэтью, Летиция могла догадаться, что за этим последует.

— Но это оказалось не так.

— Да, не так. Выяснилось, что она была готова дать мне большой заказ, если я отправлюсь с ней в постель.

— И?..

— Я никогда не спала с женщиной раньше. — Летиция на мгновение заметила блеск в глазах Урсулы. — О, в этом она была великолепна. — Урсула вдруг посмотрела Летиции прямо в глаза. — А ты никогда не спала с женщиной?

— Нет.

— Но ты была готова к этому?

— Что вы имеете в виду?

— Прошлую субботу. Разве не ты сказала, что ты думала, что я хочу уложить тебя в постель?

— И поэтому я здесь?

— Да. Я думаю, будет весьма интересно исследовать степень взаимного влечения друг к другу.

— Почему вы думаете, что оно взаимное?

— Да полно, Летиция! Мы обе это ощущаем. Может, у тебя и не было раньше опыта, но ты была страшно возбуждена, когда целовала меня. Равно как и я.

Как бы Летиции ни хотелось это опровергнуть, она знала, что Урсула права. Она сделала глоток, пытаясь разобраться в своих чувствах.

— Именно поэтому ты решила, что я пригласила тебя к себе, чтобы заняться с тобой любовью. И полагаю, приняла решение согласиться на это.

Хотя бармен находился в другом конце бара, Летиции показалось, что он услышал последние слова. Он стал приближаться, продолжая мыть бокалы.

— У меня не было выбора. У меня и сейчас его нет.

На сей раз улыбка Урсулы была широкой. У нее были большие белые зубы. Она провела языком по нижней губе.

— Это сущая правда. Ты видела на прошлой неделе Пирса Грина по телевизору? Весьма интересное представление. Оказывается, он считает, что мужчины слишком легко забывают брачные обеты и что большинство женщин слишком выставляют себя напоказ, очевидно, в белье компании «Черные чулки». Поскольку он прожил счастливо в браке тридцать лет, он считает, что все должны быть такими, как он. И в особенности, — Урсула сделала глоток коктейля, — те, кто работает на него.

— Как он стал владельцем компании по производству белья? «Черные чулки» вряд ли способны укрепить его имидж.

— Компанией «Черные чулки» владела другая корпорация. Он купил эту корпорацию и намеревался продать «Черные чулки», пока не узнал, насколько она прибыльна. Но это не означает, что он не изменит своего мнения при первом же намеке на скандал.

— Вам не нужно тратить усилия на то, чтобы меня убедить, — сказала Летиция. — Я хочу сохранить за собой работу.

Урсула положила руку на колено Летиции.

— Хорошо. В таком случае пошли?

— Куда?

— Ты увидишь.

— Не заставляйте меня делать это, Урсула. — Летицией вдруг овладели дурные предчувствия.

— Почему бы нет? Ты хочешь этого не меньше меня. — Урсула в упор посмотрела на Летицию.

Ей нечего было на это возразить. В настоящий момент она просто не знала, чего сама хочет.

Бармен подал счет, и Урсула оставила двадцатипятифунтовую купюру, даже не взглянув на него.

Они слезли со стульев и вышли в фойе, стуча каблуками по деревянному полу. Вместо того чтобы направиться к выходу, Урсула повернула в сторону лифтов.

— Я заказала комнату, — объяснила она.

Летиция почувствовала, как заколотилось ее сердце. Она-то думала, что они поедут на такси домой к Урсуле и у нее будет время для того, чтобы успокоиться и прийти в себя. Сейчас же через считанные минуты она встретится с реальностью, которая бросает ей самый дерзкий в ее жизни вызов. Они вошли в лифт, и Урсула нажала на кнопку шестого этажа.

— Почему не дома? — спросила Летиция.

— Мне нравятся отели. Дай мне руку.

Урсула взяла ее руку раньше, чем Летиция успела ответить, и поднесла к губам. Она поцеловала ладонь, затем внутреннюю часть пальцев, наконец сунула кончики пальцев себе в рот. Летиция вздрогнула, у нее напрягся каждый нерв.

На шестом этаже дверь лифта открылась, и Урсула повела Летицию по коридору. Они прошли по толстому темно-зеленому ковру и остановились перед номером 656. Урсула вставила тонкую пластиковую карточку в электронный замок. Дверь распахнулась.

— После тебя, — сказала Урсула.

Летиция вошла в номер. Гостиная представляла собой просторную комнату с видом на Гайд-парк. Стены были обиты розовым шелком, ковер на полу был красного цвета. В гостиной были два дивана, письменный стол, большой телевизор, видеомагнитофон и мини-бар.

— Хочешь выпить еще? — спросила Урсула.

— Нет.

— Хорошо.

Урсула подошла к Летиции сзади и прижалась всем телом к ее спине. Она обняла ее за талию и поцеловала в плечо настолько нежно, словно сюда опустилась бабочка. Левая рука ее скользнула к груди Летиции и сквозь материю платья дотронулась по очереди до сосков. Они мгновенно затвердели. Волна острых ощущений окатила Летицию. На теле выступила гусиная кожа. Губы Урсулы коснулись ее шеи, сделали сосательное движение — и вдруг отпрянули.

— Ладно, ты можешь идти, — твердым голосом сказала Урсула.

— Что?

— Можешь идти. Уходи. — Она подошла к окну и стала смотреть на Гайд-парк. — Ты права. Я не могу этого делать.

— О чем вы?

— Уходи, Летиция. Или ты не понимаешь по-английски? Я сделала ошибку, признаю. Я не могу шантажировать тебя и принуждать к этому. Уходи, пока я не передумала, — сказала она, продолжая смотреть в окно.

Летиция слышала, как колотится у нее сердце, ей было трудно дышать.

— А что, если я не уйду?

Урсула медленно повернулась.

— Почему ты хочешь остаться? — Она вперила взгляд в лицо Летиции, глаза ее сверкали, словно два бриллианта.

— Разве это не очевидно?

— Тебе придется объяснить это мне.

— Я хочу остаться, потому что хочу спать с тобой, — неожиданно спокойным тоном пояснила Летиция. И это было сущей правдой. Сейчас она знала, чего хочет. Все сомнения исчезли. Тело ныло от желания, она чувствовала, как похоть переворачивает ей все внутренности. Она все еще ощущала прикосновение губ к шее, а соски ее все еще оставались твердыми, как камешки. До того момента как Урсула застала ее в пикантном положении с Мэтью, она никогда не думала о сношении с женщиной. Однако уже короткое соприкосновение с ней все изменило. Хотя Летиция и пыталась убедить себя, что она готова переспать с Урсулой лишь ради сохранения работы, в душе она понимала, что это не единственная причина. Что бы ни случилось с ее сексуальностью за последние недели, ей необходимо испытать и исследовать ее пределы.

Летиция шагнула к Урсуле, чтобы перехватить инициативу. Она дерзко подняла руку и провела ею по левой груди. Она покрыла ладонью теплую гибкую плоть, ощутив при этом твердый сосок. Медленно наклонившись, она коснулась губами рта Урсулы. Та не пошевелилась, позволив Летиции развивать инициативу. Летиция лизнула нижнюю губу, затем просунула язык между губ. Рот Урсулы был горячий и влажный. Она почувствовала ответное движение языка. Рука Урсулы обвилась вокруг талии Летиции — и сразу же все преобразилось: поцелуй сделался страстным, их губы прижались друг к другу, языки переплелись.

На Летицию нахлынула волна приятных ощущений. Она потерлась своим телом о тело Урсулы, удивленно подумав, насколько формы женского тела отличаются от форм мужского Самым удивительным было отсутствие мужских гениталий — жаркого, твердого ствола, который, как правило, заявлял о своем присутствии, когда она целовалась с мужчиной. Вместо этого она ощущала плоский живот Урсулы и выпуклый лобок, который терся о ее собственный лобок. Сжимая одной рукой грудь Урсулы, она скользнула другой рукой за спину, к небольшим округлым ягодицам.

Летиция прервала поцелуй.

— Ты должна мне помочь. Я не знаю, что нужно делать, — на полном серьезе сказала она. Что же касается ее сомнений в отношении своей способности откликнуться на любовь женщины, то сейчас они полностью у нее исчезли.

— Иди сюда, — сказала Урсула.

Взяв Летицию за руку, она повела ее в спальню. Эта комната лишь ненамного была меньше гостиной, стены были бледно-желтого цвета. Здесь стояла огромная двуспальная кровать. Шторы на огромных окнах были уже опущены.

— Ты хочешь воспользоваться ванной? — спросила Урсула. Правее кровати находились две двери, одна из которых была открыта. Летиция смогла разглядеть отделанную серым мрамором ванную.

— Нет.

Урсула сняла жакет. Затем расстегнула сзади юбку, и та упала на пол. Ноги, обтянутые нейлоновыми колготками, были высокие и точеные.

Летиция чувствовала, с какой силой ее сердце толкается о ребра. Она рисковала тогда, в субботний вечер, сейчас у нее не было сожалений по этому поводу, но сегодня опасность казалась в сотни раз больше. Это вовсе не означало, что она струсила. Как раз наоборот. Теперь, когда Урсула сняла угрозу шантажа, все, что Летиция делала, она делала добровольно и поэтому ощущала себя дерзкой и контролирующей ситуацию. И это еще более возбуждало.

Именно эти чувства владели Летицией, когда она взялась за нижний край платья и стащила его через голову. Поскольку платье было практически без спинки и на Летиции не было бюстгальтера, то она предстала перед Урсулой в одном лишь сверкающем поясе производства компании «Черные чулки» и черных шелковых трусиках того же производства.

— У тебя очень красивое тело, — сказала словно в раздумье Урсула. — Садись на кровать.

Летиция повиновалась и стала смотреть, как Урсула отстегнула у себя между ног застежки, которые удерживали белый лиф на месте. Она сняла его через голову и отбросила в сторону Ее большие груди дрожали, кожа местами помялась под воздействием жесткой материи.

Урсула опустилась на колени у ног Летиции. Она приподняла ее левую ногу, сняла туфлю, затем, наклонившись, поцеловала ей пальцы через прозрачный нейлон. Затем сунула пальцы в рот и стала их энергично сосать, глядя на длинную ногу Летиции, в то место, где верхняя резинка чулка туго охватывала ногу, а черная шелковая перемычка трусиков плотно обтягивала киску. Опустив левую ногу на пол, Урсула затем подняла правую и проделала с ней то же самое, после чего ее рот двинулся вверх, стал целовать и лизать икру Летиции и наконец подобрался к колену.

— Ложись на спину, — приглушенным голосом сказала Урсула.

Летиция исполнила просьбу. Она почувствовала, как рот Урсулы поднимается все выше, рождая ошеломляюще приятные ощущения. Когда он достиг обнаженной плоти поверх резинки чулка, Летиция ахнула, почувствовав разительный контраст прикосновений к незащищенной и защищенной чулком коже. Она ощутила теплое дыхание, которое обволакивало перемычку ее шелковых трусиков.

Затем рот Урсулы отдалился. Ноги Летиции были подняты и положены Урсуле на плечи, отчего ее зад и киска оказались чуть приподняты. После этого рот Урсулы снова оказался между бедер и принялся сосать внутреннюю часть бедер.

Летиция закрыла глаза. По ее телу прокатывались волны возбуждения. Палец Урсулы сдвинул перемычку трусов на одну сторону, обнажив губы, которые тут же стали возбужденно пульсировать. Летиция ощутила нежный поцелуй в пульсирующие губы — такой же нежный, как первый поцелуй в плечо. Губы Урсулы едва прикоснулись к приоткрытым складкам киски. А затем место губ занял язык Урсулы, который деликатно скользнул по обнаженной стороне гениталий. Губы Летиции отреагировали резким сжатием, словно пытаясь привлечь к себе внимание, в то время как язык Урсулы скользил по ее бедру, затем направился к животу.

— Пожалуйста, — выдохнула Летиция, скрестив щиколотки за спиной Урсулы и тем самым еще шире раздвигая ноги.

Рот Урсулы тут же опустился к трусикам, к коротким шелковистым волосам на лобке у Летиции. Ее язык ткнул в развилку в верхней части губ, затем уперся в клитор. Прикосновение было обжигающе сладостным. Урсула не стала раскачивать чувствительный узелок, а просто прижала его языком к лобковой кости. Через несколько мгновений она ослабила на него давление, а затем снова усилила.

Летиция никогда не испытывала подобных ощущений. Язык Урсулы к тому же генерировал тепло, и это в комбинации с попеременно меняющимся давлением явилось причиной того, что клитор стал отчаянно пульсировать. Одновременно палец Урсулы оказался между половых губ Летиции, отыскал зев влагалища и стал его ласкать, растягивая упругую плоть, но не проникая в глубину щели.

Все тело Летиции пребывало в огне, языки пламени лизали ее эрогенные зоны, соски превратились в твердые камешки, киска была мокрая. Эти сладостные ощущения дополнялись тем, что творилось у Летиции в мозгу. Понимание запретности того, что происходит, мысль о том, что нарушается табу, добавляли особую пикантность происходящему. Подумать только — все это проделывает с ней не мужчина, а женщина! Исходящий от Урсулы аромат, мягкие прикосновения ее рук, шелестящие пышные волосы, рассыпавшиеся по бедрам, — Летиция никогда не переживала подобных ощущений! Но самое главное, что характер ласк Урсулы совершенно отличался от ласк мужчин, несмотря на кажущуюся похожесть.

В любовной игре появились два новых элемента. Летиция почувствовала, как рука Урсулы скользнула к ее груди и сжала ее, причем сжала крепко, а затем схватила сосок и потянула, отчего грудь задергалась столь же сильно, как и клитор. А между ног Летиции оказалась другая рука Урсулы и стала трогать отверстие ануса. Она не пыталась проникнуть в него, она лишь кружила возле отверстия и тем или иным образом дотрагивалась до него.

Летиция раньше не подозревала, насколько чувствительна эта часть ее тела. Вообще, начиная с субботнего вечера, все резко изменилось. Сейчас ее анус реагировал столь же активно, как и ее гениталии.

Не было привычного постепенного нарастания сладострастных ощущений, а был внезапный чувственный удар, подобный вспышке молнии, который пронзил ее тело и заставил содрогнуться. Она судорожно сжала бедрами голову Урсулы.

— О Господи, что ты со мной сделала? — Летиция подняла голову, уставившись на Урсулу.

— Ты очень чувствительная, — улыбнулась Урсула и медленно отняла руку от гениталий Летиции, успев, однако, провести по ним пальцами таким образом, что по телу Летиции снова пробежала судорога.

Летиция сняла ноги с плеч Урсулы и спустила их на пол. Сунув большие пальцы под поясок трусиков, она стянула их. Ее волосы рассыпались по плечам.

Летиция попыталась разобраться, что же все-таки произошло. Она ожидала, что женские прикосновения будут приятны, даже сладостны, но никак не ожидала от себя столь бурной реакции. Может быть, Урсула напала на некую жилу в ее сексуальности, о которой она сама не имела понятия? Если бы она недавно не пережила столь ошеломительного оргазма сразу с двумя мужчинами одновременно, она могла бы задуматься, правильно ли до этого она определяла свою ориентацию. Сейчас Летиция пребывала в большом затруднении, не зная, как объяснить, что она одинаково бурно реагирует на ласки со стороны того и другого пола.

Впрочем, сейчас не время раздумывать на эту тему, решила она.

— А теперь я хочу тебя, — без смущения заявила Летиция.

Урсула поднялась на ноги, быстро стянула с себя колготки и села на край постели.

— Что мне нужно делать? — спросила Летиция. Ее киска, которую еще до конца не покинули сладостные ощущения, продолжала трепетать.

— То же самое, что делала тебе я.

Урсула легла на кровать, обняла Летицию за шею и крепко поцеловала в губы, просунув язык ей в рот. Не прерывая поцелуя, она медленно опустила Летицию на спину, уложив ее голову на подушку. Затем, встав на колени, стала осыпать поцелуями шею Летиции, одновременно тиская руками ей груди. Она принялась сосать по очереди соски, затем их покусывать.

— Я хочу тебя, — повторила Летиция. — Пожалуйста…

Урсула стала на колени над Летицией, представив ей крупным планом тугую круглую попку. На коленях она преодолела еще несколько дюймов, и ее киска оказалась над лицом Летиции. Лобок Урсулы был волосатым, а половые губы оказались небольшими и аккуратными, без следов волос и довольно тонкими. Сейчас они были открыты, и Летиция могла отчетливо видеть красноватую плоть зева.

Летиция с готовностью обхватила руками бедра Урсулы и приподняла голову с кровати. Она несколько мгновений колебалась, но не из-за отсутствия желания, а для того, чтобы продлить удовольствие ожидания, посмаковать тот факт, что она впервые будет заниматься любовью с женщиной. От этой мысли у Летиции зашевелился между половых губ похотник. Аромат духов Урсулы в соединении со специфическим натуральным запахом вызывал головокружение. Урсула сделала глубокий вдох, после чего приложила губы к вульве Урсулы и поцеловала ее так, словно перед ней был рот, погрузив язык в сладостную скользкую пещерку.

Урсула ахнула, и Летиция еще сильнее притянула ее к себе. Опираясь затылком о подушку, Летиция стала двигать языком в щели Урсулы и не успокоилась до тех пор, пока не отыскала ее клитор. Она не знала, с чем ей придется столкнуться. Единственный клитор с которым Летиция раньше имела дело, был ее собственный, да и то она знала его лишь на ощупь. Похотник Урсулы оказался поменьше, но зато потверже и был похож на ромбовидный камешек. Летиция тут же прижала его языком, как до этого делала Урсула. Но очень скоро она применила новую тактику, начав тыкаться в него, словно пытаясь войти внутрь. Она почувствовала, как стало содрогаться все тело Урсулы.

— Да… да… — простонала Урсула.

Летиция принялась правой рукой массировать ягодицы партнерши. Затем приложила средний палец к узкому зеву влагалища и начала им водить по периметру аналогично тому, как это проделывала с ней Урсула. Она почувствовала, как тотчас же напряглось все тело Урсулы. А затем руки Урсулы стали раздвигать ей бедра. Летиция услужливо развела ноги пошире, Урсула наклонилась и прижалась ртом к киске Летиции, и ее язык безошибочно отыскал клитор.

И все сразу изменилось. Это было похоже на цепную реакцию. Язык Урсулы исполнял какой-то оригинальный танец вокруг набухшего похотника, который отчаянно дергался и от которого расходились волны наслаждения. А поскольку рот и язык Летиции тесно соприкасались с гениталиями Урсулы, эта волна мгновенно передавалась Урсуле. Возник своеобразный круговорот сладострастия, обе партнерши испытывали одни и те же ощущения, которые набирали все большую силу.

Летиция поняла, что кончает, а тот факт, что Урсула тоже кончает и что она ощущает нарастание ее оргазма так же остро, как и свой собственный, до предела усилил сладострастные ощущения.

Здесь, в незнакомой комнате отеля, они лежали, сплетаясь телами в единое целое. Рот каждой из них впивался во влагалище другой.

Трудно было сказать, кто из них стал кончать первой. Летиция почувствовала, как похотник Урсулы отчаянно забился о ее язык, и таким же образом отреагировал ее собственный. Некоторое время обе женщины содрогались в оргазме. Прилив сладострастия оказался настолько интенсивным, что парализовал Летицию.

А затем будто бы гряда облаков понеслась по небу, меняя настроение. Урсула отпустила Летицию, и она услышала голос:

— Впечатляющее зрелище.

— Ей это нравится.

— Я смог в этом убедиться.

Летиция открыла глаза. Возле кровати стоял голый Мэтью Сильверстоун. Рукой Мэтью сжимал восставший член, крайняя плоть которого была сдвинута, и на Летицию смотрела округлая розовая головка с приоткрытым отверстием.

Видимо, именно появление Мэтью стало причиной перемены ее настроения. Летиция не могла понять, что он здесь делал. Может, это была еще одна из затей Урсулы, но непонятно, почему он не рассказал ей об их плане. У нее появилась мысль, что за всем этим скрывались какие-то закулисные игры. Требовалось время, чтобы разобраться во всем, но времени не было. При виде готового к делу члена в Летиции шевельнулось желание. Она хотела его. После изумительно сладостных оргазмов, которые принес ей нежный женский рот, ей захотелось ощутить в себе горячую твердость мужского пениса.

— Ты собираешься меня выебать? — спросила она, надеясь шокировать Мэтью смачностью выражения. Она видела, что он разглядывает ее вульву, из которой на простыню стекает липкий сок, и еще шире раздвинула бедра, демонстрируя, что готова принять его.

Она получила то, что хотела. Мэтью опустился на кровать и с ходу вогнал огромный пенис ей во влагалище, едва при этом коснувшись половых губ. Проникновение было беспрепятственным, поскольку вся пещерка была скользкой. Он стал вгонять член в нее с такой энергией и силой, что у нее приподнялись над кроватью ягодицы. Летиция чувствовала, как его головка бьется о шейку матки, влагалище полностью заполняется массой его члена, похотник трется о его основание.

Прежде чем Летиция успела о чем-то подумать или обнять Мэтью за шею, она почувствовала, что снова погружается в состояние оргазма. Тело ее потрясли содрогания, она замотала из стороны в сторону головой, стенки влагалища судорожно сжались вокруг погруженного в нее члена, и она вся вытянулась, словно распятая на средневековой дыбе.

Все остальное происходило как во сне. Как при замедленной съемке. Открыв глаза, она увидела, что рядом на колени опустилась Урсула.

— Ты помнишь, о чем мы договаривались? — спросила она мужа.

Мэтью перестал долбить Летицию, вынул из нее член и встал на колени между разбросанных ног Летиции.

Урсула протянула руку, сжала пенис мужа ладонью и стала его дрочить. Стоило ей сделать лишь несколько энергичных движений, как головка, выглядывающая из-под ее пальцев, набухла, потемнела, резко дернулась и выстрелила белой спермой, которая пролетела по параболической дуге и забрызгала вначале груди Летиции, затем живот и, наконец, последними каплями — светлое руно ее лобка.

Урсула мгновенно наклонилась и стала слизывать сперму. Мэтью с интересом наблюдал за каждым ее движением.

— Мы должны делать это и впредь, — сказал он и расплылся в широкой улыбке.

Глава пятая

Летиции не спалось. Над городом после полуночи все время гремели раскаты грома, но не это было причиной ее бессонницы. Она металась в кровати, то сбрасывая, то натягивая снова простыню, по причине того, что ею владела злость.

Урсула и Мэтью все спланировали вместе. Все, что произошло «Ты помнишь, о чем мы договаривались?» — разве не так сказала Урсула? Весь вечер они оба только и делали, что получали удовольствие. Летиция не имела понятия, как долго Мэтью наблюдал за ее лесбиянскими забавами с Урсулой и как он вошел в комнату. Но было очевидно, что все планировалось заранее, возможно, он прятался в гардеробе. Или же в номере имелась еще одна спальня. Летиция припоминала, что рядом с ванной была еще одна дверь. Урсула вроде бы давала ей возможность уйти до начала того, что затем произошло, но это могло быть всего лишь дешевым трюком, подобно тому как фокусник предлагает простаку выбрать некую карту, когда все уже предопределено. Урсула знала, что она останется.

Урсула наверняка в точности рассказала мужу, что должно было произойти, устроила так, чтобы он вначале получил удовольствие, наблюдая за их ласками и сладко мастурбируя, а затем принял участие в игре втроем. У Летиции были серьезные подозрения, что Урсула с самого начала все продумала и устроила таким образом, чтобы заманить ее в ловушку, а затем ею манипулировать.

Нельзя сказать, чтобы Летиция жалела о том, что сделала. Вовсе нет. Вчерашний опыт стал еще одним уроком для нее — она узнала, насколько восприимчиво и отзывчиво ее тело. Какая бы ни была мотивация четы Сильверстоун, они оба — порознь и вместе — совершенно изменили ее отношение к сексу. Она ощутила в себе силу, узнала, что секс — это не просто то, что могут делать с ней, но и она самостоятельно может им управлять, приспосабливая к своим собственным потребностям. И Сильверстоуны помогли ей эти потребности определить.

И все же, несмотря на это, она чувствовала себя какой-то использованной. И пойманной в ловушку. Урсула дала ей определенно понять, что намерена ее использовать и впредь. Она сказала, что планирует устроить у себя вечеринку в ближайшую субботу. Мэтью снова попросил жену позволить Летиции сняться с крючка, однако просьбы его на сей раз звучали фальшиво и неубедительно. Видимо, его вполне устраивало трахать любовницу на глазах у жены или наоборот, тискать их груди и соски, разглядывать и сравнивать лобковые поросли и похотники и наблюдать за лесбийскими играми. Кстати, на сей раз жена больше ему не угрожала. Чем больше размышляла об этом Летиция, тем больше убеждалась в том, что именно благодаря ему она и оказалась в такой ситуации. Она даже стала сомневаться в том, что была первой жертвой. Вполне возможно, что они уже давно отработали практику, как заманить в свои сети ту или иную приглянувшуюся им девушку.

В конце концов, окончательно потеряв надежду заснуть, под раскаты грома Летиция встала с постели и отправилась на кухню, чтобы выпить стакан молока. Не зажигая света, она сидела за кухонным столом, глядя на панораму ночного Лондона с пятого этажа.

Наряду с печальными размышлениями о том, как ее используют в своих целях, Летиция пыталась определить, что она чувствует, впервые вступив в сексуальные отношения с женщиной. При воспоминании ее пронизывали трепет, возбуждение и восторг, и это приводило ее в смятение. Вероятно, сказывались годы гетеросексуальных отношений, и она не была готова признать, что способна получить половое удовлетворение, имея дело с женщиной.

Летиция определенно знала лишь одно. Несмотря на взлеты страсти и ошеломительно сладостные ощущения, пережитые ею накануне, она сделает все, чтобы ее больше не использовали в своих целях. Чего бы ей это ни стоило. Она любила свою работу в компании, но она не станет терпеть, чтобы ее шантажировали и обращались с ней как с марионеткой. В конечном итоге не имело значения, действовала ли Урсула одна или в сговоре с мужем. После того, что она устроила с участием Стюарта и Эндрю, не приходилось сомневаться, какова будет программа предстоящей в субботу вечеринки. Это не означало, что Летиция не хочет расширить сферу своего сексуального опыта или исследовать пределы своих сексуальных желаний. Но она хотела действовать по собственной воле, а не по чьей-то чужой. Она не должна позволять Урсуле втягивать ее в свои игры, но надо было решить, каким образом это сделать.

Летиция допила молоко и отправилась спать. Гнев ее мало-помалу развеялся, его сменила депрессия. Если Мэтью на стороне жены, то он найдет причины для того, чтобы ее, Летицию, уволить, когда она заявит, что не собирается больше принимать участие в их играх. А если Урсула действовала в одиночку, то они оба, вместе с Мэтью, окажутся на улице. В любом случае ее карьера в компании закончится.

В понедельник Летиция специально пришла на работу пораньше. Как она и предполагала, в здании было пусто. Летиция вошла в офис Джеки на первом этаже и села за ее письменный стол. К счастью, он не был заперт, и Летиция нашла то, что искала, в нижнем ящике. Среди прочих папок там находилась одна с надписью «Пирс Грин».

Летиция раскрыла папку. В ней были письма Мэтью Сильверстоуна, содержащие отчеты о финансовых операциях. Она быстро выписала служебный и домашний адреса, а также номер личного телефона Пирса Грина.

Эта идея пришла ей в пять часов утра. Лучшим способом защиты является нападение. Она не намерена терять без боя свою работу в компании «Черные чулки». Чем ожидать, когда Урсула посетит Пирса Грина и выльет на нее всю грязь, не лучше ли ей первой явиться к нему и во всем признаться? Не было сомнений в отношении его взглядов на адюльтер, но, возможно, если она сама расскажет о том, что сделала Урсула, он не станет рубить сплеча и безоглядно осуждать ее, Летицию. По крайней мере есть резон предпринять такую попытку.

Во время перерыва на завтрак Летиция вошла в телефонную будку на углу улицы и набрала номер.

— Офис Пирса Грина, чем могу помочь? — раздался в трубке энергичный женский голос.

— Я хотела бы, чтобы мистер Грин меня принял, если можно.

— Сожалею, но мистер Грин вне пределов страны до четверга. Могу я узнать, кто его спрашивает?

— Меня зовут Дру, Летиция Дру.

— А могу я спросить, в связи с чем?

— Я работаю в компании «Черные чулки». Мне нужно поговорить с ним по личному делу.

— Весьма сожалею, мисс Дру, но мистер Грин чрезвычайно занятой человек. Возможно, вам лучше обсудить это с управляющим компанией… — Она на мгновение сделала паузу, словно ища в справочнике фамилию. — …С мистером Мэтью Сильверстоуном.

— Как раз о мистере Сильверстоуне мне и необходимо поговорить с мистером Грином.

— В таком случае я предложила бы вам написать письмо с изложением проблемы. Мы позаботимся о том, чтобы решить вопрос. Мистер Грин не занимается текущими делами каждой из его компаний, мисс Дру.

— Но он вернется в четверг?

— Да. До свидания.

В трубке послышались частые гудки. Летиция раздраженно повесила ее на рычаг. Она была настоящей дурочкой. Как она могла вообразить, что такой человек, как Пирс Грин, все бросит ради того, чтобы принять ее? Секретарша для того и нанята, чтобы его не беспокоили многочисленные просители, которые способны отобрать у него драгоценное время.

Летиция улыбнулась. Нужно подумать об обходном варианте.

В четверг, готовясь к осуществлению своего плана, она тщательно выбрала туалет. Эластичное красное платье с рукавами ниже локтей и глубоким декольте плотно обтягивало ее крепкие груди, узкую талию и крутые бедра, а чрезвычайно короткая юбка открывала длинные, стройные ноги, затянутые в колготки телесного цвета. Красные туфли на высоких каблуках хорошо подчеркивали форму ее икр и округлость ягодиц. Переоделась она в туалете на работе, а на вопрос Джой ответила, что идет на свидание.

Такси подбросило ее до места, и она, перейдя дорогу, приблизилась к внушительному зданию, черные зеркальные окна которого отражали все происходящее на улице. Над входом располагался козырек из дымчатого стекла. Через двойные вращающиеся двери на улицу вытекал поток закончивших работу служащих.

Летиция заняла позицию на углу здания и посмотрела на часы. Было шесть часов пятнадцать минут. Ранее, в пять пятнадцать, она позвонила в офис Пирса Грина и сказала, что она секретарша Мэтью Сильверстоуна и что мистер Сильверстоун хочет передать ему срочный факс. В офисе ли мистер Грин или дома? Энергичный женский голос сообщил, что мистер Грин находится в своем офисе и не уйдет до шести тридцати. Летиция открыла сумочку и вынула портрет из последнего номера журнала «Экономика», который она отсняла во время перерыва на завтрак. Пирс Грин был мужчиной шестидесяти двух лет, стройный и безукоризненно одетый, с пышными и совершенно седыми волосами. Узнать его будет нетрудно.

В шесть двадцать пять к зданию подкатил блестящий «роллс-ройс». Шофер вышел из машины, оперся о капот, развернул «Дейли миррор» и углубился в чтение. Летиция подошла поближе к вращающимся дверям. К счастью, окна нижнего этажа не были матовыми, и она могла видеть все, что происходит в просторном, отделанном мрамором вестибюле. В шесть тридцать семь дверь из нержавеющей стали одного из лифтов открылась и появился Пирс Грин в безупречно сшитом голубом костюме, белой рубашке и темно-синем галстуке. Он направился к вращающейся двери.

Летиция все точно рассчитала. Едва Пирс вышел через вращающуюся дверь, шофер открыл дверцу для пассажира. Летиция оказалась впереди идущего к машине Пирса и нырнула на дальний конец кожаного сиденья.

— Эй, что это еще за штучки? — возмутился шофер. Если бы босс не преградил ему путь, он наверняка влез бы в салон и вытащил оттуда Летицию. Но Пирс был занят разглядыванием неожиданной пассажирки, в особенности заинтересовавшись ее длинными точеными ногами.

— Прошу прощения, мистер Грин, но я должна с вами поговорить.

— Вытряхивайся отсюда! — рявкнул шофер, обходя машину, чтобы подойти с другой стороны.

— Все в порядке, Фред, — спокойно сказал Пирс. — Посмотрим, что она собирается сказать. — Он взобрался на сиденье рядом с ней, не спуская глаз с ее ног. — Добрый вечер, юная леди.

— Добрый вечер.

— Так в чем дело?

Шофер с большой неохотой сел за руль. Между передней и задней частями салона имелась стеклянная перегородка, которая в этот момент была опущена.

— Это по личному делу, — пояснила Летиция.

— Разумеется. Фред, вези меня домой. Я уверен, мы сможем по пути высадить юную леди.

— Слушаюсь, сэр.

Пирс нажал на кнопку рядом с сиденьем, и стеклянная перегородка с жужжанием поднялась, после чего раздался щелчок.

— Хотите что-нибудь выпить?

В салоне автомобиля было все: маленький телевизор, видеомагнитофон, телефон по любую сторону сиденья и маленький бар из орехового дерева.

— Нет, благодарю вас.

— У меня выработалась привычка — принять стакан виски по пути домой. Очень хорошее виски. Вот такая маленькая традиция. Не присоединитесь ко мне?

— Если вы настаиваете.

— Настаиваю.

Он наклонился и открыл бар. Там была подставка с тремя квадратными графинами и шестью хрустальными стаканами с подстаканниками из орехового дерева. Пирс плеснул виски в два стакана.

— Ваше здоровье, дорогая.

— Ваше здоровье.

Не ожидавшая подобного приема, Летиция чуть застенчиво глотнула виски. Оно было великолепно.

— Итак, моя дорогая, что заставило вас прибегнуть к столь неординарному способу встретиться со мной? — Он вновь приковал свой взор к ее округлым коленям.

— Я работаю в компании «Черные чулки», сэр, — сказала Летиция.

— Пожалуйста, называйте меня Пирсом. А как вас зовут?

— Летиция Дру.

— Продолжайте, мисс Дру. Итак, вы работаете на Мэтью Сильверстоуна?

— Да, верно. Право же, мне очень неловко… Вы позволите мне быть откровенной с вами?

— Я бы предпочел, чтобы вы были именно откровенны.

— У Мэтью и меня любовная связь. Не могу сказать, что я не знала, на что шла. Я имею в виду, что знала о том, что он женат.

— Понятно. — Похоже, тон Пирса нисколько не изменился после того, как он услышал новость.

— Понимаете, его жена узнала об этом.

— Урсула?

— Да. Она сказала мне… точнее, нам, что если мы не выполним все то, что хочет она, то она расскажет об этом вам.

— А зачем она хочет это сделать?

Летиция попыталась понять, какие эмоции выражает его лицо, но оно оставалось непроницаемым.

— Кажется, она считает, что в этом случае мы оба будем уволены.

— Ах, дорогая! — Он хмыкнул. — Я могу предположить почему. Моя репутация идет впереди меня.

— Вы много раз выступали по поводу адюльтера.

Пирс улыбнулся и отпил виски.

— Действительно, выступал. А скажите, дорогая, что конкретно она хотела от вас?

— В том-то и дело. Именно поэтому я была вынуждена встретиться с вами. Я понимаю, то, что я сделала, выглядит дурным в вашем понимании. Да и в моем тоже. Никогда раньше я не вступала в связь с женатым мужчиной. Но что-то такое есть в Мэтью…

— Он очень привлекателен в глазах женщин? — сочувственно спросил Пирс.

— Да. Именно. Во всяком случае, для меня.

— Так что же она потребовала от вас?

— Она потребовала, чтобы я легла в постель с двумя мужчинами, с которыми у нее деловые отношения. Она хотела получить от них заказ.

— И вы согласились?

Летиция кивнула.

— Мэтью просил меня согласиться на это, чтобы спасти его карьеру, как, впрочем, и мою.

— Понятно. Это все?

Летиция поколебалась. Может, она уже достаточно сказала? Но если она хотела заполучить его сочувствие, ей нужно рассказать ему и обо всем остальном.

— Она захотела, чтобы я легла в постель с ней.

Летиция заметила, как сощурились глаза Пирса. Он кашлянул.

— Ах, дорогая, это очень серьезно.

— Мэтью тоже там был… У меня такое чувство… Словом, именно поэтому я и пришла к вам. У меня такое чувство, что они оба заодно, что они меня заманили в ловушку.

— И вам это неприятно?

— Да.

— А вы когда-нибудь… Я хочу спросить, вы раньше имели связь с женщиной?

Летиции показалось, что он произнес свой вопрос несколько быстрее, чем все то, что говорил раньше.

— Нет. Никогда. Я не знала, что мне делать. А теперь она планирует что-то еще. Я не смогла придумать ничего иного, кроме как прийти к вам. Я не могу, чтобы все так продолжалось. Я знаю, что, наверное, потеряю работу, но не понимаю, почему в таком случае должны преуспевать они.

— Совершенно верно. Но вы говорите, что не уверены, причастен ли к замыслу Мэтью или он тоже жертва замысла жены?

— Не уверена.

— И что вы ожидаете от меня?

— Я не знаю. Я только хотела, чтобы вы услышали это из моих уст, а не от Урсулы. Хотела объяснить ситуацию. Я знаю, что вы решительно против адюльтера, как, кстати, и я сама, но я хотела, чтобы вы выслушали также и мои соображения.

— М-м-м… — Пирс откинулся назад на своем огромном кожаном сиденье, прижавшись затылком к подголовнику, затем через несколько секунд снова повернулся к Летиции. — Дорогая моя, могу ли я попросить вас сделать кое-что для меня?

— Разумеется.

— Не согласитесь ли вы пообедать со мной сегодня вечером? Я живу один, как вы, вероятно, знаете, с тех пор как год назад моя жена умерла. Мне не помешала бы небольшая компания. Моя экономка отлично готовит, и притом всегда на двоих.

Летицию поразила просьба Пирса Грина. Она ожидала гневного осуждения и долгих нудных нравоучений. И уж никак не ожидала спокойного и сочувствующего тона со стороны Пирса, а тем более приглашения на обед. Казалось, что он ее информацию воспринял на удивление хладнокровно. Возможно, сработала ее тактика, рассчитанная на то, чтобы вызвать у него сочувствие.

— Спасибо, с удовольствием, — ответила Летиция. И это было сущей правдой. Она принимала приглашение вовсе не из практических соображений, а потому, что испытывала какую-то симпатию к этому немолодому человеку.

— Хорошо. Мы почти приехали. Давайте выпьем еще по стакану виски.

Пирс Грин жил в построенном в георгианском стиле доме в центре Мейфэра. Когда-то это были два дома, которые он соединил воедино, объяснил он Летиции, введя ее в вестибюль, облицованный черно-белыми мраморными плитками.

Гостиная была просторной и удобной, с большими диванами, окружающими роскошный камин, с белыми стенами, на которых висели картины знаменитых художников. Летиция удивилась, узнав работы Дега и Пауля Клее.

— Очень красиво, — сказала она, разглядывая полотно Клее.

— У меня коллекция довольно эклектическая, — заметил Пирс.

В задней части гостиной доходящее до пола двустворчатое окно выходило в небольшой, но тщательно ухоженный сад.

После того как Пирс налил Летиции еще виски, он вышел, чтобы найти экономку. Спустя минуту появилась невысокая полная женщина в черном платье и накрыла стол на две персоны.

Еда была изумительно вкусная. Здесь были спаржа и морская форель с крохотными молодыми картофелинами и салатом, шоколадный торт, изысканное вино и потрясающий черный кофе. Говорили о моде, хотя и не касались белья, о том, чем Летиция занималась до прихода в компанию «Черные чулки». Создавалось впечатление, что Пирса восхищало все, что она рассказывала.

Когда дело дошло до кофе, Летиция вдруг поняла, что она говорила почти все время только о себе.

— А как вы? Расскажите мне о себе, — спохватилась она.

— Когда вы доживете до моих лет, вы поймете, что потребуется целая жизнь, чтобы ответить на такой вопрос, — с улыбкой проговорил Пирс. — Я был очень счастлив, давайте этим и ограничимся.

Осмелев после выпитого, а также в силу благожелательного к ней отношения, Летиция стала допытываться:

— А что вы скажете о необходимости исправления нравов?

Пирс снова хмыкнул.

— В этом отношении есть большой перебор. Я был счастливо женат. Я сделал несколько заявлений в прессе об этом. Пресса объявила меня апологетом верности в семейной жизни. Стали говорить о необходимости исправления нравов. Я к этому не имел никакого отношения. Недавно я присутствовал на телевизионной программе в связи с покупкой шведских бумажных фабрик, и там один из репортеров спросил, каково мое мнение о шведских нравах. Я заметил, что, по моему мнению, мужчины слишком быстро забывают о своих брачных обетах. Вот и все, что я сказал. И я в это верю.

— Мэтью говорил мне, что вы увольняли людей за любовные связи.

— Чепуха! Я уволил их потому, что они плохо исполняли свои обязанности. Я искренне считаю, что это очень плохо, если люди заводят интриги на работе. Они много времени тратят отнюдь не на то, чтобы выполнять свои обязанности. Но это вовсе не означает, что я считаю себя столпом незыблемых моральных устоев. — Пирс сделал паузу и глотнул десертного вина. — Словом, — добавил он, — если бы я встретил девушку столь же красивую, как вы, в то время, когда я был женат, я не знаю, как бы поступил.

— Я принимаю это как комплимент, — сказала Летиция. Пирс в упор смотрел на нее своими светло-голубыми глазами. — Еда была великолепна.

— Хорошо.

Уже стемнело, но терраса подсвечивалась фонарями, спрятанными среди листвы. На столе горела единственная свеча, пламя которой колебалось при дуновении ветерка.

— Должно быть, мне пора домой.

— Я бы не хотел, чтобы вы уходили. — Потянувшись, он накрыл ладонью ее руку. — Не могу выразить, насколько мне понравился этот вечер. Я так давно не разговаривал с человеком, который не поглощен бизнесом.

Летиция не знала, что сказать. Пирс показался ей одиноким и уязвимым, и она подумала, что испытывает к нему искреннее сочувствие. Она положила другую руку поверх его.

— Мне он тоже понравился.

— Что касается женщин… Поймите, я состоятельный человек. Даже очень. Если я пожелал бы, женщины буквально бросались бы на меня. Всех мастей и размеров. Но… — Он покачал головой. — Я всегда был убежден, что они интересуются не мной, а деньгами. Кроме того… — Он замолчал, уставившись на свою кофейную чашку.

— Кроме того что? — Летиция сжала его руку.

— Вы совершенно необычная женщина, Летиция, — сказал он, внезапно посерьезнев.

— Необычная? Почему?

— Потому что я могу сказать вам нечто такое, чего не мог сказать никому, кроме собственной жены. Можно?

— Конечно.

— У меня… Я не могу… — Он помолчал и снова заговорил: — Когда дело касается секса, у меня свои потребности.

— Понятно, — проговорила Летиция, постаравшись, произнести это как можно более нейтральным тоном. Она не знала, как и почему возникла какая-то неуловимая связь между ними. Но она в самом деле испытывала к Пирсу симпатию и сочувствие. — Я не пойду домой, Пирс, — неожиданно для самой себя сказала она.

— В самом деле? — Она увидела, как возбужденно заблестели у Пирса глаза.

— Если вы не хотите, чтобы я уходила.

— Я хотел бы, чтобы вы остались.

— В таком случае, почему бы нам не подняться наверх? Там нам было бы удобнее продолжать беседу.

Летиция себе на удивление сказала это очень спокойным тоном. До встречи с Мэтью она никогда не позволила бы себе быть столь дерзкой, но опыт общения с ним научил ее выражать свои чувства гораздо более откровенно. Конечно, здесь был замешан личный интерес. Ей нисколько не помешает, если Пирс будет на ее стороне. Хотя это и не было главным мотивом. Пирс Грин был привлекательным мужчиной. Несмотря на его возраст, влияние и богатство, в нем было что-то от мальчишки, который заблудился в этом мире и обнаружил, что не может его понять.

Пирс смотрел на нее своими ясными голубыми глазами. Затем встал, зашел за спинку ее стула и отодвинул его, когда она поднялась. Легко, едва прикоснувшись губами, поцеловал ее в щеку.

— Вы очень необычная женщина.

— А вы настоящий джентльмен.

Взяв под руку, он повел ее по лестнице. Поднявшись, Летиция увидела две филенчатые двери. Пирс открыл одну из них и подтолкнул Летицию. Спальня у Пирса была большая и роскошная, декорированная в кремовых тонах, в ней находилась большая двуспальная кровать.

— Вы должны простить меня, — сказал он. — Все было так давно.

Она улыбнулась ему. В последнее время она сталкивалась с каким-то жестоким, можно сказать, животным сексом. То, чего хотел Пирс — в этом она была уверена, — не могло быть таким. Перемена определенно приятная.

— Вы лишь скажите, чего вам хочется, Пирс. — Летиция провела рукой по его щеке и легонько поцеловала в губы. Она думала, что он привлечет ее к себе и поцелует более страстно, но Пирс этого не сделал.

Он подошел к окнам и опустил шторы. Комната освещалась двумя большими китайскими фонарями по обеим сторонам кровати.

— Ты в самом деле хочешь, чтобы я сказал?

— Да, конечно. Что бы ты ни говорил, этого не надо стесняться.

После того, что было с Урсулой, она могла это сказать вполне определенно.

— Может, ты снимешь платье? — тихо сказал он дрожащим голосом.

— Расстегни, пожалуйста. — Летиция повернулась к нему спиной и услышала звук расстегиваемой молнии.

Не говоря больше ничего, Летиция повернулась, выпуталась из рукавов, после чего платье упало к ее ногам. Хотя она не предполагала, что может произойти нечто подобное, к счастью, она надела гармонирующие бюстгальтер и кружевные трусики производства компании «Черные чулки».

— Красива несказанно, — пробормотал Пирс, будучи не в силах оторвать взгляд от ее форм.

— Что мне делать дальше? — негромко спросила Летиция?

— Если можешь, ложись на кровать. Не беспокойся из-за покрывала, ложись поверх него.

Летиция повиновалась. Постель была мягкая, и она, можно сказать, потонула в ней.

Пирс подошел к комоду возле кровати. Летиция заметила, как дрожала его рука, когда он открыл верхний ящик. Однако он ничего оттуда не извлек. Он вновь вернулся к кровати и сел в кресло.

— Очень удобная кровать, — сказала Летиция, подняв голову и глядя на Пирса. Он сидел, положив руки на подлокотники в позе молящегося, указательный палец его был прижат к губам, глаза устремлены на Летицию.

Она подумала, что теперь знает, чего он хочет. Сев в постели, она завела руку за спину и расстегнула бюстгальтер. Мягкостью и деликатностью Пирс разительно отличался от Мэтью. В этом что-то было, и это возбуждало совершенно по-особому.

Она освободилась от бюстгальтера, и груди закачались и запрыгали. Она увидела, как засверкали при этом глаза Пирса. Поддев пальцами поясок колготок, она приподняла попку, стянула их с ног и отбросила в сторону. На ней осталась узкая полоска темных трусиков, из-под которых выбивались светлые волосы.

Медленно и расчетливо она провела левой рукой по горлу, по ключицам и коснулась правой груди, затем дотронулась до соска.

Услышав тихий стон, она посмотрела на Пирса. Он сидел не шевелясь, не спуская с нее глаз.

Соски только начинали твердеть. Летиция по очереди ущипнула их, чтобы ускорить процесс. Затем ее рука скользнула к животу и ниже, к промежности. Ее пальцы нащупали мясистые складки половых губ под материей трусиков.

— Ты очень красива, — сказал Пирс.

— Спасибо.

Она увидела, как его рука легла на ширинку и стала поглаживать это место.

— Хочешь, чтобы я сделала тебе приятно? — спросила Летиция.

— Мне будет приятно через минуту.

Летиция сдвинула перемычку на трусиках, открыв взору Пирса пухлые складки половых губ. Она услышала, как часто задышал Пирс, и пальцами раздвинула складки, демонстрируя вход во влагалище. Рука Пирса заработала энергичнее.

— Ты хочешь, чтобы я заглянула в ящик? — спросила Летиция.

Он кивнул:

— Если не возражаешь.

Летиция повернулась на бок и потянулась к ящику. Она увидела там черный шарф, флакон духов и длинную, прямоугольной формы, коробку. Летиция вынула содержимое. Она не знала, какое значение имеет это все для Пирса, но, очевидно, для него это было очень важно.

— Ты хочешь, чтобы я это открыла?

Пирс кивнул.

Летиция надорвала целлофан и открыла крышку коробки. В ней находился белый, похожий на торпеду пластмассовый вибратор.

Летиция с двенадцати лет занималась онанизмом, но никогда не пользовалась вибратором и к тому же не имела понятия, что ей делать с черным шарфом. Открыв флакон, она понюхала, ощутив крепкий, несколько старомодный аромат.

— М-м-м… Мне нравится, — сказала Летиция, хотя и не была в этом вполне уверена. Вынув пробку флакона, она намазала духами ложбинку между грудей и за ушами. — Нежный запах.

Отставив флакон, она взяла шарф и развернула его. Он был из тончайшего шелка, с ворсом, напоминающим персик.

— Он такой мягкий, если его приложить к коже, — сказал Пирс.

Кажется, теперь стало ясно, чего он хочет. Летиция положила шарф поперек тела, ощутив приятную прохладу и мягкость шелка.

— Очень мило, — сказала она.

— Он смотрится великолепно.

Летиция повозила шарф по телу, прикрыла им груди и увидела, как обрисовались под тонкой материей ее соски. Она взяла в руки вибратор в форме фаллоса. У самого основания его находилась кнопка. Летиция нажала на нее. Послышалось жужжание, рука Летиции ощутила довольно сильную вибрацию.

Для начала Летиция концом вибратора коснулась соска. Сосок запульсировал. Она стала медленно двигать вибратор к животу. Когда он коснулся верха трусиков, вибрация достигла ее киски и она ощутила приятное щекотание. При ближайшем движении дилдо книзу приятное щекотание усилилось. Никогда ранее подобных ощущений она не испытывала. Колебания распространились на клитор, он запульсировал. В глубине лона нервы стали собираться в один клубок, а это уже было предтечей оргазма.

Летиция прижала пластиковый цилиндр дилдо к ложбинке между половыми губами. Сила вибрации резко возросла. Клитор отчаянно задергался, острейшие ощущения пронзили ее тело.

Летиция быстро сдвинула перемычку трусиков в сторону и всунула конец дилдо в зев влагалища. Вибрация захватила новые области ее гениталий, породив неведомые ранее ощущения. Летиция ввела дилдо во влагалище поглубже, отчего жужжание стало глуше. Ощущения были потрясающие. Повинуясь порыву, Летиция засунула вибратор до предела, его конец уперся в шейку матки. Ничего подобного она никогда раньше не испытывала! Было такое ощущение, что вибрирует каждый нерв в ее теле, вибрируют груди и соски, вибрируют бедра и ягодицы. Летиция свела бедра вместе, зажав дилдо в глубине своего лона, и это породило новые и еще более острые ощущения. Теперь стали вибрировать ее половые губы, и эта вибрация передалась на клитор, который подвергся двойному воздействию — вибрации дилдо изнутри и непосредственной вибрации губ.

— О Господи! — выкрикнула Летиция. Она напрочь забыла о Пирсе, который завороженно смотрел ей между ног и следил за тем, как стенки влагалища крепко сжали твердый предмет, который в ней находился. Начинался оргазм, и Летиция, теряя контроль над своими действиями, забилась в судорогах экстаза.

Спустя некоторое время Летиция с неохотой раздвинула ноги и нажала на кнопку в конце дилдо, позволив пластиковому фаллосу самостоятельно вывалиться из влагалища. В этот момент по ее гениталиям снова пробежала судорога. Летиция была поражена тем, какой сильный эффект оказала на нее эта небольшая машинка. Раньше она никогда не пробовала использовать вибратор во время мастурбации, хотя и была онанисткой со стажем. Еще один пример отсутствия любопытства, когда дело касается секса. Что ж, она оказалась ребенком с замедленным развитием, но зато теперь преисполнилась решимости наверстать упущенное. Завтра же она в перерыве отправится в Сохо и найдет лавку, где можно купить такой же вибратор.

Летиция подняла голову и посмотрела на Пирса. Он не шевелился. Его рука застыла на ширинке брюк.

Летиция устыдилась, что была столь эгоистична. Вибратор оказал на нее такое сильное воздействие, что она совсем позабыла про нужды Пирса.

— Ты хочешь, чтобы я тебе подрочила? — спросила она, показывая рукой ему на ширинку.

— Нет… ты только подай мне шарф.

Летиция сняла с себя шарф, встала и подошла к Пирсу.

— Я сделаю все, что ты хочешь, Пирс, абсолютно все, — в искреннем порыве проговорила она.

— Я знаю, я знаю. — На его лице было написано страдание. Пирс протянул руку, и она передала ему шарф. Он тут же прижал его к своему лицу, ко рту и носу.

Летиция помогла ему и накрыла шарфом все лицо. Она увидела, что он жадно вдыхает исходящий от шелка аромат.

— Да, да, это именно то, — пробормотал Пирс.

Его рука стала весьма энергично тереть переднюю часть брюк. Внезапно все его тело напряглось и оцепенело, он издал короткий стон. Летиция поняла, что он спускает. Затем Пирс грузно осел в кресле.

— Замечательно! — вполголоса проговорил он. — Дорогая, ты совершенно изумительная женщина.

— Еще кофе?

— Нет, пожалуй, пора домой.

— Так скоро? — разочарованно спросил он.

— К тебе домой.

— О! — На лице Пирса появилось выражение юношеского восторга. Именно это ей и нравилось в нем. И хотя за последние два дня он вел долгие беседы с ней вечерами и прислал ей два букета бархатистых алых роз на длинных стеблях с карточкой, на которой было написано, что он только о ней и думает, он не предполагал, что их обед кончится постелью. — Мне тоже этого хочется.

— Тогда чего мы ждем? — Она допила дорогой коньяк, который заказала после изысканных дорогостоящих и экзотических блюд.

Пирс сделал понятный во всех странах жест, означающий, чтобы подали счет, и через несколько секунд подскочил официант со свернутым листком на белой тарелочке. Должно быть, эту услугу оказывали Пирсу Грину как постоянному и экстравагантному клиенту. Он подписал счет не глядя, встал из-за стола, и неизвестно откуда материализовавшиеся два официанта мгновенно отодвинули от Пирса и Летиции стулья.

Серебристый лимузин стоял у самого входа в ресторан, шофер ожидал, открыв дверцу для пассажиров — как и три часа назад, когда Пирс заезжал за ней на ее квартиру.

Они взобрались на заднее сиденье.

— Прямо домой, сэр? — спросил шофер.

— Да, Фред, прямо домой.

— Хорошо, сэр.

На сей раз шофер сам поднял стеклянную перегородку между ним и пассажирским салоном.

— Обед был просто изумительный, — сказала Летиция.

— А ты была изумительной компаньонкой, дорогая. Ты великолепно выглядишь.

Летиция хотела бы на это надеяться. Она потратила почти все свои сбережения на наряд — черное вечернее платье без рукавов с плотно обтягивающим лифом и расклешенной юбкой. Она приобрела также замшевые туфли на высоких каблуках.

— Спасибо, — откликнулась она. — Мне с тобой так приятно и легко, несмотря на…

— На разницу в возрасте.

— Нет, я хотела сказать — несмотря на то что ты управляешь огромным конгломератом компаний с мультимиллионным доходом, а я всего лишь младший ассистент в отделе.

— В этом смысле ты права, ситуация действительно неординарная.

— Можно спросить тебя кое о чем?

— Конечно.

— Что ты собираешься делать с Сильверстоунами?

— Думаю, что я удвою Мэтью вознаграждение.

— Что?!

— Я шучу. Но благодаря ему мы с тобой встретились. Думаю, теперь у тебя не будет никаких проблем.

— Я должна была идти туда сегодня вечером. Урсула устраивает небольшую вечеринку.

— Вот как? И что ты сказала?

— Ничего. Думаю, она очень рассердится, когда не обнаружит там меня.

— Не волнуйся, Летиция. Никто из них никогда тебя больше не побеспокоит, могу тебе это обещать.

— Я в самом деле люблю свою работу, Пирс, — сказала Летиция.

— Как тебе нравится Джой Скиннер?

Летиция очень удивилась, что Пирс слышал даже о Джой Скиннер. Под его контролем находились девять крупных компаний, где работало более шести тысяч служащих.

— У меня о ней составилось самое лучшее мнение. Я не так долго работаю, чтобы судить о чем-то с полной уверенностью, но, по-моему, она принимает все решения по дизайну и маркетингу. И все ее любят и уважают.

— Я так и думал.

Ресторан находился всего в одной миле от дома Пирса в Мейфэре, и они доехали очень быстро.

Пирс отпустил шофера и проводил Летицию в дом, который пребывал во мраке. Он включил огни и отключил сигнализацию.

— Я сегодня позволил экономке отдохнуть, — пояснил он.

— Значит, мы одни. — Подойдя к нему поближе, Летиция небрежно поцеловала его в губы. Она инстинктивно чувствовала, что он избегает более тесного контакта.

— Летиция, после того раза я много думал… Ты тонкая и понимающая. Мне всегда это было трудно… Я имею в виду секс. После того как умерла жена… Она очень хорошо меня понимала… понимала мои…

— Особые склонности.

— Именно. Она в точности знала, чего я хотел, что мне нравилось. Мне кажется, тебе я могу доверять в такой же степени.

— Несомненно, можешь.

— Я уже так давно… не мог выразить себя.

— Я сделаю все, что ты хочешь, Пирс. Ты не должен бояться.

И это было правдой. Он в самом деле ей нравился. Вчера во время перерыва она отправилась в библиотеку. Ей было любопытно узнать, как выглядела жена Пирса. В «Таймс» были фотографии мистера и миссис Грин. К удивлению Летиции, миссис Шарон Грин выглядела значительно моложе своего мужа. Блондинка с рыжеватым оттенком волос, судя по фотографиям, она любила одеваться таким образом, чтобы подчеркнуть эффектность своего бюста и мясистость бедер. Летиции не потребовалось большого воображения, чтобы представить, как Шарон лежит на двуспальной кровати, источая тонкие ароматы, прикрыв шелковым шарфом живот, подставив взгляду Пирса промежность и работая вибратором. Правда, Летиция не могла знать, была ли у жены киска волосатой или же она предпочитала ее брить. Как неизвестно было и то, кто изначально придумал этот ритуал — Шарон или Пирс.

— Я думал… — запинаясь, проговорил Пирс. — Я надеялся, что, возможно, ты придешь ко мне, поэтому я…

— Что же? Говори, не стесняйся.

— Может, ты первая поднимешься наверх? Там я оставил для тебя кое-какие вещи.

— Что за вещи?

Пирс покраснел.

— Белые.

— М-м-м… Это интересно. Ты дашь мне минут десять, чтобы я могла одеться?

— Да.

Она поцеловала его в щеку и стала подниматься по лестнице. Она затруднялась сказать, какие чувства испытывает, когда имеет дело с Пирсом. Определенным было лишь то, что решались все проблемы с Сильверстоунами. Летиция надеялась, что Урсула в ярости позвонит ей и она будет иметь удовольствие сказать Урсуле, что не могла присутствовать на вечере, поскольку была на обеде с Пирсом Грином. Это наверняка поубавит Урсуле прыти. И уж конечно, Летиция не имела ничего против роскошных обедов и блестящих «роллс-ройсов» с личным шофером. Однако ее не покидало ощущение, что хотя ей было уютно и удобно в компании Пирса, в нем было нечто такое, чего она пока не видела. Летиции была известна его репутация сурового, даже безжалостного бизнесмена, и ей было трудно совместить это с робостью и неуверенностью, которые он при ней демонстрировал. Вероятно, пока что преждевременно говорить о сколько-нибудь длительных отношениях и серьезных чувствах к этому человеку. Пирс Грин не относится к числу тех людей, кто любит целоваться или обниматься.

Летиция открыла дверь в спальню. Шторы были опущены, лампы приглушены, постель разобрана. На белоснежной простыне лежала белая атласная грация, чашечки для грудей были сделаны из тончайшего кружева. Рядом находились пара белых туфелек на высоких каблуках и белые чулки с широкими кружевными резинками. Верхний ящик комода был открыт, там Летиция увидела такие же предметы. На сей раз черный шелковый шарф был заменен белым.

У Летиции появилась потребность пописать. Она вошла в ванную, справила нужду, после чего сняла платье. Она выбирала белье так же тщательно, как и платье, однако здесь оно, по-видимому, не понадобится, и Летиция, сняв его, повесила рядом с ванной. Голая прошествовала обратно в спальню и, взяв грацию, приложила к себе. Надев ее, застегнула на самый тугой крючок, затем села на кровать и принялась натягивать чулки. Этот ритуал сделался в последнее время обязательной частью ее приготовлений к сексу, и она испытала легкое возбуждение. Прицепив чулки к подвязкам грации, она всунула ноги в туфли. Интересно, скольких женщин он просил устраивать для него сеанс онанизма с помощью дилдо? Поскольку он был столь робок и застенчив, вероятно, он нанимал проституток, чтобы удовлетворить свои потребности. Впрочем, это не имело значения. То, чего он хотел от нее, было, безусловно, экстравагантно, но после случившегося с Урсулой Летиция могла все это выполнить без особых угрызений совести. По крайней мере она находилась здесь по собственной воле. И над ее головой не витала угроза.

Она воспользовалась духами — наверняка любимыми духами Шарон Грин, надушив груди, шею и верхнюю часть бедер, после чего легла на кровать. Она раздвинула ноги и согнула их в коленях, зарыв каблуки в простыню. В виде пробы потрогала половые губы и нисколько не удивилась, обнаружив, что они уже влажные.

Если бы она захотела представить себе нечто совершенно противоположное тому, что она испытала с Мэтью и Урсулой, то это как раз то и было. С ними она была брошена на высокий гребень страсти, где не могла контролировать свои реакции. С Пирсом была какая-то разъединенность. И хотя этот опыт совершенно отличался от прежних, он тем не менее возбуждал не меньше. И в том и в другом случае действовал элемент запретности.

Летиция вспомнила, как она мастурбировала для Тома. Она никогда раньше не задумывалась, что побудило ее к этому. Вероятно, она достигла такой точки в жизни, когда была готова на эксперимент, утомившись и пресытившись скукой в сексе, когда она позволяла манипулировать собой. То, как Мэтью смотрел на нее во время собеседования, и те чувства, которые он возбудил в ней, в сочетании с чувственным эффектом, который произвели на нее черные чулки, стали причиной того, что у нее появилась потребность выдвинуть свои желания на первый план. Ее ум раскрепостился, а тело оказалось открыто для новых опытов. Без этого она никогда не была бы готова для бурных совокуплений с Мэтью, тем более на глазах у его жены.

Вот и сейчас, хотя Летиция выполняла сексуальные фантазии Пирса, она способна была контролировать ситуацию. За последние дни она научилась этому. Раньше она не смогла бы участвовать в представлении, имитируя то, что делала для Пирса Шарон Грин. Теперь же у нее хватит уверенности не пугаться этого и даже исследовать и далее эту весьма экстравагантную ситуацию. Не забыла она и об эффекте вибратора и наверняка будет им пользоваться впредь.

Взяв дилдо, она поднесла его ко рту и сладострастно облизала, на момент представив, что это пенис Мэтью. Несмотря на все свои сомнения относительно того, какую роль он играет в планах жены, сердце у нее начинало биться при воспоминании о том, что они с ним выделывали вместе. Смоченный слюной конец дилдо Летиция ввела в зев влагалища. Клитор мгновенно ощутил вибрацию, передающуюся от половых губ, и запульсировал. Летиция с легкостью погрузила вибратор до конца, до шейки матки, глядя, как пластиковый член раздвигает мокрые мясистые губы.

Она как бы со стороны посмотрела на себя. Ноги широко раздвинуты, дилдо находится во влагалище и едва виден его нижний конец; бедра туго обтянуты белыми чулками; волосы лобка и промежность открыты вожделеющему взору. Секс с Мэтью и другими партнерами был быстрым, энергичным и страстным. Сейчас же все было заранее рассчитано и спланировано. И тем не менее Летиция ощущала, как участился ее пульс и стало прерывистым дыхание.

— Ты готова меня принять? — раздался из-за двери голос Пирса.

— Можешь сам посмотреть.

Пирс медленно вошел в спальню. На нем были шелковый пестрый халат и бархатные шлепанцы.

— Я начала уже без тебя, — сказала Летиция, покачивая бедрами, и снова засунула вибратор настолько, что верхний конец его едва возвышался над киской. — Я чувствую себя такой сексуальной, Пирс.

— Ты выглядишь потрясающе.

— Спасибо.

Он сел неподалеку в кресло таким образом, чтобы смотреть ей между бедер, и скрестил ноги. Они были покрыты густыми белесыми волосами.

— Хочешь меня потрогать? — спросила она, надеясь подвигнуть его на бóльшую активность.

Пирс покачал головой и стал жадно оглядывать ее тело, фиксируя малейшие детали белого белья. Интересно, подумала Летиция, уж не представляет ли он сейчас, что перед ним лежит его жена?

Летиция снова вонзила вибратор в себя и тихонько застонала. Она чувствовала, как липкий сок ее влагалища стекает по пластиковому члену.

— Расскажи мне об Урсуле, — произнес Пирс спокойным и ровным тоном.

— Что ты хочешь о ней знать? — Просьба Пирса удивила Летицию, но она постаралась не выказать своего удивления. Она много думала об Урсуле в течение последней недели, перебирала в уме связанные с ней воспоминания. Интересно, использовала ли Урсула дилдо? Какой могла быть следующая стадия ее сексуального образования? При мысли о том, как искусный язык Урсулы лижет ей клитор, а она засовывает вибрирующий искусственный фаллос ей глубоко во влагалище, по телу Летиции пробежала сладостная дрожь.

— Я люблю наблюдать, Летиция… Наблюдать и слушать.

Это была уже новая роль в сексуальном спектакле, но Летиция охотно согласилась ее исполнять.

— Урсула — очень красивая женщина.

— Да. Очень красивая… И что она заставляла тебя делать?

Летиция медленно вынула из влагалища дилдо, затем снова засунула его на всю глубину. Она чувствовала, как бешено пульсирует ее похотник, словно пытаясь привлечь к себе внимание. Она сунула средний палец свободной руки между половых губ и накрыла им взбунтовавшийся узелок.

— Раньше я никогда не спала с женщиной.

— Ты никогда раньше не целовала женщину? И что ты ощутила?

— Все совсем иначе. Мягче и нежнее.

— Но это возбуждает?

— Да. Моя писька сразу помокрела.

При этих словах Пирс тихонько заскулил.

— А какие у нее груди?

— Большие. Мясистые и тяжелые. Они слегка обвисают под собственной тяжестью. А соски маленькие. И ореолы тоже маленькие.

— Ты ими играла?

У Летиции было такое ощущение, что все эти вопросы Пирс задавал и раньше, что это было составной частью ритуала взаимного онанизма. Возможно, его жена была бисексуалкой?

— Да, я их раскачивала, тискала и целовала.

— Мясистые и тяжелые, — шепотом проговорил Пирс. Она увидела, как его рука принялась растирать переднюю часть халата. — И ты испытывала при этом возбуждение?

— Поначалу я думала, что не буду испытывать. Но потом это случилось. Когда я ее поцеловала, наши груди соприкоснулись. Это мгновенно меня возбудило. Мои соски превратились в камешки. Как и ее тоже — я это ощутила. — Летиция почувствовала, как стенки влагалища крепко сжали дилдо, когда она ввела его поглубже.

Движения руки Пирса стали еще более энергичными. Летиция не потеряла окончательно надежду приобщить его к более активным действиям и спросила:

— Ты действительно не желаешь, чтобы я подрочила тебе член? Ты только не стесняйся.

Пирс покачал головой, затем через несколько секунд спросил:

— А она трогала тебя там… твою писюльку? — Он глазами указал на киску Летиции.

— О да! И даже целовала.

— Вы это делали обе одновременно?

— Не сразу. Вначале это делала только она. О, как здорово она это делает! Она исцеловала мне все закоулки между ног! И я кончила. Никогда раньше я не испытывала ничего подобного! А потом она опустилась попкой и киской над моим лицом…

— Она сидела верхом на тебе?

— Да. И я могла все у нее видеть. Абсолютно все!

— У нее волосы на письке такого же цвета, что и на голове?

— Чуть темнее. Они очень густые и кучерявые на лобке, а наружные губки она бреет, они совсем без волос. Внутренние губки очень аккуратные и тонкие.

Летиция до предела вогнала в себя дилдо. Подробности, которые она поведала Пирсу, возбудили ее не меньше его. Кажется, она видела в этот момент опускающиеся над ее ртом ягодицы Урсулы и готовилась прижаться ртом к безволосым аккуратным складкам ее гениталий. К ней неумолимо приближался оргазм.

— Я обхватила ее бедра руками и приподняла голову. Впервые в жизни я просунула язык между половых губ женщины. Они были шелковистые и влажные.

Летиция стала пальцем перекатывать похотник. Стенки влагалища с силой сжали пластиковый фаллос. Это лишь еще сильнее увеличивало вибрацию, волны наслаждения пробегали по ее телу, мешали ей говорить, но она не сдавалась, ибо нарисованные ее воображением и оформленные словами образы, еще более усиливали возбуждение и сладострастные ощущения. Наконец она приподняла над кроватью таз, закрыла глаза и задергалась в конвульсиях оргазма, после чего бессильно повалилась на кровать.

Когда она открыла глаза, Пирс бессильно и неподвижно лежал в кресле с закрытыми глазами, а на его шелковом халате спереди расплывалось большое мокрое пятно.

— Ты замечательная женщина, Летиция, — проговорил он, когда она села в постели и стала вытаскивать из влагалища дилдо.

— Ты удивительный мужчина, Пирс, — ответила она. И это было правдой.

Глава шестая

— Тебе нравится это?

— Конечно. — Летиция оглядела кабинет. Он находился на первом этаже, в нем были большое окно, белые стены и темно-серый ковер. Здесь же находилась большая чертежная доска с подиумом, снабженная карандашами, чернилами, тушью и всевозможными чертежными инструментами.

— Хорошо. Я разговаривала с Дэниэлем. Он хочет, чтобы ты разработала совершенно новый ассортимент. — Джой Скиннер улыбнулась.

— На основе моих эскизов?

— Да. Они произвели на него хорошее впечатление. Как и на меня. У тебя две недели в распоряжении.

— Я уже многое сделала. — На прошлой неделе Летиция отправила три новых эскиза бюстгальтера, трусиков и комбинации. — А как же вы? Я думала, что буду вашим ассистентом.

Джой снова улыбнулась:

— Скоро здесь будет реорганизация, Летиция. Я не могу пока сказать тебе больше, это все держится в секрете. Я стану в основном заниматься административной работой.

— Это для вас повышение?

— Больше я ничего не имею права сказать. Об этом объявят на будущей неделе.

— Очень здорово.

— Конечно, тем более что ты, кроме прочего, получишь прибавку к зарплате.

— В самом деле?

— Так что давай не мешкай, приступай к работе. Нам нужны бюстгальтер, комбинация, трусики-бикини, пояс для подвязок, панталоны, бюстгальтеры с мягкими и жесткими чашечками. Мы собираемся использовать новые материалы, но тебе придется работать с тканями шести оттенков. Если будет время, подумай о том, чтобы смоделировать что-нибудь рискованное — например, глубокий вырез. Словом, что-нибудь для обольщения, а не для работы.

Летиция взяла ручку и набросала все пожелания Джой на листке бумаги.

— У нас нет проблем с вещами, продаваемыми по каталогу, но я думаю о выпуске нового ассортимента для розницы. Под этим углом я буду рассматривать твои изделия, и чем быстрее ты это сделаешь, тем лучше.

— Тогда я приступаю к работе.

— Давай.

Джой повернулась и ушла.

Летиция села на стул перед чертежной доской. Ей захотелось позвонить Пирсу и рассказать о добрых новостях, хотя у нее и мелькали подозрения, что тут не обошлось без его вмешательства. Однако Пирс сейчас находился в Нью-Йорке, и хотя он звонил ей вчера, как, впрочем, и раньше, и у нее был номер его телефона, разница во времени не позволяла позвонить ему в эту минуту.

Хотя внешне в компании «Черные чулки» все выглядело неизменным, Летиция подозревала, что за кулисами кипит чреватая переменами работа. Происходили какие-то встречи за закрытыми дверями, среди служащих распространялись самые невероятные слухи. Сообщение Джой было самым первым официальным намеком в этом плане. Наверняка к этому приложил руку Пирс Грин.

Это косвенно подтверждалось и тем, что ожидаемый звонок от Урсулы Сильверстоун, после того как Летиция не пришла на вечеринку, так и не последовал. Очевидно, Пирс Грин имел разговор с Сильверстоунами — вместе с обоими или порознь. Что он им сказал и что намеревался предпринять, для Летиции оставалось тайной, но с того времени Урсула и Мэтью словно перестали проявлять к ней интерес.

Летиция предполагала, что Пирс вызвал Джой Скиннер и начал реорганизацию компании в целом. Но для нее важно было не столько это, сколько то, что за ее спиной теперь не стоят Сильверстоуны и что она получила работу, о которой всегда мечтала. Конечно, Пирс замолвил за нее словечко, но и Дэниэль высказал в ее адрес немало добрых слов, заставив поверить, что причина ее продвижения объясняется не только давлением со стороны Пирса.

Она должна много работать. Хотя она и сделала уже немало эскизов тех предметов, о которых упоминала Джой, но все это нужно довести до такого состояния, чтобы у Дэниэля не оставалось ни малейших сомнений. Кроме того, Джой назвала и такие, над которыми Летиция не думала, и в этих случаях нужно было начинать с нуля. Она взяла перо и стала набрасывать женскую фигуру на чертежной доске.

Было уже гораздо больше шести, когда Летиция решила завершить рабочий день. Она отправилась в студию, где работала раньше, чтобы попрощаться с Джой, но обнаружила, что все уже ушли. Летиция вышла на улицу и направилась к метро.

— Летиция! — окликнул ее голос сзади. Она обернулась и увидела голову Урсулы Сильверстоун, высунувшуюся в окно серого «мерседеса». — Тебя подбросить?

Выглядела Урсула сногсшибательно. На ней были белая, в обтяжку, блузка и короткая черная кожаная юбка с разрезом на левом бедре, волнистые каштановые волосы были пронизаны предвечерним солнцем.

— Нет, — коротко ответила Летиция и зашагала дальше.

Она слышала, что машина двинулась вслед за ней.

— Мне нужно поговорить с тобой, Летиция. Прошу тебя. Я знаю, то, что я сделала, достойно осуждения. Но только не говори мне, что ты сама не получила удовольствие. Я знаю наверняка, что получила. Позволь мне всего лишь подбросить тебя домой.

Летиция остановилась. А почему бы, собственно говоря, и не согласиться? Бояться Урсулу теперь у нее нет причин. Как ни странно, но она не испытывала недобрых чувств к этой женщине.

— Ладно, — согласилась она.

Урсула распахнула дверцу, Летиция обошла машину, влезла на сиденье, и Урсула нажала на педаль. Короткая юбка не могла скрыть работу мышц на ее бедре. На ней были блестящие черные колготки.

Летиция посмотрела на ноги Урсулы и, к своему удивлению, почувствовала прилив вожделения. Рассердившись на себя, она ворчливо спросила:

— Ну, в чем дело?

— Мне нужна твоя помощь. Нам нужна твоя помощь.

— А что случилось?

— Разве Пирс тебе не говорил?

Очевидно, что Урсула знала о ее отношениях с Пирсом. Но это неудивительно.

— Он в Нью-Йорке.

— Ты ходила к нему, да? Рассказала, что произошло?

— Да.

— Я не осуждаю тебя. Это моя ошибка. Я была идиоткой. Пирс отстраняет Мэтью от должности управляющего. Он хочет поставить на его место Джой Скиннер. Но это не главное. Пирс готовил Мэтью на другую, более высокую должность. И Мэтью об этом мечтал.

— Ну и что, по-твоему, я должна сделать?

— Не могла бы ты ему кое-что объяснить? Сказать, что ты ошиблась? То есть что ты не так интерпретировала то, что произошло?

— С какой стати я должна это делать?

— Потому что я прошу тебя, умоляю об этом.

— Я не думаю, что он мне поверит, Урсула.

— А если все-таки попытаться? Если Мэтью потеряет работу в своей компании и Пирс не даст ему шанса проявить себя в новой, он пропадет.

«Мерседес» въехал Риджентс-Парк. Люди лежали на траве и загорали. Летиция окинула взглядом Урсулу. На ней был белый атласный бюстгальтер, ее могучие груди вываливались оттуда, и лишь тонкая блузка прикрывала эту рвущуюся на свободу плоть. Летиция вновь почувствовала прилив желания.

— Ты скажешь мне правду?

— Конечно.

— Мэтью принимал участие в этой интриге? Он сказал тебе, что поведет меня в ту ночь на верхний этаж компании?

— Разумеется, нет.

— А почему в таком случае там оказалась ты?

— Ты знаешь, что представляет собой Мэтью. Он привлекателен как мужчина. У него было множество интрижек. Он знает, что я люблю женщин. Если ты хочешь знать правду, мы заключили с ним договор. Я организовала тройственный союз с моей подругой, которая также бисексуалка. Мы часто устраивали встречи втроем, никаких ограничений для нас не существовало. Мы совокуплялись, занимались онанизмом на глазах друг у друга, каждый из нас мог по очереди наблюдать, как двое других трахаются, а затем содрогаются в оргазме. Мы с подругой были разной масти. У подруги были черные как смоль волосы на голове и настоящие джунгли в промежности, за которые Мэтью любил ее лапать. Я думала, что наш тройственный союз удержит Мэтью от случайных связей. Но этого не произошло. Я стала замечать характерные признаки: он допоздна задерживался на работе, ссылаясь на загруженность, не хотел заниматься сексом, придя домой. Но я не намерена была с этим мириться. Я устала от этого. Я знала, что он использует принадлежащую компании квартиру, поэтому, когда он сказал мне, что задержится допоздна, я поняла, что смогу поймать его. И я это сделала.

— Разве ты не рада, что он наконец получил по заслугам?

— Я никогда не пошла бы к Пирсу. Я блефовала. Я просто хотела, чтобы он помучился.

— И я тоже.

— Да, ты тоже.

— И это все правда? — Летиция была в сомнениях, можно ли верить Урсуле.

— Да.

— А последний раз, в отеле?

— Я хотела, чтобы он там был. Я думала, что, если уговорю тебя вступить в тройственный союз, мы можем вернуться к тому, что было раньше. Это была моя идея. Моя, а не Мэтью.

— Но ты рассказала ему об этом.

— Да.

— И он согласился?

— А разве был у него другой выбор?

Летиция помолчала в задумчивости, пока «мерседес» маневрировал среди машин. Зерно правды в словах Урсулы явно было.

— Значит, ты говоришь, что он знал о твоих планах один только раз?

— Да, именно. Он неоднократно просил меня не втягивать тебя в это дело.

Летиция смотрела в окно на лавину машин.

— Так ты поможешь?

Благодаря Урсуле Летиция усвоила один урок: нельзя получить что-то задаром.

— Ты занимаешься розничной торговлей, я не ошиблась?

— Да.

— Ты знаешь Гордона Прентисса?

— Да.

— Я попробую помочь тебе, если ты представишь меня ему.

— Ладно. Но только зачем? Все белье он получает от фирмы «Мираж». Он не собирается иметь дело с, компанией «Черные чулки».

— Ты только познакомь меня с ним.

Гордон Прентисс был главой крупнейшей в Европе фирмы по розничной продаже одежды, имел магазины в пяти европейских странах и самый большой товарооборот в стране. Когда Летиция работала на прежней работе, его фирма была их крупнейшим клиентом. Летиция как-то мельком говорила Джой Скиннер о нем, но Джой была убеждена, что Гордон Прентисс не изменит «Миражу». Если Летиции удастся лично встретиться с Гордоном, есть надежда, что она сможет его переубедить. Это упрочит не только позиции Джой, но и ее собственные, особенно если пойдут в оборот ее новые модели. Почему бы не помечтать о большем?

— Ладно. Я думаю, он будет присутствовать на следующей неделе на бенефисе, средства от которого пойдут на медицинские исследования.

— Я буду там.

Было одиннадцать тридцать, и Летиция только что легла в постель, когда зазвонил телефон.

— Здравствуй, как поживаешь?

— Я очень счастлива, Пирс. Но ты, должно быть, об этом знаешь и сам, разве не так?

— О чем ты?

— О моем повышении.

— Повышении? Я продвинул по службе Джой. Объявляю об этом на следующей неделе. Мэтью отстраняется. А решение о твоем повышении приняла Джой.

— Она не консультировалась с тобой?

— Нет. И она ничего не знает о тебе и обо мне, если ты думаешь, что она пытается подлизаться к тебе. Ты получила новую должность в силу собственных заслуг.

Летиции очень хотелось бы, чтобы это было правдой.

— Я не вернусь до субботы.

— Ничего не поделаешь.

— Мы пообедаем с тобой?

— Только не в ресторане. Я хотела бы провести время с тобой. Исполнится как раз десять дней.

— Вот поэтому я и звоню тебе.

— Продолжай, я слушаю тебя.

— Я так много думал о тебе, Летиция.

— Очень хорошо. Я тоже все время думала о тебе.

— В самом деле… То, что ты для меня сделала…

— Могу я спросить тебя кое о чем, Пирс? — Лицом к лицу она об этом не решилась бы спросить, но телефон и расстояние облегчали дело.

— Конечно.

— Ты когда-нибудь… Кто-нибудь еще проделывал подобные вещи для тебя?

Он засмеялся:

— Нет, никогда… Именно по этой причине ты необычна. Я уже говорил тебе, что женщины всегда вешались мне на шею. Но я чувствую, что они делали это не для того, чтобы меня порадовать, они притворялись, что я им нравлюсь.

— Я понимаю.

— Сейчас я тебе полностью доверяю, Летиция. Поэтому могу спросить тебя вот о чем. — Очевидно, ему тоже было легче говорить о каких-то вещах по телефону, а не с глазу на глаз.

— Продолжай, я слушаю.

— О том, что ты рассказывала мне про Урсулу. Про тебя и Урсулу.

— Да?

— Я нашел это очень возбуждающим. Очень! Ты ведь тоже была возбуждена, правда? Я имею в виду — тем, что она тебе сделала. Я вот о чем думал. Согласилась бы ты проделать это снова? С другой женщиной, конечно, не с Урсулой. Это было бы затруднительно для тебя. Так вот, могла бы ты опять согласиться на такой эксперимент? С учетом того, что на сей раз я тоже там буду.

— Ты хочешь понаблюдать за этим?

— Именно… Это очень дерзко с моей стороны?

Это было и в самом деле дерзко, однако Летиция почувствовала, как на нее тут же нахлынула волна возбуждения. Она была эксгибиционисткой в душе, и эти ее наклонности мгновенно дали себя знать.

— Мне все равно, кто будет твоя партнерша. Не отвечай мне сейчас. Просто подумай об этом. Ты можешь это сделать?

— Конечно, Пирс, я сделаю. Ты где сейчас?

Почувствовав, что ее охватывает жар, Летиция раздвинула бедра под простыней.

— В номере отеля.

— Ты один?

— Да.

— Ты знаешь, где я сейчас?

Летиция почувствовала, как у нее набухают соски. Она ущипнула левый свободной рукой. По ней пробежала волна наслаждения.

— Нет, — ответил Пирс.

— Я лежу на кровати, распластавшись на спине.

— Это очень мило.

— Ты знаешь, что на мне надето?

— Расскажи мне, — прерывающимся голосом попросил Пирс.

— Я в черных, в обтяжку, трусиках. И черных чулках. Это такие чулки, которые не нуждаются в подвязках и плотно обтягивают бедра. — Летиция сдвинула в сторону простыню и оглядела себя. — Сейчас я беру одну из своих грудей и крепко сжимаю. Соски каменеют. О, это так приятно.

— Уверен, что приятно.

— А вот сейчас я раздвигаю бедра. Перед моей кроватью большое зеркало. Я вижу, как черные атласные трусики обтянули лобок и врезались в ложбинку между наружными губами. Ты можешь это представить?

— Да.

— Подожди-ка минутку. Я должна подойти к столику.

— Зачем?

— Потому что я ходила в магазин и купила себе вибратор. Теперь я занимаюсь онанизмом с его помощью.

Летиция не обманывала Пирса. На туалетном столике стоял телесного цвета пластиковый вибратор в виде фаллоса, идентичный тому, который она использовала во время сеанса мастурбации для Пирса. Она приобрела его три дня назад и пользовалась им каждый вечер с потрясающим эффектом.

— Правда? — хриплым голосом спросил Пирс.

— Да, мне он очень нравится. — Она провела кончиком дилдо по голому животу. — Я коснулась им живота. Знаешь, мой клитор сразу задергался и набух. Он у меня очень-очень чувствительный, мой маленький похотник.

— Я знаю.

— А сейчас я собираюсь выпутаться из этих трусиков. Ты видишь, как я приподняла попку и стягиваю их с бедер по чулкам? — Летиция сжала бедра, быстро сдернула трусики и снова развела ноги так широко, что почувствовала, как раскрылся зев ее влагалища. Она дотронулась до него пальцем — там уже было мокро и липко. — Я уже без трусов, ты видишь?

— Да, я вижу твою голую киску. Она у тебя красива, как роза.

— А теперь я хочу прикоснуться концом дилдо к малышу клитору и затем включить его. В этом случае я кончаю быстрее. Если я вставляю дилдо глубоко внутрь, оргазм наступает позже. Ты понимаешь?

— Да…

— О-о… — Летиция прижала конец вибратора к клитору и ощутила его трепет. Затем нажала кнопку на конце дилдо, и сладостная дрожь пронзила все ее тело. Из опыта общения с Пирсом Летиция знала, что слова способны возбудить и завести не меньше, чем сами действия. И хотя вибрация была столь сильной, что было трудно говорить, тем не менее она заставила себя это делать. — Ты меня слышишь, Пирс?

— Да, — почти шепотом ответил он.

— Ах, Пирс, это так здорово! Я прижимаю дилдо к своему похотнику еще сильнее… О-о-о… Я хочу всунуть палец во влагалище. — Летиция угнездилась поудобнее, прижала трубку ухом к подушке, высвободив тем самым правую руку. Ее пальцы отыскали приоткрытый зев влагалища. Летиция сунула туда вначале один палец, затем сразу два. Это породило новый взрыв сладострастных ощущений. Она была близка к оргазму, но сдерживала себя, желая, чтобы Пирс спустил первым.

— Вот, я всунула два пальца. Ты это можешь представить себе, Пирс? Я делаю это для тебя. И вижу, как ты дрочишь. — Летиция застонала.

В трубке послышался непонятный шум — что-то среднее между кашлем и вскриком.

Летиция еще сильнее прижала дилдо к похотнику и еще глубже всунула пальцы в скользкую пещерку влагалища, позволив волнам оргазма захлестнуть все ее тело.

— Я кончаю, Пирс, — простонала она и забилась в судорогах экстаза, успев выключить вибратор.

— Ты замечательная женщина, Летиция.

Приходя постепенно в себя, Летиция подумала, что начинает и сама в это верить.

Ресторан был в пышном убранстве и утопал в цветах, билеты стоимостью в пятьсот фунтов гарантировали, что гости будут одеты не менее роскошно. Женщины ослепляли гостей произведениями из шифона, кружев, шелка и атласа самых модных и знаменитых кутюрье. По контрасту все мужчины пребывали в своей обычной униформе — вечернем костюме с черным галстуком, и лишь различные цвета поясов вносили в их наряды некоторое разнообразие. Здесь собрались знаменитости из всех сфер жизни: политики, телевизионщики, актеры, поп-звезды — одетые, кстати говоря, наиболее ярко, появилась певица в блестящем черном резиновом спортивном костюме, который обтягивал и обрисовывал каждый дюйм ее обольстительной фигуры, на высочайших резиновых платформах, добавлявших несколько дюймов к ее росту.

В зале размещались круглые столы на двенадцать персон каждый, и Урсула сумела усадить себя и Летицию за один стол с Гордоном Прентиссом.

Эффектное шелковое платье Летиции было украшено стеклярусом, короткая, с оборками, юбка не закрывала и половины бедра, излишне говорить, что платье плотно облегало фигуру, подчеркивая тонкость талии и соблазнительную округлость бедер. Конечно же, платье было красного цвета. Или, пожалуй, темно-розового. Летиция уговорила бухгалтерию выдать ей аванс, чтобы его купить.

Гордон Прентисс был молод, хотя уже успел стать главой быстро набирающей силу огромной фирмы. Летиция внимательно наблюдала за ним, сидя на противоположном конце стола. Деловые газеты сообщали, что ему тридцать семь лет, а выглядел он и того моложе. Он был высок и строен, лицо несколько продолговатое, нос прямой. Густая копна темно-каштановых волос, похоже, не признавала над собой насилия, хотя сбоку имелся прямой пробор. Компаньонкой его была брюнетка с оливковым цветом лица, черными глазами и высокими острыми скулами. Она была в свободно ниспадающем белом платье, бретельки которого в виде спагетти украшали блестки, и ее маленькие грудки явно не стеснял бюстгальтер.

Наконец речи закончились, и официанты стали наполнять чашки для кофе и бокалы для бренди. Задымились сигары. Люди поднялись из-за столов и стали прохаживаться.

— Пошли, — сказала Урсула, кивнув в сторону Гордона Прентисса, который только что поднялся. — Вот он, твой шанс.

Урсула взяла Летицию под руку, и они обогнули стол.

— Урсула, — проговорил Прентисс, — рад вас видеть. — Он расцеловал ее в обе щеки и взглядом профессионала оценил ее туалет.

— Гордон, как вы поживаете? Я вас сто лет не видела!

— Нам нужно вместе пообедать. Как поживает Мэтью?

— Великолепно. Я хотела представить вас Летиции, одной из наших лучших модельеров.

Гордон повернулся к Летиции и подал руку. Она пожала ее.

— Рада познакомиться с вами, — сказала она.

— Я тоже. Хочу вам представить Марию Альварес де Вега.

— Здравствуйте, — с акцентом произнесла брюнетка. Она пожала руку Урсуле, затем Летиции.

— Мария создает новый испанский филиал для меня.

— Это очень интересно, — заметила Урсула. — Вы давно занимаетесь розничной торговлей? — Она искусно оттеснила Марию в сторону, оставив Летицию лицом к лицу с Гордоном.

— Так вы модельер? — спросил он.

— Да. Я работаю над новым ассортиментом белья для компании «Черные чулки». — Было немного непривычно, что ее назвали модельером, но сейчас это вполне соответствовало действительности.

— Они делают неплохие вещи. Мэтью обращался к нам несколько раз, но это не совсем то, чего нам хочется.

— Я хотела бы показать вам то, что я сделала.

Гордон пристально посмотрел на Летицию.

— Почему вы не позвоните в мой офис и не договоритесь о встрече?

— Потому что, если я это сделаю, я больше вас не увижу.

Гордон засмеялся:

— Вы правы.

— Я понимаю, что могу получить отказ. Но только не поручайте это кому-то другому.

Гордон снова улыбнулся:

— Приятно видеть человека, который столь откровенен. — Он вынул бумажник из внутреннего кармана и достал визитную карточку. — Здесь мой домашний номер и мобильный телефон. Я уезжаю на пару дней, но в пятницу вернусь. Позвоните мне, и мы встретимся во время уик-энда.

Это устраивало Летицию как нельзя лучше. Всю прошлую неделю она работала над эскизами, и было изготовлено по крайней мере шесть образцов. Дополнительное время даст ей возможность довести их до нужной кондиции.

— Весьма любезно с вашей стороны.

— Я надеюсь, что ваша инициатива не будет напрасной.

— Спасибо.

— А теперь прошу извинить меня, мне завтра придется рано вставать.

Он повернулся к Марии, попрощался с Урсулой и повел испанку к выходу.

— Ну как, получила то, чего хотела? — поинтересовалась Урсула.

— Думаю, что да. — Летиция помахала визитной карточкой. — Нам предстоит встретиться.

— Ты хочешь остаться здесь?

— Нет.

— Вот и хорошо. Эти дела страшно утомительны.

Урсула заказала машину. Черный лимузин подкатил к входу в ресторан. Урсула и Летиция сели на заднее сиденье.

— Куда прикажете, мадам? — спросил шофер, опуская стеклянную перегородку.

— Кентиш-Таун, затем Хайгейт, — приказала Урсула.

— Слушаюсь, мадам. — Стеклянная перегородка закрылась.

— Я выполнила свою часть нашей сделки, — сказала Урсула. — А ты свою часть выполнишь?

— Постараюсь. Кажется, я могу придумать кое-что такое, что облегчит задачу.

Летиция дважды встречалась с Пирсом после его возвращения из Америки, и оба раза все происходило по прежнему сценарию: она мастурбировала у него на глазах, он, внимательно наблюдая за ее манипуляциями, дрочил свой член. Как и прежде, он давал ей какой-нибудь шарф, а их физический контакт ограничивался лишь легким поцелуем в щеку. Он не возвращался к своему пожеланию, которое высказал по телефону, но Летиция полагала, что он искренне считает излишним об этом напоминать. Он просто ждет, когда она преподнесет ему сюрприз.

Она очень много думала о Пирсе. Удивительно, насколько легко она установила с ним близкие отношения и приняла его правила сексуальных игр. Она никогда раньше не имела дела с мужчиной с подобными наклонностями. Впрочем, она и с мультимиллионером раньше не имела дела. Пирс был человеком, который привык добиваться того, чего он хочет. Он долго не мог решиться попросить какую-нибудь женщину, которая действовала бы в духе его эротических фантазий, но теперь он вышел на эту дорогу. Кот выпущен из мешка. Оставаясь вуайеристом, он пойдет дальше, и если она будет не готова с ним взаимодействовать, то он наверняка найдет другую женщину, которая согласится действовать в духе его эротических фантазий.

В общем и целом ей нравился этот человек, нравились их игры в спальне. Но она не собиралась держать Пирса на крючке и ставить цель выйти за него замуж. В ее представлении отношения с Пирсом могут длиться лишь сравнительно короткое время.

Конечно, она не обманывала себя мыслями о том, что делает все только из дружеских побуждений. Было весьма приятно есть в лучших ресторанах города и ездить в роскошных лимузинах. И хотя ее продвижение по службе она заслужила делом, она была не столь наивной, чтобы не понимать, что к этому причастен и Пирс.

И сейчас она не была готова отказаться от его поддержки, тем более если хотела помочь Мэтью. Конечно, если бы сделанное по телефону предложение было бы неприемлемым для нее, она бы порвала с Пирсом. Но оно не казалось ей столь ужасным. То, что произошло между ней и Урсулой, некогда потрясло ее. И в то же время она испытала ошеломительно сладостные и острые ощущения. А если бы она знала, что за их лесбиянскими ласками наблюдает Мэтью, то ощущения были бы еще острее. На сей раз за всем, что она будет проделывать с другой женщиной, будут следить внимательные глаза Пирса, подливая тем самым масла в огонь.

— Продолжай, — сказала Урсула, прерывая цепь ее размышлений.

— Понимаешь… — Она несколько секунд колебалась, но затем решилась: — Пирс хочет видеть меня с другой женщиной.

— Что?!

— Он любит наблюдать, Урсула. Он вуайерист.

— И он хочет увидеть, как ты занимаешься любовью с другой женщиной?

— Да.

— Боже мой, бьюсь об заклад, что подобные спектакли ему устраивала Шарон, — как бы размышляя вслух, проговорила Урсула.

— В самом деле?

— Шарон была лесбиянка. Не бисексуалка, а самая настоящая лесбиянка. Я даже один раз с ней оказалась в постели. Все удивлялись, как она умудряется его удерживать. Теперь ясно. Она устраивала маленькие шоу для него с той или иной подружкой.

— Думаю, не только этим удерживала. — Летиция почувствовала, что впервые за последние несколько недель краснеет. — Она держала его на крюке, пользуясь его склонностью к вуайеризму.

— Ты хочешь сказать, что она позволяла ему смотреть, как она трахает себя?

— Да.

— Этого он и от тебя требует?

— Да.

— О’кей. Давай устроим ему шоу.

— Это не так-то просто. Он не хочет тебя. Он сказал, что это было бы чем-то шокирующим. Наверное, потому, что он слишком хорошо тебя знает.

— Вы с ним говорили обо мне?

— Да, я рассказала о том, что произошло между нами.

— Вот это жаль. Ты ведь совсем новичок в этой области, и у тебя нет подруг-лесбиянок.

— Верно, нет. И вообще я не знаю, как буду чувствовать себя с другой женщиной.

Урсула остановила машину неподалеку от дома Летиции.

— Так что же нам делать?

— Может, тебе надеть маску?

— Он узнает меня по волосам.

— Зашпиль их и надень парик, черный парик.

— Это может сработать.

— Если я не устрою такого шоу для него, он может обратить свои взоры на другую женщину. И тогда я не смогу помочь Мэтью.

Урсула положила руку на колено Летиции и сжала его.

— Что ты делаешь сегодня вечером?

— Ничего.

Урсула улыбнулась:

— Я думаю, что, если мы собираемся устраивать сладострастное представление для Пирса, нам нужно подняться к тебе и провести несколько репетиций.

«Роллс-ройс» подкатил к дому в центре Мейфэра. Шофер вышел, распахнул дверцу для пассажиров, проводил двух приехавших к входной двери и открыл ее для них.

Все было организовано заранее. Летиция объяснила Пирсу, что все время думала о его предложении и наконец вспомнила об одной девушке с прежней работы, которая проявила к ней явный интерес на рождественском вечере. Когда Летиция позвонила ей и спросила, согласна ли она, та просто ухватилась за это предложение и заявила, что не возражает против присутствия Пирса во время их любовного акта, но при условии, что он не будет видеть ее лица. По этой причине она будет в маске. К счастью, Пирс нашел это предложение весьма пикантным. Это еще более добавляло театральности, которая была ему столь по душе.

Урсула была в черном парике, густые волосы спадали ей на плечи. Как только шофер удалился, она извлекла из сумки черную бархатную маску, которую купила вчера в театральной лавке. Маска закрывала ей глаза, скрадывала контуры скул и переносицу.

Экономка в этот вечер отсутствовала. В доме было тихо. Пирс обещал, что не станет подглядывать, когда они будут выходить из машины. Он находился в спальне, в тыльной части дома, ожидая, когда часы пробьют половину девятого. Лишь после этого ему позволялось выйти. Пока что Летиция не имела оснований сомневаться, что Пирс сдержит слово.

— Иди за мной, — сказала она, направляясь в спальню.

— Великолепные полотна! — восхитилась Урсула картинами, висящими на стенах. — Это Ван-Дейк?

— Я подумала сейчас, а он тебя по голосу не узнает?

— Это вероятно. Я сведу разговор до минимума.

— Хорошо.

Открывая дверь в спальню, Летиция слышала, как бьется у нее в груди сердце. Три дня назад в своей маленькой спаленке она во второй раз легла с Урсулой в постель. На сей раз все было гораздо лучше, поскольку она знала, чего ожидать, и чувствовала себя намного увереннее. Острых ощущений добавило применение вибратора. Мысль о том, что сейчас они с Урсулой все повторят на глазах у Пирса, наполняла ее сладостным волнением и тревожным восторгом.

— Итак, что нам делать сейчас? — спросила Урсула приглушенным голосом, опасаясь, что Пирс находится в пределах слышимости. Оглядев спальню, она села на большую двуспальную кровать. Покрывало с кровати, как всегда, было сдернуто, глаза радовали белоснежные льняные простыни и наволочки. Однако на этот раз никакой стопки белья не было. Очевидно, Пирс решил, что представление с участием двух голых и предающихся любовным ласкам женщин — зрелище и без того впечатляющее.

Летиция села рядом. На Урсуле было изумрудного цвета шелковое платье, расстегивающееся впереди, с глубоким декольте. Летиция положила ладонь Урсуле на колено и скользнула под нижнюю кромку платья, ощутив глянцевую поверхность нейлоновых чулок. Она поцеловала Урсулу в губы, а тем временем ее рука пробралась между бедер, и пальцы коснулись шелковых трусиков, под которыми шелестели волосы. Летиция погрузила язык в рот Урсулы, и та легонько пососала его, затем толкнулась своим языком в рот Летиции.

— Господи, я уже завелась, — прошептала Урсула. — А ты в самом деле этого хочешь?

— Я становлюсь все более ненасытной в последнее время, — сказала, поднимаясь, Летиция. И это действительно было так. Открывшиеся в ней новые сексуальные склонности делали ее все более бесстрашной и предприимчивой, и сознание этого ее пьянило и возбуждало. На ней были белая блузка и серые брюки. Она принялась расстегивать блузку.

— Когда Пирс собирается появиться?

Летиция сняла блузку. На ней был черный бюстгальтер ее модели с застежкой спереди, который приподнимал груди и делал их больше.

— Не будем о нем беспокоиться.

Она выпуталась из брюк. Трусики Летиция также смоделировала сама. Они представляли собой узенькую полоску легкой материи, переходящую в треугольники спереди и сзади. Треугольник на лобке был такого размера, чтобы из-под него выглядывали светлые волосы, контрастирующие с черной материей.

Урсула смотрела на Летицию с явным восхищением.

— Тебе не кажется, что ты слишком избыточно одета? — спросила Летиция.

Она потянула Урсулу за руку и, когда та встала, принялась расстегивать ей платье. Платье упало на пол, и Урсула осталась в белом атласном бюстгальтере, в белом поясе с подвязками, в чулках цвета шампанского и узеньких трусиках, едва прикрывавших ложбинку ее зада.

— Я подумала, что так будет достаточно пикантно, — сказала Урсула.

— Меня удивляет то, что он ничего не оставил нам из белья, в котором хотел бы нас лицезреть.

Летиция подошла к комоду. Верхний ящик был открыт, но там на сей раз не было шарфа. Зато был вибратор и флакон духов.

— Нам придется быть в том, в чем мы сейчас, — решила Летиция и взяла флакон. Открыв пробку, она подушила Урсуле горло, ложбинку между грудей и внутреннюю часть бедер.

— Припоминаю, что именно этими духами пользовалась Шарон, — заметила Урсула, понюхав воздух.

Летиция надушилась сама, отставила флакон и, сбросив туфли, легла на кровать. Она на мгновение закрыла глаза, чтобы сосредоточиться на подступающем возбуждении. За последние две недели она раз шесть или семь ложилась на это ложе и ожидала Пирса, в точности зная, чего он от нее хочет, готовясь совершить ритуал, который многие сочли бы, мягко говоря, странным. Заданность и расписанность этого ритуала придавали ему неповторимую пикантность, выделяя его среди других способов любовной игры.

Летиция почувствовала на своем бедре руку Урсулы, которая затем поползла вверх и, остановившись на лобке, погладила материю трусиков. В тот же момент у Летиции запульсировал клитор, словно требуя к себе внимания. Пальцы Урсулы поддели пояс трусиков и стянули их вниз.

— Вот теперь это зрелище что надо, — пробормотала Урсула.

Летиция открыла глаза. Взгляд Урсулы был устремлен туда, где между бедер Летиции располагался аккуратный, чуть щетинистый треугольник волос, которые в общем-то ничего не прикрывали, даже, скорее, очерчивали щель, ограниченную пухлыми наружными складками и чуть выглядывающими внутренними губами. Урсула опустилась на колени и, нагнув голову, поцеловала живот, а затем нежную женскую плоть.

К тому, что это проделывала с ней женщина, а не мужчина, Летиция еще не успела привыкнуть, и в этом заключалась та пикантность, которая добавляла остроты ощущениям. Она вкушает от запретного плода! И Летиция раздвинула ноги настолько, что взгляду Урсулы приоткрылся темно-красный бархат зева влагалища.

— Это намек? — игриво спросила Урсула.

Она медленно провела ладонью по бедру Летиции, при этом ее мизинец прикоснулся к губам, которые набухли, были горячими и липкими. Затем вернула ладонь назад, и теперь ее палец слегка погрузился в мясистую ложбинку между губами. Затем Урсула внезапно развернулась на коленях таким образом, что ее зад навис над лицом Летиции, и опустила голову между ее бедер. Она приникла ртом к зеву влагалища и стала его крепко целовать. Конец языка ее отыскал разволновавшийся похотник Летиции и стал совершать вокруг него круги.

Летиция застонала. Она приподняла голову и увидела аккуратные половые губы между ягодиц, туго обтянутые белым шелком трусиков. Летиция подсунула пальцы под перемычку трусиков и сдвинула ее, обнажив щель между губами, которые были такими же горячими и мокрыми, как и ее собственные. Она пошевелила средним пальцем, отыскала набухший клитор партнерши и стала совершать вокруг него круги с такой же скоростью, с какой это проделывала Урсула с ее похотником. Их тела мягко покачивались в такт тем волнам наслаждения, которые пробегали по их телам.

— Как же приятно, — выдохнула Летиция.

— М-м-м, — согласилась Урсула, не переставая посасывать клитор Летиции.

Летиция дотянулась левой рукой до открытого ящика комода и нашарила вибратор. Правой рукой она еще сильнее сдвинула в сторону перемычку трусиков в промежности и приставила головку дилдо к безволосым аккуратным губам Урсулы. Они тут же запульсировали на глазах у Летиции.

Урсула стонала, пока холодный пластиковый ствол медленно погружался в ее влагалище. Летиции было видно, как пульсирующие губы обхватили дилдо, словно приветствуя и целуя его. Летиция засунула вибратор еще глубже, не ощущая ни малейшего сопротивления, ибо пещерка партнерши была такой же мокрой и скользкой, как и ее собственная. Мгновение — и вибратор едва ли не весь погрузился в лоно Урсулы, осталась видна лишь кнопка на торце. Урсула ахнула от удовольствия, обдав вульву Летиции жарким дыханием. На мгновение она выпустила из губ похотник Летиции, но лишь на мгновение. Когда волна сладострастия ее отпустила, она вновь вернулась к выполнению своих обязанностей и обхватила горячими губами пульсирующий узелок.

Летиция приподнялась, чтобы дотянуться до кнопки дилдо, и включила его. Вибратор зажужжал совсем тихо, но Летиции было видно, как завибрировали губы, охватившие пластиковый фаллос.

На сей раз реакция Урсулы оказалась более бурной. Она оторвалась от гениталий Летиции и громко вскрикнула. Ее пальцы, которыми она поддерживала бедра Летиции, впились в плоть.

— Это так сладко… — с трудом проговорила она и толкнулась назад, пытаясь еще глубже сесть на дилдо.

Тем временем Летиция отыскала ртом в самом начале половых губ Урсулы твердый похотник и приникла к нему.

Все тело Урсулы содрогнулось от неожиданного вторжения. Клитор отчаянно дергался, пока язык Летиции кружил вокруг этого маленького узелка. Вдруг тело Урсулы напряглось, она откинула голову назад и издала громкий и долгий крик. А затем ее тело медленно обмякло.

— Все произошло так быстро, — пробормотала она, когда волны оргазма постепенно улеглись.

Летиция вновь опустила голову на подушку, позволив вибратору выскользнуть из влагалища Урсулы, после чего отключила его. Затем согнула ноги в коленях и подставила киску Урсуле. Теперь была ее очередь.

Урсула поняла намек.

— Давай мне вибратор.

Летиция передала в руки Урсулы дилдо, ствол которого блестел от выделений влагалища. Урсула нагнула голову и погрузила язык в щель между половыми губами. Ее язык двигался взад и вперед, рождая волны сладостных ощущений. Летиция вдруг услышала легкий шум. Она повернула голову в сторону двери и увидела входящего Пирса. На нем был пестрый халат. Он подошел к кровати и опустился в кресло. Но не улыбнулся и даже не кивнул Летиции. Выражение лица у него было сосредоточенное, если не сказать мрачное.

Появление Пирса добавило остроты и сладострастия в ее ощущения. Она осознавала порочность и развратность своих действий. Мало того что она предается любовным утехам с женщиной, она позволяет мужчине наблюдать за их манипуляциями. Похотник Летиции отчаянно трепыхался.

Должно быть, Урсула тоже увидела Пирса, поскольку она сильно понизила голос, когда, садясь, сказала:

— Повернись.

Черная маска скрывала выражение ее лица, однако Летиции показалось, что она заметила возбужденный блеск в ее глазах.

Урсула завела руку за спину и расстегнула бюстгальтер. При этом она смотрела на Летицию, а не на Пирса. Тяжелые полушария ее грудей сильно раскачивались, пока она выпутывалась из атласного лифчика и покачивала плечами. Она схватила пальцами соски и оттянула груди вперед, отчего на них появились бороздки.

Затем она отпустила груди, и они шумно ударились о грудную клетку. Урсула поднялась и стянула трусики до колен, после чего опустилась на попку и сняла их вообще. Медленно и расчетливо она раздвинула ноги, демонстрируя Пирсу свое сокровище. Выждав некоторое время, стала гладить ладонью половые губы, затем раздвинула их двумя пальцами. На мгновение погрузив палец во влагалище, она вынула его и сунула себе в рот, не спуская при этом взгляда с Пирса. Бугор под его халатом определенно увеличился во время этих манипуляций.

— Расположись так, чтобы твои руки и колени оказались надо мной, — распорядилась Урсула, старательно меняя и приглушая голос.

Урсула легла на спину, Летиция встала над ней на четвереньки задом к Пирсу.

Урсула расстегнула впереди бюстгальтер Летиции и отбросила его. Она помяла груди Летиции, расплющив податливую плоть, затем стала по очереди сосать и надкусывать зубами соски. От этих ласк соски словно занялись пламенем, Летиция ахнула от восторга и сладостных ощущений.

Летиция, казалось, физически ощущала взгляд Пирса на себе, словно он излучал горячие лучи, которые ее пронизывали насквозь. Она ощущала покалывание в ягодицах, когда ладони Урсулы их ласкали. Первое прикосновение пластикового дилдо заставило ее вздрогнуть. Урсула провела головкой дилдо по губам и клитору и лишь затем его включила.

— О Господи! — простонала Летиция. От непривычных, острых ощущений тело ее сжалось. Однако Урсула быстро отвела дилдо от клитора, скользнула им по губам и направила головку к круглой розетке ануса.

— Да. — Слово прозвучало еле слышно. Исходило оно от Пирса. Летиция опустила голову и заглянула себе между ног. Она разглядела Пирса, который наклонился вперед и смотрел ей, что называется, под хвост. Искаженное похотью лицо его выглядело озабоченно-угрюмым.

Урсула ввела конец вибратора в анус Летиции. Когда сфинктер поддался и гладкий пластиковый фаллос вошел внутрь, она вспомнила, как ее трахал в анус Эндрю. До него она никогда не имела подобного опыта.

Стоило Урсуле засунуть дилдо чуть поглубже, как влагалище у Летиции резко сжалось.

— Нет! — выдохнула она. Она испытала ту же боль, что и раньше, реакция ее была такой же. Ей отчаянно хотелось все это прекратить, и в то же время она надеялась, что все образуется. Боль распространялась на той же частоте, что и сладостные ощущения, и скоро их уже нельзя было различить.

Дилдо остановился, погрузившись в ее самый деликатный проход. Колебания вибратора распространялись, словно круги по воде, заставив вибрировать вначале влагалище, а затем и весь живот. Палец Урсулы добрался до набухшего похотника Летиции и стал раскачивать его из стороны в сторону.

Летиция кончала. Все ее тело было нанизано на широкий пластиковый фаллос. Но даже в разгар сладострастного шторма, бушевавшего в ней, она не забывала о Пирсе. Она хотела, чтобы он наблюдал за ней. Это была ее давняя фантазия, добавлявшая пикантности ко всему тому, что она чувствовала. Усилием воли она преодолела желание закрыть глаза и окинула взглядом свое тело, свисающие в форме капель груди, бедра, обтянутые черными чулками, и сидящего в кресле Пирса, не спускающего взгляда с ее промежности и ягодиц. Его рука усиленно растирала пах.

Затем наступил оргазм. Летиция громко закричала, когда палец Урсулы безошибочно отыскал самую чувствительную пипку на ее клиторе. Словно электрические искры пробежали по ее телу. Анус и влагалище спазматически сжались. Летиция закрыла глаза, отдаваясь ошеломительно сладострастным ощущениям.

Глава седьмая

— Прошу вас, входите.

— Спасибо.

Летиция была в своем лучшем рабочем костюме — черном коротком жакете и юбке до колен.

— Садитесь.

Кабинет Гордона Прентисса был на удивление мал. Он имел квадратную форму, вдоль всех стен стояли полки с папками. Маленький викторианский стол с инкрустированным кожаным верхом был также завален папками и бумагами, из-за которых с трудом можно было разглядеть клавиатуру компьютера, монитор и телефон.

Летиция села в одно из двух маленьких модерновых кресел с прямой спинкой.

— Прошу прощения, что заставил вас прийти в субботу, — сказал Гордон Прентисс. — Дело в том, что после командировки мне нужно было многое наверстать, а я предпочитаю работать здесь, а не дома.

— В общем, для меня это даже лучше, — отозвалась Летиция.

— Хочу сразу предупредить, что вы не должны строить иллюзий. На меня произвело впечатление, как вы сумели выйти на меня, но что касается заказов, то вряд ли мы получим новые.

— Я лишь хотела показать вам мои изделия.

— У вас есть образцы?

— Да. — Летиция захватила с собой объемистую нейлоновую сумку с образцами, аккуратно завернутыми в папиросную бумагу.

Гордон очистил полочку, на которой стоял телефон, от папок и бумаг и нажал на кнопку. Из громкоговорителя прозвучал женский голос:

— Да, мистер Прентисс.

— Девочки еще здесь?

— Думаю, что да.

— Попросите их задержаться на несколько минут, я хочу, чтобы они еще немного поработали моделями.

Гордон повернулся к Летиции.

— Мы заканчиваем фото- и киносъемку внизу, — объяснил он. — Будет лучше, если мы посмотрим на них образцы белья.

— Совершенно верно, — горячо согласилась Летиция.

— Их всего десять. Думаю, что две-три из них подойдут размерами. — Он снова нажал кнопку. — Марсия, проводи мисс Дру вниз в студию.

В течение тридцати минут Летиция инструктировала девушек, как демонстрировать образцы белья. Все они были опытными моделями и быстро схватили, как вести себя на помосте и как перевоплощаться за сценой, чтобы проиллюстрировать три цветовые гаммы изготовленных новых образцов.

Марсия, секретарша Гордона, общительная полноватая брюнетка, помогла Летиции все организовать, затем позвонила боссу и сообщила о готовности. Она принесла три шезлонга и поставила их перед помостом, по которому должны были дефилировать модели.

— Все готово? — спросил Гордон, появляясь в студии с чашкой кофе в руке.

— Все в полной готовности, — ответила Летиция, чувствуя, что нервничает. Из того, что она слышала наверху, она сделала вывод, что все это — напрасная трата времени. Однако отступать было поздно.

Гордон сел в шезлонг посередине, по правую руку от него расположилась Марсия, держа наготове блокнот.

— О’кей, — скомандовал он.

Девушки выстроились за декорацией, изображающей голубое небо. Летиция подала сигнал, и первая из них вышла на помост.

Весьма профессионально покачивая бедрами, как это принято у моделей, девушка прошла по «пляжу». На ней была черная комбинация, едва достигающая бедер, изготовленная из нового шелковистого эластичного материала, разработанного в компании «Черные чулки», комбинация плотно облегала ее фигуру. Если бы на фигуре оказались какие-то выпуклости (там таковых не было), материя их скрыла бы. Лиф комбинации был сделан из тонкого, почти прозрачного, кружева.

Следующая девушка вышла в нижней юбке из аналогичного материала. Бюстгальтер поддерживал груди снизу, создавая пикантную ложбинку между ними.

И дальше пошло в таком же духе. Летиция оставила то, что считала лучшим, напоследок. Джой хотела, чтобы она создала нетрадиционную грацию, и Летиция это сделала. Благодаря новым материалам она Стала почти прозрачной, плотно прилегающей и эластичной. Из того же материала Летиция смоделировала миниатюрные трусики.

После первого захода девушки переоделись и стали демонстрировать другие цвета и оттенки — кофейный, металлически-серый и нежно-розовый.

— Вот оно, — сказала Летиция, когда девушка в нежно-розовой грации ушла за декорацию. Этим изделием она гордилась больше других.

Гордон Прентисс некоторое время ничего не говорил. Он потягивал кофе, который, должно быть, уже давно остыл. Наконец повернулся к Марсии:

— Фотограф еще здесь?

— Думаю, что да.

— Постарайтесь найти его. Попросите девушек остаться еще на часок. Мне нужны снимки этих изделий. Просто для того, чтобы показать их Бебе.

Марсия поднялась, одарила Летицию одобряющей улыбкой и вышла из студии.

— Впечатляет, — сказал негромко Гордон. — Именно то, что нам нужно. Годится и для спальни, и для практических целей. Женщины могут носить их и в течение дня, и не ударить в грязь лицом, если вдруг окажутся в спальне. — Он засмеялся звонко и открыто. — Если вы, конечно, понимаете, что я имею в виду.

— Именно такой и была моя цель, — заметила Летиция.

— Хорошо. Знаете, у меня сегодня много дел днем. А вечером — не сочтите за навязчивость — я хотел бы за обедом кое-что обсудить с вами. Вы могли бы?

— С удовольствием.

— Хорошо. В восемь часов. Я за вами заеду. Оставьте Марсии адрес. Какую пищу вы предпочитаете?

— Любую.

— Как насчет итальянской кухни?

— Меня устроит.

Летиция стала привыкать к лимузинам с шоферами. У Гордона Прентисса был не «роллс-ройс», но большой, почти квадратный, «мерседес». И водителя от пассажиров так же отделяла стеклянная перегородка.

— Хотите еще выпить? — спросил Гордон, показывая на бар из орехового дерева.

— Нет, я выпила достаточно. Что это было за вино?

— На десерт? «Вин-Санто». Люди думают, что это вино для причастия, но это не так.

— Оно великолепно.

— Рад, что оно вам понравилось.

— Мне вообще понравилась еда.

Гордон привез ее в маленький уютный итальянский ресторан с изумительной кухней. Весь вечер они проговорили о деле. Гордон спрашивал ее о наличии материалов и их ассортименте, о размерах и сроках изготовления, о других деталях, и Летиция была счастлива дать исчерпывающие ответы, поскольку перед этим проконсультировалась с Дэниэлем Трэвисом и Джой Скиннер. Внимание Гордона к деталям и его эрудиция поразили Летицию. В конце концов, он ведь был не простым покупателем, а крупным боссом.

А еще ее поразил тот факт, что она обнаружила, насколько трудно ей отвести от него взгляд, в особенности когда он говорил. Она была очарована тем, как он шевелил своими довольно мясистыми губами. Нравились ей и его глаза — даже во время разговора о делах в них поблескивали какие-то удивительно живые искорки.

— Мы все время говорили о ваших моделях, — сказал Гордон, когда его «мерседес» подъезжал к северной части Риджентс-Парк. — А как вы пришли в это дело?

— Я всегда мечтала быть модельером. Сначала это были изделия из текстиля, а когда я стала работать в компании «Черные чулки», переключилась на белье. А как вы начинали?

— Вначале у меня был киоск на рынке. Затем два киоска. Все началось с них. Похоже, у меня было чутье, позволяющее угадывать, что люди хотят носить. А сейчас… я должен все обговорить с управляющей Бебе Кей, которая занимается закупкой белья. Мне понравились ваши изделия, но я не могу ее игнорировать.

— Разумеется, не можете.

— Мне понадобятся три-четыре дня для решения вопроса, вы меня понимаете?

— Конечно.

— Вы знаете… — Его уверенность, которую он демонстрировал весь вечер, вдруг растаяла. — Я не хотел бы, чтобы вы думали, будто я пытаюсь… — Он сделал глубокий вдох. — Я хотел бы знать, могу ли я вас снова увидеть. На сей раз речь не идет о бизнесе. Да, я не спросил, есть ли у вас друг. То, что вы не замужем, я вижу. — Он кивнул на ее левую руку.

— У меня нет. — Летиция определенно не могла сказать, что находится в дружеских отношениях с Пирсом.

— Мне бы очень не хотелось, чтобы вы подумали, будто я использую бизнес в качестве рычага для установления отношений с вами. Если вы не захотите со мной больше встречаться, обещаю вам, что это не скажется на наших деловых отношениях. — Он выглядел очень искренним и словно умолял Летицию поверить ему.

— Я верю, что вы не намерены использовать деловые отношения как рычаг. И мне было бы приятно снова встретиться с вами.

Его лицо просияло, и он стал похож на щенка, которому дали его любимую игрушку.

— Вот здорово!

«Мерседес» подъезжал к Кентиш-Тауну. Через две-три минуты они окажутся у парадного подъезда ее дома.

— Могу я кое в чем признаться? — спросила она.

— Конечно.

— Вы очень привлекательный мужчина, Гордон. Я понимаю все, что касается деловой части. Но это совсем другое. Просто я не хочу, чтобы этот вечер кончался. Не хочу, чтобы я оказалась в постели одна, думая о вас, если я могу оказаться в постели с вами. Если вам это неприятно, то так и скажите.

Еще пять недель назад Летиция и представить себе не могла, что способна быть столь откровенной. Но если эти недели ее чему и научили, так это тому, что она ничего не теряет, выражая прямо свои чувства. Когда-то она ходила бы вокруг да около, вынашивая идею разделить ложе с Гордоном, который казался ей весьма привлекательным. Сейчас же она точно знала, чего хочет, и была уверена, что способна этого добиться.

Без малейшего колебания Гордон Прентисс нажал кнопку на панели чуть повыше подлокотника. Зажужжав, стеклянная перегородка опустилась.

— Билл, планы изменились. Мы едем домой.

— Слушаюсь, сэр, — ответил шофер.

Машина замедлила ход, затем развернулась. Стеклянная перегородка снова с жужжанием закрылась.

— Сделано очень решительно, — сказала Летиция.

— Я не хотел, чтобы вы передумали. — Он повернулся к ней и посмотрел в глаза, словно пытаясь прочитать в них тайную весточку, затем наклонился, обхватил щеки ладонями и поцеловал в губы. Язык его проник в ее рот, Гордон навалился на нее, прижав к кожаному сиденью.

Летиция почувствовала мгновенный прилив желания. Обхватив Гордона руками, она горячо ответила на поцелуй. Она ощутила твердость и мощь его тела и сунула руку ему под пиджак.

— Я хотел этого весь вечер, — проговорил он у нее над ухом.

— Я тоже, — выдохнула она и, подавшись вперед, схватила нижнюю его губу зубами, затем стала жадно целовать ему щеки и подбородок. Вскоре он приник к ее рту. Его губы были горячими и влажными, как и ее половые губы.

Он стал целовать ее в щеки, в нос и уши. Летиция откинула голову. На ней было черное платье с довольно глубоким декольте, и Гордон принялся целовать ей шею и ключицы.

— Боже, как я хочу тебя, — прошептал он.

— Ты слышишь, как бьется мое сердце? Я возбуждена до предела.

Руки Гордона скользнули по ее платью, по грудям, одна рука опустилась к бедру. В зеркале заднего вида Летиция заметила, что глаза шофера устремлены на ее левую ногу. Тем временем рука Гордона нашарила край юбки и задрала ее, обнажив блестящие черные чулки. Ее давняя мечта — она занимается любовью, когда за ней подглядывают, — была близка к воплощению. Будь Летиция в другом настроении, она раздвинула бы ноги пошире, побуждая тем самым Гордона заняться исследованием интимных закоулков ее тела более основательно и позволив шоферу увидеть как можно больше. Однако сегодня Гордон одарил ее достаточным количеством острых ощущений, и она скромно натянула юбку на бедра. Шофер перевел взгляд на дорогу.

Машина повернула в узкий, обсаженный рядами деревьев переулок и остановилась у высоких чугунных ворот. Ворота открылись с помощью электросигнала, и «мерседес» въехал на покрытую гравием дорожку перед большим домом в викторианском стиле.

— Кажется, мы приехали, — сказала Летиция, выпрямляясь на сиденье. Она взглянула на синие брюки Гордона и увидела, что они оттопырились в паху.

Шофер открыл дверцу для пассажиров, и Летиция вышла. Она заметила блеск в его глазах, но проигнорировала этот факт.

— Спасибо, Билл, — сказал Гордон, также выбравшись из машины. — До понедельника в восемь утра.

— Спокойной ночи, сэр, — бесстрастным голосом проговорил шофер, сел в машину и поехал к выходу.

Гордон вынул ключи от входной двери.

— У тебя есть слуги? — спросила Летиция.

— Повар и экономка. Но они живут не в этом доме. Я не люблю, когда кто-то наблюдает за моей личной жизнью.

Он впустил Летицию в дом, захлопнул дверь ногой и, заключив ее в объятия, принялся целовать. Когда его язык проник ей в рот, он подхватил ее под колени и с удивительной легкостью поднял на руки. Продолжая целовать, он понес ее по длинной прямой лестнице.

Сердце Летиции отчаянно колотилось. Она обхватила Гордона за шею и стала горячо отвечать на его поцелуи. Ей было сейчас наплевать на интерьер дома — ею безраздельно владела похоть.

Дверь в спальню оказалась открытой. Гордон донес Летицию до двуспальной кровати и положил ее, опустившись на нее сверху, не прервав при этом поцелуя. Летиция снова почувствовала, как его рука шарит по бедру и задирает ей юбку. Мгновение и рука Гордона у нее между ног, двумя пальцами он сдвигает перемычку трусиков в сторону. Его пальцы раздвигают наружные губы и по крайней мере на две фаланги погружаются во влагалище.

Летиция тихонько ахнула. Если бы она была в колготках, Гордон не смог бы так легко проникнуть в ее горячую пещерку. В этом было явное преимущество чулок. У нее возникло ощущение, что Гордон раздвигает пальцы, а с ним и эластичные стенки влагалища. В то же самое время его язык проник в глубь ее рта. На нее накатила сладострастная волна. Чтобы взять ситуацию под контроль, Летиция сунула руку между их телами и, отыскав пенис, крепко его сжала. Нащупав пояс брюк, она расстегнула ширинку. Пенис вывалился наружу, и Летиция сжала пальцами горячую тугую плоть. Она потрогала пальцами уздечку у основания головки, и Гордон блаженно застонал.

Летиция почувствовала, что Гордон вынул пальцы из ее влагалища и принялся стаскивать с нее трусики. Она приподняла попку, помогая ему.

Внезапно он оторвал руку Летиции от своего члена и лег на нее. Она с готовностью раздвинула бедра. Он запрокинул голову, глаза его горели вожделением, а затем загнал свой огромный пенис во влагалище, заполнив им все ее лоно до шейки матки.

Летиция вскрикнула, почувствовав, как стенки влагалища сомкнулись вокруг твердокаменного ствола.

— Вот то, чего я хотел, — проговорил он, целуя Летицию. Этот двойной контакт, когда его язык раздвигал ей губы рта, а горячий член — половые губы, породил волну сладострастных ощущений, которая снова угрожала ей потерей контроля над собой. Член у Гордона был толстый и длинный, он растягивал влагалище во все стороны.

Она хотела дать ему не меньше, чем он ей, и обхватила его за шею, чтобы ее живот мог подниматься навстречу каждому его толчку. Она подсунула пальцы под пояс его брюк и стянула их ниже ягодиц. Это дало ей возможность начать ласкать твердую, мускулистую плоть. Она просунула палец в расщелину между его ягодицами, нащупала отверстие ануса и сунула туда палец.

Гордон ахнул. Он приподнялся, опираясь на руки, его тело оказалось натянутым, словно тетива, а член оставался погруженным в ее влагалище до самого основания. Он оставался в таком положении, казалось, целую вечность, затем снова рухнул на Летицию, смяв своей грудью ее нежные груди, и вновь заработал тазом, извлекая и вновь вгоняя член в ее лоно.

Благодаря столь энергичным телодвижениям клитору не требовалось дополнительного стимулирования, и Летиция чувствовала, что оргазм на подходе. Влагалище все чаще и сильнее захватывало в тиски могучий член, приближая обоих к неизбежной развязке. За последние недели Летиция совокуплялась множество раз, но нынешние ощущения были совершенно отличны от прежних. Это был секс на инстинктивном уровне, без заранее обдуманного плана или расчета.

Гордон в очередной раз толкнулся в нее, и у Летиции появилось ощущение, что ее киска открывается для него, словно цветок, лепестки распахиваются, словно заманивая пенис внутрь. И вот где-то в верхней части влагалища он отыскал потайное местечко, в котором сосредоточились все нервные окончания. Летиция ахнула, у нее перехватило дыхание.

— О Боже, Боже… — Она сделала попытку поглубже засунуть палец в анус Гордона. Но это было все, что она еще была способна сделать. Ее тело содрогалось, каждая клеточка трепетала, создавая симфонию сладострастных ощущений в момент их совместного оргазма. Когда она решила, что достигла пика сладострастия, член в последний раз с силой вошел в нее, уперевшись в шейку матки, и отчаянно там задергался. Она почувствовала, как горячая, липкая сперма выстреливает в матку, заполняя собой весь пульсирующий сосуд и унося ее на какой-то совершенно новый, запредельный уровень. Она громко закричала, откидывая на подушку голову, отдаваясь ошеломительному, сотрясающему все тело оргазму.

Он стоял голый в дверях ванной с двумя высокими бокалами в одной руке и бутылкой «Дом Периньона» в другой.

— Шампанского? — предложил он. — По-моему, это вполне уместно.

— М-м-м… Пожалуй, я выпила бы бокал. — Летиция сидела в большой белой ванне в облицованной голубыми плитками ванной комнате.

Гордон поставил бокалы на подставку и, хлопнув пробкой, открыл бутылку. Он сумел подставить бокал под хлынувшую струю, не расплескав жидкости.

— Ты выглядишь очень сексуально в таком виде.

— В каком?

— Когда ты в пене до самых сисечек.

Летиция добавила шампунь в ванну, и сейчас ее груди словно плавали на поверхности в окружении белой пены.

Он подал ей бокал.

— За решительность и быстроту, — сказал он, садясь на край ванны.

— За это я определенно выпью.

Они чокнулись. Шампанское было изумительно вкусным. Летиция отставила бокал и погрузилась в воду. Она чувствовала себя разбитой, нервные окончания влагалища и клитора ныли, словно протестуя против грубого обращения с ними.

— Мне нравятся эти черные чулки, — сказал Гордон.

— С них-то у меня все и началось.

— Что это значит?

— Раньше я никогда не носила чулки. Когда я пришла на собеседование в компанию «Черные чулки», мне вручили пару. Похоже, они оказывают интересный побочный эффект. — Летиция подумала, что не стоит говорить о влиянии Мэтью Сильверстоуна.

— В самом деле? Какой именно?

— Давай сейчас не будем об этом. Мне не хотелось бы выболтать сегодня все секреты, иначе потом тебе будет скучно со мной и ты не пожелаешь больше меня видеть.

— Я хочу видеться с тобой и впредь.

— Это потому, что ты хочешь узнать мои секреты.

— Их у тебя много?

— Да. Хотя, впрочем, не очень. Я ведь обыкновенная, Гордон.

— Вздор! Ты замечательный модельер. Очень жаль, что при тебе сейчас нет твоих образцов. Я бы посмотрел на тебя еще и как на модель.

— Чтобы поддержать твой интерес, я сделаю кое-что другое.

— Что ты задумала?

Летиция знала, чего она хочет. И знала, как это сделать. Для нее все запреты перестали действовать. Уже только за это она должна быть благодарна Мэтью Сильверстоуну. Именно он подтолкнул ее на эту дорогу.

— Встань. — Посмотрев на голого Гордона, Летиция почувствовала прилив вожделения. Будучи одет, он казался тонким и слабым, хотя на самом деле у него были сильные и хорошо обозначенные мышцы. Несмотря на густую шевелюру на голове, на теле его было мало волос, кожа была гладкая и смуглая.

Гордон поднялся.

— Подойди поближе, — приказала Летиция. Она встала на колени посредине ванны, опершись локтями на край.

Едва Гордон приблизился, Летиция подняла руку и схватила его за пенис, расплескав воду и мыльную пену на пол. Пенис был совершенно опавший, розовая головка казалась маленькой. Летиция притянула Гордона за член поближе и сунула его себе в рот. Гордон громко застонал.

Она провела языком по нежной плоти и почувствовала, как запульсировала ее утомленная яростным совокуплением киска. Летиция открыла рот сильнее и вобрала в рот не только весь член, но и мошонку…

Гордон нагнулся и обхватил левую грудь Летиции.

— Очень сожалею, что этим милым сисечкам не было уделено должного внимания, — сказал он, тиская податливую плоть. Соски тут же восстали, и он по очереди несколько раз сжал их пальцами.

Летиция ощутила, как во рту шевельнулся его пенис. Прошло каких-нибудь двадцать минут, как он обильно излил в нее сперму, однако сейчас он очень быстро набухал. Яйца по очереди вывалились из ее рта, и она стала ласкать их рукой.

Через считанные секунды пенис обрел полную силу и уже не помещался во рту целиком. Летиция стала сосать головку, водя языком по уздечке у ее основания. Пенис нервно дергался и пульсировал. Легонько сжимая рукой мошонку, она выпустила пенис изо рта и стала лизать и пощипывать губами ствол на всем его протяжении.

Не выдержав этой сладостной пытки, Гордон схватил Летицию за плечи и поднял на ноги.

— Позволь мне продолжить, — недовольно сказала она.

— Нет. Я хочу тебя. Вылезай из ванны.

Пришел ее черед повиноваться. Когда она поднялась из воды, Гордон нагнулся, обхватил ее за верхнюю часть бедер и приподнял настолько, что ее живот оказался на одном уровне с его животом. Летиция догадалась о его намерении и обвила ногами его талию, одновременно обняв руками за шею. Ее попка нависла над торчащим вверх членом.

Гордон медленно и осторожно стал опускать Летицию, насаживая ее влагалище на свой пенис. Вода смыла естественную смазку с ее вульвы, и губы сделались сухими. Как ни пытался пенис войти во влагалище, из этого ничего не получалось. Но затем внезапно, словно была взломана какая-то преграда, половые губы разошлись, и пенис ворвался в пещерку, где было влажно, тепло и уютно, как и раньше.

— Я тебе ничего не сломал? — пошутил Гордон.

— Ах, Гордон, ты не можешь представить, как мне хорошо, — прошептала Летиция ему на ухо.

Поддерживая Летицию за бедра, он продолжал опускать ее и делал это до тех пор, пока его член не погрузился до конца, а ее похотник не уперся в основание пениса.

Летиция заерзала из стороны в сторону, прижимаясь клитором к твердому стволу, чувствуя, что приближается новый оргазм.

Гордон приподнял ее настолько, что во влагалище осталась лишь головка, затем энергично опустил, и повторил это несколько раз. Летиция уткнулась ему в шею и толкнулась лобком вперед, зажимая похотник между телами. Оргастическая манжетка влагалища судорожно сжала твердокаменный пенис, волны сладострастия побежали по телу Летиции, и она с криком кончила.

Когда содрогания утихли, Гордон извлек из нее не разрядившийся член и опустил Летицию на пол, нагнув лицом к ванне. Летиция быстро догадалась, что он задумал. Ухватившись за край ванны, она приподняла вверх круглую попку.

— Ты этого хочешь?

Гордон не отказал себе в удовольствии полюбоваться аппетитными ягодицами и пухлыми губками между ними. Головка твердого члена толкнулась в зияющую половую щель. Говорить о какой-то сухости там сейчас не приходилось. Придерживая Летицию за бедра, Гордон сделал три или четыре толчка, затем вынул пенис и поднес смоченную влагой головку к сморщенному отверстию ануса.

— Скажи мне, если что-то сделаю не так, — проговорил он.

Летиция просунула руку между своих ног, схватила пенис, приставила к своему анусу и толкнулась ему навстречу. Сфинктер воспротивился этому. Она толкнулась сильнее, сфинктер поддался, и горячий толстый ствол вдруг оказался внутри ее. Уже знакомые противоречивые ощущения завладели Летицией — боль, смешанная с каким-то неповторимым острым удовольствием.

Потом Гордон проявил самостоятельность и принялся за работу. Толчки его были поначалу медленные и осторожные, но постепенно их амплитуда и сила возрастали. Каждый толчок рождал в Летиции целую гамму ощущений — от боли до экстаза и наоборот. Летиция чувствовала, что скоро снова кончит. Она принялась кричать. Наконец Гордон резко остановился, в последний раз насадив ее на свой ствол. Разбухший член задергался и стал изливать сперму. Оба кончали одновременно.

А спустя какое-то время, когда страсти и содрогания поутихли и Летиция стала медленно возвращаться к реальности, ей показалось, что она тихонько плывет по волнам наслаждения.

Глава восьмая

— Что он сказал?

— Сказал, что даст мне знать на этой неделе. Он должен посоветоваться со своим управляющим, который занимается покупкой белья.

— С Бебе? — Джой Скиннер помрачнела.

— Да. А в чем дело?

— Это такая корова. Без взятки к ней не сунешься. Без огромной взятки притом. Потому-то она только с «Миражом» и якшается.

— А Гордон не может перешагнуть через нее?

— До сих пор не мог.

— Может, на сей раз все будет иначе.

Джой откинулась в кресле. Хотя ей выделили просторный кабинет на первом этаже, она предпочитала основную часть работы выполнять в студии, находиться в гуще событий.

— Не будь слишком оптимистичной. Да и потом, это можно пережить. Так или иначе изделия попадут в каталоги. Не столь уж плохо для человека, который работает здесь всего шесть недель.

— Неплохо. И все же хотелось бы надеяться.

— Дай мне знать, как только что-то услышишь.

— Непременно.

Летиция вернулась в свой кабинет. Было утро понедельника, и эйфория от уик-энда начала понемногу спадать. Она провела ночь в доме Гордона Прентисса и нашла его ненасытным. Летиция проснулась, когда сквозь шторы просочились первые лучи солнца, и обнаружила, что Гордон целует ее в шею, а сзади ей под ягодицы толкается громадный ствол в поисках щели. Летиция помогла ему, и вскоре отдохнувшее за ночь влагалище получило новую и весьма солидную порцию спермы. Это стало их первым совокуплением на боку, при этом опыт оказался очень удачным. Перепробовав еще несколько поз, оба основательно утомились.

Гордон просил ее остаться на второй завтрак, однако Летиция отклонила предложение, решив, что события развиваются слишком быстро и что ей необходимо побыть одной.

Остаток воскресенья прошел в какой-то дымке; все мышцы ее тела как-то занемели, а соски и гениталии ныли от чрезмерной нагрузки. Похоже, с головой тоже что-то творилось, она никак не могла сосредоточиться на том, что произошло, чтобы как-то все переварить и осознать.

В течение дня ею овладевало все более мрачное настроение. Наверняка у Гордона было немало женщин. Он был холост и богат и пусть не столь привлекателен, как Мэтью Сильверстоун, но являл собой личность весьма заметную. То, что было с ней, наверняка регулярно происходило с другими женщинами. Его изобретательность в сексуальном плане служила тому доказательством. Что касается ее, то эта ночь с ним останется для нее весьма памятной. Уже задним числом Летиция сообразила, что за все время общения с Гордоном она ни разу не подумала ни об Урсуле, ни о Мэтью, ни даже о Пирсе Грине. Гордон как бы стер их из ее памяти. А вот он вряд ли станет думать о ночи, которую они провели вместе, как о чем-то неординарном.

Во всяком случае, так Летиция говорила себе. Она не хотела себя дурачить и видеть в произошедшем больше того, что было на самом деле. Она не сомневалась, что понравилась Гордону, что он нашел ее привлекательной, но скорее всего он испытывал подобные чувства к десятку других женщин, с которыми встречался за последние два-три месяца.

Уверенность в этом возросла после того, как он не позвонил ей в течение всего воскресенья, и закрепилась, когда звонка не последовало и в первую половину понедельника. А после полудня она стала говорить себе, что ей лучше всего его забыть. Она была лишь маленьким эпизодом, очередной зарубкой на его поясе.

И тем не менее она каждый раз вздрагивала, когда звонил телефон.

В пять часов раздался одиннадцатый телефонный звонок.

— Летиция Дру, — проговорила она в трубку как можно спокойнее, хотя сердце у нее отчаянно стучало в груди.

— Летиция, это Урсула.

Меньше всего в этот момент ей хотелось разговаривать с Урсулой.

— Привет, — упавшим голосом сказала она.

— Хочу узнать, удалось ли тебе переговорить с Пирсом.

— С Пирсом? Нет. А о чем?

— Я думала, что мы обо всем договорились. О Мэтью. Ты сказала, что если я помогу тебе…

— Ах да, верно. Прошу прощения, у меня тут кое-какие дела…

— Ты говорила, что попытаешься, Летиция. Я думаю, что свою часть нашей сделки я выполнила.

— Да, это так, и я постараюсь.

— Почему бы нам не махнуть в «Брунсвик» сегодня вечером? Снимем комнату. Мне хочется компании.

— Нет, — быстро возразила Летиция. — Я должна встретиться с подругой.

— Решайся, Летиция, — искусительным тоном проговорила Урсула. — Я хочу тебя.

— Я не могу.

— Ну ладно. Но все же поговори с ним, душа моя. Это очень важно. Скажи ему, что он может повторно посмотреть представление в любое время. Это было бы здорово, ты не находишь?

— Да, — ответила Летиция, хотя и не была в этом убеждена.

— Ты уверена, что не хочешь, чтобы я подъехала к тебе и забрала с собой? Будем только мы с тобой.

— Нет, Урсула, я не могу, — решительно сказала Летиция.

— Ну, тогда в другой раз. — В голосе Урсулы послышался холодок.

— Я позвоню тебе.

— Не откладывай надолго.

Едва Летиция успела положить трубку, как телефон снова зазвонил.

— Летиция Дру у телефона.

— Дорогая, это Пирс.

— О! — У нее не хватило сил изобразить энтузиазм. После бурных и страстных любовных баталий прошедшей ночи усложненные игры, которых требовал Пирс, как-то не вдохновляли.

— Похоже, ты хандришь.

— Нет, просто был очень суматошный день. — Летиция попыталась исправить впечатление, памятуя о том, что отношения с Пирсом дают много благ. Если она не собирается заполучить Гордона, то нужно настроить себя на то, чтобы давать сеансы мастурбации Пирсу. И вообще, роскошный дорогой обед может оказаться как раз тем средством, которое ее взбодрит. — А ты звонишь, чтобы пригласить меня на обед? — кокетливо спросила она.

— Ты читаешь мои мысли. Я могу заехать за тобой?

— Да, пожалуйста. Только дай мне время привести себя в порядок и принять ванну.

— Если в семь тридцать?

— Отлично. Спасибо, Пирс.

— Рад слышать, моя дорогая.

Летиция улыбнулась. Однако как она себя ни настраивала, ей все равно хотелось, чтобы за ней заехал «мерседес» Гордона Прентисса, а не «роллс-ройс» Пирса.

— Ты сегодня прелестно выглядишь.

— Спасибо, Пирс.

На ней было платье без бретелек зеленовато-голубого цвета, эластичная материя которого плотно облегала тело. Груди поддерживал бюстгальтер без бретелек ее конструкции, который приподнимал полушария и образовывал пикантную ложбинку между ними.

— Я хочу, чтобы ты позволила мне что-нибудь сделать для тебя…

Они говорили об этом раньше. Пирс предлагал открыть для нее кредиты в лучших магазинах одежды на Бонд-стрит, однако Летиция отказалась. Она не хотела чувствовать себя официально купленной и оплачиваемой любовницей.

— Я хочу быть самостоятельной, Пирс, ты ведь это знаешь. Я не хочу от тебя подарков.

— Понимаю, — улыбнулся он.

Летиция сомневалась, что он понимал. Она очень любила наряды. Это было бы так здорово — ходить по людным лавкам и покупать то, чего ей хочется. Однако она не могла себе этого позволить. Она уже и без того была обязана Пирсу продвижением по работе.

— Но кое-что ты мог бы сделать для меня.

— Что именно?

— Это касается Сильверстоунов.

Они ели омаров в шпинате и запивали белым вином. Сидели они за лучшим столиком, в углу, откуда открывался вид на залитый светом сад.

— А в чем проблема с ними? — Пирс даже не стал называть их по имени.

— Я думаю, ты не совсем правильно оценил то, что произошло.

— Неправильно оценил?

— Я думаю, что Урсула… Вероятно, я должна признать, что я виновата в большей степени, чем считала. Просто, поскольку это случилось со мной в первый раз, я боялась признаться, что мне это понравилось.

— Да, похоже, что так.

— Ты ведь и сам это видел, — добавила Летиция. — Я теперь к этому отношусь спокойно.

— Так каких действий ты от меня ожидаешь?

— Я не знаю. Я просто думаю, что будет несправедливо, если Мэтью…

Пирс положил руку на ее локоть — редкий случай физического контакта.

— Я всегда хотел, чтобы Джой Скиннер возглавила компанию «Черные чулки», — прервал ее Пирс. — И настало время, чтобы Мэтью уступил пост.

— Насколько я знаю, он стоял в очереди, чтобы возглавить другую компанию.

— Стоял.

— Ты говоришь в прошедшем времени.

— Нет. Просто я еще не решил. Он должен зарекомендовать себя.

— И каким образом он должен это сделать?

— Дорогая моя, тебе не стоит беспокоиться, считая, что он пострадал из-за тебя. Конечно, он мог бы обойтись с тобой и лучше, но я не ханжа. После всего того, что мы с тобой проделали за последние две недели, неужто я стану пороть его за сексуальные грешки? Неужели ты думаешь, что я могу быть таким?

— Нет.

— Вот и хорошо.

Официант спросил, не желают ли они еще кофе. Оба отказались, и Пирс попросил счет.

— Знаешь, Летиция… то, что ты сделала для меня… не думай, что я это не ценю…

— Я знаю, что ценишь.

— После смерти моей жены я думал… Я не думал, что найду женщину, которая меня поймет. Я думал о том, чтобы обратиться к проституткам, но это… как-то недостойно. Ты меня понимаешь?

— Вполне.

— Я приготовил тебе нечто необычное сегодня.

— О! — Летиция попыталась улыбнуться. Хотя она и была уверена, что Гордон Прентисс не собирается предлагать ей руку и сердце, она тем не менее была основательно разочарована тем, что он так ей и не позвонил. Она продолжала думать о нем. Она хотела почувствовать себя в его объятиях снова, ощутить в себе его могучий пенис. Но она уже приняла приглашение Пирса и не собиралась отказываться от того, что он намерен предложить ей теперь.

— Это будет сюрприз, — сказал Пирс.

— Я люблю сюрпризы, — отреагировала Летиция, хотя и не была в этом уверена.

Великолепный розовый «роллс-ройс» подкатил к входу в ресторан. В салоне машины Пирс вытянул ноги, положил голову на кожаный подголовник и закрыл глаза.

— Еда была очень вкусной, — заговорила Летиция.

— В самом деле? Знаешь, Летиция, я испытываю возбуждение уже просто от того, что сижу рядом с тобой. Возможно, здесь лучше подойдет слово «опьянение».

— Наверняка это потому, что ты уже сейчас думаешь о том, что я буду делать в спальне.

— Да, это верно.

Летиция тоже обратилась мыслями к предстоящему сеансу. Впервые после расставания с Гордоном она почувствовала, что у нее шевельнулось желание. Ее тело все еще побаливало, но она знала, что это не помешает ей испытать возбуждение. Она раздвинет ноги перед глазами Пирса, возьмет в руки пластиковый вибратор — и вспомнит все, что Гордон проделал с ней в субботний вечер и воскресное утро. Если этого нет в реальной жизни, пусть будет хотя бы такой заменитель. Тем и хороша мастурбация, что ты можешь реализовать свои самые невероятные, самые греховные фантазии. Однажды Летиция писала в кустах и обнаружила, что за ней подглядывает мальчик. Не подав виду, что его заметила, она дала возможность любознательному мальчишке получше разглядеть ее гениталии. А затем вечером, мастурбируя в постели, испытала несколько сладостных оргазмов, рисуя себе картину, как она дрочит мальчишке юный пенис и как затем этот пенис ныряет в ее распаленное влагалище. Что и говорить, процесс мастурбации — более интимный, чем совокупление.

Лимузин подкатил к парадной двери дома Пирса. Дом был погружен в темноту, если не считать света на площадке первого этажа.

— Экономки опять нет в доме? — спросила Летиция.

— Разумеется. — Пирс впустил Летицию и включил свет.

— А как же сигнализация? — поинтересовалась она.

— Она действует. Хочешь еще выпить?

— Бренди.

Они вошли в гостиную, и Пирс налил бренди в два бокала, передал ей один и сел рядом на большом кожаном диване.

— Так какие у тебя планы? — спросила Летиция. К своему удивлению, она почувствовала уже первые признаки возбуждения.

— Почему бы тебе не раздеться, чтобы ты могла чувствовать себя непринужденнее? Могу я поухаживать?

Пирс наклонился и дотронулся до ее платья. Он поддел пальцы под лиф и стянул его, оставив Летицию в белом бюстгальтере без бретелек. Это была его первая за все время попытка раздеть ее. Он уставился на ее груди.

— Почему бы тебе не довести дело до конца? — спросила Летиция, оправившись от удивления.

Повернувшись спиной, она подставила ему защелку и почувствовала прикосновение его дрожащих пальцев. Бюстгальтер скользнул вниз, и освобожденные груди упруго закачались.

— А теперь сними юбку.

Он потянул юбку вниз, постепенно открывая полные бедра и длинные стройные ноги. На ней были только чулки и белый пояс с подвязками. Она специально не надела трусиков, чтобы возбудиться самой и возбудить его, и сейчас это сработало. Она испытала сильное возбуждение, увидев как Пирс уставился на ее лобок. Кажется, он был не в силах оторвать взгляда от светловолосого треугольника, и у Летиции даже возникло подозрение, что он хочет поцеловать ее киску.

— Какая прелесть! — пробормотал Пирс.

— Что случилось, Пирс? Ты раньше никогда этого не делал.

— Доверься мне, дорогая. — Он поднялся. — Я хотел увидеть тебя раздетой здесь. Хотел увидеть, как ты поднимаешься по лестнице.

— Интересно… Я вижу, ты что-то задумал.

— Так пойдем?

Он взял ее за руку, причем сделал это так, словно она была настолько хрупкой, что могла рассыпаться, и повел в зал. Летиция стала подниматься по лестнице впереди Пирса, чувствуя, что он неотрывно смотрит на ее ягодицы. Когда он еще больше замедлил шаг, Летиция подумала: интересно, видны ли ему срамные губы?

— Мы идем в спальню? — спросила она на лестничной площадке.

— Да. Но вначале… — Он пошарил в кармане пиджака и извлек оттуда черную шелковую маску. — Я хочу, чтобы ты ее надела. — Он протянул ее Летиции.

Летиция не знала, как ей реагировать. Все решительно отличалось от того, о чем Пирс просил ее раньше. Однако она испытывала приятное, щекочущее возбуждение оттого, что стоит практически голая перед Пирсом, который оставался полностью одетым.

— Ну хорошо, — сказала она.

— Повернись ко мне.

Она повернулась, и он надел черную шелковую маску ей на глаза. Она была подбита чем-то мягким изнутри, плотно охватывала переносицу и совсем не пропускала света. Пирс аккуратно приладил эластичные ленты маски на затылке и ушах.

— И что теперь? — спросила Летиция. Пребывая почти в полном мраке, она ощутила, как бьется у нее сердце. Она слегка вздрогнула, почувствовав руку на своем предплечье. Летиция услышала, как скрипнула дверь спальни. Раньше, кажется, она никогда не скрипела.

Все остальные ее чувства обострились с потерей возможности видеть. Она шагнула вперед и ощутила запах духов — духов Шарон. Сейчас они пахли сильнее, чем прежде.

Пирс направлял ее, пока она ступала вперед, затем остановил.

— Подожди здесь, — прошептал он ей на ухо.

— Что я должна делать?

— Просто ждать.

Она услышала удаляющиеся шаги Пирса. Он ушел в спальню, закрыв за собой дверь. Летиция осталась в ожидании стоять.

Темнота, похоже, обострила ее способность ощущать свое тело. Она чувствовала, как набухли ее соски и киска, как у нее между ног стало мокро и скользко. Какой-то шум заставил ее вздрогнуть.

— Не беспокойся, это всего лишь я.

Голос принадлежал Урсуле.

— Боже мой, что ты здесь делаешь? — Летиция едва не сорвала с головы маску, но Урсула вовремя ее удержала, схватив за запястье.

— Не порти для него действо.

— Каким образом ты здесь появилась?

— Я позвонила ему сегодня после полудня.

— Ты ему позвонила?

— Не беспокойся. Я рассказала ему, что я та самая леди в черной маске, которая была с тобой. Я и предложила ему этот сценарий. Он прямо-таки загорелся. Только не говори мне, что тебя это не возбуждает. — Урсула положила ладонь на грудь Летиции и провела ею по соску.

У Летиции шок сменился возбуждением. Она всецело отдалась волнующим ощущениям. Ей не слишком было по душе то, что Урсула сама рассказала Пирсу о случившемся и что она манипулирует им, но ей сейчас не хотелось об этом думать. Если еще днем ее не привлекала перспектива заняться любовью с Урсулой, то сейчас ее тело, похоже, этого хотело. Тем более что нужно было вытравить память о Гордоне Прентиссе. В конце концов, именно для этого она сюда и пришла, а с помощью Урсулы она сделает это гораздо более эффективно, чем если бы просто давала сеанс мастурбации для Пирса.

Урсула провела рукой по ее лицу, по щекам и поцеловала ее в губы. Летиция обняла Урсулу и притянула поближе. Женщины прижались друг к другу лобками, продолжая жарко целоваться.

— Иди сюда, — сказала Урсула, прерывая поцелуй, и, взяв ее за руку, подвела к кровати. — Садись.

Летиция опустилась на кровать. Она слышала, как Урсула села рядом, затем опрокинула ее на простыни, которые были еще теплыми — очевидно, на них до этого лежала Урсула.

— Зачем маска?

— Но ведь это возбуждает, разве не так?

Рука Урсулы легла ей на ногу, провела по шелковистому чулку, добралась до бедра, затем осторожно отодвинула ногу в сторону. Летиция помогла ей в этом, представив, как Урсула сейчас смотрит на ее неприкрытую киску. Ничего подобного она не ожидала в этот вечер, тем не менее все это дьявольски волновало и возбуждало.

Она услышала, как открывается дверь ванной. Послышались шаги. Пружины кресла с подголовником слегка застонали, когда Пирс опустился в него. Летиция раздвинула ноги пошире — специально для Пирса.

— Восхитительное зрелище, — тихонько сказал Пирс. — Потрясающее.

Летиция почувствовала какое-то движение на кровати — это раздевалась Урсула. Рука Урсулы легла ей на правую грудь и стиснула ее. Затем Летиция почувствовала, как рот Урсулы сомкнулся вокруг ее соска. Пососав его, она сжала его зубами. Затем то же самое проделала с другой грудью.

Маска сделала Летицию пассивной. Она лежала и наслаждалась приятными ощущениями, не испытывая потребности ответить взаимностью. В конце концов, это была идея Урсулы. Она ее хотела, вот теперь и заполучила.

Рука Урсулы скользнула к пупку Летиции, затем к выпуклости лобка. Ее ладонь лежала на волосатом холмике, а средний палец стал раздвигать губы. Летицию пронзило острое ощущение, когда Урсула отыскала похотник.

— Она такая чувствительная, — сказал Пирс.

— Да, верно, — согласилась Урсула.

Это было что-то новенькое. Пирс раньше не выказывал желания пообщаться, всегда молча сидел в своем кресле.

Палец Урсулы стал раскачивать клитор из стороны в сторону. Летиция чувствовала, как он пульсирует. Она представила, как Пирс сейчас сидит в кресле с подголовником, не спуская глаз с ее гениталий, и, сунув руку в халат, дрочит свой член.

— Давай вместе, — сказала Летиция, не делая никаких попыток пошевелиться.

— А я уж думала, что ты не хочешь меня, — игриво проговорила Урсула.

Летиция почувствовала, как она перенесла бедра через ее плечи. На нее пахнуло духами.

— Ты этого хотела?

В первый раз Летиция пошевелилась по собственной инициативе. Она подтянулась и обхватила бедра Урсулы руками. Ее рот уперся в ягодицы Урсулы. Летиция притянула ягодицы к себе поближе и ощутила ртом мягкие складки гениталий. В это же время Урсула нагнула голову и прижалась ртом к гениталиям Летиции. И вот оно опять, незабываемое ощущение полного слияния, когда кажется, что они представляют собой единое целое. Трепет пробежал по телу Летиции, словно ее подключили к некоему источнику половой энергии. Все ее ощущения удвоили свою интенсивность. Жаркий влажный язык Урсулы уперся в похотник Летиции, и в тот же самый момент она отыскала торчащий, сильно разбухший клитор Урсулы своим языком.

Волны сладострастия распространились по телу обеих женщин. Бюстгальтер грации прижимался к животу Летиции, и она чувствовала, как трепещут тяжелые груди ее партнерши. А обнаженные груди Летиции упирались в пупок Урсулы.

Летиция ощутила, как пальцы Урсулы раздвигают ей половые губы и погружаются во влагалище. Летиция последовала ее примеру, и вскоре два ее пальца погрузились в тугую, шелковистую и влажную глубину влагалища партнерши.

Летиция поняла, что Урсула тоже кончает. Она чувствовала это так же хорошо, как и то, что происходит в ее теле. Влагалища обеих женщин спазматически подергивались, отчаянно пульсировали их похотники. Стараясь дать партнерше как можно больше, Летиция энергично массировала языком похотник Урсулы и как можно глубже засунула пальцы ей во влагалище. Урсула отвечала тем же. А затем, в одно и то же мгновение, они словно застыли, прижав рты к гениталиям друг друга. И наконец сдавленный крик вырвался из их уст.

Было такое ощущение, что их совместный оргазм длился целые часы. Словно опустошительный шторм пронесся по телу Летиции, и она была не в силах и не имела желания пошевелиться. Первой пришла в себя Урсула. Летиция почувствовала, что Урсула хочет перевернуть ее на живот, начинает ласкать ее бедра и снова раздвигает ей ноги. Летиция отнюдь не чувствовала себя полностью удовлетворенной: как уже стало для нее в последнее время привычным, первый оргазм лишь порождал желание испытать новые.

Однако вопреки ее ожиданиям руки двинулись не к гениталиям, а вниз, к ногам, и стали гладить нейлон чулок.

Летиция ощутила какое-то движение на кровати, кто-то сел между ее ног и стал приподнимать ей зад. Она помогала этим рукам, все еще находясь в некотором тумане и не вполне отдавая себе отчет в происходящем.

Руки Урсулы стали гладить ей груди, пощипывать соски, вновь рождая сладостные ощущения. Однако туман в голове Летиции мало-помалу рассеивался. Если руки Урсулы ласкают ей груди, то кто раздвигает ей ноги? Неужели Пирс?

Чьи-то сильные руки подтянули ее куда-то дальше, и в ее ягодицы уперся твердый горячий член.

— О Боже, — пробормотала она и потерлась о него ногой. — Это просто чудесно.

И это в самом деле было так. Это было как раз то, чего ей сейчас хотелось. После нежных, деликатных ласк женщины что может быть лучше сильного, энергичного мужчины с твердокаменным членом, готовым проникнуть в ее влагалище?

Урсула опустилась на колени и, должно, быть, схватила рукой член. Летиция почувствовала, что она пытается направить пенис в ее половую щель. Секунда — и могучий ствол, раздвинув губы, стал медленно погружаться в мокрое влагалище.

— Как, приятно? — спросил голос Пирса.

— Здесь так влажно и скользко, — ответил чей-то мужской голос.

— Задержись. Я никогда раньше не видел совокупления. Хочу посмотреть, как это делается.

Для Летиции это был второй шок. Кроме голоса Пирса, она слышала голос другого мужчины. Голос очень знакомый, но она не могла определить, кому он принадлежит. Впрочем, это не столь важно. Главное, что чей-то твердокаменный член находится в ее влагалище. Новое открытие лишь добавляло пикантности. Похотник ее буквально бился от возбуждения. Если сейчас мужчина, кто бы он ни был, не протолкнет свой пенис глубже, она кончит в таком положении.

— Я думаю, что ты должен дать ей то, чего ей так хочется, — сказал Пирс. Он был режиссером спектакля.

В тот же момент Летиция почувствовала, что Урсула убрала от нее руки, а могучая твердая дубина толкнулась вперед. Шелковистая упругая плоть влагалища разошлась, принимая член. И только когда головка пениса ударилась о шейку матки, Летиция сообразила, кому принадлежал голос. Она совокуплялась с Мэтью Сильверстоуном.

Рука скользнула по ее животу. Пальцы раздвинули губы, нашли похотник и стали его покачивать. Летиция уже кончала, и эта новая стимуляция лишь ускорила процесс. Была ли это рука Мэтью или Урсулы? Кто тискал ей груди? Оргазм стимулировался также и тем, что она ведет себя как последняя развратница, что она совокупляется на глазах по крайней мере двух других наблюдателей.

Член Мэтью задергался во влагалище, выбрасывая в глубине порции спермы. Очевидно, Мэтью испытывал возбуждение под стать ей.

Густая, липкая жидкость сочилась по бархатистым стенкам влагалища. Когда они оба мало-мальски пришли в себя после оргазма и член Мэтью выскользнул из нее, произошло что-то непонятное. Как будто она вдруг окунулась в холодную воду. Не было восторга и желания нового оргазма. В ней вдруг появилась все растущая опустошенность.

Она села на кровати и сорвала маску.

Мэтью целовал свою жену, заключив ее в объятия. Пирс восседал на своем кресле с подголовником, впереди на его халате расплывалось мокрое пятно. Урсула прервала поцелуй и, нагнувшись, сунула в рот опавший член мужа и стала его сосать. Мэтью громко застонал.

— Очень вкусно — сказала она, прерывая на мгновение свое занятие и переводя взгляд на Летицию.

— А теперь я хочу увидеть, как с Мэтью будешь совокупляться ты, — сказал Урсуле Пирс, явно входя во вкус.

Летиция встала. Она сунула ноги в туфли и направилась к выходу.

— Куда ты, дорогая? — спросил Пирс, не отводя взгляда от супружеской пары, которая занималась минетом. — Твоя очередь вновь придет.

Летиция не ответила. Она спустилась по лестнице и подобрала свою одежду.

Она быстро оделась и выскользнула наружу. Вскоре Летиция оказалась на улице. Воздух был жаркий и влажный. По улице ходили люди. Она пошла по дороге, сначала медленно, затем все быстрее, наконец бросилась бежать. Она хотела как можно быстрее оказаться подальше от этого дома и от всего, что там было.

Это была хорошая фотография. Мэтью Сильверстоун сидел за большим столом из розового дерева и пытался быть серьезным, как подобает быть на фотографиях, которые помещают в разделах, посвященных финансовым вопросам, однако все же не мог сдержать легкой улыбки.

Летиция вновь перечитала текст под фотографией. Мэтью Сильверстоун, как было объявлено вчера, становится во главе крупной корпорации, входящей в холдинг «Грин-Гросс Фрайер». Его преемником в компании «Черные чулки» становится Джой Скиннер. В разделе было опубликовано большое интервью с Мэтью, в котором он говорил о своих целях и задачах.

После всего того, что произошло вчера, это совсем неудивительно. Урсула солгала ей. Она решила напрямую обратиться к Пирсу. Она наобещала ему целую кучу всевозможных удовольствий и организованным вчера представлением сделала первый взнос. Если Пирса раньше смущало присутствие Урсулы, то теперь он достаточно быстро изменил свое мнение. Сейчас он стал гораздо смелее не только в отношении того, кого он хотел бы видеть, но и в отношении того, что именно он хотел бы увидеть. Вряд ли он мог иметь какие-то моральные претензии к Сильверстоунам сейчас, когда позволил им узнать о своих собственных сексуальных наклонностях и грешках. Благодаря настойчивости жены Мэтью Сильверстоун стал-таки управлять компанией.

Вообще-то Летиция не испытывала ни гнева, ни сожаления. Она вступила в отношения с Пирсом с открытыми глазами. Сеансы мастурбации возбуждали ее и приносили удовлетворение и радость. А вот вчера ей показалось, что дело зашло слишком далеко. И она знала почему. Причина — Гордон Прентисс. Если бы она не встретила его, вряд ли она реагировала подобным образом. Секс с Гордоном не осложнялся никакими условиями и приносил не меньше радости, и Летиция чувствовала, что это именно то, чего она хочет. Ирония судьбы заключалась в том, что человек, который мог бы дать ей то, что ей надо, и который к тому же не женат, проявляет к ней, судя по всему, полное безразличие и равнодушие.

Покончив с утренним кофе, Летиция схватила сумочку и ключи и готова была направиться к двери, когда зазвонил телефон.

В ее мозгу сверкнуло имя Гордона Прентисса. Она подбежала к телефону.

— Алло!

— Летиция? — Это был Пирс Грин.

— Да, — бесстрастным тоном проговорила она.

— Как ты себя чувствуешь? Ты благополучно добралась до дома?

— Да, спасибо.

— Почему ты так поспешно ушла? — В трубке слышался треск, Летиция была уверена, что звонил он из машины.

— Я думаю, что ты сам знаешь, Пирс.

— Кажется, ты неплохо проводила время.

— Да, это так. Только я хочу сказать… — Если он этого не понимал, очень трудно было ему все объяснить. — Думаю, я сделала ошибку.

— Ошибку?

— Послушай, Пирс, если тебе это нравится, что ж, хорошо. Но только это не для меня. Во всяком случае, в будущем. Я пробовала. Я экспериментировала. Но больше я не хочу это делать.

— Иными словами, ты хочешь сказать, что я извращенец, — возмутился Пирс.

— Нет, вовсе нет.

— Мне казалось, что ты тоже получаешь удовольствие от наших сеансов. Ты выглядела такой умиротворенной и довольной.

— Так оно и было.

— Но, судя по твоим нынешним словам, ты делала это из других соображений. Каких именно, Летиция? Ты хотела получить хорошую работу в компании? Это ли настоящая причина?

— Нет и нет! Конечно же, нет! Просто больше я не хочу. Мне нужно что-то другое.

— Я хочу, чтобы ты пришла сегодня вечером.

— Урсула тоже там будет?

— У нее есть весьма забавная идея. Поверь, это будет очень интересно.

— Нет. Я не приду.

— Я хочу, чтобы ты пришла, Летиция, — сказал он таким безапелляционным тоном, что Летиция с трудом узнала его голос.

— Нет. Я больше не хочу.

— Это твое последнее слово?

— Да.

— Я хотел бы, чтобы ты все более тщательно обдумала. «Черные чулки» — моя компания.

— Что это значит?

— То, что я сказал. Предлагаю тебе как следует подумать. — Дружеская манера разговора бесследно исчезла. Теперь это был совершенно другой Пирс — человек, который привык добиваться своих целей.

Голос Пирса продолжал звучать в ее ушах, хотя он давно бросил трубку. Кажется, она действовала не слишком обдуманно. Она прыгнула из огня да в полымя. Урсула заставила ее расширить круг ее сексуального меню, чтобы сохранить свою работу, похоже, Пирс собирается сделать то же самое.

Погода изменилась, жара и солнце уступили место облачности и дождю. Благодаря этому в метро было не так душно. Она прибыла на работу в десятом часу.

— Джой Скиннер хочет тебя видеть, — сказал дежурный, едва Летиция вошла в вестибюль.

— Где она?

— В кабинете Мэтью.

— Хорошо.

— Там с ней кто-то еще.

— В самом деле? — Летиции не было нужды спрашивать, кто именно. Она позволила себе иронически улыбнуться. Пирсу не потребовалось много времени, чтобы осуществить свою угрозу. Она направилась к Джой. В приемной за письменным столом восседала Джеки.

— Привет, — бодро сказала она. — Можешь сразу заходить.

Летиция постучала в дверь и вошла, не дожидаясь ответа.

— Вы хотели меня видеть?

На Джой была просторная черная блуза, напущенная на мешковатые черные брюки. Она сидела за столом, а Пирс Грин стоял позади нее и смотрел в окно.

— Доброе утро, — сказал Пирс, поворачиваясь лицом. Как всегда, он был одет в безукоризненно сшитый серый костюм, который плотно облегал его тело. На нем были накрахмаленная белая рубашка и черный, с красным, галстук.

— В чем дело? — сурово спросила она. Она была не в том настроении, чтобы из нее делали игрушку.

Пирс кивнул Джой. Должно быть, они заранее отрепетировали, кто и что будет говорить.

— Боюсь, Летиция, что плохие новости, — сказала Джой, лишь на мгновение встретившись с ней взглядом. — Мы собираемся исключить твой ассортимент из нового каталога.

— В самом деле? Можно поинтересоваться почему? — спросила она, глядя на Пирса.

Джой чувствовала себя явно неуютно.

— Такие вещи иногда случаются. Знаешь, возможно, тебе будет лучше, если ты на какое-то время перейдешь опять в студию.

— Меня также и в должности понижают?

— Да нет. Просто тебе будет полезно опять поработать вместе с другими.

— Я думала, что вам понравились мои модели. Считала, что Дэниэль без ума от них.

Летиции показалось, что Джой хотела было что-то сказать, но затем передумала.

— Давай пока не будем об этом, хорошо?

Пирс внимательно наблюдал за выражением лица Летиции.

— Хорошо, — согласилась Летиция. Пирс Грин сделал свое дело. Очевидно, он позвонил Джой сразу же после телефонного разговора с Летицией и направил машину в компанию «Черные чулки», чтобы встретиться с новым управляющим. — Что-нибудь еще?

— Я весьма сожалею, Летиция.

— Не стоит. — По крайней мере у Джой хватило порядочности чувствовать себя смущенной.

— Разумеется, — сказал Пирс, — так не будет постоянно. Просто нужно поработать единой бригадой. В кооперации со всеми. Если вы проявите себя, я уверен, что компания вновь оценит вашу работу. Не правда ли, Джой?

Джой не ответила.

— Я знаю, о какой кооперации вы говорите, Пирс. — Летиция повернулась к Джой. — Я ухожу с работы, Джой. Мне нужно было сделать это сразу. В этом моя ошибка. Я играла с огнем и едва не сгорела. Этого никогда не следует делать впредь.

— Нет необходимости это делать! — рявкнул Пирс. — Прояви благоразумие.

— Такая необходимость есть. Я должна была сделать это несколько недель назад.

— Если из-за меня… — начала было Джой.

— Я вас ни в чем не виню, — тихо сказала Летиция. Ей было от души жаль эту женщину. Ничего не прибавив, она вышла из кабинета, прикрыв за собой дверь.

Вернувшись в свой маленький кабинет, она села за стол и уставилась в пространство. Она чувствовала себя потрясенной, однако понимала, что Пирс не станет долго выжидать. Истина заключалась в том, о чем она сказала Джой. Она играла с огнем. Она не должна была связываться с Мэтью Сильверстоуном, зная, что он женат. Все остальное было следствием этого.

Конечно, она может позвонить Пирсу и сказать, что передумала. Есть еще один вариант. Наверняка «желтая» пресса ухватится за это, если узнает, что приверженность Пирса Грина высоконравственным принципам — всего лишь ширма. Ей могут даже заплатить за ее рассказ. Однако она понимала, что никто в сфере бизнеса по изготовлению и распространению модной одежды не пожелает иметь с ней дело, после того как ее имя появится на первых страницах «желтых» газет. Предпочтительнее всего ей попытаться сделать карьеру в какой-нибудь другой фирме. В конце концов, все ее эскизы у нее. Возможно, ими заинтересуется «Мираж».

Она вздрогнула от стука в дверь.

— Войдите.

— Привет! — В дверях стоял, широко улыбаясь, Гордон Прентисс. В руках у него был небольшой портфель из свиной кожи.

— Гордон! — Летиция вскочила, раскрыв от удивления рот.

— Надеюсь, ты не против того, что я появился здесь? — Подойдя, он поцеловал ее в обе щеки. Она почувствовала на его щеках щетину, как после ночи с субботы на воскресенье.

— Разумеется, нет, — только и сумела она сказать.

— Я очень соскучился по тебе. Тебе не кажется, что это звучит как-то по-идиотски?

— Нет. Почему ты не позвонил мне вчера?

— Я не хотел звонить тебе до тех пор, пока у меня не появятся для тебя новости. И вот теперь, после разговора с Бебе, я пришел, чтобы тебя увидеть. И потом, хотел разобраться в своих чувствах.

— Чувствах? — Летиция искренне удивилась, будучи уверенной в том, что субботняя ночь для него была всего лишь однодневной гастролью.

— Да. Может, я говорю дурацкие вещи, но у меня такое впечатление, что между нами произошло что-то неординарное.

— У меня тоже было такое ощущение, но я подумала…

— Что ты подумала?

— Я подумала, что я лишь одна из многих.

Он засмеялся:

— Я не стану говорить, что не было других, но между нами возникло нечто такое, чего я никогда раньше не ощущал. Честное слово, я опять хочу тебя видеть. Не могли бы мы пообедать сегодня вечером или ты сочтешь, что это слишком скоро?

— Это было бы очень хорошо.

— Великолепно. Послушай, ты помнишь, я говорил тебе, что не будем смешивать дело и удовольствие, что я предоставлю Бебе возможность решить с тем бельем?

— Да. — «Ну вот, — подумала Летиция. — Сейчас он скажет, что Бебе не понравились мои модели и что я не буду продолжать сотрудничать с фирмой “Мираж”».

— Так вот, Бебе считает, что модели потрясающие. Более того. Мы сейчас ведем переговоры с фирмами в Соединенных Штатах, так что твой ассортимент может пойти и туда. У меня здесь выписаны все данные, ты можешь просмотреть их. — Он похлопал по портфелю.

— Замечательные новости. — У Летиции голова пошла кругом от радости. — Думаю, нам прежде всего нужно переговорить с Джой. — Она подняла телефонную трубку, решив, что сейчас не время рассказывать Гордону о своих новостях. Она надеялась, что Пирс еще не ушел.

Пять минут спустя она стояла в бывшем кабинете Мэтью Сильверстоуна рядом с Гордоном. Пирс сидел на красном диване.

— Так вы хотите весь ассортимент? — спросила сидящая за столом Джой.

— Да. Бебе разработала номенклатуру цветов и размеров с учетом нашего опыта, но сейчас, когда мы выходим на Америку, возможны некоторые изменения. Сейчас мы ведем переговоры по крайней мере о пятидесяти тысячах единиц для начала. Вы можете переварить такой объем?

— Можем, — холодно сказала Джой, глядя на Летицию.

— Это очень хорошая новость, — добавил Пирс.

— Разумеется, мы хотим, чтобы Летиция осуществляла надзор за выполнением заказа от начала до конца. И еще мы хотим, чтобы она работала по этой части исключительно для нас. Надеюсь, это не составит проблему?

— Гордон, я кое о чем тебе не рассказала.

— О чем же?

— Я больше не работаю в этой компании.

— Что?

— Летиция, дорогая, я полагаю, что все улажено.

— Если мисс Дру больше не работает здесь, то мы не станем размещать у вас столь большой заказ, — мгновенно отреагировал Гордон.

— Мой дорогой мальчик, — продолжил Пирс, — нет никакой проблемы. Летиция не совсем правильно поняла то, что мы пытались сказать ей несколько минут назад, только и всего.

Летиция улыбнулась медовой улыбкой.

— Ага, теперь понимаю. Стало быть, мои модели войдут в каталог, как и планировалось?

— Без сомнения, — твердо ответил Пирс. — И за тобой сохраняется кабинет.

— Мы тут экспериментировали в отношении организации работы, Гордон, но мы все считаем, что Летиции лучше работается, когда ей не мешают другие, — добавила Джой и широко улыбнулась. Восстанавливая Летицию в должности, она была счастлива досадить Пирсу.

— Понятно, — озабоченно произнес Гордон и повернулся к Летиции: — Какие еще проблемы?

— Очевидно, проблем больше нет. Я буду счастлива осуществлять общий надзор.

— Ну, в таком случае я пришлю сюда Бебе, чтобы она все обговорила с вами. Надо ведь еще и цену обсудить.

— Буду счастлива с ней познакомиться, — заявила Джой.

— Хорошо. Стало быть, обо всем договорились.

— В самом деле, — сказал Пирс, поднимаясь с дивана. — Надеюсь, Летиция, вы на нас не обижены. Может быть, нам пообедать сегодня вместе и обсудить ваше будущее?

— Прошу прощения, — вмешался Гордон. — Сегодня она обедает со мной.

— Еще шампанского?

— Нет.

— Может, еще чего-нибудь?

— О да. — Летиция встала. Она была совершенно голая, если не считать блестящих черных чулок. Она убрала с кровати остатки копченой семги, икры и креветок, поставив все это на пол, и улеглась на кровать сама. — Есть много такого, чего я хочу.

— Например?

— Например, вот это. — Она встала на колени перед обнаженным Гордоном.

Он заехал к ней на работу в шесть вечера, и они отправились сразу к нему домой. Все это время они провели в постели, отвлекаясь лишь для того, чтобы дойти до холодильника и принести еду и шампанское в спальню. Летиция взяла в руку опавший пенис Гордона. Она обнаружила, что уздечка у основания головки члена обладает невероятной чувствительностью, и стала гладить ее большим пальцем. Гордон застонал.

— Это мое слабое место, — сказал он. Пенис стал набухать в руке Летиции. Она с интересом наблюдала за процессом, поражаясь, как быстро пенис набирает силу. — Только посмотри, что ты с ним сделала.

— Я уверена, что мы найдем ему применение.

Наклонившись, она взяла восставший член в рот. Одновременно перебросила ногу через грудь Гордона и, поерзав, подставила попку к его лицу. Приоткрытые половые губы нависли над его ртом. Клитор начал возбужденно пульсировать. Он перенес в этот вечер уже немало ласк, однако это лишь сделало его еще более чувствительным.

Гордон дотянулся ртом до половой щели и приник к ней. Язык у него был настолько горячим, что стенки влагалища тоже начали пульсировать.

— Здорово, — с трудом проговорила Летиция, продолжая перекатывать во рту его пенис. Она водила языком по нижней части головки, затем стала двигать ртом вдоль ствола, одновременно тихонько трогая и сжимая яйца.

— Я сейчас спущу, — выдохнул Гордон, на мгновение отрываясь от сосания похотника.

— Я этого как раз и хочу, — пробормотала Летиция.

И это произошло. У нее был богатый опыт всевозможных и причудливых сексуальных забав, но она не сомневалась, что сейчас это было именно то, что ей нравилось больше всего. Она почувствовала, как во рту задергался пенис, готовясь выстрелить зарядом спермы, и знала, что и Гордону это нравилось не в меньшей степени.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Эмма Аллан
ЧЕРНЫЕ ЧУЛКИ

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая